Витушко Евгения: другие произведения.

Драконий Оборотень. Главы 1-5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
  • Аннотация:

    Однажды в Ворожейную ночь юная элдарская принцесса решила погадать на судьбу перед волшебным Зеркалом Оракула. Вот только образ, увиденный ею в Зеркале, оказался довольно неожиданным, да и исполняться предсказанное будущее начало тоже весьма странным способом, в результате чего в жизни принцессы появляются драконы и оборотни, дальние странствия и множество приключений... Куда же, в конце концов, приведет ее судьба, и к каким последствиям, вообще, может привести невинное гадание в тихую Ворожейную Ночь?...
    Полный текст книги удален по просьбе издательства. Купить книгу "Драконий оборотень" можно здесь или здесь


  
  
   Однажды в Ворожейную ночь юная элдарская принцесса решила погадать на судьбу перед волшебным Зеркалом Оракула. Вот только образ, увиденный ею в Зеркале, оказался довольно неожиданным, да и исполняться предсказанное будущее начало тоже весьма странным способом, в результате чего в жизни принцессы появляются драконы и оборотни, дальние странствия и множество приключений. Куда же, в конце концов, приведет ее судьба, и к каким последствиям, вообще, может привести невинное гадание в тихую Ворожейную Ночь?

Драконий оборотень

(Роман-сказка)

  

Пролог

  
   Ночь выдалась дивная. Тишина, покой, звезды искрятся алмазной крошкой, щедрой рукой рассыпанной по черному бархату неба. И, куда ни глянь - снег, снег, целые горы снега. Одно слово, Ворожейная Ночь. В эту ночь даже нежить - сиречь, упыри да вурдалаки - пребывает в благодушном настроении и преспокойно полеживает себе в своих логовах.
   Хороша у повара вишневая наливка, умиротворенно думал Авдей, неторопливо шагая в сторону конюшен. Надо было проверить кое-что, сторожа навестить, а заодно поглядеть, чем там занимается младший конюший, которому было нынче поручено тщательно вычистить стойла господских лошадок. Несколько неуклюже переваливаясь из стороны в сторону по сугробам, старший конюх добрел до сторожки и заглянул в оконце. Казьмир, сторож, безмятежно спал, притулившись спиной к деревянной стенке и чудом удерживая равновесие на колченогом стуле. Его раскатистый храп мог прекрасно распугать всех воров, как минимум, на версту вокруг.
   Ладно уж, пусть "посторожит" еще малость, с усмешкой подумал конюх и отправился дальше.
   Зайдя на конюшню, Авдей медленно прошелся вдоль стойл, попутно заглядывая в каждое, по-хозяйски придирчиво оценивая качество выполнения уборки. Придраться было особо не к чему.
   Молодец парнишка, справный, конюх одобрительно крякнул.
   Дойдя до "апартаментов" хозяйских лошадей, Авдей привычно остановился полюбоваться благородной статью заморских лошадок, за которых его господин в свое время выложил немалые деньги. Пара длинногривых эльфийских д'ариэнов отдыхала, время от времени неторопливо склоняя точеные морды к кормушке, наполненной отборным золотистым овсом. Владыка Элдара купил их специально для своей жены, благородной эльфийки Рэнниэль из долины Фьерр-Эллинн, и уж кому-кому, а этим лошадкам ни в чем отказа не было.
   Авдей протянул руку и ласково похлопал белоснежного жеребца по холеному крупу. Тот слегка повернул голову и презрительно покосился на него. Мол, это что еще за вольности?
   Весь в хозяина, усмехнулся конюх. Такой же гордый и высокомерный.
   Тихая возня и непонятный шум, раздающиеся из дальнего конца помещения привлекли вдруг внимание Авдея. Конюх насторожился. Осторожно прокрался вглубь конюшни, предусмотрительно прихватив по дороге прислоненные к стене вилы, и добравшись до пустого стойла, заглянул внутрь...
   Справный парнишка-конюший времени даром не терял, предпочитая молодецкому сну активное бодрствование напару с кухаркиной дочкой. Конюх добродушно хмыкнул на разгоряченную парочку, и, с облегчением вернув вилы на место, так же тихо вернулся обратно к выходу.
   На пороге Авдей неуверенно потоптался. Спать идти не хотелось, возвращаться в душное тепло кухни тоже.
   Он поплотнее запахнул теплый кожух и прислонился к стене. Подышу немного свежим воздухом, а там пойду, сторожа растолкаю, решил Авдей, глядя на бледно-желтый круг луны, похожий на кусок свежего сливочного масла.

* * *

  
   Голод, небывалый прежде голод гнал ее вперед - заставлял неуклюже скакать через сугробы, проваливаясь с головой в обжигающе холодный снег, выныривать из него, отряхиваясь и отплевываясь, и снова бежать, бежать... Лапы онемели от холода, внутренности свела болезненная судорога. Из саднящего горла вырвался хриплый, тоскливый вой. Странное, какое-то зовущее чувство заставляло ее бежать именно сюда - туда, где...
   ...Тварь издалека почуяла это - тепло человеческого жилья. Потянув носом, она быстро определила направление и, внезапно вся преобразившись, стремительно и плавно понеслась вперед, черной неуловимой тенью стелясь над сугробами. Жадно и нетерпеливо поскуливая, она мчалась вперед, нервно вздрагивая от предвкушения. Там, она чуяла, находится то, ради чего она вылезла из своей берлоги в тихую Ворожейную ночь. То, ради чего ее вырвал из сна этот дикий, мучительный голод, словно пришедший извне.
   Кровь.
   Там, где есть люди, там всегда найдется для нее свежая, горячая кровь...

* * *

  
   В комнате уже нечем было дышать от дыма ароматических свечей, которыми Ортисса, по своему обыкновению, заставила все пригодные и непригодные для этого поверхности. Сама провидица сидела за столом в центре комнаты, кутаясь в тонкую, богато расшитую шаль из эльфийского шелка, лично подаренную ей Владычицей Элдара. Потрескивание безбожно чадящих фитильков сплеталось с тихим девичьим смехом, мелким бисером рассыпающимся по комнате.
   Мы, все трое, сидели у стола. Остальные девушки - дворовые служанки, горничные, судомойки - сбились по углам в перешептывающиеся и хихикающие стайки, терпеливо дожидаясь своей очереди.
   - Нет. Абсолютно ничего не вижу, - я как можно беспечнее пожала плечами, стараясь ничем не выдать охватившей меня чувства неловкости.
   - Ладно, ладно, - Ортисса задумчиво провела ладонью над Зеркалом Оракула, и его поверхность снова погрузилась во тьму. - Давай попробуем еще раз. Может... хм, несколько изменишь формулировку?
   Солар сбоку от меня издала тихий, но отчетливый смешок. Я привычно проигнорировала ее, твердо решив, что уж если погибать, так с гордо поднятой головой.
   - Отлично. Покажи мне, Зеркало, человека, за которого я выйду замуж.
   Слово "молодого" я в этот раз опустила, уступая пожеланию Ортиссы. Может быть, мой суженый уже давно покинул сей привлекательный возраст, и в этом все дело? Мне-то, в мои шестнадцать лет, любой мужчина старше двадцати пяти казался глубоким стариком, однако Владыка Элдара, наш отец, вряд ли стал бы принимать во внимание такие мелочи, устраивая мою судьбу.
   Поверхность Зеркала, заключенная в потемневшую от времени деревянную раму, слегка просветлев, упорно клубилась непроглядным туманом. На мгновение мне даже показалось, будто клубы марева в его глубине явственно складываются в глумливую ухмылку.
   Я стиснула зубы и мельком искоса взглянула на старшую сестру.
   Солар на меня не смотрела. Она сидела, небрежно откинувшись на спинку стула и сложив ухоженные руки на груди, и, казалось, не принимала во всем происходящем ни малейшего участия. Ее губы изгибались в изящной полуудивленной-полуснисходительной улыбке, адресованной сразу всем и никому, а глаза с ленивым любопытством вглядывались в туманную глубину зеркала. В этом году она не гадала. Зачем? Владыка уже выбрал для нее мужа, и не станет менять решение из-за какого-то там "пророчества"...
   Однако она все же пришла, чтобы посмотреть, как буду гадать я. Уж такое она бы ни за что не пропустила - это ведь был такой чудесный повод похихикать надо мной... в очередной раз.
   Я перевела взгляд на Лиону, сидевшую на стуле по другую сторону от меня и рассеянно накручивающую на палец кудрявую рыжевато-каштановую прядь. Она беспечно качала ногой, все еще продолжая с интересом заглядывать в Зеркало, словно не понимала, что обещанного зрелища так и не будет.
   - Странно, - Ортисса задумчиво побарабанила пальцами по покрытой скатертью столешнице. - Обычно осечек не бывает. Разве что...
   Она едва заметно нахмурилась, замолчала и, казалось, погрузилась в размышления. Потом снова глянула на меня.
   - Да ты не переживай, - она, похоже, решила, будто я нуждаюсь в утешении. - Уж тебя-то, моя красавица, Владыка без мужа не оставит.
   Да я и не переживаю, мысленно вздохнула я. Говорила бы ты только потише...
   Наше затянувшееся гадание не прошло незамеченным. Я видела, как девицы-горничные из своих углов заинтересованно вытягивают шеи, пытаясь понять, что происходит. Шепот усилился. До меня долетели обрывки разговоров.
   - ...никак судьбы не сложит?..
   - Бесовщина какая-то...
   - Тьфу, ты! Чего несешь-то? Да еще против ночи!..
   Краем глаза я заметила движение - сразу несколько рук сложились в охранные жесты. Интерес к моей персоне продолжал неуклонно возрастать.
   И в этот момент Солар, наконец, надоело ждать. Она откинула за спину тяжелую золотистую косу и неторопливо выпрямилась на своем стуле. Не прикладывая ни малейших усилий, она мгновенно стала центром всеобщего внимания. Как, впрочем, и всегда.
   - Ты, Ортисса, все осторожничаешь, ходишь вокруг да около, - голос Солар звучал мягко и тягуче, словно мед, однако только глухой не расслышал бы в нем властных, повелительных ноток. - Вот оно и упрямится, это старое Зеркало. Сейчас я покажу тебе, как нужно с ним разговаривать.
   Ортисса, занимающаяся ворожбой столько, сколько я себя помнила, и знавшая нас всех троих практически с пеленок, саркастически глянула на нее исподлобья, но промолчала. В сладкозвучном голосе моей сестры, при всей ее воздушной внешности, по мере взросления все явственнее проступал металл, и потому мало у кого из обитателей замка хватало дерзости ей перечить. Правда, старую ворожею было не так-то легко смутить. Коротко усмехнувшись, та сделала иронически-приглашающий жест в сторону старой резной рамы. Солар безмятежно проигнорировала ее насмешливый взгляд и встала перед зеркалом.
   - Смотри внимательно, милая, - снисходительно обратилась Солар на этот раз уже ко мне. - Я покажу тебе, как это делается. У тебя все еще слабовато выходит, я заметила.
   Я молча возвела очи горе. Горбатого могила исправит. Она скорее позволит отрубить себе обе руки, чем упустит возможность потыкать меня носом в мои недостатки или выставить на всеобщее посмешище. Интересно, все старшие сестры такие язвы?
   Солар, между тем, уверенно простерла руку над клубящейся зеркальной поверхностью и, в воцарившейся тишине, повелительно заговорила:
   - Заклинаю тебя, Зеркало Соа-ад-Дина, жаром огня, изменчивостью песка, чистотой серебра, силою всех частей и осколков твоих, найденных живыми, утерянных мертвыми и погребенных в песках быстротечного времени! Покажи мне судьбу сестры моей, Мирраэль Дэйнивы Элдарской - будь то человек или зверь, будь то жизнь или смерть...
   - Ваше высочество! - словно не веря собственным ушам, возмущенно и сердито воскликнула Ортисса.
   Но было уже поздно.
   С кончиков тонких пальцев принцессы сорвались бледно-голубые искры и пробили клубящуюся туманную завесу отражения, словно молния дождевые облака. Зеркало засияло ровным голубоватым светом. На его кристально-прозрачной поверхности проступило четкое изображение, и из мерцающей глубины донесся низкий рокочущий рык...
   А в следующее мгновение, глухо звякнув, зеркало уже упало на стол плашмя, опрокинутое рукой Ортиссы.
   - Все! На сегодня гаданье закончено! - сердито рявкнула провидица, обводя комнату пылающим гневом взором. - Марш отсюда все! Живо!
   Не успевшие погадать девушки разочарованно зашумели, однако после недолгого колебания все же послушно потянулись к выходу. А Ортисса, между тем, уже стремительно развернулась к моей сестре. В этот момент она была настолько зла на Солар, что казалось, еще немного - и на той задымится платье. Все напускные признаки субординации были мгновенно забыты.
   - А о вас, моя юная госпожа, я буду говорить с вашей матушкой лично! Уж она-то разъяснит вам доходчиво, стоит ли ради забавы пользоваться такими серьезными оккультными заклинаниями!
   Воспользовавшись тем, что Солар на мгновение отвлеклась, я незаметно выскользнула из комнаты. Промчалась мимо озадаченных слуг по лестнице, на ходу натягивая прихваченную по пути шубку, и опрометью выскочила во двор. По инерции пробежала еще несколько шагов и затормозила. Постояла минуту, глубоко вдыхая резкий морозный воздух, и решительно зашагала прочь от замка.
   Не надо было мне даже близко подходить сегодня к этому проклятому Зеркалу. И что это я - острых ощущений захотелось? Ну, и Солар, конечно, тоже большое "спасибо"! Не могла не порисоваться перед публикой...
   А может, это был просто розыгрыш? Я ведь и не догадалась проверить Зеркало на предмет иллюзии.
   Имея в сестрах чародеек, нужно, вероятно, всегда быть готовой к подобным шуткам. Тем более, что и сама вполне могла бы сотворить что-нибудь в том же духе. Зря, что ли, мы с сестрами вот уже три года, как изучаем чародейские науки под руководством почтенного магистра Дьордана. Отец, конечно, до сих пор не испытывает особого восторга по этому поводу, но в этом вопросе мать была непреклонна. Дочери-полукровки должны обучиться магии и получить настоящие дипломы чародеек, как это и пристало благородным эльфийским девицам. Под ее уговорами отец, более желавший видеть нас благовоспитанными домашними барышнями, закутанными в кисею и коротающими дни за музицированием и рукоделием, в конце концов, был вынужден уступить. Правда, отправить нас в Коббе-Ренвин, имперский Магический Университет, он наотрез отказался, но зато пригласил оттуда преподавателя к нам, в Элдар. Так что, пусть и не на уровне стационарного обучения, но кое-что мы тоже умели.
   И, само собой, у каждой были свои пристрастия. Лиона, самая младшая из нас, предпочитала боевую магию. Она вообще была у нас самой боевой, оружием увлекалась с ранних лет. Ей бы мальчишкой родиться. Мое сердце было отдано целительству - сказывались, наверное, материнские гены. А вот Солар увлекалась прорицательством и иллюзиями. Да-да, именно иллюзиями. Оттого, пожалуй, и не стоило относиться к увиденному чересчур всерьез.
   И все же...
   Ортисса, конечно, быстро опрокинула Зеркало, но все же не достаточно быстро, чтобы скрыть от меня то, что проявилось в его глубине. Пара внимательных серебристых глаз - не то собачьих, не то волчьих... не знаю. Одно было точно - человеку они явно принадлежать не могли. Зверь, определяющий мою судьбу? Что бы это могло значить? И этот странный звук - то ли тихий рык, то ли призывное урчание...
   Поглощенная собственными мыслями, я не заметила, как дошла почти до конца тисовой аллеи. И слишком поздно увидела метнувшуюся ко мне из ночного мрака тень. И как она только здесь оказалась? С пронзительной ясностью понимая, что уже не успеваю ни уклониться, ни защититься от нацеленных в мое горло острых как бритва клыков, я коротко вскрикнула - и задохнулась от боли, падая в снег под весом огромной, хрипло рычащей твари, рвущей зубами белую песцовую шубу. Длинные острые когти вонзились в плоть, раздирая грудную клетку в попытке добраться до сердца....
  

* * *

  
   Рэнниэль срывающимся голосом завершила ритуальную фразу. Стоя у раскрытого окна, она прислушалась к тающим в ночной мгле отголоскам Зова, пристально вглядываясь в ночной мрак, словно надеясь на мгновенный ответ. Пелена из снежных хлопьев становилась все гуще, сокращая видимость практически до нуля. Тихая безветренная ночь внезапно разразилась снегопадом с перспективой на метель.
   Эльфийка зябко поежилась. Старая сторожевая башня на въезде в замок давно выполняла чисто декоративную роль, а потому никто уже много лет не занимался ее благоустройством. В широкие обзорные окна, кое-как прикрытые кособокими ставнями, немилосердно дуло, и залетающий через щели снег уже покрыл каменный пол тонким мучнистым слоем. Ледяной ветер, порывами влетающий в оконный проем, все время норовил задуть костры, разведенные в углах башни. Четыре костра - по одному на каждую сторону света.
   Если бы можно было закрыть и это окно, стало бы теплее, но она не решалась. Ей казалось, что стоит захлопнуть ставни - и тонкая незримая нить Зова оборвется. И тогда тот, кого она так ждала, не сможет найти ее в клубящемся за окном белом кружеве метели.
   Пожалуйста, поторопись!
   Рэнниэль отвернулась от окна и подошла к бесформенной куче тряпья, лежащего на полу посреди башни. Протянув руку, коснулась кончиками пальцев мехового лоскута, нелепо торчащего среди одеял.
   Белый песцовый мех, покрытый обледеневшей бурой коркой засохшей крови.
   Эльфийка тихо застонала от бессилия.
  
   ...Ее нашли подвыпивший конюх и едва продравший глаза сторож, как раз решивший выйти поразмяться. Это именно сторож убил мерзкую тварь - прострелил ей башку из серебряного арбалета. Но было поздно...
   В том, что осталось после жуткого звериного пиршества, подоспевшие родители с ужасом узнавали очертания знакомой девичьей фигурки. Сплошное кровавое месиво вместо горла и грудной клетки вперемешку с шелковыми и меховыми лоскутами. Пряди длинных пепельных локонов, перевитых хрустальным бисером, засохли твердой грязно-бурой проволокой. Но где-то там, в глубине истерзанного тела, Рэнниэль с замиранием сердца угадала слабое, угасающее трепетание жизни.
   Едва прошел первый шок, она начала действовать. Прежде всего, велела перенести тело дочери в сторожевую башню, после чего выгнала оттуда всех, включая собственного мужа, и строго-настрого запретив хоть словечком обмолвиться о происшедшем кому-нибудь в доме. Утром слуги получат хорошее вознаграждение за то, что будут держать язык за зубами. Но это будет утром, а сейчас у нее были дела поважней.
   Оставшись одна, Рэнниэль развела костры, чтобы хоть немного прогреть башню, и, распахнув окно, начала нараспев читать заклинание Зова. Это заклинание она знала с юности. Он сам научил ее, заставлял повторять снова и снова, пока каждое слово не впечаталось в память намертво. На всякий случай, сказал он тогда. На всякий случай...
   Рэнниэль помнила, как когда-то давно ее мать вызывала его однажды для ее отца, на которого напал невесть откуда попавший в Пределы вурдалак. Она помнила, как поразило ее тогда зрелище срастающихся на глазах костей и восстанавливающейся плоти. А теперь она зовет его ради своей дочери.
   Поторопись, прошу тебя!
   Она присела возле неподвижного тела, сосредоточенно шепча заклинания и не давая угаснуть едва тлеющей жизни.
   Теперь оставалось только ждать...
  
   Внезапное громкое хлопанье гигантских крыльев перекрыло шум вьюги. Длинные трехгранные когти уцепились за подоконник, высекая глубокие борозды в камне. В оконном проеме показалась узкая чешуйчатая голова, увенчанная парой изогнутых продольных роговых гребней.
   Дракон повертел головой, придирчиво оглядывая помещение.
   - Тесссновато...
   - Извини, - Рэнниэль торопливо поднялась ему навстречу. - Ничего лучше я не придумала. По крайней мере, лучше, чем на улице.
   - Это уж точно, - огромный крылатый ящер с трудом протиснулся в окно и, сложив крылья, тяжело спрыгнул на пол, волоча за собой длинный чешуйчатый хвост. - А есссли прикрыть ссставни, будет еще лучшше.
   - Да, конечно, - Рэнниэль поспешно захлопнула окно.
   - Ну и метель! Не видно ни з-ссги. Ну-ка, что у нассс тут?.. - дракон с интересом осмотрелся. - Так-ссс. Кому-то ссснова понадобиласссь донорссская помощь! А я-то думал, ты просссто по мне соссскучилась...
   В гулком голосе ящера послышалась легкая насмешка.
   - Грей!.. - Рэнниэль почувствовала, как внезапно охрип ее голос. - Грей, это... это моя дочь.
   Дракон на мгновение замер, потом оглянулся на нее с внезапной серьезностью и осторожно заглянул в тряпичную кучу.
   - Что ж, тогда к делу, Рэн. Не мешкай.
  
   Разыгравшаяся к полуночи метель уже постепенно шла на убыль. Свернувшийся на полу дракон поднял голову, и заглянул в груду тряпья.
   Похоже, все прошло успешно. Хорошо. Девочка была еще слишком молода, чтобы умирать. Тем более, дочка Рэнниэль.
   - Рэн, а что ты делаешшь в этой дыре?
   Эльфийка усмехнулась.
   - Я здесь живу.
   - Шутишшь!
   - Нет. Я замужем за Ольрихом Элдарским, здешним правителем.
   - Да бросссь!
   - Грей!.. Ты меня, вообще, слушаешь?! Я ведь отсылала тебе приглашение на свадьбу. Было, кстати, очень мило с твоей стороны его напрочь проигнорировать.
   - А-а, ты знаешшь, как это бывает... Дела, дела, - в голосе ящера едва заметно сквозило смущение. - Ты ведь знаешшь, я не любитель всссех этих шшумных пирушшек.
   - Знаю. Иначе уже давно потребовала бы за это твою голову на блюде.
   Дракон виновато вздохнул и прикрыл веками свои огромные желтые глаза. Однако почти сразу же снова резко вскинул голову и сердито встопорщил головные гребни. От резкого выдоха вокруг ноздрей завихрились маленькие огненные смерчи.
   - Драконий хвоссст и когти василиссска!..
   Рэнниэль удивленно вскинула брови. В исполнении дракона подобное ругательство звучало... ну, по меньшей мере, странно.
   - В чем дело, Грей?
   - Рэн, так ты замужем за человеком?!
   - Ну да, я же сказала, - терпеливо повторила она. - Иначе что бы я, по-твоему, делала "в этой дыре"? Обычный Брак Договора. А что тебя так шокирует?
   Дракон шумно и выразительно вздохнул и закатил глаза.
   - Рэн, я понимаю, что ты сейчассс не в том соссстоянии, чтобы думать головой, но чему-то же и тебя в сссвое время учили в шшколе?.. Мать - эльф, отец - человек, кем тогда будет ребенок? Подумай хорошшенько.
   - Ну, полукровкой, если ты об этом...
   - Ну да, об этом, - нетерпеливо кивнул дракон. - Полукровкой, в жилах которого течет эльфийссская кровь напополам с человечессской. Ты ссследишь за моей мыссслью? А теперь прибавь-ка к этому еще и кровь дракона?..
   Несколько мгновений эльфийка недоуменно смотрела на дракона. Затем ее зрачки расширились в потрясении от внезапного понимания.
   - О!.. Ты об этом?!..
   - Да, я об этом, - с мрачной язвительностью отозвался дракон. - Ну как? Ты все еще сссчитаешь, что дейссствительно помогла ей?
  
   Ночь перевалила на последнюю четверть.
   Грей еще раз заглянул в груду тряпья. Девушка безмятежно спала, целая и невредимая, словно бы ничего и не случилось. О трагедии напоминала только разодранная в клочья и окровавленная одежда.
   - Твоя дочь! Такая взроссслая... Сссколько же мы с тобой не виделись?
   - Лет двадцать, - Рэнниэль улыбнулась. - У людей время, кажется, течет быстрее.
   - Да уж.... Ну что, не жалеешшь?
   Рэнниэль понимала, что дракон спрашивает ее вовсе не о жизни среди людей. Она снова посмотрела на спящую девушку и уверенно покачала головой.
   - Нет. Даже если бы я вовремя сообразила, все равно поступила бы так же.
   Некоторое время они молча прислушивались к шуму ветра за стенами башни.
   - Ну, ладно, мне пора... Метель ссстихла, - Грейдеринг поднялся и с хрустом потянулся. - Не хочу пугать твоих подданных. Дружба ссс драконами, знаешь ли, может сссерьезно повредить репутации.
   - Чьей? - с иронией поинтересовалась Рэнниэль.
   Уже взгромоздившись на подоконник и, наполовину расправив крылья, дракон замешкался.
   - Ты хоть представляешшь сссебе, что мы наделали? - янтарно-желтые глаза смотрели на эльфийку выжидательно и пытливо. - Догадываешься, к каким поссследствиям это может привесссти? И чем это чревато, прежде всего для нее? - Грей выразительно кивнул на груду тряпья. - Чую я, что теперь тебе нужно быть готовой к любым сссюрпризам.
   - Ни ты, ни я не знаем этого наверняка, - Рэнниэль рассеянно теребила край одеяла. - Может статься, все и обойдется. В любом случае, пока смогу, я буду защищать ее, а там... Поживем - увидим.
   Какое-то время дракон молча смотрел на нее. В глубине огромных золотисто-желтых глаз вспыхивали и гасли переливчатые янтарные искры.
   - Знаешшь, почему я всссегда откликаюсссь на Зов твоего рода?
   Эльфийка, немного поколебавшись, отрицательно покачала головой.
   Грей оскалил в усмешке крупные трехгранные клыки:
   - Потому что ссс вами не соскучишьссся.
   И, взмахнув крыльями, стремительно взмыл в ночное небо.
   .

