Этери Анна: другие произведения.

Женитьба и другие злоключения принца Кармаэля. Часть 1 Врата Шаоса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 4.86*19  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

    На протяжении сотен лет не ослабевает кровавая вражда между двумя могущественными империями, но, может, пора положить ей конец? Такая честь выпадает наследному принцу Кармаэлю, который получает в подарок на семнадцатилетие Первую принцессу вражеского государства, коварную соблазнительницу, да ещё и старше его на восемь лет. Жениться или бежать? Впрочем, друг в беде не оставит. А по ходу дела можно выяснить, что за тайну скрывают демонические Врата Шаоса и какое проклятие наложил на его семью древний чародей.



    Книга закончена. Главы 1-27 (из 36)






    Группа ВКонтакте


Этери Анна

Злоключения принца Кармаэля

Часть 1 Врата Шаоса

  
   Содержание:
   Тьма 1 Императорский подарок, или кот в мешке
   Тьма 2 Ночные гости
   Тьма 3 Игра на выживание, или непредсказуемая атака!
   Тьма 4 Обручение, пикник и игра
   Тьма 5 Нападение
   Тьма 6 Бал, который закончился катастрофой
   Тьма 7 У каждого свои страхи
   Тьма 8 Приключения камзола
   Тьма 9 Цветочный Вечер
   Тьма 10 Во власти чар
   Тьма 11 Шутливая дуэль
   Тьма 12 Лавка Чудес
   Тьма 13 В заточении
   Тьма 14 На вражьей стороне. Дым кальяна
   Тьма 15 Пляска теней
   Тьма 16 Ужин при свечах
   Тьма 17 Тайный соглядатай
   Тьма 18 За окном
   Тьма 19 Чёрные Луга. Песня червя
   Тьма 20 Секрет сумеречных, или волшебный цветок
   Тьма 21 Подземная пещера
   Тьма 22 Избушка
   Тьма 23 Вырваться!
   Тьма 24 Пробуждение
   Тьма 25 После...
   Тьма 26 Волшебная пыльца, или как мы попали в гости
   Тьма 27 Торговые отношения. Великий Рыжий!
   Тьма 28 Врата Шаоса
   Тьма 29 По ту сторону Врат
   Тьма 30 Зэд
   Тьма 31 Метаморфоза
   Тьма 32 Книга Откровений
   Тьма 33 Огонь в лесу
   Тьма 34 Переломный момент
   Тьма 35 Завершающая форма
   Тьма 36 Назад к границе
  

Тьма 1 Императорский подарок, или кот в мешке

  
   Всё как-то сразу началось по-идиотски.
   Отец без предварительных речей и моральной подготовки, моей, естественно, объявил, что на семнадцатилетие устроит блистательный бал со всеми вытекающими последствиями. Прямо так и сказал "блистательный", особенно подчеркнув сие слово, а это значит, что припрутся родственники со всей империи, дальних и ближних поместий, высокопоставленные чины с жёнами и отпрысками, папины друзья с семьями, и ещё демон знает кто! Короче, набьётся целый дворец гостей, жаждущих лицезреть и поздравить принца Кармаэля Шо-Вириена ви Миргарда, герцога Ринейского, меня то есть.
   Как бы так отцу намекнуть, что я не в восторге от его идеи широкомасштабного празднования моего дня рождения, и что от его многообещающей загадочной улыбочки и подмигиваний после слов, что именинника ждёт большой сюрприз, меня бросает в холодный пот? На вопрос "нельзя ли ограничиться сюрпризом поменьше?", ответил, что я уже большой мальчик, так что никак нельзя. Надеюсь, он собирается подарить мне чистокровную лошадь сумеречной породы. Достать её, конечно, нелегко. Их разводят только в Ардамаске, тёмной империи, но ради любимого сына можно и постараться. У нас всё равно с тёмными разлад, поэтому отбить табун вполне себе можно. Только настораживает, что Патриция, любимая сестричка, тоже что-то знает о сюрпризе и расплывается при каждом удобном и нет случае во всепонимающей улыбке. За что хочется её прибить! Нет, ну какая ей разница, что родители приготовили на мою бедную голову помимо всенародного гулянья? Будто у неё своих проблем не хватает, чего над моими потешаться? Я-то давно заметил, что она влюблена в виконта, причем, кажется, взаимно. Только отец вряд ли даст добро на их брак. Во-первых, статус женишка не соответствует - разве что ему срочно присвоят титул герцога за заслуги перед отечеством - он однажды перехватил важную депешу, отправленную до сих пор не пойманным предателем из нашего дворца в Астарту, столицу темной империи. А во-вторых, отец не жалует виконта по каким-то своим соображениям. Он даже медаль за проявленную доблесть в схватке с курьером, везущим послание во вражий стан, вручил с явной неохотой, хотя и любезно улыбался. Но меня не проведёшь! В общем, сестрёнке не светит супружеского счастья в ближайшее время, если, конечно, отец не подыщет ей подходящую кандидатуру.
   Праздник готовили без малого два месяца. Весь дворец стоял на ушах. Уж мама позаботилась, чтобы никто не остался в стороне, от привратника до принца. Я-то надеялся отсидеться в Садовой башне, пока всё не поутихнет. Как же! И сдались ей эти наряды на праздничные дни. Дни! Гулянка, оказывается, растянется минимум на неделю, а я, как главное действующее лицо всего этого злодейства, должен буду участвовать во всех мероприятиях - от состязаний и увеселительных игр до танцев, посиделок за чашечкой чая и бесед на политические темы. Вот тут я не понял, родители хотят мне праздник устроить или со свету сжить? К ежедневным визитам портних как-то незаметно прибавились приходы учителей по танцам и наукам... Они и раньше не обделяли меня вниманием, а теперь устроили настоящее внеплановое нашествие. По крайней мере в мои планы они точно не входили. Лучше бы к состязаниям как следует подготовился, чем читать философский трактат "Нравственность и религия Кэшнаирской Империи". Ох, знал бы я, откуда ноги растут у такого обучения...
   Как бы то ни было, сколько я не пытался оттянуть, отодвинуть и стараться о нём не думать, а судный день наступил точно в срок. Камеристки матушки под её неусыпным руководством спозаранку вытащили меня из кровати всего сонного и злого, как тысяча демонов, и начали приводить в надлежащий для "казни" вид.
   В половине девятого я был готов. Во всех смыслах этого слова. Чёрный бархатный камзол с высоким воротником и широкими рукавами оплетала золотая вышивка, словно лозы молодого винограда. Ноги обтягивали черные штаны, а на поясе, отливая золотом и сияя драгоценными камнями, красовалась шпага, вложенная в ножны. Моё отражение в зеркале мне даже понравилось. Волосы цвета воронова крыла, чуть вьющиеся, спускались на плечи. В фиолетовых глазах плескалась уверенность, а на губах едва заметный намёк на улыбку. Пусть меня выставят шутом при дворе, но, по крайней мере, выгляжу на все сто. Оставалось во время торжеств напустить на себя вид печального принца, чтобы сократить количество желающих пообщаться, а если повезет, то и вовсе свести на нет... М-да, всё же надо обдумать образ, чтоб наверняка...
   Мама, Эмергения Со-Вириен ви Миргард, одела мне на голову корону - тонкую полоску золота с аметистами - и, полюбовавшись на сотворенное со мной, удовлетворённо кивнула.
   Я вышел в коридор и дальше по ступеням широкой лестницы вниз. Взгляд привычно скользил по белым стенам дворца, по вычурным позолоченным завитушкам и мраморным скульптурам. Кругом стояли вазоны и кадки с цветами, что сильно контрастировало со страшными и мрачными сценами развешанных на стенах картин, изображающих кровавые битвы с тварями Чёрных Лугов.
   Двери открылись, и я вошёл в трапезную. За длинным столом уже сидела вся наша семья, и даже мама, которая умудрилась меня опередить. Нет, она точно знает какие-то потайные ходы, о которых я ни сном ни духом... Надо бы пошариться в библиотеке, вдруг там случайно завалялся подробный план дворца со всеми ходами и выходами.
   Папа, Сендариан Со-Вириен ви Миргард, тоже уже был при параде. Они с мамой составляли удивительную пару в тёмно-фиолетовых парчовых нарядах с сияющими коронами на головах.
   Я присел рядом с Патрицией, напустившей на себя истинно монарший вид, но я всё же заметил её лукавый взгляд, мимолётно брошенный на меня. Это только усилило моё волнение. Когда в последний раз сестрица вела себя так престранно, меня бросили на арену одного против демона лунника, и вся семья через защитный барьер наблюдала, сколько во мне... гхм... мужества. Чтобы стало понятней - ареной мы называем определённое место в Чёрных Лугах, огороженное со всех сторон барьером. Такие огражденные районы могут занимать целые лесные массивы. Это своеобразный тренировочный полигон.
   Родители душевно поздравили меня с днём рождения. Папа сказал длинную и пространную речь, задев такие важные стороны моего взросления как мужество! готовность - если будет крайняя нужда - жертвовать собой! воспитание в себе стальной силы воли и прочее, прочее, что меня, мягко говоря, насторожило.
   О подарке отец не сказал ни слова, но косвенно намекнул, что он ожидается в ближайшее время. И тут меня будто молнией шарахнуло - а я знаю, как это бывает не понаслышке. Всё дело в подарке! Конечно. Что-то затевалось. Я крепко сжал руку на эфесе шпаги. Спокойней! Какую бы участь мне не уготовили родители, это меня вряд ли убьёт, а значит, и волноваться незачем... Ведь незачем?
   Когда с семейными церемониями было покончено и с завтраком тоже - я так и не притронулся к еде, кусок в горло не лез - мы всей семьёй сели в красивую белую карету без верха, дабы любой желающий мог насладиться видом императорской семьи в фас и профиль. И двинули по главной дороге Лилий, чтоб, сделав круг почёта, вернуться обратно во дворец. Нас сопровождала целая кавалькада стражей в парадных бело-золотых формах, как бы в противовес парадным формам тёмной империи - чёрной с золотом. Мне и отцу надлежало стоять, держась за золоченые столбики, и приветствовать горожан. Это мама придумала такую церемонию, сказала, что надо быть ближе к народу. А чтоб народ не особо близко к нам был, ну там на случай, если кому взбредет в голову запустить стрелу или огненный шар, нас прикрывали невидимым щитом четыре воина э'шер.
   Народу собралось много - я видел вокруг колышущееся разноцветное море в обрамлении берегов - стен города. Оглушающие крики восхваления сопровождали нас на всём протяжении пути. Голова шла кругом. Сжимая позолоченный столбик, я молился Лагасу, чтобы всё это побыстрее закончилось. Где-то через час мои молитвы были услышаны. Сойдя с кареты и шествуя по дороге, мы всем семейством продолжали приветствовать народ, который близко к нам не подпускал заслон стражей. Под ноги нам бросали цветы - голубые лилии, воплощение мира и порядка.
   Оказавшись под прохладными сводами дворца, я выдохнул, ощущая навалившуюся на плечи тяжесть. Нет, это всё не для меня. Бесконечно выматывает это всеобщее ликование - даже больше, чем сражение с десятком лунников. Патриция сияла как монета на солнце. Вот кому торжественное шествие пришлось по душе, ей лишь бы в новом платье перед людьми покрасоваться! Сестра показала мне язык и отвернулась. Ребёнок.
   Небольшая передышка, и вот мы на балконе машем ручкой, снова приветствуя свой народ, народ Миргарда, столицы Саразийской Империи. У нас принято в именах собственных обозначать название города, где правит семья. Так правитель Кэшнаирской Империи носит имя Эргрегори Со-Нэйрон вэн Астарта, и живет в столице, Астарте. Если бы он жил в Миргарде, то звали бы его Эргрегори Со-Нэйрон вэн Миргард. Но, надеюсь, этого не случится.
   Покончив с утренними церемониями, я, пообещав вернуться в самое ближайшее время, припустил бегом по коридору, соображая, куда бы спрятаться. Конечно, это не самая лучшая идея, отсиживаться где-то, оставив родителей отдуваться за меня. Но кто хотел этот праздник? Уж точно не я!
   Придворные дамы провожали меня удивленными взглядами. Прислуга шарахалась в стороны. И пусть. Я у себя дома. Бегаю где хочу!
   Остановившись в саду у фонтана, окружённого кустами лиловых роз, зачерпнул прохладной воды и освежил лицо. Нет, больше я туда не вернусь. Пусть хоть всех дворцовых стражей посылают. Что я шут гороховый, чтобы меня ради развлечения выставляли напоказ? Разбежался!
   Мои размышления на самой патетической ноте прервал истошный лай собаки. Я обернулся узнать, в чём дело, и слегка обмер. На меня со всех ног бежала девушка в белом пышном, как сливочный торт, платье, с длинными развевающимися волосами. Она улепётывала от злой маленькой собачонки. Не успел я ничего сообразить, как на меня налетел этот снежно-белый вихрь и буквально сбил с ног. Как дурак, я завалился в фонтан, увлекая за собой и сумасшедшую незнакомку. Мы вместе плюхнулись в воду, подняв в воздух миллиарды сияющих брызг.
   Нет, ну нормально? Стою, никого не трогаю, и вдруг! Не нравятся мне такие сюрпризы, даже если они и во вполне симпатичной обёртке. А девушка, надо сказать, выглядела ничего. Пока мы в фонтане барахтались, я успел её разглядеть, а пока вытаскивал - даже пощупать... Ну а как ещё я должен был её из воды вылавливать? За волосы, что ли? Поскользнувшись, она вцепилась в меня и порвала костюм, а он, между прочим, парадный!
   Чертыхаясь, поставил девушку на ноги. Лицо её горело, губы дрожали. В смущении она отвела взор, прижимая к себе мокрую шляпку, и, взволнованно дыша, полушёпотом пробормотала "кар'ре дан'те". Я совсем ничего не понял, безуспешно пытаясь проникнуть в смысл загадочного изречения. И пока соображал, что к чему, шагнув к ближайшей скамейке, девушку как ветром сдуло. Секунду назад стояла тут, как вдруг и след простыл. Только в отдалении слышался собачий лай.
   Демон знает что! Налетела, как смерч, искупала в фонтане... костюм порвала... И даже не извинилась!
   Мокрый и обиженный я шагал коридорами по дворцу, оставляя за собой потёки воды, и обдумывал, что бы значили её слова. Наверняка в них какой-то смысл, и знай я его, многое бы прояснилось. Прошмыгнув в свою комнату, начал поспешно переодеваться. Если мама застанет меня в таком плачевном виде, то с живого не слезет, пока не дознается, как дошёл до жизни такой. А объяснять, что да как, не было ни малейшего желания.
   Взглянув в зеркало, оценил, что синий цвет мне тоже идёт, особенно в сочетании с серебряными витыми наплечниками, напоминающими стебли вьюна. К поясу пристегнута шпага. Волосы начали подсыхать, я попробовал ускорить этот процесс, плюнул и вышел из комнаты. Чуть не припечатав в лоб камердинера.
   - Ваше Высочество, вас ждут в тронном зале, - сказал он, загадочно разглядывая меня.
   Не обращая на его взгляд никакого внимания, я прошёл мимо, поблагодарив за сообщение. Кантэль вообще был странным. Он неукоснительно придерживался придворного этикета и тщательно следил за моими манерами, а также за внешним видом, по наущению моей матушки, естественно. Хотя я сильно подозревал, что больше из-за врождённой склонности к педантизму. Кантэль всегда одевался строго, без всяких излишеств, зализывал волосы назад, носил пенсне и часы на цепочке, что ему презентовал мой отец, чем он ужасно гордился. На вид ему было лет тридцать пять, но я сильно подозревал, что он моложе, но нарочито старается казаться старше.
   За следующим же поворотом я выбросил камердинера из головы и надбавил шагу. При определенных обстоятельствах папа становился пострашнее лунника в боевой трансформации. А это зрелище ещё то! Он не любил опозданий, настаивая на том, что члены императорской семьи должны быть точнее часов, а иногда и быстрее ветра. В конце концов я уже летел по коридорам, не обращая внимания на удивленные взгляды придворных, и чуть было не пролетел мимо дверей в тронный зал - белых, с фамильным гербом нашей семьи: голубой лилией на обеих створках. Перед дверями тоже толпились гости, и все сплошь нарядные.
   Поклоны, реверансы.
   Я сдержано кивал.
   Смешки...
   - Ваше Высочество! - подошел ко мне канцлер Араберто. Высокий черноглазый мужчина лет сорока. На висках белела седина, что не умоляло достоинства его длинных чёрных волос. - Что с вами случилось? - Он всегда разговаривал со мной, чётко осознавая, кто я такой - ребёнок, готовый совершать тысячи глупостей, если его вовремя не остановить.
   Махнул рукой. Не буду же всем рассказывать про инцидент в саду? А как он вообще узнал, что со мной что-то случилось? И тут меня осенило... Мои волосы! Я ведь даже в зеркало не взглянул перед уходом.
   Двери распахнулись, являя взору огромную залу, заполненную гостями. Жёлто-голубая ковровая дорожка пересекала комнату, подступая к подножью трона. Взгляды присутствующих устремились на меня.
   - Его Высочество принц Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард, герцог Ринейский, - объявил церемониймейстер зычным голосом и громко стукнул посохом об пол.
   Я шагал по ковру, этому сочетанию голубого и ядовито-жёлтого, словно по раскалённым углям, не представляя, насколько плох мой вид после купания в фонтане. Передо мной катилась волна поклонов и реверансов. И зачем сунулся в этот проклятый сад? Во взглядах подданных чудилась насмешка. Лучше бы завалился поспать на часок для собственного удовольствия, чем вышел погулять.
   Добравшись до возвышения, на котором стояли позолоченные кресла с мягкими подушечками и трон, изобразил совершенно дурацкий поклон, соответствующий ритуалу церемонии, исподлобья взглянув на императрицу. При виде меня на лицо матушки набежала грозовая туча, я это резко отметил и остолбенел. Мама в гневе пострашнее отца и лунника вместе взятых и намного опасней. Ну да, не во всём блеске явился на церемонию: волосы дыбом и корона на дне фонтана, так что? Внутренне содрогнулся, боясь представить, какой воспитательный приём на мне применят. Пофантазировать на эту тему не пришлось. Мама милостиво улыбнулась и, встав с места, нежно пригладила мои волосы. Что это? Вот так всегда, она постоянно делает то, чего я совсем не ожидаю. С горячей благодарностью поцеловал ей руку и усадил на место - рядом с императором. По другую руку от неё сидела Патриция. Улучив момент, сестрица приложила ладонь к губам, словно чтобы скрыть зевок, и прошептала одними губами: придурок. Никогда-то она не скрывала своих мыслей!
   Я опустился в кресло по правую сторону трона императора, выдохнув напряжение - поторопился. Представление продолжалось!
   Как из рога изобилия посыпались подарки и пожелания здоровья и процветания юному наследнику. Ага, сижу тут и цвету как березовый пень в ясную погоду, выслушивая нескончаемый поток поздравительных излияний. Этот граф с чёрной куцей бороденкой, кажется, приехал с юга... Ну стоило ли тащиться такую даль, чтобы вручить мне кучку золотых побрякушек, которых я никогда не носил? Представляю, что было бы, явись я на тренировку в серьгах и ожерелье, звеня браслетами. Да лунники так бы обалдели, что их и убивать не пришлось - сами бы сдохли от шока! А дочка у графа вроде ничего, симпатичная... Надо бы на танец пригласить...
   - А чего это Ваше Высочество улыбается? На графскую дочь глаз положили? - склонившись, зашептал мне в самое ухо Венди. - Ты смотри, её папаша уже давно обдумывает, как бы вас поженить... - Я вздрогнул. О чём не мечталось так это об узах брака. Под моим укоряющим взглядом Венди, мой друг и сын канцлера, не смутился, а даже имел наглость задорно подмигнуть.
   - Умеешь ты настрой испортить, - зашипел я, поудобней усаживаясь в кресле. На деле я был рад его видеть - хоть одна знакомая физиономия, не желающая обессилить меня нескончаемыми церемониями и ритуалами.
   Он отвесил мне поклон. А может, я и поспешил с выводами.
   За подносом с золотыми побрякушками последовали ковры из Садовии, шелка из Клеменции, тонкий фарфор из... демон знает откуда... из такой дали, что, как его по дороге не разгрохали, ума не приложу.
   Один поздравитель разлился настолько длинной речью - должно быть, несколько суток напролёт сочинял - что отец, видно, придремал, опершись подбородком на ладонь; один глаз у него был закрыт, а другой открыт и как-то странно остекленел. Вот что значит быть великим императором! - спать у всех на виду, не вызывая подозрений. Завидую! Такой высокой техникой я не владел и чуть с кресла не свалился, уснув под изысканные речевые обороты. Венди вовремя за плечо придержал, а то бы здорово растянулся.
   Когда внесли окованный медью сундучок, наполненный золотыми монетами, мы с Венди сразу оживились, прикидывая, на что потратить.
   - В казну! - безапелляционно повелел отец, сопроводив восклицание широким взмахом руки.
   - Жаль. Таверны бы не устояли, - уныло прокомментировал Венди, взирая на уплывающее из наших рук богатство.
   Я уже начал мечтать об обеде как о спасении из этого замкнутого, злокозненного пространства - тронного зала, - находясь в полуобморочном состоянии: со вчерашнего дня во рту ни крошки! Как вдруг что-то изменилось. Я это почувствовал чуть ли не физически. Отец сказал, что это у нас в крови. Чувствовать тёмных. На бессознательном почти уровне.
   Их процессия потянулась от дверей. Впереди всех вышагивал высокий и тонкий, словно жердь, кэшнаирец с жёлтыми, как у змеи, глазами и вселенской тоской во взоре. На нём висело чёрное с золотыми узорами одеяние, подпоясанное широким поясом. На голове какой-то трудно определяемый убор, напоминающий насмерть сцепившихся чёрно-золотых змей.
   - Зурус Эль'Саапрана, сераскир*, - шепнул отец. - Лично приехал тебя поздравить. (Военный министр*)
   - Какая честь.
   Я смотрел на отца, не понимая, кто из нас первый свихнулся. Министр! Тёмной империи! Во дворце! А папа спокойно сидит и даже как будто посмеивается. Ну-ну, посмотрим, что мне этот сераскир презентует. Я расслабился. Не я же император. Если отец считает, что всё хорошо, мне-то чего волноваться?
   Министра сопровождали с десяток воинов в чёрных формах с золотой вышивкой, волосы их были замысловато заплетены в косы, согласно варварским обычаям Кэшнаира. У них все мужчины устраивали на головах бог весть что, в то время как женщины ходили исключительно с распущенными волосами. Вот и пойми их.
   Придворные и гости появлению тёмных удивились не меньше моего: по залу прокатилась волна недоуменных вздохов, возгласов, случилась даже пара обмороков наиболее чувствительных дам и... как мне потом рассказали... грохнулся без чувств наш министр просвещения. Кое-кто из мужчин был готов схватиться за оружие (и я в том числе), но никто не рискнул при императоре обнажать сталь и оскорблять императорских гостей, тем более что те заявились без каких-либо средств самообороны. По крайней мере внешне. Что у них там под покровами одежд один Лагас ведает!
   Притронувшись поочередно ко лбу, губам и сердцу, Зурус Эль'Саапрана соорудил причудливый, витиеватый поклон и сверкнул жёлтыми каменьями глаз. Мне сделалось не по себе. Вот сейчас из-под своего балахона вытащит кинжал, и мне прямо в сердце. Ему конечно отомстят, и потом ещё долгие годы будут мстить всем тёмным, устраивая жестокие, кровопролитные рейды на их города. Меня же похоронят с почестями, как героя... или невинно убиенного младенца?! Демоны! От этого всего ничуть не легче.
   Зурус действительно запустил руку под свои многослойные одеяния (я напрягся, вцепившись в подлокотники кресла) и эффектным жестом вынул из-за пазухи... свиток. Я выдохнул. Не министр, а прямо фокусник!
   Бумага была тисненной золотом и перевязана красной лентой. Кэшнаирец церемонно распустил ленту, раскрутил свиток и, дождавшись кивка императора, принялся читать. Я долго вслушивался в его монотонный, хотя и не лишенный определенной красоты голос, полный "сладкозвучных" шипящих и гаркающих звуков, ни бельмеса не понимая. Эх, узнал бы об этом мой учитель по кэшнаирскому языку, наверняка бы покраснел за своего ученика. Впрочем, кое-что я всё-таки уловил. Сия "депеша" была от самого императора кэшнаирской империи... "Эргрегори Со-Нэйрон вэн Астарта"... "ренте грен интерта"... ну типа во имя мира... "ту солишир"... этот великолепный дар. Дальше я вообще не разобрал ни слова, разве что своё имя, затесавшееся в контексте. Меня явно сердечно поздравляли. Надеюсь, в качестве подарка не спалят дворец. Кто знает этих тёмных.
   У отца была совершенно серьёзная, задумчивая мина. Мама взирала на посла с легкой улыбкой снисхождения и, как мне показалось, иронией. Патриция же светилась, словно начищенный доспех, и ерзала на кресле, как на иголках. Ежа ей, что ли, подложили? Что-то она там, в словах этого Эль'Саапрана, разобрала. Эх, Пати, Пати... Не зря у неё высокий балл по кэшнаирскому языкознанию. А мне учиться надо лучше! Вот и эта чудная девчонка из сада пролепетала что-то непонятное, а я... Не понял! Что она там сказала-то? Дай Лагас памяти. И, главное, на каком?.. Я выпрямил спину и напряжённо втянул ноздрями воздух. Какого сакрахара в нашем саду рыскала тёмная? Кто её туда пустил? Отбилась от стаи?
   - Ну, и что ты об этом думаешь? - шепнул мне отец.
   - Хорошо читает. - Он покосился на меня с подозрением, и я ляпнул первое, что пришло в голову: - За душу берёт.
   Император тяжело вздохнул - ну что ещё-то? - и жестом призвал стоящего за его троном канцлера; Араберто склонился к нему, выслушал шёпот на ухо, выпрямился и почтительно кивнул. Эль'Саапрана к этому времени уже закончил свой длинный монолог и, раскланявшись так, будто на ровном месте споткнулся, отбыл, влившись в свой дружный тёмный коллектив. Канцлер занял его место, поклонился и, развернув свой свиток, начал читать. С первых строк стало ясно, что это тот же текст, что читал кэшнаирец, только уже на нашем, саразийском. Чем дальше я слушал, тем больше недоумевал... и зеленел... от злости. Еле дождался конца чтения документа, заключающего в себе всю мою судьбу, и, отговорившись "хлебнуть водички", выскочил из тронного зала через служебный выход. От гнева внутри всё кипело. Так и знал, что этим кончится!
   Отец вошёл в комнатку следом за мной и неслышно притворил дверь. Лицо у него было не то что бы виноватое, но мне хотелось так думать.
   - Ни за что! - сразу обозначил я свою позицию.
   Тут надо сказать, что у кэшнаирцев был совершенно дикий обычай: они дарили невест! Я об этом, конечно, слышал, но никогда не думал, что мне перепадёт такое счастье. Причём дарили не абы кого, а Первую принцессу Кэшнаирской Империи! Что на политической арене подразумевало заключение мира, разумеется, если я приму дар, то есть женюсь на ней.
   - Чтобы я и тёмная... Да ни за что! Пусть меня лучше демоны растерзают! Или заживо сожрут! Но это... Лучше бы меня маленьким в колыбели задушили! Или каретой переехали! Или камнями забили! На худой конец я бы сам упал с лошади и свернул себе шею! - От перечислений вариантов собственной кончины стало легче. Но мрачные мысли никуда не делись. - Все знали, все! Один я, как дурак - ничего! - Уставился на отца, севшего на стул в углу.
   - Кто "все"?
   - Да все... Пати, например. Несколько дней надо мной потешалась. Да в её взгляде можно было прочесть всю мою судьбу как поэму! - Это я загнул.
   - Она не могла знать. Всё держалось в строжайшей тайне. - Иногда я удивляюсь наивности отца. Он, видимо, до сих пор уверен, что все его самые секретные дела маме неизвестны. А Патриция, как-никак, её доверенное лицо. Что к этому ещё прибавить? - А-а! Виконт разболтал! - помрачнел отец. - А ведь на коленях клялся, что копии с перехваченной депеши не делал. Ну, я ему задам!
   - А-а! Так это вы нарочно с императором тёмных сговорились? - вцепился я зубами в новость. - И давно в личной переписке состоите?
   - В интересах государства тайна не разглашается. - Во взгляде отца такое упорство, что хоть напильником пили. Ну, это мы ещё посмотрим, кто кого.
   - И что мне теперь делать? - примирительно начал я. В конце концов надо определить какой глубины западня и просчитать успех на спасение. Выход всегда есть.
   Отец глубокомысленно вздохнул:
   - Принимать подарок.
   - А... нельзя ли это как-нибудь отменить? Отказаться?
   - Хм... Невеста с богатым приданным. За неё обещано почитай половина Кэшнаирской Империи и договор мира на сто лет.
   - Да-да... а отказаться... отказаться можно?
   Отец раздумчиво почесал бородку.
   - В случае отказа придется платить компенсацию в размере трети нашей империи.
   - Так и дело... - обрадовался я, хлопнув ладонью об ладонь, но взгляд отца переубедил, и я уныло окончил: - не в нашу пользу. Если вернем. Невесту. Тёмным.
   - И я так думаю. - Император пригладил усы и добродушно продолжил: - Ты с ней познакомься, подружись, а там видно будет. Если она сама от тебя откажется, ну что ж, значит не судьба... и треть приданного возвращать не придётся. А ты уж веди себя как положено, и чтоб никаких нареканий! - погрозил отец. - Я уж за этим прослежу. И министр Эль'Саапрана следить будет. Так что ты давай, не подведи отца.
   Не подведи? Что он от меня хочет? Чтобы я женился на тёмной? Или чтобы она сама от меня отказалась, и тогда приданное - треть Кэшнаирского государства - наше, несмотря на то, что свадьба не состоится?
   Зародив во мне странные мысли, отец поднялся со стула, хлопнул меня по плечу и вернулся в тронный зал.
   - Ну ничего себе... подарочек!..
  

Тьма 2 Ночные гости

  
   - Чего ты там возишься, Ваше Императорское? На заборе, что ли, застрял?
   Церемонию знакомства с будущей невестой мы с Венди благополучно пропустили.
   - Ты чего? Забылся? Сейчас кровью умоеш-ш-шься! - зацепился я за забор.
   Бархатный огрызок красной луны заливал ночной сад искажающим реальность светом. По крайней мере у меня в глазах слегка двоилось.
   - Умоюсь? Если так же, как ты сегодня в фонтане, то я согласен, - загоготал Венди где-то в районе кустов жимолости. Я, сидя на заборе императорского сада между железных вонзающихся в небо пик, снял сапог и запустил в том направлении.
   - Ой!
   Точно, там сидит. Или уже лежит. Слабак! Наклонившись, я собирался цивильно слезть с забора... и мир внезапно перевернулся вверх тормашками...
   - Какие будут приказания, мой юный принц? - ехидно осведомился Венди.
   - Заткнись!
   Небо, усеянное мириадами звёзд, ласково смотрело на меня сквозь кружево листвы. Обворожительный, тихий свет. И идти никуда не хотелось. А куда я собирался? Ах да. Покои моей невесты. Даже после семи кружек вина это словосочетание меня травмирует... Моей невесты...
   - Кармаэль, ты где? - Шатающаяся фигура Венди очертилась на фоне алого полумесяца. Вот идиот!
   Я лягнул его в ногу.
   - Ори громче, чтобы стража наверняка сбежалась. - Я поднялся, оглядел нереально красивый сад. Вокруг зелёных фонариков роились светлячки. Испускали мягкое сияние распустившиеся фиолетовые каоллы. В пруду квакали лягушки, наполняя пространство неповторимой мелодией. А в стороне необъятной громадой возвышался дворец с редкими огоньками в окнах.
   Я с трудом нашел в кустах сапог и натянул его.
   - Пошли. Тут должна быть потайная дверь.
   Я не часто бывал в крыле, отведенном для гостей. Здесь обычно селились высокопоставленные гости. Родственники предпочитали занимать императорские этажи. Так что, обследуя руками шероховатый камень, я не был уверен, что найду нужный выступ, который...
   С характерным скрежетом открылась дверь тайного хода.
   - Прошу, - пригласил я Венди первым войти в тёмный и холодный коридор, ведущий неведомо куда.
   - Только после вас! - поклонился этот шут гороховый.
   И я вошел.
   Не знаю, сколько паутины мы собрали в этом потайном проходе... Хорошо ещё, что я догадался прихватить каоллу, которая освещала путь, иначе бы в темноте лбы расшибли. Наконец я обнаружил выход, и мы вывалились в коридор, освещённый лунным светом, и еле выпутались из гобелена, который маскировал секретный ход.
   - Тебя хоть никуда не выпускай, вечно неприятности найдёшь, - в шутку попенял я другу, оправляя свой потрёпанный камзол.
   - Чего?! - возмутился Венди.
   - Цыц! Я гляну, что в той стороне коридора, за вазоном, а ты посмотри с противоположной, за конём. - И не удержался от шутки: - Всегда-то тебе самое интересное достаётся!
   - Что?
   - Не "что", а топай!
   Я выглянул из-за угла и узрел спины в чёрных военных формах, освещённые пламенем свечей. Кэшнаирцы на страже. Бдят покой принцессы, чтобы не одна мышь не прошмыгнула с дурными намерениями. А я не мышь, и намерения у меня самые-самые. Но со стражниками связываться всё равно не хотелось. Ещё в таверне, когда у меня появилась светлая мысль - или не у меня - наведаться к принцессе для знакомства, мы с Венди решили, что кэшнаирскую стражу лучше обойти, потому что неофициальный визит и всё такое. И надо сказать, нам это удалось... Сзади раздался страшный грохот. Почти удалось. Кэшнаирцы резко обернулись. Я едва успел юркнуть за угол. Засекли! Метнулся вдоль коридора, прихватив по пути этого остолопа, Венди, изумленно пялившегося на черепки, некогда бывшие статуей коня. Надо было спрятаться за гобеленом, но теперь поздно, за нами увязалась погоня. Топот десятка ног оглашал просторы коридора. И тут нас ждала ещё одна неожиданность: развилка.
   - Куда? Направо или налево? - крикнул я.
   - Я всегда хожу налево, - сознался Венди.
   И мы без раздумий свернули. Я резко рванул друга в сторону, в стенную нишу, где мы и притаились, не дыша. Тёмные нас не заметили, они вообще свернули в другой коридор. Хоть здесь Венди положительно отличился.
   - Стоило отвернуться, и ты уже разбил статую коня! - укорил я его. - Ладно, идем дальше. И не шуми! - предостерёг, выбираясь из ниши. И он тут же налетел на подставку с вазой - я едва успел поймать изящный сосуд!
   Венди раздражённо на меня шикнул - будто это я здесь такой неуклюжий! - и заплетающейся походкой двинул дальше. Я чуть не запустил в него чудом спасенным фарфоровым изделием, но сдержался. А что, ваза ничего. Возьму-ка с собой, вдруг пригодится.
   Темноту коридора разбавлял лунный свет, проникавший сквозь окна.
   Я заглянул в первые попавшиеся двери, и в нос ударил аромат благовоний. Комната тонула в густых тенях, смутно очерчивались низенький столик и софа с алым отблеском луны на золоченой спинке. Именно в этот момент я со всей ясностью осознал, что вламываться посреди ночи в спальню своей невесты не очень хорошая идея - а в таверне, за кружкой вина, она казалась восхитительной!
   Я прикрыл двери.
   - Ты чего? Так идем или нет?
   - Ты по-любому не идешь. А я... - Я никак не мог логически себе объяснить, зачем мы вообще сюда притащились. - И я не иду.
   - Так зачем?.. - только и успел сказать друг, как в конце коридора замаячили огни и послышались приближающиеся голоса; нас всё ещё искали.
   Я снова действовал по наитию, и втолкнул Венди в двери апартаментов, куда какую-нибудь минуту назад передумал заходить. Схватил с тумбы подсвечник и продел его через дверные ручки. И захотят - не войдут!
   Так, теперь нам с Венди надо отсюда как-то выбраться.
   Окно!
   Я метнулся к источнику света и спасения, но на полпути замер, вглядываясь во тьму приоткрытой двери соседней комнаты. Глупость. Безумие. Плохая идея. Но мне внезапно со страшной силой захотелось войти в спальню. Чтобы хоть одним глазком, всего на миг увидеть мою невесту... в неверном ночном свете... под шёлковой простыней... Я даже не удивился, обнаружив себя уже возле кровати, игнорируя возмущенное шипение друга. Её грудь медленно вздымалась и опадала, прикрытая зелёным шёлком. Чёрные волосы покорно лежали на подушке. Я зачарованно любовался, как они сияют в лунном свете, резко очерчивают овал матово-белого лица, и... уже представлял, как склоняюсь над ней, ища губами её алые губы... Мягкие и нежные...
   В двери громко заколотили. Я вздрогнул и выпрямился.
   Дальше события развивались стремительно, подернутые фиолетовым туманом. То, что лежало на кровати, вдруг вскинуло голову и завопило на запредельной для моего обострённого слуха высоте. Остолбенев, я уловил, как в темноте блеснуло лезвие ножа, и в последний миг парировал удар вазой - никогда не знаешь, что пригодится в следующий момент! Оно накинулось снова. Уходя от прямого - ножом в сердце - мне стало ясно, что это никакая не принцесса, напророченная мне в жёны, а... Нечто другое. Совсем другое. Двигалось оно по-змеиному плавно и молниеносно. Ну я тоже не промах... Из последних сил отбивался фарфоровым произведением искусства, лихорадочно соображая, как бы извернуться и наладить противника вазой по голове.
   Внезапно под ногу попало что-то неожиданное. Я споткнулся - перед глазами блеснул росчерк ножа - и навернулся на пол. В этот миг стража вынесла дверь и ворвалась в комнату, размахивая оружием. Как-то даже торжественно внесли канделябр со свечами, осветив творящееся безобразие. Всё ещё лёжа на полу, прищурившись от яркого света, я окинул взглядом своего воинственного оппонента. Министр тёмных был бледен как смерть, что не мешало его глазам яростно гореть в предвкушении моей крови.
   - Добрый вечер, господин Саапрана! - поприветствовал я. Как учила матушка: "Никогда не забывай о вежливости, даже если положение критическое". - Мило тут у вас. - Я чувствовал головокружение, а в глазах плыл легкий туман. С чего бы?
   - Принц Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард, - изумленно проговорил сераскир, узнав меня наконец. - Что вы здесь делаете? - Говорил он по-саразийски на удивление чисто, слегка перекатывая, как камешки, во рту слова. И чего, спрашивается, в тронном зале голову морочил? Сразу бы своё издевательство на нашем прочитал, время бы сэкономил.
   - Проходил мимо, дай, думаю, зайду... - Я подложил чудом уцелевшую вазу под голову и этак с ленцой зевнул, не забывая внимательно следить за обстановкой. А-то вдруг кому-то из тёмных придёт на ум шальная мысль - прирезать вражеского принца.
   - Видимо, зашли пожелать спокойной ночи?
   Он мне что, подсказывает?
   - Что-то в этом роде... - Дверями ошибся, ага, надо было взять правее.
   - А ваш друг... он тоже за этим? Или это не ваш друг?
   Кэшнаирцы напряглись, изучая острыми взглядами растянувшегося на полу Венди, за которого я, кстати, и запнулся - что спасло мне жизнь!
   - Да-да, наш... в смысле мой. И мы... Мы уже уходим. - Я поспешно схватил Венди за грудки, попытался его поднять и одновременно привести в чувства - ударный голос сопрано начисто его вырубил, теперь хоть в окно выкидывай - никакого сопротивления.
   - А ваза? - поинтересовался сераскир, поднимая её.
   - Это вам... подарок от нашего семейства. И вот ещё... - Я выудил из кармана ощутимо увядшую каоллу и воткнул её в вазу для общей картины. - На память.
   - Э-э... - протянул Зурус.
   - Не сейчас. Нам надо идти. - Закинув руку Венди на плечо и зло шепнув ему на ухо, что если он не будет перебирать ногами, то я его прибью, поволок друга на выход. Охрана посторонилась.
   С прощальным взглядом на Эль'Саапрана мне почудилось, что волосы на его голове извиваются как змеи. Не понимая, что бы это значило, я вышел вон.
   И откуда в глазах фиолетовый туман?

***

   - Грибы... Грибы... Я говорю, это грибы!
   - Какие ещё грибы?
   - Фиолетовые. Я знаю.
   Монотонный голос Венди просто бесил. С утра пораньше. Заладил одно и то же. Битый час не дает спокойно полежать на тахте с мокрым полотенцем на голове, ибо голова после вчерашнего просто вдребезги!
   - Их сушат, стирают в порошок, а затем используют как благовония. Они помогают снять усталость и придают сил, - читал он из книги. - Долгое воздействие на неприученный к фиолетовым грибам организм приводит к отравлению, что влечёт галлюцинации...
   Галлюцинации?! У меня?! Да за такие слова я бы ему по шее дал, если бы мне вот прям сейчас не чудилось, что у него вырос хвост.
   И зачем я ляпнул Венди про фиолетовый туман и про шевелящиеся волосы Сопраны?
   - А у тебя галлюцинаций нет? - спросил его. - Тебе ничего не кажется?
   - Кажется. Что в жизни я бы мог достичь чего-то несравнимо большего, а вместо этого вынужден потакать капризам венценосного юнца, - уныло пробормотал он и плюхнулся на тахту - прямо на мои ноги!
   - Да замолкни ты... - отпихнул я его и сел.
   - Служить и почитать. Служить и почитать, - раскачивался он, словно в трансе.
   - Ещё слово, и у меня будет на одного подданного меньше. И я лично об этом позабочусь!
   - А у тебя нет чего-нибудь от головной боли? - игнорируя угрозу, спросил он.
   - Подзатыльник подойдёт?
   - Да ну тебя! Ой, как же мне плохо... - Венди с ногами залез на тахту и скрючился, как старый башмак. Видели бы его сейчас все эти Беатричи и Элизы, считающие какую-то часть его облика - или всего целиком - неотразимой.
   Пить надо меньше!
   В гостиную вместе с порывом ветра - окно открыто, а по дворцу гуляют сквозняки - влетел отец, а следом мама и Патриция - в сравнении с императором они выглядели спокойными, как озёрная гладь, скованная льдом.
   - Входите, - запоздало предложил я, проглотив под пристальным взглядом отца "спасибо, что не забыли постучать". Его суровое лицо внушало опасения.
   - Мне стало известно, - начал он, едва сдерживая гнев, - что вы с Вендианом проникли ночью в комнаты министра Кэшнаирской Империи! Подняли на уши всю кэшнаирскую охрану, разбудили самого министра и учинили погром в его покоях, поставив под сомнение наши дружеские отношения!
   Заложив руки за спину, отец мерил шагами мою гостиную. Чёрные одеяния, затканные серебром, так и метались туда-обратно. За ним по пятам ходили матушка и Пати, будто стремясь одним своим присутствием не дать ему оторвать мне голову.
   - Ввалились посреди ночи как бандиты! И это на фоне того, что ты, Кармаэль, вчера постыдно сбежал перед церемонией, на которой должно было состояться знакомство с девушкой, прибывшей в качестве твоей невесты! И тем самым выставил нас в дурном свете! Это могли счесть как отказ от обязательств! Пришлось бы платить отступные... Да как вам только в голову взбрело пробраться в покои министра?
   И тут раздался голос Венди, которого отчаянно захотелось удавить подушкой:
   - Это недоразумение. Мы вовсе не к нему...
   Император остановился как вкопанный, обводя острым взглядом меня и сына канцлера. И вдруг на плече отца я заметил её - пушистую белку, беззастенчиво грызущую орех.
   - А к кому вы ночью пробирались?
   Рыжая плутовка так смешно щёлкала своё лакомство, посверкивая глазками-бусинками, что я невольно улыбнулся.
   - Тебе ещё и смешно? - голос папы звенел на грани ярости.
   Тут я сообразил, что зверушку кроме меня никто не видит, и стер с лица дурацкую ухмылку.
   - Вы хотели забраться в покои Лилу-Анны? - Эта мысль, кажется, пронзила отца до глубины сердца. Наверное, его бы меньше поразило, узнай он, что я влез в комнаты Эль'Саапрана с намерением его убить. Отец действительно схватился за сердце. Мама подхватила мужа под локоть, зашептав что-то успокаивающее. Патриция, неодобрительно глядя на меня, покрутила пальцем у виска. А мне бы ещё понять, кто такая Лилу-Анна? Или это и есть моя наречённая? Я ведь даже не удосужился узнать её имя.
   - Пойдем, шэрэни*, - приобняла мама отца. - Я заварю тебе пустырник. (Дорогой, любимый*)
   - Я ещё не закончил, - отстранился он и шагнул ко мне. - О твоих прогулках по тавернам мы поговорим позже, а пока... Через полчаса жду тебя на праздничных игрищах. И только попробуй сбежать! Заточу в башне Забвения до конца дней моих! - Уходя, папа скучающим тоном обратился к жене: - Напомни мне, шэрэн, чтобы я назначил другого наследника.
   - У тебя только один сын.
   - Какая жалость.
   Они вышли, унося белку, и я вздохнул с облегчением - уже думал, что отцу одних слов будет недостаточно и он примет более решительные меры. Я не сразу заметил, что Пати осталась, сложив руки под грудью и изучая нас с Венди уничижающим взглядом как каких-то насекомых. Волосы у неё были прибраны в замысловатую прическу и отливали тёплым вишнёвым цветом. Парчовое платье облегало ладную фигурку, заканчиваясь пышной юбкой. Маленькая, хрупкая, что не мешало ей быть такой язвой! Когда же она поймёт, что из нас двоих старший я?
   - Кто такая Лилу-Анна? - спросил я.
   Взгляд Патриции выразил недоумение, и губы перекосила чуть ли не злорадная ухмылка.
   - Так ты вообще не в курсе, что происходит? Как это на тебя похоже... Такая безответственность! Если уж угодил в капкан, так будь добр поразмыслить, как он устроен. А вместо этого ты пытаешься себе лапу отгрызть. Мужчины! - небрежно бросила она и уселась на многострадальную тахту. Я не выдержал двойного соседства и вскочил.
   Всполошился и Венди, поднял голову, сонно озираясь:
   - А? Что случилось?
   - Не беспокойся, папа уже ушёл. Можешь не притворяться спящим, - не удержался я от ехидства.
   Он сел и, зевая, томно потянулся, как кот на солнышке, лукаво скосив глаза на Патрицию. Девушка пренебрежительно фыркнула и отвернулась. Венди скис. А я ему говорил, что Пати не его поля ягода.
   - Так кто такая Лилу-Анна? Хотя можешь не отвечать, я и сам знаю, что это та принцесска, которую мне навялили во благо империи!
   Патриция коварно улыбнулась:
   - Единственное, в чём можешь не сомневаться, это в том, что ты ничего не знаешь. Но я осталась не для того, чтобы тебе всё объяснять.
   - А для чего же?
   - Голова-то болит?
   И как я забыл? Пати просто великолепно умеет снимать головную боль. Не знаю, как она это делает, но помогает отлично.
   - Пати, друг мой, ты прелесть! Вон Венди тебя за это даже поцелует. Правда, Венди?
   - С превеликим удовольствием, - с готовностью откликнулся тот.
   - Этого мне только не хватало! - возмутилась Патриция. - Пусть только попробует! - бросила она на Венди предостерегающий взгляд. - Мне достаточно и того, что ты, Кармаэль, будешь у меня в долгу.
   Не было печали.
   - С превеликим удовольствием, - передразнил я Венди, почтительно склонившись.
   Даже и не знаю, что бы я с ним сделал, если бы сестра согласилась на поцелуй.
  

Тьма 3 Игра на выживание, или непредсказуемая атака!

  
   Сидя в бархатном чёрном плаще, костюме и перчатках верхом на вороном статном скакуне, я разглядывал раскинувшуюся передо мной площадку для игрищ. Трибуны были битком заполнены зрителями. Императорская семья разместилась на возвышении под деревянным навесом, восседая в удобных креслах. Там же находился и посол тёмных - после ночного инцидента встречаться с ним не хотелось.
   Воздух бодрил. Небо затягивали пуховые облака.
   Рядом со мной на чалой кобыле сидел Венди весь в белом - он всегда говорил, что с женщинами у него полная идиллия, даже если это касается лошадей.
   - Ваше Высочество!
   Я вздрогнул и увидел возле своего сапога слугу в жёлтой ливрее. Он держал поднос со свернутой запиской.
   - Его Величество передал вам послание.
   - Читай! - велел я холодно.
   Он смутился и покраснел, отводя взор.
   - Боюсь, написанное предназначено исключительно для ваших глаз.
   Я бросил заинтригованный взгляд в ложу императора. С пригорка мне было всё отлично видно. Отец склонился к сераскиру, вероятно, о чем-то задушевно с ним беседуя.
   - Интересно. - Сняв перчатку, я развернул записку и пробежался по ней глазами. Свернул, чувствуя, как кровь прилила к лицу.
   Слуга поспешно поклонился и ретировался.
   - Что там? - спросил Венди.
   Мой голос дрогнул:
   - Император просит принять участие в игрищах. - Друг потянулся к записке, но я быстро её смял. - И тебе лучше не знать, в каких выражениях он это делает. - Самое безобидное из эпитетов: "Слазь с лошади и тащи свой тощий зад на арену!"
   Я направил коня с пригорка и, достигнув подножья, спешился.
   - Ты тоже участвуешь, - обрадовал друга.
   - Прямой приказ императора? - забеспокоился Венди, спустившись следом.
   - Ага, - "будущего", добавил про себя. Мне что, одному там корячиться? Щаз прям!
   Сбыв слугам коней, мы прибыли в распоряжение учредителя игр - коренастого малого. Он бесцеремонно нас оглядел, словно оценивал - годны или нет к участию - и, сквасившись, неохотно кивнул. Это что сейчас было? Он вообще в курсе, кто перед ним? В стороне я заметил канцлера Араберто, как бы случайно прогуливающегося неподалеку от скамеек, предназначенных для игроков. Видимо, распорядитель не только в курсе, но и получил чёткие указания относительно наших персон. По крайней мере моей.
   - Не хотите переодеться? - предложил он.
   Я оглядел игроков - половина из них была в зелёных формах, а половина в жёлтых.
   - Нет.
   - Как хотите, - пожал он плечами. - Вы прибыли с опозданием, жеребьёвка уже окончена, так что будете в разных командах.
   Замечательно! Турниры это моё, но игрища... Развлекать публику - позор на мои седины! Разговаривать сейчас с отцом бесполезно. Так что... Я присел на скамеечку, Венди пристроился на соседней. Одним из участников жёлтой команды оказалась белокурая красотка, и Венди сразу же распушил хвост как самец волнистого кракаду в брачный период. Значит, я за зелёных.
   Грянули фанфары, знаменуя начало праздничных игр. На арену, представляющую собой поле с вкопанными столбами, вышел глашатай. Голову его венчал жёлто-зелёный колпак с колокольчиком, да и весь его костюм состоял из лоскутков цвета играющих команд. Смолкли трубы и литавры, давая волю оратору. Он довольно долго расписывал подробности предстоящего мероприятия. Начал с восхваления императора и всей нашей семьи Вириен, упомянул о дне рождения наследника и что я лично участвую в играх - пришлось встать и помахать в знак приветствия. Перечислил виды игрищ - мы тут до ночи будем валандаться! И под конец представил дорогих гостей, в честь которых вроде как и проводилось это увеселительное состязание. Победителям же лавровые венки вручит не абы кто, а сама принцесса кэшнаирской империи! Не удивительно, что после известия по толпе пробежал ропот. Смириться с тем, что вчерашние враги сегодня стали друзьями - нелегко для простого обывателя. Даже дворяне относились к этому с настороженностью, граничащей с неприязнью. Поэтому на случай бунта в толпе присутствовали воины э'шер в синих накидках с капюшонами.
   - Судить соревнование будет достопочтенная гостья, Двенадцатая принцесса Кэшнаира Лилу-Анна Нэйрон вэн Астарта.
   Двенадцатая?! А Первую, значит, решили не дарить?
   На арене показалась девушка в белых одеяниях в окружении кэшнаирской охраны. Шла она торопливо, чуть не бегом, придерживая шляпку. Споткнулась... Боже, и это чудо будет моей невестой? Не приведи Лагас!
   - Распишитесь, - отвлек меня от созерцания принцесски приземистый человечек. - Это согласие на то, что вы не будете иметь претензий, несмотря на ваш титул, в случае любого прямого или косвенного ущерба во время соревнований. - Отлично! Сверну шею - и никаких претензий. - А также, что обязуетесь не нарушать правил игры и применять фокусы, упрощающие достижение победы. Кроме того, на время соревнований ваш титул упраздняется.
   Страхуются. Среди участников игрищ мог затесаться герцог - или например принц - шишку набьёт, и кому-то не поздоровится.
   - Пожалуйста, - с мрачной решимостью поставил я закорючку и возвратил перо и бумагу человечку, продолжившему собирать подписи.
   Я вернулся к наблюдению за принцессой, она уже подходила к лестнице, ведущей в императорское ложе, и вдруг оглянулась, ища кого-то взглядом. Момент и... она уставилась прямо на меня. Я мог в этом поклясться!
   В следующий миг я выбросил ее из головы. Соревнования начались!
   Вначале было легко... Стрельба из лука. Метания копья. Этому учат с самого детства, чуть ли не с рождения. Особенно если ты наследный принц.
   Отстрелявшись в мишень - может, это и не так скучно, как думалось - я заметил, что Венди по результатам от меня не отстаёт. А проходя мимо, услышал, как он обещает белокурой красавице из своей команды "уделать этих зеленопёрых птенцов!" и подарить ей победу. Я как бы случайно задел его, прислонившегося к столбу, плечом, и он потерял равновесие.
   - Ты чего? - уставился он на меня.
   Я показал большой палец и опустил его вниз.
   - Это с чего? - не понял он.
   Оставив вопрос без ответа, я зашагал дальше. Значит, вот как! Дружба дружбой, а боевые заслуги врозь? Ну, посмотрим!
   Следующим шло перетягивание каната.
   Как негласные лидеры мы с Венди встали у самых "истоков", держась за веревку - лицом к лицу. Я даже не пытался скрыть, что мне известен его коварный замысел, глядя с усмешкой. Он делал вид, что ничего не понимает, и как ни в чём не бывало подмигнул мне с довольной физиономией.
   - Возьми свои слова назад, пока не поздно. Помнишь, как давал клятву своему сюзерену, что никогда не поднимешь оружие против него?
   - Ваше Высочество, тут вы уже не Ваше Высочество. А на войне как в любви - до конца!
   Пригрел гадюку на груди!
   Дали сигнал к началу - удар в барабан, и Венди изо всей силы рванул на себя верёвку. Я еле устоял, упершись ногами в землю, и пробороздил вперед. Ощущение лёгкой победы таяло, как туман. Борьба будет жёсткой!
   После изнуряющего перетягивания злосчастного каната последовала эстафета. К этому времени я был зол, как демон. Не знаю, как так вышло, но в канатном состязании мы проиграли.
   - Это было просто... лёгким движением руки... - хвастался Венди, делая определенные пассы. Красуется перед девушкой, всё понятно, но как это бесит! - Победа будет нашей! - Он эффектно сбросил плащ на землю и откинул с лица прядь волос.
   Я скрежетал зубами.
   Это мы ещё поглядим, кто кого!
   Покорительница его сердца прямого участия в игрищах не принимала: сначала она не знала, как правильно держать лук, потом копьё оказалось слишком тяжёлым, а канат мог повредить нежную кожу девичьих ручек, и только и делала, что поддерживала команду жёлтых томными вздохами и ахами. Что, надо сказать, помогало. Не только Венди мечтал отдать ей своё горячее сердце и обещал победу, собираясь сражаться до конца...
   Собрав обе команды вместе, нас проинструктировали о ходе предстоящей эстафеты. Всё было просто и ясно - тащить свиток с якобы важным донесением, передавая от одного гонца другому. Победит, естественно, та команда, гонцы которой быстрее донесут послание.
   На старт, внимание...
   И понеслось!
   В гонку я вступил последним. Команда Венди держалась стойко, как и он сам - я бежал сломя голову, но этот самодовольный тип не отставал. Вначале скакали в мешках, потом бежали на демонских ходулях... Не знаю, как Венди, а я был на грани. Поэтому, когда моя ходулина внезапно сломалась, и я чуть не вырыл носом в земле ямку, а затем услышал тихое "сработало", моему терпению пришёл конец.
   - Эй, Венди! - Вскочил я на ноги.
   Он обернулся, и я, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, с размаху залепил ему свитком прямо в глаз. На поражение!
   - Ваше Высочество, вы должны были передать эстафету другому, - попенял мне смотритель.
   - Я и передал. Другому.
   Венди попытались привести в чувства, и им это даже удалось. Вернее ей. Белокурому талисману жёлтой команды. Думается мне, Венди нарочно ждал поцелуя, который - о, чудо! - его воскресил. Им засчитали победу, потому что Венди растянулся уже на финише. Ну и, конечно, следует учесть, что я действовал не по правилам. Но тут у нас "один - один".
   Ничего-ничего. Зато фонарь я ему поставил отменный!
   Последняя, завершающая "игрища" была просто из рук вон... Бои мешками, стенка на стенку. Сперва я примерялся к своему мешку - внутри него было что-то мягкое. Потом прикинул, что с этим мешком меня ждут огромные перспективы, и предвкушающе оскалился в сторону Венди. Тот и бровью не повел, продолжая любезничать с дамой, а я еле удержался от преступного намерения огреть его прямо сейчас.
   Трибуны улюлюкали и скандировали слова поддержки. Я даже своё имя разобрал. Демон подери, приятно! Девушки подбегали к участникам команд и дарили ленты на удачу. Последний бой, он трудный самый. Мне преподнесли целый ворох лент - безумие какое-то! - и одну тряпичную лилию - я вдел её в петлицу и сбросил на руки слуге плащ.
   Прогремел первый сигнал к действию. Все лишние были изгнаны с арены, и обе команды растянулись во всю длину поля друг против друга с мешками наготове. Противников насчитывалось человек пятнадцать. Нас не меньше. Знатная будет потасовка, главное, чтобы на старте не вырубили.
   Второй сигнал. Я нашёл глазами Венди, он отсалютовал мне мешком, завершив движение явной угрозой. Ну-ну. Пусть развлекается, пока может.
   Третий сигнал. И мы с криками бросились друг на друга, вступив просто в сверхэпический бой.
   У жёлтых была какая-то тактика, тактика, которую я не потрудился разработать - воистину, слепая ярость делает нас глупцами - и половина нашей команды вылетела из игры почти мгновенно. Я отомстил за них, сразив одним махом троих, орудуя мешком не хуже дубинки. Отвлёкшись, приметил, как Венди умудрился во время "жаркой" битвы ещё и воздушный поцелуй своей даме сердца послать. Три стремительных рывка сквозь заслон, и вот я рядом с Венди. Он не ожидал такого развития событий, застыл на месте с широко распахнутыми глазами при виде занесённого над собой карательного мешка...
   Но вдруг что-то изменилось.
   Краем глаза я заметил в стороне какое-то движение. Пространство наполнилось истошными криками. Игроки, вместо того, чтобы дубасить друг друга что есть силы, бросились врассыпную, а за ними гнались чёрные демоны с ощетинившимися костяными гребнями на спинах. Лунники! Низенькие, на коротких ножках и длинных руках, помогающих при ходьбе, с массивной верхней частью туловища, они не могли развить достаточную скорость, чтобы нагнать насмерть напуганного человека. Для этого демоны складывались наподобие ракушки и катились колесом, в считанные мгновения настигая жертву. Я возблагодарил Лагаса, что сейчас день и на небе нет полной луны. При сияющей богине неба лунники становились особенно агрессивными и действовали сообща, ведомые единым разумом стаи. Их чешуя меняла цвет на красный и... в общем сейчас не об этом.
   Игровое поле заполонили десятка два демонов Чёрных Лугов. Судя по испуганным лицам людей, этого не было прописано в развлекательной программе. Обезумевшие от страха игроки ринулись спасаться на трибуны. Мне тоже не хотелось быть истерзанным и разодранным на клочки во цвете лет, и я отступил с дороги мчащейся прямо на меня смертоносной вертушки.
   Воины э'шер вовремя среагировали и возвели между игровым полем и трибунами энергетический щит, обозначившийся голубоватым маревом вокруг площадки. Игроков, не успевших вовремя убраться с арены, левитировали в пузырях, похожих на мыльные, в безопасное место. Я всё ждал, когда же и до меня очередь дойдёт... Дождался, как же! Мрачно оглядевшись по сторонам, понял, что мы с Венди остались один на один с кишащим полчищем монстров и спасать нас никто не собирается.
   Приехали!
   - Какие будут приказания, мой принц? - вдохновенно осведомился Венди.
   Теперь "мой принц", а как с девицей заигрывал, кем я там был? Зеленопёрым цыплёнком? Ладно, оставим. С ним разберусь позже.
   - Снимай ограничения до шестой ступени. - Стягивая перчатку с правой руки, я наблюдал, с каким азартом крутятся вокруг нас чёрные твари.
   - Всего-то? - приуныл друг.
   - Ага, а ты хочешь, чтобы мы разнесли всю игровую площадку к демонам собачьим?!
   - А чего ты на меня орёшь? Я просто спросил, - уточнил он, зажимая в руке висящий на шее амулет-проводник в виде большой капли лунного камня.
   - А ты не спрашивай всякую ерунду - делай, как говорю! - Вечно с ним так, пока не поцапаемся, не отстанет. Без грызни как без пряника, ей-богу!
   Глубоко вздохнув, сосредотачиваясь, почувствовал отвратный запах демонических созданий. Говорили, что они ничем не пахнут. Для меня они воняли, как... да по-всякому... от благоухающего аромата фиалок до вони выгребной ямы. Напавшие лунники источали запах застарелой кожи.
   Готовятся к атаке.
   Времени мало.
   - Встань за моей спиной, чтоб не зацепило.
   - А-то я не знаю, - язвительно отозвался Венди.
   А-то он знает. Ну, моё дело предупредить, а там пусть надеется на удачу.
   Венди приоткрыл Врата Шаоса, и через его амулет ко мне потянулись пламенеющие потоки силы. Наполняя меня, пульсируя в венах раскалённой лавой, растекаясь в мышцах огнём. Правая рука подрагивала, в ней сосредотачивалась основная мощь. Кожа на ней покрылась сетью трещин и начала чернеть. До половины рука выглядела как потрескавшаяся земная кора, в расселинах которой пульсирует раскалённая магма. В ладони формировался сгусток сжатого огня, вращаясь всё быстрее и быстрее. Левой рукой я удерживал правую - вибрация энергии была настолько сильна, что ещё секунда, и я не смогу сдержать рвущуюся на свободу стихию разрушения.
   Демоны развернулись в боевом порядке.
   Три.
   Костяные гребни ощетинились в нашу сторону.
   Два.
   Вертушки закрутились на месте с ошеломляющей скоростью и рванули вперед, сужая смертельный круг.
   Один.
   Единым ударом я вогнал искрящийся шар в землю.
   Все звуки стихли. Опустилось непроницаемое безмолвие. Демоны застыли в пяти шагах от нас в атакующих позициях. Происходило то, что называлось замиранием - странный эффект, возникающий при соприкосновении энергии Врат Шаоса с материей реального мира. Это длилось каких-то две-три секунды, но и того достаточно, чтобы я успел перенаправить разрушительные потоки и оградить себя и рядом стоящего от смертельного удара.
   Земля пошла волнами. Прокатился далёкий рокот, переходя в нарастающий гул. Воздух всколыхнулся, сгустившись до кисельной массы. Вокруг нас обозначился огненный круг. Его диаметр составлял... Господи, да я и на эстафете так далеко не бегал! Что происходит?
   Земля вспучилась и из её недр вырвался столб чистого огня, в миг испепелив всю живность. Я бы и пальцами прищёлкнуть не успел, как мы с Венди остались на поле одни посреди выжженного идеального круга. И только пятачок, на котором мы стояли, оказался нетронутым. Картину безобразия завершали чёрные хлопья, разносимые по игровой площадке подувшим ветром.
   Не понял... Что это только что было?
   - Уже всё? - выглянул из-за моего плеча Венди.
   От моей правой руки поднимался дымок, но кожа опять стала чистой и гладкой.
   - Что это... что произошло? - В горле было сухо, как в пустыне, и мой голос звучал хрипло, а от того устрашающе.
   - Двадцать седьмая ступень, - робко, с проклюнувшейся гордостью сообщил Венди.
   - Двадцать седьмая?! Ты совсем рехнулся? Да ты... Да как!.. - Я дико огляделся и, увидев нетронутую землю вне арены, облегчённо вздохнул. - Мы могли спалить трибуны с императорской ложей заодно, ты это понимаешь? - заговорил я проникновенно, нервно улыбаясь.
   - Шестой ступени для уничтожения тварей могло быть недостаточно...
   Я схватил его за грудки. Он уставился мне в глаза своим непоколебимым взглядом.
   - Венди, не зли меня. Лучше не зли меня, Венди.
   Пошатнувшись, я оперся на подставленное другом плечо.
   - Эй, ты полегче. Ведь это двадцать седьмая, ты вдумайся... - увещевал меня он. И мы побрели прочь с обуглившегося и дымящегося поля с рытвинами и ямами. По обжигающей даже через подошву обуви земле.
   Да-да, вдумаюсь. Только немного оклемаюсь... И кому-то мало не покажется!
   Нас встретили как героев. Криками, свистом и овациями. Мне б где присесть...
   Отец на радостях двинул речь, отягощённую подробностями его личной гордости за сына. Мама всплакнула. Но меня не покидало подозрение, что делают они это напоказ. Хотят переместить внимание на меня, заразить воодушевлением, чтоб не дай Лагас, кто-нибудь из толпы не догадался, а ещё хуже не сказал вслух о том, что нашествие демонов это не уловка организаторов, дабы сделать игрища более зрелищными, это самое настоящее нападение! Такие слухи во вред, учитывая, что у нас в гостях тёмные. А кто как не они могли это подстроить? Меня тоже мучила подобная мысль.
   И когда Лилу-Анна - то краснея, то бледнея - дрожащими руками опустила на меня коленопреклонённого лавровый венок, я попытался прочесть в её глазах ответ. Но она, вспыхнув, опустила глаза и убежала. Нет, не пойму я этих женщин.
   Я встал с колена. Вокруг разносились возгласы ликования. Венди схватили и куда-то потащили восторженные поклонницы. Сам напросился! Я усмехнулся. Двадцать седьмая, значит... Мне понравилась эта бурлящая в крови сила. Только... штормит меня что-то...
   Закрыв глаза, прислушался к себе, стараясь не обращать внимания на шум вокруг. Это странное чувство... Откуда оно? Я никак не мог его уловить... Холод, проникающий извне... Открыл глаза, ища источник среди торжествующей толпы. Он был где-то здесь... Где-то... Погодите... Фигура в багряном плаще. Она стояла неподвижно. Особенно отчётливо это было видно среди веселящегося люда. Неподвижно. В ледяном молчании. И её взгляд пронзал меня холодом насквозь.
   Постой...
   Мне мерещилась улыбка на спрятанном в тени капюшона лице. И серебряные глаза сияли, как звёзды.
   Подожди!..
   Она отвернулась и начала удаляться... Я старался её нагнать, прорываясь через обступившую толпу...
   Поймать видение, поймать!..
  

Тьма 4 Обручение, пикник и игра

  
   Подскочил среди ночи, тяжело дыша. Она... Где?.. Боже!.. Это сон? Меня знобило, и в голове путались мысли. Пробовал отдышаться и успокоиться, но сердце бешено колотилось в груди... Откинув одеяло, спустил ноги с кровати. Ночь. Весь дворец спит, а мне тут кошмары снятся. Странно, что я в своей комнате. Не помню, как добрался. А может... Демоны, провалы в памяти!
   Я поднялся, пересек комнату, утопающую в тенях, разделенную полоской лунного света. Дрожащей рукой плеснул в стакан воды. Что со мной? Такого прежде не случалось. Выпил воду, стуча зубами по краю стакана, не в силах унять дрожь.
   О, Лагас...

