Визорина Виктория Александровна: другие произведения.

Госпожа Тень. Общий файл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После дворцового переворота король бежал из страны, а его дочь принцесса Лилиана оказалась в ловушке. Необходимо срочно переправить ее к отцу. Но награда, которая назначена за поимку принцессы так велика, что становятся ненадежными самые преданные сторонники. И тогда старый друг короля обращается за помощью к той, чье имя произносят только шепотом. Глава 1-18, пока не закончено


Госпожа Тень

Глава 1

   Вы когда-нибудь присматривались к теням, которые рисует пламя свечей на стенах или на потолке? Иногда яркие, иногда едва заметные, мерцающие, они дрожат, трепещут, как крылышки мотыльков, и кружат в фантастичном танце, подобно загадочным духам. Их нельзя ни поймать, ни остановить. Можно лишь наблюдать за легкими движениями восторженно, зачарованно. Глядя на игру теней, мы погружаемся в мир мечтаний или сказок, а может магии? Нас охватывает покой, мы будто засыпаем с открытыми глазами: видим ли, слышим ли что-нибудь? Что-то неизвестное, неуловимое, волшебное... Доброе? Злое? Ни свет, ни тьма. Только тень...
   Мелодичный звон часов на каминной полке заставил герцога Рея вздрогнуть, покидая мир грез ради мира жестокой реальности. Он вздохнул и обмакнул перо в чернила, возвращаясь к прерванному занятию. Но перо замерло в воздухе, так и не коснувшись бумаги. Герцога насторожил шум, неожиданно возникший за дверью кабинета. Рей ясно различал сдержанный голос своего преданного слуги Гортона и еще один, женский, очень знакомый, но такой тихий, что он сразу его и не узнал.
   Перо возвратилось в чернильницу, дверь стремительно отворились, и в кабинет решительным шагом вошла женщина, резко захлопнув дверь за собой. Знакомые украшения заискрились на ее шее и в тени пышных, темных, как ночь, волос.
   - Вы?! - Рей едва не задохнулся от негодования. - Как вы осмелились явиться сюда, после того, что сделали?!
   Герцог в возмущении вскочил с кресла, не обращая внимания на полетевшие на пол от резкого движения бумаги. Женщина ступила еще два шага вперед, но ее лицо оставалось в тени кружевной шали, накинутой на голову и плечи.
   - Я, что же, не имею права прийти к собственному мужу? - язвительно спросила нежданная гостья. - Что-то не слишком нежно вы встречаете меня, мой дорогой!
   - Вы - наглая бесстыжая изменница и я не хочу иметь с вами ничего общего, Мерани! - гневно возразил Рей.
   - Но мы имеем кое-что общее, любимый муженек. Например, детей, - улыбнулась она.
   - Дети в надежном месте и вам до них не добраться. Не представляю, как вообще вы сюда попали, как прошли сквозь охрану. Все были предупреждены вас и на порог не пускать!
   - Охрана? Я ее не заметила, - в том же насмешливом тоне продолжала женщина. - Один только старый глупый Гортон. Нам есть, о чем поговорить, дорогой.
   - Нет, Мерани, я не буду с вами разговаривать. Не о чем. Я мог бы еще простить вашу личную измену. Но вы поступили значительно хуже, чем просто открыто завели себе любовника мне на посмешище. Вы предали нашего короля, перешли в лагерь его врагов! Этого я никогда не прощу. Прочь отсюда, а не то я позову не людей, а собак!
   С этими словами Рей угрожающе схватился за серебряный свисток, который висел у него на поясе.
   Женщина захохотала.
   - Вот-вот! У вас нет даже надежных слуг! Остались лишь собаки!
   Герцог покраснел от гнева и поднес свисток к губам. Звука он не услышал, но через мгновение громкий лай из глубины дома ясно показал, что его услышали именно те, кто нужно.
   - У вас есть минута, чтобы убраться отсюда в целой одежде и невредимой! - угрожающе промолвил он жене.
   Она только улыбнулась в ответ. Тут же внутренние двери кабинета отворились и два огромных злющих пса влетели в комнату, неистово лая. Но, заметив женщину, они будто натолкнулись на какое-то невидимое препятствие и остановились, вертясь на месте. Злобный лай вдруг перешел в нерешительное рычание, а потом вообще сменился жалобным визгом.
   Герцог изумленно смотрел на собак.
   - Пепел, Отважный! Что такое?
   - Оставьте, герцог, - вдруг совсем другим голосом, молодым и мелодичным, произнесла женщина. - Отошлите их. Меня ни одно животное никогда не трогает, а собаки и лошади вообще боготворят. Если это еще минуту продлиться, ваши любимцы умрут от отчаяния, разрываясь между двумя чувствами - преданностью к вам и любовью ко мне.
   Женщина сняла шаль и ступила еще несколько шагов вперед. Это была не его изменница-жена, а другая женщина, совсем незнакомая, молодая и не то чтобы красивая, но... что-то в ней было. Что-то такое, что привлекает большее, чем совершенные черты лица. То ли уверенный, несколько ироничный и чрезвычайно умный взгляд лучистых глаз, то ли легкая улыбка, неуловимая и игривая, то ли еще что-то, чему нет названия.
   Герцог отослал собак.
   - Кто вы такая? - спросил он, когда дверь за животными затворилась.
   Спросил и уже знал ответ...
   - Та, которую вы ждали.
   - Я поражен. Когда вы вошли, я решил, что это моя жена Мерани. Голос, походка, манеры, одежда... Как это вам удалось?
   - Профессиональная тайна, - улыбнулась гостья.
   - Садитесь. Вы принесли договор?
   - Конечно.
   Женщина быстро, словно из воздуха, достала свернутую в трубку бумагу. Рей развернул ее.
   - Да, это то, что нужно. Здесь не хватает моей подписи.
   Он наклонился и вынул из ящика письменного стола небольшой ларец, запертый на ключ. Маленький ключик оказался запрятанным у герцога в середине большого перстня со многими драгоценными камнями так хитро, что казался его частью. Из ларца Рей достал такой же свиток, как только что получил от странной женщины.
   - Это мой экземпляр. И на нем нет вашей подписи.
   - Верно. Итак, условия вас устраивают?
   Герцог развел руками и протянул ей бумагу.
   - Тогда... - женщина взяла перо и поставила свою подпись.
   Рей поступил так же, потом спрятал свой экземпляр в ларец.
   - Я думал, вы подписываетесь кровью, - немного пошутил он.
   - Кровь будет, - спокойно заметила женщина, - если понадобится. И судя по обстоятельствам, даже больше, чем вы ожидаете.
   - Послушайте, я должен вам объяснить...
   - Ничего не надо объяснять, - она спрятала документ так быстро, что герцог снова не заметил куда. - Мне все известно. Надо перевезти дочь короля принцессу Лилиану из замка Раф, где она сейчас находится, в замок Ивор, где ее ждет король. Вот и все.
   Рей вытаращил глаза.
   - Откуда вам известно, где находится принцесса? - взволнованно воскликнул он. - Эту тайну знает лишь три человека: я, король и капитан Эмильен, который ее охраняет!
   - А откуда я знаю голос, походку и манеры вашей жены? - ответила вопросом на вопрос незнакомка. - Это моя работа. Если я берусь за дело, то знаю о нем все. И о тех, кто к нему причастен.
   - Что ж... Вы поразили меня еще раз, - покачал головой Рей. - Что вы собираетесь делать? То есть, я хотел напомнить, что путь неблизкий. А принцессу всюду ищут. Надеюсь, у вас уже есть план? И достаточно помощников?
   - Да, все необходимое у меня есть. От вас мне нужны две вещи: деньги и письмо к капитану Эмильену. Деньги на дорожные расходы. Содержание письма - капитан полностью подчиняется мне и выполняет все мои приказы. Даже те, которые покажутся ему бессмысленными. И никаких возражений и лишних вопросов! Мне нужно лишь молчаливое и точное выполнение приказов.
   - Эмильен - надежный и преданный человек. Он не станет задавать никаких вопросов, и все выполнит, даже глупейшие ваши капризы. Но я должен знать хотя бы маршрут...
   Герцог извлек из того же ларца бархатный мешочек с монетами и положил перед нею.
   - Нет, - женщина сказала, словно отрезала, - вы ничего не должны знать. Никто ничего не будет знать, кроме меня. Тайна, которую знают два человека - уже не тайна. Через восемь недель принцесса будет в Иворе.
   Рей вздохнул и начал писать требуемое письмо.
   - Вы получите вознаграждение из рук Его Величества, - сказал он, складывая бумагу и протягивая его незнакомке. - Если бы не рекомендации моего давнего друга... Вы когда-то работали на него.
   Женщина кивнула.
   - Если бы не его рекомендации, я бы ни за что не поручил это дело вам на таких условиях. Но у меня нет выбора. Хоть намекните, что вы придумали?
   - Ничего особенного. Эти хитрости всем известны. Если гоняться за несколькими зайцами, не поймаешь ни одного. И если хочешь что-то надежно спрятать, положи на самом видном месте, - объяснила, вставая, таинственная незнакомка. - Прощайте, господин герцог. Едва ли мы снова увидимся.
   С этими словами загадочная гостья покинула кабинет. Рей зачарованно смотрел ей вслед. Через несколько минут, овладев собой, он позвал слугу.
   - Ты видел женщину, которая только что вышла отсюда? - спросил он.
   - Вашу жену, господин герцог? Я не хотел ее впускать, но она все же вошла. Я ничего не смог сделать...
   - Ты уверен, что это была Мерани?
   - Да. А кто же еще?
   - Нет, Гортон. Это была Тень собственной персоной, - сообщил напуганному слуге Рей. - Самая настоящая Госпожа Тень. И не дай Бог нам еще когда-нибудь ее увидеть...
  

Глава 2

   Когда герцогиня Мерани оставила мужа, который вопреки здравому смыслу упрямо сохранял верность изгнаннику-королю, она поселилась в Ронгене - роскошном дворце своего могущественного любовника графа Орвилла. Оттон де Ронген граф Орвилл - любимый племянник принца Карла, восседавшего ныне на троне, казался амбициозной даме более подходящим спутником жизни. Но положение принца оказалось весьма зыбким, хотя его поддерживала знать, банкиры и купцы. Среди простого люда, который, как не крути, составлял большую часть населения страны, принц Карл, мягко говоря, уважением не пользовался. Ни впопыхах одетая корона, ни большие силы наемников-чужеземцев, на которые опиралась его власть, не прибавляли принцу авторитета.
   Но какими скверными не казались дела Карла, положение короля Георга было еще хуже. Он и его жена лишь чудом спаслись во время мятежа и сбежали за границу к князю Виладу, женатому на младшей сестре королевы. Князь предоставил приют венценосному родственнику, но помогать ни войском, ни деньгами не спешил. Наверное, ожидал: куда ветер подует? Каждую минуту король Георг мог превратиться из почетного гостя в пленника.
   Владыки соседних стран тоже не имели желания вмешиваться, по крайней мере, до сих пор, так как единственное, чем мог прельстить их Георг - рука принцессы Лилианы. А Лилиана, к сожалению, загадочно исчезла во время переворота. Вот если бы дочь присоединилась к отцу и матери, тогда можно бы было о чем-то договариваться. На самом деле Георг надежно спрятал принцессу. Настолько надежно, что ни наемники Карла, ни шпионы графа Орвилла до сих пор не догадывались, где же ее искать, хотя, кажется, перевернули собственными носами все камни на дорогах в поисках малейших следов Лилианы. Но теперь этот надежный тайник превратился в ловушку. Принцессу надо было немедленно перевезти в нынешнюю резиденцию короля - замок Ивор.
   К несчастью, большинство сторонников Георга находились вместе с ним в изгнании. Те же, кто остались, тщательно скрывались, и найти их было нелегко. Вдобавок, можно ли было им доверять в таком деле? Ведь принц Карл пообещал большое вознаграждение тому, кто сообщит хоть что-нибудь о местонахождении принцессы.
   При таких условиях не удивительно, что Мерани больше всего на свете стремилась найти эту капризную девчонку. Оставив мужа, она практически лишилась и всех доходов. Конечно же, она ни в чем не нуждалась, так как жила на щедрые подачки своего любовника. Но любовь любовью, а иметь собственные деньги намного лучше. Что же касается графа Орвилла, то он получил прямой приказ своего дяди Карла: найти Лилиану во что бы то ни стало!
   И Оттон, и Мерани прилагали все возможные усилия, не жалея денег и прибегая к жесточайшим средствам, но напрасно. В конце концов, им посчастливилось.
   Герцогиня как раз мерила шагами свои роскошные покои, ожидая появления графа. Где черти носят этого оболтуса? Ведь замок Раф совсем близко! Она просто бесилась от досады, вспоминая, что все это время невероятно трудных и тщательных поисков желанная добыча находилась почти на расстоянии вытянутой руки.
   В конце концов, послышался стук копыт, и Мерани выбежала на террасу. Во двор въехала карета и два десятка вооруженных всадников. Карета, не останавливаясь возле входа, двинулась дальше, за угол. Увидев это, герцогиня вскрикнула от отчаяния и возвратилась в комнату, крайне раздраженная.
   Через несколько минут появился и граф Оттон - высокий худой мужчина лет тридцати пяти с красивым, но холодным и напыщенным лицом, вдобавок сейчас еще и довольно хмурым
   - Что?! Ты ее не нашел?! Она сбежала?! - воскликнула герцогиня, топая ногой. - Оттон, ты - ничтожество!!!
   - Принцесса покинула Раф еще ночью, - огрызнулся граф, падая в кресло. - Мы обшарили все дороги, но никто ее не видел. Ни следа! Она и Эмильен будто в воздухе растворились.
   - Ерунда! Они не могли уйти далеко!
   - Да. Я разослал людей всюду. На все дороги, во все поселки и монастыри, которые только есть в округе. Успокойся, дорогая. Они сейчас пересеивают даже солому на чердаках и переворачивают кадки в погребах. Заглядывают под каждый кустик, в каждую щелку. Их найдут.
   - Надеюсь... - будто гадюка прошипела Мерани. - Они только вдвоем, без охраны?
   - Кажется, да. По крайней мере, из Рафа они выехали вдвоем и почти ничего не взяли с собой.
   - Их кто-то предупредил! - в гневе ломая тонкие пальцы, воскликнула герцогиня. - Оттон, среди твоих людей есть предатель!
   Граф раздраженно вздохнул. Иногда любовница начинала действовать ему на нервы своей подозрительностью и высокомерием.
   - Черт побери, Мерани! - лениво возразил он, наливая в хрустальный бокал дорогое вино. - Мы узнали о том, что Лилиана в Рафе каких-нибудь восемь часов назад. Отсюда до Рафа не меньше трех часов галопом. Мы выехали, как только узнали. Самое большее насколько мог нас опередить предатель, если бы он был, час - полтора. Но беглецы покинули замок около полуночи. Когда нам стало известно, где она, Лилианы в замке уже не было!
   - Мы должны найти их, Оттон. Принцесса не привыкла к суровым дорожным условиям. Она выросла во дворце, окруженная тетками и служанками. Лилиана хорошо ездит верхом, стреляет и фехтует, но училась этому только ради собственного развлечения. Она не станет спать под открытым небом и питаться чем попало. Ей нужная крыша над головой для ночлега, приличная пища, горячая ванна и постель. Иными словами, они могут останавливаться на ночлег только в довольно комфортных местах: богатые дома, отели, монастыри. Возможно, они переоделись и изменили внешность? Твои люди ищут молодую красивую девушку с рыжыми волосами, в сопровождении мужчины средних лет с усами и военной выправкой. А проверять надо всех путешествующих. Всех подряд! Монахов, купцов, иностранцев. Понимаешь?
   - Верно! Ты - очень умная женщина, - одобрительно заметил граф. - Сейчас же отдам необходимые распоряжения.
  

