Wisenheim: другие произведения.

Переполох в Дахаре

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Великий Дахар на протяжении сотен лет гордо возвышался над землями соседей. Многие зарились на его богатства, многие пытались покорить его, но ни одному врагу не удалось прорваться за городские стены. Правители его постоянно купались в роскоши, их разум давно затуманила алчность, разъедая изнутри. И вот, в один прекрасный день, одна маленькая ложь и один небольшой заговор заставили всё перевернуться с ног на голову...


Переполох в Дахаре

   Это была глубокая, тёмная ночь, когда даже самый последний гуляка уже мирно посапывал, наблюдая десятый сон. Пустынные Дахарские улицы приобрели зловещие очертания, а бледный, размытый месяц одиноко висел в небе. Его свет еле-еле пробивался из-за завесы облаков.
  
  Прохладный ночной ветерок приятно обдувал морщинистое, грубое лицо бородатого мужчины. Подошвы стократ перелатанных сапог еле слышно опускались на мостовую, практически не нарушая тишины ночного города. Своим единственным глазом он осматривал изощренные фасады домов, качал головой, и нет-нет, да воровато оглядывался, стараясь заметить несуществующую слежку.
  
   Миновав длинную улицу, он свернул за угол, прошел вдоль стены и добрался до ворот. Досмотрев посетителя, стражник угрюмо кивнул, пропуская его внутрь. Уже ждут. Даже поднимаясь по лестнице, мужчина спиной чувствовал взгляд привратника. Да, с такой страшной рожей поневоле заставишь себя опасаться. Будь он в любом другом месте, тут же постарался бы ускользнуть подальше, попутно отправив стражника к праотцам, но не сейчас, нет. Сегодня он здесь по делу, в безопасности.
  
   Его встретили в башне. Какой-то сопляк в длинной мантии, больше похожей на платье чьей-то покойной бабули, провёл его к главному кабинету. Раул скалился, глядя на застывшее каменной маской лицо проводника, который шел, словно деревянный, высоко задрав нос. Но от Раула не спрятаться за маской, он, как старый пёс, хорошо чувствовал чужой страх. Едва они достигли нужного места, сопляк позорно сбежал, не проронив и слова. Мужчина видел его глаза, они напоминали глаза свиньи, чудом избежавшей судьбы жаркого.  
  
   Он толкнул дверь, бегло осмотрел кабинет. Каменный пол под ногами, какие-то каракули на стене в рамочке, в углу две статуэтки, табуретка, два шкафа набитых свитками и другим ученым дерьмом. О, да и, конечно же, стол. Большой, деревянный. А за столом предполагаемый наниматель - разодетый бородатый тюфяк, с драгоценным кольцом на каждом пальце. Маг из тех, каких Раул терпеть не мог.
  
  - Приветствую, - молвил тюфяк.
  - Ага.
   Раул шмыгнул носом и тяжело опустился на табурет. Он сразу облокотился о стол, наклонился поближе к клиенту. Колдун натянуто улыбнулся и чуть-чуть отодвинулся назад, как будто хотел опереться о спинку кресла.  
  
   - Я рад, что вы пришли, - прокашлявшись, заговорил маг, - Видите ли, дело, ради которого я вас позвал, несколько деликатно. Как вы знаете, Дахар всегда славился своими первоклассными магами и сплоченностью нашей гильдии, однако, шестьдесят восемь лет назад, когда мой отец, почтенный архимаг...
  
   - Ближе к делу... - Резко проскрежетал Раул и, показав желтые зубы, добавил, - пожалуйста.  
  
   Маг поджал губы, нахмурился, шумно выдохнул. Его стул со скрипом немного отодвинулся от стола.
  
   - Попрошу не перебивать. Я как раз подошел к сути, - он снова прокашлялся, - Так вот, когда он умер, свалившись в лаву, между нами случился раскол. К сожалению, за эти годы произошло столько... - Маг снова поморщился, барабанящие по столу пальцы собеседника выводили его из себя, - проще говоря, я задался целью вновь объединить нашу гильдию и возродить былую славу Дахару и его чародеям. Мой брат Харгак этому сильно мешает.
   - Только он?
  
   - Нет. Ещё двое из его окружения, Греин и Шеин. Все они должны покинуть нас ровно через декаду, после того, как мы посетим недра горы, конечно же...
  
   - Как выглядят? Чем живут? Где бывают?
   - Всё, что нам известно, вы получите позже, от моего помощника, - чародей помахал рукой, будто бы отгоняя муху. Раул хмыкнул.
   - Чё так поздно тогда?
   - Увы, раньше никак, - вздохнул колдун, - вы ведь не из этих мест, верно? Знаете, что это такое?
  
   Чародей выложил на стол небольшой круглый камешек. Раул знал, как выглядят драгоценные алмазы, изумруды, или рубины, но такого камня он ещё в жизни не видел. На его взгляд, он даже не выглядел драгоценным. Полупрозрачный, сине-фиолетовый камень с мутным белесым нутром, будто бы туда замуровали какую-то волшебную пыль.
   - Камень.
  
   - Хм, верно, - маг натянуто улыбнулся, сделав вид, что оценил шутку, - Это эверит и на нашем континенте существует всего два месторождения этого чудесного минерала. Дахар - одно из них. Чтобы вы понимали всю картину происходящего, я скажу, что на этих камнях в прямом смысле стоит весь город. Не будь их, не было бы нашего славного королевства. И, к сожалению, гора последние годы постоянно пытается проснутся, и мы ...
   - Я понял, - Раул остановил собеседника жестом ладони, - Подло.
  
   - Я предпочитаю "расчётливо".
   - Плевать. Сколько?
   - Тысяча золотых рен
   - И десять таких камней. Это вам не на зайцев охотиться. За тысячу рен могу пожелать удачи.
   Маг чуть не подавился собственным языком от такого требования.
   - Два и не больше, - выдавил он наконец.
   Раул встал из-за стола.  
   - Хорошо, хорошо. Пять точно таких же камней. Поверьте, это целое состояние. Клянусь, любой король, купец, алхимик или маг заплатит вам за эверит огромные деньги!
   Убийца колебался недолго. Он криво ухмыльнулся, и тюфяка передёрнуло.
   - Я возьму его сейчас. И пятьсот рен. Вперёд.
   Грязные пальцы Раула сгребли гладкий камешек со стола. Колдун проводил его руку яростным, ненавидящим взглядом, громко засопел и, тяжело вздохнув, вынул из ящика стола небольшой мешочек. Пятьсот рен у него было заготовлено как раз на такой случай.
   - Увидимся через декаду и... - брови Раула сошлись на переносице, - не приведи Рагнор мне не понравится цена этого... "ефирита".
   На лице мага появилась вымученная вежливая улыбка. Дверь захлопнулась, и толстяк что было мочи врезал кулаком по столу. Запахло горелым. Давно Наргак не терпел такого унижения и только мысль о том, что всё происходящее - суровая необходимость на пути к заветной цели не дала ему сгоряча приказать поймать и замучить до смерти этого треклятого наёмника.

***

  
   Рассвело. Тучи над Дахаром медленно, нехотя расползлись в стороны, открывая его жителям небесную синеву. Взошло солнце, осветив величественный Дахар, самый богатый город на тысячи и тысячи миль вокруг, независимым, ярким островом, сияющий на земле горного королевства Брюм.
  
   Как уже было сказано, великий, гордый Дахар стоял прямо в кальдере потухшего вулкана с тем же названием. Каменная гряда окружала город, словно сама мать природа возвела стену, защищая его от любой внешней атаки. Внизу, у подножья, на пологих склонах, покрытых лесами, раскинулись небольшие деревеньки беднейших Дахарских жителей, поселившихся на самой границе королевства. Судьба их была незавидной, каждые пять лет дома отстраивались заново из-за очередной войны, результат которой оставался неизменным.
   Да, многие зарились на богатства Дахара, многие, но никому ещё не было суждено покорить эту гору. Армия Дахарского короля насчитывала чуть больше двадцати пяти тысяч великолепно обученных воинов, в самых лучших доспехах на всём континенте, не считая Никримских, разумеется. Десяток таких солдат стоил двадцати, а может быть, и двадцати трёх чужеземных, а прочные стены, выстроенные на границе жерла, многократно усиливая природный барьер, превращали город в неприступную крепость. Однако, какой бы замечательной не была Дахарская армия, трусливые короли никогда ни на кого не нападали. Слишком велик был страх потерять драгоценный вулкан.
  
   Да, Наргак в своей речи нисколько не преувеличил. Вулкан был для местных жителей всем, его недра приносили им богатство и процветание, сея в сердцах соседей непомерную зависть. Золото, серебро, лучшее железо и алмазы, казалось бы, чего ещё желать, но даже всё это богатство меркло перед лицом главного сокровища - эверита. Именно своим эверитом славился Дахар, именно из-за него здесь стояли такие крепкие стены и такая многочисленная армия. Именно из-за эверита король не жалел денег на охрану города и плату шахтёрам.
  
   Многие, многие желали поселиться в Дахаре, но сделать это удаётся лишь единицам. Дахарцы ревностно относятся к своему городу и не слишком привечают чужаков, желающих остаться в нём навсегда. Однако, к торговцам и прочему люду, пришедшему лишь затем, чтобы полюбоваться на чудесный город, здесь рады. Великие врата, вырубленные прямо в скале открыты каждый день с утра до того часа, когда солнце коснётся горизонта.
   Вот и сейчас, едва солнце взошло над горой, стража во всю ширь распахнула ворота. За ночь здесь собралась длинная очередь из тех, кто желал попасть внутрь. Крестьянские семьи, живущие на склонах горы, что хотели продать еду на рынке, оборванцы, которых точно не пустят внутрь, путники, желающие поглядеть на город, оценить красоту статуй и опробовать какие-нибудь местные развлечения и, разумеется, торговцы. Один из них, худощавый старик с козлиной бородкой, уже успел поспорить со стражником из-за пошлины на въезд. Началась ругань, поднялся шум и такой гвалт, что невозможно было разобраться в происходящем. Одни кричали о том, что торговец задерживает, его охрана пыталась отогнать оборванцев от товаров, стража орала на торговца и торговец на стражу. И в этой шумной суматохе никто не обратил особого внимания на фигуру в буром плаще с глубоким капюшоном, медленно продвигающуюся к воротам вдоль гомонящей толпы.
  
   Путник шел не спеша, словно здесь не существовало очереди, словно никто не ругался. Если чуть-чуть поднапрячь слух, в общем шуме можно было изредка услышать костяной перестук длинных клыков, нанизанных на цепочку на верхушке его деревянного посоха. Клыки, исписанные таинственными знаками - верный признак почитателя Хамала, бога земных недр и жидкого огня.
  
   Путник достиг врат, даже охрана каравана не стала ему помехой. Шум вокруг поутих, торговец опешил от такой наглости, а путник, меж тем, ловко обошёл его и, вынув из рукава плаща небольшой свёрток пергамента с красной печатью, показал его стражнику. Едва стражник завидел печать Дахарского короля, чужаку тут же выдали позолоченный пропуск и без лишних вопросов впустили в город. А торговец со своей свитой так и остался стоять с раскрытым от возмущения ртом.
  
   Однако, наш путник уже не видел ошеломлённого купца, он прошел через Великие врата и вышел на широкую мощёную площадь. Остановившись, он оглядел её равнодушно, не задерживаясь взглядом ни на одной достопримечательности. А посмотреть было на что.
  
   Любому, вошедшему в ворота, Дахар кидает все свои достоинства сразу в лицо. Чего стоит хотя бы одна эта площадь? Справа, почти у самой стены возвышается монументальное здание - храм Хамалу, украшенный различными статуями и рельефами из Дахарских легенд. А скульптуры местных королей, вырезанные из белого мрамора? А чудесный волшебный фонтан в центре площади? У тех, кто входит в город впервые от зрелища захватывает дух.
  
   А местный люд, как и наш путник, словно не замечает всей этой красоты, равнодушно проходя мимо по своим делам. Слева по широкой улице тянутся повозки к базару, справа работяги топают в сторону мануфактур и шахт, а впереди патруль стражи разбирается с каким-то хулиганом на главной улице, ведущей прямиком к королевскому дворцу. Именно её избрал путник для дальнейшего маршрута, поклонившись в сторону храма прежде, чем покинуть площадь.
  
   Главная городская улица представляла собой широкий прямой проспект, тянущийся от одного края города к другому. Именно здесь обычно местные умельцы торговали своими товарами, таинственные волшебники продавали зелья и всякие магические штучки, городские карманники наживались на приезжих, а фокусники собирали больше всего пожертвований, которые потом просаживали в многочисленных кабаках и забегаловках.
   Путник никуда не спешил, шагал размеренно, чуть постукивая костями на посохе. Местные люди сторонились его, он казался им слишком высоким, странным, чужим. Пришелец же не обращал внимания на взгляды, он просто шел и наслаждался видом и звуками шумного, суетливого города.
  