Глава 1

Умертвие

  
   Ветер швырнул новую пригоршню градин в ставни. Грохнуло, как от выстрела над ухом. Я подскочила на кровати и еще глубже зарылась головой в подушку, попутно высказывая все когда-либо слышанные мною ругательства в адрес богов или бесов, ответственных за местные климатические условия. Разве это весна? Разве это траводар-месяц?! Может, я не только от жизни отстала, но и календарем пользоваться разучилась?
   Еще один картечный залп в окно. Нет, все-таки подушка не дает ожидаемого эффекта. Я обреченно застонала. Похоже, поспать сегодня так и не удастся. Встала с постели, не глядя, засунула ноги в тапочки, и направилась к книжному шкафу. Проходя мимо камина, мельком глянула на едва тлеющие угли. Пламя вспыхнуло с новой силой, весело заплясав на поленьях.
   Возле шкафа я остановилась. Та-ак, что у нас тут?
   "История Элдара", "География Террана", "Экономический справочник стран восточного побережья", "Атлас торговых путей Империи Палесм"... Мама дорогая! Кто же мне на этот раз литературу подбирал?! Впечатление такое, будто с полок все гребли, не глядя. Или только впечатление? Сейчас проверим. Еще раз пробежалась глазами по корешкам книг и хмыкнула, в очередной раз убеждаясь в собственной правоте. Как обычно, ни одной книги по магии. Я вздохнула. Ну ладно, нельзя по магии. Но неужели так сложно снабдить девушку нормальной художественной литературой?
   Я вслепую пошарила на полке рукой. Ага, что-то есть. Пальцы наткнулись на засаленный переплет. Вытащила книгу, рассмотрела на свет. "Рыцарский роман". Судя по степени липкости и захватанности обложки, читали ее не только рыцари, но и их оруженосцы, конюхи, лакеи и кухарки... причем, не моя и не вытирая рук после работы.
   Я вздохнула, устроилась поудобнее в кресле у камина и углубилась в чтение.
  

* * *

   Мать мне все рассказала на следующее утро.
   Поверить в ее рассказ было трудно, а не поверить - еще труднее. Особенно после того, как я начала меняться.
   В первый раз это произошло спустя, примерно, две недели после тех памятных событий. Я проснулась посреди ночи от кошмара, в котором меня снова и снова терзала ужасная черная тварь. Тело покрылось липкой противной пленкой испарины, дыхание вырывалось из груди быстрыми рваными толчками. Плюс, непонятно откуда взялась ноющая, ревматическая боль в ногах. Продержавшись минут пять, ломота в костях прошла, но спать уже совершенно расхотелось. Зато очень захотелось пить. Я встала с кровати и босиком прошлепала к туалетному столику, где белел в темноте расписной фарфоровый кувшин с водой.
   Цок, цок, цок.
   Это что, крысы? У меня в спальне?!
   Я торопливо зажгла световой импульс у себя над головой и огляделась.
   Никого. Да и крыса для такого звука должна быть, по меньшей мере, размером с собаку!
   Цок, цок.
   Сориентировавшись, наконец, на звук, я опустила глаза вниз... Для того, чтобы увидеть вместо собственных ступней пару серых чешуйчатых лап, заканчивающихся длинными острыми когтями!
   Моего пронзительного переливчатого визга не услышали, наверное, только самые глухие привидения в самых глубоких подземельях замка. Все остальные его обитатели уже через пару минут толпились под дверями моей спальни. Мать провела немало времени, убеждая меня вылезти из узкой щели между гардеробом и стеной, куда я забилась с перепугу. Отец, не говоря ни слова, просто стоял рядом и мрачно наблюдал за ее попытками.
   - Ну, ты-то что молчишь? - промаявшись со мной с четверть часа, мать раздраженно повернулась к нему. - Видишь, она не хочет вылезать, скажи же что-нибудь!
   - И что же ты хочешь от меня услышать? - холодно поинтересовался Владыка.
   - Сам придумай, - она раздраженно откинула волосы со лба. - В конце концов, она и твоя дочь тоже.
   - Не уверен.
   - Что? - ее рука замерла в воздухе, так и не дойдя до лица.
   - Я сказал, не уверен, - повторил отец, твердо встретив ее взгляд. - Это не моя дочь. Моя дочь умерла, я сам видел ее мертвой. А кто или что это... - он, не глядя, кивнул в мою сторону. - Я не знаю.
   И, не дав нам обеим опомниться, резко развернулся и вышел прочь из комнаты.
   Некоторое время мы продолжали молча смотреть ему вслед, потом мать произнесла несколько слов по-эльфийски - из тех, которые обычно не включают в лингвистические словари - и снова повернулась ко мне.
   - Не обращай внимания, дорогая. Он вовсе не думает того, что сказал.
   Я промолчала, ошарашено глядя на захлопнувшуюся за отцом дверь.
   Что ж, теперь мне становилось понятно, почему в последнее время наши встречи с ним стали так редки. Дело было вовсе не в большом количестве дел, как я думала. Он намеренно избегал встреч со мной, не желая общаться с ожившей покойницей.
   Словно угадав мои мысли, мама ободряюще потрепала меня по руке.
   - Не обращай внимания, - повторила она. - В конце концов, твой отец всего лишь человек. Со временем все наладится.
   От сидения в неудобной позе спина затекла немилосердно. Я даже и не заметила, когда мои ноги успели снова принять свой нормальный вид.
   - Ну да, - хмуро пробормотала я, вылезая, в конце концов, из своего убежища. - Он-то человек. А я кто?..
  
  
   Как оказалось впоследствии, это была лишь первая веха в череде превращений, которые теперь то и дело происходили со мной. Теперь я старалась как можно больше времени проводить в одиночестве, чтобы случайно не попасться никому на глаза в один из таких периодов. Однако это не помогало.
   После той, самой первой, ночи я стала замечать вещи, на которые раньше, видимо, просто не обращала внимания. Теперь я поняла, что означали настороженные, а порой и испуганные взгляды челяди. Пару раз, случайно оглянувшись, замечала, как служанки за моей спиной истово творят охранные знаки. В замке резко возросло количество носимых серебряных украшений. Несмотря на все меры предосторожности, принятые нашей матерью, слух об "умертвии" расползался по замку, словно чернильное пятно по воде.
   Был, правда, среди всех этих перемен всего один, но положительный момент. Солар, раньше без конца цеплявшаяся ко мне по поводу и без, теперь вдруг успокоилась и даже была со мной довольно-таки вежлива, я бы даже сказала, сочувственна. Похоже, ее саму не так уж сильно и пугали все те перемены, которые со мной происходили. Может быть, мы даже могли бы стать с ней друзьями теперь, если бы не устоявшаяся годами привычка обходить друг друга стороной.
   А вот отец совершенно перестал обращать на меня внимание. Если мы с ним случайно сталкивались в коридоре, он только сухо кивал мне. Он упорно игнорировал меня за обеденным столом. А когда был уверен, что я этого не вижу, я украдкой ловила на себе его хмурый, задумчивый взгляд.
   Единственными, чье отношение ко мне не изменилось никоим образом, были наша мать и Лиона - и за это я была им бесконечно благодарна.
  

* * *

   Какое-то время я еще ездила с матерью по окрестным деревням, продолжая осваивать сложное искусство целительства. Это был, пожалуй, единственный раздел магии, который на протяжении всех предыдущих лет обучения вызывал у меня неподдельный интерес, и мама его всячески поддерживала. Помимо приготовления зелий, она сначала поручала мне всякую мелочь - вправить вывих, заговорить больной зуб, призвать к порядку желудочные колики - потом с ее помощью я научилась лечить переломы и залечивать язвы. Мать только одобрительно улыбалась, видя мои успехи. А в последнее время она все чаще предоставляла мне самостоятельно управляться с хворями, оставляя за собой роль наблюдателя. Местные жители, привыкшие к нашим наездам, не спешили обзаводиться собственными знахарями, с обычной крестьянской хозяйственностью прикинув, что услуги добровольной целительницы-недоучки обойдутся им всяко дешевле содержания приезжего эскулапа, и охотно обращались к нам за помощью.
   В тот день мы с матерью отправились в очередной рейд по селениям. После недолгого совещания нами было решено навестить Альбин - живописную деревушку верстах в семи от подножия холма, на котором расположился замок.
   Месяц траводар в том году выдался необычайно жарким. Мы спустились вниз по склону, покрытому первой весенней травой. Тут и там, на холмах виднелись небольшие зеленые рощицы, издали похожие на пучки кудрявой петрушки. С задумчивым видом расхаживали по лужайкам отощавшие с зимы козы, бдительно охраняемые серьезными малолетними пастухами. Едва мы въехали на площадь, как подбежал запыхавшийся подросток лет пятнадцати с известием о том, что его невестка вот-вот родит, и поинтересовался, не изволит ли госпожа целительница на нее взглянуть.
   Госпожа изволила, предварительно оставив меня на пороге аккуратного домика и не впустив внутрь. В том, что касалось акушерства, мать была непреклонна. На мои робкие протесты она коротко бросила:
   - Успеешь еще, какие твои годы.
   И так всегда.
   Впрочем, я особо и не настаивала. Стараясь особо не вслушиваться в душераздирающие крики, доносящиеся из окна, я уселась на крыльце и принялась перебирать в своей сумке холщовые мешочки с травяными сборами - так, на всякий случай. Оторвавшись на секунду от своего занятия, я обратила внимание, что сапожник, проходивший чуть дальше по улице, отчего-то очень странно на меня косится.
   Я украдкой оглядела себя. Мало ли, может, платье наизнанку надела? Не найдя ничего крамольного, я решила, что под влиянием общей нервозности обстановки мне это просто почудилось, и вернулась к своим травкам. К сожалению, мне пришлось проторчать на этом дворе еще часа полтора. За это время я поймала на себе еще несколько настороженных взглядов, что, естественно, совершенно не прибавило мне хорошего настроения. Наконец, к моему облегчению, пронзительные вопли роженицы сменились не менее пронзительным писком новорожденного, и вскоре на пороге показалась моя мать - немного усталая, но довольная.
   - Мальчик, - сообщила она, вытирая мокрые руки и подходя к лошадям. - Люблю наблюдать за появлением на свет новорожденных.
   - Что ж тогда мне не разрешаешь? - скептически поинтересовалась я.
   В ответ мама только рассмеялась и потрепала меня по волосам.
   Следующим пунктом программы был местный староста с больным зубом. Когда мы вошли в избу, он сидел у стола посреди избы и скорбно подпирал щеку куском льда из ледника, завернутым в льняную тряпицу. При виде моей матери он было просиял, но тут же снова скривился, ухватившись за щеку пятерней. Мама лишь мельком взглянула на причину его страданий и сразу отошла, на ходу кивнув мне:
   - Ну, давай...
   Староста, невысокий лысеющий мужичонка, неожиданно смутился, замялся и неуверенно проблеял:
   - А может, эта... ваша светлость... вы сами того, а? - он умоляюще уставился на мою мать.
   - Что такое? - мама недоуменно вскинула брови.
   Староста ничего не ответил, однако явственно покрылся багровыми пятнами. Мама истолковала его нервозность по-своему.
   - Не волнуйтесь, любезный, - она ободряюще улыбнулась больному. - У моей дочери обширнейший опыт лечения больных зубов.
   - Приступай, - повторила она мне, присаживаясь по другую сторону стола и приготовившись, по обыкновению, наблюдать за моими действиями.
   Староста еще немного поколебался, но смирился с неизбежным и с обреченным видом широко раззявил рот.
   Я заглянула внутрь.
   - Тут дупло. Большое... - сообщила я. - Болит, наверное?
   Староста утвердительно и жалобно замычал.
   - Ну, так обезболь его, - распорядилась мать.
   Я сосредоточилась, восстанавливая в памяти стандартную формулу обезболивания, но, внезапно передумав, остановилась.
   Нет, пожалуй, я сделаю лучше. Сначала обезболю, а потом заращу дупло. На ходу меняя плетение заклинания - а точнее, вплетая одно в другое - я слегка прикрыла глаза и мысленно коснулась больного зуба. Староста вздрогнул. Я завершила формулу и посмотрела на результат. Потом бросила на мать растерянный взгляд и снова посмотрела.
   Видя мое замешательство, мама поднялась со своего места и тоже заглянула старосте в рот.
   - Ого! - после продолжительной паузы несколько растерянно сказала она.
   Староста, не понимающий, естественно, о чем речь, в панике закатил глаза. Мы стояли над ним неподвижные, как две статуи, задумчиво глядя на результат моих трудов. Зуб, подвергшийся моему лечению, выделялся среди остальных, обломанных и пожелтевших от времени, словно золотой гривенник среди медяков. Видя, что старосту вот-вот от ужаса разобьет паралич, мама решила-таки разъяснить обстановку.
   - Ну, - проговорила она, еще раз удивленно качнув головой и отходя от стола. - Поздравляю, любезный. У вас теперь совершенно новый, молодой и здоровый зуб.
  
   - Как ты это сделала? - спросила она меня после того, как мы вышли на крыльцо. - Ты ведь, можно сказать, вернула его зубу первозданный вид. Хотя, я очень сомневаюсь, что его зубы когда-либо были в таком прекрасном состоянии. И это всего лишь при помощи стандартных заклинаний?
   Солнце уже достигло зенита. Наши лошади, неосмотрительно привязанные нами к вкопанному посреди двора столбу, уже отчаялись добраться до спасительной тени, и теперь обреченно жарились на солнцепеке. Я подошла к своей Искре и, извиняясь, легонько похлопала ее по морде. Ответом мне был взгляд, полный немой укоризны.
   - Если бы я знала... - рассеянно пробормотала я.
   Подобного эффекта не ожидал никто, включая старосту. Только последнего, в отличие от нас, полученный результат ничуть не вдохновил. Он то краснел как рак, то бледнел, то покрывался пятнами, попутно осыпая нас не вполне искренними, на мой взгляд, благодарностями. И, похоже, был бесконечно рад, когда мы, наконец, убрались из его дома. Все это произвело на меня довольно странное, тягостное впечатление, а если к этому добавить замеченные мною ранее косые взгляды... Было такое впечатление, будто он ожидал, что взамен зуба я потребую себе его бессмертную душу.
   - По-моему, они знают...
   - Что? - судя по рассеянному взгляду, мать все еще была под впечатлением проделанного мной стоматологического трюка. - Ты о чем?
   - По-моему, они знают, что со мной не все в порядке, - повторила я.
   - Чепуха! - отмахнулась мама. - Откуда им знать? Они здесь, мы - в замке. И потом, что значит "не все в порядке"? Ты совершенно нормальная девушка и, при этом, необычайно одаренная.
   Я только вздохнула. Что толку твердить ей, что шила в мешке не утаишь! Если мама вбила себе что-нибудь в голову, переубедить ее не представлялось возможным. Вот и сейчас, она была твердо уверена, что со мной все нормально, несмотря на повторяющиеся время от времени трансформации, и все мои попытки убедить ее в обратном не приносили результата. Ее главным контраргументом каждый раз было: "Ты ведь жива и здорова? Значит, все в порядке!"
   Пытаясь загладить свою вину, мы отвели наших лошадей к крытой коновязи возле трактира, расположенного на главной площади. Там мы обеспечили их водой, кормом и прохладой, а сами устроились за столиком под соломенным навесом с кружками прохладного светлого пива.
   - Почему ты перестала брать с собой по деревням Солар? - спросила я.
   Мама пожала плечами.
   - Она сама не хочет, не заставлять же ее? Лечение людей - дело добровольное. Хотя меня ее поведение некоторым образом удивляет - ведь целительство дается ей весьма легко. Тут вы с ней практически на равных... Хотя ты, безусловно, сильнее.
   - Ну, хоть в чем-то, - я беззлобно усмехнулась, пригубливая терпкий золотистый напиток.
   Солар никогда не уделяла учебе много времени. Большинство предметов давалось ей без труда (в отличие от нас с Лионой), остальными же она попросту пренебрегала, ограничиваясь лишь теми дисциплинами, которые ей особенно нравились и умудрившись довести владение ими до совершенства. Кроме того, она более охотно занималась рукоделием, музыкой - которых мы с Лионой всячески избегали - и, разумеется, собственной внешностью. Этой наукой она тоже овладела в высшей мере.
   Рассеянно изучая дно бокала сквозь прозрачную янтарную жидкость, я усмехнулась своим мыслям, покачала головой и продолжила размышлять о Солар.
   Что греха таить, втайне я немного завидовала ее талантам, силе и поистине эльфийской красоте - длинным золотистым локонам, янтарным глазам и сияющей белоснежной коже. Ведь даже имя ее, Соларэль, означало Солнце. Благодаря подобной красоте, найти жениха для нее Владыке не составило труда, хотя ни мне, ни Лионе она упорно не говорила, кто же этот счастливчик. Лиона, в свою очередь, на полном серьезе утверждала, что Солар и сама еще этого не знает, и что, скорее всего, это будет кто-нибудь сказочно богатый и столь же сказочно уродливый.
   Честно говоря, лично я не удивилась бы, если б Солар стала когда-нибудь украшением королевского дворца в каком-нибудь могущественном королевстве - например, в той же империи Палесм или в Руане. Титул королевы ей бы очень подошел.
   Нам же с Лионой от матери достались лишь тонкокостное сложение да миндалевидный разрез глаз - остальное же было куда более человеческим. Нет, нельзя сказать, чтобы я считала себя уродиной. В принципе, если не ожидать слишком многого, то я тоже была довольно-таки ничего, со своими серыми глазами и пепельными волосами. Но рядом с Солар я, откровенно говоря, выглядела просто бледной больной мышью.
   И уж было тем более мне было приятно услышать от матери, что, существует нечто, в чем я ее все-таки превосхожу.
   - Ну, эльфийская кровь в ней весьма сильна, а потому и магия дается ей без труда, - говорила, между тем, мать. Похоже, ее мысли текли где-то недалеко от моих. - Единственное, что меня беспокоит, так это то, что, будучи куда более эльфийкой, чем вы с Лионой, Солар, в то же время, более чем кто-либо из вас подвержена чисто человеческим страстям.
   - И что из того? - удивилась я. - Разве это плохо?
   - Как знать, - задумчиво обронила мать. - Как знать... Страсти ведь бывают разные. Например, тщеславие или зависть никому не станут добрыми помощниками.
   - Зависть? - я недоуменно пожала плечами, отставляя кружку. - Уж чего-чего, а завидовать Солар в Элдаре, определенно, некому.
   Разомлевшие от полуденной жары, мы решили на сегодня завершить наши труды праведные и вернуться в замок.
   По дороге к конюшне, я заметила, что все большее количество народа обращает на меня внимание. Было ли это как-то связано с тем, что пару раз я натыкалась взглядом то тут, то там на физиономию свежеисцеленного старосты, с жаром что-то рассказывающего мрачно внимающим ему слушателям, и время от времени выразительно закатывающего глаза вверх? Мне показалось, или толпа на площади действительно стала значительно плотнее? Большинство адресованных мне взглядов были настороженными и угрюмыми, а некоторые выражали откровенную неприязнь. За своей спиной я услышала сказанные намеренно громким шепотом слова "умертвие" и "нечисть". С каждой секундой я начинала чувствовать себя на людной улице все более и более неуютно. Отвязав Искру, я поторопилась сесть в седло и осторожным шагом направила ее на дорогу, ведущую к замку.
   Мы уже почти выехали с площади, когда прилетевший неизвестно откуда камень с силой ударил меня между лопаток. Я сдавленно охнула. От острой боли на глаза неожиданно навернулись слезы.
   - Кто это сделал?! - задохнувшись от ярости, мать на ходу развернула коня и послала его прямо в гущу толпы. Толпа отшатнулась, но страха особого не выказала, продолжая глядеть хмуро и неприветливо. - Я спрашиваю, кто это сделал?!
   Она продолжала понукать лошадь идти вперед, прямо на стоящих перед ней людей, вызывая у бедного животного только недоумение и беспокойство. Откровенно проявить непочтительность к супруге Владыки никто не посмел. Люди продолжали хранить молчание, уклоняясь от копыт теснящего их рысака, но взгляды их были по-прежнему прикованы ко мне.
   - Давай уедем отсюда, - попросила я маму, чувствуя себя под этими взглядами, мягко говоря, нехорошо. Оставаться здесь дольше становилось откровенно опасно.
   Мать еще раз сверкнула на крестьян глазами.
   - Ну, ладно, вы об этом еще пожалеете, - зловеще пообещала она на прощание и направила свою лошадь следом за мной.
   Домой мы ехали в молчании. Уже подъезжая к замку, мама придержала лошадь и обернулась ко мне.
   - Мы больше никогда не будем ездить в эту проклятую деревню! - решительно сказала она. - Пусть сами разбираются со своими болячками, неблагодарные грязные свиньи!.. - и она добавила несколько слов по-эльфийски.
   Я невольно усмехнулась. Вот, каждый раз слушаю ее - и убеждаюсь, что по части нецензурной брани эльфы тоже большие мастера. Глядя на ее сердито сдвинутые брови, я живо представила себе, как в данный момент она наверняка уже придумывает, каким образом наказать зарвавшуюся чернь со всей присущей ей фантазией. Было очевидно, что она так же расстроена, как и я. Хотя, пожалуй, даже больше. Подсознательно я уже давно была внутренне готова к чему-то подобному, хотя физической расправы до сих пор как-то не предполагала. Однако было бы и впрямь глупо ожидать, что нечто, о чем судачит в замке каждый, у кого есть язык, никогда не выйдет за замковые стены. Как и глупо было бы ожидать от крестьян иной реакции.
   Это была, пожалуй, одна из основных особенностей Элдара. Маленькое аграрное королевство, расположенное в самом сердце человеческих территорий, было отрезано от всего остального мира огромным пространством, заполненным исключительно знакомыми и понятными, человеческими понятиями и вещами. Уверена, ни одному из коренных элдарцев ни разу в жизни не доводилось общаться с кем-нибудь из представителей Старших рас. Стоило ли тогда говорить, какое впечатление на них должно производить существо, вообще не поддающееся никой классификации? И если мой собственный отец с каждым днем относился ко мне все прохладнее и прохладнее, то как я могла ожидать понимания и сочувствия со стороны совершенно посторонних людей? Их представление об окружающем мире были всего лишь букетом из суеверий, одно страшнее другого, полученным ими в наследство от своих родителей. В их глазах я была теперь нечистью - вроде той, что ворует детей из кроватей или раскапывает могилы на кладбище безлунными ночами.
   И, как всякую нечисть, меня теперь следовало избегать, или еще лучше - уничтожить.
   Мне пришло в голову, что если я буду продолжать свои поездки по селениям, то скоро для нашей целительской деятельности будет катастрофически не хватать времени за бесконечной чередой избиений "умертвия" и наказаний избивающих. Я рассеянно скользнула взглядом по линии горизонта и, поколебавшись, сказала-таки то, над чем думала всю дорогу до дома.
   - Извини, мама, но я думаю, мы больше никуда не будем ездить. То есть, я больше никуда не буду ездить, - я бросила на нее украдкой взгляд. - Так будет лучше для всех.
   На лице матери отразилась растерянность.
   - Но послушай!.. - она явно не ожидала от меня подобного малодушия. - Это всего лишь единичный случай, досадный инцидент!.. Виновные будут наказаны...
   Я упрямо покачала головой.
   - Ты же знаешь, мама, у слухов длинные ноги. Я не хочу, чтобы завтра, в другой деревне, такой же камень угодил мне не в спину, а в голову... Прости, но - нет.
   Мать посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Думаю, она не поверила в мою внезапную трусость, однако, недовольно поджав губы, лишь коротко бросила:
   - Что ж... поступай, как знаешь.
   Я спокойно кивнула.
   - И еще, - я хотела закончить обсуждение этой темы до того, как мы вернемся в замок. - Не надо никого наказывать, ладно?
   В ответ мама лишь молча пожала плечами и, ударив каблуками, послала лошадь вперед. Я последовала за ней.
   На этом моя карьера целительницы была окончена.