Глава 3

   Солин горько плакала. По ее хорошенькому личику бежали целые потоки соленой влаги.
   - Хватит слезы лить!
   Папаша Вердье топнул ногой.
   - Глупая девчонка! Распутница! Я хочу немедленно знать, кто отец этого ребенка. Слышишь? Говори! Придушу собственноручно!
   Солин заплакала еще громче.
   - Не пугай ее! - вступилась за дочь матушка Вердье. - Горемычная уже и так напугана.
   - Отец! Мама! Я не виновата! Клянусь Богом!
   - Что?! - рявкнул господин Вердье. - Вы слышите? Она не виновата! Ты опозорила всю семью, весь род! Немедленно говори кто этот негодяй! Имя! Я хочу его знать! Это был Нолк?
   - Нет, нет! - девушка так отчаянно замотала головой, что золотистые косы, скрепленные на затылке, упали ей на спину, но она даже не заметила, как разрушила собственную, всегда такую аккуратную, прическу.
   - Так! - папаша Вердье аж посинел от гнева. - Вот оно что! Значит ребенок - не от твоего жениха? То есть, его отец - не твой будущий муж?!
   - Прости, отец, нет, - Солин снова всхлипнула, закрывая лицо руками.
   - Что же ты натворила! Как ты смела! - на некоторое время господин Вердье, почтенный и зажиточный торговец вином, даже лишился слов от негодования.
   Солин была его единственным ребенком и утешением. С ее замужеством Вердье связывал большие надежды. Стройный красавец Нолк, сын городского казначея, был просто безупречной партией. Казалось, что он нравится Солин, даже очень нравится. Что же касается молодого человека, то он и не пытался скрыть влюбленности в свою очаровательную невесту. Свадьба, по традиции, была назначена на начало осени. И вот теперь все пошло прахом!
   - Ты.. Ты.. Ужасное, распущенное создание! Неблагодарная свинья! Развратная грязная потаскуха! Кто теперь возьмет тебя в жены? Позор на мою седую голову! Позор на весь дом! Господин казначей плюнет мне между глаз и будет прав!
   - Отец! - девушка с мольбой сложила руки, глядя на него покрасневшими от слез глазами. - Я не виновата! Клянусь! Это... так вышло!
   - Этот негодяй тебя изнасиловал? - догадался виноторговец. - Так? Говори!
   Девушка лишь молча закивала головой.
   - О! Кто он? Кто этот мерзавец?! Я его убью!
   - Я не знаю... - потихоньку промолвила Солин, пряча глаза.
   - Не знаешь? Как это произошло? Когда? Да говори же!
   - Еще зимой, - дочь вытерла мокрые щеки. - Он жил в отеле напротив...
   - А-а.. У этого мерзкого Цулиса?
   Девушка снова утвердительно закивала головой.
   - Еще зимой? - густые брови Вердье сошлись над потемневшими глазами. - Так это уже скоро шесть месяцев?!
   Солин снова заплакала, и на этот раз уже тише.
   - Да, ребенок уже шевелиться...
   - О, горе! Что же ты молчала столько времени! Чего же ничего не говорила?
   - Я боялась, что вы меня убьете, - объяснила девушка. - Он на следующий день уехал. Я думала, что никто и не будет знать. Я же не думала, что будет ребенок...
   - И как же это произошло, доченька? - вмешалась в разговор матушка Вердье. - Как он тебя принудил? Где же ты его встретила на свою беду?
   - На улице возле нашего дома. Он выходил из отеля. Мы несколько раз виделись. Каждый раз он вежливо здоровался, расспрашивал кто я такая и откуда... А в тот день было очень скользко. Он выскочил из двери, будто вихрь, и толкнул меня, а я упала и разорвала платье. Он помог мне встать, извинялся... Был такой любезный, вежливый. Сказал, что наверху в его комнате есть шентенское кружево и чтобы я пошла с ним и выбрала, какое мне по душе. Это чтобы я не сердилась за испорченное платье.
   - И ты, глупая, пошла с ним? - воскликнул господин Вердье.
   Солин понурилась.
   - Я же не знала. Не думала...
   - Чему же ты не кричала, доченька? - всплеснула в ладони матушка Вердье. - В отеле же были люди. Тебе бы помогли.
   - А я испугалась. Это же такой стыд!
   - Негодяй! Я его найду, и он мне за все ответит! - сжал кулаки Вердье. - Кто же он такой? Он говорил?
   - Нет, - всхлипнула уже совсем тихонечко, но краснея, Солин.
   - Хотя бы как он выглядел? Брюнет или блондин?
   - Блондин...
   - Высокий?
   - Нет.
   - Благородного рода?
   - Возможно... Он такой... утонченный. И богатый. Хорошо одет.
   - Сколько же лет этому выродку? - продолжал расспрашивать отец.
   - Молодой. Очень...
   - Очень?
   - Да. Наверное, лет шестнадцать.
   - Что?! Такой щенок?
   Солин вздохнула.
   - Я поэтому его и не боялась. Думала, он еще мальчик...
   - Вот тебе и мальчик! - горько улыбнулся виноторговец. - А теперь от этого мальчика у нас тоже будет мальчик. Или девочка.
   Солин снова заплакала. На этот раз уже совсем тихонечко. Господин Вердье нервно похаживал по комнате, скрипя зубами.
   - Я найду этого мерзавца. Твой брат, жена, нам поможет, - процедил он сквозь стиснутые почти до боли зубы. - Расспрошу у Цулиса. Я его из-под земли выкопаю и силой потащу к венцу. А будет сопротивляться - удавлю этого урода!
   И, не откладывая дело в долгий ящик, папаша Вердье нацепил как попало шляпу и направился в отель через улицу.
   Владелец заведения, небольшого роста, с объемистым брюшком, но бодрый и ловкий Цулис, встретил его любезной улыбкой и низким поклоном.
   - А! Господин Вердье! Чем я обязан такой приятной неожиданностью? Как здоровье жены? Как дочь?
   Вердье не любил льстивого и хитрого, как все выходцы с юга, смуглого и горбоносого Цулиса. Главной причиной этой неприязни было то, что собственник отеля упрямо не хотел иметь с виноторговцем дел. У него были свои связи на юге, и вино он получал прямехонько оттуда. Для Вердье это было, как кость в горле - отель напротив, а подают там не его вино. И вдобавок сейчас он вообще был, мягко говоря, не в духе.
   - Благодарю, все обстоит благополучно. Я к вам по срочному делу господин Цулис. Мне известно, что вы записываете всех постояльцев в книгу.
   - Верно, - подтвердил собственник отеля. - А в чем, собственно, дело?
   - Не посмотрите ли, кто останавливался здесь где-то с полгода назад?
   - Почему бы и нет? А кто именно интересует господина соседа?
   - Парень. Очень молодой. Лет шестнадцать. Белокурый.
   Вдруг лицо Цулиса сделалось как печеное яблоко и он мелко задрожал. Господин Вердье вначале испугался, и потом понял, что тот просто смеется.
   - Ха! Вот что! - в конце концов, смог говорить Цулис, уняв свой странный смех. - И вас, сосед, достал этот чертенок! Га-га-га!
   Хозяин отеля взялся за бока и снова начал хохотать, но уже громко. Виноторговец покраснел.
   - Чего это вы смеетесь? - угрожающе спросил он, раздражаясь все более.
   - Ох, господин Вердье! - Цулис вытер слезы, которые появились у него на глазах от смеха. - Тот проклятый мальчишка принес мне много неприятностей. Когда он уехал, обе мои служанки лили слезы едва не две недели, и у них все падало из рук. А моя жена чуть не лопнула от злости, дубася то их, то детей. Одних тарелок перебили на сто серебряных. Никак не меньше! Оказывается, он и вам навредил.
   И Цулис хитро подмигнул.
   - На что это вы намекаете? - проворчал Вердье.
   - А что же это вы спрашиваете о парне, если он уже полгода как уехал? Потому что кое-что выплыло наружу, а? - и собственник отеля снова подмигнул.
   - Что это за грязные намеки? Вы насмехаетесь, господин Цулис? - рявкнул виноторговец.
   - Упаси Бог! Я же все понимаю. От того негодяя все мои женщины как одурели, а у вас же дочь... Хорошенькая, как ясная звездочка. Я слышал, помолвлена уже с Нолком, сыном городского казначея. Жаль...
   - Господин Цулис! - угрожающе воскликнул Вердье, подступая к нему. - Не плетите небылиц! Лучше оставьте свои выдумки и скажите, кто был тот мерзавец! Посмотрите в своей книге.
   - И я и без книги скажу вам. Так как запомнил того затейника на всю жизнь. Его зовут Ленар Бонже. Его отец - известный в столице торговец оружием. Я слышал о нем. Наилучшие шпаги и кинжалы имперских мастеров, и те, что привозят с востока. У него покупают все, кто знает толк в оружии. А также принадлежности для охоты, пистоли, мушкеты. Это важный господин.
   - Хотя бы и так! - решительно топнул ногой виноторговец. - Я найду этого выродка, где бы он ни был! И не посмотрю, что его отец - влиятельный человек.
   - Ах, господин сосед, - вздохнул Цулис. - Мой вам совет: если удастся поженить того Ленара с вашей Солин, не везите его сюда. Пусть остается в столице, так как он мне снова всех служанок испортит. Не будет ваша дочь с ним счастлива - он же ни одной юбки не пропустит.
   - И кто вам такое сказал, что я его женю на Солин? - пыхнул Вердье.
   - Так зачем же расспрашиваете? - развел руками владелец отеля. - То-то я и смотрю, дочка в последнее время у вас будто потолстела...
   - Что! - заревел как медведь Вердье.
   - Да тише, тише. Я же никому... Ведь сам пострадал, хотя и не так, как вы. Хорошо, что у меня дочери еще маленькие, а то, упаси Боже... - вздохнул Цулис. - Только не поймаете вы этот ветер. Думаю у господина Бонже другие планы.
   - Я найду управу на этого преступника! - люто зарычал виноторговец. - Брат моей жены - королевский прокурор! Как этот негодяй выглядит? Его отыщут даже на том свете!
   - Как выглядит? Как прехорошенький белокурый чертенок. Ангелочек с рожками и хвостиком. Может прикинуться тихим и кротким, вежливым и, даже, набожным. Умный, хорошо воспитанный, с утонченными манерами. Ну, хоть молись на него. А сам вокруг так и стреляет глазами, а в глазах - чертики. И хочешь рассердиться, а таешь как воск и все готов простить.
   И Цулис снисходительно махнул рукой.
   - Совсем не удивительно, что ваша дочь бегала к нему каждый день...
   - Что?! Врешь, поганец! - крикнул, будто пораженный громом виноторговец. - Он ее изнасиловал!
   Лицо Цулиса снова сделалось как печеное яблоко.
   - Хе! Хе! Это она вам сказала?
   - Ты врешь, сукин сын!
   - Нет-нет, господин Вердье! Клянусь всеми святыми. Пусть с обеими моими дочурками случиться то же самое, если я вру.
   Папаша Вердье схватился за голову.
   - Шентенское кружево! Она мне лгала! Вот негодная девчонка... Ой, беда мне, беда! Чего же вы молчали? Почему не предупредили меня, господин Цулис?
   Хозяин отеля сочувственно вздохнул.
   - Так я думал, что пока он занят вашей дочкой, моя жена в безопасности. Но его на всех хватило. Извините, сосед, каждый в первую очередь беспокоиться о своем добре.
   - Проклятый урод! Бесовское семя! Он у меня еще попляшет! Завтра же улажу все дела и поеду к его отцу. Пусть только откажет мне! Я и к королю пойду. Удавлю этого развратника собственноручно! Нет, сначала пусть жениться, а потом уже удавлю!
   Папаша Вердье размахивал в воздухе кулаками, будто хотел набить морду неизвестному и невидимому врагу.
   - Вот это разумно! - согласился Цулис. - Сначала пусть ваша дочка станет женой, а уже потом вдовой.
   Возвратившись, домой, виноторговец приступил снова к дочери с угрозами, и она созналась, что придумала про изнасилование. На самом деле мальчишка соблазнил ее, обещал жениться, даже оставил дорогое обручальное кольцо. Отец вынудил девушку отдать спрятанную драгоценность. Это был перстень с большим сапфиром, который, на удивление, оказался настоящим.
   На все вопросы, куда поехал Ленар и не возвратится ли, горемычная Солин лишь плакала. Он ее покинул без предупреждения. Скорее всего, он никогда не вернется к ней.

Глава 4

   Лейтенант Вилес принадлежал к хорошо известному типу "старых служак". Звезд с неба, как говорят, он не хватал и потому успел поседеть на службе, но дальше лейтенанта не продвинулся. У него были две заветные мечты: капитанские нашивки и хорошенькая дочка господина королевского прокурора. Обе мечты были связаны с господином прокурором Гошером, и потому его поручения Вилес бросался выполнять с особым рвением. Но на этот раз он получил сразу два приказа и потому имел вдвое больше хлопот.
   По приказу короля, который объявил капитан, необходимо было разыскать красивую рыжеволосую девушку девятнадцати лет, которая убежала со своим любовником. Его изображали как высокого роста и крепкого телосложения мужчину с усами, и вдобавок очень опасного. Он прекрасно владел оружием, в особенности шпагой. Мужчину разрешалось убить, а девушку целой и невредимой возвратить в королевский дворец. Ни при каких обстоятельствах с головы беглянки не должно упасть ни волосинки. Сообщалось, что любовники могут переодеться, нацепить парики и даже выдавать себя за иностранцев, монахов, купцов или цыган. Девушка хорошо ездила верхом, поэтому, возможно, путешествовала в мужской одежде.
   Второе поручение, от господина Гошера лично, было тоже нелегким: во что бы то ни стало отыскать парня лет шестнадцати, белокурого, хорошенького и очень лакомого по женской части, по имени Ленар Бонже. Его тоже необходимо схватить и отдать в руки господина прокурора целехоньким.
   Хорошо еще, что за обоих, за девушку и за парня, обещано немалое вознаграждение. Было же ради чего рыть землю как лейтенанту Вилесу, так и его отряду. Поэтому они мчались верхом всю ночь и только на рассвете въехали во двор придорожной корчмы. Лейтенант принялся стучать в окно.
   - Эй, хозяин! Открывай!
   Заспанный хозяин в плаще, нацепленном прямо поверх ночной рубашки, и в ночном колпаке с кисточкой, зевая и кряхтя, вышел на крыльцо встречать путников.
   - Моим ребятам нужна передышка. И коням тоже.
   - Сейчас, господин лейтенант! Эй, Реме, Жеанита! Вставайте быстро!
   Солдаты начали расседлывать коней. Полуодетый подросток-слуга пришел им на помощь. Растрепанная служанка выбежала из погреба с большим кувшином вина.
   Вилес вошел в корчму, сел за стол. За ним потянулись и его вояки. Служанка вынесла из кухни деревянную миску с нарезанными ломтями хлеба, небольшой горшочек с маслом, тарелку с кусками холодной телятины.
   Лейтенант с удовольствием намазал свежее крестьянское масло на хлеб, положил сверху шмат мяса и принялся, есть, запивая кисловатым, но вообще неплохим вином.
   - Есть ли у тебя еще постояльцы? - спросил он хозяина, сооружая второй, не менее вкусный бутерброд.
   - А как же, мой господин. Три купца со своим товаром, которые едут на ярмарку в Лунди. И еще два святых отца, которые странствуют, собирая пожертвования на храм. Вот и все.
   - А не останавливались ли у тебя случайно вчера мужчина с усами и шпагой и молодая красивая женщина с рыжими волосами?
   - Нет, таких не было.
   - Ты уверен? Это - государственный преступник, который украл девушку из очень благородного рода. Родители хорошо платят за любые известия о ней. Понял?
   Хозяин трактира почесал затылок.
   - Увы, господин лейтенант. Не было никого, кто бы, хотя немного напоминал рыжую девушку.
   - Она могла нацепить парик. Или переодеться в парня.
   Корчмарь замигал глазами.
   - Как будто не было таких. Вообще не было мужчины с усами и шпагой. Одни купцы и крестьяне, которые ехали на ярмарку. И два монаха. Вот и все.
   Вилес доел хлеб, запил вином, вытер усы.
   - А не припоминаешь ли среди постояльцев белокурого парня лет шестнадцати? Его имя Ленар Бонже. Зажиточный, хорошо одетый, служанки от него в восторге?
   - Как будто бы нет... А этот что натворил, господин лейтенант?
   - Убежал из дома, глупый, так как немного провинился перед отцом. А тот уже его простил и всюду разыскивает. И тоже за вознаграждение.
   - Ох, - вздохнул хозяин, - денежки сами с неба падают. Но, наверное, судьба не жалует мою корчму. Кажется, ничем не смогу вам помочь.
   - Устрой моих людей поспать. И накормишь нас вкусным обедом где-то в полдень. Прикажи накормить коней. После обеда мы тронемся дальше.
   Хозяин низко поклонился.
   - Жеанита! Отведи господина лейтенанта в комнату, где он сможет отдохнуть.
   Служанка подхватила юбки и быстро побежала по ступенькам вверх. Вилес, подкрутив усы, с улыбкой направился за нею. Когда Жеанита через четверть часа выскользнула из комнаты, пряча в карман золотой, лейтенант уже крепко спал.
   Где-то часа через два в зал спустились два монаха, о которых упоминал корчмарь. Они спорили о чем-то довольно тихо, но хозяин, из любопытства настороживший уши, услышал, как тот, что казался старшим и выше ростом, промолвил:
   - Прекрати! Ты нас выдашь!
   Корчмарь стал прислушиваться еще внимательнее, но более ничего вразумительного до его ушей так и не донеслось. Тогда он направился к своим постояльцам с искренней улыбкой и утренним приветствием. Святые отцы отвечали сдержанно, в духе проповедей.
   - Нельзя ли позавтракать прямо сейчас, так как мы хотели бы пойти, пока еще не жарко? - спросил старший из монахов.
   - Что желаете на завтрак?
   - Неплохо бы яичницу с ветчиной и молока...
   - Но, святой отче, - воскликнул удивленный хозяин, - сегодня же пятница! А вы заказываете скоромное.
   Оба монаха сразу же испугались.
   - Неужели сегодня пятница? А я думал - четверг. Конечно же, по законам нашего ордена, по пятницам мы употребляем лишь хлеб и воду.
   - Жеанита! Принеси святым отцам хлеба и воды, - приказал корчмарь. - Очень суровый в вашем ордене устав. Кстати, к какому именно ордену вы принадлежите?
   - К ордену Святого Жеана.
   - Но монахи этого ордена носят белые рясы, а у вас, отче, они серые.
   - А перепачкались дорогой. Извините, господа, но нам уже пора. Вот плата за ужин и ночлег.
   Монах торопливо положил на стол деньги и потянул за рукав младшего.
   - А как же завтрак? - переспросил корчмарь.
   - Мы сегодня будем поститься в честь страданий Святого Жеана.
   - Возьмите хоть хлеба в дорогу. Жеанита!
   Служанка вынесла небольшую корзину, куда положила буханку, завернутую в чистое полотенце.
   - Доброй дороги!
   - Пусть бережет вас и ваш дом Бог Святой!
   Монахи поклонились низко и направились к выходу из корчмы. Хозяин пристально наблюдал за ними в окно. Внезапный порыв ветра отклонил капюшон монашеской одежды младшего из них, и он увидел рыжие кудри.
   - Вот оно что! - хозяин задумался.
   В таком задумчивом состоянии он находился вплоть до обеда, пока не приказал Реме разбудить господина лейтенанта и его гвардейцев.
   Вилес, свежий и бодрый, сошел вниз, подкручивая усы и подмигивая Жеаните, которая притворялась, что стыдится. Уже подавали обед. Купцы выехали еще утром, хотя и не так рано, как монахи, поэтому постояльцев больше не было.
   Как следует пообедав, Вилес с удовольствием допивал вино, когда к нему подошел корчмарь.
   - Господин лейтенант, я должен сообщить вам что-то очень интересное, - поклонился он почтительно.
   - Что такое?
   - Это относительно тех двух монахов, о которые я говорил вчера. Они ушли рано утром и вели себя очень странно.
   - Как именно? - насторожился лейтенант.
   - Старший заказал на завтрак яичницу с ветчиной. А сегодня же пятница!
   - Га-га-га! - захохотал Вилес. - Вот жирные коты! Эти монахи толще свиней в графском хлеву. В пятницу едят скоромное, а корчат из себя чуть ли не святых!
   - Мне показалось подозрительным, что они в серых рясах, а обычно монахи их ордена носят белое. Когда я стал об этом расспрашивать, они так испугались, что сразу убежали. Даже отказались завтракать.
   - Никакие они не монахи, - вдруг сообщила служанка, которая как раз убирала со стола. - Неужели монахи носят кружева? А у младшего из-под рясы выглядывало что-то такое.
   Лейтенант насупил брови.
   - Как они выглядели?
   - Старший выше ростом, крепкого телосложения. Младший ниже, хрупкий, с рыжими волосами...
   Вилес не дослушав, вскочил на ноги.
   - Вот дьявол! Быстро седлать коней! Немедленно догнать этих монахов!
   Через несколько минут отряд гвардейцев с храбрым командиром во главе уже поднимал пыль на дороге.
   Удовлетворенно улыбаясь, хозяин корчмы подбросил на руке звонкий кошелек, который оставил ему Вилес.
   - Почему вы сразу не разбудили лейтенанта, когда увидели, что монах - рыжий? - спросила Жеанита.
   - Вот глупая. Тогда бы они поехали сразу, без обеда. И не заплатили бы. А монахи идут пешком, на конях они их быстро догонят.
   - Это не те, кого они разыскивают. Вряд ли девушка знатного рода будет странствовать пешком. И вдобавок монахи не носят усы. А чтобы мужчина согласится сбрить усы даже ради безопасности? - размышляла вслух Жеанита.
   - Ну и что? - снова усмехнулся и подбросил на ладони кошелек корчмарь. - Не возвратятся же они, чтобы отобрать деньги?
   Вилес в самом деле, довольно быстро догнал монахов. Заслышав топот копыт, они оглянулись, и некоторое время вглядывались в своих преследователей.
   - Именем короля, остановитесь! - зычно воскликнул лейтенант.
   Оба святых отца, услыхав это, будто по команде подобрали свои рясы и рванули в кусты. Но им не посчастливилось. Местность вокруг была ровной, вокруг дороги тянулись луга и пастбища, поэтому всадники быстро окружили беглецов. Испуганные, они прижались друг к другу. Младший весь дрожал от ужаса.
   - Куда это вы? Приказано же остановиться. Именем короля, вы арестованы!
   Старший из монахов упал на колени.
   - Простите, господин! Мы ни в чем не виноваты! Мы совсем не те, кого вы ищете. Это все та женщина. Это она наняла нас и велела... Извините, господин офицер. Мы же не делали ничего плохого. Только оделись монахами, да и путешествовали себе. Мы ничего не знаем. Та женщина дала нам деньги и приказала ... Только не трогайте мою дочь. Она же ничего не сделала.
   - Дочь? Что ты плетешь?
   Вилес соскочил с коня, подошел ближе. Младший монах тоже упал на колени. Капюшон съехал с его головы, и сразу стало понятно, что это - девушка. Не очень красивая, рыжая и веснушчатая. Ее испуганное лицо посерело, поэтому веснушки казались темнее обычного. Даже не присматриваясь, можно было увидеть, что она очень похожа на старшего из мнимых монахов, хотя тот и не был рыжим.
   - Так это - твоя дочь?
   - Да, господин. Мы не виноваты ни в чем, клянусь всеми святыми. Это все та женщина.
   - Какая женщина? - Вилес уже понял, что эти двое - не те, кто ему нужны.
   - Очень важная. Она ехала в карете и увидела нас. Велела подойти и предложила кучу денег, если мы оденемся монахами и будем путешествовать по этой дороге.
   - Зачем это ей было нужно?
   - Она, господин, нам не говорила.
   - Как зовут эту женщину?
   - Она не называла себя. Думаю, только, что это очень знатная дама.
   "Монах" преданно смотрел в глаза лейтенанта, его дочь, напротив, потупилась, дрожа и теребя рукава рясы.
   - Почему ты так решил?
   - Она вела себя так, будто сама королева. И у нее такие украшения...
   - Что еще она вам приказала?
   - Ничего. Только идти путем на Корбе-Банш, останавливаясь на ночлег в придорожных корчмах, обходить города и монастыри. И еще говорила, что нас могут схватить королевские гвардейцы или наемники, но удостоверятся, что мы - не те, кого они ищут, и отпустят.
   - Где вы ее встретили?
   - В Лунди.
   - Как эта женщина выглядела? Какие у нее волосы, рост, глаза? - продолжал расспрашивать Вилес.
   - Черные глаза и волосы темные. Небольшого роста, стройная. Очень ценные украшения и платье темное, красивое. Просто красавица. Вы же нас отпустите, господа? Правда? - с надеждой в голосе спросил старший из беглецов.
   - Отпустить? Вы помогли убежать важным государственным преступникам! Хватайте их!
   Вилес снова вскочил в седло.
   - За что? Мы же ничего не сделали? Мы все рассказали!
   - Расскажете еще раз, но уже не мне. Вяжите их!
   Огорченную девушку и ее взволнованного отца крепко связали и повелели назад, к корчме. Можно представить лицо трактирщика в ту минуту, когда Вилес и его отряд появились во дворе перед самым ужином!
   Утром оба пленника в сопровождении пяти хорошо вооруженных солдат выехали в Ронген. Вилес приказал передать его письмо лично графу Орвиллу, а сам с остатком отряда направился в Лунди разыскивать таинственную незнакомку.
  