***

   - Не хотелось бы надоедать вам своей болтовней, но я не могу молчать... Вы прекрасны, как румяное утро, дарящее новый день! Как дивный аромат цветка! Как отражение луны в капле росы! Как шелест нежного ветерка!..
   Лилу-Анна ехала на белой грациозной кобылке с забавной кличкой Семечка и хлопала ресницами, испуганно глядя на разливающегося соловьем в комплиментах Венди.
   Как же он меня достал! С радостью нашинковал бы его с капустой!
   - Боюсь тебя разочаровать, друг мой, но она тебя ни сакрахара не понимает! И это, во-первых. А во-вторых, полегче, приятель, она всё-таки моя невеста.
   - С этим я бы поспорил, - парировал Венди.
   Наказание какое-то! И дернул меня демон пригласить этого сумасброда на церемонию помолвки, которая должна состояться на природе, на свежем воздухе, вдали от суеты замка, чтобы уменьшить число потенциальных жертв, вздумай тёмные выкинуть ещё какой-нибудь фортель. Хотя Эль'Саапрана так и не признал, что нападение лунников их рук дело, а даже наоборот, смертельно обиделся, что имелось подозрение - сути дела это не меняло. Посмотрим, что будет дальше. В случае чего воины э'шер нас защитят.
   Впереди кавалькады ехала императорская чета со свитой и охраной. За ними, чуть отставая, Патриция и виконт, насмерть к ней прилепившийся - угу, пусть наслаждается пока я добрый. Наша троица плелась в самом конце, дальше только охрана, внимательно изучающая каждый подозрительный куст и камень. Я подавил зевок - минувшей ночью выспаться не удалось. А вчерашние игрища выдались не из лёгких и вымотали до предела - Венди рассказал, что я вырубился прямо там, на месте чествования победителей. А я теперь голову ломай, сон то был или у меня появился недоброжелатель в багряном плаще? Или недоброжелательница? Меч тесака не острее! Хотя можно поспорить.
   Впереди показалась празднично убранная полянка, что избавило нас от очередного приступа вендиановских излияний на тему красоты моей невесты. Условной невесты, как выяснилось. Лилу-Анна была послана вместе с представителем тёмных не то чтобы в качестве подарка, а скорее, обещания. Как объяснил поутру отец, Двенадцатая принцесса Кэшнаирской Империи прибыла к нам вместо своей сестры, Первой принцессы, дабы обручиться со мной заочно. То есть, чтобы понапрасну не рисковать Первой принцессой, отправили Двенадцатую, на случай если мы передумаем и уничтожим всю делегацию тёмных вместе с несостоявшейся новобрачной. Разумеется, Двенадцатую не так жалко, как Первую. И глядя на эту малышку, скачущую рядом (едва ли ей исполнилось пятнадцать), я чувствовал злость, с трудом сдерживаясь, чтобы не пойти прямо сейчас и не набить морду Сопране, не совсем понимая, в чём он-то виноват.
   Полянку украшали белые цветы и ленты, развешанные на кустах. Здесь уже присутствовали некоторые высокопоставленные чины, чтобы засвидетельствовать обручение. Возле алтарного камня стоял служитель Лагаса в багрянце и золотой тиаре, хмуро взирая на действительность. Должно быть, вытащили из постели ни свет ни заря и приволокли к злокозненному камню. Понимаю. Мне тоже не до веселья. Как представлю, что меня ждёт... И зачем вчера выпендривался, жизнь свою спасал?
   Узнать бы, что там за невеста мне уготована. Как-то уже свыкся с мыслью, что это Лилу-Анна, а тут... Вечно у тёмных недомолвки и интриги. Ну что могут быть за "неотложные дела" у Первой принцессы, что она не смогла прибыть на важный для каждой девушки обряд? Пусть это Эль'Саапрана кому-нибудь другому заливает.
   Я даже надеялся, что Первая принцесса не приехала именно из опасений быть убитой коварным врагом, то есть нами. Другие подозрения мучили меня не в пример острее. Политика политикой, а не хотелось бы брать в жёны чучело. Вот будет здорово, если её лицо выглядит как подметки моих сапог, а фигура такая, что лучше жениться на лунном бегермоте! Что за ерунда - обручение вслепую? Я отцу, было, заикнулся, мол, посмотреть бы, что там за девица, а он сразу - внешность не главное, главное - душа. Что же он сам-то на первой красавице женился? Посоветовать и я могу, а на деле?
   На востоке розовело утро, заливались ранние птахи, пахло лесной свежестью.
   Я спешился, бросил слуге поводья и собрался уже ссадить с лошади Лилу-Анну, когда столкнулся с Венди, торопившемся к девушке с тем же намерением.
   - Ты чего? - измерил я друга требовательным взглядом. То, что Патриция его не замечает, вовсе не повод цепляться к моей невесте. Пусть и временно исполняющей эту обязанность.
   - Ты не умеешь обращаться с женщинами! Здесь нужен тонкий подход. - Он протянул руки к Лилу-Анне.
   - Это я-то не умею? - Да в меня до седьмого пота - моего, кстати - вколачивали придворный этикет и особенности обхождения с дамами!
   Я отвёл его руки в сторону.
   Перехватив мой взгляд, Лилу-Анна заёрзала в седле и опустила глаза.
   - Вот видишь - смущаешь девушку. Тут надо деликатней, - снова потянул он к ней свои лапы, и я опять их оттолкнул.
   - Это я-то смущаю? Да ты всё утро трындишь о её красоте и прелести маленьких ножек. Посторонись! - отпихнул я его бедром и протянул руки к принцессе. В этот момент она, видимо, устав от наших препирательств, попыталась слезть с другой стороны лошади и с хрустом ломаемых веток свалилась в кусты.
   - Ваше Высочество! - кинулись к ней слуги, среди них мельтешило и лицо Сопраны. - Что с вами?
   Только этого не хватало! Сейчас начнётся... Девичьи слезы, охи, ахи... Канитель. Чего, спрашивается, попёрся помогать? Вон Венди желанием горел. Сейчас бы обошлись без драматизма.
   Лилу-Анна вскочила на ноги с красным, как луна, лицом и смущённо огляделась. В её волосах торчали ветки и листья. Не обращая внимания на вопросы о своём самочувствии, она подобрала длинные юбки и припустила бегом. Чудная девчонка! Никогда таких не встречал.
   - Рот закрой! - посоветовал я Венди, надеясь, что он не видел меня в таком же положении.
   Церемония проходила без лишней торжественности. Как только выловили невесту и привели к алтарному камню, так и началось... Я с трудом подавил зевок, слушая традиционные при обряде помолвки слова служителя. Лилу-Анна замерла по левую руку от меня и будто даже не дышала, устремив взор куда-то вдаль. В ладонях она стискивала букетик тряпичных лилий. Постойте-ка, а не одну ли из таких подарили мне на игрищах? Неужели это от неё?
   - Обменяйтесь обручальными браслетами, - отвлёк от мыслей голос служителя.
   Лилу-Анна засуетилась, словно надеялась обнаружить браслет в складках своего платья. Случайно коснулась моей руки и обмерла, широко распахнув глаза.
   - Ваши браслеты, - почтительно склонился слуга, держа на бархатной синей подушке два изящных украшения с красными камнями. Считалось, что рубенит, символизирующий красную луну - хранительницу нашего мира, скрепляет сердца. Что в нём заключена толика силы самой луны. Что, даря рубенит, ты обещаешь человеку о нём заботиться. Не знаю, сколько в том правды, но, одевая на руку Лилу-Анны браслет, я почувствовал, как в груди разливается тепло. Лилу-Анна неумело - браслет то и дело выскальзывал из её пальцев - закрепила на моем запястье знак обручения.
   Мы стояли рядом, почти соприкасаясь камнями в браслетах, слушая, как служитель возносит завершающую обряд молитву Лагасу.
   Что ж... То хорошо, что кончается.
   Следующим пунктом значился пикник. Пледы, разосланные прямо на траве, корзинки с фруктами и лёгкими закусками, зонтики, укрывающие особо чувствительных дам от солнца. Навес со столиком, за которым сидела императорская чета. Хмурые физиономии кэшнаирцев. В воздухе витало лёгкое напряжение, но ощущали его далеко не все. Э'шер внимательно следили за тёмными. Тёмные за э'шер. А посреди этого недружелюбного обмена взглядами - идиллическая картина мира и покоя - пикник. Порхающие бабочки над полянкой с цветами одних и мрачный лес за спинами других только усугубляли различия. А мне приходилось соприкасаться с обоими мирами.
   Первый тост подняли за обручённых. Нам троим - куда без Венди? - подали слабого вина. Ещё утром отец прочитал мне нотацию насчёт чрезмерного возлияния... "не хватало, чтобы наследный принц спился!" - громыхал он. Подумаешь, с горя лишнего тяпнул. Не каждый день объявляют, что у тебя будет невеста, хочешь того или нет. А теперь ещё и выясняется, что невесты две! Я хмуро поглядел в бокал и вылил его содержимое под куст. Надо что-то придумать. Не жениться же, в самом деле, на тёмной?
   - Чего такой хмурый, будто хвост прищемили?
   Пати... Явилась не запылилась!
   - Сармурато грави Кармаэль сапратория,* - обратилась она на кэшнаирском к Лилу-Анне. (Не обращай внимания на Кармаэля, он всегда такой (кэшн.)*)
   - Чего ты обо мне наговорила? - спросил я сдержанно.
   - Повезло, говорю, что жених ненастоящий. Фикция!
   - Фикция?!
   Венди задумчиво припал к бокалу. Я ткнул его в бок, чтоб перевел. И он перевел:
   - Пати сказала, не обращать внимания на твой дурной характер.
   - Венди иска тар нетерно*, - доверительно поведала Патриция принцессе. (Венди языком чешет, как помелом метёт (кэшн.)*)
   - А теперь что? - нетерпеливо спросил я.
   Друг невозмутимо пожал плечами.
   - Говорит, что тебе надо брать пример с меня.
   - Да ну!
   - Стэрх грэ*! - выдохнула Пати с понимающей улыбкой. (Два олуха! (кэшн.)*)
   Венди приоткрыл рот...
   - Переводить не надо, - упреждающе поднял я руку.
   Чтобы не стоять истуканами, Пати предложила сыграть в игру, сказала, что, как бы то ни было, сегодня отличный повод повеселиться. Венди с радостью её поддержал. Большинством голосов - виконт, отирающийся поблизости, разумеется, занял позицию Патриции - было решено играть, и у нас с Лилу-Анной не осталось выбора.
   Знал бы я, чем дело кончится!
   Венди на ломаном кэшнаирском взялся объяснять принцессе суть игры. Под конец девушка вспыхнула как утренняя заря.
   - Ты сказал облапить?! - сурово уточнила Патриция. - Догнать и облапить? Тебя что, в кабаке языку обучали? Что ты мелешь!
   Венди смутился, промямлил, что немножко запутался в наречии. Как он вообще на кэшнаирском два слова связал?
   Сестренка, хмурясь, достала батистовый платок, и её суровый выбор пал на провинившегося. Так водить первому сомнительная честь досталась Венди. Пати крепко завязала ему глаза, раскрутила на месте, словно игрушечного волчка, и он, точно одуревший выпень*, растопырив руки и реагируя на хлопки, кинулся нас ловить.
   Неуклонно следуя за Патрицией, он будто знал, где она - может, чувствовал запах её фиалковых духов? - и скоро поймал.
   - Пати! - радостно оповестил округу, стягивая повязку, и нахмурился. То, что он поймал, и отдалённо не напоминало мою сестру. - Виконт... - Это был неуклюжий и нескладный молодой человек с широкой улыбкой на лице. - Это вы...
   Я видел, как в последний момент виконт заслонил собой Пати, и Венди поневоле схватил его. Сестренка заливалась смехом, довольная проделкой.
   Похлопав друга по плечу, я посоветовал в следующий раз поймать кого посимпатичней. Он расхохотался неестественным крякающим смехом и, скрежеща зубами, отошёл в сторону.
   Вот ведь обидчивый!
   Дальше водить Венди не захотел, и обязанность перешла к пойманному.
   Игра продолжалась.
   Я вошёл в азарт, хлопая у самого уха виконта, когда тот был близок поймать кого-то из девушек. Несколько раз выхватывал "добычу" из-под самого его носа, нырял под руку, дразня лёгкой победой.
   Разгорячённые игрой мы носились по полянке как сумасшедшие, смеялись и хлопали в ладоши. Даже Лилу-Анна, обычно краснеющая от любого моего взгляда или чиха в её сторону, развеселилась, и в роковую минуту оттолкнула меня, жертвуя собой. Виконт довольно быстро догадался, кого поймал - у меня ещё и желания не возникло чем-нибудь его огреть. Поцеловав ручку, он отпустил девушку с миром.
   Надо бы за ним приглядеть...
   Лилу-Анна с завязанными глазами потерянно бродила по поляне, явно не зная, что делать, и пугливо отшатывалась от каждого хлопка, пока не запнулась за выпирающий из земли корень... Я еле успел её подхватить. Она вцепилась в меня, как умирающий от жажды в стакан воды.
   - Карамель, - выдали её розовые губки.
   - Что? - Одним махом я поставил девушку на ноги. - Карамель?
   Она сняла повязку и зарделась, комкая её в руках.
   - Я - Кармаэль! Кармаэль!
   - Карамель, - упорно твердила она.
   - Да нет же! - Смешавшись, я не знал, как объяснить. Сестренка давилась смехом. - Венди, - обратился я к другу, - да объясни ты ей, что я не... карамель.
   - Он не карамель, - послушно повторил Венди. Хоть какая-то от него польза. - Он леденец!
   Убью! Потянулся я к шее этого предателя с намерением придушить, но Патриция быстро остудила мой пыл, сунув под нос повязку, и ловко завязала мне глаза.
   Темень. Ничего не видно. Только хлопки то слева, то справа. Сосредоточиться. Действовать по интуиции. Если всё рассчитать, каждый их ход, то в два счёта поймаю. Хлопок. Раз. Я ринулся на звук. Хлопок. Два. Сосредоточиться. Совсем близко, почти рядом. Хлопок. Я бросился вперед и ухватил кого-то. Так-так. Платье. Длинное. Патриция или Лилу-Анна. Так-так. Рост. Высокий. Хм... Я ухватился за нос. Длинный. Это... Это что ещё за?..
   Сдёрнув повязку, я остолбенел.
   В чёрном балахоне, заложив руки за спину и сверля меня сузившимися маленькими глазками, передо мной возвышался Зурус Эль'Саапрана, министр тёмной империи. Каким ветром его надуло? Вспомнив, как ощупывал его острый нос, я похолодел.
   Сераскир кашлянул в кулак.
   - Принц, - выдал он с ядовитым оттенком, - изволите шалить-с-с-с...
   - Простите, министр, это недоразумение. - Я уже шарил глазами по округе, выискивая это самое недоразумение. Оно отыскалось поблизости, умирая за деревом со смеху. В голове мелькнул приблизительный ход событий: Венди хлопал то там, то сям, уводя меня с игровой полянки. Тишина, этот явственный хлопок возле Сопраны, и я понёсся на звук, как атакующий сепур**...
   Ни слова не говоря, я вручил Эль'Саапране платок и подобрал по пути очень кстати подвернувшуюся корягу. Заметив моё приближение, Венди выпрямился, оценив угрозу.
   - Эй-ей! Я же пошутил! - начал он отступление.
   - Я понял. Я сейчас тоже пошучу. - И кинулся за ним, размахивая корягой.
   - Кармаэль, не надо! Кармаэль...
   - А ну стой! Я тебя сейчас убивать буду! Стой!!!
   _______________
   Выпень* - животное Чёрных Лугов - что-то среднее между медведем и барсуком.
   Сепур** - животное Чёрных Лугов - что-то среднее между вепрем и лосем.
  

Тьма 5 Нападение

  
   - Как дети малые, ей-богу! - меряя шагами гостиную и шурша бальным бордовым платьем с позолоченным стоячим воротником, начала Патриция. - Такое представление устроили - бродячих артистов приглашать не надо!
   Она усмехнулась, но, заметив мой взгляд, приняла серьёзный и надменный вид. Передо мной могла бы и не стараться - будто я её не знаю!
   - Ладно Венди... он никогда умом не отличался. Но от тебя, Кармаэль, я ожидала большего здравомыслия! - Почему они все от меня чего-то ждут? - Ты наследный принц! - Ах, ну да. - Твоё поведение должно быть примерным! А ты... Вначале вламываешься посреди ночи к министру. Потом носишься с палкой за сыном канцлера, обещая расправу. И это в день помолвки! На глазах у всех! - В её словах явственно прозвучала интонация мамы. - Тебе стоит внимательней относиться к тому, что ты делаешь. Твоё поведение оставляет желать лучшего! - А уж о том, что фразы один в один мамины, вообще молчу.
   Я пристегнул аметистовую брошь у горла, наблюдая в зеркало за Патрицией. Это что, матушка вместо себя её прислала? Младшая сестра воспитывает старшего брата, наследника престола! Нормально, да?
   - И насчёт Лилу-Анны...
   - Что ещё?
   - Будь к ней внимательней! Ей не просто в незнакомой стране, при чужом дворе. Не отходи от неё на сегодняшнем балу, держи за руку и постарайся быть любезным.
   Будто сам не знаю!
   - Тебе не о чем волноваться. Она же теперь моя невеста, разве нет? - продемонстрировал я браслет на левой руке.
   Пати задумчиво на меня посмотрела и тепло улыбнулась.
   - Да, ты прав.
  
   Как и ожидалось, убранная цветами бальная зала полнилась гостями.
   Едва мы с Лилу-Анной вошли, все взгляды устремились на нас. Я держал ее под руку, казалось, что она вот-вот упадёт, шагая неуверенно, будто пробуя почву под ногами.
   Сегодня Лилу-Анна была особенно хороша: тень ресниц падала на щёки, лёгкий румянец придавал лицу неповторимую прелесть. В светло-голубом воздушном платье она выглядела хрупкой, словно фарфоровая куколка, и я опасался, как бы и в самом деле не разбилась.
   Бал открывал наш танец.
   Выведя Лилу-Анну в середину залы, я обхватил ее за талию и легонько сжал ее руку, даже сквозь перчатку чувствуя, как она дрожит.
   - Рэнто лигрэ*, - произнёс тихо, мысленно поблагодарив Пати за своевременные наставления по тёмному языку. "Обойдёшься несколькими фразами. Эти самые главные, запоминай!" И я запомнил. (Рэнто лигрэ - Положись на меня* (кэшн.))
   Лилу-Анна вздрогнула и удивлённо на меня взглянула.
   Заиграла музыка... Мелодия торжественного вальса.
   Я закружил принцессу по мраморным плитам, среди огней и десятков любопытных глаз, чувствуя в груди уже знакомое тепло. Что за сила у этого рубенита?
   На втором танце вступили другие пары, среди них кружилась и Патриция с виконтом.
   Я увёл Лилу-Анну вглубь залы, прихватив по дороге два бокала с прохладительными напитками. Она пила с жадностью, зажав бокал в ладонях, и смутилась моего взгляда. Интересно, она со всеми такая робкая или только со мной?
   - Нора ми?* - спросил я. (Всё в порядке?* (кэшн.))
   Принцесса кивнула, не отводя взгляда от своих перчаток.
   Итак, официальная часть пройдена, осталось немного потолкаться на балу и можно быть свободным. Как я не люблю эти выходы в свет!
   Меня кто-то обхватил за шею. Хотя почему "кто-то"? Такая фамильярность присуща только одному человеку.
   - А-а, вот вы где!
   - Руку убери!
   Венди нехотя отстранился. Вырядился он так, словно решил сразить наповал всю женскую половину бального общества. Жёлтый парчовый камзол, белопенные кружева, обтягивающие штаны, туфли, затканные золотом, лента в каштановых волосах. И сразу же принялся за Лилу-Анну, облобызал ей ручку и с жаром заговорил на кэшнаирском... "Вы так прекрасны и удивительны, что я не могу отвести от вас взгляда... Даже забыл, куда шёл..."
   - Забыл, значит?.. - На тёмном я разобрал лишь несколько слов... - Так я напомню!
   - Погоди! - схватил он меня за локоть и зашептал в ухо: - Я тренируюсь. У меня никогда не было кэшнаирки!
   Я измерил его уничижительным взглядом и вырвал локоть.
   - Тренируйся в другом месте!
   - О! Я понял! - осклабился он. - Это ревность.
   - Ревность?!
   - Ты часом не влюбился?
   - Что?
   - Могу помочь. Начни с комплиментов. Я научу. Даже на кэшнаирском. И почаще бери её за руку. Девушки такое любят.
   - О! Я понял! - подхватил я его шутливый тон. - Опять хочешь размяться? Так я палку принесу.
   Он с невозмутимым видом оправил камзол и взял с подноса бокал вина.
   - Приятного вечера! - раскланялся он.
   И мы с Лилу-Анной снова остались одни посреди веселящегося народа.
   - Что ж мне с тобой делать?
   Она не ответила, теребя бантик на платье. Я взял её руку и продел под локоть. А если мы незаметно уйдём?
   - Почему вы здесь, а не там? - Как демон из бочонка выпрыгнула Пати, вся раскрасневшаяся и весёлая. - Веди принцессу танцевать! Или ты уже? Или... - Её лицо потемнело. - Не вздумай бежать! Ты тут до конца бала! Приказ императора! Так что... - на её губах заиграла улыбка. - Наслаждайтесь приятным вечером!
   Они что, сговорились?
   Сестрица ушла, повиснув на руке виконта, делая мне жесты, не стоять столбом.
   Пусть бы лунники, что ли, напали. Я тягостно вздохнул.
   - Зэр трае*? (Идём танцевать?* (кэшн.))
   Несколько часов пролетели незаметно.
   Танцы Садовые Розы, Пасадан, Бриз Клеменции танцевали не раз. Это оказалось почти так же занятно, как охота в Чёрных Лугах.
   - А где Лилу-Анна? - отвлекла меня от разговора Пати и смерила недовольным взглядом мою собеседницу - черноволосую молодую девушку.
   - Мне-то откуда знать? Бродит где-то.
   - Где-то? Не ты ли это должен знать наверняка? Кармаэль, - зашипела сестра, отвернув меня от новой спутницы, - найди её немедленно! И что за фокусы, когда у тебя есть невеста?
   Она надо мной издевается или память отбило?
   - Во-первых, с чего я должен ходить за Лилу-Анной? А во-вторых - и это главное - она мне не невеста! Тебя-то почему волнует эта тёмная? Не пытайся мной командовать, Патриция! Я во всём этом участвую лишь по воле императора. И не обязан нянчиться с кэшнаирской принцесской! - Делать больше нечего! - Так что будь добра, оставь меня в покое!
   - Да ты... - В глазах Пати стояли слёзы. - Да ты просто своевольный мальчишка! - замахнулась она.
   - Что тут происходит? - перехватил ее руку Венди. - Новый танец разучиваете? И опять без меня!
   Патриция изумлённо хлопала глазами, взирая на его довольную физиономию.
   С самого детства сестрица могла похвастаться взрывным характером и склонностью оберегать беззащитных зверьков, начиная забавными пушистыми грэмурами, с розовыми мягкими лапами, и заканчивая таталами, забавными и пушистыми... пока маленькие... вырастая, эти твари способны сожрать с потрохами целый взвод слуг, включая и саму благодетельницу.
   Вопрос в том, кем окажется Лилу-Анна - безобидной грэмурой или опасной таталой?
   Размышления прервала звонкая пощечина.
   - За что? - прижал Венди ладонь к покрасневшей щеке.
   Пати не ответила, презрительно хмыкнула и величественно удалилась.
   - А ничего, бодрит! - признался друг. - Своевольный мальчишка, значит... - ухмыляясь, окинул он меня взглядом.
   - Тебя по-хорошему попросить, за другими не повторять, или как получится? - спросил я, не теряя добродушия на лице.
   Потеряв ко мне интерес, Венди с прищуром принялся изучать кокетливую особу, с которой я разговаривал минуту назад.
   - Беатриче... А у тебя недурной вкус, - ткнул он меня локтем в бок, и я подавился вишенкой с коктейля, с трудом её проглотив.
   - Знаешь её? - просипел я в ответ.
   - А ты не помнишь? Во время дарений она присутствовала в тронном зале с папашей и строила тебе глазки.
   Я взглянул на девушку ещё раз: чёрные локоны и выразительно чёрные глаза.
   - Нет, не помню.
   Он уставился на меня так, будто только что я совершил преступление против всего человечества. Не-а, не поддамся на провокацию. Пусть помучается, соображая, насколько у меня короткая память. На красивых девушек. Беатриче Вилейская... При дворе за глаза с завистью или восхищением её называли Бриллиантом. Со слов Кантэля, моего незаменимого камердинера. Да-да, я не мог не заметить, что прибывший ко двору граф лелеет надежду породниться с нашей семьёй за мой счёт, и велел Кантэлю разузнать, что к чему. Земли графа и его заслуги перед отечеством меня не сильно волновали, а вот сама перспектива стать мишенью для удовлетворения амбиций - не радовала. Нет, граф, промажете, потому что связывать себя узами брака это то, что я хочу в последнюю очередь.
   - И о чём вы с ней говорили? - заподозрил Венди неладное с моим ответом.
   - Да ни о чём. - Заприметив, что я стою один, а значит, представляю лёгкую добычу, Беатриче спикировала на меня как коршун, одарила сияющей улыбкой, находясь во всём блеске расцветшей красоты и юности. С полным осознанием своей неотразимости. - Спросила, не желаю ли я прогуляться по ночному саду.
   - Вот как. - Выдержал он паузу, что-то обдумывая. - А ты что?
   - Сказал, что мне вреден ночной воздух.
   Он опять помолчал.
   - Насколько вреден?
   - Я бы сказал, совсем противопоказан.
   - Уверен?
   - Без сомнения.
   - Я так и подумал, - просиял он. И сразу же приступил к действию.
   Через полминуты до меня сквозь какофонию музыки и светской болтовни донеслись обрывки витиевато сотканных комплиментов, а еще через полминуты звук влепленной от души пощёчины и возмущённый возглас:
   - Хам!
   - Что, птичка не твоего полёта? - Оценив степень ущерба - да, Пати была значительно милосердней, в отличие от "бриллиантовой фурии" - начал я.
   Подойдя ко мне и потирая пунцовую щёку, Венди и рта раскрыть не успел, как вдруг перед моим носом стремительно промелькнула копна белокурых волос, и снова этот, уже в чём-то приятный звук, не лишённый определенного изящества и утончённости, звук, рождённый соприкосновением ладони с мягкой частью лица.
   - Ненавижу! - выдохнула налетевшая девушка.
   - Элиза, ты всё неправильно поняла! - поспешил оправдаться встревоженный душевным и физическим потрясениями Вендиан.
   - Прошу прощение за сцену, Ваше Высочество, - обратилось ко мне это грациозное, белокурое создание, приседая в реверансе и виновато краснея.
   - Ничего-ничего, не обращайте на меня внимания, дорогая леди. Если Вендиан вас чем-то оскорбил, то он в вашем полном распоряжении.
   - Ну, спасибо! - сквозь стиснутые зубы буркнул Венди, сверля благодарственным взглядом.
   - Не за что! - Я тоже умею быть щедрым, если у него были сомнения.
   Белокурая красотка, повернувшись к Венди, приоткрыла рот, но так и не смогла найти достойных слов, чтобы полновесно выразить всю глубину своих к нему чувств, и дала под колено. Пока коварный обольститель прыгал на одной ноге, шипя от боли, она устремила взор на вазу стоящую на постаменте, видимо, прикидывая насколько целесообразно использовать её в карательных целях.
   Как ни крути, а Венди мне был ещё нужен, поэтому я тактично заступил обзор на фарфоровый предмет декора - уж я то знаю, насколько он может быть полезен. Подняв на меня свои прекрасные глаза, юная мстительница понимающе вздохнула и, приосанившись, горделиво удалилась, не пожелав пачкать руки. Довольно сообразительная девушка. Где-то я уже её видел. Ах, да! Игрища! Талисман жёлтой команды.
   Дружески похлопав по плечу страдающего от собственной дурости Вендиана - кто как не лучшие друзья должны поддерживать в трудную минуту, - я сочувственно осведомился:
   - Ну что, всё ещё бодрит?
   Когда же до него дойдёт, что на глазах своей дамы сердца любезничать с другой особой - чревато. Ну, ничего, ещё пара выбитых зубов, и он станет умнее... по крайней мере, осмотрительнее.
   Окончательно придя в себя после трёх коктейлей "Полуночный разбойник", выпитых одним махом, и закусив приличным куском пирога с гусем, Венди изъявил готовность продолжить танцевальный марафон, невзирая на едва заметную хромоту.
   - А где твоя дама сердца? - с полуулыбкой осведомился он.
   Проклятье! Я ведь оставил Лилу-Анна одну на балконе подышать свежим воздухом, а сам, отправившись на поиски чего-нибудь освежающего, тут застрял! Вначале Беатриче, потом эта неразбериха... Сакрахар раздери Венди с его любовными приключениями! Или лучше сказать злоключениями?! Ну вот как я теперь объясню, где пропадал, если с трудом вспомнил как на тёмном "жди здесь". Провалился бы этот кэшнаирский и Вендиан вместе с ним! Кстати, а ведь это мысль!
   - Чего ты на меня так уставился? - обеспокоился Венди, отступая.
   Я вцепился в лацкан его камзола.
   - Идём, дело есть! - И потащил за собой, попутно просвещая о том, что от него нужно. И, кстати, не так много. Принести принцессе извинения на кэшнаирском от моего имени и спросить, не устала ли она, а то, может, пора и расходиться. Меня весь вечер мучила мысль, что я буду делать, если Лилу-Анна ответит чем-нибудь посложнее "да" или "нет". Теперь была гарантия, что я её пойму.
   Венди, узнав, что от него требуется, начал упираться, но я не обращал внимания на его слабое сопротивление, просто укрепился в догадке, что он не настолько хорошо владеет тёмным, как хвастал. А ведь сколько мне пришлось претерпеть от него косых взглядов и шутливых насмешек! Ничего. Посмотрим, насколько он хорош в деле.
   - И что? - очутившись на месте, поинтересовался Вендиан, изумлённо озирая балкон и открывающийся с него чудесный вид на сад, погружённый в мягкую пелену ночи. - Где она?
   Я тоже обозрел широкий балкон, облитый розоватым светом луны, несколько присутствующих парочек, занятых созерцанием садовых красот - озера, отражающего перевернутое звездное небо, и мягкое сияние каолл.
   Вырвав лацкан из моих пальцев, Венди оправил одежду и провел ладонью по волосам.
   - Боюсь, огорчить, мой принц, но... похоже, Лилу-Анна от тебя сбежала! - уж очень злорадно закончил он. - И немудрено, будь я на её месте, я бы тоже сбежал.
   Он и на своём не смог этого сделать. Но я промолчал.
   - Не волнуйся, на её месте ты никак не смог бы очутиться, - успокоил я его, продолжая искать глазами принцессу.
   - Уверен, что оставил её именно здесь?
   - Дай-ка подумать... Ведь это было три месяца назад, а не с полчаса тому. Как тут вспомнить?
   - Ну-ну, издевайся. Можешь даже ударить. Мне не привыкать.
   - Ударить?! Чтобы ты на обе ноги хромал для гармоничности? Только попроси.
   - Вот-вот. И почему я тебе служу? Ты же этого не ценишь.
   Что за человек? Так и нарывается на комплименты!
   - Вон она! - торжественно воскликнул приятель, глядя с балкона.
   - Где?
   - В саду.
   - В саду?!
   - А я что сказал?
   Я выглянул с балкона и... никого не увидел.
   - Там, за розовым кустом мелькнул её силуэт, - оправдывался Венди перед моим требовательным взглядом и для убедительности добавил: - Клочок голубого платья. - Я сложил руки на груди. - Может, проверить? - уже не так уверенно предложил он.
   - Валяй!
   - Мне что, одному идти?
   - А я что, тоже должен бегать по кустам, потому что тебе что-то почудилось?
   Зачем Лилу-Анне бродить среди ночи по тёмному саду? Одной! Скорее можно предположить, что она отправилась искать меня в бальном зале, чем...
   - Ладно! Я пойду за Лилу-Анной и приведу её. Дело чести заботиться о представительницах прекрасного пола, - приосанился Вендиан с благородным выражением лица, за одним проверив, насколько хорошо выскальзывает из ножен шпага.
   О, Лагас, век бы мои глаза не видели этого героя в сверкающих доспехах!
  

***

   - И чего ты за мной увязался? - осведомился Вендиан, когда мы спустились в сад и погрузились в зелень и ароматы цветов, смешанные с ночной свежестью.
   "Увязался"? Он забыл, с кем разговаривает? Вот вечно у меня руки не доходят донести до него правила хорошего тона. Особенно в разговоре со мной.
   - Думаешь, я не справлюсь? - спросил он.
   О, он-то справится. И мне становится не по себе от одной только мысли, что принцесса останется один на один с этим пожирателем женских сердец. При условии, конечно, что он её найдёт. А я сомневаюсь.
   - Это не я за тобой иду, а ты меня сопровождаешь, - уточнил я для ясности.
   - О, вот оно что. Понятно.
   Судя по раздражающей улыбочке, ничего ему непонятно.
   Дорожка, выложенная разноцветными, гладкими камешками, вилась меж розовых кустов, дурманящих сладкими ароматами. Кованые стебли фонарей распускались шарами, с заключёнными под стеклом огоньками, привлекающими светлячков и мотылей с небесно-голубыми и розовыми прозрачными крылышками.
   - Подожди, там кто-то есть, - остановил меня Венди и шагнул вперед, высматривая что-то в кустах малиновых роз.
   - Ничего там нет. - Я обошёл его стороной и отправился дальше по тропинке, но снова остановился. Какое-то странное ощущение... Пальцы похолодели. Всего на миг. И сердце сбилось с ритма. Лилу-Анна?! Это её я так чувствую? Принцессу тёмных?
   Венди крадучись вдоль кустов предусмотрительно вооружился: на посеребрённом лезвии вспыхнул алый отблеск луны. Моя рука тоже легла на рукоять шпаги, и я ощутил привычную прохладу. Дорожка впереди ответвлялась, уводя в просвет в живой изгороди. Ступая тихо, почти бесшумно, на свет, как привлечённые пламенем мотыльки, мы с Венди начали наступление. Бог ты мой, сколько раз я испытывал это щекочущее нервы напряжение на охоте в Чёрных Лугах. Не сосчитать! Этот миг, когда совершенное спокойствие, готово смениться стремительной атакой. В венах с ударами сердца пульсирует кровь. А дыхание становится ровным и глубоким. Вот сейчас... Сейчас! Ещё один шаг, поворот и...
   - Лилу-Анна, что ты здесь делаешь? - Я убрал руку с рукояти шпаги. Занятно будет, если она увидит, что я забеспокоился, почувствовав её кэшнаирскую кровь.
   Кусты росли полукругом, внутри которого было довольно просторно - сюда свободно вместилась белая беседка, задрапированная листвой и бархатистыми розами. Девушка стояла возле беседки, и на оклик испуганно оглянулась, неподвижно на меня уставившись. Точно! Она же совсем не понимает саразийский.
   - Нора ми*? - вспомнил я из своего скудного словарного запаса на тёмном. (Всё в порядке*?)
   Она открывала и закрывала рот, силясь что-то сказать, но не произнесла ни звука. Пошатнувшись, отступила, замахав руками, словно... Словно хотела, чтобы мы убирались отсюда.
   - Венди, будь настороже, - шепнул я. - Что-то не так.
   - Да я всегда....
   Смазанная тень метнулась из кустов. Блеск стали. На пределе сил и скорости я парировал стремительный удар, отшатнувшись. Но чтобы перевести дух времени не было. За первой атакой последовала целая серия, словно нападающий решил во что бы то ни стало изрубить меня на мелкие кусочки. Я отступал, стараясь всеми силами остановить сокрушительный натиск. Клинок противника с бешеной скоростью разрезал воздух, каждый раз встречая на пути мою шпагу, и со звоном, от которого сводило скулы, высекал из заговоренной стали искры. Но самое веселье началось, когда к первому клинку недруга присоединился второй, а ко мне - Венди, которого какая-то неведомая сила тоже затянула в водоворот событий. И я думаю, что эта неведомая сила ни что иное, как его собственное решение влезть посреди боя, потому как дела у меня шли неважно. Откуда взялся в императорском саду этот молниеносный тип, оставалось только гадать, на что, впрочем, не было времени. Мелькнула мысль, что тёмные подослали наёмного убийцу, чтобы прикончить наследника, то есть меня, и это как-то не вдохновляло, зато прибавило решимости защищать свою жизнь.
   Плащ скрадывал движения незнакомца, а капюшон не позволял разглядеть лица, но меня не покидала уверенность, что он улыбается. Его забавляют наши потуги с ним справиться? Справиться... или хотя бы не дать себя убить?! Бездна демонов! Я не проиграю!
   Оставив предрассудки, что вдвоём на одного нападать нечестно - в конце концов, это он первый начал - скомандовал Венди "Ветер в камышах" - этот приём не раз спасал нам жизни в битве с чудищами Чёрных Лугов. Вендиан стремительно атаковал, но на полпути изменил траекторию удара и резко прянул назад, завалившись в кусты. Противник, потеряв цель, на мгновение растерялся. Воспользовавшись заминкой, я сделал резкий выпад. Оппонент как-то слишком быстро раскусил мой маневр, но времени отразить атаку у него не оставалось. Он откачнулся назад, - я только и смог, что зацепить ткань плаща и сорвать фибулу.
   Придерживая края порванной одежды, незнакомец метнулся в сторону. Я не стал его преследовать. Не хотелось оставлять Лилу-Анну - мало ли что тут притаилось в кустах, помимо барахтающегося Венди.
   - С тобой всё хорошо? Ты не ранена? - спросил принцессу и, убрав оружие в ножны, чтобы её не пугать, протянул руку. - Иди сюда. Не бойся. Он не вернётся. - Не то, чтобы я был в этом уверен, но надеялся, что второй раз - не рискнёт. В конце концов, нас двое, да и стража, если что... Интересно, а где стража? Маловероятно, чтобы они не услышали звуки сражения.
   - Где он? - выскочил из кустов Венди весь взъерошенный и в лепестках роз, размахивая оружием.
   - После драки шпагами не машут!
   - Кто это, демон разбери, был? - С жаром вогнал он шпагу в ножны.
   - Догони, спроси. Уверен, он тебе ответит с большим удовольствием, только вначале пришпилит к дереву, для удобства беседы.
   - Ещё я за всякими проходимцами не бегал! Как он здесь очутился? Куда смотрела стража?
   - Я тоже об этом подумал... - Мы с Венди переглянулись, думая наверняка об одном и том же.
   - Вот, кстати, и Лилу-Анна. - Оживился приятель.
   Девушка подошла ближе, оставив наблюдательный пост возле беседки, блуждая взглядом по окрестности. Изучала бутоны красных роз, траву под ногами, рой огоньков в кустах, но словно намеренно не глядела на меня, будто была в чём-то виновата. Или это её природная стыдливость?
   - Венди, спроси, не ранена ли она и как себя чувствует.
   Вендиан приосанился:
   - Лилу-Анна, ты не ранена? Как ты себя...?
   - Да на кэшнаирском спроси! На саразийском я и сам в состоянии, своим языком владеть способен.
   Венди прокашлялся.
   - Не хотел огорчать, но раз настаиваешь... Набор выученных мной слов на кэшнаирском весьма специфический, и если я начну, то она вероятно... - сделал он паузу, подбирая подходящее слово.
   - Сочтёт тебя извращенцем?
   - Не стал бы высказываться в столь категоричной форме...
   Нетерпеливо махнув рукой, я обратился к принцессе:
   - Нора ми? - Нужно было самому прилежно учиться. А теперь приходится выкручиваться с тем, что есть.
   Принцесса кивнула, опустив глаза, и разгладила складки платья. Патриция всегда так делала, когда волновалась. Лилу-Анна, наверняка, испугалась нападения. Но почему она вышла в сад ночью? Боюсь, что спросить её об этом без посторонней помощи не смогу. И зачем ругался с Пати? Теперь она ни в какую не согласится помочь.
   - Нарви цветов.
   - Что? - переспросил Венди.
   - Ты с первого раза хоть когда-нибудь понимаешь?
   - Кто?
   - Нарви цветов! - Раз Пати единственная, кто может помочь расспросить Лилу-Анну, будем её задабривать.
   Пока Венди исполнял поручение, моё внимание привлек блеск в траве. Там оказалась фибула. На ней красовались два скрещенных клинка и красный мак - герб Кэшнаирской империи. Ощущения не обманули - я почувствовал тёмную кровь. И не просто тёмную, а незнакомую тёмную кровь. Лилу-Анна ощущалась не так ярко и не вызывала никакого внутреннего холода. Может потому, что при первой нашей встрече купание в фонтане и так меня охладило? Главное же, что новый знакомец тёмный с не самыми дружелюбными намерения. Есть повод явиться к кэшнаирскому послу с претензиями. Второе нападение за пару дней! Чем он это объяснит? Но представив, как Эль'Саапрана обрадуется ночному визиту - министр не счёл нужным посетить бал, - оставил затею. Сам разберусь и узнаю, что за хлыщ пропалывал ночью кусты в императорском саду.
  

Тьма 6 Бал, который закончился катастрофой

   Мы вернулись обратно в танцевальный зал. Нужно было рассказать отцу о странностях в саду. Если караул обезвредили, то он должен принять меры. А может, это моя разгулявшаяся фантазия, и стража просто оглохла на оба уха и потому не прореагировала на схватку с незнакомцем? О нём, кстати, решил умолчать. До времени. Желая разобраться сам.
   Лилу-Анна опустила глаза под моим пристальным взглядом. И почему не могу отделаться от подозрений, что она причастна к садовому приключению?
   Кратко изложив отцу, что в саду мне показалось... А что, собственно, мне там показалось? Странные тени и звуки? Шум потасовки? Крики?
   Отец внимательно выслушал мою сбивчивую речь, не отводя взгляда от перстня власти на своей руке - синего камня в золотой оправе, и под конец странно посмотрел в глаза, словно желая убедиться, не свихнулся ли я часом. Я и сам не был уверен, что это не так - со стороны, должно быть, моя "исповедь" звучала полным бредом. Рассказ о нападении выглядел бы более достоверно и убедительно... И зачем решил промолчать? Неужели надеюсь на реванш?
   - Араберто, - устало подозвал отец канцлера, и отдал распоряжения о проверке постов караула и осмотре сада. - И внимательнее там!
   Араберто поклонился, но уходить не спешил.
   - Что такое? - заинтересовался отец.
   - Поступило сообщение... - склонился к нему советник и что-то быстро зашептал. Я не разобрал ни слова, настороженно наблюдая за императором и его поверенным. Хотелось бы и мне знать, в чём дело.
   - Хорошо. Как раз вовремя, - проговорил отец спокойно. - Пусть делают, что считают нужным. - На этих словах его взгляд устремился на меня. - Ты ещё здесь? Тебя ждут, - кивнул он в сторону.
   Я огляделся и заметил Лилу-Анну. Она стояла в толпе разодетых гостей, потерянно озираясь. И где носит Венди? Я же чётко сказал: приглядеть за принцессой! Друг обнаружился возле столика с коктейлями, и, судя по хищному блеску в глазах, познакомился с большинством напитков самым тесным образом. Только его в непотребном виде и не хватало!
   - Где цветы?
   Он сунул мне под нос ароматный букет розовых бутонов.
   Я удовлетворённо кивнул:
   - Принесешь Пати глубочайшие и самые искренние извинения и подаришь...
   - А почему я? - возмутился Венди.
   - Будешь действовать от моего имени, на официальных началах. Но ради Лагаса, не дыши на неё. От тебя разит как от винной бочки! - Ничего доверить нельзя!
   - Это коктейль "Возмездие".
   - "Возмездие", говоришь... Иди давай!
   - Я тут подумал насчёт напавшего...
   - Тсс! - Ведя Лилу-Анну под руку, осадил я Венди. - Даже у стен есть уши, а мы в бальном зале среди сотен ушей. Попридержи язык!
   - Как будет угодно Вашему Высочеству, - согнул он спину в издевательском поклоне.
   Ну за что мне это?
   Патриция в своей недавно приобретенной и уже ставшей привычной манере висела на виконте, в упор не замечая нашу подошедшую компанию.
   Я пихнул Венди в бок, чтоб он начал извиняться, как я велел, и сразу пожалел об этом - покачнувшись, приятель еле на ногах устоял, но не упустил возможность обзавестись бокалом вина, выхваченного у мимо проходящего человека. Тот изумлённо уставился на это пьяное безобразие, которое я пресёк в корне, вернув бокал владельцу.
   - Соберись! - шепнул я Венди и накрыл ладонью руку Лилу-Анны. Пусть Пати видит, что я забочусь о принцессе, и не такой уж и бессердечный и... своевольный. Кто бы говорил!
   Венди прочистил горло и толкнул виконта в плечо, привлекая внимание.
   - Уважаемый, не могли бы вы оставить нас с Патрицией одних. У нас к ней конфир... конфидер... короче личный разговор, не для посторонних. Прошу, виконт, будьте любезны.
   - Виконт, останьтесь! У меня нет от вас секретов, - заявила Пати. - И оградите меня от всяческих конфиденциальных разговоров. - Она попыталась спрятаться за высокой и широкоплечей фигурой виконта, и тут я не выдержал:
   - Пати, прости, я не должен был на тебя кричать. Прими эти цветы в качестве извинений. - И жестом велел преподнести букет.
   Взглянув на него, Патриция изменилась в лице и побледнела, вдыхая и выдыхая воздух маленькими глотками, как человек, поражённый до глубины души. Не может же у неё быть антофобия, или я что-то проморгал?! Она же по весне принимала деятельное участие в посадке садовых цветов. Так что... Демон меня подери! Не эти ли цветы она сажала?
   Патриция довольно скоро пришла в себя для того, чтобы выразить своё негодование в более доходчивой форме. Хмурясь, она принялась угрожающе жестикулировать, видимо, изображая всё, что со мной сделает, за то, что сделал я, и под конец весьма наглядно показала кулак. На этом драматичном финале, удовлетворившись тем, как мои брови полезли на лоб, сестра развернулась на каблуках и направилась прочь.
   - А она знает, что говорит, - подвел итог Венди, прихлебнув из откуда-то взявшегося бокала, и как-то расслабился. Рано. Пати вернулась. - Миледи, соблаговолите ли вы принять глубочайшие и искренние... - протянул он букет, не понимая, что подливает масла в огонь.
   Патриция соблаговолила... Выхватив из рук обалдевшего просителя бокал и цветы, она оросила его физиономию коктейлем, а потом добавила букетам, доводя до кондиции полной трезвости. Удовлетворившись содеянным, девушка снова ушла, но на сей раз с довольным видом.
   - Люблю женщин, - признался Венди, выплевывая розовые лепестки. - У тебя есть чем утереться?
   - Носовой платок подойдёт?
   - Вполне.
   - Как тот коктейль назывался?
   - "Возмездие".
   - Оно тебя настигло!
   - А? - Венди попытался переварить мысль, но что-то не срослось. - Не понял, Пати приняла извинения или нет?
   Ни слово не говоря, я сунул ему под нос бокал с каким-то розовым коктейлем. Ну, вот за что мне это?
   - Проходите, - велел я хозяину бокала, безмолвно уставившегося на меня. К слову, это оказался тот же самый тип, что и прежде. А пусть ходит в обход!
   Через некоторое время Венди и в самом деле назюзюкался.
   - Ты не ценишь то, что у тебя есть, - вещал он, повиснув на моём плече. - Я, как никто другой, понимаю Лилу-Анну. Знаю, какое у неё сердце, потому что в моей груди бьётся точно такое же - преданное и верное, - икнул он мне в ухо.
   - Да-да. Не дыши на меня.
   - Куда мы идём? - заметил он наше шествие к выходу. - Бал ещё не закончен. - Изловчившись, приятель вцепился в столик с напитками. Я попытался оттащить Венди, но выяснилось, что это можно сделать только вместе со столиком.
   - Венди! - рыкнул я.
   - Ты иди. А я подожду тебя прямо тут! - уселся он на близстоящую тахту, вернее на колени какой-то дамы. Взвизгнув, она отпихнула его и белопенным вихрем взвилась на ноги:
   - Наглец!
   - Люблю женщин, - пробормотал Венди, заваливаясь на тахту.
   - Это я уже понял. - Через мгновение выяснилось, что он самым прямым образом дрыхнет. Попробовал призвать друга к здравому смыслу, тряся за плечи и шипя в ухо, на что он мне выразительно храпнул и почмокал губами.
   - Ну, поцелуй меня, - промямлил Венди сквозь сон, и я едва удержался, чтобы не огреть его кувшином. Сначала со злости, а потом для скорейшего пробуждения. А что, вполне... если не перестараться. - Обними меня, моя грэмурочка. - С этими словами, он насмерть приклеился к моей шее, и как я не пробовал его оторвать - бесполезно. Да к демонам же!
   - Что происходит? - явственно прозвучал голос Араберто. Я замер, как вор, застигнутый на месте преступления. Только отца Венди и не хватало!
   Друг снова что-то забормотал, немного ослабив хватку, и я, вывернувшись из-под его руки, заткнул ему рот рукавом. Не совсем рукавом. Он стиснул зубы. Проклятье!
   - Ровным счётом ничего. - Я терпел.
   Канцлер в белом одеянии с золотыми галунами, пронзительно глядел на меня чёрными глазами, словно одним только взглядом собирался вывести на чистую воду, и попытался заглянуть мне за спину, но я упрямо загораживал обзор на живописный вид его сына, вцепившегося зубами в мою руку.
   Я терпел.
   - Венди что-то натворил?
   - Нет! - Дурак! Зачем так поспешно ответил?
   Араберто раздумчиво закивал.
   - Передай ему, что мне хотелось бы его повидать.
   Не-а. Ему сейчас Венди видеть совсем бы не хотелось, но я не стал переубеждать. Да он и сам начал о чём-то догадываться. А методы у канцлера в воспитании сына были самые кардинальные. Ну, это и понятно. Иной раз я бы и сам Венди прибил. Как, например, сейчас.
   Едва дождавшись мига, когда широкая спина главного советника затерялась среди цветастых нарядов, я вырвал руку из пасти этого чудовища - никогда не думал, что у Венди такой сильный прикус. Лишившись закуски, приятель откинулся на спинку тахты и усердно захрапел. И что мне с ним делать? Не могу же я его тут оставить? Придётся тащить через залу. Правда, я слабо представлял, как буду это делать, не привлекая всеобщего внимания. Как-никак мы с принцессой главные виновники торжества, а тут ещё... Церемониймейстер!
   Поклонившись, господин Рамиро с невозмутимым лицом, деловито ухватившись за свой чёрный с золотом камзол, довёл до моего сведения, что бал близится к концу, и следующий танец - наш с Лилу-Анной - его завершает. Очень вовремя! Мне тут как раз заняться нечем. Поблагодарив господина Рамиро за своевременное оповещение и дождавшись, когда он уйдёт, я усиленно затряс Венди, пугая, что Араберто с ним разделается, если увидит в таком виде. С тем же успехом, я бы мог присесть рядом и отдохнуть, вместо того чтобы трясти этого олуха. Да что с ним такое?
   - Карамель.
   Я вздрогнул и поднял глаза на девушку:
   - Лилу-Анна.
   Всё. Время вышло.
   Я сделал, что мог. Ведь так?
   Нет, не так.
   Заиграла мелодия "Финального вальса", толпа постепенно начала расступаться, давая нам с принцессой дорогу. А за моей спиной вовсю храпел Вендиан. Скинув свой бархатный синий камзол, украшенный золотым позументом, я накрыл им друга. С головой. Так он не слишком приметен. Если не задаваться вопросом, отчего у камзола ноги торчат. Мне нужно совсем немного времени, один танец. И потом я вернусь.
   Расправив плечи, я взял Лилу-Анну за руку, и мы с ней торжественно прошествовали в середину сверкающей огнями огромной залы. Я привлек девушку к себе и закружил под чарующие звуки музыки. Она танцевала легко, как пёрышко. И вскоре я забылся мыслями о незнакомце из сада и о недоразумении с Венди. Одно наползало на другое, чередовалось, и я не замечал, как увеличиваю темп танца. Меня просто сводила с ума наглость темного, проникшего в сад, и его высокомерие. Чем больше я об этом думал и припоминал подробности садового приключения, тем быстрее кружил Лилу-Анну, и по залу, и - встав на одно колено - вокруг себя. Радовало, что принцесса прекрасно знакома с особенностями нашего танца. Вряд ли в темной империи существует такая же традиция - завершать бал "Финальным вальсом", я об этом не слышал, но кто знает. Может, у них есть такой же танец, просто называется по-другому.
   Внезапно, на особенно рискованном моменте, рука Лилу-Анны выскользнула из моей, и принцесса отлетела прочь. Всё произошло так быстро, что я ничего и сообразить не успел. Вот только что крепко держал её руку, а в следующий момент девушка уже сидит на полу в окружении своих голубых юбок. Музыка с противным скрежетом оборвалась. По залу пронеслись восклицания и вздохи; волной прокатилось взволнованное движение, и повисла оглушающая, изумлённая тишина.
   Прекрасный финал танца, ничего не скажешь!
   Но как?! Она словно нарочно... или... Это я виноват?
   Я же не мог... или мог? Глядя на свою руку, что так некстати подвела, мне никак не удавалось решить для себя этой дилеммы. Я шагнул к принцессе, собираясь помочь подняться, как вдруг золочёные двери залы распахнулись, и в комнату неторопливо вошла молодая красивая женщина. Тяжёлые юбки тёмно-красного бархата покачивались в такт её плавным шагам, а сзади по полу волочился длинный, сверкающий шлейф. В чёрных, густых волосах блестели украшения. Рядами сцепленных звеньев позвякивали золотые браслеты и ожерелье. На матово-белом лице застыла лёгкая полуулыбка карминных губ. Гостью мягко придерживал под локоть невысокий юноша лет шестнадцати в ладно скроенном тёмно-зелёном костюме с изысканными кружевами. На его поясе в алой перевязи красовались тонкотелые сабли. Две! Меня аж передёрнуло.
   Придерживая юбки, загадочная незнакомка подошла и склонилась к Лилу-Анне.
   - Бедное дитя, - мягко проговорила она, дотрагиваясь до лица девушки. - Несчастная моя малышка. Кто тебя обидел? - В расширившихся глазах принцессы действительно блестели слёзы. - Не беспокойся и не плачь, теперь, когда я здесь, тебя никто и пальцем не тронет. Ну же, поднимайся! Не пристало принцессе империи Астарта сидеть на полу.
   Лилу-Анна хлопала глазами и, казалось, вот-вот разрыдается.
   Демон раздери! Что тут происходит?
   - Вы кто? - шагнул я навстречу, требовательно вперившись в незваных гостей.
   Женщина выпрямилась и взглянула на меня так гордо и величественно, что я даже обомлел. С минуту она хладнокровно разглядывала меня, дюйм за дюймом. На мгновение я почувствовал себя раздетым и, чтобы развеять это тревожное ощущение, переменил позу, скрестив руки на груди. Её спутник, выгнув бровь, понимающе ухмыльнулся. Проклятье! Что он себе позволяет?
   - Эсмирато, помоги Лилу-Анне встать. Наша семья не должна так унижаться, - неторопливо повелела незнакомка.
   Семья?! Застыв истуканом, я вытаращился на неё во все глаза. Это не... Это не... Не может быть! Она моя...
   - Принц Кармаэль, - дрогнули её длинные ресницы, - не так ли? - Женщина протянула мне руку с длинными острыми коготками, выкрашенными красным. - Подойди, я хочу взглянуть на тебя поближе.
   Я дернулся и на ватных ногах исполнил пожелание.
   - А ты хорош собой и так молод... - проговорила она, положив руки мне на плечи. - Ты мне нравишься. - Она маняще улыбнулась, и я почувствовал, как невольно краснею. - Какой застенчивый...
   Кто? Я?
   Оказывается, краснеть можно до бесконечности.
   Я прокашлялся. Эта женщина сведёт меня с ума!
   - Я... приветствую вас в... - Империи? Дворце? Зале?!
   - Уже догадался кто я? Какой умный мальчик.
   У меня прервалось дыхание от её улыбки. Лагас, что это? Почему она на меня так смотрит, будто хочет... съесть?!
   - Эсмирато! - отвела она от меня обволакивающий взор и отступила на шаг, и я, наконец, смог выдохнуть. - Представь меня, Эсмирато. Представь меня всем!
   Юноша с копной кофейных волос изящно поклонился, приложив руку к груди, и обратился к переглядывающейся и перешёптывающейся толпе, взирающей с любопытством на новоявленных гостей.
   - Дамы и господа, в особенности Ваше императорское Величество! - говоря это, он с большим почтением склонился перед восседающими на троне императором и императрицей. - Позвольте поблагодарить за оказанную честь находиться здесь. И представить под вашими заинтригованными взглядами гостью. - Он подошёл и взял красивую женщину за руку и со всей торжественностью проговорил: - Кадемония Нэйрон вэн Астарта, Первая принцесса Империи Кэшнаир.
  

Тьма 7 У каждого свои страхи

  
   Солнце радостно светило с голубых небес, заливая светом накрытый к завтраку стол, на котором стояли подставки со сливочными пирожными, фруктами, сдобными булочками. В фарфоровых чашках исходил ароматным паром прозрачно-янтарный чай, соседствуя с пиалами и розетками, наполненными вареньем. Белые камелии в вазочках освежали и без того прекрасное утро, подобное воздушной сладкой вате.
   Откинувшись на спинку кресла, я пытался сосредоточиться на порхающей бабочке, чарующей прелестнице, но она ускользала, как мираж, как сон, в золотистом свете, среди густой глянцевой листвы.
   - ...маэль. Кармаэль, - из зыбкой полудрёмы меня выдернул голос отца. Без короны и императорских регалий он выглядел по-домашнему уютно, и только сжатые губы и усталые глаза говорили о том, что он никогда не забывает - кто он есть. Правитель. Порой мама смотрела на меня с печалью и молчаливо вздыхала, словно хотела оградить от трудностей предстоящей жизни в этом же статусе.
   И до чего же меланхоличные у меня сегодня мысли.
   - Почему бы вам с принцессой не прогуляться по саду. Утро чудесное.
   - Прекрасная идея, - поддержал я отца, удобней усаживаясь в кресле, и мои глаза встретились с глазами моей невесты... настоящей невесты. Сон как рукой сняло. Это мама "здорово" придумала устроить семейный завтрак на свежем воздухе в честь новоприбывших гостей, которые в скором времени должны полноправно войти в нашу семью. Накануне мне особенно запомнилось ночное знакомство в саду с... кем он мне там приходится? Не важно. Ему, видимо, тоже запомнилось, потому что его улыбочка прямо так и говорила - я знаю, на что ты способен и меня это не впечатлило. Признаю, меня бы тоже не впечатлило. Но, задумываясь, относительно мотивов "западни", прихожу к выводу, что проверка была запланирована и подготовлена заранее. Лилу-Анна прекрасно сыграла роль наживки, и мы клюнули, как... ладно, упустим подробности. Тактика этого юного "полководца" раздражала, но надо отдать ему должное - операция прошла без сучка и задоринки, разве что оставлять трофей явно не входило в его планы. Да, фибула мне еще пригодится. И может даже для того, чтобы стереть с его физиономии эту раздражающую улыбку. Юноша отсалютовал мне чашкой чая, я кивнул, пытаясь быть любезным. И что Венди скажет, когда узнает обо всех тонкостях ночного знакомства? Кстати, где он до сих пор? Вчера после танца я его так и не нашёл - не сильно-то и расстроился. Но сегодня ему и в самом деле лучше не попадаться мне на глаза - может, он это понял?
   - Ты бледен, - склонилась ко мне мама, сидевшая рядом.
   - Ничего. Всё нормально. - Я поднялся с кресла. А кому кошмары не снятся? Вот следующей ночью хорошо высплюсь и "порозовею".
   Проходя мимо Лилу-Анны, я приостановился. Хотя, что я ей скажу? Прости, так вышло - рука соскользнула, но в следующий раз, уж будь уверена, вцеплюсь, как коршун в добычу! Нет, никуда не годится! Нужно что-то придумать и принести извинения более цивилизованно. Если она вообще склонна меня простить... Даже голову не подняла от кружки чая. Боже, я порой сам себя ненавижу. Ненароком поймав взгляд Патриции, понял, что не только я... А она мне когда-нибудь простит эти розовые кусты или всю оставшуюся жизнь придётся жить с тяжким грузом на сердце?
   Почему я у всех должен просить прощения? Что за наказание? И никто не научил, как нужно правильно извиняться, что б тебя наверняка и безоговорочно... Вот бы вместо уроков придворного этикета научили чему-то полезному!
   В саду заливисто щебетали птицы, наполняя кристальный воздух пульсирующей мелодией жизни. Краснопёрая пташка выпорхнула из кустов магнолии и, перелетев выложенную разноцветными камешками дорожку, проворно скрылась в зарослях жимолости. Я намеренно не смотрел на идущую рядом спутницу, изучая красоту природы, и упрекал себя за необдуманное согласие прогуляться с принцессой... или... как мне её называть? Кадемония? Каде... мония... Без запинки и не произнесёшь. Каде...
   - Можно просто Мон.
   - Что? - взглянул я на неё удивлённо. Мы что, подумали об одном и том же. Или я ляпнул вслух?
   - Мы с тобой ещё толком не познакомились, - проговорила она, неторопливо шагая - шлейф светло-красного атласного платья волочился по дорожке; золотой колокольчик, искусно вплетенный в распущенные волосы, издавал мелодичный перезвон при каждом повороте головы; на красном шнурке на запястье висел расшитый золотом веер.
   Бросив на неё мимолётный взгляд, я потупился.
   - Да... Не познакомились... - Интересно, что она имеет в виду?
   - Ты хочешь что-нибудь обо мне узнать?
   - Ну... - Чувствую себя как на экзамене по тёмному - в голове туман, а говорить что-то надо. Кстати, изъясняется принцесса на саразийском довольно сносно, лишь с чуть заметным акцентом, но это... даже приятно. - Как вы добрались? - Глупо. Хотя, в самом деле, интересно для чего вваливаться во дворец посреди ночи? Неужели дождаться утра совсем невмоготу? Или у них такая варварская традиция? Ошарашить хозяев и, пока они не пришли в себя, брать штурмом! Папа, однако, довольно спокойно воспринял их выходку. Он знал, конечно. Да только сдаётся мне - не всё. Да и для Зурус Эль'Саапраны привет из родной империи не был приятным - явился министр в бальный зал не выспавшийся и злой, метал во всех ядовитые взгляды, даже Араберто, кажется, сказал что-то неприятное. Канцлер стерпел, только сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Если сераскир обвинил его в безобразии, которое могло произойти только у нас, в Саразирии, то я не удивляюсь. За честь империи Араберто был готов отдать жизнь - и не раз доказывал свою преданность - и если какой-то тёмный позволяет себе нелестно высказываться о его государстве, то наживает смертельного врага. Впрочем, не уверен в лояльности Араберто, в том, что он так просто принял недавних недругов за друзей, лишь потому, что возникла государственная необходимость. И я, как никто другой, понимаю его. Ещё бы знать, что на уме у отца.
   - Дорога была не из приятных, но... - Неожиданно принцесса оступилась и схватила меня за руку. - Эти туфли такие неудобные...
   Я подвёл её к скамейке и усадил. Приподняв краешек платья, она вытянула ногу:
   - Кажется, туфелька слетела. - И выжидательно уставилась на меня. Это что и есть начало супружеской жизни? Помедлив, и не понимая, того ли она от меня хочет, я опустился на колено. Взял её ножку и попробовал натянуть соскользнувшую туфельку. Не получается. И руки... дрожат. Что со мной? Никогда прежде такого не случалось. Но ведь раньше никто и не просил оказать ему подобной услуги. Тем более такая красивая женщина.
   Подняв глаза с содроганием заметил, что она на меня смотрит... пристально... внимательно... Словно хочет запомнить каждую чёрточку лица. Утопи меня тьма! Я выпрямился с быстротой разжимающейся пружины. Этот её взгляд... казалось, он пронзал меня вечно.
   - Благодарю, - опустила она глаза, и я выдохнул. - Присядь. Тебя что-то тревожит?
   - Нет, - опустился я рядом. Что-то? Да я не знаю с чего начать, чтобы озвучить весь список. Но если о самом важном, то папа хочет женить меня на принцессе вражеской империи... но я же не могу рассматривать это как проблему и говорить о ней в глаза невесте? - Всё в порядке. - Разве что это чувство тревоги, которое преследует меня с прошедшей ночи. Или оно появилось раньше? - Мон, я... - Как непривычно называть эту женщину так просто... Мон. - Я немного взволнован. - Что я говорю? - Мне нужно время, чтобы привыкнуть. - Привыкнуть? Да когда я вообще смогу привыкнуть, что эта женщина моя невеста?
   - Понимаю. Я всё понимаю, - улыбнулась она и как бы невзначай положила руку мне на колено.
   И тут я не выдержал, подскочил, как ужаленный:
   - Мне... Мне надо пройтись. - Не дожидаясь её позволения, я устремился прочь. Сердце так жарко билось в груди, что того и гляди выскочит наружу.
   Свернув с дорожки и не понимая, что со мной происходит, я почувствовал, как чья-то рука схватила за рукав и настойчиво потянула в кусты. Я и опомниться не успел, иначе бы кто-то получил под дых...
   - Тсс! - приложил Венди палец к губам. - Это всего лишь я.
   - Жаль, что мои глаза меня не обманывают. - Живо припомнилась вчерашняя некрасивая сцена на балу с его участием.
   - Кто она? - не обращая внимания на мою реплику, он отклонил ветку, разглядывая Кадемонию на скамейке.
   - Это всё что тебя волнует? Где ты был? Я с ночи не мог тебя найти! - Вот ведь сплошное недоразумение этот Венди! Сбил с мысли своим появлением, а мне бы подумать. Одному.
   - Давай обо всём по порядку. Я сам немного запутался.
   - Да ты что! Вчера ты не выглядел запутавшимся, хмельное безобразие!
   Вендиан приоткрыл рот, но промолчал и отвернулся.
   - Где она?
   - Кто?
   - Женщина, с которой ты... разговаривал.
   - Да забудь ты о ней! - начал я злиться, отняв у него ветку, которая тут же закрыла обзор на пустую скамейку.
   - О такой забыть нельзя! Она словно сон... - пролепетал приятель как в забытье.
   Сон?! Да она просто кошмар!
   - Кто она? Я раньше никогда её не видел, - продолжал он бредить. - Ты меня с ней познакомишь? Почему ты о ней не рассказывал? Как её зовут?
   Самый простой способ привести его в чувства, это как следует встряхнуть, но...
   - Я, пожалуй, пойду...
   - Подожди! Ты же не можешь меня вот так бросить?
   - Почему?
   - Мне нужна помощь.
   - Я это заметил, но я не лечу душевные расстройства. - Я намеревался вылезти из кустов...
   - Что вчера вообще произошло? - остановил меня жалобный возглас Вендиана.
   А я ещё надеялся, что он понял, что из-за вчерашнего ему лучше не попадаться мне на глаза...
   - А ты, значит, не помнишь?
   - Нет почему, помню, но хочу ещё раз от тебя услышать. Для закрепления материала! - вспылил он и тут же устало вздохнул. Вид у него был неважнецкий. Под глазами залегли тени. Одежда ещё вчерашняя - на рубашке следы коктейля. Камзола нет. Волосы растрёпаны. В какую передрягу он попал?
   Развернувшись на каблуках, я увлек его за собой:
   - Идём, тебе надо умыться.
   Расположившись на скамеечке у фонтана, я наблюдал, с какой жадностью Венди пьёт воду, и на миг мне вспомнилось, как мы встретились здесь с Лилу-Анной. Кто она теперь для меня? И кем была всё это время? Союзницей или... Сейчас, когда во дворце её брат и сестра - а главное сестра - ей нечего тут делать. Вернётся ли она назад или пробудит здесь на правах родственницы невесты до... Неужели я всерьёз думаю, что свадьба состоится? Кадемония же старше меня на добрых полжизни, моей жизни! Отец что, в самом деле, считает, что я должен? Или ведет какую-то игру, которую я никак не пойму? Он всегда говорил, что правитель обязан решать сам, а не ждать, когда ему подскажут, что делать. Тогда... Надо ознакомиться глубже с положением дел и понять, кто враг, а кто...
   - Ты не поможешь мне с застёжкой? Кажется, пуговица оторвалась!
   ...друг.
   Я усадил Вендиана на скамейку и требовательно на него уставился:
   - Ну, рассказывай, как докатился до жизни такой? Выставляешь меня на посмешище!
   - Кто? Я? А что я сделал-то?
   - Ты лучше спроси, чего ты не делал, - терпеливо начал я. С ним иногда надо, как с маленьким ребенком, ей-богу. - Ты вчера напился, как... - Постоянно приходится себе напоминать, что он мой друг. - Очень сильно напился! И мне пришлось с тобой повозиться.
   - Прости, я не знал... То есть... У меня до сих пор голова раскалывается, - страдальчески нахмурившись, он приложил руку ко лбу. - А как это случилось?
   Он еще смеет спрашивать! Он мой друг. Да, точно! Он мой друг. Главное не забыть об этом в самый неподходящий момент.
   - Тебе начать с того времени, когда мы только пришли на бал, или когда я пытался оторвать тебя от столика с коктейлями?
   - С момента, как я забыл, что было дальше, - горестно вздохнул он.
   М-да, положение непростое.
   - Венди, я не пойму, кто из нас старше.
   - Почему ты об этом вспоминаешь, когда мне и так плохо?
   - Потому что когда тебе хорошо - ты вообще ничего не помнишь!
   Венди помолчал:
   - Одно радует - значит, вчера мне было хорошо.
   Ну, за что мне это?
   - Начнём с конца. Где ты был? Ты ведь не ночевал у себя? Утром я посылал к тебе слугу, и он сказал, что, судя по всему, тебя не было всю ночь. Так, где ты прохлаждался?
   - Я... - Он поджал губы. Что это? Не хочет говорить? - Я же сказал, что не помню. Почему ты меня мучаешь?
   Это я ещё и мучаю!
   - А где камзол?
   - Так это... - он сглотнул, будто я его на чём-то подловил, и глаза у него подозрительно забегали. - Я его потерял.
   - Как?
   - Потерял и всё. Ты, Кармаэль, с утра ужасно дотошный! - Венди внезапно вскочил и направился прочь, оставив меня недоуменно пялиться ему в спину.
   Нет, я не могу всё так оставить!
   - Венди! - последовал я за ним. - Ты мне ещё не ответил на вопрос. Ты же понимаешь, что я от тебя не отстану? Вокруг творится Лагас знает что, еще и ты мне не доверяешь!
   Неожиданно он остановился и развернулся:
   - Я его верну!
   - Кого? - опешил я.
   - Не "кого", а "что" - камзол.
   Зачем мне его камзол?
   - Мне ужасно стыдно, - поспешно сжал он мою руку. - Я и сам не пойму, как это вышло. Ты мне веришь?
   Ещё бы я понимал, о чём он.
   - Венди, ты себя хорошо чувствуешь? Может, у тебя температура? Хотя нет, у тебя обычное похмелье. Если не хочешь говорить, где был, не говори. Может, мне и знать не надо.
   - Ага! - обрадовался он.
   Вот демоны, что-то не нравится мне всё это.
   Недолго посверлив его взглядом и так и не добившись признания, я потянул друга в сторону дворца,
   - Ты куда? - воспротивился он.
   - Разве переодеться не хочешь? В таком виде тебя только в качестве чучела на огороде выставлять.
   Венди потупился.
   - Мне нельзя во дворец. Меня отец ищет. Кстати, не знаешь, за что он хочет оторвать мне голову?
   - Если в общем и целом, то есть масса вариантов, а если по поводу вчерашнего, то он тебя видел. То есть, я думаю, что видел. Да наверняка видел, как ты лежал на тахте в бесчувственном состоянии.
   - Кошмар! Теперь он меня точно... Отец ещё накануне сказал, что если опять повторится, как в ночь, когда мы ввалились в покои министра, то он меня... - Парень живописно провёл пальцем по горлу.
   - Ну, не переживай, - подбадривающе похлопал я его по плечу, увлекая к выходу из сада. - Если бы Араберто хотел тебя прибить, он бы сделал это раньше - поводы были.
   - Ты что, улыбаешься? Тебе смешно? - Венди встал как вкопанный. Да какого он такой нерасторопный? Мы так никогда до дворца не доберёмся, а мне ещё нужно ввести его в курс дела относительно... да относительно всего! Не могу же я здесь распинаться о своих подозрениях насчёт вчерашней "западни" и странного появления на балу моей наречённой? Тёмные могут притаиться везде, даже за тем кустом жасмина.
   Неожиданно и в самом деле в жасминовой арке появился человек в чёрном костюме и с тростью, которую он небрежно удерживал на плече. Его глаза сфокусировались на мне, и в них вспыхнул зловещий огонёк. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не отшатнуться или, того хуже, постыдно не удрать. Этот взгляд пронзал насквозь и грозил испепелить на месте.
   - А-Арабертно, что ты здесь делаешь? - Я попробовал повернуть голову и оглянуться на друга, но не смог прервать зрительный контакт. Канцлер мог быть ужасающим, когда хотел. Ходили слухи, что он заведует допросами и пытками, и я в это охотно верил. Не мудрено, что сын перед ним чист как стекло - ему кто угодно, что угодно расскажет. Не могу представить, что сейчас чувствует Венди - наверное, его совсем парализовало.
   Интересно, почему канцлер уставился на меня, а не на него?
   - Ваше Высочество...
   Вот демоны! Если Араберто здесь официально...
   - Его Величество желает видеть Вас как можно скорее.
   Папа?! Чего это ему так срочно? Опять тёмные что-нибудь учудили? И я снова крайний! А если принцесса пожаловалась, что я... убежал? Дурак! Надо было держать себя в руках! Она же женщина, а не монстр какой. Но лучше бы она была монстром - с ним, по крайней мере, я знаю, что делать.
   - Император дожидается в кабинете.
   Ну, точно нажаловалась! Я от неё такого не ожидал. Думал, она умнее.
   - Хорошо, я сейчас же туда направлюсь.
   Араберто удовлетворённо кивнул. Ну вот, теперь придётся тащиться и выслушивать нотацию о том, как я был неправ.
   - Кармаэль, - тихий шелестящий голос на грани шёпота, и я насторожился, - случайно не знаешь, где мой сын?
   - Вендиан?! - не владея собой, я стремительно обернулся и огляделся в изумлении. На дорожке я был один. Один! Где опять этот идиот? Он собирается до скончания века от отца бегать? Подумаешь, выговор получит. Головомойка бы ему не помешала! - Он... - "только что постыдно смылся" не скажу же я это? А врать в глаза Араберто... Впрочем, вчера меня это не остановило. - Он что-то натворил? - Ненавижу себя!
   Во взгляде канцлера мелькнуло удивление.
   Ещё бы я не знал, что он натворил. Можно сказать, пришлось поучаствовать в заметании следов.
   - Возможно... - раздумчиво произнес Араберто, разглядывая меня, словно пытаясь определить, зачем мне понадобилось валять дурака. - При случае передай ему, что я очень хочу его видеть.
   Верно, он слышал, как мы тут разговаривали.
   - Непременно. - Самого от себя тошнит. Но друга предавать нехорошо. Может, Венди в Чёрные Луга отослать? Пусть его там чудовища растерзают - всё милосердней, чем смерть от руки любящего отца.
   Прощально кивнув, канцлер целеустремленно прошёл мимо, а я направился своей дорогой. Да, Венди не позавидуешь. Хотя у меня тоже назревают неприятности. Почему папа хочет меня видеть? За все давние проделки я вроде уже получил. Да и с утра он выглядел добродушным и спокойным. Значит, что бы ни произошло, это случилось недавно, или отец тщательно маскировался. А чего я всё о плохом да о плохом, может, мне подарок приготовили. Всё-таки неделя празднования дня рождения.
  