Глава 2

Пленница

  
   Снаружи громко лязгнул засов, и тяжелая дубовая дверь пронзительно и протяжно заскрипела, проворачиваясь на давным-давно не смазываемых петлях. Я рассеянно подняла голову от книги, все еще пребывая во власти лихо закрученного сюжета "Рыцарского романа", и попыталась рассмотреть нежданного посетителя, но, как ни странно, никого не увидела.
   Когда дверь наконец распахнулась достаточно широко, на пороге робко показался здоровенный детина, косая сажень в плечах, неуверенно переминающийся с ноги на ногу. В руках парень мял и теребил и без того видавшую виды шапку, видимо, не зная, как приступить к такому непростому и опасному для жизни делу, как разговор со мной. Я молча наблюдала за его мучениями, совершенно не собираясь облегчать ему задачу.
   Пауза ощутимо затягивалась. Я уж было решила вернуться к прерванному чтению, когда бедолага наконец, запинаясь, выдавил из себя:
   - Я... это... По делу, значит. Владыка велели передать, что поговорить с вами желают.
   Я по-прежнему молча смотрела на него, ожидая продолжения, но, судя по всему, на этом текст послания и заканчивался. Тем не менее детина не уходил, продолжая неловко маячить в дверях. Его безмолвное присутствие уже начинало меня раздражать.
   - Ну, так где же он, Владыка-то?
   - Так они, того... Желают, чтобы вы спустились вниз, - парень сделал неуклюжий приглашающий жест, долженствовавший означать, видимо, что спуститься я должна в его сопровождении.
   Нельзя сказать, что я была удивлена. Учитывая, сколько времени прошло с тех пор, когда я последний раз переступала порог этой комнаты, куда вернее было бы сказать, что я была ошеломлена, озадачена... и заинтригована. Что такого могло случиться, что Владыка счел возможным позволить мне покинуть башню, да еще и пожелал лично вести со мной беседу?
   Не тратя времени на бесполезные догадки, я отложила книгу в сторону, и, вылезая из уютного, нагретого кресла, кивнула сопровождающему.
   - Пойдем.
   Мы спустились вниз по крутой винтовой лестнице, которой в последнее время пользовались все реже и реже. Кое-где ступеньки сильно расшатались, и мой спутник был вынужден помогать мне их преодолеть. Поначалу с опаской подавая мне руку, словно ожидая, что я ее сейчас откушу, со временем парень осмелел, и, скоро уже, не задумываясь, поддерживал меня под локоток на особо шатких ступенях.
   Пройдя через неухоженный крытый переход, ведущий к башне, мы оказались на первом этаже жилой части замка. Здесь почти ничего не изменилось. Слуги сновали туда-сюда, с противоположного конца коридора, оттуда, где располагалась кухня, доносились громкие голоса стряпух и звон кастрюль. Неподалеку от нас, с удобством устроившись на широком подоконнике, две молоденькие горничные самозабвенно обменивались свежими сплетнями. Заметив нас, они резко замолчали, и уставились на меня во все глаза. Глядя на их ошарашенные физиономии, я с большим трудом подавила желание завыть или зарычать - так сказать, для усиления эффекта. Но вовремя спохватилась, что за подобную выходку меня могут сразу же, без разговоров, водворить обратно в башню, и я так и не узнаю, что же понадобилось от меня Владыке.
   Мой сопровождающий довел меня до дверей библиотеки, и почтительно, но уже без страха поклонившись, оставил в одиночестве. Постучавшись для приличия, я осторожно заглянула внутрь.
   - Отец? - негромко позвала я, не вполне уверенная, что такая форма обращения мне еще дозволена. Отец поднял голову от бумаг и, мельком взглянув на меня, проговорил:
   - Проходи, проходи.
   Я скользнула в приоткрытую дверь.
   Раньше я часто бывала здесь. Просиживала вечерами прямо на перекладинах вертикальной лесенки, предназначенной для добычи литературы с верхних полок, перелистывая приглянувшуюся книгу, или пряталась по утрам за тяжелыми портьерами, в надежде, что дотошный магистр Дьордан забудет и обо мне, и о том задании, которое я, так некстати, снова забыла выполнить (что, увы, случалось довольно часто). К слову, память у престарелого чародея была ужасная - он никогда ничего не забывал.
   И вот теперь, снова оказавшись в библиотеке, я с приятным удивлением обнаружила, что здесь практически ничего не изменилось.
   - Проходи, - повторил Владыка, не отрывая взгляда от письма, которое держал в руках.
   Я приблизилась к столу.
   Отец неторопливо отложил бумаги в сторону, и, наконец, обратил внимание на меня. Точнее говоря, уставился - со смесью удивления и неодобрения. Я попыталась было представить себе, как выгляжу со стороны, и тут же была вынуждена с ним согласиться.
   Всклокоченные длинные волосы, заплетенные в небрежную косу, бледная из-за отсутствия света и свежего воздуха физиономия. И в довершение ансамбля - наряд, состоящий из просторной льняной рубахи и таких же штанов, больше всего смахивающий на робу арестанта. Не удивительно, что горничные так на меня пялились. Обрадовавшись возможности хоть на время покинуть башню, я проделала это с такой скоростью, что даже не успела взглянуть на себя в зеркало, совершенно забыв, что в кресло с книжкой я перебралась прямиком из постели.
   Оторвавшись от созерцания моей живописной фигуры, Владыка забарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. Молчание затягивалось.
   - Как твои дела? - произнес наконец он, явно не зная, с чего начать разговор.
   - Чудесно, - увы, не удержалась я от сарказма. - Спасибо, что спросил.
   Было довольно забавно вести эдакую непринужденную светскую беседу с человеком, продержавшим меня взаперти целых три года, и до сих пор общавшимся со мной исключительно с помощью записок.
   Еще одна продолжительная пауза.
   - Есть дело... - медленно, словно подбирая слова, произнес отец, - требующее твоего участия. Вопрос... э, международного значения.
   Я изобразила заинтересованное внимание. Впрочем, так оно и было. Сегодняшний день, похоже, выпадал из череды скучных серых будней, из которых состояла моя жизнь уже долгое-долгое время.
   - Сегодня нас посетят гости из одного очень далекого государства, - казалось, он тщательно взвешивал каждое слово, словно боялся сказать лишнего. - Они прибудут во второй половине дня, ближе к вечеру. Мне бы очень хотелось, чтобы ты лично присутствовала при нашей встрече. Надеюсь, я могу на тебя рассчитывать?
   Чувствуя себя, мягко говоря, весьма удивленной, я, тем не менее, машинально кивнула. Вопросы роились в моей голове, как пчелы в улье, и каждый норовил первым вылететь на язык. Я уж было собралась задать их вслух, однако отец меня опередил.
   - Прекрасно! - он звучно хлопнул ладонью по столешнице и, явно довольный, откинулся на спинку кресла. - Жду тебя в тронном зале через четыре часа. Ступай.
   Он еще раз окинул меня внимательным взглядом и, чуть нахмурившись, ворчливо добавил:
   - И, будь добра... приведи себя в порядок.
   После чего сразу же взял в руки следующий документ, недвусмысленно давая понять, что аудиенция закончена.
   Обескураженная, я вышла из библиотеки и обнаружила, что за дверью снова околачивается все тот же здоровенный детина, больше похожий на деревенского кузнеца, способного гнуть подковы одной левой, чем на ливрейного лакея. Тихонько подойдя к нему сзади, я громко поинтересовалась:
   - Не меня ли ждешь?!
   Парень подскочил, с удивительной для его комплекции ловкостью разворачиваясь в прыжке ко мне лицом. Хорошая реакция, невинно похлопала глазами я. Узнав во мне давешнюю знакомую, детина разочаровывающе быстро пришел в себя.
   - Вас... - признался он со вздохом, свидетельствующим, что это обстоятельство его не слишком радует. - Пожалуйте за мной.
   И, к моему удивлению, повел меня не обратно в башню, а направился прямиком к лестнице, ведущей наверх, в комнаты.
   - Это что же, - с любопытством спросила я, поднимаясь следом за ним по ступеням на второй этаж. - Тебя ко мне, значит, приставили в качестве прислуги?
   Детина, не сбавляя шага, кивнул.
   - Ага, навроде того.
   - А сам-то ты кто? - я едва поспевала за его широким шагом, позволяющим перешагивать через ступеньку.
   - Кузнец я бывший, из Забродичей, - похоже, заикаться от испуга он уже давно перестал. Я мысленно похвалила себя за проницательность. На вид моему кузнецу было лет двадцать-двадцать пять.
   Мы пересекли холл и повернули направо. Теперь я начинала догадываться, куда мы идем.
   - Неужели никого более подходящего в прислуги не нашлось?
   Парень пожал плечами.
   - Не-а, никто больше не захотел. Все боятся с умертвием связываться.
   Он бросил на меня быстрый извиняющийся взгляд, но я и не думала обижаться. Понятно. Ничего другого я и не ожидала, а потому с возрастающим интересом посмотрела на кузнеца.
   - А ты, значит, захотел. И не боишься... Или все-таки?..
   Я попыталась было представить себе, какие выгоды можно рассчитывать получить от общения с "умертвием", коим я являлась в глазах селян, но быстро сдалась. Кузнеца же вопрос, похоже, совершенно не смутил.
   - Так ваш батюшка пообещали тому, кто вам прислуживать согласится, сотню гривенников золотых и лошадь в придачу.
   Вот теперь удивилась я. Нет, ситуация с необходимостью дополнительной оплаты услуг, оказываемых челядью моей скромной особе, совершенно не удивляла. Нежелание прислуги общаться с нечистью уже давно не было для меня новостью. Но сумма! Да за такие деньги любой крестьянин мог не только дом построить, но и скотиной обзавестись. Надо же, как отец расщедрился! И, тем не менее...
   - И что же, даже за такие деньги кроме тебя никто больше не вызвался? - я, наконец, догнала его и остановилась, переводя дух. Потому что мы, похоже, уже пришли.
   Мой спутник отрицательно покачал головой.
   - Говорю же, боятся.
   - Ух ты... - негромко пробормотала я. Просто не верилось, что страх окружающих передо мной был столь велик. Я начинала себя невольно уважать. Однако сам кузнец, глядя сверху вниз на меня, растрепанную, в мятой пижаме, едва достающую ему до плеча, похоже, начинал всерьез сомневаться в актуальности подобных страхов.
   - Ну, а ты? - продолжала упрямо допытываться я. - Не боишься умертвию прислуживать? Вдруг я тебя съем?
   Я попыталась было изобразить кровожадный взгляд, однако тут и дураку было ясно, что такую гору мускулистой плоти мне и за неделю не осилить. Кузнец, тем не менее, окинул меня задумчивым взглядом, сунул большие пальцы за пояс и, глядя куда-то поверх моей головы, как бы между прочим сообщил:
   - В прошлом году я на медведя с рогатиной ходил. Один, - он опустил глаза и покосился на меня с некоторым вызовом. Что ж, пожалуй, намек был более чем прозрачен.
   - ТушЕ, - буркнула я, сдаваясь, и нажала на дверную ручку.
  
   Стоя на пороге моей спальни, мы еще некоторое время препирались с кузнецом о тонкостях его полномочий. В конце концов, я затворила за собой дверь комнаты, все еще негромко посмеиваясь. Кузнец, к своему неудовольствию, остался снаружи, в пятый раз повторив мне, чтобы "ежели чего", я обращалась к нему за помощью. Честно говоря, я с трудом могла себе представить его с расческой в руках, колдующего над моими волосами, или помогающего мне в выборе платья, поэтому только от души посмеялась над его предложением.
   Окинув комнату взглядом, я обнаружила, что здесь ничего не изменилось. Все вещи оставались на тех же местах, где я их видела в последний раз. Даже расческа, небрежно брошенная мною на подоконнике, лежала там же. Я взяла ее в руки. На деревянной поверхности подоконника остался четкий след: внутри - чисто, снаружи - пыль. Я посмотрела на расческу. На ней тоже лежал толстый слой пыли. "Комната умертвия", - с усмешкой подумала я. Хороший повод для горничных, чтобы отлынивать от уборки.
   Если бы мама была здесь, она бы не допустила подобного разгильдяйства. Но ее не было, и прислуга вытворяла, что хотела.
  

* * *

   Скандал между родителями назревал уже давно. Конечно, они и раньше ссорились, но это были так, пустяковые распри, без которых не обходится ни одна семья. Однако после печально известных событий с моим участием количество ссор резко возросло, причем тема для них теперь всегда была неизменной. Отец обвинял мать в том, что она, мол, слишком увлеклась магией и якшается со всякой нечистью. Под нечистью подразумевалась, само собой, и я тоже. Мать в свою очередь не оставалась в долгу, обвиняя отца в бессердечии, равнодушии к собственным дочерям, эгоизме и глупой суеверности.
   Иногда, слушая, как они орут друг на друга, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах, я только диву давалась. Как они, вообще, так долго прожили вместе?
   Ни для кого, конечно, не являлось секретом то, что мои родители не были страстно влюблены друг в друга, вступая в этот брак. Это был Брак Договора, один из десятков таких же, периодически заключающихся из дипломатических соображений по всему Террану. Подобные браки стали одним из последствий последней войны между людьми и Старшими расами, и призваны были служить поддержанию мира между породнившимися народами. Каждая из разумных рас единожды в двадцать лет должна была выбрать нескольких своих представителей и обязать их вступить в брак с кандидатами, предложенными им другими расами. Самой собой, все быстро смекнули, что для них лучше, и вскоре на данной матримониальной ниве выработалась следующая тенденция: эльфийские невесты - и разношерстные женихи. В принципе, этот расклад устраивал всех - против эльфийских красавиц не возражал абсолютно никто. Ну, а у эльфов отпала проблема, куда пристроить своих многочисленных высокородных принцесс, ведь Браки Договора заключались только между представителями правящих династий.
   Вот под такой-то расклад и угодили в свое время оба наших родителя - одна из которых была типичной представительницей своего народа, то есть весьма самостоятельной эльфийской чародейкой, а другой был человеком, ранее весьма неодобрительно относившимся не только к любым представителям инокровных, но и к магии и прочим странностям вообще.
   Тем не менее, не смотря на все расхождения во взглядах и характерах, долгие годы они прожили бок о бок весьма мирно, видимо, приспосабливаясь или терпя недостатки друг друга. Вплоть до самых этих пор. Ну, а теперь словно внезапно прорвало плотину, за которой сдерживалось накопленное за многие годы недовольство друг другом. Слушать все это было очень тяжело, хотя иногда меня посещала недобрая мысль, что рано или поздно нечто подобное все равно произошло бы.
  
   Страсти достигли апогея к середине лета, то есть примерно через полгода после начала всей этой истории. Катализатором всеобщего скандала стала неожиданная выходка Солар.
   В тот день отец взял ее вместе с собой в сокровищницу, где хранилась элдарская казна, а также драгоценности, украшения и некоторые другие раритетные вещицы. Когда у него было хорошее настроение, он иногда приводил нас туда, позволяя вдоволь налюбоваться прекрасными ювелирными изделиями, а иногда даже разрешал взять что-нибудь поносить, на время. Так случилось и в этот раз. Отец был доволен Солар - что, впрочем, случалось с ней гораздо чаще, чем с нами - и по обыкновению, взял ее с собой. Солар уже давно присмотрела себе там одну необыкновенно красивую брошь. Я бы не удивилась, если бы узнала, что она специально была такой паинькой и угождала отцу, лишь бы только заполучить эту вещицу в свои руки. Там, где дело касалось драгоценностей, Солар иногда просто теряла голову. Кроме того, этим утром в замке побывал торговец тканями, и Владыка разрешил нам всем выбрать себе по отрезу на платья. Мы с Лионой остановили выбор на белом зенбарийском шелке, легком и невесомом как грёза, и довольно быстро ушли со своими покупками к себе, а Солар задержалась. Уже в дверях я мельком обернулась и увидела, что она увлеченно беседует с седоволосым торговцем тканями. Вернее, говорил торговец - перебирал яркие отрезы, демонстрируя их Солар и что-то проникновенно вещал при этом, - а сестра внимала ему, как загипнотизированная.
   Я усмехнулась и покачала головой. Солар была неисправима.
   Позже, вернувшись с отцом из сокровищницы, она тут же явилась к нам с Лионой, чтобы продемонстрировать свою добычу, но мы обе были чересчур увлечены новой заморской игрой, привезенной нам отцом из последней отлучки. Суть игры состояла в том, чтобы двигать определенным образом резные костяные фигурки по черно-белой клетчатой доске. Правил игры мы обе толком не знали, на ходу придумывали свои, и с азартом покрикивали друг на друга, обвиняя в злостном нарушении очередного свежевыдуманного правила. Не дождавшись от нас положенной порции восторгов по поводу своей расчудесной броши, Солар в сердцах обозвала нас глупыми гусынями и ушла. Однако через какое-то время она возвратилась, тщательно пряча что-то за спиной, чем сразу же нас ужасно заинтриговала.
   - Вот, - проговорила она с заговорщицкой усмешкой, отводя руку из-за спины, - Я подумала, если вас не интересуют драгоценности, то, может быть, тогда заинтересует кое-что другое.
   С этими словами она положила прямо поперек игральной доски длинный сверкающий клинок. Естественно, ни о какой игре уже не могло быть и речи.
   - Ух, ты! - восхищенно выдохнула Лиона, самая большая ценительница красивого оружия среди нас. - Где ты его взяла?
   Она почтительно коснулась пальцами гладкой голубоватой стали.
   - Где-где.... В сокровищнице, где ж еще? - небрежно пожала плечами Солар.
   - Но как же отец разрешил тебе его взять?! - удивленно воскликнула Лиона.- Мне он сказал, что такие вещи выносить нельзя! - и она тут же обиженно надула губы.
   - Тихо ты! - испуганно шикнула на нее Солар. Она оглянулась на дверь и, склонившись к нам, взволнованно прошептала. - Отец ничего не знает.
   Теперь мы обе уставились на нее с нескрываемым удивлением.
   - Как же тебе удалось протащить этакую орясину мимо отца незаметно?
   Солар какое-то время колебалась, а потом призналась:
   - Сама не знаю... Просто наваждение какое-то нашло! Когда это я раньше на оружие внимание обращала? А это, ну, просто не могла мимо пройти! Взяла, к ноге прижала, в юбках запутала - и ходу... Вы только посмотрите, какой он красивый!
   Мы с Лионой согласно кивнули. Я никогда не была заправским знатоком оружия, но меч действительно производил впечатление. Длинный изящный клинок, рифленая рукоять с короткой кожаной оплеткой у перекрестья. В оголовье алым огнем горел крупный рубин чистейшей воды, ограненный в форме сердца, а вдоль всего лезвия, от рукояти до острия, по гладкой стальной поверхности плелся затейливый рунический узор. Даже непосвященному было ясно, что это не игрушка, вроде той бутафории, что любят цеплять на пояс иные вельможи - это было оружие, созданное для сильной руки и настоящего боя.
   - Впечатление такое, будто символы отлили из другого металла, а потом вплавили их в сталь клинка, - заметила я, проводя пальцами по идеально гладкой поверхности меча.
   - Так и есть, - согласилась со мной Лиона. - Я читала о подобной технике. При создании подобных надписей применялись довольно сложные заклинания, чтобы срастить металл рун с металлом основы. Ныне секрет подобной ковки почти утрачен - слишком много времени прошло.
   - Кажется, это сенсарит, - внимательно изучив руны, заметила Солар и мельком глянула на меня. - Можешь прочесть?
   Я всмотрелась в переплетение символов. Манера написания была несколько непривычной, но, похоже, это и впрямь был "язык богов".
   - Похоже на название меча. Наверное, его имя.
   - Имя?
   - Все волшебные и заговоренные мечи имеют собственные имена, - с видом знатока просветила сестру Лиона.
   Солар с интересом посмотрела на свою находку.
   - Ну, и как его... хм, зовут?
   - Здесь две руны. Главная - Смерть и подчиненная - Дракон... Смерть Драконам?.. Убийца Драконов... - предположила я без особой уверенности. - Ну, или что-то в этом роде.
   - Драконоборец? - высказала свою версию Лиона.
   Я согласно кивнула.
   - Да, пожалуй, можно и так сказать... Так даже поэтичнее.
   Солар внимательно осмотрела меч.
   - Вы хотите сказать, что вот этой железкой можно убить настоящего живого дракона? - скептически спросила она. - Да он дракону, как булавка! По-моему, камнем по голове и то будет эффективнее, если, конечно, камень взять побольше.
   Лиона, с удивительной для окружающих страстью изучавшая все, что касалось боевых искусств, покачала головой.
   - В любом бою главное не размер оружия, а умение им пользоваться... Ну и плюс, конечно, чары, возможно наложенные на клинок.
   Солар осторожно взялась за рукоять и прикинула меч на руке. Помахала им осторожно туда-сюда. Рубиновое сердце в рукояти кроваво сверкнуло.
   - Тяжелая штуковина, - заметила она. - Зато камень просто великолепен!
   Даже тут Солар была в своем репертуаре. Нас же с Лионой гораздо больше заинтересовала надпись на клинке.
   - Может, бывший владелец меча просто хотел придать себе солидности, таким образом, вот и попросил кузнеца сделать надпись? - я не слишком-то верила в волшебные свойства меча. - За дополнительную плату?
   - В таком случае, это должна была быть очень высокая дополнительная плата, - уверенно возразила Лиона. - Раз в сорок превышающая стоимость обычного меча. Не думаю, что бы кто-нибудь взялся выполнять такую сложную работу только для того, чтобы потешить чье-то непомерное тщеславие.
   Все еще не убежденная, я пожала плечами.
   - Как бы то ни было, проверить мы все равно ничего не сможем. Драконов по близости не водится, а на обычных людей он, скорее всего, и действует, как обычный меч, то есть, попросту шинкует в капусту. Так что, заговоренный он или нет, мы вряд ли узнаем.
   - Ну, почему же?.. - откликнулась Солар, по-прежнему державшая меч в руках. Удерживая клинок вертикально, она запрокинула голову вверх, внимательно разглядывая его острие.
   - Почему же... - задумчиво повторила она, опуская голову и отстраненно переводя взгляд на меня. Нехороший такой, тяжелый взгляд. На одно короткое мгновение мне даже показалось, будто кто-то чужой глянул на меня из холодных янтарных глаз, словно из распахнутых окон.
   Не выпуская меча, Солар медленно повернулась в мою сторону. Я, ни о чем не догадываясь, все еще продолжала спокойно наблюдать за ней.
   - Драконов поблизости, может, и нет, - она холодно улыбнулась, опуская лезвие горизонтально и нацеливая его мне в грудь. - Зато драконья кровь, уж точно, имеется.
   - Ты что делаешь, Солар? - внезапно настораживаясь, поинтересовалась Лиона.
   Сестра недобро усмехнулась, не сводя с меня прищуренных глаз. Острие меча уже дрожало в опасной близости от моей груди, заставляя меня все сильнее нервничать.
   - Да просто проверяю, - безмятежно откликнулась она. - Волшебный меч или... нет!
   И, резко выдохнув последнее слово, она неожиданно сделала быстрый выпад вперед.
   Дальнейшее происходило, словно во сне, растянувшемся на один долгий удар сердца. Я смотрела на клинок, приближающийся к моей груди, удивляясь, почему он движется так медленно. А потом внезапно рассердилась на Солар за эту глупую и злую шутку. Даже для нее это было уже чересчур. В груди запульсировала тупая ноющая боль, разрослась, растекаясь по плечам до самых кончиков пальцев. Словно издалека, я услышала, как Лиона пронзительно взвизгнула: "Солар, прекрати!". Я шагнула назад и инстинктивно выбросила руку, желая отвести удар в сторону. Моя ладонь попала по клинку плашмя, меч внезапно вырвался из рук Солар и, со свистом описав дугу в воздухе, скрылся под столом. В ту же секунду Солар вдруг взвыла и отшатнулась прочь. В воздухе на мгновение зависла россыпь мелких рубиново-красных капель...
   Это мгновенно отрезвило меня. Я отскочила назад, не заметив стоящего позади меня стула. Не удержав равновесия, грохнулась на пол, перелетев через него, и ударилась затылком о стену. В глазах на мгновение потемнело, но я ухитрилась почти сразу же сесть, приняв вертикальное положение. Лиона снова заголосила. На ее вопли уже начали сбегаться слуги, а следом за ними подоспели и отец с матерью. Картина, представшая их глазам, была, наверное, весьма впечатляющей. Лиона стояла посреди комнаты, замахиваясь непонятно на кого из нас клетчатой игральной доской. Костяные фигурки разлетелись по всей комнате. Солар с воплем и подвыванием хваталась за лицо, на котором красовалась жуткая кровоточащая рана. И я - на полу, рядом с опрокинутым стулом, со спрятанными за спину руками, чтобы скрыть втягивающиеся назад когти. И когда только успели вырасти?..
   Отец выслушал сначала пострадавших, то есть Солар, потом очевидцев. Двое крепких слуг по его приказу подхватили меня под руки и отволокли в башню - в пустую, захламленную комнату на самом верху, которой уже давным-давно никто не пользовался. Какое-то время я сидела там в полном одиночестве, растерянная и недоумевающая, а потом появился отец. Он мрачно оглядел меня и, нахмурившись, заявил, что обстановка в замке, похоже, уже накалилась до предела, а посему отныне я буду жить в башне, и мне строжайше запрещается ее покидать без его на то особого разрешения.
   Когда появились слуги с моими вещами, с кроватью, столом и прочей мебелью, я, наконец, осознала серьезность происходящего. Я превратилась в узницу в замке, в котором выросла с самого детства. Комнату обустроили, и даже привели в порядок камин, которым никто не пользовался еще со времен моего прадеда. Потом слуги ушли, и я осталась одна.
   Ближе к полуночи, ко мне заглянула Лиона. Она проскользнула в двери, в шелковом халате поверх ночной сорочки, и присела на край кровати.
   - Ну, как ты? - сочувственно спросила она меня.
   - Как видишь, - я уныло обвела комнату взглядом. - Теперь, похоже, я буду жить здесь.
   - Знаю, - сестра сокрушенно покачала головой, и тут же добавила: - Ты не думай, я им все рассказала, как было.
   - А как было?
   Лиона послушно пересказала свою версию событий. В принципе, в главных моментах с моей она совпадала. Солар набросилась на меня с мечом, я его выбила - ну, и случайно при этом задела ее по лицу рукой... Точнее, лапой.
   - В порядке самозащиты, конечно, - убежденно добавила она.
   Я рассеянно кивнула, думая при этом, что как ни старайся, а вряд ли кто-нибудь в замке решит, что виновата Солар, а не я, дикая тварь из дикого леса. Пострадавшей-то, в конце концов, оказалась именно она. Неудивительно, что меня здесь заперли.
   - Хорошо, что у тебя такая быстрая реакция, - заметила Лиона. - А то было бы в тебе сейчас на одну дыру больше. А у меня на одну сестру меньше.
   - А что с Солар? - осторожно поинтересовалась я.
   Солар, как выяснилось, тоже не поздоровилось - она получила хороший нагоняй за украденный меч. После чего отец потребовал у нее вернуть назад в Сокровищницу и меч, и брошь, пообещав при этом, что ноги ее больше там не будет. Кроме того, было решено поторопиться со свадьбой, назначенной на позднюю осень, и сыграть ее на пару месяцев раньше, не взирая на слухи, которые может породить подобная спешка. А до этого времени ей было тоже запрещено покидать свою комнату.
   - Ты бы видела ее физиономию! - Лиона мстительно ухмыльнулась. - Жаль, что мама все-таки залечила ее царапины. Пусть бы жених на нее такую полюбовался.
   - Что, я так сильно ее задела?
   - О да, - нашу младшую сестренку это обстоятельство, похоже, совершенно не расстроило. - Здоро-овая такая борозда осталась. Поле перепаханное.
   Я представила себе, что сейчас думает Солар обо мне, сотворившей такое с ее прекрасным личиком. Какое счастье, что мне запрещено выходить из башни, а то она бы меня теперь обязательно прикончила.
   - Пожалуйста, передай ей, что я очень сожалею, - расстроено пробормотала я.
   - Так ей и надо, - безапелляционно заявила Лиона. - Она первая начала.
   Причем, совершенно неожиданно, мысленно добавила я. Неужели все ее спокойствие до этого момента объяснялось лишь вынашиванием планов, как бы, наконец, избавиться от меня окончательно? Просто в голове не укладывается.
   - А почему мама ко мне не заглянула? - сменила я тему. - Она что, на меня сердится?
   - Сердится... - вздохнула Лиона. - Вот только не на тебя, а на отца.
   Оказалось, что мама, возмущенная решением отца заточить меня в башню, словно преступницу, жутко с ним рассорилась и, не желая разговаривать, заперлась в своей спальне. Я представила себе возникшую ситуацию - каждый сидит под замком в своей комнате, и никто ни с кем не разговаривает - и покачала головой. Да уж, замок, можно сказать, на чрезвычайном положении.
   Мы еще немного поболтали, пока Лиона не начала отчаянно зевать.
   - Шла бы ты спать, - со вздохом заметила я, в очередной раз изучая ее розовое, как у котенка, нёбо.
   - Ага... - сонно пробормотала сестра, нехотя слезая с моей кровати.
   Уже в дверях она обернулась и, с видимым сожалением, сказала:
   - А Драконоборец, видать, все-таки липовый оказался... Ты как думаешь?
   - Ох, Лиона... спокойной ночи, - только и смогла ответить я.
   Она ушла, а я еще долго не могла уснуть. Кое-что во всей этой истории всерьез беспокоило меня, не давая забыться сном. Я снова и снова прокручивала в голове события сегодняшнего дня, вспоминая безумную выходку Солар, собственный гнев на нее и последовавшую за этим мгновенную трансформацию... Было ли это совпадением, попыткой самозащиты, или я действительно стала опасной для окружающих? Голова моя раскалывалась от одолевавших меня вопросов. Если трансформация стала прямой реакцией на гнев, то смогу ли я контролировать себя в следующий раз? И если нет, то не лучше ли мне и впрямь оставаться в этой башне до конца своих дней?
   В какой-то момент я почти пожалела, что Солар меня не убила.
  