Глава 5

   Погода была чудеснейшая, виды - живописные, легкий ветерок, который всегда веет над речными волнами, отгонял полдневную жару, поэтому расположение духа у господина Одмера было наилучшим. Он снова и снова поздравлял себя с собственной находчивостью. Как замечательно, что он решил путешествовать именно по реке, а не глотать дорожную пыль, трясясь в карете!
   Большая, хорошо оборудованная барка медленно продвигалась по течению. Крепкие мохноногие лошадки, которых лениво погонял подросток в широкополой шляпе, неторопливо, но уверенно тянули тяжелое судно, нагруженное зерном. Зеленые берега речки скрывали за поворотами то пышное имение в глубине чудесного парка, то монастырские башни, а то и величественные руины старинного замка.
   Господин Одмер был очень рад, что, в конце концов, покидает эту негостеприимную страну. Жизнь при дворе короля Георга для него, ученого и философа, оказалось не такой уже и счастливой, как ему казалось сначала. Он быстро понял, что король, хотя человек и умный, но преимущественно занят тем, как удержать на своей голове корону. А напыщенные и малообразованные вельможи вообще относились к нему с нескрываемым презрением. Деньги на исследования каждый раз приходилось почти вымаливать на коленях.
   Принц Карл, который занимал трон сейчас, вообще наукой не интересовался. Это Одмеру хорошо дали понять почти сразу, поэтому он с радостью принял предложение своего давнего приятеля маркиза де Ферш, губернатора Южных островов, присоединиться к нему. Там, в далеких колониях, ученый надеялся, в конце концов, найти то, что искал всю жизнь: покой и гармонию.
   Баркой он доплывет до Мерсена, сядет на корабль и через три месяца ступит на удивительную землю райских островов. Там не бывает холодной зимы и дождливой осени, там теплое море, голубое небо, смуглые туземцы, невиданные растения и загадочные животные.
   Такие мысли еще больше утешали Одмера и он улыбался почти счастливо, сидя на корме под тентом в удобном кресле и запивая вкусный обед добрым вином. Прекрасная погода, удачное путешествие, приятное общество: чего еще желать?
   А общество у господина Одмера на самом деле было очень приятное. Уже третий день он путешествовал вместе с двумя братьями-близнецами, которые так же, как и он, направлялись в Мерсен. Два белокурых хорошеньких парнишки лет по шестнадцать, похожих как две капли воды, чрезвычайно развлекали ученого. Ленар и Жеан Бонже, сыновья известного торговца оружием, должны были в Мерсене сесть на корабль, который отправлялся в Шенн, где их ждал отец.
   Ребята оказались вежливые, умные, хорошо воспитанные и просвещенные. Они с готовностью слушали ученые разговоры Одмера, а Жеан даже иногда делал очень интересные замечания.
   Сначала Одмер совсем их не различал, но потом понял, что, не считая одинаковой внешности, братья совершенно разные.
   Ленар оказался более стеснительным и не таким уверенным в себе, как его решительный и смелый брат. Мечтательный и чуткий, даже нежный, он был похож на ребенка больше, чем должен быть похож парень его возраста. Жеан наоборот казался уже совсем взрослым человеком. Его поступки и слова принадлежали зрелому мужчине и, разговаривая с ним, Одмер временами не ощущал разницы ни в возрасте, ни в жизненном опыте. Если бы невооруженным глазом не было видно, что им исполнилось одинаковое число лет, Одмер считал бы, что Жеан - старший брат, а Ленар - младший. Он, в самом деле, родился на полчаса позднее. Возможно то, что сызмала Ленар только и слышал, что он - младший, а Жеан - старший, как-то и повлияло на характер братьев? Ребята, наверное, привыкли к своим ролям. По крайней мере, Ленар во всем полагался на Жеана и слушался его, хотя иногда капризничал и спорил.
   Вот и сейчас они сидели напротив Одмера. Жеан пил вино из бокала, Ленар лакомился виноградом и развлекался, время от времени выстреливая сладкими ягодами на все стороны.
   - Прекрати! - строго приказал Жеан шалуну.
   Тот лишь сделал смешную гримасу в ответ и продолжал развлечение. И через минуту, как-то неудачно прицелившись, он вдруг угодил в лоб господина Одмера.
   - Ой, извините!
   - Я же говорил, прекрати, - Жеан даже не повысил голос, как всегда сохраняя спокойствие.
   Ленар оставил виноград, вышел из-за стола и огляделся.
   - Мне скучно, - промолвил он капризно. - Скоро это старое корыто приплывет в Мерсен?
   - Еще два-три дня, - ответил Одмер.
   - Ой! Так долго!
   - Почитай книжку, - тем самым ровным тоном посоветовал брату Жеан, вытирая губы салфеткой.
   - Надоело! Там все ненастоящее. Охи и ахи о любви. Храбрый рыцарь три страницы уговаривает какую-то принцессу, которая помолвлена с другим, чтобы она подарила ему увядший цветок из своей прически. Неужели мужчина может такое просить у женщины? Я бы еще понял, если он старался выпросить у нее хотя бы поцелуй!
   - Это, вероятно, роман из рыцарских времен, мой мальчик, - улыбнулся Одмер. - Тогда были такие обычаи.
   - Ерунда. Это все выдумали писатели. Никогда такого на самом деле не было. Неужели можно, например, умереть от тоски по любимой девушке? Которая, вдобавок, тебя совсем не любит. Что - это единственная в мире женщина? Нет другой, которая может тебя полюбить?
   - Теперь в обществе совсем другая мораль, - засмеялся ученый. - Вам, Ленар, это тяжело понять. Но такие утонченные чувства, верность любимой, преданность, в самом деле, ценились в те времена. И это совсем не россказни. Это была эпоха настоящего благородства, добродетели были в почете, не то, что сейчас. Рыцарь на самом деле мог сохранять верность единственной любимой всю жизнь, даже не надеясь на взаимность. И мог умереть от тоски по ней.
   - А если ему все же удавалось вступить в брак со своей единственной, он быстро успевал наделать детей не только ей, но и всем более или менее красивым ее служанкам, - вдруг отозвался Жеан. - На этот раз я согласен с братом. Писатели значительно преувеличивают рыцарское благородство. Это просто идеал, который наследовали единицы во все времена. Но в ту эпоху этот идеал был в моде, сейчас - нет.
   - Интересное суждение, - улыбнулся ученый. - Вы действительно так считаете?
   - Конечно.
   - Удивительно для молодого человека вашего возраста. Молодежь, обычно, настроена более романтически, чем практически.
   Жеан лишь пожал плечами в ответ. Вообще, если можно было заменить слова жестами, он большей частью так и делал, будто ленясь раскрывать рот. Его же брат, наоборот, был иногда уж слишком словоохотлив.
   - Если желаете, Ленар, я дам вам почитать кое-что более интересное, - предложил ученый.
   - Наверное, что-то научное, - скривился юноша.
   - А вот и нет. У меня есть несколько прекрасных поэтических сборников. Вы любите поэзию?
   - Разве что Невтора.
   - У вас неплохой вкус, - засмеялся Одмер. - У меня есть что-то не менее интересное. Например, Брейо.
   - Брейо? - пришел в изумление молодой человек. - Никогда не слышал.
   - Если разрешите, я сейчас принесу. Уверен, что эта книга вам понравиться.
   С этими словами старик встал и неторопливо направился к своей каюте - уютному помещению в кормовой надстройке. Его молчаливый слуга тем временем убирал со стола.
   - Зачем ты затянул меня на это корыто? Какого черта мы здесь сидим? - зашипел на брата Ленар, пользуясь отсутствием ученого.
   - Мы едем в Мерсен.
   - На черта нам этот Мерсен? Это же совсем в другой стороне...
   Ленар недоговорил, так как Жеан так глянул на него, будто хотел, чтобы брат онемел навеки.
   - Так надо. Прекрати капризничать.
   - Я уже здесь не могу! Сначала просидеть неизвестно сколько в тюрьме, а теперь - вот тебе свобода! Двадцать шагов на восемьдесят пять!
   - Замолкни!
   - Да как ты смеешь так со мной разговаривать?!
   Неизвестно, что бы было дальше, но их ссору прервало появление господина Одмера с доской для игры в шахматы и старинным томиком в бархатном переплете.
   - Сыграете со мной, Жеан?
   - С удовольствием.
   - А вот вам, Ленар, Брейо. Читайте вслух. Очень красивая старинная поэзия.
   Старик начал располагать фигуры на доске, Ленар, надув губы, раскрыл книгу посредине и начал читать, нарочно подвывая, как плохой актер на ярмарке.
   - Покинь меня навеки. Я же знаю:
   Ты никогда не возвратишься к раю,
   Где мы с тобой любили триста лет.
   Ты вновь пойдешь искать другую долю
   И ни за что не променяешь волю
   На нежной красоты моей расцвет.
   Иди скорей, пока остались силы
   Простить твою небрежность, о, мой милый!
   Прикосновение твоей руки
   Моей судьбы не поломает ветви,
   Ведь я - любви цветок, а ты - лишь ветер,
   Что нежные колышет лепестки.
  
   Намеренное подвывание сменилось выразительным чтением уже где-то на десятой строке. Потом Ленар вообще замолк, ошеломленно вглядываясь в немного пожелтевшие страницы. Одмер подмигнул Жеану, тот улыбнулся в ответ, и они начали шахматную партию под полнейшее молчание Ленара, которое прерывалось лишь шелестом очередной перевернутой страницы.
   Где-то через час ученый не выдержал и воскликнул смущенно:
   - Нет, мой дорогой мальчик, с вами невозможно играть! Вы все время выиграете еще в начале партии! Никогда не думал, что играю так плохо!
   - Возможно, вы просто сегодня не в том расположении духа, - снисходительно промолвил Жеан. - Вам лучше сыграть с Ленаром. У него вы, наверное, выиграете.
   - Кажется, вашего брата уже нельзя оторвать от Брейо.
   Ленар поднял глаза на ученого.
   - Почему я никогда не слышал про этого поэта?
   - Так как он жил еще во времена инквизиции и имел очень плохие отношения с этой почтенной организацией, - объяснил Одмер. - Практически все его произведения сожгли. Остались лишь единицы экземпляров, которые уцелели только чудом. За хранение такой книжки сто лет назад меня сожгли бы вместе с нею.
   - И я понимаю почему, - отозвался Ленар. - Такие стихи и сейчас не понравились бы многим. Он пишет, что Бог создал Мир, да и пошел себе дальше, оставив руководить своих потомков - мелких божков, которые быстро перессорилось между собою за власть и богатство. А еще он пишет, что когда-то Миром станут владеть брат и сестра и у них родится новый Бог, который создаст новый Мир, и так будет длиться вечно. Поэтому Миров много, а мы живем в каком-то из них.
   - Интересная мысль, - вдруг помрачнел Жеан. - Понимаю, почему этим Брейо интересовалась инквизиция.
   - Надеюсь, его не сожгли вместе с его произведениями? - прибавил Ленар.
   - Нет. Брейо вдруг исчез в неизвестном направлении и больше никогда не появлялся.
   - Разумно с его стороны, - так же мрачно произнес Жеан. - А нет ли у вас, господин Одмер, еще книжек этого автора?
   - Да, есть еще одна, но она написана на совийском языке. Брейо же был совиец.
   - А можно ли взять ее у вас почитать?
   - Вы же не знаете совийский, - изумился ученый.
   - Это Ленар его не знает, - махнул рукой Жеан. - Ну, дадите?
   - Охотно, но ... Где вы выучили этот трудный язык? - удивленно спросил Одмер.
   - У меня, вероятно, есть некоторые способности, - пожал плечами юноша.
   - Хорошо, - согласился все еще удивленный ученый. - Сейчас принесу.
   Совийский язык на самом деле считался одним из тяжелейших в мире и сам Одмер выучил его уже в довольно зрелом возрасте, потратив на обучение почти пять лет. И все равно он лишь хорошо понимал, что говорят и умел читать, а вот разговаривал плохо и писал со многими ошибками, так как там такая грамматика - упаси Боже!
   Когда старик возвратился с книгой, он подал ее Жеану и произнес на совийском:
   - Вот, берите.
   На что молодой человек с улыбкой ответил так же на совийском с безупречным произношением:
   - Премного благодарен.
   - У вас прекрасное произношение! - еще более пришел в изумление ученый. - Вы будто родились совийцем.
   - Да нет, у моего отца есть постоянный деловой партнер из Совии. Он часто приезжает по делам, и я слышал его произношение с детства.
   - Почему же ваш брат не знает этого языка? Или все-таки знает?
   - Э, нет. Ленар ленивый и никогда не прислушивается. Вот сейчас, видите? Он нас не слышит.
   На самом деле Ленар снова углубился в книгу и никак не реагировал на разговор, который вдобавок велся на незнакомом ему языке. Одмер улыбнулся.
   - Никогда не думал, что близнецы могут быть такими разными.
   - На самом деле мы одинаковые, - ответил Жеан. - Только относимся к одним и тем же вещам по-разному. Что я считаю важным, на то брат не обращает внимания и наоборот. Отец говорит, что я родился купцом, а Ленар, наверное, поэтом или что-то такое. От торговли его тошнит. Он хочет развлечений, новых впечатлений, веселья и шалостей. Готов мечтать целыми днями или напевать какие-то песенки. Но у него тонкий вкус. Никто не умеет так выбирать изысканные и утонченные вещи, как он. Женщины его обожают, так как он всегда знает, что им нравится.
   - Может Вашему брату лучше торговать духами или украшениями, чем оружием? - посоветовал Одмер.
   - Точно! - радостно подхватил Жеан. - Надо будет подсказать это отцу. Может в этом случае из него выйдет что-то путное. Так как в оружии он разбирается так же, как я в шентенском кружеве.
   Когда их путешествие в Мерсен наконец, кончилось, Одмер подарил Жеану ту самую книгу Брейо на совийском в память о встрече. Юноша в ответ подарил ему красивый нож с рукояткой из слоновьей кости в виде львицы, которая точит когти. Зверь был вырезан так мастерски, что казался живым. Жеан сказал восхищенному ученому, что этот нож привезен из далеких южных стран.
   - Лучшее бы вы не ехали на эти острова, - сказал он ученому на прощание. - У меня плохое предчувствие.
   Юноша оказался прав. Почти сразу после приезда в это райское место Одмер подхватил местную лихорадку, которая за две недели уложила его в гроб. Смуглые туземцы украсили его могилу удивительными цветами, а в ветвях неизвестных растений, которые склонились над ней, теперь днем и ночью поют невиданные птицы. Так философ нашел то, что всегда искал: покой и гармонию.

Глава 6

   На ярмарке в Лунди лейтенанта Вилеса снова ждало разочарование. Хотя его люди рыскали везде и расспросили огромное количество народа, никто не видел ни белокурого юноши по имени Ленар Бонже, ни рыжую девушку с усатым мужчиной, ни знатную черноволосую женщину в карете.
   Наступил последний ярмарочный день. Многие купцы и крестьяне уже распродали товары и уехали, поэтому на площади было значительно меньше народа. Вилес и его люди продолжали толкаться в толпе, надеясь на счастливый случай.
   Вдруг внимание лейтенанта привлекла девушка-цыганка. Она было довольно хорошенькой, в яркой юбке и живописной шали, в кружевном черном платке, украшенном блестящими бусинками. И из-под платка выглядывал рыжий локон. Рыжая цыганка?
   Вилес, расталкивая окружающих, направился к ней. Цыгане большой толпой неторопливо прохаживались среди торговых рядов. Женщины предлагали гадание, мужчины спрашивали цены на товар, цыганята слонялись среди ярмарочного люда, стараясь что-то стащить. Как только лейтенант догнал цыган, к нему бросилась старуха и сладко запела:
   - Красавец мой золотой, господин офицер! Подбрось серебряный - погадаю!
   - Отцепись! - Вилес хотел оттолкнуть старуху, но цыганка повисла на его руке, заглядывая в лицо.
   - Такой мужественный, такой храбрый! Вижу, быть тебе полковником! Дай серебряный - сейчас всю правду расскажу!
   - Тьфу, отцепись, старая ведьма! Зачем мне твое гадание? Мне нужна та рыжая цыганочка. Эй, девушка! Стой!
   Рыжая цыганка обернулась и, заметив Вилеса, внезапно бросилась бежать вдоль рядов с тканями и коврами.
   - Стой! Ребята, хватайте ту цыганку! - закричал изо всех сил лейтенант.
   Гвардейцы услышали его и бросились вдогонку. Но старая ворожея будто приклеилась к Вилесу.
   - Красавчик сладенький! Зачем тебе чужая девушка? У меня есть доченька как ясное солнышко. А пышня, а красивая, а страстная! Пьянящая как вино, сладкая как мед!
   - Пропади, чертова мать! - лейтенант с силой толкнул старуху. - Вот прицепа!
   Цыганка упала и заголосила на всю ярмарку. Девушка обернулась на бегу. Цыгане зашумели и остановилась.
   Вилес, одной рукой придерживая шпагу, а другой - шляпу, мчался за беглянкой. Один из гвардейцев появился в конце ряда. Цыганочка с рыжими волосами оказалась между двух огней. Она остановилась, не зная, что делать. Лейтенант был уже на расстоянии пяти шагов, когда она схватила с прилавка свиток тонкого шелка и швырнула ему в лицо. Удар был не сильным, но ткань намоталась на голову и плечи Вилеса. Стараясь избавиться от нее, лейтенант на некоторое время выпустил из поля зрения цыганку. Когда же он освободился, то увидел, что беглянка проскользнула мимо него и побежала назад. Тот солдат, который был в конце ряда, уже почти поравнялся с Вилесом. Лейтенант развернулся и снова бросился вдогонку.
   - Вперед, вперед! Хватайте ее, но осторожно!
   Девушка, будто метеор, пролетела мимо цыган, которые галдели, размахивали руками, но не пытались вмешаться. Это еще большее убедило лейтенанта, что беглянка им чужая.
   Между тем девушка миновала ряды с тканями и возвратилась к тем рядам, где торговали глиняной посудой. Но там ее уже поджидал один из солдат.
   - Поймалась, птичка! - промолвил он, широко раскрывая руки, чтобы схватить беглянку.
   Но рыжая цыганочка и здесь не растерялась. Она схватила с прилавка большой кувшин и надела на голову преследователю, а самая побежала дальше. Раздался хохот. Орала старая цыганка, визжал купец, у которого лейтенант испортил свиток шелка. И без того шумная ярмарка превратилась в настоящий ад.
   Девушка уже бежала мимо телег с кадками и кучами овощей. Но здесь ее настигли сразу двое гвардейцев. Цыганка схватила горсть сушенного гороха и швырнула им в лица, но тут ее ухватил за шаль третий преследователь, который неожиданно появился из-за телеги с огурцами.
   Отчаянно вскрикнув, она оставила шаль в его руках и снова побежала.
   - Беги, Ада, убегай! - вдруг воскликнул высокий крепкого телосложения мужчина с усами, одетый цыганом.
   Он возник неизвестно откуда и перевернул тележку с яблоками, заслонив солдатам путь. Но в этот самый миг с другой стороны подбежал Вилес с двумя помощниками. Неизвестный выхватил шпагу, которую до сих пор прятал под рваным плащом. Лейтенант выхватил свою, и началась схватка. Незнакомец, как и предупреждали, был незаурядным фехтовальщиком. Он прекрасно держался против трех неприятелей, даже осмеливаясь наступать.
   В самый разгар боя из-за спины усатого послышался вскрик девушки:
   - Пустите! Лур, на помощь! Пустите!
   Мужчина оглянулся. Два гвардейца держали беглянку, а она сопротивлялась и царапалась, будто кошка.
   Незнакомец с шпагой в руке бросился ей на помощь. Он быстро приближался, и солдаты вынуждены были выпустить девушку и схватиться за оружие. Тем временем беглянка, воспользовавшись возможностью, помчалась к повозке с парой лошадей, которая стояла в конце переулка. Лейтенант понял: еще минута и девушка сбежит. Он выхватил пистолет и выстрелил в спину неизвестному. Тот вскрикнул и упал. Девушка неистово закричала и бросилась к нему. Солдаты старались схватить ее, но Вилес знаком приказал им не вмешиваться.
   Цыганка подбежала к мужчине, который лежал лицом вниз, и упала на колени рядом.
   - Лур! Лур! Дорогой, любимый! Что с тобой?
   Она перевернула тело. Выстрел был точным. Тот, кого она называла Лур, уже не двигался, отправившись в вечное путешествие.
   - Мерзавцы! Свиньи! - закричала беглянка. - Зачем? Почему вы его убили? Что он вам сделал? Лур! Лур! Не покидай меня!
   И она громко зарыдала над убитым. Вилес подошел, немного смущаясь.
   - Простите, сударыня... Я лишь выполнял приказ.
   - Прочь! Прочь, грязные твари! Убийцы!
   Женщина сорвала с головы платочек и вытерла им кровь, тоненькой струйкой вытекающей из уголка рта мужчины.
   Вилес застыл, глядя на ее волосы. Они были черными и только одна прядка, именно та, что выглядывала из-под платка, нарочно выкрашена в рыжий цвет.
   - Деньги... Пусть будут прокляты те деньги! Зачем они мне, если не будет тебя? Лур, дорогой! Не умирай! Вернись ко мне!
   Лейтенант взял эту прядку в руки. Она была выкрашена обычной краской бурого цвета, которой красят двери или пол.
   - Чтобы ты издохла, гадюка! - продолжала выть девушка, не обращая внимания ни на Вилеса, ни на толпу зевак, что уже собралась вокруг. - Чтобы ты подавилась своими деньгами! Чтобы тебя черти вечно мучили в аду! Это ты, ты виновата! Деньги! Зачем мне теперь эти деньги! Мы же только хотели собственный домик.
   - Эй, - уже твердо сказал Вилес, который понял, что снова ошибся, - о каких деньгах ты говоришь?
   - О проклятых деньгах, которые дала та женщина, приказала нам одеться цыганами и ходить по ярмарке, - ответила девушка. - Зачем же вы убили моего мужа? У нас же двое деток! Что же я теперь буду делать? Лур, дорогой! Лур!
   - Как выглядела та женщина?
   - Как настоящая ведьма! Черная и глаза черные! Вся в дорогих камнях. Она велела... Сказала, что за нами будут гоняться, а если и схватят, то сразу отпустят. Так как ищут не нас. Чтобы ее громом побило! Чтобы ей никогда своих детей не видеть!
   - Когда вы ее видели в последний раз?
   - Неделю назад.
   - Где?
   - Здесь, в Лунди.
  