Тьма 8 Приключение камзола

  
   Убедив себя в хорошем исходе, я постучал в двери кабинета, на створках которых красовались лилии в обрамлении золотых листьев, и зашёл. Отец пригласил, значит, ждёт. А если ждёт, то за вторжение ругать не будет. А если не будет, то... Улыбка слезла с моего лица, как старая краска. Меня здесь явно ждали, и с большим нетерпением. А я ещё Венди жалел. О себе бы лучше позаботился. Взгляд у императора не в пример страшнее, чем у канцлера. Нет, глаза не горят, как два раскаленных угля. Они излучают тёмную энергию, которая почти физически пронзает насквозь.
   - Проходи, садись.
   Тут я ещё подумаю, надо ли оно мне... проходить. Поздно. И почему отцовские указания я выполняю раньше, чем осознаю, что делаю?
   В кабинете находился еще один представитель дворянского сословия, жавшийся в уголок за шторкой. Я его сначала и не узнал. Граф Вилейский, граф, преподнесший мне на день рождения золотые украшения. Ему-то чего понадобилось? А я ожидал встретить другие лица...
   - Кармаэль, - глухо прозвучал голос отца. - Этой ночью произошло одно... хм... "исключительное" событие, и я надеюсь, ты найдёшь ему достойное объяснение, которое покажет, что случившееся лишь досадное недоразумение.
   Этой ночью. Почему именно этой? Слишком много всего случилось, чтоб я понимал о каком "исключении" идёт речь, да еще и нашёл тому объяснение. Но для чего папа говорит так, словно хочет мне подсказать ответ? Если граф тут, то, скорее всего, по личному делу. Например, из желания сосватать свою дочь, красавицу Беатриче. А я вчера намекнул ей, что ничего не выйдет. Во-первых, потому что я помолвлен. И, во-вторых, потому что я помолвлен. Дочь в красках описала сцену отцу, и вот граф решает отомстить, и закладывает нас с Венди. Вариант интересный, но не жизнеспособный. За пьянку Венди, конечно, и побить мало, но император с этим разбираться не будет.
   - О чем речь? Можно поподробней? - спросил я. Никогда не мешает узнать врага в лицо, прежде чем нанести ответный удар. - Где случилось... событие?
   Отец многозначительно сверкнул глазами на графа и терпеливо ответил:
   - В саду.
   Вариант номер два. Ему доложили о ночном сражении с гостем. И чего? А я виноват, что он напал? Как смогли, так и организовали теплый приём. Куда уж теплее?
   - В саду, - повторил я, стараясь постичь тайный смысл этого словосочетания. - И что?
   - Так ты признаёшь? - с нажимом спросил отец.
   Вот не люблю я на прямо поставленные вопросы отвечать, будто в расставленную ловушку по своей воле шагаешь.
   - Признаю что? - Для начала выяснить все обстоятельства, а уже потом... И то необязательно сознаюсь.
   Император склонился над столом, вперив в меня сердитый взгляд, и я невольно вжался в спинку кресла. Вот, кстати, момент, когда я засомневался, что допросами занимается канцлер.
   - Граф настаивает, что ты ночью гулял в саду с его дочерью.
   - Я - что? - Если бы меня огрели мешком, я бы и то лучше соображал. - С какой ещё дочерью?
   - У графа, как известно, одна дочь.
   - Это я понимаю, но... В каком смысле гулял в саду? Ночью?
   - Вот именно, что ночью, - живо подхватил папа, давая мне время осознать смысл сказанного в полной мере.
   - Когда? - У меня даже в горле пересохло. - Я был на балу.
   - Ты отлучался. Свидетели есть, - гнул обвинительную линию император, разглядывая меня как... как орех, гадая - расколюсь или нет. Или еще чего-нибудь выкину.
   - Я с Венди...
   - С Венди?
   С Венди попал в засаду и еле отбился от бешеного братца невесты, пожелавшего остаться инкогнито. У меня и доказательства имеются. Фибула. Только я хотел сам разобраться, без привлечения общественности. Но... Что это за выдумки, что я прохлаждался с молодой графиней? Я что, из ума выжил?
   - Мы в саду искали Лилу-Анну, а потом вернулись во дворец. - А что, довольно правдоподобно. Тем более всё так и было. Если не вдаваться в подробности.
   - Это всё? - требовательно взглянул на меня отец и, дождавшись решительного кивка, продолжил: - Припоминая вчерашние события, полагаю, ты рассказал далеко не всё. - Он проделал путь от рабочего стола, инкрустированного костью и позолотой, до выкрашенных белым дверей, о чём-то размышляя, и вернулся обратно. - Оставьте нас, граф. Я разберусь с вашим делом, можете не беспокоиться.
   - Но...
   - Я ценю вашу поддержку, которую вы оказываете золотом, и только благодаря этому я выслушал Вас лично, но есть вещи, которые я хотел бы обсудить с сыном наедине! - Когда отец высказывается напрямую, дело принимает серьёзный оборот.
   Тяжёлый взгляд императора, и граф уже пытается взломать дверцу шкафа, каким-то образом перепутав её с дверью.
   Может и мне, пока не поздно... в смысле проследовать на выход?
   - Это оставьте, - попросил отец, и граф повесил на ручку двери примечательную вещицу, а сам, кое-как сориентировавшись, вылетел вон. - Вот с кем приходится иметь дело.
   Я вскочил, обозревая оставленную визитером вещь.
   - Откуда у графа мой бальный камзол? - И главное, чего он с ним таскался?
   - Это улика оставленная на месте преступления, - туманно пояснил собеседник, усаживаясь в кресло.
   Я провел по лбу рукой - что-то совсем ничего не понимаю. Какого ещё прест...? О, проклятье! Эта девица!
   - Я был с Лилу-Анной, - кинулся я оправдываться.
   - Но на балу тебя видели без камзола, это ты, надеюсь, отрицать не будешь? - излучая спокойствие, проговорил отец. Спокойствие, которого я в себе не ощущал.
   - Это - нет! Но на то были иные причины! Венди... - Сакрахар раздери! А ведь верно, Венди! Это ведь он выспрашивал, насколько мне вреден ночной воздух, раз я не хочу с графиней прошвырнуться по саду на сон грядущий! Я просто в бешенстве! Как он мог меня так подставить? Друг называется! "Я его верну..." Откуда ж мне было знать, что он о моём камзоле?
   Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове, и я подпрыгнул на месте, когда отец резко хлопнул по столешнице:
   - Сядь!
   - Это жалкие инсинуации! Я тут вообще не при чём! - выпалил я на одном дыхании, присев на краешек кресла и вцепившись в стол.
   - Вчера ты мне кое-что не договорил и сегодня я бы хотел дослушать. Что произошло в саду вчерашним вечером?
   - Я в её сторону даже не посмотрел! - Хотя вру.
   - Я не о дочери графа. - Папа поддался вперед, поймав мой растерянный взгляд. - Стычка с тёмными?
   Откуда он...? Я отпрянул, не сводя с него взгляда. Да почему бы ему и не знать. Меня и раньше поражала осведомлённость императора - не могут же у него везде быть глаза и уши? Но... если он знает, то почему спрашивает? Хочет, чтобы я признался? Испытывает, насколько мне можно доверять? Иногда так сложно разобраться, и эта Беатриче не выходит из головы.
   - Ты можешь мне рассказать.
   Конечно, могу. Да только...
   - Мы даже лица его не разглядели, - вырвалось у меня против воли. Я сконфузился, недовольный собой. А всё нервы. - Он выскочил из темноты и так же внезапно исчез.
   - И... что думаешь? Какова была его цель?
   Выставить нас с Венди дураками? Показать своё мастерство? Не знаю, что и выбрать.
   Отец сощурился:
   - Покушение на твою жизнь?
   Я ошарашено на него уставился. Вот, значит, что его тревожит. Вообще-то, меня это тоже тревожило, когда на нас внезапно напали с явным намерением поубивать к сакрахару! А если бы не Венди, может, мне бы и не так сильно повезло? Теперь, вспоминая об этом, думаю что...
   - Вряд ли. Это была шутка.
   - Шутка? - повторил отец.
   - Дружеская, - уточнил я. - Мы немного поупражнялись... в любезности. - Я с трудом подбирал слова, чтобы и отца успокоить и названного братца не выдать.
   - На воротах всю стражу раскидали. И кто так пошутил?
   - Э-э... - К этому вопросу я не был готов. А этот... как его там... шустрый! Четыре стражника и воин э'шер. Он что их всех один? Потому что, насколько мне известно, прибыли они с принцессой во дворец без сопровождения. Хм... Да мы с Венди небезнадёжны, если так посмотреть.
   - Эсмирато Нэйрон вэн Астарта. Третий принц Кэшнаирской Империи. Мастер клинка. Носит парные сабли Рассвета. ...Сказал, что охрана у нас так себе. И при правильном подходе дворец можно захватить в два счёта. Просил извинить за вольность у ворот - немного не рассчитал.
   Я захлопнул рот, сообразив, что слушаю с открытым. Так прямо меня ещё не разоблачали. Всё бывает в первый раз. Хотя в первый ли? И стоит ли теперь что-то скрывать, если уже всё сказано? Папа, однако, не просил подтвердить та ли эта - выше озвученная - личность попалась нам в саду, или то была другая. И не уточнял никаких подробностей встречи. За что я был ему несказанно благодарен.
   - Так... я могу идти? - осторожно поинтересовался я, опасаясь, как бы отец не передумал и не задал вопросы, на которые мне бы не хотелось отвечать.
   - Пока - нет. Секунду.
   Отец затих, словно к чему-то прислушиваясь, и через мгновение дверь с грохотом распахнулась. Я взвился на ноги, схватившись за рукоять шпаги, и замер. Порог решительно переступил канцлер, втащив в комнату перепуганного Вендиана за шкирку, как нашкодившего грэмура.
   - Вот, доставлен. Извините за задержку. Пришлось повозиться. - Брови Араберто сурово сошлись на переносице, когда он глянул на сына.
   А в волосах обоих целая россыпь красных лепестков.
   Значит, Венди поймали в районе скамейки, где мы с Кадемонией присели передохнуть, если так можно выразиться. Там как раз подходящие кусты с красными цветами растут. Да, недалеко убежал. Интересно было бы посмотреть, как происходил захват. Насколько знаю, трость Араберто носит с собой не для красоты, а поскольку и телесными недугами он не страдает, вариант её необходимости напрашивается один - в воспитательных целях. Правда, Венди об этом никогда не рассказывал, а на мои вопросы реагировал как-то странно - вздрагивал и дергал щекой, нервно подмигивая. Мне каждый раз от таких его мимических гримас становилось не по себе, и я перестал спрашивать, но любопытство осталось.
   Я оглядел пойманного друга с ног до головы, пытаясь определить, сломаны ли кости. Но видимых повреждений не обнаружил. Араберто потрудился на славу, даже фингал под глаз не поставил. Одно слово - мастер! Мне бы у него поучиться. Как не оставлять следы.
   - Знакомо? - продемонстрировал отец камзол, снятый с дверной ручки.
   Вендиан шмыгнул носом, уставившись покрасневшими глазами на вещицу, и, изобразив на лице невыносимые страдания, кивнул.
   - Замечательно. И что можешь о нём рассказать?
   - Его Высочество был в нём на балу? - с сомнением протянул он, ища ответа в глазах императора.
   А в глазах императора было всё что угодно, только не ответ. Я даже приметил там усмешку. Или нет? Показалось?
   - То есть, с твоих слов, он принадлежит Кармаэлю?
   Вендиан бросил на меня взгляд, надеясь, видимо, на подсказку. Да знал бы я сам, что они от нас хотят.
   - Это мой камзол, если вопрос в этом, - ответил я за друга, и тот облегчённо вздохнул.
   Нет, я не понял, это что преступление - носить данный камзол, или Венди просто не хочет ляпнуть лишнего?
   Отец не обратил на мои слова никакого внимания, продолжая изучать смущённое лицо сына канцлера, будто почувствовав, что от Венди он добьётся большего... чего бы ему там не хотелось.
   - Ты надевал этот камзол? - решил император сменить тактику.
   Как ни посмотри, а вопрос не подразумевает, что нужно что-то скрывать.
   Вендиан пожал плечами, отрицательно помотал головой и выдал:
   - Да.
   - При каких обстоятельствах?
   Кстати, меня тоже интересовали обстоятельства, и я уставился на друга не в пример пристальней остальных.
   - Потому что, - он почесал нос, - потому что мой был залит вином, и я подумал, что не будет ничего плохого если... если...
   Ага, если принц одолжит камзол ему, а сам останется как есть. Отличная отговорка!
   - Я сам дал ему камзол, - вступился я. - Мне было жарко.
   Отец снова проигнорировал мои слова.
   - Значит, в тот вечер ты надел камзол Кармаэля, потому что твой пришёл в негодность? - уточнил он.
   Венди кивнул.
   С минуту император о чём-то тихо посовещался с канцлером, при этом оба хранили непроницаемость лиц, и опять обратился к допрашиваемому:
   - Тебя кто-нибудь просил надеть камзол принца?
   - Не-нет. Никто не просил. - Растерянный взгляд Венди метался по комнате, пока не остановился на мне. Я с трудом удержался, чтобы не погрозить ему кулаком - сам не зная зачем - и сурово свёл брови - а пусть поволнуется!
   Сглотнув, Вендиан перевел взгляд на своего отца, но и там его не ждало ничего утешительного.
   - Боже! - завопил он, падая на колени и стремительно бледнея. - Не знаю, какая сила повлекла меня в сад... наваждение какое-то! Это не я! Не я! Мною кто-то управлял. Клянусь, я бы никогда!! То есть в этот вечер ни за что! Могу поклясться именем матери, - при этих словах Араберто ощутимо вздрогнул. - Я оказался в саду помимо воли, а в глазах стояла она... это видение! Она преследовала меня. Я не мог противиться её чарам. Шёл по ночному саду, не разбирая дороги, пока не увидел её! Уверяю вас, я ничего в тот момент не соображал. Утром я думал, что это всего лишь сон, настолько неясным и расплывчатым всё было. - Вендиан всхлипнул, давясь слезами, не спеша продолжить покаяние.
   - И что потом? - минуту спустя осведомился Араберто.
   - Потом? - поднял на него удивлённый взгляд Венди. - А что потом?
   - Что случилось, когда ты оказался на месте?
   - Я? Ах, да... Ну, я думаю, что и без объяснений всё понятно, - покраснел он.
   Понятно? Мне, например, ничего непонятно. И это началось с того самого момента, когда перед моим носом начали махать тряпкой от бального костюма. Хотелось бы узнать, что происходит, и именно этого я и потребовал у Венди вместе с объяснениями его "без того всё понятно".
   Тот, выслушав меня, ещё больше покраснел, уставившись в пол, и принялся что-то нечленораздельно мямлить, стараясь не смотреть в глаза своему отцу. Я разобрал только, что прогулка была более чем невинна, и, если он и сорвал пару поцелуев с уст юной девы, то исключительно с обоюдного согласия обеих сторон. И это всё.
   - Всё? - Араберто преодолел два шага и по-дружески положил руку на плечо сына. - Чего же ты тогда так испугался? Если ничего серьёзного не произошло. Или... тебе ещё есть в чём сознаться? - От внушительного тона канцлера даже меня пробрало. Венди же побелел, как полотно, затем его лицо приобрело оттенок полыхающего заката, и он снова сделал попытку упасть на колени, но отеческая рука его держала неумолимо. - Начинай всё сначала. Ты оказался в саду, и дальше...
   Венди затравлено посмотрел на Араберто и жалобно вздохнул.
   М-да... если бы я очутился на его месте, у меня бы тоже выбора не осталось.
   Через четверть часа обрисовалась весьма занимательная картина. Выходило, что Венди, пробудившись на балу ото сна - сморило его от усталости, разумеется - внезапно возжелал хлебнуть свежего воздуха и направился в сад. Там с ним происходили удивительные, неподдающиеся объяснению вещи - ну да, увидел одиноко прогуливающуюся девушку - явление из ряда вон! Временами его сознание мутнело, а образ этой самой девицы не покидал ни на минуту.
   - Так кто была эта юная особа? Она тебе знакома? - спросил Араберто.
   Вендиан открыл рот, видимо, собираясь сразу же озвучить имя, но передумал:
   - Я её раньше видел. Но уже не помню.
   Далее Венди сильно путался в показаниях, то говорил, что они прошли под жасминовой аркой, то, что направились к Золотым Воротам - а это в противоположной стороне. В результате на него с сомнением смотрел не я один. Завершилось это сказочное, во всех смыслах, садовое приключение где-то посередине - между аркой и воротами, где он и встретил рассвет, не только в растрёпанных чувствах, но и виде.
   - Это всё? - переспросил Араберто.
   - Да. Нет. Да. Да! - решительно выдал Венди.
   Эх... Придётся всё брать в свои руки - по крайней мере, этого разгильдяя. А то мы тут до завтрашнего утра просидим. А у меня ещё дел по горло!
   - Можно его позаимствовать на пару минут?
   Папа бросил на меня быстрый оценивающий взгляд и кивнул.
   Я оттащил друга в затемненный угол - он пытался сопротивляться, будто опасался, что я его там и прикончу - и навис над ним всей... эм... тяжестью власти.
   - Ты что творишь?
   - Кто? Я?
   - Ну не я же? Выкладывай, что у тебя стряслось?
   - Ничего...
   - Хватит ходить вокруг да около!
   - Ничего...
   - Венди, знаешь, где ты у меня уже? - резко приставил я ладонь к своему горлу, аж дыханье сбилось. Всю жизнь мечтал провести полдня в отцовском кабинете за выяснением мутных обстоятельств.
   - Да всё не то! Я ничего... Ничего не помню! - возопил он.
   - Как ничего? Ты же сказал, что...
   - Да-да-да, я знаю, что я сказал! Но есть некоторые нюансы, которые я не могу озвучить прилюдно, - зашептал он, метнув выразительный взгляд на наших отцов, которые успешно делали вид, что заняты своей беседой. - Дело очень деликатное. И... не терпит огласки. - Даже в относительной темноте я видел, как вспыхнуло его лицо. - Она... Она... Видимо, я ещё на балу ей приглянулся и... Мне кажется, что... И я её понимаю...
   - Да не тяни ты! - прикрикнул я, не в силах и дальше выносить это представление.
   - Она накинулась на меня...
   - Кто?
   - Беа... триче...
   - Беатриче?! - повторил я, пробуя переварить услышанное. - И что?
   - Как что? Утром я проснулся в кустах и... в порванной рубашке. И я не помню, что произошло! Наверное, что-то непоправимое!!!
   Я хотел что-нибудь сказать, но все мысли вылетели из головы. Отшатнувшись, я оперся спиной о стену и расхохотался.
  

Тьма 9 Цветочный Вечер

  
   - Вот только не надо говорить, что ты мне поверил? - пробурчал Вендиан, когда мы благополучно вышли из императорского кабинета. Благополучно для меня. О Венди я такого сказать решительно не мог.
   Наши шаги гулко звучали в пустых дворцовых коридорах и отражались от стен и потолка, украшенного лепниной и позолотой.
   - Я поверил, - придушенно подтвердил я.
   - Чего же ты тогда сполз по стеночке и битый час хохотал как ненормальный? Я уж думал, государство наследника престола лишится! - язвительно продолжал Венди. - Я, можно сказать, тебе душу излил, а ты... Мало того, что поставил под сомнения мои... догадки, так ещё и во всеуслышание их озвучил! Такого предательства я от тебя не ожидал!
   - Да ладно тебе! Ничего же страшного не случилось. Всё разрешилось к обоюдному согласию сторон. - Я попытался сдержать смех, но он рвался из груди. Крутнувшись на каблуках, подошёл к окну и прислонился лбом к прохладному стеклу, чтобы немного остыть. Внизу расстилался ухоженный сад, пестреющий цветами, с разбегающимися дорожками и арками, сплетенными из растений. А вдалеке, в туманной дымке тонул город Миргард, вознося к небесам острые шпили башенок.
   - Что - опять? - догадался Венди о моём веселом настроении.
   Взять себя в руки. Немедленно взять в руки!
   - Нет, - обернувшись, я совершенно серьёзно посмотрел на друга. - И я даже оправдываться не буду. - Продолжили мы прерванный путь по коридору. - Ты сам во всём виноват. Если бы сразу рассказал о ночном приключении, я бы знал, что сказать отцу, когда он вызвал в кабинет. Мне бы не пришлось изворачиваться. Кроме того, благодаря твоей нелепой истории, императору удалось застать меня врасплох, и я выложил ему то, чего не собирался. - Подозрение, что отец использовал обстоятельства в свою пользу, только крепло. Неслучайно в разговоре о камзоле и молодой графине, он вдруг спросил о нападении тёмных. И слишком быстро сменил гнев на милость, решив, что я пал жертвой дворцовых интриг. Ага, а до этого он и не догадывался. Всегда знал, что отец с канцлером ведут двойную игру, только не всегда понимал, в чём она заключается. Но ничего! Со временем я научусь даже по взглядам, брошенным друг на друга, распознавать, что они задумали.
   Вендиан резко остановился.
   - Что еще ты выложил? - опасливо осведомился он.
   - Не беспокойся, браком тебе это не грозит.
   - И на том спасибо! - прошипел друг сквозь зубы и зашагал дальше.
   Ну, можно подумать, это я решил женить его на Беатриче. Да будь моя воля, он бы так и умер холостым. Какой девушке в здравом уме нужен такой груз ответственности на всю жизнь? Араберто это тоже, видимо, отлично понимает, раз сразу ухватился за возможность женить сына, подловив на компрометирующих обстоятельствах. Которые тот вообще не помнит. Что удивительно. А больше всего поражало, насколько удачно император и канцлер разыграли партию, и мы с Венди остались в дураках. Нет, ну конечно, на первый взгляд, поступили они верно, решив, раз уж так вышло, осчастливить молодую графиню мужем. Но как вытянулось при объявлении новости у графа, отца невесты, лицо, это надо было видеть. Он долго извинялся перед императором за оплошность, уверял, что его дезинформировали, о том, что я имею к случившемуся прямое отношение, что он только и пытался - спасти дочь от позора, и, при взгляде на Венди, в его глазах явственно читалось, что ему это не удалось. А вот зря он так. У Вендиана тоже полно земель - нищенствовать не придется. Да и имя после замужества прогремит на всю империю - герцогиня Беатриче Рикторианская!
   - Что мне теперь делать? - приуныл объект моих измышлений.
   - Смириться с участью. Беатриче не такая уж плохая партия. Немного интриганка, но при определенном подходе, ты сможешь с ней договориться.
   - Но я не хочу жениться!
   Кому он это говорит?
   - Есть еще один вариант. - Венди на мгновенье замер. - Сбежать из дома. - Я это тоже постоянно обдумываю, но не очень активно. Сам бы хотел знать, какого чуда жду. - Пока будешь бегать, невеста, возможно, за другого замуж выскочит, и тебе не придётся... Да не переживай, всё как-нибудь наладится. Привыкнешь.
   - Это ты сейчас кого - меня или себя - утешаешь? - ехидно осведомился он.
   Я сбился с шага. А всё папа со своими вопросами "как прошла прогулка с Первой принцессой?", "что нового о ней узнал?". О ней немного, а вот о себе... Отцу что - сказал "всё прекрасно", и конец, а Венди провести не так просто. Он как-никак в кустах сидел и наверняка видел, как я там на коленях ползал, дрожащими руками одевая туфлю, а потом и вовсе сбежал. Об этом друг ни словом не обмолвился, но я еще в кабинете почувствовал его недоверие и подозрительность. И решил - буду всё отрицать!
   Довольный, что смог мне отомстить - между прочим, это мелко - Венди на сём не остановился:
   - Значит, та дама твоя невеста... или лучше сказать будущая жена? - проговорил он каждое слово с особым удовольствием, нанося мне мелкие, но весьма чувствительные уколы. Всегда знал, что при случае он меня не пожалеет. Понимаю, ему сейчас от Араберто досталось, но чего на мне отыгрываться?
   Остановившись, я пристально вгляделся в его повеселевшее лицо. Радуется, что застал врасплох. А если с другой стороны посмотреть, он ведь чуть из кустов не выпал, разглядывая Кадемонию. Да в тот момент, когда её увидел, он и думать не мог. Хотя начинаю сомневаться, что в другое время у него с этим проблем нет.
   - Моя будущая жена? Лучше скажи - твоя возможная императрица, - ткнул я пальцем в его грудь. Проявить немного уважения ему не помешает.
   - Так упав на колено, ты это ей клятву верности давал?
   Бьёт на поражение! Я с трудом удержал на лице снисходительную улыбку, чудом не превратив её в звериный оскал.
   - Будем считать, что я этого не слышал.
   - Договорились, - быстро согласился он. Наверняка понял, что сказал лишнего.
   - Что ж, вынужден попрощаться. Переоденься, приведи себя в порядок, а у меня дела.
   - Какие ещё дела? - удивился он.
   - Важные. Важные!

***

   - Кармаэль. Кармаэль!
   Меня кто-то немилосердно тряс за плечо. Я открыл глаза и попытался сосредоточиться на упорно расплывающимся в солнечном свете лице.
   - Вы на него только посмотрите! Все его ищут, с ног сбились, а он изволит в садовом гамаке почивать! А что я говорила? Я его лучше всех знаю. Пятнадцать лет как приходится!
   Ещё и лица не разглядел, а по голосу уже понял, кто явился по мою душу. И почему она не осталась милым, маленьким ребенком, каким была в шесть лет? И даже в восемь. Да чего там, до десяти она в своём старшем брате - во мне, то есть - души не чаяла, а после как подменили. Сильно подозреваю, что уроки этикета не пошли на пользу. И правила о том, как должна вести себя в обществе юная леди, нанесли непоправимый вред, добавив к чертам её характера - высокомерие и нетерпимость. По крайней мере на мне она их демонстрировала повсеместно. Может в её понимании именно эти две составляющие делают из неё взрослого человека?
   - Что случилось? - Я сел, протирая заспанные глаза. Надо было в Садовую Башню идти спать. Хотя там меня бы сразу нашли.
   - Первая принцесса случилась на нашу голову. А я-то думала, она будет только на твою!
   - Извини, что разочаровал. А ты что, уже умудрилась с ней что-то не поделить? - я заинтересованно уставился на Патрицию, заметив, что пришла она не одна, а со своей давней свитой, которую в последнее время заменял один виконт. Лиза и златовласая Агни - две фрейлины-единомышленницы принцессы. Не знаю, что такого смешного они во мне находят, но всякий раз при встрече прыскают со смеху, заставляя чувствовать себя неловко, словно только я один не понимаю какой-то шутки. Нарядные, в одинаковых светло-зеленых платьях с белыми цветами в волосах, девушки хихикали за спиной Патриции, одетой в лимонное одеяние с кружевами. Сестра хмурила брови, сжимая в руках букетик крохотных роз с такой силой, будто намеревалась пустить его в ход и отхлестать меня за всё хорошее. А может и не меня вовсе?
   - У тебя след от подушки через всю щеку и рубашка мятая, - попеняла она мне и сняла с ветки камзол, повешенный для сохранности вида. - Надевай и идём. Тебя уже все ждут.
   - Кто? - спросил я, поспешно влезая в рукава и со сна вяло размышляя о том, что сестрица опять взяла командный тон. Что за манера?
   Прищурившись, Патриция критично меня оглядела и, печально вздохнув, словно тут уже и сделать ничего нельзя, всучила букет.
   - Что это?
   В её глазах я прочитал весьма неоднозначный ответ.
   О нет, только не это!

***

   Мама вообще у меня фантазерка и затейница, скучать с ней не приходится. Хотя я бы иногда и поскучал для разнообразия. В этот раз она придумала весьма изощренную пытку, на которую я бы ни за что не согласился. При других обстоятельствах. А так как мне необходимо наладить отношения с... Мон, то пришлось согласиться. Ну, надо же как-то выяснить, что задумали тёмные, потому что без интриг они обойтись не могут.
   Сбегав в комнату и принарядившись, я явился в Голубую гостиную, где проходил приём. Небольшое собрание, состоящее из девушек и парней, за которыми недреманным оком приглядывали две почтенные дамы и сама императрица. Цель Цветочного Вечера заключалась в общении молодого поколения, в возможности оказывать знаки внимания противоположному полу - по официальной версии. По неофициальной - молодые люди высокого происхождения находили себе невест, а те, тоже из знатных, - женихов. Короче, более страшного места нельзя себе и вообразить. Я, по возможности, старался избегать посещения подобных вечеров, потому что чувствовал себя добычей среди охотниц. Но не в этот раз. Сегодня я сам буду охотником. И бархатный тёмно-вишневый костюм с позолоченной вычурной вышивкой - в другое время я бы его и под страхом смерти не надел - рубиновая корона и парадная шпага с самоцветами - помогут мне в этом.
   Я вошёл в комнату в сопровождении Венди. Мы с ним столкнулись ещё в коридоре. Он шёл с унылым видом и с букетиком цветов, но, увидев меня, приободрился, видимо, от осознания того, что жертв на вечере будет как минимум две. Обойдя вокруг меня и оглядев сверху донизу, друг признал, что все девушки будут у моих ног.
   Ну, всех мне не надо, достаточно одной.
   Просторная в мягких голубых тонах гостиная, скромно убранная цветами, делилась на уголок для отдыха, площадку для танцев и наблюдательный пункт, где за столиком чинно играли в карты геруны две дамы и императрица, полная достоинства и величия. Как утверждала матушка, игра проходила исключительно на интерес, но я-то знал, что ставки там нешуточные. Удивляюсь, как казна ещё не опустела. Видимо, мама хорошо играет.
   Венди расточал вокруг сладкие улыбки и подмигивал молоденьким и хорошеньким девушкам и не только им.
   - С ума сошёл! Леди Каролина?! Она же тебе в матери годится.
   - Расслабься, я ей только помахал.
   И что может его исправить? Плаха палача? Потому что трость Араберто тут бессильна.
   Леди Каролина была женщиной привлекательной, женой мелкого землевладельца. Благодаря своему уму и, вероятно, красоте, она возвысилась до приближённой императрицы. Если она всерьёз возьмётся за Венди... И о чём только думает этот дурень?
   - О, вон она!
   - Кто? - бросил я взгляд на группку девушек.
   - Агни.
   - Агни?!
   - Ты ведь на неё вроде как глаз положил.
   - Я? - Как он узнал? - Это было давно. То есть всё не так. И вообще, с чего ты взял?
   - Патриция сказала.
   Проклятье! Она-то откуда знает?
   - Да ладно. Что ты так разволновался? Это ведь ничего. Агни красивая девушка. И если бы я не знал о твоей к ней предрасположенности, я бы и сам за ней приударил. Вот сейчас подойди и скажи ей что-нибудь приятное. Например, что её кожа нежнее, чем лепестки роз, или что ты ослеплён сиянием её красоты.
   - Что за бред?
   - Трактат "Сто один способ очаровать девушку".
   - Выброси его или лучше сожги!
   - Какой злой. Я тебе помочь хочу, а ты, - расстроился Венди, но ненадолго. - О! Тогда подари ей цветы, и если она их примет, то всё - она твоя. По крайней мере на сегодня. Вот за что я люблю Цветочные Вечера.
   - Подожди, ты тут часто бываешь?
   - Приходилось. Был пару раз.
   - Пару?
   - Ну, может, и не пару. Тебя это удивляет?
   - Скорее поражает. Ты что не в курсе, что здесь творится? Я бы на твоём месте держался от этого места подальше!
   - Я тебя умоляю. При правильном подходе всегда можно выйти сухим из воды.
   - То-то вчера ты применил правильный подход, - припомнил я ему Беатриче.
   - Это другое! То были чары! Чары! Да что говорить... ты всё равно не веришь. Для тебя это что-то вроде: чего хотел, того и наелся. Но это не так! Я не хотел!... То есть не совсем не хотел... но не этого! Пойми, я стал жертвой интриг!
   - Не спорю.
   - Значит, ты мне поможешь? - с надеждой заглянул он в глаза.
   - Зачем? Всё и так идёт как нельзя лучше. Слышал, за Беатриче дают неплохое приданое. Где ещё ты найдёшь такую красивую и богатую невесту?
   - Может, сам на ней и женишься? - насупился Венди.
   - Я уже помолвлен, - сунул ему под нос рубенитовый браслет и добавил не без удовольствия: - А тебе это ещё предстоит.
   - Нет, я не понимаю, почему ты не на моей стороне?
   - Потому что я за здравомыслие!
   - Ах, вот как! Что ж, с этого момента мы идём разными дорогами! - Он целеустремлённо зашагал прочь, как бы стараясь показать, что он уже на другой дороге, и в этот миг в золоченые двери величественно вплыла Кадемония в поистине роскошном наряде - пышных бархатных юбках и корсаже, щедро затканном золотом. - Хотя нет, я передумал, - вернулся Вендиан, во все глаза уставившись на вошедшую принцессу.
   - Ну, ты... Я даже расстроиться не успел.
   Я его не винил. По сравнению с Кадемонией присутствующие на вечере девушки выглядели как бледные моли. Яркая, грациозная, преисполненная чувства собственного достоинства - Первая принцесса Империи Кэшнаир заставляла трепетать мужские сердца. И моё сердце было не исключением.
   Плохо. Ой, как плохо! Если я не успокоюсь, дело может принять скверный оборот. А ведь это я должен взять ситуацию под контроль, а не она, Кадемония.
   - Закрой рот и подбери слюни, - не выдержал я, пихнув Венди в бок.
   - Что?
   - Говорю, хватит пялиться на мою невесту!
   Кадемония о чём-то заговорила с матушкой, пригласившей её посидеть за карточным столом. Сейчас я не мог подойти к принцессе, и, к своему неудовольствию, испытал облегчение. Нет, это никуда не годится! Как я могу её очаровать, если боюсь даже приблизиться?
   Венди будто догадался, какие мысли меня терзают, расплывшись в понимающей ухмылке.
   - Боишься... - проникновенно шепнул он. Я застыл - насколько же это очевидно? Но опасался зря. - Боишься, что уведу невесту?
   Да, просто умираю от страха.
   - Знаешь что, - повернулся я к нему, силясь сохранить любезную улыбку, - иди уже к своей Беатриче! Она, по крайней мере, будет рада тебя видеть. - Хотя за это я бы не поручился.
   Венди шутливо откланялся. И я сразу же о нём забыл.
   Все мысли сосредоточились на том, как подступиться к Кадемонии. При воспоминании о взгляде, которым она меня одарила в последний раз, я чувствовал то жар, то холод. Принимать решения, не видя её, значительно проще, чем когда она рядом - смеется, чуть откинув голову назад, или наклоняется вперед, внимательно слушая собеседниц. И эту близость я ощущал едва ли не физически.
   Когда кто-то коснулся моей руки, я чуть из костюма не выпрыгнул и уронил букет.
   - А, Лилу-Анна, - прозвучал мой голос хрипло, я откашлялся. - Ты тоже здесь. Пати заманила? Лучше подхватывай юбки и беги отсюда пока не поздно. О, Лагас тебя помилуй! Ты же не понимаешь саразийский.
   Двенадцатая принцесса безмолвно хлопала глазами, в обрамлении черных густых ресниц, и кротко улыбалась.
   Вот тщедушное существо. И как её угораздило родиться в тёмной империи?
   Ой, да я же её вроде как обидел, а прощения не попросил. Может, уже и не надо?
   Букет! Я наклонился. И принцесса тоже. Наши лбы встретились.
   - Ох, прости! Я не хотел... - У меня что, карма такая - издеваться над слабыми?
   Лилу-Анна потирала лоб, держа в руке мои цветы.
   - Нет-нет, оставь себе, - удержал я её, когда она хотела их вернуть.
   Демоны! Надеюсь, она не знает о здешних обычаях: кто подарит букет - с тем и вечер провести. А то как-то неудобно.
   Лилу-Анна заметно покраснела, уставившись в пол, и прижала к груди букет.
   Сдаётся мне, что она в курсе. Пати-то наверняка объяснила, прежде чем сюда притащить. Ох уж эта сестрица!
   До меня донёсся взрыв смеха, и, глянув на знакомую группку девушек, которой предводительствовала Патриция, понял, что темой весёлого разговора являюсь я. Ну что опять?
   Извинившись, оставил Лилу-Анну в одиночестве, собираясь прекратить нелепые слухи обо мне и Агни, которые Пати бездумно распускает. Может быть, пару лет назад мне её фрейлина и нравилась, но теперь - нет. Да и вообще, откуда Пати знать? Неужели было заметно?
   - Я бы на твоём месте туда не ходил, - изменил траекторию моего пути Венди. - У девушек свои секреты, не для посторонних ушей.
   По взволнованности друга и загадочному подмигиванию, понял, что свои уши он посторонними не считает.
   - Снова шуточки, как я сохну по Агни? - зло сорвалось у меня.
   В глазах Венди отразилось недоумение.
   - Нет. А надо? - Понизив голос до шёпота, он перешёл к делу: - Ходит слух, что ты... ну не то чтобы боишься, но опасаешься Первую принцессу Кэшнаира...
   - Что я? - ошарашено уставился я на него. У меня что, на лице написано?
   - Да бред, конечно! - ободряюще воскликнул друг. - Только Патриция уже дала косу на отсечение, что ты по своей воле к Кадемонии не подойдёшь и цветы ей не подаришь.
   - Это Пати сказала?
   - Она на это поспорила!
   У меня голова шла кругом. Как ей такое взбрело?
   - Не оборачивайся, они на тебя смотрят, - предупредил Венди.
   И что мне делать? Пойти на поводу у Пати и опровергнуть слух? Никак не пойму, что у неё в голове творится и это раздражает.
   - Что будешь делать?
   - Тебе какая разница? Нечего собирать сплетни по углам и пересказывать мне!
   - Раньше тебе это нравилось.
   - Мне никогда это не нравилось! - А теперь нравится ещё меньше.
   - Подозрительно...
   Если он сопоставит моё бегство в саду от Кадемонии и новую сплетню, то убедится, что не настолько она и нелепа. Губы Венди дрогнули в полуулыбке. Да чтоб его! Когда не надо он проявляет чудеса сообразительности.
   Признаться ему, что слух правдив и попросить совета? Венди наверняка знает, как обращаться с женщинами старше себя.
   Улыбка друга стала шире.
   Ага, а потом с утра до вечера слушать насмешки и шуточки, пока не взорвусь и не решу, что единственный способ избавиться от мук - прихлопнуть источник.
   Хотя... чего я переживаю? Всего-то и нужно, что изобразить полное безразличие.
   Выхватив у друга букет, который он почему-то не успел подарить, я осклабился в улыбке. Венди отпрянул.
   Безразличие изобразить не удалось.
   Сейчас посмотрим, кто кого боится.
   Повернувшись, я нос к носу столкнулся с Кадемонией, и сердце отчаянно забилось в горле и ухнуло вниз. И... ничего. Я спокойно встретился взглядом с принцессой, как ни в чём не бывало вручил цветы, одновременно изрекая, что ослеплен её красотой - спасибо Венди, подучил. И только через несколько минут сообразил, что больше не чувствую, как внутри что-то сжимается, заставляя думать о побеге. Может, я перешагнул порог, который мешал двигаться дальше, видеть всё в истинном свете? Кадемония не просто красивая женщина, которая прибыла издалека, чтобы стать моей невестой, она Первая принцесса враждебного государства! И насколько бы прекрасной не казалась, я должен научиться противостоять её чарам.
   Я смог?
   - Можно мне...? - Неожиданно Кадемония притронулась к моим волосам и чувственно запустила в них пальцы. - Ум... Какие мягкие.
   Краска бросилась мне в лицо, и я, не помня себя, вылетел из комнаты.
  

Тьма 10 Во власти чар

  
   - Ни слова! Ни единого слова! - предостерегающе поднял я руку, склонившись над фонтаном. С волос капала вода, пуская маленькие круги на перламутрово-розовой поверхности, отражающей вечернее небо.
   Прислонившись плечом к статуе - деве, одетой в платье из цветов, - Венди задумчиво меня разглядывал, и в его взгляде сквозило... Сочувствие? Жалость?
   - Ну скажи, как ты разочарован, что я повел себя по-идиотски, а ты бы, разумеется, такого себе не позволил!
   Он усмехнулся:
   - Скажу только: вечно вы, Ваше Высочество, даёте противоречивые указания, а потом ждёте неукоснительного исполнения. То "ни единого слова", то "скажи". - Отлипнув от статуи, он приблизился и присел на край фонтана. - В чём дело-то? Неужели Кадемония такая страшная? Или что-то ещё?
   Что-то ещё.
   Я вздохнул, присаживаясь рядом.
   - Понимаешь... у меня такое чувство, что... - Как бы сказать? - Мне кажется, будто... Впечатление, что на меня наложено заклятье. - Затаив дыхание, я ждал, что он ответит, если ответит, а не рассмеётся в лицо. Он ведь тоже твердил, что на него наслали чары, только я ему не поверил, теперь приходится пожинать посеянное.
   - Заклятье?! И в чём оно выражается? - остался Венди на удивление невозмутимым.
   - Ну... - Я попытался сформулировать мысль, но она вязла как в болоте, и единственное, что я смог выдать это: - Когда Кадемония рядом это хуже, чем первое сражение с лунниками... если ты понимаешь, о чём я...
   - Понимаю, - бесстрастно отозвался он и, помолчав, добавил: - И что?
   Если бы я знал.
   - Думаю, надо что-то делать. Я так больше не могу. У меня в голове путаются мысли. Это чары?
   - Несомненно! - согласился он.
   - Значит, меня околдовали? - Это бы многое объяснило.
   - Да. И я больше скажу: это самые сильные чары, сильнее некуда.
   Пока я соображал, как меня угораздило, и судорожно припоминал, что в последнее время ел и пил, и были ли после этого помутнения сознания, Венди продолжил:
   - Этими чарами владеют все женщины без исключения. У них дар. С рождения.
   - И... как от этого избавиться?
   - От этого избавиться невозможно, - обнадежил друг. - Но есть одно средство. Действует безотказно.
   - И какое?
   Я наклонился к нему, ожидая откровения, и он его выдал:
   - Женись на ней!
   - На ком? - растерялся я, но тут же вскочил на ноги. - Да ты спятил! Я не могу.
   - Почему?
   - Не могу и всё! Она... Она старше меня! И... И...
   - Опытней?
   За такую подсказку в фонтане бы утопил!
   - Неискренняя. Думает, что я не вижу её уловок и хитростей. Она пыталась мной манипулировать!
   - О, это нормально! Подыгрывай ей, и будете жить душа в душу.
   Он правда не понимает или хочет, чтобы я его на месте прибил?
   - Я ей не доверяю. Она что-то темнит. Почему не приехала вместе с послом, а появилась позже? Где была всё это время? - Я не мог стоять на месте и принялся мерить шагами площадку возле фонтана, окруженного кустами лиловых роз. Наконец-то появилась возможность высказать всё, что мучает. - Отец не станет скрывать что-то важное, но, кажется, и сам не всё знает. Тёмные появились не случайно. Не верю, что ради мира они готовы пожертвовать своими землями. Да скорее луна с небес упадет! И я не позволю им со мною играть. Выведу Мон на чистую воду!
   - Мон?!
   - Она просила меня так её называть, - отчего-то снова покраснел я.
   - А дело серьёзней, чем я думал, - многозначительно хмыкнул Венди. - Считаешь, что первая Принцесса Кэшнаира прибыла в Саразирию не для того, чтобы тебя на себе женить?
   - Я в этом убеждён. Для тёмных это не выгодно.
   - Тогда зачем она пытается тебя соблазнить?
   Я пожал плечами.
   - Значит, именно это и надо выяснить, - решительно предложил Венди.
   Если бы он всегда был таким серьёзным, цены бы ему не было.
   - И что ты предлагаешь?
   - Принять правила игры. Начни с того, что сделай вид, будто ты поддался её чарам.
   "Будто"? А если "в самом деле"?
   - И как это должно выглядеть?
   - Примерно так же, как выглядело до сих пор, только теперь ты будешь делать это намеренно. И не убегать!
   Сперва я подумал, что он надо мной издевается, но лицо его оставалось бесстрастным, и я решил не заострять внимание на последней фразе.
   - А я тебе помогу. Во всём! - добавил он, окончательно развеяв моё желание хорошенько его встряхнуть. Насторожило другое. Его решимость. Обычно он избегал опасных положений, не влезал в драки без необходимости, из опасения подпортить свою прекрасную физиономию, и считал, что уладить миром можно любой конфликт - если в нём, конечно, не задействован разгневанный Араберто с карающей тростью. Трудно поверить, что Венди самоотверженно кинется в опасную авантюру. Если только не в любовную. А это, кстати, всё бы объяснило.
   - С чего такое рвение? - я подозрительно прищурился, желая вызвать на откровенность.
   - Я всегда стоял на страже благополучия моего принца.
   Начинается! Мысленно возвел я глаза к небу. Вот всегда он так. Ага, как же! Стоял бы он на страже, если бы в один прекрасный день, лет десять назад, Араберто не сообщил ему, что он хранитель амулета Шеду, который контролирует Врата Шаоса и передаётся в их роду по наследству. И теперь Венди должен находиться поблизости от меня на случай, если... мне приспичит... возникнет настоятельная необходимость воспользоваться силой Врат. То есть теоретически я, наверное, смогу их открыть и без него, но на практике проверять не приходилось.
   - Ладно. - Хочет послужить короне - пусть. Я от помощи отказываться не собираюсь. Заодно проверим, на что он способен в амурных делах - если Кадемония продолжит действовать прежними методами, запасной вариант мне не помешает.
   Пришлось снова возвращаться на вечер. Будь он неладен!
   По дороге нарвал садовых цветов, якобы за ними и отлучался - всё-таки первый вечер с невестой, а у меня несерьёзный букет в подарок. Отговорка не ахти какая, но лучше ничего в голову не пришло, да и думать было некогда - Венди, узрев возможность поотираться поблизости от Кадемонии с моего, так сказать, благословения, раздражал дико. Хотелось поскорее преступить к предложенному им плану, чтобы отвлечься от вида его предвкушающей физиономии.
   Вручая Кадемонии второй за вечер букет и вкратце поясняя, что, мол, увидев, насколько она прекрасна, отходил цветов насобирать - о, Господи, звучит-то как фальшиво! - почувствовал приливший к щекам жар. Ничего. На сей раз всё по-другому. Главное не переигрывать.
   Кадемония, лукаво приподняв бровь, оглядела меня с ног до головы в своей всепоглощающей манере и только что не облизнулась. Вот демоны! А будет сложнее, чем я думал.
   - Благодарю, - выдохнула она, и от её улыбки у меня пол под ногами пошатнулся.
   Переведя дух, предложил чего-нибудь прохладительного, но она отказалась, сказав, что предпочла бы что-нибудь погорячее.
   Я усмехнулся, а сердце похолодело.
   Путь до столика с безалкогольными напитками на любой вкус и цвет помню отрывочно - вроде бы столкнулся с Агни, которая, мимолетно извинившись, упорхнула к стайке девушек, и они все весело рассмеялись. Мне было не до них. Смешав голубой и жёлтый коктейли, услышал шёпот Венди, приникшего спиной к моей спине:
   - Ты как? Держишься? Если что, я тебя заменю.
   В каком, интересно, смысле?
   - Может, вместо меня и на трон сядешь?
   - Кадемония с тебя глаз не сводит, - продолжил он. - Ой, не советую смешивать коктейли "Упавшие небеса" и "Солнечный рай". Хотя тебе уже без разницы.
   А я просил совета?
   - Лучше принеси ей "Недотрогу". Может, сработает.
   Друг стянул вишенку из моего коктейля и, прежде чем я попытался его задушить, - исчез.
   А он действительно помогает - благодаря ему во мне непрерывно растёт боевая злость.
   Прихватив, как Венди и советовал, молочный напиток с розовым зонтиком, я направился к Кадемонии, улыбаясь как распоследний дурак. Пусть верит, что я в её власти. О, Лагас! Хоть бы это было не так.
   Взяв напиток, Первая принцесса многозначительно изогнула бровь. Если ей известно название коктейля... Сакрахар бы побрал Венди вместе с его советами!
   Кадемония предложила насладиться напитками где-нибудь в... укромном уголке.
   - Чтобы никто не помешал, - пояснила она, когда я почувствовал, как неустойчивый пол снова качнулся.
   Протяжно вздохнув, пообещал, что с радостью найду такой уголок, и поспешно огляделся. В этот момент меня кто-то толкнул в бок, и я обнаружил, что это снова Венди. Безмолвно он указал на столик в дальнем углу комнаты - там горели свечи и висели гирлянды из цветов, создавая романтичную обстановку.
   - Благодарить не надо, - шепнул друг, заговорщицки подмигнув.
   А зря это он. Уж я бы его отблагодарил!
   Проводив Венди более чем благодарственным взглядом - обернувшись, он запнулся на ровном месте, я сообщил ожидающей принцессе, что знаю укромное местечко, где мы сможем отдохнуть и поговорить. И пока шли до столика, со скучающим видом нёс ахинею о том, как меня утомляют приёмы и балы, как я устал от суеты и прочий бред - дословно уже и не припомню. Она слушала внимательно и не перебивала. И тут я так разошёлся, что чуть не выболтал о встрече в саду с её сумасшедшим братцем. Проклятье! А молчаливая она еще опасней, чем когда говорит.
   Глядя на неё, старался понять, в курсе ли она о нашем столкновении с Эсмирато? И какова вероятность, что принцесса поспособствовала этой встрече, чтобы выведать о моих, так сказать, боевых навыках? Едва эта мысль окрепла в мозгу, как я уставился на Мон, стараясь определить степень её причастности к этому темному делу.
   - Прекрасный вечер, не правда ли? - Присев за столик, отставила она в сторону бокал с "Недотрогой", как бы показывая, что с ней такие штучки не пройдут. И, чтобы подкрепить во мне осознание этого, когда я уселся напротив, положила свою руку поверх моей. - Тебя, кажется, что-то тревожит? Доверься мне. - Это прозвучало мягко, но настойчиво, и я еле на месте усидел, силой воли подавляя желание убраться отсюда подальше.
   "Прими правила игры" - явственно прозвучали в голове слова Венди.
   Это всего лишь женские чары, женские чары, твердил про себя. Но легче не становилось.
   Обдумывая, под каким бы предлогом ненадолго отойти, заприметил всю ту же группку девушек под водительством сестрицы и не удержался.
   - Сейчас вернусь, - бросил на ходу и, отойдя на пару шагов, вернулся за своим коктейлем. А то мало ли! Вдруг принцессе Кэшнаира взбредет в голову в моё отсутствие добавить в напиток какой-нибудь дряни, а я потом в беспамятстве женюсь на ней. На принцессе в смысле...
   Коктейль оттенка нежно-зеленой листвы привел в приятное расположение духа.
   Заметив моё приближение, сестра напустила на себя легкомысленный вид, будто не она весь вечер наводила тень на плетень.
   - Пати, - подошёл я, располагающе улыбаясь. Она нахмурилась. Ну конечно. Не любит, когда на людях её называют Пати. Считает, что это как-то по-детски. - Патриция, - исправился я, раньше времени не желая портить ей настроение.
   Она выпрямилась, обмахиваясь веером. В её глазах сияли озорные искорки. Ага, делает вид, что не причастна к тому безобразию, о котором поведал Венди. Ну-ну.
   Обвел взглядом всю честную компанию, отметив, что Агни нет.
   - Что же это, букета тебе никто не подарил? - спросил я и осекся - вдруг больная тема? Но нет, Пати вовсе не расстроилась. Она будто ждала колкости.
   - Букет?! - Мягко улыбнулась. - Мне не нужно. А вот кое-кому следовало бы задуматься, прежде чем раздавать направо-налево.
   Видела!
   Видела, как я Лилу-Анне случайно преподнёс.
   Но ничего, не беда. Сделал вид, что не понял намёка.
   - А что это у тебя, Пати, с волосами? - Пусть знает, что я всё знаю.
   Веер даже не дрогнул в её руке.
   - К сожалению, в этом сезоне мода не поменялась. А так хотелось отстричь косу.
   Так-так. Она знает, что я знаю. Либо Венди с ней заодно, либо его использовали. А зная сестрицу - последнее. Вечно она вертит этим идиотом, как хочет, а он и не подозревает. С ума сойти.
   Сделал вид, что знаю, что она знает...
   Пати усмехнулась и тоже сделала вид, что знает, что я знаю, что она знает.
   Ну что за девчонка!
   Ладно.
   Продолжим.
   Я открыл было рот, собираясь поведать, что кое-кому не мешало бы обрезать не только косу, но и язычок, но Пати опередила:
   - Кажется, твоя дама скучает. Я бы на твоём месте попробовала её развеселить. - Вряд ли бы ей захотелось очутиться на моём месте. - На танец пригласи. - Ага, и стать всенародным посмешищем, чтобы на меня ставки делали - отдавлю я ногу принцессе или нет? - Ой, что я говорю, какие танцы! - опасливо прикрыла ротик Патриция. - Ещё кости ей все переломаешь.
   Как смешно. Припомнила мне танец с Лилу-Анной!
   Шутку подхватили её подружки, и я ожёг их гневным взглядом, заставив успокоиться. Поднял указательный палец, намереваясь осадить и сестрицу резким замечанием, как вдруг появилась Агни, и все слова вылетели из головы. Иной раз думаю, что Пати нарочно отсылает Агни перед встречей со мной, когда ожидает неприятностей, чтобы в решающий момент та своим появлением смогла меня обезвредить.
   Фрейлина что-то шепнула принцессе на ухо, и Патриция, заметно покраснев, устремила взор на двери. Вскоре в них стремительно вошел Третий принц Кэшнаира в белых одеждах, тронутых позолотой, в белых же сапогах с высоким голенищем и при двух саблях. А одевается он неплохо. И как ему понравилась наша мода. У них-то всё больше мотня на голове и платья чуть ли не в пол - и это на мужчинах! Если бы я так одевался, то давно бы повесился. А этот - волосы до плеч, каштановые, и никаких украшений, разве что перстень на руке блестит - всё не так как принято у него на родине.
   - Это еще что за птица? - раздался голос Венди. - Раньше я его не встречал.
   В этом я как раз и сомневался.
   Поманил Венди за собой и, поприветствовав принца, представил другу Его тёмное Высочество.
   - А это мой приятель и сын канцлера - Вендиан Лириканто, герцог Рикторианский.
   На лице Эсмирато появилась сдержанная ухмылка, а Венди нахмурился.
   - Ну и как он тебе? - минутой позже отвел я его в сторону.
   - Никак.
   - Узнал?
   - Да, - озадачил Венди. Неужели настолько очевидно, что Эсмирато и налетчик из сада - одно и то же лицо? - Узнал. Как тут не узнать?! У него точно такие же кружева, как и у меня. Проклятье! Где он их достал? А торговец клялся, что такие больше никому не продавал. Ох и доберусь я до этого пустозвона!
   А я уж подумал...
   Венди опрокинул в себя содержимое бокала и решительно направился к принцу.
   Да, вечер обещает быть долгим.

***

   Вернулся к Кадемонии.
   Да, в жизни каждого мужчины наступает момент, когда он должен осознать свой долг и взять на себя бремя ответственности. В моём случае ответственности за целое государство. И это нелегко.
   Пати как-то сказала, что я наследник великой империи и не имею право вести себя, как заблагорассудится. "За тобой целое государство - держи себя с достоинством!" Я тогда разозлился - вот ещё, будут мне тут указывать! Но теперь, думаю, что Пати права. В некотором роде я лицо всей страны, и неловко раз за разом падать этим лицом в грязь и делать вид, что ничего не произошло. Придумывать себе оправдания, убегать... Но, но, но! Забери Лагас эту женщину, которая встала на моём пути, чтобы испытать мою силу воли, нервы и характер. С каким бы удовольствием я оказался где-нибудь в другом месте, но только не здесь, рядом с ней.
   Попивая из фарфоровой чашки чай, поданный прислугой, Кадемония время от времени бросала на меня взгляды, как бы желая убедиться, что я всё еще не удрал. По крайней мере мне так казалось. И, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, я обдумывал, как бы поудачней внедрить план Венди. Но без особого успеха. Я всё еще не понимал, как мне действовать, потому что Кадемония по-прежнему оставалась загадкой, чем-то метафорическим, чему я не мог найти определения.
   Сидя в кресле, подперев кулаком щёку, угрюмо смотрел на принцессу, стараясь представить, какая нас ждёт жизнь, если мы всё же поженимся, - и не мог. Слишком нереальным казалось, что мы сможем как-нибудь сойтись, что у нас найдется что-то общее. Но какой у меня выбор? Я не смогу ослушаться отца, даже если захочу. Он считает, что брак должен быть заключён ради благополучия государства. Значит, так тому и быть. Но недоговорённость в его словах давала мне пусть крохотную, а всё же надежду.
   Брак.
   Когда я буду готов встать на этот тернистый путь? Через два года? Пять? Как я вообще могу на это согласиться, будучи в своём уме? Разве что со временем слечу с катушек. Рассчитывать на такое как-то несерьёзно. В нашем роду не было сумасшедших. Если только прапрадед, призвавший эти треклятые Врата, с которыми мне теперь мучайся. Да. Чтобы не делали предки, а потомкам приходится отдуваться. Это ли не повод всё взвесить, чтобы никто не вспоминал меня крепким словом.
   Кадемония поставила чашку на стол, отвлекая от размышлений. Её тонкие пальчики были унизаны кольцами и перстнями. Драгоценные камни тускло светились в пламени свечей. Блестели серьги и браслеты. И её глаза - золото в обрамлении серебра. Невольно залюбовался ими, позволяя магическому блеску себя завлечь. Растворяясь с каждым мгновением в их волшебном сиянии.
   Кожа белее самого изысканного фарфора. Хотелось прикоснуться к ней... почувствовать бархатистую нежность...
   - Поздно уже. - Остановил меня голос Кадемонии, и я на полпути отдернул руку.
   Что за наваждение?
   - Ваше Высочество, вы проводите меня? - Поднялась она, изящно придерживая юбки.
   Не знаю, что почувствовал в тот момент, то ли радость, что она уходит, то ли разочарование. Отхлебнул коктейль, и от резкого кисло-горького вкуса на глазах выступили слезы. Прав был Венди. Смешивать - нельзя.
   - Это был неудачный вопрос? - недоуменно поглядела на меня Кадемония.
   - Это был самый прекрасный вопрос, который я когда-либо слышал, - не на шутку расчувствовался я. Будь не ладен этот коктейль!
   Взял Кадемонию под руку, и мы незамеченными ушли с Цветочного Вечера. Благодаря принцу Эсмирато. Венди и Пати взяли несчастного в оборот, и я перестал быть в центре внимания.
   И чего он раньше не пришел?
   Шагая по коридору с вечерним пейзажем за окнами, обдумывал, о чем бы поговорить с принцессой. А вдруг я покажусь ей глупым мальчишкой, если начну не с того? Молчание самая лучшая тактика. С ним не прогадаешь. Кадемония, вероятно, думала также, не проронив ни слова. Нас сопровождали лишь шуршание её наряда и мелодичный перезвон украшений.
   Попавшиеся на пути воины-кэшнаирцы в чёрной форме с позолоченными знаками отличия отсалютовали принцессе. Подумалось, что здесь мы и расстанемся, но спутница потянула дальше.
   Однако.
   Вспомнил ту ночь, когда впервые пробрался сюда - шёл ли я этим же путём или то был другой?
   Остановившись перед дверью, Кадемония развернулась:
   - Благодарю, что проводили. Я плохо ориентируюсь в этих коридорах.
   Без неё я вообще бы не знал, куда идти, но промолчал.
   - Не стоит благодарности. Вы наша гостья, и всегда можете на меня рассчитывать.
   Когда же это мы перешли на "вы"? Раньше Кадемония вела себя свободней. Что случилось?
   Она отвела взгляд.
   - Знаю, вы не в восторге от нашего возможного союза, но если бы я могла убедить вас, что я на вашей стороне... Я хочу стать вам верным другом. И готова сделать всё для вашего благополучия и благополучия семьи Вириен. Конечно, мне хочется, чтобы и моя семья Нэйрон не пострадала. Но я уверена, что у вас достаточно благородства, чтобы этого не допустить. - Она взглянула на меня прямо и заговорила еще жарче: - Если позволите быть рядом, я буду предана вам всю жизнь. Если позволите...
   От волнения у меня язык отнялся. Никогда прежде не видел Кадемонию настолько взволнованной, и не знал, что ответить. Казалось, еще мгновение и она опуститься на колени, чтобы молить дать ей шанс. Я не мог этого допустить и придержал за руку.
   - Ценю ваше признание. И меня тронули слова. - Как ей сказать, что не доверяю кэшнаирцам и кэшнаиркам - тоже? Но легче прыгнуть в ров с лунниками, чем плюнуть в глаза искренности, как сказал небезызвестный поэт.
   - Не говорите сразу. Дайте ответ позже, - перебила она. - А лучше придумайте для меня испытание. Я хочу доказать свою преданность. Готовность идти на всё ради вас.
   Какого демона она говорит?
   - Испытание?
   - Прошу прощения, если чем-то огорчила, - расправив юбки, склонилась она.
   - Нет-нет, я вовсе не того... то есть не огорчён. Вы не так поняли... Мон... - В волнении потер лоб. - Я с радостью придумаю испытание. Если вам этого хочется.
   - Да. - Выпрямилась она. - Вы не пожалеете. Принц Кармаэль.
   - Конечно.
   Как попрощался с Мон, помню смутно. Поцеловал ей ручку и отбыл в неизвестном направлении. Причем действительно в неизвестном. Через несколько шагов понял, что от дверей Кадемонии пошел не в ту сторону и успел даже пару раз свернуть. Остановившись, прислонился к стене. То, что она предложила... Безумие какое-то. Это для меня слишком. Только начал привыкать к её смелому поведению, как она внезапно изменилась. И почему я удивляюсь? Носить маски и притворяться кем-то другим это так естественно для темных. Но какая Мон настоящая? Вызывающая и напористая или мягкая и ранимая?
   Надо у Венди проконсультироваться. Он в женской психологии лучше разбирается. Сам предложил помочь. Вот и пусть... А где это я? Куда меня занесло? Спасибо Мон, сбившей с толку внезапным откровением! Потерялся в собственном дворце, да еще и в гостевом крыле. Эх, надо было раньше обследовать тут каждый уголок, теперь бы не пришлось в поисках выхода рыскать как мышь. Того и гляди угодишь в мышеловку. Скажем, в виде Сопраны. А что, раз уже попадал в неловкую ситуацию, посол чуть меня не прирезал с испугу. Второй ночной визит один из нас может и не пережить. Проверил парадную шпагу. Даст Лагас, отобьюсь от всяких неожиданностей. Главное куда попало не сворачивать и комнаты подозрительные не проверять. И вообще... лучше выйти через окно, чем зайти не в ту дверь. А это мысль!
   Попробовал на прочность раму. Хорошо сидит. Как влитая. Ни ручки, ни щеколды. А если пожар? Или кому-то плохо станет и понадобится свежий воздух? Плечом выносить? Я и этот вариант серьёзно обдумал. Но нехорошо получится, если на шум стражники кэшнаирские сбегутся - а они сбегутся! - а я тут безобразничаю, выход в окне проделываю. Сопрано и так на меня странно поглядывает, а тут... Решит еще, что я того... Хотя, возможно, и к лучшему. Может, тогда задумается, за кого принцессу своего государства собрался замуж выдавать.
   Я прислушался. Вначале показалось, что это ветер поёт за окном. Сладкую, благозвучную песню. Но - нет, ветер так не может. Я двинулся на звук и остановился. А если посол на сон грядущий затянул, чтоб крепче спалось? А тут я. Заблудился. Хотя... У Эль'Саапрана голос, конечно, на удивление сильный, но... не похоже. (Кто б мне сказал, что я буду в голосах кэшнаирских посланцев разбираться - на дерево бы повесил. Проветриться!)
   Из приоткрытой двери в коридор падала узкая полоска света. Влекла, как огонек незадачливого мотылька. Вот и ловушка. Влетай, опаляй крылышки. А окна наглухо закрыты. Так и гори тут синим пламенем, в коридоре.
   Ласковый голос пел без слов, уносил в неведомые дали, к колдовским чащам Кэшнаирского Леса пронизанным лучами солнечного света. Мягкие переливы зачаровывали как волшебное пение лесных фей. Обволакивали, манили. И я шагнул в неизвестность, в золотистый свет. От сквозняка трепетали прозрачные занавески: зеленые, голубые, желтые, красные. За ними пряталось чудо, скрытое невесомой тканью, как лепестками цветов. Тонкий девичий стан... белые плечи... бедра, освещенные луной. Чёрные волосы укутывали, словно покрывало...
   Девушка обернулась.
   - Кар'ре дан'те, - невесомой дымкой слетело с её губ.
   Меня будто ледяной водой окатило. Шарахнувшись в сторону, я кинулся к двери и выскочил вон. Сердце жарко колотилось в груди. Мысли разбегались как муравьи. Но одно упорно билось в мозгу: я только что был в спальне Лилу-Анны. Лилу-Анны! Сожри меня демоны! Господи, ну за что мне это?
   Хотя...
  

Тьма 11 Шутливая дуэль

  
   - Ну и откуда ты весь такой красивый? - спрыгнул я с подставки белокаменный статуи изящной девы, напугав не ожидавшего подобного маневра Венди.
   За окном цвело и пахло раннее утро, а он идет не со стороны своей комнаты, а совсем даже с противоположной. Я так и знал!
   - Демоны тебя разорви! - выдохнул он, держась за сердце. Ну прямо как чувствительная девица.
   - И тебе доброго утречка! Как там леди Каролина поживает?
   - А мне-то откуда знать? - пробурчало это ходячее недоразумение.
   Ага, пусть рассказывает!
   Это я погорячился, назвав его красивым. Выглядел он как после бурной ночки. Волосы растрепанны, впопыхах перевязаны лентой, рубашка выбивается из штанов.
   - Никак Беатриче опять напала в порыве страсти?
   - Нет, - хмуро оборвал он, надевая камзол.
   - Тогда что?
   - Дела государственной важности!
   - О, как! Лиловый подтек на шее, должно быть, тебе министр просвещения поставил?
   Венди схватился за шею, будто это могло спасти от моего проницательного ока, и повыше натянул воротник, пряча следы любовного неистовства.
   - А сапог?
   - Что сапог? - недопонял он.
   - Сапог ты случайно не там же посеял?
   Он хмуро на меня уставился, в его взгляде читалось - вот же прицепился! - и опустил глаза, оценив ущерб.
   - Бездна демонов! - Он повернулся, собираясь, видимо, вернуться обратно - за сапогом, но передумал.
   - Теперь тебя точно будут искать. По сапогу. Как по ноге придется, так сразу... - наглядно провел я пальцем по горлу. Законы у нас, конечно, не такие жестокие, но от разъяренного мужа побегать придётся. А я предупреждал. Леди Каролина... С ума сойти! Как он решился?
   - На что это ты намекаешь? - прищурился приятель и, задумчиво меня оглядев, добавил: - Какой-то ты подозрительно веселый.
   - Настроение хорошее, - соврал я. Хорошее, как же! Вообще удивляюсь, как способен улыбаться, когда земля горит под ногами. Эта проклятая женщина не даёт покоя, с тех пор как приехала. Чтоб ей... вернуться обратно в Кэшнаир!
   - А не ты ли пустил слух, что муж... ээ... известной нам леди возвращается? Нежданно-негаданно-то, а?
   - Я?! - В самом деле, это просто смешно. Хотя и правда. - А почему ты спрашиваешь? Тебя всё-таки интересует эта леди? - решил я его подловить.
   - Нет. Меня интересует её муж, - совершенно искренне сознался он.
   Муж?! Подобное откровение выбило из равновесия, и я с добрых полминуты пялился на сосредоточенно пытающегося вытряхнуть себя из сапога Венди. Не спятил ли он часом в связи с предстоящей свадьбой? А то может и еще что... похуже.
   - Кто-то распустил слух, что муж леди К. возвращается. И мне пришлось поторопиться, собираться впопыхах. - Он хмуро на меня посмотрел. - Ты как-то странно выглядишь.
   Ещё бы мне не странно выглядеть. Третью ночь не могу нормально выспаться. Впору на людей кидаться.
   - Идём. Дело есть, - вцепился ему в локоть и потащил за собой.
   - Дай хоть умыться, злыдень! - попытался он слабо сопротивляться.
   - Там тебе это не понадобится.
   На белых стенах коридоров дворца матово поблёскивали картины, озаренные рассеянным утренним светом. Служанки торопливо приседали в реверансах и отправлялись по своим делам. Носили чистое бельё, вёдра с водой для ванн, подносы с завтраком. Меняли в вазах увядшие цветы на свежие, источающие сладкий аромат. В какой части сада они их рвут? Ведь за ними не гоняется Пати в желании выпотрошить как рыбу!
   Стражники в жёлто-синих нагрудных доспехах отдали честь, прижав кулак к груди. Кажется, охраны во дворце прибавилось.
   - Прошу прощения, - донесся со спины запыхавшийся голос.
   Прехорошенькая служанка со смолеными кудряшками и чуть надменными чертами лица, расправив красные юбки, поспешно присела в реверансе.
   - Ваше Высочество, - обратилась она ко мне. - Ваш друг кое-что потерял. - Девушка продемонстрировала сапог. На отвороте голенища красовалась гарцующая серебряная лошадь - знак семьи Лириканто, к которой принадлежал Вендиан.
   Друг задумчиво потер висок. Спрашивать его ли сапог смысла не было. Всё и так ясно. А вот чем он обидел девушку, хотелось выяснить.
   - Спасибо. Он с благодарностью его примет, - ткнул я Венди в бок.
   Он отмер и протянул руку. Сапог как бы случайно выскользнул из ладоней служанки и шлепнулся на пол. Спешно присев в реверансе, девушка окинула Венди суровым взглядом и, фыркнув, удалилась.
   К моему удивлению, Венди выглядел виноватым, натягивая сапог.
   - И чем же ты её обидел?
   - Долгая история.
   - У меня есть время послушать.
   Он обреченно вздохнул.
   - А я не готов рассказать. - И поплелся по коридору, не разбирая дороги.
   Что с ним? Видимо, не один я провел незабываемую ночь, от воспоминания которой хотелось кого-нибудь прибить. Кстати, об этом...
   Тренировочную площадку с двух сторон окружали деревянные постройки. Слева располагалось стрельбище, где вяло копошились два юнца в коричневых куртках, стреляя из луков. Справа конный двор, огороженный бревенчатыми перекладинами.
   Выцветшее небо холодило свежестью утра. Ранние птахи выводили звонкие трели со стороны леса.
   Я вдохнул прохладный воздух. Красота!
   Венди сбросил камзол на сиротливый пучок травы и теперь разминался перед боем, немилосердно хлеща воздух. Раскрасневшись, друг выглядел довольным.
   - Ну-с, - закончил он с разминкой, - начнем?
   Я кивнул, натягивая перчатки.
   - Я тут хотел спросить... - заговорил я, чувствуя что-то вроде нерешительности, - не бывало ли у тебя, что... скажем, девушка ведет себя нелогично и непредсказуемо, и ты не понимаешь, что ей надо?
   - Девушка?! Например, Кадемония. - Просветлел он лицом - демон бы его взял! - и нахмурился: - Постоянно! Я постоянно не понимаю, что им надо! Сначала говорят, что готовы ради тебя на всё, а потом... - он схватился за шею, но тут же отдернул руку.
   Я внимательно за ним следил. "Я хочу доказать свою преданность. Готовность идти на всё ради вас", вспомнились слова Кадемонии. Не подслушал же он наш разговор?
   - Что потом? - уточнил я.
   - Подсвечником по шее! Вот что потом. И главное, за что? Я же ей душу излил! Все скорби и слезы сердца! И какова благодарность? Вышвырнула вон!
   - Ну, - проговорил я, пытаясь представить леди Каролину, дерущуюся подсвечником. А ведь производила впечатление спокойной дамы. Никогда бы не подумал.
   - Сама пригласила. Сама спросила, что беспокоит. И я ответил: свадьба!
   С этими словами он неожиданно нанес удар шпагой. Я едва успел парировать.
   Через четверть часа, взмокший и обессиленный от стремительных и яростных атак Венди, расхорохорившегося не на шутку, я лежал на земле, поверженный его исповедью, на краю гибели - задыхаясь от смеха. Он сидел рядом, угрюмо отламывая кусочки от ивового прутика. Выяснилось, что с Цветочного Вечера он возвращался за полночь, когда его буквально "сцапала и утащила в своё логово коварная искусительница" - Элизабет, служанка леди Каролины. Воспользовавшись отсутствием хозяйки - накануне леди спешно уехала в своё поместье, - она заманила Венди в покои госпожи, где... он до самого утра изливал ей душу. А плакать он умел!
   - Это Элизабет сапог принесла? - Я сел. - Я сразу понял, что она в тебе души не чает. Подсвечником! - смеясь, повалился обратно на землю.
   - Смейся, смейся. Ещё неизвестно, чем тебя Кадемония огреет!
   Я сел - а вот это уже не смешно.
   Какое-то время мы сидели молча. Как-то это всё... печально.
   - Смотри-ка, кто к нам пожаловал, - язвительно объявил Венди.
   Пружинистым шагом уверенно и целеустремленно по тропинке двигалась фигура. Поднявшись с травы, мы подождали, когда она приблизится. Вернее он. Третий принц Кэшнаира, Эсмирато Нэйрон вэн Астарта собственной персоной. Облаченный в белые одежды с кроваво-красными кружевными манжетами. Подойдя, юноша сверкнул ослепительной улыбкой и отвесил безупречный поклон. Жаль, не раскланялся на манер своей родины. Эти странные пассы руками и кренделя выписанные ногами, продемонстрированные Сопраной во время церемонии дарения подарков... С удовольствием бы поглядел в исполнении этого франта.
   - Ваше Высочество, рад видеть вас в полном здравии, - поприветствовал он, не обращая внимания на Венди, усиленно жёгшего его взглядом. А то как же! Вчера Венди с дуру, не иначе, уселся играть с чужеземным гостем в карты геруны. Тот вначале клялся, что играть не умеет, а потом его огненная дракон-карта спалила белокрылого пегаса Венди "одни обугленные перья остались!", и проигравшему пришлось расстаться с кошелем серебра "обокрал, мерзавец!". Затем кэшнаирец "издевательски пожелал приятной ночи! Чтоб ему гореть в синем пламени!" и отбыл, оставив Венди в растерзанных чувствах. Проникнувшись этой душещипательной историей и дивясь наивности друга, я к и без того "внушительному" списку грехов иноземного принца добавил, что подозреваю в его лице - налетчика из сада. "Я так и знал! Я как чувствовал!" - злорадно возопил Венди. А мог бы и сам догадаться, хотел сказать я, но передумал - зачем ещё больше травмировать друга?
   - А, герцог, - повернулся Эсмирато к Венди, словно только что заметил. - Как поживаете? Надеюсь, вчерашняя маленькая неудача не сильно вас обеднила?
   Венди сверкнул глазами, в его взоре читалось "радуйся, пока можешь, но я знаю твою маленькую тайну. Не отвертишься! Поплатишься за всё!". Войдя в азарт, он коснулся рукояти учебной шпаги. Принц пренебрежительно проследил его движение, и губы его дрогнули в полуулыбке.
   - В Кэшнаире оружие против высочайших может поднимать только равный. Иначе... смерть... - шёпотом ветра выдохнул он последние слова.
   - Смерть?! - повторил Венди. - Интересно. - И бросил на меня заговорщицкий и слегка обеспокоенный взгляд.
   Хм... Мне вот тоже интересно. Это что, тонкий намек, что если станет общеизвестно о садовом приключении, то Венди не поздоровится? А кто виноват? Когда принц саблями размахивал, он как-то не удосужился представиться, да и не ветки рубить в сад приходил. А, между прочим, это ещё большее преступление, направлять оружие против наследного принца. Пока ещё дружественного государства, а дальше как получится. Договор мира не подписан. И будет ли... Потому что вначале я должен жениться на Ней. А это... ну как бы... Не лучше ли война?
   - А если высочайший сам поднимет оружие против... низшего? - Губы Венди скривились, будто он испытывал презрение к самой постановке вопроса. - Что делать последнему? Безропотна принять смерть?
   Молодец! Так прямо и намекнул, что догадывается, кто тот хлыщ, пожелавший в один из теплых вечеров содрать с нас шкуры.
   - Если низший сам признал себя таковым, то смерть единственное спасение для его чести.
   Пальцы Венди с силой сжались на рукояти шпаги с затупленным наконечником. Тренировочным оружием он вряд ли причинит существенный вред обидчику. Разве что глаз выбьет. Если достанет. Потому что принц, как показала практика, весьма ловок и хитер. Его нужно бить его же оружием!
   Я нащупал памятный трофей в поясном кошеле из зелёного бархата, расшитого золотом - подарок от любимой сестрицы. И злорадствуя, что смогу прижать кэшнаирца к стенке, выудил фибулу на свет.
   - Занятная вещица, не правда ли? - подкинул её в воздух. На фоне красного мака сверкнули скрещенные мечи - герб семьи Нэйрон.
   Зрачки тёмного едва заметно расширились, но он и глазом не моргнул.
   Демон бы побрал его выдержку и его самого за одним!
   - Позволь взглянуть, - любезно попросил он. И когда фибула оказалась у него, довольно долго её изучал. Так долго, что я почувствовал неладное. - Что ж, - наконец произнес Эсмирато, - работа великолепная! Сочетание рубенита и орданикса впечатляет! Впрочем, чему удивляться - все ремесленники Кэшнаирской Империи непревзойденные мастера!
   - Удивляться есть чему, - злясь, отобрал у него застежку. - Я нашел её в нашем саду. Вещь дорогая, не каждому по карману.
   - В Кэшнаире такое носит каждый второй, - заносчиво объявил принц.
   Спокойней. Он уже попался. Рукоприкладство только всё испортит. Хотя я б с удовольствием.
   - Странно, что каждый второй носит герб семьи Нэйрон. Вашей семьи.
   Он едва заметно напрягся.
   - В таком случае, - минутой позже произнес он невозмутимо, - смею предположить, что... - Я затаил дыхание. - Кто-то её украл. Может быть, один из ваших людей.
   Это уже слишком!
   - Полагаешь, один из наших нацепил фибулу с вашим гербом и попытался в саду меня...
   Венди тронул за руку, и я прикусил язык. Эсмирато глядел насмешливо. Я вздохнул, худо-бедно справляясь с гневом. Таких проныр видеть ещё не доводилось. Врет и не краснеет!
   - И что же случилось в саду? - поинтересовался он, как ни в чём не бывало. Словно не заметил, что я был готов в глотку ему вцепиться. Проклятые двуличные тёмные!
   - Думал, это ты мне скажешь.
   - Вот как... - В его глазах чудилось издевательство. - Если Ваше Высочество кто-то пытался обидеть... или попытается... моё оружие к вашим услугам. - Он чуть склонил голову, не отводя от меня всё того же насмешливого взгляда, положив руку на навершие сабли. Которых, к слову, насчитывалось две. Две изогнутые и скрытые в глубинах ножен сабли.
   Это как вызов.
   Хочет вывести из себя? Не на того напал!
   - А что это у тебя на поясе? Приметные "ножики". - Сожри его демоны, если он думает, что ему удастся меня одурачить! Не признал застёжки, сорванной с его плаща, что ж... Но сомневаюсь, что ещё у кого-то найдутся такие же парные клинки!
   - Приметные, - согласился Эсмирато. - И смертоносные.
   Ну ещё бы!
   Мы продолжали нежно скалиться друг на друга, когда между нами вклинился Венди. Он сиял, как начищенное серебряное блюдо. Явный признак, что ему пришла в голову гениальная идея. Только не это!
   Оттащил меня в сторону, горя желанием поделиться...
   Лучше бы я домой пошёл.
   - Если поединок возможен только между равными, то... - вдохновенно начал он.
   До меня доходило с трудом.
   - Нет! - отрезал я. - Ты с ума сошёл?
   - Это же шанс! Почему нет?
   - Да потому что... - Эсмирато гость, и папа будет ой как не рад, если я окажу принцу чересчур жаркий приём. Или того хуже - он мне. Как-то не мечтаю лежать мордой в землю. Да и причины нет вызывать на поединок. Из-за того, что Венди продул ему в карты - несерьёзно. И напоследок: я не ребенок играть в детские игры. Отец учил думать, а потом делать. Так что: - Нет.
   - Это твоё окончательное решение?
   - Да. И обжалованию не подлежит. - Я повернулся и столкнулся нос к носу с Эсмирато. - Проглоти его лунник!
   - Кого? Лунник? Это же монстр, верно?
   Да, и монстр был бы не прочь перекусить одним-двумя тёмными принцами, благо в Кэшнаире этого добра завались. Это в Саразирии принцев не хватает. Один я тут как проклятый!
   - Слышал, лунники водятся в чёрном лесу, - высказал свои познания в географии Эсмирато.
   - В Чёрных Лугах, - вклинился Венди, - но сути дело не меняет. Луга давно поросли лесом.
   - А посмотреть можно?
   - Что? Кого? - одновременно переспросили мы с Венди. - Лес? Лунников?
   - Всё вместе, - ответил принц.
   - Я бы не советовал... - Потому что кое-кого там могут действительно съесть и не подавиться. - Скоро Ночь. Ночь Красной Луны. Полнолуние.
   - И что?
   - В полнолуние монстры становятся ещё злее, у них просыпается зверский аппетит.
   - Понятно. Так что? Поединок или как?
   - Какой ещё... - Демоны! Он всё слышал!
   - Хочу поглядеть, как у вас всё устроено. В смысле тренировки.
   Или не услышал.
   - У нас всё просто. Берешь вот это, и вперед! - показал ему на корзину с тренировочными шпагами. Он вытащил одну.
   - А это что, оружие? - задумчиво нахмурился он.
   Нет, демоны, зубочистка!
   - Типа того. - Может, он шпагу за оружие не считает?
   - В Кэшнаире оружием полагается только то, что может одним ударом отсечь голову, - развеял он мои сомнения.
   - Серьёзно?
   - Шутка.
   - Я так и понял, - соврал я. Надо с ним поосторожней.
   Пока он разоружался, церемониально снимал с пояса рассветные клинки, чтобы не мешали, я бродил туда-обратно, обдумывая, что буду делать. Роста мы примерно одинакового, телосложения - тоже, так что рассчитывать на победу за счёт ловкости не приходится. А если вспомнить, на что способен принц, мастер клинка, то ситуация в моём случае плачевна. Значит, что? А ничего. Лежать мне мордой в...
   - Готов?
   Он спрашивает или выдаёт как факт?
   - Погодите! - влез Венди. И отвел Эсмирато в сторонку.
   Они недолго пошептались. По временам то у одного делалось удивленное лицо, то у другого, но в результате оба остались довольны.
   - Начнём? - встал напротив меня иноземный принц.
   И понеслось.
   Я отбил атаку и, проведя серию ударов, обнаружил тупое остриё своей шпаги у горла противника. Что такое? Не хочет светить своё мастерство?
   - Это нечестно! - выпалил Венди.
   - В смысле, не честно? - обернулся я к нему.
   - То есть, конечно! - разулыбался он. - Поздравления принцу Кармаэлю! - И повернулся к проигравшему с укоризной на лице.
   - Повторим? - предложил я.
   - Да-да, надо повторить! - просиял друг, и под моим взглядом осекся. - Какая победа! Буквально молниеносная! Ха-ха.
   Меня мучили сомнения в его искренности.
   Эсмирато лениво пожал плечами, словно его совсем не волновало поражение.
   - Можно и повторить, - согласился он.
   Мы снова обменялись ударами. И я как-то опять... победил.
   Что-то не так. Эсмирато хочет доказать, что он сражается плохо, а значит, не он нас с Венди в саду расшвырял? Понятное дело, ему не с руки показывать мастерство, но Венди-то чего себя так странно ведёт, будто хочет...
   - Чтобы я проиграл?
   - Что? - заморгал он под моим пристальным взглядом.
   - Ты этого хочешь?
   - Я? Нет!
   - Да, - вклинился Эсмирато. - Он этого хочет.
   - Не хочу.
   - Хочешь! - настаивал принц. - Мы тут поспорили...
   - Замолчи!
   - Поспорили, что если я выиграю, то верну ему вчерашний проигрыш. А если проиграю, то он мне отдаст сумму равную проигрышу.
   Венди покраснел до корней волос.
   - Это правда? - тихо спросил я. Нелепость какая-то.
   - Это... это... - Краска отхлынула от его лица. - Отец... если он узнает, что я такую сумму... он... Но я не потому! Я по-другому... Я... - Он задыхался от волнения. Я молча ждал. Другом ли он мне был? - Эсмирато и негодяй из сада - одно и то же лицо! - наконец выдохнул Венди. - И мы оба это знаем!
   - Какой ещё негодяй? - пробурчал кэшнаирец.
   - Поправочка: мы ВСЕ это знаем! Все трое! - настаивал Венди. - Если бы он начал всерьёз, он бы...
   - То есть таким образом ты хотел меня защитить?
   - Да.
   - Ни демона подобного! Ты хотел, чтоб меня разбили, а ты бы выигрыш унёс! - взорвался я.
   - Нет, я в самом деле... Я хотел другого!
   - Заканчивайте эту слезливую трагедию, - скучающе зевнул кэшнаирец. - Смотреть противно. Лириканто, теперь ты должен мне столько же, сколько проиграл вчера. И я хочу получить деньги до заката, - обратился он к Венди, отбросив шпагу. - Занятно у вас тут.
   - А ты куда собрался? - заметил я, как он наклонился за своими саблями. Устроил тут не пойми что, и в кусты! - Так не пойдёт. - Я тоже отбросил шпагу.
   - Драмы не интересуют.
   - Ты хотел узнать, как у нас тут. Так получай! - Двинул ему кулаком в челюсть. Он явно не ожидал нападения и словил по полной, растянувшись во весь рост. - Ну как, ещё интересует, как у нас тут?
   - А можно я тоже... - подошёл Венди, видно, собираясь приложиться к принцу ногой.
   - И ты тоже! - перекинул его через себя, аккуратно уложив рядом с гостем Кэшнаира.
   - Да ты! Что ты себе... - начал последний, поднимаясь, когда Венди подсек ему ноги. И вместо того чтобы послушно упасть, он дернулся вперед и вцепился мне в рубашку, увлекая в общую кучу.
   На моей памяти я только в детстве увлекался подобным времяпрепровождением.
   И уже позабыл, как это весело.
   Пока взрослые не придут.
   Отвязавшись от Венди, намертво вцепившегося зубами в мой сапог - это что, новый приём? сделай противнику больно, откуси от его обуви? - я встал, отряхиваясь от пыли, и заметил, что на тренировочной площадке мы не одни. Вернее, не втроём. Зрителей набежала целая толпа. Тут и солдаты - время для тренировки подходящее. И мальчишки с конюшни. И группка служанок с корзинами белья. Среди прочих затесалась пара кэшнаирцев. А этим что понадобилось? Пришли полюбопытствовать, не прибили ли их доморощенного владыку? Его прибьёшь, как же! Лягается, словно конь необъезженный. Ну мы с Венди тоже ему хорошо наваляли. Правда, он ещё дышит. И дышит недобро. Взвился на ноги, весь побагровел и пыхтит. Он что, шуток не понимает?
   Я замер. Среди присутствующих в голубом шёлковом платье стояла мама,
   Ой, что-то будет.
   Почувствовал боль в ноге.
   - Да уймись ты! - одернул разошедшегося Венди. - Здесь императрица!
   Мама плавно приблизилась, словно скользя по воде.
   - Кармаэль, что происходит? - От её улыбки и вежливого тона мороз пробежал по коже.
   В гневе мама всегда чересчур любезна и ласкова. И предприимчива. Мне ли не знать. В последний раз, когда я основательно вывел её из себя, она добрых два часа втолковывала о хороших манерах, ещё два о пользе физического труда - я тогда не понял, к чему это, - потом познакомила с камнетёсом. И я до самой ночи пилил злосчастные камни для сооружения под названием "Как я люблю маму". Несколько дней пилил, создавая строение, по виду больше похожее на то, что я маму ненавижу. Я предпочитал не появляться в той части сада, где пылился с десяток работ "мастера Вириена", и не стремился пополнить коллекцию этих ужасающе кривых строений.
   - Тут такое дело, - начал я, не зная, как объяснить потасовку с прибывшим из далёкой страны высоким гостем. - Мы... э-э... показывали Эсмирато как у нас тут всё устроено. В смысле тренировки. И немного...
   - Заигрались, - подсказал Венди.
   - Именно, - я недобро на него взглянул. Конечно, игра это то, что нужно, чтобы мама воспринимала меня всерьёз.
   - Немного?! - повторила она, оглядывая запылённого и нахохлившегося, как воробей, иноземного принца.
   Его глаза полыхали... вряд ли благодарностью за оказанную честь поучаствовать в играх самого принца Саразирии. А я что? Я его не приглашал. Сам напросился. Ещё и козни строил за моей спиной. И не он один. Но с Венди разберусь позже.
   - Ты меня удивляешь, Кармаэль, - спокойно сказала мама. - Недавно говорил, что игры тебя не интересуют.
   - Э-э... да. - Кажется, речь шла о праздничных игрищах. - То есть нет... - Качнул головой, запутавшись. - Это не игры. Эсми просил показать основы наших тренировок.
   Глаза принца округлились:
   - Эсми?!
   Вот ещё, буду я каждый раз на его имени язык ломать.
   - Эсми, - мстительно повторил я.
   Он прищурился, явно обещая скорую расправу - ну это мы ещё посмотрим, кто кого, - и на его губах заиграла победоносная улыбка. Я сразу почувствовал неладное.
   - Прошу прощения, Ваше Величество.
   Из-за плеча мамы вышла Кадемония. Подобрав красные юбки, она присела в реверансе. Воздух наполнился тонким звоном серебряных колокольчиков, вплетенных в её чёрные густые волосы. Пышная грудь, втиснутая в тугой обшитый золотом корсаж, вздымалась в дыхании. Чувствуя головокружение, с трудом отвел от неё взгляд. В смысле от Кадемонии. За спиной принцессы топтался Эль'Саапрана в чёрных одеяниях, с перемотанными тканью волосами, со стороны напоминающими кривой башмак.
   Вся неприятельская верхушка в сборе.
   - Нам доложили о том, что здесь случилось, - продолжала Кадемония. - Позвольте мне всё уладить. - Она подошла к Эсмирато, мягко улыбаясь. - Эсми.
   Хочет убедиться, не пострадал ли её любимый братец? Пару синяков я ему, конечно, поставил, а в остальном - жить будет.
   - Я тебя предупреждала быть аккуратным? - Эсмирато обеспокоено сглотнул. - Не сочти за грубость. - С этими словами она залепила ему жаркую пощёчину. Я даже дышать перестал.
   Эсмирато еле на ногах устоял, из уголка рта засочилась кровь.
   - Прошу простить моего брата за доставленное беспокойство. Обещаю, впредь подобного не случится, - повернулась к нам Кадемония, вежливо улыбаясь. - Мне очень жаль. Он будет наказан. Если вы сами не захотите его наказать.
   Все молчали. Пока мама не наступила мне на ногу.
   - Я - нет. - Какое ещё наказание? Даже я бы к нему так сильно не приложился - завтра его рожа не просто посинеет, она опухнет, как праздничный каравай.
   Кадемония шагнула ко мне. Её рука с длинными красными ногтями коснулась моего лица. Я с трудом не отпрянул, помня, что эта самая рука только что сделала с Эсмирато. Он мне, разумеется, глубоко неприятен, но это же не повод потворствовать рукоприкладству. Тем более что он своё уже получил.
   - Надеюсь, мой принц не сильно пострадал.
   - С ним всё будет в порядке, - пришла на помощь мама и за плечи притянула меня к себе.
   - Рада это слышать, - улыбнулась Кадемония.
   Между ними что-то происходило, но я не понимал, что. Я бы вообще хотел очутиться где-нибудь в другом месте.
   - В таком случае, - продолжила принцесса, - позвольте удалиться. - Она сделала неопределенный жест, и из толпы зевак вышли двое кэшнаирцев. - Взять под стражу! - указала она на Эсмирато. - Он лишается почётного права носить парные сабли Рассвета, пока вновь не докажет, что их достоин. Увести!
   Эль'Саапрана хмурился, когда принца уводили под конвоем. Кажется, он это не одобрял. Разлад в рядах тёмных? Интересно, а кто у них главнее - уполномоченный императором посол или Первая принцесса?
   Склонив голову в прощальном поклоне, Кадемония спрятала за улыбкой все чувства и, наградив меня томным взглядом - боги! - наконец ушла. Вместе с Сопрано.
   - Может, они сдерут с этого... гхм... кожу? - предположил Венди. - Слышал, в Кэшнаире такое практикуют.
   - Да заткнись ты! - Что попало мелет, и без того голова болит.
   Поймал мамин взгляд, в котором сквозило веселье.
   - Идите за мной.
   - Куда? В сад камни точить?- Лучше бы это мне Кадемония оплеуху отвесила. Эсми ещё легко отделался. - В это место для пыток?
   - Для пыток? Что ж, можно и так сказать, - ободрила она. - Вас ждут.
   - Кто?
   Мог бы, проклятье, и не спрашивать "кто?". Складывается впечатление, что у императора и канцлера других дел нет, только нас с Венди отчитывать.
   - У меня что, других дел нет, кроме как последствия вашего разгильдяйства расхлёбывать? - поприветствовал отец, едва мы переступили порог его кабинета. Как вчера тут был. Постой-ка. Вчера я тут и был. - Я что тебе сказал: жениться ради мира с Кэшнаирской Империей. А ты что - хотел убить Третьего принца?
   Но не жениться же мне на нём, в самом деле?
   За креслом императора стоял Араберто с каменным лицом. Ну вот, по второму кругу. В прошлый раз из этого кабинета Венди вышел едва не женатый на Беатриче. А теперь что? Со мной этот фокус не пройдёт.
   - Что на тебя нашло? Драться с принцем Кэшнаира! Он наш почетный гость! Не мне тебе рассказывать, какие сложные политические отношения у нас с Кэшнаиром. Столетняя война обескровила оба наших государства, только твой дед Элмандор смог положить ей конец, а ты должен установить окончательный мир, заключив брачный союз с Первой принцессой. И что вместо этого? Зачем ты вызвал его на поединок?
   - Здесь какая-то ошибка. Я не вызывал.
   - Значит, это была не твоя идея? - Я закрыл рот, отец продолжил: - Слышал, Венди вчера проиграл Эсмирато некоторую сумму денег. Не он ли предложил проучить принца?
   В точку! Только всё так запутано, что я теперь не разберу, кому в конечном итоге это было на руку.
   Араберто многообещающе стукнул тростью по полу. Венди вздрогнул. Я сам чуть не подпрыгнул.
   - Это всё Венди, - услышал я свой голос. - Он пытался меня отговорить. - Ага, сказал, что шанс накостылять принцу подходящий, а потом Эсми сам подхватил инициативу и провел вокруг пальца не только меня, но и самого зачинщика одурачил. Это еще Араберто не знает. Сдаётся мне, вскоре спина Венди познает кару трости. Хотя стоит ли считать спор действительным, учитывая, что в результате принца уделала Кадемония?
   - А ты, значит, не послушался, - подвел отец черту.
   - Получается так, - неохотно согласился я.
   Император тягостно вздохнул, барабаня пальцами по столешнице.
   - Не устаю удивляться. Тебя учили проявлять тонкий стратегический подход, а ты кулаками размахиваешь. Ты наследный принц, твоё дело урегулировать конфликт, а не развязывать на пустом месте. Теперь тебе придётся постараться.
   Постараться? О чём это он?
   Вышел я из кабинета с тяжелым сердцем. Тандем - император и канцлер - не мог обещать ничего хорошего. А уж когда я заприметил приближающегося витиеватой походкой тёмного министра - моё сердце упало.
   Может уже сегодня умотать из дворца пока не поздно?
  

