Георгиев Вячеслав: другие произведения.

Мир симбиоза 2 с половиной. Соседи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ответвление от Мира симбиоза. Действие происходит одновременно с событиями второго текста. И третьего, которого еще нет. Присутствуют элементы группового робинзонства. С продолжением от 03 мая 2020 года.


   Пятнадцать минут ушло на разминку. Особое внимание - плечам и спине. Немного отдохнул. Сходил в душ. Откуда и направился в помещение для перехода. До этого был в легких брюках и футболке. Уже тут оделся в комплект полевой формы серо-синего цвета. Вместо легких тапочек обулся в новые яловые офицерские сапоги. И одежда, и обувь размерами для Володи великоваты. Но он намотал на ноги два комплекта портянок, а вокруг себя под куртку рыболовную сеть. На голове камуфляжная панама.
   Разложил заранее подготовленные предметы по многочисленным карманам брюк, кителя и жилета. В основном все из железа, и вместе весят не один килограмм. Нацепил на себя тяжелый пояс. На плечи легли лямки, которыми соединены два мешка. Один на груди, второй - на спине. И тут же ноги начали тонуть, хотя поверхность, покрытая досками, тверда так же как всегда. В ладонях оказались ручки тачки. Провожающие их даже перед этим немного приподняли. И теперь Володе осталось только толкнуть их вперед, стараясь использовать и свою массу, и вес нацепленного груза.
   Мышцы рук противно заныли. Их словно ожгло чем-то вроде крапивы. А может эта боль сродни зубной? Ноги стали ватными и непослушными, как у пьяного, но тачка пошла вперед. В спине какой-то непонятный зуд. Что-то с щеками. И тут же шаг, второй через невидимую стену, третий, на всякий случай еще два. А грудь словно сдавило. Почему то воздух не хочет входить в легкие. Ручки уже отпущены. Не понятно как, но обнаружил себя стоящим на коленях. Правая рука дергает хитрую завязку, лямки расстегиваются, и мешки освобождают плечи. Теперь еще снять пояс и можно валиться влево. При этом больно стукнулся о рукоятку тачки. И все же это ерунда. А какой-то инстинкт тянет убраться подальше от кучи справа. Встал на колени, и начал часто дышать. Сначала было немного больно, и он даже несколько раз всхлипнул, пытаясь поймать ртом воздух, но теперь уже значительно лучше.
   В помещении появились люди. Трое или четверо. И все они обступили Володю. Что-то спрашивают. Один пристально напряженно смотрит в лицо, двое с боков и один со спины помогают встать. А первый неожиданно успокоился и даже начал улыбаться.
   - Володя, Володя..., - тишина сменилась громкими звуками.
   - Да, я. Вот прибыл, - почти спокойно выдавил из себя Шакратов, честно говоря, испытывая при этом огромную гордость.
   - Ты как? Чем помочь? - а люди еще беспокоятся. Смешно. Думают, как его поддержать. А это он пришел, нет, прибыл помочь им. Это Володя - спасатель.
   - Да все нормально. С грузом немного перегнул. Но теперь все хорошо. Да отпустите вы меня. Задавите.
   Действительно его тут же отпустили. И Володя от неожиданности чуть не упал. Его хотели подхватить, но успел рукой отогнать. И все же пока не все хорошо. Широко раздвинув ноги, немного склонился вперед и еще раз вздохнул воздуха. А хорошо. Вот он и на месте. Получилось. Эх, надо было еще что-то с собой прихватить.
   - Ну, здорово, Николаевич, - улыбнулся Шакратов старшему.
   - Здравствуй Володя.
   Двое мужчин обнялись. Молодой гость беззаботно и от всей души. Старший возрастом местный староста проявил осторожность. До Володи он дотронулся бережно, словно боясь причинить боль, не веря, что тот оклемался после нагрузки. И только в конце вроде немного успокоился и расслабился. Но и потом, когда гость здоровался с остальными, тревога все еще не покинула его. И когда в дверях появилось еще несколько человек, он быстро прекратил слишком бурные радости от встречи.
   - Все ребята. Потом успеете. Дайте ему отойти от всего. Отдышится, отдохнет, вот и поговорим, - безапелляционно заявил Андрей Николаевич. - Степа веди его в красный угол. И присмотри там. Воды дай, или еще чего. Найди место присесть, а если хочет полежать, то тоже позаботься. А мы вещами займемся. Вон их сколько. Он один все это доставил, а мы тут толпой справимся ли?
   Действительно Володя сразу прилег на лавку. Однако переход действительно дался нелегко. В висках до сих пор немного стучит. А руки и ноги еще до конца не отошли. Зато ведь справился. Справился. Ну, ничего еще пару таких походов и дальше будет полегче. Может, удастся какое транспортное средство привлечь.
   Начальство должно помочь. И даже не отрядное, и конечно не территориальное, а то, что с той стороны. Тем более Володя уже сам начал замечать, что авторитет Родичевых в его глазах уже перерос авторитет своих можно сказать родных командиров. И не сказать, что к Бердышеву или Мураеву начал относится хуже. Нет, все по-прежнему. Конечно, нет той безоглядной веры в их всемогущество, что была раньше. Но это скорее связано, что Володя сам в последнее время вырос, стал более самостоятельным и перестал смотреть исключительно снизу вверх. И при этом взаимоотношения с командирами даже улучшились.
   А тут еще появились Родичевы, надо признать, фигуры намного более масштабные. Тем более Володя все больше работает в интересах Звемелина и Нового Эдема, часто совместно с их людьми. Непосредственно отрядные проблемы все больше и больше отходят на второй план. Охота на бактов, ловля динов, зачистки, патрулирования, дежурства в оперативных группах, стационарные посты занимает в его жизни все меньше и меньше места. Обеспечение переходов по тоннелям теперь для него стало основным родом занятий. А все остальное как бы попутно. В этом году Шакратов ни разу не выполнил нормативов. Но с другой стороны, зачем ему это, если премиальные как проводник он получает намного больше щедрые, чем смог бы заслужить отстрелом вредителей.
   Например, за прошлую проводку колонны на Звемелин он получил триста рублей, только от Родичевых. Союз заплатил еще сто двадцать. А если прибавить к этому деньги за свои товары, суточные за пребывание на той стороне, где для его ждет бесплатное четырехразовое питание в столовой, продукты, которые он может брать с собой, то и выходит, что проводником намного выгоднее. А есть еще статус, особое положение.
   Ему уже самому трудно разобраться, чей он теперь человек, к какой стороне относится. На практике он теперь подчиняется только Родичевым и работает в первую очередь в их интересах. По сути, там составляется график его работы и основные цели. А с другой стороны и сам их отряд фактически родичевский. Это добавляет дополнительную неясность по статусу, зато ликвидирует все возможные противоречия.
   Например, сегодняшний переход. Насколько он нужен отряду? Официально считается, что торговый канал перехода принадлежит Свободному Территориальному Содружеству Восточное (СТСВ). Только вот пока выгод особых от него нет. Но считается, что положение поменяется, после того как он будет расширен. Ну а для этого по нему нужно регулярно совершать переходы. Кроме того Родичевы уже поставили аппаратуру, которая поддерживает постоянное функционирование системы, и соединили канал не только здесь, но и на той стороне с несколькими другими. Что так же будет способствовать дальнейшему развитию и расширению возможностей перехода. Все это считается услугой оказываемой СТСВ. В качестве части оплаты Восточный должен обеспечивать товарами Поселок, расположенный на той стороне.
   Пока весь доставленный груз считается не торговым, а гуманитарной помощью, причем оказываемой Родичевыми. СТСВ каждый раз выставляет счет в размере суммы средней рыночной стоимости доставленных товаров. Правда реальных денег, разумеется, не получают. Честно говоря, все это какая-то игра. Но Добромир как-то сказал, что в делах должен быть порядок, дабы избежать разногласий и взаимных претензий позже. Да. Оплату за свою работу Володя получает от Родичевых. Так что, на самом деле мероприятие проводится именно в их интересах. А вот канал пока сам по себе не рентабелен.
   И все же переходы по нему совершаются не только ради будущих выгод. И не из-за денег Володя каждый раз выкладывается на пределе сил. От получаемой оплаты это не зависит. Более того, часть груза он каждый раз приобретает на собственные средства. Для того чтобы поддержать людей, оказавшихся в Поселке и Оленовский, и командование отряда, и Володя готовы сделать максимум возможного. И без всякой выгоды для себя. Просто из внутреннего побуждения помочь и делать добро. Ну а для тех, кому это не очень не нравится, есть тот самый договор о взаимозачете. И уже руководство Союза предложило, что-то безвозмездно подкинуть из своих запасов.
   Ну и честно говоря, и доставляет Володя сюда то, что в Городе, по сути, никому и не нужно, и стоит сущие копейки. Железные изделия, лежащие просто так под ногами, детские вещи. Горючее, конечно, стоит дороже, но и его запасы постоянно пополняются за счет собственных ресурсов. Парадокс в том, что какой-то предмет, сущий бесценок в Мегаполисе, тут в Поселке или в Новоселье, как этот мир еще называется местными, по-настоящему бесценен.
   Вот, например, оружие, взятое с собой. Сайга МК с коротким стволом под патрон 5,45х39. Каким-то образом новенький ствол попал в арсенал отряда. Скорее всего, нашли при сборе трофеев. Только вот там, в Мегаполисе у отряда есть и более подходящее для имеющихся условий оружие. На каждый случай. Например, настоящие автоматы, или охотничьи ружья. Вот дробовикам есть применение. Поэтому так и предстояло Сайге лежать на складе без всякой надобности. Но с другой стороны не выбрасывать же. А тут представился случай. Вот и выдали его Володе без всяких сожалений.
   Вот в Поселке с оружием не густо. И если для охотничьих целей имеющееся количество ружей достаточно, с учетом наличия способных охотников, то для самообороны его катастрофически не хватает. Поэтому, когда Володя оставит его тут, то местные действительно будут очень рады. А учитывая, что это все же не первая встреча, и они уже и сейчас знают или догадываются о предстоящем подарке, наверняка уже предвкушают.
   Ну, хватит лежать. Отдышался. Пора и делом заняться. Итак, оружие на край стола, как и подсумки с четырьмя запасными магазинами на десять патронов каждый. Рядышком нераспечатанные пачки. Двенадцать штук. А эти пять уже под 7,62х39. Еще две пачки патронов двенадцатого калибра.
   Еще в карманах находятся ножи. У самого большого на рукоятке написано, что для выживания. Два раскладных лежат в своих чехольчиках. Да и три штык-ножа он доставил сюда вместе с ножнами. Есть еще туристический на четыре лезвия и дорожный на шесть лезвий. А так чем они отличаются друг от друга не очень и понятно. Настала очередь рыболовных принадлежностей. Во-первых, уже упомянутые две сети. Одна была на себе, другая в мешке. Достал обе. Ну а теперь остальное. Пять наборов для удочек. На каждый намотано по три комплекта лески с поплавком, крючком и грузилом. Удилища местные и сами сделают. Конечно, простовато. Но по местным меркам и это роскошь. Десять поплавков отдельно. Две коробки. В каждом крючки с десяток размеров, грузила. Еще одна. Тут только крючки большого размера, в том числе десяток выполненных в мастерских СТСВ. Два мотка лески разного диаметра.
   Нашлись в карманах и два десятка простых алюминиевых ложек с двумя такими же вилками. Четыре молотка без рукояток, два шила, набор игл, три хозпакета с нитками трех цветов, коробка с тремя маленькими флаконами йода, бинтами и ватой. Несколько блистеров с проверенными таблетками. Обезболивающие, от расстройства желудка, сердечные. Четыре куска хозяйственного мыла. Еще два белого цвета без обертки. Десяток зажигалок, огниво, две опасные бритвы, пять пачек с лезвиями к безопасной.
   Володя закончил проверять карманы, даже, сняв одежду, еще и тряхнул над столом. Все больше ничего нет. Так его почти голым, в одних трусах и застали местные. Опять начались объятия, приветствия. К тому же люди действительно переполнены эмоциями. Доставленный груз, не мог не впечатлить. А тут огромное богатство на столе. Нельзя сказать, что они не рады видеть Володю самого по себе. Ну, вот сложилось так, что каждое его появление связанно с доставкой гуманитарки. И теперь, да. Явись Володя сегодня вот таким же голым как сейчас он стоит перед ними, радость была бы не меньшей.
   - Не успел гость в доме оказаться, а вы его уже раздели, - укоризненно заявил только что вошедший Андрей Николаевич Букаров. - Да как же так! Стыдно!
   При этом он так расстроено взмахнул рукой и в глазах такая печаль, что всем стало действительно стыдно. Кто-то виновато отошел в сторону, кто-то пытается что-то возразить. Сложилась настолько неловкая ситуация, что Володя сам поспешил все объяснить.
   - Николаич. Это я еще до их прихода разделся. Жарковато. А во всем этом уж больно взопрел. А вещи новые, не хочется, чтобы они сразу пропитались потом и их отправили в стирку. Мне-то все равно их тут оставлять. Так пусть сразу кому-то достанутся. Лучше мою старую одежку дайте. Сутки и в нем похожу. Так, что зря ты. Лучше сапоги примерь. Специально под твой размер брал. Давай не ломайся, - добавил он с внезапной жесткостью в голосе. - Все-таки взрослые серьезные люди. Всему есть предел.
   Андрей Николаевич растерянно посмотрел на товарищей. Открыто поддержать Володю никто не решился. Но теперь люди уже на него смотрят по-другому. Нет той виноватости, что была мгновение назад. Наконец, сразу двое не удержались.
   - Старшой, Володя дело говорит, - это Рома Шубин, высокий худощавый мужчина лет тридцати в синей футболке.
   - Действительно, на твою обувку смотреть страшно, давно поря менять. Парень хорошо придумал, - добавил Гена Костровин. Невысокий, широкоплечий ровесник Ромы.
   Тут к уговорам подключилось еще несколько человек. Действительно то, что когда-то было ботинками с высокими берцами, на ногах Букарова выглядит весьма жалко, несмотря на заметные попытки хоть как-то исправить ситуацию. В результате Николаевич тут же натянул на ноги новые сапоги. Вопреки некоторым опасениям обувь пришлась впору. Сели на ноги так хорошо, что Андрей Николаевич даже не стал скрывать удовлетворения.
   - Ну, тогда давайте жилет оставим для общего пользования, футболку отдадим Камилу. А все остальное отдадим Сане Ермаченко, - предложил Андрей Николаевич. - Все согласны?
   - Все правильно, - согласился Гена. И тут же обратился к остальным, - Николаевич правильно говорит. Парню одежда нужнее. А я считаю, что и заслужил.
   - Верно, Сане. По справедливости будет, - высказался и Зотов Илья Петрович, наверное, самый старший по возрасту из присутствующих.
   - Да. Хорошо получится.
   - Все за, - произнес Рома, быстро оглядев всех.
   - Тогда так и решим, - подытожил Андрей Николаевич. - Ну а теперь хоть гостя, наконец, покормим.
   Между тем и китель, и брюки уже отдали высокому парню лет восемнадцати. В прошлый раз его тут не было. Да и в поселке его не встречал. А так молодой человек приметный с могучей фигурой и в сильно потрепанной, многократно чиненной, мешковатой одежде. Родной цвет ни штанов, ни курточки теперь определить совершенно невозможно. Нечто серовато-бурое. К тому же множество заплат из совершенно других по оттенку тканей. Все это давно пора выкидывать. Поэтому действительно новая одежда для него кстати.
   Говоря объективно, то, что теперь на Володе тоже выглядит нищенски. Зеленая потрепанная рубашка, легкие спортивные штаны синего цвета, штопанные в нескольких местах. На ноги намотаны куски кожи, с пришитыми к ним подошвами от развалившихся ботинок. С другой стороны это всего лишь на сутки. К тому же одежда из очень тонкой ткани, что в такую погоду даже хорошо.
   А вот угощение гостю приготовили вполне замечательное. Единственно, хлеба положили совсем немного. Да и то весьма плохого качества. И не потому, что пекарь безрукий бездельник. Как раз он-то сделал все возможное. Только вот с мукой в Поселке по-прежнему плохо. Примеси составляют явно не менее от половины веса. И чего только не положили сюда. И растолченные желуди, и муку, добытую из корней камыша и лопуха, и кажется, что-то вроде опилок. Но этот хлеб, который едят тут все взрослые. И люди довольны даже небольшому увеличению размера его ежедневной нормы. И вот этот кусок присутствующие оторвали от своего скудного пайка.
   - Володя, мы тут заметили, что полученную порцию хлебы ты сразу делишь на несколько частей, чтобы растянуть на все время пребывания, - обратился к нему Андрей Николаевич. - Если ты считаешь, что тебе хватит и такой нормы, то пусть так и будет. А так для удобства мы сейчас выдали порцию только на этот поздний завтрак. Если нужно приготовлена и добавка. А на ужин мы дадим тебе еще хлеба. Так что не стесняйся. Если что, Степа тут рядом, а мы не будем мешать есть.
   А вот похлебка оказалась что надо. Или это все-таки уха? Основа блюда все же рыба. Разваренные куски оказываются в ложке, каждый раз как Володя зачерпывает из котелка, который изначально был полным больше чем на половину. Кроме того в варево добавлено немного сухого картофельного порошка, и достаточно много разных растений.
   - Степа, а что это вы в уху добавили? - поинтересовался Володя.
   - Да всего помаленьку, - быстро ответил тот, несмотря на то, что сейчас усердно что-то вырезает из дерева.- Дикий лук, немного молодой крапивы и мелко нарезанных корней лопуха. Листья сердечника лугового для того чтобы придать перечный вкус. У нас уже с весны в рационе начали преобладать дары природы. Запасы, собранные осенью, уже подсократились. То, что осталось в основном идет детишкам. Да и честно говоря, мы и не против. Многое кажется и вкуснее. Тут фауна в этом отношении богатая. Кстати, на второе рыба печенная. А к нему гарниром клубни местного болотного картофеля. Это мы так его называем. По весне набрали. В отличие от топинабула не портятся. Вот немного еще и осталось. На третье повидло из корней лопуха. Ну и на выбор напиток из иван-чая или кофе из корней одуванчика. Последний даже сладковатый, словно сахара добавили. Ну, ты давай наворачивай. А то Николаевич мне вставит. Дескать, вместо нормальной пищи гостя баснями кормишь. Жаль хлеба мало.
   - Это ничего. С хлебом у нас немного получше, но так же с добавками, не из чистой муки. Зато рыбных блюд вот так от пуза не поесть. Да еще из такой свежей. В основном если и видим, то консервы. Да та же сушеная рыба, которую вы мне даете, у нас почти за деликатес идет. Это у меня есть возможность у вас подъедаться и мясом, и рыбой. Ого, сколько, - удивился Володя, когда перед ним оказалась оловянная тарелка с двумя кусками большой рыбы. Рядом еще лежат пяток клубней.
   - Давай ешь. А то когда в Поселке обедать будешь, Старшой решит, что мы тебя и не угостили вовсе. Все же не каждый день у нас бываешь. Хотя. Если бы каждый день доставлял столько добра как сегодня, мы бы тебя и вовсе на руках носили. А много ты на себя нагрузил. Как только смог?
   - Да я уже привык. Каждый раз стареешься взять побольше. Хотя бы еще лишний килограмм, а там и второй. Постепенно организм привыкает к нагрузкам. Ну и в остальное время стараюсь держать форму, - пояснил гость.
   - Вот и давай восстанавливай израсходованные калории да мышцы наращивай. Так тебе чего кофе или иван-чая?
   - А давай и того, и другого, - предложил Володя.
   - Это можно, - радостно констатировал Степан. - А с собой я тебе дам компотику нашего. В поселок с собой возьмешь, - пояснил он чуть погодя.
   Действительно через пару минут он продемонстрировал полуторалитровую пластиковую бутылку в плетенном из лыка чехле, который можно прицепить на ремень. Тут же и наполнил емкость напитком и завинтил пробку. И чтобы случайно потом не забыть положил на стол рядом с Шакратовым.
   Володя допивал кофе, когда открылась дверь, и как-то неслышно в помещении материализовался мужчина чуть выше среднего роста. Возраст где-то между тридцатью и сорока. Круглолицый, наголо бритый, достаточно плотного телосложения. Одет в потертую зеленую спецовку из куртки и штанов, в нескольких местах запачканные так, что и стрика не помогла. На ногах обычные кирзачи. Немного запыленные и уже несколько дней не видевшие щетку с кремом. Олег Владимирович Краснов - один из местных механиков. Человек довольно близкий к местному Руководителю. Обычно место его пребывания Поселок, так как дел у него там много, но сегодня вот выбрался в Рыбацкий Стан.
   - Здорово, Володя. С прибытием, - радостно воскликнул он с ходу, и, не давая ответить, полез обниматься.
   - Здравствуйте, Олег Владимирович, - все сумел выдохнуть гость.
   -Э! Не надо так официально. Мы тут все свои. Так что давай в будущем на "ты".
   - Хорошо. Кстати, и я рад видеть тебя живым и здоровым.
   - А я специально прибыл, для того чтобы забрать и тебя, и груз. Так что давай старайся.
   - Да я уже все съел, вот только чай допью и готов в дорогу.
   - Ну и хорошо. Бери, что надо и в путь, - деловито заявил Олег Владимирович. - А я Николаевича позову.
   А что брать с собой? Тут все вроде подарки. Значит два ножа с собой, карабин, магазины к нему и сотню запасных патронов. Пояс с плечевыми ремнями с ним даже обратно в город вернется. Так что тоже на себя. Как раз в него и разложил магазины и пачки. Дослал один патрон в ствол карабина и пополнил магазин. Положил в кармашек одну из принесенных с собой ложек. Пока возился, вернулся Андрей Николаевич.
   - Володя, весь груз мы в телегу погрузили. Ты как готов? А что тут на столе?
   - Мои личные подарки. Специально для вас и остальных. И еще. Там в одном из мешков три комплекта для подводной ловли. Маски с трубками, ласты и эти для стрельбы стрелами. Алексей Тихонович просил в прошлый раз посмотреть. Остальное уж не знаю, как делить.
   - Да я уже выходил на связь. Заберем из поселка позже. А вот насчет твоих подарков... Часть возьми с собой. Одну сеть, четыре набора, одну из коробок, штык-нож, пачку с лезвиями. Ну и два комплекта для подводной ловли там в телеге. Отдай все Леше. Он теперь в поселок перебрался. Организует ловлю рыбы прямо в Ближней Реке. Тем более там детворы полно. Вот он и их заодно к делу привлек. Так что все это ему. И крючки ему больше пригодятся.
   С этими словами Андрей Николаевич отделил перечисленное и протянул Володе. Потом из коробки с большими крючками, достал с десяток крупных, сделанных в мастерских СТВ. Остальное вернул.
   - И да, еще мы две строги забрали. Третья также для Лешки, - предупредил Николаевич. Потом помедлив, добавил, - Володь ты у нас ночуешь?
   - Надеюсь, что да.
   - Смотри. Мы тут в твою честь особый ужин хотим закатить, - тут же повернулся к Краснову.- Олег. Слушай. А может, ты тоже вечером сюда подъедешь? А с утренним уловом в Поселок вернешься. Мы тут планируем верши на новое место перекинуть, да еще и снасть новая появилась. Сам порыбачишь. Подумай?
   Все это время Николаевич не только говорил. Он еще успел убрать все имущество в специальный сундук и закрыть его на замок. Ключ повесил себе на пояс в специальный мешочек с левой стороны. Там же висит длинный нож с очень широким лезвием. Еще один с пятнадцатисантиметровым лезвием и самодельной рукояткой из кожи справа. Рукой предложил всем идти к двери. Сам вышел последним.
   Быстро освоившись с ярким светом снаружи и блеском лучей солнца, Володя оглянулся. Позади дом, из которого он только что вышел. Сам основной пятистенок скрыт за пристроем, сколоченным из досок, где он совсем недавно завтракал. Дерево, которое пошло на строительство уже стало серыми. И здание снаружи выглядит каким-то неказистым. Особенно из-за маленьких малозаметных окошек. Левее что-то вроде траншеи, укрытое теперь подросшими зарослями, ведет к еще одному дощатому зданию, в котором как раз и находятся ворота тоннеля.
   Справа, углом к первому стоит второй дом. Этот выглядит наряднее. Да и размеры впечатляют. Тут кроме сеней еще пять помещений. В одной большая печка, стол с лавками. А в четырех спят люди. Это своеобразная местная казарма. В Рыбачьем или Рыбацком Стане обычно живут более тридцати мужчин, не считая четырех кухарок-работниц. Последние и еду готовят, и за местным огородом следят, ну и убираются в столовой и в доме руководства. Есть тут и пара козочек, семь овечек, за которыми также требуется уход. Работницы живут при кухне. Это еще одно небольшое здание из двух помещений. Одно небольшое по площади, но аккуратное - комната отдыха, а в большом, как раз и варится пища для местного населения. Все четыре женщины сейчас бросили свои дела и находятся среди провожающих.
   Еще одно строение используется как сарай для животных. Рядом с пространственными воротами квадратный сруб, вросший в землю, покрытый досками и соломой - местный склад. Тут есть еще одна землянка. В нем, как известно Володе, хранится хозинвентарь. Еще одна местная особенность - множество развешенной вокруг рыбы.
   Рыбацкий Стан расположен на небольшой возвышенности. С востока его почти полукругом огибает достаточно большой овраг глубиной до четырех метров. На северо-востоке он резко мелеет. Там же есть пологий спуск и родник с изумительно чистой и вкусной водой, которая дальше течет по дну оврага и втекает в озеро, расположенное в метрах пятистах на юг. В устье образуется бухта, удобная для хранения лодок и плотов.
   Весной вода заполняет и сам овраг, но сейчас отступила, оставив мягкое от сырости дно, по которому и течет ручей, пополняемый водой еще нескольких бьющих ключей. Один из них внизу прямо под Станом. В овраг же стекает и вода из родника расположенного в низине восточнее. Между оврагом и поселением земля в основном почти вся отведена под огороды. Засеяны и пара соток на юге. На западе перелесок, переходящий местами в настоящие рощи, а в трех-четырех километрах протекает то, что тут называют просто Река. Еще месяц назад ее берега были ближе, но сейчас отступили, оставив несколько заполненных водой низин.
   Да и цепочка озер на юге это то, что осталось от старого русла и после разлива уже этого года. Теперь они мелеют, некоторые отрезанные участки и вовсе превратились в простые лужи. Местные рыбаки с трудом успевают выгрести оттуда всю попавшуюся рыбу. И местами все-таки пошел замор, и поверхность покрыта мертвыми тушами. Туда полакомиться уже потянулись дикие звери и птицы, часто в свою очередь, становясь добычей для людей. Вот и сейчас на лодках по цепочке озер готовы отправиться в дорогу сразу две бригада, одна ловить рыбу, вторая охотиться. Только вот гостей надо проводить, и потом можно в дорогу.
   Поэтому с прощанием тянуть не стали. Повозка, в которую запряжена пара лошадей, нагружена товаром. Не забыли водрузить даже тачку. Пожали друг другу руки, кто-то ограничился сжатым кулаком у плеча и пять человек двинулись в дорогу. Кроме Олега и Володи, тут и Саня Ермаченко. В новой одежде он выглядит уже весьма браво. Кстати, и куртка, и штаны ему впору, а вот Шакратову они были сильно велики. А парень молодой и может еще прибавить.
   Проехав метров десять, почти уперлись землянку, в котором располагается один из передовых постов. Со всех сторон вырыты ячейки и траншеи. Тут повернули градусов на шестьдесят. Через сто метров оставили справа еще одно идентичное сооружение. Оно охраняет подходы с северо-запада, а так же родник. Пересекли начало оврага в виде небольшой низины. Дальше участок дороги почти ровный. Даже не заметно, что приходится идти в уклон. Да и груз не велик. Кроме чуть более ста семидесяти килограмм, доставленных сегодня Володя, в повозке лишь пара пудов рыбы и столько же мяса.
   Тут их догнал один из парней Олега, минут двадцать назад отправленный к роднику за водой. Для этого ему рзрешили воспользоваться третей лошадью. Заранее оседланная, она до этого шла позади повозки. Пять литровых бутылок оказались на поясах, две полторашки положили в телегу. Олег предварительно отпил из своей где-то до четверти. Удовлетворенно осмотрел груз, особенно несколько канистр.
   - Если не секрет, что конкретно в канистрах? Который из них в санчасть.
   - Двадцать литров бензина, столько же соляры для вас, десять медикам, - принялся объяснять Володя.
   - Это хорошо. Только в следующий раз нам бы бензина побольше, хотя бы за счет солярки,- задумчиво произнес Олег Владимирович, потом чего-то испугался и виновато добавил. - Если можно.
   - Хорошо постараюсь, - успокоил его Володя.
   - Понимаешь, - принялся торопливо объяснять собеседник немного смущенно. - У меня есть запас соляры в десять литров. На всякий случай пять рассчитывал как НЗ для санчасти. А раз ты им даешь целых десять, то они точно продержаться до следующей поставки и без меня. Наши дизельные генераторы мы теперь включаем очень экономно. Да и циркулярка работает не так интенсивно. Тем более у нас теперь есть вторая распилочная установка, работающая за счет воды из плотины. Остается только один мотоблок с дизелем. А бензин нужен для четырех. Ну, два мы пока на прикол поставили и техобслуживание. Но есть еще пилы лесорубов, хотя они используются только для валки стволов. А дальше уж обработка за счет мускульной энергии. В том числе распил на части.
   - Я доставил четыре двуручные пилы и десять топоров. Все без топорищ. Размеры разные. Есть еще два маленьких, - пояснил Володя.
   - Это хорошо. А лопаты?
   - Восемь штыковых, четыре совковые. Все без черенков. А вот две МСЛ в комплекте. Даже с чехлами. Вил четыре штуки.
   - Годится. Теперь, когда с грядками в основном закончили, больше нужны совковые. Да как с остальным инвентарем?
   - Есть и стандартные мотыги и специальные узенькие.
   - Скоро сезон. Начнем полоть и окучивать. Насчет совковых лопат. Теперь они снова в цене. Много надо вынимать грунта. Разные траншеи там, земляные работы. Те же плотины возводим. Да и землянки нужны. Народу все больше. Я в Стан специально два привез, ну и штыковых два. Сейчас новый погреб копают. Потом жильем займутся. Хотя человек десять- пятнадцать дополнительно там и без этого можно разместить.
   - Олег. Я же в прошлый раз двадцать литров бензина оставлял, - вернулся к топливу Володя.
   - Да. Но мы тогда были совершенно пустые. Вот из твоих литров восемь ушло на завершение полевых работ. Бригаде лесорубов только вчера пять литров выдал. Все же бензопилой валить дерево легче и способней, чем под углом согнувшись вдвоем пилу дергать. Тем более ручной работы потом хватает. И сучья убрать, и на бревна все разделить. Все же лежащий ствол потом и двуручной распилить уже способней, чем ей же дерево валить. Но ведь кроме того ствол еще на место погрузки на себе вытащить. Много работы.
   Потом мотоблоки пришлось задействовать на перевозку бревен. Лошади-то к этому времени полностью выдохлись. Все десять меринов кое-как ноги передвигали. Ну а кобыл и нагружать сильно не стали. Тем более семеро жеребых. Было. Две уже принесли отличных жеребят. Но опять-таки их на работы не поставишь. И стальных маток надо беречь. И так весной и они хорошо поработали.
   Ну а жеребцов в плуг не впряжешь. К тому же они под седлами. Гоняем туда-сюда то верхом, то в двухколке. Хозяин сам каждый день несколько десятков километров отмахивает. Набегает даже если только по поселку проехаться. Есть и те, кто ворчит. Дуракам пытаемся объяснить, что это для дела. У него и так со временем тяжело. А тут надо побывать и там, и тут, и главное быстрее. У тех же медиков один жеребец дежурит все время. А бывает и второго надо на замену готовить. Ордер то и вовсе окончательно под Ваней ходит. Тут конечно шуму больше. Но ничего перетопчутся.
   Так вот меринов мы только дня как три начали ставить на работы. И то вот стараемся облегчить. Грузу всего ничего, а тянут вдвоем. Да и третий только для того чтобы промять. Не набрали еще силу. Мы по дороге, кстати, к Ване свернем. У него должна добыча накопиться.
   - Хорошо. Мне же веселее. А то в какой раз у вас, а кроме дороги ничего и не видел, - даже обрадовался Володя. Правда, рассказывать, как ему нравится просто идти и любоваться окрестностями, после унылых серых городских пейзажей не стал.
   - Да и вот Саня, думаю, будет рад с приятелем повидаться. Это ты ему одеждой дал разжиться?
   - Я, - признался Володя.
   - Олег Владимирович, сворачиваем, - подошел к ним Ермаченко. Он как раз немного подотстал от своих товарищей.
   - Да, - ответил Краснов, и крикнул своему бойцу, ведущего лошадей - Рома, давай правее. Пойдем к восточным озимым. Саня, я тут говорю, что ты с Ваней будешь рад повидаться. И не только. Теперь-то, поменяв свои тряпки на новую одежду, ты у нас прямо форменный жених. И так был бравый парень. А теперь в обновке и вовсе молодец хоть куда. Да ты не смущайся. Дело то хорошее. Тебе то и с девками погулять не помешает. Потому как не лоботрясничаешь, а делом больше занят. Ладно, Саня, я тебя долго хвалить буду. Поэтому давай иди вперед, чтобы не смущаться. Иди, иди. И давайте там внимательней. Бдительность не теряйте.
   - Ваня - это сын Дмитрия Александровича? - уточнил Володя. - А чего это ты Ермаченко начал по поводу одежды дразнить? Понятно, что с одеждой тут у вас туго. У многих проблемы. Не только у него. А тут у меня сложилось мнение, что к его внешнему виду уж слишком много внимания. Причем парень он скромный и сам поводов не подает. Словно он даже виноват в этом.
   - Да. Ваня-сын Дмитрия Александровича. Старший. А насчет одежды Сани. И виноват ли он сам... У него хороший комплект на лето был. Только вот он сюда больше года назад попал. Тогда ему и шестнадцати не было, теперь уже семнадцать. А в его возрасте парни еще растут. Что произошло и с ним. Вот он свой комплект и сдал. Причем сам и совершенно даром. Пояснил, что отдает пока вещи не стали слишком тесными, и не начали рваться. Нашли ему только то, что ты видел. Ребята младше шестнадцати сюда одни попадают редко, а вот он исключение. Так что родных никого. Ну а как парню такого возраста быстро накопить нужное количество трудодней, чтобы прикупить более стоящее? За свой то прежний он ни одного не взял. Он-то сам спокойно к этому отнесся. А вот окружающие сочувствовали. Так что, наоборот, теперь все считают, что справедливость восторжествовала. К тому же ты ведь все подарил?
   - Разумеется. А есть разница? - удивился Володя.
   - Конечно. Ты свое отдаешь. Поэтому никто тебе не указ. А вот все остальное фиксируется как общий фонд. А уж оттуда распределяется по разным отдельным категориям. Инструменты, например, в собственность коллективного хозяйства. Так же как сейчас туда входит вся скотина, поля, лодки. Ну а если что надо из одежды отдельно, всяких бытовых мелочей то надо покупать, вернее, менять на трудодни. Это дети до четырнадцати лет все получают в основном бесплатно. Да и то, многие уже имеют свой заработок.
   К тому же по Сане есть еще один момент. Он же с Ваней дружит. Ну и с Женей отношения были. Ничего серьезного. Но все равно кто-то все время зорко смотрит, чтобы ничего лишнего не перепало. А тут повод раздуть скандал. Так что рассчитывать на послабления Сане не приходится. Тут даже полаженное сложнее получить. Тем более, хоть я как говорил, он парень скромный на потребности. Ему-то в целом все равно. Но вот в своей рванине, он рядом с такой девушкой выглядел довольно печально. Тут надо сделать скидку на молодость, да и на Женькины претензии. Вот и отправили его к Николаевичу. Там он благодаря своей работоспособности может быстро заработать средств. Чем он и занялся. Вот сапоги у него вполне хорошие. Как раз приобрел недавно на свои трудодни. А тут еще ты помог.
   - А что за Женя? - уточнил Володя.
   - А Женя - младшая сестра Ольги Аркадьевны.
   - Это одна из жен Дмитрия Александровича?
   - Ты и это знаешь? Да. Верно. У Хозяина теперь две женщины. Ольга Аркадьевна совсем еще молодая, но на ней весь учет, Наталья Максимовна больше по линии образования. Она главная по детям. От первой есть сын, которому почти годик, вторая на сносях. Да Володя. Ты этому не сильно удивляйся. Кроме Дмитрия Александровича еще человек пять с двумя женами. У одного их аж три. Да пожелай того Хозяин, у него и четыре было бы. А что, ему сейчас даже меньше сорока. Здоровье хорошее. Он и раньше не курил, да и со спиртным был аккуратен.
   - Олег. А почему ты Дмитрия Александровича постоянно называешь Хозяином? Да и от других это слышал. Особенно от Николаевича.
   - А он для нас и есть Хозяин. Да и для поселка многое сделал. Вот большой дом в центре у нас есть.
   - Это где сейчас дети проживают? - уточнил Володя.
   - Да. Там теперь ночуют мамы с детьми. Там же детский сад для малышей. Ну и интернат для тех, кто постарше. Родители же большую часть времени заняты на работе. Так вот это его дом. Так он его сразу в общее пользование отдал и почти все имущество. Сам с Ваней перебрался в землянку. А вот хозяев двух других домов отсюда эвакуировали, наши покровители. И только благодаря этому и эти жилища принадлежат нам. Дмитрий Александрович и до переноса был человек значительный, с деньгами. А мы с ним еще с тех времен. Николаевич был вроде помощника или скорее порученца. Я механиком работал при гараже. Леонид Тимофеевич личным водителем. Алексей Павлович служил в охране. Сергей Николаевич помогал по охотничьим делам.
   - Это мужчина на вид около пятидесяти, седой и высокий?
   - Он. И еще человек семь работали у Дмитрия Александровича по хозяйству. Соответственно и попали сюда вместе. А вот и бригада Вани впереди. Дымок видишь?
   - Да. И людей тоже.
   - Да это как раз Сергей Николаевич, с товарищами что-то разделывает. Он при Ване вроде дядьки. И присмотрит, и научит. С ним еще двое взрослых. Один из них Степан - солдат из восемнадцатого века.
   - Не понял? - выдавил из себя Володя, буквально застыв на месте. Только правая подошва все же коснулась поверхности.
   - Чего? - ответил вопросом Олег Владимирович.
   - Да..нет, все нормально, - успокоил себя гость. - Да тут мне... послышалась. Бывает же, - заявил он с улыбкой, которой попытался скрыть смущение.
   - Это насчет восемнадцатого века? А тебе не послышалось. Тут народ разный попадает. Разброс по годам большой. Вон второй напарник Сергея Николаевича, дядя Павел, он из шестидесятых годов двадцатого. Хороший мастер. В отличие от нас большинства, прибывшего из конца двадцатого или начал двадцать первого века имеет практические навыки работы именно руками, в отсутствии техники и электроэнергии. Так сказать владеет примитивными технологиями, которые в наших условиях как раз и востребованы.
   - Здравствуйте. Вы вовремя, - поприветствовал прибывших Сергей Николаевич. - Если не ошибаюсь это гость, доставивший нам очередную партию товара? Видел как-то мельком. Володя? Правильно? Отлично. А я Сергей Николаевич. Это Степан, а это Павел. Запомнишь? Ничего, что на ты?
   - Нормально, а мне к вам как? - поинтересовался Володя.
   - Тоже на "ты". Для меня проще и удобнее, когда между своими. Как обозначение принадлежности к одному кругу, к товариществу. - И тут же он продемонстрировал на практике, - Ну, что, Олег, у тебя место для моего груза найдется?
   - Сколько у тебя мяса? - уточнил Олег Владимирович.
   - Четыре туши кролосвинов. Думаю на полтора пуда каждая. Есть и нормальный кабан. Там килограмм семьдесят будет. Ну и ведро с потрохами. Половина от каждого. Точнее - от кролосвинов два полных комплекта, от кабана почти все.
   - А чего потроха-то слать? За них трудодней могут и не дать,- удивился Олег Владимирович.
   - Не скажи. Две туши из этих дотягивают только до полутора пудов, а одна потянет еще дополнительно фунтов на пять не меньше. Вот и выходит всего девяносто восемь-девяносто девять килограмм. До пятого полного трудодня не хватает всего ничего. А за две головы и два сердца должны хоть по кило засчитать. Да там есть обрезки и хорошего мяса.
   Ну а если нет то, да и .... с ними трудоднями. Не выбрасывать же. Мы уже одну голову, оставленную себе, сварили, еще одна остается, ну и немного внутреннего жиру от одного добавили, оба сердца, прочее. Часть пожарили. Нам этого на обед за глаза хватит. И вас еще угостим на славу. Ну, что Володя? - Сергей Николаевич, вновь обратился к гостю.
   - Да я буквально недавно ушицы поел, - неуверенно ответил тот. Все же он сюда очень голодным прибыл. Потом пронести около двух центнеров не так и легко. Ну и пока шли в желудке часть съеденного уже переварилось. Ну и хозяев обижать не хочется.
   - Ну, ничего. Ушица это одно, теперь нашей похлебки попробуешь, - продолжил настаивать Сергей Николаевич. - Я тебе и с собой дал бы на ту сторону. Но лучше будет взять нормального мяса, а или даже уже обработанного. Вес тот же, а выхода больше. Так что давай присаживайся. А на завтра найдем, что подбросить. Ложка есть? Хорошо. Олег, Андрей. И вы садитесь ребята. У вас как с ложками?
   - Нормально, - ответил за всех, один из сопровождающих.
   Тут же все принялись доставать, один из важнейших бытовых предметов. Довольно дорогого в местных стесненных условиях. Но садится вокруг импровизированных столов, представляющего собой две-три широкие доски, уложенные на большие валуны, пеньки, и деревянные обрезки большого диаметра никто не стал. Положив на них свои ложки, местная молодежь первым делом отправились к расположенному рядом роднику. Олег Владимирович и Володя пока остались на месте. Чего всем вместе толпиться.
   - Тут в товарах есть ложки, может подарить? - предложил Володя, одновременно показав на то, что оказалось у ребят. Саня уже владеет алюминиевой, а вот у остальных сопровождающих пока деревянные.
   - Не стоит, - возразил Олег Владимирович. - Все равно в поселке товар проверят по списку. С этим строго. Вот если бы из твоих собственных запасов. А так еще и на нас подозрение падет.
   - А я объясню сам, все как было, - предложил гость.
   - Даже в этом случае не стоит. Это же женщины. А тут тем более. К тому же товары все равно раздадут или взамен накопленных трудодней, или в качестве награды. Как, впрочем, и ножи, особенно не кухонные. Так что не порть порядок. Да и для ребят нужен стимул. Будет лучше, если они получать все в качестве награды, а не как случайную милость. Ну, что, пойдем и мы к роднику. Все равно Ваню ждать. А вот и он едет. Но мы успеем.
   Действительно вдали показались три всадника. Пить не хочется, но все же глоток сделал. Главное быстро ополоснул руки и лицо. Теперь можно и к столу. Но сначала надо познакомиться с этим столь популярным Ваней, о котором он уже слышал. На проверку он оказался почти обычным парнем. Выше среднего роста, загорелый, крепкого телосложения. Может только взгляд серьезный, взрослый. Но немного позже в голову приходит, что ему и вовсе пятнадцать. Так что ему еще предстоит и в росте прибавить и мяса нарастить.
   Одет довольно примечательно. На голове камуфлированная кепка с козырьком. Круглая, ровным гладким верхом, немного напоминающая головной убор французского жандарма из комедии, или тех же французских легионеров, она глубоко сидит на голове. Потрепанные спортивные штаны темно-синего цвета, с тремя серыми полосами по бокам с вставками из кусков мягкой кожи с внутренней стороны и на коленях. Сапоги построены явно в местных условиях, но в отличие от образцов, виденных Володей тут ранее, выглядят не так уж плохо. Швы достаточно ровные и незаметны. К тому же что-то наверняка скрыто темной смазкой.
   Новая камуфлированная зеленная с коричневыми пятнами куртка-китель большей частью скрыта под куском дубленой кожи. Это вырезанная в виде узкого прямоугольника часть шкуры какого-то достаточно крупного животного, в центре которой сделан специальный вырез, через который она и надета наподобие пончо. Только её края едва выступают за плечи. Обе руки до локтя обернуты грубой кожей зашнурованными тонкими полосками из того же материала. И только теперь Володя обратил внимание на то, что к куску кожи спереди пришит еще один небольшой с полукруглым низом. Этот отличается и тем, что тут мех снаружи.
   В поясе кожаная накидка туго перетянута широким офицерским ремнем. На нем слева висит мачете в самодельных ножнах, справа длинный нож. За спиной у молодого человека виднеется ствол охотничьего нарезного карабина, одетого через правое плечо. В руке же он держит тул со стрелами и главное лук. И явно это не простая самоделка. Уж очень оружие солидно выглядит. Оклеен берестой, с гладкими костяными накладками на рукоятке и концах.
   Примерно так же одеты и два товарища молодого человека. Такие же прямоугольники кожи, прикрывающие туловище спереди и сзади, и даже дополнительные кусочки мехом наружу. Только может выделка немного хуже, цвет не так ярок, ну и больше потерты. В остальном же они друг от друга заметно отличаются.
   Один среднего роста, сантиметров сто семьдесят, может минус два-три. Гибкий и стройный. Темноволосый, с белозубой открытой улыбкой. Без головного убора. Одет в камуфлированный костюм коричневого и серого оттенков, на ногах ботинки с высокими берцами. Да. На штанах с внутренней стороны пришиты кожаные вставки. Вместо ремня просто полоска кожи, но затянута крепко. Слева сбоку чуть сзади висит топор, на бедре короткий нож в самодельных ножнах. За спиной гладкоствольное ружье, в руках настоящее копье с широким режущим лезвием.
   Второй выше сантиметров на пять-семь светловолосый, шире в плечах. На голове некое подобие буденовки из холста. Одет в нечто вроде кафтана или армяка, Володя так и не определился, из грубой и плотной ткани. Правда, материя не толще чем у летнего камуфлированного кителя. На ногах легкая обувь из куска кожи. Кажется, они называются постолы или калиги. Но голени и колени обернуты двумя кусками шкуры мехом наружу. Из оружия при юноше топор, длинный нож и лук со стрелами. Имеется и копье, но с четырехгранным наконечником.
   В стороне мальчишка лет десяти водит по кругу за повод сразу трех коней. Впрочем, те, кажется, уже успокоились. Тем более, ещё, когда шли к роднику Володя заметил, что всадники перешли на шаг. А откуда парнишка-то взялся? Подъезжало точно трое. Может где тут рядом спал? Ага, вот около шалашика лежит плетенка, прикрывавшая вход. Однако, увлекаться изучением и анализом не дали.
   - Здравствуйте, - поздоровался первый юноша, и, быстро коснувшись ладони Олега Владимировича, протянул руку Володе. - Я Иван Дмитриевич Суворский, - представился он.
   - Владимир Шакратов.
   - А это мои товарищи. Михаил и Ядрей. Дядя уже пригласил отведать нашего угощения. И чтобы не тянуть время я со своей стороны предлагаю сесть за стол. Ну, или, что его у нас заменяет.
   Как уже говорилось общего стола тут нет. Вместо этого несколько импровизированных. Возле них по пять-шесть человек и расселись присутствующие. Володя оказался в одной компании вместе с Иваном, Олегом Владимировичем, дядей Сережей, Ядреем и Мишей. Саня с ребятами из сопровождения за вторым, дядя Павел и Степан за третьим. Рядом с ними оказался и мальчишка, который успел привязать лошадей к коновязи.
   Уже рассевшись, каждый достал свой хлеб. Так у гостей с собой, оказалось по небольшому темноватому куску, заботливо завернутому в чистые кусочки грубого холста. Саня свой хлеб разделил на две части. Большая по размеру тут же отправилась в запасы. А вот меньший кусок лег рядом с ложкой.
   - Наталья, подавай, - велел Сергей Николаевич.
   И тут же из шалаша, расположенного рядом с большим костром, появились две девушки. Одна постарше, лет восемнадцати, другой не больше пятнадцати. Первая полноватая довольно высокая брюнетка с длинной косой за спиной, вторая немного ниже ростом, худощавая, светло-русые волосы острижены, и едва ли закрывают половину шеи. У обеих на голове белые косынки, схваченные на затылке. И еще обе в штанах. Только у старшей они свободные и широкие из холста. На лодыжках перетянуты кожаными шнурами от обуви местного производства. Это как раз те самые постолы или чоботы. Длинная рубаха или платье с закатанными рукавами без пояса доходит до колен.
   Вторая в обычных джинсах и кроссовках. И то, и другое уже довольно потрепанное, но чистое и без видимых повреждений. Материал штанов ниже колен заметно отличается по цвету. Выглядят как-то новее что ли. А вот заправленная в них светлая рубашка с короткими рукавами довольно новая. Ремень местного производства. На нем висят два кухонных ножа.
   Старшая поставила на первый стол большой котел, от которого поднимается пар. И тут же отправилась обратно. Вторая тут же расставила шесть глубоких тарелок из алюминия. На два других стола она поставили по одной большой на всех. Только Степан и дядя Рома получили по котелку. Удивления по этому поводу никто не высказал.
   Тем более тут появились еще четыре примечательные фигуры. Это три парня и девчонка лет двенадцати. Растрепанные, запыхавшиеся, с влажными от пота лицами, но очень довольные. Они тут же выстроились в неровный ряд перед первым столом. Так как дыхание от быстрого бега сбилось, пока молча, выложили на землю свою добычу: двух довольно крупных гусей, четырех неизвестных Володе небольших зверьков, а потом торжественно достали пять и вовсе удивительных существ. Похожи на крабов, но конечности довольно короткие и одновременно толстые, сверху и снизу тело покрыто крепким панцирем. Очень крупные.
   - Это краб? - поинтересовался Володя.
   - Нет, - возразил Сергей Николаевич, - хотя у нас его, так часто и называют. Скорее из жуков. А так мы его называем "мясным панцирником". Существо довольно вредное. Может и на человека напасть. С другой стороны питается и грызунами, и пресмыкающимися. Но вредит и посевам, особенно молодым. Потому мы их сразу бьем. К тому же у него съедобное мясо двух видов. Одно добываем из брюха. Тут его до килограмма. Второй вид из ног и ногочелюстей. В общей сложности до семисот грамм. Ну, это у самых крупных. Обычно сто-сто пятьдесят. Очень полезная штука и панцири, и острые концы клешней. Да и все остальное может пригодиться.