Глава 7

   Прошла неделя напрасных поисков. Найти след капитана Эмильена и принцессы Лилианы до сих пор не удалось, поэтому граф Орвилл и герцогиня Мерани были очень разгневаны. Вечерняя заря угасала за окном и слуги уже зажгли свечи в серебряном канделябре роскошной гостиной.
   - Неужели никакой зацепки? - ломая длинные пальцы, спрашивала уже в который раз Мерани. - Этого не может быть! Они же не могли в воздухе раствориться!
   - Все напрасно! - мрачно откликнулся граф. - Ни одного настоящего следа!
   - Что говорят те люди, которых привез Вилес?
   - Твердят в один голос о женщине, которая их наняла.
   - И ты им веришь?
   Орвилл пожал плечами.
   - Приходится признать, что это правда. Не похоже, чтобы они сговорились врать одно и то же заранее. Скорее всего, их действительно наняла какая-то сторонница Георга. Их подвергали допросу поодиночке и очень тщательно. Описывают ее одинаково: очень властная, среднего возраста, чернявая и черноглазая, в драгоценностях. Карета без гербов. Эта женщина очень похожа по описанию на тебя. Не удивительно ли?
   - Что ты плетешь, Оттон?
   - Если бы я не знал точно, что это не так, то мог бы подумать...
   - Чушь! Кто же она такая? Я не знаю при дворе такой женщины, - задумалась герцогиня.
   - Почему ты думаешь, что она - знатная дама, да еще и бывавшая при дворе? - спросил граф.
   Он прохаживался по комнате в роскошном, вышитом золотом шелковом халате - подарке одного из восточных послов.
   - А драгоценности?
   - Фальшивые.
   - А привычка приказывать?
   - Она прекрасная актриса. За нею кто-то стоит. Кто-то очень умный и осмотрительный.
   Герцогиня нахмурилась еще сильнее.
   - Мне это не нравится, Оттон. Хуже всего иметь врагом бестелесную тень. Кто и что - неизвестно. Где и как - неизвестно. У человека есть слабые стороны. У тени вообще ничего нет.
   - Против теней, моя дорогая, есть лишь одна оружие - свет.
   - Пусть этих людей еще раз подвергнут допросу. И хорошенько!
   - Ты думаешь, пытки помогут? - скептически произнес Орвилл. - Свидетельствам под пыткой нет веры. От испуга и от боли чего не наговоришь!
   - У той женщины, с ярмарки, есть дети. Не так ли? - ответила герцогиня. - Используй это! А мнимые монахи - отец и дочь? Тоже неплохо. Надо во что бы то ни стало узнать об этой женщине. Все, что только возможно. Любые мелочи.
   - Ладно, - вздохнул граф.
   Тем временем Мерани взяла со стола свернутую карту, которую рассматривала каждый вечер, и развернула, чтобы в тысячный раз посмотреть на дорогу от Рафа до Ивора. Карта развернулась кверху низом и, бросив на нее взгляд, герцогиня вдруг замерла от мгновенно промелькнувшей догадки.
   - Оттон, мы дураки! Это же так просто!
   - Что такое? - скривился Орвилл.
   - Мы ищем их на пути от Рафа к Ивору. На прямом пути! А они же могли набросить крюк. Немаленький крюк! Неужели из Рафа в Ивор можно попасть только по дороге мимо Лунди и Верина? Смотри, - и она развернула карту уже нужной стороной.
   Граф заинтересованно склонился над ней.
   - Если бы я хотела незаметно добраться до Ивора, оставив с носом преследователей, то поехала бы от Рафа не на восток, а в противоположную сторону! Так, к Бессину. А оттуда на север к Ромейну, потом - Линил, оттуда - Са или Аник-Пен и тогда на юг к Ивору!
   - Большой крюк. Весьма большой. Это займет много времени.
   - Но зато безопасно! Никто и не будет искать беглецов на севере!
   Орвилл почесал подбородок, задумался.
   - А почему именно на север? - спросил он через минуту. - Можно и на юг. Так: от Бессина к Арвину, потом...
   - Зачем думать: север или юг? - прервала его герцогиня. - Надо послать людей в Бессин и все выяснить. Пошли Вилеса. Из всех твоих болванов он самый старательный.
  

Глава 8

   Едва Жеан и Ленар добрались до Мерсена, как погода испортилась. Сильный ветер с моря и дождь, который лил, будто из кадки, у которой выбили дно, сделали невозможным продолжение путешествия, так как ни одно судно при таких условиях не могло выйти из Мерсенского порта.
   Жеан заказал комнату в отеле, не наилучшем в городе, но довольно приличном. Окна комнаты выходили как раз на гавань, и было хорошо видно, как раскачиваются на фоне серого облачного неба мачты кораблей на рейде.
   Слуги внесли дорожные сундуки братьев, получили по серебряному, поклонились низко, и, повинуясь жесту Жеана, вышли.
   Ленар осмотрел помещение и закусил губу: с правой стороны от двери стояла довольно широкая кровать, покрытая шелковым голубым одеялом. В уголке между кроватью и окном - зеркало на резном столике с двумя ящиками. Между кроватью и дверью - кресло с высокой спинкой. Под окном он увидел стол, на столе - три свечки в медном подсвечнике, возле стола три стула. В уголке слева от окна - ширма. Рядом слуги поставили сундуки. Возле ширмы - маленький стол, на нем - таз для умывания и кувшин с водой. Слева от двери небольшой шкафчик с дверцей и ящиками, а на нем - еще три свечки. Возле кровати лежал ковер, на столе - скатерть с кистями, окно занавешено лазурно-синими пестрыми шторами. Комната была чистой, опрятной, даже уютной. В холодные времена ее согревала печка, которая проходила возле ширмы, но отапливалась где-то из другого помещения.
   - Что это за лачуга? - презрительно спросил Ленар, стряхивая воду со шляпы прямо на пол. - Здесь, что нет ничего лучше?
   - Довольно уютное и спокойное место, - отозвался Жеан, который стряхнул шляпу и плащ еще за дверью, а теперь аккуратно повесил их на ширму, чтобы высохли.
   - Но здесь же одна кровать. Ты что, нанял две комнаты?
   - Конечно, нет.
   - Ты думаешь, что я буду спать с тобой в одной постели? Ты с ума сошел? - воскликнул Ленар.
   - Это ты с ума сошел, брат, если думаешь, что сыновья купца, которые путешествуют даже без слуг, могут нанять две комнаты в наилучшем отеле города на неопределенный срок.
   - На неопределенный срок?
   - А ты знаешь, когда кончится ненастье? - Жеан указал на окно, где дождь продолжал стегать кнутами поверхность залива. - Пока это не успокоиться, ни один корабль не выйдет из порта.
   - Ты ополоумел! Найди еще комнату. Я не могу жить с тобой вместе!
   - Почему нет? Что тебя так смущает, брат? - иронически улыбнулся Жеан, снимая пояс со шпагой и пристраивая его на столбике кровати.
   - Не корчь из себя шута! - Ленар топнул ногой. - Ты сам знаешь, что это невозможно.
   - Неужели?
   Жеан расстегнул камзол, снял его и повесил на стул. Ленар до сих пор стоял посреди комнаты в мокром плаще.
   - Ведь на барке у нас были отдельные каюты.
   - На барке было полно пустых кают и никого не удивляло, что мы жили в отдельных. А здесь каждая комната стоит немалых денег.
   - Отец все возместит.
   - Тебя нельзя оставлять без надзора. Выкинешь что-то или ляпнешь - и выдашь нас, - продолжал возражать Жеан.
   - Отец прикажет отрубить тебе голову, если узнает, что мы жили в одной комнате.
   - Ой, я боюсь! - поднял вверх руки Жеан, устраиваясь в кресле. - Твой отец хорошо мне заплатит, если я привезу тебя к нему. Он будет рад, что ты цел и, в конце концов, рядом с ним, а на такие мелочи не обратит и внимания.
   - Даже, если узнает, что в комнате была одна кровать? - рассмеялся Ленар, но как-то невесело.
   Жеан ничего не ответил. Он снимал сапоги.
   - Ты же не собираешься спать со мной в одной постели?!
   - Именно это я и собираюсь делать, - преспокойно ответил Жеан, устраиваясь, закинув руки за голову, на голубом одеяле.
   - Ты не смеешь! - Ленар снова топнул ногой.
   - Да хватить строить из себя невинную девицу, - фыркнул Жеан. - Раздевайся уже.
   - Ты... ты... - от гнева Ленар даже лишился речи. - Наглец! Хам! Грязная свинья! Холоп! Да как ты смеешь!
   - Ну, если не хочешь спать в кровати, вон есть коврик возле нее, - почти нежно посоветовал Жеан.
   - Издеваешься?! Нет, я здесь и минуты не останусь!
   Ленар подхватил свою шляпу и схватился уже за ручку двери, когда Жеан лениво предупредил:
   - Иди себе. Тебя схватит первый же шпион или наемник.
   - Почему не схватили до сих пор?
   - Так нас двое, дурак. Ищут одного белокурого парня, а мы вместе. Двое одинаковых парней. Это сбивает с толку. Близнецы? Нет, это не может быть он, ведь у него нет близнеца.
   Ленар остановился на пороге. Его брат так же лежал, заложив руки под голову. Золотистые локоны красиво разметались по голубому шелку, белые чулки, будто вторая кожа плотно обтягивали стройные, красивой формы ноги.
   - Черт... - растерянно пробормотал Ленар.
   - Так что хорошенько рассуди, брат, - Жеан повернулся на кровати, взглянул на него. - Хочешь снова в тюрьму?
   - Ты и в самом деле собираешься спать со мной? - немного краснея, спросил Ленар уже другим, неуверенным тоном.
   - Боишься, что я тебя изнасилую? - расхохотался Жеан. - Я не люблю мальчишек, и вдобавок блондинов. Мне более по вкусу чернявые девки с большими сиськами. И чтобы погорячее...
   Он причмокнул мечтательно и насмешливо добавил:
   - А у тебя - ни спереди, ни сзади. Волосы как пакля, а глаза - как у лягушки.
   - Что?! На себя в зеркало посмотри! - обижено воскликнул Ленар.
   Его брат в ответ лишь захохотал, качаясь на кровати и хватаясь за живот.
   - Ой, какая добродетельная девушка! Не буду спать с собственным братом, да и все! Это же безобразие! Вот если бы два десятка прохиндеев из благородных семей, то я бы охотно!
   - Заткни глотку, шут! - еще большее краснея, неистово воскликнул Ленар. - Как ты смеешь говорить такое обо мне! Я тебя собственными руками задушу!
   - А ну попробуй! Интересно на это посмотреть.
   Изумрудные глаза Ленара вспыхнули огнем. Вдруг он выхватил шпагу и бросился на насмешника. Но Жеан молниеносно откатился на другой конец кровати, и гибкое острое лезвие прошло сквозь одеяло в том месте, где еще мгновение назад была его грудь. Разгневанный Ленар ударил еще, но так же промахнулся. Продолжая хохотать, будто это была веселая игра, Жеан так быстро перекатывался с места на место, что и все следующие выпады не попали в цель. Тогда Ленар решил зайти с другой стороны кровати и быстро побежал туда, но он снова проиграл в скорости своему гибкому и ловкому брату. Юноша заметно устал от отчаянных усилий и, тяжело дыша, остановился.
   - Постой, братец! - промолвил Жеан. - Остановись, ты порезал все одеяло. Чем мы теперь будем укрываться?
   - Я тебя убью, - мрачно пообещал Ленар.
   - Ты и представить себе не можешь сколько людей желают того же. Но им до сих пор не посчастливилось. Думаешь, тебе больше повезет?
   - Я обо всем расскажу отцу. Как ты надо мной издевался и как меня обижал, - угрожающе промолвил Ленар.
   - Можешь прибавить, что я тебя не кормил и принуждал спать на полу, на коврике возле кровати, - отмахнулся Жеан. - Оставь уже эту иглу и прежде чем выхватывать ее, сперва научись как следует пользоваться.
   - Может, ты меня научишь? - с большой дозой яда в голосе спросил Ленар.
   - Похоже, придется дать тебе несколько уроков.
   Жеан встал с кровати и подошел к нему.
   - Смотри, ты держишь шпагу слишком высоко и напрягаешь запястье. Рука должна двигаться свободно, будто оружие - это ее продолжение. Не надо вкладывать в удар большую силу. Лезвие очень острое и тонкое, поэтому легко входит в тело и без того. А ты прикладываешь слишком много усилий и потому быстро устаешь. Оружие надо держать в руках как можно чаще, чтобы привыкнуть к нему. Есть очень хорошее упражнение: возьми сборник любимых стихов и пиши шпагой в воздухе строка за строкой. Как перепишешь всю книгу, можешь считать, что ты к шпаге привык.
   - Тебе приходилось убивать людей? - спросил Ленар, уже совсем остыв.
   - Да, много раз.
   - Почему-то я так и думал. А мне еще не приходилось.
   - Но ты же хотел меня сейчас убить, - без улыбки заметил Жеан.
   - Ты меня очень разозлил.
   - Никогда не давай воли гневу, брат. Смотри.
   С этими словами он сорвал одеяло с кровати и развернул его против света. Ленар увидел, что оно просто искромсано. Шпага выпала из рук юноши, он немного побледнел.
   - Я, в самом деле, мог тебя убить...
   - Если бы я не был таким ловким, ты бы сейчас горько рыдал над моим окровавленным телом, - несколько театрально промолвил Жеан. - Ну, довольно уже развлечений на сегодня. Лучше сними, наконец, свой плащ, и, может, пообедаем?

Глава 9

   Вилес уже второй день метался по отелям и корчмам Бесина. Это был последний кабак в городе, куда он еще не заглядывал. Корчмарь здесь имел настоящий разбойничий вид: голова повязана красным шелковым платком, а в ухе - золотая серьга. Без малейшей надежды на успех лейтенант в который раз повторил свои вопросы о рыжей девушке, усатом мужчине, монахах, иностранцах и Ленаре Бонже, и в который раз выслушал отрицательный ответ.
   Но вдруг хорошо одетый мужчина лет сорока пяти, который пил вино за соседним столом, окликнул его.
   - Ленар Бонже? Белокурый мальчуган лет шестнадцати?
   - Да! - обрадовался Вилес, - Вы видели его?
   - Четыре дня тому я отвез его в Мерсен на своей барке. Он путешествовал с братом.
   - С братом?
   - Ну да. Они близнецы. Брата зовут Жеан.
   - Вы не слышали, куда они собирались из Мерсена дальше? - глаза Вилеса светились, как у хищного зверя, который почуял добычу.
   - Кажется, они собирались сесть на корабль, который плывет в Шенн.
   - В Шенн? Очень благодарен вам, сударь... Как ваше имя?
   - Чет Арвен к вашим услугам, лейтенант. А что натворил этот парень? С чего бы это королевская гвардия его разыскивает? Неужели такой красивый и приятный юноша - государственный преступник?
   - Нет, - улыбнулся лейтенант. - Этот дурачок убежал из отчего дома. Что-то там с отцом поссорился, что ли. А папаша - известный и влиятельный человек, с хорошими связями. Понимаете? Вот и ищет беглеца.
   - А... Убежал из дома? Вместе с братом? Вот затейники! - улыбнулся хозяин барки. - А говорили, что плывут в Шенн к отцу.
   - Искренне благодарю за помощь, господин Арвен.
   - Не за что. У меня сын того же возраста. Ох, и понимаю я отца этих разбойников!
   Вилес сразу же приказал кабатчику принести чернила и бумагу и быстро написал сообщение господину королевскому прокурору, что он напал на след Ленара Бонже. В этом сообщении он также спрашивал: есть ли у парня брат-близнец по имени Жеан? И кого надо хватать, если он их догонит: только Ленара или обоих?
  