Тьма 12 Лавка Чудес

  
   Рука с острыми кровавыми когтями сжалась на моём горле. Она душила всё сильнее и сильнее, пока я не вцепился в ответ в чью-то глотку. Пелена спала, и я увидел побагровевшее лицо задыхающегося человека. Мои пальцы разжались, и жертва рухнула как подкошенная.
   - Венди? - Я подскочил на ноги. - Что ты здесь делаешь?
   - Это ты что делаешь? - просипел он, отползая к книжному шкафу. - Хотел меня убить?
   - Я... - Взглянув на свои руки, я вспомнил. - Мне приснился дурной сон. Ты тут совершенно ни при чём.
   - Конечно, это ведь не моё горло только что... - Он закашлялся и, цепляясь за полки с книгами, поднялся.
   - Венди, - шагнул я к нему.
   - Ни с места! Стой, где стоишь! - Он принялся обходить меня по дуге, будто ожидал, что накинусь и закончу начатое. Мелькнула мысль так и поступить.
   - Думаешь, не догоню? Ведёшь себя как идиот.
   - При всём уважении, это не я вцепился человеку в горло и чуть его не задушил, - обиженно шмыгнул он носом, продолжая пятиться к выходу.
   - Ну я же извинился. Нет? И не дождёшься! - Уселся на прежнее место, на стул возле стола, на котором горела масляная лампа и была раскрыта книга. Сам не заметил, как уснул, а тут это недоразумение подкралось. Ему еще повезло, что я всего лишь пытался его придушить, а не огрел чем потяжелее. С предателями и не так поступали!
   Перевернул страницу, демонстративно погрузившись в чтение родословной правящей династии Кэшнаира - отец в качестве наказания велел изучить и вкратце ему пересказать. Не думает же он, что я все пятьсот страниц наизусть выучу? Или думает?
   - А чего ты там читаешь? - подполз Венди. Любопытство - и страх смерти пересилит.
   - Надо.
   - Отец велел триста слов на тёмном выучить, - печально вздохнул он и с опаской уселся на краешек стола - а то мало ли, вдруг я совсем бешеный? А я, кстати, не поручусь, что это не так. В последнее время ни в чём не уверен.
   - Велел - учи. - Если он думает, что отцовский гнев нас примирит - ошибается. - Ни на одном моём столе свет клином сошёлся. - Благо в библиотеке столов полно, выбирай любой.
   Однако Венди уходить не спешил.
   - И давно тебя кошмары мучают?
   - А тебе какое дело? - перевернул страницу, делая вид, что читаю, хотя с тех пор как проснулся, ни одного слова не запомнил - взгляд скользил по буквам, а в голове - пустота. Надо бы передохнуть этак до завтрашнего утра, а то и послезавтрашнего. Как отец не понимает, что у меня стресс в связи с предстоящей женитьбой, и я вообще ничего учить не могу.
   - Ну, может, тебе помощь нужна.
   - Ты уже помог, - язвительно припомнил я.
   - Так ты за это меня чуть не придушил. Мы в расчёте, нет?
   - Чуть - не считается.
   - Хорошо. Тогда давай, придуши меня совсем, если тебе от этого легче станет.
   - Не станет.
   - Тогда чего ты? Я, между прочим, хоть что-то делаю. Хоть как-то стараюсь вывести кэшнаирца на чистую воду, а ты только хнычешь.
   - Это я хнычу? - Вскочил на ноги, угрожающе взглянув на него. - А кто Эсми в ухо съездил?
   - Это ты от отчаяния кулаками машешь. Император прав, надо не силой, а умом брать.
   - И откуда ты такой умный выискался?
   - Адрес дать?
   Я измерил его уничижительным взглядом.
   - Ладно, давай.
   - Адрес?
   - Мысль свою умную давай двигай. Или у тебя её нет? - Языком трепать он всегда горазд.
   - Почему нет, - неуверенно проговорил Венди, поправляя кружевные манжеты на рукавах. - Просто я недостаточно её обдумал.
   - Недостаточно?! - Ага, так и поверили. - Ну, рассказывай, что есть, - подбодрил его, а то мы так до утра в библиотеке просидим.
   - Начать нужно с главного и выяснить, какие у тёмных планы.
   - Интересная мысль. И с чего начнём?
   - С этого и начнём.
   - Предлагаешь пойти к Сопране и потребовать, чтобы он выложил всё как на духу? Замечательно! - похвалил я сомнительную идею. - Скоро ночь. Время как раз подходящее. Вот он обрадуется, когда мы к нему с таким вопросом завалимся.
   - В том-то и дело, что он об этом не узнает. Тайно проберемся в его комнату и спрячемся...
   - Предлагаешь за ним шпионить? Но это же... Гениальная идея! - Прямо озарение с небес, угу. - Только не сегодня. Сегодня уже поздно, да и всё нужно обдумать. Лучше завтра. С новыми силами. И мне ещё родословную правящей династии тёмных за тысячу лет учить.
   - Зачем это? - удивился Венди, разыскивая что-то среди разноцветных корешков книг, и выудил один из понравившихся экземпляров словарей по кэшнаирскому.
   - За тем же зачем и тебе. - Хотя лучше бы на охоту на кэшнаирского министра сходить, чем тут штаны протирать, но спешка в шпионаже никогда не помогала, а отец строго наказал читать книжку. Вот я и буду...
   Через час мы уже изучили все ходы и выходы из гостевого крыла, все подступы и лазейки, отмечая на карте, откуда проще пробраться в покои Сопраны, чтобы устроить засаду. Решив, что именно комната министра является штабом сил тьмы, хотя вопрос, конечно, спорный.
   - А если комната Лилу-Анны? - засомневался Венди, нависнув над картой.
   - Что? - В голове вихрем пронеслись воспоминания о полуобнажённой девице, и у меня перехватило дыхание. - Нет!
   - Жаль. Я бы спрятался в шкафу или под кроватью, - приуныл Венди. Размечтался!
   - Комната Лилу-Анны находится... - Я задумался. Чтобы попасть в её покои, возвращаясь от Кадемонии, нужно свернуть на развилке в левый коридор. Но я точно этого не делал. Помню, как направился к сторожевому посту кэшнаирцев, но вместо этого оказался в нескончаемых коридорах, а затем - в комнате Двенадцатой принцессы. Чем это объяснить? А объяснить это можно только одним.
   - Помнишь, ты говорил о чарах? Кажется, вчера я попал под воздействие заклинания Бесконечных Путей. - Я откопал на полках энциклопедию тёмных заклятий и принялся искать нужное. Венди решил помочь.
   - Вот, нашёл! - воскликнул он, терзая потрёпанный томик. - Бесконечный Путь: категория - морок. Действие - дезориентация в пространстве, выбор заведомо ложного пути, иллюзия замкнутого круга.
   - Способ наложения?
   - Через прикосновение.
   - Так и знал! Кадемония подстроила мне ловушку!
   - И как она сработала?
   - Не важно, - отмахнулся я, но Венди был настойчив. - Вчера Кадемония попросила её проводить. И когда я возвращался обратно, заблудился в гостевом крыле, бродил, пока меня не привлекла песня на кэшнаирском.
   - Красивый голос?
   - Прекрасный голос! Привлеченный песней, я зашёл в приоткрытую дверь, из которой лился свет, и... - Полутёмная комнатка с невесомыми занавесками, а за ними она, кажущаяся полупрозрачной в лунном сиянии... - И сразу вышел.
   - Хм, - недоверчиво произнес Венди. - Ты что-то не договариваешь. Зашёл и сразу вышел? В чём подвох? Кадемония заманила песней, а ты сбежал?
   - Кадемония? Это была не она.
   - Не Сопрано же тебя очаровал? От его голоса до сих пор в ушах звенит.
   Я молчал.
   - Становится любопытно, - подложил кулак под щёку Венди, видно, собираясь слушать долго, со всеми подробностями. - Ну скажи это.
   - Лилу-Анна.
   - Ха! Я знал! Я предчувствовал! - взвился он на ноги. - Понимаешь, у них это в порядке вещей. Как стакан воды выпить.
   - Что в порядке вещей?
   - Всё же сходится! Неспроста Кадемония задержалась, а для того, чтобы ты присмотрелся к её сестре!
   - А зачем к ней присматриваться? Жениться-то я должен на Кадемонии. - Будь оно всё не ладно!
   - В том то и дело, что не только...
   - То есть как? - поднялся со стула.
   - Ты же знаешь, что в Кэшнаире царствует полигамия...
   - Не трудно догадаться. Сколько у них там принцев и принцесс? - начал листать книжку. - Всё время со счёта сбиваюсь.
   - Теперь и до тебя очередь дошла, - отодвинул Венди книгу в сторону.
   - А я тут при чём? В Саразирии единобрачие.
   - И это прискорбно. А вот когда ты станешь императором, то изменишь закон...
   - Нет! Мы это обсуждали - никакого тебе многожёнства!
   - Но...
   - Никакого!
   - Ладно. Я-то что. А вот кэшнаирские принцессы, может, и переубедят. Так что Лилу-Анна?
   - А что Лилу-Анна?
   - Это ты скажи. Тебя же песней заманила, а не меня.
   - Увидел, что в комнате Лилу-Анна, и сразу вышел, - отвёл я глаза.
   - Она была одета?
   - Что? - вперил в него взгляд.
   - В Кэшнаире есть обычай - девушка танцует перед юношей, которого хочет на себе женить, в очень специфических одеждах - я бы даже сказал, без них. Так как она была одета? Если была.
   - Не знаю. Не заметил. - Еле удержался, чтобы не начать метаться по библиотеке.
   - Если сразу вышел - ещё как заметил!
   - А что было делать? Остаться и пожелать спокойной ночи? Извини, в этот раз вазу с собой не прихватил, дарить было нечего, - припомнил ночное вторжение к министру.
   - В первый раз ты тоже не к Сопране заходил, дверью ошибся.
   - Оба ошиблись. Не в этом дело. Короче, это проделки тёмных сестриц!
   - Тёмные сестрицы? Отлично! - Он пододвинулся на стуле ближе к столу и велел мне сесть. - Они пошли в атаку, и нам тоже нельзя бездействовать. Нужно проникнуть в логово зла и всё выяснить. Итак, - приступил он к изучению разложенной карты.
   - Минутку. Туда я больше не пойду. Из этих проклятых коридоров я еле выбрался!
   - Не бойся. Мы возьмём карту, да и заклятье уже развеялось. В примечании написано, что Бесконечный Путь имеет конечную точку, и когда околдованный попадает в эту точку - заклятье рассеивается. Скажи, ты долго искал дорогу назад, после встречи с Лилу-Анной?
   - Нет. Ты прав. Но всё равно идти туда не хочется. А если снова ловушка? Кадемония использовала тёмное заклятье, заклятье влияющее на разум. Выходит она... колдунья? Это бы многое объяснило. Да это объяснило бы всё! - Я содрогнулся, припомнив серебряные глаза, преследующие в кошмарах.
   - Но император не согласился бы взять в невестки тёмную колдунью и подвергнуть тебя опасности, - привёл весомый аргумент Венди. - Или бы согласился?
   Я пожал плечами. Мало ли на что рассчитывал отец.
   - Стало быть, единственный способ всё узнать - выяснить самим.
   - Есть ещё кое-что, - остановил я Венди, когда он, забрав карту и книги, направился к выходу. И рассказал ему о вчерашнем разговоре с Кадемонией.
   - Это уже кое-что, - сказал он. - Она подход к тебе ищет. Изменила тактику.
   - И что это значит?
   - Ключики подбирает, пытается выстроить мостик доверия. Не думал, что так быстро сдастся и сменит личину искусительницы на невинную деву. Рановато.
   - Странно, что ты об этом подумал, - ввернул я. - Ну а мне что делать? Не могу же я испытание ей выдумать?
   - Почему нет? Она сама попросила. Но вряд ли думает, что станешь. Она уже выявила твою податливость её чарам, теперь пытается вызвать сочувствие к её незавидной доле, убедить в искренности и преданности. Получится - и ты у её ног.
   - И откуда ты всё знаешь?
   - Женская психология - мой конёк.
   - Не похоже, - похлопал я по щеке, напомнив отвешенные ему на балу пощёчины.
   - Не будем о грустном. - Он снова двинулся к двери, но вернулся. - Нет, сегодня к тёмным не пойдём. Нужно подготовиться.
   - Составить план действий?
   - И это тоже. Но вначале сходим в Лавку Чудес.
  

***

   На следующий день он разбудил меня ни свет ни заря, сказал, что дело предстоит ответственное.
   Каменные улицы Миргарда и увенчанные острыми пиками крыши затягивала вуаль тумана. Сырость просачивалась под плащи, укутывающие наши с Венди одинокие фигуры.
   - Холодно, - пожаловался я.
   - Ничего, позже разомнемся.
   Он юркнул в щель между домами, я последовал за ним. Узкий переулок вывел во дворик, похожий на декорацию из пьесы: на крюке покачивался фонарь, посреди дворика деревце с пышной сине-фиолетовой кроной - Дерево Удачи, вокруг него каменная дорожка, на которой горой возвышалась куча тряпья - я опешил, когда она пошевелилась.
   - Это Грэг, охранник, - объяснил Венди. - Не обращай внимания. Он сегодня пьян, нам повезло.
   Венди толкнул резную дубовую дверь, и мы вошли в дом. Внутри расцветала целая сказка - полки с разноцветными банками и склянками тянулись вдоль стен, выкрашенных фосфоресцирующей зеленой краской. В большой колбе светились бледно-розовые грибы. От обилия травяных и пряных запахов закружилась голова.
   - Милейший! Эй, милейший, пойдите сюда, - окликнул Венди кого-то, притаившегося в углу за прилавкам.
   Тень дрогнула и выплыла на свет. Ею оказался мальчик лет восьми с неистово горящими глазами.
   - Шли бы вы отсюда, Герцог, - проговорило это чудо, наряженное в великолепный ало-золотой костюмчик. - Шли бы вы подобру-поздорову.
   - А где хозяин? - не обратил внимания на зловещий тон Венди. - Я ему кое-чего принёс. - Он выудил из-под плаща вещицу, блеснувшую в мистическом свете лавки фиолетовыми бликами.
   - Это же моя корона! - узнал я её.
   - Была твоя, стала наша. Она всё равно на дне фонтана пылилась.
   - Пылилась?
   - Ну, ржавела. Не волнуйся, лучшего применения, чем я, ты ей всё равно не найдёшь.
   - Я думал её ещё поносить.
   Из-за шторки вынырнул одноглазый человек. Пепельные волосы собраны в косу, единственный глаз горит так же неистово, как и у мальчишки. Чёрные длинные одеяния подпоясаны ремнём с висящим кошелем. Мужчина окинул нас быстрым взглядом и достал из-под прилавка увесистую дубину.
   - Но-но-но! - выставил руку Венди. - Полегче, приятель! Я по делу.
   - Я тебе покажу "по делу"! Я говорил, ещё раз увижу, и пеняй на себя! Все кости переломаю!
   - О, тебя тут знают, - заметил я другу.
   - Мы же взрослые люди и можем договориться, - попятился тот.
   - Поговори с моей дубинкой! - Мужчина кинулся в атаку, размахивая оружием. - Зови Грэга! - крикнул он мальчишке.
   Венди шагнул в сторону, отгородившись мной.
   - А ты ещё кто такой? - остановился разъярённый "приятель" Венди, видно, раздумывая, не проложить ли себе дорогу через мой труп. Судя по бешенству в его единственном глазу, времени для ответа оставалось мало.
   - Я твой принц, Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард! - выложил одним махом и распахнул плащ, открывая взору костюм из чёрного дорогого бархата. Венди для пущего эффекта напялил мне корону.
   Челюсть хозяина лавки поползла вниз.
   - Ваше Высочество? - пролепетал он. - Как же так? Зачем вы связались с этим червяком?
   - Я бы попросил, - пробубнил Венди из-за плеча.
   - Тихо! - скомандовал я. - Всё можно уладить миром. Положи дубинку. Где у вас можно спокойно поговорить?
   За прилавком обнаружилась комнатка, а в ней низкий столик из зелёного дерева с алыми подушками вместо стульев - на манер Кэшнаира.
   - Присаживайтесь, - предложил хозяин и, заметив наши удивлённые взгляды, брошенные на обстановку, пояснил: - Доставлено прямиком из Кэшнаира! А тут разные поделки из кости животных Чёрных Лугов, - указал он на нишу, прикрытую занавеской. - Хотите посмотреть?
   - Позже. У Его Высочества к вам дело, - сообщил Венди, заговорщически поглядывая на меня.
   - Э-э... да, - начал я. - Дело важное и тайное. Могу я на вас положиться?
   - Конечно! Всё что угодно, - заверил хозяин лавки, махнув на подавшего нам чай мальчишку, чтобы тот ушёл. - Я всей душой и всем сердцем предан Его Высочеству и Императору. Да будет его правление вечным! Хотя уверен, ваше правление будет не менее продолжительным и блестящим!
   - Разумеется, - рассеянно согласился я.
   - Хочу сказать, что полностью поддерживаю инициативу вашего батюшки скрепить брачным союзом мир между Кэшнаиром и Саразирией...
   - Вообще-то, - остановил я словесный поток торговца, чтобы он лишнего не наговорил, за что ему было бы стыдно, - я за тем к вам и обратился, что не испытываю восторга от инициативы батюшки. Надеюсь, это признание останется между нами. Понимаете, - понизил голос до доверительного шёпота, - я хочу быть с вами полностью откровенным и рассчитываю на вашу помощь.
   - Мне никогда не нравились эти кэшнаирские выскочки, - минуту спустя признался лавочник. И заглянул мне в глаза, словно желая убедиться, что на правильном пути. - Одеваются в такие лохмотья, я бы на их месте на улице постыдился показываться!
   Я окинул собеседника взглядом - его одежда не сильно отличалась от балахона министра тёмных, хотя торговец был саразийцем, судя по цвету сиреневых глаз... одного глаза, второй скрывала чёрная повязка.
   - Речь пойдёт о...
   Кто-то, поймав мой взгляд, скрылся за голубой шторкой, за которой, располагалась ещё одна комната.
   - Речь пойдёт об амулетах, - продолжил я, - защищающих от тёмных заклятий.
   Торговец вытаращил на меня единственный глаз.
   - Тёмные заклятья запрещены!
   Мне ли не знать. Учил правоведение и законодательство от корки до корки.
   - По этому и обращаюсь к вам неофициально. Прямых доказательств нет, но на всякий случай.
   - Ясно. Ждите здесь. Пейте чай с мелиссой. Я скоро, - поднялся он и вышел.
   - Быстро же он согласился. Я думал, окажется менее сговорчивым, - поделился соображениями Венди, отхлебнув чая. - Видишь, как на простолюдинов блеск императорской короны действует?
   - На какую больную мозоль ты ему наступил, что он хотел тебя дубинкой угостить?
   - Да ни на какую! Он так... шутил. Теперь-то всё в порядке, - повеселел Венди.
   Я оглядел комнатку. Со стен взирали головы чучел, подозрительно похожие на страшных обитателей Чёрных Лугов, свисали связки трав, фиолетовых грибов и бусы из... зубов лунника?!
   - Теперь-то да, всё отлично!
   Послышался шорох, и из-за голубой шторки выглянула красивая девушка с длинной толстой косой и большими сиреневыми глазами. Я вытаращился на неё, не в силах отвести взгляда. Она подманила Венди и что-то ему шепнула. Тот с недоумением повернулся ко мне:
   - Она говорит, чтобы мы уносили ноги.
   - Почему это? - не понял я, разглядывая девушку.
   - Мы в смертельной опасности!
   В этот момент в комнату ворвался небритый мужик явно с глубокого похмелья, с кулачищами, как два молота.
   - ГРЭГ! - не своим голосом завопил Венди и опрокинул стол тому под ноги. - Бежим!
   - Не дай им уйти! - залетел следом взбаламученный хозяин. - Только не через чёрный ход!
   - Где здесь чёрный ход? - вцепился умоляюще в мою руку Венди.
   - Откуда я знаю? Я тут первый раз!
   За голубой шторкой комната оказалась пустой. Где девушка? И... это и есть чёрный ход?
   - Попались! - злорадно оповестил хозяин лавки и опустил рычаг.
   Пол внезапно разверзся под ногами, и мы с Венди свалились в глубокую темноту.
  

Тьма 13 В заточении

  
   Я лежал на чём-то. Что-то лежало на мне.
   - Венди?
   Друг зашевелился и привстал.
   - Что... что случилось? - Он испуганно сглотнул.
   - Кажется, мы его нашли... Чёрный ход.
   - Разве лавочник не сказал, что лучше бы мы его не нашли?
   - Похоже, он надеялся на обратное. - Что-то неприятно и болезненно упиралось в спину, я запустил руку и вытащил оттуда: - Кость. Эта кость!
   Венди шарахнулся в сторону, как заворожённый уставившись на находку.
   - Кости боишься? - усмехнулся я.
   - А если она человеческая?
   Я отбросил её и стремительно встал, не обращая внимания на боль от падения. На полу подвала белела груда неопознанных костей - хотелось верить, что Венди всё же ошибся. Стены и потолок поросли мхом и покрылись лохмотьями паутины. Пахло плесенью и чем-то едва уловимым, но знакомым.
   - Не думал, что торговец совсем чокнутый! - пробормотал Венди, пока я исследовал детали обстановки. - И не мудрено, он же обкуренный! Я сразу почувствовал этот запах.
   - Какой запах?
   - Грибов. В покоях министра также пахло. Ещё чуть-чуть и нас бы тоже проняло. А мальчишка, помощник лавочника... видел, какие у него глаза? Целый день этой дрянью дышать - поневоле спятишь!
   - Не грибами тут воняет.
   - А чем? - принюхался Венди.
   Я качнул головой, сам не понимая, но чем-то тревожным.
   - Ты вот что скажи: почему мы здесь?
   - Лавочник на рычаг нажал, мы сюда и свалились, - пояснил Венди, хлопая на меня удивлёнными глазами - а то я вот дурень не понимаю таких простых вещей.
   Я терпеливо вздохнул.
   - Ты по порядку и с самого начала.
   - За оберегом от тёмного колдовства пришли. В Лавке Чудес всё есть: и зелья для приворота, и защитные амулеты, и волшебные ловушки, и лекарственные травы и снадобья. Товары на все случаи жизни! Как-то у меня зуб разболелся, так я сюда...
   - А при чём тут твой зуб?
   - Лечиться приходил.
   - Много раз?
   - Один.
   - Стало быть, за один приход ты лавочника против себя настроил?
   - Не настраивал! Он сам психанул. Рассказываю: разболелся у меня зуб, зашёл я в таверну - принять обезболивающего... а там ребята посоветовали в лавку сходить, посмотреть... то есть полечиться.
   - Интересно, кого они тебе посмотреть посоветовали?
   - Не посмотреть, а присмотреть. Лекарство.
   - От зубной боли.
   - Ну да.
   - А для головы тебе ничего не присоветовали?
   - Ваше Высочество! - обиженно надул губы этот враль.
   - А теперь я расскажу, как всё было. Ты зашёл в таверну, встретил дружков, и они тебе рассказали про лавочницу. Девушку невиданной красоты. Вот ты и пошёл посмотреть, а там лавочник. И даже если у тебя до того зуб не болел...
   - Болел!
   - ...то после разболелся. Ну как, правдоподобная история?
   Венди обиженно помолчал.
   - Но зуб у меня всё равно болел! До того как я пришёл. В том, что у прилавка оказался не лавочник, а его жена - я виноват? Он просто всё не так понял. Мы мирно разговаривали... а то, что она ни с того ни с сего целоваться полезла...
   - Ладно-ладно, - замахал я руками, - передо мной можешь не оправдываться. - То-то я не знаю, как на него девушки вешаются. И прямо ни с того ни с сего! Огорчение какое-то. Почему мне так не везет? - А что у тебя в руках? Поднос?
   - Прихватил, когда Грэг появился. Думал, в случае чего - отобьюсь. Но не пригодилось.
   - Ты что, вместе с ним прилетел?
   - Ну да.
   - Тихо! Ты это слышал? - насторожился я, прислушиваясь к подозрительному шороху.
   - Мышь, наверное. В подвалах это обычное дело.
   Я качнул головой. Почему о мышах я подумал в последнюю очередь?
   - И зачем ты меня сюда притащил? Защитный амулет против чёрного колдовства? Сам бы сходил...
   - Мне бы отказали, а принцу - нет.
   - Не больно это помогло, - вздохнул я. - Ты, небось, не успел поведать хозяину о своём высоком титуле? А внешне... ты уж прости, - уцепился я за лацкан его парчового камзола, выглядывающего из-под плаща, - но похож ты на авантюриста - проходимца с большой дороги!
   - Я сказал, что я герцог! - возмутился Венди, вырвав из моих пальцев свой воротник.
   - Лучше бы ты сказал, что Идиот! Это бы больше соответствовало истине! Даже Кантэль не знает, куда я пошёл. Где меня теперь будут искать? Подумают, что сбежал.
   - Ты же хотел, - желчно напомнил Венди.
   - Хотел. Но не в подвале же сидеть?
   - Это даже не подвал, а склеп какой-то, - поддел Венди ногой кость. - Пытал он тут, что ли, кого?
   - Убивал! Позарившихся на его жену.
   - Понятно, куда ты клонишь, только я тут ни при чём.
   - Да ты у нас всегда жертва обстоятельств.
   Он развел руками.
   Тягостно вздохнув, я огляделся. От пола до люка, в который мы свалились, было далеко. Если я встану на плечи Венди, то, пожалуй, смогу дотянуться. Странно только, что ручек нет и лестницы. Если узника решали выпустить, как он выбирался?
   Меня одолевали нехорошие предчувствия.
   - Венди, а что ты знаешь про этого одноглазого лавочника?
   Расчистив от костей пятачок на каменном полу, друг сел и привалился спиной к стене.
   - Кудесник. К нему приходят со всякими хворями. - Он зевнул и поёжился, кутаясь в плащ. - Ну и так, по мелочи.
   - Контрабанда?
   - Вероятно, - сонно промямлил он.
   - Мошенничество?
   - Может быть.
   - Ввоз запрещённых зверушек?
   - Не знаю.
   - Ты спать тут собираешься? Венди!
   - Да не знаю я! Какие ещё зверушки? - приоткрыл он глаз. - Интересно, а кормить нас будут?
   Решётка, которую я принял за вентиляцию, со скрежетом поползла вверх, открывая тёмный проход, а внутри него вспыхнули два глаза.
   - Тебя кормить - нет, а тобой - да. Венди! Венди, подъём!
   - Что такое? - встрепенулся он.
   - Я тебе говорил, что чем-то пахнет. Так вот, пахнет неприятностями! - указал я на проём в стене. - Да поднимайся ты!
   - Мне что-то нехорошо, - покачнулся он.
   - Сейчас не время! Не время сейчас! Нужно бежать!
   - Куда? - потерянно воззрился он на меня.
   Подвал шириной двадцать на двадцать шагов без дверей и окон, только люк в потолке. Бежать было действительно некуда.
   Из дыры в стене выполз демон с костяными гребнями на спине. Двигался он медленно, как во сне, нюхая воздух. Я тоже принюхался и поморщился. Запах горелой кожи преследовал меня с момента прибытия в подвал. Запах лунника!
   - Демон! - вытаращился Венди. - Откуда?
   - Оттуда! Молись, чтобы те бусы на стене были сделаны из его зубов! - Я снял перчатку. - Давай третью ступень. Венди!
   - Спятил?
   - Маловато? Пятую? - Нужно покончить с тварью одним ударом!
   - Дом развалишь!
   - Нас сожрут! Ты этого хочешь?
   - А ты хочешь, чтобы нас раздавило? Да и... Примула не должна пострадать.
   - Жена лавочника?
   - Она хорошая женщина.
   - Кто бы сомневался... - Во мне тихо закипала злость. И почему я шпагу на прогулку не прихватил?
   Лунник слегка присел, его длинные руки согнулись, упираясь кулаками в пол. Я неотрывно за ним следил, не прерывая зрительного контакта, помня, что один неверный шаг и демон почувствует угрозу и сложится колесом. Его смертельное вращение в сравнительно небольшом подвале, и от нас с Венди останутся отрывочные воспоминания - даже родители не признают, что это были мы.
   - Есть план.
   - Самое время! - одобрил друг. - Я умирать не хочу!
   Можно подумать, я хочу!
   Лунник издал утробный рык и неуверенно ступил вправо.
   - Мама дорогая! - вжался в стену Венди.
   - Тихо! - шикнул я, медленно шагнув вправо, не отводя от демона глаз. - Ты его пугаешь.
   - И это взаимно!
   - Сосредоточься. Видишь решётку над норой лунника? Там должен быть механизм. Сломай его, и тогда решётка опустится. - Надеюсь.
   - Может ты?
   - Хорошо. Тогда ты танцуешь с лунником. - Я снова скользнул вправо, и демон тоже.
   - Говоришь, механизм сломать? - Решительно отлип от стены Венди.
   - Никаких резких движений. Шагай медленно, плавно, будто катаешься по застывшему озеру.
   И Венди заскользил по направлению к решётке. Войдя во вкус, всплеснул руками как танцовщица, и поднос выпал из его неуклюжих лап и со звоном стукнулся о каменный пол.
   Демон резко встрепенулся и угрожающе зарычал, обнажая подкрашенные алым клыки. Его гребни ощетинились. Обтянутые чёрной кожей мускулы на ногах напряглись. Монстр готовился к атаке.
   - Беги! - крикнул я другу и подхватил с пола берцовую кость. Метнул в пасть лунника, отвлекая на себя. Скверное дело злить демона, но выбора нет.
   Венди застыл истуканом возле поднятой решётки. Меня надумал спасать? Я кинулся к нему, подобрав по пути поднос, и впихнул друга в нору лунника. Хотел сломать опускающий решётку механизм, но меня ждал сюрприз.
   - Тут нет механизма.
   - Как нет? - опешил Венди.
   Лунник был уже рядом, клацая зубами и капая слюной. Я двинул его подносом по носу и заскочил в проход. Внезапно решётка со скрежетом опустилась, отсекая разъярённого демона.
   - Это ты сделал? - попробовал Венди решётку на прочность и отскочил, когда лунник кинулся на неё, обдав зловоньем из пасти.
   - Я только демону разок врезал, - отдал я поднос обратно.
   - Или она сама опустилась, или нам кто-то помог, - резюмировал Венди. - Пойдём, поглядим, как тут всё устроено, - устремился он внутрь норы.
   Ход вёл в другое подземное помещение. В углу примостился кожаный лежак, рядом ведро с водой. Демон здесь жил и, видимо, давно. В противоположном углу зловонно пахла...
   - Проклятье! - вляпался в кучу Венди, брезгливо морщась.
   - Это не проклятье, а...
   - Я знаю, что это такое! - огрызнулся он, пытаясь очистить подошву сапога.
   - Ну, извини.
   Присев на корточки, я внимательно оглядел пол в поисках таких же подарочков, но ничего не обнаружил. Получается, свалились мы на кухню, а тут спальня.
   - Здесь убирают, - заключил я.
   - Сегодня видно забыли, - проворчал Венди, возясь с сапогом.
   - Ты не понял: здесь убирают - чистят "клетку" демона.
   - Рад за него.
   Я возвел очи горе.
   - Я к тому, что рано или поздно сюда кто-нибудь спустится, и у нас будет шанс выбраться, теперь ясно?
   Венди огляделся:
   - Интересно, как этот кто-то войдёт? Двери я здесь не вижу. Если только в окошко пролезет, - указал он на стену. Вверху зияло отверстие - оттуда просачивался свет и свежий воздух. Но, увы, оконце было слишком маленькое, чтобы через него вылезть.
   - Ещё один люк? - предположил я.
   - Или тайная дверь.
   Тщательно осмотрев потолок, люка я не обнаружил. Может, Венди и прав насчёт скрытой двери. Пальцами пробежался по шершавой каменной стене и услышал скрежет.
   - Что это? - Я случайно запустил механизм, открывающий тайную дверь?
   Венди замер.
   - Нам пора, - нервно проговорил он. - Решётка опять поднялась!
   - Какая реш...? - слова застряли в горле. Я стремительно обернулся. Демона ещё не было, но он в любую минуту мог и появиться. - Давай быстрее! Надо выбираться!
   - Я бы с удовольствием, только как?
   - Лезь в окно!
   - В окно? Да ты с ума сошёл! Я не пролезу!
   - Лезь, кому говорю! Иначе я тебе шею сверну! - Выплеснув воду из ведра, перевернул его вверх дном, чтобы добраться до окна.
   - Оно узкое! Я застряну! - встал он на ведро и ухватился за выступ.
   - Я подтолкну.
   Венди подтянулся и, услышав приближающийся топот, просочился ужом. Мне и помогать не пришлось.
   - Давай руку, - наполовину высунулся он из проёма.
   Я вскочил на ведро, сунулся в окно и... застрял. Сакрахар подери! Надо было снять плащ и ремень. И меньше есть.
   - Тяни! Когда я отсюда выберусь - тебе несдобровать! - прошипел сквозь зубы, помня, кому всем этим обязан.
   - Обнадёживает, - напрягся Венди и, упершись ногами в землю, вытащил меня наружу.
   Как раз вовремя!
   - Демон! - обнаружил я отсутствие значительного куска плаща. Лунник всё же оставил себе сувенир на память. - Лавка Чудес, говоришь? - поднялся на ноги, оглядывая глухой переулок. - В следующий раз без меня, договорились?
   В ответ донёсся глухой стук.
   Я оглянулся.
   Венди, намертво вцепившись в поднос, валялся в канаве без признаков жизни.
   - О, да ты издеваешься!!!
  

Тьма 14 На вражьей стороне. Дым кальяна

  
   - Я не виноват! Не виноват!
   - Повтори это раз пятьсот, и, может быть, я поверю. - А из-за того, что тащил этого олуха до дворца три квартала, у меня теперь спина болит.
   - Ну когда ты меня простишь?
   - Когда ты искренне раскаешься.
   - Я раскаиваюсь! Лавочник сказал: пейте чай с мелиссой. А я люблю чай с мелиссой.
   - Вот видишь, ты врёшь. Если бы ты любил чай с мелиссой, то понял бы, что это никакой не чай с мелиссой, а чай с сонным корнем!
   Венди удивленно захлопал глазами.
   - Если ты знал, чего же мне не сказал?
   Я промолчал. Пусть думает, что мне всё было известно, и только поэтому я не выпил зелья, а не по чистой случайности.
   - Потому что думать надо. Иногда.
   - Я думаю... иногда, - с покорным видом согласился Венди.
   - То-то и заметно. Ладно! - поднялся я с кресла, что стояло в моей гостиной, где застало меня за утренней чашкой чая это сплошное недоразумение, явившись покаяться. - Меня ждёт отец. - Я вышел из комнаты.
   Наше с Венди вчерашнее приключение осталось в тайне. За несколько часов отсутствия во дворце нас никто не хватился, а слуги, помогавшие тащить сонное тело этого дурня, по воле несчастного случая ставшего моим другом, обещали молчать. За что я дал каждому по серебряной монете.
   Никто не должен знать, куда мы ходили, а главное - зачем. Одно только подозрение, что принцесса Кэшнаира - чёрная колдунья, вернее утверждение, что мы так думаем, и кэшнаирцы с нас живых не слезут. Потребуют доказательств, или - того хуже - извинений. Будто мало того, что в семнадцать лет приходиться думать о свадьбе!
   Зашёл в кабинет отца. Он едва на меня взглянул и снова уставился в бумаги, велев рассказывать выученное о кэшнаирцах. О правящей династии: кто, когда на ком женился или вышел замуж, кого родил и каким по счёту был несчастный в этом кэшнаирском кавардаке под названием родословная тёмной империи. Хорошо, что я книжку взял, иначе завалился бы на первом имени. Но в процессе выяснилось, что и сам помню много подробностей, например что самым кровожадным в истории Кэшнаира был Радамун Суровый, не жалевший ни врагов, ни подданных. Ходили слухи, что для укрепления своего могущества он проводил ритуалы чёрного колдовства, приносил кровавые жертвы Богу Красной луны, Тарэму. Не пошла ли Кадемония по стопам умершего предка?
   - Это всё? - Заскучал отец после моего часового выхода.
   А что, мало?
   - Могу рассказать о Тарканийской императрице, что выращивала в саду ядовитые розы, и однажды сама...
   - Я знаю эту историю. А что-нибудь по Кэшнаиру?
   - Это всё.
   Отец загрустил.
   - А попробуй, - оживился он, - в следующий раз добраться до нашего века.
   - Заглянуть в конец книги? Попробую.

***

   Войдя к себе, хлопнул дверью и бросил опостылевшую книгу на стол. Это разбудило дремавшего на тахте Венди.
   - Ты ещё здесь, - плюхнулся я рядом.
   - Как прошло? - Зевнул он.
   Неплохо тут отсыпаться, когда я там отдуваюсь.
   - Пересказал полкниги, а отец недоволен. Что он от меня хочет?
   - Полкниги? Закладка на сотой странице, а их пятьсот.
   - Не бери чужое! - вырвал у него книгу и бросил обратно.
   - Может, император хочет, чтобы ты что-то понял? - взял Венди со столика пиалу с леденцами.
   - Пока я понял только одно, - забрал я сладости и вернул на место. - С кэшнаирцами лучше не связываться. Никогда!
   - Кстати, о тёмных... Что слышно об Эсмирато? - потянулся Венди за кувшином с соком.
   - Ничего, - перехватил его руку, и он наконец успокоился, со скучающим видом откинувшись на спинку тахты.
   На самом деле, мама побывала у меня спозаранку, просила нанести кэшнаирскому принцу визит вежливости, чтобы положить конец слухам о наших разногласиях. И было бы хорошо, предложи я ему дружбу. Как-никак нам предстояло породниться. Если же после нашего мордобоя, его держат взаперти, попросить выпустить, убедив, что я зла не держу.
   Ну какое мне дело как они его наказали? Лучше бы вообще выслали обратно в Кэшнаир. Посылкой. Вместе с сестрицей. Вернее, с двумя. На что мне Лилу-Анна?
   - А что если... - оживился Венди.
   - Если - что?
   - Не хочешь не надо, - охладел он.
   - Выкладывай! Я не владею телепатией.
   - Это же тёмное искусство, - удивился он. - Как и всё, что касается разума.
   - Не волнуйся, тебе это не грозит. Так что у тебя там?
   - Если осуществить недавний план? - обиженно продолжил он.
   - Который ты предложил по дороге в Лавку Чудес? Мол, позже разомнемся. Хорошо размялись! - заключил я ядовито.
   - Сходим к тёмным?
   - По Сопране соскучился? - Он мотнул головой и отвёл глаза. - Ах, вон оно что... к кэшнаирским принцессам потянуло. А это видел, - продемонстрировал ему браслет, сверкнувший красными огоньками рубенита. И с кем же из сестер я помолвлен? С обеими? Клятвы от имени Кадемонии приносила Лилу-Анна. А браслет ещё не на Кадемонии. - Так что не обольщайся. Хотя... - Я встал. - Идём!
   - К кэшнаирским принцессам?
   - Почти, - поморщился я.
   Добрых полчаса топтались на посту охраны, ожидая, когда нас проведут к "сиятельной особе". От закутанных в чёрные одеяния кэшнаирских воинов веяло холодом. Открыто никто не пялился, но, казалось, их пронизывающие взгляды следят неустанно. Отправленный доложить о нашем прибытии стражник, вернулся на пост. Капитан стражи, перемолвившись с ним, жестом велел проходить. И тут я вспомнил о нескончаемых коридорах. Вдруг чары ещё действуют, и я снова заблужусь?
   - Держись за мой карман, - посочувствовал Венди.
   - Но у тебя нет кармана.
   - Я знаю, - мстительно улыбнулся он и безбоязненно шагнул в коридор.
   Убью! Сжав кулаки, кинулся за ним. Он прибавил ходу и чуть не сбил с ног женщину. Широкая бледно-алая одежда полностью скрывала её руки и ноги. Длинные чёрные волосы украшали заколки. Лицо закрывала вуаль. Сложив перед собой ладони, незнакомка поклонилась, промолвив: ша'яри.
   - Ша'яри, - повторил я.
   - Это не приветствие, - сказал Венди. - А титул среди слуг.
   - Сам знаю.
   - Сейярэ.
   - Она просит следовать за ней, - пояснил Венди.
   - И что бы я без тебя делал? - съязвил я.
   - Пропал бы.
   Это конечно!
   Ша'яри остановилась перед дверью и, попросив подождать, скрылась за ней. Венди вертел в руках яркий букетик цветов - видно, спёр из вазы, попавшейся по пути, и теперь, как пить дать, предвкушал момент дарения. Тут и мне стало весело.
   - Ты же понимаешь, что это для дела. Нужно к себе расположить.
   - Понимаю. - Ещё как понимаю, усмехнулся я.
   Через минуту ша'яри открыла дверь, и мы вошли в покои, пропахшие благовониями и ароматическими маслами. В воздухе висела лёгкая дымка. Пол устилали толстые цветные ковры. С потолка свисали невесомые занавески. Меня обдало жаром. Не привела ли нас служанка в покои Лилу-Анны? А то может мне не над Венди, а над собой смеяться?
   Наваждение быстро развеялось. На кремово-золотистой софе, заваленной подушками, возлежала вовсе не Лилу-Анна. Я нахмурился. Не похоже, чтобы кэшнаирцы сильно наказывали провинившихся принцев.
   Венди замер у входа, удивленный не меньше меня. Только поводы у нас были разные.
   - Я думал, мы... Что он тут делает? - спросил друг.
   - Как видишь, лежит.
   Эсмирато действительно лежал и очень удобно, облачённый в бархатный расшитый золотом халат. Лицо его не отличалось изысками побоев от сестрицы, храня лишь кровоподтёк на губе. Жаль. Я почувствовал себя обманутым.
   - Зачем ты меня сюда привёл? - с негодованием спросил Венди.
   - Ты же сам хотел наведаться к кэшнаирцем, - прошептал я. - Ну вот. Дари цветы.
   - Хорошо, что напомнил. - Он мстительно зашвырнул букет за занавеску.
   Эсмирато не видел. Он встал и жестом указал присаживаться на бархатные широкие подушки, разложенные возле низкого резного столика. На пальце принца сверкал янтарный перстень.
   - Признаться, удивлён вашему визиту, - начал он, когда мы расселись на подушках.
   По лицу кэшнаирца я пытался прочесть, что у него на уме, но он тщательно скрывал мысли за маской доброжелательности. Иногда же мне чудилась насмешка.
   - Что привело? Впрочем, я плохой хозяин, если оставляю гостей без угощений. - Он властно вскинул руку, и уже знакомая служанка принесла на золоченом подносе вино, фрукты и сладости. Ни я, ни Венди не притронулись к угощениям. - Думаете, отравлено? - Он взял кубок и отпил вина.
   Поколебавшись, мы с Венди от него не отстали. Вино оказалось приятным и довольно крепким. Эсмирато наблюдал за нами с торжеством, и я пожалел, что клюнул на его провокацию. Не приказал ли он туда чего подмешать?
   Пока я размышлял, как подступить к исполнению маминых чаяний насчёт дружбы между нами - отчего становилось не по себе, Венди не колебался:
   - После всего случившегося, я ожидал увидеть Ваше Высочество в более драматичных декорациях.
   Эсмирато улыбнулся.
   - Твой друг забавный, - сказал он. Венди насупился. - Как же я рад, что вы ко мне заглянули. С того самого дня приходится сидеть взаперти. - Неосознанно коснулся он лица. И отхлебнул вина. - Я бы хотел подружиться. Что нам делить?
   И правда, что? Будто это я размахивал саблями под покровом ночи, а потом притворился, что ничего не произошло.
   - А как же: семирато актопирато*? - допытывался Венди. (На самом деле произносится как: "сермирато актоверато" (кэш.), примерный перевод: зло должно быть наказано*).
   - Что? - недопонял Эсми.
   - Свой язык не знаешь? - злорадно спросил Венди.
   - Я-то знаю.
   Я ткнул друга локтем в бок, помня мамин наказ. Не хватало, чтобы вместо того, чтобы подружиться, мы снова подрались.
   - Я мало путешествовал, - продолжил кэшнаирец меж тем, - а в Саразирии вообще никогда не бывал и не знаю многих ваших обычаев и традиций. Вы бы многому могли меня научить. Если бы, конечно, захотели. Я не настаиваю - никогда не навязывался. Лишь высказываю пожелания. Я бы в свою очередь многое рассказал о Кэшнаире. И показал. Вам бы понравилось.
   Я глотнул ещё вина. Всё складывалось как нельзя лучше. Для маминого плана. Оставалось только слушать.
   - Нравится? - улыбнулся Эсмирато.
   - Что? - не понял я.
   - Змеиное вино.
   Венди подавился, оросив золотистыми брызгами ковёр. Я и сам чуть не последовал его примеру.
   Для приготовления змеиного вина в бутылку целиком погружается ядовитая змея. Традиционный напиток Кэшнаира. Не думал, что доведётся попробовать.
   - Самое лучшее! Прямиком из Кэшнаира, - пояснил принц, не обратив внимания на Венди. Казалось, его интересовал только я, и он гипнотизировал взглядом не хуже змеи.
   - Очень хорошее, - поднял я кубок и отпил. Никакой слабости, твердил себе и едва справился с подступившей тошнотой.
   Эсмирато довольно кивнул.
   - Могу я надеяться, что все недоразумения между нами будут забыты?
   Надеяться можешь.
   - Будем считать, что ничего не было.
   Венди вытаращился на меня, но я и бровью не повёл. Лучше, если враг думает, что ты его друг. Непреложная истина, которую Венди, видно, забыл.
   - Прекрасно! - восторженно воскликнул кэшнаирец. - По такому случаю предлагаю ещё выпить, - махнул он рукой, и ша'яри подлила вина.
   - Я, пожалуй, воздержусь, - прикрыл Венди ладонью свой кубок.
   - Тогда, может, кальян? - предложил радушный хозяин.
   - Что? - забеспокоился собеседник.
   Эсмирато не утруждал себя объяснениями, прищёлкнул пальцами, и в комнату внесли предмет, напоминающий длинный светильник, столбец которого украшали золотые цветы и прозрачные малиновые бабочки. От пузатого основания тянулся шнур с мундштуком. Конструкция завораживала, и я не сразу осознал, что рассматриваю её с предельным вниманием.
   - В Кэшнаире принято делить сладость мира с друзьями, - проникновенно проговорил Эсмирато, пододвинувшись к водружённому на стол прибору. - Традиция, уходящая корнями в глубину веков.
   Венди смотрел на "светильник" как на поджавшую хвост гадюку.
   - Хорошая традиция... когда с друзьями... - перевел он взгляд на принца, явно надеясь, что намёк поймут, и его минует "почётная" участь.
   - Великолепная традиция! - согласился тот, не сводя с меня взгляда. - Не желаешь начать? - протянул он мне мундштук.
   Подавив шевельнувшееся сомнение, я согласился. Ведь от этого хуже не будет?
   Вдохнул дым и закашлялся.
   - Полегче. Не торопись, - поучал кэшнаирец. - Это дар Бога, принимай его с должным почтением, не спеша.
   Вторая затяжка прошла удачней. Сладковатый дым фиолетовыми завитками закружился в воздухе, когда я его выдохнул. В голове поплыл туман, и лицо кэшнаирца утратило чёткость. Я моргнул, желая вернуть ясность сознания и, кажется, мне это удалось.
   Настала очередь самого принца.
   Затем "дымный" ритуал продолжил вяло отказывающийся Венди. Выпуская фиолетовые завитки, он глупо улыбался.
   - Важно соблюдать очередность, - издалека донеслись до меня чьи-то слова, и я снова ощутил сладковатый вкус дыма на губах и приятную истому во всём теле.
   ...Я над чем-то смеялся, запрокинув голову, сидя на софе, где очутился каким-то чудом. Вуаль дыма заволакивала комнату, оседала на бархатных подушках, скрадывала отблески света зажжённых масляных ламп, просачивалась сквозь полупрозрачные занавески, развешанные по всей комнате - за ними мерещились человеческие силуэты. Откуда-то лилась чистая струнная музыка.
   Эсмирато кружился в завитках дыма с демонической улыбкой.
   - Как думаешь, - зашептал мне в ухо Венди, - у него есть что-нибудь под халатом?
   Мысли то стремительно летели, словно мотыльки на свет, то вязли как в болоте.
   - Иди да проверь.
   - Я не по этой части.
   - А я по этой?
   Девушка с заплетёнными во множество косиц волосами и большими подведёнными тушью глазами, словно сотканная из ароматов масел и вездесущего фиолетового дыма, облачённая в шаровары из зелёного шёлка и золочёный лиф, плавно двигалась в танце. Сверкала браслетами на щиколотках и запястьях. Перетекала из одного положения в другое, как ртуть.
   Я любовался ею, заворожённый и взволнованный.
   - Нравится моя тель'яри? - донёсся до моего сознания голос Эсмирато - Хочешь, она будет твоей?
   В памяти сонно всплыло "наложница", и я удивлённо посмотрел на принца. Но того рядом не оказалось. Может, он спросил меня миг назад, а может и час. Время странным образом растягивалось, замирало, а то вдруг неслось с невероятной скоростью.
   Окутанный вуалью дыма рядом с тель'яри кружил Венди с развивающейся занавеской в руках. Я почувствовал укол ревности, но не шелохнулся, наблюдая за танцем, подперев пальцем висок.
   - Она сказала, что я её господин, - поведал он, вернувшись из плена красавицы.
   - Неужели? - Получилось неожиданно злобно. - Может, тогда заберёшь её в свой гарем?
   Он рассмеялся, будто я сказал какую-то шутку, и исчез в дымке.
   В следующий раз Венди обнаружился сладко спящим на ковре в обнимку с... бархатной подушкой. За окном царили сумерки. Сколько прошло времени?
   Поднявшись с софы, ощутил ветерок, так чудесно освежающий, и заметил колышущиеся занавески в соседней комнате. Там располагалась спальня, стояла большая кровать под шёлковым балдахином. Помедлив у открытых дверей, решил, что пора уходить, пока тёмный ещё что-нибудь не придумал, но меня остановил его голос.
   - Входи, не стой в дверях.
   За занавесками у распахнутого окна его было почти не видно, лишь силуэт на фоне темнеющего неба.
   Честно говоря, я бы лучше ушёл.
   - У вас красивый закат.
   - Да, - согласился я.
   - Но в Кэшнаире красивее.
   Если он остановил меня, чтобы сказать это...
   - Я думал, он везде одинаков.
   - На родине лучше. На родине всё лучше, - вздохнул он. - Но не будем об этом. Вспомнив о Кэшнаире, я лишь хочу сказать, что традиции и обычаи нашей страны нами свято чтятся. Мы вовсе не варвары, как считаете вы. - Варвары? Как это он точно подметил.
   Я встал рядом с ним у открытого окна. Внизу, окутанный лёгким покрывалом надвигающейся ночи, раскинулся сад. Деревья безмолвными стражами обступали озеро, вобравшее в себя краски неба - от всех оттенков фиолетового до тёмно-синего.
   - Она тебе нравится?
   - Кто? - не понял я.
   - Моя сестра.
   Я замер, ошарашенный тем, что он осмелился спросить напрямик. Да кто он такой, чтобы я с ним об этом распространялся?
   - Не пойми неправильно, но я за неё переживаю и хочу убедиться, что твои намерения не поставят под угрозу её будущее.
   Не пойми неправильно? Да я его вообще не понимаю. Вряд ли Кадемония нуждается в его защите. Об этом ему и сказал.
   - Кадемония?! - удивился он. - Нет, я о Лилу-Анне.
   - Лилу... Анне?!
   - Не отпирайся. Мне всё известно. Ты был у неё позапрошлой ночью. - В его голосе скользнула надменность, которую он так тщательно пытался скрыть.
   Я хотел возразить, но язык прилип к нёбу.
   - Лилу-Анна молода и наивна. Не хотелось бы, чтобы ты этим воспользовался, - рассуждал он развязно, будто речь шла о птичках, а не о... чём-то важном.
   Я сжал кулаки. Да лучше я воспользуюсь тем, что мы одни, и набью тебе морду! Но сдержался. Отец говорил: "Дай врагу выговориться, и он скажет больше, чем собирался". Пусть болтает, что хочет. Сюда я затем и пришёл, чтобы... А зачем я пришёл?
   - Я тебя понимаю. У меня тоже есть сестра, - прервал я Эсмирато. Какие бы мудрости не изрекал отец, а для того, чтобы им следовать, у меня терпения не хватит. - Я уважаю Лилу-Анну, будь уверен. И попал в её покои случайно. - Не ты ли приложил к этому руку вместе с Кадемонией? Знать бы, зачем? - Направлялся я вовсе не к ней, а... просто заблудился. С тобой что, такого не бывает?
   Даже в сумерках видел его изумлённое лицо.
   - Со мной часто, - добавил, чтобы добить. А что - сам напросился.
  

Тьма 15 Пляска теней

  
   Луна красным шаром застыла над озером, проложив сверкающую дорожку света на водной глади. Воздух наполняли незамысловатые трели сверчков. Жуки-огневики голубыми блёстками усеивали берега, поросшие травой и деревьями. Позади в сумерках белел дворец. С того дня, как в нём поселились тёмные, он стал сосредоточением зла.
   Ничто так не действует на нервы, как неудачное соседство.
   Я пошатнулся. Фиолетовый дым кальяна давал о себе знать. Я только надеялся, что меня не будут мучить галлюцинации, как после фиолетовых грибов в покоях сераскира. Венди говорил, что к этой фиолетовой отраве со временем привыкаешь. Посмотрим.
   Кальян... И почему принял предложение этого двуличного тёмного? В голове вертелись образы: девица с изумрудными глазами, пляшущий принц в развевающемся халате... Я замер, разглядывая чёрную грэмуру с красными, как рубенит, глазищами. Теперь и это! Галлюцинация? Иначе, откуда она здесь?
   Маленькая, ростом чуть больше белки, с кисточками на ушах, грэмура глядела настороженно.
   - Что ты здесь делаешь? - Я, должно быть, спятил, если разговариваю с видением. Ей неоткуда тут взяться. Разве только Пати обзавелась зверушкой Чёрных Лугов - кроме неё никому в голову не придёт приручить дикую кошку.
   Я уселся на траву, любуясь бликами озера. Дым из головы никак не выветривался. Если кэшнаирцы постоянно балуются кальяном, непонятно, как они способны решать вопросы государственной важности. Хотя куда там государственной... Добраться ли до кровати или заночевать прямо тут - уже представляется сложным решением.
   - Каков наглец! - вспомнилось бесцеремонное поведение и вызывающие слова Эсмирато. - Ну, я ему покажу традиции и обряды Саразийской Империи! Узнает из первых рук!
   Покосился на грэмуру, она на меня, сидя в пяти шагах.
   - Проклятый фиолетовый дым!
  

***

   - Почему ты меня там бросил?
   Кантэль подлил в мою чашку лечебного отвара от головной боли. На деле "головная боль" сама ко мне пришла, приняв облик Венди, возмущённого до глубины души.
   - Мог бы и меня от кэшнаирца забрать!
   - Я не носильщик.
   - Хотя бы разбудил!
   - Пробовал... придушить тебя подушкой, но ты даже не пошевелился. Крепко спал.
   - Меня не надо было подушкой! - разгорячёно продолжал Венди. - Если бы ты знал, какой позор проснуться на полу в покоях этого... - Он попытался подобрать приличное слово. Безуспешно. - Он меня вышвырнул! Я ему этого не прощу! - Плюхнулся в кресло, отобрал у меня чашку с отваром и жестоко выпил её на моих глазах. Такого нельзя спустить!
   - Кантэль. - Камердинер склонился ко мне. - Налей ему ещё. Пусть лопнет!
   - Правящая династия, - проворчал Венди. - Одни повелительные наклонения! Что у вас, Ваше Высочество, что у...
   - Кого? - Пусть только попробует сравнить меня с Эсмирато.
   - А я молчу, - присмирел он.
   - Вот и молчи. - Я поправил камзол из синего бархата. - А у меня есть что сказать. Одно важное дело. - Венди сразу забыл все обиды и придвинулся ближе. - Вчера наш разлюбезный принц вызвал меня на разговор, ну и немного открыл карты. Сказал, что ему известно о моём ночном посещении Лилу-Анны, и он обеспокоен...
   - Неужели? С трудом представляю этого хлыща обеспокоенным.
   - Представь себе. Но я его уверил, что волноваться не о чем, что на деле я заблудился. Он не поверил. Но теперь нам лучше не соваться к тёмным до поры до времени. Придётся отложить шпионаж за Сопраной.
   - Будем сидеть сложа руки? - возмутился Венди.
   - Конечно, нет. Мы кое-что предпримем.
   Друг заинтригованно выгнул бровь.
   - Эсмирато сказал, что ему интересно узнать об обычаях Саразирии... Вот мы и предоставим ему эту возможность.
   Не теряя времени, отправился к императору и спросил, возможно ли, посвятить нашего дорогого гостя в саразийский обычай. Отец, поразмыслив секунду-другую, одобрил. Оставалось дело за малым, подготовиться.
  