  
   - Гляди-гляди, никримец! - возбуждённо прошептал кто-то неподалёку.
   - Где?
   - Да там же, там, вон идёт!
   - Какой здоровый!
  
   Чужак оглянулся на шепот, осмотрелся по сторонам. И действительно, рядом с ним, около одного из местных кабаков, как маяк над морем людских голов, возвышался никримец. Совсем молодой, ещё без бороды, нескладный и слегка неуклюжий парень. Он о чём-то быстро болтал со своим другом и этот разговор выглядел очень комично, хотя бы потому, что дахарцы, как и прочие жители гор в округе, ростом не выделяются, когда как в коренном никримце не меньше шести, а то и семи локтей. Странная парочка скрылась из виду за поворотом, а чужак продолжил свой путь.
  
   Тем временем, на широкой террасе королевского дворца стояли двое. В меру упитанный мужчина со смешным, круглым носом и лицом добряка и подтянутый, не по годам серьёзный молодой человек. Оба глядели на площадь перед дворцом, наблюдали за снующим туда-сюда народом. Молодой слуга мялся в отдалении, пытаясь решить сложную дилемму. По-хорошему, ему стоило забрать пустые кружки из-под вина, однако он боялся влезть не вовремя в важный разговор. Ещё немного поколебавшись, он скрылся в здании, оставив их одних на террасе.
  
   - Я правильно понял, господин Греин, что ситуация вышла из-под контроля? - спокойно спросил молодой.
  
   - Что-вы, что-вы, ваше высочество, уверяю вас, всё в полном порядке. Я полностью уверен, что мы снова усыпим Дахар.
   Молодой почесал подбородок.
   - Если мне не изменяет память, в прошлый раз нас чётко предупреждали об опасности, - произнёс он, нахмурившись.
   Греин натянуто улыбнулся.
   - О, не стоит переживать, ваше высочество, это всего лишь необоснованные предположения. Его величество чётко приказал нам сделать всё возможное, чтобы Дахар заснул опять и, уверяю вас, мы его не подвели.
   - Странно, что вы вообще вызываете его из раза в раз, если всё сводится к "необоснованным предположениям", - передразнил собеседника принц.
   Греин вздохнул и, замявшись, отвёл взгляд, как будто бы увидел что-то на площади.
  
  
   "Конечно, он приказал затянуть, тупой кусок жира. Отец не прекратит добычу, даже если сам Хамал вылезет из-под земли и прикажет ему", - подумал принц, злобно взглянув на Греина. В слух, разумеется, ничего не сказал и, опершись о перила, тоже взглянул на площадь. В её конце показалась фигура в буром плаще.
  
   - Вон он, идёт, - принц указал пальцем в сторону долгожданного гостя и, не желая больше оставаться в обществе Греина, поспешил удалиться, громко топая.
  
   - Проклятые колдуны, - бурчал он себе под нос.
  
   Он знал, от него что-то утаивают, что-то важное, но никак не мог добиться честного ответа. Не иначе, как отец приказал всем молчать и не нервировать лишний раз вспыльчивого принца. В последнее время их отношения с королём оставляли желать лучшего. Принц мог бы поставить эверит против золота, что он всё ещё жив только потому, что остался единственным наследником престола. Три его сестры уже давно осели в соседних землях, он был последним, кого успел сделать его папаша, прежде, чем Ладула забрала у него силы.
  
   Принца мучало плохое предчувствие. Весь день, с момента расставания с Греином и до самого вечера он проходил задумчивый, пытаясь понять, что же его так сильно гложет. Почему он чувствует, будто совсем скоро произойдёт нечто ужасное. И, к сожалению, головная боль была всем, до чего молодой человек додумался.
  
   Повинуясь приказу отца дахарский принц явился к назначенному часу в тайный кабинет короля. Неподалёку от входа стоял кряжистый парень и что-то напряженно учил, периодически сверяясь с листом пергамента в руке. Принц всегда удивлялся, как такой человек сумел пробиться в маги и стать одним из лучших учеников Греина. Он совсем не походил на типичного мага, да что там, даже колдовской плащ смотрелся на нём неуместно, словно бродягу нарядили бароном. Их взгляды встретились.
  
  
   - Приветствую, ваше высочество, - маг сделал лёгкий поклон.
   - Здравствуй, Орим. Все уже в сборе?
   - Разумеется. Ждут только вас, ваше высочество.
   - Прекрасно, - ответил принц и, не удосужившись постучаться, вошёл в кабинет.
  
   Орим не лгал, здесь и вправду ждали только его. Войдя, принц сдержанно поздоровался с отцом, вновь поприветствовал Греина, пожал руку Харгаку - главе южной гильдии, его брату Наргаку, вежливо кивнул его сопровождающему, а затем и далёкому гостю, который до сих пор так и не снял капюшон и стоял немного поодаль, как бы отстраняясь от всех остальных. Его лицо под капюшоном казалось угольно-чёрным, из-за чего яркие, желтые глаза как будто светились.
  
   Король дал знак страже, те заперли входную дверь, открыли тайный проход, и они вошли в длинный и тёмный коридор, освещённый редкими светящимися камнями. Король, маги, чужеземец, все шагали уверенно, и только принц опасливо поглядывал по сторонам. Он впервые спускался туда, под королевский дворец, по тайному пути к недрам горы, где маги проводили свои таинственные обряды, чтобы усыпить Дахар.
  
   Путь оказался неблизким. Они миновали десятки поворотов, длинный тоннель превратился в лестницу, спускающуюся всё ниже и ниже, всё глубже и глубже. Чем дальше они шли, тем душнее и затхлее становился воздух, тем жарче и страшнее становилось принцу, так, что аж в голове темнело, но он мужественно преодолевал коридор. Шаг за шагом.
  
   Несколько раз ему казалось, что вот-вот, и своды пещеры обрушатся на них, похоронив всех под грудой камня. Порой думалось, что ещё немножко и они доберутся, но то было всего лишь его воображение. Когда же они, наконец, добрались, ему открылась захватывающая картина. Огромная пещера, похожая на гигантский купол, совсем необработанная, усеянная крупными камнями. В центре её была идеально круглая гигантская дыра, откуда шел легкий серый дымок. Только сейчас принц заметил, что идеально круглая дыра ограждена каменными перилами, а пол пещеры представляет собой совершенно ровную каменную кладку.
   - Добро пожаловать в недра горы, сын, - сказал король и, повернувшись к магам, бросил, - приступайте.
  
   Принц остался рядом с отцом, наблюдать за работой волшебников. Те же, вместе с чужаком, пошли к дыре. Обошли её по кругу, зачем-то заглядывали внутрь, что-то смотрели и совершали странные, непонятные ему действия. Так продолжалось около часа. Вскоре маги присоединились к королю и только чужак стоял, вглядываясь в бездну и изредка постукивал посохом, да разглядывал костяшки на нём. Закончив, он неспешно подошел к остальным.
  
   - Я предупреждал. Дахар гневается, - тихо произнёс чужак, не дождавшись вопроса.
  
   - Это мы и так поняли, - раздражённо фыркнул Греин, - что-то новое вы сказать можете?
   - Тише, Греин, - Харгак жестом заткнул мага, - мы не хотели грубить. Каковы ваши прогнозы?
   Чужак покачал головой и тяжело вздохнул. Король побледнел, рядом с ним напряженно сглотнул Наргак.
   - Усыпить нельзя. Не сейчас. Слишком поздно. Я говорил вам тридцать лет назад - позвольте горе выплеснуть гнев, вы не слушали, а тогда ещё можно было обойтись меньшим. Сейчас - нет. Слишком долго тянули.
  
   - Но мы не можем так просто позволить ему взорваться! Где мы, по-вашему, будем пережидать извержение?! На какие деньги мы будем отстраивать город?! Как мы избавимся от последствий? А что будет с нашими шахтами после гнева Дахара?
   - Отец, успокойся, - принц поспешил успокоить разбушевавшегося родителя, но гость ответил спокойно, словно и не слышал монарха, который махал руками так, что торговцы на базаре бы позавидовали.
   - Не могу знать, - покачал головой чужеземец, - Вы просите проверить и помочь - я делаю. Я говорю правду. Усыпить Дахар нельзя и с этим придётся мириться.
   Король засопел, прикрыл глаза на секунду и, успокоившись, грубо отпихнул сына.
   - Как скоро он сломит барьер? - вмешался Харгак.
   Чужеземец перевёл взгляд на мага.
   - Уже ломает. Вы не чувствуете? Разве он не толкался последние дни?
   - Проклятый Рагнор, всё его козни... - прошептал король хрипло.
  
   Маги промолчали, но на их лицах слова чужеземца тоже отразились. Греин задумчиво смотрел в пол, Харгак кусал ноготь большого пальца, забыв, что его видят. Наргак нервно теребил кольца, а его сопровождающий весь покраснел от нервного напряжения. Принц злорадствовал. Он помнил, что последний месяц, вулкан, и вправду сильно трясло. Настолько, что шахта эверита чуть не обвалилась, во дворец закупили новой посуды, а в народе начали шептаться, безопасно ли оставаться в городе? И теперь, когда чужеземец обмолвился, что уже предупреждал об этом принц думал, что отец наконец-то посмотрит правде в глаза.
  
   - И... как скоро он её проломит? По нашим расчётам, это должно было случиться через два месяца, но теперь... я уже ни в чём не уверен, - поинтересовался Наргак.
  
   - Я чувствую напряжение. Сильное. У вас есть декада. Времени хватит, чтобы увести жителей...
   Король отозвал магов и сына в сторонку, оставив чужеземца стоять рядом со стражей. И то, о чём они начали говорить, повергло принца в шок. Он был обескуражен настолько, что не сумел вымолвить и слова, слыша, как отец и колдуны обсуждают то, сколько эверита они успеют добыть при максимальных усилиях за это время и сколько руды они успеют обработать, если задействуют максимум работников.
  
   - Обработка не имеет значения, забудьте о ней. Сейчас важнее добыть как можно больше камня. Можно даже приостановить добычу всего остального.
   - Даже золота? - удивился Греин.
   - Нет, с золотом я погорячился, - покачал головой король.  
  
   - Но отец, шахта эверита уже почти истощилась. Может, всё-таки, стоит вывести... жителей? - под взглядами магов и короля уверенность принца таяла. Последнее слово он произнёс чуть ли не шепотом.
  
   Повисла напряженная тишина. Король разочарованно покачал головой и, не вымолвив и слова, вернулся к обсуждению с магами. Больше на принца внимания никто не обращал. Даже колдуны поглядывали на него с лёгким презрением. Закончив, они вернулись к чужеземцу. После этого "обсуждения" принц чувствовал себя так, словно искупался в дерьме.
  
   - Его величество очень интересует, сможем ли мы милостью Хамала хотя бы задержать извержение? - спросил Харгак чужеземца.
   - Не стоит этого делать. Лучше, как можно скорее уйти отсюда. Я же говорил, шутить с Дахаром уже не выйдет.
   - И всё же, нам бы очень хотелось узнать, сможем ли мы задержать его, хотя бы ненадолго.
  
   Тот возвёл очи к сводам пещеры, и снова отправился к дыре. Он стоял над ней несколько минут без движения, взглянул на посох, потрогал кости, немного поколебался и, вернувшись к ожидавшим его людям, совершенно спокойно дал ответ.
  
   - Да, разумеется, сможете.  
  
   - На сколько?
   - Два месяца, может больше.
   - Прекрасно! - воскликнул король, - сколько жертв нужно принести Хамалу на этот раз?
  
   - Постойте, каких ещё жертв?! - не выдержал принц.
   - Боги, за какие грехи он мне? - взмолился король и, повернувшись к сыну, прошипел, - думай головой, а не задавай тупые вопросы, - и очень тихо добавил, - Не позорь меня.
  
   Молодой человек хотел ответить. Очень хотел, на языке уже вертелось несколько ядовитых слов, но, тяжело вздохнув, он проглотил их. Отец был на взводе и перечить ему сейчас было равносильно отказу от престолонаследия.
  
   Когда инцидент с принцем исчерпал себя, король повторил вопрос к чужеземцу.
  
   - Три сотни человек.
   - Сколько?! - воскликнул Греин.
   - Три раза по сотне человек, - повторил чужеземец.
   - Забери его Рагнор, похоже, придётся снова обрушить шахту...
   Принц прикусил язык. Он помнил трагедию пятилетней давности, когда шахта обрушилась, похоронив около сотни рабочих. Однако, молодой человек даже представить себе не мог, что за этим будет стоять его отец. Он даже порывался уйти обратно во дворец, но, вспомнив путь сюда, побоялся это сделать. А разговор, меж тем, подошел к концу, и вся делегация двинулась обратно на поверхность.
  
   Когда чужеземец, король и два верховных мага покинули их общество, принц, дождавшись, пока сопровождающий Наргака уйдёт прочь, обратился к оставшемуся колдуну.  
  