   - В общем, молодцы ребята, - похвалил ребят Ваня. - Где добыли?
   - Рядом со старым дубом, - ответил один из ребят.
   - Вы чего там делали? - удивился Сергей Николаевич.
   - А мы не у самого дуба были. Это я примерное место указал. А жуки уже на посевы как раз напротив забрались. Там мы их и взяли. За борозду мы не забирались.
   - Ладно. Хорошо, - успокоился наставник.
   - Только, кажется, у вас еще что-то есть, - предположил Иван.
   - Да, - ответил второй мальчик. - Мы тут ящерку поймали, - с этими словами он продемонстрировал само пресмыкающееся, похожее на маленького крокодильчика.
   - Ого, молодцы, - похвалил Сергей Николаевич. - Он сам никого не цапнул?
   - Нет. Макс его сразу на зверобоя взял, - сообщил первый мальчик. - А Тонька его заметила первым, - добавил он, тут же, всем видом показывая, что справедливость для него превыше всего. А еще мы десять улиток собрали. Это все.
   - Молодцы ребята, - теперь похвалил уже Иван. И тут же повернулся к гостю, чтобы разъяснить ему нюансы, - для нас ведь сама добыча трофеев на втором месте. Как бы между делом, дополнительный бонус. Ну и как одно из доказательств того, что мы добросовестно делаем главное дело - охраняем посевы от местных вредителей. Вон поля наши. Около нас угол образуют. Тут озимые хлеба. Вон уже как поднялись. Чтобы защитить их, посеяна и вот эта полоса шириной в два метра. До основного поля от его края почти двадцать метров. Вредители, добравшись до полосы, на нем и останавливаются, чтобы полакомиться. Все же дальше чистое место, да еще рядом ровик. А тут вроде уже есть стебли. Ну а мы их на этой полосе и бьем. Иногда на подходе, бывает, и в промежутке, когда они все же пытаются перебраться на основное поле. С защитной полосы урожая почти не бывает, зато остальные посевы целые. Нам за это начисляют трудодни. По одному за каждые восемь часов. Дополнительно за трофеи. За двадцать килограмм еще один трудодень. Кроме того за одну добытую голову кролосвина, кабана, козы - по половине, за туров, лосей по целому, так же как за десяток вот таких жуков. Это в дополнение к основным начислениям. Ну а старики еще получают трудодни за разделку и шкуры. Животных.
   - А эти улитки? - поинтересовался Володя.
   - Ничего не стоят, просто едим. И прочая мелочь не считается. Трудодни идут только если есть кожа или мех. Но ведь нам неплохо и себя подкормить. Потом у нас тут несколько собак. Вон Джек и Арчи, которые были с ребятами. А есть еще Альма с щенками, Стрелка, Бобик, Брюлик. С Салавтом и Тарасом ушел Алый. Всех их так же надо подкармливать и желательно мясом.
   - Да они и сами могут себе что-нибудь поймать, - вставил слово, молчавший до сих пор Миша. Только иногда все же лучше, чтобы добычу нам отдали для снятия шкуры.
   Между тем ребята, пока старшие болтают, уже хотели было юркнуть за третий стол. Добычу они всю выложили, похвалу получили. Так что вроде и право имеют. Но не тут-то было. Причем синхронно на них внимание обратили и Ваня, и Наталья. Они даже крикнули хором:
   - Куда это вы? А руки мыть. А ну марш к роднику.
   -Там для вас специально вода стоит и греется на солнце, - это уже девушка одна.
   - Чего стоим? Одна нога тут, другая там. Нам, что вас еще долго ждать? - грозно скомандовал Ваня.
   Вернувшаяся пару минут назад Наталья принесла с собой чайник, а главное половник. Обычный, встречающийся почти на каждой кухне. Тут же в каждой миске на первом столе оказались почти по полтора половника горячего варева. Очередь дошла до второго стола. Когда ребята вернулись от родника, их большая чашка оказалась наполненной почти до краев.
   Володя помешал ложкой варево и зачерпнул первую порцию. Попробовал на вкус. Горячий наваристый бульон, с мелкими кусочками мяса. Кроме того тут крапива, сныть и еще какие-то листья. Точно есть щавель. Небольшие кусочки разваренного картофеля. Скорее всего, местного болотного. И еще как минимум два сорта грибов. Вкусно. Поэтому по примеру соседей аккуратно, чтобы не пропала ни одна капля драгоценного бульона, подставив небольшой кусок грубого хлеба, полученного от Сергея Николаевича, Володя поднес к губам следующую порцию. Потом пили сладковатый чай в жестяных кружках.
   Стало так хорошо, что все явно с трудом перешли к насущным проблемам. Сейчас это погрузка на телегу накопившегося мяса. Разумеется, те же "крабы", улитки, "крокодилничек" остаются на месте. На отправку все те же четыре кролосвина и кабан. Теперь к ним добавилась раненая дикая коза с двумя козлятами. Их перед самым обедом привез Иван со своими товарищами.
   - Это подарок на "ту сторону", - пояснил Сергей Николаевич. - Пока у нас мало ресурсов для того, чтобы расплатиться за полученные от них товары. Мясо и рыбу они не берут. Если только немного мехов и драгметаллы, которые нам тут не очень и нужны. И вот еще живую дичь для развода в каких-то собственных лесах. Вот мы и стараемся хоть как-то с ними расплачиваться. С этой стороны с вами проще. Тут хоть мы сами можем чем-то помочь. Я так понял если с разными промтоварами у вас более или менее, то с продовольствием плохо.
   - Вещей у нас действительно много, горючим себя тоже обеспечиваем. А вот с продуктами да туговато. С хлебом и крупами получше, чем у вас, а вот мясо в основном привозное. Конечно, не голодаем, но и такого изобилия как у вас нет. Ну и особенно это касается рыбы. Поэтому ваши товары у нас довольно цены, и мы заинтересованы в расширении связывающего нас тоннеля.
   Володя первоначально совсем не хотел откровенничать и уж тем более признаваться в том, насколько они сами заинтересованы в поставках местных товаров. Но потом быстро передумал. И не только из-за того, что совершенно не хочется хитрить и тем более обманывать местных. Тем более при этом можно и самого себя обхитрить, и где-то ошибиться. Потому как не сподобился он еще приобрести соответствующие навыки. Но ещё в данном случае, например, значение имеет и то, как он выглядит перед местными. Все же при всем том - изобилие-то даже в этих продуктах у них относительное. Поэтому и рыбу, и мясо они могли бы оставить у себя. А так они понимают, что Володя берет все эти продукты по необходимости, из-за того что действительно есть потребность в мясе и рыбе. И это никак не связано с чрезмерной жадностью. Соответственно местные будут с большим желанием собирать ответный груз, зная, что он на той стороне действительно нужен, а не будет выброшен в отходы пресыщенными горожанами. Ну и, конечно, немаловажно повышение уровня собственной самооценки жителей поселка.
   - Ну и хорошо. Я имею в виду, не то, что у вас напряженка. А в том, что мы можем помочь друг другу, - заявил сидящий рядом Миша.
   - А главное есть возможность со временем расширить связи, - добавил Сергей Николаевич,- так, что ждем тебя. И желательно почаще... А это... Ваня посмотри-ка в сторону рощи...
   - Вижу. Боря и Салават скачут... Что-то случилось. А ну-ка давайте закругляться. И всем: разобрать оружие и наденьте средства защиты. Быстрее, быстрее. Только не суетитесь.
   Карабин Володи все время при нем. Осталось только осмотреть. Все в норме. И тут ему прямо в руки вложили прямоугольный кусок шкуры. На вид такой же, как тот, что на Ване и его приятелях. А теперь подобное уже и на Олеге, и на Сергее Николаевиче. Вон Саня свой надел через голову. Что же значит надо, и Володя тут же последовал его примеру. Теперь снять ремень и перетянуть накидку в поясе. Но это не все. Олег достал из телеги несколько самодельных копий. Один достался Володе. Древко представляет собой прямую, оструганную палку диаметром примерно в четыре сантиметра. Длина более полутора метра. На конце справа прикреплен один из ножей без рукояток, изготовленных в мастерских Восточного. Их Володя доставил на пробу в прошлый раз. И местные встретили весьма хорошо. Он не только прибит короткими гвоздями, но еще и привязан кожаными шнурками. Кроме того Володя получил еще и небольшой топорик. А местные еще разбирают и полутораметровые деревянные щиты каплевидной формы, обтянутые той же шкурой. Есть и несколько больших и широких. Они просто сколочены из досок. Больше метра в высоту и около трех в ширину.
   Между тем всадники взяли вправо, и, сделав полукруг, уже через минуту оказались на месте. Один из всадников сбросил на траву мертвого кролосвина. Второй холщовую сумку и мешок. Двое мальчишек тут же, схватив коней за узды, повели их кругами. Еще одного с девчонкой отправили следить, не появится ли кто за людьми. Остальные же собрались возле прибывших.
   - Оля сходите со Степкой принесите отвара ребятам выпить, - скомандовал Сергей Николаевич.- Что случилось? - обратился он с вопросам уже к тем самым ребятам.
   - Гляди, - коротко ответил тот, который, скорее всего, Салават.
   С этими словами он приподнял тушу кролосвина. Сергей Николаевич, дядя Рома, Степан и Ваня внимательно принялись рассматривать указанный участок туши. А Салават уже ткнул рукой еще и на другой, покрытый чем-то бурого цвета. Володя ничего особенного не увидел, да и, наверняка, не разобрался бы все равно. Он посмотрел в том направлении, куда устремлены взгляды наблюдателей. Вроде пока все спокойно.
   - Первый след от волков, - уверенно заявил Сергей Николаевич. - А вот второй...
   - Пираньи, - утвердительно заявил Ваня.
   - Да, пираньи. Большая стая, рвали кого-то. А этот от них убегал, ну пока хватило бы сил. За ним трое гнались. Вон в сумке.
   - Где, - уточнил Сергей Николаевич.
   - В перелеске между болотцами. Там еще небольшой сухой полуостров, - пояснил тот, который, скорее всего, Борис.
   - Ну, понятно, волки загнали кролсвина, там у них недалеко лежка, а тут стая на шум, - предположил дядя Роман.
   - Скорее всего. Может стая и шла за волками.
   - Но теперь, когда они почуяли кровь придут и сюда по следу.
   - Дядя Сережа! - подала голос девчушка.
   - Что? Стая? - с тревогой спросил Сергей Николаевич.
   - Да.
   - Ваня, возьми Володю и Рому и до первой позиции, - скомандовал Сергей Николаевич.
   Ивану даже не понадобилось никого звать отдельно. Оба перечисленных тут же побежали за ним. Только они взяли немного правее приближающейся навстречу пока еле заметной сероватой массе. Володя бы сам и не обратил внимание. Но куда смотреть уже подсказали, а небольшие животные выдают себя движением.
   Когда добрались до места, Шакратов даже немного запыхался. Пробежались действительно неплохо. Тем более с собой взяли и щиты и копья. Ваня метров на пять опередил Рому, а тот в свою очередь на семь гостя. Теперь они на небольшом холмике слева от них тот самый участок, который Салават и Боря обогнули. Правда, те это сделали с противоположной стороны. Занятая позиция еще примечательна тем, что с трех сторон его прикрывает канава шириной примерно в метр, ну и глубина примерно до колен.
   Теперь стая видна хорошо, можно разглядеть каждую особь. Пираньями тут называют животных похожих на зайцев по размеру и внешнему виду. Еще их роднит и скорость передвижения. А вот в остальном они сильно отличаются. Например, их трудно назвать трусишками. И они скорее охотник, чем добыча. Молодняк, достигший возраста более полугода, покидает родительские пары, сбивается в стаи и кочует по окрестностям. Представители вида питается не только растительной пищей, которая преобладает в рационе пожилых особей и мелочи. А вот молодежь на определенном этапе начинает испытывать острую потребность в животной пище и получает инстинкты хищника. Их стаи могут напасть на любое крупное животное, распространенное в этом мире. Медведи, леопарды, рапторы, волки, лисы, никто, не может чувствовать себя в безопасности. И даже, несмотря на то, что стая часто в схватке теряет до половины своей численности, остальные при этом все же делает все возможное справиться с противником. И бывает побеждают. Стая может отступить, только если заранее видит явное преимущество противника.
   Еще когда Володя услышал о них в первый раз, показалось, что они кого-то напоминают. Теперь, когда он увидел пираний воочию, опять появилось ощущение чего-то знакомого. Но вот вспомнить, пока никак не удается. На этот раз пираньи идут по следу. Тем более явно чувствуют запах крови, причем своих сородичей, а тут уже ничего уже не сможет повлиять на них. Вот они уклонились вправо, туда, куда уводит след. Через пару мгновений они поравнялись с засадой.
   - Я по первому ряду, Володя по центру, Рома целься между нами, упреждение полтора корпуса, - успел к этому времени распорядиться Ваня, и вот теперь скомандовал, - огонь!
   Три выстрела прозвучали немного в разнобой, потом во второй раз нажал на спусковой крючок Володя, за ним Ваня, потом уже Рома. Он только на мгновение опередил Шакратова, выпустившего третью пулю. Пираньи сориентировались достаточно быстро. Володя успел отстрелять только половину магазина, а часть стаи уже повернула в их сторону.
   Правда, тут же выяснилось, почему Салават и Боря в свое время обогнули это место. Неожиданно первый десяток зверьков одновременно провалился вниз. Володя метким выстрелом достал одну из особей, следовавшую за ними. Она еще успела остановиться, когда перед ней мелькнули сломанные ветки.
   Володя тут же перевел взгляд на место образовавшегося провала. Впереди образовалась яма глубиной до метра и площадью до сотки. То там, то тут торчат сломанные ветки, прикрывавшие до этого ловушку. К месту засады от нее ведут две канавы шириной сантиметров восемьдесят - девяносто. Их глубина постепенно сокращается. Туда и вошли все попавшие в яму пираньи. Около правой канавы встал Ваня, Рома и Володя расположились рядом с выходом из второй. И вот уже замелькали их копья, поражая одного за другим подбегающих зверьков.
   Хотя те и оказались достаточно проворными. Вот промахнулся Володя. Его копье поразило только пустоту. Пиранья же ловко подпрыгнула, и хорошо попала под запущенный Ромой топор. Зверек свалился на свою товарку, которую, воспользовавшись этим, достал Шакратов. А вот следующего противника удалось сбить только ударом конца щита. Но тут же в образовавшуюся прореху проскочила еще одна пиранья. Но она сумела вцепиться только в край накидки, и тут же ее пронзило острое лезвие на конце палки. Следующим ударом Володя покончил с тем противником, которого сбил щитом.
   Потом они ходили по территории и добивали тех, кто еще подавал признаки жизни. Тут как раз Володя и вспомнил. Помогли самодельные копья, изготовленные с использованием ножей. Точно. Что-то подобное было в одном из произведений Хайнлайна. Стоборы. Вот как они назывались. Поделился с Ваней и Ромой.
   - Как ты сказал? Стоборы? По моему их так пару раз и отец называл. И еще раз слышал подобное от кого-то. Ничего название. Пираньи все же не то.
   - Правда, я точно не помню, - смущенно начал объяснять Володя, немного растерявшийся неожиданным энтузиазмом, которое вызвали его воспоминания. - Может, были и какие-то отличия. Те вроде бы проявляли агрессивность только в определенный период. Да и по внешнему виду.
   - Да неважно, - отверг его сомнения Ваня. - Потом с остальными поделюсь.
   Если там, где стоборов настигла пуля или стрела, тушки выглядят довольно прилично, то побоище, учиненное на месте линии обороны основной группы, выглядит довольно неприятно. И это на взгляд Володи, уже повидавшего разное. Особенно постарался Саня Ермаченко. Он просто размахивал чем-то вроде алебарды, снося одним ударом сразу несколько особей. При этом кому-то он голову просто размозжил, а кому-то отрезал. А несколько туш и вовсе разрубил пополам. Поэтому вокруг много крови, вывалившихся внутренностей, блестящий мех шкурок стоборов, перепачкан грязью, валяются отрезанные лапки, головы.
   Но главное все люди живы. Только одному из парней сопровождавших Олега Викторовича пиранья успела вцепиться в ногу. Теперь Наталья и Сергей Николаевич колдуют над раной. У остальных только мелкие ушибы. Есть и пара порезов нанесенных самим себе. Но это все мелочи. Никто не воспользовался ими для того, чтобы уклониться от сбора трофеев.
   Добыча же оказалась довольно богатой. Пятьдесят шесть более или менее приличных тушек, не считая добытых Салаватом и Борей. А за каждый положено четверть трудодня. Просто за голову или тушку. А ведь каждый еще и три-четыре килограмма мяса, не считая внутренностей, довольно дорогая шкурка. Это все пойдет в поселок. Себе оставляют трех стоборов с сильно поврежденными головами, и пять с разорванными тушками. Разделывать начали тут же. Володе доверили отрезать головы. Потом он собрал их и унес в корзине и сложил в метрах двадцати. Только предварительно дядя Рома у всех отрезал языки. Потом туда же пришлось относить внутренности, а так же куски которые раздельщики определили в отходы. От поврежденных тушек отделили до половины веса. Дюжину голов положили в отдельный ящик на телеге.
   У шести собачек, в том числе у Рэда, сопровождающего Олега Викторовича, начался настоящий пир. Кое-что сразу отнесли Совке с ее выводком из пяти щенят. Так как она кормящая, ее даже не допустили до боя. А вот остальные поработали на славу. Каждый добыл себе по туше, которые так же не пошли в зачет, в отличие от четырех задушенных. И вот теперь могут воспользоваться наградой. Собака тут действительно друг человека и первейший помощник, наряду с лошадьми и волами. Кто еще обнаружит в высокой траве, прячущегося жука или крокодильчика, кто поможет справиться с мелкими вредителями? Кто подаст сигнал о то, что рядом серьезный хищник, притаившиеся на дереве рысь с леопардом, или приближающийся медведь? Плохо у человека с обонянием, не та скорость и ловкость. А тут еще он среди благ цивилизации еще и растерял большинство своих полезных качеств, необходимых для выживания в дикой природе.
   Между тем в коляске, в которую запряжены пара резвых коней, вернулись Наталья и Салават. Они уже успели отвезти в санчасть раненого. С парнем все в порядке. Скоро снова будет в полном порядке. Заодно сообщили, что за мясом и шкурами отправили специальный воз. А вот Олегу Викторовичу и его людям, надо бы поторопиться в поселок.
   И тут возник вопрос, связанный с дележом трофеев. Володя тут же отказался от своей доли. Олегу Викторовичу присудили четырех стоборов. Причем вместе со шкурами. А это как минимум два с четвертью трудодня. Три четверти за мясо. Половина за шкуры. Но так как при этом он пользовался своим личным оружием то плюс еще пол трудодня. Столько же получил и Саня. Трем парням, в том числе раненому присудили по две тушки. Плюс еще одну на всех, так чтобы каждый получил в итоге по целому трудодню. Мясо все пойдет в Поселок. А наевшийся до отвала Рэд получил, с собой три кило отбракованного мяса, пару голов. И свою тушу, от которой все же сняли неповрежденные части шкуры.
   - Ребята, а вы не хотите зарегистрировать то оружие и снаряжение, которое есть у вас сейчас при себе? - предложил Олег Викторович. - Тогда оно перейдет в вашу собственность, а каждый из вас получит еще по четверть трудодня уже за эту добычу, ну и будет понемногу капать и впоследствии. Я походатайствую.
   - И мы поддержим, - подтвердил Сергей Николаевич. - Владелец собственного комплекта оружия это уже статус. Да дороговато, но если вы хотите выбиться в люди, все равно надо будет что-то приобрести. А тут вы уже начнете выплачивать часть стоимости. А первоначально все равно лучшего не получите.
   - Ну, мы не против, - заявил нерешительно Рома, оглянувшись на товарища. - только ведь просто так не выдадут.
   - Рома, я же сказал, что буду ходатайствовать. Хозяин с радостью пойдет навстречу.
   - Точно, - подтвердил Ваня. - Вы у Сани поинтересуйтесь. Вот он не одежду стал покупать. Ну да берцы, он приобрел. Но первым делом взял нож, доспех и копье.
   - Хорошо я согласен, - заявил Рома.
   - И я, - подтвердил товарищ.
   - Вот, - радостно заявил Ваня. - И еще ребята, давайте вы оба переходите в мою бригаду. Вернее все трое. Мне люди нужны. А впереди будут еще дела.
   - Тот, что в санчасти, мой, - вмешался Олег Викторович. - Не отдам. Он с техникой очень хорошо дружит.
   - Хорошо, хорошо, - не стал спорить Ваня. - А вы ребята подумайте.
   И вот снова пара лошадей тянет телегу по пыльной дороге, которая теперь начала уже постепенно сворачивать влево, огибая зеленеющие поля. По правую руку тянутся вырубки, которые примерно метров через триста переходят в зеленую стену. А впереди чернеет пашня. По-видимому, засеяли ее недавно, так как не видно ни всходов, ни сорняков. Скоро уже справа от путников будет это поле, чей северо-восточный угол прячется пока за деревьями.
   - Это поле мы картофелем засеяли, - поясняет идущий рядом Олег Викторович, - сколько семян хватило. Все же многовато их надо для нее. То ли дело красная свекла и та же репа. Это чуть дальше. Привезли нам только один мешок, а засеяли площадь в несколько гектаров. Той же брюква занимает больше места, чем картошка. И все по этой же причине. Потому и с хлебом у нас пока не очень. Хотя и урожаи у нас хороши. Но на гектар нужно почти два центнера.
   - Почему так много? - удивился Володя. - Одного, максимум полтора должно хватить.
   - А тут зерна крупнее стандарта почти на тридцать пять процентов, - пояснил Олег Викторович. - Кроме того у этих сортов выше и схожесть. Так по пшенице, несмотря на все наши трудности и недостатки рассчитываем на пятьдесят центнеров с гектара по озимым.
   - Ого, а сколько их у вас.
   - Двадцать пять. Вообще осенью сорок подняли, а вот этой весной почти шестьдесят, вот на яровую пшеницу отвели только десять. А так много посадили репы, брюквы, моркови. По три гектара отвели льну и конопле. Ты чего улыбаешься? Размышляешь для чего нам конопля?
   -Что-то вроде. Однако ты зря думаешь, что мне известен только один способ употребления конопли. Может кто-то действительно так считает. Но все же я-то думаю, в первую очередь, про традиционные способы употребления этого растения. А то, про что вы подумали, к ним не относится. Конопля это сырье для ткачей, и еще масло. А остальное это от лукавого. К сожалению, люди все умеют использовать не только себе во благо, но и во вред.
   - Хорошо. Но ты меня все же пойми правильно. В последнее время часто при упоминании об этом растении привык видеть хитрые улыбки да слышать глупые намеки. А так да. Нам нужны ткани. Много тканей. И мы можем обеспечить большую часть своих потребностей. Только вот возможностей поднять больше пашни, у нас нет. Для техники не хватает топлива. А быков и лошадей у нас пока маловато. Да и пахать на них мы пока умеем плохо. А так между этой дорогой, рекой Росью на западе, поселком и рекой Москвой на севере, станом Николаевича на юге почти двадцать квадратных километров. Ладно, полоса в два километра до берега большой реки вообще свободна. Но и на остальных восьми квадратных километров обработано всего семьдесят гектаров.
   - Семьдесят? А не сто? Я яровые с озимыми сложил, - удивился Володя, одновременно повторяя расчеты у себя в голове.
   - Еще тридцать это уже Северо-Восточные поля. Они скоро будут правее от нас. А так в этом клине так же более десяти с лишним квадратных километров. Это еще без вырубок и поймы Москвы-реки. Хотя и там, и там часть земли обработана. Есть и покосы, и выпасы.
   - А много скотины сейчас у вас? - поинтересовался Володя.
   - Коров дойных теперь около полусотни, молодняка до двух лет - восемьдесят голов, половина бычки, ну и волов десять пар пока. Коз вместе с козлятами уже около восьми десятков. Только больше половины мелочь. Ну и овец с ягнятами больше ста. По крайней мере, столько голов было острижено недавно. Кур стало много. Вот с ними есть проблема. Корма будут нужны, особенно зимой. Кроме того есть живность еще и у Авдеевича.
   А между тем впереди на холме показался сам поселок. Правда, усадьба, в центре которой большой трехэтажный дом, расположена скорее на склоне справа. Когда подошли поближе, Володя смог разглядеть между зеленных крон деревьев и высоким забором еще несколько зданий поменьше. Несколько деревянных сооружений стоят и за пределами ограды. С левой стороны от холма расположились еще две усадьбы - поменьше и победнее. Второй и вовсе скорее просто одноэтажный дом с парой небольших пристроек. Весь холм покрыт небольшими приземистыми строениями.
   - Усадьба правее до переноса принадлежала Хозяину. Там дальше есть еще дом. Не большой. Его мы с двумя Николаичем в свое время в складчину построили. Хозяин все свое недвижимое поселку отдал, ну и мы тоже. Теперь в самом доме детишки малые проживают с матерьми. Гараж и хозяйственные пристройки пошли под склады и мастерские. Но большую часть инструментов мы оттуда забрали. В нашем доме теперь что-то вроде администрации. В самом большом доме, что слева у нас санчасть.
   - А хозяева этих домов, что слева, они как? - спросил Володя. Про себя же он подумал, что в душевные порывы местного начальника и его приближенных, он еще верит. Но неужели все владельцы оказавшегося перенесенным недвижимого имущества расстались со своим кровным столь же спокойно.
   - Они то, конечно, первоначально со своей крышей расстаться не пожелали, - подтвердил сомнения Володи Олег Викторович. - Но тут такое дело. В той ситуации они могли потерять все и по-плохому. Большинство же остальных сюда попали лишь с тем, что было на себе. Конфликт назревал. А тут ведь ни закона, ни полиции с прокурором. Но тут вмешались наши Друзья. Они и предложили хозяевам домов передать все им, а за это оба семейства забрали к себе. Те хоть и поартачились, но вынуждены были согласиться.
   - А если бы не согласились?
   - Не знаю. Все возможно. Но тот же Кузовок, это я про Авдеевича вон при своем остался. Но опять-таки, и хозяйство его по нашим меркам не ахти. Домик у него далеко на отшибе. Потом у него как раз две дочери вот и взял к себе двух зятьев. Да и вписался он в общую жизнь. У нас есть еще три домика с надворными постройками. Но уже без хозяев и в стороне. Там три бригады проживают. Один как раз под Стан Николаевича пошел.
   - А мне показалось, что все постройки вы сами возвели, - признался гость.
   - Нет. У нас раньше и сил не хватило бы. Это сейчас у нас взрослых около пятисот человек. Это тех, кто старше пятнадцати. Хотя как ты сам уже видел у нас и десятилетние ребятишки к делу приставлены. Просто им паёк или если больше нравиться, рацион идет без вычета трудодней.
   - Я не совсем разобрался с тем, как начисляются трудодни. Сначала я думал, что они привязаны к времени, но теперь вижу - это не так.
   - Да. Трудодень начисляется после выполнения определенной нормы. Для охотников одна норма, для строителей другая. Своя у лесорубов. Хозяин составил норматива для каждого вида деятельности. А если надо, то вносит коррективы. Тут все зависит и от объема, и от сложности работы, и даже от популярности. Зато люди знают, ради чего стараются. Больше сделал, больше получил трудодней. Кто-то за сутки может хоть десяток их заработать. Решающее значение имеет трудолюбие и способности.
   - Трудно выполнить норму?
   - При желании нет. Они рассчитаны так, что за рабочий день с ними справится любой взрослый человек. И при желании даже на второй наработает. Тем более если есть способности. У нас ведь суточный рацион для взрослого человека стоит как раз полтрудодня без мяса и рыбы. Ну и при составлении норматива Хозяин исходил из того, что добросовестный работник за день должен заработать больше чем на еду.
   К тому же это стимулирует людей. Когда конечная цель рядом, то и стремления его достичь больше. После довольно быстрого и легкого достижения одного рубежа больше стимулов сразу же направиться к следующему. А когда до него уже рукой подать, то кто будет отказываться от надежного шанса его достичь. Тут уже не жалко и последних сил, и дополнительного рабочего времени. Тем более за трудодень у нас можно приобрести все материальные ценности, какие есть на складах.
   - До сих пор я считал, что все имущество у вас распределяется поровну, - заявил Володя. - А оказывается за них надо заплатить. Хоть и трудоднями.
   - Разумеется, - подтвердил Олег Викторович. - Ну, кто особенно ценит то, что ему досталось легко или почти задаром? А вот если за это пришлось попотеть, то это другое дело. Да и стимул должен быть как раз для тех, кто старается и вкалывает, проявляет способности, готов учиться. Те, кто лучше работает те и должны быть лучше вознаграждены. Накопив трудодни, человек может получить со склада нужную ему вещь: одежду, обувь, предметы снаряжения, инструменты, оружие.
   - Но ведь тогда какой-нибудь дефицитный предмет может достаться просто тому, кто накопил трудодни, а не тому, кто может его лучше применить, - заявил Володя, так до конца еще не признавший такой способ распределения.
   - Почему же. Если кому удается накопить достаточно трудодней, то он уже явно неплохой работник. И какой смысл тратить с трудом заработанное на то, что тебе не нужно, не принесет пользы. Например, из инструментов любой здравомыслящий человек возьмет то, с помощью чего он заработает еще больше трудодней. Строитель одно, охотник второе, землероб третье, гончар четвертое. Хотя у нас и есть работы, к которым привлекаются почти все, такие как пахота земли или уборка урожая. Но есть и элементы специализации. Человек, направляется, на тот вид работ, который у него получается лучше. Ну а если он считает, что может принести больше пользы, занимаясь чем-то другим, пожалуйста. Доказывай это на практике. Ну а если нет, то зарабатывай себе пропитание, там куда пошлют. Например, пилить деревья или копать ямы. Хотя и тут есть специальные бригады. Уже сработавшиеся. Так одна группа у нас строит землянки. Сначала работают землекопы, потом за дело берутся четверо строителей, ну а потом два умельца занимается отделкой: вешают двери, рубят окна, кладут очаг. За каждую сданную землянку среднего размера они получают сотню трудодней, еще сколько-то за использование своего личного инструмента. И уже сами между собой все распределяют. Что-то остается в общем котле, что-то начисляют на индивидуальный счет.
   В неделю они сдают две, а когда и три землянки. Количество людей у нас постоянно растет. Каждую неделю к нам прибывает пять-шесть человек. Да и остальных стараемся расселить. Хотя зимой большое количество соседей даже лучше. А летом многие перебираются в шалаши. Но ведь нам нужно не только жилье, но и хранилища для продуктов. А так землянки мы и в хуторах строим. Видел в Стане у Николаевича, сколько выкопали?
   - Да. Но я смотрю, тут у вас и новые срубы стоят. Это даже скорее настоящие дома, - произнося это Володя, одновременно показал на несколько привычного вида дома.
   Хотя нет. Привычного там только то, что они действительно собраны из нескольких срубов каждый. А так они выглядят как-то грубовато. И еще ощущение какой-то неухоженности, серости. Нежилые они что ли?
   - В них располагаются наши мастерские, - подтвердил догадку Шакратова Олег Викторович.- В большом доме ткачихи работают. Там столярка, тут плотницкая. Здесь гончарная. Дальше кожевенники работают, - пояснил он.
   Но, по словам Олега Викторовича тут сейчас людей мало. Если только действительно мастера. Всех остальных на сельхозработы направили или в лес. Кого-то отправил грядки полоть или поливать, кто-то травы собирает. У охотников пока не сезон. Это ближе к осени у них начнется горячий период. У строителей-плотников есть своя бригада. Они сейчас срубы прошлогодние собирают для новой казармы. Им временно выделили в помощь пока с десяток человек. А как привезенные весной бревна еще немного подсохнут, начнут новые рубить срубы для следующего года. Два десятка человек глину копают. Тут на речке запруды есть. Там как раз лесопилка.
   Сейчас главное досок и материала приготовить. А вот зимой большинство людей как раз в мастерских и будет работать. Там и теплее, и дело каждому найдется. Ведь только несколько человек будут заниматься лошадьми и остальной скотиной, пара десятков охотников и столько же рыбаков будут выходить за добычей. Ну и если будет хорошая погода, все, на кого найдется подходящая одежда, будут выбираться в лес, готовить бревна для следующего лета. Заодно обеспечивать скотину ветками. А вот заготовка дров идет сейчас летом. Так как на хорошие бревна сейчас лес не заготовить, так только для досок и второстепенных построек. Или заготовок для поделок, жерди. Зато проще выявить засохшие деревья.
   - Вот Володя мы и на месте, - закончил рассказ Олег Викторович.- Так что, добро пожаловать.
  
   Вот они и въехали во двор усадьбы. Володя огляделся. И тут из-за растущих слева деревьев появился всадник. И уже через несколько секунд он оказался рядом. Незаметное движение, и вот человек уже ловко приземлился на землю. Ромка тут же перехватил повод и сделал несколько шагов, ведя лошадь. Мужчина крепкого телосложения лет средних лет. Довольно высокий. Короткие светло-русые волосы. Залысины еще нет. Лицо загорелое. Одет в поношенный комплект из куртки и штанов. Нечто вроде спецовки, только серо-зеленного цвета. Две верхние пуговицы расстегнуты. Из левого кармана виднеется часть выцветшей панамы. Черные кожаные сапоги на ногах недавно тщательно чистили, но к ним уже успела местами прилипнуть и пыль, и мелкие остатки травы или листьев. И все же они выглядят как новенькие. Студент с ним уже знаком. Дмитрий Александрович Суворский. Местное начальство. Человек с большой буквы Х. Хозяин.
   - Здравствуй, Володя. Как прибыл? - Дмитрий Александрович с ходу задал дежурный вопрос, одновременно протягивая руку.
   - Переход нормально состоялся, - так же привычно скороговоркой ответил Володя. - По дороге вот немного задержался.
   - Мне уже доложили. Ванина добыча так же тут?
   - Да, - ответил Олег Владимирович. - Тут. Хорошо пару лошадей запрягли. Ну и расстояние небольшое. У Ивана набрали почти полтонны мяса. Тут и головы для счета.
   - Давай тогда идем сдавать сначала мясо. Ольга уже ждет около ледника с весами. Где список на зачисление трудодней? - поинтересовался Суворский уже садясь в седло.
   Олег Владимирович тут же подал ему бумагу. Дмитрий Александрович тут же начал читать. Жеребец идет сам, без всяких указаний всадника. Потому Суворский и позволил себе ехать верхом, пока остальные идут пешочком. А вот и ледник - небольшое приземистое здание высотой примерно в метра полтора. Дверь на полметра ниже уровня земли. До него надо спуститься три ступени вниз. Однако, груз ждет снаружи группа аж из восьми человек. Во главе миловидная молодая женщина. Темные волосы не покрыты. Одета в старые джинсы и в клетчатую рубашку. На ногах короткие сапоги местного пошива. В руках кожаная куртка. Ольга Аркадьевна. Местная хозяйка. Она уже принимала у Володи груз. Так что знакомы. Тут же под навесом весы, три стола, там еще одна местная жительница. Лет двадцать-двадцать пять. Рита - помощница Ольги Аркадьевны. Рыженькая, обычно смешливая. Но тут серьезна и сосредоточена. При исполнении.
   - Здравствуйте, - поздоровалась хозяйка.- Добрались хорошо?
   - Да, - коротко ответил Володя.
   - Сейчас разгрузимся и мы вас покормим. Ждали к обеду. Но все равно, чем угостить найдем, - поведала Ольга Аркадьевна. Тут же обернулась к своим, - давайте начинайте работать.
   Куртку положила на край крайнего стола. А сама с блокнотом и карандашом в руках расположилась около весов, на которые четверо рабочих уже уложили четырех кролсвинов. Пересчитала количество голов и стала смотреть на деления прибора. Её вторая помощница -женщина средних лет принялась передвигать грузик. Рабочие пока стоят в сторонке, готовые схватить туши и нести вниз. И вот уже равновесие в системе достигнуто.
   - Четыре головы, девяносто семь с половиной килограмм, - сообщила помощница, закончив колдовать с гирьками.
   - Рита, записала? - спросила Ольга Аркадьевна у девушки за столом.
   - Да. Только у меня остался единственный нормальный лист копировальная бумаги, две другие очень плохие, - сообщила та. - У Вас с собой нет?
   - Забыла взять. А ты мне говорила ведь об этом - растерялась начальница, - сейчас кого-то направим. Кто... Ром..
   - Ольга Аркадьевна, - остановил ее Володя. - У меня с собой тут двадцать листов. Возьмите, пожалуйста.
   - Ой. Володя, очень выручил. Нужны копии для учета, - принялась объяснять женщина. - А несколько раз переписывать долго,- пояснила супруга Дмитрия Александровича.
   - Ребята несите туши вниз, там Дарья Васильевна ждет- скомандовала Ольга Аркадьевна. - Вот этого оставьте, ткнула она на один. Пойдет сразу в столовую. Сколько весит?
   - Двадцать три с половиной.
   Три грузчика потащили вниз по туше. Четвертый отложил еще одну в ящик под навес, а потом начал носить внутренности и головы. Ему помогают Саня и Рома с товарищем. Ольга Аркадьевна тут же перекинулась несколькими словами с Дмитрием Александровичем. После взвешивания и головы, и внутренности переправили к четвертой туше, а на весах оказалось полкабана. А вот уже возвращаются, спускавшиеся вниз. Новая ноша для них уже готова. И уже через четверть часа, Рома погнал подводу к другому строению. На этот раз склад разместили в весьма солидном доме, срубленном из бревен. Причем совсем недавно. Володя и Олег Владимирович двинулись вслед за подводой. Ольга Аркадьевна с Дмитрием Александровичем пока остались, что-то считать и подписывать.
   Впрочем, когда подвода прибыла на место, они уже нагнали их. Тут же Ольга Аркадьевна начала проверять вещи по списку. Уже отмеченные Володя и Рома, тут же откладывают в сторону, где их пересчитывает кладовщик. На этот раз к грузу проявил интерес и Дмитрий Александрович. Особенно его заинтересовали наконечники для стрел и клинки, предназначенные для изготовления примитивных копий или ножей. Железные детали для сборки четырех самострелов и два уже готовых арбалета он отложил в сторону, как и две сотни болтов к ним. Затем отобрал полторы дюжины тесаков с прямыми широкими лезвиями длиной до девяноста сантиметров и семь длинных охотничьих кинжала. Потом к ним прибавил десять четырехгранных жаловидных наконечника для копий и столько же перьев-рожков для рогатин. Когда с телеги сгрузили остальной груз, он приказал все это, а также девять топоров уложить обратно.
   - Олег, отвези все это в арсенал. К простым ножам и топорам нужны будут рукоятки, пусть сегодня же начинают. Копьями и стрелами для луков займемся позже, - приказал Дмитрий Александрович, - Оля, ты тут заканчивай. Имущество просто пересчитайте. Копии потом напишете. Да у Вани всё сошлось?
   - Разумеется, - ответила ему супруга. - Все сошлось. И вес, и головы, и трудодни. По мясу, учитывая, сколько полезного в головах кролсвинов и кабана, даже небольшой излишек. Да и внутренности с обрезками есть. Но он хозяин, все у него с небольшой надбавкой, с учетом усушки. Но в меру, так как интерес своих блюдет.
   - Хорошо. Потом приготовь, пожалуйста, угощение для гостя. Ему уже скоро обратно. Мы через полчаса придем.
   Гуляли по поселку даже минут на пять дольше. Прошлись по территории пешком. Своего коня Дмитрий Александрович, доверил увести Сане. С прогулкой совместили и проверку двух постов, потом зашли в арсенал, где Олег Владимирович, уже сгрузил свою часть поклажи.
   - Я смотрю на этот раз, ты привез не только ножи своего производства. Разные инструменты и инвентарь: топоры, пила, молотки, лопаты, вилы явно отличались по виду. А теперь у вас и копья, детали для самострелов, наконечники для стрел получаются уже лучше качеством.
   - Да, теперь наши мастерские лучше работают - подтвердил Володя.
   - Мой кузнец тоже неплох, - пояснил Суворский. - Но тут у нас для него пока условия не самые лучшие, так что если есть возможность помочь ему, инструментами, железом, мы будем рады. И у меня просьба. Если можно, наконечники для копий предпочтительнее такие, как те десять, что я отобрал. И разумеется, как перья-рожки для рогатин. А клинки нужны только для ножей. Кроме того не хватает болтов для самострелов. Приходится использовать даже наконечники для обычных стрел, благо лучников хороших у нас мало. И еще наши мастера тут нарисовали чертежи для самострелов. Деревянные части они сами сделают. Просим у себя сделать железные детали, ну и еще кое-что подобрать. Передай, пожалуйста, своим.
   - Хорошо, - успокоил его Володя. - Все передам. У нас хороший инженер теперь. Так что думаю, все сделают. У нас вопрос только в том, как все доставить.
   - С этим, мы пока ничего сделать не можем, - все же погрустнел Суворский. Но тут же его спина выпрямилась. Он как то стал выше. На лице появилась улыбка. - А с другой стороны, даже то, что ты доставляешь уже большая подмога. Да и другие про нас не забывают. Прорвемся. А теперь пошли, поедим. Небось, уже ждут.
   Однако перед столовой их перехватил Марат Рустамович. Он не местный, находится тут в командировке. Прибыл сюда с Новоэдема на шесть месяцев. Медицинский персонал тут работает вахтовым методом, за исключением фельдшера и двух медицинских сестер.
   - Здравствуй, Володя. Спасибо за горючее и запас лекарств, - поблагодарил Марат Рустамович с ходу. - Даже дышать стало легче. Хотя, и травы очень помогают, и люди со временем перестают меньше болеть. Все же более здоровый образ жизни сказывается. Но в первые дни после появления в этих местах многие испытывают большой стресс. Но тут больше травм, порезов и ушибов. Поэтому нам больше нужны не лекарство не от сердечно - сосудистых проблем, или таблетки от головных болей, а йод, бинты, обезболивающие.
   - Хорошо, внесем коррективы, - пообещал Володя.
   - Сам-то как себя чувствуешь? - спросил доктор.
   - Нормально, - даже излишне бодро ответил Володя. Так на всякий случай.
   - Может к нам заглянешь? - поинтересовался доктор, заставляя опасениям усилится.
   - Нет. Время поджимает. Надо засветло в Рыбачий вернуться, а перед этим хочу посидеть где-нибудь в уголке, отдохнуть, - быстро пресек все варианты посещения медчасти Володя.
   - В следующий раз меня уже не будет, - немного грустно заявил Марат Рустамович. - А вот Костя станется. Он старшим будет. Так что напиши о себе через него. Не забудь.
   А вот теперь даже совестно стало. Надо бы как-то на всякий случай гладить все. Ну не хочется Володе к докторам. Хотя Марат и замечательный человек. Работает иногда круглыми сутками. И не всегда получает должную благодарность. И все равно в нем ярко горит дух подвижника. Как-то грустно расставаться с этим человеком. Настоящим человеком. И Володя ему обязательно напишет.
   - Марат, пошли с нами посидишь - предложил местный управляющий.
   - А что, согласен. Есть я не хочу, ну может рыбки. А посидеть, поговорить можно, - согласился тот.
   В обратный путь Володя двинулся через час. Только не пешком, а в небольшой коляске, рядом с Олегом Владимировичем. Доехали быстро. По дороге даже обогнали свою подводу. В него запряжена уже другая пара лошадей. Та прежняя, как минимум, до завтра отдыхает. А эти везут с центнер припасов для Рыбачьего: сухари, муку, крупу, сахар. Кроме того тут и шестьдесят кило копченого мяса для Володи. Вернее, то, что он доставит своим.
   Около Рыбацкого Стана их догнали Дмитрий Александрович с сыном. С ними еще двое незнакомых верховых. На этот раз и у Суворского старшего за спиной карабин. Володя присмотрелся - СКС. Но больше удивила сабля у пояса. Дальше поехали шагом.
   - Не удивляйся. Я там у себя в молодости немного фехтованием увлекался, а потом незадолго перед тем, как сюда попасть снова начал. Так сказать - хобби. И интересно, ну и пыль пустить. Реконструкцией немного занялся. Ну, вот пригодилось. И главное клинок сюда попал. Как и небольшой запас оружия. Тут уж по нужде занялся упражнениями с саблей. Других заставляю учиться владеть клинком. Правда, тут пока на первом месте копья, топоры. Зато вот лук мне не дается. Не то, что вон сыну. Обвык. Стреляет неплохо. Он у меня молодец. Слышь, сын.
   - Папа, а ты меня не перехвалишь? - немного наигранно-ехидно поинтересовался тот. И все-таки парню приятно слышать отцовскую похвалу, да еще на людях.
   - Не перехвалю. Ты у меня самостоятельным стал. Как-то редко видимся. Нет времени для нормального общения. Поэтому, должного внимания не уделяю. А ты действительно молодец. И должен знать, что я тебя ценю, и горжусь. И ничего на это не повлияет. И никто.
   - Понял отец. Только я хорошо отношусь...
   - И за это я тебе благодарен. И все же тут вопрос сложный. А я говорю про наши взаимоотношения с тобой.
   - А Данила?
   - Данила маленький. И я бы хотел, чтобы вы подружились потом.
   - Ну, так мы и сейчас дружим.
   - В твоем отношении к нему я не сомневаюсь. Но тут нужно обоюдное желание. А есть еще те, кто захочет повлиять. Сыграть на этом. Ну ладно, пока хватит об этом. Вон гость скучает, - завершил разговор с сыном Дмитрий Александрович, и тут же обратился к Студенту. - Володя там, в повозке мясо. Еще килограмм сто сушеной рыбы ты возьмешь у Андрея Николаевича. Действительно, что возить туда-сюда. Да и склад полон. Там у нас своей рыбы хватает. А эту надо девать куда-то. Так что загрузим на месте. А я зафиксирую количество. Запасов, надеюсь, у него хватит.
   - Да. Там стараются. Они уже готовили груз для меня. - Народ тут работящий собрался. Но если честно, я уже не рад, тому, сколько они рыбы вылавливают. Все-таки больше бы другими делами занимались.
   - Почему же. Я сам видел, они новый дом рубят, вокруг селения ров копают.
   - Это хорошо. Только как бы они всю рыбу тут не выловили.
  
  
   Вспоминая этот разговор, по дороге сюда, состоявшийся больше месяца назад Володя улыбнулся. Запасов тут еще много. Главное ведь в том, что они постоянно пополняются. Озера мелеют, и выгрести надо все. Стоят и сети, и ловушки разные хитрые. Ловят и на удочки, и на строгу. Вон даже подводная охота налажена. Каждый день бригады рыбаков вылавливают сотни и сотни килограмм рыбы. И хотя после сушки она теряет вес, все равно ее достаточно много. Кроме того, местные и свежую добавляют для разнообразия. Вон в прошлый раз погрузили две щуки общим весом в полцентнера и три пудовых сома, ну разной мелочи на сто килограмм с лишним. Все с вечернего улова.
   А для нужд Поселка с лихвой хватает своей рыбы. И небольшая бригада Вечникова старается, выбираясь на саму Великую Реку, которую тут называют еще Рось-река, и остальные почти все свободное время сидят на берегу Москвы-реки. Одних морд-ловушек выставлено более двухсот, десятки сетей. Поселковые сами готовы обеспечить требуемый объем для Володи, однако они предоставляют только двести килограмм копченого мяса. Этот груз уже тут и даже уложен на тележку. Приготовлена и часть рыбы. Ну а свежую выловят с утра. Хотя уже сейчас на всякий случай в пять бочек поместили с сотню голов. Но есть надежда, что будет кое-что получше. Все-таки уходит они только в восемь часов утра. Поэтому можно поспать до полшестого. И все же Володя с Максом решили отбиться уже в девять вечера. На улице еще светло. Тут середина лета. Это в Мегаполисе уже начало августа.
   Здесь только готовиться к сбору озимых, да и начать выкапывать понемногу для еды молодую картошку-скороспелку собираются только на следующей неделе. Зато уже поспевают ягоды. Два ведра смородины и ведро черемухи придется взять с собой. Это кроме десяти килограмм сушеных грибов и огромной охапки трав: матрешки, зверобоя, сныти, иван-чая и еще каких-то лекарственных.
   Местные настойчиво изыскивают возможность отправить с пришельцами как можно больше своих гостинцев. Да и возможностью каким-то образом показать свое расположение им самим не пренебрегают, проявляя максимум гостеприимства. Хлебосольным прием назвать все же не совсем верно. Просто и с тем, и с другим тут есть еще проблемы. Зато на столе какое только мясо не стоит. Жаренное, варенное, копченное. Мелкими кусками в похлебке, большими кусками на тарелках. Дикие куры и пираньи лежат прямо тушками, кролсвины разрезаны на части. Попробовали и пряных устриц, и сухопутных крабиков. Потому и гости под конец, перейдя на отвар лесных трав, постарались все же по тихому покинуть застолье.
   Но и местных можно понять. Свыше двух тонн груза, доставленного Васей и его товарищами, для них действительно настоящее сокровище. На этот раз много железа. Одних топоров полторы сотни. Десяток уже с топорищами, для остальных сделают местные умельцы. Есть тут и десяток узких изделий мастерской Содружества. Но на этот раз больше разных тесаков, мачете и длинных ножей. Только выкованных по типу Боуи дюжина. Простых клинков всего полсотни. Зато различных наконечников для копий и рогатин девяносто штук. Четырехгранных и трехгранных жал, листовидных и форме ромба. А есть еще десять с длинным обоюдоострым лезвием, пригодных для использования как сабля. Есть и двадцать наконечников для алебард.
   Так же в тележке полторы сотни лопат. Из них две дюжины малых саперных. Половина из них в полном комплекте с короткой ручкой в чехле. Уже в полной сборке и три десятка полусовковых с тулейкой под углом. А вот штыковые и саперные все без черенков. Ничего. Местные уже заготовили материал. Только отмерить нужную длину, отрезать и насадить. Как и на вилы. Этих так же взяли под сотню. Тем более тут сенокос в самом разгаре. Поэтому взяли и полторы десятка лезвий для кос. А вот железных грабель всего десять. Остальные сорок легкие из пластика.
   Деталей для арбалетов всего десять и все они для тяжелых и громоздких устройств. А вот два десятка легких уже собранные и готовы к применению. И болтов под них три сотни. Легких наконечников для стрел только сотня. Мало тут подготовленных лучников. К тому же в прошлый раз привезли аж триста штук. Особый интерес представляют десять острошипых шариков на цепях. По пять тяжелых и легких. Осталось только ручки приделать. Как и вставить на деревянную основу насадки для окованных дубин.