***

   Вечер обещал быть долгим и тоскливым.
   Казалось, именно этого момента я больше всего и боялся, с тех пор как стало ясно, что приезда родственников на день рождения не избежать. Особенно посиделок в тихом семейном кругу. Что может быть ужасней? Разве что тётушка Венди, которая была очень рада меня видеть.
   - Моя тётушка? - спросил друг, подсаживаясь за мой столик.
   - Венди - женское имя. Так что, моя тётушка к тебе, слава Богу, никакого отношения не имеет. - Усталость проскользнула в голос, но тут ничего не поделать - семейные мероприятия выматывают больше, чем самая жёсткая тренировка.
   Зал украшали цветы. На застеленных белыми ажурными скатертями столиках горели свечи и источали аромат голубые лилии в вазочках. Кузины и кузены, тёти и дяди, ближние и дальние родственники равномерно распределились по всей зале за разговорами, настольными играми и десертами.
   Я от сладостей отказался, и лицо Венди расплылось в понимающей улыбке. Да сколько можно повторять, что я ремнём зацепился, когда от лунника в оконце драпали, иначе бы не застрял! Чего он вообще припёрся на семейные посиделки? Хотя с ним есть шанс пережить этот скучный вечер.
   - Кармаэль!
   Я чуть на ноги не взвился. Только годы тренировок позволили сохранить спокойствие.
   Тётушка Венди потрепала меня за щёку и умилённо спросила, был ли я в этом году хорошим мальчиком, и почему-то решив, что "да", пообещала дать конфету.
   Какая конфета? Мне семнадцать лет!
   Венди откровенно хихикал.
   Это я ему припомню!
   В зал вошла делегация тёмных и расселась на предложенные места.
   - Идём.
   - Куда? - поинтересовался Венди. - Сейчас же вернётся твоя тётушка с конфетой...
   Я едва не застонал от отчаяния.
   - Держи рот на замке! - Сгрёб его за шиворот и поволок к выходу.
   - Ты чего? - вырвался он, когда мы вышли за двери.
   - Кадемония и Эсмирато пришли и посол с ними, - объяснил я. - Более удачного момента обыскать их комнаты не найти.
   - Обыскать? - разволновался Венди. - А как же слуги и стража? Они нас заметят. Что ты планируешь найти?
   - Так ты идёшь или остаёшься развлекать моё многочисленное семейство?
   - Иду.
   - Бездна демонов! - отскочил он, когда из-за колонны вышел Кантэль. Камердинер учтиво поклонился и подал плащи и полумаски.
   Венди удивлённо воззрился на меня, но вскоре мы оба были одеты в маскировочные принадлежности. И вооружились шпагами без отличительных знаков и гербов.
   - Когда ты успел подготовиться? И мне ничего не сказал. - Заколол Венди плащ фибулой.
   - Меньше знаешь - крепче спишь.
   - Ваше Высочество, - вопросительно взглянул Кантэль.
   - Никаких сопровождающих. Достаточно одного Венди.
   Жуки-огневики в стеклянном пузыре освещали путь в тайном переходе. И проникновение в гостевую часть дворца прошло успешно.
   В коридорах было на удивление тихо.
   Ночную тьму разгонял свет канделябров.
   Я спрятал шарик с жуками в карман и жестом велел Венди следовать за мной и не шуметь.
   Выглянул из-за угла. Кэшнаирская стража на посту лениво прохаживалась туда-обратно. Но нам в другую сторону.
   - К министру или к Кадемонии? - спросил Венди и издевательски добавил: - Или к Лилу-Анне?
   - Ты летишь прямо в окно, и я немедленно тебя туда отправлю!
   - Я же о тебе забочусь. Если опять к ней потянуло - значит, чары...
   - Никуда меня не потянуло. - Разве что кого прибить.
   Ближайшая дверь внезапно распахнулась, и мы едва успели скрыться в стенной нише. Мимо прошла ша'яри с прикрытым вуалью лицом. В руках она держала платье, которое я узнал.
   - Обошлось, - выдохнул Венди.
   - Идём, - вышел я из укрытия. К кому идти в гости выбирать не пришлось, всё само решилось. Оставалось надеяться, что служанка у Кадемонии одна.
   Толкнул дверь, быстро зашёл и, пропустив Венди, закрыл.
   На нас обрушилась темнота, настолько непроницаемая, что в ней даже дышалось с трудом.
   Достал из-под плаща шарик со светящимися жуками, и комнату озарил мягкий голубоватый свет, очертив контуры мебели.
   - Никого.
   - Что ищем? Запрещённые книги, атрибуты чёрного колдовства?
   - Всё, что найдём.
   Обстановка была шикарной и богатой. Резной столик, бархатные подушки, что заменяли в Кэшнаире стулья. Широкий шкафчик с предметами антиквариата. Интересно, как они всё это доставили? Тащили через всю империю, чтобы члены правящей семьи смогли насладиться видом искусно сработанного комода?
   Я обходил помещение, удерживая на ладони шарик, и услышал сдавленное хрипение. С бьющимся сердцем осветил гостиную. Сияние фонарика выхватило из темноты странно вздымающуюся занавеску, под ней что-то шевелилось. Рывком выпутал из плена полупрозрачных занавесей тело, и оно рухнуло к моим ногам как подкошенное.
   - Занавеска чуть меня не задушила, - простонал Венди, пытаясь отдышаться.
   - В следующий раз это будет не она, а я!
   - Ты не понимаешь... Здесь что-то есть! - Встал он на ноги. - Я чувствую.
   - А я ничего не чувствую. Иди за мной, не отставай. В другой раз могу не успеть, и кончина твоя будет поистине трагичной - от злобной занавески! - Не удержался от смешка и распахнул двери в спальню.
   Повеяло холодом. Постояв на пороге, зашёл и огляделся. Силуэт кровати под шёлковым балдахином выделялся на фоне ночной темноты. Я подсветил фонариком. На мгновение почудилось, что на постели кто-то лежит. Бог милосердный! Чья-то рука легла мне на плечо. Сердце пропустило удар.
   - Помощь нужна? - спросил Венди.
   С трудом сдержался, чтобы не врезать ему по физиономии.
   - Ещё раз подкрадёшься, и помощь понадобится уже тебе.
   Снова осветил фонариком постель. Никого. Но холодок внутри никуда не делся.
   Осмотр спальни и гостиной результатов не дал. Если не считать испуганного вопля Венди, когда он открыл створки стенного шкафа. Оттуда с шипением бросилась змея, опрокинув незадачливого искателя на пол. Он прикрыл голову руками, очевидно опасаясь атаки.
   - Ну и что ты делаешь? - спросил я, осматривая его шипящего врага.
   - Она ядовитая! Берегись!
   - Змея в аквариуме, - постучал я по стеклянной поверхности.
   Венди недоверчиво огляделся и настороженно поднялся на ноги.
   - Но зачем Кадемония держит это чудовище в шкафу?
   - Домашний питомец? - предположил я.
   - Может, пойдём отсюда? Мне тут что-то не нравится.
   - Мне тоже. Но дело прежде всего. Ищи давай. И аккуратней.
   О, Лагас, дай мне пережить эту ночь! И чтоб мне сегодня никого не прибить, а то желание просто невыносимое!
   - На виду ничего подозрительного не лежит, - подвел итог Венди. - Если только в сундуке с платьями, но тут замок.
   - Может, удастся подкупить служанку Кадемонии? Наверняка ей известны какие-нибудь секреты госпожи.
   - Вряд ли получится. Они такие преданные, что легче подкупить Кантэля.
   - А с чего ты решил, что легче?
   - Ни с чего. Это образно выражаясь.
   - Смотри у меня, - погрозил ему пальцем.
   В коридоре послышались шаги. Я поспешно спрятал светящийся шарик под плащ, а сам - за шторку.
   Если Кадемония нас здесь застукает...
   Шаги затихли в отдалении.
   Переведя дыхание, я вышел из укрытия.
   - Пора уходить.
   - Я об этом уже час твержу, - оживился друг.
   Я осветил комнату жучиным фонариком, чтобы не споткнуться и благополучно покинуть вражеские покои, и не увидел Венди.
   - Ты где?
   - Да здесь я, в соседней комнате. Не видишь? - Он появился из стены.
   - Разорви тебя демоны!
   Венди недоуменно уставился на меня. Я оттолкнул его в сторону и воззрился на стену. Она ничем не отличалась от обычной, но когда я протянул руку, та прошла насквозь.
   - Поглоти меня тьма! Потайная комната.
   - Но как это возможно? - не поверил Венди. - Здесь должно быть всего две комнаты. Другое измерение?
   - Будь я проклят, если знаю! Одно скажу, это ты удачно спрятался.
   Шагнул вперёд. Странно это, проходить сквозь стену.
   Маленькая комнатка была без окон. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, свитками и баночками с сухими измельчёнными травами, с жидкостями и...
   - О, демоны! - Из красной мути на меня уставился глаз.
   - Не хотел бы я стать частью коллекции, - прокомментировал Венди. - Никакой из частей.
   На столике лежал раскрытый фолиант. А стоило отвести глаза, как он исчез.
   - Что это? Колдовство? Книга только что была здесь, а теперь... Она снова появилась!
   Венди внимательно её разглядывал.
   - Какой-то особый вид колдовства... ускользающий. На миг отведёшь глаза - и книги нет. Приглядишься - и вот она.
   - Если бы специально не искали, могли ничего и не увидеть, - предположил я и притронулся к фолианту, к пожелтевшим страницам, исписанным словами на непонятном языке. - Это не кэшнаирский.
   - И уж точно не саразийский, - склонился над надписями Венди.
   Я полистал книгу. В ней были символы, пентаграммы и целые массивы текста, от которых мороз пробегал по коже.
   - Возьмём её с собой?
   - Думаешь, Кадемония не хватится пропажи? - засомневался я. - И на кого она в первую очередь подумает? - Не в первый раз в чужие покои незваными гостями заглядываем.
   - Тогда... - сказал Венди и бесстрашно вырвал страничку из книги.
   В комнате сразу потемнело. И без того света жучиного фонарика едва хватало, чтобы разогнать темень по углам.
   - На выход! - рявкнул я.
   Не дожидаясь, когда Венди определится, где в этой проклятой комнате выход, вытолкнул его сапогом под зад. Показалось, что он впечатается в стену, но нет, вылетел, как пробка из бутылки. И если при заходе в комнату меня слегка коробило, то обратно - нет.
   Вокруг метались тени, и мы мгновенно оказались в окружении.
   Я выхватил шпагу, прижавшись спиной к спине друга, разглядывая существ. Тёмные фигуры, ростом под потолок, извивались с грацией теней. Внутри них словно билось сердце, сотрясая сотканные из тьмы тела.
   Венди выругался, в его пассаже звучало: кто ж это такие?
   Хотелось бы знать.
   Я взмахнул шпагой. Лезвие прошло сквозь тело противника, не встретив сопротивления - это равносильно воздух рубить. Попробовал проскочить сам, но меня отшвырнуло назад, и рука тени сжалась на моём горле. Хотел в неё вцепиться, отбросив шпагу, но ладонь сгребла лишь воздух.
   Проклятье! Я задыхался и ничего не мог сделать, из последних сил цепляясь за жизнь. Ослабевшие ноги подкосились, и я рухнул на колени. Я умру?
   Световой шарик выскользнул из моей руки и покатился по полу. Сознание угасало, затягиваясь пеленой. В следующий миг раздался звон бьющегося стекла, и комната наполнилась яркими точками.
   Тиски, сжимающие горло, исчезли, и я с хрипом втянул воздух, оседая на пол.
   - Кармаэль! - затряс меня за плечи Венди. - Ты живой?
   - Пока да, - прохрипел в ответ, поднимаясь на ноги, и подобрал шпагу. - Хочешь добить?
   - Если шутишь, значит, будешь жить. Не всё так плохо.
   - Всё плохо. - В ушах шумело и кружилась голова. Тёмные фигуры стояли вокруг нас неподвижно, они походили на кусочки ночного неба, усеянного звездами. - Что случилось?
   - Я разбил шар с жуками-огневиками, - пояснил Венди. - И это сработало!
   - Ладно, уходим отсюда.
   Тёмные силуэты не шелохнулись, когда мы проскочили мимо.
   Вынырнув в коридор, я облегчённо привалился спиной к стене, радуясь свету свечей. Неужели спаслись?
   - Как тебе удалось?
   - Что удалось? - не понял Венди.
   - Почему тебя не придушили?
   Он оторопело уставился в ответ.
   Через минуту мы поняли, в чём дело. Амулет Шеду на шее Венди светился.
   - Выходит, он меня спас. И это хорошая новость. Плохая заключается в том, что защищает он только меня.
   - Или того, на ком надет.
   - Возможно.
   В коридоре послышался топот десятков ног. Из-за поворота вылетел Эсмирато, а за ним кэшнаирская охрана.
   - Взять их! - разнеслось в воздухе.
   Либо служанка нас всё же заметила, либо в комнате Кадемонии стоит маячок.
   Мы с Венди припустили бегом в противоположную от погони сторону.
   Если поймают, вряд ли поверят, что мы заблудились. А пока маски на нас, есть шанс и вовсе выйти сухими из воды. Помнится, Эсмирато тоже маскировку практиковал, когда атаковал нас в саду. Не пойман - не принц!
   Эсмирато нагонял. Чтоб ему споткнуться!
   Если сейчас Бесконечные Пути сработают, мы тут с кэшнаирцами до конца жизни будем носиться.
   Коридор свернул, и я снова увидел полоску света, падающего из приоткрытой двери. Неужто сработали? Но времени на раздумья не было.
   Смёл замершую на пороге девушку. Развернул к себе спиной и зажал ей рот ладонью, она и пискнуть не успела.
   Венди закрыл двери и подпёр дверную ручку стулом.
   Казалось, кэшнаирцы вот-вот разгадают наш манёвр. Но погоня пронеслась мимо.
   В комнате царил полумрак, лишь где-то в глубине мерцал огонёк. Витал знакомый аромат масел. Неужели снова...?
   - Они не поняли, что мы здесь, - заметался Венди по комнате. - Но это ненадолго. - Он присмотрелся к моей пленнице. - О, демоны! Это же...
   - Лилу-Анна. - Или мне так везёт, или заклятье ещё в силе. - Сейчас я тебя отпущу, и ты не будешь кричать. Мы ничего плохого тебе не сделаем.
   - Она не понимает, - заметил Венди.
   - Переведи на кэшнаирский. Раз такой умный.
   Лилу-Анна решительно освободилась и развернулась ко мне лицом. Белки её глаз сияли в темноте.
   В коридоре послышались шаги. Эсмирато вернулся?
   Принцесса неожиданно устремилась в глубь комнаты. Я погнался за ней, проклиная всё на свете. Обо что-то споткнулся и едва не расшиб лоб.
   Только бы не закричала! А то тут соберётся вся кэшнаирская охрана во главе с Эсмирато.
   Девушка остановилась.
   - Лилу-Анна?
   Она энергично указывала в открытое окно.
   - Венди! - позвал я. - Уходим.
   В дверь настойчиво застучали.
   - Лилу-Анна, открой! - отчётливо раздался голос Эсмирато.
   Венди полез в окно первым.
   Я оглядел комнату, в которую нас привела принцесса. Кровать? Мы в спальне Лилу-Анны! Ночью! Замечательно! Более подходящего места, где нас могли застигнуть преследователи - не найти.
   Удары в двери стали громче - ещё секунду, и их разнесут в щепки.
   Я нырнул в окно и ощутил прохладу ночного ветра. Внизу метались факелы - нас там уже ждали.
   Оглянулся на принцессу, замершую с печальным видом у столбика кровати.
   - Спасибо, - сказал тихо и, схватившись за водосточную трубу, поднялся наверх.
   Стук оконной рамы - Лилу-Анна догадалась закрыть окно?
   - Чего ты ждёшь? - окликнул Венди. - Хочешь Эсмирато пожелать спокойной ночи?
   В самом деле, чего это я? Поступок принцессы обескуражил, но это же не повод сдаваться в плен?
   Черепица хрустела под ногами, ветер обдувал лицо. Мы двигались, словно два призрака в ночи. Я чувствовал, как по венам бежит горячая кровь.
   Мы обыграли Эсмирато! Оставили его с носом!
  

Тьма 16 Ужин при свечах

  
   - Значит, это не ты? - изогнув бровь, спросил поутру принц кэшнаирской империи за чашкой чая.
   Причуда мамы, собирать за завтраком в саду всю семью и кэшнаирских гостей, внезапно стала почти традицией. Видимо, она считала, что это прекрасная возможность сблизиться с будущими родственниками, узнать их получше. И если обычно я пропускал подобное удовольствие, предпочитая обходиться скромным завтраком в своей комнате, то сегодня мчался со всех ног, чтоб только не опоздать. Хотелось посмотреть на физиономию тёмного выскочки.
   - Что не я? - скорчил непонимающую мину.
   Эсмирато сощурился, с подозрением меня разглядывая.
   - Ночью к нам пожаловали незваные гости.
   - Вот как.
   - И я подумал, что, может быть, это был ты и твой друг...
   - Я? - Признаюсь я, как же! - Нет. Зачем бы мне... ночью?
   - Мало ли. Не в первый раз. - Тонкая улыбка коснулась его губ.
   Мне захотелось вылить ему на голову чай.
   - Гости ваши. При чём здесь я? Вы плохо их встретили?
   - Встретили-то мы их хорошо, но могли бы и лучше.
   Он, конечно, поднаторел в интригах, но и я не собираюсь отступать.
   - Охрана у вас так себе и в коридорах темновато.
   - А вы с герцогом в следующий раз предупредите заранее о визите, мы как следует подготовимся.
   - О чём вы там шепчитесь? - спросила мама.
   - Ни о чём, - в один голос ответили мы с Эсмирато и переглянулись.
   Какой твой следующий ход?
   Впрочем, праздновать победу было рано.
   В полдень принесли приглашение, оформленное по всем правилам этикета и эпистолярного искусства. От голубоватой бумаги веяло ароматом розовой воды, и ещё не читая, я знал от кого послание. Пробежавшись глазами по строчкам, написанным затейливым почерком, почувствовал, как сердце забилось чаще от нехорошего предчувствия.
   - Кадемония ждёт меня сегодня вечером. Ждёт и надеется на встречу! - поведал я Венди, в волнении прохаживаясь по коридору.
   - А ты?
   - А я уже ни на что не надеюсь.
   Венди задумался.
   - Надо идти. Нельзя заставлять даму ждать.
   - Надо? А ты помнишь, что она промышляет колдовством? Наверняка обнаружила пропажу и хочет узнать - кто?
   - Хочет. И даже, думаю, знает. Уходили мы в спешке - следов оставили... осколков... И Эсмирато тебя узнал.
   - Нас, - поправил я. - Узнал нас. - Пусть не надеется, что я один буду отдуваться.
   - И ещё неизвестно, что наплел.
   - Меня это не волнует. Доказательств у него всё равно нет, к стенке не прижмёт. Зачем он вообще приехал в Саразирию?
   - Сестру сопровождает, зачем же ещё?
   - Хороший вопрос. Ведет себя вызывающе, устанавливает свои порядки. А как известно, к чужому богу со своими молитвами не ходят.
   - Бог един для всех, это Лагас.
   - А Бог Красной луны?
   В глубине коридора мелькнула тень.
   - За нами кто-то следит, - взволновался Венди и, не раздумывая, бросился вдогонку.
   - А мне как быть?
   - Да иди ты уже... к Кадемонии! - кинул он на ходу и скрылся за поворотом.
   Друг, называется!
   Ближе к вечеру измученный вопросом, что надеть - нарядный костюм или доспехи - неизвестно, как меня Кадемония встретит - не заметил подкравшегося Кантэля.
   - Цветы брать будете? - осведомился он.
   - Зачем это? - Защищаться цветами?
   - Разве вы не на романтическое свидание собираетесь?
   - Рома...? Нет! С чего ты взял?
   Камердинер многозначительно посмотрел на кучу одежды, что я выгреб из гардероба, в надежде подобрать приличествующие случаю одеяние. Доспехи? Они были бы в самый раз.
   - Иди-иди, не мешай, - нетерпеливо замахал я.
   - Как пожелаете, - поклонился он и вышел.
   Начало смеркаться, означенное время приближалось. Если не выберу одежду прямо сейчас, рискую предстать перед очами Первой принцессы в одних подштанниках. То-то она удивится, нет, она будет потрясена и точно никакой каверзы не сделает. А что, удачный выбор. Разорви меня демоны, если это не так!
   Кадемония в самом деле удивилась, увидев в вырезе расстегнутого воротника прозрачную каплю лунного камня у меня на шее. Я отловил Венди и велел отдать амулет Шеду, если он хочет, чтобы я остался в живых. У него не оставалось выбора. Вряд ли теперь Кадемония рискнёт напустить на меня своих жутких тварей - я надеялся, что она слышала, или, по крайней мере, догадывается, что это за капля. Во всяком случае, я чувствовал себя в безопасности.
   Подойдя, она коснулась моей шее. Меня обожгло холодом её пальцев.
   - Этот след на шее... откуда он?
   - Это? - отступил я. Демоны! Я о нём и забыл.
   - Вас душили?
   Сердце забилось чаще. Соврать... Соврать... Что бы такого соврать? Удавился воротником? Плащом? Хотел повеситься, да помешали? Как она разглядела в темноте едва различимые красноватые следы? Впрочем, было не так уж и темно. В белой крытой беседке, увитой дикими розами, горели стеклянные фонари, сделанные наподобие цветочных бутонов. На столе накрыт ужин на двоих. Кругом рассыпаны багряные лепестки роз. Поглоти меня тьма, и правда романтическое свидание! Надо было полные доспехи надеть.
   - Душили?! Нет, это случайность... всё из-за Венди... - А ведь действительно из-за него. Если бы он не выдрал ту страничку...
   - Он поднял на вас руку? - обомлела Кадемония. - За это нужно отрубить голову!
   А я о чём постоянно, но...
   - Ничего страшного он не сделал. - Я подвел её к беседке и усадил, видя, что ей нехорошо. - Он не виноват.
   - Ах, вы меня так напугали. - Она сжала обеими руками мою руку, увлекая к себе в беседку. - Я так боюсь, что с вами что-то случится.
   И именно поэтому ваша теневая стража чуть меня не прикончила, когда я влез, куда не следовало? Ну, может, и сам виноват. Чужие тайны всегда опасны, но не у всех настолько!
   - Не волнуйтесь, это пустяк. - Дурак! Надо было воротник застегнуть.
   - Вам следует себя поберечь. Мало ли что может случиться.
   Она угрожает или мне кажется?
   - Я подумала, что после всего пережитого, вам захочется развеяться. - Указала она на ужин на столе.
   Всего пережитого? Подозрение кольнуло сердце.
   - Два дня назад Эсмирато повел себя неправильно по отношению к вам, - пояснила она, невинно глядя мне в глаза. - По положению вы стоите выше него. Вы наследный принц, а он только третий. Он должен проявлять больше уважения.
   Угу, проявляет с самого первого дня, как приехал. Без перерыва.
   - Не важно. - Я почувствовал, как напряжение отпускает. Подумалось, было, что принцесса решила поговорить откровенно о визите в её покои.
   - Вы так добры. - Сжала она мою руку, и её прекрасные глаза увлажнились.
   А может, это и не её стража пыталась меня прибить? Может, всему виной Эсмирато? Нет-нет, только бы не попасть под влияние её чар.
   - Вы слишком хорошего обо мне мнения, - освободился я от её рук. Спокойней. Она ничего не сможет сделать. Её чары бессильны. Амулет сработает как надо.
   - Надеюсь, вы не откажитесь разделить со мной скромную трапезу.
   На столе громоздилось десяток блюд, украшенных зеленью, и четыре соусника. Скромным ужин не назовёшь, но к чему спорить?
   Разглядывая кусок мяса на вилке, раздумывал, чем бы оно могло быть при жизни. Конечно, то, что Эсмирато притащил традиционного змеиного вина, не означает, что и для приготовления традиционных блюд кэшнаирцы захватили какой-нибудь экзотической живности. Лучше думать, что это курица. Курица, и ничего больше. А то, что больно волокнистая и красная - это от приправ. В бокале плескалось розовое вино, что было предпочтительней змеиного, на мой вкус.
   После подали десерт... Ну как подали. Тени показались между розовых кустов. Я вскочил на ноги, схватившись за... Сакрахар подери всё на свете! Я не взял шпагу! По всей видимости, это будет последний мой ужин!
   На свет вышла девушка с подносом. Затем вторая. Третья. Собрав посуду и остатки ужина, они оставили пиалы с мороженым и ягодами. Мороженое? У нас его не умели готовить. Я о нём много слышал, но никогда не пробовал.
   - Мастер Кухонь Сантарио делает его по старинному семейному рецепту, - улыбнулась Кадемония.
   Мастер Кухонь? Кого ещё они в такую даль притащили?
   Я попробовал и... Вот тот момент, когда влюбляешься безвозвратно. В мороженое.
   - Как он его делает? - Прохладный сливочный вкус и свежие кусочки клубники.
   - К сожалению, рецепт держится в строжайшей тайне. Но ради вас... может быть...
   Может быть. Как-то она сказала, что готова исполнить любое моё желание, чтобы доказать свою преданность. Возможно, это тот случай.
   - Мне бы хотелось у вас кое-что узнать. Не сочтите за непочтение. - Кадемония подвинулась ближе, шурша красным атласом юбок. - Насколько мне известно, вашей сестре Патриции уже пятнадцать лет. Возраст вполне подходящий для брака. Вы так не считаете?
   Я перестал есть, уставившись на неё. Признаться, что я об этом вообще не думал? Да и брачный возраст у нас в Саразирии наступает позднее, чем у них в Кэшнаире.
   - Такие вопросы не мне решать.
   - Конечно, - понимающе улыбнулась она. - Но вы же можете как-то повлиять...
   Чего она хочет?
   - Сомневаюсь, что ко мне будут прислушиваться. Особенно Патриция. Она своевольная, и уж кого-кого, а меня...
   Принцесса положила руку мне на сгиб локтя, пресекая дальнейшие разглагольствования.
   - Ах, Кармаэль, - заговорила она с придыханием. - У меня есть давняя мечта, и было бы просто замечательно, если бы я могла надеяться на вашу помощь, чтобы её осуществить.
   Кадемония выглядела как простодушная девчонка, грезящая об исполнении заветного желания. Это сбивало с толку. Только бы не чары! Прошу, Лагас! Только бы не они! Зажмурился и аккуратно убрал руку принцессы, помня, что в прошлый раз она навесила на меня заклятье именно через прикосновение.
   Взявшись за ложку, принялся за мороженое. Демонски вкусно!
   - Я бы мог попробовать помочь, - осторожно подбирая слова, начал я. - Но только в чём?
   - Знаете, мы бы могли с вами породниться ещё больше.
   Я непредусмотрительно запихнул ложку с десертом в рот.
   - Я мечтаю поженить Патрицию и Эсмирато!
   Мороженое застряло в горле, и я задохнулся.
   - Что с вами?
   Хватая ртом воздух, я бил себя в грудь, пытаясь протолкнуть холодный кусок по пищеводу. Удар в спину, и живительный воздух ворвался в лёгкие. Кадемония склонилась ко мне. Своему спасению я, видимо, обязан ей.
   - Это было так неожиданно... ваше предложение. - Собраться с мыслями! Собраться! - А что думает по этому поводу принц Эсмирато?
   - Он согласен.
   Проклятье! Вот поганец! Мне целую нотацию прочитал, что я к его сестре... хотя это не так... а сам!
   - И давно он согласен?
   - Несколько месяцев как.
   Несколько...? Вот зачем он припёрся! Подкатить к Патриции! Ничего у него не выйдет! Только через мой труп!
   - Признаться, я не рассматривал такой возможности. - И в страшном сне не снилось! - Но я подумаю, что тут можно сделать. - Прирезать его пока не поздно!
   Кадемония благожелательно склонила голову, принимая ответ.
   Ужин был окончен, и я со всех ног побежал "думать".
  

Тьма 17 Тайный соглядатай

  
   - Решение очевидно. Сходить и спросить саму Патрицию, что она обо всём этом думает.
   Я метался из угла в угол, желая что-нибудь разнести ко всем демоном, благо комната Венди находится в таком беспорядке, что если даже разбить вазу, а то и две - заметно не будет. Всего лишь пара штрихов к общему кавардаку.
   - Спросить Патрицию? - Венди сжался в кресле под моим испепеляющим взглядом. - Да, верно, надо её "осчастливить".
   - Патриция никогда не согласится, это ясно. И чего ты разошёлся?
   - А того, что тёмные давно замыслили это дело - несколько месяцев как! - и сообщили этак между делом.
   - Почему между делом? Тебя же на ужин пригласили. Мороженое, говоришь, было?
   - Из всего сказанного ты только это запомнил?
   - Но почему... - замялся друг.
   - Я ему морду набью!
   - Эсмирато? Но это же... - Он замолчал, подбирая подходящее слово. - Это же негостеприимно!
   - Меньше всего я пекусь о гостеприимстве, - ядовито намекнул я.
   - А что скажет император? А люди? И без того ходят всякие слухи...
   - Какие слухи? - Остановился посреди комнаты.
   - Ну как же... ты же в открытое противостояние с кэшнаирским принцем вступил... в ухо ему съездил. Все видели. То есть видели немногие, но быстро по всему дворцу растрепали и в Миргард донесли. А в тавернах народ охоч языками почём зря чесать, так что весь город на ушах стоит, новость который день обсуждают... Знаешь же, как наши не любят кэшнаирцев.
   - А чего ты раньше не сказал?
   Венди пожал плечами.
   - Всё как-то не до того...
   - А, понимаю... Занят был. - Я подцепил из кучи тряпья кружевной чулок.
   Венди вспыхнул, отобрал находку и спрятал под кровать. Я подавил желание заглянуть и туда, явно же найду там много чего интересного. И до меня вдруг дошло, что и сейчас мы в комнате не одни. В шкафу что-то подозрительно зашуршало, и в приоткрытой щели дверцы мелькнул голубой лоскут платья. Всё очевидно.
   - Занят, значит...
   Я не дал ему времени подготовиться к неожиданному визиту, нагрянув сразу после ужина с Кадемонией, кипя от негодования и несправедливости. Хотя чего я ждал от тёмных, какой такой справедливости? Спешил поделиться с другом, а тут...
   - Не смею задерживать. - Вышел из комнаты и не подумав остановиться на досадливое "Кармаэль", брошенное в спину.
   Всё решу один. Один! Или правда к Пати сходить?
   - Госпожа уже спит, - оповестила меня её служанка. - Если желаете, могу что-нибудь передать, когда она проснётся.
   - Нет необходимости.
   За одну ночь ничего не решится, за одну ночь только глотки тёмным можно перерезать.
  
   Воздух пах травами и свежестью. Мне никак не удавалось успокоиться, и я бродил по берегу озера, наблюдая за восходом луны. Красный диск рассекал тёмно-синее небесное море, поражая величием и красотой.
   За одну ночь, конечно, ничего не изменится, но мне хотелось, чтобы изменилось всё. Чтобы тёмные никогда не приезжали, оставаясь где-то за горизонтом плести интриги и вынашивать планы по порабощению благословенной Саразирии. Планы, которые никогда не увенчаются успехом, пока Врата Шаоса служат нам. А это остаётся неизменным вот уже более века. И я надеялся, что впредь так и будет.
   На протяжении многих лет кэшнаирцы не оставляли попыток вызнать наш секрет, но никому из них не удалось. Они все ищут ключ к Вратам. Но им его не найти. Он слишком хорошо спрятан. Может, Кадемония и Эсмирато затем и прибыли в Саразирию, ради ключа?
   И Лилу-Анна тоже...
   Заметил на дереве какое-то шевеление.
   Ночь была светлой, воздух прозрачным, и на ветке отчётливо виднелся силуэт размером со зверька.
   - Это ты?
   Ушки существа дрогнули, но оно осталось неподвижно.
   - Не спустишься? - Никакого ответа. - Что ж, ладно. - Привалился спиной к стволу дерева. - Как тебя зовут? Ой, прости, ты же не говорящая. - Хоть в чём-то повезло, а то видение да ещё и умеющее разговаривать, я не переживу.
   То ли фиолетовый отравляющий дым из головы до сих пор не выветрился, то ли грэмура мне вчера не померещилась, но сегодня я вижу её снова. И меня почему-то это совсем не тревожит.
   - Хорошо там, на дереве? Может, и мне к тебе залезть? Или нет, лучше не надо, - увидел, как дрогнули её уши: или она так прислушивается к моему голосу, или выражает, что - против.
   Грэмура, поселившаяся рядом с озером...
   И куда смотрит Пати?
  

***

   Утром меня с постели поднял Кантэль и сообщил, что меня желает видеть матушка.
   Умывшись прохладной водой, почувствовал себя проснувшимся.
   - Слышал в городе слухи разные ходят. Что говорят? - начал издалека. Венди я верил, но тот мог всякого наплести, чтобы я в гневе поскорее убрался и оставил его наедине со своей любезницей.
   Камердинер, как всегда одетый с иголочки и прилизанный, подал мне полотенце.
   - Да всякое говорят. Стоит ли обращать внимание на каждое слово.
   - На каждое - нет, но когда говорят обо мне...
   - О вас?! Это естественно, ведь вы наследник великой империи, о вас всегда будут говорить.
   Он что издевается или Венди и вправду наплел?
   - Обо мне и Эсмирато. - Провались он пропадом! - Говорят?
   - Разумеется. Он же ваш гость.
   - Гость - в горле кость. - Застегнув верхнюю пуговицу тёмно-зелёного камзола, я отвернулся от обрамлённого серебром зеркала. - Выясни подробно, что говорят, и представь письменный отчёт. - Бровь камердинера удивлённо дрогнула: знает, как я не люблю бумажную волокиту. - Ладно, на словах перескажешь. И ещё, - вспомнил я о недавней находке - страничке, вырванной из книги Кадемонии, - есть одно важное и секретное дело. Необходимо тщательно изучить... мм... документ и доложить мне, что удалось узнать. Скажу сразу, речь идёт о "нестандартном" колдовстве. - Произнести "чёрном" язык не повернулся. - Есть у тебя такой человек, который бы серьёзно подошёл к данному вопросу?
   - Найдётся. - Если моя просьба и показалась Кантэлю странной, он виду не подал.
   Я не был уверен, что могу кому-то доверить столь важное дело - всё же на кону моя судьба, - но от одной мысли, что придётся самому сидеть в библиотеке и штудировать книги, дабы найти хоть крупицу необходимых сведений, у меня портилось настроение.
   - Я на тебя полагаюсь. - Кантэль учтиво поклонился. - Материал для исследований возьми у Венди, скажи, что по моему приказу. И пусть сам ко мне зайдёт.
   Кантэль поклонился, и я вышел в коридор.
   Мама ждала меня в своих покоях, обставленных с изяществом и изысканной простотой. Когда я постучался и вошёл, она приветливо улыбнулась.
   - Доброго вам утра, - поцеловал ей руку, и только тогда заметил, что она не одна.
   Патриция величественно склонила голову, едва присев в реверансе, будто снизойдя до меня с самих небес. Это так она приветствует старшего брата и наследного принца?
   - Матушка, как вам спалось? - решил не обращать внимания на выходки сестры.
   - Прекрасно! - Императрица расправила бледно-жёлтые юбки с голубыми вставками. - Присядь рядом, мой дорогой. В последнее время нам редко выпадает возможность поговорить по душам. - На её пальцах поблёскивали кольца тонкой ювелирной работы. Да и во всей её фигуре ощущалась хрупкость, будто она вот-вот сломается, но я знал, что маму сломать непросто. Она словно изящный клинок, выкованный из самого прочного металла.
   Я слышал, что при дворе виконта Спарца, её отца и моего дедушки, "выжить" было не так-то легко, среди четырёх сестер и трёх братьев. Каждый стремился занять место повыше. И к императорскому двору на бал ко дню рождения молодого наследного принца Сендариана, моего батюшки, была привезена вовсе не она, пятнадцатилетняя красавица Эмергения Спарца, а три её старших сестры. Правда, это обстоятельство не помешало ей предстать перед очами наследника в образе прекрасной незнакомки, скрывающей не только лицо, но и имя. Как развивались дальнейшие события, я не знал. На все вопросы мама только загадочно улыбалась. Но ей удалось до такой степени вскружить голову юному принцу, что и по истечении пяти лет он грезил единственно о ней, отказываясь заключать весьма выгодные браки по настоянию своего отца, моего дедушки. И даже поднял что-то вроде мятежа дворцового масштаба, за что был отправлен на две недели в Садовую Башню для размышлений. Впрочем, времена тогда не располагали к семейным неурядицам, и принц нужен был в походе, направленном на то, чтобы не дать кэшнаирцам завоевать города Саразирии и, если на то было благословение Лагаса, захватить территории Кэшнаира. Взойдя на престол, папа через два месяца женился на бесприданнице, поскольку к тому моменту отец мамы разорился, а то немногое, что осталось, поделили меж собой её братья и сестры. Однако поговаривали, что некие отдалённые земли числились за невестой, но не было очевидным, достались ли они ей от её батюшки или то был подарок будущего мужа. Во всяком случае, мама обошла всех претенденток - более родовитых и, безусловно, более богатых, заняв почётное место в сердце молодого императора.
   Полумесяц короны покоился на тёмных волосах, отражая величие и стать императрицы. А в глубине зелёных глаз мерцали лукавые огоньки. Хотя мне могло так только казаться. Внешне мама выглядела спокойной и серьёзной.
   - Перейдём сразу к делу, - приняла она деловой тон. - Знаю, ты не в восторге от предстоящей женитьбе на Первой принцессе Кэшнаира. - "Не в восторге" это мягко сказано. - И, честно говоря, учитывая красоту и ум невесты, мне непонятно твое нежелание взять её в жёны. - Неужели? Что-то верится с трудом. Взгляд, которым мама одаривала невестку, когда думала, что никто не видит - я видел всё! - едва ли можно назвать благожелательным. - С давних времен отношения Саразирии и Кэшнаира не заладились. - Не заладились? Да ладно, всего лишь сотни лет кровопролитных недоразумений. Дипломатия, такая дипломатия. - И многие саразийцы до сих пор считают кэшнаирцев врагами, но пришло время это изменить.
   Пытались, но никому не удалось.
   - Предрассудки победить нелегко, - продолжала мама. - Твой союз с Первой принцессой должен положить конец вражде. - Зачем она это говорит? Я прекрасно осведомлён. - И ты как никто другой это понимаешь. - Ещё бы! - Значит, у тебя помимо предубеждений есть что-то ещё?
   Кое-что есть.
   Взглянул на маму, опасаясь, что сказал вслух. Но она продолжала выжидающе на меня смотреть.
   - Ничего такого, что тебе стоит знать, - поспешил её успокоить.
   Пока у меня не появились доказательства против Кадемонии, мои слова прозвучат как каприз подростка, нежелающего брать ответственность за государство, которым предстоит управлять.
   Императрица молча буравила меня взглядом. И мне стоило усилий, чтобы не выложить всё как есть. Прав был папа, утверждая, что взгляд женщины это тот же самый пыточный инструмент, только его действие распознаёшь далеко не сразу. Сколько же государственных тайн мама выудила таким образом?
   - Ты ведь мне скажешь, если что-нибудь будет не так? - Её взгляд сделался ласковым, и моё сердце снова дрогнуло. Вот он, ещё один способ выяснить правду во что бы то ни стало.
   - Я сообщу тебе первой. - Отступать нельзя!
   В глазах мамы мелькнуло разочарование, сменившееся решимостью, и я понял, что пора уходить. Если она возьмётся за меня всерьёз...
   Мама тоже, видно, поняла, что я готовлюсь к отступлению.
   - Скоро испытание, - закинула она вновь удочку. - Уже выбрал талахари*?
   - Ещё нет, но я работаю над этим.
   На секунду показалось, что она знает, кого я выбрал. Но это невозможно! Если только... Если только папа не рассказал! А он, вероятно, не посчитал нужным скрывать. Или мама нарочно делает вид, что ей всё известно? Я уже ничего не понимаю.
   - Полагаю, когда выберешь, ты мне тоже первой об этом скажешь?
   Намекает, что я вру? Нужно быть внимательней с ответами, иначе рискую попасть в собственную ловушку.
   - Вначале обсужу с императором. - Взгляд мамы похолодел, но я не остановился: - Выбор сопровождающих во многом зависит от его одобрения. Это согласно традиции. - Как хорошо, что всё можно спихнуть на традицию, вместо того, чтобы заявить "это не женское дело, мы всё будем решать с императором". Только теперь понимаю, что все эти годы в браке папе было ох как нелегко. Подбирать подходящие слова. Проще прыгнуть в яму с кольями, чем объясняться с женщиной, поймавшей тебя на лжи. Но, кажется, меня не поймали.
   - В саду тебя ждёт мастер, будешь позировать для скульптуры, - спокойно сообщила мама.
   Яма с кольями!
  
   Ждать Патрицию в коридоре пришлось недолго.
   - Пати, - позвал я, когда она, увидев меня, собралась проследовать в противоположную сторону.
   Сестра подошла неохотно, но мне показалось, что это наигранно. С чего бы?
   - Пати...
   - Патриция! - исправила она, разглаживая рюши на рукаве своего ярко-голубого платья.
   - Есть разговор. И отнесись, пожалуйста, к этому серьёзно. - Она молчала, и я принял это за согласие. - В общем... Короче... Одним словом... - Вздохнул и выдохнул, приводя мысли в порядок, подбирая подходящую формулировку, чтоб вот так сразу не ошарашить и... - Эсмирато хочет на тебе жениться! - выпалил на одном дыхании неожиданно даже для себя. Перестал дышать, глядя на неё во все глаза. Кажется, и сердце перестало биться. Ну я даю! Хотел по-умному, а вышло - вывалил всё одним махом!
   Пати не шелохнулась, видно, удар для неё нешуточный! Как я её понимаю. Самого чуть вперед ногами не вынесли от новости, что хотят женить на принцессе тёмных... этих корыстных, самолюбивых кэшнаирцев с манией величия!
   - Мы с мамой уже обсудили этот вопрос и пришли к единому мнению, - спокойно отозвалась сестрица.
   - К какому мнению? Уже обсудили? Ты всё знаешь?
   - Как странно. Твои мысли работают в обратном направлении.
   Повернувшись, она собралась уйти.
   - Погоди! - заступил ей дорогу, ошеломлённый признанием. - Как давно ты знаешь? С самого начала?
   - Смотря что считать началом.
   - Приезд кэшнаирских мошенников, естественно! Может, и о твоей свадьбе заранее сговорились, один я ничего не знал?
   - Может быть. Но - нет. До недавнего времени о намерениях принца Кэшнаира мне не было известно. Впрочем, тебя это не касается, - постановила она в заключении.
   - И поэтому ты так хотела посмотреть, как я отреагирую на новость? - вдруг стало ясно поведение Патриции. - А не эту ли "новость" ты ходила к матушке обсудить сегодня, сейчас? Боже мой! Да ты знала, что мне известно о намерениях Эсмирато! Знала, что я хочу с тобой об этом поговорить. Ты всё знала и даже больше!
   Но как? Придя поздним вечером увидеть её, я не сказал служанке, зачем мне понадобилась Патриция. У служанки она ничего не смогла бы выведать. Что остаётся? Какая-то мысль не давала покоя, кусочек головоломки. И вдруг!...
   Патриция отвела глаза, и щёки её покраснели под моим прямым взглядом.
   - Дурак! - выпалила она, стукнув кулачками мне в грудь, и спешно убежала, стуча каблуками.
   Не знаю, на кого она хочет походить, проявляя высокомерие и гордыню, но самообладания ей не хватает.
   Вот демоны! Придётся кое-кому морду набить, а так хотелось провести день спокойно.
   __________
   Талахари* - сопровождающие, спутники.
  

***

   Чан с водой для умывания прекрасное орудие пыток, если под рукой нет ничего более подходящего.
   - Я не виноват!
   Эту песню я уже не раз слышал, и её мотив ничуть не изменился.
   В комнату стремительно вошел слуга. И увидев, чем я занят, вернее, чем занят его господин - а именно: барахтается в чане, в надежде всплыть, - он опешил. Не каждый день на его глазах топят человека. Но, взяв себя в руки, решительно осведомился, не помочь ли МНЕ! Я так растерялся, что упустил патлы мерзавца, за которые держал, и тот, воспользовавшись заминкой, вырвался и отполз подальше, оставляя на полу потёки воды.
   Пусть радуется, что не крови.
   Поставив стул с бархатной спинкой на середину комнаты, я сел, положил ногу на ногу и замер, созерцая дело рук своих. Стянув зелёное покрывало с кровати, Венди, прижимаясь к прикроватному столику спиной, вытер воду с лица.
   - Я тебя предупреждал, говорил, ещё раз что-нибудь выкинешь и пощады не жди! Ты же решил рискнуть. Твой выбор.
   - Но что я сделал?
   Время идёт, вопросы не меняются.
   - Приступай! - велел слуге.
   - Что? - не понял Венди, но почувствовал, что его ждут неприятности и, возможно, с летальным исходом. Вскочил на ноги и вооружился подсвечником. - Не подходи! - предостерег он парня в жёлтой ливрее с зелёной полоской на груди. - Ещё шаг и я за себя не ручаюсь!
   Тот остановился, выжидающе уставившись на меня. Вот! Всё приходится делать самому. Даже утопить собственного друга никому не поручишь. Уже не говоря о том, что мои приказания должны выполняться беспрекословно! В идеальном мире бы Венди по одному моему слову самостоятельно залез в чан и утопился. А тут не хочет даже с любезной помощью своего слуги. Который, в отличие от своего господина, понимает, за кем последнее слово.
   Выставив вперед подсвечник наподобие кинжала и, видимо, посчитав себя в безопасности, Венди поинтересовался, что он сделал?
   - Это ты мне скажи, - предложил я. - Что ты сделал? И опять, и снова.
   - Всё, что я делаю, я делаю ради вас!
   - Неужели? - Поднялся со стула и шагнул к нему. - Какая мне польза от того, что ты постоянно строишь против меня козни?
   - Какие такие козни? - отступил он назад, но там оказалась стена. - Я ничего... Ничего такого.
   - Правда? Откуда Пати узнала, что принц Эсмирато собирается на ней жениться? Скажешь, это не она в шкафу сидела, когда ты меня выставил? Станешь отрицать?
   - Нет, почему?
   - Почему? Мне бы тоже хотелось знать, что моя сестра делала у тебя в комнате!
   - Но как ты узнал?
   Признался и даже бровью не повёл. Конец ему!
   - Выйди! - рявкнул слуге.
   - Не уходи! - сообразил Венди, что я не шучу.
   - Он за меня, - напомнил я.
   - Я дам больше!
   - Что? Торгуешься? - Погнался за ним. - Да твоя жизнь медяка ломанного не стоит!
   - Для кого как! - бросился Венди наутёк. - Для меня она бесценна! - швырнул он в меня подсвечник.
   Я пригнулся, пропуская его над головой.
   - Ты на кого руку поднял?
   - Ваше Высочество, это вынужденная мера. Вы не в себе!!!
   Он выскочил в коридор и побежал с такой скоростью, будто за ним гнались демоны. А за ним гнался всего лишь я, правда, очень злой. Поймаю, шкуру сдеру!
   Венди завернул за угол, и я за ним.
   Промчались по коридорам и спустились вниз, по пути едва не сбив дюжину слуг.
   Впереди, возле высоких наружных дверей, замаячила знакомая фигура. Принц Эсмирато собственной персоной с охраной! Ослепительно улыбнулся мне, сбросив дорогой плащ на руки слуги, и предстал во всём великолепии дорогих шелков. Самодовольная рожа думает, что это я его встречать бегу. Щаз! С удовольствием отметил, как вытянулась физиономия принца, когда я проскочил мимо, отдавив по пути ему ногу, и выскочил в двери на улицу.
   - Чего это он притащился? - поравнялся со мной Венди.
   - А демоны его знают! Вырядился как павлин. Да ещё и заявился с эскортом!
   - Не к добру! Надо бы разузнать, откуда ветер дует.
   - Разузнаем.
   Тут я вспомнил, почему бегу. Венди, видимо, тоже: отскочил в сторону и, ободрав по пути куст, бросил мне в лицо охапку листьев. Потерявшись в пространстве, упустил из виду этого проныру. Но ничего, наверстаю, и ему мало не покажется!
   Со всего маху вклинившись в аккуратно подстриженный кустарник, срезал угол. Снова кустарник, да ещё и, сакрахар подери, колючий!
   - Ты!!! - завопил Венди, когда я возник прямо перед ним.
   Не узнал, что ли?
   С меня облетали листья.
   Он бросился в кусты. Я за ним.
   Мы выскочили к садовому фонтану.
   - Ага! Вот как раз и водичка! - позлорадствовал я. - Закончим начатое?
   - Ты злой! - бросил обвинение Венди.
   - Лучше быть злым, чем идиотом!
   - Лучше быть идиотом, чем злым идиотом!
   - Что?
   Убью мерзавца!
   Взобрался на каменный бортик фонтана.
   - Так нечестно! - завопил вражина.
   Я спрыгнул к нему и схватил за рукав. Он вывернулся, оставив мне кусок сорочки в качестве трофея.
   - Я тебе приказываю остановиться! - крикнул в спину преследуемого, начиная выдыхаться после изнурительного бега по саду.
   - Зачем это?
   - Я с тебя шкуру спущу!
   - Нет, спасибо! Я ещё тут погуляю, погода хорошая.
   - Я тебе покажу, погода хорошая! А ну стоять!
   - Ваша Высочество утомились? Присядьте отдохните.
   Ещё и издевается? Всё, ему не жить!
   Свернул с тропинки и затаился за статуей. Надо подумать.
   Венди направляется к кустам синих роз. Туда ведут две дорожки, разделённые изгородью. По одной из них бежит этот марафонец.
   Хм, а это уже план.
   ...Оглядываясь, Венди крался, как вор, стащивший с кухни курицу, в ожидании справедливого возмездия от кухарки - половником в лоб.
   Я стоял на вершине зелёной изгороди и осматривал округу.
   Надо же! Вид сверху как на ладони.
   Под ногами хрустнула деревянная решетка, и я полетел вниз, вовремя догадавшись оттолкнуться от рушащейся конструкции. И прямо на опешившего Венди. Удачно! Мы покатились кубарем, собирая облетевшую листву и лепестки.
   Одержав победу - кто бы сомневался! - я вцепился в горло поверженного.
   - Что ты там хрипишь? Пощады просишь?
   - Ты всё... не так понял...
   - Что понял? Это чистосердечное?
   Венди что-то прохрипел, задыхаясь.
   - Тебя выслушать да, поди, ещё и душить перестать, не многовато ли?
   Венди закатил глаза, из последних сил цепляясь за душащие его руки. Вспомнился собственный опыт с тенями, и я как наяву ощутил сдавливающие горло пальцы. Что я творю?
   Освобождённый, Венди жадно хватал ртом воздух.
   - Ты в самом деле...? Ты серьёзно? Ты хотел меня убить!
   - Почему хотел? Всё ещё хочу, - развеял его заблуждение. - И твоя дальнейшая судьба зависит от того, что ты мне расскажешь. И надеюсь, рассказ будет правдивым. Итак...
   - Пить хочу, - заявил он. Я раздумчиво склонил голову. - Хотя нет, обойдёмся без воды.
   Венди встал и отряхнулся, бросив на меня опасливый взгляд.
   - Итак... - начал я. - Кто сидел в шкафу? Скажешь не Пати?
   - Всё не так, как ты думаешь, - отступил он, примиряюще выставив ладони. - Вначале выслушай, а выводы сделаешь потом. Всё произошло случайно.
   - Случайно? - начал я наступление, пытаясь переварить услышанное. Так, спокойней! Только бы не сорваться, только бы... Сжал кулак.
   - Мы встретились в коридоре. То есть не совсем встретились, я погнался за ней и поймал, - отступал он под моим натиском. - Но я не за ней гнался, ты это учти, я не думал, что её поймаю... вернее, что пойманной окажется Патриция. Я ожидал, что это кто-то из тёмных. Кто бы ещё стал нас подслушивать? Ведь ты помнишь, что нас подслушивали? - Пот градом катился по его лицу. - Я погнался за шпионом, ты же помнишь? И им оказалась Патриция. Нас подслушивала Патриция!
   - То есть как? - остановился я.
   Венди облегченно перевел дыхание.
   - О чём и говорю.
   - И что дальше?
   - Ей известно о наших подозрениях, насчёт причастности знакомой личности к чёрному колдовству.
   - И что? - заинтересовался я.
   - Сказала, что так и знала!
   - Знала?
   - Не в прямом смысле "знала", но догадывалась.
   - Значит, это Патриция за нами шпионила?
   - Ты так быстро соображаешь, что я за тобой не успеваю, - съязвил Венди.
   Всё ещё смеётся! Ничего, скоро ему будет не до смеха.
   - С ней всё понятно, а вот как она оказалась в твоём шкафу?
   - Я же говорю, случайно, - торопливо заверил Венди и как бы между делом отступил к соседним кустам, чтобы если что - сразу ретироваться. - Патриция сама ко мне пришла и потребовала рассказать всё, что мне известно.
   - И ты сразу всё вывалил!
   - Ни полслова, клянусь! Она была настойчивая и требовала, но я не сдался!
   - Если всё так невинно, зачем же она спряталась в шкаф? - шагнул я к этому двуличному типу.
   - Мы были наедине, время позднее. Мало ли что ты мог подумать.
   - А что мне мешает подумать сейчас? - Ещё шаг.
   - Пойми, я поймал её в коридоре и когда понял, что это Патриция, то... хотел сбежать, но принцесса вцепилась в меня насмерть! И попыталась выведать всё, что мне известно. Спрашивала о Кадемонии, Эсмирато и даже о Лилу-Анне! А когда твоя сестра спрашивает, не говорить сложно, но я молчал!
   Какой подвиг!
   - Молчал! Не проронил ни слова! И при первой же возможности - сбежал. Но Патриция настойчивая - знаешь же, какая она настойчивая? - она пришла поздним вечером, я не ждал. Никого не ждал! А она пришла. А потом и ты нарисовался...
   Нарисовался?
   - Патриция сразу в шкаф. А ты - только порог переступил и тут же выложил о планах Эсмирато, насчёт женитьбы!
   - Что же ты не предупредил, что мы не одни?
   - Я подмигивал!
   - Это ты подмигивал? Я думал у тебя нервный тик. Дальше что?
   - Дальше... ты ушёл, Патриция выбралась из шкафа и наказала ни при каких обстоятельствах не рассказывать тебе о том, что она там была и всё слышала.
   - Но обстоятельства изменились, не так ли? Жизнь или смерть - выбор невелик, - усмехнулся я. - Не переживай, если бы я хотел тебя утопить...
   - Ты хотел!
   - Ну да.
   Мы выбрались из цветочных кустов на лужайку, и только тогда я сообразил, куда нас занесло. Здесь ваял свои незабываемые шедевры мастер скульптур Невлепий. Удивительно, как иным подходит имя. Завидев нас, он подбежал мелкой рысцой и радостно сообщил:
   - А я вас жду! - И оглядев наш общий с Венди изгвазданный после драки вид, добавил: - Вижу к созданию образа вы подошли с фантазией.
   - К какому ещё образу? - не понял Венди, позволив мастеру взять себя за уцелевший рукав и потащить за собой. Меня тоже не миновала эта участь. - Победителей игрищ! Сделаем первые наброски...
   - Наброски? - растерянно взглянул на меня друг. - Лучше бы ты меня утопил!
   - Ещё не поздно.
  

Тьма 18 За окном

  
   Промурыжил нас этот мастер совка и глины до самого вечера. Сначала наброски, затем эскизы, потом слепки. В конце, когда я уже изнемог изображать статую "величественного победителя" - на чём настаивал Невлепий, - выяснилось, что он уже давно мог обойтись и без нас. Но он, видите ли, любит поболтать во время работы! Я чуть с постамента не свалился, куда нас - каждого на свой - загнал "мастер".
   - Великолепно! Восхитительно! - бормотал он, нанося на холст набросок будущих скульптур. - Настоящие герои!
   Не знаю, как выглядел я, но Венди напоминал общипанную курицу, попавшую под беспощадный ливень. Смотреть и плакать!
   А когда я измученный, голодный и злой краем глаза взглянул на зарисовку, которая должна изображать меня или Венди, или вместе взятых, я там никого из нас не узнал. Я там вообще никого не узнал среди чёрточек, завитушек и одного выпученного глаза.
   - Что это?
   - Новый взгляд на привычные вещи, - пояснил Невлепий - а мне как раз очень хотелось влепить!
   - Это я?
   - Не похож? - с воодушевлением спросил художник.
   Я пригляделся, склонив голову набок.
   - Если только в разобранном виде. А это что? - указал на игриво скрученную завитушку.
   - Локон.
   - И из этого набора будет скульптура?
   - Это новаторская идея! Которая потрясёт весь мир!
   Не знаю, как мир, а вот я потрясён до глубины души. И хочу потрясти мастера, за грудки.
   - И вы думаете, я это одобрю?
   - Достаточно, чтобы это одобрил император! - С чувством собственного достоинства недоделанный гений собрал эскизы, ради которых мы тут торчали весь день, и важно удалился.
   - Не надо, - со вздохом одёрнул меня за рукав опечаленный Венди, когда я хотел броситься вдогонку и испортить холсты.- Уж солнце на закат, а мы ещё не обедали, - привёл он веский довод.
   Эк его как на поэтический лад с голоду повернуло!
   Вернувшись во дворец, умывшись и переодевшись, я застал Венди в своей гостиной.
   Он уплетал за обе щёки МОЙ обед!
   - Не сердись, тут на двоих хватит. Ты же не хочешь потолстеть? - спросил друг, пока я размышлял, по какой стенке его размазать.
   После того безобразия, во что превратилась его одежда к концу драки, в бархатном зелёном камзоле Венди выглядел другим человеком.
   - Присядь, есть разговор, - деловито указал он ложкой в соседнее кресло.
   Распоряжается тут! Но я спорить не стал.
   Усевшись за еду, отметил, что столовых приборов и тарелок больше, чем нужно мне одному. Значит, Венди попросил Кантэля позаботиться и о нём. Самого же камердинера видно не было.
   - Ты с ней поговорил?
   - С кем? - Расправил я на коленях салфетку.
   - С Патрицией, с кем же ещё?
   - А откуда, по-твоему, мне известно, что ты проболтался?
   - Это не я проболтался, - любезно напомнил этот ловкач.
   - Не важно.
   - И что сказала Пати?
   - Что они с мамой по этому поводу придерживаются одного мнения. - Стоило вспомнить, как ловко сестре удалось меня одурачить, и опять захотелось что-нибудь разнести.
   - И какого же мнения? - отправил Венди в рот ложку супа.
   - Известно какого... - Я задумался. - Не знаю.
   - Ты что, не спросил? - Он даже есть перестал.
   Как-то не до того было. Потребовалось срочно бежать бить кое-кому морду.
   - Ну ты даёшь! - рассмеялся сотрапезник. - Это же было самое важное!
   Попробовать утопить его в супе?
   - Всё это можно выяснить и потом - задача не первостепенная, - принялся я наливать в тарелку первое.
   - Конечно, самое главное прибить меня!
   - Сам виноват. Нечего было скрывать, что Пати за нами шпионила.
   - Не было времени сказать.
   - А когда я за амулетом приходил, ты ведь и словом не обмолвился.
   - Я думал...
   - Не льсти себе.
   - Думал, что делать дальше, - огрызнулся Венди. - Я вообще, можно сказать, самая пострадавшая сторона. И пострадавшая ни за что! Как всегда.
   - Давай не будем. В конце концов, не на твоей же сестре хочет жениться кэшнаирский проходимец!
   - Для меня всё ещё хуже!
   - Чем же хуже?
   - Ну... - растерялся он, - я тоже переживаю. Мы же с Патрицией вместе росли...
   - К её большому прискорбию.
   - Ой, да ладно тебе! - отмахнулся он. - Вечно ты со своими шуточками!
   Как надо мной потешаться - пожалуйста, а над ним - нельзя. Безобразие!
   Управившись с фасолевым супом, гусиным паштетом, тремя куриными ножками, рыбой в соусе и приступив к горошку с грибами, Венди наконец поведал, что стал наедаться. Если бы я столько слопал, я бы ни в одно окно не пролез, да и в дверях бы застрял. А он ещё мне...
   - Когда идём?
   - Куда? - не уловил его мысль.
   - Разузнать, что задумал Эсмирато - не зря же он пожаловал на нашу половину.
   - А он ещё здесь? - Под недовольным взглядом отсыпал у Венди горошка с грибами. А я тоже есть хочу!
   - Мне отец по большому секрету...
   - Опять подслушал? - Представить невозможно, что Араберто докладывается своему непутёвому сыну.
   - ...сказал! - припечатал собеседник. - Что они сегодня с императором отправляются в Чёрные Луга осматривать территорию для испытания. - Он сделал паузу, видно, ожидая, что я дам знать - беру я его в талахари или нет. А пусть ещё помучается в неведении.
   - Ну и?
   - Так вот, императора нет и, возможно, сегодня не будет, - зло продолжил Венди, не дождавшись от меня ответа на невысказанный вопрос. - А Эсмирато под предлогом, что ему надо с ним поговорить, отирается во дворце весь день!
   - Так надо его препроводить... за двери, - вскочил я на ноги, чувствуя, что готов приступить к делу с особым усердием. - Но... - Снова сел. - Он же гость, с ним нельзя грубо.
   - А мы не грубо - нежно и аккуратно, - встал Венди и опять сел. - Но я же не могу. Он же принц.
   - А я могу, - подхватился я. - Но не буду. - Сел на место.
   - Несправедливо! - стукнул Венди кулаком по столу, зацепил ложку с горошком, и тот с чваком залепился мне прямо в глаз.
   Повисла тишина.
   - Ты жить явно не хочешь, - угрожающе поднялся я на ноги и смахнул горох.
   - Я не нарочно! Кармаэль, не надо! Я в самом деле... А проклятье! - подорвался Венди и выскочил за дверь.
   Я не спеша последовал за ним. Куда он от меня денется?
  

***

   - И что? Как там? - натужным голосом поинтересовался Венди сверху. - Видно?
   - Ни демона не видно! Опусти ниже, - попросил я.
   Висеть вниз головой над землей удовольствие ещё то. Но что не сделаешь ради любимой сестрёнки?
   - Я не могу! Не удержу! - завопил Венди.
   Вот нытик! Я тут вообще жизнью рискую, зависнув между этажами, стараясь заглянуть в окно библиотеки, где в это самое время собралась верхушка тёмных в лице Третьего принца и сераскира. Они явно что-то замышляли, и мне надо было выяснить, что именно. За дверью библиотеки торчала кэшнаирская стража в чёрных мундирах, и подслушать разговор не было возможным. Вернее, подслушать изнутри дворца. Снаружи возможностей хоть отбавляй!
   - Я говорю - ниже!
   Венди, обхватив меня за ноги, пыхтел как вскипающий чайник. Хорошо, что я для безопасности обмотал себя за пояс веревкой, а то бы мне лететь и лететь... вниз головой.
   - Ты чего копаешься? Ниже!
   Худо-бедно он исполнил указания. Правда, я чуть из сапог не выпал. Но это ладно.
   Заглянул в окно: шкафы, стеллажи с книгами, читальные столы с лампами. Спина кэшнаирского министра.
   Тронул раму, надеясь, что удача на моей стороне и окно окажется открытым.
   Закрыто.
   Надавил сильнее. Невезение таки преследует меня сегодня. Вначале Патриция со своими выходками, потом скульптор... чтоб ему было пусто!
   Лицо Эсмирато выплыло из полумрака библиотеки.
   От неожиданности я дернулся, отстраняясь от окна. Венди крякнул и едва меня не выронил. Изогнувшись, как червяк на крючке, я затаился, боясь вздохнуть, чтоб себя не выдать.
   Эсмирато открыл окно и выглянул в сад.
   Я висел над его тёмноволосой макушкой, вцепившись в верёвку.
   Венди явно не справлялся с моим весом, и я соскальзывал... соскальзывал... Соскальзывал!
   Когда этот тёмный уже надышится? Чтоб ему задохнуться!
   - Саматаро рекия вега. Милано рекато*, - раздался из глубины помещения голос Эль'Саапрана.
   Демон подери! С чего я решил, что они будут говорить на саразийском?
   Повторил услышанное про себя, надеясь запомнить, чтобы потом перевести.
   Голова Эсмирато исчезла из обозрения, и я рискнул занять прежнюю позицию, снова прислушался. Принц с прохладцей в голосе что-то отвечал министру, будто бы с ним не соглашался. По крайней мере "хар тарин" примерно переводится как "я так не думаю" или "имею другое мнение". О чём это он? Сопрано предлагает не валять дурака, а тот уверяет, что не думает, что валяет? Вполне правдоподобно! Хотя зря он так не думает.
   Венди кряхтел где-то сверху, просил вернуться, но моё внимание полностью поглощало происходящее внизу. Особенно когда в комнате появилось третье лицо.
   Кадемония вплыла в библиотеку, словно не касаясь пола, придерживая подол платья из красного тяжёлого бархата. Обвела взглядом комнату; почудилось, что заметила нежеланного слушателя за окном. Меня обожгло холодом.
   Отведя взгляд, встала ко мне спиной и тихо заговорила с Эль'Саапрана.
   Я болтался на веревке, ощущая отдалённую боль от впившегося мёртвым хватом в ноги Венди. Чувствуя оцепенение после пронзительного взгляда принцессы тёмных. Неужели не заметила?
   Повернувшись вполоборота, Кадемония краешком расшитого золотом веера, приподняла подбородок Эсмирато и тонко улыбнулась.
   - Опасайся огня, - проговорила она.
   Не успел я сообразить, что сказано на саразийском, как взмах веера породил ветер, и поток воздуха захлопнул окно.
   Я закачался на ветру. Пора убираться! И тут заметил маленький огонёк, кружащийся в воздухе. Он опустился на страховочную веревку и прожёг её. Обгорелый конец сиротливо обвис с моего пояса, а я точно также в руках Венди, чувствуя, что сапоги в самом деле сползают!
   - Держи меня, - проговорил тихо, борясь с отчаянием. - Держи крепче.
   Глаза Венди полезли из орбит. Он крепко стиснул зубы. И руки на моих ногах.
   Внизу ходили ходуном кусты. Второй этаж.
   Если удачно перевернуться в полёте... чтоб не головой...
   - Попробуй втащить меня наверх, - предложил я Венди.
   - Не могу, - прошелестело сверху.
   - Не можешь?
   - Не могу.
   Демон побери!
   - Тогда от... - Я сглотнул и попробовал еще раз - должно же это слово как-то произноситься? - Тогда отпусти.
   Зажмурился, считая от одного до десяти, чтобы успокоиться.
   - Не могу.
   - Что? - поднял голову и взглянул на Венди под непривычным углом - это не я вишу кверху ногами, а он неправильно стоит, выпучив от напряжения глаза и покраснев, как змейка чаро-чаро в полнолуние. - Издеваешься? - Правда, по его лицу так не скажешь. - Не можешь? Мне тут всю ночь висеть? - Хотя почему только ночь? Садовник утром стричь кусты может и не прийти. И буду я сутки напролёт болтаться между небом и землёй...
   Венди судорожно мотнул головой, от напряжения уже неспособный и слова вымолвить, на лбу выступила испарина, и я понял - он лучше упадёт вместе со мной, чем отпустит.
   Друг перегнулся через подоконник, из последних сил стараясь меня удержать. Ещё немного и мы вместе полетим вниз.
   Демонская сила земного притяжения!
   - Висит груша, нельзя скушать. Что это? - донеслось из открытого окна библиотеки. Оттуда выглядывала самодовольная физиономия Эсмирато. - Да это же принц Кармаэль! Забыл, где дверь, и вышел через окно?
   Самое время для шуточек. Потому что я - ПАДАЮ!
   К окну подлетел Эль'Саапрана, оттолкнул своего принца и, выругавшись на кэшнаирский манер, втащил меня в комнату
   А пол, между прочим, твердый!
   Прислонившись спиной к стене, я приходил в себя, наблюдая за тёмным министром. Эль'Саапрана в развевающемся чёрном балахоне гневно метался по библиотеке, ругаясь на чём свет стоит. Я не разобрал ни слова, кроме ... Лагас, не думал, что министру известны такие скабрезные выражения! Эсмирато благоразумно помалкивал, уставившись в стену, и щёки его розовели. Он-то понимал каждое слово!
   - Ты мог погибнуть! - наконец снизошёл до меня Эль'Саапрана. - Стоило ли так рисковать?
   Обо мне беспокоится?
   - На кону благополучие двух империй! Ты помолвлен с принцессой Кэшнаира и обязан себя беречь! Погибнешь, и мир между нашими государствами будет поставлен под сомнение!
   Не обо мне. Дела государственные.
   Поднявшись с пола, я оправил камзол, желая вернуть остатки достоинства.
   - Благодарю за чудесное спасение! - начал патетически. - Я действительно попал в затруднительную ситуацию.
   - Что ты делал за окном? - спросил сераскир. Его волосы были тщательно перемотаны тканью и уложены в замысловатый калач.
   Что делал, что делал... Висел вниз головой, вот что делал.
   - Шпионил, что же ещё? - ответил за меня Эсмирато.
   - Шпионил? Я? - Искренне оскорбился - даже сам себе поверил. - Никогда!
   - Почему - никогда?
   - Я здесь по-другому делу. То есть совсем не по делу. Короче, я не к вам! - окончательно запутался, соображая, чем объяснить висение за окном, если не шпионажем. На месте Эсмирато я бы тоже себя заподозрил. - Это вышло случайно. - Хорошо, что Кадемония уже ушла - она могла бы и опровергнуть мои слова.
   - Отпираться бесполезно, - с ехидной улыбочкой просветил Эсмирато. - Всё ясно! Вы, Ваше Высочество, не посчитали нужным прийти и поинтересоваться целью нашего визита, вместо этого вы подслушивали!
   - Мне нет дело до цели вашего визита! - отчеканил я.
   - Почему же тогда висели вниз головой, как раз перед окном библиотеки? Странное совпадение!
   - Я не подслушивал и висел вовсе не для того! - сложив руки на груди, подчёркнуто вежливо сообщил я.
   - А для чего же?
   Вот змей!
   - Мало ли зачем... - Будто нельзя просто повисеть за окном, не имея на то веской причины. - Всё ради тренировки! Готовлюсь к Тахарэ*.
   Эсмирато прищурился.
   - В Саразирии такая традиция, - продолжил я. - Наследник, по исполнению семнадцати лет, для прохождения испытания должен ехать в Чёрные Луга. Опасное место. Нужно с демонами сражаться.
   - Всего-то? И в чём же сложность?
   В Чёрных Лугах не бывал, а храбрится.
   - Хочешь посмотреть? Могу устроить.
   - Не хочет он, - вмешался Сопрано.
   Эсмирато повертел головой, будто сомневался, кто из нас двоих его дурачит.
   - Я хочу.
   - Не хочешь! - настаивал сераскир. - Это не наше дело. Принц Кармаэль и других спутников себе найдёт.
   - Спутников? - заинтересовался Эсмирато. - А что нужно делать?
   - Демонов рубить, - ответил я, опередив открывшего рот Эль'Саапрана. - Или испугался? - Министр недовольно на меня взглянул. А я тут при чём? Сам же говорил, что меня надо беречь, вот и пусть его принц постарается.
   - Испугался?! Да я против трёх красногривых львов сражался, а ваши демоны в сравнении с ними - игрушки.
   Стало даже обидно. За демонов.
   - А я думал оказать тебе честь стать моим талахари**.
   - Честь? - ухмыльнулся гадёныш.
   - Но вижу не стоит. - Единственное желание - по роже съездить!
   Направился из библиотеки, чтобы не натворить дел.
   - Для человека без сапог ты чересчур самоуверен, - полетело мне в спину.
   Проклятая бездна! Видно, сапоги остались в руках у Венди.
   Или упали вниз. Вместе с Венди.
   ______
   Тахарэ* - испытание.
   Талахари** - сопровождающие, спутники.
  

***

   Взлетел по лестнице на третий этаж, молясь, чтоб Венди был там, где я его оставил.
   Ворвался в комнату - здесь не было мебели. Друг лежал на полу, распластавшись, как морская звезда - я на картинке видел, - и не подавал признаков жизни.
   - Эй, ты как? - Потряс его за плечо.
   Он разлепил глаза.
   - А-а-а! Я думал... Я думал - мне конец! - Вцепился он в мой воротник.
   - Не отпустишь, тебе и правда конец! - Еле вырвался. - Ты спятил?
   - Передо мной вся жизнь промелькнула! - рыдал он. - Я многое переосмыслил!
   Когда успел?
   - Поднимайся и подотри сопли!
   - Ну уж нет! - Вскочил он. - С меня хватит! Пора о своей жизни подумать. Привыкли Венди - то, Венди - это. А я ещё много что в жизни сделать не успел!
   Я отвесил ему пощёчину, чуть рука не отвалилась.
   - Ну как? Полегчало? - спросил участливо.
   Венди встряхнул головой.
   - Да. Куда идти?
   Возвращаться в библиотеку смысла нет - вряд ли тёмные ушли. На меня и так кэшнаирская охрана косилась. А хорошо я над ними подшутил: стоят себе, охраняют, а тут я "привет!" - как попал туда, они ни сном ни духом. По-быстрому оттуда смотался, пока не полезли проверять из плоти и крови ли я или призрак.
   - Идём к тебе. Книжка по разговорному кэшнаирскому есть? - спросил я.
   - Угу, случайно завалялась.
   Так уж и случайно, соблазнитель женских сердец!
   Венди открыл дверь в свою комнату и предложил мне войти.
   Следы утреннего погрома кто-то убрал, а на столике в вазе благоухала одинокая роза.
   - У тебя завелась воздыхательница?
   - Похоже на то, - понюхал он цветок - один из лепестков был чёрным.
   - Где книжка? - поторопил я.
   Он опустился на колени и... полез под кровать. Достал оттуда потрёпанный экземпляр - на обложке красовалась очаровательная девушка, название гласило "Уроки соблазнения. По-кэшнаирски".
   - Это не то, - смутился друг и достал другую - в кожаной обложке, посеревшей от пыли.
   Я сел в кресло и принялся листать книгу. Что же там сказал Сопрано...?
   - Что мы ищем? - спросил Венди.
   - Я кое-что подслушал в библиотеке. Разговор между сераскиром и Эсмирато.
   - Они говорили по-саразийски?
   Балда!
   - В том-то и дело, что - нет!
   - А! - дошло до него. - Будем переводить.
   - Возьми перо и бумагу. Я буду диктовать перевод, а ты записывай. Потом прочтёшь, что получилось.
   - Уверен, что запомнил правильно?
   - В своей памяти я не сомневаюсь.
   Через четверть часа перевод был готов.
   - Читай.
   Венди откашлялся.
   - "Рука, откусанная по локоть, не пригодится". - Он поднял на меня изумлённый взгляд.
   - Чушь какая-то! Уверен, что всё правильно записал?
   - Что тут записывать? - показал он листок с шестью выведенными словами. - Ты точно помнишь каждое слово? Ведь одна неверная буква...
   - Проклятье!
   День плавно превратился в ночь. Слуга зажёг в комнате Венди свечи.
   - ...Она хотела меня убить, - жаловался я другу, отложив надоевшую книгу. - А говорила, что исполнит любое моё желание, чтобы доказать свою преданность.
   - Женщины! - изрёк Венди.
   На полу валялся листок, исписанный провальными переводами: "Не ешь заплесневелый сыр - подавишься гусеницей" или "Не пей из лужи - простынешь". И ещё из запомнившегося: "Дровами сыт не будешь". Может, это кэшнаирские поговорки?
   Я сидел на подоконнике, глядя на красную луну на расшитом звёздами небе. С озера тянуло прохладой и запахами трав и воды.
   - Сказала "опасайся огня" на саразийском. Хотела, чтобы я понял.
   - Но министр тебя спас. - Венди вдыхал запах подаренной розы, и вид у него был преглупый.
   - Да. Но Кадемония... чего она хочет? Не понимаю женщин. И Пати со своими секретами... Почему сразу не сказать, что они с матушкой решили насчёт намерений Эсмирато?
   И тут меня словно молнией ударило.
   Схватил книгу и быстро полистал.
   - Милано рекато... В переводе: ты не можешь жениться! - победоносно сообщил я. - Вот что сказал Сопрано. Он против женитьбы Эсмирато!
   - Это же хорошо? - оживился Венди.
   - Ещё бы! А где мои сапоги?
   - Там, в саду.
   Вот демоны!
   -____________
   *Саматаро рекия вега. Милано рекато (кэшнаирский) - Не время для глупостей. Ты не можешь жениться (слова Зуруса Эль'Саапрана, сказанные принцу Эсмирато в библиотеке).
  