   - Греин, постой.
   - Да, ваше высочество.
   - У меня есть к тебе небольшая просьба. Я хочу поговорить с твоим учеником.
  
   - С Оримом? - удивился маг.
   - Нет, с чужестранцем. Пусть придёт ко мне через день.
  
   - Будет сделано, ваше высочество, - поклонившись, маг удалился.
   Принц проводил злым взглядом удаляющуюся фигуру. До похода магов в недра горы осталось девять дней.
  
  

***

   Орим быстрым шагом двигался по оживлённой улице. Последние дни Дахар стал сам не свой. Всюду слышались разговоры о гневе Хамала. Повисла гнетущая атмосфера страха. Жить в самом богатом городе юга стало небезопасно. За прошедших восемь дней Дахар встряхнуло около шести раз. Последнее землетрясение забрало с собой кусок внешней стены, одну из башен и несколько домов. Тонкий ручеёк беглецов уже тянулся из Дахара на восток, в ближайшую провинцию Брюма. Орим как раз утром был у ворот, провожал брата и его семью в путь. Он отдал родным большую часть своих денежных сбережений, дабы помочь им обосноваться на новом месте. Юный чародей даже нанял двух воинов им в сопровождение, чтобы родственники смогли спокойно добраться.
  
   Время близилось к полудню, когда он подошёл к любимому кабаку, расположенному чуть в стороне от главной улицы, в небольшом переулке, с простеньким названием на потёртой вывеске: "У Форина". Местные называли его просто "Форин" и, надо сказать, благодаря умеренным ценам, хорошей выпивке и уютной обстановке, это был один из лучших кабаков во всём Дахаре.
  
   Орим вошёл внутрь, прошелся взглядом по помещению и, широко улыбнувшись, направился к ожидающему его товарищу. Никримец сидел в углу, около окна, почти у самой стойки хозяина. Он улыбнулся и махнул рукой Ориму в знак приветствия. Тот ответил тем же.
  
   - Здравствуйте-здравствуйте, давно вы к нам не захаживали! - заулыбался хозяин заведения.
   - Всего несколько дней, Форин.
   - Ох, в последнюю декаду каждый день идёт за три. Я уже со счёту-то сбился, сколько вина пролилось, ой, наказывают боги нас, наказывают. Теперь вот, всё на полу храню, да сено подкладываю.
  
   - Дахар последние дни сам не свой, - покачал головой юный маг, - Будем надеяться, он успокоится.
   - Хамалу молиться надо, а не надеяться, господин Орим, - пробурчал Форин и поставил кувшин на стол к никримцу.
   - Благодарствуем.
   - Желаете ещё чего-нибудь?
   - Пожалуй, ваших замечательных гренок с чесноком, - улыбнулся никримец.
  
   - И сыром?
   - Ну конечно, куда же без сыра?
   - Будет сию же минуту. А вам, господин Орим, как обычно, ножку и без чеснока?
   - Да, как всегда.
   Орим присел за столик и, едва он устроился поудобней на стуле, раздалось громкое "Ай!", юный маг одёрнул руку. Зубами он вытащил из пальца длинную занозу. Никримец усмехнулся.
  
   - Ну, что, готов к завтрашним испытаниям? - спросил Орим.
   Собеседник кивнул головой и продолжил кушать.
   - А вот я не знаю. Весь какой-то дёрганный последние дни. Даже уснуть нормально не могу. У тебя нет такого? Какое-то странное ощущение, такое... давящее, навязчивое чувство, словно должно случиться нечто нехорошее.
   Никримец неопределённо покачал головой.
   - И что это значит?
   - Не знаю, - ответил тот, прожевав, - Последний месяц мне как-то неуютно. Так и хочется собрать вещи и уйти куда подальше. Не знаю, как описать... Вот, знаешь, бывает, иногда приходишь в чей-то дом, и всё вроде хорошо и хозяин радушный, и еда вкусная, и чисто в доме, но что-то тебя тянет прочь, а ты сам не знаешь, что и всё сидишь в гостях, и так неуютно. Такое мерзкое, назойливое чувство.
  
   - Что-то назревает... - Орим почесал подбородок, отпил вина из кружки и чуть не поцарапался о трещину, - ах да, совсем забыл! Ты же виделся с принцем недавно.
   - Угу, - пробурчал никримец.
   - И? Что он хотел?
   - Да кто его знает? Про Никрим расспрашивал. Как мы живём, чем люди занимаются, много всего. Пытался узнать, можно ли в Никриме обосноваться, как будто сбежать туда хочет.
   - А ты?
  
   - А что я? Рассказал всё, как есть. У нас страна, как вот Дахар - неприветливая. Поселиться в Никриме трудно, границу пересечь тяжело, всюду горы да заставы, по морю разве что, но всё равно чужака поймают.
  
   - Да, помню, как мы добирались до Флониаля...
   - Вот-вот. Принц, похоже, расстроился, когда узнал. Хотя, даже не представляю, зачем ему это? Временно погостить-то у нас может каждый, не дикари же. Пусть соберёт торговый караван да отправляется.
  
   Никримец отпил эля из кружки. Орим слегка принюхался и поморщился.
   - Не понимаю, как ты можешь есть это...
   - А, по-моему, замечательная похлёбка. Чеснок, перец, всё, как полагается.
   - Ладно перец, но чеснок! От тебя же потом целый день будет нести им.
   - Чеснок, друг мой, даёт неповторимый аромат любому блюду, а ещё укрепляет здоровье, - назидательно потряс ложкой никримец.
  
   - Армоникус, ты маг, зачем тебе укреплять здоровье? Мы же не болеем.
   - А вот это, между делом, я думаю, очень плохо. Если бы мы болели, как все нормальные люди, с помощью магии можно было бы хотя бы исцелиться от чего-нибудь.
   - Но мы-то не болеем! Зачем тогда нужна исцеляющая магия? - Орим не скрывал скепсиса.
   - А вдруг ты сломаешь руку, или ногу? Представь, как было бы здорово вылечиться с помощью колдовства?
  
   - Армоникус, не неси ерунды. Если нужно срастить руку - идёшь к жрецу Санары, жертвуешь денег храму, за тебя молятся и выздоравливаешь всего за каких-то семь дней! Вот и вся наука.
  
   - И всё равно это не выход! - никримец хлопнул по столу, - Есть множество болезней и недугов, которые действуют на нас так же, как и на всех людей. Хотя бы та же слепота или старческое слабоумие, из-за которых скончался ваш почтенный "как-его-там" архимаг пятьдесят лет назад.
  
   - Не "как-его-там" а почтенный архимаг Фаргак! - нахмурился Орим, - Пока ты в Дахаре изволь проявлять уважение к памяти наших героев.
   - Да какая разница? Он всё равно уже помер... - начал было никримец, но, взглянув на лицо собеседника, примирительно поднял ладонь и продолжил спокойным голосом, - ладно, не заводись. Извини. Я не хотел оскорбить память великого Фаргака.
   - То-то же, - буркнул Орим.
  
   Форин принёс еду, забрал пустую плошку из-под чесночной похлёбки. Входная дверь со скрипом отворилась, в кабак вошли двое в тёмных одеждах. На вид обычные бродяги. Один из них, что пониже, держал в руках странный крупный свёрток. Они уселись за стол в другом углу помещения.
  
   - Ещё что-нибудь желаете, господа?
   - Остались ещё целые кружки, Форин? - спросил Орим, задумчиво проводив взглядом вошедшую парочку.
   - Мои извинения, сейчас всё поменяем, - сказал хозяин и, забрав треснутую кружку, быстро выдал новую. На ней тоже присутствовала парочка трещин, но мелких, да и сама кружка выглядела относительно целой. Хозяин пошел к новым посетителям.
   - И всё-таки, нельзя просто закрывать глаза на всякие болезни, - сказал никримец, натирая гренку чесноком.
  
   - Армоникус, да что ты опять заладил? Мы же маги, даже если мы каким-то чудом умудряемся заболеть, любой недуг отступает за пару дней. Это просто не нужно! Вот скажи, в Никриме есть хоть кто-то, кто этим занимается?
  
   - Не поверишь, но я о таких слышал. Вроде бы, в столице, при королевской семье есть несколько магов, посвятивших себя исцелению.
   - Сумасшедшие. Хотя, если им хорошо платят, почему бы и не заниматься? Самим то им ничего не угрожает...
  
   - А как же яды? Если ты вдруг отравишься какой-нибудь едой, или змея укусит? Уж яды-то на нас действуют.
   - И то ослаблено, из-за нашего великолепного здоровья. Чтобы проняло мага нужен невероятно сильный яд, всё остальное из тела само собой выводится. Тем более, есть противоядия. Зачем изобретать то, что уже и так существует?
   - Боги великие, спорить с тобой себе дороже, - никримец махнул рукой и откусил кусочек гренки.
  
   - Да причём тут спорить, дружище? Не нужна нам лечащая магия, раз мы не болеем, просто не-нуж-на.
   В ответ на это его собеседник неопределённо дёрнул плечами и отпил эля. Дверь отворилась снова и прежде, чем друзья обернулись посмотреть, кто зашел в кабак, хозяин радушно воскликнул.
   - Добро пожаловать, господин Шеин!
   - Здравствуй, Форин, - тихо ответил престарелый мужчина.
  
   Он, облачённый в дорогую одежду, смотрелся в этом кабаке этаким чужеродным элементом, выбивающимся из общей картины, как золотой кубок в лавке горшечника. Шеин, явно раздосадованный присутствием Орима и Армоникуса, вялым взмахом руки приветствовал их. Почесал лысину, обвёл взглядом помещение и опустился за столик в самом дальнем углу, подальше от всех посетителей. Форин тут же поднёс ему кувшин с вином и кружку без единой трещинки.
   - Интересно, что Шеин делает здесь? Я думал, богатые маги не ходят по кабакам... - прошептал Армоникус.
   - Не знаю, - так же тихо ответил Орим и жестом руки поманил Форина.
   Хозяин кабака наклонился поближе к друзьям через свою стойку и, выслушав вопрос, шепотом ответил.
   - Господин Шеин приходит каждый месяц в один и тот же день и заказывает наши грибы с овощами.
  
   - Он? - Орим недоверчиво приподнял брови, - Грибы? Это же... - юный чародей едва сдержался, чтобы не повысить голос.
  
   - Тс-с-с, я знаю, что это еда бедняков, но, по его словам, наш рецепт очень похож на рецепт его покойной матушки.
  
   - Понятно, - Орим покивал и отвернулся.
   - Не ожидал от Шеина? - усмехнулся Армоникус.
   - А ты, как будто ожидал? - шепотом вспылил тот, - Что один из лучших магов Дахара каждый месяц заходит в кабак и ест шахтёрскую пищу? Расскажешь кому - не поверят. Ещё за безумца сочтут.
  
   - Тише, он может услышать.
  
   Орим хотел сказать что-то ещё, но предпочёл промолчать, принявшись за еду. В этот момент Форина подозвал один из посетителей. Они о чём-то тихо поговорили. Армоникус доедал свои гренки и искоса поглядывал на подозрительную парочку. Похоже, им что-то не нравилось, хозяину тоже. Разговор закончился, Форин с кислой миной пошёл на кухню, буркнул что-то о том, что устал и скрылся во внутренних помещениях. Вместо него вышел улыбчивый молодой паренёк.
  
   - А это кто ещё?
   - Новый помощник Форина. Он нанял его дней десять назад, - пояснил Армоникус.
   - Хм, понятно, - пробурчал Орим и, чуть погодя, добавил, - не нравится он мне.
   - Мне тоже, - поделился никримец.
   Меж тем паренёк отнёс парочке бродяг новый кувшин выпивки, вернулся за стойку и принялся заниматься своими делами.
   - Интересно, чего Форин так резко ушел?
   - Не знаю, может, облегчиться захотел? - предположил Орим, - знаешь, вот бывает терпишь, терпишь, да забываешь, что вообще хотел, а потом оно как резко бах! И ты уже несёшься за угол...
  
   Армоникус неопределённо дёрнул плечами. Паренёк услышал голос с кухни, скрылся за дверью и буквально через минуту появился с заказом мага. Он подошёл к Шеину, поставил перед ним грибы и, неуклюже развернувшись, свалил кувшин на пол. Тут же запричитал, рассыпался в извинениях и побежал собирать осколки, да вытирать пол.
  
   - Ты видел, как он скинул кувшин? - прошептал Орим.
   - Скинул? По-моему, просто неудачно повернулся.
   - Нет, именно скинул. Своими глазами видел!
   - Не поверишь, я тоже видел своими глазами, как он неудачно повернулся. Тебе показалось.
   - И чего эти двое на нас так уставились? - не унимался Орим, - я прямо спиной чувствую их взгляд.
   - Расслабься, дружище, ты сегодня какой-то дёрганный, - улыбнулся Армоникус, а сам, меж тем, не отводил глаз от паренька.
   - Я всю декаду дёрганный, но сейчас, клянусь тебе, что-то не так, - Орим аж покраснел.
  