Глава 10

   Минуло два дня, но вид за окном комнаты братьев Бонже в мерсенском отеле почти не изменился. Дождь теперь шел мелкий, будто сеялся сквозь решето, но ветер не изменил ни направления, ни силы. До сих пор ни один корабль не отважился выйти из порта.
   Оба путешественника играли в карты, сидя за столом. Ленар снова проиграл и в досаде смел карты на пол.
   - С тобой играть невозможно! Ты все время выигрываешь! Не понимаю, почему бы тебе не зарабатывать таким образом на жизнь? Странствовал бы себе по отелям и обыгрывал путников.
   - Это не интересно, - собирая разбросанные карты и снова раскладывая их на столе, ответил Жеан. - Еще?
   - Нет. Мне надоело. Мог бы хоть раз проиграть. Хоть нарочно.
   - Зачем?
   - Было бы немного интереснее. А то я все время проигрываю. И в шахматы, и в карты. Думаешь, это приятно?
   - Хорошо, в следующий раз проиграю нарочно, - пожал плечами Жеан.
   - Нет уж, благодарю, - махнул рукой Ленар.
   Он поглядел в окно и вздохнул.
   - Ужасная погода. Сколько мы еще будем здесь сидеть? Мне уже тошно от скуки.
   - В тюрьме было не скучно?
   - А здесь не лучше чем в тюрьме, - огрызнулся Ленар. - Я уже третий день не выхожу из этой комнаты.
   Он раздраженно встал, прошелся из угла в угол.
   - Можно сойти с ума!
   - Не капризничай, - спокойно заметил Жеан.
   - Не капризничай?! - язвительно переспросил Ленар, останавливаясь напротив его. - Ты втянул меня в это опасное путешествие! Принудил отрезать волосы и покрасить в этот ужасный цвет! Отказаться от слуг! Носить мужскую одежду и выдавать себя за парня! Жить с тобой в одной комнате и даже спать в одной кровати! И еще умирать от скуки! А ты говоришь - не капризничай!
   - Это необходимые меры безопасности.
   - Меры безопасности? Зачем было ехать в Мерсен? Мы были бы уже почти на месте, а так мы сейчас дальше от Ивора, чем были. Зачем притворяться мальчишкой, который убежал из дома и которого разыскивает королевская гвардия? Это и есть безопасность?
   - Тише, Ваше Высочество. Во-первых, прямая - не кратчайшее расстояние между двумя пунктами, в особенности, если того, кто старается попасть в безопасное место, разыскивает полстраны. Во-вторых, нет лучшей маскировки для беглеца, чем замаскироваться под другого беглеца. Никому и в голову не придет, что такое возможно. Что угрожает Ленару Бонже, если его найдут? Возвращение домой. А что угрожает Вам?
   Ленар, точнее принцесса Лилиана, как уже догадался читатель, прикусила губу.
   - Как только ветер изменит направление, - продолжал Жеан, - мы поплывем в Зарет.
   - Что?!!! Как это - в Зарет? Мне это послышалось? Ты же говорил, что мы плывем в Шенн!
   - Вот поэтому мы и поплывем в Зарет. Никто и не догадается искать нас там.
   - Но это еще дальше от... И вдобавок опасно! Возле Красных островов много пиратов и можно сесть на мель! Ты просто сошел с ума! Это уже не крюк, а три крюка! Мы и за три месяца не попадем, куда надо.
   - Почему же? - улыбнулся Жеан. - От Зарета до Лисвинских гор лишь пять дневных переходов, а там мы быстро доберемся до границы.
   - Переходов через что? Ты же не имеешь в виду пустыню? - отшатнулась девушка.
   - Именно так. Это кратчайший путь.
   - Нет, Жеан, ты таки свихнулся. Ты считаешь, что я выдержу этот переход через пески, а потом еще и буду лезть вверх по отвесным скалам?!
   - У тебя есть лучшее предложение?
   - Нет, это уже слишком! Ты свихнулся? Я не поеду в Зарет! Как только отец мог согласиться на такой план!
   - Твой отец ничего не знает про Зарет. Кстати, и про Мерсен тоже. Никто ничего не знает о маршруте нашего путешествия, кроме меня. Такая была договоренность. Так как тайна, известная двум, уже не тайна.
   - Ты хочешь сказать, что никто не знает где мы? Ни мой отец, ни герцог Рей, ни капитан Эмильен? - ошеломленно промолвила Лилиана.
   - Именно так.
   Жеан с равнодушным видом встал со стула, подошел к шкафчику и положил карты в ящик. Девушка смотрела на него с ужасом. До этой минуты она была уверена, что их путешествие - это хитрый план герцога Рея и именно он определил маршрут. И где-то рядом находится Эмильен, который втайне сопровождает их на некотором расстоянии, а возможно еще кто-то в придачу. Так как подумать, что ее безопасность поручена лишь этому то насмешливому, то холодному как стальное лезвие мальчишке, было настоящим сумасшествием. Пусть он ловок и смел, но это же только один единственный худенький и небольшого роста юноша. Неужели он сможет защитить Лилиану, если на них вдруг нападет отряд наемников или королевской гвардии?
   - Постой, - растерянно переспросила она, - мы едем только вдвоем? И никто нас не подстраховывает на случай провала? И никто даже не догадывается, каким путем мы направляемся? То есть моя судьба - лишь в твоих руках? И никого больше рядом нет? Меня охраняет лишь мальчишка?
   - Верно, твоя судьба - в моих руках. И я - твой единственный охранник. Что касается капитана Эмильена, то у него другая важная задача. И очень далеко отсюда.
   - Как отец мог согласиться на такое? А герцог Рей? Его обманули. Ты... меня похитил! Эти письма были подделаны! Вот почему ты заставил их сжечь сразу, как только я прочитала! Вот почему ты везешь меня неизвестно куда!
   - Ерунда, - спокойно возразил Жеан. - Письма надо было сжечь, чтобы они не выдали нас. Куда бы ты их девала? Повезла с собой? Подумай сама: если бы я работал на Карла, то зачем тянуть тебя в Мерсен? От Рафа до резиденции графа Орвилла лишь три часа верхом.
   - Тогда кто ты такой? И что тебе от меня надо?
   - Я - твой охранник. И я везу тебя в Ивор по договоренности с твоим отцом, - по слогам, как бестолковому малышу, повторил Жеан.
   - Ты хочешь, чтобы я в это поверила?
   Юноша пожал плечами.
   - Мне безразлично, веришь ты мне, или нет. Я делаю свое дело.
   - Вот как! Так вот, чтобы ты знал: в Зарет я не поеду и все! Что хочешь мне делай!
   Лилиана уперла руки в боки, с вызовом посматривая на юношу. Но ее речь не произвела на Жеана никакого впечатления. Он преспокойненько взял кинжал из ножен на своем поясе и принялся его точить. Принцессу его равнодушие окончательно вывело из равновесия.
   - Я не поеду в Зарет что бы ты не делал! Слышишь? Ты же не принудишь меня силой!
   - Еще как, - спокойно возразил Жеан.
   - Попробуй! - девушка выставила вперед кулаки, будто хотела ударить его. - Только тронь меня!
   Жеан вдруг одним прыжком оказался возле нее и схватил обеими руками за запястья. Он так крепко держал, что Лилиане стало больно. Изумрудные глаза парня проникли холодным взглядом в такие же самые зеленые глаза принцессы. Лилиану охватила странная смесь чувств: она очень сердилась на него, его сила вызвала у нее ужас, но, в то же время, девушка ощутила что-то такое крепкое, надежное и безопасное, будто рядом с нею была высокая толстая каменная стена, за которой можно было спрятаться от любой угрозы. И вдобавок она впервые рассмотрела его вблизи.
   Когда Жеан появился в Рафе с письмом от короля, где тот приказывал Лилиане во всем слушаться ее нового охранника так, будто это приказывает он сам, а также не задавать ему никаких вопросов, девушка не заметила никакого сходства. Принцессу привело в удивление только то, что отец поручил ее судьбу такому молодому человеку, но в письме было сказано, что он очень надежный и опытный в подобных делах. Письмо от герцога Рея подтверждало эти слова. И вдобавок Лилиана думала, что он не единственный, кто ее охраняет.
   Путешествуя с Жеаном, девушка убедилась, что он прекрасно может справиться с любым делом. Так же, как Одмеру, ей временами казалось, что ее спутник значительно старше, чем выглядит.
   Когда же в Рафе Жеан заставил ее обрезать волосы и покрасить их каким-то неизвестным химическим раствором, а потом подвел ее к зеркалу, Лилиана едва не упала от неожиданности, так как теперь они были будто две капли воды. Конечно же, ей очень хотелось узнать: откуда такое необыкновенное сходство? Ведь, если отбросить пол и цвет волос, Жеан казался просто ее копией. Он даже ростом был почти такой, как она: если и выше, то лишь на палец или два. Но отец запретил об этом спрашивать, а Жеан и капитан Эмильен взяли с нее обещание придерживаться королевского приказа.
   Вдобавок поведение юноши очень ее бесило. Принцесса привыкла к уважению и почтительному отношению к себе. Даже знатнейшие лица королевства кланялись ей и называли "Ваше Высочество". А этот мальчишка сразу начал относиться к ней, как к капризной маленькой девочке. И никакого уважения как к принцессе или хотя бы к женщине! Он ни разу не поклонился, не предложил помощь, не спросил, удобно ли ей. Более того, он даже приказывал ей делать или говорить то или другое. И таким тоном, будто всю жизнь отдавал приказы принцессам.
   Лилиана была вынужденная сама себя обслуживать: умываться, одеваться, расчесывать волосы. Это было не тяжело, но непривычно. Пришлось согласиться с этим, так как взять с собою слуг не представлялось возможным. Слуга-мужчина не мог бы ей помочь, а везти с собою служанку было и вовсе подозрительно: где же это видано, чтобы женщина прислуживала двум парням? На протяжении путешествия Жеан иногда оказывал мелкие услуги девушке, но только тогда, когда видел, что самой ей не справиться. Лилиана сперва стыдилась, что он затягивает ей корсет каждое утро, но юноша делал это так молниеносно быстро и с таким равнодушием, что девушка через несколько дней привыкла. Кроме этого помощь ей почти не требовалась. С мужской одеждой значительно легче иметь дело, чем с женской. А хлопоты с прической теперь сводились к нескольким движениям гребешком.
   Когда Лилиане пришлось поселиться в одной комнате со своим проводником, она немного напугалась. Не то чтобы она на самом деле боялась его как мужчину. Принцессе уже исполнилось девятнадцать лет, а при дворе это возраст опытной женщины. Давно минули времена, когда знатные девушки должны были хранить невинность вплоть до замужества. Теперь никого не удивляло, что принцесса имела трех постоянных любовников, не учитывая кратковременные увлечения, которые заканчивалось большей частью после одной-двух ночей.
   Но относительно Жеана у нее были определенные опасения. Ведь ни один мужчина до сих пор не вел себя с нею так небрежно. От него можно было ожидать любой грубости и насилия. Хотя Лилиана считала, что такое не должно произойти, так как юношу наняли ее охранять. Но кто знает, что может прийти в голову этот самоуверенному и острому на язык мальчишке, если они окажутся в одной постели? Лилиана прекрасно знала, что при таких обстоятельствах мужчины обычно теряют голову.
   Но девушка была даже разочарована. Жеан не обращал на нее никакого внимания, будто она была одеялом или подушкой. Вечером "Спокойной ночи", утром - "Доброе утро", вот и все ласки. Сейчас он дотронулся до нее впервые. И впервые был так близко, что Лилиана ощутила едва уловимый запах травы и меда от его волос.
   У Жеана были длинные-длинные ресницы, лучистые глаза и чрезвычайно гладенькая, будто сияющая изнутри, кожа. Лилиана даже немного позавидовала.
   - Какой красивый! - промелькнула вдруг мысль. - Красивый, умный, с твердыми характером. Настоящий мужчина, хотя еще и мальчик. А что за красавец получиться из него лет через десять! Скольким женщинам он уже, наверное, заморочил голову и скольким еще заморочит!
   Возможно, в глазах девушки промелькнула эта мысль или ее лицо стало уж слишком мечтательным, так как Жеан вдруг помрачнел и оттолкнул принцессу от себя резким порывистым движением. Толчок был таким сильным, что Лилиана отлетела на несколько шагов и упала на кровать. Она была глубоко потрясена его поступком и смотрела на юношу снизу вверх с раскрытым от удивления ртом: откуда в этом худеньком и небольшого роста теле такая сила? Он швырнул ее как перышко!
   - Хочу напомнить вам, Ваше Высочество, - ледяным тоном промолвил Жеан, - что здесь приказываю я. А вы дали слово меня слушаться. А если же вам вдруг вздумается мешать мне действовать так, как надо, я вас свяжу, заткну тряпкой рот, запакую в ковер, привяжу к седлу и поеду напрямик к вашему отцу. И распаковывать вас буду лишь три раза на день, чтобы накормить.
   Лилиана даже немного испугалась, так как тон юноши не предвещал ничего хорошего. Наверное, он очень раздражен. Принцесса поверила каждому его слову, так как чувствовала: он может так поступить. Девушка не знала, что ответить, и потому решила промолчать.
   Кто же он такой на самом деле? Почему так похож на нее? Почему ее отец поручил ему такое важное дело? Почему так ему доверяет? И, в конце концов, почему он так небрежно к ней относится?
   Чем больше Лилиана задумывала над этим, тем яснее становился ей ответ: Жеан на самом деле ее брат. Только при таких условиях он мог вести себя с нею, принцессой крови, как с равной. Потому, что он и был ей равен. Только кровным родством можно было объяснить такое сходство. Если и предположить, что где-то в стране есть юноша, случайно похожий на нее как две капли воды, то трудно вообразить, как он попал на глаза отцу или герцогу Рею. А, еще сложнее представить, что неведомо кому доверили судьбу наследницы трона. Король находился в изгнании, его положение очень шаткое. Тот, кто выдаст Лилиану, получит огромное вознаграждение от Карла. Можно ли доверять в таком деле какому-то наемнику, хоть и с безупречной репутацией? Нет, король мог поручить ее судьбу только на сто процентов преданному человеку. А кто может быть более предан отцу, чем сын?
   В конце концов, только при таких обстоятельствах король мог согласиться на это путешествие вдвоем. Хотя Лилиана и не была невинной девушкой, но ни один отец не станет укладывать свою дочь в постель мужчины, с которым она никогда не вступит в брак. А король ведь прекрасно понимал, что принцесса и ее охранник будут проводить слишком много времени наедине, что они обе молоды и привлекательны. А если между ними возникнет страсть, которая еще и может дать нежелательные последствия?
   Соглашаясь на этот план, король должен быть уверен, что между Лилианой и этим хорошеньким мальчишкой ничего не может произойти, даже если они будут, как сейчас, спать в одной постели. И такая уверенность могла иметь лишь одно основание: Жеан ее родной брат и знает об этом!
   Но она всегда считалась единственным ребенком в королевской семье! Если бы у нее был брат, то именно он и стал наследником, будущим королем. Неужели рождение принца можно было скрыть? Ясно, что Жеан незаконнорожденный. Но кто его мать? Возможно, она простая служанка, даже не дворянского рода, так как иначе Жеан воспитывался бы при дворе, и отец протежировал его почти открыто. Парню дали прекрасное образование, хорошее воспитание, привили аристократические манеры, но из-за низкого происхождения матери отец не отваживался представить его свету.
   Где же он воспитывался? Почему в свои шестнадцать или там семнадцать лет имеет незаурядный жизненный опыт и даже убил нескольких человек? Все эти мысли постоянно занимали Лилиану вместе с определенными опасениями.
   А если она и капитан Эмильен поверили совсем не тому человеку? Если ее отец ничего не знает, и письма были поддельными? Если Жеан - ее брат, но на самом деле имеет совсем не добрые намерения? Может он хочет стать королем, а Лилиану, как конкурентку, устранить? Разве не было в истории случаев, когда незаконнорожденный занимал трон вопреки существованию вполне законных наследников? Такого развития событий нельзя было исключать.
   Вот и сейчас девушка смотрела на юношу со смешанным чувством: он ее враг или защитник? В одном она была уверенна: в их жилах течет одна кровь. Кто же была та белокурая любовница, которая родила отцу такого парнишку, а ей - брата? Лилиана уже много раз перебирала в памяти всех блондинок - придворных красавиц и горничных, стараясь угадать. То, что мать Жеана должна быть красавицей, не подлежало сомнению. Во-первых, у ее отца хороший вкус, во-вторых, достаточно взглянуть на Жеана, чтобы это понять. Откуда же еще он мог унаследовать такие длинные ресницы и такую замечательную кожу? А красивые кудри цвета лунного сияния? А черные, будто нарисованные брови? А ровные белоснежные зубы, которые так украшают его улыбку? А свежие румяные губы, будто созданные для поцелуев? Если бы он не был ее братом, Лилиана непременно влюбилась бы в этого красавчика, и их путешествие стало бы значительно приятнее для обоих.
   - Как тебя зовут на самом деле? - спросила заинтересованная девушка, немного оправившись от своего неожиданного перемещения на кровать. - Могу поклясться, что Жеан - не настоящее твое имя.
   - Тебе достаточно знать только это.
   - Нет, скажи, умоляю.
   - Меня зовут Жеан Бонже, а тебя - Ленар. И ты - мой брат. Не забывай об этом.
   - Но наедине мы можем называть друг друга по-настоящему. Ты можешь звать меня Лилианой.
   - Благодарю за честь, - насмешливо поклонился юноша, - но мне больше нравится Ленар.
   - Ты упрямый.
   - Я осмотрительный.
   - А ты на самом деле - мой брат?
   Вопрос повис в воздухе, будто возник сам собой. Принцесса даже пришла в изумление: как он сорвался с ее языка? Ведь она совсем не хотела так откровенно об этом спрашивать.
   Левая бровь юноши поднялась вверх и сломалась посредине, выражая, наверное, наивысшую степень удивления.
   - То есть? - переспросил Жеан, будто не расслышав.
   - Ты же мой брат, правда?
   - И откуда же в твою головку попала такая сумасшедшая мысль? - улыбнулся он.
   - Из зеркала, - объяснила Лилиана, утешаясь тем, что ей удалось немного сбить с толку своего всегда невозмутимого охранника. - Если мы похожи, как близнецы, то должны быть, по крайней мере, наполовину родными. Брать с меня слово не спрашивать о твоей внешности - глупость. Я же не слепая и не дура. У нас один отец, Жеан, не так ли? Именно поэтому тебе и поручили меня охранять. И потому ты относишься ко мне, как к капризной маленькой девочке. И потому не боишься, что отец узнает, как мы спали в одной постели.
   - Интересный образец того, как правильные факты ведут к неправильным выводам.
   - Ты будешь это отрицать? - воскликнула Лилиана, привстав на кровати. - Понимаю, отец взял с тебя слово, чтобы ты мне об этом не говорил, так точно, как с меня, чтобы я о твоей внешности не спрашивала.
   Она фыркнула и махнула рукой.
   - Будто у меня нет глаз.
   Жеан засмеялся.
   - Зеркала часто врут, Лилиана.
   - Но не на этот раз. Я рада, что у меня есть брат, Жеан. Я всегда была одна, а здесь вдруг - брат... Да еще и такой красивый. Хотя иногда просто невыносимый.
   Юноша еще громче засмеялся.
   - Нет, такого в моей жизни еще не было! Было несколько женщин, которые хотели за меня замуж. И даже одна, которая уверяла, будто у нее от меня ребенок. Но чтобы девушка набивалась мне в сестры...
   - Довольно уже, - скривилась принцесса. - Ты все равно меня не убедишь. Так как случайным такое сходство быть не может. И вдобавок мой отец никогда бы не разрешил это путешествие вдвоем с таким красавчиком, как ты. Так как прекрасно знает, чем это может кончиться.
   - И чем?
   Лилиана встала на кровати на колени, игриво прикусила губку.
   - А возникнет еще одна женщина, которая будет уверять, что у нее от тебя ребенок. И вдобавок эта женщина - ни кто-нибудь, а королевская дочь. Представляешь последствия?
   - Нет, у меня бедное воображение.
   - Прекрати паясничать. Ты и сам прекрасно понимаешь, что отец не поручил бы мою судьбу какому-то проходимцу с такой обаятельной улыбкой. Он должен быть уверен, что ты мне не нанесешь ни малейшего вреда и будешь защищать даже ценой собственной жизни. И никакие самые щедрые предложения этого негодяя Карла не заставят тебя предать. И ты не воспользуешься ситуацией, чтобы через мою постель вскочить на трон. А такая уверенность возможная лишь, если ты - мой брат! - с торжеством в голосе завершила свою убийственную аргументацию девушка.
   - Вижу, твоя уверенность в этом непоколебима, - почесал бровь юноша. - Может оно и к лучшему? Если я сознаюсь, что я - твой брат, возможно, ты станешь меня хоть немного слушаться?
   - Возможно, - Лилиана обрадовалась, что удалось преодолеть его упрямство, - но тебе придется все мне рассказать. Кто твоя мать?
   - Э, нет. Так мы не договаривались. Я дал слово молчать об этом, и не собираюсь его нарушать. Пусть на все твои вопросы отвечает наш дорогой папаша. Он все-все тебе объяснит в подробностях, - развел руками Жеан.
   - Это не честно. Ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства, пока мы не доберемся до Ивора?
   - Нет, нет и еще раз нет. Тебе только дай палец, ты уже и руку норовишь откусить.
   - Ну, ладно, - засмеялась Лилиана.
   Она была уверена, что выиграв первый поединок, она выиграет и все дальнейшие. Жеан все ей расскажет чуть позже. Постепенно, она обо всем узнает. А теперь лучшее отступить, чтобы спустя некоторое время снова начать его расспрашивать. Он и сам не заметит, как все ей выложит. Девушка придвинулась ближе, протянула руку и дотронулась до его щеки, погладила бархатную кожу.
   - Братик мой дорогой, хорошенький. Это же надо - у меня есть взрослый брат, да и еще такой красивый. Женщины от тебя, наверное, сходят с ума. Я бы сама в тебя до безумия влюбилась, если бы ты не был моим братом.
   Юноша иронически смотрел на нее, скрестив руки на груди. На его длинных тонких пальцах искрились два дорогих перстня удивительной красоты и необыкновенной формы. Лилиана и раньше замечала эти украшения, но ей никогда не удавалось, как следует их рассмотреть.
   - Подарки от знатных возлюбленных?
   - Да.
   - Дай посмотреть.
   Юноша молча протянул ей руку. Лилиана взяла его ладонь в свою и снова ощутила ту самую уверенность и надежность, успокоительное тепло вместе с железной безопасностью. Рука была твердой и вместе с тем нежной, будто шелковая перчатка, одетая на руку металлической статуи.
   - Какие странные... Они стоят огромных денег. Такие ценные камни, такая удивительная работа. Никогда не видела ничего подобного. Наверное, та женщина, которая их подарила, любила тебя безумно. Ты и до сих пор с нею?
   - Нет, это в прошлом.
   - Она тебя покинула или ты ее?
   - Конечно же, я.
   - Но все же носишь это на память.
   - Почему бы и нет?
   - Ой, Жеан, какой ты скверный - погрозила пальцем принцесса. - Эта женщина была значительно старше тебя, и ты разбил ее сердце, покинув ради какой-то хорошенькой девчонки. Я угадала?
   - Практически так.
   - И где теперь эта девчонка?
   - Да кто знает, - пожал плечами юноша.
   - Плохой, плохой, плохой мальчик, - ради шутки ударила его по руке принцесса. - Тебе еще мало лет, а ты уже столько натворил! Уверенна, что и женщина не была первой, а та девушка - не последней. Разве можно так легкомысленно обращаться с женской любовью?
   - Наверное, это у нас наследственное, - засмеялся Жеан.
   И Лилиана невольно подхватила его смех.
   - Вот хорошенький чертенок! Дай посмотрю, где у тебя рожки! - и девушка запустила руку в светлые кудри надо лбом юноши, намотала по прядке на пальцы и дернула несколько раз. - Ага, вот они! Вот тебе, вот! Чтобы знал, как обижать женщин!
   - Прекрати, больно! - ради шутки замотал головой Жеан.
   - Так тебе и надо!
   Лилиана отпустила его волосы и ее руки как-то сами собою обвились вокруг его шеи. Юноша был совсем близко от нее, их разделяла лишь резная спинка кровати. Девушка снова ощутила запах трав и меда, но теперь еще явственней. Его губы были совсем рядом. Сердце Лилианы вдруг забилось быстрее, а дыхание перехватило.
   - Что такое? - мелькнула взволнованная мысль. - Он же мой брат! Что с тобой, Лилиана?
   - Можно я тебя поцелую?
   Чей это такой хриплый голос только что прозвучал? Неужели ее?
   Наверное, Жеан ощутил, что творится с девушкой, так как мягко отстранился.
   - Как брата? В щеку? - иронически переспросил он.
   - Да, - глубоко выдохнула Лилиана. - Конечно же, как брата.
   И коснулась губами его лица. Но попала почему-то не в щеку, а значительно ниже и дальше, почти в соблазнительную душистую ямку за ухом.
   - Сестра-а! - в голосе Жеана послышалось предупреждение. - Братьев так не целуют.
   - Откуда же мне знать, как целовать братьев? - овладела собой принцесса. - У меня же до сих пор их не было. Может, ты меня научишь?
   Юноша взял ее голову обоими руками и привлек к себе, едва дотронувшись прохладными губами ее лба. Потом отстранил и посмотрел твердым взглядом в глаза.
   - Вот так, - многозначительно произнес он. - И только так, сестричка.
  

Глава 11

  
   Вилес не спешил. В первой же гостинице ему сообщили, что за последнюю неделю ни один корабль не покидал порт. Он позволил своим измученным людям немного отдохнуть и только потом стал обшаривать все отели и расспрашивать местных жителей. Пока поиски были безуспешными, но лейтенант не терял надежды. И удача, наконец, снова ему улыбнулась.
   Эта гостиница средней руки стояла почти на самом берегу, и большинство окон выходили на гавань. Сильный ветер по-прежнему дул с моря, не давая кораблям покинуть рейд. Хозяин отеля на расспросы о мужчине и рыжеволосой даме лишь покачал головой, но при упоминании о братьях Бонже оживился.
   - Да они только что были здесь! - воскликнул он. - Жили у меня целую неделю, а нынче утром вдруг собрались уезжать. Каких-нибудь полчаса назад они отправились в порт. Ума только не приложу зачем. Ветер по-прежнему... Хотя, кажется, немного стих...
   Наверняка Вилес летел в порт быстрее ветра. Его подчиненные едва поспевали за ним. Они неслись вдоль причалов, и лейтенант вдруг понял, что ветер действительно стих - плащ больше не хлопал по ветру, а шляпу уже можно было не придерживать рукой. В то же мгновение он заметил двух всадников, которые спешивались у отдаленного причала, где на волнах качался небольшой торговый парусник.
   - Вперед! Вот они!
   Первым преследователей заметил Жеан. Он прервал свой разговор с хозяином судна и крикнул:
   - В седло!
   Лилиана среагировала не сразу, и ему пришлось буквально втащить ее на лошадь. Принцесса еще раз удивилась невероятной силе, заключенной в небольшом теле своего спутника. Жеан пришпорил коня, и Лилиана вслед за ним пустила гнедого с места в карьер. Владелец парусника остался стоять с разинутым ртом, глядя как мимо проноситься отряд гвардейцев во главе с бравым лейтенантом.
   Началась сумасшедшая скачка. Жеан летел стрелой, почти не выбирая дороги. Повинуясь его железной руке, застоявшийся за неделю в конюшне серый жеребец послушно совершал головокружительные прыжки через тюки и бочки, штабеля ящиков и бревен. Хоть принцесса и была хорошей наездницей, но вскоре она начала отставать, не рискуя повторить наиболее рискованные трюки. Гвардейцы стали ее настигать.
   Жеан заметил это и повернул назад так, чтобы оказаться между своей подопечной и преследователями.
   - Скачи! Не останавливайся! - крикнул он.
   - Стойте! - рявкнул Вилес. - Именем короля!
   Жеан выхватил из-за пояса пистолет и хладнокровно навел его прямо в лоб лейтенанта. В последнее мгновенье Вилес успел поднять лошадь на дыбы и смертельно раненый конь рухнул на землю. Но лейтенант успел соскочить и, спотыкаясь, бросился вперед, на ходу обнажая шпагу.
   - Именем короля! Вы арестованы!
   Лилиана придержала гнедого и оглянулась. Жеан достал из-за пояса второй пистолет. Громыхнул выстрел, один из гвардейцев вылетел из седла и покатился по земле. Конь без седока промчался мимо Лилианы.
   - Скачи! Скачи! - снова крикнул Жеан, выхватывая шпагу из ножен.
   Принцесса тронула поводья, но через несколько секунд вновь их натянула. Разгоряченный гнедой заплясал, фыркая и кося глазом, норовя сбросить всадницу. Разве она может покинуть брата в беде? Лилиана вспомнила о пистолетах за поясом и попыталась прицелиться в Вилеса, который уже подбегал к Жеану.
   - Хватайте их! Не дайте второму уйти! - скомандовал лейтенант, скрестив свою шпагу с шпагой противника. - Не стрелять! Они нужны живыми!
   Еще двое гвардейцев спешились и пришли на помощь своему командиру, стремясь обезоружить Жеана. Остальные уже окружали принцессу.
   Лилиана выстрелила, но промахнулась. В отчаянии она отбросила бесполезное теперь оружие. Двое гвардейцев одновременно навели на нее свои пистолеты.
   - А ну сдавайся, щенок!
   - Жеан!
   Вилес быстро проникся к своему противнику уважением. Мальчишка не просто фехтовал. Шпага в его руке была словно живым существом, коварным и смертельно опасным. Один из его помощников уже был ранен, а другой обезоружен. Но тут на помощь подоспел еще один гвардеец, который стал теснить юношу конем. Внезапно Жеан вскочил в седло позади него и сбросил противника на землю одним коротким ударом кулака в челюсть. Вилес вынужден был отпрянуть, чтобы избежать копыт коня. В мгновение ока спутник принцессы преодолел расстояние, отделявшее его от девушки, и врезался в группу гвардейцев, которые окружили Лилиану. Что-то просвистело в воздухе. Один из гвардейцев, который держал пистолет, вскрикнул и схватился за искалеченное запястье, выронив оружие. Второго Жеан толкнул локтем с такой силой, что его противник от неожиданности выстрелил. Пуля поразила одну из низко нависших над головой туч.
   - Вперед! Быстро! - бросил юноша на ходу Лилиане.
   На этот раз дочь короля не стала мешкать.
   Проклиная ловкого мальчишку, Вилес бросился к его лошади. Но не тут то было. Испуганное криками и выстрелами животное не позволяло к себе приблизиться и лейтенанту пришлось потратить несколько драгоценных секунд, чтобы, наконец, сесть в седло.
   В это время Жеан, словно восточный факир, извлек, казалось, прямо из воздуха шнур с тремя шарами и метнул позади себя. Странное оружие обвилось вокруг передних ног одной из лошадей преследователей. Всадник и конь перекувыркнулись через голову, прежде чем врезаться в пирамиду корзин, из которых в изобилии посыпалась солома и глиняные черепки.
   А спутник Лилианы уже вынул небольшой мешочек с едким желтым порошком, развязал его и резко хлопнул по мешочку ладонями. Ядовитое желтое облако немедленно возникло позади беглецов. Поднявшийся к тому времени легкий ветерок дул в лица всадникам. Вилес неосторожно вдохнул едкую пыль, и у него перехватило дыхание, а из глаз потекли слезы. Лейтенант натянул поводья и попытался на ощупь отыскать платок. Серый жеребец мотал головой, взбрыкивал и кашлял. Рядом оглушительно чихали и кашляли его гвардейцы, но из-за слез Вилес ничего не видел.
   Когда преследователи пришли в себя, братьев-близнецов нигде не было видно.
  