  

Тьма 19 Чёрные Луга. Песнь червя

  
   Два дня прошли незаметно. Тёмные сидели в гостевой части дворца тише воды, ниже травы. И меня это, признаться, устраивало. Так бы тихо и мирно выехали из Миргарда и покинули пределы Саразирии. Я бы скучать не стал.
   Сегодня предстоял знаменательный день.
   Морось оставила на траве дрожащие капли росы, сверкающие золотыми бликами в янтарном утреннем свете. Сочувствующих набралось десятка два, не считая императорской четы со свитой, военачальников, воинов э'шер и охраны. Я поправил нарукавник с посеребренной пластиной, на ней красовалась выгравированная лилия - герб нашей семьи. Проверил, надежно ли закреплены ремни кожаной кирасы и поножи. За спиной развевался синий плащ, пристегнутый застежками со вставками из лазурита. Рядом топтался Венди, не хуже меня одетый в лёгкие доспехи, и каждые десять вздохов проверял свои ножи.
   - Успокойся, - шепнул я, чувствуя, что ещё немного, и я сам его успокою.
   Араберто столь красноречиво поглядывал на сына, что становилось ясно - не будь тут людей, и одними бы взглядами не обошлось. Правда, трость он свою не прихватил, видно, подумал, что отпрыску и без того вскоре достанется.
   На поясе Венди висело порядка пятнадцати разнообразных ножей - возле пряжки мелкие метательные, по бокам посерьёзней.
   - Ты бы ещё разделочный топорик прихватил, - пошутил я, взглянув на арсенал.
   - Я его забыл. А надо было?
   Забери меня демоны!
   Узнав, что кэшнаирскому принцу я сделал неофициальное предложение стать моим талахари, Венди надулся как мышь на крупу. К нему-то я не обращался с той же просьбой. Будто и так не ясно, что без него я никуда, если хочу выжить. А я хочу!
   Готовился он тщательно, набрал целый мешок всякого барахла - я даже знать не хотел, что там - словно мы не на несколько дней в лес, а в затяжной поход собрались. Важно взять веревку, огниво, хороший нож - достаточно и одного, топор дрова для костра рубить, фонарь, котелок... Да и это не главное. Главное в Чёрных Лугах - уметь сражаться!
   Мама как не старалась скрыть тревогу, но всё же я увидел блеснувшую на её ресницах слезу. Не удержавшись, она крепко меня обняла. Ну чего она? Не на войну же иду, а так...
   Пати обниматься не полезла и была немногословна. Сказала, что если меня убьют, она лично меня найдёт и убьёт ещё раз, но тогда уж мне точно не поздоровится.
   Ха-ха, я весь дрожу.
   Я ждал...
   Выступил хлипкий старикашка, хранитель истории Саразирии, насчитывающей около четырёх столетий. За ним напутственные слова произнесли военачальники.
   Я ждал...
   Следом потянулись пожелать удачи горожане, невесть откуда узнавшие, где и когда состоятся проводы на испытание. Это держалось в тайне, но, видно, не в такой уж и строжайшей.
   Я ждал...
   И они пришли.
   Впереди процессии вышагивал Зурус Эль'Саапрана размашистой и целеустремленной походкой. За ним Эсмирато, разодетый в пух и прах, будто собрался на бал. Их сопровождали кэшнаирские воины, все сплошь суровые мужчины, не подступишься.
   - Давайте начинать, - после обмена приветствиями с гостями, сказал папа, словно для него не было загадкой, явятся ли эти проклятые тёмные или нет. Но я знал, что есть человек, облачённый в доспехи и подготовленный на случай, если бы кэшнаирцы не появились.
   На лице Эсмирато мелькнула обескураженность. До последней минуты не было известно, станет ли он талахари или нет, но для императора, как оказалось, это не секрет.
   Третий принц встал рядом со мной и Венди с видом, словно он тут стоит один.
   Ладно, пообтешем!
   - Какая она милая, - шепнул друг.
   - Кто? - огляделся я. - А-а, Лилу-Анна.
   Принцесса, придерживая подол зелёного платья, передвигалась короткими перебежками, останавливаясь возле каждого дерева, точно опасалась нападения. Она привлекла бы меньше внимания, если бы просто подошла.
   Опустив глаза, Лилу-Анна протянула мне руку. На дрожащей ладони лежала лилия из голубого атласа. Где-то я такую уже видел.
   - Чего ждёшь? Возьми цветок, - посоветовал Венди. - А то девушка вот-вот в обморок упадёт.
   Я последовал совету, едва к ней притронулся, как Лилу-Анна вдруг и в самом деле откинулась назад - Венди едва успел её подхватить.
   - Что это с ней? Она больна?
   - Идиот, - чуть слышно сказал друг, передавая принцессу подоспевшим слугам.
   - Кто идиот? Я, что ли, идиот?
   - Обсудим позже.
   Да что тут обсуждать?
   Папа заговорил о кэшнаирцах, о том, что Третий принц династии Нэйрон вызвался сопровождать наследника и послужить ему своим мечом. Ага, что-то я меча у этого хлыща не вижу, один кинжал сиротливо выглядывает из-под обшитого золотом камзола. Вот кто идиот, так идиот! Никак в лес на светскую прогулку собрался.
   - Ты хоть кирасу надень.
   Он бросил на меня испытывающий взгляд, словно это я дурак.
   Дело его.
   Я огляделся и даже расстроился, что Кадемония не пришла пожелать удачи. Хотя она же хотела меня убить! Или я неправильно понял?
   В зажатом кулаке остался подарок Лилу-Анны, и я спрятал его под рубашку. Не выбрасывать же?
   С речью не упустил случая выступить и Эль'Саапрана, заверив всех в самых лучших намерениях Кэшнаира. Возможно, министр не так и неискренен, учитывая, что он против женитьбы Эсмирато на моей сестре. Ведь на Патриции женится только один человек. Которого выберу я!
   - Кого ты всё высматриваешь?
   - Никого, - соврал я Венди.
   - Ну да. Бросила!
   - Кто это бросила?
   - Известно, кто.
   Почему он постоянно ко мне придирается?
   - А что-то я и твоей зазнобы не вижу. Беатриче. Похоже, тоже того... Или ещё хуже - не бросила.
   Венди скис, и я почти пожалел, что резко ответил. А с другой стороны - ничего, крепче будет! Я ему ещё и не то скажу, и не только скажу. Я же не виноват, что из-за силы у меня настроение скачет, как заяц в поле? Вот испытание пройду - лучше будет. А пока... Венди ещё повезло, что я его на днях не прибил. Держу себя в руках, как могу.
   Пришло время садиться на коней. Я оглянулся. Быть может, Кадемония всё-таки как-нибудь... Но нет. Надел перчатки, поставил ногу в стремя, собираясь влезть в седло.
   - Она! - воскликнул Венди.
   Опять Лилу-Анна?
   В лучах восходящего солнца двигалась фигура. Я слишком хорошо знал эту походку, чтобы спутать.
   На голове Первой принцессы Кэшнаира сияла корона, завораживая блеском драгоценных камней. Алый бархат платья шлейфом стелился по земле. Подойдя, Кадемония улыбнулась, и от её улыбки у меня на миг остановилось сердце.
   - Ваше Высочество. - Безупречный реверанс.
   Я вспомнил, что нужно дышать. И неловко освободил ногу из стремени.
   - Простите за опоздание! Поверьте, я всем сердцем желала быть здесь, с вами, но неотложные дела задержали. Жаль, что мне придётся остаться во дворце, я бы с радостью последовала за вами.
   Рубиновое колье покоилось в глубоком вырезе платья, давая волю воображению. И я невольно заинтересовался.
   - Понимаю ваше беспокойство, но со мной ничего не случится. - С трудом поднял взгляд и сфокусировал его на лице принцессы.
   - Вам предстоит сложное испытание. И я хочу сделать вам подарок. - Она подала знак, и слуга вывел из-за деревьев коня.
   Серая шкура отливала серебром. Белоснежная грива развевалась на ветру. Уздечку и седло украшали серебро и вставки из лунного камня. Таких лошадей разводили только в Ардамаске, в кэшнаирской империи. Чистокровная сумеречная! Да о таком коне я мечтал с самого детства!
   - Как его зовут? - спросил, чувствуя неистовый стук сердца в груди.
   - Выберете имя сами, - любезно предложила принцесса.
   - Халцедон. - У мамы были доставшиеся от бабушки бусы из халцедона. Они напоминали кусочки отполированного серого льда. Лошадь была той же холодной расцветки.
   - Прекрасное имя, - одобрила Кадемония. - Не беспокойтесь, конь хорошо обучен и поможет вам в путешествии.
   - Если ты, конечно, справишься, - шепнул мне Эсмирато. - Не каждый способен обуздать норов сумеречной. Она таит массу сюрпризов.
   А его спрашивали?
   - Справлюсь, не переживай.
   Шагнул навстречу "сноровистому" подарку, осторожно провёл рукой по гладкой лошадиной шее. Конь не отстранился и не взбрыкнул. Принял меня?
   - Ваше Высочество, желаю вам доброго пути! - сжала мою руку Кадемония. И моё сердце зашлось в бешеном ритме. Снова чары?
   - С-спасибо!
   Толпа зевак перешёптывалась, с интересом взирая на меня и Кадемонию. Отец с Араберто и воинами э'шер обговаривали последние детали предстоящего испытания. Я заметил недовольство на лице мамы.
   - Что она сказала? - подошла Патриция, когда Кадемония удалилась.
   - Ничего особенного. - Сел в седло и натянул уздечку, привыкая к новому ощущению.
   - Я бы на твоём месте крепче цветок Лилу-Анны держала, чем поводья этой лошади, - бросила Пати на прощание. А ведь я так и не выяснил, какое решение она приняла насчёт предложения Эсмирато.
   - А я бы на твоём месте всё же за поводья держался, - посоветовал Венди, - а то неровен час свалишься с седла. Не бросила же. Голова от счастья, небось, кружится?
   - Умолкни! А то рискуем даже до границы леса не доехать в полном составе.
   Понукнув Халцедона следовать к каменной остроконечной арке, почувствовал радостное возбуждение в предвкушении путешествия. Конь охотно слушался. С обеих сторон пристроились верхом талахари. Венди расточал улыбки провожающим и приветливо махал рукой. Эсмирато же выглядел как человек, отправляющийся на казнь, и его кривая ухмылка была зловещей. Интересно, кто его переубедил и направил на защиту вражьего принца? Сопрано, помнится, был против того, чтобы его кэшнаирское высочество тащилось неведомо куда, рискуя жизнью. И что получается? Я посмотрел на Эсмирато, желая разглядеть, нет ли где на его распрекрасной физиономии следов сестринской любви - ссадин или кровоподтёков.
   Кэшнаирец сидел на белоснежной лошади прямо, словно палку проглотил.
   - Ваше Высочество желает что-то спросить? - с издёвкой начал он.
   - Нет, пытаюсь рассмотреть, с чего ты согласился участвовать в испытании.
   - С чего? Иногда, чтобы получить желаемое, приходится идти на компромисс.
   Желаемое? Интересно, что же он такого пожелал? Или - кого?
   Мы добрались до арки, символических ворот в Чёрные Луга. Барьер, отделяющий опасную зону, начинался дальше. Каменный вход был выстроен в лучших традициях зодческого искусства, украшенный древними символами. Служитель Лагаса в багряных одеяниях и золотой тиаре благословил на предстоящий путь, окропив водой из священного источника. И мы въехали в арку, оставляя провожающих позади.
  

***

   Кругом колыхалось разнотравье. Не поймешь и не почувствуешь, как пересечешь границу леса. Раньше именно так в Чёрные Луга забредали случайные путники, становясь жертвами злобных демонов. Затем барьер усилили, и попасть сюда стало невозможно - каждый раз, как кто-то хотел войти в опасный лес, его разворачивало в обратную сторону. Для тренировок и испытаний силу барьера снижали - чтобы пройти - и ставили ещё несколько сильных барьеров в глубине леса, строго ограничивая определенную довольно большую территорию, что получила название - арена.
   Отец, канцлер и воины э'шер подготовили такую арену специально для испытаний и выдали карту намеченного маршрута и остановок.
   - И когда начнутся пресловутые Чёрные Луга? - язвительно осведомился Эсмирато, едва ритуальная арка скрылась из виду.
   - Мы уже на месте. Разве не чудесный вид? - Венди вздохнул полной грудью свежий воздух. - Травка, кустики - красота!
   - Ничего особенного, - наморщил нос тёмный. - Я думал, будет интересней. Чёрные Луга? Да это же Беспросветная Скукота!
   - Умный, да?
   - Не жалуюсь.
   - Тогда погляди туда? - указал Венди в сторону.
   Эсмирато даже привстал в седле, чтобы разглядеть.
   - И что я должен увидеть?
   - Ну не знаю, - пожал Венди плечами. - Придумай что-нибудь. Фантазия хорошо работает.
   - Это ты сейчас пошутил?
   - Не совсем. Там начинается первая зона. Конечно, если ты в этом хоть что-то понимаешь.
   - Первая зона... охоты?
   - А ты понимаешь, - похвалил Венди. - Тогда ты ещё должен знать, что зонами называют луга и наоборот. Одна зона отличается от другой, и иногда существенно. Будь настороже и гляди в оба! Ещё вопросы?
   Эсмирато закрыл рот.
   - Нет.
   - Прекрасно! А то я уже подумал, что мы взяли с собой принцессу, которую нужно оберегать.
   - На что ты намекаешь?
   - Да ни на что! Прямым текстом говорю: не отвлекайся!
   Вот и ладно, а то я было решил, что их придётся разнимать.
   - Существенные отличия, говоришь? - оглядел Эсмирато пустырь, которого мы достигли. - Ты прав, здесь значительно интересней! - съязвил он.
   - Если ты помолчишь, мы послушаем, - оборвал Венди.
   Я спрыгнул с коня и вслушался в тишину, пытаясь уловить определенный звук.
   - Лошадей оставим тут. Привяжи Халцедона к Красавчику, - велел я Венди. То, что его конь останется стоять там, где его оставили, я был уверен, за свою новую лошадку я поручиться не мог.
   Мы осторожно направились в сторону насыпи.
   - Что мы ищем? - прошептал Эсмирато, подкравшись со спины.
   А по зубам?
   - Вчерашний день, - прошипел Венди. - Ты не читал путеводитель?
   - Э-э...
   Венди достал из-за пазухи свиток и, развернув, ткнул им в лицо кэшнаирца.
   - Такой список остановок имеется?
   Тот откинул его руку.
   - Ты как со мной разговариваешь? Я Третий принц правящей династии Нэйрон!
   - Извините, ваше высокосвятейшество, забыл на колени встать, - шутливо поклонился Венди.
   - Что такое? - выхватил кинжал Эсмирато. - Ты заплатишь жизнью за неуважение!
   Вот проклятье!
   - Заткнулись оба! - не выдержал я, прожигая взглядом каждого по-очереди. Они успели достать оружие и направить друг на друга. - Вам что нянька нужна? Так давайте вернёмся - каждого обеспечу!
   Венди, смутившись, убрал нож.
   - Возвращаться - плохая примета, - пробубнил он себе под нос.
   - А есть надобность возвращаться? - Нет, ну это вообще... - Закрыли рты и идём молча! Кто не хочет молча - остаётся тут.
   Эсмирато поджал губы и припрятал кинжал.
   - Это ты зря. Он тебе пригодится. Будешь проходить посвящение. - Я отвернулся, пряча улыбку.
   - А на кого мы охотимся? - последовал за нами кэшнаирец.
   - На червя.
   - На червя?
   Венди тоже еле сдерживал веселье.
   Песчаная местность располагала к разведению в почве разного рода живности. Конечно, специально её никто не разводил, живность сама прекрасно с этим справлялась. Ворочалась в недрах земли, создавая на поверхности едва заметные колебания. Особо чуткое ухо могло засечь шорохи на грани слышимости. Но самые чувствительные натуры утверждали, что слышат песню червя.
   - Песню червя? - переспросил обомлевший кэшнаирец.
   - Песню, - подтвердил довольный Венди. - Это звуки нежной и зачаровывающей мелодии, успокаивающие и чудесные, доставляющие тебя прямо в небесный сад!
   Эсмирато склонился ко мне.
   - Он у лекаря наблюдается?
   Я откашлялся. Не буду же я с ним обсуждать Венди? Сам я ни разу не слышал никаких звуков, но как могу ему не верить?
   - Он там, - указал Венди на насыпь. - Маленький, романтичный червячок. Уверен, своим пением он привлекает самку, даму сердца.
   Когда он так говорит, я тоже подумываю о лекаре.
   - Что я должен делать? - спросил принц тёмных. - Но имейте в виду, мой кинжал не для того, чтобы червей копать. На рыбалку я не собирался.
   Судя по его вычурно раззолоченному камзолу, на охоту - тоже.
   Венди подал ему знак подойти к насыпи и приложил палец к губам.
   - Тс! Не шуми.
   Если Эсмирато и заподозрил что-то неладное, виду не подал, только нахмурился и зашагал к назначенному месту.
   Я размотал веревку с петлёй, приготовился...
   Достигнув насыпи, кэшнаирец повернулся к нам.
   - И что мне теперь делать? - прошептал он.
   Позади него из земли тихо выскользнул монстр. Жёлто-красная чешуя отливала на солнце. Изумрудно зелёные глаза сверкали как каменья. Бог мой, а я и забыл, насколько он ужасен!
   Венди легкомысленно пожал плечами:
   - Беги!
   Эсмирато стремительно оглянулся.
   - Рейто! Лиг стрей!*
   - Что он сказал? - спросил я у всегда осведомлённого Венди, надеясь на перевод.
   - Пожелал червячку крепкого здоровья.
   А вот это вряд ли!
   Расправив кроваво-красные плавники на голове, чудовище ринулось вперёд, собираясь употребить принца в качестве лёгкой закуски. Эсмирато медлить не стал, отпрыгнул и, опустившись на колено, хищно огляделся, держа в руке готовый к бою кинжал. Когда его взгляд остановился на Венди, я засомневался, кого он хочет им проткнуть. Но размышлять времени не было. Раскрутив аркан, я набросил петлю на мимо проползающего червя - очень удачно! - и оседлал его, надеясь, что монстру не придёт на ум зарыться в песок. Однажды так и случилось: как на мой вкус, почва тут солоновата.
   - Умри, тварь! - замахнулся принц тёмных, готовый нанести решающий удар по червю.
   - Секунду! - Остановил его подножкой Венди. Эсмирато растянулся на песке.
   - Ну всё, Лириканто, тебе конец! - пообещал пострадавший, грозно поднимаясь.
   Я проскользил мимо на черве, понемногу овладевая тонкостями управления ездовым чудо-средством.
   - Я к тебе со всем почтением, - наигранно обиделся Венди. - Ты же цивилизованный человек!
   Эсмирато сплюнул попавший в рот песок.
   - Хватит кривляться! Прими свою смерть!
   С ветерком я пронёсся мимо, развернул червя - и обратно.
   - Если ты настаиваешь, - вытащил Венди длинный нож. - Я к твоим услугам!
   Нашли время! У нас червь на носу, а они в драку! Вначале дело, а потом... Что-то пошло не так, я перестал чувствовать себя на коне... вернее, на черве, теряя контроль над ситуацией.
   - Я извиняюсь, - обратился к готовящимся к бою противникам.
   - Кармаэль, сейчас не до тебя! - оборвал Венди, гипнотизируя взглядом нагло ухмыляющегося кэшнаирца.
   - Тогда пеняйте на себя!
   Монстр направился прямо на них, и я не в силах был его остановить.
   Столкновение получилось что надо! Хотя я в самый неподходящий момент вылетел из "седла" и повалился в песок. Отплёвываясь, поднял голову и обозрел просторы.
   - Где червяк? - задал закономерный вопрос.
   - Где червяк?! - переспросил взбешённый Эсмирато, поднимаясь из-за кучки песка. - Вы издеваетесь! Какой, к Красному Богу, червяк? Это настоящий монстр! Он хотел меня сожрать!
   - Хотел бы - сожрал, - отряхиваясь, поднялся Венди из-за соседнего песочного кургана. - Одни кости и самомнение - есть нечего!
   - Чьи кости? - не понял тёмный.
   - Игральные есть?
   - Что?
   Снова поцапаются.
   - Драконообразный червяк - мурама, - решил я вмешаться, вставая на ноги. - Вот с чем мы имеем дело. Каких-то шесть метров в длину. Обитает в песчаной местности. Питается мелкими грызунами. Характер нордический... ну и так далее.
   На физиономии кэшнаирца обозначилось недоверие.
   - Ты забыл упомянуть о песне червя, - добавил Венди.
   - Это выдумка.
   - Не выдумка! У меня обострённый слух. Я слышу!
   Я тут не первый раз и ничего не слышал. Впрочем, сейчас я тоже что-то услышал, доносящееся из самых глубин песка... лёгкое, убаюкивающее звучание.
   Внезапно бездна разверзлась у меня под ногами и... Нет, меня не поглотила тьма. Это был проклятый песок! И червь! Мой сапог застрял у него в глотке!
   - Я его прикончу! - крикнул Эсмирато.
   - Не смей! Это вымирающий вид! - встал на защиту мурамы Венди.
   - Я тоже рискую стать вымирающим... - напомнил я о себе. - И прямо сейчас! - Нога всё сильнее увязала в пасти чудища, а там, в глубине, ждали острые, как наконечники копий, зубы.
   - Мы подходим к самому важному, - оповестил Венди торжественно. - К посвящению!
   Червь тоже подходит к важному - моим потрохам!
   - Эсмирато, - продолжил Венди, - отсеки мураме...
   - Башку! Я всё понял! - рванул принц в атаку.
   Я даже обрадовался его решимости - кажется, желудочные соки начали разъедать подошву сапога.
   - Ус! - многозначительно закончил Венди.
   - Чего? - остановился тёмный. - Какой ещё ус?
   - Самый обыкновенный - золотой ус мурамы! - нравоучительно пояснил демонский умник. - Мы за этим и пришли. Так ведь, Кармаэль?
   Я хотел ему ответить, но приличных слов не нашлось.
   - Чего же сразу не сказали? - снова кинулся в атаку Третий принц Кэшнаира. И на сей раз ему никто мешать не стал. Он и перестарался.
  
   - И чего мы с этим добром будем делать? - почёсывая в затылке, поинтересовался Венди, глядя на кучку золотых усов мурамы.
   Я натянул сапог, убедившись, что не так сильно он и пострадал. Больше я, психически.
   - А что вы собирались делать? - спросил Эсмирато, хмурясь.
   - Ну-у, - протянул Венди, косясь на меня.
   Будто я собирался что-то скрывать. Ну, может, в самом начале, чтобы слегка проучить кэшнаирца. Вернее, принца Астарты. А ещё вернее, выскочку и зазнайку, сидящего в печени!
   - Портал будем открывать.
   - Портал? - уставился на меня Эсмирато.
   - Что-то типа того, - начал сомневаться, что оно так называется. - Не важно, - поднялся на ноги. - Главная наша задача: собрать нужные компоненты, а там...
   - Что там? - поторопил кэшнаирец.
   - Видно будет.
   Немного таинственности не помешает.
   __________________
   Рейто! Ли стрей!* - переводе с кэшнаирского: Проклятье! Чтоб я сдох!
  

Тьма 20 Секрет сумеречных, или волшебный цветок

  
   Эсмирато тщательно изучал свиток путеводителя, шевеля губами и временами хмурясь. Видно, не один я испытываю трудности с переводом - ещё неизвестно, до чего он там дочитается. Оставалось гадать, почему кэшнаирцу не выдали копию на его родном языке. Хотя вряд ли ошибусь, если предположу, что к этому делу приложил ладонь... вернее, печать сам канцлер: всегда приятно оставить врага на незнакомой ему территории в полном неведении. А то, что неведение было полным, явственно читалось на озадаченном лице Эсмирато, который несколько раз порывался уточнить какую-нибудь деталь, но ограничивался недовольным взглядом.
   Вечерело. Солнце таяло за горизонтом в алеющих лучах. Скоро в лесу, до которого мы добрались, оставив позади ареал обитания мурамы, будет совсем темно. Посему следовало задуматься о ночлеге.
   - Тут, пожалуй, и устроимся, - определил я на глаз безопасную полянку и спешился.
   - Уверен? - заозирался Венди, высматривая неприятности меж сосен и подозрительно светящихся бурых кустов. Флора в здешних, черно-луговых, краях была разнообразна и изобиловала неожиданными метаморфозами, будто кто взял привычное и переиначил, перекроил по собственному вкусу и желанию.
   Эсмирато спрыгнул с коня - у которого была такая заковыристая кличка, что не только язык сломаешь, но и зубы вывихнешь - и окинул полянку взглядом полководца, обозревающего предстоящее поле битвы.
   - Годится, - изрёк он.
   И уж тогда мы расположились.
   Весело потрескивал костерок, лакомясь собранным поблизости сушняком. На темнеющем небе проступили первые блёстки. Венди нервно оглядывался и подпрыгивал каждый раз, как слышал посторонний шум.
   - Сова ухнула, - пояснил я.
   - А ты уверен, что это сова?
   - Мы несильно углубились в лес, чтобы опасаться кого-то похлеще совы, но ты прав, сова это тоже очень страшно. В темноте у неё вообще глаза светятся, - приложил я руки к вискам и сымитировал, как широко у ночной птицы открываются глаза.
   - В т-темноте? - подхватил Венди, и зубы его испуганно клацнули.
   Не помню, чтобы он боялся темноты.
   - Ночью звуки становятся громче, - виновато улыбнулся друг.
   Хрустнула ветка, и он подскочил с расстеленного на ночь походного одеяла.
   - Что это?
   Неопознанным объектом оказался Эсмирато, который шарился по лесу - я думал ветки для костра собирает - но так ничего и не принёс. Усевшись, он выставил руки с тонкими пальцами ближе к огню. Я заметил знакомый перстенёк, который он, видимо, никогда не снимал или часто носил.
   - Занятная вещица.
   Эсмирато проследил мой взгляд.
   - Так, ерунда.
   - Можно взглянуть?
   Он вежливо улыбнулся.
   - Нет.
   - Где ты был? - ввернул вопрос Венди.
   - Осматривался.
   - И что?
   Ответа не последовало. Всё ещё обижен из-за случая с мурамой?
   - Что за детские игры?
   Так и знал. Небось весь день обдумывал, как бы спросить, и ничего умнее не придумал, чем - напрямик.
   - Какие игры? Всё по-честному, - отозвался Венди, вороша палкой в костре: огонь недовольно заворчал и выдохнул сноп искр. - Посвящение лёгким и не бывает. Но ты справился, преодолел все преграды... - подмигнул мне лукаво друг.
   - Мне не нужно твоё одобрение, саразиец, - прошипел принц, и его карие глаза в свете костра полыхнули золотом. - Если думаешь, я не понимаю, что вам требовалась наживка, чтобы выманить червя, то ты осёл!
   - Это я-то осёл? - вскинулся Венди, но тут же остыл. - Мы ещё поговорим, когда рассветёт.
   - А что такое? - прищурился кэшнаирец. - Испугался тёмного леса? Нянька на ночь страшных сказок понарассказывала о злобных чудищах?
   Я думал Венди вскипятится и полезет в драку, но он только снисходительно улыбнулся:
   - По крайней мере я не свечусь на солнце как новогоднее дерево. - Обвёл он взглядом нарядный камзол кэшнаирца, весь в позолоченных завитушках. На балу он бы сверкал... Впрочем, он и так сверкал, привлекая внимание живности в округе - дважды я замечал блеск голодных глаз из тени леса, но хищники, видно, попадались мелкие и не отваживались напасть на троих людей, даже если их интересовал всего один конкретный.
   Пренебрежительно хмыкнув, Эсмирато встал, выпрямился, изображая подлинное величие и... Я ожидал от этого надутого хлыща всего чего угодно, а он... безмолвно снял камзол, вывернул наизнанку - чёрной стороной, снова надел и сел на прежнее место как ни в чём не бывало. Венди чуть в костёр не свалился от столь неожиданного финта.
   - Он у него двухсторонний, - шепнул он мне.
   - Сам вижу, не слепой.
   Поужинали кашей с овощами и вяленой говядиной - блюдо приготовленное Венди. Не будет же принц готовить? А поскольку принцев в нашей компании два из трёх, у Венди не оставалось выбора. Я знал, что кулинарным талантом его природа не одарила - не раз угощался подгорелой кашей с сырыми овощами - но для кого-то это откровение стало малоприятным сюрпризом.
   - Что за гадость? - едва попробовав, сплюнул кэшнаирец. - Традиционная кухня?
   - Кухня за авторством герцога Лириканто. А тебе не нравится, не ешь! - отобрал деревянную плошку с кашей Венди.
   - Очень надо. Ещё и несварение заработаешь, - зевнул Эсмирато, укладываясь на одеяло спать.
   - Ты у нас первый в карауле стоишь! - нашёл чем уесть его Венди.
   - Да ну? Колодец-топор-отрубленная голова*?
   К моему удивлению, они разыграли партию, и...
   - Чтоб ему в костре сгореть! - пожаловался мне Венди, собираясь заступать на караул.
   - Могу и я...
   - Нет уж, - заартачился друг. - Я всё равно не усну, так что ты давай...
   Я зевнул и подбил тюк с одеждой - в походе другой подушки и не надо. Лошади, привязанные к деревьям, мирно щипали травку. Откинувшись на свою постель, я смежил веки. Щипали травку... лошади... Все две.
   - Моя лошадь! - Я резко сел - сон как рукой сняло. - Где моя лошадь?
   - Что? - огляделся Венди. - Как где? О! - заметил и он пропажу.
   - Я же знаю... Я же помню... Я здесь её привязывал! - Подскочив к дереву, я указал на пустующее место; только веревка сиротливо болталась. - Куда она делась?
   - Вдохни глубже и выдохни, вдохни и выдохни.
   Проделал всё, что посоветовал друг, спокойствие не пришло, но захотелось кое-кому дать в глаз.
   - Это ты виноват! Ты проворонил мою лошадь! Её сцапали! В первый же день! В первый же вечер! - В порыве чувств схватился за голову и чуть не вырвал клок волос.
   - Успокойся. Съели, значит, съели, - философски заключил Венди. - На Красавчике поедешь.
   - Да на твоей кляче только в лес за грибами ездить! Мне нужна моя лошадь! И что значит - съели?
   - Значит - съели, - подтвердил этот бессердечный.
   - Слушай ты, философ! - Схватил его за воротник. - Если с Халцедоном что-нибудь случится...
   Эсмирато хохотнул, так тихо, что я бы даже не услышал, если бы не надумал выждать трагичную паузу. И решил повременить, и выбить дух с Венди как-нибудь в другой раз. Переглянувшись, мы с другом, не сговариваясь, направились к тёмному. Кэшнаирец и не подумал оторвать голову от... подушки?! - он прихватил с собой подушку? - прикинувшись, что спит.
   - Эсмирато, - позвал я, - нужно поговорить. Что ты знаешь о сумеречных? - Он, помнится, предупреждал, что с ними совладать не так-то легко, может, и имел в виду подобную ситуацию? - Халцедон пропал!
   - Ещё бы ему не пропасть. Сумеречные исчезают с приходом сумерек.
   - А чего ты сразу не предупредил? - вклинился Венди. - Червяка нам не можешь простить? Видел бы ты себя, когда обнаружил, что за твоей спиной мурама - физиономия была, будто огненного ежа проглотил!
   Кэшнаирец в ответ зло уставился.
   - Венди! - не одобрил я его болтовню.
   - Ну что? По крайней мере он проснулся.
   Эсмирато поднялся на ноги и пристегнул к поясу кинжал.
   - Поможешь искать Халцедона? - спросил я с надеждой.
   - Пойду прогуляюсь.
   - Что значит - прогуляюсь?
   - А то и значит! - рыкнул кэшнаирец и шагнул в темень леса.
   Я повернулся к Венди:
   - И что теперь с ним делать?
   - Догнать и подвесить за лохмы на дерево?
   - Я о Халцедоне, - изумился изобретательности друга. Надо же такое придумать! - Как искать, если конь растворился в тенях?
   - Для начала я бы убедился, что этот "тёмный принц" не солгал. Шлялся по лесу... вдруг ещё тогда увёл лошадку, а теперь невиновного корчит.
   - Но он же сказал...
   - Да мало ли что можно наплести. Я вон тоже иной раз такого наболтаю - самому страшно!
   - И что ты предлагаешь?
   Как выяснилось, Венди предлагал самый простой вариант - проследить за нашим кэшнаирским другом.
   - И зачем ты его с нами взял? - возмущался Венди, продираясь сквозь бурьян. - Сидели бы сейчас возле костра - тепло, светло.
   - Не с нами я его взял, а с собой, - напомнил ему всю тонкость положения "наследник и его талахари".
   - Нет, я понимаю, - продолжал спутник, не слушая. - Взять на опасную прогулку недруга и как следует проучить. Я бы тоже такую штуку выдумал. Но... Что это? - Испугал его хруст ветки.
   - Это я.
   Венди перевел дух.
   - Ты чего такой нервный?
   - Того, - отозвался он. - Тихо!
   За деревьями мелькнула тень, и дальше мы уже шли молча, не упуская эту тень из виду. Эсмирато, казалось, знал куда идти и не смотрел по сторонам, выбирая путь. И зря - оглянувшись, он мог бы увидеть преследователей, особенно Венди, который подпрыгивал на месте и шарахался от каждого шороха и колыхания веток.
   Я пытался запомнить дорогу, руководствуясь внутренним чутьём направления, чтобы вернуться обратно без приключений.
   - Ты слышишь? - насторожился Венди, вслушиваясь в мёртвую тишину.
   - Мой конь? - понадеялся я.
   - Нет! Это тонкий звук. - Друг ринулся дальше, не дожидаясь меня, будто его что-то влекло.
   Обогнув стену деревьев, крепко сцепленных меж собой ветками, мы очутились в обособленном от всего леса месте. Пышные кусты усыпали светлячки, сияя розовыми и жёлтыми огоньками. Голубые цветы ковром устилали полянку, а в её глубине, возле каменной покрытой мхом глыбы, истекающей ручьями, таилось что-то святящееся, издающее тот тонкий звук, слышный уже и мне. Эсмирато загораживал обзор, оставалось только догадываться, над чем он там склонился.
   - Сдаётся мне, это не Халцедон, - шепнул Венди.
   - Ещё неизвестно, надо проверить. - Кто знает, на что способны сумеречные, вдруг они исчезают впотьмах, чтобы потом светиться посреди леса? Шагнул вперёд, но не бесшумно, как хотелось.
   - Кто здесь? - обернулся Эсмирато.
   Подумал, что скрываться нет смысла и вышел на свет.
   - О, и герцог Лириканто тут, - нахмурился кэшнаирец. - Замечательно! Вы следили за мной? Хотя чего спрашивать, очевидно же, что - ДА!
   - Одному гулять по лесу не очень разумно. - Попытался я заглянуть ему за спину, но он упрямо что-то загораживал. Нет, там определенно не лошадь, что-то меньшее, гораздо меньшее. - Как ты нашёл это место? В путеводителе о нём ни слова.
   - Ну разумеется! - пришёл в благодушное настроение принц. - Откуда бы вам о нём знать. Оно скрыто от посторонних.
   - А ты, значит, не посторонний.
   - Не совсем, просто я кое-что могу.
   - И что ты можешь?
   - Чувствовать природную магию. А если магия сильна, она ощущается и на расстоянии.
   - Это место силы? - указал я пальцем в землю. Я ничего не чувствовал, разве что покалывание в боку, обозначающее, что рядом течёт кэшнаирская кровь.
   - Оно самое, - самодовольно сложил руки на груди Эсмирато; его перстень светился.
   - Что это?
   Он опустил взгляд и, выругавшись, спрятал руку подмышку.
   - Всего лишь кольцо.
   - А за спиной что? - не отставал я.
   Сощурившись, он уставился в упор, словно стараясь определить, удастся ли меня провести. Я вопросительно приподнял бровь, вглядываясь в его оценивающие глаза.
   - Цветок, - оповестил округу скучающим голосом Венди, подкравшийся со стороны, пока я проворачивал отвлекающий маневр. - Всего-то... Зачем тебе цветок?
   Эсмирато неожиданно покраснел и отступил со своего караульного поста.
   - Зачем ему цветок? - не дождавшись ответа, адресовал Венди вопрос мне.
   Я тоже промолчал, невольно залюбовавшись красотой необыкновенного экземпляра местной фауны. Фиолетовые, переходящие в синь лепестки светились, храня в сердцевине золотистые тычинки. Цветок издавал однотонный звук, от которого клонило в сон.
   - Если это всё, то мы возвращаемся, - подавил я зевок - никогда в особенности не любил внеплановые пробежки впотьмах по лесу.
   - Вас сюда никто и не тащил, - огрызнулся кэшнаирец.
   - В самом деле? - вступился Венди. - У Кармаэля лошадь пропала!
   Вот, кстати, да!
   - Сам виноват! Удержать не смог, - резюмировал этот выскочка.
   - Кто ж знает, как её удержать! Инструкция к подарку не прилагалась! - уже орал Венди.
   - Инструкция? - снисходительно ухмыльнулся тёмный. - Может вам ещё и план по захвату Кэшнаирской Империи предоставить?
   - Было бы неплохо!
   Мои талахари злобно уставились друг на друга.
   - Что мне сделать, чтобы удержать Халцедона? - спросил я, опасаясь как бы простая перебранка не переросла в обвинение в политическом заговоре против известной империи, потому как Вендиан Лириканто, обладая определенными территориальными владениями и будучи герцогом, имел голос в Совете, тем самым являясь в какой-то степени официальным представителем саразийского государства. И бросая заявление в лицо одному из правящей династии Кэшнаира о том, что неплохо бы, в обход маячащему на горизонте мирному договору, разрешить военный конфликт в одностороннем порядке и вовсе не в пользу Астарты, был риск поставить собственную империю в неудобное положение. И не только империю. Я уже чувствовал себя дураком, выслушав от Венди подобный намёк. Здесь не до шуток!
   Злость в глазах Эсмирато поостыла.
   - Вначале надо найти коня, а потом приручить. И тут я не помощник. Не люблю сумеречных, с ними много возни. Но ты, говорят, с детства о них грезишь.
   С детства? Ну ничего не утаишь!
   - А хоть бы и так, то что?
   - Ладно, может, и помогу.
   - С него помощник, что из амбарной крысы, помогающей зерно стеречь, - шепнул мне на ухо Венди.
   Эсмирато не услышал, продолжая покровительственно улыбаться, что мне совсем не понравилось. Но что с него взять, если с младых ногтей его учили, что Кэшнаир центр мира, и жители других стран должны раболепствовать перед кэшнаирцами. Так о них написано в книге "История Кэшнаира".
   - До рассвета ты его найти не пытайся, всё равно не увидишь, даже если он будет в лицо тебе дышать.
   - Мне что спокойно спать ложиться, оставив Халцедона одного блуждать по лесу?
   - Сам же сказал, тут безопасно - что с ним случится?
   И то верно, район самый что ни на есть благополучный. Я развернулся, собираясь было вернуться на место стоянки, но наткнулся на придирчивый взгляд Венди, направленный не на меня.
   - Остаётся открытым вопрос: отчего это наш кэшнаирский принц постоянно что-то скрывает? Уж не замыслил ли что за нашими спинами? В талахари превыше всего ценится открытость и кристальная честность!
   - Да ну! - усомнился Эсмирато, окинув сказавшего пренебрежительным взглядом.
   Лицо Венди покраснело от гнева.
   - Здесь тебе не Кэшнаир! - схватился он за нож... вернее, хотел, но пояс с ножами остался на стоянке.
   - Какая незадача. К твоему счастью. Ведь поднимать оружие против...
   - Да это я уже слышал! - окрысился Венди. - Но здесь, как я уже сказал, не Кэшнаир! И тут ты не принц! - Эсмирато открыл рот. - А талахари! Защитник принца Кармаэля! Его страж! Охранитель! Тот, кто без раздумий пожертвует ради него своей жизнью, если в том возникнет нужда! И если ослушаешься или пренебрежёшь своими обязанностями, на тебя ляжет великий позор!
   - Он давно такой? - спросил меня Эсмирато.
   - Ну в чём-то он прав. - Если не во всём. - Тебе разве не растолковали твои обязанности? - Судя по равнодушной физиономии тёмного, ему было как-то наплевать, что и кому он должен. Подозрительно. Ему что-то пообещали за согласие идти со мной, или у него есть какая-то миссия? Или... и то, и другое? Венди, конечно, иной раз языком чешет почём зря, но и в его голове рождаются светлые мысли.
   Когда же он остервенело схватил принца за лацканы камзола, насчёт светлых мыслей я передумал. Однако Эсмирато удивил. Вместо контратаки, он возложил руку на чело напавшего, как обычно делают служители Лагаса, благословляя. Венди поражённо замер.
   - Так и думал - пусто.
   - Убери граблю! - отмахнулся пришедший в себя. - У кого это пусто?
   - Не беспокойся, я не о твоей черепушке. Хотя и о ней так можно сказать.
   - Я тебе сейчас покажу, что можно, - сжал друг кулак, явно собираясь ознакомить оный с лицом голубых кровей.
   Как с цепи сорвался, ей-богу!
   Эсмирато плавно скользнул в сторону, и этот дурень, Венди, махнув кулаком в пустоту, завалился и угодил прямо на грядку... в смысле клумбу, где расточал сияние волшебный цветок.
   - Пусто, - обратился ко мне принц. - На нём нет защиты. У вас что, нет защиты? Ну от всякого там колдовства, - немного смутился он.
   Ага, он хотел сказать чёрного.
   - У нас как-то "всякое там" колдовство не практикуют. А если практикуют - уже не практикуют, понятно?
   Эсмирато захлопнул рот. Видно, так ему переварить было легче. И всё же не смолчал:
   - Он отмечен. Я чувствую на нём проклятье.
   - В самом деле? - приподнял я бровь.
   - Чего ты на меня так смотришь?
   А того. Если вспомнить, кто чёрным колдовством занимается...
   - Это всё, что я могу сказать, - на всякий случай уточнил Эсмирато.
   - Чего ж так?
   - Кольцо... Через него большего не почувствуешь. Наложение поверхностное, легкое как дуновение ветерка или неуловимый аромат. Не на всех бы и подействовало, разве что на недалёких умом... - Вскрикнув, он повалился к последним, повергнутый предательской подножкой-.
   Пока мои талахари барахтались на клумбе, выясняя, кто дольше сможет прожить без воздуха, я отошёл назад - мало ли, вдруг дурь заразна?
   К счастью, возня длилась недолго.
   - Я тебе это ещё припомню, ты поднял руку... - завёл Эсмирато старую песню.
   - И не только руку, - вспомнил Венди, как напоследок пихнул принца ногой.
   - Так это место своего рода святыня? - отвлёк я кэшнаирца, опасаясь, как бы потасовка не возобновилась - ещё на стоянку возвращаться, а рано утром в путь; надо бы выспаться.
   - Своего рода.
   - И ты вроде как на поклонение пришёл?
   - Вроде как.
   Да, легче шпагу проглотить, чем получить от него ответы.
   - Так мы можем идти обратно?
   - Можем.
   Прекрасно! А-то не хотелось бы прямо тут и заночевать.
   - Не можем! - возопил Венди, и его испуганный голос мне сразу не понравился. Хотя друг в последнее время был уж очень нервным. - С цветком что-то происходит. Он как будто бы... как будто бы...
   - ...отвалился, - склонился над клумбой Эсмирато. - Цветок отвалился. - Он выпрямился и недоуменно уставился на меня.
   А я тут при чём? Ну раз уж он так хочет...
   - Действительно, - освидетельствовал я место вандализма, - вы осквернили святыню! - Поверженный дуростью цветок ещё сиял, но как-то приглушённо.
   - Это не святыня, а святыня своего рода, а это очень большая разница! - на одном дыхании протараторил Эсмирато; никогда не видел его таким взволнованным.
   - Да ладно, что ты переживаешь, верю я тебе, - хлопнул его по плечу, подбадривая, и глаза его стали холодными, как два осколка льда. Верю?! Я уже и сам себе не верил. - Так в чём же разница?
   - Как было сказано раннее, это место силы, и цветок как бы её сосредоточие.
   - Был, - влез Венди. - Пока ты его не сломал!
   Взгляд Эсмирато стал ещё холоднее.
   - И что теперь будет? - вернул я его внимание.
   - Не знаю. Но раз сломали, уже ничего не поправишь, - припрятал кэшнаирец источающую сияние растительность под камзол и направился прочь.
   - Он что-то замыслил! Я чувствую! - воскликнул Венди, глядя в удаляющуюся спину.
   Как бы там ни было, но и нам оставаться на полянке не резон.
   - Возможно, и задумал. Посмотрим, что будет дальше.
   И мы посмотрели.
   Нет, вначале всё было как обычно, и только какое-то тревожное чувство не давало покоя, чувство неправильности. Я размышлял, с чем оно может быть связано. Поведение Эсмирато никогда не отличалось предельной ясностью, зачастую его выходки сбивали с толку и давали повод на полном серьёзе обдумать вариант - набить ему морду, но... сейчас дело было не в этом.
   - Ты видел светляки... - донёсся трагичный шёпот Венди.
   - Ты хотел сказать светляков?
   - Светляки потускнели, и как-то неуютно... словно бы лес... давит.
   - Давит? - Ну и фантазия у него. С какой высоты он упал, чтобы так бредить? Внезапно накатила волна дрожи. А может, и в самом деле никакая то не фантазия.
   - Я вот что думаю... - повернулся ко мне Венди, да так и замер, раскрыв изумлённо рот. Поднял дрожащую руку и указал куда-то позади меня.
   - Что, светляки совсем погасли? - попробовал я пошутить, оборачиваясь, и обмер. Во тьме между деревьев плавали две -------------------------------------------------------------------огромные луны. И всё бы ничего, если бы они время от времени не моргали. В горле враз пересохло. Такую громадину видеть ещё не доводилось. Хотел скомандовать отступление, но слова не желали выходить наружу, словно страшась, что их услышат...
   - Венди... - прошептал я придушенно.
   Луны внезапно ринулись вперед, и впервые в жизни я был счастлив уступить дорогу, бросившись проч. Венди тоже не заставил себя долго ждать, и мы мужественно пересидели опасность в кустах.
   - Ты видел? Нет, ты видел? - вылез из укрытия Венди, глядя в сторону затихающего громового лесоповала. - Оно невероятно!
   - Да уж, - встал я, недовольно отряхиваясь. - Что ж ты не познакомился с ним поближе? Кишка тонка?
   - И тонка! - не смутился он. - А у тебя нет? Оба струхнули.
   Хотел возразить, но...
   - А где наш кэшнаирский друг? - огляделся я - кругом царил хаос: поваленные деревья, взрытая земля. И как нам не досталось?
   - -Эта выхухоль, как пить дать, сбежала, едва на горизонте замаячила опасность! Их же в Кэшнаире первым делом учат, что своя шкура дороже всего и её надо спасать любой ценой, а остальными можно и пожертвовать. Идём к стоянке, уверен, найдём его там.
   Часть пути обратно прошли по дороге из выкорчеванных деревьев, высматривая, не завалялось ли где в кустах или под поваленным стволом его темнейшее высочество.
   - Да он давно возле костра пятки греет, пока мы тут ночную тьму рассекаем и кусты осматриваем! А он бы ради нас задерживаться не стал! - высказался Венди.
   - Он бы не стал, а мы задержимся. - Носком сапога я отогнул ветку поваленной сосны, оттуда выскочил хорёк и припустил что есть духу.
   - Вот видишь - ничего!
   Вздохнув, позволил Венди уговорить себя бросить поиски. В конце концов, Эсмирато и в самом деле мог давно вернуться и улечься спать - так и видел его одухотворённое спящее лицо и голову на подушке. А мы тут как дураки лазаем, вчерашний день ищем.
   Свернув с полосы поваленных деревьев в лес, тщетно пытался припомнить дорогу до лагеря, призывая всё своё чувство направления. Мы блуждали до самого утра. По временам из чащи доносился страшный, душераздирающий вопль, всё стихало, а затем раздавалось чавканье. Венди пару раз пытался пошутить, что это третьим кэшнаирским закусили, но когда на нас вылетело нечто с зубастой пастью и озлобленным характером, чувство юмора ему изменило. В результате, изрядно пропотев и набегавшись, я пришпилил шпагой существо к дереву. Это оказалась какая-то мелкая тварюшка. На последнем издыхании она широко распахнула глаза, и я отшатнулся от этих двух маленьких жёлтых лун.
   - Что это, как думаешь? - подошёл Венди, разглядывая мелкое, размером с собаку, чудище.
   - Я вообще предпочитаю об этом не думать. - С усилием выдернул из дерева шпагу, и существо, соскользнув вниз, рассеялось чёрным дымом.
   К моменту возвращения костёр уже догорел, и это с ним, по всей видимости, случилось давно. О том, что это наше место, напоминали только сваленные в кучу сумки и сёдла. Так просто было пройти мимо. И в этом заключалась ещё одна неприятность.
   - Лошади исчезли. Обе! - завопил Венди.
   - Что-то не припомню, чтобы у тебя была сумеречная...
   - Я тоже не припомню, однако, сейчас не до твоих шуточек!
   Серый предрассветный свет просачивался сквозь кроны деревьев, теряющихся в белёсой вышине. И этот свет чудился унылым предвестником... и я надеялся, что не чьей-нибудь кончины.
   - А-а-а!
   - Ты чего? - спросил я Венди, обеспокоенный его душевным состоянием.
   Он поднял что-то над головой, удерживая в руке.
   - Это... это... - силился я разглядеть предмет похожий на дубинку.
   - Это кость! - срывающимся голосом сообщил он.
   - Ну да, кость. И что такого?
   - А того, что это кость моего Красавчика!
   - Да с чего ты взял? Мало ли чья это может быть...
   - Я знаю, чья она!
   - Ты просто перенервничал. - Подошёл я к нему и взял за руку. В другой он всё так же держал кость над головой. - Присядь отдохни. - Подвел его к потухшему костру и усадил. Достал кремень, собираясь развести костёр.
   - Нет! - закричал Венди.
   Руки дрогнули, и я уронил кремень в золу.
   - Я знаю, чьи это проделки! О, я с самого начала говорил, что ему верить нельзя! Он всё подстроил! Заманил в ловушку! Жестокий, бессердечный монстр! Он всех нас погубит... всех! Так же как разделался с моим Красавчиком! - разрыдался Венди, прижав кость к груди.
   Ещё неизвестно чья она. Может быть и... самого... "бессердечного монстра"...
   - Его вещи здесь, - обратил я внимания на значительную деталь, потому что самого участника трагедии в округе не наблюдалось. - Что бы это значило? - обратился к Венди, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей.
   - Это ты меня спрашиваешь? Вот сейчас встану и скажу!
   - Да ты можешь и посидеть.
   - Поседеть я всегда успею! - Он поднялся, с трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Совсем плох. - Этот мошенник, этот злодей ускакал, оставив нас на растерзание жутким тварям! Вот его лживая и трусливая сущность! Он оставил моего Красавчика на съедение... - Его снова скрутило рыдание. - Но ничего! - Взметнулась в высь кость, зажатая в руке. - Я ему ещё покажу! Я ему! - Венди несло почище, чем в день, когда он напился в кабаке "Трёх коз", повелевая местным пьянчугам пасть ниц перед ним - его светлостью герцогом Рикторианским. Позже выяснилось, что некая барышня подлила в питьё любовное зелье кустарного производства, и благодаря этой жуткой смеси из зелья и алкоголя его мозги неслабо замкнуло. Я его тогда еле утащил из кабака, на утро он протрезвел и ничего не помнил о минувшем вечере. Сейчас же он был явно не пьян, и надеяться на просветление ума не приходилось.
   Со второй попытки разведя огонь, я вскипятил воду и заварил чай. Выдув кружку, Венди заметно взбодрился, но кость свою так и не бросил.
   - Надо идти. - Отставил он пустую посудину и поднялся.
   - Куда? - забеспокоился я, подскакивая следом.
   - Как куда? Искать этого смертоубийцу, потому что я намерен... - многообещающе подкинул друг своё костяное оружие. - Ты как, идёшь?
   - Я-то пойду, а вот тебе лучше остаться.
   - Почему это? - подозрительно прищурился он.
   - Вещи сторожить, - нашёлся я с трудом под его немигающим взглядом.
   - Это ерунда, - отмахнулся он. - Никто на наше барахло не позарится.
   И мы снова углубились в лес, оставив позади вещи, припрятав их в небольшом овражке под сухими ветками, взяв с собой лишь самое необходимое. Шли вместе только причины для поисков у нас были разными.
   Лес онемел в суровом молчании, и румяное утро не принесло оживления в природе. За плечами громыхал нехитрый скарб. Настроение было до того мерзопакостным, что попадись какое ни на есть чучело с зубастой пастью, и я стёр бы его в порошок.
   - Смотри-ка, сапог, - наклонился Венди и подобрал с земли кожаный белый сапог с золочёной пряжкой. Минуту мы глядели на него как на некое чудо, невесть как тут случившееся. Щегольскую обувь невозможно было ни с чем спутать. - Это же его, верно?
   Мы огляделись, подыскивая пару, заглянули за поваленное дерево, пошарили в кустах - ничего. Ни пары, ни самого хозяина.
   - За ним летела ночь, неслись враги. А он стремглав бежал, теряя сапоги, - поэтически изрёк Венди.
   - Стихо-тьма-плёт! - не стал я скрывать отвратного настроения.
   - Ты не ценишь мой талант.
   - О, талантов у тебя хоть отбавляй! Но стихосложения не один из них.
   - Много, значит? Почему, даже когда ты хвалишь, возникает чувство, что хочешь унизить?
   - Ну ладно-ладно, стих, как стих. Особенно рифма враги-сапоги...
   - И рифма не угодила... Чего же тебе надо?
   Хороший вопрос.
   Присев на корточки, я изучал следы на месте найденного сапога.
   - Скажи-ка, веревки были на месте или нет?
   - Какие веревки?
   - Которыми лошадей привязывали. От Халцедона осталась одна петля на дереве, сам конь испарился.
   - Со слов Эсмирато. Ведь он мог отпустить его на волю.
   - Зачем? Чтобы я остался без коня?
   - Так ты всё не веришь? Хорошо, я скажу, как всё было. Запудрив мозги особенностями сумеречных, этот негодяй отправился в чащу, явно соображая, что мы заподозрим его в исчезновении Халцедона. Далее он разыграл неуместный спектакль, - оправил Венди воротник, скрывая следы пальцев на шее, оставленные Эсмирато в сражении на клумбе. - А почувствовав, что пахнет жареным, сбежал! Прихватив свою лошадь. А моя... а мой...
   - Я всё понял, но не сходится. Во-первых, он удивился и разозлился из-за того, что мы пошли за ним, он, видно, собирался скрыть от нас найденное заколдованное место, которое сами бы мы не нашли. Во-вторых, драку затеял вовсе не он... Но это не главное! - повысил я голос, видя, что Венди собирается возразить. - Самое главное, что никто и вообразить не мог, что в этом районе обитает такой... такое... - От воспоминания чёрной громады меня прошиб холодный пот. - И уж подавно это не было известно кэшнаирцу. Он даже о мураме не знал!
   - Всё это одни предположения. Позволь заметить, что Кадемония практикует чёрное колдовство, и это факт, как и то, что Эсмирато её брат. А Мон, как ты помнишь, недавно хотела, если и не убить тебя, то покалечить.
   - Может, только проучить? - Чтобы не подслушивал чужие разговоры в библиотеке.
   - ...И целью Эсмирато вполне может оказаться устранение наследного принца, - продолжал он развивать мысль. - Ведь так просто затеряться среди жалящих ветвей, ядовитых цветов и кровожадных чудовищ, что вернись кэшнаирец один из Чёрных Лугов и скажи, что сделал всё что мог, но остальные не вернулись, и никто его не упрекнёт, никто, потому что...
   - Мы здесь бывали ни раз, и ничего. Пара переломов и выбитый зуб всего-то. А кэшнаирец тут впервые, и какими бы мотивами не руководствовался, отправляясь с нами, вряд ли решиться бродить по лесу один, он даже в путеводителе, уверен, не всё понял. Куда ему нас бросать?
   - Ну, если некуда, то... - улыбка Венди стала насмешливой, - где он? Прячется за деревом или в дупле сидит?
   - Хочу сказать, что если Эсмирато ускакал на своём коне, то веревка развязана или на худой конец разрезана, или её нет вообще.
   - Надо было самому посмотреть...
   - Но я думаю, что ваши лошади сбежали сами, разорвав веревки. И кажется мне, Эсмирато в лагерь вообще не возвращался.
   - И где же он? - недоверчиво спросил Венди.
   Я посмотрел на полосу изломанных деревьев, уходящую вдаль, и смутное чувство тревоги кольнуло сердце. Нет, не вернулся он в лагерь, потому что не смог, потому что цветок оказался не таким и безобидным, как нам всем думалось.
  
   -------------------
   Колодец-топор-отрубленная голова* - аналог игры "камень-ножницы-бумага"
   Колодец топит топор, но проигрывает загрязняющей его воду голове; топор рубит голову, но тонет в колодце; голова мутит воду колодца, но бессильна против топора.
  

Тьма 21 Подземная пещера

  
   Сапог не давал покоя. Не хотелось думать, что это всё, что осталось от кэшнаирца. Я, разумеется, скорбеть не буду, но лучше бы он уехал в свою страну, чем тут... так... Первый же день и одного талахари как не бывало. А ведь не только они должны меня защищать, я их тоже.
   - Значит, по-твоему, оно его сожрало?
   Сухие листья и ветки шуршали под ногами.
   Я не ответил.
   - Ну так и приятного аппетита! - продолжил Венди. То обстоятельство, что враг повержен, путём попадания в брюхо тьмы, его несказанно вдохновило. Ни то он не отдавал отчёта в том, какой это ужас, ни то просто не верил. - Интересно, он долго убегал, прежде чем... ну ты понимаешь... - Друг примолк, но ненадолго. - Не знаю, кому больше посочувствовать. Кэшнаирец наверняка поперёк горла встал, так что... Да с такого обеда, если не подавишься, так траванешься... они же змеиный яд с молоком матери впитывают. А это их вино... ведь сущая гадость!
   В гостях у Эсмирато полбутылки высадил и не плевался.
   - Каша ему моя, видите ли, не понравилась, а как насчёт самому стать обедом?
   Ну это уж совсем! Я резко развернулся:
   - Ты заткнёшься сегодня? - Венди округлил глаза, отшатнувшись. - Я думаю, - прояснил я ситуацию и зашагал дальше.
   Помедлив, он двинул следом, но больше не проронил ни слова. Некоторое время мы брели молча, придерживаясь пути из поваленных деревьев, ведь согласно моей теории...
   - Этот цветок был непростым растением. Он защищал не только волшебную полянку, а весь лес, весь лес в этой зоне! А кое-кто его сломал...
   - И сгинул вместе с ним, - присовокупил Венди.
   Внимательно оглядев его непробиваемую физиономию, подумал, что спорить бесполезно. С ним связываться, что воду ситом черпать - только время терять. А я и так много чего потерял, одно время и осталось. Если оно есть. А то пока мы тут языками чешем, Эсмирато там... И что я скажу, когда Кадемония спросит, где её брат?
   - Идём. По дороге расскажешь, что с тобой стряслось. - Каким обухом по голове приложило... То есть, когда успел подхватить проклятье. - И выброси эту дурацкую кость, с ней ты выглядишь как идиот.
   Он моему совету не последовал.
   - Говоришь, никаких странностей в последнее время не замечал, - подвел итог его получасовой разъяснительной болтовне по поводу минувших дней, предшествующих отправке на испытание. - И Кадемония не подходила, скажем, пожелать удачного пути?
   - Так она меня не осчастливила. - Мимолётно улыбнулся Венди, явно намекая, как осчастливили меня, но тут же посерьёзнел, лишая приятной возможности отобрать кость и одарить от всей души по голове. - Она вообще на меня не смотрит и не говорит со мной. Я для неё словно пустое место.
   Бедненький! Не переживай, я поговорю со своей невестой, чтобы она уделяла тебе должное внимание, болван! Выложить ему это я не успел.
   - Кажется, она действительно тебя любит, - заключил он, с несчастным видом заглядывая мне в глаза. А он-то надеялся...
   Жар прилил к щекам. Любит, значит. Что ж, этого следовало ожидать. Задумавшись, шагнул в сторону...
   - Эй! Там овражек! - Отдёрнул друг меня с опасного края.
   Мы свернули на прогалину. Тут след, к моему изумлению, терялся. И куда, ради Лагаса, могла подеваться этакая махина, грандиозный сгусток тьмы, выкорчевывающий деревья на своём пути? Такое под корягу не спрячешь и в дупло не засунешь. Полянку, поросшую травой и диким лютиком, обрамляли кусты с неестественной синевы листьями и деревьями с жёлтыми стволами. Я огляделся, выискивая что-нибудь примечательное, но ничего примечательного не заметил.
   - Будем ждать здесь. - Бросил на землю мешок и сел сверху.
   - Здесь? Но, - боязливо огляделся Венди, - почему здесь?
   Враки, кто утверждает, что для человека самое главное удобство. Главное - относительное чувство покоя. И тело, не задействованное в общественной деятельности, способно отрешиться от реальности на некоторое количество часов, даже будучи в вертикальном положении - например, когда висишь на дереве вниз головой, застигнутый врасплох коварной ловушкой супостата, нет ничего зазорного в том, чтобы вздремнуть. А уж сидя на мешке с вещами...
   - Кармаэль, - ущипнул меня спутник. - Ты не думаешь, что...
   - Я не думаю, - разлепил глаза, решительно подавив импульсивное желание схватить за горло нарушителя сна.
   Меж деревьев таилась тьма, разлитая, словно черничное варенье. Вдалеке мерцали загадочные огоньки. Это был не тот же самый лес, в который мы приехали вчера. Его наполняли странные звуки и шорохи, и воздух пах неправильно, колдовскими травами, от которых мутнел разум. Рывком встал и спросил Венди, почему он не разбудил меня раньше.
   - Когда раньше? Солнце буквально упало за горизонт, я и глазом моргнуть не успел.
   - Случайно это моргание не длилось пару часов?
   - Что? Да я глаз не смыкал! - обиделся тот.
   Вот и оставляй так на карауле. Стойте, а разве я его оставлял? Собирался ли я тут спать?
   - Как ты проснулся?
   - Я не спал, - настырно заявил этот недотёпа.
   Горе мне с ним. Всё приходится разжёвывать.
   - Ну, хорошо, может, и прикимарил, с кем не бывает.
   Приходится разжёвывать, но не в этот раз.
   - И как же ты проснулся?
   - Как-как... - Он поскреб затылок. - Да так и проснулся. Прислонил кость к дереву, а она упала. - Снова почесал он затылок.
   - Упала?
   - Ну да.
   - С чего это она вдруг...
   Земля мелко задрожала, давая ответ на вопрос и задавая новый. И, признаться честно, мне это не понравилось.
   - Что происходит? - схватился Венди за ствол ближайшего дерева.
   А я знаю?
   Прихватив мешок, крикнул "бежим", и едва мы успели убраться с полянки, кубарем скатившись в кусты, как земля разверзлась, и оттуда повалил густой чёрный дым, заполняя всё пространство. Зажав нос и рот, я кашлял и махал мешком, чтобы очистить воздух. Вскоре дым стал рассеиваться, опускаясь вниз и стелясь по земле рваными клочьями.
   - Что это такое сейчас было? - растерянно озирался Венди. - Природная аномалия? - И уставился на меня, очевидно полагая, что я ему сейчас всё по полочкам разложу. Ну да.
   Впрочем, чтобы это ни было, задерживаться здесь, определенно, не стоит.
   - Ты ждал именно этого, когда сказал, что у тебя есть план? - спросил он.
   Эм...
   - Я сказал, что у меня есть теория, по которой выходит, что Эсмирато... м-м... попал в затруднительную ситуацию из-за цветка, припрятанного под камзол. И потому громада тьмы последовала за ним, ведь нас она не тронула, а от него сапог... понимаешь?
   - Вот что значит не иметь совести. Жаль, не каждого вора сжирают, - заключил Венди, заметно расстроившись.
   Не думаю, что именно это я имел в виду.
   - Резонно предположить, что ночью чудище обнаружится снова на том самом месте, где исчезли его следы, - дополнил я картину.
   - То есть хочешь сказать, что здесь мы ждём, когда образина, с глазами размером с сарай, вновь покажется, чтобы... чтобы... А что ты собираешься с ней делать?
   - Ну как же... - И почему я об этом не подумал?
   - Не знаешь? - нервно осведомился друг. - Придумать это в твой план не входило?
   - Э-э... послушай... Всё не так плохо, как тебе кажется.
   - Ещё хуже?
   - Нет, но... - Ощущение, что мы не одни, обрушилось ледяным холодом. Клочья чёрного дыма сгустились и из них сформировались фигурки, напоминающие воздушные шарики, только у шариков, как правило, нет зубастых пастей и горящих жёлтых глаз. Существа заполонили ближайшие территории, колыхаясь, как море, устремив на нас глаза-плошки.
   М-да... тут мешком не отмашешься.
   - Что это? Что будем делать? - Прижался спиной к моей спине Венди. Вещи он где-то посеял, зато кость всё ещё была при нём - какой с неё толк, если атакуют демонические твари, сотканные из дыма? Одна из них ринулась вперёд, как бы на пробу, удастся ли от нас оторвать кусок. Удачный апперкот, и тварюшка полетела в кусты, развеявшись по дороге дымом.
   - Не знал, что ты в совершенстве владеешь костью, - одобрил я навык друга. Тот пожал плечами и встал на изготовку, собираясь драться. Ну теперь, по крайней мере, мы знаем, что от них можно отбиваться.
   Оценив масштаб действа - бескрайнее поле кровожадных существ, понял одну важную вещь:
   - Я намерен продать свою жизнь подороже!
   - Да? - с недоверием оглянулся на меня Венди.
   Я собрался с силами, вспомнил лицо мамы, пустившей слезу на прощание, сжал покрепче мешок и...
   - А куда мы бежим? - спросил Венди, немного придя в себя, после того, как я схватил его за руку и потащил в сторону расщелины, где существ наблюдалось на порядок меньше. Отпихивая их ногами, как игровые шары, мы неплохо расчищали себе дорогу. - Надеюсь, у тебя всё схвачено. - Хотя надежды в его голосе было мало.
   Добежав до конечной точки - разверзшейся посреди поляны тверди, я остановился. Бежать было больше некуда.
   - Что теперь? - вопросил Венди, отпинывая шипящий комок, попытавшийся тяпнуть его за ногу. - У тебя есть план?
   - Был, - отозвался я, вглядываясь в глубокие недра земли. - Я думал, мы сможем тут перепрыгнуть. - А там, за расщелиной, виднелась полоса леса, где колдовские огоньки разгоняли дым, и плотность существ была значительно меньше.
   - И что делать?
   Я смазал кулаком по зубам подлетевшей твари.
   - А почему всегда я? Теперь ты что-нибудь придумай.
   Едва успел пригнуться. Кость просвистела над моей головой, и сразу трёх зубастых шаров как не бывало.
   - С ума сошёл? - накинулся я на этого воителя.
   - А я бы тоже на твоём месте что-то делал, а не стоял как пень! - парировал он не только мои слова, но и атаку с десяток дымовых комков, которые, несмотря на первоначальный неустойчивый материал, были плотными. Похожую на них зверушку я убил прошлой ночью, и она тоже рассеялась дымом. Почему я вспомнил об этом только сейчас?
   Вытянув шпагу из ножен, рассек воздух вместе с попавшейся на пути тварью. Поразило не то, что забыл о вчерашнем происшествии, а то, что раньше не сопоставил внешний вид тварюшек и время их появления.
   - Оно где-то здесь.
   - Кто? - переспросил Венди, страдая одышкой, отправив очередную чуду-юду на покой.
   - Громада тьмы поблизости. - Шагнул в сторону, и монстрик со свистом пролетел мимо.
   - С чего ты взял? Я никого не вижу.
   - В том-то и дело, что оно не на земле...
   - Не на земле?! - посмотрел он в небеса, где, разрезая ночную тьму, плыла луна, красная, словно раскалённая в печи. - Я ничего не... - Он оступился и едва удержался на самом краю. Камешки сорвались в пропасть, и где-то там внизу глухо ухнуло. - Ты... Ты шутишь? - обеспокоено глянул он на меня.
   - А что, похоже? - Пинком отбросил пару тварей и проткнул одну зазевавшуюся, как барашка вертелом.
   - Спуститься... туда? - прервалось у него дыхание. - Но это же... это...
   - Страшно? Опасно?
   Он скривился:
   - Глупо!
   - У тебя есть что предложить получше? - Ответом стало молчание. Так и знал! - Отвлеки их, а я пока... - Снял я заплечный мешок.
   - Отвлечь? Как? - Чудовищ становилось не меньше, они колыхались, как волны тёмных вод, усеянные огоньками. - Что если амулет...
   - Что амулет?
   - Открыть ступени... Если ты обратишься, то откинешь атакующих назад, и у нас появится время, чтобы... - Он глянул за плечо, в бездну, и сглотнул, явно сомневаясь, что какого-либо времени вообще хватит, чтобы он по своей воле туда спрыгнул.
   Я покосился на ближайшее к расщелине дерево, что росло от неё в двух шагах. Сколько займёт привязать к нему конец верёвки? А если открывать ступени... не привлечёт ли это внимания?
   - Я думал, по-тихому...
   - Что по-тихому? - отбил атаку ещё трёх агрессивно настроенных существ Венди.
   - Подкрасться.
   - К кому?
   Хлёсткий удар моей шпаги отбросил новых напавших, и я многозначительно посмотрел на друга, вкладывая в этот взгляд ответ на вопрос. Венди отшатнулся, определённо поняв всё как надо, и снова оказался на опасном краю. Я придержал его за локоть. Ещё немного и веревка будет не нужна, Венди сам себя доставит к месту назначения, правда в разобранном виде.
   - Может, я здесь покараулю? - малодушно предложил он. - Вдруг моя помощь понадобится наверху? И потом, откуда ты взял, что оно там, внизу?
   - Интуиция.
   - Ин... чего? Ты хочешь, чтобы я рисковал своей шеей и лез вниз, в самую бездну демонов, потому что тебе показалось, что ты знаешь, что оно там?
   - Мне ничего не показалось, как ты выразился. Я точно знаю, где оно, потому что эти существа его частицы...
   - Да неужели? Если настолько хорошо осведомлён об особенностях местной фауны, чего же не предупредил? - яростно засветил он промеж глаз зверушке.
   - О чём? - пинком отправил я в далёкий полёт подвернувшуюся под ногу нечисть.
   - Да обо всём!
   - Демонов бояться - в лес не ходить! - изрёк я устаревшую поговорку. - Не надо было рвать цветок! - Шпага застряла в чёрной тушке, и я с усилием выдрал клинок, приготовившись отражать атаку наплывающих тварей. Вокруг, то тут, то там висели дымовые облачка - всё, что осталось от поверженных врагов, но большая их часть пребывала в добром здравии, чтоб их ветер унёс!
   - Значит, это я виноват? - Повернулся ко мне друг, не глядя сунув кость в пасть напавшей твари. - Во всём, что происходит, да? - Его глаза странно сверкнули, и мне вспомнились слова Эсмирато, что на Венди наложено какое-то заклятье. Неизвестно, как оно действует, но оно явно сводит его с ума.
   - Нет, - неторопливо возразил я, воспользовавшись неразберихой в рядах атакующих - мгновеньем раньше, устав от монотонных размахиваний шпагой, выловил одну из тварюшек и закинул в самую гущу её приятелей. Пущенный снаряд пробил брешь в передних рядах и устроил сумятицу в последующих. - Ты виноват не во всём. Только в том, что лезешь на рожон. Кому и что ты хочешь доказать? Чего тебя так бесит тёмный? Бросаешься на него как голодная собака на кость!
   - Что? - сузил он глаза.
   - Если бы ты держал себя в руках, мы бы не влипли в заваруху!
   - А ты чего его защищаешь? Забыл, кто его сестра, что она промышляет чёрным колдовством? Или как раз о Кадемонии ты забыть никак не можешь?
   - Что? - На сей раз сощурился я.
   - Легко спутать, кто твой друг, когда красивые глаза вскружили голову!
   Я терпеливо молчал.
   - Если бы не знал, что ты не в себе, я бы тебе этих слов не простил.
   - Попробуй не простить сейчас... - Он резко скинул тварь, вцепившуюся в его импровизированное костяное оружие, и направил его на меня.
   Он спятил?
   Почувствовал жжение в руке - по коже поползла знакомая сеть трещин, в глубине которой текла лава. Я же не собираюсь... Я же не думаю, что смогу использовать силу против Венди?
   Кулон на его груди засветился.
   Повернуться к врагам. Повернуться...
   Сила бурлила внутри меня, концентрируясь в руке. Разливалась в крови жаркими потоками. Напряжённо сжал кулак, не давая ей вырваться. Удержать. Во что бы то ни стало удержать! Сила не слушалась, стремясь освободиться от контроля и затопить всё вокруг живым огнём. До боли стиснул челюсти, ощущая капли пота на лице.
   Венди обеспокоено смотрел, понимая, что что-то происходит, сдавил сияющий под пальцами амулет.
   - Это не я, - проговорил он побледневшими губами. - Слышишь, не я.
   - Отойди...
   Он тревожно нахмурился.
   - В сторону! - крикнул я, не в силах остановить рвущийся наружу огонь. Кожа на правой руке стала чёрной, словно обугленной, и из трещин вырывался багряный свет. - Прочь! - надрывно заорал, падая на колени, и в последний миг, окончательно теряя контроль, отвёл удар вниз.
   Полыхнул свет, дрогнула твердь, принимая выплеск мощной энергии, воздух раскалился словно в жаровне. Судорожно вздохнув, почувствовал, как земля уходит из-под ног, и полетел вниз, отчаянно размахивая руками, в тщетной попытке за что-нибудь зацепиться.
   Тьма.
   - ...маэль. Эй, ты чего? Ну же! Кармаэль!
   Боль обожгла щёку, и я открыл глаза, мечтая добраться до горла энтузиаста, вздумавшего разбудить меня таким экстравагантным способом - пощёчиной. Надо мной нависло перепачканное в зелёной гадости лицо, и я невольно отпрянул. Поспешил.
   - Ай, моя голова. - Схватился за явно пострадавшую часть тела. Но болела не только она, ломили все кости. - Что случилось? - Сел, избегая резких движений. - Почему ты выглядишь, будто побывал в ведьмином котле?
   С зелёного лица таращились счастливые глаза, и улыбка была радостной до безобразия. Стереть бы её... кулаком в челюсть!
   - А я думал ты умер! - Повисло на мне это чудо.
   - Раздери тебя демон! Да отцепись ты! - С трудом вырвался из дружеских объятий. - Ещё раз полезешь, и один из нас точно умрёт. И это буду не я! - пригрозил зелёному отребью - признавать в нём Венди было выше моих сил. - Что случилось? - повторил вопрос, оглядывая незнакомую местность. Вокруг неровные каменные стены, а в вышине виднеется край звездного неба.
   - Не знаю, как объяснить, но, похоже, твой план сработал, - подогнув под себя ноги и сложив руки на колени, поведал Венди.
   - Это какой? - Вообще не помню, чтобы у меня был план.
   - Где мы проваливаемся под землю.
   - Что?
   - Понятия не имею, как тебе удалось, но ты сам открыл Врата Шаоса, и сила...
   Воспоминания понемногу возвращались. Одно тревожило: я совсем не собирался открывать Врата, даже не думал. Но когда Венди обвинил меня в том, что я путаю, кто мой друг... Даже сейчас чувствовал отголосок той злости. Хотя... разве он не выводил меня раньше, не испытывал моего терпения? Но никогда прежде я не прибегал к силе Врат. Похоже, время на исходе, надо как можно быстрее пройти испытание. Или тут дело в другом?
   - Ты можешь встать? - Поднялся он на ноги.
   - Думаю, да.
   Приняв вертикальное положение, я оценил крутой спуск. Высота падения была не так чтобы очень большой, но при определенной удаче... вернее, неудаче... можно и шею сломать.
   - А у тебя ничего не болит? Кости целы?
   - Всё в порядке, - улыбнулся друг и продемонстрировал свою найденную и так меня заколебавшую кость. - Все кости целы.
   - Проклятье! Избавься от неё!
   - Она доказательство вины принца тёмных. Из-за него погиб мой конь! И Эсмирато за это ответит!
   - Ладно, - согласился я, приметив сумасшедший огонёк в глазах собеседника. - Как хочешь. А что за зелёная дрянь у тебя на лице и одежде?
   - Подземное озерцо, - указал он на засыпанное наполовину землей болотце. - Оно меня спасло, иначе бы костей не собрать.
   Странно, что я не разбился, ведь даже не помню, как упал.
   - Теперь, когда мы здесь, согласно твоему плану, как будем искать главное чудище?
   - Согласно моему плану?
   - В следующий раз, если надумаешь обрушить землю под ногами, сначала предупреди, хорошо?
   - Верёвку...
   - Что верёвку?
   - Я хотел верёвку...
   - Намылить или что?
   Привязать к дереву и спуститься по веревке вниз, в пропасть.
   - Я тебе сейчас шею намылю! - Разозлился и снова почувствовал знакомое жжение на коже. Сжал кулак. Спокойней. Держи себя в руках! Если это повторится...
   - Что с тобой? - спросил Венди. - Ты нервничаешь.
   Отмахнулся, не желая поднимать эту тему. Отец говорил, что испытание заключается не только в том, чтобы пройти определённый путь и добраться до места проведения ритуала. В первую очередь это испытание силы воли и духа. И выходит... я не справился?
   Качнув головой, прогоняя ненужные мысли, я огляделся. Куда это нас занесло?
   В полумраке матово поблескивали в рассеянном звездном свете колонны природного происхождения. В темноту вёл ход. Похоже, мы свалились в подземную пещеру. Когда-то здесь, вероятно, протекала река, но со временем обмелела, напоминая о себе лишь мутными водоёмами с застоялой водой, затянутой склизкой тиной.
   - Как отсюда выбираться? - поинтересовался Венди, обозревая подземные просторы.
   - Никак.
   - Что, прости? Собираешься умереть тут от старости?
   - Нам придётся задержаться, пока не найдём Эсмирато.
   - Эсмирато? - недоверчиво переспросил друг. - Думаешь, он ещё жив? С чего ты вообще решил, что чёрная громада его утащила?
   - Ни с чего, но где-то же он есть. Не может же он бесследно исчезнуть? - Я чувствовал, что надо идти за чудовищем с жёлтыми глазами, но объяснить - почему - не мог. - Интуиция. Можешь его не искать, а я пойду. - В глубине пещеры наверняка что-нибудь найдётся.