   Меж тем помощник хозяина уже убрал осколки и нёс Шеину новое вино. Сам маг умиротворённо сидел и чему-то улыбался, задумавшись. Ему поставили кувшин, налили вина. Паренёк удалился от стола, вернулся за стойку. Старик не спешил пить, он медленно поедал грибы, погрузившись в свои мысли.
  
   С грохотом дверь кухни распахнулась, привлекая всеобщее внимание. Оттуда разъяренной фурией вылетел Форин с ножкой от табурета в руке, которой тот сразу же огрел помощника. По ушам резанул визг, тело с грохотом рухнуло на стойку, на пол посыпались кружки.
  
   - Шеин, в вине отрава! - рявкнул хозяин кабака, под аккомпанемент бьющейся посуды.   
   Бродяги подорвались. Один вскочил с места, заслоняя собой товарища и быстро метнул что-то в Форина. Армоникус вскинул руку, хозяина кабака осыпало песком. На пол упал и разлетелся вдребезги кувшин с отравой. Вскочивший бандит повернулся на звук и тут же, с громким хлопком ошмётки его тела забрызгали всю дальнюю стену. Со свистом что-то пролетело в воздухе, и Шеин, хрипя, завалился назад, а второй бандит, не теряя времени, перевернул стол и молнией ломанулся прочь, отшвырнув в сторону какую-то палку.   
  
   - Стой, ублюдок! - Орим отошел от ступора.
   Армоникус тоже отмер и ударил по беглецу, часть стены около входной двери осыпалась песком, а каким-то чудом избежавший этой участи бандит скрылся за дверью. Орим, чуть не поскользнувшись на вине, вылетел следом.
   - Стража! Стража! Ловите его! Убийца! - доносились истошные вопли мага с улицы.
  
   Голос Орима постепенно затих и потерялся среди посеянной паники, а никримец, вместо того, чтобы бежать за другом и ловить тени, медленно поднялся на ноги и подошел к Шеину. Старый маг полулежал, опершись о стену и громко хрипел. Он был всё ещё жив, из его шеи торчала тонкая чёрная стрелка, едва ли длиннее ладони. Старик выглядел безнадёжно, дышал очень тяжело, надрывисто. Армоникус тут же вспомнил недавний застольный разговор.
  
   "Эх, если бы только существовала на свете исцеляющая магия!"
   Перед ним в предсмертных муках корчился старик, а он не мог сделать совершенно ничего, вынужденный бессильно наблюдать за чужой подступающей смертью. И пусть он не был ни близким другом, ни даже хорошим знакомым чародея, от этого зрелища внутри всё сжималось. Шеин глядел на него через полузакрытые веки и пытался что-то сказать, но из его горла вырывался только протяжный сип. Никримец опустился на табурет рядом со старцем, слегка поправил его положение, аккуратно, с величайшей осторожностью взял за руку, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Умирающий тихонько затрясся.
  
   - Шеин Дориг, если я когда-то чем-нибудь обидел тебя в этой жизни, я прошу прощения. В эту минуту, я прошу тебя простить все обиды, скорби и печали, прошу не держать зла на кого-либо, и отпустить всё то, что держит тебя на этой земле. Позволь мне проводить тебя в последний путь.
  
   Хрип утих, стал похож на чей-то приглушенный шепот, маг задёргался особенно сильно. Армоникус тяжело сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле. Секунды тянулись долго, ему было не по себе, голова кружилась, в висках стучала кровь, но он продолжал держать старика за руку. И вот, когда он думал, что уже не выдержит и вот-вот отпустит ладонь, почтенный маг издал последний, особо громкий хрип и затих. Никримец открыл глаза, тяжело вздохнул, опустил умершему веки, тихонько прочитал небольшую молитву на никримском языке и, посидев минуту в тишине, произнёс.
  
   - Покойся с миром, Шеин, пусть следующая твоя жизнь будет лучше этой.
   Он поднялся, подошёл к столику, где валялся труп бандита, осмотрел выброшенное оружие.
   - Духовая трубка. Как находчиво... - пробормотал маг.
   Никримец положил её на место, покачал головой. Ещё раз оглядел разгромленный кабак, тело Шеина в дальнем углу, столик, где сидели бандиты, забрызганную ошмётками стену, осколки кувшина и разлитое по полу отравленное вино. Армоникус подошел к стойке хозяина, тот не моргая смотрел в угол, где лежало тело чародея.  
   - Форин, я заплачу за нас обоих.
  
   - А? - он словно очнулся, - О, о-нет, не стоит. Ты же мне жизнь спас, - дрожащим голосом произнёс хозяин, отряхивая песок с плеч, - Что это было? Нож? Дротик?
  
   - Ничего хорошего, Форин. Что будешь делать с телом?
   - Телом?
   Взгляд Форина упал на труп помощника, которого он зашиб при своей героической попытке спасти постоянного посетителя. Брови мужика сошлись на переносице.
   - С телом этой продажной мрази?! Да ничего не буду делать, пусть стража его забирает и скинет в какую-нибудь грязную канаву с дерьмом, где его сожрут крысы! Такие ублюдки не заслуживают даже сожжения!
  
   Мужик пнул носком сапога труп. И снова, и ещё раз. Когда он выпустил пар, то, обвёл взглядом свой кабак, пошатываясь дошёл до ближайшего стула, тихо на него опустился и закрыл лицо ладонями.
  
   - За что боги меня так наказывают? - взвыл он, - Чем я не угодил? Сначала Дахар мне все кружки да кувшины перебил, вчера вышибло окна, а сегодня это!
   Армоникус присел рядом, положил ладонь на плечо Форина. Он хотел сказать что-то подбадривающее, как-то успокоить отчаявшегося человека, но тут в дверном проёме показался повар вместе с отрядом стражи.
  
  

***

   По Дахарским улицам стелился лёгкий туман, стояло позднее утро. Два стражника, позёвывая от скуки, дежурили у ворот. Неподалёку от них, в маленькой нише у старой стены сидел, укутавшись в плащ, какой-то бродяга.
  
   - Как ночка прошла? - спросил один у второго.
   - Спокойно, не трясло.
  
   - А вчера?
   - Ну вечером только. До того, как господа колдуны вернулись.
  
   - Доброе утро, служивые! - широко улыбнувшись, никримец показался прямо у ворот. Он держал подмышкой сумку с какими-то бумагами и улыбался. Оба мужика аж подпрыгнули от неожиданности.
  
   - Напугали, господин Армоникус, - держась за сердце, вымолвил стражник постарше.
   - Неужели, я первый?
   - Нет-нет, совсем недавно пришёл мастер Греин и господин Эрин.
   - Спасибо, что рассказал. Лёгкой службы, - бросил никримец и быстрым шагом вошёл во внутренний дворик.
   Едва Армоникус скрылся за воротами, тот, что постарше, недовольно пробормотал.
   - Вот же ж... подкрался, как кошка. Так о чём это я? Ах да, слышал, какая беда приключилась вчера вечером?
   - Откуда? - удивился стражник по моложе, - Я ж на посту с вечера и вот, до полудня...
   - И никто не рассказал? Вчера вечером, когда трясло, обрушилась шахта, железная, столько людей добрых похоронила под камнями... - стражник потряс бородой, - у Ворина там брат родной остался.
  
   - Брешишь... - ошеломлённо выдохнул второй.
   - Хамалом клянусь, задавило.
   - Так, - голос стражника задрожал, лицо его побледнело, -так у меня же батька, батька шахтёр...- еле слышно выговорил он.
  
   - Так не стой тут, как соляной истукан, а беги в родительский домой, проверь, жив ли! Я уж постою здесь за тебя.
   - С-спасибо, дружище, - пробормотал он на ходу и тут же бросился в сторону улицы. Бродяга проводил его задумчивым взглядом.
   - А ты чего вылупился? Смотреть больше не на что? Беда у человека приключилась, а он тут! А ну, пошёл вон, - мужик пригрозил бродяге алебардой.
   - Иду, иду... не серчай, служивый... - ухмыльнувшись, прохрипел тот и, кряхтя, побрёл прочь.
  
   - То-то же. Повадились тут всякие у стен гильдии околачиваться. Не храм здесь, чтобы милостыню просить, - нарочно громко возмутился стражник.
  
   Он обернулся. Из окна небольшой будки во дворе на него хмуро глядел гильдейский смотритель. Он был здесь кем-то вроде мажордома. Главным колдуном над всеми уборщиками, стражниками, поварами и теми, кто чистил отхожие места. Никто этого гадкого колдунишку не любил за его мелочность, злобу и подлую натуру. Наделённый каплей власти, он всегда вымещал на них, простых людях, своё превосходство, чего даже другие маги себе не позволяли. Стражник пожал плечами, голова смотрителя исчезла внутри будки.
  
   Через несколько минут на улице показался тот самый бродяга. За ним из-за поворота выглянул ещё один, и ещё. Семеро. Семь тёмных фигур двигались по улице к нему, они шли близко к стене, так, что из окон гильдии их невозможно было увидеть, шли друг за другом, чтобы не оставлять лишних следов на дороге.
  
   - Приветствую, - прохрипел стражник страшному одноглазому мужчине с жутким шрамом через всё лицо.
  
   Единственный глаз его собеседника грозно сощурился.
   - Смотритель внутри будки, - поспешно заговорил служивый, - с ним четверо стражников. Несколько уборщиков подметают двор.
   - И всё?
   - Да. Сегодня особый день, я же говорил.
  
   Стражник обернулся, убедился, что из окна на него никто не смотрит и отступил в сторону. Во двор вбежали семеро, дважды щёлкнула тетива арбалета, тела мужиков с мётлами упали на землю. Тем временем трое подобрались к будке, один присел под окном, а второй ловко стукнул по нему пальцем. Едва оттуда показалась голова смотрителя, тетива щёлкнула вновь и мерзкий колдунишка завалился назад с болтом во лбу. Вслед за ним в окно влетел бандит в чёрном. Его коллега зашёл с главного входа. Через минуту всё закончилось, стража не успела поднять тревогу. Их застали за игрой в карты, раздетых, безоружных и перебили, как свиней. С грохотом стальные ворота гильдии захлопнулись, отрезая её от внешнего мира.  
  
   - Ты, - Раул ткнул пальцем в самого молодого, - останешься тут с этим, - он кивнул в сторону стражника, - остальные за мной.
   - Раул, а ... а как же я? Я же тоже не этот... - заговорил худощавый мужик с узкими глазами.
   Одного злобного взгляда главаря хватило, чтобы незадачливый бандит заткнулся и пошёл за группой. Сказано же было: "Остальные за мной".
   - А.. а как же деньги? - робко подал голос стражник.
   - Когда закончим, своё получишь, - раздражённо огрызнулся Раул, быстрым шагом поднимаясь по лестнице.
  
   Он не желал терять время на пустые разговоры, когда каждая секунда была на счету. Шестеро вошли в величественный холл гильдии, очутившись перед огромной лестницей. Раул жестом приказал узкоглазому стеречь этаж. Тот облегчённо вздохнул - он не был готов столкнуться в бою с магом. Пятеро убийц неосязаемыми тенями растеклись по этажу, заглянули под каждую дверь, в каждое укрытие, но так ничего и не нашли. Они не разговаривали, каждый знал свою задачу, каждый осознавал риск лишней болтовни и задержки. Едва закончили с первым этажом, чёрные, подобно заразной болезни, заполнили второй. И пусть стражник говорил, что гильдия будет пуста, как погреб после хорошей пьянки, Раул не доверял сомнительным источникам, предпочитая самолично всё проверить. Лучше потратить немного времени, чем получить удар в спину, так он считал. Когда его люди вернулись с обхода, Раул стоял у лестницы, что вела на третий этаж. Они переглянулись, стало ясно - этаж чист. Раул обнажил клинок, трое достали арбалеты. Группа двинулась наверх. Медленно и бесшумно.
  
   ***
  
  
   Армоникус сидел на лавке у входа в зал испытаний и рассматривал трещину в мраморном полу. Носок его ботинка не переставая стучал, выдавая его душевное состояние. Сидящий рядом с ним молодой дахарец периодически поглядывал на закрученный носок сапога и фыркал.
  
   - Да прекрати ты уже. Сколько можно?
   - Что? - переспросил никримец, оторвавшись от трещины в мраморе.
   - Стучать. Раздражаешь!
   - А, прости... - виновато улыбнулся он, - волнуюсь.
   - А я, как будто, нет?! - огрызнулся тот, - Бесишь!
   - Не злись, я не хотел мешать тебе, - Армоникус миролюбиво улыбнулся. Его собеседник закатил глаза. Пару минут они сидели в тишине. За тяжелыми дверями, ведущими в длинный коридор, через который можно было попасть в зал испытаний, не доносилось ни звука. Молодым кандидатам на звание полноценного мага оставалось только гадать о том, что их ждёт за ними, ведь каждый, прошедший испытания, по традиции, клялся держать всё в строжайшем секрете. Носок сапога никримца вновь со стуком опустился на пол.
  