   С тех пор я стала жить в башне.
   Не могу сказать, что там было плохо. Трижды в день мне приносили еду с королевской кухни, каждую неделю снабжали новой порцией книг из библиотеки. Время от времени, нарушая запрет Владыки, меня навещали Лиона и мать. Но, не смотря на это, башня не переставала быть для меня тюрьмой. Весь мой мир сузился до размеров просторного каменного мешка, в котором я сидела день и ночь. Время от времени меня охватывала горькая тоска из-за того, что свои лучшие годы я должна провести в этом проклятом узилище, лишенная общества сверстников и привычных развлечений. Дни шли за днями, недели за неделями. Я училась жить в одиночестве и полностью себя обслуживать без посторонней помощи, так как слуги наотрез отказывались заходить ко мне в башню, оставляя еду у порога комнаты, когда я этого не видела. Но если научиться укладывать волосы или застегивать бесчисленные крючки и пуговички на платье оказалось не так уж и сложно, то занять себя чем-то бесконечно долгими днями и вечерами - куда сложнее.
   Поначалу-то я даже обрадовалась: наконец-то, у меня появилось время заняться вплотную теми разделами магии, до которых раньше, из-за целительской практики, никак руки не доходили. Правда, радость моя длилась недолго. По непонятной причине, большинство заклинаний не хотели больше работать так, как им было предписано. То есть, не то чтобы они совсем не работали. Просто результат получался примерно такой же, как со старостиным зубом. Я бы сказала, что они работали по-другому и... ну, немного чересчур. Все это было весьма неприятно. Магия, которая до этого казалась неотъемлемой частью моей жизни, неожиданно стала показывать характер и проявлять самостоятельность. Словно, протянув руку, чтобы погладить любимую кошечку, я внезапно обнаружила на ее месте незнакомую и весьма сердитую рысь. Это действовало на нервы. Я засела за книги, не переставая при этом заново учиться управлять своими способностями. Однако дальнейшее мое продвижение на стезе учения было безжалостно пресечено Владыкой, нагрянувшим ко мне в башню с визитом. Глядя на развороченную в результате не слишком удачного эксперимента несущую стену, открывающую теперь отличный вид на долину внизу (над стеной, к тому времени, уже вовсю трудились каменщики), он непререкаемо запретил мне применять магию в стенах замка. А потом - я даже и не заметила, как это получилось - из моей комнаты постепенно исчезла вся литература по магии. Некоторое время я еще занималась тем, что восстанавливала заклинания по памяти и со временем, путем проб и ошибок, доводила владение ими до совершенства. Однако вскоре я обнаружила, что во многих случаях мне теперь проще обходиться и вовсе без заклинаний, попросту манипулируя потоками сырой природной энергии. Это было довольно интересно, но в моей ситуации практически так же мало радовало, как и все остальное.
   Кстати, проблемы с чародейством были отнюдь не единственным интересным открытием за время моего принудительного затворничества. Я обнаружила - причем, совершенно случайно, - что могу не только сдерживать собственные трансформации, но и понемногу управлять ими. Какое-то время я развлекала на досуге Лиону, то изменяя форму конечностей, то отращивая себе длинные трехгранные клыки вместо зубов. Потом ей это постепенно наскучило, и представления прекратились.
   И, тем не менее, оставаясь в одиночестве, я время от времени продолжала настойчивые попытки сменить свой природный облик на тот, который отныне превратил меня в чудовище в глазах окружающих. Причем, с каждым разом я продвигалась в своих превращениях все дальше и дальше. Зачем? Сама не знаю. Иногда я ловила себя на мысли, что это уже стало для меня насущной необходимостью. Казалось, что без этого я уже не смогу жить. Может, так проявлялась моя вторая сущность? Не случится ли однажды так, что она полностью заменит меня нынешнюю, и эльфийская полукровка канет в вечность, уступив место неведомому созданию в бронированной чешуе? Не знаю...
   Не знаю.
  
   Я надеялась, что мне хотя бы позволят присутствовать на свадьбе Солар, но этого не произошло. Правда, уже вечером, после окончания свадебного пира, ко мне тайком пробралась Лиона и во всех подробностях расписала церемонию бракосочетания, не забыв упомянуть о том, что жених Солар достался незаслуженно симпатичный.
   - Ты знаешь,- она внезапно посерьезнела. - Завтра Солар уезжает в дом своего мужа, и наша мама едет вместе с ней. Она говорит, что это только до тех пор, пока Солар не привыкнет к новому окружению, но я думаю... я думаю, что она не вернется.
   - Ну что ты! Конечно же, вернется, - бодро заверила я Лиону, в глубине души подозревая, что она, может быть, и права. Отношения между родителями - по крайней мере, насколько я могла судить по рассказам Лионы - разладились окончательно, и обстановка в замке царила, прямо скажем, весьма напряженная.
   На следующий день мать пришла ко мне попрощаться. Сначала мы пытались просто вести светскую беседу на тему давешнего торжества, но поскольку обе думали о другом, в разговоре то и дело возникали продолжительные паузы.
   - Ты же знаешь, как бы мне хотелось забрать тебя отсюда, - в конце концов, не выдержала мать. - Но я не могу.
   - Знаю, - согласилась я. Да уж, вряд ли новоиспеченный супруг будет счастлив получить в нагрузку к жене, кроме тещи, еще и такую родственницу как я.
   Мама посмотрела на меня с плохо скрытой тревогой.
   - Как ты тут без меня? Справишься?
   Я как можно беззаботнее пожала плечами, стараясь не казаться слишком уж расстроенной. Незачем усложнять ей отъезд, если она все равно уже все решила.
   - Не волнуйся за меня. Пока я сижу в этих стенах, думаю, мне ничего не грозит... Кроме скуки, конечно.
   В глазах матери мелькнуло какое-то странное выражение. Она ласково потрепала меня по щеке.
   - Знаешь, для своих лет ты очень умная девушка.... Я тобой горжусь.
   Мы еще немного поболтали о пустяках, лишь бы не говорить "прощай", пока не пришло время расставаться. Уже на пороге мама обернулась.
   - Да, кстати, Мирра... Ты помнишь тот сборник заклятий, Октрион?
   Я молча утвердительно кивнула. Еще бы я его не помнила, если раньше мне частенько влетало за то, что я то и дело без спросу пыталась им воспользоваться.
   - Я оставляю его здесь. Для тебя. Отец отдаст его тебе, когда придет время, - мама улыбнулась, глядя на меня. - Мне почему-то кажется, что однажды он тебе все-таки пригодится.
   И с этими словами она ушла. А я вдруг испугалась. Мне на мгновение показалось, что я действительно больше никогда ее не увижу...
  
   С тех пор прошло два года.
   Дни текли, один за другим, серые, монотонные, похожие друг на друга, словно песчинки в песочных часах. Я пыталась развлечь себя, как могла: читала, вышивала, пела, и даже... вязала! Одно время, отчаявшись хоть чем-то скрасить свое существование, я даже пыталась сознательно впасть в летаргический сон, однако у меня ничего не вышло.
   А потом по деревням прокатился мор, и часть коров передохла. В народе прокатился слух, будто королевская дочка-умертвие по ночам, хлопая крыльями, аки нетопырь, летает над селениями и до смерти пугает скотину. Не долго думая, Владыка приказал заколотить окна башни деревянными щитами. Теперь солнечный свет попадал внутрь только через узкие щелки между досками. Комната погрузилась в вечный полумрак. Время от времени туда же пыталось улизнуть и мое сознание. Иногда мне казалось, что у меня начинаются галлюцинации - сквозь каменные стены башни я видела всю долину Элдар, зеленые холмы, закатное небо, переливающееся всеми цветами радуги, парящих над долиной птиц, крохотные фигурки людей вдалеке....
   Вскоре я забросила делать прически и наряжаться в платья, и почти все время ходила в пижаме. Какая разница, если меня никто не видит? Лиона, видя это, укоризненно качала головой, но я лишь вяло отмахивалась от нее.
   Какое-то время я еще надеялась, что мне, в конце концов, позволят покинуть башню, но отец не спешил с подобным разрешением. Вплоть до сегодняшнего дня.
  

* * *

  
   Я еще немного постояла у окна, удивляясь ясному погожему дню после ночного ненастья, а потом вспомнила, что в моем распоряжении всего три часа, даже уже меньше. Надо бы, действительно, привести себя в порядок. На кровати, к своему удивлению, я обнаружила аккуратно разложенное белое шелковое платье, расшитое серебряным бисером, причем, явно моего размера. Похоже, к сегодняшнему мероприятию отец готовился заранее... Что-то здесь нечисто, подозрительно подумала я. И откуда он мог знать, что я соглашусь ему помогать? Хотя тут-то, как раз, все понятно. Он прекрасно понимал, что я воспользуюсь любой возможностью, чтобы, хоть на время, сменить обстановку.
   Я выглянула в коридор, нашла взглядом кузнеца.
   - Послушай, можешь организовать мне горячую ванну прямо сейчас?
   Кузнец понятливо ухмыльнулся:
   - Не вопрос, - и сразу ушел.
   Я вернулась в комнату. Минут через десять дверь отворилась, и в комнату, один за другим, стали входить хмурые и недовольные слуги с ведрами воды, от которой валил пар. Позади шел кузнец, подгоняя самых нерасторопных тычками и затрещинами. На плече, без видимых усилий, он нес здоровенную деревянную лохань. Да, парень явно старается отработать свои сто золотых, с иронией подумала я. Прислуга приготовила мне ванну, и сразу же испарилась. А вот кузнец задержался.
   - Спинку потереть не надо?
   Не утруждаясь ответом, я выразительно посмотрела на него поверх пара, поднимающегося над лоханью.
   - Ладно, понял, не дурак... - совершенно не расстроившись, он потопал к выходу.
   Уже в дверях, я его окликнула.
   - Эй, кузнец!
   Он остановился.
   - А как звать-то тебя?
   - А как все зовут, - добродушно ухмыльнулся детина. - Йаном.
  
   Я, расслабившись, лежала в ванной, когда услышала, как дверь за моей спиной тихонько скрипнула. Не открывая глаз, я сказала:
   - Проваливай, Йан. Я же сказала, что помощь мне не нужна.
   - Ого, уже Йан! Быстро вы поладили... - звонкий насмешливый девичий голосок мгновенно вырвал меня из дремы. - Это тот верзила, что слоняется у тебя за дверью?
   - Он самый, - я приветливо улыбнулась сестре и начала неторопливо намыливать мочалку. - Услужливый парень, ничего не скажешь.
   Лиона осторожно присела на край лохани и улыбнулась.
   - Ну, привет, сестренка... Я и не знала до последней минуты, что тебя выпустили из "клетки", - и она картинно-удивленно изогнула брови.
   - Это не надолго. Отцу что-то от меня понадобилось.
   - Да, я так и поняла, - она рассеянно покачала ногой. - Интересно, что ему нужно? Минут десять назад он вызвал меня к себе, сказал, что ты в своей старой комнате, и попросил помочь тебе переодеться.
   Я кивнула на платье.
   - Ты это видела?
   Лиона подошла к кровати и критически оглядела обновку.
   - Так-так... - многозначительно протянула она. - Теперь понятно, почему у нашей портнихи сегодня такие красные глаза - небось, всю ночь шила, торопилась. Интересно, с какой это стати отец решил тебя приодеть?
   И Лиона задумчиво прищурилась. Однако тут же распахнула глаза, осененная какой-то догадкой:
   - Слушай, может, он жениха тебе подыскал?!
   Я выронила мочалку, потом, опомнившись, выловила ее обратно и как можно небрежнее фыркнула.
   - С ума сошла?! Кому ж такая жена нужна?
   Сестра пожала плечами.
   - Ну, мало ли. Например тому, кому забыли рассказать о некоторых ее... хм, особенностях. Тем более, что ты уже вполне научилась себя контролировать.
   Я тут же обеспокоенно нахмурилась.
   - Что-то я не припомню, чтобы говорила об этом отцу... А ты?
   Лиона отрицательно покачала головой.
   - Вот и славно. Нет, думаю, тут дело в другом. Отец говорил о каких-то иностранных гостях. О каком-то деле, требующем моего участия. Хотя, что это может быть за дело, ума не приложу. Отец на дипломатии вурдалака съел, а я в этом совершенно ничего не смыслю.
   - А может, на этот раз и не нужно тонких дипломатических решений? - Лиона лукаво улыбнулась. - Если это, к примеру, соседи с территориальными претензиями, то возможно, наилучшим выходом будет просто продемонстрировать им королевские клыки и когти - в буквальном смысле - чтобы они раз и навсегда отстали.
   - Думаешь, отец просто хочет кого-то припугнуть с моей помощью?
   Такая версия показалась мне вполне правдоподобной.
   - Я просто строю догадки, - Лиона пожала плечами. - Кто знает, как обстоят дела на самом деле?
  

Глава 3

Сделка

  
   Войдя в тронный зал, залитый ярким солнечным светом, я на мгновение сощурилась. Потом глаза привыкли и стали различать отдельные детали интерьера: стены задрапированные синим бархатом, богато расшитые гобелены в простенках между высокими стрельчатыми окнами, и стоящий на возвышении у дальней стены старинный, потускневший от времени трон. На троне я отца не увидела, зато он обнаружился в дальнем углу зала, у окна, наполовину скрытый тяжелой бархатной портьерой. Вид у него был довольно задумчивый и не слишком жизнерадостный.
   Заслышав мои шаги, Владыка обернулся и, оглядев меня с ног до головы, украшенной замысловатой прической в исполнении Лионы, одобрительно кивнул.
   - Ты вовремя.
   - А... где все? - я оглянулась. Как ни странно, кроме нас, в зале больше никого не было.
   - Скоро прибудут, - невозмутимо ответил отец и направился к трону.
   Вообще-то я имела в виду отсутствие целой кучи народа, которая, как я помнила, обычно присутствовала на всех официальных приемах, но переспрашивать не стала. В конце концов, он - Владыка, ему лучше знать, кому какой прием оказывать. Отец, между тем, неспешно поднялся по ступенькам и занял привычное место на троне. Я устроилась на ступеньках немного ниже. Общих тем для разговоров у нас не было, поэтому каждый коротал время, думая о своем.
   Потом вдруг отец еле слышно произнес одними губами:
   - Вот и они, - и царственно выпрямился на троне.
   Я поднялась со ступеней.
   В дверях показалась группа из трех человек. Один шел впереди, двое других - чуть приотстав. Одеты были неброско, в обычную дорожную одежду, на головах красовались широкополые шляпы, по большей части затеняющие лица. Подойдя ближе, послы обнажили головы и учтиво поклонились.
   Мать моя, эльфийка! Не удержавшись, я приглушенно ахнула. Высокий седовласый мужчина, шедший впереди - видимо, главный среди них - тут же бросил на меня цепкий внимательный взгляд из-под ресниц. Я поспешно взяла себя в руки и отвела глаза.
   Дарги... Вот уж кого никак не ожидала увидеть в Элдаре! Неудивительно, что Владыке потребовалось для спокойствия мое присутствие - сам-то он вообще на дух не переносит инокровных. Дарги же, будучи представителями одной из Старших рас, имели, к тому же, не слишком хорошую репутацию, что было неудивительно при некоторых их... ну, биологических особенностях. Говоря простым человеческим языком, дарги были самыми настоящими оборотнями.
   Я вдруг заметила, что седовласый снова внимательно смотрит на меня. Наши взгляды на мгновение встретились, он быстро отвел глаза, а я тут же сделала вид, будто у меня расстегнулась пуговка на манжете и принялась сосредоточенно изучать собственный рукав. Выглядело это, наверное, немного малодушно с моей стороны, однако этот незнакомец неожиданно вызвал во мне какое-то совершенно непонятное беспокойство, которое, как ни странно, не было связано с обычным страхом. Дарг, между тем, спокойно отвернулся и заговорил с моим отцом, и его низкий звучный голос эхом раскатился по пустому залу. В смысл слов я, тем не менее, не вникала. Политические вопросы никогда не интересовали меня настолько, чтобы проявить к ним хоть малейший интерес, ну, а если бы вдруг понадобилось мое участие, уверена, отец дал бы мне знать. Пока оборотни обменивались приветствиями с Владыкой, я украдкой снова принялась разглядывать их. Все трое были высокие, статные и худощавые, так и подмывало сказать, поджарые как волки. Над темными бровями - остроконечная линия роста волос, мысом спускающаяся почти до середины высокого лба. Волосы гладко зачесаны назад, открывая заметно заостренные уши... У них ведь еще и клыки должны быть? Я с трудом отвела взгляд от губ что-то говорящего в этот момент седовласого оборотня, подавив желание заглянуть туда повнимательней. Ох, Мирра, взрослая ведь уже девочка...
   В остальном же это были вполне обычные, серьезные, спокойные лица. В шляпах их, пожалуй, вообще нельзя было отличить от людей... Зато без шляп невозможно было с людьми спутать.
   Те скудные сведения, которые были известны мне о даргах - почерпнутые, главным образом, из старых книг, а кое-где и просто из разговоров, - были весьма немногочисленны и порой довольно противоречивы. Известно было, что владения их находятся в местности, граничащей с восточным рубежом Палесмианской Империи, и на официальных имперских картах обозначенной не иначе, как Проклятые Земли. Молва же твердила, что простым смертным в эти земли хода нет, потому как расположены они по ту сторону Темных Врат, прямо неподалеку от Огненной Бездны. Так же молва сообщала, будто живут они не в городах и деревнях, а в глубоких гниющих ущельях, в смрадных пещерах и в других местах, столь же мало пригодных для обитания. Однако учебники утверждали, что подобно другим цивилизованным расам, у даргов были налажены довольно обширные торговые и дипломатические связи, что давало повод предположить, что место их обитания находится все-таки где-то в нашей системе координат. Хотя добраться туда, похоже, и впрямь было довольно трудно. Кроме того, утверждала народная молва, представители этой расы имели целую кучу всевозможных мрачных, зловещих и совершенно невероятных обрядов, так или иначе связанных с полнолунием, и почитали юных девственниц отнюдь не в качестве оплота добродетели, а исключительно в качестве изысканного деликатеса. Справедливости ради следует заметить, что в книгах никогда ни о чем подобном не упоминалось. Тем не менее, записной оптимисткой я никогда не была и считала, что дыма без огня не бывает, а потому на гостей поглядывала с изрядной долей здорового недоверия.
   Мое внимание снова сосредоточилось на стоящем впереди оборотне, который ранее смотрел на меня с таким интересом - надеюсь, что не гастрономическим. Видимо, он был здесь за главного. Сейчас, разглядывая его вблизи, я вдруг с удивлением поняла, что невероятно ошиблась. Введший меня в заблуждение весьма необычный цвет его волос никак не мог быть сединой. Слишком молодым для этого было лицо, которое эти волосы обрамляли. В конце концов, поразмыслив, я решила, что оборотню не больше двадцати пяти, ну, максимум, двадцати семи лет. Отвлекшись на время от этого самого лица, я снова принялась рассматривать его шевелюру. Волосы гладкие, густые, шелковистые, дымчато-серые с серебристой искрой, словно сизый дым над пепелищем. Такой цвет точно не встретишь у людей. Под стать волосам были и глаза дарга - мой взгляд снова спустился к его лицу - глубокие, серебристо-серые, под темными вразлет, иронично изогнутыми, бровями.
   Я все еще рассеянно изучала внешность дарга, когда неожиданно поймала себя на мысли, что никогда прежде не встречала у людей столь классически правильных и при этом столь выразительных черт лица. В свои шестнадцать лет, еще до заточения, я уже начинала понемногу выходить в свет и несколько раз сопровождала отца в различных дипломатических поездках. Там, на приемах, я повидала немало молодых дворян, так что мне определенно было с чем сравнить. Казалось, природа немало потрудилась, создавая это лицо таким совершенным и при этом напрочь лишенным обычной скульптурно-мраморной холодности, так часто присущей по-настоящему красивым лицам. Это было довольно странно, если принять во внимание, кем был обладатель этого ангельского лика. Размышляя подобным образом, я рассматривала оборотня с холодным интересом исследователя - без малейшего смущения или волнения, какого можно было бы ожидать от девятнадцатилетней девушки при виде молодого и красивого мужчины.
   Потом я переключила свое внимание на других даргов. Его спутники, как я заметила, не могли похвастать столь же необычной серебристой мастью - у одного волосы были светло-русые, у второго, пониже ростом, с заметной рыжиной. Старшему из оборотней, русоволосому, на вид было около тридцати-тридцати пяти, а младшему, рыжему, наверное, не было и двадцати. Оба дарга тоже казались внешне довольно привлекательными, каждый на свой лад.
   Да, Мирра, долгое затворничество не идет тебе на пользу, мрачно подытожила я. За неимением подходящей человеческой компании тебе уже и оборотни симпатичными кажутся. Плохой признак.
   - Итак, к делу, - произнес вдруг Владыка. - Это и есть моя дочь, Мирраэль.
   Взгляды всех присутствующих разом обратились ко мне. Поборов внезапную растерянность от столь неожиданного интереса к моей персоне, я торопливо придала лицу выражение вежливой заинтересованности. Сереброволосый оборотень, глядя на меня, почтительно склонил голову в знак приветствия. Двое его спутников сделали то же самое.
   - Мирраэль Дэйнива Элдарская? - у дарга был на редкость приятный, низкий, бархатистый голос, проникающий, казалось, прямо в душу. Я почувствовала, как при звуках этого голоса по спине у меня внезапно поползли мурашки, и медленно кивнула, несколько удивленно приподняв брови. То, что дарг знал мое полное, и надо заметить, крайне редко используемое в быту имя, было немного странно, учитывая, что отец в разговоре (и в этом я была совершенно уверена) его ни разу не упоминал. Оборотень, между тем, с интересом разглядывал мое лицо, слегка прикрыв ресницами внимательные серебристо-серые глаза. Словно мы с ним внезапно поменялись ролями, и теперь уже он изучал меня. У меня тут же возникло настойчивое желание немедленно отвлечь его от этого занятия.
   - Чем могу быть полезна? - вежливо, но настойчиво осведомилась я, желая заставить его оторваться от задумчивого изучения моего лица.
   Среброволосый оборотень неожиданно мягко улыбнулся.
   - Ваше высочество, мы прибыли, чтобы сопровождать вас в Сорбронн, - он продолжал наблюдать за мной, его серебристые глаза задумчиво сузились. - Я полагаю, вам об этом уже известно?
   - Прошу прощения? - мои брови удивленно поползли вверх.
   Нет, я, наверное, просто ослышалась...
   - Мы прибыли сюда, чтобы предложить вам занять должность придворного мага в долине Сорбронн, - все так же спокойно ответил среброволосый оборотень. - Вы ведь чародейка, насколько нам известно?
   Его голос по-прежнему звучал довольно странно. Глубокий, выразительный, с едва заметными низкими вибрирующими модуляциями, он, казалось, вкрадчивым золотистым туманом обволакивал мое сознание. Я тряхнула головой, решительно отгоняя странное гипнотическое наваждение.
   - Да, пожалуй... в некоторой степени.
   - Мы надеялись, что ваш батюшка заранее ознакомит вас с целью нашего визита, - мягко продолжал оборотень, обращаясь исключительно ко мне и совершенно не обращая внимания на Владыку. - И у вас будет возможность подготовиться и собраться. Если же это не так, боюсь, теперь вам придется поторопиться. К сожалению, мы не располагаем большим количеством времени.
   Я, наконец, полностью пришла в себя и ошарашено уставилась на него, как на полоумного.
   Должность? Мне?! Можно было легко усомниться в здравом уме правителя державы, который отправляет своих подданных за тридевять земель, чтобы пригласить на должность чародейку-недоучку, являющуюся к тому же отпрыском другого правителя. Он что, думает, будто мне больше всех на континенте нужна работа на жаловании? Или в Коббе-Ренвине сейчас настолько плохо с кадрами, что они решили по сусекам поскрести?
   - Боюсь, здесь какая-то ошибка, - я недоверчиво покачала головой, надеясь, что оборотень догадается, что это и есть мой ответ на его "заманчивое" предложение.
   Тот, однако, не обратил на мое движение никакого внимания, продолжая смотреть спокойно и выжидательно, словно был абсолютно уверен, что я сейчас же пойду собираться. Некоторое время мы молча и неподвижно смотрели друг на друга, словно состязаясь в какой-то нелепой безмолвной дуэли... и тут внезапно меня осенило. Я медленно, словно во сне повернулась к отцу. Не дрогнув ни единым мускулом на лице, тот сумрачно встретил мой взгляд. Я впилась взглядом в его лицо, с ужасом читая на нем подтверждение собственной догадке и сознавая, что вынесенный мне приговор обжалованию не подлежит. По-прежнему не отрывая взгляда от моего лица, отец молча склонил голову в едва заметном кивке.
   Значит, вот оно что!
   Оказывается, мой драгоценный батюшка уже обо всем договорился за моей спиной, радуясь, что появилась, наконец, чудесная возможность сбыть меня с рук, и подальше, и не оставил мне, при этом, ни малейшей возможности выбора. Все было решено заранее. Возражать и сопротивляться теперь попросту не имело смысла - этим можно было добиться лишь того, что из замка меня увезут связанной и упакованной, словно овцу с ярмарки... Я неожиданно вздрогнула, будто от холода. Человек, сидящий передо мной на троне, показался мне вдруг совершенно чужим и незнакомым. Ощущение было настолько острым, что меня даже охватила дрожь. А я-то, дурочка, надеялась, что он со временем успокоится и снова станет нормально ко мне относиться!.. Какая наивность!
   Под моим взглядом отец, казалось, немного изменился в лице. Я чувствовала, как волна обиды и гнева поднимается во мне, раскаленной лавой растекаясь по нервам и заставляя руки покрываться гусиной кожей. В моей голове одновременно проносились десятки яростных обвинений в его адрес, но еще больше в этот момент мне захотелось просто испепелить его на месте. Кончики пальцев уже начало ощутимо покалывать, и мне казалось, еще минута - и гнев попросту захлестнет меня с головой. Нет, только не трансформация... только не сейчас!..
   Это немного остудило мою ярость. Краем глаза я заметила, что оборотень по-прежнему пристально и немного напряженно наблюдает за мной. Нет уж, истерики он от меня не дождется. С огромным трудом мне удалось отвернуться от Владыки и усилием воли взять себя в руки. Гнев постепенно утихал, утихал, пока не исчез совсем, оставив после себя только тупую ноющую боль где-то в груди. Не знаю, сколько времени прошло, пока я смогла наконец справиться со своим лицом и дыханием, после чего медленно повернулась к остальным. Оборотни по-прежнему терпеливо ожидали моего ответа - пусть и чисто формального - однако теперь в их взглядах, казалось, читалось некоторое сочувствие. Подобное проявление непрошенной жалости вызвало у меня сейчас только новый приступ раздражения. Я упрямо отвела глаза и сухо спросила у их главаря:
   - И когда же вы планируете свое возвращение... домой?
   - Как можно скорее, - мягко, но решительно отозвался среброволосый дарг. - Лучше всего это было бы сделать прямо сейчас... - однако, увидев выражение моего лица, после секундного раздумья добавил. - Но, если вам так будет удобнее, думаю, мы сможем задержаться до утра.
   До утра!..
   После целой жизни, проведенной в этих стенах у меня неожиданно оказалось в запасе только несколько часов от заката до рассвета. В этом была, пожалуй, какая-то горькая ирония.
   - Сделайте милость, задержитесь, - довольно холодно произнесла я.
   Пожалуй, тон мой был весьма далек от просящего, однако мне и так с трудом удавалось сдерживаться. Казалось, вся злость и гнев, накопившиеся во мне за годы заточения, сейчас вырвутся наружу, словно пробудившийся вулкан.
   Среброволосый спокойно кивнул в ответ, словно и не заметив моей неучтивости.
   - Надеюсь, мы не злоупотребим вашим гостеприимством? - обернулся он к Владыке.
   - Вовсе нет, - спокойно отозвался тот.
   Судя по тому, как легко это было сказано, Владыка всерьез ожидал, что я захочу задержаться еще, как минимум, на неделю. А тут такой подарок. При этой мысли я с трудом сдержала истерический смешок. Нервы мои, похоже, были уже на пределе.
   - В таком случае, господа, до завтра.
   Не глядя более ни на кого, я торопливо направилась к выходу, однако, уже в дверях, неожиданно кое о чем вспомнила.
   - Минуточку! - я резко остановилась и развернулась, скрестив руки на груди.
   - Что такое? - среброволосый оборотень удивленно посмотрел на меня, но я даже не взглянула в его сторону.
   - Я хочу, чтобы мне вернули одну вещь, которая мне принадлежит, - решительно заявила я, пристально глядя на Владыку. - Без нее я никуда не поеду.
   - Какую еще вещь? - отец несколько недоуменно нахмурил брови.
   - Октрион.
   - Нет, - отрезал Владыка, решительно откидываясь на спинку трона. Его взгляд, обращенный ко мне сейчас, сразу понизил температуру в зале на несколько градусов.
   И без того достаточно взвинченная, я едва не задохнулась от возмущения. Мало того, что эта книга, сама по себе, была весьма ценна, она, к тому же, была подарком матери, и от этого ее ценность для меня возрастала еще больше. Я бы ни за что не оставила ее здесь. И уж тем более - ему.
   Я уставилась на Владыку, словно разгневанный василиск. Если бы взглядом можно было прожечь насквозь, от трона уже давно не осталось бы даже ножек. Я демонстративно скрестила руки на груди.
   - Что ж, в таком случае, я никуда не еду.
   Владыка холодно взглянул на меня.
   - Даже не надейся на это. Ты связана договором, и не сможешь теперь отказаться.
   - Лично я ни с кем ни о чем не договаривалась...
   - Это уже не имеет значения!
   - Не для меня, - процедила я сквозь зубы.
   Отец проигнорировал мою реплику, сделав вид, что меня здесь уже нет.
   - Отдай Октрион, - упрямо повторила я.
   - Я сказал - нет!
   Один из пришельцев, тот, что с рыжиной в волосах, ткнул украдкой другого локтем в бок и едва заметно ухмыльнулся. Похоже, тот факт, что официальный прием плавно превращается в семейную свару, показался ему довольно забавным. Среброволосый оборотень вежливо кашлянул, вклиниваясь в нашу задушевную беседу.
   - Простите великодушно, но Октрион - это?..
   - Старинный эльфийский сборник заклинаний, - коротко пояснила я, пытаясь тем временем прожечь взглядом дыру в отцовском лбу. - Он принадлежал моей матери, и она оставила его лично мне. Без него я никуда не поеду.
   - Если я правильно понял, - задумчиво сказал оборотень. - То этот Октрион, в некотором роде, является для чародейки рабочим инвентарем, так?
   - Именно! - отчеканила я, по-прежнему не сводя глаз с отца. - И если кому-то уж так не терпится избавиться от всякой магической бесовщины в доме, так почему бы тогда не отдать все разом?!
   - Не позволяйте ей колдовать! - неожиданно с жаром обратился Владыка к старшему оборотню. - Иначе она разнесет в клочки весь ваш Сорбронн и себя заодно. Вы же сами знаете... - он внезапно осекся на полуслове.
   - Тебе-то уже до этого какое дело?! - возмутилась я в ответ, игнорируя странный предостерегающий взгляд, брошенный оборотнем на моего отца. О том, что брать на работу мага, чтобы потом запрещать ему колдовать, просто глупо, я не стала даже упоминать. Скорее всего, оборотень и сам это прекрасно понимал. Вместо этого я вдруг замолчала, озаренная внезапной блестящей идеей. Все еще держа руки скрещенными на груди, я небрежно прислонилась плечом к стене и лучезарно улыбнулась своему батюшке. О да, это будет чудный способ отомстить ему за все и сразу!
   Владыка отреагировал на внезапную перемену моего настроения с плохо скрытой настороженностью. Похоже, он не питал особых иллюзий насчет моей способности одаривать его сейчас искренними улыбками.
   - Значит, так, - ласково проговорила я, обращаясь к нему. - Либо ты отдаешь мне Октрион немедленно, либо... - я с показным интересом оглядела тронный зал. - Какую из этих стен тебе хотелось бы отстроить заново?
   Несколько мгновений Владыка молча смотрел на меня, словно не веря своим ушам, потом презрительно фыркнул.
   - Ты не посмеешь!
   Вместо ответа я вытянула перед собой руку ладонью вверх.
   - Давай проверим. Какой, говоришь, девиз был у нашего прадеда? - мягко поинтересовалась я, слегка пошевелив пальцами. - Для достижения цели все средства хороши? Ну, так я его родственница, знаешь ли.
   На раскрытой ладони уже начинал расти, набухая, полупрозрачный огненный шар, простреливаемый изнутри яркими голубоватыми сполохами. Дабы никто не подумал, будто это шутка, я слегка пошевелила губами, и пол под ногами тут же ощутимо дрогнул. Все присутствующие моментально замерли. Владыка слегка побледнел. Даже из дверного проема мне была видна внезапно появившаяся испарина у него на лбу.
   - Итак? - я вопросительно изогнула бровь. Пол снова предупредительно дрогнул.
   Шар уже разросся до размеров крупной дыни и теперь опасно колыхался на моей ладони, грозя в любой момент, не удержавшись, сорваться вниз. Оборотни пока особой паники не выказывали, однако стояли, не шевелясь, и поочередно переводили взгляды с Владыки на меня и обратно.
   - Проклятье... - придушено прохрипел Владыка. - Хорошо, забирай эту клятую книгу и убирайся отсюда, наконец, к бесовой матери!..
   И с этими словами отец молча подал знак маячившему за дверью слуге. Тот моментально скрылся из виду и вернулся минут через пять с большой плоской шкатулкой на вытянутых руках. Боязливо помялся у входа, потом, повинуясь жесту Владыки, осторожно поставил шкатулку на пол у моих ног и торопливо убрался прочь.
   - Отлично, - удовлетворенно заметила я. - Приятно сознавать, что близкие родственники всегда могут найти общий язык.
   Я подбросила свой взрывоопасный шарик в воздух, вызвав этим у Владыки новый приступ астматического удушья, и легонько дунула на него. Сверкающая огненная сфера лопнула с тихим звоном и рассыпалась на миллионы крохотных сверкающих искорок. Я ехидно усмехнулась. Искусство создания иллюзий последнее время давалось мне все лучше и лучше.
   Несколько мгновений в зале царила абсолютная тишина, потом среброволосый оборотень деликатно кашлянул, нарушая всеобщее оцепенение, и снова повернулся лицом к Владыке.
   - Я полагаю, теперь вопрос о книге исчерпан? - его лицо было совершенно невозмутимо, однако было заметно, что это стоит ему немалых усилий.
   Владыка, чье лицо теперь переливалось всеми оттенками от нежно-розового до ярко-свекольного, молча кивнул.
   - В таком случае, благодарим вас, Ваше Величество. Увидимся завтра утром.
   Дарг учтиво склонил голову в знак прощания и, спокойно развернувшись к Владыке спиной, направился к выходу. Остальные оборотни молча последовали за ним. Вся процессия направилась к парадным дверям зала, где, по-прежнему сохраняя воинственный вид, стояла я, но теперь уже в обнимку с Октрионом.
   - До встречи, Ваше Высочество, - едва слышно донеслось до меня, когда сереброволосый поравнялся со мной в дверях. - До утра.
   Это было сказано так тихо, что я сначала даже решила, будто это мне почудилось, и с удивлением посмотрела на дарга. Однако в тот момент, когда я уже была готова недоуменно отвести взгляд, оборотень внезапно вскинул на меня глаза, и у меня на миг перехватило дыхание. В них, словно в двух озерах жидкого серебра, обрамленных длинными темными ресницами, плескался еле сдерживаемый смех. Еще миг, и он снова отвел взгляд, а я осталась стоять на месте, с удивлением глядя в его удаляющуюся спину.
   - Э... до утра, - растеряно пробормотала я, когда господа послы уже скрылись за поворотом, и, стряхнув с себя оцепенение, решительно направилась в свою комнату.
  