   Доставили с собой и огнестрельное оружие. От Содружества четыре нарезных карабина Сайга, в том числе один 9 модели. Еще одна от Вольных старателей, которые прислали еще и Веперь. Кроме того у них нашлось два обреза винтовки Мосина. А вот Содружество выделило винтовку Маузера и главное два АКСУ-74. К тому же патронов 5.45х39 взяли целых четыре цинка, и только по одному 7, 62х54, 7,62х39 и 5,6х39, 9х19.
   В прошлый раз несколько неожиданно для Володи выяснилось что, его товарищи подготовили для местных персональные подарки. Сразу при знакомстве Наталия вручила Дмитрию Александровичу настоящий ТТ. Ваня, Андрей Николаевич и Олег Владимирович стали обладателями пистолетов Макарова. Это кроме оставленных при возвращении пары карабинов: Барс-1 и ТОЗ-12. А Володя с собою прихватил только пару фунтов пороха для Степана и полсотни пуль отлитых, по специально прихваченному до этого образцу. Ну и разумеется старая двустволка, которую он взял в качестве личного оружия.
   На этот раз он предусмотрительно в Городе купил два пистолета ИЖ-71, не пользующихся особой популярностью. Из отрядного арсенала выделили три револьвера Нагана. В качестве оружия на время командировки ему выдали охотничий карабин МА-ППС, изготовленный на базе советского пистолета-пулемета Судаева ППС-43. Оружие имеет возможность только одиночного огня без возможности складывания приклада и емкость магазина 10 патронов. Скорее всего, оружие нашли в обнаруженном недавно маленьком оружейном магазине. Дополнительно с собой четыре полных стандартных магазина, и два на тридцать патронов, переделанных своими мастерами, из магазинов схожих карабинов, полученных с Новэдема. Правда, та модель все же имеет измененный более длинный ствол, так как ведение автоматического, все равно не предусмотрено. Кроме, ПМ, который висит в кобуре на поясе, он подобрал в оружейке еще и пистолет МЦ-57-1, который все равно в отряде никому не нужен. А тут может пригодиться, хотя бы для отстрела стоборов-пираний. Поэтому его уже отдал Ване. Пусть вооружает свой передовой разъезд.
   Из остального наиболее ценное это сто литров бензина и солярки. Поровну и того, и другого. Плюс двадцать литров бензина в канистре. Тут как уже говорилось сенокос. Мотоблоки работают каждый день. Впрочем, как и лошади. У них опять горячая пора. А ведь вроде только оправились после весенних работ.
   Наталии место выделили в домике у женщин, а ребята расположились в дощатом сарае. Тут стоит несколько деревянных топчанов, на которые уложено свежее сено. Там где предусмотрено изголовье, под небольшим углом прибиты еще доски. Каждый гость получил по два куска грубой и прочной ткани. Одна для того, чтобы постелить на сено, вторая вместо одеяла. Гости, не сговариваясь, сразу же добрались до своих постелей. Сказался не только обильный прием пищи. За день действительно намаялись. Были в Поселке, встречались с местными. Осматривали окрестности. Были даже на берегу Москвы-реки.
   Володя заснул быстро. А вот Максу это не удалось. Даже встал и немного прошелся по двору. Вообще-то надо заснуть. Чего зря время тратить. Там в Мегаполисе дела найдутся. Надо к новой проводке конвоя в Новоэдем по каналу Содружества готовиться. Это за Володю его часть груза приготовят. А у вольных старателей людей мало. Сам и швец, и жнец, и на дуде игрец. На базе ночует человек восемнадцать-двадцать. Но каждый день как минимум десять из них уезжает в лагерь в Диких Землях. А у каждого из остающихся есть свои обязанности. Например, за грядками следить, урожай с них снимать. А вот Макс с Наталией сортируют товары. Что можно переправить на телегах, а что на грузовиках. Товары и для своих переходов, и для товарищей, которые потом специально приедут из лагеря. Да и сам график на них.
   Перемещаться по каналам перехода из мира в мир из артели могут несколько человек. По крайней мере, пользуясь такими мощными воротами и с хорошо развитым каналом, как Переходы в Новоэдем и Звемелин на территории Союза. Но основная нагрузка по перемещению грузов все же на Наталии и Максе. А от этого зависит снабжение всей их артели. В первую очередь боеприпасами и продовольствием. Поэтому старшие партнеры решили не упускать возможность воспользоваться и новыми воротами, расположенными на территории Содружества. Даже учитывая, что, несмотря на то, что общий потенциал Наталии и Макса выше возможностей одного Володи, лимит артели ограничивается двадцатью процентами. Правда, и они в последний переход с обозом составили более трех тонн продовольствия. Между прочим, при экономном распределении, даже без местных ресурсов, этого их группе может хватить на два местных стандартных месяца, состоящих из четырех семидневок-недель. Только вот им нужно создать запас на первые зимние недели. Причем с учетом перехода на усиленное питание. Так как приходом времени холодов, для артели начнется горячая пора. На счету будет каждый человек. Для Макса и Наталии приоритеты поменяются. На первом, втором и третьем месте будут поисковые мероприятия в Диких Землях.
   Ну а пока важнее переходы. К тому же это дополнительный способ сотрудничества с Нвоэдемом и Звемелином с бонусами в перспективе в качестве награды. Лорд Александр и Добромир, наверняка, примут такую услугу к сведению. Примерно, так решили в артели, согласившись на участие в переходах и в этот мир.
   И все же прошлый поход сюда был разведкой. Очень удачной разведкой, результаты которой превзошли все ожидания. Артель получила более двух с половиной сотен килограмм сухой или копченой рыбы, десяток крупных судаков и щук из утреннего улова, не считая окушков и карасей. К этому надо добавить еще и долю в мясе. Общий вес превысил пять центнеров, больше чем рассчитывали. Встречать их прибыли Оленовский с Бердышевым. И среди руководителей Содружества произошел даже небольшой скандал. Всеволод Михайлович и Илья Григорьевич публично заявили, что груз делиться несправедливо. Их поддержал Горшков. В результате они втроем настояли на том, что кроме двадцати процентов с тележки, Макс и Наталия забрали весь груз, который они перенесли на себе. Даже из двух крупных щук, ту, что поменьше хотели отдать артели. Но тут вмешались уже Михаил Петрович с Лазаревым, которые заявили, что хватит и уже выделенного. Таким образом, вопрос временно уладили.
   И уж тем более Дьковский и Евгений Александрович, не сдержали эмоций уже на Базе. Как только ворота захлопнулись, и Газелька с грузом подъехала к заднему входу в дом. Тут же все оживились. На лицах появились улыбки. Лазарев тут же перестал изображать спокойствие и принялся с восторгом осматривать груз. При этом он словно забыл обо всем стальном. И только через минуту принялся энергично раздавать указания. А Михаил Петрович просто обнял за плечи правой рукой Наталию, а левой Макса и повел в дом.
   - Ну, молодцы, ну, молодцы, - дважды радостно повторил он.
   - Обычный переход, - слишком спокойно ответила ему Наталья.
   - Да и навар поменьше, чем переходы с обозом, - поддержал ее Макс.
   Нет. Конечно, похвала приятна. Да и понятно, что пятьсот килограмм мяса и рыбы это вполне неплохо. Но когда они ходили с колонной в Новоэдем через Новые ворота, им двадцать две тонны перепало. Между прочим, с намного большими усилиями с их стороны. А такого восторга не было. А ведь теперь они через Союзные ворота уже ходят по квоте Родичевых, а там груз делится совсем по другой пропорции. От груза половина лимита для структур, предоставляющих проводников. А это уже более полусотни тонн каждый раз. Из них теперь тридцать восемь процентов Володи, тридцать шесть Наталии, двадцать шесть у Макса. За последние походы, особенно памятного июльского, потенциалы выросли у всех. Но особенно заметно у Наталии. И такими темпами к концу осени она Володю и перегонит.
   Правда, тут опять есть особенность. Артели столько груза не нужно. Это, во-первых. А во-вторых, даже если было бы нужно, просто не хватит денег. Поэтому, за каждую доставленную в Мегаполис тонну Вольным старателям предоставляется товар на пятьдесят монет. А вот при переходе на ту сторону лимит груза используется полностью. Теперь и Звемелин, и Новоэдем принимает в основном вторсырье: металлы и даже макулатуру. Техника только исправная, да и то не вся. Правда, те же старые холодильники идут как лом. Сложнее с пластиком. Одежда и обувь, за редким исключением, на ту сторону идет только из магазинов и складов, да и то не вся. Поэтому, накопленные запасы артели подходят к концу. Даже с учетом автомобилей найденных на двух автостоянках. Но заканчиваются востребованные товары. А другие лежат бесполезным хламом.
   Хотя может дело как раз в этом? За весь товар, который переправили на этот раз, неплохо заплатили. Взяли как раз то, от чего довольно трудно избавится. Подобное и на местных рынках лежит грудами и стоит копейки. Это повседневная гражданская одежда и обувь. Посуда, инструменты и инвентарь из металла, конечно, востребование, но и за нее на этот раз заплатили не как обычно за лом по весу, а учитывая ценность предметов. Как и за предметы, изготовленные из фарфора, стекла и пластика.
   - Так что вы вовремя и удачно сходили, - объявил Михаил Петрович, - разливая по стеклянным кружкам пиво из пятилитрового бочонка. Как видите, мы тут тоже не сидим сложа руки. Вчера с утра ребята сумели пробраться на выложенный три дня назад фрагмент. Там и обнаружили небольшой магазинчик. Одна группа продолжила осмотр, а вторая несколько часов грузила найденные товары. Среди прочего там обнаружили пива различных сортов в стеклянных бутылках и банках. Примерно три сотни первых и две сотни вторых. Ну и десяток бочонков вроде этого.
   - Рыбка ваша как раз, кстати, оказалась, - сказал Григорий Викторович Ромашин, он же просто Викторович.
   - А я сморю, чего это все так резко обрадовались, - довольно ответил Максим.
   - Ну а как же, ребятам в лагерь уже отправили десять килограмм, - сообщил Лазарев. - Чтобы и они вечером отметили последние удачи. Вчера вкалывали на совесть, сегодня с утра работают с полным напряжением сил. Вон Петрович и тот до обеда сам ящики носил, да еще самые тяжелые.
   - Собирался сюда. Вас встречать, - пояснил Дьячковский. - Поэтому хотел до отъезда отработать дневную норму. Вечером и завтра весь день люди будут отдыхать. Тут ваша рыбка весьма к месту. Ну а потом будем фрагмент дочищать. Особенно на предмет сбора скоропортящихся продуктов. Ну и машины надо вывозить. Там есть с десяток довольно дорогих экземпляров. Вон недавно мы затолкали в Новоэдем пару легковых автомобилей. Получили за каждый по пять тысяч монет.
   - Да, автомобили перспективный товар. Даже неисправные хорошо идут. Особенно движки. Но ребята мы и по вашей линии хорошо заработали, - заявил Лазарев, который в артели за завхоза. - Я тут подбил итоги. Мы только за пятьдесят топоров общим вестом пятьдесят пять килограмм получили шестьдесят две монеты. А теперь представьте, сколько бы получили бы за лом такой же массы? Гвозди идут по монете за три килограмма. А ножницы? От четверти до полмонеты за пять штук, как и за кухонные ножи. Ложки алюминиевые монета за десяток. Но это все еще как-то и здесь ценится. А тут нам оплатили и одежду, и обувь. За каждую рубашку, за каждую пару мы получили деньги. Всего за пятьсот двадцать килограмм груза оплата составила семьсот восемнадцать монет.
   - Ну да мы-то нажились, - неожиданно недовольно выдавила Наташа. - Да и то на барахле, который просто собрали. А там детишки полуголые.
   - Так плохо? - спросил помрачневший Михаил Петрович.
   - Трудно им там. Из имущества, в основном только то, что было на себе. Всего не хватает. А тут еще вещи изнашиваются. Особенно у детей. Они ведь еще и растут. А тут еще новые рождаются. Передают обноски от одного к другому. Плохо с мукой и крупами. Хотя они работают, и думаю, уже в этом году будет хороший урожай. Дичи много, но нужны оружие и боеприпасы. С Новоэдема и Звемелина им по тоннелям подбрасывают что-то. Но этого мало. Нужно все. Но в первую очередь необходимо обуть и одеть детишек.
   - Не расстраивайся, Наталия Робертовна. У нас есть большой запас детских вещей: одежка, обувка, одеяла, игрушки, книжки-тетрадки. Вот как знал, отобрал на сто килограмм, - обрадовал Григорий Викторович.
   - То есть артель согласна и дальше участвовать в деле? - спросил Макс, допив кружку.
   - Разумеется, - твердо заявил Михаил Петрович. - Это еще до вашего возвращения решили. Ну а, попробовав рыбки, кто откажется? Дурных нэма. Так что готовьтесь. Надо туда ходить как можно чаще. Поэтому надо готовить вещи. Главное начать разбираться. Потом будет проще. Мы тут и для взрослых кое-что приготовили. И спецовки, и камуфлированные костюмы. Куртка, брюки. Два десятка пар кирзовых сапог. Новеньких.
   - Надо еще резиновых, - решительно заявила Наташа. - Мыло, шампуни, стиральный порошок. И ткани. Еще бы пару старых швейных машинок найти. Не электрических. Если что, сами нашьют нужное. Пока готовим летнее и осеннее. Зимнее доставим потом.
   И вот они снова тут. С хорошим грузом. Наталия сама несколько раз выбиралась в Дикие Земли и с группой отдельно искала детские вещи. От артели одну обувку детскую доставили триста пар, половина резиновые сапоги. И двести летних костюмчиков: курточка и брюки. Не всегда родных и из одного комплекта. И не всегда сочетающихся. Главное чтобы размер подходил. Осенние куртки оставили до следующего раза. Пока в этих местах царит лето.
   И тут очень жарко. Так что пригодились и доставленные в вещевом мешке шортики, колготки и маечки и рубашки. Да и сам Макс сегодня гулял в легких спортивных штанах, футболке и кедах. А вот для защиты спины от местных насекомых все же пришлось надеть и жилет. Простой гражданский. Зато есть куда сложить патроны, складной нож. Так-то Макс прибыл сюда в нормальном полевом комплекте, неплохих берцах. Но все это он уже раздал в качестве подарков, тут на месте. В местный арсенал завтра пойдет и оружие. А вот то что, сейчас лежит на табуретке, он оставит тут в сундучке до следующего раза.
   Странный попался бакт. Макс выстрелил в него уже трижды. И ведь попал. Но тому хоть бы что. Словно и не почувствовал. И тварь, почему-то, еще и стоит на мете. Не убегает, не нападает. И смотрит жалобно на человека. И ведь это вовсе и не бакт. Макс хотел предупредить об этом товарищей, но те у него за спиной уже открыли беспорядочный огонь.
   Вот выстрел, второй. Дежурная смена кого-то обнаружила. А чего так хорошо слышно? Неужели он лег спать где-то рядом с постом, а не устроился в квартире подальше, хоть с какой-то звукоизоляцией. Ведь тут стреляют каждую ночь. Но сегодня почему-то очень громко. Так, что он тут делает? Заснул на посту? От этой мысли Макс окончательно проснулся. Сразу же в голову пришло осознании того, где он сейчас находится. Так почему стреляют? Нападение?
   Рядом уже одевается Володя. Натянул штаны, футболку, ноги сразу в кеды, одновременно одевая жилет. Комбинированное ружье со стволами один на шестнадцать калибров и второй 5,6х39 в руках. И они со Студентом уже выскочили в распахнутую дверь. За это время прозвучало еще три выстрела. Уже светает. Левее горит деревянная будка. Выстрелы там за строением впереди. Добежали до его угла. Осмотрелись. Примерно в десятке метров впереди бруствер, выложенный из мешков с песком, к нему ведет неглубокая траншея. Дальше быстро мелькают какие-то силуэты.
   По траншее добежали до мешков с песком. Тут Рома Шубин, Гена Костровин, Илья Петрович. И еще человек пять. Вооружены кто чем. Почти у каждого топор и копье. Есть и огнестрельное оружие, и арбалеты. Например, у Ромы Сайга, у Гены охотничья двустволки, у Зотова самодельный самострел. Он как раз пытается взвести его, чтобы уложить новый болт.
   - Что тут у Вас? - как можно спокойнее спросил Володя. - Кто напал?
   - Взлобы, - коротко, ответил Рома. - Вон те небольшие существа, на четырехлапых тварях. Осторожнее, они все хорошо бьют из пращи. Вон Андрею досталось крепко камнем.
   Рядом действительно оказывают первую помощь лежащему мужчине лет тридцати. Что-то у него с плечом, на которое сейчас накладывают повязку. Да и на щеке кровавая полоса. И тут же сверху просвистел небольшой камень. Второй коснулся поверхности верхнего мешка, и тут же во все стороны брызнул огонь. Все тут же отпрянули в сторону.
   - У них есть и глиняные шарики, внутри которых горючая смесь, - пояснил Гена, выстрелил из амбразуры, и тут же переместился к другой.
   Володя выглянул в щель между двумя мешками, лежащими сверху, и тут же выстрелил. Макс же перебрался правее. Тут стена уже сложена из бревен. Но с той стороны все обмазано толстым слоем глины. Поэтому пламени тут нет. Посмотрел в небольшую щель, снял оружие с предохранителя, прицелился и нажал на спусковой крючок. В ту сторону полетел заряд картечи. Тут же вытащил патрон и загнал в ствол вместо пустой гильзы.
   Стреляют по врагу и из домов расположенных и сзади, и правее. Несколько раз били даже очереди. А так в основном звучат одиночные выстрелы. Разумеется, время от времени слышно и группу, что левее. Да и Макс выпустил уже четыре заряда картечью и три пули из нарезного ствола.
   - Воюешь? - спросил кто-то сзади. Это Володя.
   - Стреляю, - коротко ответил Макс.
   - Рому по рации предупредили. Противник и справа, и слева все же проскочил ров. Будут нас атаковать с флангов. В основном слева. Но и тут между домом и стеной попытается прорваться несколько особей. Так что нам придется их останавливать.
   - Вдвоем?
   - Почему же? - удивился Володя. Вот Петрович и Сашка с арбалетами. Но главное в доме люди. Наша задача, чтобы кто случайно в промежуток не проскочил. Давай вон к той куче бревен. Встретим за ними.
   Успели. Уже примерно через минуту на них выскочило несколько пар. Пар, потому что кроме седока опасность представляет и существо, на котором он сидит. Это что-то среднее между кабаном и волком. Крупнее и того и другого. Худощавое, пастью с острыми зубами с двумя клыками и хвостик. Вот туда и всадил заряд Макс. Не в хвостик, и наверное, не в клыки, а в пасть. Тут же добавил и пулю. Седок перелетел через голову, падающего существа. Второго взлоба достала пуля Студента, который, тут же сбил и третьего. Четвертый получил арбалетный болт в лоб.
   Но оставшиеся без хозяев четырехлапые волкокабаны останавливаться не собираются, хотя один уже получил выстрел из арбалета, а другой пулю от Володи. Сашка уже взялся за рогатину, однако нанес только легкую рану. Макс, наконец, сумел вставить патрон с пулей в переломленный гладкий ствол, левой рукой дернул его вверх и сразу же выстрелил в голову противника Сашки. Через мгновение принялся перезаряжаться. Но времени катастрофически не хватает. Твари вот они, готовы взобраться уже на кучу. Но вот противник Володи все-таки свалился. Последнему Петрович ловко бросил топор в лоб, а потом ткнул в шею копьем. Тут же к делу подключился Сашка.
   Но зверь свалился от выстрела, раздавшегося правее. Макс перевел взгляд в этом направлении. Наташа передергивает затвор карабина Мосина образца начала прошлого века. Неожиданно привлекло внимание движение левее. Через пару мгновений понял, что на него бежит невысокий человечек. Ростом чуть выше метра, но довольно широкоплечий, с мохнатой головой. В руках у него что-то вроде длинного кинжала и дубина с острыми щипами. А глаза Володи почему-то потянуло к ногам. Кажется, покрыты шерстью.
   Но уже не до этого. Пришлось уворачиваться от противника и сделать шаг назад. А тот уже вновь замахнулся дубиной. Макс снова отступил. Ружье все еще не заряжено. Да и как-то жалко подставлять приклад и ложе под удар дубины. А пока Макс сомневался, выстрелил Володя. И промахнулся. Зато взлобик отскочил от Макса, а тут уже рядом Сашка с топором в руках. Но достать противника не удается и ему. И тут вторым выстрелом попал Студент.
   А вокруг уже, оказывается, рассвело. И выстрелов не слышно. Ну что? Кажется, победа? Действительно победа. Потому что все не понятно, что делать. Куда бежать, в кого стрелять? Вот только все было подчинено одному порыву и все. Противника нет. Он исчез. И время словно замедлило свой бег. Вокруг лежат тела. Некоторые еще живые. Вот Петрович воткнул копье в одного из взлобов. Сашка пытается вытащить обломок своего копья из кабановолка. Или волкокабана? А какая разница. Как назовем, так и будет. Человеческая цивилизация или даже цивилизации с ними вряд ли встречались. Взлобы, наверное, знают как их звать. Наверняка есть самоназвание. Но кого волнует их мнение?
   Между прочим, ноги показались мохнатыми только из-за того, что на голени намотаны шкуры мехом наружу. А на головах шерсти много. И зря появились какие-то ассоциации. Морды у этих взлобиков неприятные, хищные. И не надо принимать их за детей. Вполне взрослые особи. Ноги непропорционально короткие, а вот руки и плечи мощные. Рядом Студент добил из пистолета и седока, и его напарника.
   - Все-таки живые существа, хотя патронов и жалко, - виновато пояснил он Максу.
   - Вот поэтому, их надо добивать или топором, или копьем. Да и из самострела можно, - укоризненно пояснил Рома. - А так действительно жалко. Хоть они и те еще... Но чего им у нас на глазах мучиться.
   - Да. Не будь собак, которые их заранее заметили, еще неизвестно, как бы обернулось, - заявил рядом Степан. - Избавили бы они нас от мучений?
   - Почему же. Мужчин-беженцев они сразу убили, - заметил Дмитрий Александрович.
   - Скорее растерзали, - уточнил Андрей Николаевич. - Что у Вани?
   - Там было всего семь особей. Уничтожили и тех и других, - ответил Суворский. - Андрей проверь, какие у нас потери. Сам перевяжись.
   - Хорошо.
   - А что за беженцы? - спросил Володя.
   - Тут был небольшой поселок, в километрах тридцати, - начал рассказывать Дмитрий Александрович. - Две недели назад наши охотники встретили группу жителей оттуда. Семь женщин, двое мужчин, четверо детей. Это все кто остались в живых. Одну женщину и шесть мужчин убили в самом поселке. Напали взлобы прямо днем. Остальные в лесу были потому и спаслись. Хорошо, четыре подводы с собой было. Потому быстро и сбежали. Мы потом в поселке были. Дома разрушены, имущество разграблено. Хотя по нашим меркам люди они были и так бедные. Зато нашли поселковое стадо с двумя пастушками. Они сразу сообразили спрятаться.
   - И где теперь эти люди?
   - Хотели поселить у Авдеевича. Там у нас будет что-то вроде новой деревни. Там и так мы две новые семьи поселили. Но беженцы подались к радянам.
   - А это еще кто? - спросил Макс.
   - Восточнее от нас три поселения. Там примерно около четырехсот взрослых мужчин и женщин. Крепкие сильные люди. Вроде и дикий народ. Но это они помогают нам приспосабливаться. В травах разбираются, в примитивных ремеслах. Лучше нас пашут на быках и лошадях, рукоделию, примитивным ремеслам приспособлены. Хорошие лучники и наездники. Умеют ловить и укрощать диких лошадей и быков. Честные и справедливые.
   - Есть вниз по течению Великой Реки и другие поселения людей. А в степи встречаются кочевники из людей. И вот еще эти вот взлобы. Кроме них есть Тэрги. Эти похожи на ящериц, но с двумя руками и двумя ногами. Носят одежду, ездят на существах вроде рапторов. У них, между прочим, хорошая сталь. Но тэрги могут разорвать противника и своими зубами. До сих пор тут было спокойно. Но времена меняются. Появляются новые группы.
   - И тут не рай, - вздохнул Студент.
   - Ну а что делать? - грустно вздохнул Андрей Николаевич. - Когда мы появились, тут у нас было мало инструментов, оружия и средств, необходимых для выживания. Сейчас наше материальное положение лучше. И сами мы многому научились. Но вот возникли новые неприятности.
   - Ну что Андрей? Проверил людей? - спросил Дмитрий Александрович.
   - Всех. Убитых нет. Четверо раненых. В том числе Тарас и Азамат. Они были на посту и первыми встретили нападения. Это серьезные. А так царапины, ссадины, мелкие ушибы у половины наших. Отправляю всех по очереди в медпункт. А вот четверку тяжелых надо бы в Поселок отправить, - сообщил Андрей Николаевич.
   Между прочим, и у него самого на голове повязка из куска материи. Следов крови на лице уже не видно. Порван левый рукав. Рядом на палку опирается Камил. Подошел Рома, который держится за правую руку. В левой обломок копья. Сашка, недовольно морщась, что-то потирает грудь.
   - Что у тебя? - спросил Володя.
   - Да древком копья досталось, когда оно лопнуло, - пояснил тот. - Сначала и не заметил. А тут что-то беспокоить начинает.
   - Марш на перевязку, - приказал Дмитрий Александрович. - Всех людей сегодня и завтра в поселок на обследование. Я приказал прибыть одной бригаде, чтобы тут на месте всех осмотреть. Ну а потом начнем всех по очереди уже в медпункте на аппаратуре проверять. Приказал выделить пять двухоконных повозок. Ну и тройку с коляской для доставки лежачих и тех тяжелых, которых выявим. У тебя самого как?
   - Да осколком глиняным кожу порезало, ну и в двух местах ожги. Небольшие. Козырек от бейсболки спас. Жалко. Хорошая была. С самого начала тут со мной.
   - Ага. И до этого еще пару лет, - улыбнулся Дмитрий Александрович. - Старая она уже была.
   - Ничего, Николаевич. Я тебе новую привезу в следующий раз, - успокоил старосту Володя.
   - А пока до вашей отправки еще более двух часов, давайте место осмотрим, - предложил Дмитрий Александрович.- Вон уже подвода готова и волокуши. Возьмите еще пару тачек.
   За час справились. Собрали двадцать девять пар. Одного взлоб пришлось поискать. Но все же через пять минут осмотров Макс по следам крови нашел того в небольшом овражке. Раненый сумел отползти метров пятнадцать. Но потом силы его оставили. Когда взлоба обнаружили, он уже испустил дух. Теперь внимательнее осмотрели кабановолков. Благо возможность есть. Можно даже потрогать, прикинуть примерный вес. Все-таки это скорее волкокабан.
   - Тут от кабана в основном только клыки, - заявил Андрей Николаевич. - Хотя вот покрыт он скорее щетиной, а не мехом. Но весу в нем не более полуцентнера. А зубы то острые. Хотя, конечно, внешне и на волка не очень похож. Вон и хвоста нет. Скорее крыса переросток.
   - А посмотрите, как этого болт насквозь пробил. Прямо пришил к земле, - показал Степан.
   - Это его из тяжелого самострела. Они крупнее обычных. Вон еще одному досталось, через шею и седока достали, - пояснил Рома Шубин. Жаль только у нас один такой.
   - Понял, - с улыбкой произнес Володя. - Попрошу в мастерских еще для двух-трех деталей сделать. Это же наша работа?
   - Да, - ответил Рома.
   - Значит, образец должен быть, - уверенно сказал Володя. - Я сейчас редко в "полевых", но такие видел. Так что сделают.
   - Нам бы их штук десять, - включился в обмен и Суворцев.
   - Это не обещаю, не все от меня зависит, но вот насчет оружия постараюсь.
   Седоков начали готовить к сожжению. Из некоторых достали стрелы и пули, у других решили поискать потом. Собрали с взлобов все имеющиеся металлические предметы, в том числе ножи, элементы защиты из кожи, а так же их пращи и даже дубинки. Отдельно сложили глиняные шарики. А вот с животными дел оказалось побольше. Мясо их в пищу человеку не пригодно, а вот для собак, кое-что найдется. Особый интерес вызвали мощные клыки и шкуры.
   Но все пока отложили на потом. Надо проводить гостей. Поэтому Андрей Николаевич полтора десятка человек отрядил на погрузку телеги. На этот раз пришлось обойтись без рыбки утреннего улова. Правда, добытой вчера уложили почти два центнера. А так пошла вяленая, копченная. Ну и мяса набралось килограмм на двести пятьдесят. Опять кролосвины, стоборы-пираньи и кабаны. И десяток гусей по семь-восемь фунтов весом. Ну и сухопутные крабы или панцирники. Целых пять штук. В основном все поймали при охране посевов.
   - Ого, какие у вас поля выгодные. Снабжают и зерном с овощами, и мясом. Даже скотину откармливать не надо, - пошутил Макс. - Сама пасется, вес нагуливает и на убой идет.
   - Лучше бы этого мяса не было, - ответил Зотов. - Для нас каждый килограмм зерна, кочан капусты дороже, чем пара вот таких гусей. Или целый кролсвин.
   Однако, отправляемый груз подготовлен. Все трое успели снять большую часть одежды. Каждый остался в легких шортах, футболке и сланцах. Даже Наталия. Впрочем, среди мужчин она держит себя вполне свободно. Мускулистая, крепкая, с короткой стрижкой. Свой парень. А если, что кулаки у нее крепкие. К тому же подготовка. Так что и ногой может двинуть.
   - Наташа, ребята, вы хоть поешьте на дорогу, - появилась из дверей кухни Тамара Павловна, местная старшая повариха. - Рыбка печенная, жаренная с приправами местными, листьями. Прекрасно получилась. Отвар вам приготовила из трав. Вчера же понравился.
   - Действительно, друзья, давайте быстро подкрепитесь, - поддержал её Андрей Николаевич, подталкивая к деревянному столу прямо во дворе. - Еще двадцать минут есть. И я поем. Дмитрий Александрович. Давайте и Вы с нами.
   А рыба действительно оказалась превосходной. Вот от крупного экземпляра в тарелке Володи остались только кости. Отпил глоток из кружки и принялся за вторую. Эх, хлеба бы. Но у местных с ним проблема. Как раз осталось всего ничего до сбора нового урожая. А вот картофелину на каждого они не пожалели. Нет, действительно проголодался.
   - Володя, ты уж поговори насчет оружия, - смущенно попросил Дмитрий Александрович. - Мы на тебя надеемся. Сам видишь, как положение осложнилось. Нам теперь наконечники для настоящих копий нужны. Топоры, в том числе метательные, алебарды. Да и наконечники для сулиц. Останавливать волкокабана на рогатину в ближней схватке лицом к лицу у нас умеют не многие. Самострелов побольше и легких. Не только тяжелых но и ручных. Ну и очень будем благодарны за огнестрельное оружие. И короткоствол тоже. Это раньше нам автоматы не очень и нужны были для охоты. Да и Сайге предпочитали настоящее охотничье оружие. Но сейчас обстановка поменялась. Нам нужно боевое оружие. Любое. Вопрос выживания. Все остальное становится относительно второстепенным.
   - Все, что найдется, лично доставлю, - успокоил Студент, доедая вторую рыбину. - И автоматы найду. Хотя бы АКСУ-74.
   Володя действительно уже прикинул, как поговорить с начальством. Что нужно просить. Володя даже готов прикупить у товарищей лишние стволы за свои деньги. Но есть какой-то запас и в арсенале отряда. И он его сюда доставит. Лично.
   Только ошибся Володя немного с обещанием доставить в следующий переход партию оружия лично. Не получилось. Просто в следующий переход он просто не прибыл. Но это обстоятельство скорее имело значение. А вот для поселка сам факт отсутствие Володи в составе гостей не сыграл никакого значения. А все остальное в целом оказалось даже к лучшему.
   Глава местного поселения Дмитрий Александрович Суворский еще до обеда прибыл на ток. Приехал с головной машиной, доставившей первую партию зерна с поля. Важный день. Сегодня через полчаса как высохла роса, началась жатва. Комбайнов в поселке два, да и то они небольшие. Бункер всего на полтонны. Солома сразу же вываливается на поле. Сразу за комбайном идет группа из двадцати мальчишек и девочек, собирающих в холщовые сумки оставшиеся колосья. Сморят они и за ровной линией соломы, которую потом трактор собирает в небольшие тюки по двадцать пять килограмм.
   На другом поле работают три конные жатки. Кроме того хитрое устройство для скашивания зерновых приспособили и к одному из мотоблоков. Покос получается ровным, остается только вязать снопы. Для их перевозки приспособили конные повозки. Группа из пяти человек работает и серпами. Они срезают только колосья с крайней полосы. Стебли же скашиваются потом, открывая допуск жнецам к следующему ряду.
   За первой машиной приехала вторая. К этому времени тут закипела работа. Зерно необходимо очистить от сора и мусора, просушить. Дмитрий Александрович, сам взялся за деревянную лопату, помогать женщинам. Потом грузил готовое зерно для того, чтобы отвезти его на хранение. Первую телегу выгрузил сам лично. А уже начали поступать снопы. Для них тут отдельное хранилище. Только что от комбайнов приехала третья машина.
   - Дмитрий Александрович, Дмитрий Александрович! Вас к телефону! Просят! - раздалось откуда-то справа.
   Это к нему бегут сразу двое. Мальчишка и девчушка лет двенадцати. Они часок уже отработали, и их отправили отдохнуть ну и при телефоне в домике для рабочих. Там на всякий случай теперь все время будет сидеть кто-то из отдыхающих. Вот и пригодилось уже.
   - Кто звонит? - уточнил он.
   - Из правления, - хором сообщили гонцы.
   - Что ж пошли.
   Сегодня он без рации. Решил, что зря тратить энергию не стоит. Если надо - найдут. Да и собирался все время находиться рядом с точками связи. Рация будет у бригадира или телефон поблизости. Ну, так-то ведь действительно нашли. До домика доехал на велосипеде. Их тут три. На всякий случай. Один тут же поставили поближе к начальству. Хотел сделать замечание, опять пригодилось. Но правда и хвалить за это не стоит. Чтобы не увлекались. Крутанул ручку плевого аппарата.
   - Дежурный по связи, - ответило в трубке.
   - Суворский, у аппарата.
   - Дмитрий Александрович, вышел на связь Рыбачий. Передали кодом. Внимание, срочно, прибыл, посылка, ворота, много.
   - Это точно? - удивился Дмитрий Александрович.
   - Да. Я переспросила. Они все повторили, - ответил уже женский голос.- Это я Наталья. Говорила с Андреем. Он сказал, что сам немного удивлен. Добавил, - новость хорошая. Очень хорошая.
   - Странно. Ну да ладно. Я сейчас сам прибуду. Пусть Витя приготовит для меня Камрада. И пусть ждет возле правления. Они с Толей поедут со мной, - распорядился Суворский и тут же обратился к сидящему около телефона Семену Афанасьеву. - Отправь кого-нибудь за Прошкиным, и пусть Платонова сменят. А нет, не надо, вот он сам идет.
   Прошкин нашелся быстро. На общение с ним ушло минуты пять. Человек работу знает лучше даже Главы. Так что в основном выяснял, как можно помочь. Впрочем, дело, пока идет нормально. Ну а потом с Толей Платоновым на велосипедах добрались до правления-администрации. Андрей Николаевич подтвердил прибытие гостей. Подробности обсуждать в эфире не стали.
   Как все-таки было хорошо совсем недавно. Уж до Рыбацкого Стана Дмитрий Александрович не стал бы брать сопровождение. Да еще в начале лета детишек не боялись туда отправить на велосипедах. Но теперь времена изменились. Появились соседи. Причем настроенные отнюдь не миролюбиво. Совсем недавно пришлось убедиться в этом воочию. Врезали взлобам неплохо. Но был ли урок впрок? И где гарантия, что группа мстителей не поджидает в засаде совсем рядом?
   Поэтому в администрации теперь дежурит группа ополченцев. На окраине расположились три парных поста, по периметру ходят два патруля с собаками. И хотя, по сути, на постоянной службе только двое Коля Пахомов и Паша Забелин. Причем Коля одновременно с исполнением обязанностей начальника гарнизона еще и советник Главы. А попросту "писарчук". Хоть поселок Малиновкой называй. На Николае большая часть документооборота. Он нечто вроде секретаря Совета Поселения. Только учитывая, что у Председателя Совета и Главы поселка есть и личная секретарша, его обозвали Советником. А теперь секретарь завелся еще и у Ольги Аркадьевны. Так что для должности его пока еще не нашли звучного названия. Но тут главное был бы человек.
   У Пахомова в подчинении несколько человек. Правда, все они работают как бы на полставки. Примерно по шесть часов в день. Хотя начисляется им за это целый трудодень. А так у каждого из них есть еще одно, а то и два рабочих места. Например, после сидячей умственной работы, поработать грузчиком, землекопом, каменщиком или дрова поколоть. Поэтому одновременно можно застать в кабинете максимум трех, чаще двух инспекторов. А бывает тут и вовсе один Пахомов. Особенно раним утром или вечером. Вот и оформляет большинство бумаг он сам лично. А бюрократии сейчас прибавилось, особенно с увеличением населения. Каждого прибывшего необходимо зарегистрировать, заполнить на него карточку. Внести в списки на довольствие, на работы. Оформлять распоряжения. Вести учет. Да те же браки регистрировать. Уже и архив завелся. Заодно кто-то должен на рации подежурить и телефонах. Вот теперь надо вести учет дежурств людей в составе народного ополчения.
   А самими нарядами командует Паша Забелин. Официально он десятский. Но все в основном его величают миллионским. Все смотрели не только фильм, но и сказку. А еще у Паши есть усы, и вид у него бравый. К тому же он все время на глазах. В отличии от тех же Семена Орленко или Игоря Олеговича Малютина. Такие же десятские как и он. Но эти двое со своими больше за пределами поселка гуляют. Первый сейчас заставу на юге организует, второй в разведке за Москвой-рекой.
   Вот так больше полусотни человек, причем как раз молодых здоровых мужчин, каждый день отрываются от хозяйственных работ. Зато приходится привлекать даже детишек десяти-одиннадцати лет, вроде тех, что сегодня в поле сбирают колосья. И еще им так же нужна охрана. И ничего не поделаешь. Хорошо еще для ополченцев дежурства как отдых от тяжелой физической работы. Вон все свободные сейчас спят.
   - Дмитрий Александрович. Кого возьмете? - уточнил Забелин.
   - Толю и Витю.
   - Только двоих? Тут из Ваших Азамат и Олег, может все же и их возьмете? - проявил настойчивость Павел Романович.
   - Нет. Пусть ребята отдыхают. Да и тут они в случае чего пригодятся. Поэтому и остальных не беру. Мы поехали. Тут давайте внимательнее. И предупредите Костина.
   Теперь для сопровождения в любые поездки выделяются люди из дежурной смены. Для них это с одной стороны дополнительная нагрузка, с другое какое-т разнообразие. Дмитрий Александрович же берет с собой кого-нибудь из личной гвардии. Только вот Азамат Туктаров и Олег Калюжный сегодня дежурят, Женя Громадин отдыхает, наверное, рыбу ловит. Игорь Аверьянов на уборке. Он как раз на одном из комбайнов. Там же и водитель Суворцева Веня Науменко, только на грузовике. Сейчас в поле и Краснов. Служба службой, но и работать надо.
   Впрочем, хватит и этих двоих. Вон один Толя чего стоит. Высокий, сильный. До переноса служил в ОМОНе. Учился. Так что подготовка у него есть. Витя так же служил в армии, а на лошади так и вовсе один из лучших в поселке. Его всегда можно найти на конюшне или выездном. Потому он и отвечает за жеребца Хозяина. И добраться втроем получится быстрее. Да и где еще лошадей взять? На выездном дворе две кобылы остались, и мерин отдыхает после тяжелой работы.
   Честно говоря, Суворский обошелся бы и без сопровождающих. Но ведь надо подавать пример и в этом. Самому строго соблюдать меры безопасности, предписанные для всех. С другой стороны действительно, мало ли, что может случиться. И дело не только в безопасности. Например, понадобится посыльный. И потом для чего еще гвардия нужна. И эти ребята, в конце концов, не только для того, чтобы болтаться при его персоне. Ну, или ограничиться ее охраной. Они необходимы еще и для разных поручений. Мелких и крупных.
   Это раньше Дмитрий Александрович, был свободным человеком, который сам распоряжался собой. Теперь, когда людей стало больше, он уже не может позволить себе отвлекаться на разные мелкие проблемы. Некогда самому искать нужного человека, нельзя лично постоянно следить за всем, носить при себе массу нужных вещей. Он уже не может все держать в голове. Кто-то должен вести записи и своевременно напоминать, чтобы ничего не забыть и не упустить, доставить послание адресату и вернуться с ответом, следить за рацией.
   Нужны люди, порученцы, ординарцы и денщики. Не может Дмитрий Александрович теперь лично следить за своим конем. По крайней мере, постоянно. Для этого есть Витя, который накормит, напоит, почистит и выгуляет. Когда надо оседлает и приведет к хозяину. И Толя не только силой и боевыми навыками отличается. Парень довольно грамотный, так что и с адъютантскими обязанностями справится. Поэтому у него всегда при себе находится полевая сумка, в которой есть и пара блокнотов, и десяток листков бумаги, и общая тетрадь, и ручки с карандашами. Даже командирская линейка. Главная ценность склеенный скотчем листки с изображением местности.
   В первую очередь телохранитель это Олег Калюжный. В отличие от Толи он среднего роста, худощавый. А еще незаметны, быстрый и опасный. Вот для него охрана начальства на первом месте. Но сейчас пусть поработает над безопасностью всего Поселка. Тем более там есть, кого охранять. Чем занимался Олег до попадания сюда, никому не известно. Даже с Суворцевым он не очень распространяется. Впрочем, Дмитрий Александрович и не настаивает. Ибо, что необходимо, тот сообщит. А если уж на то пошло, если захочет ведь и не проверить, правду сказал или нет. Так что самому надо по нынешним делам оценить человека. По нынешним делам.
   А так в Поселке довольно много силовиков, и не просто отслуживших срочную. С другой стороны, сколько сотрудников тех же правоохранительных органов на тысячу населения было в стране. Работников охранных структур. Военнослужащих проходящих службу по контракту, в том числе в особых подразделениях. Вот и в поселке теперь живут: один бывший сотрудник прокуратуры, двое ранее служивших участковыми уполномоченными милиции. Здесь они занимаются тем же. Разумеется, оба работают по совместительству. Правда, один перед переносом ушел на административную должность, но в Поселке он опять участковый. Есть даже бывший эксперт, который здесь в первую очередь главный химик.
   Семен Орленко сюда и вовсе попал вместе с двумя бойцами. Он из офицеров запаса. Был призван служить после окончания ВУЗа. По воинской специальности вообще-то артиллерист. Задержался на службе. Игорь Малютин служил в бригаде особого назначения внутренних войсках. Первый старший лейтенант, второй капитан. Но тут людей мало, поэтому оба десятские, так же как бывший капитан милиции и сотрудник вневедомственной охраны Забелин. Между прочим, Олег Владимирович Краснов капитан запаса. Когда-то был командиром электротехнической роты в батальоне аэродромного обеспечения. Сам Суворцев старший лейтенант запаса.
   Как то Дмитрий Александрович в разговоре с Добромиром Родичевым обратил внимание что, в поселке оказалось довольно много людей из силовых структур. На что тот высказал предположение, что возможно причина в образе жизни. Эти люди чаще других оказываются в пограничных ситуациях, когда случайность может повернуть дальнейшую жизнь в одно или другое русло. К тому же у них больше возможности повлиять на судьбу и других людей, часто малознакомых. Иногда даже случайно принятое на ходу решение может перевернуться все, вызывая ту или иную в зависимости от выбранного варианта цепочку событий для большой группы. Соответственно велика вероятность быстрого формирования многовариантности с большими различиями как раз у этих людей, которые позже уже никак нельзя совместить. Вот и оказываются в хранилище лишние варианты, которые потом попали в Поселок.
   Между тем вот уже и Рыбацкий Стан. Пока размышлял про отвлеченные, в общем-то, вещи уже и доехали. С другой стороны не пришлось долго мучиться в различных догадках. Что же за посылка пришла? Получается, прибыл груз из Мегаполиса. Но Володя со своей группой убыли к себе всего девять дней назад. Они могут прибыть снова только дней еще через пять. Уточнять по рации детали не стал. Тем более информацию уже передали кодом. И не стоит об этом болтать хотя бы для того, чтобы не расшифровать предыдущее сообщение. Знать бы слушает их кто или нет? А что если нет? И все же береженного Сам бережет. Да и есть подозрения, что уже довольно скоро придется уже не сомневаясь вести переговоры кодами. И когда-то надо учиться этому.
   А вот и группа встречающих во главе с Андреем. Тут человек пять. Начальство останавливать на воротах никто не стал. Еще нет такого обычая. Да и народ пока действует не по уставу, а собственному разумению. Следуя логике своих представлений. Надо сказать Букарову, чтобы тут хотя бы шлагбаум, какой поставили. Но сейчас надо со всеми поздороваться.
   - Здравствуйте, - громко крикнул Суворцев еще с седла.
   - Здраствуй, здравжелатовглав, - последовал не совсем дружный ответ.
   Дмитрий Александрович как раз спешился и каждому протянул руку. А Витя уже схватил Камрада за поводья. Все теперь конь в его полном распоряжении. Толя покинул седло последним. Рубцов занялся и его лошадью. Сам Платонов застыл за правым плечом начальства.
   - Андрей, давай веди к гостям.
   - Дмитрисаныч, может, сначала сами обсудим ситу... А вот они сами выходят, - объявил Букаров.
   Действительно из пристроя к пятистенку, который служит и правлением, и жильем для самого Андрея Николаевича, и гостиницей вышли четверо. Двое тут же приняли в сторону и стали по обе стороны от дверей с отстраненным выражением на лицах. Всем своим видом они демонстрируют, что их дело десятое, и тут они присутствуют только как декорация. Двое других уверенно пошли навстречу. Оба слегка улыбаются, демонстрируя добродушие. На вид вполне приятные молодые люди лет тридцати. Крепенькие. Аккуратные короткие прически. Оба русовлосые. У первого волосы все же светлее. Он и немного выше ростом. А так оба не великаны. Сантиметров сто семьдесят с чем то. И лицо у этого первого более приятное, породистое. Второй видом попроще. Манеры у него не столь выраженные. И улыбается шире, и как то добрее. Вот первый явно выглядит аристократом.
   Одеты оба в камуфляжные комплекты. Причем новехонькие. Даже пылинка не успела сесть. Складки и те сохранились свежими. Наверное, одели только перед переходом. И ремни своей девственной новизной буквально лезут в глаза. У обоих по кобуре, и через плечо погонный ремень. Что у них? Калаши. АКСы. Тут же в голове появилась мысль. Володя со своими все оружие оставлял тут. А эти? Ох, оставили бы!
   - Здравствуйте, - громко поздоровался первый, - я, Всеволод Михайлович Бердышев-Соколовин, командир боевого отряда Свободного Территориального Содружества Восточное. Это мой товарищ и заместитель Федор Николаевич Мураев. Это наши бойцы. Рашид Шигапов, Сергей Диров.
  
   - Дмитрий Александрович Сувороский, глава местного поселения. Рад приветствовать вас на нашей территории.
   Всеволод Михайлович крепко пожал протянутую руку, и сделал шаг в сторону, освобождая место Мураеву. Тот улыбнулся и пошел навстречу Суворовцеву. Дмитрий Александрович сам шагнул навстречу. В результате они чуть не столкнулись. Но рукопожатие оказалось таким же крепким. Поздоровался и с бойцами. Ну, теперь, когда с официальной частью покончено, можно выяснять подробности.
   - Как добрались?
   - С напряжением. Но главное встретили хорошо. Да. Только вот Андрей Николаевич не предупредил нас, что вышел встречать начальство. Пришлось самим проявлять инициативу.
   - Не хотел, чтобы вы прервали обед, - начал оправдываться Букаров.
   - Ничего мы уже поели. Прекрасное мясо. Рыба вкусная. И чай был превосходным, - успокоил его Федор Мураев.
   - Да. Дмитрий Александрович. Как? Желаете сначала перевести дух и отдохнуть? -поинтересовался Всеволод.
   - Нет.
   - Тогда займемся делом? Нашу тележку еще не выкатили из строения рядом с воротами.
   - Согласен.
   Действительно. Чего время тянуть. И очень хочется посмотреть, что за посылка. За грузом отправились все присутствующие кроме Вити. Теперь ворота перехода находятся немного в стороне. Вокруг участка, где появилась тележка, которую выкатили в первый раз Володя, Наталия и Макс уже поставили дощатый сарай. Место и так укрытое от посторонних глаз домами, сараями и заборами. Внутри просторно.
   Тележка стоит на северной половине. Тут заканчивается небольшой уклон на ровном глиняном полу. Рядом уклон с севера на юг для отправки на ту сторону. Там уложены специальные дубовые доски. Хоть в стене сарая нет больших щелей и крыша справная, груз укрыт куском брезента. Всеволод одним движением убрал его.
   - Дмитрий Александрович, начнем с оружия? - предложил он. - Думаю все остальное может подождать.
   - Разумеется, - ответил тот.
   А что тут говорить? Самому интересно, что там. Итак, с трудом удается сдерживать нетерпение. И все же быстро посмотрел, что там лежит. Сергей и Рашид между тем сняли лежащие кипы и бросили прямо на край брезента. Потом взялись за какую-то картонную коробку. А Всеволод начал по одному-два вынимать сокровища и бережно укладывать около кип. Андрей Николаевич со Степаном рядом постелили еще один большой кусок брезента.
   Коробки начали складывать прямо на пол. Откуда-то принесли пару деревянных ящиков. Сергей начал укладывать туда какие-то свертки, а Рашид передает Илье Петровичу что-то камуфлированное. Но все внимание Дмитрия Александровича сейчас сосредоточилось на уже выложенном оружии. Он сам принялся писать на листочке бумаги список.
   Карабинов Мосина образца 1907 года - пять штук. Не удержался, взял один в руки. Что же подходяще. Но лежащие рядом АКСУ-74 обрадовали больше. Некоторые совсем новенькие без единой царапины, другие уже побывавшие в деле. И главное количество. Одиннадцать штук. А вот и их родичи - карабины Сайга нескольких модификаций. Четыре под патрон 7,62х39, столько же 5,45х39. Еще два калибра 5,6 милиметров. Вепрей пять. А вот и полноценные автоматы Калашникова. Два АК-47, один АКСМ.