  
   - Раздери тебя Рагнор! - вскричал дахарец и, резко поднявшись с лавки, быстрым шагом пошёл к лестнице, топая нарочно громко.
  
   Он выглядел, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуть в мир настоящие волны лавы. Весь пылая от раздражения и гнева, вспыльчивый ученик мерил шагами лестничную площадку, бубня себе под нос всякие ругательства. Успокоившись, он облокотился о перила и глянул вниз, на лестницу. Его внимание привлекла тень, мелькнувшая снизу.
  
   - Кто посмел нарушить священное таинство испытаний?! - воскликнул он и громкое эхо, отражаясь от каменных стен, пронесло его голос до самого нижнего этажа. Послышался быстрый топот чьих-то ног. Кто-то бежал по лестнице вверх.  
   - Вы кто такие, уроды?! - не унимался молодой маг.
   Армоникус шагнул поближе к запертой двери, нутром чуя опасность. Кто бы это ни был, смелости ему точно не занимать. Дахарец дёрнулся в сторону и упал на пол. Раздался щелчок, со звоном что-то отскочило от каменного потолка, кувыркнулось в воздухе и приземлилось на пол с осколками камня. То был тяжелый арбалетный болт.
   - Раздери меня Рагнор... - вымолвил юноша. От всей его ярости и гонору не осталось и следа.
  
   Армоникус, недолго думая, обратил часть двери в песок.
  
   - Ты что творишь, идиот? Там же испытания! - рявкнул студент на никримца.
   - На гильдию напали! В бездну испытания! - огрызнулся тот, пролезая в через дырку за дверь.
  
   На лестнице возник крепкий мужик в чёрных одеждах с невероятно безобразной рожей. На его губах застыла зловещая ухмылка, а в руке он держал меч с довольно широким лезвием. За спиной бандита показались ещё трое в чёрных одеждах, двое из них с заряженными арбалетами наперевес.
  
   - Вы пожалеете, что сунулись сюда, проклятые наёмники, - прошипел дахарец.
  
   Между пальцами юного мага забегали огоньки. Забегали и тут же потухли, словно кто-то незримый задул их. И вместе с огоньками, с юноши слетела вся спесь. В тот же момент, Армоникус почувствовал волну какой-то странной, мерзкой и жуткой энергии, прошедшую сквозь него. На него накатила слабость, а в душе поселилось неприятное, дикое чувство, словно пропало что-то очень важное. Что-то такое родное, что всегда было с ним. Магия. Никримца охватил страх, быстро переросший в самый настоящий ужас. Кровь стучала в висках, он перестал соображать трезво и, что было прыти, побежал прочь. За спиной раздался вскрик, что-то упало на каменный пол, но Армоникуса это уже не волновало, он завернул за угол и помчался к двери в конце коридора.
  
   Он не утруждался стуком. Почувствовав, как влияние зловещей энергии ослабло, никримец тут же обратил пол за спиной в скользкое стекло, а дверь в песок и тут же влетел в неё на полной скорости. Песок оказался везде - на полу, одежде, за шиворотом и в глазах, но парень не обращал на это внимание, продолжая бежать. Он остановился только, когда услышал суровый голос преподавателя, слегка отрезвивший его.
  
   - Как это понимать, Армоникус?! - вскричал Греин, - как ты посмел... - маг не успел закончить свою гневную речь, перебитый юношей.
   - На нас напали! Наёмники! Мастер Греин, надо бежать!
  
   Греин почернел лицом. На его памяти ещё никто не осмеливался на столь дерзкий поступок, как нападение на гильдию во время проведения испытаний. Одарив Армоникуса взглядом, полным презрения и разочарования, дахарец процедил.
   - Бежать незачем. Эти смельчаки пожалеют, что сунулись сюда.
  
   Воздух вокруг Греина задрожал от жара. Пол рядом с ним потемнел, а находившийся рядом с ним ученик поспешил убраться в сторону - настолько невыносимо жарко было около чародея. Ладони мага охватило яркое, жёлтое пламя, словно он одел огненные перчатки.
  
   - Как бы вам не пожалеть об этом, господин Греин, - произнёс Армоникус, углядев в коридоре тёмные силуэты, - их странная энергия едва не лишила меня сил.
  
   - Отрицатели? - удивлённо воскликнул доселе молчавший Харгак, - готовьтесь к бою!
  
   Маг соединил ладони вместе и вокруг него пол пошёл трещинами. Ученик, стоя неподалёку, скрестил руки. На кончиках его пальцев зажглись огоньки, и только лишь Армоникус не желал готовиться к сражению. Охваченный страхом, вместо этого, он побежал в самый конец просторного зала и спрятался за одной из колонн, заработав презрительные взгляды от всех присутствующих. Очутившись в укрытии, никримец сумел выдохнуть и кое-как взять себя в руки. Легонько высунувшись, он принялся наблюдать за происходящим.
  
   Из коридора выбежали четыре воина. Знакомая волна мерзкой, незримой, но оттого не менее противной энергии растеклась по залу, Армоникуса начало колотить. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным и жалким. Щёлкнули арбалеты. Болт, направленный в Греина, превратился в пепел на полпути. Раздался полный боли крик - ученик упал на холодный камень, как подстреленная утка. Наёмники отбросили ставшее ненужным оружие и обнажили мечи. Их главарь же, молча и неотвратимо надвигался на Греина. Чародей выбросил окутанные пламенем руки в сторону врага и с удивлением обнаружил, что тот не спешит превращаться в пепел.
  
   Харгак, почувствовав, что магия их ослабла, взялся за воздух так, словно держал вожжи колесницы и задёргал руками, стегая невидимых лошадей. Осколок потолка сорвался в полёт и пришиб одного из бандитов. Пол под вторым пошёл трещинами и обрушился, увлекая незадачливого убийцу за собой на нижний этаж. Потолок в зале задрожал, отовсюду посыпалась каменная крошка. Греин же сосредоточился на главаре. Он поливал его струями пламени, пытался испепелить, но все попытки были тщетны. Раул как будто бы игнорировал магию, она обтекала его, не смея коснуться и чем сильнее приближался зловещий отрицатель, тем слабее и слабее становился огонь чародея. Наполненный отчаяньем, маг выбросил огненный шар. Убийца ловко уклонился и, в четыре шага добравшись до Греина, снёс ему голову.
  
   Сердце Армоникуса ушло в пятки. Он принялся превращать пол в песок, надеясь убежать, но из-за зловещей ауры магия подчинялась слабо. Никримец молился всем известным богам, в надежде, что ему хватит времени прорыть путь на свободу раньше, чем наёмники прикончат Харгака. И вот, когда зал мощно тряхнуло в очередной раз и колонна, за которой прятался юноша, не выдержала мощи главы гильдии, пол поддался. Армоникус свалился на этаж ниже, едва не сломав ногу. Сидя в куче песка, в полуразрушенном коридоре, он, не задумываясь, продырявил ещё одну дырку и, наконец, оказался на первом этаже.
  
   - Эй! А ну стой, ублюдок! - раздался чей-то голос.
   На мага надвигался бандит с арбалетом. У никримца в голове помутнело от страха. Щёлкнула тетива, маг зажмурился и выставил вперёд руки, изо всех сил желая превратить стрелу в песок. Обнаружив, что всё ещё жив и в теле не прибавилось дырок, Армоникус открыл глаза и с удивлением взглянул на свои руки. Перед ним, на полу коридора, лежала кучка песка. Он вдруг осознал, что зловещая аура больше не действует на него, а мужик перед ним - всего лишь обычный бандит, а не какой-то там отрицатель. Никримец гаденько ухмыльнулся, и в этот момент такая же ухмылка слетела с лица его врага. Охотник и жертва поменялись местами. Наёмник схватился за меч, но так и не успел его вынуть - застыл стеклянной статуей.
  
   Армоникус вдруг понял, что убил человека. Руки задрожали, разум всё ещё не желал осознать произошедшее. Кое-как заставив себя сосредоточиться на выживании, юноша покинул здание гильдии через окно. Он приземлился за домиком охраны и, аккуратно выглянув из-за его стены, увидел во дворе ещё одного наёмника в компании... стражника! Того самого, с которым он виделся утром! В груди начала разгораться ярость. Бандит не успел сообразить, что случилось. Его голова и шея превратились в стекло и мёртвое тело свалилось на землю, когда маг показался из-за домика охраны.
  
   - Г-господин Армоникус? - дрожащим голосом проблеял стражник, - вы ж-ж-живы?
   Никримец не желал отвечать на глупые вопросы продажного ублюдка. Вспомнив всё, чему учил его покойный Греин, он вперил полный ненависти взгляд в стражника и яростно закричал: - "ГОРИ!"
   Едва слова сорвались с губ молодого волшебника, стражник почувствовал сильный жар. Его перекосило от ужаса, из горла вырвался полный боли и отчаянья крик, но раскаиваться было поздно. Вояка вспыхнул, точно факел.
  
   Армоникус продолжал буравить взглядом горящего воина до тех пор, пока крики агонизирующего не затихли и только тогда юноша опомнился. Бежать! Не обращая более внимания на горящий труп, он превратил часть ворот в песок и бросился прочь из гильдии, стараясь скрыться в переулках Дахара.
  
   Через несколько минут Раул, в сопровождении трёх товарищей, вышел на крыльцо, держа в руках мешок с двумя трофеями. Оглядев двор, он лишь хмыкнул и покачал головой. Потеря стольких бойцов не входила в его планы. Кто бы мог подумать, что сбежавший щенок завалит троих.
   - Какие будут приказания? - спросил наёмник справа, намекая на сбежавшего никримца.
   - Никаких, - ответил Раул.
  
   - Но эта мразь убила Занга!
   - У тебя есть время до вечера. Не появишься на месте сбора к полуночи - пеняй на себя. Ночью мы уходим, - ответил Раул и, не желая больше вести праздные разговоры, жестом приказал команде убираться.
  
   Не утруждаясь уборкой трупов, четверо в чёрных одеждах выбежали из ворот гильдии и, сбросив плащи в ближайшем переулке, разбежались в разные стороны.
  
   Добравшись до дома, Армоникус наконец-то сумел перевести дух. И только сейчас, когда опасность миновала, разум его начал потихоньку осознавать, что он совершил убийство. И не одно, а целых три. Да, это было в рамках самозащиты, но легче от этого не становилось. Руки дрожали, перед глазами всплывали эпизоды недавнего происшествия. Вот он с удивлением понимает, что может колдовать, а уже в следующую секунду простейшее заклинание преобразования отнимает жизнь у бандита. Вот наёмник со стеклянной головой падает на землю, а вот перед глазами возник визжащий, точно свинья на убое, стражник, охваченный пламенем. Вспомнился запах горелого мяса и Армоникуса передёрнуло. Он ужаснулся сам себе, ему стало противно, с какой яростью и упоением он сжигал стражника. И ещё больше его ужасало то, с какой лёгкостью ему удалось расправиться со всеми тремя. Только сейчас он в полной мере осознал, насколько опасным оружием была магия. Сделав пару глубоких вдохов, Армоникус кое-как взял себя в руки и принялся читать заупокойную молитву на никримском. Так требовали обычаи. Пусть это не считалось грехом, поскольку на кону стояла жизнь, но помолиться он был обязан. Закончив, маг собрал все свои пожитки в походный мешок и покинул жилище. Оставаться в Дахаре он больше не собирался.
  
  
  

***

  
  
   Реин нервничал, сидя на холодном полу в окружении двадцати таких же молодых дахарцев. Он всего-то хотел заработать лёгких денег и совершенно не ожидал, что окажется в странной комнате без столов и стульев, набитой такими же искателями лёгкого заработка и вооруженными до зубов охранниками, от одного взгляда на которых Реина прошибал холодный пот.  
  
   Другие ребята то и дело перешпетывались и встревоженно переглядывались. Им, как и Реину, не сказали толком ничего. Только, что заплатят щедро и работа будет пустяковой. Требовалось лишь знать хорошо город, чем парень мог похвастаться - всё-таки в Дахаре он провёл всю жизнь и очень долгое время занимался доставкой посланий между торговцами.
  
   Однако, долгое отсутствие хоть какой-то информации о деле заставляла людей нервничать. Реину, к примеру, казалось, что он вляпался в какие-то тёмные делишки, или, быть может, даже к работорговцам. А ведь мама говорила: - "Лёгкие деньги - приманка в капкане". Просто так ничего не бывает. И юноша уже успел пожалеть о том, что так легко согласился "заработать". Его пугали охранники, его пугало это тёмное, холодное помещение и встревоженные лица других ребят, таких же искателей наживы, как он.
  