Глава 12

   - Жеан! Жеан! - Лилиана дрожала и плакала, прижимаясь к своему спутнику всем телом.
   Ей сейчас просто необходимо было ощущение надежности, безопасности, уверенности, которую он излучал. О, как же она испугалась!
   Они стояли посреди пыльной дороги, по обочинам которой рос лишь бурьян. Вокруг тянулась песчаная пустошь. Мерсен скрылся вдали. Небо почти очистилось, дул легкий ветерок, неся мелкие песчинки, которые скрипели на зубах. Стало значительно теплее, свинцовое море отливало голубизной. Утомленные скачкой лошади тяжело поводили боками и вздыхали.
   Юноша погладил ее по спине и успокаивающе произнес:
   - Ну, все. Все уже позади. Они нас не догонят. Успокойся.
   - Ты цел? - девушка немного отстранилась, вытирая слезы.
   - Все в порядке.
   - Я так боялась... Господи, Жеан! Какой же ты смелый! Ты спас мне жизнь!
   - Это моя работа.
   Его слова покоробили Лилиану. Ей хотелось верить, что брат отважно бросился защищать ее только из любви к дорогой сестре, а не из-за денег. Почему он все время говорит о вознаграждении? Неужели ему так важно то, сколько за нее заплатят, а не она сама?
   Между тем Жеан отстранился и подошел к своей лошади, поправил сбрую, проверил заодно и ее гнедого.
   - Давай, нам нужно спешить. Тут неподалеку есть небольшая рыбацкая деревушка. Может, нам удастся найти кого-нибудь, кто рискнет отвезти нас в Зарет, пока ветер попутный.
   - Ты не оставил своего намерения плыть в Зарет? - поморщила нос Лилиана.
   Он подошел, чтобы подсадить ее в седло.
   - Напротив, это намерение еще более укрепилось, - ответил Жеан, помогая ей взобраться на лошадь. - Этот лейтенант мне не понравился. У нас еще будут с ним неприятности.
   - Ты же сказал, что они нас не догонят? - испугалась снова принцесса.
   - Не сегодня, по крайней мере. Поэтому, нужно еще до темноты выйти в море. Если мы заночуем где-нибудь здесь, гвардейцы снова до нас доберутся.
   - О, Боже!
   - Давай двигаться хотя бы шагом. Быстрее нельзя. Лошади должны немного отдохнуть, - юноша вскочил в седло так легко, словно птица, вспорхнувшая на ветку.
   Лилиана вздохнула невольно, любуясь его посадкой.
   - А наши вещи? - вспомнила она. - Их ведь должны погрузить на борт этого торговца?
   - О вещах придется забыть, - трогаясь с места, ответил Жеан. - Не волнуйся, денег у нас достаточно. Купим новые.
   Через час они добрались до рыбацкой деревни, и там им удалось пообедать в крошечном трактирчике. Жеан расспросил, как следует хозяина и выяснил, что до вечера им не удастся ни с кем договориться. Все жители, имеющие плавательные средства, отправились в море, как только переменился ветер. Кроме того, вряд ли на маленькой рыбацкой лодке им удалось бы попасть в Зарет. Но Жеан продолжал болтать с трактирщиком о политике, ценах, погоде, улове рыбы, о трудных временах, о женщинах и прочей ерунде, пока тот не произнес шепотом:
   - Есть правда одна возможность. Если вам повезет, конечно.
   - Что за возможность?
   - Иногда приходит к нашему берегу небольшое суденышко. Один жулик его владелец. Он же и капитан. Набрать воды, пополнить запасы...
   - Как называется судно?
   - "Красотка".
   - А капитана как зовут?
   - Толстяк Болл.
   - Контрабандист?
   - Ну, что-то в этом роде... - промямлил трактирщик. - В Мерсен он не рискует соваться.
   - Понятно. И когда он должен быть?
   Трактирщик неопределенно пожал плечами.
   - Может и сегодня. Как стемнеет...
   - Было бы неплохо, если бы этой ночью он появился и захватил на борт двух пассажиров, - выразительно произнес Жеан, вкладывая в руку трактирщика три золотых монеты.
   - Думаю, - значительно повеселев и осмелев при виде золота, бодро откликнулся тот, - он появится.
   - Разве это не рискованно, Жеан, довериться какому-то контрабандисту? - спросила принцесса, когда трактирщик отошел от них.
   - Гораздо рискованнее оставаться здесь, - возразил юноша. - Надеюсь, ты не страдаешь морской болезнью?

Глава 13

   В этой деревушке не было даже гостиницы, поэтому Жеан и Лилиана устроились отдыхать в сарае с сеном у того же трактирщика. Измученная переживаниями, принцесса уютно устроилась на плече брата, зарылась поглубже в пахучее сено и вскоре уснула крепким сном. Жеан последовал ее примеру, но его рука даже во сне сжимала эфес шпаги. А перед тем, как устроиться на отдых, он перезарядил пистолеты. Сон юноши был очень чутким, поэтому, когда трактирщик в сумерках приблизился к двери сарая и тихо его окликнул, Жеан мгновенно открыл глаза и легко, но весьма чувствительно ткнул Лилиану под ребра кулаком, отчего девушка тоже мгновенно проснулась.
   - Толстяк Болл появился, - прошептал владелец трактира, когда Жеан приоткрыл дверь. - Он хочет поговорить с вами.
   Юноша поманил принцессу рукой, и все трое двинулись по узкой тропинке к берегу моря за деревней. Когда они спустились к кромке прибоя, совсем стемнело. Лилиана несколько раз спотыкалась о камни и упала бы, если бы не твердая рука Жеана. Он шел быстро и совершенно бесшумно, словно у него на носках сапог была еще одна пара глаз, да к тому же обладающая способностью видеть в темноте.
   На фоне темных скал силуэт небольшого судна, напоминающего рыбацкую лодку, только побольше, был совершенно незаметен. Если бы Жеан не указал на него, принцесса ни за что бы его не увидела. Рядом с кораблем суетились какие-то люди. При свете костра они перетаскивали ящики и тюки. Одни сносили на берег, другие напротив, поднимали на борт судна. Работали молча, только иногда переговаривались шепотом. Пару раз до ушей принцессы донеслась забористая, хотя и сильно приглушенная, брань, заставившая ее невольно покраснеть.
   У костра на ящике сидел маленький толстенький человечек в поношенной рыбацкой одежде. Физиономия у контрабандиста была самая благодушная, но длинный кривой нож за поясом красноречиво говорил о том, что они имеют дело отнюдь не с добродетельным отцом семейства.
   При свете все того же костра толстяк Болл окинул цепким взглядом изящные фигурки белокурых братьев-близнецов.
   - Хм, - усмехнулся он в аккуратно подстриженную бородку, - не буду спрашивать, чего это вам приспичило в Зарет, ребятишки. Раз надо - так надо. До Зарета, правда, я вас не довезу. Мы идем в Прису. Это городишко маленький неподалеку от Зарета. Там мыс длинный выдается в море, а на мысу как прыщ на носу эта самая Прису. Ха-ха-ха!
   И контрабандист расхохотался, довольный своей шуткой. Его гогот подхватили вокруг.
   - А ну захлопните глотки, двуногие осьминоги! - рявкнул неожиданно зычным голосом Болл.
   Судя по тому, как быстро воцарилась тишина, Толстяк Болл пользовался немалым авторитетом среди составлявших его команду лихих парней.
   - Короче, от Прису до Зарета пару часов пути. Доберетесь по суше. И стоить это вам будет по пять золотых с носа. Идет?
   - Шесть за двоих, - холодно произнес Жеан.
   - Я сказал по пять с каждого и деньги вперед, - процедил сквозь зубы Болл.
   - Тогда четыре за двоих и деньги получишь, когда сойдем в Прису, - ответил юноша, и в его голосе явственно зазвенела сталь.
   Внезапно Толстяк Болл снова расхохотался.
   - А ты мне нравишься, парень! Ладно, пусть ни по-твоему, ни по-моему. Три монеты сейчас и четыре, когда ступите на землю в Прису.
   - Идет! - согласился Жеан.
   - Ладно, - поднялся с места контрабандист. - У нас тут еще работы на полночи. Придете перед рассветом. Трактирщик вас проведет.
   - Тогда и получишь деньги, - поворачиваясь к нему спиной, хладнокровно произнес Жеан.
   - Ха! Видали креветку? - снова засмеялся Болл. - Мала рыбка, да вся в шипах как ерш. Кто твой отец, малек?
   - Его зовут Бонже. Он торгует оружием, - небрежно через плечо бросил юноша.
   - Папаша Бонже?! - воскликнул контрабандист. - Как же, слыхал. Вот откуда у малявки зубки. Добро, приходите перед рассветом.
   Поужинав, Жеан оставил Лилиану в том же сарае с сеном и, ни сказав, ни слова о том, куда он идет, исчез в сгустившейся темноте. Отсутствовал он довольно долго, а когда вернулся, от него на сотню шагов несло дешевыми духами и пудрой.
   Принцесса открыла было рот, чтобы разразиться целым потоком упреков, но вдруг оборвала себя на полуслове. Какое она имеет право ревновать Жеана к кому бы то ни было, а уж тем более к какой-то деревенской шлюшке? Они были вместе уже две недели, и за все это время он ни разу от нее не отлучался больше чем на десять минут. Он был молодым мужчиной, а им предстояла долгая дорога на корабле, где кроме Лилианы женщин, конечно же, не будет. От этой мысли принцесса вздрогнула. Что будет, если ее тайну раскроют?
   - Она хоть ничего? - не удержалась все-таки от язвительного вопроса принцесса.
   - Кто?
   - Та потаскушка, с которой ты провел последние несколько часов.
   Жеан фыркнул негромко. Лилиана жалела, что не видит в темноте его лицо.
   - Довольно страшненькая. Похожа на тебя.
   - Что?! По-твоему, я - уродина? - возмущенно вскричала девушка, вскакивая на ноги, но, запутавшись в сене, снова упала.
   - Я же уже говорил. Ты - не в моем вкусе.
   - А что, такой как в твоем вкусе не нашлось? - барахтаясь в сене и пытаясь снова встать, огрызнулась она.
   - Да я наоборот искал такую, как ты, - небрежно бросил Жеан.
   Лилиана вдруг почувствовала, как от этих слов ее обдало жаром и сладко заныло где-то под ложечкой.
   - Что же ты вдруг изменил своим привычкам?
   - Много будешь знать - состариться не успеешь, - насмешливо ответил Жеан, буквально вынимая ее из сена одним сильным и в то же время довольно бережным рывком за руку. - Собирайся. Нам пора.
   Они вышли из сарая. Небо еще было темным, но где-то у самого моря казалось, появилась серая, лохматая полоса.
   - Будет туман, - задумчиво произнес спутник Лилианы. - Хоть бы ветер не переменился...
   Из темноты послышались шаги и вскоре за этим голос трактирщика, который звал их. Жеан взял принцессу за руку, но они не сделали и двух шагов, как вдруг он замер.
   - Что случилось?
   - Бежим!
   В то же мгновение ночь разорвал пистолетный выстрел.
   - Стой! Куда?! - раздался незнакомый голос из темноты.
   - Бежим! - рванул Лилиану за руку юноша.
   Она тут же упала, споткнувшись. Жеан поднял ее, но через шаг Лилиана снова споткнулась, а еще через шаг упала на колено и сильно ушибла его.
   - Я ничего не вижу!
   Вокруг раздавались голоса и топот ног, снова громыхнул выстрел. Чертыхнувшись вполголоса, Жеан остановился, отпустил ее руку. Что-то чиркнуло, и мигнул огонек. Затем огонек описал в воздухе дугу, замер и как будто погас, но так казалось лишь мгновенье. Внезапно огонек ярко вспыхнул и стал с бешеной скоростью разрастаться.
   - Теперь видишь?
   В самом деле, стало немного светлее, и принцесса могла различать на тропинке камни, по крайней мере, самые крупные, и низко нависшие ветки деревьев. Теперь она побежала за Жеаном, стараясь не отставать.
   Становилось все светлее, позади разгоралось яркое зарево. Лилиана обернулась и увидела, что сарай, в котором они провели почти все последние сутки, полыхал ярко, как праздничная свеча.
   - Ты поджег сарай, чтобы мне было светлее бежать?! - вскрикнула она и снова споткнулась.
   - Смотри под ноги, - зашипел на нее Жеан.
   Но Лилиана не удержалась на ногах и снова упала, больно ударив все то же колено. На этот раз она громко вскрикнула. Юноша с досадой чертыхнулся и подхватил ее на руки. Лилиана зажмурилась, обхватив его шею. Запах трав и меда кружил ей голову. Жеан теперь бежал вдвое быстрее, чем без ноши. Принцесса слышала как ровно он дышит и как ритмично, неторопливо бьется его сердце... Если бы ее сердце стучало так же ровно! Сквозь бархат и тонкое полотно она ощущала твердые мускулы на его груди. Неужели этот мальчик сделан из железа?!
   Вскоре они очутились среди скал, и в лицо девушке пахнуло сырым морским ветром. Жеан поставил ее на землю. На востоке уже появилась светлая полоса, но одновременно с моря наползал белесый туман, как он и предсказывал.
   - Теперь пойдешь сама, - оглядываясь и прислушиваясь, произнес юноша. - А то хорошо же будем мы выглядеть, когда один брат несет на руках другого.
   Они быстро спустились вниз к тому месту, где горел костер. Огонь уже погасили. На берегу у самой воды стоял Толстяк Болл и хмуро на них глядел.
   - Что там за стрельба? - спросил он, недоверчиво прищурив глаза.
   В лодке за его спиной с веслами наготове сидело четверо контрабандистов. Еще один с двумя пистолетами в руках стоял на носу суденышка.
   - Это гвардейцы. За нами, - коротко пояснил Жеан.
   Он подбросил высоко в воздух три золотые монеты, и пока Толстяк зачарованно наблюдал за их полетом, вместе с принцессой подбежал к воде. Не обращая внимания на нацеленные прямо в его грудь пистолеты, Жеан вскочил в лодку и втащил туда Лилиану. Матросы смотрели на него растерянно.
   Болл поймал монеты и засмеялся.
   - Ловкий краб, должен признать!
   И с неожиданной для его комплекции прытью Толстяк мгновенно очутился в лодке, которая тут же осела почти до края бортов. Лилиана зажмурилась - сейчас они окажутся в воде!
   - А ну, шевелите щупальцами, старые медузы! - рявкнул Болл.
   Весла одновременно вошли в воду, лодка качнулась и двинулась с места. Через несколько минут они были уже на борту "Красотки".
   - Отдать якорь! - гаркнул Болл, едва ступив на палубу.
   Когда Вилес и его гвардейцы выбежали на берег, корабль уже поднял паруса и развернулся по ветру, направляясь в открытое море. Лейтенант поднял пистолет, но тут же опустил его: слишком велико было расстояние. Вилес с досадой плюнул на прибрежный песок. Добыча ускользала от него, подгоняемая свежим ветром и вскоре скрылась из виду за грядой прибрежных скал.
  

Глава 14

   Мерани нервно постукивала ногой по полу, ожидая пока Орвилл распечатает и развернет донесение Вилеса.
   - Что там, Оттон? Что пишет твоя ищейка? - нетерпеливо воскликнула она, едва граф поднес к глазам листок бумаги.
   Не обращая на ее восклицание никакого внимания, Орвилл не спеша прочел донесение, а затем бросил в кучу бумаг на столе.
   - Он, кажется, напал на след, - наконец произнес он, поднимая на герцогиню взгляд. - В Мерсене ему удалось выяснить, что рыжеволосая девушка и усатый мужчина, одетые довольно странно и говорящие с сильным акцентом, сели на корабль, который идет в Шенн.
   - В Шенн?!
   Мерани схватила карту со стола и суетливо ее развернула.
   - Шенн!
   Граф искоса и недоверчиво наблюдал за ней.
   - Это здесь... - герцогиня провела по карте рукой. - Понятно, ловко задумано! Посмотри! Видишь? Они двинулись на юг, а затем на северо-восток. Это займет много времени, но зато на море их труднее преследовать... От Шенна они поедут прямиком на север и не в Ивор, а сразу в столицу, к князю Виладу. Георг, конечно же, тоже туда прибудет.
   Орвилл взглянул на карту, но как-то бегло, почти без интереса.
   - Оттон, немедленно пошли людей на дорогу из Шенна к границе. Если они поторопятся, то смогут перехватить беглецов!
   - Вилес уже сел на корабль, плывущий в Шенн.
   - Ну и хорошо. Пошли кого-нибудь другого. Пусть Вилес преследует их по пятам, а на границе их поджидает засада. Мы их схватим!
   - Мерани, - неожиданно спросил свою возлюбленную Орвилл, - какую игру ты ведешь?
   - Что? О чем ты? - не поняла герцогиня.
   - Я провел множество допросов. С пытками. Без пыток. Я вытряс из этих несчастных все, вывернул наизнанку их души и разобрал на ниточки их мозги. Но они говорят одно и то же, дорогая. Они описывают женщину, похожую на тебя.
   - Ты с ума сошел, Оттон! Ты меня подозреваешь?
   - Тогда как это можно объяснить?
   Герцогиня прикусила губу.
   - Это мой муж... Старая каракатица, гриб поганый! Это его происки! Он нанял какую-то авантюристку, которая играет мою роль.
   - Зачем ему это?
   - Чтобы сбить нас с толку. Это он, поверь мне, Оттон! Кто еще может знать как я одеваюсь, какие драгоценности ношу... Понимаешь?
   - Возможно...
   - Нужно немедленно его арестовать и допросить, как следует!
   - Герцог Рей слишком влиятельное лицо, дорогая.
   Орвилл сел за стол и взялся за перо.
   - Я не могу предъявить ему необоснованные обвинения. К тому же, он давно отошел от дел.
   - Отошел от дел?! - Мерани захохотала. - Он никогда, слышишь, никогда не отходил от дел! Поверь мне, уж я-то знаю! Этот старый интриган приложил свою руку ко всем более или менее значимым событиям, которые происходили при дворе за последние десять лет. По дворцовым коридорам и мышь не пробежит без того, чтобы моему муженьку об этом не стало известно! Бегство принцессы - это его рук дело!
   - Возможно, - повторил граф, - но где веские доказательства? Знать поднимет такой шум, если я арестую старика, что Карл меня просто в порошок сотрет, если мы не предъявим ясные и подкрепленные фактами обвинения.
   С этими словами Орвилл принялся быстро что-то писать.
   - Что ты собираешься делать? - насторожилась герцогиня.
   - Добыть эти веские доказательства, дорогая, - посыпая написаное песком, пояснил граф.
   - Как?
   - Не беспокойся. Если герцог Рей причастен к исчезновению Лилианы, я лично его арестую.
  