   Дальше очередь настоящих охотничьих ружей. Семь двустволок: три горизонталки и четыре вертикалки. Калибр разный и 12, и 16, и 20. Зато одноствольных целых девять штук. В том числе четыре ИЖ-18, два ИЖК. Комбинированных ружей насчитал двенадцать. Один трехствольный в комбинации 2 нарезных ствола + 1 гладкоствольный. "Двойники" разные. Есть ИЖ-94 "Север". У всех трех нижний ствол под гладкоствольный 20/70, верхний нарезной 5,6х39. По две "Тайги" и МР-251. Три ружья тульского производства, в том числе два ТОЗ-112, с самозарядными верхними нарезными стволами, оборудованными сменными магазинами под патроны 5,6 мм с кольцевым воспламенением и нижними гладкими под патроны 20/70. Еще одно ружье чешской компании Ceska Zbrojovka. Ну и два ружья со скользящим затвором ИЖ-81.
   Восемь обрезов. Половина из них на основе винтовки Мосина. Для Поселка и они большая ценность, хотя скрытности ношения тут и не требуется. Зато они дали выигрыш в весе при доставке сюда. А чем больше огнестрельных единиц, тем лучше. В данном случае и количество важно. Для тех же Взлобов хватит, и дистанция убойного выстрела достаточна. Хотя в данном случае выигрыш в весе и при использовании важен. Например, для бригад, работающих за пределами поселка. Носить на себе настоящее ружье во время работы далеко не самое удобное. И размер, и вес. А тут и достать удобно, и легче, и работать не так мешает.
   - За обрезы особое спасибо, - не удержался от возможности облечь появившиеся мысли в слова.
   - Пожалуйста. Если Вы серьезно. Мы, честно говоря, сомневались брать или нет, - искренне ответил Федор.
   - Почему же. Я вполне серьезно. Для нас и это хлеб. Да и область применения есть. Завтра же выдам лесорубам. Для них самое то. С Сайгой за плечами топором махать не так удобно, да и бревна носить. А тут все время под рукой и мешает. Поэтому если у вас есть ещё лишние, мы с радостью возьмем.
   - Хорошо, договорились, - ответил Всеволод. - Только в этом случае и "Укорот" сгодиться или пистолеты-пулеметы. А вот пистолеты для ваших лесорубов может даже получше обрезов будут.
   - А есть? - спросил Дмитрий Александрович с надеждой.
   - Конечно.
   Тут же на брезенте появились первые кобуры. Новенькие и потертые, разного цвета. Каждый уже с шомполом. Дмитрий Александрович начал считать. Пятнадцать пистолетов Макарова. При каждом две обоймы. Три револьвера Нагана.
   - Ну и отдельные подарки лично от нас с Федором Николаевичем, - объявил Всеволод. - Выбирайте, что лучше Вам самому нравится. Для личного пользования.
   С этими словами он развязал один из вещмешков и выложил перед Суворовцевым сразу несколько пистолетов. Первым делом Бердышев вложил в руки Дмитрию Александровичу пистолет Стечкина. Тот самый автоматический. Еще один меньших размеров, незнакомый он держит в руке.
   - Ну как? В качестве альтернативы рекомендовал бы вот этот экземпляр. Сам увидел впервые на Звемелине. Прекрасная машинка. Патрон девять на девятнадцать. В обойме помешается восемнадцать. Пробивная сила великолепная. Удобный, надежный. Легче АПС. Название Клевец-пять.
   - Пистолет Стечкина я пожалуй отдам Олегу. Толя не возражаешь?
   - Да, нет, Дмитрий Александрович.
   - Ну а тебе тогда ТТ отдам.
   - Да мне и мой ПМ подойдет, - неуверенно ответил Платонов.
   - Я тебе в качестве второго, - пояснил Суворский.
   - Как то с двумя... не слишком ли жирно для меня. Да и Ивану Дмитриевичу ТТ не помешает.
   - Для него у нас есть второй Клевец, - ответил Федор. - Для ваших супружниц Дмитрий Александрович мы доставили два пистолета ПСМ. А для Вас Анатолий у нас есть германский Вальтер П-38.
   - Мне они уже подарили хороший чешский пистолет, - сообщил на всякий случай Андрей Николаевич.
   - Ну что же закончим с оружием, - предложил Всеволод. - У нас тут еще имеется пять карабинов ТОЗ-106. Получите. Легкий, короткий. К ним в дополнение ружье ОФ-93. Но главное это вот...
   С этими словами он достал две винтовки Мосина в снайперском исполнении и передал Суворскому. А пока тот рассматривал новые приобретения, один за другим появились еще три РПК-74. Последним Всеволод показал нечто похожее на автомат Калашникова с оптическим прицелом.
   - Это что? - удивился Андрей Николаевич
   - Мини-Драгунов. Снайперская винтовка югославского производства, - пояснил Всеволод. -Нечто на основе СВД и АК-47. Стреляет промежуточными трехлинейными патронами образца 1943 года. Не ахти что. Однако, думаю пригодиться. Ну и вот еще два нарезных охотничьих ружья с оптическими прицелами. Это "Барс-4". Один под патрон 5,6 на39 миллиметров, второй 7,62 на 39. К некоторым комбинированным так же есть оптика. Посмотрите потом. Да и я уже упоминал пистолеты-пулеметы.
   Одновременно Бердышев достал из тележки два автомата ППС. Новенькие. Один Суворский взял в руки. Повертел, разложил приклад. Это уже не полученный от Володи карабин. Могут вести и автоматический огонь. Хоть и не столь эффектно выглядят. Но исполнение у этих двух экземпляров хорошее. А вот третий уже не тот, грубоват и вид потрепанный. Явно из другой партии. Следующий получше на вид, но так же уступает первым двум. А вот пятый их близнец. Ну и пятнадцать магазинов к автоматом. По три на каждый.
   - Патронов мало, - виновато пояснил Федор. - Но боеприпасами нас самих в основном обеспечивают. Вот и решили, чтобы не устраивать лишнее звено в логистике, что мы доставим больше оружия. А с Звемелина и Новоэдема - патроны. Ну и самим вам придется тут снаряжать.
   - Да специальная машинка у нас есть, - подтвердил Суворский.
   - Ну, все с огнестрелом покончили, - объявил Всеволод. - Теперь перейдем к продукции нашей собственной мастерской.
   - Может, сначала все это уберем, - предложил Дмитрий Александрович. - Андрей, давай принесите еще ящики под оружие. А эти пусть так остаются. Я потом посмотрю, что там.
   - Да. Насчет огнестрела, - произнес Всеволод, одновременно хлопнув себе по лбу. - Чуть не упустил. Внесите в список и наши АКСы и ПММ. По два и того, и другого. Все-таки учет. К автоматам по четыре магазина, полных. К пистолетам есть по запасному. Так же снаряженные.
   - А где канистры? - поинтересовался Федор Николаевич. - Я их у дверей тут рядом видел.
   - Да. На всякий случай несколько штук приготовили. Только мы сомневались, будет на этот раз топливо или нет, - пояснил Степан.
   - Конечно, есть, надо же баки чем-то заполнять, - заявил Мураев. - Зря, что ли они предусмотрены. А вот в бочках не взяли. Но по шестьдесят литров солярки и бензина доставили. Хорошего качества.
   - Отлично, - обрадовался Дмитрий Александрович. - У нас тут как раз уборочная началась. А Олег считает, что резерва топлива минимум. А вот и ящики! Сначала Андрей отложим, то, что для твоего поселка. Вы тут охотитесь мало. Поэтому вот вам два МР-43, столько же ИЖ-18, комбинированных даю три: "Север", "Тайга" и МР-251. Два обреза. Карабинов Мосина забирай два, АКСУ-74 - четыре. Потом получишь АКСМ.
   - Когда? - с подозрением спросил Букаров.
   - А как в Поселок доставите оба АКСа. Тогда же получите и два ППСа, а так же три пистолета Макарова. ПММ ладно, оба оставляйте у себя. И один пулемет я вам даю.
   - Дмитрий Александрович, дайте еще чего-нибудь. Мы ведь тут на переднем крае.
   - Нет. И этого хватит. Не одни вы у меня. Есть бригады охотников. Им оружие на зверя важнее. Лесорубы все время в лесу. Да и на переднем крае вы не одни. Ребята Орленко и Малютина, дальше вашего выбираются. Группа Иннокентий Семеновича вон и вовсе за рекой в горах соль добывает. И вроде даже нашли куски угля.
   - Ну, горы-то те, скорее просто возвышенность или холмы, - усмехнулся Андрей Николаевич. - Там камни-то хоть есть?
   - Ну, кое-какие скалы имеются. Вот в одной из каменных расщелин соль и накопилась. Сам источник дальше. От этих скал километра пять-шесть. Расположен на склоне большого кургана или холма. Там дальше их целая цепь. Просто вода весной стекает до камней и там собирается в небольшое озеро. Летом ручей пересыхает. Озерцо испаряется. Вот и накопилось немного соли. Иннокентий Семенович, утверждает, что все это началось совсем недавно. Между прочим, там дальше верх по течению Москвы реки он как раз уголь и нашел.
   - Ну, у нас тут и свои курганы имеются. И даже настоящая гора. Между прочим, кажется, есть выход нефти.
   - Ты это серьезно? Среди озер?
   - Да, нашли один ручеек. Рядом вытекает нефть. Там уже корка дегтя образовался, - пояснил Букаров. - Прежде чем докладывать решили все хорошо проверить. Надо бы, покопаться там.
   - Пока погодите. А вот деготь нужно собрать. Ладно, берите еще один наган. Но пока вам хватит. А все стальное пока вот в эти четыре ящика и каждый на замок.
   - А пока они складывают, примемся за остальное, - заявил Всеволод Михайлович. - Итак, тут детали для пятнадцати тяжелых самострелов и четырех станковых. А эти два уже собранные. Я приказал изъять с блок-постов. Все равно без дела стоят. К тому же используете как образцы для изготовления остальных четырех. Ну и болты и для тех, и для других.
   - Интересные экземпляры, - высказался Суворский, после беглого осмотра устройств.
   - Да усовершенствованная модель. Может выпустить два болта по очереди. Для каждого отдельная тетива. А заряжать можно сразу оба. Кстати пять тяжелых действуют по тому же принципу. Легких арбалетов фабричнго производства только два. Но каковы. Оба с оптическими прицелами.
   Кроме того, в тележке нашлись полсотни наконечников для копий, и сотня немного поменьше размером для сулиц. Топоров на этот раз оказалось всего шесть десятков, но все боевые, с острыми клювами на месте обуха. И алебард целых двадцать пять, осталось только древко насадить. Ножей на этот раз не оказалось. Зато тесаков четыре десятка.
   - Ничего, теперь можно снять клинки с большей части наших самодельных копий и сделать рукоятки и получим еще ножи, - прокомментировал это Дмитрий Александрович. - А это, что?
   - Каски, армейские. Сорок штук. Ну и бронежилеты легкие - пятнадцать экземпляров. Думаю, защита для Вас и ваших людей необходима.
   - Согласен. Пригодиться.
   - Ну а остальное, сапоги кирзовые, берцы, комплекты из камуфлированной ткани, спецовки. Летние головные уборы: бейсболки, кепки, фуражки, панамки. Лекарства. И пять пачек белой бумаги формата А-4. Ручки, карандаши, тетради. Две швейные машинки. Тяжелые. Нитки. Станок по дереву. Его переделали под педали.
   В коробках, которые были сняты с тележки первыми, оказались те самые головные уборы. В ящики сложили инструменты. Молотки, в том числе три кувалды. Одна на железной ручке, на два стальных надо вставить деревянные. Клещи разного размера, ножницы, пилки по металлу, четыре ручные дрели, буравы, рубанки, тиски. Связка железных прутьев. Чугунный утюг. Тот самый, в который надо засыпать угли.
   - Ну, вот и все на этот раз, - устало заявил Бердышев. - На всякий случай приготовьте список первоочередных вещей для следующего раза. Да нет, можно чуть позже.
   Гости отправились отдыхать. В это время Дмитрий Александрович и Андрей Николаевич решили закончить с имуществом. А забот оказалось много. Надо все учесть, распределить сначала по ящикам коробкам, потом по двум телегам. Отложить то, что можно погрузить на подводы, которые сейчас идут сюда из Поселка. Ну и местные сразу же унесли к себе свою долю.
   За это время четверо прибывших даже успели немного поспать. Переход дался не так уж и легко. Нагрузка была довольно ощутимая. И дело даже не в грузе. Хоть канал уже активизирован, все же ими был не освоен. Поэтому им надо формировать свою ветку. А это всегда сложно при первом переходе даже по хорошо освоенным тоннелям. И все же справились. А в будущем будет полегче. Но несколько минут назад, как только тележка опустела у всех четверых, особенно у двух старших, удовлетворение собой как-то сразу пропало. Теперь уже, кажется, что они привезли совсем крохи. Хотя местные и явно рады. И ассортимент тут востребован. Так что, можно считать разведку успешной. Но нужно увеличить объемы поставок. К тому же это выгодно для отряда. Поэтому надо появляться тут регулярно.
   - Кто меня слышит? - вопрос прозвучал негромко.
   - Да, Андрей Николаевич, - ответил Федор. - Я не сплю. Сева? Остальные?
   - Что там, Андрей Николаевич? - спросил сонный Всеволод.
   - Мы закончили с делами. Стол накрываем. Скоро ужин уже. Вы готовы?
   - Что же пойдем, - согласился Всеволод. - Ну, а ребята, как сами захотят. Хотя если уже ужин, надо бы разбудить.
   - Командир, и мы готовы, - ответил Рашид. - Только может нас отдельно покормят. С остальными людьми. Все же у вас у начальства свои разговоры. А мы бы с местными пообщались, познакомились.
   - Я не против, - согласился Бердышев. - Только как местное начальство.
   - У нас особых различий в питании между начальством и остальными нет. Да и ужин сегодня довольно плотный. Работали весь день, - сообщил Андрей Николаевич. - Сначала привезли бревен и ставили тын. Потом ров копали. Еще пять человек новую лодку строят. А после ужина бригады пойдут рыбу ловить дотемна. Так что можно с остальными за стол посадить. Так что не обидим с угощением. А потом еще на кухне чаю попьете с медом.
   Оправившись, умывшись, гости разделились. Рашид с Серегой пошли за общий стол, где их, судя по возгласам, встретили вполне радушно. Так что ребята правильно рассчитали, что отдельно от начальства им будет лучше. И вести себя можно свободнее, и не надо молча сидеть в сторонке, пока старшие беседуют. Самим можно поговорить, удовлетворить любопытство. В общем, им там веселее. Точно подальше от начальства. Насколько общая столовая далеко от кухни, по сравнению с местом питания старших, еще вопрос. Но, по крайней мере, там для простого бойца сытнее. И не чувствуешь себя чужим на празднике жизни.
   А разницы действительно не много. На стол начальников подали похлебку из общего котла. Тут намешано все, и куски рыбы, и внутренности с жиром кролсвина, местные травы, листья красной свеклы, немного картофельного порошка и звездочки из супового пакетика. На второе сам жаренный кролсвин. Каждому отмерили по осьмушке грубого темноватого хлеба. Гости, оказывается, предусмотрительно прихватили с собой и ложки, и железные глубокие тарелки. Даже эмалированные кружки имеются. А еще несколько алюминиевых стаканчиков. Куда Федор и разлил нечто красноватого цвета из простой солдатской фляжки.
   - Это коньяк, - пояснил Всеволод. - Мы с Федей предлагаем отметить наше знакомство. Ваш стол, ну а с нас вот...
   - Только, у нас с Андреем сегодня еще много дел, - настороженно начал, объяснять Дмитрий Александрович. - Ему бригады снаряжать. Мне дотемна надо успеть добраться в Поселок. Вот, как вернуться мои Толя с Витей, так и поеду. Они сейчас обоз сопровождают, - пояснил он. И добавил, показывая, на рацию. - Вот все время на связи. Все-таки груз ответственный.
   - Да не волнуйся, Саныч, - принялся успокаивать начальника Андрей Николаевич. - Там же еще и Азамат, и Женя. Ну а Олег один троих стоит.
   - Пятерых, - поправил его Суворский.
   - Вот видишь, пятерых, - согласился глава Рыбачьего. - Тем более теперь у него АПС есть.
   - А у тебя ЧЗ-85, - парировал Глава Поселка. - А ты чего это? Так выпить хочется? Ладно. Давайте по паре рюмок. Но не больше.
   - А мы только на одну рассчитывали, - удивленно произнес Федор.
   - Фляжку, - уточнил Всеволод. - А таких порций там... Тут сейчас на четверых разлито меньше ста грамм... По две так по две. Действительно больше не стоит. Не будем время терять.
   После первой рюмки гости плотно занялись похлебкой. Одновременно и количество мяса уменьшилось. С удовольствием они попробовали и рыбки. Впрочем, хозяева от них не сильно отстали. Так что половина уже съеденного мяса на их совести.
   - Вкусно, - пояснил Федя. - Но и переходы на аппетит влияют. У нас пока с хлебом так же тяжело. Но вот мяса и рыбы мало. Особенно рыбы.
   - Почему же, - возразил Всеволод. - Тут ты Федя прибедняешься. Благодаря Вам, Дмитрий Александрович, и Вам Андрей Николаевич, теперь у нас два раза в неделю рыбный суп. Варим прямо из сушенной. Она даже лучше. Практически сублимированный продукт. Кроме того и в кафе можно жареной рыбы попробовать. Копченая та же теперь в меню в столовой появляется есть. Хотим у вас мальков попросить, разводить у себя. Есть теперь у нас несколько подходящих водоемов.
   - Хорошо. Дам команду, - ответил Андрей Николаевич. - Можно и покрупнее чего-нибудь, чтобы уже икру начали метать. А у вас река, пруды, озера? Большие?
   - В сельхозсекторе и река есть, и пруды, - начал рассказывать Федор. = Размеры маленькие так по три-четыре гектара. Глубина, где два-три, а местами пять-шесть метров. Недавно, и на основной территории дорылись до родников. Выкапывали железо системы коммуникаций, и тут чуть ли не фонтан забил. А там рядом другие ямы и канавы, оставшиеся после подобных же работ. Кроме того рядом еще был глиняный карьер. Водой достаточно большую площадь залило. Прямо кусок Венеции. Решили оставить в таком виде. Облагородим только.
   - А что деревья высадим, - подтвердил Всеволод. - Будет зона отдыха. Вода чистая. Скотину пока выпасать будем, как трава взойдет. Кое-что уже засеяли. Пока вода по канаве как раз до нынешнего выпаса сама течет. Там и так до этого прудик был. Вот еще рыбки запустить.
   - Поможем, - подтвердил обещание Андрея Николаевича Суворский. - И саженцами деревьев. И семена разных трав. Мы для Добромира уже ловим мальков. И не только. Диких коз, зайцев.
   - Этого нам пока не надо, - улыбнулся Федор.
   - Вас самих-то еще раз ждать к нам? - поинтересовался Букаров.
   - А как же. Непременно будем. Еще в этом месяц..., - Всеволод не договорил, запнувшись. Через секунду пояснил. - Хотя календари у нас немного разные. Но дней через двадцать будем. Если там у нас ничего серьезного не призойдет.
   - А что с Володей? - задал Андрей Николаевич, давно беспокоящий его вопрос.
   - Да нормально с ним. По плану через два дня у них тяжелый переход. А через девять будут тут у вас. С грузом. Так что ждите. Обязательно будет горючее. Оружия вот поменьше. Хотя наконечников для копий еще успеют сделать. Порох обещаем привезти и свинец.
   - Это уже хорошо. Нам бы еще топоров и самострелов. Да и копья нужны. Нам бы всех взрослых мужчин вооружить. Щиты сами сделаем. Доски есть. А так у каждого еще топор, копье или алебарда. Короткие ножи на всех есть. Тем более женщинам кухонные отдадим. Но тут надо подумать. Огнестрельное и самострелы будем выдавать только по необходимости. И ты Андрей своим так же. Сапоги, ботинки и одежда тоже нужны. Многие сюда попадают в неподходящей одежде.
   - Хорошо учтем. Не сразу, конечно. Но будем доставлять сюда с каждым рейсом. Пока многое обещать не могу. Но подумаем как все улучшить. Постараемся еще одну группу доставки организовать. Так что если, что не удивляйтесь.
   - Было бы замечательно, - ответил Дмитрий Александрович. - Однако. Рад был с вами познакомиться. Но надо собираться. Так что вторую уже разливайте, раз уж решили. Мои скоро будут тут. Дадим коням отдохнуть и отправимся. В Поселок должен прибыть вождь Радян.
   - Ого, и нам бы с ним надо встретиться, - заявил Всеволод. - Перед переходом получили сообщение от Александра Родичева. Только к нам не он сам должен был прибыть, а кто-то из приближенных с человеком с Новоэдема. Разве не от вас из поселка передавали информацию для него?
   - Да позавчера приходила колонна. И они действительно выходили на связь. Даже встречались, - сообщил Дмитрий Александрович.
   - Дело в том, что мы для них тоже доставили небольшую посылку. Тут килограмма два. Всего полсотни наконечников для стрел, - немного виновато сообщил Всеволод. - Они должны были дать свою оценку и рекомендации, ну и передать свои образцы для нашей мастерской.
   - Будете для них наконечники стрел делать? - спросил Андрей Николаевич.
   - Да, - коротко, ответил Федя, отводя глаза.
   - Мы не знали, как сообщить. Но часть груза мы будем доставлять для радян, - начал смущенно объяснять Сева. - Их доля будет не большой. Килограммов двадцать-тридцать. Но мы постараемся компенсировать ваши потери за счет увеличения объема поставок.
   - Ребята, а зря вы на нас, так плохо подумали, - после недолгого молчания произнес Дмитрий Александрович. - Для нашей группы, конечно, каждый килограмм поставок дорог. Но именно поэтому мы прекрасно пониманием как важна помощь со стороны. И сами готовы поддержать других. Это один из главных способов выживания в этих местах. Тем более Радяны наши союзники.
   - Простите, Дмитрий Александрович, Андрей Николаевич. Но мы как-то зациклились на важности каждого килограмма груза, что сами себя убедили, что недополучение даже небольшого количества, будет для вас ущербом, что никак не могли сообщить эту новость, -пояснил Всеволод. - Еще раз прошу извинения.
   - Я так же прошу у вас прощения, - присоединился к нему Федор.
   - Это вы меня простите. Неудачно выразился, - теперь Дмитрий Александрович перешел на извиняющийся тон. - Я никоим образом не хотел вас укорять. Вот просто...
   - Что же хорошо, - обрадовался Всеволод. - Значит, мы не имеем друг к другу претензий. Инцидент исчерпан. Главное вовремя.
   - Так. Все правильно, - согласился Суворский. - А Ведомил приезжает к нам за инвентарем. Раз вы привезли нам дополнительное горючее, то мы с Олегом решили передать Радянам все три наши конные жатки. Сами справимся и нашими комбайнами.
   - Тем более у нас повозок не хватает снопы возить, - ехидно добавил Андрей Николаевич.
   - Мы уже двадцать гектаров убрали, - не приняло его тона начальство. - Правда, часть снопами. Отдаем инвентарь и троих работников. Шестеро радян, работали с нашими людьми, чтобы освоиться с управлением. Но так как времени для этого оказалось мало, даем вместе с жатками своих специалистов. А радяне обещали осенью взять наших парней в обучение в стрельбе из лука. Вернее прислать своих наставников. Их кожевники и гончары уже делятся своими секретами. Нам еще нужно, чтобы их мастерицы научили наших женщин ткать. Так, что и они нам ох как нужны. Тем более у нас общие враги, и надо организовать совместное патрулирование. Мой десятский доложил, что у радян есть свои преимущества. Например, конные дозоры. Я и так думаю, чем мы можем поделиться с соседями. Так, что если вы будете доставлять грузы и для них, это очень хорошо. Даже отлично.
   - Между прочим, а чего это вы командиров десятскими решили назвать? Для того, чтобы адаптироваться к соседям? - спросил Федя.
   - Нет, еще раньше пришли к этому, - ответил Суворский. - Просто у нас тут довольно много офицеров. А если учесть, что даже с ополчением, служилых у нас не так много, то нужного количества подчиненных для них у нас просто нет. Особенно если учесть количество прапорщиков-сержантов. Получается, что командиров больше чем рядовых. И не всегда звания совпадают со способностями. А потом ведь к нам постоянно прибывают новички. Среди них могут оказаться люди, с каким угодно званием.
   Во время гражданской войны в офицерских подразделениях Добровольческой Армии столкнулись с такой же проблемой. Офицер, имеющий звание подполковника, мог попасть во взвод, которым командует капитан, и отделение во главе со штабс-капитаном или даже поручиком. Но он-то новичок, а те уже провели на своих должностях уже несколько боев, имеют авторитет среди подчиненных. Подразделения уже начали складываться. А подполковнику или даже полковнику надо бы еще показать себя. К тому же такая практика могла привести к постоянной чехарде в штатно-должностной расстановке. Ведь буквально через пару дней мог появиться еще какой-то полковник. Поэтому подполковник и зачислялся просто рядовым, несмотря на старшинство в звании.
   Так и у нас. Вдруг появится майор или полковник. И что? Мне Игоря или Семена им в подчинение отдавать? С чего бы? А Дима Котов и вовсе сержант запаса. Только он у Семена один из помощников. Поэтому у нас все заново начинается. А потом людей у нас мало. Даже нормальные взвода не создать, не то, что роты. Только отделения. А разжаловать в сержанты бывших офицеров так же не лучшая идея.
   Ну а для того чтобы больше не обращать внимание на старые звания, и они не смущали никого, решили новую систему создать. А тут еще и боевые группы у нас как раз были численностью около десяти человек. Теперь уже чуть больше. Вот думаю десятских разделить на младших и старших десятских.
   Осторожный стук в дверь прервал рассказ Суворского. Андрей Николаевич, разрешил войти. После этого стоящий за дверями стукнул еще пару раз и вошел. Это оказался Толя. Не успел он ничего произнести, как Дмитрий Александрович уже поднялся навстречу.
   - Готовы?
   - Да, - последовал короткий ответ.
   - Лошади?
   - Отдохнули. Мы же в Поселок отправились пешком. Вернулись в коляске, которая здесь останется. Местные повозки завтра вернуться с мясом. А наши лошади и Камрад здесь отдыхали.
   - Тогда едем. Ну что же. Надеюсь до свидания!
   - До свидания, - ответили гости.
   Проводив Суворского, Андрей Николаевич отправился контролировать работы. Появление гостей не повод прекращать их или запустить. Это он отвлекался на дипломатию, а для остальных сегодня, в общем-то, обычный день. А дел тут ох как много. Например, те же огурцы полить, да и грядки с красной свеклой слишком сухие. Женщины доят коз. Баранов надо загнать в стойло. Уток и гусей запереть. А так как сегодня вечером Андрей Николаевич остался на месте, ему всем этим заниматься лично. Все остальные, за исключением, тех, что на постах, отправились ловить рыбу.
   Гости хотели сразу же отправиться отдыхать. Но выяснилось, что теперь сон куда-то пропал. Поэтому решили до темноты искупаться. Где это можно сделать им уже показали. Тем более Рашид и Сергей уже оказались там на берегу. Тут не очень глубоко и вода уже нагрелась. Относительно нагрелась. Поэтому поплескавшись минут десять, все выбрались на берег. Вот теперь можно и идти спать.
   - Ну что Федя, кажется, справились? - спросил Сева, уже улегшись на свою кровать.
   - Не торопись. Мы еще обратно не вернулись, - не согласился тот.
   - Но главное-то мы сделали.
   Действительно этот переход дался не просто. Причем усилия в тоннеле оказались не самой сложной частью. Много хлопот было с подготовкой. Особенно с оружием. Так как оно все в отряде уже распределено, то пришлось повозиться. Вместе с Ураловым дважды проверили все запасы оружеки. Хорошо, что как раз пришла колонна с Звемелина. Для отряда прислали модернизированные автоматы Драгунова. Небольшие, компактные, весят всего два с половиной килограмма. В партии оказалось двадцать штук.
   - Товарищ майор, теперь можно за каждым оператором средств связи и наблюдения закрепить по АКСУ-74, - доложил Уралов. Еще пять отдадим в учебный центр. А новые автоматы отдадим ребятам, управляющим автоматизированными стационарами.
   - Погоди с этим, - возразил Бердышев. - Нет, саму замену произведи. У связисток на подразделение двадцать автоматов?
   - Да, но их за месяц стало больше на пять человек.
   - Вот и добавь им еще три АКСУ. В учебку и двух хватит. Пять в резерв. А десять мы берем с собой. Потом замени в двух взводах оперативного реагирования снайперские винтовки Мосина на Архары, которые нашли на прошлой неделе. И все не закрепленные пистолеты Макарова подготовь для нас. Девчонкам выдавать ПМ только на полевые. А на дежурства в Центре закрепи ИЖи. У тебя еще пять Дрелей есть. Их туда же. И включи в список на заказ через ресурс жемчужин еще двадцать ПСС. И браунинги. Или чего-нибудь полегче.
   - Может, возьмете на ту сторону автоматы ППС? Мы в прошлый раз получили десять штук. Потратили всего единицу. Нужно было чем-то из простого оружия заявку заполнить. И у нас еще два старых есть.
   - Хорошо. Возьмем пять. Если там они будут востребованы, остальные пойдут следующим рейсом.
   - Охотничьи ружья возьмете? Набрали позавчера при зачистке. Кроме того вчера и третьего дня в завалах три сейфа нашли. Пять стволов. И два тайника. В одном Парабеллум, в другом ПМ.
   - Хорошо. Дай список. И еще. Федя завтра бери Васю, ребят из отделения Маркова и пройдись по девятиэтажке. Ищи оружие, топоры какие найдешь все забери.
   - Хорошо. Сева. Я своим МР-43 не пользуюсь. Да и ТТ лишний.
   - Правильно у меня есть наган и ИЖ-81. И Саня дай-ка мне список пулеметов на постах, и дополнительного охотничьего оружия находящегося там. Все Сайги и Вепри нарезные изъять. У нас есть и АК, и ручные пулеметы. Однозарядные гладкоствольные одностоволки так же забирай сразу же.
   - Товарищ майор, у меня тут обрезов накопилось. Каждую неделю один, два экземпляра находят. Они много места в тележке не займут. А у меня они только мешают. А еще ППШ есть.
   - Ну, что же. Дай на пробу несколько обрезов. С автоматом погоди. Он тяжелее ППС. Если там пистолеты-пулеметы нужны, в следующий раз и его отправим. И еще, теперь через установку обработки жемчужин еженедельно заказывайте десять-двенадцать новых автоматов Драгунова, двадцать-двадцать два пистолета. Количество уточни в зависимости от того сколько можно получить за одну единицу по каждой из позиций. Да еще карабины Архар и что-нибудь из охотничьего оружия. Но выдавать их в подразделения и посты только с моего разрешения. Будем менять на то, что уже находится там.
   - Есть. Заявку подготовлю сегодня же, - бодро доложил Уралов. - Федор Николаевич, когда могу доложить.
   - С предварительными расчетами прямо ко мне в восемь утра, - приказал Всеволод.
   - А что если просто изъять и нарезное охотничье оружие? - предложил Горшков.
   - Будет недовольство, - ответил Федор. - Да и нужны они там. Они нам дают серьезную экономию в патронах.
   - Есть, - быстро ответил Уралов, а немного погодя нерешительно добавил. - У меня предложение. Заказать на пробу четырнадцать карабинов Де Лизл Коммандо. Я уточнял это партия как раз на единицу.
   - Саша, прости, а ... зачем нам эти, как их там коммандо?
   - Это английские магазинные карабины с интегрированным глушителем, периода Второй мировой войны. Особенность интегрированные глушители. Были предназначены для сил специального назначения, - принялся объяснять Уралов.
   - Ну и что? В чем их преимущество? Глушитель конечно хорошо. Но есть и другое оружие для бесшумной стрельбы.
   - Его редко заказывают, очень редко. Считается довольно древним оружием. Ну вот есть такая особенность у жемчужин. Причину наши научники так и не выяснили. Но копии со старых экземпляров имеют при заказе преимущество. Это на тех же ППС отразилось. А у нас тут образовался один карабин. Купил на Большом рынке, когда там искал редкое оружие по просьбе с Звемелина. Взяли три экземпляра. Но два отдал на ту сторону. Поэтому получим точно четырнадцать штук, а может и пятнадцать. А через месяц еще. Если окажутся годными к употреблению.
   - Хорошо. Посмотрим. Но не в ближайшие дни. Посмотри. Может еще чего другое выберем. Мы по плану заказали новые штурмовые карабины на основе АК. Как только получим партию, меняй на АК-74, лучше складные, и даже АК-74М. От Вас Виктор Андреевич требуются алебарды, наконечники для копий, боевые топоры и кинжалы.
   - Организовали работу, - ответил Горшков.
   - Что с АКМами? - поинтересовался Саня.
   - С ними погоди. И с АК-сто три. А вот АКМС, АК-сто четыре попробуй найти, пойдут сто первый и сто второй - ответил командир.
   - АКМС один у меня есть.
   - Отлично. Что Федор Николаевич?
   - Мы вот тут собираем по принципу все что лишнее. А ведь к ним патроны нужны. Сначала натащим разнокалиберные стволы. А из чего стрелять?
   - Да Саня. Замечание Федора Николаевича правильное. Все же учти это. Постарайся учесть. Слишком экзотические калибры отложи. Если конечно нельзя их снарядить на месте самостоятельно. Кстати, Федор отметь. На той стороне надо узнать их возможности. Уточним, какие устройства им надо подкинуть. Есть еще замечания? Нет. Ну что же. Тогда давайте начнем за реализацию намеченного на этот момент.
   И вот теперь они уже прибыли на место. Знакомство состоялось. Большинство вопросов задали. Надо завтра осмотреть местность, поговорить с людьми. Ну и уточнить кое-что. Надо бы, на рыбалку с утра сходить. Давно мечтал. Но с утра подъедут радяне. И надо бы еще по патронам уточнить. Что у них есть. И стволы, и запас по калибрам. Какие патроны они могут снаряжать сами. Возможно, придется своих специалистов с собой взять, чтобы на месте дали урок. Но тогда нужно, чтобы нужных люди уже здесь ждали. Время ограниченно. Что еще? Ладно, с утра на свежую голову надо еще подумать.
   - Федя, ты уже уснул?
   Ответа не последовало.
   Володя и Макс медленно бредут за повозками, каждую из которых тащит по две кобылы. Все мерины сегодня отдыхают, как и быки. Только-только закончилась основная часть уборки зерновых. И вот уже скоро начнутся работы по посеву озимых. А прежде надо подготовить пашни. Большая часть работ достанется опять этим животным. Поэтому они и будут проводить все время на выпасах. Даже сор, собранный при очистке урожая, везут к ним прямо туда. Все правильно. Поработать им пришлось усердно. На них возили большую часть собранного урожая. Все скирды, всю собранные вручную колосья. Кроме того, на их телегах доставляли в Поселок тюки с соломой. А позавчера накопившееся за эти дни сено. Вчера еще они работали на лесорубов. У тех за это время накопились запасы бревен. И вот со вечера лошади и быки получили возможность восстановить силы.
   А кобыл тут особо стараются не нагружать. И в сумме на двух телегах килограмм четыреста-четыреста пятьдесят мяса. И, несмотря на это, они идут довольно медленно. Да никто их и не подгоняет. Люди сами не хотят шагать быстрее. Уже вечереет. Солнце постепенно спускается к кромке леса. Однако время еще есть, а идти осталось меньше двух километров. Но прибавить хода, чтобы быстрее добраться до места отдыха трудно.
   За день намаялись. Хотя в Поселок они добрались с комфортом. Для них пригнали два автомобиля. Небольшие грузовики работают на дровах. Поэтому максимальная грузоподъемность, даже с небольшим запасом топлива, полторы тонны, не считая водителя и пассажира в кабине. А тут учитывая еще четырех в кузове, в каждый загрузили по девятьсот килограмм. Часть доставленного сразу же отделили для Рыбацкого. Здесь же оставили сорок килограмм для Радян: наконечники для стрел и копий.
   Разгрузившись автомобили, сразу же покатили по своим делам. Ольга Аркадьевна всех местных загрузила учетом и размещением имущества. А гости, только что активно поработавшие, решили не мешаться и отошли в сторону. Теперь надо переносить все в хранилища. Как ориентироваться внутри пришлые не знают. Поэтому они просто решили оглядеться, снаружи. А тут произошло довольно много изменений. Появились еще несколько деревянных зданий. Самый большой из них деревянный дом, собранный из нескольких срубов. Он уже с крышей, покрытой свежей соломой и ветками. К нему сделан и пристрой из досок. Неподалеку стоят три свежих сруба.
   Теперь четко видно появление основного скотного двора в юго-восточном углу. Тут же для них устроены ворота, ведущие на выпас. Появилось три или четыре новых сарая. При усадьбе теперь держат только лошадей. Да и основной гараж теперь на северо-западе. Для техники сколочен большой ангар из досок. Рядом два пятистенка. Рядом взводится еще один. Олег Владимирович в прошлый раз пояснил, что из уже готовых домов, в первом расположена мастерская. А второй предназначен для технического персонала. Появилось новое здание и рядом со столярной мастерской. Там как раз сгружают с подводы бревна. Куча уже накопилась солидная. Еще одна, на вид даже больше по объему, рядом с новым домом. Там же и свежая поленница. Но работающих там сейчас не видно.
   Зато несколько десятков человек трудится на окраине Поселка. Вообще возведение линии укреплений главное изменение, которое бросается в глаза. На эти работы обратили внимание еще при подъезде. Теперь все поселение будет окружено рвом длина, которой составит свыше одного километра. За рвом возводится вал, на что идет весь вынутый грунт. Рядом сооружаются очередная секция для частокола. Девять-восемь заостренных бревен длиной до трех метров соединяются досками в секции, которая потом они устанавливаются на поверхность вала поднятого примерно до полуметра. После этого вал поднимается еще сантиметров на семьдесят, закрывая примерно на столько же нижнюю часть секций.
   Справа и слева от ворот на расстоянии примерно в двести метров поставлены два сруба. Это еще не башни. Однако уже серьезная защита. К тому же сохранились и блиндажи с двух сторон от въезда. Учитывая, что и Рыбацкий Стан нынче ежедневно укрепляется, это уже не удивительно.
   От прежней вольготной жизни придется теперь отказаться. Уже теперь зерно сушат, веют на площадке за укреплениями и лишь, потом в мешках везут в амбары. А это дополнительные сложности. Однако за рвом просто нет подходящей площадки. И вообще, пока конечно не чувствуется, но со временем придется стесниться. Внутри периметра самую большую площадь занимают Усадьба, гараж и скотный двор. Примерно по шесть-семь соток. Но это уже примерно шестая часть огороженного участка. А ведь есть еще мастерские. Хотя кузница и лесопилка уже находятся за пределами поселка. Но им нужна отдельная охрана.
   Андрей Николаевич уже поведал о нескольких стычках. Три раза группы взлобов встречали на передовой линии. А однажды им удалось прорваться даже мимо Рыбацкого Стана. Нарвались на Ивана Суворского с его ребятами. Те как раз сворачивали свой стан. Поле убрали. Сторожить нечего. Для группы нашлось другое дело. Причем важное, поэтому все были заняты делом. Но опять выручили собаки. Первыми подняли тревогу. Причем, Брюлик заплатил за это жизнью. Однако, взлобам это дорого обошлось, они потеряли одиннадцать своих. У Вани все живые. Но без ущерба и они не обошлись. Ядрея ранило в руку, Борю спас бронежилет, да и Ване осколками досталось в голову, к счастью, на излете и главное прикрытую каской. Так что все с ним в порядке. Отряд два дня копал ров, сутки сторожили поселок, а теперь их перебросили за реку.
   А новые каски местные встретили с нескрываемой радостью. На этот раз их доставили полсотни штук. Девять Андрей Николаевич сразу же забрал себе. А вот из двадцати бронежилетов только четыре. Да и с оружием не стал жадничать. Он оставил у себя три комбинированных ружья, столько же АКСУ-74 и две Сайги. И еще пулемет РПД. Их холодного оружия - пять наконечников для копий и столько же для алебард. Кроме того Рыбачьему досталось десять топоров и четыре лопаты.
   А вот все стационарные самострелы, вернее железные детали для них отправились в Поселок. С другой стороны там и находятся мастера, которые вырезают остальные части и собирают это оружие. Два самострела установлены по обе стороны от въездных ворот. У самих караульных АКСУ-74. А вот патрули вооружены карабинами. Как пояснил один из сопровождающих, в одном из угловых срубов находится боец РПК, в другом со снайперской винтовкой Мосина.
   Сегодня доставили три РПД, один из них и остался в Рыбачьем. Зато АК-74 целых пять штук. И "укоротов"два десятка. Еще тридцать ПМ. Шесть дней назад удалось войти в очередное здание на территории полосы, взятой под контроль только месяц назад. Как раз расчистили подходы. Согласно теории вероятности это должно было случиться. Все-таки участок отряда довольна большая, а учитывая, что фрагменты уложены друг на друга, то фактически площадь необходимо увеличить еще раза в три. А на территории каждого города есть отдел или управление внутренних дел. В крупных городах есть еще районные подразделения, структуры вневедомственной охраны. В некоторых может располагаться здание сельского ОВД. Ведь вокруг города распложены какие-то деревни. А есть еще областные центры и столицы автономных республик. А значит, есть управление, Главное управление или даже министерства внутренних дел. А у них есть свои помещения. Так что если все это равномерно распределить, то на каждые десять-пятнадцать квадратных километров что-нибудь да найдется.
   На этот раз наткнулись на районное управление внутренних дел. Центральное здание. Очень старой постройки, а потому довольно сильно пострадавшей. Конечно, кое-что нашли. В основном компьютеры с чистыми жесткими дисками, принтеры, три ксерокса в плохом состоянии. Много бумаги. Федор Николаевич забрал к себе более ста корочек для личных дел, а разных бланков нагрузили целую Газель. А вообще макулатуры нашли много, уголовных дел ни одного, так же как и личных вещей. Единственно на складе у старшины нашлось немного формы и обуви, в том числе три новых кожаных пальто. Наверное, получил для начальника с заместителями.
   Но самая ценная часть добычи располагалась в оружейной комнате. Там работали лично Бердышев, Мураев, отделение Маркова, Уралов и еще несколько надежных бойцов. Володя так же оказался в числе последних. Первые впечатления для него оказались неописуемыми. Несколько минут он находился в состоянии какой-то эйфории. Ряды полок с нишами, под которыми наклеены таблички с номерами. И в каждой нище ПМ или ПММ. Более трехсот штук. Рядом с каждым два магазина, коробки в которых шестнадцать или двадцать четыре патрона. Тут оказались пистолеты не только сотрудников РУВД, но и закрепленной за районом роты городского полка ППСМ. Еще сорок штук обнаружили в ящиках.
   Автоматов оказалось немного. Нормальных АК-74 двадцать штук. Зато АКСУ почти сотня. Один кстати лежал прямо на входе. Кроме того нашли и арсенал изъятого оружия. Охотничьи ружья, три АКМа. Тут так же нашлось несколько десятков пистолетов. Причем самых разнообразных. ПМ, ИЖи, ТТ, наганы прочее. Вот патронов оказалось маловато. Кроме оружия вывезли много снаряжения. Среди прочего обнаружили четыре сотни различных касок, и по две сотни щитов и бронежилетов разного образца. Противогазы, комплекты химзащиты. Даже наручники, резиновые палки и баллончики со слезоточивым газом прихватили.
   Привезенные каски и бронежилеты как раз из этих запасов. Так же как двадцать пять щитов. Конечно, вес довольно солидный. Но один из них может спасти жизнь. И действительно их тут не стали отправлять на склад. Пять штук сейчас возвращаются в Рыбачий. Кажется, Андрей Николаевич просто на них не обратил внимания.
   А вот артель на этот раз больше половины своей квоты в основном заполнила одеждой и обувью. Кроме того, вольные старатели собрали более сорока килограммов мыла, двадцать стирального порошка. Ну и остального по мелочи. Молотки, ножовки другие инструменты. Несколько чайников, разумеется неэлектрических, кастрюли, стопка глубоких тарелок из металла. Из оружия только то, что при себе. Но это два карабина сайга.
   Между тем все-таки добрались до места. И солнце еще не село. Так что еще можно успеть искупаться. Только мясо на тележку перекинуть и все. Повозками и главное лошадьми местные займутся. А лечь отдыхать хочется чистыми, смыв и пот, и грязь. Тогда можно завтра встать попозже. За день накопилось усталости. Опять не получится сходить на рыбалку. Но отдохнуть надо. Переход обратно только после обеда. Радяне приедут за своими стрелами только часов в девять. Для них взяли образец выкованного в мастерской меча. Пусть посмотрят и дадут заключение.
   Прогуляться бы до ближайшей рощи. Но одних-то не отпустят. А у местных нет времени возиться с ними. Сегодня еще раз убедился. Тут все работают без роздыха. С утра на рыбалку, вернулись - рубить новый сруб, готовить инвентарь. Или просто копать канаву по периметру. А кому-то ведь надо вялить и коптить рыбу. А значит, нужны дрова. И еще группа будет собирать корни тростника, рогоз, болотный картофель. Копать корни лопуха. Поселку нужны стебли крапивы и конопли. Рыбакам надо заняться и этим. И как-то не очень по себе в это время бездельничать. А тут еще хозяевам надо заботиться о гостях. А вдруг все-таки Андрей Николаевич все же отправит своих людей в ту рощу? Можно попроситься с ними. Для охраны, помочь чем-то.
  
   Дмитрий Александрович Суворский сегодня может чувствовать себя вполне довольным. И даже немного отдохнуть от дел. Потаскать тяжелые бревна на лесосеке, самому вырыть участок рва. Вынуть два-три кубометра грунта. Так, слегка. Чтобы только размяться. Или отправится к сыну на ту сторону реки. Там дел много. Надо собрать соли, пока не пошли дожди, и не размыло там все. Или самому вынуть сотню другую рассола из источника. Можно в километрах десяти дальше вверх по реке поработать на расширении ямы, которую гордо именуют угольным карьером. Тоже дело нужное. Но каменный уголь только планируется, а на этой стороне уже сушат торф. Кстати, торф есть и дальше на юг за Рыбачьим станом. Съездить туда и все проверить?
   Все-таки большой вопрос решили. В последнее время, ворота, через которые поступает гуманитарная помощь, увеличили свои пропускные возможности. Правда, постоянно растет и населения Поселка или теперь правильнее всего их сообщества. Ибо теперь и Рыбачий Стан превратился в оделенное поселение, и у Авдееича образовался целый хутор. Лесорубы свою времянку постепенно превращают в постоянное место жительства. Семья Тимофеевых хочет отдельно поселиться.
   Кто-то предлагает назвать все это колхозом, только Дмитрию Александровичу, это не очень нравится. Слишком коммунизмом пахнет. Да и не совсем это уже точным будет. Да и планирует Дмитрий Александрович, появление новых хуторов с самостоятельным хозяйством. Есть сторонники идеи провозгласить себя волостью. Только тут же вспоминаются "пан Атаман Грицко Таврический" со своей "самостийной волостью" и "цельной дивизией". Неоднозначные ассоциации вызывает и слово "колония". Вот радяне просто называют свою территорию Рядянской Землей. А мы вон реку называем то Великой, то Росью. Вот и тут предложений много, а единого мнения нет.
   И главное не стихаю постоянные споры по этому поводу. Хотя какая практическая польза от этого? В отличие от тех же ворот. Кроме роста поступающих объемов, теперь по ним поступает все больше не только продовольствия, но и одежды, обуви, инструментов, другого имущества. Тут надо и себя похвалить. Все-таки этому способствует и то, что они теперь и сами способны удовлетворить большую часть своих потребностей, особенно по продовольствию.
   И вот даже, несмотря на постоянное увеличение численности населения, постепенно накопились запасы. А у этого есть и свои негативные стороны. Все это надо где-то хранить. Нужно беречь. Организовать сторожей. Кроме того все должно быть в деле, а не лежать мертвым грузом. Причем обременительным грузом. Необходимо, чтобы имущество стало собственностью людей. Казалось бы простое решение проблемы.
   Однако тут начинает беспокоить вопрос, а как правильно распределить его? Можно все забрать себе, правда, при этом часть проблем с сохранностью остается. Или взять и часть распределить между своими приближенными. Только выход ли это? И даже если оставить в стороне ряд обстоятельств, то для Суворского такое не подходит.
   Можно все распределить поровну. Вот только Дмитрию Александровичу очень не нравится, когда именно такой способ называют "справедливым". Он лично ничего справедливого в этом не видит. Даже социализмом не пахнет. Ибо не совпадает с главным принципом: "С каждого по способностям, каждому по труду." Как уже говорилось, эти запасы появились еще и в результате повседневного, тяжелого труда поселенцев. А тут вклад у каждого разный. Это зависит и от способностей каждого, и просто от времени попадания сюда. Поэтому недавно прибывших нельзя равнять с теми, кто пережил все трудности с первых месяцев.
   С другой стороны все же гуманитарная помощь играет весьма значимую роль в их жизни. И его доставляют для всех. Кроме того каждому в зависимости от вклада в жизнедеятельность их общины начислялись трудодни. То есть вознаграждение за труд. И каждый за накопленные рыбы единицы может приобрести нужную вещь со склада.
   Но тут возникает другая проблема. Изначально важным вопросом выживания было питание. А продовольствия не хватало. Поэтому ежедневный рацион, потребляемый каждым человеком, был оценен в полтрудодня. Потом когда мяса и рыбы стало достаточно, их просто перестали учитывать. Тем более за каждые двадцать килограмм мяса или рыбы добытчику стали начислять трудодень. То есть килограмм мяса стоит всего одну двадцатую от местного эквивалента стоимости. Если исходить, что человек потребляет в сутки четыреста грамм мяса, то получается, что ему на это нужны одна пятидесятая. А вот все остальное осталось в той же цене.
   И так же дорого стоят вещи. В первые дни их было мало. И кто-то в свое время платил большую цену за приобретение нужного предмета. И теперь если резко снизить цену, таким людям будет, разумеется, обидно. А это, в общем-то, самые трудолюбивые и способные. Дмитрий Александрович считает, что поощрять в первую очередь нужно именно таких людей. Именно поэтому поощряется использование в работе собственных орудий труда. И по той же причине сложно увеличить количество начисляемых трудодней, путем изменения расценок. А накопление трудодней идет намного медленнее появления новых необходимых товаров.
