# Путь под новые небеса

Павел Виноградов

Рецензия на роман Татьяны Алексеевой-Минасян "Мир без границ". Второе место в номинации "Литературная критика" Всероссийского литературного конкурса имени Игнатия Рождественского. Шорт-лист конкурса рецензий и критических статей на книги в жанре фантастики "Фанткритик-2021".

Сама автор романа "Мир без границ" Татьяна Минасян так раскрывает его суть: "Как мог бы измениться наш мир, если бы с человечеством произошли две фантастические вещи? Первая строго научно-фантастическая: люди научились путешествовать в прошлое. Вторая куда менее научная: они стали использовать это открытие для добрых дел, что почти невозможно".

Идея приспособить такую малореальную вещь, как путешествия во времени, к практическим задачам человечества появилась в фантастике довольно поздно. С конца XIX века, когда были опубликованы первые романы на эту тему Сватоплука Чеха, Марка Твена и Герберта Уэллса, и до середины XX века путешествия во времени - как мистические, так и "технологические" - были лишь литературным приёмом, способом писателя показать своё видение прошлого или настоящего. Просто "попаданец попадал", а социальные, политические, экономические и прочие последствия, которые возможность таких перемещений вызвала бы в человеческом обществе, оставлялись за рамками произведений.

Однако, чем дальше, тем больше писатели над такими последствиями и возможностями задумывались. Что привело наконец к созданию произведений, в которых технология временных перемещений сама по себе является историческим фактором. Скажем, в романе Айзека Азимова "Конец вечности" организация, контролирующая время, стала, фактически, государством, определяющим политику и экономику во всех исторических эпохах.

С этого ракурса тему подробно исследовал Пол Андерсон - в романах "Коридоры времени" и "Настанет время" и в цикле повестей "Патруль времени". Хроновойны, защита времени от всякого рода преступников, вневременное правительство... Кстати, начало романа Татьяны Минасян заставляет вспомнить начало цикла Андерсона о временном патруле, только у него человек середины XX века, явившись по обычному объявлению о работе, вербуется в этот патруль, а в романе "Мир без границ" молодых людей, пришедших развлечься на аттракционах (судя по всему, автор знает в них толк), на самом деле тайно проверяют на пригодность к обучению в Институте Хроноисследований (ИХ).

Однако роман Минасян всё-таки ближе к повести Кира Булычёва "Похищение чародея", в которой люди будущего достают из прошлого гениальных личностей в последнюю секунду перед их смертью. Цель этого не очень ясна - главная героиня, человек из нашего времени, так её и не узнала. Кроме того, эти операции имеют различные ограничения: гений должен быть малоизвестным современникам, умереть в относительно молодом возрасте, без свидетелей и так далее.

На первый взгляд, это очень напоминает реалии романа "Мир без границ". Тоже организация, поставившая себе целью извлечение людей из прошлого, тоже ограничена в возрасте перемещаемых, даже более жёстко, чем у Булычёва - сначала ИХ имеет право спасать лишь младенцев. Однако цель этой деятельности изначально ясна, понятна и абсолютно логична.

Дело в том, что "Мир без границ" - ещё и постапокалипсис, то есть, описание жизни человечества после глобальной катастрофы. В нашем случае это "восстание машин", правда, без инфернальных терминаторов. Просто в какой-то момент искусственный интеллект, которым жители будущего пользовались весьма широко, вполне со своей точки зрения логично решил, что существование людей не имеет смысла. Однако искины Минасян поступили с людьми более "гуманно", чем злодейский SkyNet - попросту лишили их при помощи некоего вещества возможности размножаться и стали ждать, когда человечество вымрет. Каким-то образом люди всё же сумели опять взять под контроль умные машины, однако женщины так и не могли забеременеть. Ученые предполагали, что рано или поздно люди опять обретут эту способность, но до той поры на Земле могли остаться одни дряхлые старики.

В этих условиях технология перемещения во времени - а она в XXIII веке, когда происходит действие первой части романа, имеется - находит жизненно необходимое применение. Сотрудники ИХ проникают в прошлое и забирают оттуда людей. Сначала лишь младенцев - считается, что только они смогут адаптироваться к реалиям будущего, а для более старших людей это слишком травматично.

Собственно, опровержение этой точки зрения становится основным мотивом главных героев романа. Их трое: Эмма Веденеева, Любим Маевский и Аркадий Светильников. Смелые, умные и инициативные молодые люди, одновременно пришедшие в ИХ, становятся катализаторами изменений. Нарушая правила своего учреждения, они сначала добиваются, чтобы хроноспасатели стали вытаскивать из прошлого более старших детей, потом молодых взрослых, а позже - и вообще всех, кого возможно.