   Солнце еще не успело закатиться ярко-розовым клубком за горизонт, а на противоположном краю небосклона уже вовсю разворачивало свои бахромчатые края серое покрывало сумерек. Вечер выдался на редкость безветренный и тихий.
   По крайней мере, за пределами замковых стен.
   - В жизни ему этого не прощу! Никогда!.. - я в ярости потрошила содержимое огромного гардероба, отыгрываясь на ни в чем не повинных вещах и пытаясь при этом сообразить, что из этого хлама может понадобиться мне в дороге, а что нет. - Дочерепродавец! Работорговец!.. И как его только земля носит?!..
   Я обернулась к сестре и яростно потрясла в воздухе кулаком со скомканным в нем газовым шарфом.
   - Уверена, если бы на их месте оказались горные тролли, он бы и то ни минуты не колебался!
   Лиона сидела на краю кровати, качая ногой и задумчиво созерцая быстро растущую кучу одежды на полу.
   - Да уж, - рассеянно откликнулась она. - Ну, а ты ему, конечно же, показала напоследок, какого сокровища он лишается в твоем лице.
   И она засмеялась в ответ на мою гримасу.
   - Да-да, слухами уже земля полнится.
   Я немного перевела дыхание.
   - Ладно, согласна, я немного погорячилась. Но посуди сама - он ведь просто отдал меня чужакам, словно какую-то ненужную рухлядь! И кому?!
   - Ну, к счастью, тут уж все не настолько плохо, - попыталась она меня успокоить. - В конце концов, дарги - уважаемая Старшая раса. Они так же разумны, как ты или я.
   - Правда? - не смогла удержаться я от сарказма. - Хочешь сказать, что они, как разумные, человечину сырой не едят?
   Лиона рассмеялась.
   - Ну, что за ребячество, Мирра? Ты же знаешь, что они вообще не едят людей.
   - Неужели? - я поворошила ногой кучу на полу и бездумно вытащила из нее первую попавшуюся вещь. - Ты в коббе-ренвинские учебники заглядывала? Фазы луны, неконтролируемая агрессия, склонность к насилию?..
   - Вообще-то, это было всё про волколаков писано, - осторожно заметила сестра. - Ты бы читала внимательнее, и не только рецепты заживляющих зелий...
   - Не вижу разницы, - раздраженно передернула я плечами. - Как говорится, волк волку...
   - В смысле, ворон ворону? - откликнулась Лиона, посмеиваясь. - Да уж, глаз не выклюет. Хорошо, что тебя сейчас магистр Дьорданн не слышит. И вообще, как для мага у тебя довольно узкие взгляды на межрасовые различия... Тем более, учитывая, что ты сама полукровка.
   - Неужели? - мрачно буркнула я, упрямо не желая отказываться от своего трагического амплуа. - Тем не менее, мировой опыт показывает, что обладатели чересчур широких взглядов на эти различия слишком часто становились обитателями удручающе глубоких могил.
   В ответ Лиона лишь закатила глаза и со страдальческим стоном повалилась спиной на кровать. Похоже, я все-таки немного увлеклась жалостью к себе, и пора было уже сменить тему.
   - Ладно, ладно, это все нервы. Забудь. Давай лучше не будем пока строить догадок о моем будущем. Будем надеяться, что оно будет хотя бы просто достаточно долгим, а там... - я неопределенно махнула рукой и вздохнула. - Буду ориентироваться по обстоятельствам.
   - Вот это правильно, - быстро согласилась Лиона, снова принимая сидячее положение. - К тому же компания у тебя будет довольно симпатичная.
   И поймав мой изумленный взгляд, она поспешно пояснила:
   - Я к тому, что этот их главный... ну, по-моему, он весьма хорош собой.
   Хорош собой? Я на мгновение застыла с одеждой в руках, вспоминая свое собственное впечатление от него тогда, в зале. Ну, если не принимать во внимание некоторые расовые особенности внешности, то - да, пожалуй. Перед глазами невольно встали безупречные черты лица сереброволосого дарга, однако я тут же раздраженно передернула плечами.
   - Он оборотень, Лиона.
   - Ох, ну что ты заладила?.. - досадливо поморщилась сестра. - Ты, между прочим, тоже не храмовая фреска. Я всего лишь хотела сказать, что, по-моему, он выглядит слишком благородно, чтобы причинить вред беззащитной девушке. К тому же ты ему определенно... хм, понравилась.
   И она сдержанно усмехнулась, явно снова припоминая мое недавнее выступление. Я возвела очи горе и сокрушенно вздохнула.
   - Ох, Лиона... Для твоего возраста у тебя слишком богатое воображение.
   - Ты, наверное, хотела сказать, что для своего возраста я слишком хорошо разбираюсь в людях? - сестра разлеглась поперек кровати, подперев голову рукой, и с улыбкой на меня поглядывала. - И в нелюдях...
   Я в ответ молча махнула на нее рукой. Продолжать развивать эту тему не имело никакого смысла. Отчаявшись сложить желаемое в небольшую дорожную сумку, я вытряхнула все обратно и теперь задумчиво разглядывала гору барахла, лежащую на полу, прикидывая, без чего из вещей мне будет легче всего обойтись. В конце концов, отложила в сторону пару сменного белья, мыло, гребень и два толстых вязаных одеяла - жертвы моего вязального эксперимента.
   Лиона с интересом посмотрела на одеяла.
   - Это что за жуткие тряпки? - спросила она.
   Я оскорбилась.
   - Это пледы! Я сама связала.
   - Оно и видно, - она задумчиво оглядела кривобокие полотна, мало чем напоминающие традиционные прямоугольники, и усмехнулась. - Что, пыталась вывязать пентаграмму?
   - Сама бы попробовала, - я невозмутимо пожала плечами, нисколько не обижаясь.
   - Ну, уж нет, - Лиона засмеялась, покачав головой. - Уж лучше я буду махать мечом, чем спицами.
   Она помолчала и, после некоторого колебания, неожиданно добавила:
   - Знаешь, Мирра, я ведь собираюсь убежать отсюда.
   Я пораженно застыла.
   - Что?!.. Это как? То есть, куда?
   Лиона немного помялась.
   - В Шьеен-Май.
   - В Школу Амазонок?! - тут же недоверчиво переспросила я.
   - Ну да, - Лиона рассеянно потеребила пальцами покрывало. - Ты же знаешь, мне всегда нравилось оружие. Помнишь, Оласс, папин стражник, даже давал мне уроки боя на мечах. Втайне от отца, разумеется.... Думаешь, это глупо?
   Я посмотрела на нее в растерянности. С одной стороны, я, как старшая сестра, должна была бы отговорить ее от столь рискованной затеи, воззвав к голосу разума... С другой стороны, неожиданно подумала я, чего ради ей здесь оставаться? Ради семейного очага, от которого остались одни руины?
   - Нет, не думаю, - я протянула руку и во внезапном порыве нежности погладила ее по волосам. - Знаешь, поступай так, как считаешь нужным. Уверена, у тебя все получится... В конце концов, должна же хоть одна из нас выбрать свой собственный путь в этой жизни, правда?
   Лиона улыбнулась и благодарно кивнула мне.
   - Знаешь, мне будет тебя не хватать, - и она протянула мне руку.
   Я присела рядом с ней на кровать. Какое-то время мы молчали, осознав вдруг, что это действительно наш последний совместный вечер. Потом Лиона встряхнула головой и преувеличенно бодро поинтересовалась:
   - Ну, что, ты уже подобрала себе наряд, в котором отправишься в дорогу?
   - В принципе, да, - уклончиво ответила я.
   - А волосы? Как ты собираешься за ними ухаживать в походно-полевых условиях? - не унималась сестрица, потянув меня за длинную прядь.
   - О, - я загадочно улыбнулась, - тут у меня есть пара идей.
  
   Расставшись с сестрой ближе к полуночи, я легла в кровать и честно попыталась уснуть. Однако счет баранов давно перевалил за две сотни, а сон все не шел. Часа через полтора в мою дверь поскреблась Лиона и, осведомившись загробным шепотом, не сплю ли я, пожаловалась на бессонницу. Я пожаловалась в ответ. Мы посовещались и решили, что если уж сон нас сегодня игнорирует - мы вполне можем ответить ему тем же. После чего снова занялись экипировкой меня к завтрашнему дню.
   Заслышав о моих новаторских идеях в области обмундирования и прически, Лиона сначала широко распахнула глаза, потом недоверчиво захихикала и, в конце концов, заявила, что с удовольствием мне поможет. Мы растолкали Йана, дремлющего прямо за дверью, и, объяснив ему, что нам нужно, спросили, сможет ли он нам помочь. Минут пять Йан таращился на нас, как на двух полоумных, потом, сбросив остатки сна, буркнул свое: "Не вопрос", и скрылся в глубинах замковых коридоров.
   А мы вернулись в мою комнату.
   Процесс сборов длился почти до самого рассвета. Когда же за окном плотно сгустилась темнота, предвещающая скорый рассвет, я решила, что полностью готова и, повесив на одно плечо свой походный рюкзак, а на другое - мешочек с травами, решительно вышла из комнаты. Переступив порог, я тут же лишилась всего своего имущества. Йан решительно отобрал у меня сумки и, небрежно закинув их на плечо, заявил, что считает своим долгом сопроводить меня вниз и передать из рук в руки моим новым знакомым. Я насмешливо фыркнула в ответ, но возражать не стала. В любом случае, торчать там одной было бы скучно. Лиона тоже увязалась за нами следом, не считая нужным что-либо объяснять. Да в этом и не было необходимости. Я прекрасно понимала, что им обоим не терпится своими глазами увидеть реакцию моих новоявленных работодателей на мой новый... стиль.
   Некоторое время мы провели в гостиной, вольготно развалившись на диванах и уничтожая пирожки, которые Йан предусмотрительно стащил для нас из кухни. Причем, он явно решил накормить нас впрок. Глядя на огромное блюдо, торжественно установленное кузнецом на чайном столике посреди гостиной, я предположила, что даже нашей подслеповатой кухарке будет сложно не заметить отсутствие такого количества выпечки сразу. Интересно, откуда это у кузнеца наклонности воришки? Однако на мой вопрос Йан только невозмутимо пожал плечами и заявил, что, поскольку харчи - с королевской кухни, и утащены были для кормления королевских же дочек, то вряд ли его действия можно рассматривать, как кражу. Я с ехидцей заметила, что, видимо, те четыре расстегая, которые он слопал сам, считаются вознаграждением за проделанную работу.
   - Именно, - с достоинством подтвердил кузнец, спокойно подцепляя с блюда пятый пирожок.
   Примерно через час в коридоре послышались шаги. Мы вскочили, поспешно приводя себя в более-менее пристойный вид. Йан, а за ним по размышлении и Лиона, отошли подальше к окну, не желая привлекать к себе ненужного внимания. Я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя себя наливным яблочком на стрелковой мишени. Дверь распахнулась, и в гостиную вошли давешние послы, а за ними, к моему немалому удивлению, и сам Владыка. Интересно, его-то что сюда привело? Может, решил-таки по-человечески проститься с дочерью и напутствовать ее напоследок отеческим словом? А, может, просто захотел лично убедиться, что я действительно уехала и не передумала в последний момент. Судя по мрачному выражению монаршего лица, выслушивать напутственное отеческое слово мне-таки не грозило.
   Оборотни коротко поклонились в знак приветствия - и, взглянув на меня, остолбенели. Торопливо дожевывая кусок пирожка, так некстати оказавшегося у меня во рту, я отметила, что, в принципе, эффект получился именно тот, на который я и рассчитывала.
   Надо сказать, расшитое серебром шелковое платье было нами с Лионой беспощадно отвергнуто, как совершенно не подходящее для дорожных условий. На смену ему пришли серые штаны, заправленные в высокие сапоги, и коричневая куртка из тонкой мягкой кожи. Сквозь прорези в рукавах кокетливо проглядывала ткань белой льняной блузы. Над моей прической Лиона протрудилась около часа. После недолгих колебаний, длинная коса была безжалостно обрезана, и теперь волосы спускались до плеч волнистыми прядями, подстриженные аккуратной "лесенкой", а на затылке топорщились кокетливым хохолком. Лоб был прикрыт пушистой челкой, у левого виска красовалась тонкая косичка. По правде сказать, моя прическа была практически точной копией прически одной заезжей ведьмачки, которая лет пять назад взялась вывести выстудня в общественной бане в Белянцах. Выстудня она тогда из бани выгнала, изловила, и к корчмарю, по его просьбе, в погреб засунула. Теперь, говорят, у него там даже мясо сырое неделями лежит и не портится.
   Костюм тоже был скопирован с той же ведьмачки, с учетом, конечно, несоответствия исходного материала. Я и так была удивлена, что Йану удалось посреди ночи раздобыть все, что мы просили. Даже сапоги подошли. Ради собственного спокойствия я не стала уточнять, откуда кузнец все это позаимствовал.
   Немая сцена, между тем, затягивалась. Лиона не выдержала первой, сдавленно всхлипнув от смеха за спиной у непрерывно жующего кузнеца, куда она спряталась, избегая строгого родительского ока. Йана, похоже, нисколько не смущало возникшее в зале напряжение, и он вовсю пользовался случаем и блюдом с пирожками. Немного подумав, я набрала в легкие побольше воздуха и громко многозначительно кашлянула. Оборотни отмерли, обменялись несколько ошалелыми взглядами и снова уставились на меня.
   - Воистину, Элдар - страна контрастов... - еле слышно, в конце концов, пробормотал рыжеволосый дарг, самый молодой из троицы, вызвав у Лионы новый всхлип смеха. Одарив меня еще одним взглядом, теперь уже полным неподдельного восхищения, он плавно шагнул в бок и скрылся за спиной своего более рослого светловолосого сородича. Оттуда мне были видны теперь только его плечи, конвульсивно вздрагивающие от беззвучного смеха. Его старший приятель все еще продолжал взирать на меня с немым изумлением, словно не мог поверить, что вчерашняя чародейка-принцесса, облаченная в шелк и жемчуга, и нынешняя ведьмочка бесноватого вида с недоеденным пирожком в руке - одно и то же лицо. Не выказал изумления один только среброволосый дарг - видимо, для того чтобы вывести его из душевного равновесия, одной только кардинальной смены образа было маловато. Тем не менее, рассматривал он меня теперь с задумчивым, эдаким оценивающим прищуром, видимо, делая мысленно заметку, что в будущем со мной нужно держать ухо востро.
   Еще раз оглядев меня с ног до головы, он, в конце концов, сдержанно заметил:
   - Приятно видеть, что вы... хм, творчески подошли к дорожным сборам, Ваше высочество. И раз уж вы готовы, то нам лучше поскорее отправляться в путь.
   Я с достоинством кивнула и подала оборотню руку, которую тот, как всякий воспитанный нелюдь, вынужден был принять. В конце концов, принцесса я или нет? Вот так, под руку, сохраняя оба невероятно чинный и благопристойный вид, мы и отправились прочь из гостиной, а остальные гуськом потянулись за нами.
  