Глава 15

   Шел третий день путешествия на контрабандистском судне и настроение у Лилианы день ото дня портилось. Поначалу она радовалась, что им удалось уйти от преследователей, и любовалась морскими пейзажами, но вскоре поняла, что, избежав одной опасности они, похоже, попали в не меньшие неприятности. "Красотка" резво бежала под всеми парусами до самого полудня. Затем Толстяк Болл объявил, что его людям нужно отдохнуть, так как они не спали всю ночь и велел лечь в дрейф. Судно качалось на волнах до самого вечера, а команда спала вповалку.
   Но к вечеру ветер переменился и дул теперь совсем не в том направлении, которое им было нужно. Недовольно ворча, Болл приказал уменьшить парусность. "Красотку" медленно сносило к северо-востоку, тогда как Зарет, находился к юго-востоку от Мерсена. В довершение неприятностей ветер крепчал и с каждой минутой они отклонялись от цели своего путешествия все дальше и дальше.
   Команда судна состояла из шести отчаянных головорезов, вооруженных до зубов. Лилиана постоянно ловила на себе их заинтересованные взгляды. Их внимание привлекали ее добротные сапоги, бархатные штаны и камзол, парчовый жилет, кружевные манжеты, богато украшенные пистолеты и шпага. Принцесса боялась, что их просто ограбят и выбросят в море, поэтому старалась как можно меньше попадаться команде на глаза, практически не покидая крошечную каюту, которую им выделили.
   Собственно, такую каморку трудно было назвать каютой. Это было узкое помещение, отгороженное от матросского кубрика тонкой дощатой перегородкой, из-за которой Лилиана часто слышала презрительные и даже весьма кровожадные, а, случалось, и непристойные слова в свой адрес. Принцесса находилась в постоянном страхе, что ее разоблачат. Воображение рисовало самые жуткие картины: как ее защитника Жеана убивают, а ее саму зверски насилуют, а затем бросают в море на съедение акулам.
   Единственным ее утешением был брат, который успокаивал ее как мог и как мог развлекал. В каюте была только одна постель. Вторая здесь просто бы не поместилась. К тому же она была настолько узкой, что им приходилось волей-неволей спать в обнимку. Это своеобразное ложе представляло собой просто несколько соломенных матрацев, положенных один на один и крытых ковром, и было рассчитано явно на одного. Несколько шелковых подушек в изголовье и легкое узорчатое покрывало придавали некоторую видимость комфорта. Они спали, не раздеваясь и не снимая оружия, а днем часами сидели рядом на этом тесном подобии кровати и вполголоса разговаривали.
   Эти трое суток превратились для Лилианы в мучение еще и потому, что она с ужасом обнаружила, что по уши влюбилась в Жеана. Как не пыталась девушка прогнать от себя такие крамольные чувства, но у нее ничего не получалось. Да и как это могло бы получиться, если Жеан был не просто рядом, а постоянно касался ее. Она видела только его и разговаривала только с ним. Она засыпала и просыпалась в его объятьях.
   Каждый час, каждую минуту Лилиана боролась с желанием поцеловать его или проявить свои совсем не сестринские чувства другим, еще более дерзким способом. Наконец, девушка не придумала ничего лучше, как начать с ним ссориться по любому пустяковому поводу. Ей казалось, что злясь на него она сможет немного развеять любовные чары, в которых все больше запутывалась. Но все попытки раздуть конфликт из чепухи Жеан либо переводил в шутку, либо уходил на палубу, оставляя ее злиться в одиночестве и возвращался, когда гнев Лилианы уже утихал.
   К тому же принцесса постоянно молилась, чтобы Бог укрепил ее мужество в борьбе с запретным чувством, и чтобы ветер вновь переменился. Вторая часть молитвы была услышана на закате четвертого дня путешествия. Ветер стих совсем и наступил полный штиль.
   - Проклятье! - оглядывая безмятежно-чистый горизонт, проворчал Толстяк Болл. - Похоже, мы тут застряли.
   Жеан, который осматривал окрестности, стоя рядом с ним на носу судна, согласно кивнул головой.
   - Как далеко до ближайшего берега?
   - Примерно столько же, как и до противоположного, - хмыкнул контрабандист. - Мы аккурат посредине этой соленой лужи.
   - А что там вдали темнеет? - и юноша указал рукой на юго-восток.
   Капитан снова хмыкнул, но стал присматриваться, прищурив глаза.
   - Ничего не вижу, - проворчал он, - может, это тебе соринка в глаз попала?
   - Там что-то есть, - уверенно возразил Жеан. - Слишком далеко, чтобы я мог рассмотреть, что это такое, но что-то есть.
   Ворча недоверчиво, Болл тем не менее не поленился сходить в каюту за подзорной трубой.
   - Чтоб я сдох! - воскликнул он, направив оптическое устройство в ту сторону, куда указывал Жеан. - В самом деле что-то есть. Но даже в трубу я толком не могу разглядеть, что это. Ну и глаза у тебя, парень! Ну-ка, взгляни сюда. Если ты увидел это нечто без подзорной трубы, то уж с нею точно разглядишь, что там болтается на волнах.
   Юноша взял трубу и навел ее туда, где они заметили небольшую черную черточку у самого горизонта.
   - Это корабль, - сказал Жеан через минуту. - Торговое судно.
   - Почему решил, что торговое? - с интересом взглянул на него Болл.
   - Глубоко сидит в воде, значит трюмы полны-полнехоньки. Обводы и парусность... Пушек мало.
   - Ха! Ты и пушки разглядел? Вот бы мне такого глазастого в команду... Они тоже прилипли, как и мы, пока не появится ветер.
   И с досадой взглянув на повисшие паруса, Болл махнул рукой и направился в свою каюту.
   - Дело плохо, - сообщил "радостную" новость принцессе Жеан, возвратившись в их каморку. - Мы попали в полосу штиля и практически не двигаемся. Течение продолжает сносить нас на север.
   - Как долго продлиться этот штиль? - встревожено спросила Лилиана.
   Жеан в ответ только пожал плечами.
   - Это ты виноват! Твоя дурацкая идея плыть в Зарет! - взорвалась девушка.
   Неужели она будет заперта в этой тесной каморке с ним наедине еще несколько дней? Да она с ума сойдет!
   - Есть один выход, - вопросительно глядя на нее, произнес юноша, в очередной раз игнорируя ее попытку поссориться.
   - Какой? - встрепенулась принцесса.
   - Если уж нам не удалось плыть на юг, придется плыть в Шенн. Мы сейчас к нему гораздо ближе, чем к Зарету.
   - Замечательно! Следовало с самого начала плыть туда! - фыркнула Лилиана. - Но ведь наш корабль идет в это самое ...Прису.
   И принцесса наморщила нос.
   - Придется пересесть на другой корабль, - ответил юноша так, словно предлагал спешиться и сменить лошадей на постоялом дворе.
   - Здесь? Посреди моря? Во время штиля?
   - Торговые пути на север довольно оживленные, - как ни в чем не бывало пояснил Жеан. - Немного дальше на северо-восток мы легко найдем корабль, идущий в Шенн.
   - Все равно придется ждать, пока поднимется ветер.
   - Ветер может подуть на юг, - возразил молодой человек. - К тому же "Красотка" везет контрабанду. Они будут избегать встреч с другими кораблями.
   - Так что же ты предлагаешь?
   - Мы возьмем у Толстяка лодку и пойдем на веслах, - не моргнув и глазом ответил юноша.
   - Что? Ты предлагаешь здесь, посреди моря, сесть в крошечную лодку и грести неведомо куда, в надежде встретить корабль? - не поверила своим ушам принцесса.
   - Именно, - невозмутимо подтвердил Жеан.
   - Нет, ты точно выжил из ума! Одна идея безумнее другой!
   - Это самое лучшее решение. Иначе мы опоздаем туда, куда нам нужно...
   - О, Боже! Мой брат лишился рассудка! А если поднимется шторм? А если мы не найдем этот корабль? Уж лучше сразу броситься в воду, чтобы нас сожрали акулы!
   - В этих водах мало акул, - флегматично возразил юноша. - Чего ты боишься? Море ведь не бесконечное. Рано или поздно мы доберемся до берега.
   - На веслах?! Да мы раньше умрем от голода и жажды!
   - Если взять с собой достаточный запас пресной воды - не умрем. А от голода умереть в море просто невозможно. Здесь же полно рыбы.
   - А жарить ты ее будешь на солнечных лучах? - язвительно поинтересовалась Лилиана.
   - Зачем жарить? - искренне удивился Жеан. - С некоторыми пряностями сырая рыба - просто деликатес.
   - Ты предлагаешь мне питаться сырой рыбой?! - вскричала девушка.
   - Тише! - прикрикнул на нее молодой человек. - Совсем незачем так шуметь. Здесь неподалеку есть еще один корабль. Торговое судно, скорее всего, идет в Шенн. Ночью мы отвяжем лодку и поплывем к нему.
   - Это ведь рискованно, Жеан? - встревожено спросила принцесса.
   - Мы пытаемся запутать следы. Неужели ты не понимаешь?
   Она пожала плечами.
   - Тебя довольно трудно понять. То мы идем в Зарет, то в Шенн. Я не знаю, что из этого получится. А если это судно плывет совсем не в ту сторону?
   - Сейчас это неважно. Если мы останемся с Толстяком, то можем надолго здесь застрять. Когда закончиться штиль, он повернет на юго-восток, если будет благоприятный ветер. Мы потеряем не меньше недели.
   - Хорошо, - сдалась Лилиана, - пусть так. Давай рискнем. Но как мы объясним капитану этого корабля и команде, откуда мы взялись посреди моря?
   - Что-нибудь придумаем. Тебе лучше помалкивать. Говорить буду я.
   Принцесса нехотя согласилась. Да и что она могла возразить?
   Они дождались, пока окончательно стемнело и, крадучись, вышли на палубу. Ночь была лунной, яркие звезды высыпали на темный бархат ночного неба, словно бриллианты, украшающие королевские одежды. Их света было достаточно, чтобы разглядеть достаточно крупные предметы.
   Жеан тихо отвязал лодку и спустил ее на воду почти бесшумно. Лилиана все время в страхе оглядывалась.
   - Не бойся, нам никто не помешает. Они все спят, - успокоил ее юноша.
   - А вахтенный?
   - Тоже. За ужином я незаметно подсыпал им в вино сонный порошок, - Жеан указал на темное пятно на палубе возле штурвала.
   Это был один из матросов, которого сон сморил прямо на посту.
   Молодой человек ловко спрыгнул в лодку, а затем помог спуститься Лилиане. Весла неслышно вошли в воду, оставляя за собой серебряные ленты. Уверенно и неторопливо Жеан направил крошечное суденышко во тьму вдоль лунной дорожки. Даже если бы кто-нибудь проснулся и поглядел в ту сторону, он заметил бы лишь лунные блики на воде.
   Когда они были уже довольно далеко от "Красотки" и ее силуэт полностью слился с темным горизонтом, Жеан повернул к тому месту, где вечером, еще при солнечном свете, видел корабль. Он греб довольно долго, и Лилиане стало казаться, что они заблудились в темноте. От испуга или от ночной сырости ее стал бить озноб. Она хотела было уже предложить вернуться назад, как вдруг заметила что-то более темное, чем небо и вода прямо по направлению их движения. Тут же Жеан поднял весла и прекратил грести.
   - Теперь нужно подождать, - сказал он. - Скоро начнет светать. Тогда мы подойдем поближе.
   - Это - корабль? - спросила она недоверчиво.
   - Разве ты не видишь фонарь на корме? - удивился ее спутник.
   Лилиана присмотрелась и поняла, что наиболее яркая из звезд почти над самой водой раскачивается в ритме волн, в отличие от остальных светил, которые неподвижно мерцают на небосклоне. Она скорчилась на дне лодки, чтобы немного согреться и вдруг рукой ощутила что-то мокрое. В испуге она начала ощупывать все вокруг и в ужасе поняла, что на дне их утлого суденышка плещется вода.
   - Жеан! Лодка протекает! - воскликнула она в испуге.
   - Совсем чуть-чуть. Ничего страшного. До рассвета недолго. Она не успеет набрать слишком много, - успокаивающе произнес молодой человек.
   - Ты уверен, что мы не утонем?!
   - Если так боишься, вычерпывай воду, - посоветовал он совершенно спокойным тоном.
   - Чем?
   - Руками.
   - Да уж, пригоршней много мне удастся вычерпать! - фыркнула девушка.
   - Зато время пройдет быстрее.
   Лилиана так и не поняла, шутит он или нет. На всякий случай она зачерпнула несколько раз воду ладонями и вылила за борт. Вскоре принцесса поняла, что ее действительно немного и оставила свое занятие. Время от времени она ощупывала дно, чтобы убедиться, что вода прибывает не так быстро.
   Наконец небо начало сереть. В предрассветной дымке среди гаснущих звезд стал ясно проступать силуэт трехмачтового судна. Лилиана вдруг подумала, что за последние три недели в ее жизни произошло столько событий, сколько не происходило за все остальные девятнадцать лет. Что их ждет на борту этого корабля? Повезет ли им, наконец, добраться до берега, пусть хоть в Шенне, хоть в Зарете, хоть в любом другом месте? И попадет ли она когда-нибудь в Ивор? Королевский дворец, балы и охоты, придворные сплетни и интриги казались ей сейчас такими далекими и чужими, словно она никогда и не жила этой размеренной, роскошной и беззаботной жизнью.
  

Глава 16

  
   Им повезло и не повезло одновременно. Повезло, потому что корабль "Сирена" действительно шел в Шенн. Не повезло, потому что их арестовали, как только они ступили на его палубу.
   Лейтенант Вилес с довольной улыбкой разглядывал двух белокурых ангелочков.
   - Удивительно, какие приятные сюрпризы иногда преподносит море. Горазды же вы бегать, ребятки. Но удача в этот раз, похоже, на моей стороне.
   Лилиана побледнела. На лице ее спутника не дрогнул ни один мускул.
   - Ну, и кто из вас Ленар Бонже?
   Девушка уже открыла рот, чтобы признаться, но ее опередили.
   - Я! - Жеан презрительно сощурил глаза и задрал подбородок, одновременно стискивая руку мнимого брата.
   Лилиана взглянула на него изумленно, но быстро справилась с собой.
   - А это, стало быть, Жеан, - скептически оглядев принцессу с ног до головы, произнес Вилес. - Что ж, двое лучше, чем один.
   И лейтенант захохотал над своей, только ему одному понятной шуткой.
   - И как же вы очутились в лодке так далеко от берега? - продолжил он допрос, отсмеявшись.
   - Я не обязан удовлетворять любопытство своего тюремщика, - надменно произнес Жеан, скрещивая на груди руки.
   - Ты прав, малыш. Это не так уж важно, - согласился Вилес, разглядывая его с интересом. - Главное, что Ленар Бонже теперь не уйдет от своей судьбы и папаша Гошер будет доволен.
   Беглецов поместили в довольно комфортабельную каюту, практически не охраняя. Зато лейтенант приставил надежную охрану ко всем имеющимся на корабле плавательным средствам. Это было вполне разумно: сбежать с "Сирены" в открытом море братья Бонже могли лишь таким же образом, как и с "Красотки".
   Как только пленников оставили одних, принцесса горько заплакала.
   - И незачем лить слезы, - хмыкнул совершенно невозмутимый Жеан. - Ничего непоправимого не случилось. Мы собирались в Шенн, и попадем в Шенн.
   - Но мы арестованы!
   - Арестован Ленар Бонже, а Жеану им предъявить нечего. Да и Ленару ничего страшного не грозит, насколько я знаю. Нас доставят в столицу пред светлые очи папаши Бонже, только и всего.
   - Только и всего?! - вскричала девушка. - Но ведь мы ...
   Договорить ей не удалось. С быстротой молнии и весьма бесцеремонно Жеан заткнул ей рот и зашипел на ухо.
   - Держи язык за зубами! Этот лейтенант отнюдь не идиот, если только он заподозрит, что мы не братья Бонже, или что ты - девушка, то сразу сложит два и два и весь наш маскарад полетит к черту! И не путайся, теперь я Ленар, а ты - Жеан.
   Лилиане осталось лишь кивнуть головой в знак согласия.
   На второй день после их ареста, наконец, поднялся попутный ветер, и "Сирена" на всех парусах устремилась в Шенн, куда и прибыла благополучно на четвертый день к полудню.
   Лишь только на горизонте показалась земля, Вилес запер каюту, в которой находились пленники, и выставил у дверей стражу. А едва корабль пришвартовался, и на пристань спустили трап, беглецов крепко связали и под охраной всего отряда гвардейцев препроводили на берег.
   Если Жеан и надеялся использовать этот момент для побега, то его должно быть постигло разочарование. Прямо у трапа арестованных ожидала карета под охраной четырех гвардейцев, а Вилеса и его отряд - оседланные лошади.
   Множество зевак на пристани глазели, как двух связанных мальчишек погрузили в карету и под надежной охраной куда-то повезли. В толпе еще долго гадали, каких преступников сняли с корабля бравые гвардейцы. Одни уверяли, что это контрабандисты, другие - пираты, а третьи утверждали, что заговорщики, которые хотели отравить короля. Почему именно отравить, а не извести каким-либо иным способом, никто толком пояснить не мог.
   Вилес ехал рядом с дверцей кареты и не сводил глаз с того, кто назвался Ленаром Бонже. Лейтенант успел убедиться чего стоит этот смазливый юнец и не хотел упустить добычу, когда она была уже у него в руках. Уж больно ловок, быстр и сообразителен оказался будущий родственник.
   И Ленар не обманул его ожиданий. Мальчишка внимательно разглядывал длинные склады, теснившиеся возле торговой пристани, несколько раз бросил искрящийся любопытством взгляд и на лейтенанта, а затем постучал в окно кареты, демонстрируя свои связанные впереди руки.
   Но, наученный недавним опытом, Вилес не собирался давать этому сорванцу шанс на побег. Он лишь отрицательно покачал головой. Ленар откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Пока карета не остановилась, юноша больше не шевелился.
   А остановились они, когда начало смеркаться в небольшой деревушке на постоялом дворе. Неизвестно как бы перенесла связывание, перемещение в карету и столь долгий путь капризная принцесса, если бы Жеан заранее не подстраховался. За завтраком он незаметно подсыпал в еду своей подопечной сонный порошок. Поэтому во время связывания Лилиана вовсю зевала и почти не сопротивлялась, в карету садилась в легкой полудреме, а всю дорогу проспала, свернувшись калачиком на сидении. Сон был столь крепким, что даже остановка ее не разбудила.
   Как только Вилес распахнул дверцу кареты, Жеан открыл глаза и спросил.
   - Куда вы нас везете? Я полагал, что мы едем в столицу, но это ведь не так?
   - Верно, - усмехнулся лейтенант. - Мы едем в Бренг.
   - Вот как? - удивился юноша. - Зачем?
   - У вас, друг мой, там неотложное дело.
   - У меня? - еще более удивился мальчишка. - Это какое же?
   - Приедете - узнаете.
   - Вот как, - призадумался на мгновение Жеан. - А если мы заключим с вами, лейтенант, соглашение?
   Теперь пришла очередь удивиться Вилесу.
   - Какое соглашение?
   - Я дам слово, что ни я, ни мой брат до самого Бренга не сбежим, а Вы перестанете нас связывать.
   - Хм, - прищурился Вилес. - Если бы вы были дворянином, Ленар, я бы не задумываясь положился на ваше слово.
   Юноша презрительно скривился и вздернул подбородок.
   - Если бы я не знал, что вы близнецы, - продолжал лейтенант, - то подумал бы что у вас, несмотря на такое сходство, по крайней мере, разные отцы. Уж не наставляла ли ваша матушка рога почтенному папаше Бонже с каким-нибудь гвардейцем?
   - Это комплимент или оскорбление? - вздернул бровь Жеан.
   - Вы не похожи на сына торговца, даже торговца оружием, - покачал головой Вилес. - Впрочем, ваш братец тоже. Он больше похож на девицу.
   Внешне Жеан никак не прореагировал на это весьма рискованное замечание и с полным хладнокровием постарался перевести разговор в нужное ему русло.
   - Вы даже не представляете, как правы. Жеан порой просто как истеричная девица. Должно быть, унаследовал свой характер от тетушки Марион. Та еще была особа. Нам повезло, что всю дорогу он спал. Поверьте, будет лучше развязать хотя бы его. Тем более что арестован-то я. А он вовсе не причем.
   - Поначалу я полагал, что вы меня обманули и Ленар Бонже как раз он, а не вы. Но, понаблюдав за вами, я решил: либо ребятишки сказали правду, либо очень хорошо прикидываются. Вы больше подходите под описание Ленара, чем ваш брат, - заметил лейтенант, - но я не могу быть уверенным до конца. Поэтому...
   В этот момент принцесса проснулась и, попытавшись протереть глаза, обнаружила, что связана.
   - Какого черта?! - взвилась на сидении девушка. - Вы с ума сошли, тупоголовый вояка! Да я рук не чувствую! Развяжите меня немедленно!
   - Немедленно заткнись! - рявкнул, гневно сверкая глазами Жеан.
   Принцесса впервые увидела своего обычно невозмутимого спутника таким раздраженным и невольно замерла, приоткрыв рот. Девушка быстро сообразила, что своим поведением либо едва не выдала себя, либо нарушила какие-то планы брата, поэтому сочла за благо промолчать.
   - Господин лейтенант везет нас в Бренг. Дорога дальняя. Ради бога, не превращай ее для нас всех в ад! - со злостью продолжал юноша.
   Лилиана хорошо разбиралась в географии родной страны: Бренг лежал в полутора днях пути от границы и на расстоянии всего трех дневных переходов от Ивора.
   - То есть, мы едем не в столицу? - осторожно уточнила она.
   И получила утвердительный ответ в виде кивка хмурого Жеана.
   - Вижу, вы не горите желанием возвращаться домой под крылышко папаши Бонже, - хохотнул Виллес. - Так боитесь попасть в руки любимого родителя?
   - Не думаю, что нам стоит его бояться, - скривился Жеан. - Он уже давно простил ту историю с векселем...
   - С каким векселем? - оживилась любопытная принцесса, позабыв даже о связанных руках.
   - С тем самым, который подделал твой милый братец, - с удовольствием пояснил лейтенант.
   Его откровенно забавляла эта семейная сцена.
   - Подделал?!
   Лилиана была изумлена. Оказывается, среди многочисленных талантов ее братца были и такие! Она совершенно упустила из вида, что брат на самом деле никакого отношения к семейству Бонже не имеет, а значит и не причастен к подлогу, в котором его обвиняют.
   - Не сам вексель, конечно, - поморщился Жеан, - а подпись папаши.
   - Зачем? - все еще недоумевала принцесса.
   - Мне нужны были деньги, - процедил сквозь зубы ее братец, отворачиваясь.
   - А, так вот почему тебя разыскивает королевская гвардия!
  