   Парень то и дело поглядывал на запертую дверь, около которой собралось больше всего воинов, видимо, за ней и находился их таинственный наниматель. Реин, хоть и пришёл последним, успел поинтересоваться у ребят и выяснил, что эта дверь пока что не открывалась ни разу и нанимателя никто из них так и не видел. Как пить дать, если не работорговец, то уж точно какой-то вор, бандит, или убийца, который замышляет что-то недоброе. Юноше оставалось лишь надеяться, что после "работы" ему не придётся скрываться от стражи. О том, чтобы бежать он даже не думал - вон какие бугаи с арбалетами. С такими шутки плохи - отыщут и выкинут в канаву с перерезанным горлом крысам на съедение.
  
   В коридоре, ведущем к этой комнате, раздались шаги и совсем скоро внутрь вошёл высокий мужчина, с виду похожий на обычного мелкого торговца из тех, которые приезжают в Дахар продать свои товары на рынке. Однако Реин сразу заподозрил неладное, за свою жизнь он успел пообщаться и повидать сотни торговцев, и мог с уверенностью заявить - этот не тот, за кого себя выдаёт. Он шагал жёстко, держа спину прямой, как столб, а подбородок гордо приподнятым. Его ледяной взгляд буквально пронизывал до костей, вызывая дрожь в коленках.
  
   Гость беспрепятственно прошёл к запертой двери, о чём-то пошептался с охранниками и скрылся за ней. Прошло несколько минут, до ребят донеслись тихие обрывки фраз, но разобрать толком никто ничего не смог.  ними прошептался и скрылся за дверью. Наконец, послышался какой-то скрип, шорох, несколько шагов и дверь распахнулась во всю ширь. Первым вышел якобы торговец и остановился по правую сторону от двери, грозно оглядев всех собравшихся. Следом за ним появился некто в тёмном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. Единственное, что сумел подметить Реин, это дорогой материал, из которого был сделан плащ, и блеск кольчуги под ним и, разумеется, слегка выпирающие ножны с мечом. Похоже, это и был тот самый наниматель. Он нарочно держал голову склонённой вперёд, чтобы, даже случайно, не сумел разглядеть его лица. Немного помолчав, мужчина прокашлялся.
  
   - Друзья, вы долго томились в ожидании, не зная, ради чего вас собрали здесь и за что вам заплатят столь щедро, - голос был молодым. Незнакомым, - Настало время раскрыть карты. Каждому из вас предстоит добраться до определённой точки города и найти моего человека. Вы легко его узнаете - им будет одетый точно так же, - наниматель указал на недавнего гостя, - торговец, окруженный охраной и имеющий телегу, набитую сеном.. Как только вы найдёте его, вам следует подойти и сказать лишь одно слово: - "Начинайте". За сим всё. Часть оплаты и место вам предоставит мой товарищ, - юноша указал рукой на недавнего гостя, - остальное же получите уже там.
  
   Не прощаясь, наниматель покинул комнату, и вместе с ним оттуда вышла половина охраны
  
   "Важная шишка" - подумал Реин, становясь в очередь к "торговцу". Ему посчастливилось оказаться одним из первых, так как сидел он совсем недалеко от двери. Дело шло быстро и вскоре юноша оказался лицом к лицу с этим самым "товарищем" нанимателя. От одного его взгляда парню стало не по себе. Мужчина помолчал пару секунд, слегка прищурился и, всучив Реину небольшой свёрток тихо прошептал: "Сбежишь, или проболтаешься - ты покойник".
  
   Юноша чуть не обделался прямо на месте. Закивав головой, он быстро поспешил отойти от злобного торговца и, уже уверенный в том, что связался с какими-то злобными криминальными шишками настолько же, насколько был уверен в том, что солнце взойдёт на востоке, взглянул, что же ему там всучили в руки. Увидев содержимое, Реин застыл в изумлении. Целых пять золотых рен! Вербовщик не обманул, оплата и вправду щедрая. "Хорошая цена за молчание", - подумал парень, вглядываясь в записку, которая шла к деньгам. Там он прочитал всего два слова "Главные ворота".
  
   Пулей вылетев из помещения, парень помчался сквозь переулки на главную улицу. В последнее время там ошивалось не так много народу, как обычно, посему добраться до главных ворот труда не составит. Тут буквально рукой подать. На площади перед главными вратами, однако, собралось много народу. Торговца Реин и вправду нашел очень быстро. Телега, битком набитая сеном, сразу бросилась в глаза, а охрана не подпускала никого из горожан особо близко. Однако, когда его схватили двое бугаёв, парень исполнил инструкцию. Он посмотрел на торговца и громко сказал: "Начинайте".
  
   Тут же мордовороты получили приказ отпустить юнца. К нему подошёл, по-видимому, главный из них и, крепко схватив паренька за плечо, повёл его прочь. Реин испугался не на шутку, но продолжал идти, помня о словах нанимателя: "Сбежишь - умрёшь". Когда же его завели в какой-то тёмный переулок неподалёку от площади, парень уже мысленно попрощался с жизнью.
  
   - Записку, - потребовал мужик, едва они скрылись от посторонних глаз. Реин тут же вынул из кармана всё, что требовалось, включая первые пять рен, настолько он был напуган.
   Получив заветное послание, мужик разорвал его в клочья.
   - Вот вторая половина. Держи язык за зубами.
   Он всучил ему в руку ещё пять золотых рен и быстрым шагом направился в сторону оживлённой улицы.
  
   - Э...это всё? - удивлённо спросил парень.
   - Да. Делай что хочешь, - ответил мужик и поспешил убраться подальше из переулка.
  
  
  
  

***

  
  
  
   Король был мрачен, как грозовая туча. Полученные утром известия поставили владыку Дахара в очень щекотливое положение. А всё из-за проклятой грызни между чародеями! И почему он раньше постоянно закрывал на неё глаза? Всё можно было решить одним жёстким указом, и никаких проблем бы не возникло. Но, поздно горевать о волосах, коли голова с плеч! Харгак, Греин и Шеин за два дня покинули сей мир и ни у кого не было и малейших сомнений по поводу того, кто за этим стоит. И когда? Когда Дахару как никогда нужны все маги, этот идиот решил свести счёты! Государь был готов казнить зазнавшегося колдунишку, но не мог, как раз потому, что без Наргака толковых чародеев бы совсем не осталось.
  
   - Через два месяца не сносить ему головы! - прошипел король, подписывая приказ. Раздался стук и, дождавшись разрешения, в кабинет буквально влетел запыхавшийся гонец.  
   - Ваше величество, срочное донесение разведки! К подножью Дахара подошла армия вашего зятя! Двадцать тысяч воинов и обоз! - выпалил он на одном дыхании.
   - Двадцать тысяч? - нахмурился владыка, - Если он решил, что сможет взять Дахар с таким войском, мы раздавим его, как муху!
   - И...
   - Что ещё?! - грозно воскликнул король.
   - О-один из с-стражников, - заикаясь, заговорил гонец, - в-в-велел передать вам п-п-письмо о-от с-сына. В-в-от он-но, - гонец дрожащей рукой протянул королю свиток.
  
   Резко выхватив послание из рук гонца, государь углубился в чтение, и чем дольше он читал, тем сильнее гонцу хотелось оказаться как можно дальше. Эмоции сменялись на лице короля одна за другой. Удивление, негодование, гнев, страх, ярость, вспыхнувшая с невероятной силой.
  
   Владыка сжал письмо скрюченными пальцами, словно пытался кого-то задушить. Его руки дрожали, а сам он трясся от злобы и ярости, распирающей изнутри. Заорав, король разорвал в клочья послание и ударил рукой о стол с такой силой, что едва не сломал себе пальцы.
  
   - Мерзкое отродье, надо было задушить его пуповиной! Ты! - владыка ткнул пальцем в гонца, отчего тот едва не обделался, - живо лети к генералу. Пусть закроют врата, никто не должен покинуть моего города!
   - С-с-слушаюсь! - гаркнул гонец, бросился к двери и замер, остановленный голосом государя.
   - Нет! Стой! - король кое-как сумел обуздать свой гнев, - он не поверит. Нужен письменный указ.
  
  
  

***

  
  
  
   Орим смотрел в стену соседнего дома, но не видел её. Потрясение оказалось настолько мощным, что буквально вышибло его из реальности, оставив в голове лишь пустоту. Он не слышал шума на улице, не чувствовал ладонь никримца, крепко держащую его плечо, ничего. По щекам медленно стекали слёзы. Мир перевернулся с ног на голову, в одночасье воплотив в жизнь всё то, чего он так боялся. Жизнь под угрозой и единственный шанс сохранить её - это бежать прочь из Дахара, без гроша в кармане и крыши над головой. Для Орима, всего единожды бывавшего за стенами города это был худший из всех кошмаров.
  
   Щёку обожгло звонким ударом, мир перед глазами заплясал и закружился, в ушах зазвенело. Жар медленно перерос в отрезвляющую боль, вынудившую Орима вернуться на бренную землю. Половина лица онемела от удара. Издав протяжный стон, молодой дахарец взглянул наверх, где увидел суровое лицо друга.
  
   - Возьми себя в руки, - процедил Армоникус, - горевать будешь позже.
   - Но ведь... они все...
   - Мертвы, - припечатал никримец, - и мы с тобой тоже будем, если не поторопимся!
  
   Шмыгнув носом, Орим сделал глубокий вдох, до крови закусил верхнюю губу, и кое-как сумел собрать мысли в кучу. Армоникус прав, если эти уроды убили даже учеников и гнались за ним, то убийцы вряд ли остановятся. Из города нужно бежать и как можно быстрее. Жизнь гораздо важнее сиюминутных переживаний.
  
   - Ты прав. Идём, - хрипло сказал Орим, потирая щёку. Пощёчина, которую отвесил ему никримец, больше походила на удар лопатой, но молодой чародей не держал зла. Он был в какой-то степени даже благодарен за неё.
  
   Друзья покинули тёмный переулок, выйдя на одну из главных улиц. Армоникус огляделся по сторонам и, не найдя ничего подозрительного, быстрым шагом пересёк её, очутившись на небольшой улочке, петлявшей меж плотно стоящими зданиями.
   - Может, зайдём в лавку и купим еды? - предложил Орим, - у меня есть немного рен.
  
   - Думаешь, у нас есть на это время?!
  
   - То есть ты предпочитаешь умереть с голоду? - вопросом на вопрос ответил дахарец, - или от жажды?
   - Уж лучше я сдохну с голоду, чем сунусь на рынок, - ответил великан.
   Орим задумался, быстро вспоминая все известные ему места, где можно было разжиться едой и водой поблизости.
  
   - Я знаю одну лавку неподалёку, - сказал он и, немного смущённо добавил, - но там дорого.
   - Веди!
  
   Вот уж кому было наплевать на деньги, так это Армоникусу. Да что там, он мог бы даже ограбить лавку, лишь бы быстрее покинуть этот проклятый город. Липкий страх, поселившийся в его сердце с утра, всё ещё не отпускал. Молодому магу казалось, будто убийцы неустанно следуют за ним, ему всюду мерещились люди в чёрных плащах, они мелькали в толпе, на крышах домов, за углами, в окнах, заставляя сердце сжиматься от страха и торопиться. Бежать, прочь, и как можно скорее.
  
   Лавка эта оказалась совсем недалеко, буквально в паре сотнях шагов вниз по улице. Внутрь никримец заходить не стал, остался ждать у двери - уж больно низкий тут был потолок, не то, что у Форина, или в других местных кабаках. Прохожие заинтересованно поглядывали на него, и, если в обычное время Армоникус не обращал внимания на эти взгляды, то сейчас, каждый из них казался ему подозрительным и заставлял нервничать. Паранойя обострилась не на шутку. Едва Орим покинул лавку, молодой маг тут же выхватил у него свою часть, упаковал в мешок и быстрым шагом направился в сторону главных врат, не желая терять времени понапрасну.
  
   Мимо промчался конный отряд стражи, едва не затоптав друзей. Представители городских властей трубили в рог, разгоняя толпу перед собой и не сбавляя скорости летели на всех парах в сторону главной площади. Неужели, что-то случилось? Армоникус прибавил шагу, Орим перешёл на бег. Впереди слышались крики людей, толпа куда-то разбегалась. Завязалась потасовка, кто-то отчаянно отбивался от стражи, охраняя телегу с сеном и мужика, что стоял на ней и кричал что-то. Через секунду он свалился на землю, поражённый стрелой и буквально за несколько минут потасовка закончилась. Кто-то удрал в переулки и за ним понеслись стражники, кого-то убили на месте, а кто-то валялся у телеги с поломанными костями. Народ, что до этого толпился у той повозки очень быстро начал расходиться. Кто-то потянулся к площади, поближе к главным вратам, кто-то побежал прочь.
  
   - Уважаемый, что произошло? - схватив за руку одного из бегунов, спросил никримец.
  
   - Король обманул нас! Дахар проснётся через месяц, надо бежать! Пусти! - испуганный мужичок вырвал руку и унёсся дальше.
  