Тьма 22 Избушка

  
   Мох, облепивший стены, источал фосфоресцирующий зеленоватый свет. На фоне этого экзотического полотна, как гирлянды, сияли фиолетовые грибы - возможно, из таких же кэшнаирцы изготавливают курительные смеси. Высокие своды щетинились сталактитами, с которых капала вода, и этот монотонный звук выводил из себя. Я сжимал челюсти и кулаки, чтобы удержать внутри ярость.
   - Тебе не кажется это место странным? - спросил, желая отвлечься разговором.
   Венди хлюпал мутно-зелёной жижей, шагая рядом и рассматривая прелести подземного пейзажа.
   - Здесь красиво.
   - Я не об этом. Просто чувствую себя странно. Хочется всё разнести! - Прочувствованно поглядел на друга, и он, запнувшись на ровном месте, всё понял.
   - Возможно, это из-за миазмов зла, витающих в воздухе. Видел тени, скользящие в тёмных углах подземелья? То могут быть подручные луноглазой сущности, что встретилась нам прошлой ночью.
   Широкий туннель тянулся всё дальше и дальше, пока неожиданно не оборвался. Венди потыкал чёрную, упругую субстанцию, загородившую весь проход.
   - Похоже на...
   - ...чудовище с лунными глазами только без глаз?
   Он глубокомысленно покачал головой.
   - На желе!
   - О! А на чудовище? По размерам как раз подходит. - Оно занимало весь туннель, и так плотно прилегало к стенам, полу и потолку, что пчела не пролетит. - Мы нашли его. Верно, здесь его логово.
   - И что теперь делать? Эсмирато я тут не вижу, даже его бездыханного тела.
   Я приложил руку к тёмной субстанции, прохладной на ощупь.
   - Будем прорываться? - спросил Венди, тоже прикоснувшись к существу.
   - Попробовать стоит, если...
   Внезапно моя рука провалилась вперёд, и меня затянуло внутрь.
   Тьма.
   Тьма.
   Тьма.
   Тьма.
   Тьма.
   Я открыл глаза и обнаружил, что стою на твёрдой земле вместо скользких камней. Рядом течёт ручей, а за ним избушка. Она смотрелась так неуместно среди стен пещеры, что казалась миражом. Я протёр глаза, желая избавиться от наваждения, но оно никуда не делось. Избушка всё так же стояла на месте, освещённая льющимися сверху лучами солнца. Когда успел наступить день? Неужели мы с Венди так долго скитались в подземелье?
   Сзади послышался шорох. Обернувшись, чуть не отпрыгнул от зелёного пучеглазого чудища. Никак не привыкну.
   - Венди, тебе бы умыться. Иначе я от разрыва сердца скончаюсь.
   Он хмурился, разглядывая деревянную достопримечательность местного пейзажа, изобилующего редкими пятнами зелени.
   - Как мы тут очутились? Мы же были совсем в другом месте, - сказал он.
   Я огляделся - позади нас возвышалась чёрная стена.
   - Полагаю, мы всё-таки прорвались...
   - Как-то странно.
   - Почему странно?
   - Слишком легко. И всё как-то необычно.
   - Разберёмся. - Хотел подбадривающе хлопнуть друга по плечу, вымазанному склизкой жижей, но передумал.
   Шагнул к ручью, дно которого устилали гладкие камешки, и наклонился попить.
   - Подожди! - предостерёг Венди. - Неизвестно, что там за вода, вдруг глотнёшь и отравишься. Вначале - я.
   Он подошёл ближе. В текучей воде отразилась его чумазая физиономия.
   - Почему ты не сказал, что я так жутко выгляжу?
   - И не только сказал, я и намёки всякие делал, разве что в обморок не упал.
   Пока он оттирал следы неудачного падения, или наоборот удачного, учитывая, что ядовитого цвета жижа спасла ему жизнь, я осмотрелся. Избушка не выглядела заброшенной, значит, в ней кто-то живёт. Не успел я это подумать, как увидел, что мы не одни. Ткнул Венди в бок, он крякнул от неожиданности и едва не свалился в воду.
   - Ты чего?
   Я кивнул на паренька, полощущего бельё выше по ручью.
   Брови Венди удивлённо взлетели.
   - Это же...
   - Тихо! - одёрнул его. - Не шуми.
   Он торопливо кивнул, и мы неспешно приблизились.
   Эсмирато - а это был именно он - увлечённый своим делом и головы не поднял на наше приближение. Нас разделял ручей. Никакой осмотрительности. Чему его только в Кэшнаире учили? А если бы к нему вот так же подобрался зубастый демон?
   - Посмотрите на него, - не выдержал Венди, - мы его повсюду ищем, с ног сбились, а он бельё стирает!
   Третий принц Кэшнаира подскочил, как испуганная грэмура, и прянул назад, зацепив ногой таз со свежевыстиранным добром.
   - Эсмирато? - позвал я, не понимая, что происходит.
   Его кофейные волосы, всегда распущенные, были собраны в куцый хвост. Щегольскую одежду сменила простая льняная. А в глазах такой испуг, словно он и вправду демонов увидел.
   - Вы... - начал он дрогнувшим голосом. - Вы кто?
   - Он ещё и придуривается, - проворчал Венди. - И так набегались по твоей милости, теперь ещё и бред всякий слушать. Хватит! Идём с нами!
   - К-куда?
   - Как куда? Ты что собираешься тут торчать? У нас миссия, забыл?
   - Какая миссия? Вы о чём? - ещё больше округлились его глаза.
   - Как какая? - удивлённо дрогнул голос Венди. - Принца Кармаэля опекать.
   - Принца! - подскочил на месте этот непоседа. - Какого принца? Здесь принц? - заозирался он по сторонам.
   - Что это с ним? - зашептал мне друг. - Никак головой ударился... или психическое расстройство...
   - Не будем делать скоропалительных выводов. - Однако состояние Эсмирато меня тоже встревожило. Он не походил на человека способного на розыгрыши... Да и носить одежду, недостойную его голубых кровей, он тоже вряд ли бы стал. - Как тебя зовут? - обратился к нему, игнорируя изумленный взгляд Венди. Ну да: сходить с ума так за компанию!
   - Эс... - начал он; я затаил дыхание. - Эстрагон.
   - Что? Кого? - разом воскликнули мы с другом.
   - Какой ещё Эстрагон? - разгневанно продолжил Венди. - Издеваешься? Да я тебя, паршивец этакий! - ринулся он через ручей, желая добраться до кэшнаирца.
   - Не подходи! - ощетинился тот. - А то... а то хуже будет! - угрожающе оттянул он мокрое полотенце, намереваясь отхлестать им любого обидчика.
   - Ну это вообще... - обиделся Венди. - Против меня с полотенцем ещё никто не выходил!
   - Погоди, не пори горячку, - попробовал его успокоить. - Нужно разобраться.
   - Что и пытаюсь сделать, - принялся Венди засучивать рукава. - Разобраться, и самым болезненным способом!
   - Постой-ка в сторонке, - отодвинул его с дороги. - Я сам.
   Жестом показал настороженному кэшнаирцу, что не переступлю ручей, и опасаться ему нечего.
   - Значит, говоришь, зовут тебя Эстрагон. А живёшь ты, случаем, не в том доме? - Указал на избушку.
   - В том, - подтвердил он, немного расслабившись.
   - И давно?
   Нахмурившись, он задумался и через минуту выдал:
   - Не знаю.
   - Как не знаешь? - кинулся к нему Венди, но я его придержал. Набить морду мы всегда успеем, а вот выяснить все обстоятельства - задачка посложнее.
   - А, - взволнованно облизнул губы Эстрагон, - можно я тоже спрошу?
   - Валяй! - разрешил я. Кажется, разговор стал налаживаться.
   - Вы демоны?
   Приехали!
   - Сестра рассказывала, что вас в округе полно, и вы только и ждёте, чтобы похитить душу, - торопливо пояснил кэшнаирец.
   - Здесь ещё и сестра? - вцепился в новость Венди. - Ну ничего себе! И где же она?
   - Зачем? - насторожился он. - Вы и её душу хотите похитить?
   - Да ничего мы не хотим похищать! Мы вообще не по этому делу. Мы пришли только за тобой. Твоя сестра нам не нужна. Наверное, - неуверенно присовокупил Венди. - А она хорошенькая?
   Он крякнул, когда я ткнул его в бок.
   - Чего?
   - А того, - пояснил я. - Думать надо.
   - Так я думаю.
   - Так не о том.
   - Значит, вы за моей душой? - повысил голос Эстрагон, взирая решительно. - Но имейте в виду, я её так просто не отдам! - сжал он крепче полотенце.
   - Что за простофиля. Во всякие сказки верит, - подивился Венди. - Ещё раз говорю, мы не дем...
   Я снова ткнул его в бок.
   - Чего опять? - зло зашипел он.
   - Пусть думает, что мы демоны.
   - Как это? - опешил друг. - Зачем?
   - Подыграй мне.
   Шагнул вперёд, не представляя, как может выглядеть демон в человеческом обличье, вернее, как мне себя вести, чтобы вышло правдоподобно. Ощерился, обнажая зубы, полагая, что со стороны это смотрится устрашающе. Паренёк испуганно дёрнулся. Нет, это определённо не Эсмирато, но почему он выглядит, как Эсмирато? Совсем как он. Если только ему не отшибло память...
   - Думаешь, он ничего не помнит? - спросил Венди, присев на бережку, когда напуганный моим "звериным оскалом" Эстрагон постыдно сбежал с рандеву. - Что же это с ним такое случилось? Неужели чёрная громада его так сильно напугала, что он от страха позабыл обо всём на свете? Ну, может, и к лучшему. Тяжело же каждый день задирать нос и быть выскочкой. А теперь - постирал бельё, и домой! Кстати, о белье, - обратил он внимание на забытый таз. - Надо бы отнести.
   На стук в дверь нам ответила глубокая тишина.
   - Дома, что ли, никого? - Венди забарабанил сильнее. - Не вымерли же? - После его задушевного пинка дверь со скрипом отворилась. На пороге застыла девушка. Зелёный сарафан облегал ладную фигуру. Через плечо перекинута толстая светлая коса. Голубые глаза, обрамлённые густыми ресницами, удивлённо распахнуты. - Здрасте! - выдал Венди. - Мы демоны. А вот таз, - протянул он посудину с бельём.
   Завизжав, девица захлопнула дверь, едва не прибив незваного гостя, и, судя по звукам, начала баррикадировать вход.
   - Умеешь ты с девушками разговаривать, - похвалил я друга.
   - Ты же сам сказал, что нужно импровизировать!
   Я покачал головой и, приблизившись к двери, легонько постучал.
   - Извините, что напугали. Никакие мы не демоны. Это мой друг так шутит. Спуск в пещеру вышел не слишком удачным, и он немножко повредил голову...
   - Что ты несёшь? Она подумает, что я чокнутый!
   - Пусть лучше будет предупреждена заранее.
   - Что вам нужно? - раздалось с той стороны двери.
   Я приободрился.
   - Ваш брат пригласил нас зайти. Вот мы и подумали, почему бы и нет?
   - Я не приглашал! - прозвучал возмущённый вопль.
   - Да ну? Мы ведь всё равно не уйдём, - подкинул Венди дров в огонь и примиряюще добавил: - Пока таз не отдадим!
   За дверью воцарилась довольно продолжительная тишина. И когда мы уже решили, что нам не отопрут, через открывшееся окно прилетел драный башмак и нам сообщили, что действительно не откроют:
   - Убирайтесь!
   - Это она мне? - переспросил Венди.
   - А кому же ещё? - подсказал я.
   Делать было нечего, и мы побрели к своему давнему приятелю - ручью. Вот чего я не понимаю... Да я ничего не понимаю.
   - Что мы тут вообще делаем? - озвучил мои мысли Венди, усевшись на валун. - Хватаем Эсмирато - и чешем отсюда!
   - Нет! - отказался я. - Что если там, наверху, память к нему так и не вернётся?
   - И к лучшему! Ну зачем нам тип с завышенным самомнением? Эстрагон вроде попроще будет.
   - Может и так.
   - Тогда чего тянуть? Выломаем дверь, схватим его и... Или ты сомневаешься, что стоит связываться? Вернёмся домой, скажем, что их дорогой принц поселился в пещере... пусть сами думают, как его вызволять. Но вот что странно... откуда взялась девица? По дороге он, что ли, её встретил?
   - Откуда бы она не взялась, а выглядит она...
   - ...привлекательно?
   - ...подозрительно, - закончил я свою мысль, нахмурившись.
   - А, ты об этом... Ну да. - Живот его выразительно заурчал; я тоже не помнил, когда мы в последний раз ели. Но где мой мешок? И шпаги нет. Видно, оставил с той стороны стены. Вернуться?
   - И долго мы будем тут сидеть? - осведомился приятель. - Надо что-то решать.
   - Надо - решим.
   Стемнело. Горел костёр неведомо как и чем разведенный Венди. Он, конечно, сказал, что способен и из воздуха искру высечь, но я подозревал, что пока я обследовал чёрную стену, друг пробрался в избушку и добыл огонь, потому что, когда идут к ручью воды попить, с фингалом обычно не возвращаются. И медную плошку он, верно, добыл там же, где и фингал. И теперь кипятил в ней воду на втором, маленьком костре, соорудив для неё каменный помост. В воздухе поплыл травяной аромат, когда Венди добавил в воду каких-то сомнительных трав, обещая, что из них выйдет отличный чай. Я не горел желанием в этом убедиться - травоведение не входило в число добродетелей друга.
   На большом костре, насаженная на палку, жарилась тушка неизвестного зверя, похожего на ящерицу с длинным шипастым хвостом и рожками. Судя по её выпученным глазам, Венди её никак придушил.
   - Где ты её взял?
   - Там, нашёл, - расплывчато пояснил он.
   - А что за зверь?
   - Не всё ли равно, когда кушать хочется?
   Не до такой степени мне и хотелось, чтобы есть непонятно что.
   - Что со стеной? - спросил он, переворачивая страшилищу другим боком к огню.
   - Стена уже не мягкая, как прежде, она словно сделана из обсидиана. Я пробовал пройти сквозь неё, но ничего не вышло, - ответил раздосадовано. - Утром попытаюсь снова. - Может, за ночь что и изменится.
   Послышался шорох. Я настороженно привстал, вглядываясь в сумерки. В темноте обозначилась знакомая фигура с палкой наперевес.
   - Не подходите! - предупредила она, вернее он. Эстрагон.
   - Да мы и не собирались, ты сам пришёл, - отозвался Венди. - Куда путь держим?
   Кэшнаирец растерялся, словно позабыв, куда шёл, но всё же взял себя в руки.
   - Когда вы уйдёте?
   - Мы и не думали уходить. По-моему, это уже обсуждалось. Хотя если ты прямо сейчас пойдёшь с нами...
   - Никуда я с вами не пойду! - безапелляционно выдал кэшнаирец. - И чтоб вы знали, я так просто не сдамся! - помахал он палкой для устрашения.
   - Вот как? А чего тогда припёрся? Сидел бы дома и не высовывался!
   - Я это... - стушевался он. Видеть на обычно надменном лице такое простодушие было непривычно. Может, Венди и прав, и стоит оставить всё как есть?
   Гость шагнул ближе к костру, с опаской поглядывая на нас, и поставил на землю узелок.
   - Что это? - заинтересовался Венди.
   - Того, - переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда себя деть, отозвался Эстрагон.
   - Подношение, что ли? - придвинул Венди узелок и развернул. Внутри оказался глиняный горшок. - Да-а... - протянул он разочарованно. - Горшок каши! Откуп невелик. Но так и быть, в этот раз съедим твою кашу, а не тебя.
   Боже! И зачем предложил прикинуться демонами? Попробуй теперь повернуть всё обратно.
   - Эсмирато, - позвал я.
   Он отпрянул и прижал руку к груди.
   - При звуке этого имени внутри всё горит. Почему ты меня так назвал?
   - Потому что это твоё имя, - пожал я плечами. - А это не твой дом, - указал на избушку. - Ты принц Кэшнаира!
   - Ну вот, зачем ему это сказал? Ты всё испортил! - прошепелявил Венди, набив рот кашей.
   Я не отводил взгляда от Эсмирато. Казалось, в его глазах тлеет понимание. Третий принц империи Кэшнаир, мастер клинка, в совершенстве владеющий парными саблями Рассвета. Эсмирато Нэйрон вэн Астарта! Брат Первой принцессы Кэшнаира. Эсми...
   В его взгляде сквозила боль, он сжал кулак, сминая ткань жилетки. Губы его дрожали.
   - Эстрагон! - разнёсся женский голос. - Ты там скоро?
   И лицо его расслабилось, снова стало спокойным и простоватым. Он повёл носом.
   - А что вы тут готовите? - Взгляд его остановился на обугливающейся тушке неведомой зверушки. - Бездна демонов! - Он поспешно прикрыл рот ладонью. - Сестре не говорите, что я ругаюсь. Но это ж...
   - Что это? - поторопил я.
   - Татрантан, поедатель падали! Он разносит болезни. Я на него силки поставил.
   - Силки, говоришь? - покосился я на Венди, начиная кое-что понимать. - И что, поймал?
   - Пока не проверял. Схожу проверю. - Кэшнаирец примолк, переводя многозначительный взгляд с меня на Венди.
   - Не ходи, без тебя проверили.
   Венди, занятый поглощением каши, наконец соизволил поднять от горшка голову.
   - А чего вы на меня так смотрите? Откуда мне было знать, что это за тварь? Я думал, что-то вроде кролика.
   - Ты на рожу её смотрел? - перебил я.
   - Если всех по роже судить - далеко не уедешь.
   - А я тебя сейчас прокачу, - схватил я хворостину, приготовленную для костра.
   - Да чего ты нервничаешь? - подскочило это несчастье, обнимая горшок с кашей. - Никто же не умер!
   - А надо чтобы кто-то умер?
   Он закружил вокруг костра, не давая себя как следует отделать.
   - А ну не с места! Чем ты там хотел меня накормить? Смерти моей хочешь?
   - Как можно? Я же к тебе со всей душой!
   - Ясно, какая у тебя душа. Порву на кусочки!
   - Стоять! - внезапно остановился он, примиряюще выставив ладонь. - Это тебе! - вручил мне горшок с кашей. И пока я соображал, зачем Венди это сделал - он сбежал. Демоны бы его побрали!
   И Эсмирато на полянке тоже не обнаружилось. Он что, испугался нашей перепалки?
  

Тьма 23 Вырваться!

  
   Я барахтался во тьме, она обволакивала и душила, связывала путами всё сильнее, всё крепче. Пробовал кричать, но крик застревал в горле. Сопротивлялся и увязал всё глубже, проваливался всё дальше. Силы покидали, заставляя чувствовать отчаяние мотылька, попавшего в липкую паутину. Не могу дышать, не могу пошевелиться...
  
   Распахнул глаза и зажмурился от утреннего света, заливающего пустырь. Не сразу вспомнил, что это за место и как я здесь очутился. Или мне всё приснилось? Нет, приснилось мне совсем другое, и я ещё чувствовал липкий страх попавшей в ловушку бабочки.
   В ручье плескался Венди и, заприметив меня, поинтересовался, как спалось. Я признался, что неважно.
   - Это место неправильное, - начал он встревожено.
   - С чего ты взял?
   - Я только на миг глаза прикрыл, а уже утро наступило. Так не бывает!
   - Знаем, как ты глаза прикрываешь - всё на свете готов проспать.
   - А может, это всё из-за каши? - покосился он на избушку. - Дурман-травы нам подсыпали, как ещё не потравили?
   - Брось! Каша была вполне съедобна. Не чета твоей зверюге на вертеле.
   - Не хочешь, не верь, - отвернулся друг и продолжил умываться.
   Мне тоже не мешало освежиться, и я наклонился над ручьём. В воде отразилась жуткая рожа с иссиня-чёрной кожей и горящими красными глазами. В испуге отпрянул и хлюпнул ладонью по воде, разгоняя наваждение.
   - В чём дело? - повернулся Венди.
   Сам бы хотел знать. Снова заглянул в журчащие воды ручья, опасаясь увидеть прежний ужас. На меня уставилось настороженное лицо - а главное - моё! И я облегчённо вздохнул. Но что же получается? Я схожу с ума?
   - Мне показалось...
   - Что? - спросил Венди.
   - Да так, ерунда. - Из-за кошмарного сна, верно, всякое мерещится.
   Ближе к полудню из избушки вышел с корзиной Эстрагон и его названная сестрица. Перемолвившись парой слов, они недовольно на нас взглянули и куда-то направились по дорожке из песка.
   - Куда это они? - заинтересовался Венди, провожая их взглядом. - Проследим?
   - Дельная мысль!
   Перемахнув ручей, мы последовали за ними.
   Редкие кусты украшали скучный ландшафт. Мы притаились в низине у дорожки, наблюдая, как парочка остановилась возле пещеры и, воровато оглядевшись, нырнула внутрь. Пробыли они там недолго и вернулись обратно с пустой корзиной.
   - Должно помочь, - бросил на ходу Эстрагон.
   И с надеждой оглядываясь на пещеру, брат с сестрой отправились в обратный путь.
   Не сговариваясь, мы с Венди вылезли из укрытия и вошли в пещеру. Внутри оказалось самое настоящее святилище. На высеченном из камня алтаре возлежали подношения - фрукты и вино. В стеклянном шаре сиял цветок с фиолетовыми переходящими в синь лепестками.
   - Будь я проклят, если это не тот самый колокольчик!
   - Твои глаза тебя не обманывают, - подкинул Венди на ладони яблоко и вгрызся в его румяный бок. - Тот самый, из-за которого начались все наши злосчастья!
   - Но что он тут делает? И что делаешь ты?
   - Ем.
   - Ты грабишь алтарь!
   Доев яблоко, Венди хлебнул вина и, как ни в чём не бывало, продолжил пир.
   - Ты что обедать сюда пришёл? - рассержено одёрнул его и вышел наружу. Не нравился мне ни этот цветочек, ни пещера. А если ещё вспомнить, что Эсмирато потерял память... Но картинка всё равно не складывалась.
   - Я вот что подумал, - отряхивая грязно-зелёную рубашку от налипших яблочных косточек, вышел следом Венди. - Здесь можно устроить хорошую засаду. И когда Эсмирато в следующий раз заявится, мы его...
   - Зачем засада? Мы и так можем его схватить.
   - Можем?! Так чего медлим?
   - Я уже говорил, нужно разобраться, а уже потом... - Я замолчал, когда перед моим носом замаячило яблоко.
   - Держи. Но если у тебя вырастут рога, сам понимаешь, я не виноват.
   И как тут быть?
   - А ничего, сладкое, - попробовал я. - Так, погоди! А откуда здесь яблоки? И вино? - Поспешно выбросил огрызок. - Идём!
   - Куда?
   - Спросим, что тут творится.
   Избушка стояла на прежнем месте, но будто раздалась вширь, как сдобное тесто. В глазах на миг потемнело, и я запнулся на ровной дорожке.
   - Тебе плохо? - шагал следом Венди.
   - Нет, мне хорошо. - И даже очень. Если они в этот раз не откроют дверь... Я сжал кулаки. Но заниматься вандализмом не пришлось. Эстрагон с сестрицей не успели войти в дом, и, увидев приближающегося меня, явно струхнули.
   - Не подходи! - завопил кэшнаирец. - Демонское отродье, изыди! - замахнулся он корзиной.
   Перехватив, я отбросил её в сторону. Эстрагон отпрыгнул.
   - Почему вы ещё здесь? - удивился он.
   - То есть как это почему? А где нам быть?
   Он выразительно глянул на корзину, и я вспомнил, с какой надеждой они с сестрой смотрели на святилище, когда уходили.
   - Те подношения, это чтобы мы исчезли? - И по глазам понял, что догадка верная. - А того тебе непонятно, что мы не демоны!
   - Врёшь! Ты на руку-то свою погляди!
   И правда, кожа на руке почернела, словно я открыл Врата, чтобы выпустить силу. Но этого не может быть! В глазах пульсировала темнота, приобретая багровые оттенки. Пошатнувшись, я стал заваливаться на спину и...
  
   Вздрогнув, проснулся. Опять сон? Пошевелившись, ощутил боль в спине. Или не сон?
   Возле ручья ругался рыжеволосый парень, и я, приподнявшись на локтях, не придумав ничего лучшего, спросил, что случилось.
   - Ага, пришёл в себя! Если коротко, то: ты вырубился и Эсмирато тоже. И не подумай, что я спятил, но краски природы и неба выцвели! Сперва я решил, что наступил конец света. Особенно когда эта девица со светлой косой, - изобразил он элемент причёски, - прямо на глазах растворилась в воздухе. Но потом всё встало на место. Эсмирато убрался восвояси, в избу. Краски вернулись. Я вот что думаю - только не считай, что я, поражённый дивным заклятьем, о котором болтал тёмный, фантазирую, - но, ясен пень, мы в какой-то чудной ловушке. И проклятущая рубашка никак не отстирывается! - принялся он с остервенением полоскать какую-то тряпку.
   Я сел и осмотрелся.
   - Долго будешь рассиживаться? Идём уже брать приступом избушку! - выпрямился он, повесив на плечо мокрую рубашку.
   - Избушку? - Нашёл взглядом озвученное строение и снова посмотрел на собеседника с обнажённым торсом. - Прям так пойдёшь?
   - А мне стесняться нечего! - приосанился он.
   - У меня ещё один вопрос. - Поднялся я на ноги и пристально посмотрел в глаза цвета тёмного винограда. - Ты кто?
   Парень изумлённо разинул рот.
   - Если ты так шутишь, то не смешно! - прорычал он. - Ещё скажи, что зовут тебя не Кармаэль, а какой-нибудь Крокус, и тогда точно прибью!
   Я покопался в мыслях, в чёрном вязком тумане.
   - И в самом деле, как меня... - нахмурив лоб, едва успел сказать, и меня буквально снесло в сторону. - Венди, ты что совсем с дуба рухнул? - схватился за скулу, в которой пульсировала боль.
   - Смотрю, память вернулась, - позлорадствовал тот, разминая кулак.
   И правда, в голове как-то прояснилось.
   - Хоть бы предупредил, - попенял ему.
   - Ладно, в следующий раз скажу, что собираюсь двинуть в челюсть.
   А если здраво рассудить:
   - Лучше не надо. - И всё же. - Что это было? - Умопомрачение какое-то. На мгновение я действительно всё забыл. Не случилось ли что-то подобное с Эсмирато? Только в его случае забвение длится дольше.
   - Понятие не имею, что это было, но теперь знаю лекарство от недуга, - продемонстрировал Венди кулак. - Обработать физиономию кэшнаирца подобным же способом, и его недомогание, как рукой снимет. И главное, всё для пользы дела!
   - Да-да. - Одному неприятности, другому забава.
   - Говоришь, девица исчезла? - спросил я, сидя у ручья и наблюдая за избушкой. Давненько из неё никто не показывался, и даже занавески были опущены. Прячутся. От демонов. - Взяла и исчезла?
   - Понимаю, как это звучит, но всё так и было! - горячо заверил друг.
   И что я должен - просто поверить?
   - Она что, по-твоему, ведьма?
   - А мне откуда знать? Но живёт в избушке, в богом забытом месте. Вот и думай.
   В его словах был смысл. Если Эсмирато случайно столкнулся с девицей, и она наложила на него заклятье забвения...
   - Надо проверить. - Я решительно поднялся.
   - Проверить? Как? - забеспокоился Венди.
   - Сходить и проверить.
   - А если она и нас заколдует? У тебя уже случилось помутнение...
   - Предлагаешь сидеть сложа руки?
   - Хорошо, - решился Венди, натягивая влажную рубашку. - Я обойду избушку с другой стороны и тебя подстрахую.
   Вообще-то я сам хотел обойти избушку.
   - Ладно, я иду первым, и если со мной что случится... - Бросил взгляд на его настырную физиономию - никакого раскаяния. - Ладно, я иду, - добавил сквозь сжатые зубы.
   Мы заняли свои позиции: он за домом, я у входа. Потоптавшись перед дверью, я собрался было стучать, как вдруг тишину разорвал надсадный крик.
   Венди!
   Торопливо обогнув избушку, увидел, как он барахтается в силках, словно попавший в ловушку зверь, и с каждой его попыткой освободиться, веревки затягиваются всё туже.
   - Да помоги же мне! - прохрипел он, сражаясь с кустом, угодившим в силки вместе с ним.
   Вот она - справедливость! Меня, значит, ведьме, а самому в обход?
   - Ага, один есть! - раздалось торжествующе со стороны дома и из погребка вынырнули двое. - Говорил же, что ловушка на татрантана и тут сгодится.
   Эстрагон угрожающе навёл на меня рогатину. Глаза его азартно горели, напоминая прежнего Эсмирато.
   - А ну, демон, живо ступай в погреб!
   - И не подумаю! - Я упрямо сложил руки на груди. А пусть попробует меня туда запихнуть!
   - По-хорошему, видно, не хочешь. Тогда мы с сестрой...
   - Опомнись! Нет у тебя никакой сестры! Вернее, есть, и не одна, но твои сёстры сейчас не здесь. Эта девица тебе не сестра! - разоблачающе указал я на неё. - Она тебя заколдовала, ты всё забыл. Забыл, что ты не лесник, живущий в лачуге, а принц огромной империи!
   Парнишка приоткрыл рот, выпучив глаза.
   - Что ты такое несёшь? Эсфирь моя сестра! - возмутился он и прозорливо сощурился: - Это всё твои демонские козни!
   - Да очнись ты! Эсфирь никакая тебе не сестра! - Эту девицу я видел впервые и никогда о ней не слышал. Хотя, если учесть, сколько в тёмной империи принцесс, возможно, одна из них случайно и оказалась в Чёрных Лугах, поселившись в избушке. Но верилось с трудом.
   - Убирайся! - шагнул ко мне Эстрагон, тыча рогатиной. - Мы жили здесь тихо-мирно, пока вы не пришли! Монстры, охотящиеся за душами!
   - Ты всё сказал? А теперь послушай ме... - Тупой удар по голове прервал мою речь, и в глазах потемнело.
  
   Темнота. Вязкая, как смола. Опутывающая сознание. Я пытался кричать. Пробовал дотянуться до... чего? Всё неправильно. Конечно, мы кое-что упустили. Кое-что важное. Не забыть. Только бы не забыть!
  
   Судорожно вздохнул, ощутив бодрящую прохладу ледяной воды.
   - Поднимайся, - посоветовал рыжеволосый парень, отставляя в сторону медную плошку. Он сидел на земле, грустно подперев щёку рукой. - Если хочешь знать, что случилось, так вот: тебя огрели сковородкой по голове. Ещё что-нибудь?
   - Да. Кто ты такой? - В голове шумело, и меня не покидала мысль, что я о чём-то забыл. О чём-то важном.
   Парень смотрел с укоризной.
   - Здорово тебя приложило. Ведьма, она и есть ведьма. Только методы у неё далеко не ведьмовские. Ну да ладно. Повезло ещё, что я сумел из силков выбраться, а то сидеть бы нам обоим в погребе среди солений и вяленых окороков. Зря, наверно, выбрался. Есть очень хочется.
   - Кто ты такой? - остался невыясненным вопрос.
   Он обречённо вздохнул.
   - Сейчас подойду и всё дословно объясню, - поднимаясь, принялся он разминать костяшки пальцев.
   - Подходить не обязательно, я тебя и так хорошо слышу. - В мгновение ока оказался я на ногах. - Кто и зачем ударил меня по голове?
   - Кто - подсказать могу, а вот зачем... - пожал плечами парень. - Как всё надоело, замкнутый круг какой-то! - устало опустился он на валун. - И почему мне приходится всё расхлёбывать? Хоть бы ты для разнообразия постарался. Ладно, зови меня Венди. А тебя как? - прищурился он.
   В голове плыл чёрный туман, не давая сосредоточиться ни на одной мысли.
   - Могу звать Репеем или Кардамоном, - предложил он. - Один демон вас разберёт!
   - Кардамон? А что, мне нравится.
   - Хорошо. - Он уткнулся в ладони и издал странный всхлипывающий звук.
   - Ты что, смеешься?
   - Нет, - посмотрел он на меня серьёзно.
   Ничего не понимаю.
   - Так говоришь, мы в ловушке, - спустя несколько минут его разъяснений переспросил я для прояснения обстановки, потому что собственные воспоминания куда-то исчезли.
   - Я размышлял об этом всё время, пока ты наслаждался обмороком, и пришёл именно к такому заключению - да, мы в ловушке.
   - И в чём она заключается? Меня никто не удерживает, я могу отсюда уйти.
   - Чего же не уходишь?
   - Не хочу?
   - Да ну? - усомнился парень. - А у тебя не возникало ощущения замкнутости пространства? Или, вот скажем, чувства, будто тебя опутывают паутиной? Омерзительно! - содрогнулся он.
   - Не помню.
   - Думаю, у нас есть два пути: либо мы разнесём чёрную стену, либо разгадаем загадку цветка. - Его улыбка стала зловещей. - Идём, попытаем счастье.
   Не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Он потащил меня в какую-то чащу. Мы с трудом продирались через кусты, цепляясь одеждой за ветки и шипы. Человек, назвавший себя Венди, самоотверженно прокладывал дорогу, двигаясь впереди, и ворчал.
   - Видишь, что творится? Вчера тут такого не было. Всё изменилось.
   Я промолчал о том, что не помню, что было вчера, и находился ли я тут или в каком другом месте. Но кое-что выяснить не мешало.
   - Ты здесь давно?
   - Не ты, а мы. Дня три или четыре.
   - Мы? Так мы путешествуем вместе?
   - Да.
   - Мы друзья?
   Он зацепился за особенно задиристую ветку и, кое-как отцепившись, раздумчиво на меня посмотрел.
   - Бездна демонов, была не была! В какой-то степени мы друзья. - Принялся он снова бороздить просторы зелени. - Ты мой слуга.
   - В каком смысле слуга?
   - Ну там принеси-подай, рубашку заштопать.
   - Я умею шить?
   - И вязать крючком.
   - Правда? - Остановившись, уставился на свои руки. Не похоже, что они настолько проворны. В мозолях, и вряд ли от крючка. Должно быть, от непосильной работы. - Но если... - Кинулся вдогонку за провожатым. - Если я твой слуга, почему ты расчищаешь путь, а не я?
   Вывалившись из дебрей на полянку, он растянулся на земле, тяжело дыша.
   - Чего же раньше не сказал?
   - Э-э. - Чего он хочет? Разве не понимает, в каком я затруднении? Ничего не помню. - Значит, мне называть тебя... господин?
   - Нет-нет! - поспешно отозвался он и резко сел. На его лице отразилась мука, какая-то борьба с собой. - Ведь я тоже заслуживаю немного счастья?
   - Что?
   - Называй меня просто... Ваше Высочество.
   - А? Ваше В...?
   - Но если не хочешь, не называй, - торопливо отказался он.
   - Так ты принц?
   - Ну... в общем и целом... Да, принц! - заключил он твёрдо. Поднявшись с земли и встав в позу, добавил: - Принц Вендиан.
   - О, здорово! - Оказывается, я путешествую с принцем! - А мне, - окинул его взглядом, - эту твою рубашку заштопать?
   После сражения с бойкими кустами, одежда принца Вендиана превратилась в жалкие лохмотья. Моя смотрелась лучше. Одолжить? О чём и спросил.
   - Не стоит. Это уже слишком. Потом ты мне все кости переломаешь.
   - Я? Почему?
   - Не бери в голову, я сам с собой разговариваю.
   Странный он какой-то.
   Мы остановились возле входа в пещеру. Плющ, замысловато переплетаясь, преграждал путь, но моего спутника это не остановило.
   - Ха! И здесь засада! Ну что ж... я им покажу! Я так просто не отступлю! Постой-ка... у меня же было какое-то оружие, - задумался он. - И очень эффективное.
   - Меч?
   Принц Вендиан посмотрел так, будто я сморозил глупость.
   - Ладно, придётся голыми руками, - пришёл он к выводу и принялся за дело. Я наблюдал за активным раздиранием вьющихся стеблей, не зная, присоединиться или без меня обойдутся. Борьба с плющом продолжалась добрых полчаса. Измотанный, изодранный, но не побеждённый принц Вендиан переводил дух, глядя на расчищенный вход. Зелёные листья украшали его рыжую шевелюру, что в сочетании с подранной одеждой, придавало ему дикий вид. Кто он вообще такой? Почему я его не помню?
   - Теперь самое важное! - воинственно изрек он и целеустремлённо шагнул в пещеру.
   Последовать за ним? Изнутри послышались оглушительные удары, треск и грохот. Нет, лучше останусь снаружи, подышу свежим воздухом, погода хорошая. Через некоторое время из тёмного зёва вылетело что-то круглое, блеснувшее на солнце. Я едва успел поймать перед самым носом.
   - Что это такое? - принялся разглядывать стеклянный шар с заключённым внутри цветком. В проёме возник принц Вендиан. - Боже мой! - ужаснулся я непотребного вида новоиспечённого господина. Волосы его стояли дыбом, словно их обладатель в приступе бессильной злости пытался от них избавиться. Глаза горели, как два яростных огня. Красные брызги на остатках рубашки походили на свежую кровь. Кого он там прикончил?
   - Они снова приходили и принесли подношения. - Кровожадно слизнул он красную капельку.
   - К-кто? - Странно, что голос меня подводит. - Ты их... убил?
   - Убить их это самое малое, что я мог бы сделать, - признался кровопийца, медленно приближаясь. Не чувствую ног. - Но главная наша беда в том, что шар не бьётся. - Остановился он в шаге от меня и протянул свою костлявую, как показалось, руку. - Я его и об стену, и об алтарь... - Рука всё ближе; моё дыхание сбивалось. - Я и тебя собирался попро...
   Не стал слушать, что он хочет со мной сотворить, и в неконтролируемом порыве оттопырил ему ногу каблуком сапога. Пока он прыгал на одной ноге, проклиная всё на свете, я ринулся сквозь прореженные заросли в обратную сторону, прижимая к груди шар.
   Почему поверил, что он какой-то там принц? Похож на местного сумасшедшего.
   Добрался до ручья в разы быстрее, чем топали в пещеру. Верно, потому что этот ненормальный расчистил дорогу, из-за чего же ещё? Возле избушки обнаружились двое. Я им ужасно обрадовался, чего не скажешь о них самих.
   - За что? Что я вам сделал? - уставился на темноволосого паренька, ощетинившегося рогатиной. Даже обидно. Первый раз вижу и такой приём!
   - А то ты не знаешь?
   - Не помню, - сознался честно. Из-за спины послышался топот и сопение разъяренного кабана. Погоня близко! - Оставим разговоры на потом! - оборвал я открывшего было рот вояку и добавил менее решительно: - Где здесь можно спрятаться? - Паренёк похлопал глазами, явно не понимая, что к чему. - Рыжий хочет разбить шар! - продемонстрировал я пещерный трофей, не зная, знакомы ли они с принцем Вендианом, но рыжего сумасшедшего, возможно, и видели.
   Моя находка на обоих незнакомцев произвела сильное впечатление. Девчонка с длинной косой округлила и без того огромные глаза, а мальчишка от удивления лишился рогатины, выпавшей из рук. Зря он так, рогатина бы нам пригодилась. Всклокоченное рыжеволосое нечто уже выпуталось из кустов и уставилось на нас одичалым взглядом. Двинулось вперёд неестественной прихрамывающей походкой, чуть ссутулившись и выставив клешни, будто собираясь кому-нибудь сломать шею. Что касается добровольцев, то я - пас!
   - Скорей в избу! - наконец отмер мальчишка.
   Меня не надо было упрашивать, но перед дверью меня остановили.
   - Давай шар, я подержу, - предложили, вежливо улыбаясь.
   - Зачем это? - насторожился я. - Сам справлюсь.
   - Давай шар! Это не предложение. - Любезности как не бывало.
   Щас! Я ему шар, а он меня потом на порог не пустит. Хотел донести до него эту светлую мысль, но времени не осталось. Огненноволосое чудовище, метая из глаз искры, было уже рядом, и негостеприимный хозяин втащил меня в дом. Дверной засов опустился, оставив чудовище напрасно пинать дверь.
   Я остановился посреди горницы, изучая обстановку. Куда ни глянь везде полупрозрачные занавески, скрывающие углы и мягкие диваны, чьи очертания виднелись сквозь неплотную ткань. Запнулся за подушки, наваленные на толстом ковре. Что-то всё это напоминает, словно где-то я это уже видел. Только где и откуда в избушке такое необычное убранство?
   - Вы меня чудом спасли! Даже не знаю, как вас... - подавился словами, обнаружив направленный мне в грудь ухват. - Бездна! В чём дело? Разве мы не заодно?
   - Разве? - приподнял бровь мальчишка. - Откуда мне знать, что вы не сговорились, чтобы проникнуть в наш дом?
   - С кем? С ним? - кивнул на дверь, которую пытались сломать, но пока безуспешно. - Я похож на того, кто водится с подобными экземплярами?
   Теперь обе его брови поползли вверх.
   - А нет?
   - Я встретил его недавно и понятия не имею, кто он такой.
   - Но вы же всегда ходили вместе и говорили, что вы демоны.
   - Кто демон? - У меня даже сердце кольнуло, но собеседник не остановился для пояснений:
   - Он говорил, что ты принц, а он, выходит, твой слуга.
   А мне заливал строго противоположное. Соврал или, может, обезумел?
   Наступила тишина, и я не сразу понял, что стук в дверь прекратился. Он сдался? Одной проблемой меньше. Я аккуратно отвел подальше рога ухвата.
   - Что бы он не говорил, а теперь мы с вами на одной стороне, - пояснил свой манёвр, слегка удивлённому предполагаемому союзнику. - Верь мне, я так же, как и ты, хочу выяснить, что происходит, а для этого надо объединиться. И выступить против рыжего дикаря!
   - Демона.
   - Что?
   - Ты хотел сказать демона, - пояснил мальчишка, опершись на потерявший воинственный вид ухват.
   - Пусть будет демон, - со вздохом сдался я и водрузил шар на подставку на резном изящном столике. Интересно, откуда такой в глуши? - Что за штуковина? - кивнул на мерцающее в стекле растение.
   - Не штуковина, а волшебный цветок! - обиделся собеседник. - Мы с Эсфирь его охраняем.
   Девушка со светлой косой внимательно прислушивалась к разговору, но, что удивительно, её присутствие ощущалось слабо. Временами она исчезала и появлялась вновь, когда о ней вспоминали, и тогда становилась более чем реальной.
   - Откуда взялся цветок и почему вы должны его охранять? От кого? - Кому он сдался?
   - Некогда он принадлежал священному духу Эйхейзару. Несколько столетий дух оберегал его, хранил, как зеницу ока, и даже перенес в другой мир, дабы уберечь от прикосновения чужаков. В цветке заключён свет истиной любви. Эйхейзар возвел вокруг него лес, что наполнился благодатью, редкий зверь в его владениях решался напасть на другого и пролить кровь, чувствуя всепроникающую силу любви. Это был самый мирный и чудесный уголок, пока однажды не пришли чужаки и тайным колдовством не проникли в самую сердцевину волшебного чуда. Один из них украл цветок и, унося с собой, пробудил спящего духа Эйхейзара, что в гневе превратился в чёрную тень и нагнал вора.
   - И что же он с ним сделал? - спросил я, заинтригованный историей.
   - Поглотил.
   - Это как? В смысле сожрал?
   - Нет. Он окутал его собой, своим тёмным телом, и утащил под землю, в самые глубокие недра, выставив стражу - духов, порождённых собственной духовной энергией.
   - А что стало с несчастным парнем? Он умер?
   Рассказчик помолчал.
   - Для него дух создал пространство, неотличимое от реального. Он забрал его воспоминания, заставил забыть, кто он есть, и поверить в новый мир.
   - Жестоко.
   - Но однажды его решили спасти... два его друга.
   - И что же?
   - Они тоже угодили в нереальный мир.
   - Демон подери! Надо же, как им не повезло.
   - Дух и их лишил воспоминаний, хотя почему-то один из них не поддался, то ли колдовство на него не действовало, то ли его перекрыли другие чары. Однако это не помогло, всё было бесполезно. Все трое были обречены охранять цветок в искупление вины и погибнуть в иллюзорном мире, когда их бренные тела, скованные тёмным духом, умрут.
   Повисла тягостная тишина, я не знал, что сказать, только если...
   - Они в конце концов умерли?
   - Не знаю, - равнодушно покачал головой рассказчик. - Скорее всего. Мне неизвестен конец. Да и какая разница? Теперь мы с Эсфирь охраняем цветок, чтобы больше его не украли. Ты поможешь?
   Не знаю почему, но история поразила меня до глубины души. Что-то в ней было знакомо, что-то цепляло. Постойте! Если их было трое и правду помнил только один... Я бы мог подумать, что это как-то касается нас, но... В рассказе ничего не говорилось о девице. Да и неясно, сам-то хозяин избушки потерял память или нет?
   - Как тебя звать? - спросил я, оставив его вопрос без ответа.
   - Я уже говорил... Эстрагон.
   - Кардамон, - представился я.
   - Как? - изумился собеседник. - Я слышал, что рыжий называл тебя Кармаэлем, а ты его Венди. Недолго, но я за вами следил, - признался он, смутившись под моим озадаченным взглядом.
   Венди? Вендиан... Хоть в чём-то он не соврал.
   - Кармаэль... - произнёс раздумчиво, и смутные образы закружились в голове, но быстро растаяли, словно художник, недовольный собственной картиной, плеснул на полотно чёрной краски. "Погибнуть здесь... погибнуть..." пронеслись неведомо откуда взявшиеся мысли. Но как мы сюда попали?
   Эстрагон бережно поправил на подставке стеклянный шар, внутри которого сиял цветок.
   - Мы должны найти для него новое святилище, более безопасное, - сказал он.
   - Почему же не оставить его в доме?
   - Свет истиной любви многие столетья принадлежал Эйхейзару и продолжает принадлежать, мы не можем оставить цветок у себя.
   - Вот как. И сколько вы собираетесь его охранять? Всю жизнь? - Эстрагон пожал плечами. - А как вы с Эсфирь сюда попали? - Девушка снова исчезла и - о чудо! - появилась на том самом месте, куда посмотрел Эстрагон. Он ей радостно улыбнулся, как блаженный. У меня похолодели руки. Что тут творится?
   - Мы всегда здесь жили, - ошарашил он ответом.
   - Всегда? Но ведь когда-то же вы собираетесь покинуть это место?
   - Зачем? Это самое лучшее место на земле. Под покровительством духа природы Эйхейзара. Мы никуда не хотим уходить. И ты не уйдёшь. - Его слова заставили меня остолбенеть, будто их произносил не Эстрагон, а кто-то другой. Тот, кто обладает значительно большей силой в этом мире. Мире? А может, мирке? Нереальном, иллюзорном, где всё меняется через один вздох. "Ты никуда не уйдёшь". Меня сковал холод, не двинуться, не пошевелиться. В лёгкие тяжело входил воздух. Не в мои лёгкие, вернее, не в это тело, в другое, которое я чувствовал отстраненно, словно оно не было моим, но оно моё... И эта связь... тонкая, едва уловимая... была реальней, чем весь мир, что я видел.
   С грохотом вылетело окно, и на дождём осыпавшиеся осколки приземлился парень с горящими, как угли, глазами. Волосы его развевались точно огненные языки пожара, раздуваемые ветром. Я снова ощутил, что могу управлять своим нереальным, кажущимся телом, и двинулся к гостю навстречу. Он должен знать правду.
   - Я хочу тебе сказать, что...
   Тот не дослушал, взмахнул похожей на посох палкой, и я отлетел в сторону, теряя по ходу дела сознание.
   - Это всё, что я могу для тебя сделать, - последнее, что услышал, погружаясь во тьму.
  
   Вязкая темнота опутывала, мешала двигаться и дышать. Воздух с трудом проникал в лёгкие, пульсирующие болью. Но эта боль - самое реальное, что я чувствовал за последние... бездна!... сколько прошло времени? Это было похоже на пробуждение. Словно рассеялся непроницаемый туман, упала завеса, скрывающая мои воспоминания, память о том, кто я. Я вспомнил то, что забыл с прошлого раза, когда очнулся здесь - мы не прошли чёрную субстанцию, а завязли в ней, как мухи в меду. Остались в тёмном теле Эйхейзара, духа, соткавшего для нас иную реальность, целый мир, в котором мы должны умереть. Сколько у меня времени, прежде чем опять затянет в омут беспамятства? В киселеобразной массе, что держала крепче стальных канатов, я нащупал холодный, как кусочек льда, камень. Амулет Шеду! В прошлый раз я не смог до него дотянуться. Изо всех сил сжал его в кулаке, чувствуя страшную слабость. Как же Венди открывает эти демонские Врата? Сейчас я не мог совершить такой подвиг без амулета, но как им пользоваться? Однажды я попытался разгадать его секрет, но Венди только посмеялся, сказал, что это невозможно без дара крови. Без дара нельзя познать его скрытые силы. Для меня он только защитный камень. Меня потянуло обратно в мир Эйхейзара. Нет, только не сейчас! Слишком рано. Я ничего не успел. Дышать становилось всё сложнее, мышцы наливались свинцовой тяжестью, шла кругом голова. В следующий раз уже не проснусь. Дёрнул амулет что есть сил... В кромешной тьме я ничего не видел, но почувствовал, как амулет потеплел. Его сияние разгоралось, рассеивая темноту. Врата приоткрылись, пропуская едва ощутимый жар силы. Сосредоточился на нём, чтобы не соскользнуть в беспамятство. Вторая или третья ступень... но этого мало, чтобы разрушить ловушку. Мы все здесь погибнем. Но вдруг Врата Шаоса дрогнули и створки отворились, выпуская ослепительно яркий свет. И сила хлынула в меня неукротимым потоком. Я не смог её удержать и не хотел. Живая, вязкая тьма содрогнулась, и мир разлетелся на тысячи осколков. Меня подхватило взрывной волной и откинуло в сторону вместе с градом камней и землёй.
  

Тьма 24 Пробуждение принца

  
   При приземлении из лёгких выбило дух, и секунд пять я не мог вздохнуть. Но потом... каким сладким показался воздух после гнетуще-тяжёлого в чреве Эйхейзара. Пусть и пропитанный взвившейся от взрыва пылью. С минуту не двигался, прислушиваясь к сердцебиению, к ощущению жизни, быстро бегущей по венам крови. К лёгкости. Поднялся на четвереньки, чувствуя отголоски былой слабости. Кругом царила разруха: комья земли, мелкое крошево камней, разбросанные булыжники, а в вышине, меж стен пещеры, алел восход. Я выжил. Ха! Выжил! Осознание этого придало сил, я вскочил, радуясь каждому вздоху и едва начавшемуся новому дню. Кровь во мне кипела: взрыв получился что надо! Какая это ступень? Двадцатая? Двадцать седьмая? Пожалуй, сейчас я не в состоянии оценить. Чудо, что ещё могу стоять на ногах, учитывая, какая разрушительная мощь прошла через меня. От Эйхейзара ничего не осталось, разве что рваные клочья сизого тумана, но это что касается физического плана, на духовном он может быть цел. И тут меня пронзила ещё одна мысль: если взрыв разнес в клочья физическую форму Эйхейзара, то, что случилось с Венди и Эсмирато? Ни одного из них я не видел. Одни камни и земля. В той ситуации, я не смог направить энергию взрыва, она вырвалась, разнеся всё кругом в клочья. Неужели я единственный, кто выжил? Неужели все остальные...
   Шорох за спиной. Я обернулся, ища глазами причину, и увидел. Из-под горки камешков выглядывал каблук сапога. Рванул туда, не смея надеяться.
   - Двадцать седьмая ступень или двадцать восьмая? - Принялся откапывать, молясь, чтобы все остались живы; от волнения на лбу выступил пот. - Двадцать седьмая или двадцать восьмая?
   Движение ногой из-под кучи - посмертная судорога?
   - ...седьмая, - раздалось приглушённо.
   - Чего? - опешил я.
   - Тридцать седьмая, говорю. - Груда камней пошевелилась, издала протяжный вздох и, немного помедлив, рассыпалась, являя на свет изрядно изгвазданного и потрепанного Венди с кровоподтёком на лбу. - Тридцать седьмая и ни ступенью меньше. - Он выплюнул мелкий камешек и утёрся рукой.
   - Ты жив!
   - А ты надеялся, - усмехнулся тот.
   - Идиот! - Меня накрыла волна облегчения. Я не знал, то ли его обнять, то ли морду набить за все треволнения. Ко второму варианту склонялся больше. - Как тебе удалось?
   - Подожди. Тут есть ещё что-то, - засунул он руку поглубже в кучу камней и добавил: - Или кто-то. - Потянул. Камешки пришли в движение, и на поверхности показалась бледная, припорошённая пылью физиономия кэшнаирца. - Помоги откопать.
   С энтузиазмом я принялся за работу. И дело даже не в том, что чувствовал себя отчасти виноватым в случившимся с ним, а в том, что уже не надеялся его увидеть.
   Через некоторое время мы извлекли находку из-под завала.
   - Ну что, он жив? - Я затаил дыхание, наблюдая, как Венди, припав к его груди, слушает сердце. Выглядел кэшнаирец не ахти как: даже если и жив, вот-вот представится. - Жив?
   - Вроде да, - неуверенно отозвался друг. - Видно будет после... - Он отвесил непреходящему в себя парню пару затрещин - на мой взгляд, совершенно лишних - и, не добившись положительного результата, возложил его руки на грудь, будто тот уже...
   - Он же ещё не умер!
   - Как знать. В плену у Эйхейзара этот выскочка пробыл дольше, чем мы. - "Выскочка?" - Неизвестно к каким последствиям это могло привести, возможно, и к необратимым. Так что не удивлюсь, если... - Венди вскинул на меня взгляд и решительно договорил: - Если для него всё кончено. Да он ещё долго продержался, обычно непосвященных съедают сразу, как только они переступают границу Чёрных Лугов. Так что...
   - Я тебя понял. - Перспектива возвращаться обратно с мёртвым кэшнаирцем, да ещё и братом невесты, не радовала. Как я объясню Мон? Но постойте! - Ты сказал Эйхейзар? - Я подозрительно прищурился. - Откуда ты знаешь это имя?
   - Ну сказал - Эйхейзар, и что с того? - легкомысленно откликнулся Венди.
   - А с того, что всё это проклятое время я нисколько не сомневался в реальности происходящего и попал в такое д... Ах! Почему бы мне не посомневаться сейчас?
   - А чего ты орёшь? - вскочил на ноги Венди. - Я что ли подбивал тебя на поиски кэшнаирца? По мне так пусть горит синим пламенем!
   - Синим?
   - Можно и зелёным! Я не собирался из-за него рисковать жизнью!
   - А кто тебя просил? Сам увязался!
   - Ага, значит никто? Прекрасно!
   - Ты на вопрос ответить можешь?
   - Не могу! - Перешагнул он поверженное тело кэшнаирца, направляясь прочь.
   - Демоны! Венди, ты понимаешь, что от твоего ответа зависит многое? Ты при разговоре в избушке не присутствовал и про Эйхейзара знать не мог.
   - Знать - нет, но слышать... Конечно, я понимаю, что теперь тебе будет мерещиться, что ты опять в иллюзорном мире, но ты не можешь отрицать, что я спас положение. Я единственный, кто заподозрил неладное, единственный, кто остался при памяти, вы же с сиятельным тёмноцветом совсем слетели с катушек!
   - Ну понятно, ты теперь - герой! Памятник тебе надо поставить!
   - Обойдусь! Достаточно на меня не орать.
   Я попробовал испепелить его взглядом, но от него как об стенку горох - отскочило.
   - Ладно. Давай по порядку. Ты слышал про Эйхейзара?
   - Ты об этом уже спрашивал.
   - Об этом - нет.
   - Слышал. Точнее, подслушал, под дверью, когда этот зелёный куст, Эстрагон, разоткровенничался, - бросил он мимолётный взгляд на почти бездыханное тело. - Священный дух, цветок истинной любви... История, прямо скажем, бредовая. Но уж больно похожи были те три идиота, попавшие в ловушку, на нас. И я подумал, а что если... Ну а дальше ты знаешь.
   - Не знаю, - признался я и пояснил под его недоуменным взглядом: - Не знаю, потому что твоё стремительное нападение лишило меня возможности присутствовать при дальнейших событиях. Что случилось, когда я... после того, как ты отправил меня в полёт до ближайшей стенки? - Нет, я понимаю, сделал он это из лучших побуждений, но не смог скрыть яда в голосе.
   - Попробовал проделать то же самое с тёмным... но понимаешь что... я не уверен, но Эсмирато в тот момент был не совсем собой и даже не совсем Эстрагоном, он был чем-то другим и это что-то хотело меня поглотить.
   - Поглотить, в то время как ты и так был им поглощён? - Мне ведь тоже почудилось, что голосом Эсмирато со мной говорил кто-то другой. Эйхейзар?
   - Это было совсем по-другому. Словно бы он хотел сделать меня частью себя. Это была атака, последняя попытка. Он ударил по мне со всей своей силы, не знаю, что бы случилось, если бы ему всё удалось.
   - А может, и удалось, откуда я знаю?
   - Ты опять за своё? Я дальше могу и не рассказывать, - пригрозил он.
   - И что потом?
   - А ничего. Меня буквально выдрало из мира того долбанутого духа. Мне чуть голову не оторвали, рванув с шеи амулет. Не знаешь, кто бы это мог быть? - вполне конкретно уставился он на меня.
   А что мне было делать? Пусть радуется, что не оторвали, а ведь есть за что. Кардамон, да?
   - Давай дальше.
   - А дальше был ужас. Я думал, что я там сдохну.
   - Не ты один. Так думал.
   - Не хватало воздуха, раскалывалась голова, а затем ты подпалил округу. Рвануло так, что... Я и в самом деле решил, что умер.
   - Это ты мне помог Врата открыть? - спросил тихо, помня, с каким трудом мне это давалось, а потом они сами распахнулись.
   - Точнее, помешал. Похоже, ты собирался уничтожить всё вокруг, и если бы не я, даже не знаю, разговаривали бы мы сейчас.
   - Но как же... - Слова решительно не давались, но я должен был спросить. - Как же ты выжил? - "Или всё кругом нереально и мне только кажется, что ты передо мной? А правда заключается в том, что кроме меня никто не выжил... Никто".
   - Эй, ты вообще со мной разговариваешь или с пустотой? - отвлёк от мрачных мыслей Венди, глядя с раздражением и даже упрёком. - Мой амулет Шеду. Он спас меня. Но тебя это, по-видимому, не тревожит.
   - Как раз наоборот, тревожит и даже очень. Если тебя спас амулет, тогда как быть с ним? - Опустил я взгляд на лежащего на камнях кэшнаирца с измученно-бледным лицом.
   Венди задумчиво поскреб маковку и изрёк сакраментальное:
   - Не знаю. - И добавил: - Может, я и его... защитил, - поморщился он, будто занозил палец.
   - Посмотри, - обратил я внимание на перстень кэшнаирца и, опустившись на корточки, осмотрел внимательно. - Он серый, - имея в виду камень в оправе.
   - А каким ему быть? Белым? - не принял мои слова всерьёз Венди.
   - Янтарным, раньше он был янтарным. Эсмирато говорил, что чувствует природную магию. И перстень у него светился жёлтым. Что если это тоже амулет, и он защитил своего хозяина?
   - Защитил ли? - с сомнением покачал головой Венди. - Единственное, что он смог, это оградить от взрыва, во всём же остальном...
   - И что теперь? - В отчаянии уселся я на камень. Кажется, впервые по-настоящему растерявшись. - Будем ждать, когда он... - Слова застряли в горле. Вернуться домой? Да, именно это и следует сделать. Испытание испытанием, а человеческая жизнь дороже. Даже если это и жизнь тёмного, хотя Венди бы поспорил. - Мы вернёмся.
   Он не слушал, недоуменно глядя на амулет Шеду, висящий у него на шее.
   - Почему он зелёный?
   - Чего? - не понял я.
   - Он раньше не был зелёным. Вот, погляди, - показал он мне амулет. Изумрудная зелень окрасила лунный камень. У него теперь была совершенно изумительная окраска. - Да он никогда не менял цвет! - добавил друг и растерянно на меня уставился, ища ответа.
   - Я тоже не понимаю, - развеял его надежду. - Это же ты должен разбираться в собственном амулете. Попробуй что-нибудь...
   - Что, например? - нахмурился он.
   - Откуда мне знать? Ты используешь камень, ты сообщаешься с ним по средствам дара крови. Вот и действуй, выясни, что с ним стряслось.
   Насупившись, Венди неодобрительно на меня покосился. А нечего было хвастать умением владеть магией камней. Вот и посмотрим, насколько хорошо он изучил свой лунный амулет.
   - Что ж... я попробую, - произнёс он неохотно и, закрыв глаза, сосредоточился на камне.
   Не знаю, сколько прошло времени. Я успел забыть о Венди, размышляя, как мы будем отсюда выбираться. По камням до верха при определенной сноровке долезть можно, но как это сделать, таща на себе кэшнаирца? Да и выдержит ли он подъём? Жаль, нет верёвки. А то мы бы с её помощью...
   Мысль рассеялась, едва я взглянул на друга.
   - Венди, - позвал настороженно.
   - Не мешай! Я занят, - раздражённо отозвался тот.
   - Да, но...
   - Почему ты постоянно просишь что-то сделать, а потом отвлекаешь? - сердито сверкнул он глазами.
   - Когда это такое было?
   - Сейчас!
   - Извини, но у тебя над головой...
   - Что? Небо? Солнце? - нетерпеливо подсказал он.
   Демоны бы его сожрали!
   - Из-за такой ерунды я бы тебя отвлекать, естественно, не стал, - ядовито продолжил я. - Хотя если тебя устраивает зелёный сгусток тумана над макушкой, то мне и подавно наплевать!
   Он поднял глаза, освидетельствовал новообразование, вскочил, прянул назад и, запнувшись за подвернувшийся под ногу камень, уселся на землю.
   - Что это такое? - возопил под конец.
   - Это ты у меня спрашиваешь?
   - Нет, у себя!
   А характер у него портится прямо на глазах.
   Зелёное облачко переместилось вслед за ним и снова зависло над головой.
   Это что-то новенькое.
   - Прочь! - замахал Венди руками. - Исчезни! - Но дымка и не подумала развеяться. Она плавала на одном месте и не хотела испаряться. Подхватившись, он принялся бегать туда-обратно, в надежде избавиться от странной субстанции, но та неуклонно следовала за ним и неизменно зависала над головой. Вконец выдохшийся после изнурительного марафона, Венди рухнул возле валуна и привалился к нему спиной. - Ты прав, - изрёк он в перерывах между резкими порывистыми вздохами. - Мы всё ещё в ловушке Эйхейзара. Мы не выбрались! Иначе что за ерундовина ко мне привязалась? - Он вытер со лба пот и вдруг взгляд его остановился. В глазах мелькнуло узнавание. Поднявшись, друг доковылял до дальнего камня, нагнулся и...
   - Я нашёл её!
   Взглянув, я понял, как никогда яснее, что мы выбрались из брюха Эйхейзара, что иллюзорный мир разрушен и меня окружает ничем не прикрытая жестокая реальность. Демонская кость нашлась! Довольный, как полный придурок, Венди потрясал ею в воздухе. А мне хотелось прикопать его прямо на месте. Сакрахар подери всё на свете!
  

***

   - Не понимаю, чего ты злишься, - признался Венди, - ведь всё складывается как нельзя удачно.
   О, разумеется! Отвернулся я от него. Не знаю, что его больше радовало - не подающий признаков жизни кэшнаирец или костяная находка. Меня не вдохновляло ни то, ни другое.
   - Ну, почти удачно, - сделал он поправку, покосившись на плавающее над ним изумрудное облачко. - Вот выберемся отсюда...
   - В том-то и дело. Как мы выберемся отсюда? Эсмирато ты понесёшь?
   - Я? Нет, - ответил Венди спокойно. - Он сам пойдёт. Я его вылечу.
   - Интересно, как?
   - Очень просто. - Постояв над кэшнаирцем, словно над поверженным врагом - поглоти демоны Венди вместе с его театральным представлением, - он опустился на колени и, схватив того за грудки, принялся трясти.
   - Так ты из него только всю душу вытрясешь, - понаблюдав за "лечением", вынес я вердикт.
   - Ничего, здоровее будет, - засветил "лекарь" кэшнаирцу в глаз.
   - Подожди. Постой. Перестань! - Оттащил я Венди в сторону. - Не видишь, что не помогает?
   - А в мире Эйхейзара отлично срабатывало.
   - Так мы не в мире Эйхейзара! И тут твой метод не работает. Что с тобой? Хочешь его убить? - спросил я, глядя на хмурое лицо друга.
   - Да не хочу я его убивать, но ты же сам сказал, что нужно выбираться, а тёмный нас задерживает. Не оставлять же его здесь? - Судя же по надежде, появившейся в глазах Венди, он видел это прекрасным выходом из положения.
   - Ты его понесёшь. И точка. Не могу же я? Ещё не забыл, кто из нас принц, или есть возражения? - Может, он до сих пор во власти иллюзий? Так ловко воспользовался ситуацией! Под моим испытывающим взглядом Венди сник и даже будто покраснел, пробормотав под нос что-то нечленораздельное. - Ладно, я понесу. А то ты ещё уронишь и разобьёшь ему голову об камни.
   Я взял Эсмирато за руки, собираясь водрузить его себе на спину.
   - Ты не должен, - еле слышно заговорил Венди. - И... я сожалею, что в мире Эйхейзара я... - отвёл он взгляд. Его щёки пылали.
   - Если это извинения, то они приняты.
   Внезапно Венди содрогнулся и схватился за горло. Что опять? От его лица отхлынула кровь. Он приоткрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу, в тщетной попытке вздохнуть. Упал на колени, стремительно краснея. И не успел я ничего понять или сделать, да даже толком испугаться, как по его телу прошла судорога и изо рта подобно призраку вылетела струйка дыма. Пролетев по воздуху, она на миг зависла над Эсмирато, словно над чем-то размышляя, и втянулась в его рот. Глаза кэшнаирца резко распахнулись, он вскочил как ошпаренный и выдернул из-за пояса кинжал, дико озираясь.
   - Где? Где он? Где?
   - Тише-тише! Здесь никого нет, - попытался я его утихомирить, поражённый случившемся.
   Взгляд тёмного бешено метался из стороны в сторону и вдруг остановился на Венди. Тот приподнялся на локтях, ещё недостаточно придя в себя и вращая глазами.
   - Я убью его! - ринулся на него кэшнаирец. И лезвие кинжала кровожадно блеснуло.
   Эсмирато кинулся на Венди, я на него, и всё смешалось и покатилось кубарем. Венди перехватил руку противника - кончик кинжала замер в дюйме от его горла. Себя я обнаружил валяющимся рядом - демонский камень попал под ногу и отправил меня в недолгий полёт.
   - Эсмирато, - начал осторожно, опасаясь ещё больше разозлить тёмного, - ты же этого не хочешь.
   - О, ещё как хочу, - прошипел тот в ответ. - Умираю, как хочу.
   - Так сдохни, наконец! - сквозь стиснутые зубы посоветовал Венди, что есть сил не давая себя проткнуть. Кинжал дрожал в руке кэшнаирца, но не сдвигался ни в ту, ни в другую сторону. Хотя Венди, очевидно, было сложнее. Пот выступил у него на лбу.
   Я доползу и положу конец этому неудобному положению. Я доползу и... Неожиданно кэшнаирец дёрнулся и всем телом навалился на Венди. Лезвие рвануло вперёд и со скрежетом вошло в каменистый грунт. С остервенением отшвырнув безвольное тело Эсмирато, Венди ощупал горло и его пальцы окрасились алым.
   - Он меня убил! - завопил он. - Он меня...
   - Да не ори ты, - подлетел я к нему и осмотрел шею. - Он тебя даже не ранил. Пустяковая царапина. До завтра заживёт.
   - До завтра? - обалдел Венди. - Ты что не видел, что произошло? Да он меня чуть не разделал! Чуть головы не лишил! А я говорил, давай здесь оставим, пусть сам, как хочет, а ты...
   - Да перестань! Не видишь, с ним не всё в порядке, - наклонился я над кэшнаирцем, тот снова находился в обмороке или... или просто спал.
   - Не всё в порядке? Это я давно заметил. С первой встречи!
   - Не кипятись. Уверен, у него была причина так поступить. - Венди гневно вскинулся, и я поспешно добавил: - Взять хотя бы то, как ты его разукрасил, пока "лечил". Но... - было кое-что, что меня волновало значительно больше кэшнаирца. - Сам-то ты как? Что это такое из тебя вылетело... белый дым?
   - О, как великодушно, что ты спросил. Я-то думал, тебе наплевать. Главное, что тёмный пришёл в себя, ведь ты уже, верно, решил, что мимоходом его прикончил. А по мне так пусть они все умрут! Эти проклятые кэшнаирцы! - Приложил Венди к порезу вынутый из кармана платок. Кружевной, видно, женский. Интересно, кто эта несчастная?
   - Ну раз ты так говоришь, значит, жить будешь, - поднялся я на ноги, чувствуя укол обиды.
   Минул час, а может и больше. Мы успели обшарить округу и откопать из-под камней чудом уцелевший бурдюк с водой, когда Эсмирато пошевелился и в очередной раз пришёл в себя.
   - А мы-то уж как не надеялись! - пробубнил Венди насуплено.
   - Что случилось? - сонным взглядом обозрел нас кэшнаирец. - Где мы?
   - Ты что-нибудь помнишь? - спросил я.
   - Что, например?
   - Как ты едва меня не прирезал? - великодушно напомнил Венди.
   - Что? - уставился тот в ответ и философски пожал плечами: - Значит, было за что.
   - Было за что? - рассвирепела жертва произвола. - Можно, я его прямо сейчас...?
   - Нельзя! - оборвал я. - Как ты себя чувствуешь? - спросил кэшнаирца, не обращая внимания на возмущённый взгляд друга.
   - Голова болит и глаз, - притронулся он к наливающемуся фиолетовым фингалу. - И пить охота.
   - Ага, щаз! Ему и последнюю воду!
   - Давай, - требовательно взглянул я на Венди.
   - Но ведь он мне...
   - Давай! Это приказ. - Чтоб у него не осталось сомнений.
   Неохотно подчинившись, Венди обиженно отсел подальше, но бдительности не потерял, придирчиво наблюдая за тёмным.
   - Значит, ты ничего не помнишь? - начал я.
   - Почему ничего? Я помню, как за мной гналась чёрная махина. А потом... потом...
   - Она тебя проглотила, - подсказал Венди. Я метнул на него неодобрительный взгляд. - А чего, я не прав?
   - И что дальше? - попробовал я вернуть нить разговора и осёкся. Лицо Эсмирато побледнело.
   - Проглотила... Она меня проглотила?
   - Ага, - снова вклинился Венди, - и долго переваривала, пока у неё несварение не случилось.
   Эсмирато сглотнул.
   - Вот тьма!
   - Нет, не тьма, а всего лишь дух природы Эйхейзар, а если уж тебе нужна тьма, то это ты, пожалуйста, к своей сестрице шагай. И не надо меня затыкать, Кармаэль! Из-за этого красавчика мы все едва не погибли, а вместо благодарности, он решил мне горло перерезать. Такие пироги! И теперь я хочу получить ответы, которые бы меня устроили. Иначе я буду считать его врагом. Тут-то наши дорожки и разойдутся. Не хочу иметь в спутниках сумасшедшего, желающего мне нож в спину всадить! И тебе, Кармаэль, придётся выбирать, с кем продолжить путь.
   В принципе он прав, одно меня не устраивало: это не я с ним иду, а он со мной. Вернее, они оба. Так что выбирать не придётся. Придётся делать другое - следить, чтобы мои талахари не поубивали друг друга. Они хотят свести меня с ума!
   - Не помню, - еле слышно сказал Эсмирато, пустым взглядом уставившись в землю. - Я ничего не помню.
   - Ничего? - презрительно переспросил Венди. - Даже то, что тебя звали Эстрагон? Или снова память отшибло, что ты Эсмирато?
   - Снова? - поднял он растерянный взгляд.
   Кажется, потерянность кэшнаирца доставляла Венди ни с чем не сравнимое удовольствие. Он расплылся в самодовольной улыбке и подошёл ближе.
   - Если память опять играет с тобой в прятки, то позволь мне исправить это недоразумение. - И Венди кратко изложил о наших приключениях в мире Эйхейзара, не забыв красочно описать, каким никчёмным и трусливым деревенщиной предстал перед нами некто Эстрагон. - Но если ты не помнишь, что ты Эсмирато, то я расскажу...
   Лицо кэшнаирца с каждой оброненной Венди фразой всё больше мрачнело.
   - Не надо, - выговорил он, едва сдерживая гнев. - Я помню, кто я.
   Ну слава Богу! Хоть одной проблемой меньше, а то я даже не знаю, что бы мы делали, если бы он снова затянул об Эстрагоне.
   - Кармаэль, - обратился он ко мне, - как долго я был в том мире?
   - Мы искали тебя сутки. А потом сами угодили в ловушку, так что... кто знает. Но мы не умерли от жажды и от голода, значит, прошло не так много времени.
   - Хорошо, - поднялся он и отошёл, видно, решив побыть один.
   - И это всё? Он больше ничего не скажет? - возмутился Венди. - А как насчёт "спасибо", что мы спасли его шкуру? Или извинений за то, что едва не всадил в меня лезвие?
   Эсмирато повернулся и спешно подошёл. Венди приободрился. Неужели кэшнаирец собирается...?
   - Где мой кинжал?
   Мы с Венди переглянулись.
   - Твой кинжал? - переспросил я. - Зачем?
   - Странный вопрос.
   - Не менее странный, чем твой, - вступился Венди. - Он в надёжном месте. - И добавил не без сарказма: - Чтобы мы все чувствовали себя в безопасности.
   - Вот как, - усмехнулся кэшнаирец. - И чем же тебе не угодил мой кинжал?
   - Не кинжал, а ты, держащий его в руке. Какова бы не была ненависть между нашими народами, но ты должен был держать её в узде. Когда ты согласился стать талахари, ты согласился и обеспечивать безопасность нашего принца, а это значит...
   - Я знаю всё это не хуже тебя. А может и лучше, - снисходительно добавил Эсмирато. - Не люблю нравоучений. - Он помолчал, измерив Венди пронзительным взглядом. - Не тебя я хотел убить. - С синевой, залегшей под глазами, он выглядел устрашающе. - А того, кто в тебе.
  