   Опять таки, не нужно забывать о том, что на них возложены прием и устройство новых поселенцев. И если они не будут уделять этому внимание и забирать все себе, в конце концов меценаты могут просто перекрыть каналы поставок. То есть нужен какой-то первоначальный набор для новичков. Это даже будет полезно. Потому что тогда они быстрее адаптируются, имея ту же более подходящую одежду, просто начнут эффективнее трудиться.
   Но ведь у старожилов этого нет. И те же предметы первой необходимости им достались с трудом. И, разумеется, будет все-таки обидно. Он ходит в старых берцах которые приобрел за трудодни, а новичку выдали хромовые сапоги. Если им выдать теперь тот же набор? Снова есть вопросы. Зачем человеку лопата или топор, тот же простой нож, если они у него уже есть. Что он будет делать с кирзовыми сапогами, если есть яловые. К тому же все-таки ресурсы ограничены, чтобы выдавать людям на руки и то, и другое.
   Тут очень помогли товары, доставленные из Мегаполиса. Там нет своего производства. Лучшее сразу разбирается на руки. Поэтому там набрали много дешевого ширпотреба из того, что есть и не очень там кому и нужен. Потому и прислали, что могли. Но здесь у этих вещей свои преимущества. Тут не до выставок моды, нет салонов, и как раз и нужна дешевая, практичная рабочая одежда. И опять таки вопрос. Если мужчинам сразу выдавать топор, то что нужно женщинам?
   Вот в набор для новичков и включили спецовки или простые камуфлированные костюмы, которые, впрочем, в основном отличаются между собой только раскраской материала. В качестве обуви определили простые берцы из кирзы. Ну и деревянная ложка местного изготовления. Нож из крепкой стали производства мастерских Мегаполиса решили выдавать после недели. Мало ли что. Кто знает, может вновь прибывший человек, психически нездоров? Да и топор будет переходить в его руки немного позже.
   Весь набор для мужчин оценили в сто трудодней. И такое же количество начислили и всем жителям Поселка. Кроме того люди за каждую неделю, проведенную в этом мире получили по полтрудодня, умноженному на индивидуальный коэффициент от одного до полутора, установленный в зависимости от заслуг. Назвали все это премией.
   И сегодня только утром закончилась выдача населению имущества. Средства, начисленные в качестве компенсации за первоначальный набор и премиальные, потратили почти все. Наконец, то часть складов опустела. Зато люди заметно лучше одеты, обуты. И даже держаться бодрее. Почти у всех на поясе висит нож в чехле, а то и два, у многих и вовсе топоры при себе.
   Теперь бы с жильем наладить. Почти все срубы, возведенные в первые два года, пошли сейчас под сараи для скотины. Пока на одно животное есть даже больше места, чем для людей. Недавно построили новое общежитие. И уже должны были закончить еще один. Но срубы, подготовленные еще в прошлом году, стоят. Да и новыми некогда теперь заниматься. Приходится строить укрепления. Вся бригада мастеров занята срубами для башен. Поэтому придется пока оставить землянки. Да и в новом общежитии строить двухъярусные кровати. А пока многие живут в новых срубах, шалашах, палатках. Несколько групп и вовсе за пределами Поселка. Но ведь скоро осень, а там и зима. И людей надо устраивать.
   - Дмитрий Александрович, тревога, - сообщил Азамат. - Вас к рации.. С заставы...
   - Иду.
   Сообщение оказалось не из приятных. С юга в направлении поселка идет группа тэргов. Движутся быстро. Скоро они минуют цепь передовых секретов. А там дальше уже и Рыбачий. С другой стороны в лесу под прикрытием пяти ополченцев собирает растения бригада из двадцати женщин. Радяне с тэргами уже схлестнулись. Но они сразу же перешли к боевым действиям, как только те появились на их земле. Просто посчитали, что те слишком агрессивно себя повели и пытаются напасть на дозор.
   - Пропустите их и продолжайте наблюдать. Но им не показывайтесь. Мы выдвигаемся навстречу.
   С собой взял пятерых гвардейцев: Толю Платонова, Витю Рубцова, Азамата Туктарова, Олега Калюжина и Веню Науменко. Женя Громадин и Игорь Аверьянов пока остались на месте. Они должны выдвинуться с группой ополченцев на повозках. С ними на коляске поедут медики.
   Для остальных просто не досталось верховых лошадей. Даже с учетом того что, группа Суворского с собой взяла пятерых новых, из десяти, подаренных радянами. Они все по меркам Дмитрия Александровича еще довольно дикие. Для поездки на них нужны хорошие наездники, а таковых тут раз, два и все. К тому же две уже кобылы жеребые. Троих новичков взял Витя, как ладящий с ними лучше всех, на одном Олег. Пятый под седлом у главы поселка. Камрад пока идет в поводу. Когда дойдет до дела он пригодится свежим. Относительно. Потому что дистанцию пробежать ему придется. Однако все же без седока. Разницу может познать каждый. Взять мешок с песком килограмм на десять и пробежать с пару километров. А еще метров сто сняв его. Ну и потом, через день другой, отдохнув, ту же дистанцию пробежать налегке. Мешок одеть только на последние сто метров. Второй конь в группе есть у всех. А у Вити и вовсе два поводных.
   Встретили тэргов в двух километрах южнее Рыбацкого Стана, там где и намечалось. Для этого пришлось поторопить лошадей. Но когда они добрались до нужных холмиков, незваные гости были еще примерно в километре. Тэрги проделали довольно длинный переход, и не имели особых причин подгонять своих двуногих животных. А люди сразу же поменяли коней.
   Место удобное. Тут два холма. Большой с пологими склонами, на котором сейчас люди и второй меньше площадью, зато даже повыше и расположен немного восточнее. До него шагов семьдесят по прямой. На юг от холмов и левее заболоченная пойма небольшого ручья. И дорога делает петлю. Она огибает холмы с востока. То есть правее позиции людей. А едущим с юга, соответственно, надо взять левее, чтобы обогнуть высокий холм. А надо именно обогнуть. Потому что на востоке от северного холма уже овражек заросший ольхой и ивами. В него вливается ручей, как раз тот, что с болотистыми берегами, что западнее. Сначала он течет на север, потом по крутой дуге огибает холмы и поворачивает на юго-восток. Тут удобная переправа с каменистым дном. А немного дальше ручей соединяется с другим.
   - Саныч, есть план? - поинтересовался Олег.
   - Я выеду вперед на холм, что впереди, и с него попробую вступить с ними в переговоры.
   - А Вы знаете их язык?
   - У меня есть специальный прибор, но ему нужны пока хоть какие-то первичные данные. Люди с Новоэдема, находящиеся при Радянах, не успели ничего сделать. Поэтому придется жестами.
   - Командир, туда должен идти я.
   - Нет.
   - Вы необходимы в Поселке. Очень. И потом, у меня тут самая высокая подготовка. Поэтому в случае возникновения кризисной ситуации, а я думаю , она возникнет, высокие шансы остаться в живых как раз у меня. И только тогда есть смысл в переговорах. К тому же мы никак не можем отправить тебя туда одного, - Олег от волнения уже перешел на "ты", что на людях он не допускает. - Придется идти вместе. Это нежелательно. А так я пойду один. И мне так будет даже проще. Все остальные будут только мешать. Ну, все я пошел.
   Олег пустил коня вперед. А в это время Витя незаметно ухватил повод Камрада. Через мгновение это же сделал и Толя. Устраивать сцену в таких условиях, просто терять лицо. Поэтому Дмитрий Александрович, просто загнал патрон в патронник карабина и спешился. Стрелять с коня он еще не очень. Азамат и Веня быстро разошлись в стороны и залегли в кустах. Спешились и остальные двое. Но кони пока рядом. Позади правее послышался, что-то вроде работы мотора. Негромкий. Нет показалось. Оглянулся на всякий случай. Чисто. Тэрги как и ожидалось, двигаются правее холмов.
   Калюжин, не спеша поднялся на крутую вершину холма. Своих лошадей он оставил по эту сторону склона. Да и оружия у него не видно. Чтобы обратить внимание тэргв, он высоко поднял руки, с ладонями в сторону приближающихся, и пару раз скрестил их над своей головой. Те немного замедлили бег своих ящеров. Один повернул в сторону Олега. Остальные проехали еще немного вперед и оказались практически между основной группой и Калюжиным, только метров пять шесть правее.
   Еще один повернулся в сторону холма, на котором стоит Олег, а остальные пять развернулись полумесяцем в сторону основной группы. Дмитрий Александрович, приветственно помахал им левой рукой и попытался изобразить на лице дружелюбие. А тэрги не останавливаются, и оружие у них на изготовке. У всех пятерых арбалеты, направленные на людей. На мордах что-то вроде злобной ухмылки и какое-то плотоядное выражение. Толя сделал рукой жест остановиться, и тут началось.
   Первый из тэргов, поднявшись на холм, напал на Олега. Он просто размахнулся чем-то вроде алебарды или копья с очень длинным и широким лезвием. Калюжин упал. Тут же рядом вскрикнул Толя. Суворский успел присесть. При этом еще и выставил вперед левое колено и бок. Но чуть раньше что-то просвистело выше. И тут же больно ударило в пластину бронежилета. И он выстрелил сам, тут же нажал на спусковой крючок во второй раз, уже постаравшись прицелиться. Рядом огонь открыли ребята. Трое. А Толя что-то лежит.
   Теперь Суворский разозлился. И даже вроде успокоился. Выстрел в седока и тут же в раптора, оказавшегося уже в десяти-двенадцати метрах. Еще выстрел. Попал. Начал искать новую цель и неожиданно обнаружил, что все. Больше не в кого стрелять. Тут же бросил взгляд в сторону соседнего холма. И тэрг, и раптор, кажется, лежат на склоне. Но главное на ногах стоит Олег.
   Справа опять звук мотора. Откуда тут мотоцикл? Да еще с Женей и Игорем? Но все это потом. В голове теперь превалирует одна мысль. Что там с Толей? А с ним не все в порядке. Боец лежит неподалеку на спине. Первое ужасное чувство тут же сменилось надеждой. Все же пока живой. Веня опередил Дмитрий Александровича. Он уже нагнулся около лежащего товарища и уже вытащил из сумки перевязочный пакет.
   В Толю попало сразу три болта. Один в левое плечо, а два в область грудной клетки. Но самой опасной является первая рана. Он попал в плохо защищенное место. А вот остальные в защитные пластины бронежилета. И хоть один даже пробил, а второй задев еще одну по касательной, все же добрался до тела, но все же оба острия проникли буквально на миллиметры. Практически они только поцарапали кожу. Конечно, если не считать, что оба удара были ощутимо болезненными, сами по себе нанесшими травмы. А вот в плечо арбалетный болт проник глубоко.
   Веня ножом разрезал и ткань бронежилета, и куртку Толи вокруг этой раны. Два других болта он просто убрал. Их и вытаскивать не пришлось. Держались только в бронежилете, который тут же сняли. Первым делом обработали легкие раны и наложили пластырь. Этим занимались уже Веня с Азаматом.
   А Дмитрий Александрович опомнившись, начал осматривать местность. Вроде тэрги лежат. Олег уже сбежал со своего холма и бежит сюда. А сюда подъехал мотоцикл ИЖ с коляской. Позади незнакомого водителя сидит Женя. Игорь с винтовкой Мосина с оптическим прицелом устроился в люльке. Как только мотоцикл остановился, Громадин с Аверьяновым бросились на вершину.
   - Как тут у вас? - на бегу крикнул Женя.
   - Толя ранен серьезно. Веня с Азаматом уже занимаются им. Ты со мной и Витей на осмотр тэргов. Игорь, прикрывай, - скомандовал Дмитрий Александрович.
   Нечего всем толпиться. Веня в первой помощи все равно лучший. Кроме Олега, но тот уже сам бежит сюда. Остальные только мешать будут. Да и расслабляться рано. Кто-то из раненных противников может еще причинить неприятностей. Кстати, а что с мотоциклистом? А он уже развернул свое транспортное средство.
   - Я за медиками, - крикнул мотоциклист и дал по газам.
   - Стой , - крикнул вслед Витя и тут же недовольно махнул. -Т олю с ним надо было отправить.
   - Зачем, - возразил Женя. - Ребята пока первую помощь оказывают. Потом вниз нести, в люльку грузить. Там еще трясет. Колян уже с медиками сюда вернется. Даже пораньше чем мы Толяна довезли бы до них. Вот медиков по рации надо предупредить, чтобы готовились.
   - Витя давай за рацию. А с осмотром мы сами справимся, - велел Дмитрий Александрович. - Пошли Женя.
   Теперь он вспомнил парня, которого Громадин назвал Коляном. Николай Борисович Кудряшов. Прибыл на прошлой неделе. И мотоцикл его. Еще у этого человека было охотничье ружье. Как раз теперь видел у него за спиной. Довольно независимый. Остался в поселке временно, пока хочет оглядеться. А чтобы сидеть за общим столом по праву сам предложил свои услуги в качестве рабочей силы. Ну и заодно и трудодней пока накопить. Насчет стола. У него был с собой белый хлеб и булки. Без разговора отдал все для детей, как и запас крупы. Кажется, этот человек нужный. Надо будет поговорить с ним.
   Ну а пока на осмотр поля боя. Вот Женя выстрелил бьющемуся в агонии раптору в голову. Животное затихло. Второго Суворский просто ударил по шее подобранным копьем мертвого тэрга. Тяжелое. Даже для мощных мускулистых рук Дмитрия Александровича. Зато вошло в плоть как в масло. Отличная острая сталь. Между прочим, свои алебарды не стали брать. А ведь зря. Пригодились бы. Да, кстати, радяне предупреждали, что мясо у рапторов вкусное.
   - Дмитрий Александрович, вышел на связь Орленко. Сюда радяне едут с их воеводой-князем. Будут примерно через часа полтора, - доложил Витя. - А медики уже тут.
   Действительно подъехал мотоцикл с медиками. Они тут же побежали на холм. Кудряшов же направился к Суворскому. В руках на изготовке легкий топор. Ружье же так и висит у него на спине. Добравшись до одного из тэргов, по примеру Суворского вооружился трофейным оружием. Топор вернулся на пояс.
   - Здравия желаю, господин комендант, - обратился он к Суворскому.
   - А почему комендант? - удивился тот.
   - Значит "господин" вопросов уже не вызывает, - скорее не спросил, а констатировал Кудряшов.
   - Господина я еще могу объяснить, - не стал вступать в конфликт Дмитрий Александрович.
   - Само к слову пришлось. А как все же правильнее-то? Так толком никто и не объяснил пока.
   - Да сам не знаю. Только комендантом меня в первый раз назвали. Позже разберемся.
   И как раз тут и обнаружили живого тэрга. Его просто погибшим раптором придавило. А теперь он пришел в себя и попытался вскочить на ноги. Но тут же получил прикладом по голове и после долгой возни оказался связан. При этом он умудрился схватиться зубами за плечо Жени. Прокусить и ткань бронежилета, и горку он не смог. Но Громадин теперь не может поднять руку. Когда сняли разорванный на плече бронежилет, а потом и куртку, обнаружили на коже отпечатки зубов. Довольно глубокие. И там уже начало синеть. Пришлось накладывать мазь и перевязывать.
   Во избежание Дмитрий Александрович приказал завязать пленному и рот. Сам же отправился встречать ополченцев. Толю погрузили в коляску, посадили рядом Женю и в сопровождении доктора отправили в поселок. После этого Суворский приказал погрузить тэрга в одну из телег. Того подняли вчетвером. Но и то дело оказалось довольно трудным. Рост у существа почти двухметровый, и весит килограмма сто пятьдесят если не больше. Однако с делом все же справились.
   А после этого отправились на юг. Дмитрий Александрович взял с собой Олега, Виктора, Игоря и Веню верхом и пять ополченцев, на двух подводах. Азамат остался руководить разделкой рапторов. На нем общая организация. А саму работу будут выполнять Тимофеевич и Митрич, как самые опытные, и Владимир Иванович, как кандидат биологических наук. И мясо, и шкуры не помешают. Ну и заодно узнать, что внутри этих рапторов.
  
   По дороге Суворский попытался разговорить тэрга. Для этого тому даже освободили рот или пасть. Однако пленный в основном только рычал. А если изрыгал что-то более содержательное, то в основном ругательства и угрозы. По крайней мере, так показал умный прибор. Но зато заняло часть времени. Потом тэрг попытался напасть на ополченца, правящего подводой. Целился в горло. Но Игорь вовремя заметил и ударил пленному в грудь. Тут же на помощь пришли и остальные. Еле удержали. Пришлось тэрга привязать к телеге.
   - Здоровый, сильный и опасный. Как ты, Олег, только со своим сумел сладить?- с удивлением констатировал Дмитрий Александрович. - Действительно ты был прав. Никто другой не справился бы.
   - А я с ним и не справился, - немного виновато ответил Олег. - От первого его удара я ушел, но он уже во второй раз замахнулся. Пять раз пришлось перекатываться. Так он мне и не давал встать. Ни мгновения на передышку. Я все же выстрелил, не целясь раза семь. Но попал, кажется, только трижды, да и то, не в самые уязвимые места. Однако, все же это меня и спасло. Полученные повреждения и в его действия внесли дисбаланс. Тут я ему восьмым выстрелом попал в пасть. Но достал все же его не я а Гоша.
   - Да, это я снял тэрга, - подтвердил Аверяьянов. - Но то, что Олег лежал на земле, мне и помогло. Не было опасений попасть в него.
   - А как вы с Женей на мотоцикле-то оказались? - спросил Витя.
   - Просто. Уже выезжать собрались. Тут как раз прибежал Коля. Потребовал свое ружье. И тут предложил на мотоцикле за вами ехать.
   - Да. Про мотоцикл-то мы и забыли, - заявил Олег. - Грузовики все были на работах. А про этот транспорт не вспомнили.
   - Ну вот. Мы вас почти и нагнали, - продолжил рассказ Игорь. - Как раз через ручей переправлялись. Тут у нас заминка вышла. Ну а пока я с винтовкой к зарослям побежал. Когда вы выстрелили, я Олегу помог. Но пока в ситуации разбирался, пока целился. Потом еще и раптора снял. Женя раза три выстрелил. Ну а тут Коля уже подъехал. Мы в мотоцикл и к вам. Я еще одного раптора пристрелил. Вот и все.
   - Да если бы не вы с мотоциклом, нам бы еще тяжелее пришлось, - вздохнул Суворский. - Арбалеты у них маленькие, но мощные.
   - У тебя самого бронежилет порван, - заметил Калюжин, указывая на правую сторону грудной клетки.
   Дмитрий Александрович посмотрел туда же. Действительно ткань разрезана. На обнаженной наполовину пластине под ней, довольно глубокая царапина. Это болт тэрга попал под углом. Теперь вспомнил про удар в это место в начале боя. Не будь защиты, в лучшем случае везли бы его вместе с Толей. Серьезный противник попался.
   - Да. Бронежилет лучше для мужчины нет, - продекламировал Олег популярную переделку рекламного слогана.
  
   До места добрались за час с небольшим. Незримая линия, отделяющая земли, которые люди из Поселка считают своими, и столб, свидетельствующий об этом, осталась за спиной. Дмитрий Александрович закончил рисовать на листке точке разные фигурки. Вот тэрги напали, на людей, а это они уже пали на землю, что должно свидетельствовать - они наказаны. Следующая группа изображений показывает, что если на людей снова нападут, они ответят. А вот если кто придет с миром, то люди готовы с ними сотрудничать. Для этого Суворский нарисовал человека, пожимающего руку или лапу тэргу. Но для установления дружеских отношений пока не надо пересекать границу, то есть заезжать дальше столба, а ждать там.
   Вроде бы все что, могли, сделали. Даже решили вернуть тэргу его копье или протазан. Все-таки общая длина оружия всего лишь два метра тридцать сантиметров. Коротковато для копья, особенно учитывая размеры владельцев. Теперь бывших владельцев.
   Подготовили к возврату и его меч, похожий на катану. Что еще придумать? Да и стоят ли того усилия? Если захотят жить в мире, то должны понять. А если нет, то ничего не поделать. В конце концов и они должны предпринять усилия, если не хотят войны, сделать шаги навстречу. Тэрга развязали. Еще раз ему прочитали лекцию. Прибор даже вроде что-то перевел. Но вот реакция у пленного не внушает надежды.
   - Олег, напомни в Поселке. Вдоль границы надо еще столбы поставить с подобными рисунками. Дадим задание. Может, у кого еще какие идеи возникнут.
   - Что, начальник, собираешься этого урода к своим отпускать? - послышалось сзади.
   Суворский оглянулся. Буквально в шагах десяти перед ним стоит Родион Андреевич. Фамилию свою этот человек так и не назвал. Как и то, как его звали в криминальном мире. А причастность к последнему, видно по его многочисленным татуировкам. Однако при первом же появлении в поселке Андреевич, отказался распространяться о прошлой жизни. И даже в разговоре у него редко вылетают специфические слова, выдающие его прошлое. Старается контролировать. Однако жить в поселке наотрез он отказался. Да и вообще вливаться в общину, заявив, что он свободный волк и подчиняться никому не намерен. В тот же день ушел жить отдельно в лес.
   Время от времени в Поселке он все же появляется, приносит свои поделки, меняет на крупу, муку, соль. Огниво, нож, какие-то инструменты у него есть. Берет заказы и материалы для работы. И побывав в его руках, вещи действительно меняются в лучшую сторону. Становятся приятнее на глаз, функциональнее, удобнее и легче. Так, к ножам он делает прекрасные ручки или из дерева, или из рогов. Правит лезвия. Вырезает изящные пуговицы из этих же материалов. Может выточить любую мелкую деталь из куска металла. Ручные пила и ножовки, заточенные Андреевичем, ценится и лесорубами, и плотниками. А вот с главным поселковым кузнецом он не сошелся. Однако, открытых конфликтов у него с ним нет, как и впрочем, с остальными. Однако, все взаимоотношения сугубо на деловом уровне.
   - Да. Собираемся. Пусть передаст своим наше послание. А не примут, их выбор. Мы сделали все, чтобы не раздувать конфликт, - спокойно ответил Суворский, не позволяя себе разозлиться.
   - Ну, да, ну, да, - саркастически заявил Андреевич. - Какие вы все-таки добренькие. Идейные что ли? Чистенькими хотите быть? А съездим тут рядом, - предложил он, показывая направление.
   - Что же, съездим, посмотрим, - согласился Суворский. - Тебе коня?
   - Не. Я и с обычными коняшками не очень в ладах. А уж тем более эти ваши звери. Дай подводу одну, с человеком.
   - Все вместе поедем, - заявил Дмитрий Александрович. - Вон садись на вторую подводу.
   Действительно проехали всего километра три. Практически прямо. Только немного левее взяли. Тут совсем неподалеку от одной из многочисленных рощиц неглубокий и неширокий овражек. Края покрыты зарослями высокой травы, молодой ивой. Много дикой конопли. В этом месте она сильно примята. И еще людям открылось весьма неприятное зрелище. Кровь на стеблях, разбросанные части внутренностей. Дмитрий Александрович, осторожно обошел, верхний фрагмент туловища с одной рукой, наткнулся на оторванную голову. Еще один разорванный на части труп. Заставил себя собраться, внимательней осмотрел останки. Тело явно рвали острыми зубами. И, похоже, это и рапторы и даже сами тэрги. А вот шея. Очень ровные края. Явно резали. И как раз это можно сделать копьем сегодняшних врагов. Опознал и этих двоих. Людей ставших жертвами.
   Попали они в поселок в конце мая. Мужского пола. Лет тридцати. Из тех, кого называют асоциальным элементом. Жить в Поселке не смогли. Потому что там надо работать. В этот мир попадают и такие люди. И подобное происходит не редко. Но многие все же в поселке начинают меняться. Тут нет возможности выпить. Мучься не мучься. И может Дарвин и не прав, но труд на человека действует благотворно. А тут хочешь, не хочешь надо трудиться, чтобы просто питаться. Большинство же людей разучилось самостоятельно добывать пищу. Этот процесс для них уже ассоциируется с походом в магазин. И даже в лучшем случае это непосредственное участие в отдельных этапах. Поэтому и тут приходится делать что-то необходимое, за что можно получить пищу. Вот и заняты все с утра до вечера.
   А эти категорически отказались от всякой общественно полезной деятельности. Сначала еще терзались выбирая. Но когда обнаружили, что тут есть дикая конопля, то и вовсе начали халтурить. Перестали выполнять любую работу, все попытки воздействовать отвергли. Вели себя все более агрессивно. Потому их из поселка и выгнали. Несколько раз ловили на попытке воровать, в том числе с полей. В качестве наказания, каждый раз заставляли работать. В результате чего они каждый раз сбегали.
   Кроме того у них возник конфликт на почве конкуренции с другой группой, подобной же направленности. Только этих больше. Трое парней и две девушки. Они моложе. Около и чуть больше двадцати. Они так же отказались выполнять правила и распорядок жизни в общине. Зато тут же вступили в конфликт, требуя себе особого отношения и благ. И, разумеется, соблюдения их прав и уважения, как к свободным личностям. В результате чего и покинули Поселок. Вынужденно. Сами они чужую личность уважать, как оказалось, не собирались. Поэтому сразу же попытались эту парочку заставить себе прислуживать. Однако тем все же и тут удалось сбежать. Да, к тому же за них Андреевич заступился. В результате бедолаги перебрались в места южнее территории, которую Поселок закрепил за собой. И вот тут они тэргам и попались.
   - Неприятное зрелище, - прокомментировал Суворский, нарочито скрывая неприятные позывы организма. - Да, тэрги весьма неприятные особи. Жестокие и безжалостные. Что с Болеком и Лелеком сделали. Они получается, их своими зубами рвали.
   - Да, - подтвердил Родион Андреевич. - Я тут неподалеку траву собирал. Не коноплю. Для супа. Вижу, эти горемычные ломятся через заросли. А за ними эти. Тэрги, что ли. Сначала достали из арбалетов. Догнали. И тут же бошки снесли. Я-то человек бывалый. Да и то опешил. Легкое движение копьем, вжик, и голова сплетет с плеч. Острая видать штука.
   - Острая. Я сам попробовал. Их животному голову срезал, - подтвердил Дмитрий Александрович.
   - Вот. А потом и начали закусывать. И сами, и тварям своим дали. И этот с ними, - Андреевич указал на пленного.
   - Ну что же соберем останки. Да и сожжем тут же. А то вон мухи уже налетели. Все же люди были когда-то, - велел Суворский и сам первым подал пример.
   Вроде все, что можно в одну кучу снесли, рядом сгребли стебли с кровью и останками. Нанесли и хворост из рощицы, сухой травы. Когда все загорелось, Дмитрий Александрович, начертил на листке еще несколько фигурок, которые должны предупредить, тэргов, что за такое будет наказание. Пусть не обижаются. Потом пошел к телеге, где под присмотрам лежит пленный.
   - Развяжите его, - велел он и обратился к тэргу. - Что же вы творите, а? Только мы не они, - указал он на горящие останки. - Если, что в ответ врежем. Сам должен был убедиться. Да и не вы. Поэтому сами конфликта не желаем. Вот это передай своим.
   - Что отпускаешь, его? - удивился Родион Андреевич. - После всего. Странный ты человек. Они вот наших не пожалели.
   - Ну а мне и моим до убитых, какое дело? - Дмитрий Александрович сделал вид, что не понимает . - Как это должно нас тронуть?
   - Так люди это, - даже опешил собеседник, всегда уверенный, немного насмешливый. Обычно демонстрирующий свое превосходство. - Свои. Вы должны их защищать. Не по правилам.
   - С чего это? Мы им были ничего не должны. И не свои они. Возможность эту им предоставили. Они отказались. Не захотели жить по нашим правилам. Так почему я должен их защищать, думать о них? Разве мы навязывали им свои условия, свою волю, заставляли принимать их? Мы не в ответе за тех, кого не приручили. У меня свои люди, вот их я и буду защищать. Есть наши друзья. А все остальные для нас чужие.
   - А как же гуманизм, человечность? - продолжил гнуть свое Родион Андреевич.
   - Ого. Недавно ты меня, обвиняя, называл гуманистом. А теперь уже в его отсутствии. Так определись. Я помогаю только тем, кто желает принять помощь. И на своих условиях. Эти двое заявили, что сильные и самостоятельные. Разве я спорил с этим, утверждал обратное? Ну, так и живите сами по себе. Как оказалось у них не получилось. Ну, так кто виноват? Мы навязываться не собираемся.
   - То есть в случае чего и мне не поможете?
   - А с чего бы? Ты сам по себе. Вольный человек. Конечно, при случае мимо не пройдем, - усмехнулся Дмитрий Александрович. - Ну, что ребята отпускайте тэрга. Пусть идет. Отдайте ему его саблю.
   Бывший пленный злобно зыркнул. Но нападать на людей не стал. Кажется, вид направленного оружия удержал его от рискованных действий. То, что его отпустили на свободу, он уже сообразил. Поэтому тэрг неторопливо поплелся на юг. Пройдя метров сто, обернулся. С четверть минуты с ненавистью смотрел на людей, словно запоминая, а потом юркнул в заросли.
   - Как бы не вернулся, - произнес с опаской Олег.
   - А мы на что, - ответил Суворский. - Так и так в этих местах нельзя быть беспечными. Так, что смотреть в оба. Сейчас как догорит, остатки засыплем землей и обратно.
   - Удивил ты меня начальник. Все никак не пойму. То ты правильный, добрый, такой, и тут же жесткий, можно обжечься или порезаться, - заявил задумчиво Андреевич. - То вроде коммуну начал создавать. Колхоз. Я уж подумал, что ты из поклонников мумии, на Красной Площади. Потом вижу, ничего задаром никому не даешь, но и под себя не гребешь. Заставляешь всех пахать, но без уравниловки и не за спасибо. Разговоры не те, не парторговские. Хозяйственный. Стелешь жестко. Дисциплину установил суровую, но о людях заботишься. Только, оказывается, о своих. И когда поперек тебя идут, не любишь. Не из демократов вроде. Тут еще взял и запасы все раздал. Себе не забрал. Получается вроде и не из барыг. Вон людей вокруг собираешь. Чего ты хочешь то?
   - Какой есть. Мне Поселок поднять надо. Вот главная цель. Ну, что давайте земли насыплем на остатки. Ты, Андреевич, так за этих двоих на словах ратовал, ну так покажи на деле. Вот свободная лопата. Или корона не разрешает?
   - Да ты, что! Я простой бродяга. Не коронован, хотя с людьми знался. И на себя лишнее не возьму. Не потому что там опасаюсь. А потому, что не было такого. Не привык хвастать. Не мой уровень. Да и заботы связанные не по мне.
   Обратно доехали за полчаса. Но за всеми делами все же задержались. Родион Андреевич, так на подводе и приехал. Тут уже Дмитрия Александровича уже порядочное количество времени ждет князь-воевода радян Ведомил. А егр пять воинов сейчас усердно помогают снимать шкуры с рапторов. Переводчик, прибывший с радянами, тут же спустился с холма.
   - Князь-воевода Ведомил, приветствует Вас, Дмитрий Александрович, - перевел он слова союзника.
   - Здравствуйте, - поздоровался Суворский. - Прибор для речевого перевода при мне. Семен Иванович, позвольте я через него поговорить попрактикуюсь. Да я князя и так уже понимаю.
   - Смотрю, бой у вас славный был, - действительно переводчик легко довел слова Ведомила. - Одного решил отпустить брат-князь?
   - Да, пусть до своих доставит мое послание. Мы хотим мира и добрососедских отношений. Но если они не хотят этого, мы ответим. Крепко ответим.
   - Хорошо. Но думаю, они не успокоятся, - поделился своим мнением радянин. - Но твой поступок мне понравился. Сразу не понял. Но потом понравился. Надо, чтобы и другие знали, что враждовать с тобой чревато.
   - Дмитрий Александрович, скоро грузовики за мясом приедут, - доложил Веня.
   - Хорошо. А где мертвые тэрги? - поинтересовался Суворский.
   - Вон в одну кучу стащили.
   - Давайте копать яму, потом там сожжем и закопаем, - приказал Дмитрий Александрович.
   - Я помогу, - сообщил радянин.
   До поселка добрались только к вечеру. Радяне остались в гостях. Дмитрий Александрович поместил воеводу у себя в правлении. Закинув вещи, ужинать, отправились в столовую. Для начальства накрыли отдельно. Только за столом Суворский понял, что за день проголодался. Не обедал, а сил потратил много. Поэтому без особых разговоров, поделив хлеб с гостем, взялся за кусок мяса. Лишь утолив первый голод, перешли к делам.
   - Брат-князь, - начал разговор Ведомил. - Мы, как и вы, сейчас заканчиваем уборку хлеба. Разумеется, пока с поля. Раньше, чем обычно засеяли, раньше начали жать. Хотя вы нас даже на три дня опередили. Очень ваши жатки пригодились. Да и другие хитрые вещи. С ними работать быстрее. И потому у нас есть предложение. У вас имеется и многое другое. Сами вот справились и без них. А нам и эти очень нужны. Поэтому давайте меняться. Мы за эти жатки готовы отдать тридцать коров. Молодых дойных. Вы же сена все равно много заготовили.
   - А вы?
   - Мы меньше. Все же нет таких чудесных...., - тут прибор-переводчик замолк, подбирая подходящий вариант, - вещей для сбора сена, которые вам сильно помогают. А стадо у нас больше. И еще мы хотим привезти сыра для гостей, которые доставляют нам железо.
   - Хорошо. Поменяемся. Мы еще за коров еще пудов двадцать соли дадим. А вы к посеву озимых готовитесь? - спросил Дмитрий Александрович.
   - А что такое озимые? - удивился гость. - Это хлебные поля, которые сеют осенью, - поведал Суворский. - А. Точно! У вас-то такого еще нет. Но я сейчас расскажу.
   - А разве посевы не пострадают от холодов? - спросил все еще ошарашенный гость.
   - Нет. Сеют специальные сорта. Да мы дадим вам семена. И ржи, и пшеницы, - решительно обещал Дмитрий Александрович. - И все расскажем и покажем. Вы только сейте. А будет хлеб, найдем применение. Если что знающих людей попросим прислать через ворота. Но мы тут и сами вроде освоились. Так что поможем.
  
   Звонок с работы заставил Колю Кудряшова прервать отпуск. От которого и осталась только неделя. И очень хотелось еще раз съездить на рыбалку. Но что поделать. Надо. Где-то произошел сбой и надо срочно восстанавливать работу системы. Тут нужны, даже не опыт и квалификация, а добросовестность и упорство. Ну и свежий взгляд на вещи. Хоть у Коли и не высок стаж, работает только с позапрошлой осени, но человек он на своем месте нужный. Уезжая, он даже не знал, что вызвали его совсем с другой целью. И уже послезавтра ему раньше многих, надо будет надевать форму, и готовится к тому, что это сделают другие. Правда уже через три недели он и его начальник вернутся на свое гражданское место работы. Надобность отпадет. Зато сегодня в автобусе он встретится со своей старой знакомой, которую не видел практически с момента призыва на срочную. Она будет провожать его послезавтра и встретит через три недели.
   Но эта другая история. А тут произошло повреждение на телефонной линии, и никакого звонка в этот день не было. Дозвонятся до них только послезавтра. И начальник поедет на запасной командный пункт один. Но прежде Коля все же выбрался на рыбалку. Точнее, он выгнал мотоцикл из гаража, уложил уже снасть, свое ружье МР-43 в чехле, набитый патронташ, так как лицензия приобретена, позиция открыта, а на рыбалке вдруг удастся гуся подстрелить. И кроме того есть слух о диких собаках. Бригадир месяц назад поехал поля осматривать и нарвался на них. Кое-как успел в машину сесть.
   Заодно решил взять с собой хлеба, ну и еще чего. Той же соли. Развести костерок, сварить уху, вскипятить воды для чая. Однако, дома запасы и того, и другого оказались скудны. К тому же автолавка завтра и послезавтра не приедет. Мать на работе. Хотя это совсем рядом с магазином, купила или нет, неизвестно. Завтра он выяснил бы, что да, купила. Но этой реальности уже не случилось. А пока Коля первым делом добрался до магазина. Автолавка еще на месте. Купил четыре оставшиеся буханки и два батона. Пакет соли и пакет карамельных конфет. Оба на килограмм. Рис и гречка были в упаковках на восемьсот грамм. Взял и того, и другого. А еще пачку на десять коробков спичек. Тут же он встретил Андрея. Тот попросил денег в долг. Пришлось поделиться пятисотой. А вот то, что тот купит на это водки, а потом с друзьями поедет на машине он уже не узнал. Как и об аварии с последствиями.
   А теперь можно и на речку. Доехать до нее Николай успел. Даже удочку достал. Когда случилось нечто. Кажется, голова закружилась и в глазах потемнело. Прошла какая-то рябь. И что-то с ориентацией в пространстве. Но он же несколько минут назад держал удочку в руках. А она опять в люльке мотоцикла. Надо собраться. И прийти в себя. Пару движений чтобы встряхнуться и прогнать наваждения. Ну, вот все вроде бы в порядке. Однако. И где он. Вон берег реки. Но другой. Эта заметно шире. И берега густо лесом проросли. И берег тут повыше. А тот, что напротив даже пониже, а должно быть наоборот. Только чуть дальше несколько холмов.
   Группа молодых парней расположилась на одной из платформ автовокзала. Через пять минут подъедет автобус, следующий до аэропорта, где их через час встретит покупатель. Володе Кулагину и его товарищам предстоит долгий путь. Эта одна из команд призывников следующих до места службы. Сегодня в двадцать три тридцать они вылетят в Иркутск. Потом на поезде до Читы. Вроде все понятно и ясно. Однако по каким-то причинам этой реальности не будет. Все люди вокруг останутся в другой. Например, все двадцать пять остальных ребят из этой команды. Офицер, сопровождающий их до встречи с покупателем. Попутчики. Потому что две реальности сольются. Для них почти ничего не изменится.
   Только вот Володя во второй реальности ставшей основной в день контрольного сбора появился в военкомате на тридцать минут раньше. Часы он с сбой взял плохие, дешевые. Вот и подвели. Офицер, отбирающий призывников как раз, просмотрев личные дела, в числе прочих вернул и его. Самым последним. Вроде подходит. Но не настолько, чтобы задерживаться ради этого, время поджимает. И уже собирался попрощаться с военкомом. И тут появился Володя. Встретив его в коридоре, офицер поменял решение.
   - Это Кулагин?
   - Он самый.
   - Боец, вещи твои где?
   - У родственников.
   - Где они живут?
   - Пролетарская 155.
   - Это рядом, - включился военком. - Пять минут на нашей машине туда. Пять обратно.
   - Тогда оформляйте бумаги. А ты, давай за своим имуществом. Быстрее, - скомандовал офицер.
   Через двадцать минут их повезли на железнодорожный вокзал. Они прибыли за четверть часа до прибытия поезда. Сержант Кулагин, через полгода заключит контракт с Министерством обороны. Еще через три года гвардии лейтенант Кулагин, кавалер одного боевого ордена и двух медалей будет демобилизован по ранению. Он уже не будет напоминать того зеленного призывника. Для него уже есть работа на гражданке. И ему предстоит долгая счастливая жизнь.
   Но, это будет другой человек. А этот Володя Кулагин удивленно озирается вокруг. Где автовокзал, где его команда? Опушка леса, впереди справа налево катит свои воды речка. Солнышко на небе. И небо чистое, чистое. Левее мотоцикл. И мужчина лет двадцати пяти. Володя двинулся к нему.
   - Здравствуйте, простите, пожалуйста, но я не пойму, куда попал, - обратился он к незнакомцу.
   - Заблудился, турист? - спросил подозрительно тот.
   - Кажется, хуже. Вы не поверите. Не знаю как, но я только, что стоял на площадке автовокзала. Мы ждали автобус.
   - Эх, парень. Поверю. Потому что сам совсем недавно был в другом месте. И я сейчас неожиданно оказался у совершенно незнакомой мне реки. К тому же тут лето, а у нас была уже осень. Николай Кудряшов.
   - Володя Кулагин.
   - Вот и познакомились. Что же Володя. Давай вместе держаться. У меня есть ружье, нож.
   - У меня оружия нет, - признался Кулагин.
   - Ничего. Прорвемся.
   Через полчаса их встретили и проводили в Поселок, где и поведали весьма интересную историю, в которую трудно поверить. Если бы только не одно обстоятельство. Они уже тут. Поэтому оснований не верить местным, нет. К тому же вот еще пять бедолаг - их товарищей по несчастью. Трое мужчин и две женщины. Да и другие люди тут вон живут. Потом была краткая лекция о порядках в Поселке. Всех семерых покормили, но предупредили. С завтрашнего дня придется расплачиваться для новичков пока еще довольно загадочными трудоднями. Все имущество прибывшим полностью оставили в их распоряжении. Только Николаю предложили ружье поместить на хранение в оружейку поселка, а всем остальным сдать большую часть имущества на хранение под запись, во избежание.
   - Что будем делать? - спросил Володя.
   - Сдадим, разумеется. Не с собой же таскать. Захотели бы отнять, отняли бы и так. Ну а потом пойдем знакомиться с местными реалиями.
   Мотоцикл поставили на прикол в гараже, бензин тут дорог. Ну а сами с сумками и вещмешками двинулись к хранилищу. По дороге, их встретил посыльный из местных. Мальчишка лет двенадцати. Оказывается, с новичками хочет познакомиться местный начальник. Некто Дмитрий Александрович Суворский. Что же запомнить не сложно. Пошли напрямик через усадьбу. Мальчишка хватанул одну из сумок гостей. По дороге Николай распечатал пакет с карамельками и достал четыре штуки.
   - Держи Володя, - протянул одну знакомого, потом окликнул идущего рядом парня. - Парень. Как зовут?
   - Данила, - ответил тот, стараясь быть солиднее.
   - Даня, это тебе. Бери, бери, - предложил Коля, а потом просто сунул две карамельки мальчику прямо в руки.
   И что-то задевшее мелькнуло в глазах мальчика. А потом тот, бережно осмотрев подарок, старательно завернув обе в кусочек ткани, бережно спрятал в карман, который тут же еще и застегнул. А на лице у паренька появилось предвкушение чего-то хорошего.
   - Кому? - поинтересовался Николай.
   - Братишке и сестренке. Им пять и два года, - пояснил Данила.
   - Ну а это тебе самому, - заявил Коля, протягивая ему четвертую.
   Есть конфетку, когда для детей она такая ценность, он уже не сможет. Впрочем, то что дети так относятся к ним понятно. Откуда тут избыток сладостей. Даже хлеб на обед дали с примесями. Мяса было много. Но вот с остальным тут, по-видимому, не очень. Так шли минуты еще две.
   - Даниил, а где вас кормят?
   - У нас столовая в Большом Доме. У старших как я, отдельная, у малышей своя рядом. Они там и живут.
   - А сведи-ка ты первым делом нас туда, - предложил неожиданно Коля.
   Даня удивился, но дорогу показал. Оказывается это саамы большой дом в поселке. Мальчик успел сообщить, что это бывший дом местного Главы. Добрались быстро. Тут же навстречу вышли две молодые женщины. Николай с ходу потребовал главную и какого-либо завхоза. Одна из старших через минуту прибежала сама. Молодая женщина лет тридцати - тридцати пяти.
   - Что вам нужно? - строго поинтересовалась она, - я заведующая интернатом. Виктория Сергеевна Ларина.
   - Вы тут главная?
   - Есть еще заведующая детским садом и завуч, - сердито заявила женщина. - А Наталья Максимовна сейчас не может подойти. У нее доктор. Вы из новеньких?
   - Да сегодня прибыл, - сообщил Кудряшов, и вновь вернулся к интересующему его вопросу. - А завхоз тут есть?
   - Матвей Семенович, он сейчас ремонтирует флигель. Готовит для заселения туда мальчиков.
   - Тогда мне, наверное, нужен и не он. Я хотел бы тут вот передать... Это вот детишкам.
   Посмотрев по сторонам, Николай обнаружил только лавку, сколоченную из широкой доски. Прямо на него и выложил пакеты с конфетами и рисом, все четыре буханки хлеба и батоны. А рядом Володя положил плитку шоколада, пакетик с мятными конфетами, небольшую пачку с сахаром-рафинадом. Затем он достал еще буханку хлеба и десять банк перловой каши с мясом. И глядя немного виновато на растерявшихся женщин, добавил:
   - А это от меня.
   - Ой. Спаасиибо! Ой, спасибо. Дети то обрадуются. Сейчас все запишем и дадим расписку, - не сдерживая эмоций, сообщила заведующая. - Регина, позови Марину и Катерину, - приказала она одной из женщин.
   - Не надо расписок. Это же подарок, - категорически заявил Николай, и даже сделал шаг назад.
   - Не уходите. Сейчас вас поблагодарят и старшая по детскому саду, и завуч. Они очень расстроятся, если вы их не дождетесь.
   В результате в правление они явились позже всех. Впрочем, в само помещение их приглашать и не стали. Тут прямо рядом с крыльцом построено нечто вроде беседки. Только размер довольно большой и посередине поставлены в ряд три стола. Лавки же распложены и между ними, а не только по краям сооружения.
   - А вот и наши благотворители, - сообщил невысокий плотный человек лет тридцати с небольшим. - Проходите, товарищи. Располагайтесь где удобно. Я Николай Олегович Пахомов, советник главы нашей общины. А вот и наш Глава Поселка Дмитрий Александрович Суворский. Дмитрий Александрович, все тут. И Кудряшов с Кулагиным прибыли.
   - Хорошо. Здравствуйте. Меня уже представили. Поздравлять вас всех, с прибытием к нам, я не буду. Потому как не все поймут правильно. Для кого-то случившееся может оказаться весьма неприятным сюрпризом. Однако, сразу сообщаю вам, что ни для кого из нас и не могло быть по-другому. Или оказаться здесь, или не быть вовсе. Так уж случилось. Где-то там мы проиграли самим себе. Но и сочувствовать никому не буду. Мы вот уже несколько лет не существуем а живем, в этом новом мире. Это наш шанс, и мы им стараемся воспользоваться. Предлагаем вам сделать то же самое. Но первым делом я хочу поблагодарить двоих из вас, за очень хорошее дело.
   Через четверть часа Суворский отправился по своим делам, а с новичками остался Пахомов. Первым делом он раздал всем листочки бумаги с вопросами анкеты. Потом рассказал об условиях быта, питании, о перспективах. Затем рассказал о том, как зарабатывать эти самые трудодни.
   - Каждый из жителей нашего поселка ежедневно выполняет какую-то деятельность на благо всей общины. Все от нашего руководителя до юного поваренка. Даже дети чем-то заняты. Тут особенно четко приходит осознание того, что даром ничего не даются. Все добывается с птом и трудом. Для оценки эффективности каждого существуют нормы выработки по каждому виду деятельности. За выполненную норму начисляется трудодень. Часто это делается персонально, то есть каждому труженику отдельно.
   Однако, практикуется и вариант, когда оценивается работа целой группы или бригады. А они уже все потом распределяют между собой. Например, четверо плотников за несколько дней собрали уже из готовых срубов и досок дом, с крышей, полом, сенями, крыльцом. За пятистенок они получают обычно сто двадцать трудодней. А потом уже сами их делят, в зависимости от вклада. У возведения сруба уже своя цена.
   Нормы выполнимы за рабочий день любым человеком средних возможностей. При желании кто-то может заработать за день и полтора и два трудодня. И даже больше. Зависит от объема, сложности. Есть фиксированные ставки по часам. Так у пастухов летом ежедневная ставка два трудодня на человека. Но тут нужны подготовленные люди с оружием. Может напасть и зверь и враг. У подпасков оплата полтора трудодня.
   Трудодни нужны и для приобретения нужных предметов в нашем магазине. С расценками вы можете ознакомиться на стенде. И на выполнение работ, и на цены в магазине. Процесс формирования этих списков у нас идет все время. Приходится что-то менять, вносить новые пункты. В первые дни мы начнем использовать вас на простых работах. Но со временем все найдут себе место. Поэтому прошу всех в анкетах подробно указать образование, специальнсть, кем успели поработать, что еще умеете. А это вам тетради для фиксирования трудодней.
   В целом рассказ оказался интересным. К тому же эта группа не первые вновь прибывшие. Николай Олегович, уже имея опыт общения с предыдущими новичками, успел подготовиться. И действительно тут рядом два стенда с разъяснениями и ответами на вопросы. А вот вновь прибывшие, пока ошеломленные произошедшим, еще не освоившиеся толком ничего конкретного и спросить не могут. В конце, поговорив с Володей, Николай подошел к Пахомову отдельно.
   - Николай Борисович, у нас вопрос, - как старший обратился Коля.
   - А тезка, спрашивай, - радушно предложил тот.
   - Нам у вас пока все нравиться.
   - Так.
   - И все же мы хотели бы сначала оглядеться. Посмотреть что и как. Однако, мы готовы с завтрашнего дня начать работать. Все-таки надо оплачивать еду. Да и трудодни надо начинать накапливать.
   - Что же это возможно. Место в столовой мы предоставим, ночлег. Работу. Только вот новичкам мы выдаем первоначальный набор. А вам с этим тогда придется подождать. Ножи мы вам выдадим, и топоры, но временно. Рабочую одежду тоже получите. Правда, у них состояние плохое. Инструмент для работы. Но это опять на время. А если захотите остаться получите весь набор. Ложки будетбрать в столовой.
   - У нас есть свои, - сообщил Николай. - А так договорились. Когда наряд на завтра будет?
   - А перед ужином. Он у нас в семь вечера. А пока осмотритесь. С людьми поговорите. Можете в пруду искупаться. Он рядом с поселком. На юго-западе. Там безопасно.
   Следующее утро для Володи и Коли начался в полпятого. Сами так решили. Вчера вечером обоих, как и всех остальных новичков, назначили на рытье рва вокруг поселка. Сразу после ужина они нашли учетчика и попросили показать место работы. Тут же договорились о закреплении участка, узнали, во сколько его оценили. Появился бригадир, который объяснил довольно нехитрые основы. Куда бросать, вынутую землю. Насколько глубоко копать. Заявил, что посетит их еще с утра.
   И вот они получили лопаты, по два штыковых и совковых, и сразу же приступили к делу. Процесс не хитрый. В полуметре от края рва, набит каркас из досок, наполненный на полметра утрамбованной землей. Потом на это возвышение установлена секция из десяти поставленных вертикально и заостренных бревен, соединенных вместе в нижней части. Секцию сантиметров на семьдесят надо засыпать землей. Утрамбовывать его будут другие. Ширина рва примерно два метра, глубина - метр.