   В том же составе мы переместились из гостиной во двор, где у конюшен нас ждали уже полностью оседланные лошади. Мне не пришлось долго гадать, которая из них предназначалась для меня. Не думая о том, какое впечатление произведу на своих будущих спутников, я живо подбежала к ней и радостно обняла шелковистую шею.
   - Привет, Искра! - прошептала я, чувствуя, как по лицу невольно расползается счастливая улыбка.
   Кобыла живо повернула голову и приветственно заржала мне прямо в ухо. Я легонько шлепнула ее по морде и потрясла головой, прогоняя звон в ушах.
   - Когда-нибудь я из-за тебя оглохну, бессовестное животное, - ласково попеняла я ей.
   Оборотни, между тем, уже раскланивались с остающимися. Задержался один только среброволосый. Я видела, как он о чем-то тихо и серьезно говорил с моим отцом. Тот сначала напряженно слушал, потом, кажется, что-то переспросил, нахмурился и коротко кивнул. Среброволосый отошел от Владыки и приблизился ко мне, явно намереваясь помочь сесть на лошадь... Кобыла внезапно испуганно захрапела, шарахнулась и резко попятилась от него, бешено вращая глазами и приседая на задние ноги. Казалось, еще немного, и она ударит его копытом. На какое-то мгновение я лишилась дара речи, пораженная столь неожиданной реакцией Искры на.... А, ну да, я задумчиво закусила губу, вполне естественной реакцией лошади... на волка.
   Я искоса взглянула на дарга и несколько виновато улыбнулась. Ситуация была довольно щекотливая, и я не совсем понимала, как следует поступить. Извиниться перед ним за лошадь? Или извиниться перед лошадью за него?
   Однако, к моему удивлению, сереброволосый оборотень ничуть не смутился.
   - Прошу прощения, - он мягко, но решительно оттеснил меня в сторону, подальше от бьющейся в истерике кобылы, а сам шагнул вперед и встал прямо перед ней.
   Я с интересом следила за ним, не зная, чего еще можно ожидать дальше.
   - Assaie... - оборотень протянул руку вперед и коснулся кончиками пальцев морды испуганной лошади. - Assaie, ashi... Et nara wienn koieh, ashi...
   Он продолжал говорить ей что-то ласковое и успокаивающее на незнакомом мне языке, и я с удивлением наблюдала, как испуганная д'арриэнская кобыла быстро затихает под его ладонью. Еще минута - и вот она уже стоит перед ним, как ни в чем не бывало. Оборотень ласково похлопал ее ладонью по шее, и Искра игриво ткнулась ему мордой в плечо. Будь я единственным свидетелем недавнего происшествия, то подумала бы, что мне все это просто привиделось. Я удивленно покачала головой. Теперь понятно, почему их собственные лошади были так спокойны.
   - Вам помочь? - вывел меня из задумчивости голос оборотня рядом со мной.
   - Нет, благодарю, - я тут же с вызовом вздернула подбородок, и решительно шагнула к Искре мимо него.
   Что бы там не думал наш гость о здешних девицах, но самостоятельное усаживание в седло никогда не вызывало у меня затруднений. И, тем не менее, я замешкалась.
   - Еще одну минутку, - негромко попросила я дарга. Тот, не задавая лишних вопросов, понимающе кивнул и деликатно отошел в сторонку.
   Оборотень терпеливо ждал, пока я прощалась с остающимися. Крепко обняв Лиону, я шепотом пожелала ей удачи. Она взволнованно кивнула и пожелала мне в ответ того же. Потом я подошла к Йану.
   - Благодарю за помощь, - торжественно произнесла я, протягивая ему руку. - Она была поистине неоценима... Надеюсь, Владыка не забудет свое обещание о награде.
   И я многозначительно подмигнула кузнецу. Йан покраснел как рак, засмущался и, неловко пожав протянутую руку, тоже пожелал мне удачи.
   Я сделала шаг по направлению к отцу и остановилась. Все подходящие случаю слова внезапно испарились из моей головы, словно медяки из прохудившегося кармана.
   - Ну... э, прощай.
   Отец не шелохнулся. Просто стоял и смотрел на меня. Без злобы, без укора, без неприязни. Молчаливо. Устало. Печально. И от этого взгляда почему-то вдруг тоскливо защемило сердце. Что-то во мне дрогнуло, но я усилием заставила себя сдержаться и, снова, как в плащ, запахнувшись в собственную давешнюю обиду, коротко кивнула ему, отвернулась и направилась к лошадям.
   - Удачи... - едва слышно раздалось за моей спиной, но я даже не замедлила шаг.
   В конце концов, вооруженная троекратным пожеланием удачи, я вскочила в седло. Среброголовый дарг, терпеливо ожидающий меня рядом с лошадьми, сделал то же самое. Я отдала провожающим шутливый салют, чтобы скрыть собственную нервную дрожь, и направила Искру следом за оборотнями по дороге на восток.
  

Глава 4

Попутчики

  
   Дорога от элдарского замка все время шла под уклон. Лошади трусили ленивой рысцой вперед, а мои мысли упрямо возвращались назад, к последним минутам моего пребывания в отчем доме. Отчего меня так взволновало поведение отца при прощании? Почему он выглядел таким расстроенным? Ведь передумывать и оставлять меня в замке он явно не собирался. И все же... Сама не знаю. Может, задержись я еще на минутку, наше прощание, по крайней мере, не было бы таким сухим и холодным. Леший его возьми! - снова разозлилась я. Ведь он сам, никого не спросясь, вышвырнул меня из родного дома, словно какой-то ненужный хлам. Да еще в компании оборотней! Трудно ожидать от человека, всю жизнь, насколько это возможно, избегающего контактов с другими расами, более нелогичного поступка.... Хотя, возможно, логика здесь, как раз, и была, вот только лично мне она казалась какой-то на редкость извращенной.
   Словом, несмотря на ясный и погожий денек, настроение у меня было довольно-таки мерзостным. Похоже, сереброголовый дарг довольно верно угадал мое состояние, потому что спустя некоторое время, потраченное им на ненавязчивое изучение моего насупленного профиля, подъехал ближе.
   - Не расстраивайтесь так, ваше высочество. На самом деле, всё не так плохо, как вам сейчас кажется, - негромко произнес он, игнорируя мой откровенно недружелюбный взгляд. Сама того не желая, сегодня я снова поразилась необычному тембру его голоса. Кроме того, сейчас в его речи отчетливее слышался едва заметный акцент, не замеченный мной вчера. Мне вспомнилось странное наречие, на котором он говорил недавно, успокаивая мою лошадь. Судя по всему, всеобщий вовсе не был для дарга родным языком.
   - Легко вам говорить, - мрачно ответила я, даже не пытаясь быть с ним любезной. - Это ведь не вы в одночасье лишились и дома, и семьи.
   - Согласен, - покладисто согласился дарг. - Это, безусловно, весьма неприятно. Однако с другой стороны, лишившись дома и родных, взамен вы обрели, наконец-то, свободу. Вам ведь больше не придется сидеть взаперти в вашей башне, не так ли?
   Я подозрительно покосилась на своего спутника. Похоже, о моей прежней жизни ему было известно на удивление много.
   - Свободу? - скептически переспросила я его. - Любопытно, в чем же она тогда заключается? Да, меня действительно выпустили из башни, как вы изволили заметить, но только для того, чтобы отправить в неизвестную мне страну, в совершенно незнакомой мне компании. И моего согласия на это, насколько я помню, тоже никто особо не спрашивал... Уж, простите великодушно, но, похоже, мои представления о свободе существенно отличаются от ваших.
   Оборотень терпеливо и внимательно выслушал мою раздраженную тираду. Я умолкла, но он по-прежнему продолжал молчать. Что ж, возможно, я все же немного переборщила с претензиями. Некоторое время мы ехали в тишине, которую я не решалась более нарушить, полагая, что и так уже сказала слишком много.
   Впереди замаячил серый каменный столб дорожного указателя, ощетинившийся в разные стороны чуть покосившимися деревянными стрелками. Мы подъехали к перекрестку.
   - Знаете, а ведь вы правы, - неожиданно спокойно сказал оборотень. - Все это, и впрямь, несправедливо. И поэтому, если вы действительно хотите свободы, вы ее получите.
   - В каком смысле? - несколько опешив от такого поворота, удивленно переспросила я.
   - О, не волнуйтесь, все без обмана, - успокоил меня дарг. - Я готов предоставить вам выбор - ехать дальше с нами или же отправляться на все четыре стороны, по своему усмотрению, - и он небрежно махнул рукой, указывая на лежащий перед нами перекресток. - Вернее, на все три. Назад в замок вам, пожалуй, возвращаться все же не стоит.
   Я рассеянно кивнула, признавая, что уж в этом-то он прав, однако такой поворот разговора оказался для меня совершенно неожиданным. Я машинально натянула поводья, и Искра послушно замедлила шаг.
   - Хотите сказать, что я на самом деле могу дальше с вами не ехать? - недоверчиво переспросила я оборотня. - Вы серьезно?
   - Абсолютно, - подтвердил тот. - Вы вольны отправляться туда, куда вам угодно. Решайте сами.
   Он тоже натянул поводья, останавливая коня точно на перекрестке. Его спутники, не вполне понимая, в чем дело, тем не менее придержали лошадей, вопросительно переводя взгляды с меня на своего предводителя. В полной растерянности я огляделась по сторонам. Неожиданно обретенная свобода показалась мне вдруг куда менее приятным сюрпризом, чем я ожидала. При отсутствии каких-либо денег и хотя бы приблизительного плана, куда податься, возможность внезапно стать совершенно самостоятельной, выглядела уже довольно сомнительной удачей. Тем не менее, я постаралась изобразить радость от столь неожиданно свалившегося на меня подарка судьбы. В конце концов, сама ведь напросилась.
   - Благодарю вас, - как можно искреннее улыбнулась я даргу.
   - Кстати, должен вас предупредить, - серьезно сказал сереброволосый, все еще не сводя с меня взгляда. - Если вы решите отправиться на север, будьте осторожны. Недавним ливнем в верховьях реки капитально размыло плотину, и теперь мост затоплен, а дорога полностью пришла в негодность. Я слышал, как об этом говорили крестьяне вчера, по дороге в замок.
   - Неужели? - вежливо отозвалась я. - Что ж, спасибо за предупреждение.
   - Если же вы отправитесь на юг, - невозмутимо продолжал, между тем, оборотень. - Будьте все время начеку. Видите, как мало следов на этой дороге, да и те довольно старые? Судя по всему, где-то на тракте поселился крупный и опасный хищник - или, возможно, нежить - и, быть может, даже не один. Похоже, люди неспроста стараются избегать этого места, так что я бы на вашем месте сделал то же самое.
   Я подозрительно уставилась на него.
   - Ну, хорошо... а если я решу поехать на восток?
   - Тогда, боюсь, вам придется путешествовать в малознакомой компании нелюдей, - невозмутимо пожал плечами дарг. - Это, пожалуй, тоже не бог весть какое удовольствие, однако больше на данный момент мне нечего вам предложить. Варианта всего три.
   Его голос был совершенно серьезен, однако в глазах - я готова была поклясться! - на мгновение сверкнули насмешливые огоньки. Я возмущенно уставилась на оборотня.
   - Вы меня просто разыграли! - я сердито тряхнула головой и отвернулась от сереброволосого дарга. - На самом деле, получается, я только и могу, что ехать и дальше вместе с вами. Стоило ли, вообще, тогда тратить время и красноречие на подобный спектакль?
   - Никакого спектакля не было, - спокойно возразил тот. - Я всего лишь обрисовал вам возможные перспективы на случай, если вы все же решите продолжить путь самостоятельно. Вы же должны понимать, что в этом случае ваша личная безопасность будет находиться под большим вопросом.
   - Какая трогательная забота... - с тихим сарказмом пробормотала я.
   О том, что в компании троих оборотней моя личная безопасность выглядит ничуть не менее сомнительной, вслух говорить я не стала. Давешние глупые страхи снова внезапно полезли в голову. Был ли он так уж искренен, когда отговаривал меня продолжать путь в одиночку? Воображение услужливо нарисовало сцену, в которой на дорогу перед одинокой всадницей из кустов с рычаньем и воем вываливаются три здоровенных волка-оборотня. Подзакусить, так сказать, без свидетелей, несостоявшейся попутчицей... Я снова тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли.
   - Ну, так что же вы решили? - вернул меня к реальности голос оборотня.
   Я недовольно взглянула на него исподлобья и вздохнула.
   - Пожалуй, я действительно пока отправлюсь на восток, - сказала я, наконец. - Но только - пока.
   - Договорились, - невозмутимо кивнул дарг.
   Он снова стронул с места своего коня, а следом за ним потянулись и все остальные. Искра послушно трусила рядом с черным, как смоль, громадным жеребцом сереброволосого.
   - Могу я задать вам вопрос? - снова заговорила я. Оборотень молча кивнул, соглашаясь. - Вы сказали, что моя безопасность была бы сомнительна, если бы я отправилась другим путем. А как насчет этого пути? Мне действительно нечего опасаться в вашей компании?
   - А вы нас в чем-то подозреваете? - дарг вопросительно вскинул брови.
   - Нет, что вы. Всего лишь интересуюсь возможными перспективами, - с невинным видом пожала я плечами.
   Оборотень с минуту пристально посмотрел мне в глаза, а потом усмехнулся и покачал головой.
   - Странное вы создание, Мирраэль, - сказал он. - Когда я пытаюсь вас поддержать, вы требуете свободы. Когда вам ее дают, не спешите ею пользоваться. Когда я говорю о безопасности, вы обвиняете меня в обмане. А решив, наконец, продолжать путь вместе с нами, мысленно прикидываете при этом, с каким гарниром вас будут подавать к столу.
   - И с каким же? - живо откликнулась я. - То есть... я хотела сказать... ничего подобного!
   Оборотень тихо рассмеялся, и я, в конце концов, тоже невольно улыбнулась. Весь этот разговор уже начинал меня и саму забавлять, тем более, что мой собеседник, действительно, вовсе не был похож на людоеда.
   - Знаете, я теперь начинаю понимать слова вашего отца о том, что вы очень необычная девушка, - все еще улыбаясь, задумчиво произнес дарг.
   Эти слова неожиданно меня отрезвили.
   - Нет. Очень сомневаюсь, что вы действительно его поняли, - сухо ответила я, тут же утратив всякое желание продолжать разговор. И легонько потянула за повод. Искра тут же покорно шагнула в сторону, однако оборотень быстро выбросил руку вперед и, схватив за поводья, удержал мою лошадь рядом со своей.
   - Прошу прощения, - тихо сказал он. - В моих словах не было злого умысла, и я ничем не хотел вас обидеть... Клянусь.
   Его манера говорить временами казалась мне странноватой, словно немного старомодной, однако голос звучал вполне искренне. Я снова взглянула на дарга, его лицо было необычайно серьезно.
   - Я искренне прошу прощения, - снова медленно повторил он, глядя мне прямо в глаза.
   Низкий голос оборотня звучал так проникновенно, что мое сердце невольно дрогнуло. Я мысленно задала себе вопрос, стал бы он вот так извиняться, если бы знал, насколько я действительно необычна? Мне на мгновение даже стало немного грустно.
   - Ладно, давайте забудем об этом, - сказала я, в конце концов, и неуверенно попыталась улыбнуться. - Лучше уж давайте, наконец, познакомимся, раз уж нам по-прежнему по пути.
   Оборотень одно мгновение в растерянности смотрел на меня, а потом немного смущенно кашлянул.
   - О... Кажется, я сегодня совершаю одну ошибку за другой, - виновато усмехнувшись, заметил он. - Зная ваше собственное имя, я совершенно забыл о том, что вы до сих пор не знаете наших. Меня зовут Сев.
   И оборотень склонил передо мной голову в ритуальном коротком поклоне. Я машинально кивнула в ответ, мысленно еще раз проговаривая про себя его имя. Странное, непривычное для слуха, словно обрывок чего-то более полного. Впрочем, возможно, это было лично мое, чисто человеческое, восприятие?
   - Это - Грейн, - кивком указал он, между тем, на младшего дарга.
   Рыжеволосый оборотень встретился со мной взглядом и приветливо улыбнулся. Я медленно кивнула в ответ, не сводя завороженных глаз с пары длинных и острых белоснежных клыков, сверкнувших у него под верхней губой. Хотя теоретически я и предполагала их наличие в данном месте, увидеть их воочию было все равно несколько... обескураживающе.
   - А это - Хират.
   Белокурый дарг улыбаться не стал, ограничившись легким поклоном, однако я не сомневалась, что его комплект клыков, вздумай он улыбнуться, выглядел бы не менее впечатляюще.
   - Очень приятно, - несколько рассеянно проговорила я.
   Среброволосый снова внимательно взглянул на меня и едва заметно усмехнулся. Кстати, сам он все это время улыбался довольно странно, подумалось мне вдруг. Почти не размыкая губ, как если бы нарочно старался не показывать мне своих клыков. Будто заранее предполагал, какое впечатление на меня они могут произвести... Ох, неужели я и впрямь настолько жалко и предсказуемо выгляжу?
   Я недовольно нахмурилась, досадуя на саму себя. Ну, и на него заодно.
   Сев, между тем, немного наклонился в седле в мою сторону, словно не желая быть подслушанным остальными. Заинтригованная, я невольно тоже подалась ему навстречу.
   - Готов поспорить на собственную лошадь, - донесся до меня его тихий, чуть насмешливый голос, - что в детстве вы обожали по вечерам сидеть на кухне вместе со слугами и слушать страшные байки, которыми те щедро потчевали друг друга перед сном, - он хитро поглядел на меня из-под ресниц и усмехнулся. - А детское воображение на редкость живая штука...
   - Лошадь не жалко? - с некоторым вызовом поинтересовалась я, резко выпрямляясь в седле и чувствуя при этом, как щеки заливает предательский румянец.
   - Не жалко, - самоуверенно отозвался дарг, по-прежнему улыбаясь. - Тем более, что я прав.
   Некоторое время мы молча сверлили друг друга взглядами, потом я недовольно поджала губы, и глаза сереброволосого оборотня торжествующе сверкнули.
   - Ладно, смейтесь, если хотите, сколько угодно, - я пожала плечами, сдаваясь. - Моя младшая сестра тоже частенько потешается из-за этого надо мной. Может, я и впрямь чересчур суеверна, однако, признайте, что в плохое почему-то всегда легче верится, чем в хорошее. Неизвестно, между прочим, как бы вы сами себя вели, если бы вам тоже в детстве рассказывали подобные страшные истории. Например, о людях, которые якобы охотятся на ваших соотечественников, чтобы... ну, к примеру, сшить себе на зиму тулупы из их шкур.
   - Да, тут вы правы. Обычно я тоже стараюсь держаться подальше от мест, где когда-либо происходили подобные инциденты, - ничуть не смутившись, спокойно откликнулся оборотень.
   Я тут же недоверчиво уставилась на него.
   - Вы хотите сказать?..
   Дарг не ответил, однако его выразительного взгляда вполне хватило, чтобы подтвердить мои подозрения.
   - Боже Всесветлый... - потрясенно пробормотала я и умолкла. Мысль, что кто-то действительно может щеголять в подобной одежке, на мой взгляд, выглядела совершенно чудовищной. Оборотень деликатно подождал, пока ко мне вернется дар речи.
   - Вот видите, - сказал он, едва заметно улыбаясь. - Мы с вами, на самом деле, практически в равном положении. Вы боитесь меня, а я с таким же успехом могу бояться вас. Вдруг вам вздумается к зиме новой шубой обзавестись?
   - Ну, это вряд ли, - уверенно сказала я. И, поглядев на его серебристо-серую шевелюру, не удержалась от шпильки. - Тем более, что такого цвета у меня одна уже есть.
   - Серьезно? - спокойно откликнулся оборотень. - Что ж, это определенно звучит ободряюще.
   Я, не удержавшись, фыркнула. Беседовать с этим парнем, вопреки моим опасениям, оказалось на удивление легко, словно мы были с ним очень давно знакомы. Мне внезапно пришло в голову, что возможно я немного поторопилась, отказавшись ехать вместе с даргами в их долину. Впрочем, я ведь еще могу передумать. Им ведь все еще нужен чародей?
   - А как далеко от Элдара находится ваш Сорбронн? - осторожно поинтересовалась я, стараясь не выказывать излишней заинтересованности.
   - Довольно далеко, - откликнулся Сев. - И в то же время, довольно близко.
   - Что это значит? - нахмурилась я.
   - О, ничего страшного, - невозмутимо ответил дарг. - Просто, при желании, мы можем оказаться там уже через пару часов.
   - Телепорт? - живо заинтересовалась я.
   - Телепорт, - просто подтвердил он.
   Я тут же мысленно возликовала. Однажды мне уже доводилось пользоваться телепортом, когда Владыка с семьей был приглашен на коронацию молодого Императора в Палесм. Тогда я была весьма впечатлена тем, насколько сильно это упрощает путешествия. К сожалению, сама я не умела создавать ничего подобного (да раньше, как-то, и необходимости не было) и искренне считала это обстоятельство весьма удручающим пробелом в своем образовании.
   - И часто вы ими пользуетесь?
   - По мере необходимости, как и все... Вас что-то смущает?
   Озаренная внезапным сомнением, я нахмурилась.
   - Нет... то есть, да, - я немного поколебалась, прежде чем задать следующий вопрос. - Мне почему-то казалось, что оборотни не владеют магией. Так кто же тогда открыл для вас телепорт?
   Оборотень едва заметно улыбнулся в ответ.
   - Ну, вы же не будете отрицать, что отсутствие у нас магических способностей не лишает нас права пользоваться услугами магов других рас?
   - Разумеется, нет, - ответила я, с трудом скрывая разочарование. - Однако, это означает, что у вас уже есть свой чародей.... И больше вам, на самом деле, не нужно.
   - Почему же? - дарг негромко рассмеялся, видя выражение моего лица. - Вы явно не представляете себе истинных размеров Сорбронна, если так думаете. Мы вполне можем позволить себе содержать двух магов, и уж работа, поверьте, найдется обоим.
   Он внезапно посмотрел на меня внимательнее и добавил:
   - Я был бы рад, если бы наша миссия завершилась успехом, и мы все-таки доставили бы в Сорбронн еще одну чародейку.
   Я мысленно возликовала, изобразив, при этом, внешне серьезное и продолжительное раздумье.
   - Что ж... в таком случае я, пожалуй, вполне могла бы вам в этом помочь.
   - Благодарю, - совершенно серьезно ответил оборотень.
   Теперь мое будущее снова приобрело более-менее определенные очертания, и это внушало определенную уверенность.
   - А почему все-таки ваш правитель выбрал именно меня? - поинтересовалась я после некоторого молчания. - На Терране столько магов, а вы приехали в Элдар. Я хочу сказать, он ведь мог выбрать любого?
   - Любого, - тут же согласился Сев. - И вам не кажется, что вы тоже вполне подходите под это определение?
   Я недоверчиво посмотрела на него.
   - То есть, хотите сказать, что это был случайный выбор? На кого Бог пошлет?
   Оборотень едва заметно улыбнулся.
   - Ну, не совсем так. Полагаю, у вас все же было больше шансов, чем у других, учитывая, что наша придворная чародейка - высокородная Норраэль, из клана Тар'Эрроэн.
   Я удивилась.
   - Норраэль? Моя тетя Норра? - и тут меня осенило. - Так это она прислала вас за мной?
   Оборотень, казалось, немного замешкался с ответом.
   - Ну, скажем так, своим переселением в Сорбронн вы, в некоторой мере, обязаны и ей тоже, - осторожно ответил он, в конце концов, тщательно подбирая слова.
   Однако я уже почти не слушала его. Неожиданно все для меня прояснилось, и многие события представали теперь совершенно в ином свете. Я прекрасно помнила эту статную красивую эльфийку, чей истинный возраст оставался загадкой даже для самых замшелых человеческих долгожителей. Мать довольно часто переписывалась с ней, заставляя меня в качестве тренировки то и дело самостоятельно создавать магических Вестников для отправки ее длинных и многословных посланий. Несчастные полупрозрачные голубки наверняка добирались до адресата на последнем издыхании, после чего с огромным облегчением развеивались по ветру. Видимо, это мать написала Норраэль о моем заточении, и та, по доброте душевной, решила мне помочь. Надо будет не забыть потом поблагодарить ее. В конце концов, она действительно оказала мне немалую услугу - если уж выбирать, то лучше чародействовать у даргов, чем всю жизнь просидеть взаперти, в башне у отца.
   - Почему же вы сразу не сказали мне о Норраэль? - с легким упреком обратилась я к Севу. - Мы бы тогда легко могли избежать многих недоразумений.
   - И лишить вас возможности, в конце концов, по собственной воле согласиться ехать в Сорбронн? - почти искренне удивился сереброволосый дарг, старательно пряча усмешку. - Согласитесь, что выбирать из нескольких вариантов все же гораздо приятнее, чем просто смириться с фактом, что никакого выбора-то, собственно, и не было.
   Я тут же задумчиво прищурилась, многозначительно глядя на оборотня. Похоже, все это утро тот с явным удовольствием морочил мне голову. Однако, по некотором размышлении, я решила отложить возмездие до более удобного случая, тем более, что мысль о том, что в далеком Сорбронне меня ждет кто-то знакомый, заметно улучшила мне настроение, и ссориться сейчас ни с кем не хотелось.
   На опушке леса мы остановились. По словам моих спутников, телепорт находился где-то поблизости. Оборотни спешились и, взяв лошадей под уздцы, направились прямо в лесную чащу, по едва приметной тропке. Я соскочила с седла и тоже послушно потянула Искру следом за ними. Вскоре мы оказались на небольшой полянке, окруженной со всех сторон густым колючим кустарником. Местечко было на редкость укромным, просто мечта пылких влюбленных - скрытое от глаз случайных прохожих, оно, тем не менее, находилось достаточно близко от дороги, чтобы не тратить время на долгое продирание через чащобу.
   - Это здесь? - почему-то шепотом спросила я остановившегося рядом оборотня.
   Тот без слов коротко кивнул на росший в центре поляны маленький чахлый кустик. Я огляделась по сторонам. Странно. Что-то в окружающем пейзаже показалось мне неправильным. Точнее сказать, у меня вдруг возникло такое ощущение, словно бы в нем явно чего-то не хватает.
   - Грейн, ты первый, - распорядился между тем Сев.
   Рыжеволосый оборотень покрепче намотал на руку поводья и повел своего жеребца в середину поляны. И в этот момент я неожиданно сообразила, в чем дело.
   - Сев, здесь...
   Грейн уже достиг заветного кустика, и - ничего не произошло.
   - Что за?.. - озадаченно пробормотал он и остановился на месте, как вкопанный.
   - ...нет никакого телепорта, - теперь уже несколько запоздало проинформировала я своих спутников.
   Теперь я точно знала, что именно насторожило меня в первое мгновение на поляне. Не было знакомого покалывания на коже, запомнившегося с прошлого раза. Не было легкого марева, слабого дрожания воздуха над местом, где, по словам оборотней, должен был находиться телепорт. Никакого, ни малейшего намека на присутствие действующей магии. Я вопросительно оглянулась на Сева. Оборотень безмолвно перехватил мой взгляд и нахмурился. Грейн, между тем, еще раз пересек поляну, потом выпустил из рук поводья и пару раз прошелся туда-сюда один.
   - Эй! Телепорт-то закрыт, - разочарованно сообщил он нам, обернувшись.
   - Да, мы уже в курсе, - сумрачно отозвался Сев.
  