   Глава 17
  
   Герцогиня смотрела в зеркало с привычной тревогой. Заботы и неудачи последних дней проявлялись на лице новыми морщинками и тенями. Ах, куда девалась ее золотая молодость! Теперь уже и чудодейственный крем на семи травах не помогает...
   Скрипнула дверь за спиной и Мерани непроизвольно вздрогнула. Зеркало отразило хмурое лицо Оттона. Герцогиня торопливо прошлась пуховкой по носу и подбородку и повернулась к любовнику.
   - Что? - коротко спросила она, заметив в руках графа распечатанное письмо.
   - Вынужден попросить тебя прогуляться со мной, дорогая.
   - Вынужден? Не понимаю тебя, Оттон. Куда?
   - Увидишь.
   Герцогиня вопросительно изогнула бровь.
   - Сюрприз? Но, милый, мне нужно, наверное, переодеться?
   Орвилл окинул взглядом безупречную прическу, серое шелковое платье, крытое шентенскими кружевами, блеск драгоценностей на шее, на пальцах, в ушах...
   - Нет, не стоит. Мы не будем покидать замок.
   - Хорошо, тогда я готова.
   Герцогиня протянула тонкую, изящную руку, привычно приняла помощь графа и грациозно поднялась с оббитого бархатом табурета.
   Они спустились во двор, пересекли его и остановились перед низкой железной дверью. Мерани удивленно взглянула на своего спутника.
   - Вот так сюрприз! Ты ведешь меня в тюрьму?
   - Хочу показать кое-что интересное.
   Глаза герцогини вспыхнули предвкушением.
   - Ты напал на след?
   - Сейчас узнаем. Прошу!
   Он открыл дверь и пропустил Мерани вперед. Герцогиня, высоко подбирая юбки, ступила на узкую крутую лестницу, ведущую в подвалы Ронгена. Орвилл последовал за ней.
   Лестница, а затем длинный сырой коридор освещались факелами. Пару раз мимо изящных туфелек Мерани прошмыгнула крыса, но герцогиня не обратила на это никакого внимания. За очередным поворотом путь им преградила решетка, перед которой нес караул стражник, вооруженный алебардой. Завидев начальство, он вытянулся в струнку.
   - Открывай! - скомандовал граф.
   Охранник торопливо загремел связкой ключей. Сразу за решеткой Мерани увидела две двери. Одна из них была приоткрыта, и оттуда доносился громкий храп. Но Оттон здесь не задержался, проследовав дальше по коридору. Еще через полсотни шагов они подошли ко второй решетке.
   Стражник отпер ее заранее, как только увидел, кто приближается, и замер навытяжку уже перед распахнутой дверцей. Пригнувшись, герцогиня прошла внутрь.
   Здесь уже были камеры. Они представляли собой зловонные низкие норы, отделенные от общего коридора все той же решеткой.
   Граф остановился возле одной из них. Мерани подошла, зажимая нос надушенным платочком. Из темноты к решетке внезапно бросилось нечто косматое и едва не схватило герцогиню за рукав. Благородной даме удалось увернуться. В последнее мгновение, она торопливо отступила вглубь коридора.
   - Ведьма! Будь ты проклята! Чтоб ты лопнула, подавившись своими деньгами! - хрипло заорала обитательница камеры, просунув худую грязную руку со скрюченными пальцами через решетку в тщетной надежде вцепиться в гостью.
   - Кто это? - герцогиня попятилась еще дальше.
   Только по голосу и растрепанным длинным космам можно было угадать в этом жутком существе женщину.
   - Что, не узнаешь?! - захохотала арестантка. - Мудрено узнать?! Ничего, повисишь и ты на дыбе, да отведаешь кнута - краше моего станешь! Подойди поближе! Я тебе глаза твои подлые выцарапаю! Патлы повыдергиваю! Чтоб с тебя живьем всю кожу содрали!
   - Кто это такая? - обернулась к Орвиллу герцогиня.
   - Некая Ада Стагир, мать троих детей. Это она представлялась цыганкой на ярмарке в Лунди.
   - И что? Зачем ты привел меня сюда, Оттон? Слушать бред этой помешанной? - нахмурилась Мерани.
   - Ну почему же, - нехорошо усмехнулся граф. - Это не бред, а свидетельские показания.
   - Какие еще свидетельские показания?! - разозлилась герцогиня. - Эта полоумная мелет невесть что! И я не намерена слушать подобную чушь!
   - Видишь ли, Мерани, - Орвилл извлек из кармана то самое письмо, с которым он явился к любовнице. - Мне удалось выяснить нечто весьма любопытное. Один ловкий человек, которые кое-чем мне обязан... Впрочем, это не важно. Помнишь ли ты некоего Гортона?
   - Старого слугу моего мужа? При чем здесь он?
   - Не скажу, что его легко было подкупить, но даже тридцатилетняя преданность имеет свою цену. Так вот, старик Гортон сообщил мне, что за день до исчезновения принцессы из замка Раф вы навещали своего супруга.
   - Что?! - вскричала герцогиня, отпрянув. - Что за бред! Старик выжил из ума! Я не виделась с Реем уже четыре месяца! Да он бы меня и на порог не пустил!
   - Послушать вас, дорогая, так все вокруг лишились рассудка, - иронично сощурился граф. - Лишь вы пребываете в здравом уме. Я уже спрашивал тебя, Мерани, что за игру ты затеяла. Спрошу еще раз.
   - Если это шутка, Оттон, то весьма неудачная.
   - Значит, ты ничего не хочешь мне рассказать?
   Герцогиня скривила узкие губы.
   - Как только подобная чушь могла прийти в голову Гортона?
   - За три дня до этого ты уехала, чтобы навестить своих родных, - продолжая с подозрением разглядывать ее, произнес Орвилл. - Потом вдруг появляешься с радостным известием: ты знаешь, где находиться Лилиана. Я как полный дурак срываюсь с места и сломя голову мчусь в Раф. И что же я узнаю там? Принцесса покинула свое убежище еще ночью. А за день до этого, оказывается, ты навещала Рея... Не он ли и подсказал тебе, где искать принцессу? Да так, чтобы уже не найти?
   - Что? Ты меня подозреваешь?! - сверкнула глазами Мерани.
   - Именно. И начал подозревать уже давно. Слишком активно ты принимаешь участие в поисках, дорогая. Не для того ли, чтобы увести их в сторону?
   - Да как ты смеешь! - топнула ногой герцогиня. - Если бы не я, тебе бы даже не удалось напасть на след!
   - А, может быть, ты и сбиваешь меня со следа, Мерани? Вспомни, какие ты давала мне советы. Сперва мои люди проверяли всех странствующих монахов, иноземцев и даже цыган. А затем ты и вовсе подсказала искать беглецов не на прямой дороге, а бог весть где.
   Герцогиню охватил страх. Слишком серьезно говорил граф, и слишком все складывалось подозрительно, но Мерани не подала виду.
   - У тебя нет никаких доказательств, - презрительно скривилась она. - Это лишь бредовые фантазии. Если ты мне не доверяешь...
   - Увы, и хотел бы, да не могу, - развел руками Орвилл. - Я слишком хорошо тебя знаю, дорогая. Интересно, ты и со мной сбежала, чтобы втереться в доверие и шпионить для Рея?
   - Ну, это уж слишком! - воскликнула герцогиня возмущенно и развернулась к выходу. - Я ухожу!
   - Э, нет! - ухватил ее за локоть граф. - Мы еще не закончили!
   - Я не собираюсь и дальше слушать подобные оскорбления! - Мерани попыталась вырваться, но Орвилл железной хваткой впился в ее руку. - Отпусти меня, Оттон! Немедленно!
   - Командовать будешь своим бесценным муженьком, - фыркнул граф. - Если, конечно, еще его увидишь.
   - Что ты задумал? - на этот раз в голосе герцогини звучали почти панические нотки.
   - Мы идем дальше, - и Орвилл практически потащил упирающуюся Мерани за собой.
   - Нет! Куда ты меня тащишь?! - герцогиня была близка к истерике.
   Граф подвел ее к решетке следующей камеры. Обхватив прутья руками, возле нее стоял совершенно седой старик. Завидев Мерани, он подался вперед, словно стремясь получше ее разглядеть.
   - Ну, а что ты скажешь, любезный? - обратился к старику Оттон.
   - Это она! Она! - закричал арестант.
   - Ты уверен?
   - Да, господин! Это та самая женщина! Это она заплатила нам, чтобы мы с дочерью переоделись монахами и шли по дороге...
   - Ложь! - вскричала, холодея от ужаса герцогиня. - Кому ты веришь, Оттон?! Они нарочно хотят меня оклеветать!
   - А теперь тебе придется рассказать мне всю правду, Мерани! - Орвилл встряхнул ее за плечи так, что застучали зубы, - А не расскажешь - познакомишься с мэтром Роэном.
   - Кто ... такой ... мэтр Роэн? - с трудом выговорила смертельно напуганная дама.
   - Ронгенский палач.

Глава 18

   Почтенный виноторговец пребывал на грани отчаянья. Фигура дочери стремительно теряла стройность, а из столицы все не было вестей. Он уже подумывал отправить Солин к родственникам жены подальше от бдительных очей городских кумушек, как, наконец, явился гонец с посланием от прокурора.
   - Ну, вот, доченька, все и устроилось, - промурлыкал папаша Вердье, чье настроение явно устремилось вверх, - скоро ты станешь замужней дамой. А после свадьбы отправишься с молодым супругом в столицу. Незачем здесь глаза мозолить животом, который вдруг возник через месяц после брачной ночи.
   Солин побледнела, госпожа Вердье всплеснула руками.
   - Ох, неужели его нашли?!
   - Нашли голубчика, куда же он денется! И везут прямохонько сюда. Через неделю будет здесь.
   Солин побледнела еще больше.
   - Ой! - встрепенулась мамаша Вердье. - Значит свадьба через неделю? А у нас же ничего не готово!!!
   - Верно! - воскликнул виноторговец. - Тянуть с этим делом никак нельзя. Как привезут щенка - сразу под венец! Ох, жена, нужно торопиться!
   И оба любящих родителя немедленно развернули бурную деятельность по подготовке свадьбы единственной дочери, не обращая никакого внимания на полуобморочное состояние этой самой дочери. Солин же пребывала в ужасе: ситуация запутывалась все больше. Одна ложь тянула за собой другую, потом - третью, наматывая целый клубок обмана, но расплата неминуемо приближалась. Она не знала, чего боится больше - появления нового жениха или позора стать матерью без мужа.
   Словно в бесконечном кошмарном сне бедняжка наблюдала за предсвадебной суетой вокруг. Перед семейством Вердье стояла, прямо скажем, нелегкая задача - подготовить торжество, да так, чтобы никто ничего заранее не узнал. Ведь вероятность того, что жених сбежит по дороге, как и прочие подобные неприятности, со счетов сбрасывать было нельзя.
   Поэтому почтенный виноторговец придумал хитрый ход - он объявил, что готовит праздник в честь своего святого покровителя. Чествование этого весьма уважаемого святого приходилось как раз на подходящий для свадебного торжества день. Поэтому все в городе были уверены, что папаша Вердье, известный своею прижимистостью, слегка повредился в уме: устраивать по такому поводу грандиозное веселье, да еще учитывая предстоящую осенью свадьбу единственной дочери!
   Само собой, что ни казначей, ни его семейство ничего не знали о том, что свадьба состоится на пару месяцев раньше и их сын никоим образом не является будущим супругом прекрасной Солин. Мамаша Вердье усиленно распускала слухи о ее легком недомогании, вызванном небольшой простудой. Нолк даже навестил невесту, чтобы справиться о ее здоровье. Вид бледной и измученной девушки встревожил его, но уверения будущей тещи и тестя в том, что никакого серьезного недуга с его невестой не приключилось и через недельку-другую Солин снова расцветет подобно нежной розе, успокоили молодого человека.
   Между тем приготовления к свадьбе шли полным ходом. Солин, едва живая от переживаний, чувствовала себя еще и смертельно уставшей от бесконечных примерок: ее матушка задалась целью полностью обновить гардероб дочери в столь короткий срок. Этого требовали изменившиеся пропорции фигуры - в большинство своих платьев невеста просто перестала помещаться. Новые платья требовали новых туфелек, шляпок, чулок и перчаток и еще множество других мелочей. При других обстоятельствах девушка была бы несказанно счастлива погрузиться в любимый каждой женщиной мир обновок, но Солин не радовала вся эта суета. Родители же списывали отсутствие энтузиазма у единственной дочурки на обычные при "интересном положении" недомогания и капризы.
   И вот роковой день встречи с "коварным соблазнителем" настал. Чтобы избежать пересудов соседей, господин Вердье собирался устроить встречу Солин и ее будущего супруга в своем загородном поместье. Там же и собирались провести торжество: и места больше, и воздух посвежее, и лишних глаз меньше.
   "Поместье" господина Вердье прежде принадлежало одному знатному, но обедневшему дворянскому роду, было продано за долги и приобретено виноторговцем по сходной цене совершенно случайно с целью дальнейшей выгодной перепродажи.
   Однако новый владелец не торопился продавать большой, хотя и несколько обветшавший дом, запущенный сад и многочисленные хозяйственные постройки в живописном сельском уголке всего в каком-нибудь получасе езды от города, поскольку цены на недвижимость постоянно стремились вверх. Виноторговец нанял садовника, чтобы привести в порядок заброшенный сад, отремонтировал местами прохудившуюся крышу и подновил фасад, справедливо полагая, что эти небольшие вложения позволят продать случайное приобретение дороже. Теперь же Вердье и вовсе передумал сбывать поместье с рук. Он предпочел назначить загородную резиденцию в приданное дочери.
   В целях соблюдения строжайшей секретности виноторговец лично подстерегал будущего зятя в придорожной харчевне на расстоянии полудня пути до Бренга. Ему вовсе не хотелось, чтобы кумушки обсуждали, как будущего супруга его дочери доставили под конвоем королевских гвардейцев. А привезти арестанта тихо под покровом ночи самостоятельно Вилес никак не смог бы, так как дороги к поместью, конечно же, не знал.
   Наконец почтенный виноторговец дождался прибытия дорогих гостей. Он едва смог удержаться, чтобы не выбежать во двор, когда заслышал цокот копыт и голоса охраны, и, выглянув в окно, различил мундиры гвардии. Ему стоило немалых усилий принять равнодушный вид, когда в харчевню вошел Вилес, а затем ввели двух арестантов. С безразличным видом он раскланялся с лейтенантом и засобирался в дорогу. В сопровождении нескольких слуг виноторговец покинул харчевню и отправился в сторону, противоположную своему дому. Убедившись, что харчевня давно скрылась из виду и дорога абсолютно пуста, Вердье со всеми предосторожностями свернул с нее и, описав небольшой круг, чтобы оставить харчевню в стороне, вернулся на дорогу в Бренг, где и стал поджидать Вилеса с арестантами.
   Ждать ему долго не пришлось. Гвардейцы не стали задерживаться в харчевне дольше, чем было необходимо для обеда.
   Благодаря такому хитрому маневру "братья Бонже" прибыли в поместье семейства Вердье в сумерках и без особого шума, а лейтенант Вилес смог, наконец, вздохнуть с облегчением. Как и предупреждал его старший из близнецов, гвардейцам пришлось нелегко. Причем спокойный и покладистый Ленар докучал им намного меньше, чем эмоциональный Жеан. К концу пятидневного путешествия Вилес считал, что конвоировать двух мальчишек оказалось задачкой посложнее, чем в свое время перевезти в столицу жестокого убийцу и расчленителя, обладавшего невероятной силой и свирепостью.
   Нелегко пришлось и юному покровителю капризной принцессы. С трудом Жеану удалось уговорить Лилиану вести себя тихо и не возмущаться по пустякам. К чести Вилеса нужно сказать, что арестованных перевозили хотя и со всеми мыслимыми предосторожностями, но в довольно комфортабельных условиях. Веревки на второй день сменили легкими кандалами, которые не позволяли братьям передвигаться быстро, но оставляли свободными руки. Питались пленники за одним столом с лейтенантом, а на ночь им предоставляли комнату с удобной постелью. То, что кандалы не снимали ни днем, ни ночью, а под дверью и окнами комнаты, где ночевали арестанты, несли караул по два гвардейца, вполне можно было и перетерпеть.
   Жеан большей частью дремал в карете или делал вид, что дремал. Лилиана же глазела в окно или читала. Жеан выпросил у Вилеса пару книг, чтобы занять скучающего "братишку" и их тюремщик предпочел потратить немного времени и денег в книжной лавке, чем выслушивать бесконечные жалобы на дорожную скуку того, кого он считал Жеаном Бонже.
   К концу путешествия лейтенант проникся уважением и симпатией к тому, кого он считал Ленаром, и радовался про себя, что супругом прелестной Солин должен стать именно он.
   Согласно распоряжению прокурора, полученного Вилесом, обоих братьев следовало представить пред ясные очи невесты, чтобы она самолично указала, кто именно должен идти с ней под венец. Второго близнеца после венчания можно было и отпустить.
   В конце концов, оба арестанта стояли в гостиной поместья Вердье, и виноторговец с изумлением переводил взгляд с одного белокурого мальчишки на другого.
   - И который же из них - наш? - поинтересовался Вердье у командира гвардейцев.
   Вилес молча указал на одного из юношей.
   - И как вы их различаете? - удивился виноторговец.
   Лейтенант лишь усмехнулся.
   Папаша Вердье еще раз внимательно оглядел близнецов, даже обошел вокруг. От его взгляда не укрылось, что один из мальчишек надменно поджимал губы и выпячивал подбородок, пытаясь спрятать под презрительной миной страх. Второй паренек (как раз тот, на которого ему указали), встретил осмотр будущего тестя с полным хладнокровием. Это понравилось виноторговцу.
   - Ну, что ж, - хмыкнул он, - будем знакомиться, дорогой зять?
   На хорошенькой мордашке соблазнителя мелькнула тень удивления - не более. Его же брат замер с открытым ртом и вытаращенными глазами.
   - Хорошо держится, чертенок! - не без удовольствия отметил про себя Вердье, а вслух произнес. - Не сильно удивлен? Значит, знает кот, чьи сливки съел?
   - О чем это вы, почтеннейший? - обрел дар речи брат "обвиняемого".
   В его голосе слышалось явное возмущение.
   - О чем? Похоже, твой братец знает о чем, - усмехнулся Вердье.
   - Да что вы себе позволяете! - едва не задохнулся от негодования мальчишка. - Кто вам давал право мне "тыкать"?
   - Ох, ты! - упер руки в бока виноторговец, - Надо же! Как порядочных девушек бесчестить - так можно, а как на "ты" обратиться к будущему родственнику - так ужас и возмущение.
   - Родственнику?! - расхохотался мальчишка. - Этого еще не хватало! Что за чушь вы несете? Какое еще бесчестье?
   - Не знаю, как это называется у вас в столице, - нахмурился Вердье, - а у нас, в Бренге, когда незамужняя девица на сносях - это бесчестье для всего рода. Ясно, господин столичная выскочка?
   - Что?!! - топнул ногой блондинчик. - Да как ты смеешь, быдло без...
   В это мгновенье брат ловко заткнул ему рот ладонью и буквально припечатал гневным взглядом.
   - Не произноси слов, о которых потом горько пожалеешь, - прошипел он.
   Весь запал близнеца мгновенно угас. Он насупился и отвернулся. Его брат обратил холодный взгляд на виноторговца.
   - Назовитесь и объяснитесь, наконец, сударь!
   - Я здешний виноторговец Этан Вердье. Имею несчастье в виде единственной дочери Солин, которую ты, паршивец, наградил потомством.
   - Вы уверены, что это я?
   - Хороший вопрос, - подумал Вердье. - Вот жаль, если Солин соблазнил тот напыщенный пустозвон. Я бы предпочел в зятья этого.
   - Моя дочь назвала имя Ленар Бонже и описала внешность. Но вас двое, одинаковых как горошины в стручке. Так кто из вас Ленар Бонже? - прищурился он.
   - Я! - мрачно заявил юноша.
   При этом его близнец дернулся, но, поймав взгляд брата, сдержался. Эта небольшая заминка не укрылась от взгляда будущего тестя.
   - Так кто же из них Ленар? - подумал виноторговец. - Придется выбирать дочке.
   - Что ж... - произнес он вслух, - думаю, Солин сама скажет, кто ее будущий супруг. Позови-ка дочку, жена.
   Госпожа Вердье, с большим недовольством разглядывавшая претендентов на руку ее бесценной дочурки, нахмурилась, но отправилась выполнять приказание супруга.
   Отсутствовала она недолго. Вслед за вернувшейся в гостиную почтенной дамой на пороге комнаты появилась прелестная светловолосая девушка, чья легкая полнота придавала мягкость форм и очарование ее фигуре.
   При виде гвардейцев и двух совершенно одинаковых юношей в кандалах она вскрикнула от изумления.
   - Не пугайся, доченька, - с нежностью в голосе произнес виноторговец. - Взгляни-ка, который из этих двоих красавцев твой соблазнитель? Клянусь святым Жеромом, он завтра же отправиться с тобой под венец!
   Солин перевела взгляд с одного жениха на другого, вдруг глаза ее закатились, и бедняжка как подкошенная повалилась на новый зергенский ковер. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"