Здесь следует сделать отступление от сюжета и всё же усомниться, что в будущем человек из далекого прошлого может легко прижиться. Проблема с адаптацией взрослых в совершенно иной социальной среде действительно имеет место. Ранее ее исследовали, например, братья Стругацкие, которые явно и основательно повлияли на автора "Мира без границ", о чём позже. Главный герой их романа "Парень из преисподней" - представитель крайне милитаризированного общества с некоей раздираемой войной планеты, попадающий в утопию земного Полудня. Несмотря на некоторое изменение своего мировоззрения, он там не приживается и возвращается в родную "преисподнюю".

Подобные прецеденты были и в реальности. Можно вспомнить, например, индейца Иши, последнего представителя калифорнийского племени яхи, человека каменного века, обнаруженного в 1911 году. К этому времени ему было лет 40, и он всю жизнь прожил со своим народом вдали от цивилизации, скрываясь в горах, пока не остался один. Неизвестно, что с ним стало, не обрати на него внимания учёные. Они спасли его, пристроив работником при музее антропологии в Сан-Франциско, где он, фактически, исполнял роль живого экспоната. Но все пять лет, которые Иши прожил в цивилизации, пока не умер от туберкулёза, он испытывал дискомфорт и так и не сумел полностью влиться в современное общество.

Писатели-фантасты решают эту проблему по-разному. Когда она встала перед Булычёвым в "Похищении чародея", он просто устами одного из героев заявил: "Гении адаптабельны". Но у Минасян речь идёт не только о гениях, а обо всех людях, и она вслед за своими героями уверена, что адаптабельны они все. Действительно хочется верить, что в обществе XXIII века приживутся и юные крестоносцы, и спасенная из печи Холокоста вместе с маленькой дочкой Эсфирь, и многие другие.

Это проверил на себе главный герой романа - Аркадий Светильников, вырванный за секунду до смерти из своего времени коллегами-хроноспасателями из XXV века. Он продолжает работать в том же институте, быстро осваивая новые правила игры и продвинутые технологии будущего. А правила сильно изменились - благодаря в том числе ему и его друзьям: теперь из прошлого добывают людей уже всех возрастов. Автор даже дает лёгкий намёк на спасение от расстрела семьи последнего русского Императора.

Таким образом действие романа протекает в двух обществах будущего, разделённых двумястами лет. Любой фантаст не избегнет описаний этого общества и его технологических чудес. Разумеется, присутствует это и в романе Минасян. Однако она, при всём своём искреннем оптимизме, счастливо избегает натужного позитива советской фантастики. Конечно, в её XXIII, а особенно XXV веке и люди более разумны и гуманны, чем наши современники, и техника развилась до невероятных высот. Вообще, если говорить о постапокалиптической составляющей романа, она довольно мягка, без нагромождения ужасов, и по духу напоминает постъядерный мир "Мутанта" Генри Каттнера - обустроенный и уютный.

Однако технократом, да и материалистом, автор не является - в отличие, например, от Стругацких, в творчестве которых её авторский метод явно берёт начало. Нельзя сказать, конечно, что их Полдень совершенно бесконфликтен, однако это не носит системного характера, бОльшая часть тамошних нестроений - лишь проявление атавизмов. Но автор "Мира без границ" христианин и прекрасно знает о червоточине греха, присутствующей в самом совершенном человеческом обществе - пока оно ещё пребывает в мире сем. А это вовсе не проблематика Стругацких (автор явно иронизирует над самой концепцией Полдня АБС, вставляя просмотр молодёжью XXIII века совершенно "клюквенного" с исторической точки зрения фильма под названием "Полночь, XXI век").

Хотя устройство России как XXIII, так и XXV века автором прописано лишь пунктирно, даже неясно, какова там государственная система, отдельные реалии социума она показывает достаточно чётко. В том числе и его проблемные точки - во всяком случае, что касается века XXIII. Несомненно, некие системные проблемы имеют место и в нарисованном Минасян обществе XXV века. Просто они не раскрыты, поскольку автор во второй части, где действие происходит в основном через двести лет после первой, сосредоточилась на окончании истории героев. А вот в их родном времени конфликтов хватает.

Восстание искинов породило среди людей адептов вымирания человечества. А может, и наоборот... В экстремистском движении "Живи настоящим!" парадоксальным образом сочетаются черты крайне правой ксенофобии и крайне левого либерализма - в полном соответствии с учением об антисистемах Льва Гумилёва, гласящим, что для носителей негативного мироощущения различия в идеологии вторичны. Они прекрасно могут находить язык с "политическим противником" - на почве общего жизнеотрицания. И мы легко узнаём в романе с одной стороны риторику ненавидящих "чужих" нацистов, а с другой - леваков, нынешних антифа, радфем и чайлдфри.