   Володя поинтересовался, почему между валом и рвом оставлено полметра. Оказалось для того чтобы земля сразу не осыпалась обратно, ну и кроме того проще сначала грунт укладывать на край, а потом уже засыпать в каркас. Правда, для этого надо постоянно подниматься туда. Часть объема на их участке рва уже вырыта с помощью ковша на тракторе. Но при этом поднято только чуть больше половины грунта, то, что можно сделать быстро. Для более тщательной работы не хватает драгоценного топлива. Теперь в ручную надо убрать из рва оставшийся разрыхленный грунт, подровнять стенки.
   Работы хватает. Но не нужно особого умения, а только старательность и усердие. Уже до завтрака и Коля, и Володя расчистили уже по солидному участку. Кормили в семь часов. Подали жареную рыбу и немного картофельного пюре. Хлеба по пятьдесят грамм и то с примесями. Но после полутора часов активной физической работы все это оказалось очень вкусным. Кроме того все получили по кружке киселя из ягод.
   К работе приступили сразу же без раскачек. Благо оба не курят. К обеду норму на один трудодень наработали и тот, и другой. Только после этого решили дать себе возможность отдохнуть. Пока сели прямо тут во рву, на месте туда только что убрали грунт. Все-таки тенечек есть, от поднявшегося высоко солнца.
   - Ого парень, сколько ты тут нарыли, - раздалось, откуда то сверху, в стороне, где расположился Володя.
   Между двумя участками кусок рва на один трудодень работы. Коля собирается заняться им после обеда. А кто это с Володей разговаривает? Знакомый. Это собрат по несчастью. Из вчерашних. Мужчина лет тридцати. Высокий, массивный. А рубашка у него почти не взмокла от пота.
   - Парень, ты у себя все уже сделал. Но, смотрю, тут участок довольно легкий. А мене вот тяжелый попался. Поэтому ты теперь мне помоги, а? Вдвоем-то мы справимся. Там и немного осталось. Нам все-таки надо друг друга поддерживать. Что тебе стоит-то. Ты же нормальный человек. Молодой, здоровый. Свой ты уже сделал.
   - Здравствуйте, уважаемый, - подал голос Коля.
   - Здравствуй, - недовольно ответил мужчина. До этого второго землекопа он не видел.
   - Володя тут с пяти утра вкалывает. Теперь ему надо отдохнуть.
   - Так все работают.
   - Ну да. И чужие участки рассматривают.
   - А тебе какое дело? Не с тобой разговариваю.
   - И с Володей не надо. Он одну свою норму выполнил. Теперь, что хочет, то и делает. А если найдутся силы, почему бы ему на вторую норму не поработать. Вы то с ним своим трудоднем не поделитесь.
   - Вы чего это все о себе думаете, - разозлился мужчина. - Надо и другим помогать. Нельзя, так как вы...
   - А кто еще о нас подумает, - усмехнулся Коля. - Вот если бы дело было такое, с которым не каждому справится. Что-то сложное, непонятное. Получающееся быстрее и лучше вдвоем. Там тяжелый камень перенести, что в одиночку не поднять, спину потереть. Больному, увечному надо помогать. А так руки и ноги у вас при себе. Мужчина здоровый. Дело нехитрое, технология простая. Так что тут помогать? Сами давайте, сами.
   - Ну и сидите тут куркули. Я-то всем скажу, какие вы гнилые, - крикнул напоследок собеседник и, не попрощавшись, удалился.
   - Спасибо, Николай Борисович, а то я вроде и понимаю, что он использовать меня хочет, а отказать как-то не могу. Вроде помощи просит, надо пойти навстречу, - виновато принялся рассказывать Володя.
   - Все правильно, ты парень добрый, отзывчивый, трудолюбивый. А такие вот типы стараются пользоваться этим. Нет, помогать другим нужно. Но когда это требуется. А этот просто сам не хочет выполнять свою норму и пытается за счет других вылезти. И работать не хочется, а оплату получить, пожалуйста. И все за твой счет. Но ничего скоро научишься давать отпор. Вдвоем не пропадем. И народ тут в основном хороший. А насчет этого бригадира предупрежу, - решил Кудряшов.
   - Да как-то неудобно доносить..., - попытался возразить Володя.
   - А хорошо если этот кого другого запряжет? Такого же простого парня. Им выгодно наше чистоплюйство. Нет, таких людей сразу надо на чистую воду выводить. Пойдем, искупаемся что ли. Жарко. И пот надо перед обедом смыть. А потом часок подремлем - и за работу с новыми силами. Только давай я снизу буду подавать, а ты наверху работать. Тебе с твоими габаритами там проще.
   - Так будет быстрее. Но вам труднее придется внизу, - попытался возразить младший.
   - Ничего. Зато тут мне удобнее. Ты, если что поможешь. Главное так быстрее. Подниматься и спускаться не надо. И давай ко мне на "ты". Я старше тебя года на четыре всего. И зови меня просто "Коля", - предложил старший.
   Копали ров и на второй день. А потом вечером и рыбу половили. Вновь добравшись до постелей, оба заснули мгновенно. Усталость тут же дала знать о себе. Зато тяжелая физическая работа, постоянная занятость, заботы, мелкие сиюминутные вопросы, отвлекают от тяжелых мыслей, не дают зациклиться на произошедшем с ними, пожалеть себя и отчаяться. А тут предоставили место куда прилечь, в столовой накормят, есть чем заняться. А все остальное потом. Когда они уже освоятся в этом мире, привыкнут к нему. И здешние заботы и надежды окончательно заслонят, то, что осталось там позади.
   На третий день острили бревна для частокола. Много бревен. Несколько сотен. Заодно половили и рыбу, так как представилась такая возможность. Дело в том, что бревна сплавляли по реке, а потом вытащили на берег. Там же с ними и работали. Поэтому поднялись аж в четыре утра. До завтрака работали по очереди. Один усердно машет топором, второй отдыхает у удочек. Чтобы в обед не топать в Поселок, получили на полтрудодня картофельный порошок, зелени, в том числе и диких растений, немного овощей, двести грамм хлеба на двоих, чай. Соль у Николая есть. За исключением ста грамм, всю свою он сдал в столовую, с условием, что остальные девятьсот ему выдадут по надобности частями. У Володи нашелся еще одна, правда, початая пачка сахара-рафинада. Там осталось грамм двести. Он его и сдавать не стал. Из своих запасов Володя взял и небольшой котел литра на три. Чайник получили взаймы на кухне. Свой показался маловат. Кружки у них есть свои. Рыба уже наловлена. А еще Володя прихватил банку с перловой кашей. Его разделили на двоих после ухи.
   - Володя. А откуда у тебя столько мясорастительных консервов? - поинтересовался Николай.
   - Мы были последней командой, которая в распределительном пункте оставалась. Я там почти двое суток просидел. Утром перед отъездом на всех выдали пару ящиков с этими консервами. Вроде сухого пайка. Просто вскрыли и предложили разбирать. Наши рвения проявлять не стали, а я сначала взял шесть банок. А потом и одиннадцать оставшихся. Что им пропадать то.
   - Молодец. Нам пригодилось. Хорошо, что мы с тобой сюда с хорошим запасом попали, - удовлетворенно заявил Кудряшов.
   - Везет тому, кто везет, - ляпнул, заученную фразу младший.
   - Это конечно. Но бывает по разному.
   На следующий день их снова отправили копать ров. Но поработать пришлось только до половины одиннадцатого. Свои часы на местное время Коля перевел в первый же день. Благо тут в сутках те же двадцать четыре часа. Так-то есть еще одиннадцать минут. Поэтому в двенадцать часов дня принято их переводить назад. Ну а секунды обычно никто не считает.
   Коля с Володей только присели отдохнуть, как началась суета. Через ворота выехала группа всадников и куда-то умчалась. А беготня в самом поселке еще усилилась. Оба не сказав слова, бросились к правлению. По дороге встретили бригадира.
   - Вы к правлению? Возьмем там копья и щиты, да и арбалеты не помещают, - сообщил он им.
   - У меня там ружье. Только, что случилось? Кажеться, тэрги приближаются. Вот хочу узнать подробности. Ну и, распоряжения, что делать.
   Около правления на телеги грузились ополченцы. Царила полная суета. Никак не могли определиться, кому куда садиться. Кого-то не хватало. Царили шум и гам. Бригадир тут же побежал к Пахомову, стоящему на крыльце. Рядом с ним еще трое или четверо. Володя и Коля двинулись за ним.
   - Жуков, давай сюда. Ты с людьми?
   - Да. Остальные пока там на месте. Я велел на всякий случай перебраться на вал и приготовить топоры.
   - Хорошо. Берешь копья и щиты. И в распоряжение Павла Романовича. Пока работайте. Но подготовь сразу лестницы, чтобы люди, если что сразу могли оказаться на стене, - распорядился Николай Олегович. - Дмитрий Александрович выехал перехватить тэргов. Сейчас за ним и часть ополчения выдвинется на телегах. Попробуем успеть. Все автомобили в лесу. А для тракторов, что тут топливо закончилось.
   - Автомобилям долго еще ехать? - спросил бригадир.
   - Так от дальней лесосеки, километра пятнадцать, к тому же они еще и груженные. Пока бревна скинем, сколько времени надо. И дорога сам знаешь местами непроходимая, - пояснил кто-то.
   - Так у меня тут в гаражах мотоцикл есть, - вмешался Кудряшов. - Баки почти полные.
   - Так, а что стоим. Женя давай быстрее туда, - заявил один из стоящих рядом с Пахомовым. Потом обратился у Коле. - И ты с нами.
   - Давай на телеге, - заявил второй. И добавил - До гаража в смысле, доедем. Николай Олегович. С первой телеги всех рассадите на три остальные. Та которую мы заберем, потом будет ждать около ворот,.
   - Я за ружьем, - на ходу крикнул Николай, забегая в дом.
   Через три минуты, когда он выбежал на улицу, его прямо у крыльца на подводе ждали трое. Возничий и двое вооруженных людей. Коля успел лишь запрыгнуть, как подвода рванула вперед. Володя же дождался еще одной подводы, на которую загрузили копья, щиты, несколько ружей и предметы похожие на арбалеты. Ему самому вручили короткий автомат Калашникова и два магазина с патронами. Только в отличие от Кудряшова ему не пришлось принимать в событиях активного участия. Да и за товарища потревожиться не успел. Факт нападения не только не отменил работы по возведению защитной линии, а работы даже активизировались.
   Единственно некоторое волнение произошло, когда привезли раненых. Но уже распространилась новость, о том, что нападающие уничтожены. И Володя как раз был занят возвращением оружия. Как раз проверяли все по списку в оружейке. Кулагин на время стал подручным у бригадира. Тот все время держал его при себе.
   Кудряшов вернулся только ближе к вечеру. Но встретились только когда начало темнеть, и люди, не занятые на дежурстве собрались отдыхать. Ополченцы сразу же по прибытии отправились к себе. У них еще ночь впереди. А Коля разгружал привезенное мясо. Поэтому и на ужин опоздал. Правда, покормили хорошо. На стол поставили и подогретый обед, и ужин. Кроме того выдали еще и какую-то зажаренную птичку. И хлеба не сто пятьдесят грамм, а все двести. В довершение всего ему налили двадцать грамм спирта.
   Утром к чаю, Коля отдельно получил кусок сотового меда. Да и отношение к нему явно изменилось. Все стараются с ним поздороваться. Женщины на раздаче улыбаются. Ребята из дружины Главы каждый подошел пожать руку. Ну а после завтрака его на выходе встретил и сам Суворский.
   - Николай Борисович, не успел вчера Вас поблагодарить. Делаю это сейчас. Вы вчера были на высоте.
   - Да я не сделал ни одного выстрела, - возразил Кудряшов. - Немного извозчиком и поработал.
   - Зато другим помогли пострелять. Если бы не Вы, все для нас могло закончиться плачевнее. Да и Толе удалось помощь оказать раньше. Так что спасибо. За вчерашние сутки Вам начислили пять трудодней. Это, кроме того, что успели наработать. Как мне докладывали, вы и там хорошо себя проявили. Какие просьбы, пожелания.
   - Спасибо. У меня действительно есть две просьбы, - проявил решимость Коля.
   - Говорите, - слушаю.
   - У меня патроны - одна дробь. А вчера я убедился, что нужны пулевые патроны под мое ружье двенадцатого калибра.
   - Хорошо. Как раз думал, чем поощрить. Десять патронов с пулями получите,- тут же согласился Глава. - Ну а вторая?
   - Прошлый раз я сказал, что нам с напарником нужно время осмотреться. Вот сегодня поговорили, пока работали. Пришли к решению надо вливаться в вашу общину. Если, конечно, примете, - добавил он немного смущено. Просить он никогда не любил, особенно для себя. А тут пришлось.
   - Отлично. А насчет примем ли. Таких молодцов, разумеется, - обрадовано вскликнул Суворский и тут же повернулся к Пахомову. - Слышал Николай Олегович, что твой тезка говорит? Он еще сомневается. Нам хорошие парни нужны. Верно Татьяна, - подмигнул он одной из молодых женщин. - Нет, парни. Вас мы возьмем. Это очень хорошо, что вы так решили. Кстати, и Володя твой напарник вчера отличился. Василий его хвалил. За помощь в организации обороны мы ему так же дополнительно начислили трудодень. Я дам кладовщику распоряжение. После обеда получите имущество. Набор новичка. Ну, все не буду больше задерживать.
   О вступлении в общину Коля и Володя действительно успели поговорить. Благо встали еще в четыре утра. Первым проснулся Кудряшов и растолкал напарника. Тот встал с трудом. Однако Николай проявил настойчивость. Так-то парня жалко. И вполне понятно, как ему тяжело. По себе. И сам бы еще поспал. Да и тело все ломит. Каждая косточка протестует против решения хозяина.
   - Володя, давай вставай. Скоро рассветет уже. Все понимаю. Но лучше поработать по утренней прохладе, чем в полдень на солнце жариться. Вот тогда и отдохнем.
   Умылись, выпили холодного отвара из трав, припасенного с вечера, и отправились в ров. Лопаты хранятся у дежурного. Фронт работы нарезан. Чего тянуть? Вместо физкультуры легкая пробежка до места работы. Ну а потом, пошли уже упражнения на все части тела. Раз, два, три. Раз, два, три. Тут они и обсудили планы на будущее.
   - Володя, - первым обратился к напарнику Николай, закинув совковой лопатой очередную порцию земли. - Мы сюда надолго попали. Тут уже скоро август. А значит дожди, холода. Что-то мы себе успеем поострить. Но нужны еще и запасы на зиму.
   - Что-то можно и собрать. Вот весной можно было бы огород завести, - задумчиво произнес Владимир, так же, не прекращая работать.
   - Вот-вот. Давай отдохнем минут пять. Так вот в диких растениях мы с тобой оба не очень разбираемся. Надо этому, кстати, еще подучиться. Да и охотники не очень опытные.
   - Я да. А ты все-таки в этом деле не так уж и плох, - ответил младший.
   - Для меня охота до сих пор была развлечением. А тут ведь надо всерьез, - не согласился старший. - И еще. В поселке все-таки, есть крыша над головой. Вон плотники вторую казарму начали уже собирать. Значит, до конца сентября закончат в худшем случае. Да и запасы топлива все вмести успеем собрать. Вот пока мы ров копаем, другие тоже не сидят, сложа руки. А разделение труда великая сила. Стаханов еще и почему свой рекорд сделал? У него два соратника были, которые позволили ему не отвлекаться от основной работы. В результате они втроем сделали за смену семь с лишним норм, то есть более двух на человека. Вот и мы с тобой за счет разделения лучше работаем. А дело то ведь примитивное. Кроме того разделение труда и более узкая специализация дает возможность быстрее расти мастерству. Так что если мы будем вдвоем пытаться сделать все, то ничего и не успеем. А тут в коллективе. Заодно у знающих и опытных людей научимся. И главное безопасность. Тут кругом врагов хватает.
   - Ты предлагаешь, остаться в поселке? - спросил Володя. - Я двумя руками за.
   - Тогда решено, - заключил Коля. - Сегодня же идем к Главе. Ну, а пока, пошли работать.
   Погода уже несколько дней стоит хорошая. Скошенная только вчера утром трава уже высохла. Поэтому пока она излишне не высохла и не начала крошиться, решили сегодня же срочно его убрать. Группа женщин и ребятишек двенадцати-шестнадцати лет старательно работает граблями, собирая сено в кучи, которые потом мужчины грузят на телеги с высокими решетчатыми бортами - мажары.
   Сейчас как раз перешли на участок, который скосил Николай Борисович Кудряшов. Вчера им с Володей пришлось разделиться. Того отрядили на сборе лебеды и конского щавеля. Работали там опять в основном женщины и дети. А несколько мужчин были нужны как грузчики и охрана. Руководил ими их знакомый бригадир - Василий Кондратьевич Жуков. Он-то и включил Володю в группу. Так-то он хотел взять с собой обоих. До этого и Коля, и Володя за три дня сильно подустали на рытье рва. А тут и отдых, и при этом выполнение важной работы. Но Коля еще с вечера оказался направлен косить траву. Как раз механики сумели отремонтировать неисправный аппарат. Правда, днем и он получил время для отдыха. Просто закончился выделенный бензин.
   А сегодня им дали поспать аж до полвосьмого. Пока солнце не высушит остатки росы. Затем уж началась жаркая работа. На погрузке восемь мужчин, по четыре на каждую повозку. Сам бригадир следит за всеми, подсказывает, показывает, стаскивает сено из нескольких мелких куч в одну большую, чтобы работа двигалась быстрее. Впрочем, Коля, Володя и их товарищи и так справляются. А вот вторая группа работает медленнее, хотя стоящая на возу тетя Вера постоянно и покрикивает на них. Но ее команды действуют только на двоих, которые и без этого стараются. А вот парочка, включая того самого мужчину, который хотел Володю уговорить работать за себя, зовут его Игорь, особо не утруждаются. Поэтому бригадиру Василию Кондратьевичу приходится самому время от времени подключаться к погрузке вместе с ними.
   - Куда! Давай на край! - крикнула Володе Таня, девушка, стоящая на их повозке. - Ну, куда ты опять? Вот так, аккуратней. Николай Борисович, рядом уложите вашу копну. Вова смотри как надо. Семен, ты вперед клади.
   У, Володя, несмотря, на старания все же получается похуже. Поэтому, Николай старается взять большую часть копны, а товарищ пусть берет остатки, особенно то, что граблями после старших собирает, Андрей, мальчик лет тринадцати-четырнадцати.
   - Давайте середину свяжем и все, - скомандовала Таня.
   Через пару минут закрепили веревки, стянувшие воз, и девушка, держась за одну из них, ловко соскользнула вниз. Тут ее подхватил Николай и тут же поставил на землю. Татьяна недовольно покосилась на добровольного помощника, но промолчала. Это та самая девушка, к которой Дмитрий Александрович, обратился в столовой, когда Коля и Володя попросились остаться в Поселке. С тех пор Коля ее не видел. Все время были на разных работах. Но уже второй день многие мужчины работают на посеве озимых. Кто-то готовит семена и сеялки, а кто-то уже начал пахать. Вчера в основном результат давали гусеничный трактор, три средних колесных и два маленьких из класса мини. Поэтому и рытье рва пока прекратилось. На пахоте и все мотоблоки, кроме двух. Пашут и на волах. Да и часть лошадей там же.
   Поэтому на перевозке сена только четырнадцать кобылок. Вот две подводы только, что ушли. Вторая группа все же с помощь Василия Кондратьевича, все-таки справилась со своим возом. И вот возничие осторожно переводят их через топкий участок. Все прошли. Дальше дорога получше. Предыдущие два сейчас наверно не прошли и половину пути. Да и другие две пары еще не должны добраться до места разгрузки. Лошади не спеша тянут вперед довольно тяжелый груз. Да и расстояние не маленькое. Еще одну сейчас только должны разгрузить.
   Да и потом возничие отправятся на обед. Вон уже и сюда приближается телега, направленная с кухни. Парнишка-возничий не очень то и торопиться подгонять старого мерина. Он был в возрасте еще когда попал сюда с первыми поселенцами. И тут уже прожил несколько лет. Поэтому на полевые работы его не берут, а вот где нужен аккуратный спокойный ход, он тут как тут. Так что минут десять еще есть. Да и потом пока разложатся, пока всем разольют по мискам первое. А Коля никогда не любил толпиться в очереди.
   Он первым оказался возле умывальника, пристроенного на вбитом в землю доске, сполоснул руки, соленное от пота лицо. Долил из деревянной бочки. Хотел даже попробовать выпить эту воду. Но она уже теплая. Поберег желудок. Поэтому не спеша направился к котлу, в котором должен быть остывший отвар из лесных трав. А там-то осталось всего ничего. Отцедил два полных котелка и чайник остатков. Взял два пустых ведра и отправился к роднику в метрах в двухстах. Расстояние небольшое. Но последние сто метров идут под большой уклон. Не удобно даже спускаться. Ну а обратно и вовсе затруднительно. Вообще-то идти за водой была очередь Виктора, напарника Игоря. Но тот в очередной раз проволынил.
   Родник неглубокий. Но вода холодная и чистая. Дальше ручеек бежит не в сторону реки а на восток. Быстро начерпал большой консервной банкой в ведра, напился сам от души прохладной воды, наполнил водой полуторалитровую пластиковую бутылку оплетенную лыком, фляжку и пошел обратно. Пройдя метров двадцать, чуть громко не выругался. Ведро качнулось, и порция воды выплеснулось прямо на левую ногу. Кеды тут же промокли. Пока преодолел склон, досталось и правой ноге.
   - Спасибо, Коль, - поблагодарила Татьяна, перехватывая ведро из левой руки.
   Она встретила его в метрах десяти от вновь зажженного костра. Тут же вода из ведра оказалась в котле, куда тетя Вера сложила стебли матрешки, зверобоя, душицы, мяты и Иван-чая. Туда же последовала половина содержимого и из второго, которое донес Николая. Еще до того как Коля поставил ведро, Татьяна зачерпнула кружку воды.
   - Вкусная, - прокомментировала она, сделав пару небольших глотков. - Ну, что? Пошли обедать. Вон уже очередь выстроилась.
   - Я подожду немного, - ответил Кудряшов. - Все равно и для меня останется.
   Таня медленно допила воду. И, несмотря на то, что сама предлагала идти на раздачу, осталась стоять на месте. Она зачерпнула еще немного воды и плеснула горсть на лицо. Часть капель попала на рубашку. И без этого влажная ткань прилипла к телу. Коля через мгновение смущенно убрал свой взгляд с груди девушки. Однако теперь глаза непослушно скользнули по лицу девушки, которая принялась поправлять прядь темно-русых волос на лбу. Потом она добралась до своей косы, которая перекинута на правое плечо и доходит почти до пояса. Быстро очистила от застрявших сухих стеблей, даже нашла прилипшую колючку.
   - Еще раз, что ли за водой сходить? - подумал вслух Коля.
   Стоять рядом с этой крепкой, здоровой, молодой женщиной стало невмоготу. Все в ней сейчас кажется красивым и восхитительным. И слегка загорелое круглое лицо, и глаза, и губы с каплей влаги на краях, и оголенные по локоть сильные руки. Отсутствие всякой косметики делает ее еще прекраснее. И все это беспокоит и смущает. Потому что хочется и дальше любоваться ею. И то, что он не может полностью держать себя в руках, контролировать чувства и вызывает беспокойство. Ну и опасение того, что она обратит внимание на это. Страшит её реакция.
   - Не надо. Есть и без тебя люди, - жестко возразила девушка.
   И уже взявший в руки одно ведро Николай тут же подчинился. Причем с удивившей самого себя готовностью. Возможностей сопротивляться у него уже не осталось. Между тем дети уже разошлись с дымящей посудой по облюбованным местам, открыли термос для взрослых. Пора доставать ложку. Она в сумке, которая висит на ветке невысокой одинокой ивы. Кругом таких с десяток, даже пяток елок есть на пригорке на той стороне подсыхающего сейчас болотца. Тут же висит и АК-74, выданный сегодня Николаю. Такие же у троих: самого Жукова, Дениса Сергеевича Агафонова и Вени Шмелева. Последний сейчас сидит на высоком дереве, неподалеку следит за окрестностями. Они с Рафом Якуповым, вооруженным СКС, сегодня в охране. Кроме АК-74 на всех выдали шесть укороченных автоматов, два карабина Мосина и четыре гладкоствольных ружья.
   Но все, кроме Дениса Сергеевича, сложили свое оружие поближе к импровизированному посту. Ходить с оружием быстро надоело. Тем более мешает работать. Да и солнце жарит сверху. Кому хочется лишнюю тяжесть на себе носить? Тут даже одежда мешает. Скинуть бы. Но нельзя. Потому и Коля на футболку сверху накинул свой старый жилет. Да и то, чтобы спину не обкусали слепни разные, оводы и прочая летающая неприятность. И то другое еще те в которых он попал сюда. Вот штаны и кепка уже полученные тут.
   Позавчера им с Володей выдали наборы новичков. Каждый получил летний костюм светло-зеленного цвета из куртки и штанов, кепку-панаму, пару ботинок с берцами, портянки к ним, те самые легкие кеды, пару футболок, рубашку из светлой тонкой ткани, рабочие перчатки. Кроме того им вручили по ножу, деревянной ложке. У Володи с собой оказался станок и пачка лезвий. Коля на рыбалку ничего подобного брать не стал. Зато тут ему вручили набор для бритья с двумя запасными кассетами с тройным лезвием. Вообще-то всем положены одноразовые. Но Суворский приказал таким образом поощрить Николая. Так как он теперь вошел в общину, патроны к своему ружью он получил уже на общих основаниях. Ему и топор выдали не такой как всем. Более тяжелый, удобный, на хорошей длинной рукоятке. Все равно маленький у него есть. Тоже прибыл из той жизни.
   Свой демисезонный костюм, свитер, вязаную черную шапку Коля сдал на хранение. Надевать на работы жалко, как и свои берцы. Оставил только футболку и легкие штаны. А вот Володя на призывной пункт явился далеко не в лучшем костюме. Поэтому теперь все оставил при себе. Правда сейчас брюки и легкая куртка в Поселке, а вот зеленная рубашка на нем. Как и старые кроссовки на ногах. На сбор сена многие явились в легкой обуви. Максимум трое-четверо принесли сапоги или ботинки с собой. Все-таки жалко их надевать, да и жарко. Вот вчера Коля работал в новых ботинках, для безопасности, так они к концу работы были мокрые от стекшего пота.
   Ну что же пора и им получить свою порцию. На первое подали суп, щедро сдобренный разными листьями. Тут и сныть, и листья одуванчика, и щавель, и молодая лебеда. Добавили сюда и немного капусты, зеленый лук. Все свежее. Только вот картофель сухой, который весь разварился. На поверхности щедро плавают куски жира. У каждого в миске по два куска мяса. Каждому по желанию кладут половину ложки густой сметаны. Впрочем, ради этого люди тут сегодня и работают. Соседи передали недавно тридцать коров, а вчера еще тридцать. Теперь в стаде Поселка свыше ста дойных коров. Это не считая растущего стада мелкого рогатого скота. Вот и нужно на зиму больше сена, намного больше. Зато с молоком стало лучше.
   На второе подали жареные ребра пираний-стоборов или хищных кролей. С ними варенная молодая картошка, покрытая зеленью. А так же по три тонких ломтика свежего огурца и четвертая доли помидора. Хлеба с сегодняшнего дня на обед всем дают уже по сто пятьдесят грамм. Правда, это все еще смесь из ржаной и пшеничной муки с щедрыми добавками, той же лебеды, перетертых корней иван-чая, лопуха, камыша и еще чего-то там. Вообще диких растений в меню жителей Поселка занимают много места. Так сейчас повариха разливает всем по кружке кофе из корней одуванчика. А утром был салат из листьев этого же растения.
   Устроившись поудобнее, Коля принялся за второе. Кружку с напитком он поставил рядом с собой. Первым делом он макнул куском хлеба стекший на дно тарелки сок. Отколол ложкой небольшую часть от картофелины. За ним откусил сочного мяса. Вкусно. Тяжелая работа способствует и аппетиту, и делает бессмысленным опасения набора лишнего веса. Свежий воздух. Тем более вон ветерок поднялся. А от солнца спасает тень дерева. Все это являются прекрасной приправой к блюду. Ствол, кажется, прикрыл не только от солнца, но и от некоторых людей. По крайней мере, они за спиной ведут свой разговор без всякой опаски.
   - Ну а что тут говорить. У нас тут самый натуральный ГУЛАГ. Вот посудите сами. Все признаки налицо. Подневольный тяжелый физический труд, эти обязательные нормы выработки. И в качестве метода воздействия та же стандартная пайка. Будешь вкалывать - получишь надбавку, как и за лояльность. Поощрение за сотрудничество с администрацией. Ну и приближенным главаря лучший кусок. Женщину, какую захотел. Или сразу двух, как у главаря. Даже оплата тут - трудодни! Трудодни! Тут за версту колхозным совком разит. Ну, ведь так же все обстоит! За пределы Поселка без охраны не выйдешь. Только под конвоем, и только на работы. Шаг влево, шаг вправо. Абсолютно никакой свободы.
   - Так можно нарваться на взлобов, и тех же тэргов. Слышал, что они с Болеком и Лелеком сделали, - возразил один из мужчин, работающих с ними в группе. - Вот Игорь их не знает, а вот вы Игорь Петрович должны были видеть. Тоже свободы хотели.
   - А вы с чего взяли, что это чужаки сделали? - повысил голос Виктор. - Я думаю, это дело рук уголовника. За это его в Поселок вернули, преференции разные дают...
   - Проф... Преф..., - попытался произнести Гриша, парень уже из группы Кудряшова.
   - Преференции, темнота, - покровительственно заявил Виктор. - Значит льготы, разные, поблажки. За то, что он будет работать на Главу Администрации.
   - Андрееич мастер, - возразил первый, вроде бы Саня, - вот ему и предоставили рабочее место.
   - И с тэргами этими конфликт сами затеяли, - словно не услышал собеседника Виктор. - Ну, зачем им с нами воевать?
   - А нам с ними зачем? - это Гриша.
   - Как зачем? Чтобы, таких как ты в руках держать, - с уверенность в своей правоте объявил Виктор. - Разделяй и властвуй. Слышал? Как раз в стиле наших главарей. Запугать людей внешней угрозой. И вертухаев дополнительных не надо. Люди сами не будут разбегаться. И работать их легче заставлять за мелкие подачки.
   - Ну и навертел, ты Витюха, - насмешливо ответил Саня. - Дальше эту чушь слушать противно. Пошли, Гриш.
   - Погоди, Санек, он и дельное говорит, - возразил Гриша. - Ты вот сам подумай. Совпадает же кое-что.
   - Ну и сиди с ними, а я пошел, - рассердился Саня.
   - Ладно, ладно. Я с тобой.
   - Ну что ты хочешь? - заявил через полминуты Виктор. - Рабы они и есть рабы. Сами в хомут лезут.
   - Согласен, - подтвердил Игорь.
   - Но есть люди в поселке. Не всем этот сталинский порядок нравится. Не всем.
   - Однако, почему вы открыто не возражаете Главе? Вон тетя Вера и та спорила с ним, когда обсуждали вопрос о передаче семян. Или и она наш человек?
   - Нет, разумеется. Это у них внутренний конфликт был. А против нас, если, что тут же репрессии пойдут. Уж поверь. Проверенно. Да и сейчас многим из нас самая грязная работа достается.
   - Что же собираетесь делать? - спросил Игорь.
   - Ты знаешь, что основное благосостояние Поселка основано не на рабском труде жителей? Такая экономика всегда неэффективна. Доказано. А здесь все просто держится на дотациях со стороны. Регулярно к нам поступают караваны с различным грузом. Только главарь и его приспешники все присваивают себе. Остальным достается только крохи в виде подачек. Так вот мы хотим выйти на тех, кто присылает эти дотации. Наверняка, они просто вынуждены сотрудничать с этими негодяями. А так мы объясним, что есть другие, более достойные люди. И с их помощью можно будет скинуть узурпатора.
   - И тогда именно мы будем распоряжаться гуманитаркой? - заинтересовался Игорь.
   - Разумеется, раз это мы возглавили борьбу, дали всем свободу, то нам и придется заняться этим. Кто еще более достоин? Более того, мы рассчитываем, что они смогут эвакуировать нас туда, где есть цивилизованное общество. Этот вопрос поставим сразу же. Потребуем, чтобы сделали все возможное и невозможное.
   - А если откажутся? - засомневался собеседник.
   - Вынуждены будут согласиться. Они же не зря помогают, есть, значит, свои интересы. Да и хотя бы для того, чтобы иметь возможность помочь этим всем людям. Никуда не денутся.
   - Ого, как у Вас все продуманно.
   - А ты как думал. Все-таки мы интеллектуальная элита.
   - Все сдали посуду? - громко крикнула повариха.
   Коля хотел ответить, что у него осталась тарелка. Но оглянулся в сторону пары заговорщиков и все отнес молча. Не хватало еще, всяких косых взглядов с их стороны. Потом он налил себе в кружку горячего отвара и разбавил его с холодным из чайника. Его примеру последовал Андрейка, минуту назад успевший обжечься. Через пять минут телега с кухонным имуществом отъехала. А на подходе уже сразу четыре повозки. Пора вновь приниматься за работу.
   - Виктор, твоя очередь принести воду, - скомандовала тетя Вера.
   - Почему я? К тому же воду не пью.
   - Как это не пьешь? Сама видела. А очередь твоя. Вон Николай уже во второй раз сходил. И ничего.
   В первые две подводы каждый успел закинуть по три-четыре копны. И Таня уже взобралась наверх утаптывать сено, когда у Василия Кондратьевича заговорила рация. А ведь о ее существовании почти забыли. Переговоры вели ребята со сторожевой заставы и пункт связи в Поселке. Но дело касается всех. Идут тэрги. И большой группой. Тут же в свободные телеги забросили немного сена, посадили всех женщин, кроме четверых, детишек и велели гнать к Поселку, одновременно по дороге заворачивая остальных. Пока шли переговоры по рации, на пару оставшихся тут на месте закинули еще сена. Облили все оставшейся водой. Теперь их решили загнать на высоту слева, только доехав подножия, колеса начали вязнуть в мягком грунте, пришлось подталкивать. Коля до этого уже успел добежать до своих вещей. Теперь автомат на спине, остальное бросил на повозку. Сам взялся за левое колесо. Тут как раз подбежали остальные, и совместными усилиями загнали обе подводы наверх. Коней тут же распрягли. На них усадили мальчишек-возничих.
   - Ребятки дуйте по дороге в поселок. Наших обгоните - не ждите. Надо завернуть все подводы идущие навстречу. По дороге пусть прихватят пахарей от рощицы. Да там должны еще бабы работать, траву для столовой собирать, их тоже пусть заберут, - приказал Василий Кондратьевич. - Ну, ребята поспешайте. На вас крепко надеемся.
   Перед этим с заставы уже сообщили, что идет бой. Но группа примерно в сотню тэргов верхом проскочили. Возы с сеном поставили под углом. Одна параллельно дороге, вторая наискосок. Оба накрыли кусками брезента, прихваченными для защиты сена от дождя.
   - Коля, ты на правый фланг, - велел бригадир. - Они пойдут по низине вслед за нашими. Надо их остановить.
   Николай сразу же выбрал себе удобное место чуть правее телег. И тут же быстро стал топором нарезать грунт на небольшие фрагменты и доставать их саперной лопатой, укладывая из них бруствер. Когда земля пошла мягче, топор отложил. Хватит и лопатки. Левее повозок вкапывают в землю все наличные щиты. По спине градом течет пот, но окоп становится все глубже. Отпил часть воды из бутылки.
   - Коля, дай водички выпить, - попросил Денис Сергеевич.
   - Держи, - Николай бросил ему бутылку, завернув предварительно крышку. - Если еще кто хочет, передай.
   Наверху собрались все ставшиеся. Девять мужчин, четверо женщин и два пацана, в суете оставшиеся вместе с взрослыми. В том числе и Андрейка. Еще есть Рафаиль Якупов и Веня Шмелев. Только первый сейчас карабином устроился на ветвях дерева внизу, а второй занял оборону в овражке. Оба правее и значительно сзади. Практически на северо-запад. Это на тот случай если противник попробует проскочить там, через заросли и по дну, хотя проходимость для них плохая.
   Но как сообщили с заставы, подобным образом они и прорвались, обойдя позиции. Часть завязала боем ребят, а остальные взяли правее и проскочили, хотя и потеряли только при этом десятка два своих. Но здесь они, скорее всего, по дуге пройдут по участку между пригорком и врагами. Хотя возможно и срезать и рвануть на пригорок прямо, только поле перед ним не очень ровное. Коля, когда косил, убедился. Между прочим, хорошо получилось. Теперь там нет высокой травы, и врагу труднее будет пробраться незаметно, хотя небольших канавок, оставленных весенними водами, хватает. Тэргам осталось пройти километра пять. Так что полчаса на укрепление есть. Хотя уже нет. Пока прорвались, пока об этом сообщили. Они тогда как через топкое место только прошли. С тех пор ... Коля посмотрел на свои часы, с тех пор уже двадцать минут прошло. Да и рапторы бегут быстро.
   А вот и они. Впереди группа примерно из двадцати-двадцати пяти особей. Они действительно огибают пригорок, для этого взяли немного левее относительно себя. Остальные оказались как раз напротив. Они наоборот повернули в сторону людей. А первая группа действительно рванула по низине, по краю склона по которому Кудряшов спускался за водой, для того чтобы взять даже левее дерева, где сидит Раф, чтобы срезать расстояние и выйти на дорогу за спиной у занявших оборону людей.
   Поэтому Коля и Денис Сергеевич получили приказ открыть огонь по первой группе, до того как они доберутся до места бывшего привала людей, так как потом они уже будут удаляться. До этой точки метров сто пятьдесят. Николай поправил целик на автомате, приложился, упер удобнее приклад в плечо. Навел ствол на нужную точку, пальцем поставил переключатель огня на автоматический. Уперся левым локтем о землю. Над головой что-то свистнуло. И тут же еще. Это тэрги на ходу, не останавливая бег рапторов, дали залп из своих арбалетов. Первым желанием было прижаться к земле. Но заставил себя немного успокоиться и, стараясь как можно плавней, нажал на спусковой крючок. Автомат дернулся в руках. Но Коля справился. Тут же выпустил еще одну короткую очередь, третью. Нажал и в четвертый раз и тут же убрал палец, отсекая очередь. Кажется у группы заминка. Тэрги теперь вынуждено повернули в сторону людей. Они все уже покинули рапторов и даже дали еще один залп. Большинство болтов воткнулись в повозку, из-под которой стреляют люди.
   Коля же остается в своем окопчике. Один из выпущенных болтов пробил выложенную впереди пласт грунта и звякнул о каску. Дал пару очередей в ответ. Тут же рассердился на себя. Стрелял почти не целясь. Поэтому на этот раз, собравшись тщательно навел ствол, взял тэрга на мушку и только после этого выпустил два-три патрона.
   - Коля, рапторы, - голос Василия Сергеевича все же добрался через уши до мозга.
   Попробовал осмотреть местность. Действительно три животных без седоков несутся к ним. А под их прикрытием перебежками движутся тэрги. При этом не забывают выпускать болт за болтом. Взял крайнего раптора в прицел. До него осталось примерно метров сорок. Дал одну очередь, тут же добавил. Еще одного свалил или бригадир, или Денис Сергеевич. И тут же рядом уткнулись сразу две стрелы, третья свистнула над головой. Еще один тэрг как раз приподнялся с арбалетом. Дал в его сторону очередь. Снова нажал на спусковой крючок. Автомат не реагирует. Все магазин пуст.
   Быстро вставил второй. За эти секунды немного пришел в себя. Предприняв усилие, заставил палец поставить переводчик на одиночные. Нажал на спусковой крючок и только тут догадался передернуть затвор. Выстрел, еще. Надо лучше целиться. Рядом кто-то вскрикнул. Но все это как-то сейчас кажется второстепенным. Главное выбрать тэрга, взять его на мушку и выстрелить пока он не укрылся.
   - Виктора Кондратьевича ранило, - это Таня крикнула ему прямо в ухо, для верности толкнув в спину. - Что делать?
   Коля осмотрелся. Слева тетя Вера колдует над лежащим бригадиром, у которого из груди торчит конец болта. Еще дальше Гриша. Кажется, живой. Но плечо точно пробито. Еще кто-то ранен. И загорелось сено на обеих повозках.
   - Таня возьми автомат бригадира и бей одиночными по этим. Главное не давать приблизиться и точно стрелять. Володя, толкни Степу. Он рядом с тобой. Давай перевернем повозку втроем. В ту сторону. Взяли раз, два, есть. Давай вторую. Тетя Вера с женщинами толкайте вилами горящее сено вперед. И потом лейте на него воду из фляжек. Володя на помощь Тане!
   Тут же вручил Андрейке, АКСУ раненого, сам поставил оружие на одиночный. Велел стрелять по основной группе, прикрываясь дымом от горящего сена. В эту сторону стреляют четверо, в том числе Денис Сергеевич, одна из женщин и второй мальчишка. Этот сам взял чей-то карабин. Тэрги и тут двигаются вперед постепенно, от укрытия к укрытию. Сделал выстрел, перебежал, зарядил, выстрелил, прикрывая товарища. И это им дается вполне успешно.
   Коля, укрываясь щитом, поймал одного в прицел, как только тот поднялся, и выстрелил, опередив на доли секунды. Тут же пулю в сторону второго. Кстати, а где Игорь и этот Виктор? Ладно, потом разберемся. Щит чуть не свалился от серии попаданий болтов. Выстрел, еще, еще. Надо тщательнее целиться. Выстрел. Вот еще один тэрг бежит. Попал, уже не бежит. Снял каску и положил в сторону. И тут же она отлетела. Вернул обратно. Но в промежуток выстрелил дважды. Откатился в сторону. Дым мешает. Выпустил три пули и обратно. Удачно на том месте уже два болта. Не совсем рядом, но все равно. Один, два, три. Беречь патроны не получается.
   А что там, у Татьяны и Володи? Нормально, стреляют. Шлем опять отлетел. Теперь уже не достать. Выстрел и перекатился на новее место. И так раза четыре. Вновь посмотрел направо. И прямо у него на глазах, в плечо Володи вонзился болт. Выпустив еще пару пуль, перебрался туда. Тетя Вера с напарницей оттащили напарника под укрытие склона. Лег на место раненного и выстрелил. Второй раз не получилось. Опустел и этот магазин. Оглянулся. И тут рядом возник новый, набитый патронами.
   - Держи, Коля. Это мой запасной. Я взяла у Кондратьича, - пояснила громко добрая фея - Таня. - Я тут одна справлюсь. Ты давай на ту сторону. Тут их не больше десятка осталось. И смотрите, чтобы по центру не прорвались.
   Вернулся на позиции слева. Лишь через минуты две дошло, о чем говорила Таня. Действительно часть тэргов из основной группы, пользуясь тем, что люди сосредоточили внимание на двух направления, могут взять правее и подобраться по центру, между двух повозок. Сено уже догорает. Поэтому впереди на этом участке как раз стало почище. А еще там тэрги. Трое или четверо. Взял одного в прицел, но тот неожиданно упал. Только удивляться некогда. Выпустил четыре пули и заставил врага укрыться. А стрелять стали реже. И как раз там вдалеке чуть сзади стал явно слышан шум мотора.
   - Наши, - громко крикнул кто-то рядом.
   - Наши, - подхватили женщины.
   - Спокойнее и осторожнее, - крикнул Коля, правда, получилось как-то очень плохо. - Бой еще продолжается.
   Пришлось ползком добраться до каждого и крикнуть это прямо в уши. До всех кроме Татьяны. Она и так все делает правильно. Устроилась в его окопчике и неспешно ведет огонь. Коля опять устроился между телегами. Вовремя. Два тэрга вскочили на ноги. Причем совсем рядом. Шагов пятьдесят. Зато попал с первого выстрела. А рядом с этим упал и второй. Теперь налево.
   Свои добрались до них минут через пять. Но перестрелка длилась еще с четверть часа. Группа тэргов голов в тридцать верхом на рапторах сразу вышла из боя и попросту сбежала. Заодно они прихватили и остальных животных. А вот оставшиеся яростно отстреливались. В плен никто не сдался. Даже тяжелораненые пытались напоследок вцепиться в приближающихся ополченцев и гвардейцев Суворского.
   В результате люди потеряли еще троих ранеными. Одному из них недобитый тэрг вцепился в ногу. Но рядом уже были и свои медики, которые сразу же пробрались и к раненым, лежащим на пригорке. Тетя Вера каждому из них до этого уже сделала по два укола препаратами, полученных через ворота. Что помогло? Эти чудодейственные лекарства или внутренние силы организма, но всех семерых успели доставить в госпиталь Поселка. И уже на второй день врачи перестали опасаться за жизнь Василия Кондратьевича и Гриши, получивших самых тяжелые повреждения.
   И все же без погибших не обошлось. Уже когда бой закончился, Николай вновь вернулся на пригорок. Он медленно брел, закинув за спину свой автомат с пустым магазином. В правой руке меньший из его топоров. Минут пять назад он его просто кинул в тэрга, пытавшегося атаковать одного из ополченцев. Получилось удачно. Прямо в голову. Только теперь надо будет почистить. Уже поднявшись на пригрок, он среди неубранного сена и заметил два лежащих тела. Забыв про усталость, бросился к ним. Как раз от обгоревших телег подошел местный фельдшер.
   - Не имеет смысла смотреть, - крикнул он издали. - Готовы.
   Все же Коля осмотрел обоих. Действительно признаков жизни нет. Это Виктор и Игорь. У первого в спине два болта, у второго целых три. Не считая тех, что попали в ноги или в руку. Оружия у них при себе нет.
   - Как ежи, - прокомментировал устало фельдшер. - Я их сразу посмотрел. Оба в спину, - констатировал он очевидный факт. - А вот у остальных шанс есть. Вера сразу же препараты ввела. Ну а теперь легче будет. Хорошие лекарства. Но рекомендовано использовать только в крайнем случае. Все же мало их у нас. А так вы все в рубашке родились. Хотя нет. Просто сами молодцы.
   На другой день Коля смог посмотреть бой со стороны. Рима - молодая девушка лет семнадцати оказывается так же осталась возле места событий. Она просто спрыгнула в суматохе с повозки и в начале боя укрылась в овражке. Осталась она не просто так, а для того чтобы снять на камеру, которую всегда таскает с собой, интересный видеорепортаж. Когда Суворский попытался сделать ей выговор за своеволие, она смело заявила, что хочет стать журналистом, а ее репортаж нужен и для истории. Впрочем, для анализа боя кино действительно пригодилось. Да и сама девушка не только с камерой работала. Она потом еще и помогала лечить раненых. И даже сама постреляла.
   Среди недостатков обороняющихся отметили, то, что они слишком часто стреляли, при этом плохо целясь. Это касается особенно той части боя, когда тэргов втянули в перестрелку. Хорошо показали себя щиты. Все пять оказались истыканы болтами, но выручили. А вот то, что люди, кроме Кудряшова не озаботились рытьем окопов плохо. Да и дымы надо было использовать активнее. Виктор и Игорь побежали, когда ранили Василия Кондратьевича. Но они и до этого почти не стреляли. Бежали оба пригибаясь, но их осыпали целым градом болтов.
   Володя оказался ранен относительно легко. Все же болт попал в плечо. Да и второй только чиркнул по каске, оставив на металле царапину, а на голове шишку. От проблем с кровопотерей помог введенный сразу препарат. Он же послужил и обезболивающим. Рана от болта осталась неприятная, да и когда вытаскивали, ее увеличили. Но туда сразу же были залиты лекарства. Одно закрывшее рану, второе способствующее регенерации. Правда, за это пришлось заплатить тремя сутками в беспамятстве. Но зато когда пришел в себя, уже начал идти на поправку. Потом Володя еще несколько дней в основном спал. Но зато теперь он уже чувствует себя довольно бодрым. Правда плечо и побаливает, и слушается плохо. С другой стороны и прошло всего две недели.
   Наконец-то у Николая появилась возможность навестить товарища. Третий день идут дожди. Причем сегодня моросит с утра. Поэтому весь день до обеда работал под крышей. Пилил и колол дрова. Три дня назад чистили участок леса в пяти километрах от сухих деревьев. Заодно собирали и хворост. Коля с напарником с помощью двуручной пилы делил упавшие стволы на бревна, которые легче переносить и перевозить. А потаскать их пришлось и позавчера.
   - Здравствуй Володя, неплохо выглядишь, - поприветствовал он напарника.
   - Я и сам себя чувствую все лучше, скоро уже перестану все время лежать, - ответил тот. - Очень хочу покинуть больничную койку.
   - Да, ты не торопись, - решил немного придержать энтузиазм товарища Коля. - Полечишь пока. Да и больничная палата у тебя вполне неплохо выглядит. Вон белые простыни, все чисто, аккуратно.
   Действительно в палате хоть и тесновато, но все вполне прилично. Помещение приятное на глаз. Большое окно, защищеное сеткой от мух и комаров, сейчас закрыто. Конечно, сегодня из-за погоды не хватает света. Все аккуратно. На кроватях действительно чистые белые постельные принадлежности. Больные одеты в свежее белье. На тумбочках аккуратные стопки книг и каких-то журналов. Немного завявшие цветы. В целом рай по сравнению с обычными условиями в землянках, да палатках. Даже электричество есть. Так что спи, отдыхай да выздоравливай.
   - Я бы лучше поработал, - неожиданно поделился своими чаяниями Володя.
   - С твоей-то рукой? Ничего выйдешь еще наработаешься. Я бы вот с радостью не вставал бы даже с своей постели из соломы, сутки, а то и другие. Но дел, невпроворот. Занят, иногда сутками. Ну, да. Я уже трижды в ополчении дежурил. Только вот сейчас получил немного времени для отдыха. Ну и вчера было полегче. Работал на заготовке досок. А там бревно уложил и подталкивай слегка, отдыхай. Два полотна от ручных пил сами постепенно все распилят.
   - Это где? - поинтересовался Володя.
   - Пруд помнишь, что за поселком, там, где мы купались?
   - Да.
   - Мы с тобой до плотины так и не добрались. А там вода стекает по коробке из дубовых досок и падает вниз. При этом она вертит большое колесо, через которое с помощью нескольких меньших колес, цепей и ремней приводится в движение коромысло. А оно поднимает и опускает два полотна сделанных из простых двуручных пил. Вот они постепенно и делят бревно на три части. Надо только слегка подталкивать его к ним специальными шестами. Из середины выходит толстая доска, из боковых потом можно получтить по одной другой доске вдвое тоньше. Ну и остается еще горбылина. Так же в хозяйстве вещь полезная. Мы из них на днях хранилище для зерна сколотили. А часть боковушек сразу идет на строительство. Из них холодные амбары возводятся, сараи-зимники и даже сени при домах.