   Постепенно, начиналась паника. Армоникус, возвышаясь над местными точно башня, шагал сквозь людское море, пытаясь добраться до главных ворот, но народу на площади собралось столько, что сделать это практически не представлялось возможным. И все они пытались попасть наружу. Очередь на выход достигла невероятных размеров, крупный отряд стражи, заняв позицию у ворот, кое-как сдерживал людской натиск. Створки ворот дрогнули и медленно начали закрываться. Вся площадь ахнула и с небывалой силой забурлила, закипела от негодования. В одночасье они поняли, зачем у ворот собралось столько солдат - чтобы никто не покинул Дахар. Люди кричали, плакали, бранились, но всё было тщетно. Паника, посеянная какими-то неизвестными глашатаями, уже давала свои плоды и закрытие врат только подливало масла в огонь.
  
   Никримец подозревал, ещё немного и здесь начнутся крупные беспорядки. Где-то неподалёку уже перевернули телегу с сеном и начали драку. В толпе мелькнул знакомый силуэт человека в чёрном плаще, который тут же куда-то пропал. Сердце Армоникуса сдавил страх и он судорожно пытался найти место, где можно было бы спрятаться от возможной погони.
  
   "Храм!" - пронеслась мысль в его голове.
   Воистину, идея попалась стоящая. Мало того, что в храме запрещались любые драки и выяснения отношений, там ещё и имелся собственный отряд стражи, который, как надеялся Армоникус, точно спугнёт возможных преследователей. Никримец ускорил шаг, быстро двигаясь в сторону своей цели, а Ориму оставалось лишь следовать за другом, благо потерять такого великана в толпе было практически невозможно.
  
   Храм оказался битком набит народом. Многие пришли, чтобы вымолить у Хамала спасение, в надежде, что услышав их просьбы он смилостивится над Дахаром. К счастью, почти все они толпились ближе к алтарю и места у стен, а также углы, оказались практически свободны. Там-то наши друзья и устроились. Сгрузив мешок с плеча, Армоникус положил его на землю и устало опёрся о холодную стену. Он не знал, что делать дальше. Врата закрыты, идти некуда.
  
   Орим тоже чувствовал себя морально раздавленным. Словно со створками врат король оборвал ему путь не только к свободе, но и к сохранению жизни. Увидев, как толпы горожан стоят с закрытыми глазами и молятся изо всех сил, он последовал их примеру.
   Как и большинство жителей Дахара, Орим никогда не был особо религиозен и вспоминал о богах только в те моменты, когда в жизни становилось всё плохо, и, раз уж такой момент настал, он молился изо всех сил, стараясь вымолить у повелителя земных недр спасение.
  
   Армоникус же, закрыв глаза, наслаждался минутами отдыха и спокойствия. Со временем, он с удивлением обнаружил, что бесконечные бормотания молитв вокруг, громкие перешептывания и обрывки тревожных разговоров слились в какой-то фоновый гул, который его сознание уже не воспринимало. Он почувствовал себя в безопасности и страх, преследовавший его с самого утра нехотя, медленно отступил и постепенно растворился. Никримец вздохнул свободно. Кто-то наступил ему на ногу, заставив открыть глаза. Бородатый прихожанин фыркнул и даже не удосужился поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо. До ушей Армоникуса долетели обрывки разговора.
  
   - Настоящий шарлатан! И как не стыдно ему входить в храм в таком облачении! Постыдился бы!
   - Посмотрите на него, важная птица! Выспрашивать повадился, чего ради нам благословение Хамала великого требуется, а потом ещё и заявляет,  мол не поможет нам бог его, да где это видано, чтобы жрец такие речи вёл? Шарлатан, как есть!
  
   Армоникус удивленно заозирался по сторонам, ища того, кто мог бы сойти за этого странного шарлатана и тут же его увидел. Слева стоял некто в плаще с капюшоном и держал в руке посох с множеством длинных костяшек на конце - верный символ жреца Хамала. Он повернулся и посмотрел прямо на никримца, словно почувствовал его взгляд. То был не человек, а представитель какого-то другого, неведомого народа с угольно-чёрной кожей и ярко-жёлтыми глазами, что словно фонари светились под тенью капюшона. Заинтересованный, Армоникус подошёл поближе.
  
   - Почтенный жрец, могу ли я задать вопрос, - спросил он с уважением, как подобает обращаться к жрецу в храме его бога.
   - Разумеется, - кивнул незнакомец.
   - Почему вы прогнали тех прихожан?
   - Слышал клевету и пришёл разобраться. Похвально, - мужчина помолчал несколько секунд, затем продолжил, - но никримцы Хамала не почитают. Так зачем узнавать?
  
   - Истинный жрец всегда узнает, зачем просящему требуется внимание его бога. Мне лишь хотелось спросить, почему вы не разъяснили им эту истину? - спросил Армоникус, удивлённый полным спокойствием собеседника. Обычно жрецы с неприязнью относятся к тем, кто не почитает их бога.
   - Сии мужи желали сбежать. Они слепы и глухи к моей истине.
   - Даже так? - удивился никримец, - но ведь разве не жрец должен помочь им прозреть и услышать?
   Незнакомец вздохнул. Помолчал несколько секунд.
   - Хамал есть бог земных недр и подземного пламени. Побег из города не работа в шахте. Не поиск злата. Не усыпление Дахара. Помочь благословение его не сможет тут, а понять этого они не желают, - ответил жрец. Его речь была немного прерывиста и слегка странна, словно он не слишком хорошо знал язык людей юга и переводил слова в голове.
   - Но ведь они отчаянны. Где им ещё искать надежды на спасение, когда врата закрыты? Почему бы в такой час не...
   - Постой, - перебил жрец, - врата... закрыты?
   - Да, - подтвердил Армоникус. Он разделял чувства этих прихожан и не мог понять, почему жрец не дал им даже лучик надежды на спасение, пусть ложный, но такой желанный.
   - Плохо.
  
   Жрец тяжело вздохнул. Какое-то время он стоял молча, о чём-то размышляя, после чего посмотрел на Орима, как раз закончившего свою молитву.
  
   - Неумело. Неискрене. Не поможет тебе Хамал. Не его это дело, - припечатал жрец, в один миг растоптав все надежды молодого чародея и примерно половины окружающих его прихожан, чем вызвал жуткую волну негативных эмоций в свой адрес. Впрочем, большинство из них уже уверилось в том, что он обычный шарлатан и негодовало лишь о том, что его до сих пор не выгнали.
  
   - А кого мне ещё просить о помощи, почтенный жрец?! - воскликнул покрасневший от стыда Орим, - Быть может Рагнора?
   - Не поминай это имя в храме, - сурово процедил чужеземец, после чего спокойно добавил, - Иллюзия спасения - не спасение. Боги не помогут, коль сам стоишь на месте.
  
   Армоникус помалкивал, с интересом наблюдая за жрецом. Значит, он намеренно не давал им ложных надежд, осознавая, что никакие молитвы тут не помогут. Но почему? Этого никримец понять никак не мог. Судя по тому, как напряженно незнакомец размышлял о чём-то и их недавнему разговору, он тоже желал покинуть Дахар и что-то подсказывало Армоникусу, что именно чужеземец станет их ключиком к свободе, а чувствам своим он доверять привык.
  
   - Северные врата! - воскликнул жрец, - быть может... ещё открыты?
   - Северные? - удивился Армоникус. Он даже не подозревал, что в Дахаре есть ещё какие-то врата.
   - Раздери меня... - начал было Орим и вовремя прикусил язык, встретившись со взглядом ярко-жёлтых глаз.
   - Знаешь, где они? - спросил жрец.
   - Знаю, - кивнул Орим, догадавшись, к чему клонит чужеземец, - если желаете, могу отвести.
   В ответ он лишь отвесил неглубокий поклон, вроде как в знак благодарности, чем сильно сбил с толку друзей. Переглянувшись, Армоникус и Орим решили, что другого плана у них всё равно нет и двинулись к выходу.
  
   Небесное светило уже висело в двух пальцах от городской стены. Совсем скоро оно опустится ниже и Дахар погрузится в сумерки. С трудом покинув площадь, путники отправились по крайней улице, ведущей к кварталу ремесленников и шахтёров. Район это был мрачноватый и даже единственная широкая улица казалась какой-то слишком узкой из-за громоздких домов по её краям и огромной городской стены, что возвышалась рядом.
  
   Орим же то и дело поглядывал на таинственного жреца. Он совершенно точно помнил, что видел его в королевском дворце, когда мастера гильдии ходили в недра горы и терялся в догадках, почему тот, кого сам король приглашал из дальних земель, всё ещё в Дахаре. Что он здесь делал всё это время? В его голову лезли предположения, одно бредовее другого, и в конце концов, юный чародей отважился узнать ответ напрямую.  
  
   - Господин... - заговорил Орим, нарушив молчание и тут же замялся, вспомнив, что так и не узнал имени жреца.
   - Сен-Шир Сумар, - тихо ответил чужеземец.  
   - Что?
   - Моё имя - Сен, имя отца - Шир, из рода Сумар. Называть меня можешь Сен-Шир.
   - А... благодарю, - заторможено пробормотал маг, сбитый с толку внезапным знакомством. Когда молчание затянулось, а позади закашлялся никримец, Орим спохватился и быстро добавил, - Рад знакомству, зовут меня Орим, а это Армоникус.
   Чужак степенно кивнул, показывая, что услышал их имена.  
  
   - Слушаю.
   - Что? - не понял Орим.
   - Слушаю. Вопрос твой.
   - А... господин Сен-Шир, не так давно я видел вас в королевском дворце и думал, вы давно покинули Дахар, но... почему, - Орим набрался смелости, - Почему вы всё ещё здесь?
  
   - Рано тебе знать, - ответил Сен-Шир, всем своим видом показывая, что продолжать беседу не намерен.
  
  
  

***

  
  
  
   Карим поёжился, глядя вниз, на улицу. Столько народу в одном месте он видел только на коронации нынешнего государя, да и то, казалось, тогда пришло меньше. Широкую улицу перед северными вратами заполонили толпы людей, все стояли так плотно, что отсюда, сверху, невозможно было разглядеть брусчатку.
  
   Стражник не понимал, что происходит. Их, сонных, после ночного караула, подняли час назад и в срочном порядке погнали охранять северные врата, которые, подумать только, закрыли по приказу самого короля. Карим не догадывался, к чему такая срочность и спешка, но солдат на то и солдат, чтобы исполнять королевские указы и не задавать вопросов. Вот он и стоял на стене с арбалетом в руках и не понимал, от кого и что ему нужно охранять.
  
   Его товарищ, опытный вояка, в чьих волосах виднелась седина, сплюнул на холодный камень. Он хмурился, рассматривая собравшуюся толпу народу и оттого крепче сжимал в руках арбалет, не переставая озираться по сторонам. Выглядел беспокойным.
  
   - Как думаешь, чего это нас согнали сюда?
   - Говорят, мятеж.
   - Мятеж? - ужаснулся Карим.
   - Да. Кто-то пустил слух, мол, Хамал разгневался на государя и решил покарать Дахар. И даже колдуны не смогут этому помешать. Вот и бегут все, поджав хвост,- вояка ещё раз сплюнул.
  
   - А закрывать-то зачем? - не понимал Карим.
   - Эх ты, дурья башка, а в шахтах работать кто будет, коль убегут все? А на рынке торговать, а город защищать? Без народу нет доходу, во как. Посему стой и карауль, чтобы ворота никто не открыл, пока волнения не утихнут.
  
   - Так от кого караулить-то? Граждане ж мирные все, куда стрелу не пусти, всё одно - попадёшь.
  
   В ответ его коллега лишь тяжело вздохнул. Они стояли непосредственно над вратами, на длинном балконе, с которого простреливалась вся округа. Стражник внимательно оглядел ещё раз площадь. Где-то на краю улицы над морем людей одиноким островком возвышался какой-то никримец. Карим видел никримцев всего один раз, около шести лет назад, когда их купцы приезжали в Дахар торговать. Интересно, что этот забыл в Дахаре в такой час? Внимание мужчины привлекла странная тень, мелькнувшая на одной из крыш. Она мелькнула и тотчас же пропала, будто бы её и не было совсем, и, несмотря на то, что дома около стены строили невысокие, чтобы оттуда нельзя было на неё взобраться, молодой стражник никак не мог разглядеть, что же привлекло его внимание.
  
   - Видишь его? - вдруг прохрипел седой.
   - Потерял, - с досадой в голосе ответил Карим.
   Хмыкнув, его товарищ резко вскинул арбалет и, буквально секунду потратив на прицеливание, спустил крючок. Щёлкнула тетива, болт сорвался в полёт, пролетел около сотни шагов и застрял в одной из крыш по левой стороне. Буквально в шаге от того места, куда угодил болт, вдруг вскочил человек в чёрном плаще, что-то кинул в сторону и бросился вниз. Карим прицелился.
  
   "Не уйдёшь, гад", - подумал он. Однако, цель оказалась слишком далеко и болт, хоть и поразил её, но не смертельно. С криком незадачливый убийца свалился с крыши.
  