   Мы пробыли на поляне еще с час. Каждые несколько минут кто-нибудь вставал и ходил на разведку, однако результат оставался неизменным. В конце концов, Сев поднялся и отряхнул штаны от травы.
   - Ладно, нет смысла продолжать торчать здесь. Только время напрасно тратим.
   - Поверить не могу, что он все-таки... - Хират оборвал фразу, без видимых усилий сердито переломив в руке толстую сухую ветку.
   - Только не говорите мне, что теперь придется добираться своим ходом! - негромко простонал Грейн. Двое других оборотней лишь мрачно обменялись взглядами.
   - А, может, он все-таки откроется позже? - неуверенно спросила я на всякий случай.
   Сев отрицательно качнул головой.
   - Если учесть, что он вообще не должен был закрываться до нашего возвращения, то вряд ли. Кроме того, с учетом обстоятельств, вряд ли нам стоит долго оставаться на одном месте. Это может оказаться опасным.
   - Опасным? - удивленно переспросила я.
   Оборотень не ответил, а я, тем временем, задумалась о другом. Раньше я что-то не слышала, чтобы профессионально установленные телепорты закрывались вот так вот, самопроизвольно.
   - Неужели что-то случилось с Норраэль?.. - эту последнюю мысль я невольно высказала вслух.
   Оборотни снова безмолвно обменялись взглядами.
   - Мы не знаем, - ответил среброволосый. - Но обязательно выясним это, когда вернемся.
   И он решительно направился к лошадям. Остальные нехотя поднялись со своих мест и последовали за ним.
   - Куда же теперь? - тихо спросила я Хирата.
   - На восток, - хмуро ответил тот, сосредоточенно подтягивая подпругу на боку своего жеребца. - Будем добираться домой сами, своими силами.
   - В Проклятые Земли? - рассеянно уточнила я. И тут же пожалела об этом, потому что оборотень бросил на меня такой взгляд, что мои щеки мигом вспыхнули огнем.
   - Да, именно, - сухо ответил Хират и, отвернувшись, одним махом взлетел в седло.
   Я, все еще пунцовая от смущения и досады, неловко последовала его примеру. Надо ж было такое брякнуть, мысленно бранила я себя. Ну что у меня за дурная карма - постоянно выставлять себя в глупом свете?!
   Сев, уже полностью готовый в путь, обернулся и внимательно осмотрел наш маленький отряд.
   - Готовы? Тогда - вперед. До Сорбронна путь неблизкий.
   Грейн, нехотя забирающийся в этот момент седло, издал в ответ такой громкий и горестный стон, больше смахивающий на вой, что заставил свою лошадь шарахнуться вбок от неожиданности. Рыжеволосый оборотень выскользнул ногой из стремени - и растянулся на земле, витиевато высказав лошади свое неодобрение по этому поводу.
   - Так тебе и надо, балбес, - сердито буркнул Хират в его адрес, наматывая поводья на руку. - Без спектакля ни дня не можешь обойтись.
   - За собой лучше смотри, зануда. Вокруг тебя даже мухи от скуки дохнут, - тихо огрызнулся Грейн, и полез обратно в седло.
   Наскоро сорвав друг на друге плохое настроение, оборотни, казалось, немного приободрились.
   - А "неблизкий путь" - это сколько? - поинтересовалась я, на всякий случай ни к кому конкретно не обращаясь.
   Грейн, наконец-то взгромоздившийся на лошадь, только кисло взглянул на меня и криво усмехнулся в ответ.
   - Это много, - мрачно ответил он. - Слишком много, чтобы путешествие считалось приятным. И, что характерно - почти все время по человеческим землям.
  
   Теперь мы продолжали путь в полном молчании. Было похоже, что неожиданно изменившиеся обстоятельства путешествия встревожили оборотней гораздо больше, чем они показывали, и на разговоры теперь никого не тянуло. Впрочем, это было не удивительно - вряд ли кого-то могла обрадовать перспектива вместо нескольких часов добираться до дома теперь несколько дней, а то и недель... я точно не знала. Глядя на их серьезные лица, я вдруг невольно подумала, что подобное происшествие могло быть не просто случайностью. Или, быть может, я пока напрасно беспокоюсь? Впрочем, как бы то ни было, лично мне всё это показалось не слишком-то хорошим предзнаменованием.
   Дорога тянулась через поля, смотреть было особо не на что, и, наскоро обозрев пейзаж, я принялась куда с большим интересом снова рассматривать своих спутников. Наконец-то у меня появилась возможность разглядеть их как следует.
   Некоторое время я наблюдала за Хиратом. Старший оборотень производил немного странное впечатление. В простой одежде строгого покроя, худощавый и жилистый. Бледный даже при свете солнца, белокурые волосы до плеч, холодные светло-серые глаза - внешне он, пожалуй, даже немного смахивал на призрака. Однако в том, как он двигался, было что-то.... на ум невольно приходила хищная, безудержная грация берсерков. Не знаю, каким именно образом, но Хират определенно имел отношение к военному делу, в конце концов решила я. Из всех троих он выглядел самым серьезным и даже немного мрачноватым. Хотя, возможно, просто обстоятельства сейчас особо к веселью не располагали.
   Грейн, его товарищ, тоже был строен и худощав, хоть и ростом чуть пониже. С виду - самый молодой их них, примерно мой ровесник. Волосы светлые, с заметной солнечной рыжиной, кожа бледная, слегка тронутая загаром. Приятное тонкое лицо выглядело сейчас довольно серьезным, хотя вообще от природы дарг, кажется, был весельчаком. По крайней мере, мои выходки с иллюзиями в тронном зале и с последующим переодеванием он первый из всех оценил по достоинству. Я невольно отметила дорогой кожаный пояс, украшенный золотыми и серебряными заклепками, и пару перстней на его пальцах, явно тоже не из дешевых. Из всех троих он был единственным, кто носил подобные украшения, хотя вряд ли кто-либо из его спутников не мог позволить себе того же. Похоже, ему просто нравилось привлекать к себе всеобщее внимание.
   Однако, в конце концов, все мое внимание сосредоточилось на сереброволосом дарге. Тот по-прежнему ехал на своем черном, как смоль, длинногривом жеребце рядом со мной. Из-за этого я могла лишь изредка бросать на него короткие любопытные взгляды из-под ресниц, чтобы не быть уличенной в откровенном разглядывании. Высокий, стройный и худощавый, он уверенно и твердо сидел в седле, будучи, похоже, более чем опытным наездником. Я продолжала исподтишка внимательно наблюдать за ним. Не знаю, был ли он солдатом, подобно Хирату, однако его скупые, точно выверенные жесты и гибкая, какая-то нарочито мягкая пластика движений производили на внимательного наблюдателя довольно странное впечатление. Их манера двигаться - всех троих - вообще, была довольно необычна. Незаметная на первый взгляд разница, по сравнению с обычными людьми, становилась все очевиднее по мере наблюдения за даргами. Лично мне понадобилось пара часов, чтобы понять, наконец, что именно с этим не так. Вся эта показная замедленность и лаконичность движений были своего рода попыткой скрыть от постороннего глаза природную силу и быстроту оборотней. И у среброволосого это проявлялось заметнее всего. Я попыталась представить себе на минутку, как же он двигается, когда не пытается контролировать себя так, как сейчас. Или когда находится в своей второй ипостаси. Вспыхнувшая в мозгу картинка заставила меня невольно поежиться. Совершенный, идеальный хищник.... Я вспомнила самую первую реакцию моей кобылы на него. Пожалуй, уже тогда у нее было куда более полное представление о нем, чем у меня сейчас.
   Я задумчиво нахмурилась, думая о том, что совершенно не знаю, какой же мир ждет меня там, на другом конце пути.
   Чтобы отвлечься, я еще раз окинула Сева критическим взглядом. В наших краях нечасто встретишь длинноволосых мужчин - разве что отшельников, изредка забредающих в деревни - заросших, грязных и косматых, словно лешие. Однако, в отличие от них, дарга длинные волосы совсем не портили. Скорее уж, наоборот. Рассматривая в солнечном свете его безупречный, четко очерченный профиль, я внезапно вспомнила свое первое впечатление от него тогда, в тронном зале. И слова Лионы, сказанные немного позже.
   Да уж, действительно, на редкость красивый мужчина.
   Хоть и оборотень.
  

Глава 5

Новые планы

  
   До Оресты нам удалось добраться еще до захода солнца, хоть для этого и пришлось всю дорогу подгонять лошадей. Сев был прав - слишком много времени было потрачено впустую у закрывшегося телепорта. Задержись мы еще немного и явись в городишко после наступления темноты, стучаться в закрытые ворота и объяснять стражникам, кто мы такие, пришлось бы как раз до рассвета.
   Постоялый двор мы нашли неподалеку от городских ворот, напротив шумного, хотя и не слишком чистого кабачка под названием "Два веселых гуся", где над входом красовалась кривоватая, но яркая вывеска. Судя по чисто условному сходству изображенных пернатых с гусями, художнику очень щедро наливали авансом. Расседлав лошадей и задав им корм, мы вошли внутрь. Гостиница оказалась на удивление чистенькой и приличной, несмотря столь шумное соседство. После недолгих переговоров с хозяином насчет ночлега, было решено позаботиться о хлебе насущном. Ужинать постояльцам гостиницы предлагалось внизу, в просторном, хорошо освещенном зале, наполовину заполненном посетителями. После нескольких лет одиночества такое обилие людей в одном месте, пожалуй, даже немного действовало мне на нервы. Я чувствовала себя здесь не в своей тарелке, хотя и старалась не подавать виду. Для создания уюта и домашней обстановки местные декораторы озаботились расписными тарелками, там и сям развешанными по стенам, и длинными ароматными гирляндами чеснока и стручкового перца, свисающими с потемневших от времени и копоти потолочных балок. Стоящий немного особняком стол в дальнем углу зала оказался не занят, что мы немедленно и исправили. Место было удобное - мы не привлекали постороннего внимания, зато помещение просматривалось, как на ладони.
   Свиные ребрышки и жареная картошка на наших тарелках уже подходили к концу, когда в помещение ввалился новый посетитель. Сразу несколько голов повернулись в его сторону.
   - Йан?.. - не веря своим глазам, я смотрела, как тот неуверенно топчется на пороге. - Йан!
   Тот, наконец-то заметив нас, сначала вроде удивился, потом разулыбался и начал пробираться мимо столов и лавок в нашу сторону.
   - Доброго здоровьица! - он с грохотом поставил у стола еще один табурет, прихваченный, видимо, прямо на ходу (я невольно оглянулась - не валяется ли кто-нибудь из посетителей на полу, бесцеремонно лишенный опоры), и, усевшись, удовлетворенно нас всех оглядел. - Вот ведь надо же, свиделись!..
   - Что ты здесь делаешь? - спросила я, с удивлением рассматривая его.
   - Так я, это, - кузнец сиял, словно новенький золотой гривенник. - Награду-то за службу получил. Лошадку, опять же, хорошую. Вот и подался на все четыре стороны, то есть, куда глаза глядят. Надолго решил не откладывать. Чего я в своих Забродичах-то не видел? То ли дело, мир посмотреть - людей там, города разные... А тут, вот, свечерело, я в Оресту и прибился. Дай, думаю, как приличные люди, переночую в гостинице, а не в чистом поле. Нешто мне денег жаль?
   - В Элдаре хоть все в порядке? - спросила я у кузнеца просто так, на всякий случай.
   - А что ему станется? - удивился тот. - Стоит себе, родимый... Ничего страшного, кажись, за день-то не случилось.
   Действительно, что может случиться, одернула я сама себя. Всего-то один день прошел, как из дома выехала, а уже беспокоюсь. Да и не дом он мне больше, вообще-то.
   - Я вот тут, ваше милость, что подумал, - кузнец, тем временем, заговорил о своем. - Теперь у меня и деньги есть, и лошадь. Так может, вы меня с собой возьмете? И мне веселей, и вам от меня, может, польза какая случится.
   - Угу, случится, - буркнул Грейн, отвлекаясь на секунду от своей тарелки с едой. - Будем держать тебя в качестве продовольственного запаса - на случай, если с дичью в лесах будет совсем плоха-а-ай!..
   Рыжий дарг сердито уставился на Хирата, невозмутимо убирающего сапог с его ноги. Перехватив его возмущенный взгляд, тот молча пожал плечами, Грейн обиженно зашипел, как раскаленная сковорода под холодной водой, но больше не произнес ни слова. Кузнец между тем продолжал смотреть на меня глазами, полными надежды.
   - Вообще-то, вряд ли я могу решать такие вопросы, - поколебавшись, осторожно ответила я и молча глазами указала ему жертву. Йан понятливо кивнул и тут же перенес свое внимание на Сева.
   Среброволосый, между тем, не торопился отвечать на кузнецовы вопросы. Вместо этого он внимательно изучил сначала свою пустую тарелку, потом кузнеца, словно что-то прикидывая в уме. Кроме того, у него, похоже, и своих вопросов имелось вдоволь.
   - Значит, говоришь, ничего нового в Элдаре после нашего отъезда не произошло, - полуутвердительно произнес он, не сводя с кузнеца глаз. - И никто больше не приезжал в замок? Ну, в смысле, кто-нибудь необычный?
   - Это по сравнению с кем? - резонно ответил вопросом на вопрос Йан, выразительно глядя на оборотня. Я, не удержавшись, фыркнула.
   - По сравнению с купцом, мясником или булочником, - не моргнув глазом, невозмутимо уточнил оборотень.
   Кузнец честно задумался.
   - Да, вроде бы, не было никого... Хотя вот, ближе к полудню, после вашего отъезда, - вспомнил вдруг он. - В Элдар заявились четверо всадников. Все в черном, а на груди знак какой-то, навроде круг, одна половина серебряная, другая - черная. Я их из конюшни видел, издалече, ничего больше толком не разглядел.
   - Серебряный полумесяц... - тихо пробормотал Хират.
   Кузнец, поразмыслив, согласно кивнул.
   - Вроде того. Балахоны-то на них были одинаковые, черные и с капюшонами, да только мне показалось, будто трое балахонов были мужики, а четвертый - баба. Походка у нее была эдакая... - он сделал красноречивый жест рукой. - Мужики так не ходят.
   - Хорошее у тебя зрение, кузнец, - не удержавшись, заметил Грейн, отдавая должное опытному глазу фригольдера, столь остро наметанному на баб.
   - Не жалуюсь, - с достоинством ответствовал тот.
   Я озадаченно вздернула брови. В здравом уме натянуть на себя подобное одеяние могла только одна категория людей.
   - Что могло понадобиться чародеям Магистериума в Элдаре? - задумавшись, вслух пробормотала я. На моей памяти, кроме магистра Дьордана, в замок еще ни разу не наведывался ни один чародей из Коббе-Ренвина.
   - Откуда ж мне знать? - беззаботно отозвался Йан, приняв вопрос на свой счет. - Они двинулись прямиком к Владыке. Долго-онько с ним разговаривали...
   - А потом? - теперь Сев смотрел на кузнеца с куда большим вниманием.
   - А что потом? - пожал плечами кузнец. - Потом сели на лошадей и двинулись восвояси. На Север, в сторону Норга.
   - Ага... - удовлетворенно хмыкнул рыжеволосый оборотень и с шумом отодвинул пустую тарелку.
   Я переводила глаза с одного дарга на другого с все возрастающей подозрительностью.
   - Что-то я не пойму, - заявила я в конце концов. - Вы что, уговаривались с ними о встрече в Элдаре, да случайно разминулись?
   Среброволосый дарг невозмутимо пожал плечами.
   - Вовсе нет. Всё, собственно, как раз наоборот. И о встрече не уговаривались, да и разминулись... хм, не случайно.
   То есть, мой отец был осведомлен о предстоящем визите и намеренно указал магистериумцам неверное направление? Ну и ну!
   - И тем не менее, может, вы объясните мне, что здесь происходит? - я впилась в лицо оборотня требовательным взглядом, однако того было не так-то легко смутить.
   - Давайте сначала закончим ужин, - спокойно предложил тот, словно после подобных намеков мне мог кусок в горло влезть.
   - Я не голодна!
   - Тогда пусть закончат остальные, - отрезал оборотень. После чего, уже мягче, добавил. - Вы всё узнаете, когда мы поднимемся наверх, а пока допивайте свой напиток.
   Ужин заканчивали в полном молчании, причем все это время я нетерпеливо ерзала на стуле. В конце концов, Сев поднялся из-за стола и знаком показал мне подниматься следом. Все остальные, включая Йана, не сговариваясь, последовали за нами.
   Едва дверь в комнату дарга закрылась за последним входящим, я повернулась к нему:
   - Итак?
   - Вы так нетерпеливы, что я даже не знаю, с чего начать, - насмешливо развел руками оборотень.
   - Начните с начала, - услужливо подсказала я и, скрестив руки, уселась на край кровати, не сводя с него испытующего взгляда.
   - С начала, так с начала, - безмятежно согласился сереброволосый. - Только чур, к концу не зевать.
   Я молча кивнула.
   - Ну, ладно, - разом посерьезнел он. - Тогда слушайте.
  