   Вода течет круглые сутки, поэтому и работа там не прекращается ни на минуту, тем более запас бревен постоянно пополняется. А доски очень нужны. Сейчас как раз одна бригада строи деревянные двухярусные кровати в новой казарме. Другая скоро закончат собирать еще одно здание. И там надо будет стелить потолки, возводить крышу, пристроить сени. Вот ежедневно готовим запас и для этих работ. Циркулярная пила сейчас стоит. Экономим топливо для генератора. Вся солярка идет на полевые работы. А на изготовлении досок мы с тобою еще поработаем вдвоем.
   - А что там с нашим рвом?
   - Вот там все в прежнем состоянии. Некому работать, - развел руками Коля. - Все люди заняты. Рабочих рук не хватает катастрофически.
   - Вот именно рабочих рук, умелых рабочих рук, - добавил, лежащий рядом с Володей ополченец. - Людей-то у нас вроде и много, это если делить запасы. А вот как дело до работы доходит, то тут да. Мало кто из попавших сюда, умеет делать что-то своими руками. Все больше в офисах сидеть, продавать что-то учились. Уже тут приходится приспосабливаться.
   - Ты-то сюда попал уже готовым специалистом, на все руки, - усмехнулся другой.
   - А что я, не лучше других, - не стал спорить первый. - Но если бы работали лучше. Старание у многих есть, да только не у всех.
   - Это тоже, - подтвердил Коля. - Всех людей из новой партии отправили к нам, на сенокос. Дело то ведь не самое хитрое. Тем более косой почти никто не работает. Но и то пока приспособились.
   - Так и у меня грузить правильно не получалось, - напомнил ради справедливости Володя.
   - Это немного другое, - возразил Коля. - А тут некоторым просто к вилам да граблям приноровиться, и то сложно.
   - А ты так все время на сенокосе был? - уточнил Володя.
   - Да. Больше недели. С утра и до обеда косил, потом на погрузку уже высохшего. А несколько дней назад в лес отправили. Дрова нам нужны не меньше. Ну а тут дожди пошли. Володя, так-то это я тебя пришел навестить. Так что лучше расскажи о себе.
   - А что тут рассказывать. Сплю, ем, опять сплю.
   - Кормят то как? - нашел, наконец, что спросить Коля.
   -Хорошо. Четыре раза в день, - похвастался Володя. - Рисовая и гречневая каша, суп, даже пельмени были и беляши. Хлеб всегда белый, хороший. Молоко каждый день и кефир. Творог и со сметаной, и без. Да и еще нам время от времени даже кино показывают .
   - Вот. А ты собрался отсюда бежать. Малина-жизнь. Вон и книги можно почитать.
   - С этим хорошо. Только наскучило все это. Не хочется быть нахлебником. Я ведь тут и не поработал нормально, - недовольно ответил Володя.
   - Это да. Мы с тобой только развлекались во рву. И ранили тебя на обычных посиделках, а не в бою. Не говори ерунды, - рассердился Коля. - Вот только я без гостинца. Нет ничего подходящего.
   - Это ничего. Главное сам пришел. А то мы друг с другом уже наобщались. Ну а то, что тут нет супермаркетов, я помню. К тому же у нас тут есть все. И вообще обеспечиваемся лучше.
   Как раз тут в палату вошла девушка лет двадцати. Темноволосая, симпатичная. В светлой рубашке из местного полотна, и синей ситцевой юбке закрывающей колени. На загорелых босых ногах больничные шлепанцы. В руках красивый букет из полевых цветов.
   - Здравствуйте, - поздоровалась она.
   - А, Ксения, здравствуй, привет, - вразнобой ответили обитатели палаты.
   - Здравствуйте, - не хотя, буркнул и Володя, отводя глаз от Коли.
   - Ты, чего? - удивился тот.
   - Да так, отвлекают, - сообщил тот тихо и недовльно.
   Первым делом девушка поменяла букет. Потом поправила, какой-то заметный только ей непорядок на тумбочках. Что-то тихо сказала больному у дальней стены. Другому передала записку. Между тем беседа двух товарищей затихла. Володя, настороженно следит за вошедшей, а Николай за ним самим. Он задал пару вопросов, приятель ответил кое-как.
   - Ну как, Володя, дела? - спросила девушка заботливо, добравшись до кровати парня.
   - Хорошо, выздоравливаю. К тому же вот друг пришел навестить, - сообщил тот. - Это Николай Борисович. Мы сюда вмести попали. В один день. А это Ксения, дочь Василия Кондратьевича. Отца навещает, ну и обязательно заходит и к нам.
   - Рад познакомится, - проявил вежливость Коля.
   - Значит, Вы тоже были вместе с папой и Володей? - воскликнула девушка.
   - Да. Только они раненые, а я вот целехонький, - виновато сообщил Коля.
   - Так это же хорошо! То, что вас-то они не смогли ранить, - с энтузиазмом сообщила девушка. - Вот отец говорит - повезло, что Кудряшова не ранили. Иначе бы совсем плохо было. Вот и вас не ранило.
   - Николай Борисович и есть Кудряшов, - улыбнулся, наконец, Володя.
   - Ну, вот, - немного смущенно улыбнулась и девушка. - Значит, благодаря вам мой папа остался в живых. И ты, Володя.
   - А вот это вы зря. Мы там все старались. И Василий Кондратьевич, и Володя, - возразил Коля. - Ну а если кто и был лучше других, то это Татьяна, ну и Андрейка, и второй мальчишка постарше. Вот они трое - герои. Да и в том, что раненные остались в живых больше заслуга тети Веры. Вовремя оказала помощь.
   - А тетя Вера тоже вас хвалит, - сообщила девушка.
   - Вот видите, мы все хвалим друг друга. А ведь не поспей ополченцы... Ну, ладно, Ксения, не плачьте. Вот не подумал я...
   У девушки действительно на глазах крупные слезы. Коля в очередной раз укорил себя. Надо же при молодой, даже юной девчонке грубо намекнул, что ее отец вполне мог погибнуть. Ведь и в мыслях не было, каково ей. Та и без этого, наверняка, в первые дни переживала. И теперь вот он поплыв от комплиментов и ляпнул, не подумав. Теперь она распереживается. Но нет, вон вроде успокоилась. Даже улыбнулась.
   - Николай Борисович!, - обратилась от деверей девчонка-дежурный. - Звонил Пахомов. Вам надо в правление. Сказали срочно.
   - Да. Понял, спасибо. Сообщите, что я иду. Ну. Володя, друзья. Сами все слышали. До свидания. Постояльцам - выздоравливайте. Ксения, передайте это вашему отцу.
   В сенях правления собралось человек десять. В основном личная дружина Главы. Тут же местный главный механик Олег Владимирович Краснов с двумя своими подручными. Вслед за Колей вошли Алексей Романович Вечников - старший рыбак в Поселке и Саня Ермаченко с двумя парнями.
   - О. Саня, Рома, Борька. Вы откуда? - воскликнул кто-то из дружины.
   - Да. Это они. Действительно, когда прибыли? - тут же поддержал товарища втрой.
   Ну а дальше пошли объятия, тычки, и повторяющиеся вопросы из набора: "Откуда", "Как сами", "Что делали", "Какие планы". Разумеется, все это относится троице за исключением Вечникова. Тот-то все время в Поселке. А вот ребят действительно не было. Коля, например, видит их впервые. Суета длилась минуты две. За это время, удалось пробраться к лавке у дальней стены, где и скромно усесться. Наконец Саня сумел ответить всем.
   - Да час назад прибыли на однодеревке. Мы на той стороне в километрах двенадцати от первого источника соли нашли низину, целый котлован. Неделю назад Иннокентий Семенович все же нашел там на северном склоне обрыва пласт каменного угля. Раскопали вокруг. Ну и привезли несколько мешков на пробу.
   - Добираться туда как? Сложно?
   - Это да. Расстояние большое. Надо идти под склон. Там, даже ниже соляных источников. Мы, кстати, в новый деревянный короб все таки спустили. Там теперь рассол черпаем.
   - А родник? Тот который первый.
   - Да он недавно и вовсе пересох. Но думаем, что после дождей вновь начнет бить. Покопались там. До соляного пласта далеко. Иннокентий Семенович говорит, что соль даже ниже уровнем, чем родник. Как в той же низине. Грунтовые воды на холме берут соль только с самого верха пласта, который там все равно глубоко. К тому же еще этот холм сверху. Поэтому будем добывать внизу. Там в болотистой местности ближе добираться.
   - До новых соляных разработок от Москвы-реки еще топать, - задумчиво произнес Вечников. - Сначала на холмы, потом вниз. Километров десять будет. Да с углем сюда надо будет целый день добираться.
   - Может там река рядом естьь? - спросил Веня Науменко.
   - Так если была - всю низину залило бы водой, - возразил Рома. - Думаем, что получится только зимой, как лошадей переправим.
   - Это долго. Проще нефть жечь, что на юге нашли.
   - Нет. Нефть надо переработать на топливо, - возразил Олег. - Будем конденсат гонять. Тогда полегче с горючкой будет.
   - Да после конденсата все движки полетят, - громко возразил Игорь Аверьянов.
   - Придется рискнуть. Куда деваться, - заметил Олег Владимирович. - Скорее всего, конденсат будем использовать только на нескольких единицах техники. Только нам бы еще самогонный аппарат построить. Да и нефтяная яма еще так себе. Ну а уголь пока пригодится для того чтобы соль выпаривать. А на этой стороне лучше на болоте торф собрать. А железо вы там не нашли?
   - Откуда? Эти холмы - так небольшие скалы. Никакие не горы. Это на той стороне Рось-реки надо посмотреть. Да и то выше по течению подняться. А тут равнины.
   - Чего шумим братцы? - спросил Суворский, появившийся в дверях.
   - Да вот обсуждаем новости Ермаченко.
   - А что там обсуждать. Соли найденной и в расщелине пока нам хватит, даже с радянами поделиться. До каменного угля далеко. Пока проще провести прочистку лесов вокруг. Там даже поваленных деревьев полно. А то еще случиться пожар. Так что хватит обсуждения. Пошли разгружать гуманитарку.
   Через пять минут все толпа переместилась к большому огороженному сараю рядом с усадьбой. Тут на заасфальтированной площадке уже стоят два КАМАЗа с прицепами. Привезенный груз спрятан под брезентовыми тентами. Рядом с автомобилями стоит местный трактор и семь человек, в том числе Ольга Аркадьевна. Четверо их них не местные. И вот уже со стороны конюшни появился обоз из подвод, которые тянут по паре лошадок.
   - Давайте, начнем все сгружать, - предложил Дмитрий Александрович. - Олег, Игорь в кузов первого прицепа. Пашков, давай сюда "журавля" и доски.
   Через пять минут начался процесс разгрузки. Коля на пару с Ромой схватил уложенный на край мешок и переложил на подогнанную рядом телегу. А на месте первого лежит уже другой, и тоже на полцентнера. На каждую повозку, чтобы поберечь лошадей, укладывается только десять мешков - пятьсот килограмм. Вот уже первая пара потащила свой груз. За ней и вторая. А Николай и Рома уже перекидывают мешок на другую телегу.
   За мешками пошли коробки: бумажные, пластиковые, жестяные. Удобные. С ручками. Что-то для работы вдвоем, а что-то можно сгрузить одному. Рядом по гладким доскам спускают тяжелые. Дальше из специальных баков в бочки сливается топливо. Из одного бензин, из другого солярку. "Журавль" оказался приспособлением для разгрузки. Действует почти так же, как колодезный собрат. Есть и другое устройство. Только тут балка закреплена прочно, а с нее свисает стальной трос, который внизу наматывается на барабан.
   Работы оказалось много. Затянулась разгрузка не на один час. Под конец Коля уже с трудом передвигал ноги. Хорошо еще на автомобилях остался только груз в легких упаковках. При укладке на повозку одна коробка раскрылась. Внутри оказались комплекты демисезонной одежды для взрослых. Каждый из хорошей куртки и пары брюк. Еще одну повозку доверху наполнили спальными мешками. Под конец сгружали кипы осенних сапог. Теплые чулки, прорезиненное основание, и голенище из непромокаемой материи.
   Но все надо не только сгрузить на телеги, доставить до складов, но и еще и поместить на хранение. Пришлось и тут поработать. Хорошо после обеда не было дождя. Колеса не вязли и не пришлось выталкивать телеги из луж. И все же часть груза осталось пока на прибывшем транспорте, который загнали обратно в сарай.
   - Давайте все на ужин, - скомандовал Суворский. - Для того, чтобы не ходить далеко, в баню привезли воду, уже согревшую на солнце, да и протопили слегка. Так что всем рекомендую помыться.
   Сегодня Дмитрий Александрович сам в одиночку таскал тяжелые мешки. В том числе и с мукой. Поэтому старая рабочая одежда на нем в белых пятнах. Кроме того он лично сгружал какие-то тяжелые железные детали, которые сразу поместили на местные грузовики. После этого втроем с Олегом Калюжным и Пахомовым они переместили в телегу цинки с патронами и отвезли в Правление, где сами все и перетаскали. Так что он и сам за это время потратил почти все свои силы.
   - Дмитрий Александрович, потом снова на разгрузку?
   - Нет. Всем отдыхать. Да только купаться не ходите и оружие сдайте. Я приказал всем выдать для снятия усталости по сто грамм разведенного спирта. Поэтому прошу без приключений.
   Спирт действительно оказался разведен, но отваром каких-то трав, настоян на ягодах и на чем то еще. Поэтому вкус имел очень приятный. Но главное ужин оказался обильным. Сто грамм хлеба, жареное мясо, гречневая каша, салат из овощей. Каждому еще по целому помидору и огурцу. Зеленый лук. Чай, к которому подали по куску сотового меда. Так что после сытой еды сразу же потянуло спать. Времени еще не было и полдевятого, когда уставший Николай уже заснул.
   А вот Дмитрий Александрович, еще час отдавал распоряжения по распределению грузов, размещал гостей на отдых, а потом гулял с самым главным. Сегодня в Поселок прибыл сам Александр Владимирович Родичев. Который, тут вообще-то главнее самого Суворского. И он тут скорее даже не в гостях, а с инспекцией. Поэтому Глава Поселка уже во время прогулки стал показывать последние достижения.
   - Ров вот никак не дороем, - сразу же повинился Дмитрий Александрович. - Не хватает людей. Задач много и все надо решать. А тут еще ежедневно приходится отвлекать сразу тридцать человек в ополчение. Но это хотя бы для некоторых отдых. С другой стороны бригады строителей и плотников от основной работы не отвлекаем. Единственно на возведение вот этих двух высоких срубов в стене привлекли. Все остальное время на строительство жилья. Но с другой стороны не могу и дать им людей в помощь на подсобные операции
   Универсальные бригады все загружены работой. Надо и сено, и дрова заготовить. У лесорубов взял двоих с бензопилами. Они только валят засохшие деревья. Все остальные работы выполняются уже вручную. А постоянной бригаде по заготовке строительного леса уже пришлось сложнее. Две полевые бригады сейчас на севе озимых. Пашем не только на тракторах, для которых почти закончилось топливо, но и на быках. Мужчин с оружием приходится, направлять с женщинами, выходящими на сбор трав. Но тут в основном пока использую охотников. Но скоро им надо будет заняться прямыми задачами. Уже осень приближается. А у нас запасы мяса заканчиваются. Все же часть запасов отправляем через ворота.
   - Кстати, насчет Мегаполиса. Я просматривал списки направляемых ими грузов. Но хотел бы знать ваше мнение. На месте оно виднее все же. Так каково ваше отношение к этому? И мне еще нужны ваши списки полученного для сверки. Я их с собой заберу.
   - А как мы можем к этим поставкам относится, если не положительно? Очень выручает. У нас тут каждый гвоздь на счету, даже поношенная футболка или стоптанные сапоги. Не говоря уже о каждом литре топлива. Все что они доставляют у нас идет в дело. Кстати, а личные подарки от них указать? Тут-то уже строго учета нет.
   - Укажите, что знаете. Отдельным списком. На всякий случай, - подумав, решил Александр Владимирович.
   - А так все вещи в основном хорошие. Много нового. К тому же нам тут нужны и достаточно дешевые предметы. А так они при комплектовании груза стараются включить то, что с меньшим весом, для увеличения количества.
   - Вес, действительно, пока сильно нас ограничивает. Значит, вы довольны сотрудничеством.
   - Да, - твердо подтвердил Суворский. - Поэтому с нетерпением ждем группу Володи. Они должны появиться через пять дней. Обещали с топливом что-нибудь придумать.
   - С этим очень туго?
   - Да. Тут у нас дожди идут. Иначе все. Сидели бы без капли. Только резерв для больницы и все. А так одна заправка на тракторах осталась. Пахали и сеяли даже ночью.
   - Ничего. Мы привезли две тонны солярки и тонну бензина, - сообщил Александр Владимирович. - Так что можете работать так же ударно. Насчет запчастей. Пусть Олег Владимирович подготовит список. Одну копию нам, вторую в Мегаполис. Пусть они там так же поищут. Я по своей линии их предупрежу, так что не стесняйтесь. Это им так же выгодно. Они помогут и теплыми вещами. И возвращаясь к полевым работам. Много засеяли озимых? И как с семенами?
   - Неплохо. Мы сняли урожай пшеницы с пятидесяти гектаров: пятнадцати яровых и тридцати пяти озимых. Всего шестьдесят три и сто семьдесят четыре тонны. Да еще с защитных полос, на которые, в общем, и не рассчитывали, еще восемь тонн. Это после сортировки. И разумеется, большая часть в том числе идет в третий сорт. И все же подготовили на семена семь тонн яровой пшеницы и девятнадцать - озимой.
   - Сколько засеяли?
   - Двенадцать тонн озимой, на шестидесяти гектарах. Еще десять га засеяли семенами с Звемелина. Пять тонн своих семян передали радянам мы. Это кроме трех, переданных им вашим родственником.
   - Да, Добромир, сообщил, что передал семена и вам, и радянам. Как у них? Осваивают посев озимых?
   - Перенимают опыт. Прислали своих к нам учиться, мы давали учителей, с Звемелина прислали группу специалистов. Они и сейчас там. Кроме пшеницы, к ним прислали и три тонны семян ржи.
   - А у вас как с ней?
   - В прошлом году засеяли пятнадцать гектаров, в конце мая этого столько же. И теперь уже пожалели, - однако произнеся последние слова, Суворский широко улыбнулся.
   - Что так плохо? - по инерции спросил гость, а потом подозрительно поинтересовался. - А , что это, ты, друг мой, улыбаешься? А?
   - Так ржи мы собрали сто восемьдесят тонн. Правда, часть в скирдах. Но урожайность то мы знаем. Не выдержали, еще десять гектаров засеяли и сейчас осенью. Хоть и урожай будет не такой богатый. Соседям передали на семена пять тонн. На весну себе оставили целых десять. Засеем все пятьдесят гектаров. Мы еще десять гектаров засеяли смесью озимой ржи с пшеницей пополам. Хотим часть соседям выделить на весну.
   - Не надо, - возразил Александр. - Весной мы сами им дадим тонн пять семян озимой ржи. Сейчас я для них тонну привез и столько же пшеницы. Пусть сеют. Еще две для вас. Пшеницы. Все таки наши семена получше будут. Так что сейте. А как с остальными.
   - Овса и ячменя собрали примерно по двадцать тонн. На семена оставим по две и того, и другого.
   - Хорошо. Оставьте по одной. Весной мы своего материала подкинем.
   - Гречку еще не собирали. Картошку копать начнем через неделю. Опять рабочие руки нужны. Поэтому стрижку овец начнем завтра. Чтобы люди успели освободиться. Ну а сахарную свеклу только в конце сентября начнем собирать. Оборудование для обработки уже собрали. Овощи разные уберем по ходу дела. Но тут в основном будут женщины работать. Да. Если есть бензин, будем картофель выкапывать с их помощью. Работа пойдет быстрее.
   - Через месяц я опять прибуду сам. Доставим больше топлива. Тонн по пять бензина и солярки. Так что резерв можете не оставлять. До этого еще Добромир прибудет. Я ему скажу, чтобы и он увеличил долю горючего. Он, кстати, собирается прислать, что-то лучше приспособленное для низкокачественного топлива, который вы будете гнать из своей нефти. Ну а так как с продуктами у вас тут стало немного, но получше, муки пока доставлять не будем. Как с мясом проблемы не будет?
   - Не будет. Дичи много. Мы просто ждем, когда молодняк подрастет. Все-таки количество хищников мы уменьшили. Тех же злобных кролей-пираний перебили множество. Благо они сами стаей под удар лезут. Ну и соответственно сохранилось много их потенциальных жертв. Как бы еще для них теперь кормовой базы хватило. Они уже теперь лезут на наши поля. Оттуда пока и большинство нынешней добычи. А ведь подрастает и своя скотина. Бараны, кабанчики. Вот, быков оставим, они для работ нужны. Есть еще птица. Лишние петушата, селезни, гусаки. С поздней осени мы их кормить уже не сможем. Ну и с рыбой у нас все в порядке.
   - Хорошо. Поэтому мясных продуктов мы вам не везем. Как с молочкой?
   - Теперь хорошо. Больше ста дойных коров, свои нетели есть. Коз много. Молоко детям, сметана, творог, сыры. Теперь, привыкаем к тому, что все это регулярно есть на столе. Слово "есть", в значении имеем..., имеется. А не то, что на столе едим.
   - Да я понял, - рассмеялся Александр Владимирович. - У меня и мыслей не было. Но вот после твоего уточнения, сам удивился появившимся перед глазами образам.
   - И масло у нас теперь есть свое.
   - Значит, и долю этих товаров уменьшим. Немного сыра все же будем доставлять. Сгущенку точно оставим. Сейчас кроме топлива привезли муки высшего сорта две тонны, сухой картофель - тонну. Маловато. Но посчитали, что сейчас у вас пока своя есть, топинамбуры должны поспеть, а их на хранение не оставить. Других овощей полно. Яичный порошок. Три тонны. Как у вас, кстати, с курами? Петушков вон собираетесь резать.
   - Весной у нас было сто пять или сто шесть кур. Из них шестьдесят прошлогодние цыплята. Этих точно на зиму оставим. В этом году вывели около восьмисот цыплят. В основном с помощью инкубаторов. С учетом потерь осталось более семисот пятидесяти. Половина будущие курочки. Учитывая, что у нас несколько тонн зерна третьего сорта, думаю, прокормим. Специально пополняем запасы корма за счет местных ресурсов. Например, собрали более тонны семян конского щавеля. Только я теперь эту женскую бригаду хочу перебросить на сбор лесных ягод.
   - Ну, что же зимой и кормов подкинем. Оставляйте всех кур. А орехи нужны. И себе пригодятся, и в Мегаполис подкиньте. Мы думаем, как увеличить грузопоток от них. Но последнее из продуктов, отрывая от себя, туда не направляйте. Только излишки.
   - Ясно. Мы и так к ним отправляем в основном рыбу. А это ресурс пока восполняемый.
   - Хорошо. Продолжу по списку товаров. Гречки привезли десять тонн, риса - шесть, гороха - пять, по пятьсот килограмм манки и овсяных хлопьев. Галеты. Вермишель. Макароны. Смеси для супа, вегетарианские, изготовлены без использования мяса и рыбы.
   - Их использовать мы научились. Добавляем в бульон и все.
   - Хорошо. Конфеты для детей. Двести килограмм. Шоколадных плиток и батончиков - еще сто. Столько же разных пряников и пирожных. Сахара только тонна. С продуктами все. Медикаменты. Два десятка литров спирта, отдельно в твой резерв. Патроны ты сам сгружал. Особо - две печки, работающие по принципу Пельтье. Поставьте их в казармах. Вырабатывает и тепло, и электроэнергию. Зимой, когда солнечной энергии будет меньше, да и некоторые мини-ГЭС придется убрать, пригодятся. Котельную в доме доработали?
   - Да. Но пока не пользуемся. Вот месяца через два начнем топить.
   - Привезли и три новых мини-ГЭС. Уже готовых, еще для двух основные детали. Соберете с использованием и местных ресурсов.
   - Это хорошо. Плотина уже готова. Установим. Будет больше энергии. И расход нефтепродуктов можно будет сократить. Циркулярная пила будет работать только на электроэнергии, полученной от новой ГЭС. Старая будет полностью медсанчасть обеспечивать. Там тогда генератор понадобиться только в исключительных случаях. У нас без дела стоят две электрические пилы. Строители будут работать быстрее, шуруповерты можно будет использовать чаще. Для этого используем аккумуляторы которые заряжаются от устройств на реке.
   - Есть еще комплект для нового ветряка. Этот вам и зимой пригодиться. Четыре солнечные панели. Аккумуляторы. Еще доставили пару деревообрабатывающих станков, гончарный круг. Все приводится в движение ножными педалями. Инструменты. Тетради, книги, канцтовары к новому учебному году. Да и для правления немного. Остальное одежда, обувь, шапки, спальные мешки, предметы обихода. Мыло, шампуни, стиральные порошки. Тканей привезли. Часть груза для радян. Всего сто сорок тонн.
   - Да. Солидная помощь. Особенно спасибо за электричество. Все же в ручную работать не то.
   - Сколько у тебя людей на сегодняшний день?
   - Пятьсот четырнадцать взрослых. Это от шестнадцати включительно и старше. Девяносто две семьи. Из них шестьдесят девять с детьми младше шестнадцати. Всего у нас сто тридцать семь мальчишек и девчат этой категории. В том числе самых младших от грудных до пяти - шестьдесят четыре.
   - Ого, почти половина.
   - Да. Они ведь сюда не только попадают, все-таки семьи с детьми редкость, но и рождаются уже здесь. Вроде и условия тут не самые лучшие. Но люди в этом отношении активнее. У меня у самого на днях дочка родилась.
   - Поздравляю! Я с собой на всякий случай и подарок взял. Значит и у тебя семья с тремя детьми.
   - Не совсем. Детей действительно трое. Только Ваня уже взрослый. Теперь сам себе хозяин. Своя группа появилась. Правда, детишек из нее я забрал. Пока рано им на ту сторону реки.
   - А чем Иван сейчас занят?
   - Обследует земли на той стороне реки вместе с Иннокентием Степановичем.
   - Забыл сказать. Мы новый беспилотник для разведки доставили. Переправьте вместе с оператором послезавтра на ту сторону. Старый можете вернуть сюда.
   - Хорошо. Передам на заставу.
   - Да. Мне сообщили, что недавно был конфликт. Только почему вы их тэргами зовете.
   - Да это наша молодежь придумала. Кого-то они им напоминают. Из какой-то игры из старого мира. Мы их иногда и вовсе ящерами называем.
   - Правильнее их называть гэрганы, - сообщил Родичев.
   - Откуда знаете? - удивился Суворский.
   - Провели исследование. Подняли кое-какие ресурсы. Эти ваши гэрганы темно-коричневые. А есть еще похожие на них дэркены. Они зеленоватого оттенка. Есть они и тут у вас. С ними сможете наладить взаимодействие. С теми они сами конфликтуют.
   - А мне старое название больше нравиться, - признался Дмитрий Александрович. Ну пусть будут гэрги, дэрки.
   - Так то и я тебе сообщил упрощенную версию.
   - Ну, что пойдем отдыхать?
   - Пожалуй. Только мне еще завтра нужен будет примерный список с вашими потребностями. Радянам сообщили, что жду с утра их вождя?
   - Да еще днем.
   - Завтра мне еще надо посмотреть вашу нефтяную яму, - сообщил, уже входя в дом, Родичев.
   Пока два дня занимались разгрузкой и размещением разных грузов, опять установилась хорошая погода. Солнце на небе светит ярко. Жаркие лучи и сильный ветер быстро высушили землю. И словно и не было дождей. Быстро растущие травы, огородные культуры быстро вобрали всю влагу в округе. И люди, лишь недавно недовольные сыростью, грязью, свинцовыми тучами, уже вновь мечтают о дождях. Особенно когда, обливаясь потом, приходиться поливать грядки.
   Николай Кудряшов с вечера второго дня получил указание скосить траву примерно на четырех гектарах в треугольнике, сформировавшемся между двумя полями и лесной опушкой на юго-западе от Поселка. Ему сразу же отметили и границы участка, где можно косить. Потому что остальная площадь сейчас не стоит усилий, а главное расхода бензина. Южнее небольшое озерцо, образованное вытекающим из леса ручьем. Весной тут все заливает водой, поэтому в первый раз косили тут еще в начале июня. С тех пор трава тут снова вымахала. Но в основном как раз только в указанных пределах. Далее она уже и ниже, и реже. Есть несколько пятен хорошей травы, но как уже говорилось расходы того не стоят. Не стоит косить и среди пеньков вырубленного участка леса. По тем же причинам.
   К тому же имеющийся здесь ресурс можно использовать и по-другому. В этом году после первого покоса скотину здесь не пасли. И вот теперь пришла очередь. Из всех пригодных пастбищ эта теперь самая близкая к Поселку. На остальных подъели все почти подчистую. Теперь надо дать траве подняться до последних недель осени. Тогда дни будут короче, погода испортиться и пасти придется рядом с самим поселением. Поэтому предварительно тут надо скосить и убрать то, что пригодно на сено. Все же зимой скотину так же надо кормить. А отсюда все же возить недалеко. Когда есть дефицит транспортных средств, это достаточно существенное преимущество.
   Вчера удалось скосить почти три гектара, сегодня начал работать еще до восьми утра, пока еще солнце не поднялось высоко. С работой удалось справиться до двенадцати. Добив последнюю полосу, с удовольствием отпустил ручку мотоблока. Левая рука уже начала болеть от постоянного напряжения. Уши настолько заложило от монотонного рокота работающего движка, что теперь, когда наступила тишина, словно не верят ей. И никак не хотят избавиться от появившейся в них пробки. Поэтому нельзя сказать, что тишина звенящая. Нет просто ничего не слышно. И еще не понятно, оглох он окончательно, или действительно мотор перестал работать. Хотя вот четверть минуты назад он опустил рычаг газа на ноль и даже повернул выключатель впереди на положение "выключено".
   Оттерев пот на лице своей кепкой, Коля устало повалился на заранее постеленный кусок брезента. Пусть мотор остывает. Потом можно будет накрыть мотоблок. Все. Участок он скосил. Теперь осталось только все убрать. Часть уже успело высохнуть. Не до конца. Но пока все это переворошить, убрать в копны, оно уже почти дойдет до нужного состояния. Процесс сушки даже ускориться. К тому же все надо еще погрузить, довезти. На кормовом дворе все это уложат на сеновале сверху. А там сквозняки гуляют. Они и доведут все до окончательной кондиции.
   Поэтому отдохнув с полчаса, Коля прицепил к мотоблоку грабли, а потом снял, находящуюся впереди косилку. Все аккуратно собрал и уложил. Вечером подъедет автомобиль на дровах, чтобы отвезти аппарат в поселок. Все можно собирать сено. Тем более теперь не надо идти позади агрегата, а можно управлять сидя. Только еще бензина залить литров четыре, больше просто нет, и можно начинать. Переворошил почти с гектар. Останавливался только разок, чтобы остыл двигатель. За это время выпил всю оставшуюся у него воду. В ручье вода теплая, да и не очень чистая. Есть сомнения. Выдержит ли желудок. Поэтому только умылся. И уже приятнее.
   Когда Коля повернул мотоблок на следующий круг, то подняв голову, заметил приближающуюся телегу. Встретились минут через пять. У небольшого холмика. Тут как раз и сложены вещевой мешок Коли, инструменты, пустая канистра из-под бензина, снятая косилка. На телеге приехали Таня. Она сегодня в новой сиреневой рубашке, старых джинсах, заправленных в кожаные сапоги. Начищенные так, что отражают солнечный свет. В ушах сережки, которые она раньше не носила, на шее красивые бусы.
   - Здравствуй, труженик, - поприветствовала еще на подходе девушка.
   - Здравствуйте. Вы тут какими судьбами?
   - Мы за сеном для стельных коров. Ну и покормить тебя. Время-то уже обеденное. Или еще не проголодался?
   - Почему? Кормите, давай, - обрадовался Коля. - Что там у вас?
   - Для тебя вон почти целый котелок ухи, всю дорогу держала в руках, следила, чтобы не разлить, каша гороховая, и целый термос чая.
   После обеда быстро нагрузили повозку еще свежей травой. Таня так и осталась наверху. Коля туго натянул веревки и закрепил на телеге сзади. Проверил. Все надежно. Напоследок он слил себе в кружку весь оставшийся чай. Термос и свою пластиковую бутылку отдал Татьяне. Попросил привезти попить. Подвода вернулась через полтора часа. За это время Коля успел собрать траву в копенки для погрузки. Даже успел еще сена сгрести. На этот раз с Таней приехал Андрейка. Он и поводья держит.
   - Ого, как ты поработал, - похвалила Таня. - Вот держи термос.
   - Что это? Вода? - поинтересовался Коля.
   - Молоко, - сообщила девушка. - Козье. Только не цельное. С утра пропустили через сепаратор. Я для тебя целый литр приготовила.
   - Ничего. Обезжиренное даже лучше. Меня как то тетка с дядей, кстати, тоже на сенокосе учили, что молоко прохладное во время работы лучше и воды, и чая, и компотов-газировок. Все это тут же с потом выходит. И тут же снова пить хочется. А молоко помогает. Ого. Прохладное.
   - Так холодильная камера теперь работает, - сообщила Таня. - Пей, давай и пошли работать.
   Воз нагрузили уже наполовину, когда произошло неожиданное. Заволновалась лошадь. Андрейка с трудом удержал её, когда, та попыталась вырваться. Причем ей очень хочется убежать в сторону поселка. Таня успела опереться на вилы и удержалась наверху. Поэтому, Коля решил подождать с очередной порцией. Оставив ее на вилах, он оглянулся. Но еще раньше крикнула сверху Таня:
   - Пираньи. Вон они. Андрейка быстрее поднимайся. Коля ты тоже!
   Таня тут же сбросила вниз часть уже нагруженного сена, и когда товарищи оказались в телеге, она хлестнула поводьями. Коля тут же снял со спины свою двустволку. В стае стоборов-пираний голов полтораста. Не меньше. И они уже довольно близко. Лошадь уже рванула с места. Коле никак не удается прицелиться, и тут повозка остановилась.
   - Андрей держи поводья, - крикнула Таня.
   Коля выстрелил раз, тут же второй. У него в стволе были патроны с крупной дробью, кажется, достал несколько зверьков. Переломил ружье, вытащил гильзы и воткнул новые боеприпасы. Через пару секунд, снова потребовался процесс перезарядки. А рядом улеглись алебарда и топор Коли, ружье ТОЗ-106 Тани, ее копье, самострел Андрейки, его сулица. И три накидки их шкур.
   - Все тронулись, - велела девушка.
   Коля снова выстрелил дважды в уже оказавшуюся рядом стаю. Сначала лошадь вроде оторвалась. Николаю даже удалось угостить пираний еще парой пуль. Но потом небольшие и резвые хищные зайцеподобные начали обгонять телегу. Они явно нацелились на лошадь. Таня взялась за ружье Коли, пока тот не надел через голову накидку и не стянул его поясом. Она сама уже в защите.
   - Андрей немного влево и останови лошадь, - приказал Коля.
   Вырвавшийся вперед вожак стаи хотел уже вцепиться в передние ноги кобылы, когда та неожиданно повернула и встала. Стобор получил задним копытом в морду. Тут же Таня начала стрелять уже из своего карабина. Коля метнул в кучу из десятка противников свой топор и с алебардой в руках выпрыгнул из телеги. Еще опускаясь на землю, воткнул острие в одного зверька. Вытаскивая оружие, Коля сразу махнул ею как косой, сбивая на землю еще несколько врагов. После еще пары таких же движений пираньи разлетелись в стороны, кроме нескольких убитых и тяжело раненных. Кого достал Коля, а кого Таня пока не разобрать. Теперь нападают с разных сторон.
   Николай пару раз отмахнулся и, перехватив алебарду в левую руку, воткнул острие в одного из самых наглых. Тут же взял в правую руку тесак, которым тут же рубанул второго, уже вцепившегося в накидку. Тут же алебардой ткнул третьего, а четвертого достал по макушке тесаком. Таня теперь стреляет из ружья Коли, а Андрейка пригвоздил одного зверька болтом из самострела. В этот момент в левую ногу Коли вцепились сразу в двух местах. От неожиданности он даже закричал. Тут же попытался стряхнуть с ноги неприятную тяжесть, махнул тесаком, но его рванули и за подол накидки, одновременно еще один попытался вцепиться уже в правую ногу. Инстинктивно попытался убрать ее и взвыл от боли в левой. Алебарду он все же воткнул в одного из нападающих, еще раз махнул тесаком и упал. Тут же перекатился, отмахнулся тесаком от близкой морды. Попытался встать. Что-то стукнулось об каску.
   И тут справа от него что-то мелькнуло. Зверек вцепился в накидку уже в районе левого плеча. Коля достал тесаком еще одного. Попытался сбросить тяжесть со спины. Перевернулся. Кажется, кого-то придавил. Рядом Таня, спрыгнув на землю, воткнула копье в одного, тут же вытащив в следующего. В третьего. Наконец, нападающие, оставив Колю, бросились на нее. Она достала еще одного, Николай сбил алебардой сразу двоих. Четвертый получил болт от Андрейки. Пятого с накидки Тани сбили уже вместе.
   Потом добивали подранков, отрезали головы, которых насчитали двадцать три штуки. Правда, это сделали уже Таня и Андрейка. Коля устало сидел, прислонившись к телеге. Таня только, что сделал ему укол. У Николая раны на левой ноге, правом боку. Да и плечо болит. Его накидка сильно разодрана, да и куртка с брюками. На ноге даже не пришлось разрезать штанину, чтобы наложить повязку. На спине и груди раны неглубокие, так царапины, но кровь есть. И довольно много. Хорошо через четверть часа подъехала парная повозка с медиками. Всего лишь на минуту позже ополченцев. Но Коля к этому времени уже заснул. Это подействовало лекарство.
   Пришел в себя только в больничной палате. Лежит он на животе. Попытался встать, опираясь на правую руку. Получилось. На груди раны неглубокие, так царапины. Поэтому он уже их не ощущает. Постарался ощупать себя. Все время рука натыкается на бинты. Сел на край кровати, стараясь опираться на правую сторону. Слева сидеть мешает рана. Уже третья на этой ноге, на верхней задней части бедра. Да и спина словно горит. Потрогал лицо. Тут тоже небольшой шрам. Плечо побаливает. Но повязки тут нет.
   - Доброе утро, Николай Борисович, - поприветствовал его дежурный фельдшер.
   - По самочувствию не очень-то оно и доброе, - пробурчал Коля.
   - Зря. Вам еще грех жаловаться. В основном царапины, ушибы, гематомы. Из серьезных ран - три на левой ноге, да и то сами по себе опасные, на боку вот часть плоти оторвали. Крови потеряли относительно мало. Лекарство быстро ввели. Оно конечно в первое время не очень. Голова кружится, общая слабость. Зато заживление идет быстрее. Да и проспали самый тяжелый период. Уже завтра сможете спать и на спине. Хорошо отделались. Так что отдыхайте. Через полчаса завтрак. Потом выпьете лекарства и спать. Это для Вас самое полезное.
   - Хорошо. Только давайте ко мне на "ты". А то чувствую не совсем удобно.
   - Тогда и ты ко мне обращайся так же.
   Действительно, поев тут же отключился и проспал до обеда. На этот раз самочувствие уже улучшилось. Даже сесть удалось легче. Накормили хорошо. Ржаной хлеб без примесей. Правда, всего пятьдесят граммов. Куринный бульон и рисовая каша. К сладкому чаю кусок пирога с капустой. А потом еще и яблоко.
   После обеда хотел почитать книгу, но через полчаса уже смотрел на страницы с неким раздражением. Начала кружится голова. Руки ослабели. В глазах все начало плыть. Еле успел положить голову на подушку. Разбудили только на ужин. Проглотил все, не разбирая вкуса. Единственно очень хотелось пить. Поэтому стакан молока выпил, чуть ли не залпом. И тут же его сморило. Просыпался только сходить в туалет и выпить воды. Так прошли еще сутки. Еда, процедуры, перевязки, и тяжелый сон.
   Зато утро четвертого дня в больнице, если за первый считать тот, в который он сюда попал, он встретил уже довольно бодрым. Выспался. Голова свежая. Тут только обнаружил, что на груди повязок нет, остались только шрамы. На спине, что-то еще прилеплено, как и на боку. Даже на ногах нет повязки. На нем белые подштанники и холодная рубашка от комплекта армейского белья образца чуть ли еще не царской армии. На стуле штаны и куртка от пижамы. Откуда-то на тумбочке его бритва и мыльница. Тут же и зубная щетка. Есть и чистое полотенце. Провел по лицу. Зарос.
   Первым делом, вернувшись в палату, налил из бутылки на тумбочке в стакан чистой воды. Выпил жадно, не отрывая губ. Второй стакан пил уже смакуя. После этого почувствовал острый голод. Хорошо завтрак подали уже через полчаса. В основном все время до полпервого прошло в ожидании обеда. Помогло только то, что принесли стакан молока в девять, а в десять пил чай с сахаром и галетами. С ран на ноге сняли швы. И все же пол-одиннадцатого его сморило в сон. Проспал до обеда.
   Накормили хорошо. Главное подали кусок копченого мяса и дополнительно сто грамм ржаного хлеба. Смел все до крошки. Сам удивился такому аппетиту. Только решил улечься обратно в постель, в палате появилась Татьяна. В новом легком сарафане, на ногах туфли на каблуках. На лице, кажется, есть небольшие следы косметики. Губы немного ярче и брови заметнее. Волосы уложены тщательнее. Все по отдельности вроде только слегка, почти незаметно, а все вместе создают ощущение ухоженности, праздничности.
   - Привет. Как самочувствие? - с ходу спросила она, и, не дожидаясь ответа, добавила. - В последний раз ты выглядел намного хуже. Я даже испугалась. Сам весь в крови, накидка и одежда в лохмотьях. А теперь вон и царапина на лице кажеться так себе. Почти не заметна. И даже сам сидеть можешь.
   - Нормальное самочувствие. Только от лекарства в сон тянет. Тебя-то саму не ранило?
   - Не успели. Все пираньи тобой были увлечены. Теперь как-то даже обидно немного. Может ты вкуснее? Пока на меня внимание обратили, успели всех перебить. Да и ты крутился и бился. Как лев. Я больше боялась, что тебе в раны всякая гадость попадет. Но вроде обошлось. Да и медики подъехали. Они тобой и занялись плотно.
   Я твою одежду и обувь забрала. Сапоги почти хорошие. Только на правом голенище порвали. Но ничего залатают. Уже отдала в починку. Одежду пришлось первым делом застирать. В свободное время, привожу в порядок. Хотя бы для грязных работ подойдет.
   - Спасибо за заботу. Мне даже неловко из-за доставленных тебе неудобств.
   - Это, какие неудобства? - подозрительно спросила девушка.
   - Я про то, что ты моей одеждой занялись. Наверняка, и других забот хватает. Поэтому, право не стоило. Даже не знаю, как отплатить.
   - Платят у нас трудоднями. Обычно. Но стирка, штопанье это ерунда и мелочи. После того какие ужасы мне пришлось пережить с тобой, ты, как порядочный человек, должен позвать замуж, - заявила Татьяна с улыбкой.
   - Если обязан, так давай поженимся, - тут же ответил Коля и сам испугался своей смелости.
   Конечно, девушка шутит, но тогда и его слова можно будет перевести в шутку. С другой стороны, а вдруг получится? Все же шанс. Она сама его дала. Другого может и не быть. А сам он самостоятельно когда еще дозреет, чтобы осмелиться затронуть эту тему. Только не вериться, что она серьезно. Решила его просто разыграть. А мы в ответ пойдем на неожиданный ход.
   - Ты-то должен предложить, - капризно пояснила Таня. - Но это еще не значит, что я обязана его принять. Так что подумаю, и могу и не согласиться. Но одежду твою все же подлатаю. Вдруг проявишь в этом вопросе настойчивость, и придется пойти навстречу.
   - Хорошо. Я подумаю.
   - Думай, думай. А пока малину поешь со сливками.
   - Откуда?
   - Варенье это моя доля. Отложила когда собирали в лесу. Сама потом и сварила. Взяла сахар на трудодни. Сливки сегодня достала. Я ведь теперь пока на молочке. Вот сепаратор после дойки коров и коз крутила. Потом телят поили. То, се. Творог готовили. Сыр варили. Только перед обедом освободилась. Сегодня еще масло сбивать. Вечером опять на дойку.
   - И завтра на переработке молока?
   - Еще два дня. Так что буду забегать. Потом иду на сбор лесных орехов. Там нужны женщины, которые с оружием могут обращаться. А у меня теперь авторитет.
   - Здравствуйте. Кто тут у тебя? - раздался голос от дверей. - А это ты, Татьяна, пришла боевого товарища навестить. То-то вы на стук не отвечаете.
   - Здравствуйте, Дмитрий Александрович, - хором ответили оба.
   - О, как у вас одновременно получается. Команда, - одобрил Дмитрий Александрович. - Вот и я решил навестить раненого героя.
   - Это Вы меня перехваливаете, - смущенно ответил Коля.
   - Хотел одного похвалить, а тут вы оба. Значит, похвалю обоих вместе.
   - Так Вы меня уже вчера, - напомнила Таня.
   - Вчера это мимоходом было. Да и сегодня дел много. И все же двадцать три зверька на вас. Целую стаю перебили. Только за головы почти шесть трудодней. Вес семьдесят с лишним килограмм. С учетом всего прочего, мы начислили вам на троих десять трудодней. Тебе, Коля, пять. Тане - три. Андрейке - два.
   - Откуда они взялись, - спросил Коля. - Я про стаю.
   - Со стороны болота. Это новая стая решила занять свободное место. На вас напала только её часть. Сегодня с утра охотники остальных выследили. Перебили еще с полсотни особей.
   - Да хорошо, что не все на нас напали.
   - На всех одновременно добычи нет. Пока ты косил на мотоблоке, они работы двигателя опасались. А тут лошадь появилась. Они и среагировали. Уже потом, когда в тебя вцепились, они и про нее, и про все остальное забыли. Но вы молодцы справились. Не каждый бы смог. И раз Татьяна тут. Она тут твоими трудоднями распоряжается. Требует тебе за них выдать новый комплект одежды. Куртку и брюки. Футболку новую. Ты не против?
   - Я свои недавно все потратила, - сообщила Таня. - А надо за починку сапог отдать. На голенище залатать, подковки набить, чтобы каблук меньше сточился. А одежда, которая на нем была, вся в лохмотьях. Мне материал нужен на заплаты и вставки, нитки. Да и то можно будет только на работы одевать. В больницу ему нужно что-то прикупить.
   - В больнице мы его обеспечим всем, - возразил Дмитрий Александрович. - Комплект от спецовки он получит и так. Бесплатно.
   - Вот за это спасибо, - обрадовался Коля. - За материалы и работу, конечно пусть использует мои трудодни. Тем более мне и ей самой надо заплатить...
   И тут неожиданно его лицо огрела звонкая оплеуха. Рука у Татьяны тяжелая. Хоть и красивая. Хорошо ещё ногти короткие. Обошлось без царапин. Но главное на глазах у девушки появились слезы. Это намного хуже. Она уже хотела направиться к дверям, но Суворский остановил ее силой.
   - Таня, стой, - принялся он успокаивать, одновременно показывая Коле кулак за спиной. - Не обижайся на этого дурака. Это он еще от лекарств не отошел. Осознает все сам. Ну, вот успокоилась. Молодец.
   - Да. Дмитрий Александрович прав. Ты, Николай, дурак.
   - А я, что спорю, - сразу же согласился Николай, и тут же попытался оправдаться. - Но ведь я тоже должен... хочу подарок сделать. А что у меня есть? Даже цветов нарвать не могу теперь.
   - Раньше ты не был ранен,- тут же напомнила девушка. - Но все равно не рвал.
   - Не решался. Но вот теперь как встану, обязательно подарю букет, - твердо обещал Коля. - Но хочется все-таки сделать что-то существеннее букета.
   - Насчет того, чтобы встать, - вмешался Суворский. - Ты как сам себя чувствуешь?
   - Нормально. Иду на поправку. Раны заживают хорошо. Только вот сонливость и слабость.
   - Это пройдет быстро. Врачи то же самое говорят. Поэтому суток через трое сможешь покинуть больницу? Поставлю на легкие работы. На посту там посидеть. Охранять сборщиков картошки и конопли. Тут все таки не физическая нагрузка главное.
   - Конечно. Думаю, на свежем воздухе быстрее окончательно поправлюсь. Если здесь я перестану спать, то от тоски замучаюсь, - Коля даже обрадовался перспективе.
   - Правильно. А мне людей не хватает вот как, - заявил Суворский, сделав характерный жест ладонью у горла. - Кстати, Володю сегодня выписали. Тоже на легких работах. Татьяна, давай больного оставим одного. По словам докторов, его скоро снова должно сморить.
   За последующие дни в больнице Коля так выспался, что в первую ночь после выписки так и не заснул. Что, впрочем, оказалось не так и плохо, так как его посадили дежурить в штабе ополчения на телефоне и на рации. Обычно сюда сажают девушек. Но сейчас они все заняты на уборке картофеля. А ему такие работы пока не рекомендованы. Хотя у него уже и нога не болит, и бок постепенно заживает.
   В поле он попал только на четвертый день. Охранял сборщиков картофеля. С утра сидели на телеге с напарником и по очереди в бинокль осматривали местность. Чтобы не скучать Коля нашел для себя забаву. Установил в шагах двадцати прихваченный с собой пенек и учился стрелять из самострела. Правда, занимался этим не все время, а с перерывами. Потому что пришлось поработать и ножовкой. Готовил древки для сулиц. Потом с напарником насаживали на них втульчатые и черешковые наконечники. В основном последние. Заодно получил опыт метания этих снарядов.
   На следующий день занялись уже болтами для самострела. Вот теперь пригодились тренировки предыдущего дня. Ведь каждый получившийся экземпляр пришлось проверять на практике. Причем с собой взяли пять разных самострелов. И под каждый нужен болт своей длины. Основную работу делал напарник, кторый всем этим занимается уже давно. Потому он третий день и на охране. Есть возможность одновременно заниматься своим делом. Коля же только на подхвате. Подержать, подпилить, заострить, закрепить. Все в основном под присмотром. И, конечно, испытательная стрельба. К концу дня он уже приноровился к простым операциям. Но главное, на нем основная нагрузка по наблюдению.