Сторонники этой идеологии (не обязательно члены движения - сочувствующие, вроде прабабушки Маевского, тоже) полагают, что искины были совершенно правы, лишив человечество возможности размножаться, и порицают деятельность хроноспасателей. Нарисованная автором атмосфера ненависти вокруг спасённых из прошлого, кстати, удивительно напоминает аналогичный конфликт обычных людей и телепатов у упомянутого Каттнера. От мирных протестов движение "Живи настоящим!" постепенно переходит к терактам, что тоже вполне жизненно. Левый дискурс всегда кончается насилием, в России во всяком случае: декабристы - народники - эсеры - большевики. А недавно мы наблюдали он-лайн дело "Сети"... В романе жертвами террористов становятся некоторые работники института и, наконец, Аркадий, так заканчивающий свою жизнь в XXIII веке.

Далее следует впечатляющий пример "тайми-вайми" - вспоминая забавное выражение из фантастического сериала "Доктор Кто", обозначающее различные парадоксы, возникающие при временных перемещениях. Аркадий из будущего следит за жизнью своих друзей двести лет назад, один раз даже не выдерживая и подавая о себе весть Эмме.

Тут уместно оговориться, что "Мир без границ" - не только временнАя фантастика и постапокалипсис, но и ещё образец "романа воспитания". Отрадно видеть, что этот жанр не исчез из отечественной литературы даже в эпоху разгула постмодернизма. Причем, эта история о взрослении обладает яркой романтической линий в виде любовного треугольника из трёх главных героев. Мнимая гибель Аркадия помогает Эмме сделать выбор между соперничающими за неё друзьями, и она связывает свою жизнь с Любимом (он, кстати, тоже спасен в младенчестве из XVII века, что подчёркивает его более лихой и порывистый по сравнению с уроженцами XXIII столетия характер).

Впрочем, автор не была бы женщиной, если бы не предоставила оставшемуся без пары Аркадию утешение - тоже при помощи весьма смелого "тайми-вайми". Но не станем спойлерами лишать читателей удовольствия...

Вообще-то, его, удовольствия, читатель получит немало: книга изобилует яркими запоминающимися эпизодами. Это и спасение людей на тонущем "Титанике" или на стоянке мезолитических охотников, и студенческая вечерника в мире, в котором нет детей, отчего веселье молодёжи подспудно окрашивается трагизмом. Это прекрасно выписанные сцены наблюдения Аркадия из будущего за друзьями, а особенно потрясающая кульминационная сцена его встречи с Эммой после смерти Любима.

И вот тут перед читателями наконец-то предстаёт во всём её величии главная идея романа. Аркадий сообщает подруге, что даже люди будущего не смогли спасти её мужа от гибели. Но тут на него сходит озарение - не всё потеряно, хроноспасение продолжится и в последующие времена: "Возможно, где-нибудь совсем далеко, в совсем далеком будущем, через миллионы лет, найден способ забрать из прошлого всех вообще - тех, кто умер рано, и тех, кто прожил долгую жизнь, тех, кого в более ранних эпохах уже один раз забрали из прошлого, но кто потом тоже прожил недостаточно долго... Вообще всех, понимаешь?"

Эта гуманистическая идея куда более грандиозна, чем "импорт гениев" Булычёва или даже всеобщее воскресение в "Мире реки" Филипа Фармера. Первая имеет налёт некой общественной меркантильности, а цели реализаторов второй - этиков - весьма темны и даже подозрительны. У Минасян же всё предельно просто, без всяких подвохов и двусмысленностей, у неё императив людей будущего: "Если я могу помочь, то обязан это сделать".

На первый взгляд идея романа лишь художественно отражает "Философию общего дела" русского космиста Николая Фёдорова, учение о преодолении смерти через "воскрешение отцов". Слышится в ней и отголосок "молитвы материалиста" тех же АБС: "Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!"

Но, как сказано, автор - христианин, что явствует из той же "пророческой" речи Аркадия: "И у нас у всех начнется новая жизнь, наверное, уже не на той Земле, которую мы знаем, под небом с совсем другими созвездиями. Наверное, это будет какая-то совсем другая жизнь..." Это - парафраз стиха из Откровения Иоанна Богослова, Апокалипсиса: "И увидел я новое небо и новую землю: ибо прежнее небо и прежняя земля миновали"...

И то, что станет с человечеством дальше - уже совсем другая История.


Имею возможность, способности и желание написать за разумную пллату рецензию на Ваше произведение.