   - Вся эта история началась примерно три года назад, когда на некую юную принцессу напал невесть откуда появившийся разъяренный гворкас - тварь такая дикая, знаете ли, из разряда нежити. Девушку удалось отбить у зверя, однако было поздно - смертельно раненной, жить ей оставалось совсем недолго. И тогда мать принцессы, эльфийская чаровница, призвала на помощь единственного, кто по ее мнению мог помочь спасти девочку. Это был...
   - ... дракон! - невольно вырвалось у меня. Озаренная внезапным пониманием, я уставилась на оборотня. Откуда бы всё это ни стало ему известно, но рассказ с подобным началом явно был ни чем иным, как моей собственной историей.
   - Да, именно дракон, - спокойно подтвердил дарг, кивая. Он бросил на меня внимательный взгляд и продолжил. - Об удивительных свойствах драконьей крови издавна ходят легенды. С ее помощью свинец превращают в золото, исцеляют смертельные раны и даже, говорят, проводят обряды, способные обратить время вспять... Мать девушки об этом знала, и поэтому обратилась за помощью к старинному другу ее рода - дракону, который, подчиняясь древнему договору, заключенному с эльфами, всегда откликался на некий Зов, хранимый в ее семье на протяжении многих веков. Дракон помог ей - и девушка выжила. Однако в суматохе никто не обратил внимания на одно небольшое, но немаловажное обстоятельство. Девушка была не чистокровным эльфом, а полукровкой.
   Я медленно, словно во сне, утвердительно кивнула.
   - На Терране существует множество разумных рас, обладающих разным обликом, умениями, талантами и способностями. Одни умеют плавать как рыбы, другие охотиться как звери, третьим послушны камни и металлы, четвертым покорна живая природа. И лишь две расы, не обладающие от природы никакими магическими свойствами, тем не менее могут делать то, что не под силу всем остальным. Они могут творить свою собственную магию, колдовать. Эти расы - эльфы...
   - ...и люди, - машинально закончила я за него. Эта часть повествования была уже достаточно хорошо знакома мне по учебникам, и дарг только коротко кивнул.
   - Да, и люди. Именно к этим двум расам принадлежит большинство известных миру чародеев. Однако есть еще и полукровки. Почему так выходит, никому неизвестно, однако при смешении эльфийская и человеческая кровь часто порождают совершенно необъяснимый эффект. Если физически от своих разнокровных родителей ребенок, как и все прочие, наследует лишь одну пару рук, ног или глаз, то магически свойства разной крови накладываются друг на друга - и в результате усиливаются. Те немногие, кому посчастливилось родиться от смешанных союзов между эльфами и людьми, с раннего детства могут рассчитывать на то, что однажды они займут достойное место среди чародеев Коббе-Ренвина или эльфийского Эйтар-Ллориэна, знаменитых магических университетов, потому что с самого начала обучения магия - мягкая глина в их руках, и чародейская наука дается им даже легче, чем их чистокровным сверстникам.... И вот теперь начинается самое интересное.
   Оборотень помолчал, глядя на меня с задумчивым прищуром. Под его взглядом я неловко заерзала, чувствуя себя, образно говоря, не в своей тарелке. Да и то, что рассказ по-прежнему шел все обо мне да обо мне, мне уже решительно не нравилось.
   - Как я говорил, на Терране есть разумные расы, обладающие в той или иной степени магическими свойствами. А еще на Терране есть драконы. Они не обладают магическими свойствами, драконы сами по себе - чистая, неразбавленная магия. Эта магия течет в их жилах - чистый, без примесей, природный поток. И соединение этой чистой магии с активной эльфо-человеческой кровью неожиданно порождает к жизни нечто совершенно новое - существо иной, отличной от других, расы.
   Я почувствовала, как моя собственная кровь при этих словах начинает медленно отливать от лица.
   - Три различных крови в смешении порождают собой создание, наделенное огромной силой и мощью - рэтриара, триединую сущность. Это существо способно по-настоящему на многое - изменять свой собственный облик и свойства окружающей материи, управлять пространством и временем, и даже создавать совершенно новую, иную реальность...
   - Но ведь я всего этого не умею!.. - протестующе воскликнула я, чувствуя, тем не менее, как на лбу выступает испарина.
   Оборотень невозмутимо пожал плечами.
   - Я и не говорил, будто триединые делают это каждый день. В обычной жизни они мало чем отличаются от обычных полукровок. Однако, при определенном стечении обстоятельств... скажем, на всплеске эмоционального напряжения... рэтриары способны превращаться в эдакие маленькие своеобразные живые врата в хаос. И чем больше арсенал мастерства у данного триединого, тем больше бед он способен в этот момент натворить. Так что все, что нужно для того, чтобы спустить триединого с цепи - это просто хорошенько обучить его... когда он созреет.
   - Созреет? - эхом переспросила я, чувствуя себя от этих слов какой-то жуткой личинкой. - И как долго зреет этот... это?
   - Примерно около трех лет.
   - О, боги...- в памяти всплыли воспоминания о столь предусмотрительно изъятых у меня родителями учебниках по магии. Они знали.
   - А теперь о чародеях Магистериума, - внезапно сменил тему разговора сереброволосый.
   - Не надо! - в отчаянии взмолилась я. - Я уже все поняла. Они приезжали не за вами, а за мной. Точнее, за тем, что из меня... созрело. Передовой отряд по зачистке местности от порождений хаоса и триединых сущностей!.. - с истерическим смешком добавила я, на мгновение закрывая лицо ладонями, чтобы хоть как-то отгородиться от этого шквала информации и немного успокоиться. - Для них я просто ходячее воплощение проблем... А вы умыкнули меня прямо у них из-под носа!
   - Именно так, - кивнул Сев. - Честно говоря, мы втайне надеялись, что вам не придется узнать всей этой истории. Согласитесь, версия с приглашенной чародейкой тоже была весьма правдоподобна, - он улыбнулся. - Жаль, что нам не удалось спокойно добраться до Сорбронна, тогда я вполне мог бы и дальше держать вас в блаженном неведении. Однако с учетом сложившихся обстоятельств, теперь вам все же лучше быть в курсе.
   - Ну да, разумеется, - кивнула я, убирая руки от лица. - Глупо было бы так рисковать вслепую. Но, ради всех святых, объясните мне, чего ради вы сами ввязались во всю эту историю... Зачем?
   - Исключительно по доброте душевной, - не моргнув глазом, ответил Сев. - Ну, и еще по просьбе вашего батюшки и с благословения тетки, разумеется.
   - Батюшки? - недоверчиво повторила я, выпрямляясь.
   Неужели он, на самом деле, хотел меня защитить? Неужели я так сильно ошиблась на его счет? Но почему же тогда он ни разу не заговорил со мной об этом, почему не объяснил ничего, хотя бы на прощание? Или ему было абсолютно все равно, что я сама думаю обо всем этом? Я окончательно запуталась и перестала что-либо понимать.
   - Почему он не сказал мне?.. - безотчетно прошептала я вслух. И тяжело вздохнула, понимая, что ответ на этот вопрос уже находится за пределами моей досягаемости.
   - Потому, что я сам его об этом попросил, - неожиданно ответил оборотень. - Так было нужно, чтобы вы поверили, будто вас действительно изгоняют из отчего дома.
   - Что? - я так резко подняла голову, что в глазах моих на мгновение потемнело. - Что?! Но... зачем?!
   - Затем, что нам нужно было чем-то уязвить вас. Обидеть. Обидеть настолько, чтобы вы потеряли контроль над собой... Другими словами, нам нужно было вас хорошенько разозлить.
   Это что, какая-то глупая шутка? Я уставилась в лицо оборотня, не в силах поверить собственным ушам. Он уже столько раз за этот день морочил мне голову, что я уже совершенно не могла разобрать, когда он честен, а когда - нет. Однако на этот раз глаза оборотня оставались абсолютно серьезны. В конце концов, мне все же пришлось поверить, что он говорит правду. И мне вдруг ужасно захотелось броситься на него с кулаками. Я судорожно вцепилась в край покрывала, чтобы не вскочить на ноги и не поддаться этому порыву. Вероятно, это как-то отразилось на моем лице, потому что его глаза, все еще неотрывно следящие за мной, слегка потемнели, однако оборотень не шелохнулся. Несколько минут прошли в неестественной тишине, нарушаемой для меня только бешеным биением крови в висках. Я усилием воли попыталась перевести дух и немного успокоиться.
   - Прошу вас, Мирра, выслушайте меня, - тихо, но твердо заговорил он снова. - Вы должны понять, что это была не прихоть и не каприз, и что у поступков, которые сейчас кажутся вам совершенно безумными, на самом деле есть веские причины.
   Только сейчас я заметила, что он уже не стоит, а сидит передо мной на корточках. Теперь наши с ним лица были на одном уровне. Лицо оборотня было, при этом, необычайно серьезно.
   - Когда ваш отец написал Норраэль, и сообщил, что вами внезапно заинтересовался Магистериум, было решено на всякий случай убрать вас из Элдара куда-нибудь подальше, где цепкие руки Егерей не смогут до вас дотянуться, то есть за пределы человеческих территорий. Однако, имея некоторое представление об истинной природе рэтриаров, мы понимали, к чему может привести появление молодого триединого в любой мирной долине. И чтобы подстраховать себя от возможных неприятностей в будущем, было решено устроить вам небольшое испытание. Именно для этого нам было необходимо, во что бы то ни стало, вызвать ваш гнев.
   Я снова удивленно моргнула и выпустила покрывало из пальцев.
   - Да... разозлить... вы говорили. Но зачем?!
   - Затем, что одной из самых печально известных черт триединых, оставивших след в истории Террана, была их безудержная и подчас совершенно не контролируемая ярость. Я ведь уже говорил вам, на что способны рэтриары при... хм, эмоциональных всплесках. Думаю, вы можете догадаться, к каким последствиям может привести вспышка гнева, имеющая в своем распоряжении подобную мощь? Это может стать настоящей катастрофой.
   Его слова подействовали на меня отрезвляюще. Я потрясенно моргнула и уставилась на него, широко распахнув глаза. И только сейчас заметила, что рядом со мной, кроме сереброволосого, никого нет. Я удивленно оглянулась. Остальные стояли у дальней стены, настороженно наблюдая оттуда за ходом нашей беседы. И только Йан недоуменно хмурился, явно не вполне понимая, что происходит.
   Они меня боялись! О боги, я, наверное, сейчас действительно выглядела довольно пугающе со стороны.
   Краска смущения жаркой волной залила мое лицо.
   Видимо, заметив перемену в моем настроении, Сев подался вперед и неожиданно успокаивающе положил руку мне на плечо.
   - Я не знал, каким образом можно было бы проверить наши опасения касательно вас, и потому спросил у вашего отца, что могло бы вас по-настоящему разозлить. Он ответил, что таких вещей, на самом деле, не так уж и много, однако есть все же кое-что, чего вы точно не сможете так легко простить. Это предательство со стороны близких людей. Вот поэтому-то мы и рискнули разыграть перед вами этот маленький спектакль... Не думайте же плохо о своем отце, на самом деле он делал все это из лучших побуждений.
   Я упрямо поджала губы. Как бы то ни было, а в том, что касалось моего отца, я предпочитала иметь свое собственное мнение. Три года, проведенных в заточении, тоже было не так-то легко забыть. Я снова посмотрела на оборотня. Почему он решил рассказать мне все это теперь? Ради очистки собственной совести? Еще минуту назад я была готова убить его за подобные откровения, тогда почему же он остался рядом со мной, почему не вещал истину из дальнего угла, вместе с остальными?
   - Почему... - я осеклась, не зная, как правильно сформулировать вслух свой вопрос. Однако оборотень, как ни странно, отлично понял, что я имела в виду.
   - Потому что тогда, в Элдаре, во время испытания, я видел перед собой не дикую ярость триединой, а вполне понятную обиду отвергнутой дочери. Да, вы были разгневаны, но это был вполне нормальный, человеческий гнев... Ну, или точнее, - он неожиданно усмехнулся, - довольно зрелищный гнев чародейки.
   Я не ответила на его улыбку, продолжая задумчиво вглядываться в его лицо. Ярость, кипевшая во мне до этого времени, уже перегорела, оставив за собой пустоту и странное разочарование. Во всем этом была какая-то своя горькая истина. Где бы я ни оказалась, куда бы ни направилась, я всегда и везде буду для всех чудовищем, которого следует опасаться, и с которым всегда надо быть настороже.
   - И вы считаете, что одного подобного испытания достаточно? Вдруг вам просто несказанно повезло в тот раз, и я еще вполне могу удивить вас в будущем? - с невеселой усмешкой спросила я у него. - Давайте же, не стоит останавливаться на достигнутом! На вашем месте я непременно устроила бы еще одну проверку.
   Как я не старалась, мне не удалось скрыть горького сарказма в своих словах.
   - Вы ее только что прошли, - негромко сказал оборотень. И добавил. - Честно говоря, я нисколько не сомневался, что так оно и будет.
   Он бросил быстрый взгляд в дальний угол комнаты, туда, где стояли остальные. Мне показалось, что Хират едва заметно нахмурился, словно все еще не был до конца убежден. Я снова судорожно стиснула пальцы, но больше не проронила ни слова. Дарг снова посмотрел на меня, однако теперь это был совершенно другой взгляд.
   - Я буду рад сопровождать вас в Сорбронн, Мирра, - произнес он, внезапно накрывая ладонью мою руку. - И обещаю - больше никаких проверок.
   Теперь он снова улыбался мне уже знакомой, мягкой улыбкой, которую я успела довольно хорошо узнать за этот день. Это заставило меня немного расслабиться. Я молчала, краем глаза наблюдая, как остальные несколько смущенно подтягиваются обратно к нам двоим, а потом тихо спросила:
   - На что же тогда была бы похожа настоящая ярость триединого?
   - Ну, сложно сказать наверняка, - оборотень довольно небрежно пожал плечами. - Полагаю, если бы вы сейчас разозлились по-настоящему, то на месте нашей гостиницы вполне могла бы остаться небольшая обугленная воронка.
   И заметив выражение моего лица, поспешно добавил:
   - Это только предположение. Возможно, это было бы просто небольшое землетрясение. В любом случае, теперь вы достаточно хорошо представляете себе, за что вас так не любит Магистериум.
   Куда уж лучше... Я озабоченно нахмурилась, мысленно возвращаясь к началу нашей беседы.
   - Что же мне теперь делать?.. - пробормотала я, ни к кому в частности не обращаясь, и зябко передернула плечами.
   - Ничего особенного, - спокойно отозвался Сев. - Продолжать путь, правда, теперь уже с оглядкой через плечо, раз уж не получилось изящно улизнуть от Магистериума через телепорт. По всей видимости, они оказались сообразительнее, чем я предполагал, и из предосторожности накрыли окрестности поисковым пологом раньше, чем мы добрались до места. Вот телепорт и захлопнулся.
   - Мне очень жаль, - с искренним сожалением произнесла я. - Из-за меня вы теперь оказались вдали от дома, с Магистериумом, идущим по пятам, да еще и в компании существа, от которого можно ждать чего угодно и в любой момент... Лучше бы вы тогда оставили меня в Элдаре, честное слово.
   Сереброволосый, однако, совершенно не принял моего пораженческого настроя.
   - Вы совсем не о том думаете, Мирра. Я не для того вам все это рассказывал, чтобы вы принялись упиваться жалостью к себе и к окружающим, - довольно резко отозвался он, поднимаясь на ноги. - А сопровождать вас в Сорбронн решили мы сами, никто никого не принуждал. Все, что изменилось за последние несколько часов, так это время, которое нам придется потратить на возвращение домой. Однако такой поворот событий мы сами должны были предвидеть, так что это наш промах.
   Оборотень едва заметно нахмурился. И продолжил.
   - Что же касается вас, то прекратите заниматься самобичеванием и возьмите себя в руки. В настоящее время вы - это просто вы. Полноценным (и опасным) рэтриаром вы станете только в том случае, если научитесь, как именно можно преобразовывать материю, управлять пространством-временем... ну, и так далее. Поэтому, если вы действительно не желаете вкусить мирового господства, то все, что вам нужно сделать, это перестать оттачивать свое чародейское мастерство, а постараться вместо этого научиться лучше контролировать собственные эмоции... И перестаньте изводить себя мрачными прогнозами. Если уж мы доверяем вам, то и вам стоило бы научиться доверять самой себе.
   Он немного помолчал и добавил:
   - Кроме того, я хочу вас еще кое о чем попросить. Я уже понял, как вам дорог Октрион, но полагаю, что всем нам будет спокойнее, если вы будете воспринимать его не как сборник заклинаний, а исключительно как сувенир, на память о матери. Надеюсь, вы понимаете, почему?
   Я нахмурилась и, немного помедлив, кивнула. Как это ни печально, но он был прав. Наверное, так будет лучше. Оборотень, между тем, не стал тратить больше времени на мое ободрение. Вместо этого он обернулся к своим товарищам.
   - Хират, карта у тебя?
   - А как же? - с некоторой гордостью отозвался тот. - Ты же знаешь, я на полдня из долины выезжаю, а собираюсь, как в дальний поход.
   - И в этот раз, Астарот побери, ты оказался прав, как никогда, - без улыбки кивнул Сев.
   Хират уже расстилал на столе старую потрепанную карту Террана. Через минуту оборотни уже дружно склонились над ней, всецело погрузившись в обсуждение предстоящего маршрута. Казалось, обо мне они на время совершенно забыли.
   Я еще какое-то время предавалась мрачным размышлениям о том, что случится, когда ищейки Магистериума меня все-таки найдут - а в том, что это рано или поздно произойдет, я ничуть не сомневалась. Будет ли это официальная публичная казнь или меня просто тихо прикончат на месте? Или мне, все-таки, удастся каким-то чудом сбежать от них?.. Надо сказать, неожиданно резкая отповедь оборотня в ответ на мои стенания возымела-таки должный эффект. Желание жалеть себя и других быстро прошло, уступив место мрачной решимости бороться до последнего... ну, или хотя бы попытаться это сделать. В конце концов, я ведь была теперь не одна.
   Я начала краем уха прислушиваться к разговорам даргов. Хират и Грейн то и дело спорили, и без конца перебивали друг друга. Русоволосый оборотень настаивал на том, чтобы идти напрямик через леса, сокращая путь и избегая человеческих поселений. Грейн возражал, что ломая ноги лошадей по буеракам, мы растянем путешествие на еще более долгий срок, повышая при этом собственные шансы попасть в неприятности. Кроме того, людей можно и не любить, но пользоваться благами цивилизации, вроде гостиниц и хороших дорог, никто не мешает.
   Не удержавшись, я тоже подошла и заглянула в карту. Увиденное так меня заинтересовало, что я на время и думать позабыла о своих тревогах. Нельзя было сказать, что эта карта сильно отличалась от той, какую я многие годы видела висящей на стене в отцовском кабинете, однако одно, и весьма существенное, отличие на ней все же имелось. Вместо огромного, на много сотен квадратных верст, серого пятна посреди материка, именуемого Проклятыми Землями, на этой карте были нанесены горы и долины, города и селения, названия которых мне были почти сплошь незнакомы. Эта карта была полной. Здесь был и известный мне по детским воспоминаниям (а еще больше, по материнским рассказам) эльфийский Фьерр-Эллинн, окруженный со всех сторон болотом, и еще несколько совершенно незнакомых долин в обрамлении внушительных горных массивов. В одном месте, там, где горы вокруг долины стояли сплошным кольцом, я заметила витую надпись на зеленом фоне: "Сорбронн".
   Вот, значит, как.
   - Любопытно, - пробормотала я, однако никто не обратил на меня внимания.
   - Да пойми ты, ослиная голова, что в лесах легче затеряться! Магистериуму ни за что не отыскать нас там, если только они не станут заглядывать под каждый куст!..
   - Наоборот, в городах высокий магический фон из-за кучи практикующих чародеев, там они нас просто не смогут выделить из общей толпы, - стоял на своем Грейн. - А то, что за нами теперь неслабый магический шлейф тянется - так это к гадалке не ходи... Да и спать все время на сырой земле мне лично совсем не улыбается.
   - На ночлег в городе у нас все равно нет денег, а тебе пора уже перестать быть таким неженкой. Кроме того, мы не можем себе позволить сейчас туристические прогулки - если мы не вернемся в Сорбронн до новолуния, сам знаешь, что будет... Надо идти напрямик.
   "А что будет в новолуние?" - ужасно захотелось спросить мне, но героическим усилием воли я сдержалась. Тем не менее, это снова напомнило мне, что в нашей компании я не единственная, от кого можно ждать сюрпризов.
   - До новолуния еще почти три недели, - спокойно проговорил Сев, вступая в дискуссию и тут же заставляя обоих спорщиков заметно понизить голоса. - Кроме того, еще действительно слишком холодно, чтобы кое-кому из нас три недели кряду ночевать в лесу. Мне бы хотелось довезти принцессу до Сорбронна не только живой, но и по возможности здоровой. Без заходов в селения нам не обойтись, даже если это займет больше времени.
   Вообще-то, не такая уж я и неженка, про себя возмутилась я. А вслух спросила:
   - А если мы отправимся на юг?
   - Глупости! - тут же фыркнул Грейн, похоже, твердо настроенный сейчас перечить всем и вся. - Нам надо на восток.
   - Да, я знаю, - кивнула я. - Просто подумала, что...
   - Мы не можем себе позволить отклонений от маршрута, у нас поджимает время, - со своей стороны напомнил Хират.
   - ...мы могли бы отправиться в Роснант! - немного повысив голос, чтобы перекричать спорщиков, закончила я. Над столом мгновенно воцарилась тишина, и я, смутившись, тут же начала оправдываться: - Нам ведь нужен телепорт, верно? Вот я и подумала, может нам стоит...
   Я замолчала, чувствуя себя уж совсем неловко от внезапного и столь пристального внимания к моей персоне. Может, я действительно напрасно лезу не в свое дело? Грейн и Хират в молчании уставились сначала на меня, потом на карту. Один лишь сереброволосый дарг едва заметно улыбнулся, поймав мой взгляд, и кивнул.
   - Отличная идея, - произнес, в конце концов, Грейн, глянув на меня с некоторым удивлением. - Молодец, Мирра!
   - Роснант... - задумчиво пробормотал Хират, побарабанив пальцами по карте. - А что, пожалуй, это мысль! Неделя пути... - тут же забормотал он, не обращая больше ни на кого внимания и сразу взявшись за подсчеты. - Ну, может, дней восемь. Если, конечно, ничего не случится...
   Через несколько минут новый маршрут, ведущий к городу-телепорту, был почти закончен.
   - Отлично, Мирраэль, - тихо обратился ко мне Сев. - Одну проблему мы, похоже, решили. Осталась еще одна.
   И он коротко кивнул в сторону кровати за моей спиной.
   - Что мы будем делать с вашим другом?
   Я оглянулась. Кузнец развалился поперек широкой кровати и безмятежно спал крепким сном праведника. Ни ругань и споры оборотней, ни внезапная последующая тишина его ни капли не потревожили.
   - Вообще-то он хотел отправиться с нами, - осторожно напомнила я.
   - Плохая идея, - твердо сказал дарг. - Чем больше будет отряд, тем больше мы будем привлекать к себе ненужного внимания. Лучше займите его чем-нибудь, дайте ему какое-то задание.
   - Какое?
   - Полагаюсь на вашу фантазию. Насколько я успел убедиться, с этим у вас не должно возникнуть проблем.
   Озадаченная подобным образом, я приблизилась к кузнецу. Ну, и какое же поручение я должна ему придумать? Поколебавшись еще некоторое время, я осторожно тронула его за плечо. К моему удивлению, Йан тут же сел, словно и не спал вовсе, и вопросительно уставился на меня.
   - Так, говоришь, в Элдаре уже никто не ждет твоего появления? - на всякий случай уточнила я.
   Йан отрицательно покачал головой.
   - Неа... Ваш батюшка дозволил мне убираться на все четыре стороны.
   Я со вздохом кивнула. Да уж, это было очень на него похоже - пытаться удержать кого-либо возле себя, да еще против воли, было не в его правилах. Бедная Лиона, оставшаяся там совсем одна...
   Меня вдруг осенила идея.
   - Йан, мне нужна твоя помощь.
   Кузнец, не раздумывая, коротко кивнул, и я невольно улыбнулась. Хороший он, все-таки, парень.
   - Моя сестра, Лиона, ты ее видел, собирается сбежать из замка.
   Я полезла в карман куртки в надежде кое-что там найти.
   - Как - сбежать?! - удивился кузнец.
   - Как-как, тайком... - рассеянно проворчала я и нахмурилась, ибо искомой вещи в кармане не оказалось. - Я хочу, чтобы ты вернулся в Элдар, но только так, чтобы тебя, по возможности, никто не видел, и убедил Лиону взять тебя в провожатые. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты охранял ее в дороге, куда бы она не направилась.
   - Хорошо, - кузнец кивнул и сосредоточенно нахмурился. - Только где ж мне ее ждать, так чтоб меня не увидели? Не в замке же...
   - Конечно, нет. Надо подумать, - я немного помолчала. - Значит, так. Лиона собирается в Шьеен-Май...
   - Куда?! - снова опешил Йан.
   - В Шьеен-Май, Школу Амазонок, - терпеливо повторила я, обыскивая другой карман. - Это к югу от Элдара. Это значит, что она должна будет ехать по юго-восточному тракту по крайней мере до границы с Лагросом. Вот на тракте ты ее и подождешь.
   - И сколько ж времени придется ее ждать?
   - Понятия не имею, - призналась я. - Вполне возможно, что она прямо сейчас уже собирает последние вещи. Чем быстрее ты вернешься в Элдар, тем лучше.
   Наконец-то! Я выудила из кармана куртки золотой гривенник и протянула кузнецу.
   - Вот. Купишь себе еды на то время, пока будешь ее ждать. Думаю, на пару дней хватит. Но, скорее всего, это не займет так много времени.
   - Не надо, у меня есть... - попробовал отказаться Йан, но я силой воткнула деньги ему в ладонь.
   - Не понадобится, вернешь. Заодно будет повод встретиться. Да, и еще! Подожди-ка меня здесь...
   Оставив Йана с оборотнями, я спустилась на первый этаж и разыскала хозяина корчмы. Тот снабдил меня писчей бумагой и пером с чернильницей. Вернувшись в комнату и торопливо черкнув несколько строк, я свернула записку в аккуратный свиток и, подержав его на сложенных лодочкой ладонях, прошептала короткое заклинание. Воздух вокруг свитка резко сгустился, маленький полупрозрачный Вестник поднялся над моими ладонями, трепеща в душном воздухе комнаты легкими проворными крыльями. Кузнец за моей спиной удивленно крякнул. Я раскрыла ставни, и Вестник, сделав пробный круг по комнате, промчался мимо меня и выпорхнул в окно, устремившись в ночное небо.
   Я повернулась к Йану.
   - Это письмо к Лионе. Надеюсь, оно ее убедит. Однако будь готов к тому, что она будет отказываться от помощи. И, пожалуйста, что бы она ни говорила, сумей настоять на своем.
   - Не вопрос, - откликнулся кузнец. - Вот, только не пойму, почему меня не должны видеть?
   - А ты что, хочешь, чтобы твой последующий отъезд из Элдара кто-нибудь увязал с исчезновением последней элдарской принцессы? - с иронией поинтересовалась я. - Знаешь, чем чревато обвинение в похищении королевской дочери?
   - А... ну да, - кузнец нахмурился и серьезно кивнул, соглашаясь со мной. И снова перевел разговор на свое. - Ну, а потом вы возьмете меня с собой?
   - Обязательно, - без особых угрызений совести соврала я. А может, и не совсем соврала. Мне вдруг пришло в голову, что, возможно, в следующий раз убедить моих спутников взять Йана с собой будет не так уж и сложно. В конце концов, он исполнителен, смышлен и, к тому же, далеко не трус. Ладно, поживем - увидим.
   - А как же я вас найду? - продолжал допытываться кузнец.
   - Никак, я сама тебя найду. Можешь дать мне какую-нибудь свою вещь? Желательно, что-нибудь небольшое.
   Йан похлопал себя по карманам и отрицательно покачал головой. Потом, просветлев лицом, полез за ворот рубахи. Сняв с шеи тонкую серебряную цепочку, он мгновение поколебался и положил мне на ладонь маленькую ладанку.
   - Вот, держите.
   Я посмотрела на изящную вещицу, словно сплетенную из тончайшей серебряной паутины. Оригинальный орнамент, сложное плетение. Странное украшение для крестьянина, однако на нем явственно ощущался отпечаток ауры кузнеца - видимо, эта вещь была у него уже довольно давно.
   - Не жалко отдавать?
   - Неа, - улыбнулся кузнец. - Вот свидимся, тогда и вернете.
   Я положила ладанку в карман куртки, потом передумала и повесила ее себе на шею, под рубашку. Маленький серебряный медальон еще хранил тепло чужого тела.
   Это хорошо, что металл, подумала я. С металлами легче работать.
   - Ну, до встречи, стало быть? - уже в дверях сказал на прощание кузнец, оборачиваясь.
   Сев единственный оторвался от карты и коротко кивнул в ответ. Грейн и Хират никак не отреагировали, яростно о чем-то споря между собой.
   - До встречи, - эхом откликнулась я. И кузнец, наконец, ушел.
  
   Вернувшись к себе в комнату ближе к полуночи, уставшая и полная самых противоречивых эмоций, я собралась было, не раздеваясь, сразу рухнуть на кровать, но раздумала. Постояла в нерешительности посреди комнаты, потом подошла к умывальнику. Там, над глиняной миской с обколотыми краями и видавшим виды пузатым кувшином с водой, на стене висело старое, потускневшее от времени зеркало. Некоторое время я простояла неподвижно, глядя на свое нечеткое отражение, маячившее в его туманной глубине.
   Вот она, ирония судьбы. Я так старалась побороть собственные страхи относительно моих спутников, а оказалось, что оборотни точно также опасались меня самой. Хотя нет, пожалуй, меня даже больше, у меня невольно вырвался тихий нервный смешок. Из всей нашей компании, я была, наверное, самой опасной, потому что была, на их взгляд, самой непредсказуемой.
   И теперь из-за этого на меня охотятся.
   Я уже слышала раньше краем уха об особом отряде магов-охотников при Магистериуме, именуемом Егерями, однако каких-либо подробностей о них никто никогда официально не обнародовал. Было лишь известно, что этот отряд занимался, в основном, зачисткой особо опасных районов, населенных агрессивно настроенной нежитью - там, где обычные средней руки чародеи были уже не в силах справиться с ситуацией - и что для самих Егерей сложных ситуаций попросту не существовало. Кроме того, ходили смутные слухи, будто Егеря в прошлом были причастны к устранению некоторых чересчур вольномыслящих магов, чрезмерно увлекшихся темными аспектами магии или, может быть, замахнувшихся на установленную в Империи власть... но правда это или нет, я не знала. Не знала я и того, сколько человек состоит в этом отряде, однако, сколько бы их ни было, все они наверняка были необычайно сильными и опытными магами, ибо о неудачах Егерей еще никто и никогда не слыхал. Тем не менее, если раньше вся эта информация воспринималась мной со знаком плюс, то теперь все всплывающие в памяти факты сливались в один зловещий и жирный минус.
   Я раздраженно тряхнула головой, отгоняя от себя мрачные мысли.
   - Чудодейственная драконья кровь... - с мрачным сарказмом пробормотала я, вспомнив недавнюю лекцию среброволосого дарга и криво усмехнувшись своему отражению в зеркале. Не кровь, а настоящий приговор с отсрочкой исполнения, чтоб ей пусто было.
   Во всем этом была какая-то издевательская насмешка судьбы. Эта самая кровь ни на мгновение не давала мне о себе забыть. Я могла контролировать собственные изменения, могла по желанию сдерживать их или подавлять... вот, только отказаться от них полностью, увы, не могла. Со времени последней трансформации прошло уже почти две недели, и теперь драконья часть моей сущности настоятельно требовала уделить ей внимание. Я постояла так еще с минуту, прислушиваясь к собственным ощущениям, пока не поняла, что сопротивляться все нарастающей ломоте в суставах уже бесполезно. Все еще глядя в зеркало, я вздохнула и дернула ворот рубахи, распуская шнуровку.
   Хорошо все-таки, что у меня отдельная комната.
   Мне снова вспомнилась сегодняшняя проверка. Интересно, как бы поступил со мной Сев, если бы моя реакция на его провокации оказалась не такой... человеческой? Согласился бы он тогда взять с собой в Сорбронн или спокойно отдал бы на расправу Егерям?
   Впрочем, он сам заявил, будто был во мне полностью уверен. И думать о том, что, возможно, это была всего лишь успокоительная ложь, как-то совершенно не хотелось.
  
  
  
   На этом ознакомительный фрагмент заканчивается.
   Всем добра! )))
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в темноту" М.Комарова "Со змеем на плече" И.Эльба, Т.Осинская "Маша и МЕДВЕДИ" В.Чернованова "Колдун моей мечты" М.Сакрытина "Слушаю и повинуюсь" С.Наумова, М.Дубинина "Академия-фантом" Т.Сотер "Факультет прикладной магии.Простые вещи" Д.Кузнецова "Кошачья гордость,волчья честь" Г.Гончарова "Полудемон.Месть принцессы" А.Одинцова "Любовь и мафия" С.Ушкова "Связанные одной смертью" М.Лазарева "Фрейлина специального назначения" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Здесь водятся драконы" В.Южная "Мой враг,моя любимая" С.Бакшеев "Опасная улика" В.Макей "Ад во мне"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"