   - Промазал, - с досадой вздохнул Карим.
   - Случается, - донёсся сзади чей-то голос.
  
   Карим обернулся и тут же вытянулся в струнку. У входа на балкон, в кольчуге и мантии с королевским гербом, стоял капитан стражи и ещё четверо с арбалетами. А рядом с ними некто в плаще, чьё лицо скрывалось в тени капюшона. Едва загадочный незнакомец раскрыл присутствующим свою личность, Карим и его товарищ склонились в почтительном поклоне.
  
   - Ваше высочество!
   - Отбери у них арбалеты, - вместо ответа сказал принц. Капитан кивнул и два его бойца тут же лишили оружия стражников. Теперь уже на них смотрели смертоносные стальные наконечники, как бы предупреждая - одно неверное движение и ты покойник.
  
   Тут-то Карим осознал всю картину происходящего, застыв с настолько глупым выражением лица, что охранники невольно заулыбались. Это не подлые мятежники затеяли бунт, это сам принц вынес сор из избы, желая помочь народу!
  
   - Жители Дахара! - раздался голос принца с балкона, - мой отец предал вас, подло скрыв правду о нашем любимом городе!
  
   Гвалт внизу затих. Почти все присутствующие слушали слова принца. Они и представить себе не могли, что именно он затеял мятеж и понимание этого заставило их замолкнуть от удивления.
  
   - Скажу вам больше, та шахта, в которой многие из вас потеряли друзей и близких - обрушилась по его приказу! Наши с вами товарищи стали жертвой Хамалу!
   Народ закипел от негодования. Раздались мятежные возгласы и брань, люди поносили владыку на чём свет стоит, и для ушей принца то была настоящая музыка. Он дождался, пока гвалт чуть утихнет и громко продолжил.
  
   - Но этого мало! Теперь, он хочет запереть нас в этих стенах, чтобы никто не вынес наружу всю правду о его мерзкой и подлой природе, но я не позволю этому свершиться! Внизу нас ждёт армия моего зятя с пищей и водой. Те из вас, кто решил бежать найдут у них пристанище, но помните! Мы не сможем долго удерживать врата, посему ... да помогут нам боги!
  
   Принц развернулся и скрылся внутри стены. Он поспешил оказаться внизу быстрее, чем откроются сами врата, чтобы покинуть город первым и не оказаться затоптанным толпами беженцев. Его воины должны были сдерживать неистовый натиск людей достаточно долго, чтобы принц и двое доверенных охранников успели убраться оттуда. Тем более, едва королевская стража прознает о случившемся - они постараются как можно скорее уничтожить мятежников и закрыть ворота.
  
   Вскоре принц, восседая на лошади, в сопровождении двух тяжеловооруженных всадников, первым выехал из города. Они помчались по извилистой, узкой дороге, ведущей вниз, к подножью горы. А следом за ними повалили толпы жителей, озлобленных, напуганных, разочарованных и желающих найти убежище за стенами этого проклятого города.
  
  
  

***

  
  
  
   - Уверен, что не хочешь пойти со мной?
  
   Никримец покачал головой.
  
   - Боюсь, дружище, здесь наши дороги разойдутся. Мой путь лежит обратно в Никрим.
   - Что ж... тогда, похоже, пришла пора прощаться? - улыбнулся Орим.
  
   У Армоникуса в горле засел ком. Ему вспоминались все бесчисленные счастливые моменты, проведённые в компании старого друга. На глазах эмоционального Орима уже выступили слёзы.
  
   - Прощай, друг, - сказал никримец. Он наклонился и крепко обнял товарища на прощание.
   - Пусть тебе сопутствует удача. Надеюсь, ещё увидимся, - ответил Орим. Не выдержав эмоционального накала, он развернулся и потопал прочь, в сторону войска Дахарского принца, стараясь не оборачиваться.  
  
   Армоникус прошептал несколько слов на никримском, глядя вслед уходящему товарищу. Приблизительное значение их было следующим: "Пусть творец ведёт тебя наилучшей дорогой". Никримцы говорили это всегда, когда предстояло надолго расстаться с близким другом или родственником.
  
   Вздохнув, молодой маг посмотрел на Сен-Шира, который молчаливо ожидал его на дороге. Никримец помотал головой, прогоняя печаль, и зашагал вперёд. Пока что, им с чужаком было по пути. Дорога, по которой они шли вела из Дахара прямо на восток, и лишь через десять вёрст упиралась в развилку, где их пути должны были разойтись. Армоникус отправится на юго-восток, в Никрим, а его спутник на север. Шли молча, каждый думал о чём-то своём.
  
   - Юный никримец, ответь, что привело тебя в Дахар? - тихо спросил Сен-Шир, когда дорога завела их в лес.
  
   Армоникус на секунду задумался, переваривая смысл сказанного. Он всё ещё не привык к странной манере речи Сен-Шира.
  
   - Я хотел обучиться магии, - ответил наконец он.
  
   - Магии?! - ярко-жёлтые глаза чужака расширились от удивления так, что стали похожи на два фонаря, - но ... res qiut ma'ro no pintra! Ой! Я ... Это же есть бред! Никримские мастера ... равных не ведают в волшебстве! Их школа трансформации элементов ... великолепна! - затараторил Сен-Шир, делая паузы на поиск нужного слова, - зачем же ты, глупец, ушел из Никрима?!
  
   - Да, не знает равных, я и сам это понял, правда намного позже, - сказал Армоникус, - но откуда это известно тебе? Ты бывал в Никриме?
   - Разумеется, - кивнул Сен-Шир. Он уже подавил удивление и вновь вернулся к своей спокойной и степенной речи, - Я обошёл Никрим, Аретор и Брюм, бывал на севере и даже в землях княжества Загур на западе. Мне многое ведомо.
  
   - Невероятно, - пробормотал никримец.
   - И всё же, почему ты покинул родную землю?
   Армоникус взял паузу. Ему вспомнилось детство, годы, проведённые на берегу озера тысячи туманов, отец, мать, друзья. Вспомнился родной дом. Грустно улыбнувшись, он начал рассказ.
  
   - Я родился во Флониале, у подножья Серебрянного пика. Это почти на границе, неподалёку от Аретора.
   - Да, я бывал там. Красивое место, - покивал Сен-Шир.
  
   - У нас не так уж много выдающихся магов и всё могущество хвалёной школы Никрима направлено лишь на то, чтобы сделать землю плодородной, да вредителей отогнать. Воду очистить от грязи, заставить деревья расти быстрее, иногда вызвать дождь. Будучи ребёнком, я чувствовал себя ужасно, думал, будто нас не учат ничему выдающемуся, а эта "фермерская магия" не стоит и кучи навоза.
  
   - Большое заблуждение, - покачал головой Сен-Шир.  
   - Да. И вот, однажды, в нашем городе остановилась группа учеников из Дахара, под предводительством покойного Гремина. Там мы познакомились с Оримом. Их искусство управления пламенем меня впечатлило. "Вот она, магия, которой стоит учиться!" - подумал я тогда. Потому и рассорился с учителем "фермерского" колдовства и убежал из дому вместе с той группой. Так я и очутился в Дахаре. Обидно будет возвращаться ни с чем. Я ведь так и не прошёл испытания, не стал полноценным магом, - грустно закончил никримец.
  
   - Занятно.
   - Что?
   - Занятно, что искусство управления пламенем ты решил изучать в Дахаре, - усмехнулся Сен-Шир.
  
   - Почему? - удивился Армоникус.
   - Потому что Дахарские умельцы в мастерстве уступают как магам Аретора, так и моему народу. А народ мой в этом искусстве не знает равных. Большего мы... правда, не умеем.
  
   - Твой народ? - переспросил никримец.
  
   Сен-Шир скинул капюшон, впервые продемонстрировав лицо и голову. Угольно-чёрная кожа оказалась действительно твёрдой и гладкой, словно отполированный камень. Его темно-рыжие волосы напоминали скорее какие-то жесткие речные водоросли, прилипшие к затылку и тянущиеся до самой шеи, а там, где у обычных людей виднелись и вены, Сен-Шир имел странные, огненно-рыжие прожилки, словно его кровь источала свет.
  
   - Я - пир. Нас плохо знают в землях юга.
   - Да... - пробормотал Армоникус, - я лишь мельком слышал о похожем народе с севера, но никак не мог вспомнить названия.
   - Если желаешь, я... могу отвести в наши земли. Там ты сумеешь познать наше искусство.
  
   - Разве оно не тайно? - удивился никримец.
   - Нет. Сложно. Не тайно, - ответил Сен-Шир.
   Армоникус согласился с радостью. Он не знал, с чего вдруг ему оказана такая щедрость, но решил не забивать себе голову. Последний день оказался слишком насыщенным, чтобы предаваться тяжелым думам. Солнце уже скрылось за вершиной Дахара, дорога завела путников в лес. Воцарилась тьма.
  
   Ни звука. Стояла мёртвая, зловещая тишина, будто бы в лесу не осталось ни единой живой души. Ни птиц, ни ночных зверей. Лишь изредка стрекотали цикады в траве и стрёкот этот казался невероятно громким в этом безмолвии. Однако, Армоникус не чувствовал страха, наоборот, его душу наполняло ощущение лёгкости и свободы. Лишь сейчас, когда Дахар оказался так далеко за спиной, он смог почувствовать себя в безопасности. Они шли ещё очень долго прежде, чем остановились на привал, где, переждав ночь, вновь продолжили путь по большаку.
  
   Дорога петляла меж деревьев, лес, казалось, не собирался заканчиваться. Он стал чуть реже, лиственные деревья сменились высокими худыми соснами, исчез кустарник. Развилка давно осталась за спиной, а путь их лежал на север - через Брюм и великую реку в земли пиров. Здесь, в сосновом лесу, наконец, появились звуки. Где-то вдалеке стучал дятел, Армоникус даже сумел заметить пару белок. Солнце успело проделать большую часть пути по небосводу и уже медленно клонилось к закату.
  
   Путники брели по большаку, по сторонам, подобно стенам, нависали сосны. Позади Дахар величественно возвышался над окрестными землями и, даже с такого расстояния казался огромным. Армоникус чувствовал тоску на сердце, глядя на гору. Закончился ещё один эпизод его жизни, такой яркий и запоминающийся. Что ждёт его впереди? Каким будет город пиров? Никримец не знал и это его немного беспокоило. Он никак не мог понять, почему Сен-Шир вдруг решил помочь.
  
   Земля слегка вздрогнула, совсем чуть-чуть, еле заметно. Армоникус улыбнулся. Похоже, старый-добрый Дахар ещё ворчал. Ему вспомнились причитания Форина о разбитых кружках и стёклах, множество вечеров, проведённых в его кабаке и чудесный эль. Сен-Шир тоже остановился, подошёл к Армоникусу и встал рядом, глядя на гору. Взор его был полон печали.
  
   - Помнишь вопрос друга твоего. О том, что я делал в Дахаре? - вдруг спросил он.
  
   - Помню, - ответил никримец осторожно, чувствуя какой-то подвох.
  
   - Я замаливал грех.
  
   - Какой грех?!
  
   Дрожь земли усилилась. Закричали птицы, улетая с деревьев, Армоникус забеспокоился, озираясь по сторонам. Он не мог понять, что же происходит.
  
   - Я солгал, - припечатал Сен-Шир.
  
  
   И земля содрогнулась так, словно сам Хамал решил явить себя этому миру. Невероятно мощный толчок едва не свалил путников с ног. Деревья шумели, будто сама природа гневлась. Армоникус побелел, как свежевыпавший снег. На его глазах Дахар, точно переполненный кипящий котёл выплюнул крышку, высвобождая то, что кипело внутри так долго. Чёрное облако дыма, вместе с бурными потоками лавы вырвалось на свободу и фонтаном устремилось к небесам, в мгновение ока уничтожив всё, что стояло на его пути.
  
  
  
  
  
  
  
  
   БББГГГГГХХХХХЫЫЫЩЩ!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  

Примечания:

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Рена - валюта Дахара и его ближайшего окружения. Чеканится из бронзы. Так же существует "Серебряная Рена" - эквивалентна десяти бронзовым монетам и "Золотая Рена", которая эквивалентна десяти серебряным.

Рагнор - брат верховного бога, бог хаоса, разрушения и проклятого пламени. Не почитается нигде, но его имя всегда на слуху, поскольку Рагнор всегда виноват во всех бедах простого народа

Локоть - одна из местных единиц измерения длины. Один локоть в Дахаре равен 43 см. Средний рост дахарцев чуть меньше 4-х локтей, где-то 160 см. Соответственно, средний рост никримца колеблется от 250 до 300 см. Упомянутый в тексте представитель этого народа имеет рост в 242 см.

Ладула - богиня любви и плодородия. Известна практически всюду, особо почитается в Ареторе и степях.

Санара - богиня жизни и смерти, покровительница лекарей. Почитается, в основном, на севере, но известна по всему миру.
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Э.Милярець "Сугдея"(Боевое фэнтези) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"