Тьма 25 После...

  
   Венди переводил взволнованный взгляд с меня на Эсмирато и обратно. В воздухе висела тягостная, мучительная тревога.
   - Вы же не думаете, в самом деле, что во мне кто-то сидит? Это же чушь какая-то! Кармаэль, - с надеждой вгляделся он в моё лицо, - ведь ты же не думаешь?
   Признаться, я не знал, что и думать. Его странное поведение, и это облачко над головой... Он же сам говорил, что чувствовал желание Эйхейзара его, Венди, поглотить. Вдруг у духа всё получилось?
   Не выдержав напряжения, друг подскочил, схватив свою кость.
   - Если вы собираетесь меня разделать, то...
   - Да прекрати! Никто, ничего не собирается, - сказал я и, заметив направленный на Венди пристальный взгляд тёмного, засомневался. - Никого разделывать не будем, - уточнил на всякий случай, во избежание недопонимания.
   Кэшнаирец резко встал, не отводя взгляда от намеченной "жертвы". Я вскочил следом, намереваясь, если возникнет необходимость, влезть между ними.
   - Я ошибся, - выдал Эсмирато. - Вначале я посчитал, что тёмный дух находится в Лириканто. Но это не так.
   - Какое облегчение, что ты сообщил об этом до того как решил меня прирезать, - оскалился Венди в свирепой ухмылке.
   Тёмный стиснул зубы и сжал кулаки. Не нравится, когда высмеивают? Но у Венди тоже есть основания злиться.
   - Так, где же дух? - подал я голос.
   Эсмирато поднял руку, указывая на Венди.
   - В амулете.
   Друг схватился за озвученный предмет и вгляделся в его изумрудную глубину.
   - В амулете, - повторил он изумлённо, будто не веря. - В амулете?! - поднял он глаза на прозорливого кэшнаирца. - С чего ты взял, что он там?
   - Я чувствую.
   - Да ну!
   Тёмный и бровью не повёл на насмешливый тон.
   - Дай его мне, - протянул он руку, ничуть не сомневаясь, что его послушают.
   Венди сощурился, задумчиво разглядывая открытую ладонь, и усмехнулся.
   - А с чего ты взял, что я отдам тебе свой амулет? - Сложил он руки на груди так, что спорный предмет лёг поверх них, призывно поблёскивая.
   - С того, что я один в состоянии справиться с этой проблемой, - ровным голосом сообщил Эсмирато.
   - Проблемы никакой нет.
   - А облачко над твоей головой? - приподнял бровь кэшнаирец, и по его губам скользнуло что-то вроде улыбки.
   - Оно для красоты!
   - Вот как. Что ж...
   Продолжение разговора не последовало. Венди рассматривал свой амулет, словно одним взглядом намеревался постичь все его тайны. Эсмирато бродил среди камней, что-то выискивая. А я размышлял над случившимся. Выходит, Эйхейзар, собираясь поглотить Венди, сам угодил в ловушку, в лунный камень, отчего тот сменил цвет с молочно-жемчужного на зелёный. Почему на зелёный, а не на чёрный? Для него было бы в самый раз. Но зелёный... Верно, это связано с тем, что Эйхейзар дух природы. Хотя при знакомстве с ним... злой, чёрной сущностью... я бы так не сказал. Дух природы...
   - Как быть с ним? - адресовал я вопрос впавшему в задумчивость Венди, кивнув на тёмного, не обращавшего на нас внимания. - После того, как ты выдохнул струйку белого дыма, он очнулся. Это ты можешь объяснить?
   Венди ненадолго задумался.
   - А ты? - спросил он под конец.
   Нас прервал Эсмирато.
   - Где мои сапоги? - подошёл он.
   Переглянувшись, мы с Венди разошлись, оставив вопрос без ответа.
   Осмотрев "руины", я нашёл место, где можно выбраться, и через некоторое время мы уже были наверху, глядя на дно ямы. Меня не отпускало гнетущее чувство, словно я что-то забыл или проглядел. Грибы на стенах подземелья усилили действие чар Эйхейзара. На меня и на Венди они должны были оказать более сильное влияние, чем на Эсмирато, ведь фиолетовые грибы используются в Кэшнаире в ароматических смесях, он к ним привычен. На деле именно Венди смог противостоять колдовству Эйхейзара. Почему? Или Эсмирато прав, и на него, Венди, наложено заклятье, которое перекрыло воздействие священного духа? Но кто и зачем это сделал?
   К вечеру добрались до места, где были спрятаны наши вещи. Часть вещей, что мы брали с собой на поиски канувшего в небытие принца, так и остались погребены на дне ямы, откуда мы только что выбрались. Венди особенно сокрушался о медном котелке, в котором собирался продолжить кашеварить, на что Эсмирато заметил - тихо, под нос, - что теперь есть неплохой шанс добраться назад живыми. Без сапог он стал особо раздражительным, хотя и убеждал, что поход по лесу босиком для него не представляется сложным. Однако израненные ноги и прихрамывающая походка говорили об обратном. Венди тоже был раздражителен и заявил, что, по крайней мере, о местоположении одного сапога осведомлён... "Кажется, залепил им в глаз шарообразного монстра". И если ради пары сапог он бы ещё вернулся в то гиблое место, где обитают туманные твари-стражники, то ради одного, пожалуй, откажется от сомнительного удовольствия.
   Эсмирато упорно делал вид, что не замечает насмешек и колкостей, явно считая это ниже своего достоинства. Но одну роковую ошибку он всё же совершил.
   - А где лошади? - спросил он, очевидно полагая, что мы и их где-нибудь спрятали.
   На лице Венди отразилось какое-то неведомое чувство; в глазах блеснули слёзы. Он ждал этого момента слишком долго, чтобы не позволить себе им насладиться.
   - Узнаешь? - показал он кость, с которой не расставался вот уже несколько часов, да и в прошлом надоел донельзя.
   Эсмирато снизошёл до него взглядом.
   - А должен?
   - А то не должен! Когда ты, умыкнув цветок, оставил нас плестись следом, наших лошадей сожрали монстры! Это всё из-за тебя! - Венди настолько себя убедил, что кэшнаирец виновен, что другого варианта не рассматривал. - Мой красавчик... они его... это всё, что осталось... - послышалось невнятное бормотание, прерываемое сухими рыданиями.
   На лице Эсмирато появилось отвращение, сменившееся удивлением, когда Венди внезапно и порывисто схватил его одной рукой за грудки, сжимая в другой занесённый над головой костяной предмет мщения. Он смотрел на кэшнаирца с такой яростью, что не оставалось сомнений в дальнейшем действе. Я было хотел вмешаться, но... зачем?
   Перехватив его руку, Эсмирато вывернул её, заведя за спину. Венди взвыл от боли, опускаясь на колени.
   - Как ты посмел... - зашипел было кэшнаирец, но Венди, извернувшись каким-то поистине нечеловеческим манером, со всей злобы и отчаянием впился зубами в его ногу. Глаза Эсмирато расширились от удивления, он как будто запнулся на ровном месте и осел. Преподаватели по воинскому ремеслу вряд ли учили его что делать, если противник остервенело кусается.
   Иногда думаю, что лучше бы обойтись без талахари; одному спокойней.
   Навозившись от души и осыпав друг друга тумаками, представители разных империй разошлись. Я думал, подобной эксцентричности они друг другу вовек не простят, но они как будто даже остались довольны.
   Правду говорил отец: когда два петуха выясняют, кто в курятнике главный - не мешай!
   Минуло с полчаса.
   - Что дальше? - подсел к костерку Эсмирато.
   - Пожрать бы! - обозначил свою позицию Венди, бросая на землю охапку хвороста, и уселся к огню. Облачко над его головой всё также зеленело, но словно бы приняло другой оттенок. - Кажется, я не ел со времён сотворения мира.
   Кэшнаирец пренебрежительно хмыкнул и завозился в своём мешке. Достал оттуда припасы в льняных мешочках, чайничек и котелок.
   - О! - обрадовано воскликнул Венди.
   - Ого! - отозвался Эсмирато, разглядывая, как в зеркале, в начищенном до блеска котелке свою побитую физиономию. - А фингал-то у меня откуда? И уже не свежий. - Поднял он хмурый взгляд на Венди.
   В первую минуту тот смешался, но ненадолго.
   - Так это... Когда ты в первый раз пришёл в себя и схватился за нож... ты ведь плохо помнишь этот момент, верно?... так вот, ты запнулся, упал и ударился о камень.
   - И что?
   - Ну вот.
   - Точно?
   - Истинно!
   Врёт и не краснеет.
   - Значит, это не ты мне его...?
   - Я? - возмутился Венди. - Как можно?
   Если бы я собственными глазами не видел, как он его поставил, сам бы поверил. Однако кэшнаирец оказался более подозрителен, чем я, и честное лицо Венди его не убедило.
   - Если это всё-таки ты...
   - Нет.
   - ...то обеда не получишь!
   - Нет! Обеда?! - удивился друг. - И кто же мне его приготовит?
   Эсмирато промолчал, повязал на голову платок, чтобы волосы не мешали, и принялся за дело. Венди, глядя на него, потешался, находя его вид забавным. На его месте, я бы поумерил веселье, если не хочет после обеда получить неожиданные последствия, о чём ему и сообщил. Выслушав меня, Венди впал в задумчивое созерцание кэшнаирца, и облачко над ним приобрело розово-опаловый цвет. Что такое?
   Вопреки всем ожиданиям и уверением Венди, что приготовить что-нибудь мало-мальски съедобное кэшнаирец не может по определению, аромат от котелка шёл одуряющий. Кто-то сказал, что страсть и любовь сводят человека с ума. Почище их вместе взятых это делает голод, зверский и невыносимо мучительный. Если бы Эсмирато взбрело в голову нас отравить, сейчас бы ему это легко удалось. Каша с кусочками вяленого мяса, приправленная специями, качественно отличалась от того, чем намедни потчевал нас Венди.
   - А от твоих корений мы не впадём в забвение? - спросил тот, глотая не жуя.
   Даже если бы Эсмирато сказал, что так и случится, вряд ли бы Венди отказался от своих намерений прикончить тарелку-другую восхитительного обеда. Да и я тоже.
   - Тебе нечего опасаться, - ответил тёмный. И я не распознал в его словах скрытого смысла. А зря.
  
   Выспался я на удивление отлично, ни тебе кошмаров, ни бессонницы после переутомления. День вовсю разгорелся и лес был полон зелёного света и птичьих трелей. И всё бы ничего, если бы у меня не были связаны руки. И ноги. Что за...? Рядом кто-то мычал и, повернув голову, обнаружил Венди точно такого же связанного и с кляпом во рту. У меня же почему-то кляпа не было.
   - Вы проснулись, - услышал я знакомый голос. - Что ж, прекрасно, можно начинать, - поднялся Эсмирато с обросшего мхом пенька.
   - Что начинать? - спросил я. - Что ты задумал? Немедленно развяжи меня!
   - Пока не могу, - пояснил тот спокойно.
   - Почему? В чём дело?
   - Не беспокойся, всё, что я делаю, я делаю для общей пользы. - Он опустился рядом с Венди и вытащил нож, один из тех, которые друг прихватил в дорогу. Вот и пригодился, напряжённо подумалось мне. Должно быть, я спятил, когда решил взять с собой кэшнаирца. Зарежет, как поросёнка, и скажет, что так было нужно для пользы дела.
   - Погоди, давай поговорим.
   - Нам не о чем разговаривать, - приставил он нож к горлу Венди. Тот мычал, выражая протест против незавидной участи.
   - Что ты делаешь? - Я попробовал освободиться, но верёвки были связаны на совесть. Проклятые кэшнаирцы!
   - Я не причиню тебе вреда, если сделаешь, как я велю, - заговорил Эсмирато, гипнотизируя намеченную жертву взглядом. - Ослабь защиту на амулете, мне нужно его проверить.
   Венди в ответ что-то промычал.
   - Вытащи у него изо рта кляп, - посоветовал я.
   - Зачем? Он всё равно ничего дельного не скажет.
   - Иначе не получится. - Знаю я, какой Венди упрямый.
   - Ты же понимаешь, что будет, если ты не выполнишь мои указания? - остался непреклонен кэшнаирец, обращаясь уже не ко мне. - Сейчас я возьму амулет, и ты мне это позволишь.
   Судя по злому взгляду Венди, единственное, что он позволит тёмному, это сломать самому себе хребет. Эсмирато же плескавшаяся в глазах жертвы ярость не впечатлила. Он отложил нож и притронулся к амулету Шеду. Вспыхнул маленький разряд молнии. Тёмный выругался.
   Так вот в чём дело. Он не смог снять амулет со спящего и теперь думает, что ему удастся Венди запугать.
   - Ничего у тебя не выйдет. Угрозами делу не поможешь.
   - Ещё как поможешь, - прошипел в ответ кэшнаирец.
   - Попроси по-хорошему. - И меня развяжи.
   - По-хорошему? - обернулся он ко мне. - Ты думаешь, что это всё ещё твой друг, а я думаю, что им через амулет управляет дух. Именно он не позволяет снять амулет. Боится, что я его изгоню.
   - А ты умеешь?
   - Что?
   - Изгонять духов.
   Нахмурившись, Эсмирато пробормотал что-то себе под нос.
   - Могу попробовать. - Он снова взялся за нож.
   - Постой. Развяжи меня.
   - Если развяжу, то ты помешаешь сделать то, что я должен - обезопасить твой путь насколько в моих силах.
   - Вот как. А меня одержимый Венди устраивает больше, чем мёртвый, понимаешь? - Тем более что в последнее время, одержимый он или нет - разницы никакой.
   Эсмирато терпеливо вздохнул.
   - Ладно. - Он вытащил изо рта Венди кляп и сразу же выслушал о себе поток слов нелестного содержания. - Это всё? - спокойно спросил он в конце. - Не хочу, чтобы в дальнейшем мы к этому возвращались. Надо решить проблему.
   - Это не проблема. А если и так, то только моя! - выдал Венди. - Развяжи демонские верёвки!
   - Нет, не развяжу, пока мы всё не уладим. Эйхейзар в амулете, но не даёт мне взять его в руки. А иначе я не могу... - Эсмирато сглотнул. - Мой перстень... он утратил силу.
   Значит, вот что случилось с кольцом. Но виноват ли в этом я, что для защиты от моего взрыва ушёл весь резерв, или Эйхейзар выпил всю силу? Да какая разница. Больше всего потрясла растерянность в голосе кэшнаирца. Он не знает, что делать. Видно, перстень никогда его не подводил. Что ж, всё когда-нибудь случается в первый раз. Меня вот тоже никогда не связывали, предварительно накачав снотворным.
   - Что это было? Что такого ты подсыпал в еду?
   - Ничего.
   - Ну конечно!
   - Вы от усталости спали, как убитые, вас бы и целая армия не разбудила, устрой тут побоище.
   - А чего же ты тогда не уснул?
   - Я вот и сам думаю, чего это я...
   Эсмирато в самом деле выглядел неважно. Под глазами залегли тени. Я уж не говорю о ссадинах и кровоподтёках на лице. Да, третий принц Кэшнаира слегка подрастерял свою величественность.
   - Брось нож, - заметил Венди надвигающегося на него кэшнаирца с холодным оружием. - Если ты не прекратишь, то я тоже. - Облачко над его головой сменило цвет на лиловый, и в его глубине мигнул свет, как отсвет грозы. Я с любопытством наблюдал за метаморфозой.
   О да, упрямиться он может долго.
   - Я подожду.
   А я - нет. Почему Эсмирато распоряжается моим временем?
   - Ты понимаешь, какой нас всех подвергаешь опасности? - продолжил он.
   - А ты? - парировал Венди.
   - Ловушка Эйхейзара может оказаться смертельной. Опасность заключается в том, что ты не будешь знать, что уже попал в неё, пока не станет слишком поздно.
   - К чему ты клонишь?
   - К тому, что ты не понимаешь, что происходит.
   - Как раз об этом не беспокойся. Я прекрасно осведомлён. Один свихнувшейся кэшнаирец держит связанными двух своих спутников, позабыв об испытании, проводником на которое он как талахари должен бы стать. Однако он позволяет себе терять здесь время, не только своё, но и наше. Теперь вопрос: выбрался ли ты сам из ловушки Эйхейзара? Может, твой разум всё ещё где-то там...
   Эсмирато недобро сощурился, но Венди это не остановило. Его несло.
   - Позволь напомнить, мы с Кармаэлем попали в уже сформировавшуюся иллюзию, ты же думал, что живёшь в избушке давно, значит, твоя связь с Эйхейзаром была сильнее нашей и всё крепла. Храм, в который ты носил дары, цветок, что оберегал, голос - учти, не твой - которым ты говорил... Ты связан с Эйхейзаром почище меня. И если я смог упрятать Эйхейзара в амулет, неизвестно, что сделал дух с тобой.
   - Это было ущелье? - помолчав с минуту, спросил Эсмирато. - Там, где стояла избушка...
   - Это было странное место. В котором ты жил не один, - с каким-то даже злорадством прибавил Венди. - Что ты на это скажешь?
   Кэшнаирец на это ничего говорить не пожелал. И Венди добавил:
   - Эсфирь. Её звали Эсфирь. И ты думал, что она твоя сестра. Неплохо же тебе Эйхейзар заморочил голову.
   Лицо Эсмирато побледнело, он вскочил на ноги. На миг почудилось, что сейчас тёмный кинется и перережет Венди горло. Но он только резко воткнул в землю нож и ушёл, оставив нас связанными.
   На растерзание зверям!
   - Ну и чего ты добился? - с укоризной взглянул я на друга.
   - Кажется, я его разозлил.
   Извиваясь, как мурама, ползущий через пустошь, Венди добрался до ножа и волевым усилием перерезал верёвки на руках. Затем на ногах. Поднялся, разминая затёкшие конечности.
   - А меня ты освобождать не собираешься? - напомнил я о своём плачевном положении.
   - А зачем? - посмотрел он на меня сверху. - Ты же хотел, чтобы кэшнаирец отправился с нами, вот и наслаждайся.
   Убью!
   Через четверть часа, убедив Венди в целесообразности снять с меня путы, я потирал костяшки пальцев, ранее отблагодарив его за проявленную нерасторопность.
   - Всё-таки ты грубый, - коснулся он скулы и болезненно поморщился.
   - Тебя поблагодарить повторно?
   - Не стоит так напрягаться. Я и в первый раз получил достаточно, - откачнулся он. - Где носит этого блудного тёмного? Мы что, опять за ним попрёмся? Вот кого бы связать не помешало. Да заткнуть рот кляпом. Да хорошенько приложить... - Венди подавился словами, когда из лесной чащи, как по заказу, вышел кэшнаирец и не один. Он вёл коня, накинув на него верёвку. У меня тоже слов не нашлось, да и последние мысли из головы вылетели.
   - Халцедон!
   - А мой конь там нигде не пробегал? Хотя чего это я, его же больше нет в этом мире! - запричитал Венди.
   - Где ты его нашёл? - подошёл я ближе вне себя от радости. Уж и не надеялся, что ещё свидимся. Конь принял мои ласки. Может, и сам был рад возвращению.
   - Избавьте меня от вида этих нежностей, - продребезжал Венди, но я заметил, как бережно он приобнял свою кость. Завидует.
   Эсмирато передал мне кончик верёвки.
   - Не потеряй. - Имея в виду Халцедона.
   - Об этом не волнуйся. - Я было забыл о недавней проделке тёмного, на радостях готовый простить всё на свете. - То, что ты сотворил с нами...
   Кэшнаирец поднял руку, призывая к молчанию, и кивнул на Венди, прижавшего к себе кость.
   - Он сошёл с ума? - На лице Эсмирато читалось, что он готов что-нибудь сделать, чтобы оградить нас от безумия Венди.
   - А-то ты не знаешь. - И заметив, как напряглись мускулы на его лице, спешно добавил: - Что Венди грустит по Красавчику. - В гибели которого предположительно ты и виноват.
   - И что?
   - Он думает, что кость это всё, что осталось от его любимого коня.
   Эсмирато нахмурился.
   - С чего он решил, что это кость его коня? Это даже не лошадиная...
   Я пригляделся.
   - В самом деле.
   Венди замер, как кролик, почуявший неладное. Затем на него нахлынуло понимание, лишившее его лицо цвета. Он отшвырнул кость и отскочил подальше, будто опасался, что та накинется.
   Ну вот, наконец-то разобрались.
  

Тьма 26 Волшебная пыльца, или как мы попали в гости

  
   Я бежал, что есть сил. Камешки выскакивали из-под подошв, и ветер свистел в ушах. За мной неслась массивная туша, изрыгая из зловонной пасти поочерёдно злобный рык и зелёное пламя. Я выругался и резко притормозил, не обнаружив позади Эсмирато, который ещё минуту назад, на два шага отставая, улепётывал от твари. От тёмного не осталось ни следа. Свернул? Не могли же его так быстро сожрать...
   Клинок в моей руке занялся огнём. Спускаясь в эту зловонную яму, я позаботился, чтобы Врата Шаоса были приоткрыты, но не распахнуты, чтобы не спалить всю округу с кэшнаирцем в придачу. Отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от грузной твари. Если она пробежит по мне, то я уже не встану. Шипастый хвост разнёс в щепки дерево. Понимаю, почему она так злится. Всему виной яйца, вернее, что мы одно из них позаимствовали и вряд ли вернём. Ну какая мать останется равнодушной и не захочет прихлопнуть воришек? Я бы на её месте от них и мокрого места не оставил, что, впрочем, она и пытается сделать. Удар хвостом понизу. Я подпрыгнул. Ха! А у меня не плохо получается. Правда, долго я так не протяну, а если протяну, то только ноги. Обойти лунного бегермота не так-то легко, ещё сложнее от него сбежать, особенно если он зол и возмущён нападением на его логово. Хотя мы не нападали. Тихонько подкрались, взяли что нужно, а дальше руки в ноги и... Тут-то нас и застали. Показавшиеся из темноты алчущие нашей крови глаза. Я хотел крикнуть Эсмирато "бежим", но он прореагировал быстрее и был уже на выходе из пещеры. Однако. А Венди говорил, что кэшнаирцы туго соображают. Я кинулся за ним, тварь кинулась за мной. Где-то на полпути от логова бегермота мы с Эсмирато поравнялись, и тут выяснилось, что я бегаю быстрее. У меня сапоги, а у него плетеные из кореньев землеступы - тёмные нигде не пропадут!
   Струя зелёного пламени столкнулась с моим пылающим клинком. Отлично! Чувствую себя героем из сказаний, сражающимся с чудовищем. Эсмирато, правда, не тянет на прекрасную принцессу, которую нужно спасать. А тем временем спасать-то его нужно. Если он, конечно, не удрал, воспользовавшись тем, что я так удачно отвлекаю кровожадную тварюшку на себя.
   Ящурка переросток не дремала, и едва я подумал, что справляюсь, как она, сделав обманный манёвр хвостом, ударила с другого боку, и мир перевернулся. Распластавшись на земле, наблюдал, как шип вознёсся вверх и с медлительностью сорванного с ветки листа направился вниз, аккурат мне в грудь. Лагас меня храни! Доспехи смягчат удар, но... Резко крутнулся в бок, и костяной "кинжал" за моей спиной тяжело вошёл в землю. Уж лучше бы отправился на дело один, не пришлось бы вертеться, как ушкарь* на сковородке. В следующий раз пойду в гордом одиночестве. Не нужно мне в спутники ни тёмных, ни светлых. Кстати, почему тёмные у нас есть, а светлых нет? Ещё один удар взрыхлил землю. Может, ну его, этого кэшнаирца?! Сам как-нибудь выберется, если ещё не сбежал. А мне жить хочется. Хотя бы недолго. Вот это, пожалуй, мне монстрик устроить может.
   Да в самом деле владею я тайным искусством семьи Вириен или нет? Огнеупорное, закалённое заклятьями э'шер лезвие разгорелось яростным пламенем. В глазах зверюги вспыхнуло пылающее отражение, и она изрыгнула из своих недр чистый изумрудный поток огня. Стремительная волна встретилась с моим клинком. Я упёрся ногами в землю и почувствовал, как подошвы скользят. Сакрахар! Неужели не удержу?! Пылало что надо! Яркую зелень рассекало алое пламя. Со стороны это наверняка выглядит феерично. Но красоты, находясь в самом эпицентре, я не в состоянии был оценить. Свет слепил глаза. Да и сила изрыгаемого потока была столь велика, что меня едва не сносило. Как бурная река! Одно хорошо, надолго чудовище не хватило, хотя, что до меня, то я выдохся ещё раньше. Закончив окатывать меня огнём, бегермот... или как там... бегермотиха?!... откашлялась. Подумал было, что пойдёт на второй заход и, поудобней перехватив шпагу, встал поустойчивей. Чудище набрало воздуха в лёгкие и... поперхнулось. Показавшийся из пасти зелёный язычок пламени истаял. Взмах хвоста, ощерившегося костяными клиньями... Я отскочил, наблюдая спину твари. Отступила? Уходит? Я выиграл?! В глазах ещё бегали зайчики. Сосредоточившись, разглядел чей-то маячащий в кустах силуэт. Кто это? Кэшнаирец? В руке Эсмирато что-то блеснуло. Росчерк в воздухе, и тварь издала протяжный рык. В её боку торчал нож. Другой красовался в спине, войдя в верхние кожные покровы. А шкура у неё толстая, не прокусишь. Конечно, я не пробовал, но могу представить. Значит, вот что её отвлекло - нож в спине. На такое сложно не обратить внимание. Эсмирато же тем временем сменил куст и пустил в ход следующее метательное оружие... Или он тоже запасся ножами или Венди обокрали. В ответ бегермотиха пустила изумрудную струю огня и подпалила растительность, за которой прятался тёмный, но того на месте уже не было. Он метился в неповоротливую тушу с другого ракурса. Вот это скорость! Если так и дальше пойдёт, то вскоре он измотает бедную зверушку. И что же получается... Я тут двадцать минут канителился, а все лавры ему? Ну уж нет! Я тоже приложил немало усилий. Сдалось бы оно мне, если бы я не заподозрил, что кэшнаирец попал впросак, а он, оказывается, и не думал!
   Ступень повыше, и я существенно смогу обратить на себя внимание этой твари. Убедившись, что оружие в ладони лежит как надо, потянул из Врат силу. Но рубиновые трещинки в угольно-чёрной коже на моей правой руке не только не разгорелись ярче, но и, мигнув, потухли. Почувствовал, как сила вытекла из меня, вернее, силы, потому что собственные тоже куда-то испарились. Торкнулся за добавкой во Врата, но те оказались наглухо закрыты. Не понял, Венди что там уснул? Хорошо, что у меня ещё есть шпага, хотя против взрослого бегермота она так же эффективна как зубочистка. Поднял взгляд и встретился с яростными алыми глазами, рассечёнными надвое зрачком. Приехали! Дыхание изумрудного пламени, и я превращусь в обгорелую головешку. Так вдруг жить захотелось! Ну Венди, если ты правда дрыхнешь...
   Из кустов раздался свист. Тёмный показал мне два пальца и метнул нож. Вырвавшееся из пасти пламя бегермота повело влево, и я успел отпрыгнуть в строго противоположную сторону, почувствовав, как меня обдало жаром.
   - Скорее! - махнул Эсмирато.
   - Вдвоём с ней справимся? - подлетел я к нему.
   - Что? Зачем? Я же показал - две минуты и отходим.
   - Какие две минуты, я думал, ты мне козу состроил.
   - Какую козу?
   - Сакрахар всё подери!
   Отступали спешно. Эсмирато отвлекал зверюгу, метая в неё ножи, которые закончились значительно быстрее, чем мы выбрались. Хорошо, что бежать недалеко. Я вцепился в свисающую со склона верёвку, подтянулся. Я то успею, а вот кэшнаирец...
   - Чего копаешься? Лезь! - скомандовал он, когда я в нерешительности завис.
   - А ты?
   - А я следом. - Он выругался по-кэшнаирски... Там, кажется, было что-то о нерасторопных саразийцах... мягко говоря.
   Я забрался на уступ, чувствуя себя не особо героически. И тут случилось то, чего я опасался. Струя зелёного пламени опалила склон, и от веревки остался догорающий фитилёк.
   - Эсмирато! - завопил в ужасе. Он же лез следом... - Эсмирато! - Сняв заплечный мешок, отложил его в сторону и опустился на колени, заглянув за край пропасти. Никого, если не считать мечущегося от бессильной злобы бегермота. Фыркая, он испускал из ноздрей дым. - Эсми... - прошептал в отчаянии.
   - Я тут, - раздалось откуда-то снизу. Из-за выступа показалась рука.
   - Ты цел?
   - Пока - да, но эта тварь всё ещё хочет приготовить меня на обед хорошо прожаренным.
   Я распластался на земле и подал ему руку.
   - Хватайся, я вытащу.
   Он вцепился в мою ладонь. Бегермот что-то заподозрил, его глаза коварно блеснули.
   - Быстрее! Найди куда поставить ногу... - Такое впечатление, что сейчас у меня отвалится рука.
   - Пытаюсь, но это непросто...
   - Это просто, тёмный. Иначе нас обоих поджарят!
   - Тёмный?! - удивлённо переспросил Эсмирато. - Почему ты меня так назвал? Это же вы Тёмная Империя.
   - Что ты несёшь? Для кого это мы Тёмная Империя?
   - Для всего мира...
   У меня чуть рука не разжалась. Для всего мира? Я не... Не понимаю. Как это для всего мира?
   - Да тяни же! - прокричал Эсмирато, задыхаясь от напряжения. - Тяни!
   Бегермот атаковал.
   ...
   Я лежал на земле, глядя в бесконечную глубину неба. На краю обрыва догорали клочья травы, испуская белесые усики дыма. В стороне сидел Эсмирато, которого я успел вытащить в последнюю секунду, и изумрудный огонь затопил пространство. Демоны! Это было близко...
   Вернулись на стоянку к вечеру. Венди развёл огонь и мирно посапывал рядом на брёвнышке, грозясь свалиться в жаркие объятья.
   - Подъём! - скомандовал я.
   - А? Что? Вы вернулись... А я не сплю.
   - Я вижу. - От огня шёл жар, рождая не самые светлые воспоминания о зелёном пламени. - Вот, - отдал я другу мешок, в котором лежало яйцо лунного бегермота, уцелевшее чудом. - Осторожней с ним. Держи его подальше от огня, а то вылупится малыш, а нам это не к чему. Для ритуала яйцо должно быть целым. Целым! Ты понял?
   - Да понял я, не дурак.
   - И давно ты тут спишь?
   - Я не сплю.
   - Ну конечно! Скажешь, не по твоей милости Врата Шаоса закрылись перед самым моим носом? Уснул, да?
   - Нет.
   Когда он так врать научился? Ладно, надо снять доспехи, а то у меня от них скоро мозоли появятся.
   Хрусть!
   - Что это? - обернулся я.
   - Где? Я ничего не слышал.
   - А мне кажется, звук был с твоей стороны.
   - Что бы это могло быть с моей стороны? - удивился Венди.
   - Мешок покажи.
   - Вот.
   - Но он же пустой.
   - А каким ему быть?
   - Где то, что в нём лежало?
   - А что в нём лежало?
   - Венди! Не зли меня, Венди!
   Он вздохнул, словно собирался прыгнуть в ледяную воду, и показал...
   - Проклятье! - вырвалось у меня при виде треснутого яйца. - Что ты с ним сделал?
   - Это вышло случайно. Я ничего такого...
   - Да ты знаешь, что нам пришлось пережить, прежде чем мы...
   Хрусть!
   - Ты снова?
   - Это не я. Могу амулетом поклясться.
   - Ты и так его уже весь...
   - Тссс... - приложил Венди палец к губам. - Там что-то шевелится, - указал он взглядом на яйцо в своей ладони. По белой в зелёных кляксах скорлупке поползла трещинка. Я смотрел на неё словно завороженный, не зная, как предотвратить разрушение и возможно ли... Верх яйца с хрустом отвалился, и на свет показалась прозрачная изумрудная головка крошки.
   Всё кончено...
   - Ой, ты посмотри какой он милый, просто очаровательный... - погладил Венди малыша пальцем. Зверёныш издал какой-то нечленораздельный звук - что-то среднее между писком и рыком - и выпустил маленький язычок пламени.
   Я стоял растерянный, не понимая, что сказать и что сделать. Хотя на счёт "что сделать" мысли имелись. Огреть Венди чем потяжелей! Это что, опять возвращаться в логово бегермота? Чувствую, встреча будет ещё жарче...
   - Что случилось? - заметил Эсмирато, что у нас не всё благополучно.
   - Венди яйцо разбил, - упавшим голосом сообщил я.
   - И вовсе не бил. Я только в руки его взял, а оно...
   - Только взял? А не природный ли дух тебе помог? Яйца вылупляются, когда на скорлупке пять пятен! Пять! На нашем было всего три! Ждать ещё две недели. А тут, о чудо, уже вылупилось! Поневоле подумаешь, что Эйхейзар чудит, причём через тебя!
   - Может и так, но что я могу поделать?
   Венди действительно ничего поделать не мог. На днях, пока он спал, на его голове птицы свили гнездо. А он этого даже не заметил! А когда я ему об этом сказал, он только плечами пожал - ему это, видите ли, не мешает. Мы с Эсмирато еле выдрали то злополучное гнездо из его волос. Птицы были в ярости. Мы потом полдня от них отбивались. Как вспомню - одни перья в глазах.
   Эсмирато, склонившись, освидетельствовал новорожденного, которому Венди помог выбраться из скорлупы. Прозрачное, как желе, тельце колыхалось на его ладонях. Крылья похожие на тонкие кленовые листочки трепетали, когда ящурка пыталась их расправить. Эсмирато разглядывал это маленькое чудо с любопытством, которого прежде я за ним не замечал.
   - У него есть крылья?!
   - Когда бегермоты маленькие, они могут летать, а потом - нет, - пояснил я.
   - Как и люди, - заключил он философски и выпрямился. - Это яйцо уже непригодно для ритуала, поэтому...
   - Нам придётся вернуться в логово. - От этой мысли всё нутро перевернулось.
   - Поэтому, - продолжил кэшнаирец, - мы воспользуемся запасным вариантом, - продемонстрировал он свой мешок.
   - Демоны бы тебя сожрали! - возопил я от радости, когда он его открыл. - Три яйца бегермота! Откуда?
   - Ну, я подумал, что пока самка отсутствует в логове, можно воспользоваться случаем и прихватить парочку-другую яиц. В гнезде оставалось три. Вот я и взял. Все.
   - Постой-ка! Так пока я там бегал, рисковал жизнью, думал, что ты в опасности, ты преспокойно вернулся за яйцами? - Не знаю почему, но рука сама по себе сжалась в кулак.
   - Яйца бегермота используют в лечебных ритуалах. Внутри них сосредоточена сила самой жизни. С помощью этих яиц можно вылечить даже трудноизлечимые болезни.
   - Вот как? - разжал я кулак. - Не знал, что ты такой... сострадательный.
   - Я Третий принц империи и несу ответственность за свой народ. Я должен думать о его благополучии.
   - Но когда из яиц вылупятся малыши, ими уже ничего и никого лечить будет нельзя.
   - Если яйца поместить в определённую среду - рост плода приостановится. Могут пройти годы, прежде чем из них вылупятся детёныши.
   - Ты хорошо осведомлён...
   - У меня есть необходимая подготовка.
   - Значит, вы воруете яйца в наших лесах?
   - Не воруем... а покупаем.
   - Интересно, у кого?
   Эсмирато промолчал, многозначительно выгнув бровь.
   - Контрабандисты?! - Я слышал краем уха, что некоторые воины э'шер были замечены в подозрительных связях. Пройти барьер, окружающий Чёрные Луга, для э'шер не составит труда. В жажде заработать некоторые из них вполне могли нарушить закон, который, к слову, не такой и строгий - кто же захочет сунуться в своём уме и трезвой памяти в пасть монстров? А выходит, доброхоты находятся и неплохо греют на этом руки.
   - Ладно, давай их сюда, - схватил я мешок, вернее, хотел, но поймал один воздух.
   - Не "давай", а я понесу, а то мы и этих лишимся, - мимоходом взглянул кэшнаирец на Венди, ворковавшим с малышом.
   В сущности, какая разница, кто понесёт эти демонские яйца. Но неприятный осадок от выходки тёмного в логове остался. Тёмного... В груди что-то кольнуло. "Это вы тёмная империя..." Да как у него язык повернулся? Лучше подумаю об этом позже.
   Сняв доспехи и умывшись в ручье - Венди пристал, что от меня нестерпимо разит палёным - вернулся к костру. Над огнём в котелке булькало маловразумительное варево, от которого, впрочем, шёл аппетитный аромат. На шее Венди болталась связка странных фруктов. Когда я подошёл, он наморщил нос, но разрешил сесть к "столу". Видимо, гарью от меня будет пахнуть ещё пару дней, не меньше.
   - Что это у тебя за ожерелье? - кивнул я на подозрительные плоды. На его плече, свернувшись клубком, спал бегермотик. Над головой по-прежнему висело облако, приняв оттенок серого. Как я заметил, его цвет зависел от настроения Венди. И тот, похоже, сейчас находился в совершенном бесцветье. - Ты всё больше похож на дикаря. На какого-то лесного жителя, одичавшего от одиночества.
   - Это хакари, - взглянув на меня, как на полного дурака, заявил он. - Местные фрукты.
   - Какого ж ты демона кидаешь их в котёл? - вскрикнул я, пронаблюдав за проделанными манипуляциями друга.
   - Они придают сил и бодрости.
   - Они больше похожи на зелёных ежей! Откуда ты вообще их взял?
   - Нашёл там, в рощице...
   - Раньше ты не говорил о хакари.
   - Раньше я о них и не знал.
   - Дух подсказал?
   Венди загадочно улыбнулся.
   Неведомые знания всплывали в его голове. И эта его связь с Эйхейзаром не на шутку тревожила.
   Покончив с ужином, я собрал талахари, чтобы подвести итоги.
   - Итак. За прошедших две недели мы раздобыли почти все ингредиенты для ритуала испытания. Золотой ус мурамы. Серебряный камень. - Я чуть в ущелье не свалился, пока его добывал. - Лист венценосного клевера. - Какой дурак догадался назвать лист клеверным, если он растёт на дереве? Причём на единственном из доброй сотни деревьев злокозненных топей! Ни я, ни Эсмирато его бы в жизни не нашли, один Венди, словно бы точно знал, чуял, где его искать - на самой макушке крайнего слева. До сих пор передёргивает от воспоминаний этих топей... там я набрал полные сапоги зловонной жижи, а Эсмирато по шею застрял в болоте - насилу вытащили. - Корни змей-деревьев. - А с виду деревья, одетые в осенний багрянец, выглядели безвредными, пока не начали душить... - Яйцо лунного бегермота. И... - я вчитался в название последнего компонента, но запись местами стёрлась.
   - Что там? - забрал у меня список Эсмирато. - Тут не разобрать.
   - Я знаю, что там. - Помню. Не раз пробегал глазами по листку.
   - И?
   - Пыльца фей.
   - Фей?! И где же её брать? О! - догадался Эсмирато. - Так мы идём к ним?
   Демоны бы меня разодрали!
   - Идём!

***

   На следующий день, когда стемнело, мы были уже на месте. Луна светила с потемневших небес красным оком, вокруг молчаливыми свидетелями стояли деревья, спуская курчавые ветки до самой земли. В желудке растекалось приятное тепло после настойки, приготовленной Венди по случаю похода к феям. Он сказал, что эффект от зелья пригодится, если "что-нибудь пойдёт не так". О том, что могло пойти не так и как эта странная настоечка на травах, которую Венди готовил всю предыдущую ночь, поможет, я решил не думать.
   Поселение фей располагалось в Золотой роще. Эсмирато, вооружившись подзорной трубой, силился его разглядеть среди деревьев.
   - Ты уверен, что селение находится там? - отнял он от глаза окуляр.
   - Судя по карте, мы на месте, - ответил за меня Венди, шурша означенным географическим свитком.
   - И как мы будем собирать пыльцу?
   - Дождёмся одного из...
   - Одного несчастного, - перебил меня Венди, - и как следует его потрясём. У меня и бутылёк припасён... - из темноты донёсся звон стекла, - был...
   - Тсс, - зашикали мы на него.
   - Ты всю округу разбудишь, - прояснил я ситуацию. - А тебе надо, чтобы тут собрались все феи?
   - Не уверен, что есть чего опасаться, - встрял Эсмирато. - Там темно, ни огонька, ни шелеста... Есть ли там феи?
   - А что, по-твоему, должно шелестеть? Крылья? Крылья фей? - поднял его на смех Венди.
   - А почему бы и нет? - вскинулся кэшнаирец. - Феи летают, крылышками машут, и с них порошок сыплется...
   - Что это с нас там сыплется? - прозвучало в тишине, как гром среди ясного неба.
   На листе ближайшего дерева стоял маленький фей, стройный юноша с золотистыми волосами. Его лик, как и вся фигура, светился. Травянистую тунику подпоясывал вьюн. За спиной прозрачные стрекозиные крылышки.
   - Кто ты? - спросил Венди.
   Фей поклонился, коснувшись изящной рукой лба.
   - Эсмаил Эбен Ли.
   - Это что, название какой-нибудь настойки? - ляпнул Венди невпопад, я ткнул его в бок.
   - Прошу прощения за моего друга, он не ведает, что творит его язык.
   - Я ведаю.
   - Заткнись!
   - Извинения приняты, - раскланялся фей, и с его крылышек посыпалась светящаяся пыльца.
   - Ты видел? - шепнул мне друг.
   - Ну ещё бы.
   - А кто вы такие будете? - спросил новый знакомец.
   - Мы-то...
   - А мы заблудились, - подсказал Венди. - Шли-шли, и вдруг бах! Незнакомые места.
   - Вы охотники?
   - Нет. - Внутренний голос подсказал, что охотников тут не любят.
   - Это хорошо.
   - Что же тут хорошего? - спросил неугомонный Венди. - Те-то наверняка знают эти места, как свои пять пальцев - не заблудились бы.
   - Наши владения священны, да не прольётся кровь под сенью этого леса!
   - А зачем же у тебя лук за спиной?
   - Ах это... - Дивное существо достало из-за спины затейливо изогнутый лук, а из колчана стрелу и неторопливо наложило её на тетиву. - Это для того, чтобы поприветствовать незваных гостей.
   Лес вокруг вспыхнул десятками огней. Все ближайшие ветки были усыпаны фейками, направившими на нас стрелы. Не успел я подумать, что делать, как стрелы сорвались с десятков, если не с сотен луков, и нас накрыла волна...
  
   Вначале была тьма...
   С трудом я разлепил глаза и осмотрелся вокруг. Во-первых, стало ясно, что убивать нас никто не собирался, по крайней мере, пока - видимо, наконечники стрел были намазаны снотворным... что же касается урона от самих стрел... я чувствовал себя игольной подушкой после извлечения этих самых игл. А во-вторых, пока мы спали, нас подвесили в сетях. Подвесили! Земля качалось внизу. Над лесом мерцали звёзды, полянку под нами усеивали цветы. Но самое занимательное располагалось на деревьях. Подвесные ажурные мостики, перекинутые от одной ветки к другой, от одного дерева к другому. Террасы украшали голубые и розовые цветы полунника, изливающего бледный свет. Фейки грациозно скользили по мосткам, касались лепестков полунника, чтобы погасить или зажечь свет. Я невольно залюбовался красотой открывшегося передо мной мира, чарующего и загадочного. Заставляющего забыть о своём шатком положении... Механизм, что удерживал сетку на весу, крепился к высокой ветке большого дерева, конец верёвки обматывался вокруг ствола. Конструкция явно была рассчитана на человека.
   С обеих сторон от меня висело по сетчатому мешку, в которых болтались мои талахари.
   - Венди, Эсмирато, вы целы?
   - Разбуди меня на рассвете, прикоснувшись губами к щеке...
   - Я тебя сейчас пинком под зад разбужу! - рявкнул я на ещё не проснувшегося друга и ущипнул его за свешивающуюся из дыры ногу.
   - Твою... демона! - подскочил Венди и запутался в сетке. - Какого?..
   - Как обычно несдержан на язык, - прокомментировал Эсмирато, спокойно сидя в своём мешке, сложив крест на крест руки и ноги. Потрясающее самообладание - он в ловушке, болтается над землёй, а ему хоть бы что! Мне бы так.
   - Ну и чего теперь? Как ты и предрекал - всё пошло не так, - попенял я Венди.
   - Я не предрекал. Просто нужно быть готовым ко всему, - выпутавшись из сетки и чинно усевшись внутри неё, ответил он. - Когда идёшь неизвестно куда, готовься неизвестно к чему.
   - Какая глубокая мысль! А теперь-то что делать? Может у тебя и на этот счёт есть идея?
   - Может и есть, да только...
   - Тсс... за нами следят, - предостерёг Эсмирато, кивнув на часовых, пялящихся на нас с деревянных возвышений.
   Один из них шепнул что-то приятелю и тот взвился в воздух и улетел, видно, спешил передать сообщение о том, что мы очнулись. И в самом деле, через четверть часа явилась делегация во главе с важно вышагивающим престарелым феем, облачённым в мантию с длинными рукавами, свисающими до самой земли. Весь облик старца с высеребренными волосами и бородой был величав. Его сопровождали феи, среди которых мельтешил и Эбен Ли. Старец взошёл на помост, сделанный с не меньшим изяществом и мастерством, чем кружевные мосты и террасы. Прочистив горло, он обратил на нас хмурый взор.
   - Почто вы пришли сюда, незнакомцы?
   - Вы хотели спросить "зачем"? - поправил я.
   - Споришь со старейшиной? - Один из стражей на возвышении ткнул меня копьём.
   Не сильно то и больно...
   - Откеля тебе известно мурдроанское наречие? - заинтересовался старец.
   - Мне оно неизвестно.
   - Ты на нём глаголешь.
   - Я? - искренне удивился.
   - Это язык фей, - шепнул мне Венди. - Настойка, что я варил... оно для этого... понимать язык... мур... как его там...
   - Почему раньше не сказал? - Выходит, я на нём и говорю, раз меня понимают?
   - Не сказал, потому что ты снова бы заладил о разрушающей мой разум связи с духом.
   - Так это он тебе рецептик подкинул?
   - Лучше бы спасибо сказал, чем ставить это в укор!
   - Скажу, если будет за что.
   Старейшина прокашлялся, возвращая наше внимание.
   - Я вам не помешамши?
   - Нет, можете говорить. - Иногда сам удивляюсь собственной наглости. Может на меня так действует настойка Эйхейзара?
   Глаза старейшины чуть из орбит не выскочили, крылышки за его спиной сердито затрепетали.
   - Откеля такое неуважение к старшим?
   - Вы бы сначала представились, а потом бы вопросы задавали. Хотя, как знаете. Нам всё равно торопиться некуда.
   Лицо престарелого фея приняло благообразный вид.
   - Эсмаил Вента старейшина поселения Финиковых фей, - чуть склонил он посеребрённую голову.
   - И вы Эсмаил? - удивился я. - Уже один... эм-эм... почтеннейший представился нам сим именем.
   Лицо старца просияло.
   - Это мой внук. - К старейшине на помост взошёл весьма узнаваемый фей - я его рожу запомнил! - Эсмаил Эбен Ли. Сей дивный воин занимается охраной нашего славного поселения. Благодаря его храбрости ещё ни один чужак не ступал на нашу землю.
   И в самом же деле не ступал, висим тут...
   - Рад знакомству. Меня можете звать Кармаэль Шо-Вириен.
   - Шо? - переспросил, оттопырив слегка заострённое ухо старец.
   - Да не шо! Имя у меня такое... Шо-Вириен. Кармаэль...
   - Как-как? Карамель? Какая карамель?
   - Леденцовая, - прыснул Венди в кулак.
   Ну пусть посмеётся. В последний раз.
   Я схватился за шпагу... Конечно, так она меня и дожидалась. Естественно, нас разоружили, прежде чем подвесить.
   - Не карамель, а Кар... понимаете, Кар-р-рмаэль! А это не то же самое, что карамель. Далеко не совсем!
   Эбен Ли что-то шепнул своему деду на ухо.
   - А-а, - протянул тот. - Так ты не карамель...
   У-у-у за что мне это?
   - А кто твои благоприятели?
   - Они мои та... та... товарищи. - Вух! Чуть не проговорился, что они мои талахари. Хотя откуда феям знать о наших традициях? - И мы заблудились в вашем лесу.
   - Ага. Так-так. Ага. - Закивал сам себе старец. - В яму их!
   - Как? Подождите! В какую яму? Мы же ничего не сделали! - в отчаянии вцепился я в сетку. - За что?
  

***

   - Мог бы и не кричать. - Нахохлившись, как воробей на ветке, Венди косился в мою сторону. - И так уже накричал...
   Приземлились мы в яму удачно. Хотя о какой удаче может идти речь?
   - Что же нам теперь тут молча сидеть?
   - Ну почему же сидеть? Можно и постоять. - Встал он и размял ноги. На его плече по-прежнему спал бегермот. Он что, когтями вцепился - даже полёт в яму пережил благополучно. Облачко над головой Венди чернело, как кусок обсидиана.
   - Значит, я виноват, что нас в яму спихнули?
   - Ты не виноват, но лучше бы каждый за себя сказал сам.
   - И чтобы ты сказал?
   - Ну... - неопределённо повел друг рукой. - Я нашёл бы что сказать. И, возможно, нам бы не пришлось тут сидеть.
   - Ох... ну ты...
   Пока мы препирались, Эсмирато изучал яму, которая, к слову, не чем особенным не отличалась от множества других ям - была глубока и черна. И только благодаря лунному свету обретала некоторую чёткость.
   - Они подготовились.
   - Чего? - не сразу обратил я внимание на кэшнаирца, поглощённый "беседой" со вторым талахари. Хотя, будь моя воля, я бы на одного талахари своё окружение поубавил. С другой стороны, что мне мешает?
   - Яма вырыта для человека. Они ожидали, что к ним явится человек.
   - И что?
   - Ваш ритуал, как я понимаю, из раза в раз один и тот же...
   - И?
   - Следовательно, для его проведения нужен одинаковый состав компонентов...
   - Допустим.
   - А это значит, что твои предки уже приходили за пыльцой фей...
   Я задумался. В самом же деле. А я, как дурак, выложил им своё имя. Получается, что кого-то из моих дедов уже ловили? А может и отца, но разве он признается.
   - Выходит, что в яме мы всё-таки сидим по моей вине.
   - Выходит, да не совсем. У них, может, на всё человечество зуб.
   - Или они заподозрили, что мы вовсе не заблудились, - вставил слово Венди. - А ищем...
   - Пыльцу фей?
   - Тссс... Нас могут подслушивать.
   Эта ночь мне показалась особенно тёмной и зловещей.
  

Тьма 27 Торговые отношения, или Великий Рыжий!

  
   Какой бы жёсткой не казалась земля после мягких перин, для меня она - уставшего и измотанного пленом - была лучшей постелью. Я сел, стряхивая остатки ночного сна, и почувствовал, что отлежал плечо. Как ещё, собираясь за порошком фей, не догадался надеть доспехи, сейчас бы одним плечом дело не обошлось. Ткнул в бок лежащего рядом Венди. Бегермотик, устроившийся у него на груди, ощетинился и зашипел, выпустив крохотный язычок пламени.
   - Не бойся, малышка, он тебя не тронет, - приподнялся виновник происшествия и успокаивающе погладил зверушку.
   - Ты что, настроил её против меня? И... ты уверен, что это она?
   - Мне нравится так думать. Когда тебя защищает женщина, это всегда приятно.
   - Ну конечно. - А на меня, значит, можно и пошипеть.
   Яма в утреннем свете предстала не такой устрашающей, какой выглядела вчера. Шириной шагов пятнадцать и высотой... если встать на плечи Венди, то я, пожалуй, смогу дотянуться до края.
   - Кармаэль... - прозвучало в хрустком утреннем воздухе. - Ты должен на это взглянуть.
   Эсмирато склонился над чем-то у противоположной стены, над чем-то маленьким и едва заметным на фоне земли.
   - Что это? - подошёл я ближе и присел на корточки, разглядывая находку. - Какой-то зверёк...
   Чёрная пушистая шкурка... Обернув хвост вокруг лапок, зверёк размером не больше ладони спал, мирно посапывая. Картина была умиротворяющей, но почему-то рождала смутную тревогу.
   - М-м, - задумчиво протянул Венди. - Похож на...
   Что-то щёлкнуло в моей голове.
   - Таталу! Эта татала... - Сердце ухнуло в пятки, но быстро вернулось. - Ещё детёныш. - И это было подлинным облегчением. Маленькая татала безвредна... если только оцарапает или покусает ненароком, играючи. Надеюсь, мы не будем дожидаться в этой яме, когда она подрастёт. Не хочется быть съеденным.
   - Татала?! - заинтересовался кэшнаирец. - В детстве у меня была крошка татала, но я плохо помню... Потом её забрали, когда она... когда она...
   - Попыталась откусить тебе голову? - услужливо подсказал я.
   - Почему ты видишь всё в мрачном свете? - попенял мне Венди. Татала пошевелилась и зевнула, явив на свет алый язычок и крошечные зубки. Смельчак отпрянул, и его прирученная зверушка едва удержалась на плече, повиснув на лапках. Под моим насмешливым взглядом Венди усадил питомца обратно и принял независимый вид.
   Татала приоткрыла глаз, кроваво-красный, как у кролика - я затаил дыхание - и снова закрыла, погрузившись в сон. Одно ободряет, не только я всё это время не дышал.
   - Пока она маленькая, опасаться нечего, - переведя дыхание, высказал Венди известный факт, но у меня сложилось впечатление, что он сам себя успокаивает.
   - Добрейшего! - раздалось сверху. Физиономия старейшины замельтешила с края ямы. - Как вам наш подарочек? - усмехнулся он в седые усы. - Зверушка непростая, с особенностью. То-то вы удивитесь, то-то удивитесь...
   - Не нравится мне его смех, - признался Венди, когда старейшина вместе со своей свитой, заглянувшей в яму с весёлыми рожами, удалился. - Какая ещё особенность?
   Скоро всё стало ясно. Чем дальше татала спала, тем больше становилась. К полудню из маленького котёночка, она превратилась в маленького тигрёночка. На спине появилась белая полоса. Остренькую мордочку тоже украсили белые линии, от носа до ушей.
   - Сдаётся мне, когда она проснётся, будет очень голодна... - мимоходом заметил Венди, отчего у меня кровь похолодела в жилах. Конечно, приходилось сражаться с хищниками и покрупнее и позлее, но не голыми же руками, не в тесной яме! Попробовал было открыть Врата Шаоса, но Венди сказал "не сегодня", у него голова, видите ли, кружится и вообще недомогание... Угу, скоро всё его недомогание как рукой снимет, когда его с аппетитом сжуют.
   Ближе к вечеру, когда размеры таталы превысили полуденные в три раза и стали прямо-таки неприличными, кое-что из сложившейся ситуации вывел и кэшнаирец.
   - Одно из двух: либо она нас охраняет, либо они хотят её покормить.
   - Подумай ещё, - мрачно посоветовал я. - Может, что дельное сообразишь, например, как выбраться отсюда живыми. - Я уже пытался карабкаться по отвесной стене, цепляясь за коренья... уж очень ненадёжные... только весь бок отбил.
   Скорлупка - как, от нечего делать, нарёк свою подопечную Венди - в волнении кружилась над ямой, когда её опекун тоже решил попробовать свои возможности в преодолении силы тяготения и забраться наверх... Знатную шишку набил.
   - Чаво надумали? - проскрежетал всё тот же старческий голосишко, что и с утра. - Правду говорить будем, али как?
   - Какую п...?
   Венди резко вскинул руку, призывая к молчанию. Я так удивился, что послушался. Хотя... кому он тут приказывает?
   - Теперь давай я... - предложил он. - Что вы хотите? - уже громче обратился к старейшине. - Я отвечу на все ваши вопросы.
   Вниз полетела верёвочная лестница.
   - Я вытащу вас отсюда, - пообещал Венди и полез наверх.
   Ждать спасения, к счастью, пришлось недолго. Едва розовое пятно луны приняло более чёткие очертания и налилось цветом, как верёвочная лестница была сброшена и нам. Не знаю уж, что им наплёл Венди, но в эту минуту я был искренне рад, что он мастер правдиво приврать и смог навешать лапши даже таким непробиваемым существам, как феи. Хотя, что я о них знаю?
   Увиденное поразило. Венди сидел на камнях, сложенных в форме трона. На его голове красовался венок из цветов и ягод. Выбившаяся из общей композиции веточка брусники падала на глаза.
   - Что это у тебя за трава в волосах? - подойдя ближе, спросил я шёпотом.
   - Они приняли меня за какое-то божество. Я им сказал, что от моего имени с ними говорит дух природы. В этот миг в моём облачке что-то громыхнуло - я сам испугался, а они признали во мне священного духа, посадили на каменный трон и водрузили на голову венок. Сам ничего не понимаю.
   - Ты им сказал, что мы твои друзья, и они нас освободили?
   - Естественно, не сказал. У божества не может быть друзей.
   - Но ты-то не божество.
   - Но они-то этого не знают. И лучше пусть всё так и остаётся. Для общей пользы дела.
   Где-то я это уже слышал.
   - Так они не собираются нас отпускать? Зачем же тогда сюда притащили?
   Цветы полунника горели повсюду. Тёплый золотистый свет сменял приглушённый зелёный. Тень от листвы рождала ощущение таинственности леса и его маленьких, быстрокрылых обитателей. Сегодня было особенно... многофейно?! Маленькие красавицы с длинными золотыми волосами и зелёными глазами, обряженные в лёгкие платья, похожие на лепестки цветов, кружились в воздухе. Но едва я бросал на них взгляд, как они тут же застенчиво разлетались и прятались. Любуясь прелестью Золотой рощицы, сердцем леса, я на мгновение позабыл, что я тут вовсе не в гостях. Крошечные стражи, под предводительством Эбен Ли, неустанно следили за нами. Мне казалось, я вижу среди листвы блеск наложенных на тетиву стрел...
   Не сразу я увидел старейшину. Он стоял на террасе величаво возвышающегося дуба и задумчиво поглаживал окладистую бороду. Рядом с ним был рыжеволосый фей в жёлтых одеждах и пристально на меня глядел.
   - Пожалуйте отужинать, - пробасило у меня над ухом.
   В воздухе, с достоинством неся своё упитанное брюшко, порхал фей в поварском колпачке. На полянке был накрыт "стол". Лесные ягоды - тёмно-синие, ярко-красные, оранжевые - горкой возлежали на импровизированных тарелочках из листьев. Салат из кореньев. Маринованные грибы в деревянных плошках. Рыба, запеченная в глине. От всего этого великолепия закружилась голова. Вернее, она, скорее всего, закружилась от голода... Со вчерашнего дня во рту ни крошки. Венди уже жевал какую-то травинку с видом истинного гурмана. Эсмирато же отнёсся к предложенной пище с недоверием, не торопясь преступить к еде.
   - Что это? - присел я к пиршественному "столу".
   - Еда, - ответил друг.
   - Это-то я вижу, но... - Я заметил с каким удивлением феи глазеют на уплетающего за обе щёки Венди, который не постеснялся обобрать и торчащую из собственного венка бруснику. - Умерь аппетит. Они, похоже, думают, что божеству не стоит столько жрать!
   - Я голодный.
   - Ты дурень! - Хотя спорить с ним желания не было. Было желание поесть. Мало-помалу к трапезе присоединился и Эсмирато.
   - Хашара башара найс, - произнёс старейшина со своей террасы, беседуя с рыжим феем.
   - Чего? - не понял я, отведав несколько блюд.
   Венди откупорил заветный пузырёк.
   - Действие настойки кончается. На, подкрепись, - протянул он мне зелье.
   - ...в самом приглядном виде, - стали проясняться слова старейшины.
   Рыжий юноша скривился, придирчиво меня разглядывая.
   Я приметил кружившегося неподалеку Эбен Ли.
   - Милейший, - обратился к нему, чувствуя приятное опьянение от настоечки, - а кто этот рыжий?
   Внук старосты прямо в воздухе отвесил учтивый поклон, будто не по его вине мы целые сутки торчали в яме со зверюгой.
   - Староста яблоневых фей.
   - А чего он на меня так таращится, как на товар в лавке?
   - Так именно за тем и пришёл. Выкупить вас хочет.
   - Как?
   Эбен Ли вновь поклонился и отлетел подальше, давая понять, что разговор окончен.
   Венди подавился грибом под моим взглядом.
   - Слышал? Этот седой финик хочет нас продать!
   Эсмирато чинно вкушал ягоды, словно и не слушал.
   - Ну нет, не собираюсь тут сидеть и ждать пока...
   - А чего ты кипятишься? - с полнейшим безразличием на лице поинтересовался Венди. - Какая разница у финиковых или у яблоневых фей в яме торчать.
   - Да в том-то и дело, что ни в какую яму я больше не вернусь. Как там Врата? Сейчас они очень удивятся, - глядя на фей-стражей сжал и разжал я кулак, готовясь выпустить силу.
   - Не удивятся. Врата со вчерашнего дня закрыты напрочь.
   - А ты постучи, иначе я постучу.
   - Ну и постучи.
   - Ну и постучу. - И по вполне конкретной башке. Да чего с ним спорить? - Кто у вас тут главный? - вскочил я, обратившись к ближайшему фею. - Ах, да... Вента! - Старичок посмотрел на меня с недоверием, будто только что увидел. Стражи напряглись. - Я только спросить хочу. - Старейшина махнул рукой, давая отбой охране. - Что за торги?
   - А что за торги? Никаких торгов.
   - Ваш внучок уже всё выложил!
   Вента кинул неодобрительный взгляд на Эбен Ли, тот опустил глаза.
   - Так вот... хочу знать какие расценки... Я предложу больше! - не стал я ходить вокруг да около. - Я принц Саразийской Империи... Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард. Наследный принц, имейте в виду! Так что предложил рыжий?
   - Это не рыжий, а великий старейшина Шакта Ма! - подсказал кто-то из фей.
   - Угу, так что предложил Великий Рыжий Шакта Ма? Я дам больше!
   - Корзинку орехов.
   - А я дам... Что? Как корзинку? Одну корзинку за целого меня?
   - Орехи инта не растут в нашей роще, а они нам нужны.
   - Но это же не повод продавать так дёшево! - У меня даже запал торговаться исчез. - Это несерьёзно!
   - Он в самом деле тот, кто вам нужен? - спросил финиковый старейшина рыжего. Юноша, сложив руки на груди, горделиво кивнул. - Его одного? - Тот снова кивнул. - И за него корзинку орехов, - обрадовано заключил Вента.
   - Возьмите хотя бы две... - без энтузиазма предложил я, возвращаясь к пиршественному столу.
   Венди снова сидел на выложенном из камней троне и три фейки обмахивали его маленькими опахалами.
   - А ты неплохо устроился.
   - Не жалуюсь, - попивая коктейль из древесного кубка, согласился он.
   - Да убери ты уже демонский куст с головы! - попенял я ему на венок. - Где твоя зверюга?
   - Улетела поохотиться.
   - А чего далеко летать? Здесь вон сколько добычи... - указал я в сторону дивного народца.
   Фейки недобро зыркнули на меня, а одна так и вовсе подлетела и выдернула из головы волосинку.
   - Скорлупка ест красных мошек, - поведал Венди, не обращая внимания на мои муки. - Здесь такие не водятся...
   - Ты прямо всё знаешь... где какие мошки водятся... А про орехи инта не подскажешь?
   - Инта?! - заинтересованно скосил друг на меня глаза. - За которые тебя хотят продать?
   - Да.
   - За одну корзину?
   - Угу.
   - Целого тебя и всего за одну корзину?
   - Да-да-да! - Он издевается?
   - Нет, не подскажу.
   ...
   Очнулся я снова в яме. Голова раскалывалась, как с похмелья, во рту сухо.
   - Эсми... - простонал я, узрев кэшнаирца - тот как-то странно на меня смотрел, словно ждал чего-то. - Что случилось?
   - Ты треснул Лириканто кубком по башке... и нас снова сюда... - Похоже, кэшнаирец недоумевал - его-то за что?
   - Что-то такое припоминаю... - А ещё то, как опустил венок Венди по самую шею... разогнал веткой возмущённых фей с опахалами... И... и... А дальше меня опять нашпиговали стрелами...
   Вытащил парочку из шеи и одну из-за уха. И тут почувствовал что-то неладное. Я лежал на чём-то восхитительно мягком. Это обстоятельство как-то сразу выбивается из общей картины, когда ты находишься на дне ямы... Я повернул голову и встретился с... это более всего походило на гладкий отполированный рубин, поделенный надвое... зрачком. Выходит, я так удобно устроился на татале... которая не только ощутимо подросла, но и, скорее всего, сильно проголодалась...
   - Не шевелись, - предостерёг Эсмирато. - Она смотрит на тебя...
   Это я и без него заметил. И прочувствовал... Волосы на голове так и зашевелились. Впрочем, паниковал я недолго... То ли татале прискучило созерцать побледневшего меня, то ли она какой-то сон не досмотрела, но красный глаз снова закрылся, и послышалось мерное дыхание.
   Вух... Чуть Лагасу душу не отдал. Потихоньку, чтобы не потревожить священный сон животного, встал и отошёл подальше, насколько это было возможным. Свободное место в яме стремительно заканчивалось.
   - Что делать? - спросил кэшнаирца, единственного союзника, потому что на Венди теперь полагаться нельзя.
   - Это рискованно, но попытаться стоит.
   - Ты что-то придумал?
   Как знал, что ответ мне не понравится.
   Осторожно ступая на мягкое, но упругое тело, опасаясь, что мохнатое красноглазое чудовище проснётся, ощущал, как ручейки пота стекают за воротник. Куда катится мир? Почему я, наследный принц великой империи, вынужден топтать блохастого монстра, чтобы выбраться из ямы? Впереди шагал кэшнаирец, да так уверенно, словно татала это всего лишь гора, на которую надо взойти. Он первым вылез из ямы и замер, как истукан. Следом выбрался и я. Вот демоны! Нас ждали и, судя по скучающей физиономии Эбен Ли, давно.
   - О! Ну наконец-то, а то мы уже хотели вам верёвочную лестницу спустить.
   Не понял.
   - А зачем мы вам?
   Фейки разлетелись в стороны, вперёд вылетел Шакта Ма и опустился на широкий лист какого-то растения. Выглядел рыжий старейшина как-то особенно торжественно. По длинному багряному одеянию бежала позолоченная вышивка.
   - Кармаэль Шо-Вириен ви Миргард, я, старейшина яблоневых фей Шакта Ма, с почтением приглашаю тебя посетить наше селение Ореховой рощи.
   - Посетить? Я думал, вы меня купили...
   - Это недоразумение. Дело в том, что...
   Откровенный разговор прервала внезапно показавшаяся процессия. На странном звере похожим ни то на осла, ни то на козла восседал Венди, украшенный с головы до ног белыми цветами. Позади него тянулся шлейф фей, наряженных так же празднично. Кроха в красном колпаке играл на флейте.
   - Венди! - окликнул я. - Вытащи нас отсюда... ты же обещал...
   Он демонстративно отвернулся, и процессия двинулась дальше, оставляя за собой дорожку из белых лепестков.
   Я не чувствовал угрызений совести за вчерашний инцидент, более того, мне снова захотелось настучать пострадавшему кубком по голове.
   - Так что вы говорите за недоразумение? - обратился я к рыжеволосому фею.
   - Идёмте со мной, я вам всё расскажу, - вспорхнул он с листа.
   Мы шли недолго. Я даже не заметил, как пересекли границу, отделяющую Золотую рощу от Ореховой. Жилища яблоневых фей располагались на деревьях - зелёные палатки терялись в густой листве, но никого из лёгкокрылых жителей не было видно. На краю полянки стояла большая красная палатка, в неё-то и пригласил нас рыжий старейшина. Интересно, зачем феям такое большое жилище? Мы с Эсмирато вошли в него без проблем. И если не выпрямляться во весь рост, а спокойно сесть на плетенный из трав коврик, то вполне можно удобно расположиться, что мы и сделали.
   Шакта Ма устроился на деревянной подставке, где лежала маленькая подушечка, и простёр руки над хрустальным шаром. Он что-то бормотал, прикрыв глаза.
   - Я тут подумал, - зашептал я тихо Эсмирато, - яблоневые феи в Ореховой роще... это ли не странно...
   - Тебе кажется это странным? - неожиданно заговорил старейшина. И его слова звучали как-то по-особенному, как-то совсем иначе. - Только это?
   - Ты... Ты говоришь на саразийском?!
   - О, это длинная история, но я попробую её рассказать. В давние времена мой народ жил в яблоневом саду. Что там были за яблоки! Медовые, наливные. Феи неустанно ухаживали за деревьями, и каждый год те давали щедрый урожай. Яблоки были нашей пищей, а яблони - домом и святыней. Но однажды налетела страшная буря, она была ужасающей! Казалось, что земля и небо поменялись местами. Когда ветер стих, рощу накрыл густой туман. Он был бел, как молоко, и непрогляден. Три дня и три ночи он висел в нашем саду, а когда рассеялся, оказалось, что яблочки почернели и опали. Деревья больше никогда не плодоносили, как бы мы не старались вернуть их к жизни. Сад умер. Та же беда случилась и у финиковых фей в их финиковом саду. Наш старейшина не знал, что делать, как быть дальше. Феи не могут жить без деревьев - они наш кров и пища. Однажды к нам, яблоневым феям, явился человек. До этого времени мы никогда не видели людей, для нас они были только сказками, существами из другого мира. Нам он удивился не меньше, чем мы ему. Вначале мы друг друга не понимали, но потом старейшина нашёл выход... Человек рассказал, что буря - начало наших бед и несчастий - была необыкновенной, что она переместила наш сад в другой мир, мир, где наши яблони, питающиеся магией южного ветра, не могут расти. Он дал нам мешочек семян и посоветовал посадить. И вскоре наш сад превратился в ореховую рощу. У нас снова появился смысл жизни. Но орехи были не простыми, они обладали удивительными свойствами. И, похоже, человек, давший нам семена, знал об этом. Через некоторое время он пришёл снова и принёс рецепт, который раскрыл самую сущность орехов.
   - Орехов инта? - осмелился я спросить. Старейшина кивнул. - Но что в них такого необычного?
   - Ты всё увидишь сам, когда придёт время, - отпил из фарфоровой чашки Шакта Ма. Кто ему принёс чай? - Угощайтесь. Ягодный. - Указал он на чашку, которая оказалась на подносе прямо передо мной. Откуда?
   Я сделал глоток. Точно. Ягодный.
   - Почему же у финиковых фей нет ореховой рощи?
   - К выращиванию деревьев у них совсем другой подход. Да у них ко всему другой подход, - улыбнулся Шакта Ма, видимо, каким-то своим мыслям. - Но они никогда не приготовят из орехов инта то, что готовим мы.
   - А что же вы такое готовите?
   - То, зачем ты пришёл, Кармаэль Шо-Вириен.
   - Так вы знаете, зачем я пришёл?
   - Тот человек, который много лет назад явился в наш мёртвый сад, был твоим предком. У нас с ним что-то вроде соглашения. Раз в несколько десятков лет к нам приходит его потомок за волшебным порошком - пыльцой фей.
   - Значит, вы меня ждали. Почему же тогда финиковые феи бросили нас в яму?
   - Они мстят. Думают, что мы намеренно не раскрываем секрета, как им вернуться в свой мир. Но мы не знаем, чем им помочь.
   При чём же здесь я?
   - А вы, выходит, смогли вернуться?
   - Да, но мы продолжаем ухаживать за Ореховой рощей, только мы невидимы для этого мира.
   - Невидимы? Но я тебя вижу.
   - Потому что я страж Врат Шаоса и стою на границе двух миров. А понимать твой язык мне помогает хрустальный шар.
   - Так ты знаешь про Врата Шаоса... Значит, они близко.
   - Не так близко, как ты думаешь.
   - Всё равно неясно. Как же мы попали в Золотую рощу, если нужно было в Ореховую?
   - Финиковые феи умеют направить по ложному пути, запутать. Не бери в голову, теперь-то всё хорошо.
   - Всё хорошо, да не очень, - нахмурился я. - Они переманили на свою сторону моего талахари.
   - Не беда. Ты сможешь добраться и один.
   - Но у меня всё ещё нет последнего компонента.
   - Посмотри в сахарнице.
   Я открыл крышку фарфоровой посудины. Внутри лежал мешочек.
   - Это и есть пыльца фей?
   Я было потянул за ленточку, чтобы взглянуть на столь необычный ингредиент...
   - Не надо. Откроешь, когда придёт время, - остановил меня Шакта Ма.
   Чего это он заладил про время?
   - Что ж, мне в самом деле пора. Если ты не хочешь добавить ещё что-нибудь.
   - Я - нет, - усмехнулся старейшина, который ну никак на старейшину не был похож.
   - Вы ведь были там, на встрече с моим пра-пра...дедушкой... Сколько же вам лет?
   - Меньше, чем ты думаешь и больше, чем на самом деле.
   - Чего? - Что за ерунду он болтает?
   - Мне не пора, это вам уходить...
   Слова как-то странно путались в голове, растягивались и удалялись.
   ...
   - Так я не понял... - распахнул я глаза и посмотрел на Эсмирато, который в свою очередь пялился на меня. Мы сидели на полянке; куда-то подевалась и палатка, и фей. - Чего это сейчас было?
   - Ягодный чай, - отозвался кэшнаирец.
   - А где Шакта Ма?
   - Полагаю, там же, где и палатка.
   Я поднялся на ноги и отряхнул сор с одежды.
   - Великий Рыжий...
   В траве сиротливо лежал мешочек, я взял его.
   - Идём, надо покончить с этим делом раз и навсегда.
  

Оценка: 4.86*19  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) А.Вичурин "Байт I. Ловушка для творца"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) О.Обская "Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"