   На третий день они даже получили в свое распоряжение смирного мерина. До этого их только довозили до места дежурства, потом лошадь распрягали и уводили. А этого оставили при них, а напарник показал, как оседлать животное. Теперь Коля время от времени время от времени получил возможность объезжать окрестности, подниматься на возвышенные места, откуда лучше обзор. Заглядывал в укрытые низины. После обеда он настолько приноровился к верховой езде, что легко начал пускать лошадку вскачь, даже по неровностям. Правда, большую часть времени мерин, мирно собирал возле небольшого стана охраны траву, привязанный вожжами к повозке. Кроме того, Коля даже специально накосил травы поблизости. Да и во время поездок, осматривая окрестности, позволял лошадке подкрепиться.
   В этот день из самострела он сумел подстрелить крупного зайца. А так все остальное дежурство прошло довольно однообразно. И все это уже сильно наскучило. Поэтому даже обрадовался, когда его направили сбирать лен. Уборка картофеля с дальнего поля закончилась, и делать там ему больше нечего. Правда, и новая работа оказалась довольно однообразной. Зато на этот работал вместе с Володей, под руководством Василия Кондратьевича. Выдергивали растения прямо с корнем и вязали в небольшие снопы. Рядом этим же занимался небольшой комбайн. Неутомимый, ловкий, способный. Однако люди взяли числом.
   Наконец-то поговорил с Володей. До этого встречались только вечером перед сном. И в казарме было не до разговоров. Люди, уставшие за день, хотели спать. А работ действительно много. Время сбора урожая. Надо успеть собрать и ягоды, и орехи. И по более, по более. К тому же это не все. С полей надо убрать все что можно, пока дожди опять не пошли.
   И действительно в конце следующего дня закапало. Но лен убрать уже успели. Вот до казармы дойти не успели. Помогли плащи из под ОЗК, прорезиненные и брезентовые дождевики, подвезенные на место работы по указанию Ольги Аркадьевны. Да и собранные снопы удалось накрыть. После обеда в этот день работали без отдыха. Поэтому добравшись до поселка, все даже с удовольствием встретили усиление дождя. Не сговариваясь, все собрались под навесом расположенным перед кухней, служащим летней столовой. Можно просто отдыхать в сумраке. С крыши не капает, одежда сухая, и скоро уже ужин. Тем более принесли с десяток чайников, полных ароматного напитка. Здесь начала собираться большая часть населения Поселка. Разумеется кроме занятых. Это ополчение, люди работающие в мастерских. Нет персонала, интерната и детского сада. Хотя часть парней и девчат до шестнадцати тут. Лесорубы сейчас у себя. Нет и людей с администрации. Они работают.
   Зато тут все кто сегодня работал в лесу на сборе орехов и заготовке дров, полевые бригады, рыбаки из Поселка. Как-то вот при Николае никогда не удавалось собраться всем вместе. Работа, работа. Тут не один десяток тех, кого Коля еще ни разу не встречал. Уже унесли опустевшие чайники и принесли обратно, наполненными доверху. И еще целых два термоса, с половниками для разливания по кружкам. Всем раздают галеты. Четыре штуки каждому и по полкубика сахара. Настоящего комкового. Просто праздник какой-то.
   - Привет, - поздоровалась, подошедшая сзади Татьяна.
   - Салют, садись рядом, - предложил Николай. - Ты где задержалась?
   - Ходила за вещами. Что-то стало прохладно, - сообщила девушка.
   Действительно она уже одета по-осеннему. На ней куртка из плотного толстого и мягкого материала и подкладки, с тонким слоем наполнителя между ними. Правда, она не застегнута. На голове тонкая вязаная шапка. Брюки заправлены в сапоги со следами влаги и грязи. На широком ремне висит длинный нож в чехле из дерева, обернутого кожей.
   Девушка устроилась рядом, а Коля наоборот поднялся. Дошел до крайнего стола, наполнил один из чайников из термоса, и принес обратно. Девушке в кружку налил почти до края, себе только половину. Это уже вторая проция. Поэтому слишком много пить уже не будет. Поэтому полную кружку сразу не осилит. А зря расходовать уже готовый напиток не хочется. И оставлять не хочется. Лучше уж позже, когда опять одолеет жажда вместо того, чтобы хлебать остывший напиток, он просто нальет в кружку новую горячую порцию. Передал чайник Володе.
   - Кто еще хочет пить? - спросил тот, наполнив свою кружку.
   Желающий нашелся тут же. А между тем разговоры пошли громче. И людей к ним стало подключаться все больше. Многие уже напились чая. Ужин уже скоро, уходить отсюда не хочется. Как часто это бывает от работы перешли к шуткам, а потом к политике. Благо обсуждать женщин тем же мужчинам в их присутствии не очень-то с руки. И наоборот. И как-то само собой возник вопрос:
   - Люди, а как нам называться-то?
   - А тебе не все равно? - спросил кто-то.
   - Так-то все равно. Но интересно же.
   - Да нет. Бывает, когда для ясности в разговоре не хватает, точного названия. Вот как объяснить, где я нахожусь? - заявил парень, сидящий на скамейке, что с восточной стороны.
   - Например, все Поселок и Поселок. Но ведь могут и другие появиться, - поддержала его молодая женщина с другой стороны.
   - Центральная Усадьба, - предложили откуда-то справа.
   - Нет. Что-то не нравится. Совхоз получается. Да и усадьба другая в пределах есть, - возразил тот, что с востока.
   - А по мне так и название Поселок не плох, - высказался мужчина, сидящий в центре.
   - Ага. А у лесорубов уже свой есть. Тоже возьмут и назовут. И никого спрашивать не будут.
   - Они и отделиться могут при желании, - произнес осторожный голос. Коле со своего места не видно.
   - Чего? С какой радости? - тут же раздались голоса с нескольких сторон.
   - А почему бы и нет. Там и так сейчас только свои. Рубят только на стройматериал. Дрова только для себя. Поэтому для Поселка пилим уже сами. Вот скажут - хотим жить отдельно. У них-то там все работают, а у нас тут всякие есть. И что можно сделать?
   - Да и другой кто может по этому же принципу выделится. Вон уже у нас тут свои бригады появляются. Закрытые.
   - Ну, так гуманитарку не получат. Выгонят их вон как нариков и все.
   - Нарики это одно. А тут люди работящие. Просто потребуют своей доли. Да и вообще со всего при выделе. И все.
   - Ты, что ли сам хочешь выделиться?
   - Да Суворский не допустит. Одно дело Болека и Лелека выгнать. А другое дело мастеров. С кем сам останется?
   - А на каком основании он не допустит? По какому праву?
   - Нет у него никакого права, - заявил лысоватый мужчина, сидящий с края. - Власть Суворскго и вовсе не легитимна. На каком основании он всем распоряжается? Просто в явочном порядке он и его приспешники, узурпировали власть и теперь распоряжаются всем. В том числе материальными ресурсами. А на каком основании?
   - Правильно, - поддержал его стройный молодой человек. - Почему мы должны выполнять их распоряжении. Мы все свободные люди. И имеем не меньше прав, чем они. В том числе и на гуманитарку.
   - Ну да. Снимем Саныча, а на его место тебя, что ли поставим Кудрявый? А? Сам в Цезари метишь?
   - Почему же обязательно я? - удивился лысоватый. - И почему вас, сторонников тирании постоянно тянет на оскорбления? Наверное, потому, что вы не умеете вести цивилизованную дискуссию, и у вас нет разумных доводов, для отстаивания своей точки зрения.
   - Нас, Саныч устраивает. Голова у него светлая. Решения принимает разумные. Себе не хапает. Кто еще лучше справится?
   - Как говаривал, или писал Пушкин "от добра добра не ищут". А меня лично Дмитрий Александрович даже в "камер-юнкеры не упек".
   - Рабская точка зрения. У вас одни штампы. Впрочем, от вас совков ничего другого и не приходится ожидать. Привыкли дерьмо жрать и подачки от начальства ждать.
   - Действительно вы, оказывается, умеете вести дискуссию без оскорблений, без штаммов. Наверное, и с арсеналом доводов все в порядке.
   - А почему обязательно должен быть начальник? Какой-то Глава, хозяин, который все решает с узким кругом советчиков? - громко заявила одна из женщин. - Ведь мы действительно все свободные, независимые люди. На каком основании он нами распоряжается? Он такой же человек, с такими же правами. И почему недовольные Суворским должны отсюда уходить? По какому закону? Пусть другие уходят. Я думаю, мы вполне можем обойтись без него. Да и любого другого начальника. Зачем нам чиновники? Мы можем решать все вместе сами.
   - Вот, как? И вовсе без начальника. Решать все коллегиально. То есть горлапаны нам будут указывать, что делать.
   - Нет. Делайте, что хотите. Вам не будут мешать. Но и вы другим не мешайте.
   - Ага, мы будем, например, поле пахать, а они горло драть. А потом выращенный нами хлеб кушать. Мы охотиться, а они потом решат, что надо с мясом со всеми поделится.
   - Но ведь природные ресурсы это общее достояние, - заметила женщина.
   - О чем я и говорю. Вот сами и берите от общего достояния в разумных пределах. Не можете? Руководить хотите? А вы умеете? Способны? Покажите себя, что умеете. Дмитрий Александрович все тут организовал, устроил. Между прочим, свой дом сразу же отдал общине, почти все имущество. Он создал основание, на котором вырос Поселок, собрал нас всех тут, оказал помощь. Вы же появившись, тут сами согласились идти под его руку.
   - И что? Разве мы что-то при этом подписывали? Нас знакомили с какими-то местными правилами на словах. Но на каком основании, мы должны их выполнять. Это же не официальные законы. Где они закреплены? Так что мы не обязаны их соблюдать. Может это только рекомендации? Сегодня они такие, завтра другие. Послезавтра их можно еще по-другому истолковать. Если бы о четко оговоренных и зафиксированных условиях оповестили в то время, когда нас заманивали, может мы и не остались бы. А так мы посчитали, что никаких законов нет, то и никто не имеет права от нас требовать их соблюдения.
   - Но правила все же были, установленный порядок вещей. И то, что Дмитрий Александрович тут царь, бог и воинский начальник. А, значит, согласившись остаться тут, вы признали его право давать указания.
   - Все правильно. Мы же не спорим с этим. Но ведь при этом нигде и не оговаривается, что он будет главным всегда. Может, кто другой справится с управление лучше?
   - Кто? Вам же сказали, что он создал все, своими собственными усилиями. А теперь придет кто-то на готовенькое и будет пользоваться.
   - Ну, так вы вашего разлюбезного Суворского и объявите царем и падайте перед ним на колени. И воинским начальником провозгласите. Вот на бога он явно не тянет.
   - А когда и кто перед ним на коленях стоял? А заслуги его мы признаем. И никто лучше, чем он с управлением не справится. А насчет провозглашения Дмитрия Александровича царем, может вы и правы.
   - На царство мы не тянем. А вот князем можно, - тут же поддержали идею несколько человек.
   - А что будет княжество, - с энтузиазмом заявил парень лет двадцати четырех - давдцати пяти. - Как раз законы примем. Тогда вот наших горлопанов и прижмем. Как работать их не видно и не слышно. А как горло драть все.
   - Саня. Ты не совсем прав. И среди них есть работники. Только вот некоторые загрести хотят побольше. А так если по отдельным вопросам их между собой схлестнуть, выяснится, что там все далеко "не так однозначно", как у них говориться.
   - Ладно, об этом не будем, - не стал спорить Саня. - А вот идея провозгласить Саныча князем мне нравится. Вон у радян князья. И ничего, хорошо живут.
   - Да и у нас будет княжество. А это уже государство с границами, законами, обязанностями и правами. Порядка будет больше, - решил высказаться и Коля.
   - Да и мне нравится, - поддержал товарища Володя. - А то думаем как и что назвать. Вот от этого и будем плясать.
   - И с рекой не так ладно. Она все Великая да Великая. Может тут и еще более великая есть. Решили назвать её Рось. Так пусть и будет Рось-рекой, - перешли уже на другую тему.
   - Правильно. Мы тут надолго. Навсегда. Нашим детям здесь жить. Пора все закреплять все вокруг своими названиями.
   - А поселок как назовем "Новая Москва".
   - Или "Старые Васюки". "Москва вам не резиновая", - пошутил мужчина рядом с Колей, - есть Москва-река и хватит.
   - Поселок назовем Форт-Рось.
   - Нет. "Форт" слово, какое-то не наше, - возразил шутник.
   - Согласен. Я предлагаю Росьград, - заявил от входа Олег Владимирович Краснов.
   - Правильно Росьград, - поддержал его Саня, а за ним то же самое крикнул и Володя.
   - Ну, что споры закончились? - объявила тетя Вера. - Тогда давайте ужинать. На раздаче уже готовы кормить.
  
   Николай Борисович Кудряшов недовольным выражением лица выбрался из палатки. Постоял, немного покачавшись, добрался до ведра с прохладной водой, всполоснул сонное лицо и после этого скатал свой спальный мешок. Все пора приступать к работе.
   С часу до полседьмого утра он дежурил по лагерю. Дождался пока у тети Веры поспеет завтрак, разбудил всех. Пока те приводили в себя в порядок, съел свою тарелку каши и отправился спать. Теперь уже девять. Товарищи как раз принесли первые мешки с собранными кедровыми шишками. Настала его очередь выполнить свою работу. Надо все это переработать.
   Для этого у него есть агрегат из железа напоминающий мясорубку или скорее жернова. У агрегата имеется широкая горловина, в которую надо сыпать шишки и крутить ручку. Внутри два валика перетирают все это в смесь. Ее потом необходимо просеять через специальное сито. После нескольких движений на нем остается труха, а на заранее постеленный кусок брезента сыплется уже сам орех. И так минута за минутой, час за часом.
   Бригада из восемнадцати человек во главе Василием Кондратьевичем Жуковым тут уже неделю. Из поселка они вышли в конце августа. Этот участок кедрового леса обнаружили еще в прошлом году с беспилотного аппарата при обследовании правого берега Рось-реки. И Василий Кондратьевич тут уже был, собирал орех. На этот же раз с ним уже больше людей.
   Первый день ушел на подготовительные мероприятия. На эту сторону они переправились еще утром. Для этого сели в две лодки-однодеревки на Москве-реке неподалеку от Поселка. Третью с грузом потащила моторная надувная лодка рыбаков. Спустились до устья, и вышли на простор большой реки. Его ширина тут превышает километр. Пришлось помахать веслами. К концу маршрута Коля с Володей даже приноровились к этому делу. Ну а потом почти десять километров тащили груз на себе до места определенного для лагеря. Добравшись, сразу же разбили палатки. Группа охотников добыла пару диких коз, которых потом пришлось ешё и разделывать.
   Зато в первый же вечер ели кашу с мясом. Сваренный с вечера бульон пригодился и на следующий день. Использовали за это время только половину мяса. Остальное закоптили. Но к этому времени у них уже были наловлено с пяток глухарей. А через день пришлось отбиваться от вездесущих пираний, которых оказалось около полусотни. Они сами вышли на лагерь, где их и перебили. Два дня практически питались только их мясом. Часть закопченного мяса не съели до сих пор.
   Но охота тут на втором месте. Главное это сбор кедровых шишек. Для этого используется нечто вроде деревянного молоточка. Только ручка у него более двух метров, а на конце солидная плашка где-то с метр в длину. Конец ручки упирается в землю, и этим молоточком несколько раз бьется по стволу кедра. После этого остается только собирать шишки. Очень быстро появилась новая забота. Надо надеть на спину мешок примерно с тридцатью килограммами ореха и отнести до реки, где уже ждут рыбаки с грузовой лодкой. Таким образом, за три дня на ту сторону переправили уже шестьсот килограмм с лишним ореха. Груз обратно полегче. Хлеб, крупа, топинамбуры, овощи. Сегодня опять ушли шестеро с двумя собаками.
   Коля прервался только на обед. К этому времени скопилась уже внушительная куча орешков. Он уже почти закончил, когда с добычи вернулась вся группа. Запас шишек опять вырос. Николай взглянул на них даже с некоторым раздражением. Продолжать работу не стоит. Все равно сразу не справиться. Лучше пообедать с всеми. Тем более, сегодня гороховый суп и пюре из топинамбуров. Сейчас он регулярно появляется на столе и в Поселке. Хранить его все равно сложно или невозможно. К тому же в прошлом году бригада Василия Кондратьевича уже закопала все очистки, оставшиеся после себя. И вот они теперь дали урожай. После еды желудок заметно отяжелел. Очень захотелось спать. И все же Коля взялся за уже надоевшее занятие.
   И вот тут неожиданно вдалеке раздался звук работающего двигателя. В первое мгновение в это даже не поверилось. Услышать такое тут никто не ожидал. Вопрос у всех только один - откуда. Не успели прийти в себя как на опушке, где расположился их лагерь, появилась машина. Приехала она с юга. По открытому участку вдоль кромки леса.
   Из запачканного грязью внедорожника вышли четверо. Все в форме российской милиции, как громко объявили несколько человек, знакомых с ней по прошлой жизни. В руках у двоих автоматы. Укорот и нормальный со складывающимся прикладом. У остальных видны только расстегнутые кобуры.
   Коля очнулся одним из первых. Тем более его и не видно от машины. Молодые заросли скрывают. Его собственная Сайга тут рядом. Осталось снять с предохранителя и дослать патрон. Между тем Виктор Сергеевич сделал несколько шагов навстречу к незнакомцам. Те медленно приближаются.
   - Володя, - Коля негромко позвал товарища. - Володя, возьми оружие и скажи остальным вооружаться. Не стойте как вкопанные. Но осторожно.
   Кажется, кое-кто последовал совету Коли. Как бы случайно у некоторых, в том числе Володи появились карабины или ружья. На той стороне залегли двое с охотничьими ружьями. Татьяна подползла к Коле с ТОЗ-106.
   - Здравствуйте, - первым заговорил бригадир. - Рад вас встретить. Я - Василий Кондратьевич Жуков
   - Привет, - буркнул старший с погонами старшего лейтенанта. - А вот я не рад. Сильно не рад, тому, что на моей земле кто-то хозяйничает. И мне плевать, как тебя зовут.
   - Прощу прошения. А с чего вы взяли, что этот лес ваш? - удивился Жуков.
   - Потому что я так решил, - отрезал старший лейтенант. - Тут все мое.
   - С чего это? На каком основании вы заявляете права на этот участок леса?
   - Я тут рядом живу, - заявил милиционер. - И все вокруг принадлежит мне.
   - Мы этот участок застолбили за собой еще в прошлом году. И тут поблизости никого не было. Когда вы прибыли?
   - Ну а пару месяцев назад тут появился я, и теперь убирайтесь отсюда.
   - Повторяю, это место наше. Мы его заняли первыми.
   - Слышь, ты. Не дерзи. Теперь этот лес мой. Я - власть.
   - Это другой мир. И тут нет структур, которые вы представляете.
   - Я сам себе хозяин.
   - Вот именно. Вы представляете только самого. Мы же люди из Росьградской державы. Нас прислал наш князь.
   - Плевать я на него хотел. Убирайтесь вон отсюда. Ваше имущество я конфискую. Ребятки, покажите этим, что мы не шутим.
   Старший лейтенант вытащил пистолет, это сделал и его товарищ, двое остальных угрожающе вскинули автоматы. Один дал короткую очередь вверх. И тут с карабином навскидку вскочил Коля. Два товарища слева сделали это секундой раньше.
   - Таня, не вставай, - громко велел Николай девушке. - Эй, мент. Попробуй, кто из вас сделать выстрел, мы нашпигуем всех четверых свинцом. Ты у меня на прицеле. Нас больше. Тех, кто в засаде вы даже не видите.
   Пока он говорил, все остальные направили оружие в сторону приезжих. Трое из них, за исключением старшего, тут же отступили назад на шаг, на два. Но целиться продолжают. Так длилось минуты две. Наконец, старший лейтенант принял решение.
   - Ребята уезжаем, - велел он своим. Потом обратился к Жукову. - А ты мужик еще пожалеешь о своей борзости. Я тебе еще попомню это. И чтобы к вечеру вас тут не было. Я предупредил.
   Тут же по рации доложили о встрече в Поселок, который пока еще никто не привык называть Росьградом. Ночью дежурили не вдвоем как обычно, а вчетвером. Палатки перенесли в укромное место. На месте демонстративно оставили только одну. Дежурные расположились подальше от огня костра. Зато оставили два чучела, заметные на фоне отблесков.
   Первыми об опасности предупредили собаки. Залаяли все пять, почти одновременно. И тут же раздались первые выстрелы. Стреляют из нескольких автоматов, корткими очередями. Коля дважды выстрелил на звук, через пять секунд нажал на спусковой крючок еще раз. Несколько раз выстрелили товарищи. Там, кажется, было что-то. Вроде крикнул кто. И тут наступила тишина. Вскоре даже собаки перестали лаять.
   Всполошенные стрельбой люди заснули нескоро. Подъем в это утро дался тяжело всем. Первым делом обследовали заросли, откуда по прикидкам в них стреляли. Вперед пустили собак. Они и показали место со следами крови. Трава примята и в метрах десяти дальше. И там, и там собрали несколько десятков гильз т патрона 5,45х39.
   - Ну, что делать будем? - спросил за завтраком Василий Кондратьевич.
   - Работать, - заявила Татьяна. - Все равно сегодня не сможем уйти. Тут у нас только готового ореха с тонну накопилось.
   - Да, - поддержал ее Паша, старший из охотников. - Мы местность с двумя собаками обследуем. Вы шишки собирайте. Надо отправить как всегда группу с орешками. Но только четверых.
   - Главное, надо Дмитрию Александровичу сообщить.
   - Уже доложили, - ответил Василий Кондратьевич. - Еще до рассвета связались.
   - Что там велели?
   - Пока ждать, - сообщил радист.
   - Ну, так и будем ждать. И работать, - пдитожила Татьяна.
   Машина появилась в видимости около одиннадцати. Остановилась среди зарослей примерно в километре. Никто из него выходить не стал. Постояла с минуты две и уехала. После этого на всякий случай проверили округу с сбаками. Действительно никого. И все же работали с опаской. На этот раз Коля таскал шишки. В одной руке мешок, в другой заряженное оружие. Но ничего не произошло.
   А в обед к ним вместе с возвращающейся группой носильщиков прибыл сам Дмитрий Александрович. С ним вместе вся его дружина. Плюс Семен Орленко с пятью бойцами. Все вооружены с ног до головы: бронежилеты, каски, разгрузки, автоматы и снайперские винтовки. И с ними еще четыре собаки. Среди них волкодав хозяина Друг, с подросшим щенком Малышом. Последний даже покрупнее родителя будет.
   - Все-таки надо будет сворачиваться, - решил Суворский. - Сегодня-завтра весь обработанный орех доставляем к лодке. И так неплохо поработали. К вечеру уйдем со всем имуществом. Пока попробуем все разведать вокруг. Где они, сколько. Олег, сначала пообедай. Потом начнем работать. Пусть и собаки отдохнут. Мы тут по дороге кое-что подстрелили.
   В этот день ничего особенного уже не произошло. А вот следующее утро все наверстало. Началось оно как обычно. Люди проснулись. Привели себя в порядок. Дежурили ночью ребята Орленко. Теперь, они отправились спать. Для остальных поспела каша. И все даже успели позавтракать, когда пикет доложил, что показались гости. Тут же уточнили. Есть женщины и дети, а вот оружия не видно.
   Навстречу гостям направился сам Суворский, в сопровождении Калюжного и выздоровевшего Толи Платонова, ну и Друга. Игорь Аверьянов и Веня Науменко осторожно двинулись в обход. Подстраховать. Остальные на всякий случай приготовили оружие. Однако оно не понадобилось. Через полчаса Дмитрий Александрович вернулся с большой группой людей. Больше десяти человек. И тут действительно есть женщины и дети. Хотя присутствуют и взрослые мужчины. Из оружия только топоры и вилы.
   Прибытие неизвестных людей, так или иначе, привлекло внимание всех в лагере. К тому же до этого на всякий случай подтянули и все группы, работающие на сборе шишек. Теперь многие столпились рядом с местом беседы Суворского с прибывшими. Только несколько человек наблюдает за окрестностями, и двое-трое занимаются своими делами. Например, Николай так и не прекратил крутить свою ручку и просеивать орешки.
   Небольшой поселок оказался тут месяца два назад. Он и у себя не отличался особо крупными размерами, ни по площади, ни по численности. К тому же половина дворов уже тогда пустовала. Не было магазина. Начальную школу закрыли. Здание клуба пустовало. А тут он даже перенесся не полностью. Отсутствует одна крайняя улица, группа домов из расположенных немного на отшибе. Да и восточного угла нет. А жителей оказалось и вовсе раза в два меньше. Все было бы ничего. Все же у людей была скотина, огороды, рядом оказался участок, засеянный пшеницей. Жить еще можно.
   Но примерно в километре от них появился пост ГИБДД с обитателями. Как пояснил один из прибывших, молодой человек лет двадцати пяти, по имени Андрей, там находились шесть сотрудников милиции. Трое - наряд ДПС. Еще трое были приданы для усиления. Сотрудники ППС, и лейтенант, назначенный с ними в качестве старшего. Этот самый Андрей. Кроме того, старший поста, уже знакомый старший лейтенант Дима на ночь пригласил трех девиц. То ли представительниц древнейшей профессии, то ли просто своих знакомых. А может и то, и другое одновременно.
   Когда выяснилось, что вокруг нет ничего из привычного, стали решать, что делать. Начальство отсутствует, зарплату платить некому, хуже того не предвилятся и проезжающие, с которых можно собирать дань. Тут и выяснилось, что рядом появилась какая-то деревушка. Вот на ее жителей и решили возложить бремя кормления нахлебников. Так-то себя они нахлебниками не считают, скорее господами. При этом на себя никаких обязанностей они не взяли. Когда на жителей деревушки напали небольшие злые зверьки никакой помощи они оказывать не стали. А те, между прочим, покусали пять человек, да и скотину поранили. Три собаки погибли и несколько диких кошек. Пришлось самим переколоть штук тридцать зверьков. Хорошо капканы помогли. Но продовольствие с местных новоявленные господа собирают регулярно. Заставили местных обрабатывать и свои участки и оставшиеся бесхозными от соседей. Андрей пытался возражать, но его избили, отобрали форму, оружие и посадили на землю. Он поселился в одном из домов и как все обрабатывал землю.
   - Значит их там пятеро? - уточнил Суворский.
   - Не совсем. Не забывайте про женщин, - уточнил Андрей.
   - Я про бойцов.
   - И я о том же. Подруга Дмитрия Аня, оружием, кажется, владеет достаточно хорошо. Держит в руках уверенно и стреляет метко. Там она имеет не меньший авторитет, чем сам Дима. И по отношению к местным она самая жесткая. Вторая тоже с оружием ходит и ей не уступает. Вася Ермолаев, один из ДПСников и Костя Рыжанков, завели отношения с двумя женщинами из деревни. Сын одной из них теперь при Диме вроде ординарца. Оружие ему выдали. В одном из бесхозных домов нашли дробовик. Вот его ему и вручили.
   - Ну, со своими мы сможем договориться, - сообщил один из местных. - Игрек неплохой парень, хотя этот Костя, который к его матери прилип так себе. Вот Вася вроде приличный человек. Со всеми нами вежлив.
   - Да там и Петя не такой уж вредный, - сообщил Андрей. - Просто не хочет против старшего лейтенанта Дмитрия идти. Опасается. Петю вы как раз ночью и ранили. Тогда мы и узнали, что тут еще люди появились. Вот и решили с утра уйти. Сделали вид, что погнали скотину на выпас и ушли все вместе. В поселке еще человек пятнацать только осталось.
   - Так-то, мы терпели бы их, - сообщил еще один местный. - Только тут у нас дела то совсем невеселые. Мы же не одни. Тут южнее с месяц назад появились еще два населенного пункта. Один кусок большого поселка или даже города, второй от деревушки. Так там совсем отморозки власть взяли.
   - Они сами откуда. Из городских или деревенских?
   - Ни те, и не другие. Неделю, нет девять дней назад между ними появилась еще кусок дороги и заправка. А там две машины большие, и несколько мотоциклистов. В общем, их чуть больше десяти человек, есть две женщины. Все с оружием. Они то быстро все и прибрали к своим рукам. Вот Семен Викторович все знает. Он как раз оттуда.
   Действительно от леса к направлению к лагерю движется мужчина лет срока. Одет в камуфляжный костюм, в кирзовых собаках, за спиной рюкзак, в руках двустволка. Рядом бежит собачка. Он издали помахал рукой, а оказавшись в метрах полста, положил ружье на землю. После этого сделал несколько шагов навстречу. А за его спиной около ружья оказался уже Азамат.
   - Семен Викторович, подойдите сюда, - предложил Дмитрий Александрович. - Мы тут как раз дошли до места захвата вашего села.
   - А что рассказывать. Заехали в село. Стали по домам ходить. Всех выгонять из домов. Я на отшибе живу. Взял ружье и спрятался на задворках. А эти людей загнали в один двор. Объявили, что они теперь тут хозяева, приказали слушаться во всем. Я вечерком вещи собрал, что мог и в лес. А куда податься. В Зубовку, вот к ним, не имеет смысла. Там свои хозяева объявились. Я ведь с ними к тому времени уже пообщаться. А тем временем у нас в Лисовке всех людей загнали в два больших дома, там и держат, чтобы не разбежались. Работать застави. То жлие самое в Межречке. А недавно и наших туда увезли. У нас-то условия для присмотра хуже.
   Теперь же они решили под себя и Зубовку подмять. На этой почве у них с ментами и конфликт возник. А тут вы появились. Я-то вас еще дней пять назад заприметил. В конце, концов, и до них дошло, что кто-то в лесу работает. Только вы угроз не испугались, с наскока у них не получилось. А заниматься вами всерьез нет возможности. Некогда. Конкуренты наседают. Вчера после обеда у них перестрелка была. Васю тяжело ранило. Рыжанкова и вовсе убили. С той стороны тоже есть потери.
   - Вася был самым лучшим бойцом, - сообщил Андрей. - Есть конечно правая рука Игорь, но теперь Диме совсем плохо будет.
   - Вот мы и решили к вам убежать, - сообщил один из местных. - Примите хотя бы семьи. А? Мы мужики уж как-нибудь.
   - Хорошо. Примем и вас, и ваших односельчан, - успокоил местных Суворский. - Идите, устраивайтесь.
   - Так стадо можно пригнать?
   - Да про стадо то я забыл. Хорошо. А где оно.
   - Да в километре отсюда. Там один из наших, и парней трое.
   - Наташка еще с ними, - добавила одна из женщин.
   Перед обедом Суворский собрал с десяток своих людей. Среди них оказались и Коля с Володей. Расселись на пригорке, в стороне от лагеря. После появления скотины, место окончательно утратило тишину и покой. Теперь младшие детишки носятся повсюду. Они впятером создают впечатление, что их не менее ста. Женщины занялись своими хозяйственными делами.
   -Вот, что я решил. Людям нужно помочь. И домой они должны вернуться до темноты. В деревню мы войдем вместе с ними. Но нам главное разобраться с теми, кто южнее. И надо это сделать до того, как они узнают о нашем существовании. Поэтому дом в Зубовке, где сидят местные новоявленные хозяева, просто возьмем под контроль. Чтобы они с ночи репрессии не затеяли. Но думаю им не до этого. Поэтому завтра с утра основной группой движемся в сторону заправки. Покончим первым делом там, а эти никуда не денутся.
   Местные в Зубовку вошли уже часов в шесть вечера вместе со своим стадом. С ними вошли и люди Василия Кондратьевича. А вот основная группа обошла деревню с двух сторон и дальше соединившись, перекрыла дорогу на юг. Когда стемнело, оставив дозор, и они вошли в село. Остановились у двух хозяев из числа лесных знакомцев. Сюда же к ним пришел Андрей.
   - У моих бывших коллег все спокойно. Я с Петей переговорил. Они там у себя заняли круговую оборону, ждут нападения южан, а до жителей и дела нет. Да, попросил его завтра с утра встретиться. Ермолаев серьезно ранен. Он сейчас у своей зазнобы.
   Оставив дежурных, остальные улеглись спать. Коле пришлось дежурить первым. Все время слушал рацию. Но дозорные около дороги молчали. Через три часа, сменились. Трое ушли менять пикет, а на дежурство вместо Коли заступил Володя. Спали до пяти утра. Быстрый завтрак, состоял из холодного мяса, сыра и хлеба.
   - Ну, что? Все поели? - спросил Суворский. - Тогда давайте осторожно выходим на улицу.
   Чтобы никто ничего не задел, включили два маленьких фонарика, но так, чтобы свет не был заметен издалека. Неслышно открылась калитка, и гости по одному выбрались в огород. Картошка уже выкопана, и все же пошли вдоль ограды, укрываясь ею от постореннего взгляда. Хозяин, сам открыл в ограде проход и отряд уже оказался за пределами села. Трое ребят Орленко тут же образовали короткую цепочку, шириной до двадцати метров и оторвались от основного отряда, который остановился для того, чтобы дождаться другие группы.
   Довольно прохладно. Коля поежился и застегнул верхнюю пуговицу куртки. Зря свитер не взял. Пока есть время поудобнее перетянул ремень на новой накидке из обработанной шкуры. А вот и Веня со своими. А за ним подошел и Жуков.
   - Василий Кондратьевич, ты со своими давай к дому, где расположились местная хунта. Только осторожней. Смотрите внимательней. Может кто-то и из южных тут. Тоже наблюдает. Поэтому близко не подходить, не шуметь. Главное, чтобы они дом не покидали. А так действуйте, только когда полностью рассветет. Ну а мы пошли дальше. За два часа должны добраться до места.
   Ребята Орленко ушли уже далеко. Сам он до этого был в ночном дозоре и теперь вместе с ним дождался начальство. Он тихо что-то сообщил Суворскому. Тот знаком показал отряду делиться. Сам он пошел вторым после Азамата по правой стороне от еле заметной колеи, которая тут обозначает дорогу. Вторую группу слева повел Орленко. Идущие впереди и в середине групп освещают фонариками себе и товарищам путь, остальные стараются шагать след в след. Темп высокий. Коля почувствовал, что согревается. На лбу даже пот начал появляться. Володя, идущий следом, скользнул лучом своего фонарика перед Николаем. Покинули более менее открытые окрестности Зубовки. Дальше перелесок. Где погуще, где пореже. Тут среди кустов и деревьев и петляет колея.
   Они идут уже минут сорок. Постепенно начало светать. Теперь уже вполне можно рассмотреть, что под ногами. Наверное, и фонарики можно выключить. И только подумал, как впереди на дороге мелькнуло, пропало, мелькнуло, снова пропало пятнышко света. А уже через пару минут послышался шум работы двигателей. Пока еще далековато. Поэтому еще метров двадцать пробежали и только после этого залегли. Тут правее как раз растет вместе примерно десяток деревьев. Рядом с ними немного отдельно еще одно вроде ивы. Зато от широкого основания вверх устремились примерно две дюжины тросток толщиной в руку. За ним Коля и залег. К Суворскому подбежали вернувшиеся дозорные. Витя топором быстро срубил четыре тонких стволов. Коля помог Толе быстро уложили их поперек колеи. Еще парочку сверху на символическую преграду бросил Веня.
   А вот и фары светят. Впереди показались внедорожник-иномарка и три мотоциклиста. Едут довольно медленно, осторожно выбирая путь. Мотоциклы впереди. К этому времени ребята из передовой уже успели вернуться на место. Николай снял свой карабин с предохранителя. Добравшись до лежащих веток, мотоциклы остановились. Седоки тут же принялись насторожено оглядываться. Из вставшей позади автомашины вышло четверо. И тут немного неожиданно даже для своих людей заговорил Суворский:
   - Господа, вы окружены. У меня и моих людей достаточно стволов. Я предлагаю вам сдаться. Иначе все будете уничтожены.
   - А если сложим оружие, что тогда? - крикнул в ответ кто-то из машины.
   - Тогда мы проведем расследование ваших деяний в Лисовке и Межречке. Тех, кто не совершил убийств, физического насилия, не причинил серьезных увечий и других подобных преступлений сохраним жизнь. Им придется компенсировать жертвам причиненный ущерб, в том числе вернуть награбленное, после этого получат и свободу. А преступников накажем, но по справедливости.
   - А кто ты такой? - со смехом спросили от машины.
   - Дмитрий Александрович Суворский, глава Росьграда и его земель.
   - Ну, так давай, дуй на эти самые земли. Тут тебе делать нечего.
   - Это я решаю, что и как мне делать. И мне не нравиться, когда ущемляют невинных людей. А теперь еще раз предлагаю сложить оружие, - иначе открываем огонь на поражение. Даю минуту на раздумье.
   - Ей, глава, как тебя там, - крикнул один из мотоциклистов. - Я готова договариваться. Поэтому отойду в сторону.
   - Птичка, ты куда? Сова, стой, - раздалось сразу несколько голосов. - Ты чего удумала?
   - А я не собираюсь за здорово живешь умирать. И отвечать за ваши дела не хочу. Я вас предупреждала, что не надо над людьми измываться. Не послушались, сами расхлебывайте. Ей начальник, ты мне жизнь обещал. Давайте сюда, кто хочет со мной.
   Мотоциклист, или мотоциклистка, во время переговоров успела пройти шагов пять, толкая перед собой свое транспортное средств т отдаляясь от своих коллег. Теперь, наверное, уже бывших. С учетом того, что она и раньше была вперед расстояние уже составляет метров десять не меньше. Вдруг взревел мотор одного из мотоциклов, и его владелец тут же оказался рядом, с подругой, которая уже уселась на своего железного коня.
   - Ну, все ребята, мы теперь каждый сам по себе, - заявила Сова, и тут же два мотоцикла рванули с места, и тут же разъехались в разные стороны, укрываясь зарослями.
   Их бывший коллега так и остался стоять, повернувшись, в сторону Суворского, а парочка у машины вскинули свои автоматы. Раздались пара очередей вслед отколовшейся парочке, которая ответила несколькими выстрелами. Несколько пуль посвистело и над местом, откуда говорил Дмитрий Александрович. Правда, он уже перекатился на новое место и укрылся в небольшой ямке.
   Тут же по банде открыли огонь с двух сторон. Коля, взял в прицел одного из стоящих возле машины. Того, кто стрелял по мотоциклистам. Приклад толкнул в плечо, а Николай вновь нажал на спусковой крючок. Тут же перевел прицел на заднего, стреляющего уже лежа. Даже успел выстрелить.
   - Прекратить огонь, - скомандовал Дмитрий Александрович. - Есть живые? Сдавайтесь.
   Вместо ответа из-за машины дважды выстрелили. Отвечать пока не стали. Еще выстрел с той стороны и очередь Олега. Наступила тишина. Непонятно, что делать. Теперь, когда дело вроде уже сделано рисковать не хочется. К тому же все лежат. Поэтому не хочется вставать первым. Как-то неудобно перед остальными за свое нескромное поведение, ощущение такое, что поспешив, выставишь себя обычным выскочкой. Как штаны снять перед всеми. Насмешить всех. Если опасность есть, значит, ты, подставляющийся по глупости дурачок. Если её нет, то это пустая бравада.
   - Не стреляйте, - раздалось неожиданно. - Не стреляйте.
   Причем, кричат не за машиной, а в стороне от нее и немного позади. Через несколько секунд осторожно поднялся молодой парень, лет двадцати с небольшим, в черной кожаной куртке косухе. Руки тут же поднял, показывая, что в них ничего нет. Сделал несколько шагов в сторону.
   Олег и Толя вдвоем внимательно осмотрели четверых, лежащих вокруг машины. Остальные в это время внимательно смотрели, чтобы никто не шевельнулся. Вроде все. Опасности нет. Калюжный знаком показал, что все в порядке. Они вдвоем приблизились к пленному. Толя поднял его автомат. Олег, что-то спросил. Николай перевел взгляд в сторону. А это Дмитрий Александрович уже на ногах. Пора и нам вставать. Опаздывать тоже не стоит. Опа! А где парочка мотоциклистов? Забыв обо всем, побежал в ту сторону, куда они отъезжали в начале боя. А нет никого, и след простыл. На этот факт обратил внимание уже не только Коля.
   - Дмитрий Александрович, двое на мотоциклах ушли.
   - Я видел, как они едут в сторону Зубовки, - доложил один из бойцов Орленко. - В нас они не стреляли. Поэтому и я не решился.
   - Правильно сделал. Семен, предупреди Жукова, - приказал Суворский. - Олег, Игорь, Толя, Витя, Азамат берите пленного и со мной в машину. Женя надевай шлем и на мотоцикл. Кудряшов, с ним. Остальные соберите оружие. Потом Орленко с тремя бойцами в Зубовку. Остальные оставайтесь тут. Все поехали.
   Вот и въезд на участок дороги, покрытой асфальтом. Тут разделились. Игорь, Азамат и Николай побежали по лесу в сторону Межречки. Это правее. А автомобиль и мотоциклист направились к заправке. Там сейчас только двое из банды. Так что хозяин и Олег справляться и сами.
   Бежать среди деревьев не так уж и удобно. К тому же как бы не сбиться с нужного направления, постоянно меняя курс, обходя препятствия в виде деревьев и кустов. Вот нагромождение земли и камней. Это граница участка. Быстро преодолели препятствие. Тут дубовый лес. Деревья крепкие, высокие, но растут редко. Прячась за ними, добрались до первого дома. Это частный сектор. Дворы лепиться друг к другу. Нашли переулок, по которому прошли до высящегося впереди двухэтажного дома. За ним и находится здание, в котором держат людей. И местных, и из Лисовки. Основной вход с другой стороны
   Цель группы кирпичный дом правее. На его крыше пост, с которого наблюдают и за боксами, и за двумя стенами здания, а так же запасным выходом, чтобы люди не сбежали. Ну и за подступами присматривают. Теперь надо быть осторожными. Вперед пошли уже, где пригибаясь, где на четвереньках, а где и ползком. Вот и на месте. Игорь доложил по рации, что готовы.
   То, что обоих на посту можно в плен не брать уже предупредили. Парнишка дал на них компрометирующую информацию. И получается, на заправке ее подтвердили. Там все прошло нормально.
   А эти пока сидят, ничего не подозревают. Даже особо не прячутся. Вот один встал в полный рост направил автомат в сторону здания, повел туда-сюда, вновь уселся. Оба похохотали. Все, кажется, Суворский со своими уже подъезжает. Взяли обоих на прицел. А те, не обращая внимания на все остальное, разглядывают подъехавшую машину. Три выстрела прозвучало почти слитно. Тут же начали стрелять и у основного входа. Игорь опередил Колю и снял раненного постового, который пытался открыть ответный огонь. И тут все. Затихло.
   Игорь и Азамат полезли на крышу, Николай остался прикрывать. Когда те уже оказались наверху и дали знак, что все в порядке, он побежал во двор. Ребята в случае чего прикроют. Однако никаких неприятностей не случилось. Коля больше никого не нашел.
   Да и у Суворского все прошло нормально. На заправке один пленный, второй ликвидирован. Точнее наоборот. Так как парень, которого удалось обезоружить с помощью Санька, так зовут сдавшегося на дороге, был тут всего лишь на побегушках. И пока он переговаривал с товарищем, старший и получил стрелу из самострела.
   Примерно, так же прошло и тут. Санек первым вышел из машины. Подозвал к себе товарища. Тихо объяснил все, и тот так же почел за благо не сопротивляться, а тот уже уговорил сдаться свою девушку. Остальные трое попытались сопротивляться, и потому были уничтожены. Один около входа, двое уже в здании. Впрочем, по тому, что сообщил Саня, а потом подтвердили бывшие заключенные, особо жалеть их не стоило. Веня с Толей и Витей, быстро съездили за оставленным на заправке пленным. Рубцов там и остался.
   К этому времени Дмитрий Александрович уже поговорил с некоторыми освобожденными, кого-то успокоил, но главное сразу же нарезал задачи, которые надо выполнить сейчас же. Составить списки, накормить людей, осмотреть детей, потом взрослых, организовать баню, переписать всех, организовать возвращение людей по домам. И все это должны исполнить сами местные. Каждый человек должен быть занят каким-либо делом и быть на виду. Помогать друг другу и поддерживать. Ну и для появления у местных надежды, обещал прислать людей и материальные средства. Но пока не до мелочей. Надо до конца довести дело в Зубовке. Сам Суворский поехал на внедорожнике. С собой он взял Олега, Толю, Веню в качестве водителя и Колю на мотоцикле. За ними двинулся небольшой грузовик с местными.
   На месте первого боя сделали кроткую остановку. Местные, загрузив тела, отправились обратно. С ними вместе отправились все остававшиеся тут бойцы, кроме Володи, которого прихватил с собой Николай. На транспорте в Зубовку добрались быстрее, чем это же расстояние преодолели утром пешочком.
   Дом с бывшими сотрудниками милиции уже заблокировали. Однако больше ничего тут предпринимать не стали. Ждали начальство. То, что рядом находятся вооруженные бойцы в доме уже поняли. Даже немного постреляли. Однако, не дождавшись ответа, огонь прекратили. По словам Андрея патронов у них мало.
   - Василий Кондратьевич, а два мотоциклиста тут не появлялись?
   - Нет, Дмитрий Александрович. Местные никого чужого не видели.
   - Дом надежно заблокирован?
   - С этой стороны надежно. С той, есть возможность уйти. Правда, незаметно не получится. Но все же слишком приближаться я своим не разрешил. Да и распылять силы не решился. У нас ополчение. Плохо подготовленное. Не спецназ и даже не кадровые военные. В доме шестеро. Трое мужчин и три женщины. Один раненный находится у местной женщины. Парнишка был у матери, там его и разоружили.
   - Хорошо. Пусть уходят. Дом хороший. Нам пригодится. А если будет бой, пострадает сильно.
   - Дмитрий, ваше положение безвыходное, - крикнул он. - У нас численное превосходство. Сдавайтесь по-хорошему.
   - А ты-то кто такой?
   - Я тоже Дмитрий. Дмитрий Александрович Суворский, глава Росьградской державы. Ты зря напал на моих людей. А теперь эту деревеньку мы забираем к себе. Твоих соперников сегодня так же перебили. Так, что в округе все теперь наше.
   - А ты, попробуй, возьми.
   Из дома дали две очереди из автомата. В ответ Игорь Аверьянов выпустил три пули из Тигра. Олег, воспользовавшись этим, пробрался за кучу дров по ту сторону дороги от дома. Но ему пришлось тут же лучше укрыться. В его сторону открыли огонь сразу из двух автоматов. Тут уже начали стрелять и росьградцы.
   Коля укрылся в огороде перед домом. С края у ограды есть узкая необработанная полоска, покрытая травой. Она немного возвышается над остальным участком, поэтому является неплохим укрытием для стрельбы лежа. Коля осторожно выглянул между двумя досками штакетника, рядом со столбом, служащем ему дополнительным укрытием, взял в прицел одно из окно, и как только кто-то там мелькнул, выстрелил. Тут же немного вправо. Выглянул с той стороны столба. У него, в отличие от Олега, нет бронежилета. Только стальная каска. Поэтому сильно рисковать запрещено. А вот ребята Орленко, лучше экипированные, обходят дом слева.
   Вдруг выстрелы затрещали с правой стороны. Уже чуть позади дома. Зато из здания стрелять перестали. Через минуту Олег забежал во двор. Коля переместился влево к открытой калитке. Стрельба точно идет за домом и перемещается дальше. Выскочил наружу и тут же улегся за обочину. Отсчитал до пяти и перебежал еще немного вперед.
   Посмотрел вправо, товарищу уже встают на ноги. Поднялся и он. Вслед за остальным вошел во двор. Тут кое-как сидит на лавочке, человек в милицейской форме. Опять раздались выстрелы за домом, в огороде. Коля вместе с остальными побежал в ту сторону. Впереди, укрывшись за стеной сарая, стреляет Олег Калюжный, чуть дальше Игорь. Рядом с Колей присел Володя.
   - Ребята, - обратился к ним Олег. - Сейчас по сигналу оба выпускаете свои обоймы вон в ту сторону. Главное прижать их там. А я проберусь вперед. Пошел!
   Рядом выстрелил Игорь, тут же Николай и Володя переместились в сторону и открыли беглый огонь. Плохо видно куда, но приказ Олега надо выполнить. Все. Магазины пусты. Оба вернулись за сарай, перезарядить оружие. Рядом продолжают стрелять. Вот куда-то целится Игорь. Винтовка в его руке дергается.
   Николай выглянул из-за угла, выстрелил и, пригибаясь, рванул вперед. Через шагов семь лег и пополз. А на его месте уже Володя. Выстрелил, укрылся, выстрелил, укрылся. Коля, устроившись за зарослями, прицелился в ту сторону, куда им указал Олег. Вот кто-то выстрелил оттуда. Сразу две пули туда.
   - Все бойцы, кончено, - раздалось откуда-то.
   - Ребята, бой закончился.
   Действительно стрельба прекратилась. Откуда-то начали появляться люди. Николай устало побрел вниз. Туда, откуда стреляли в их сторону. И куда стрелял сам. Вот это место. Зря пришел. Зрелище неприятное. Много крови. И на земле неестественно лежат двое. Не двигаются. У обоих рядом валяется оружие. Совсем недавно это были мужчина и женщина. Теперь их нет. Есть только тела. Некрасивые.
   - Тут дальше ведет след крови, - сообщил Веня. - Кто-то из ушедших ранен.
   - Семен, Олег, Игорь, возьмите еще двоих пройдите следом, - приказал Суворский. - А мы в дом.
   Коля почувствовал какое-то опустошение. Для него пока все закончено. До этого весь день он куда-то спешил. Была очередная цель. И вот все. Чем заняться? А ничего не хочется. Вот он добраться до укромного места и уселся там. Перед глазами появились тела. Те, что он видел там в огорде, несколько минут назад. Сегодня уже были другие мертвые. Но они не отразились в голове. Как то не было возможности зафиксировать их в сознании. А вот эти... К горлу подкатил комок. А ведь и он мог быть сегодня убит.
   Вот ведь. Просто небольшой кусок металла и все. Нет ничего, мыслей, желаний. Вроде бы какое это удивительное явление - жизнь человека. Сложное, непонятное, вызывающее споры. И как оно хрупко и легко может быть уничтожено. Появление одного человека стоит огромных усилий, средств, времени. Его надо родить, выкормить, воспитать. Он занимает какое-то место в жизни других. И вот маленький кусок металла, выпущенный из довольно простого механизма, в один миг отправляет человека в небытие, прерывает его жизнь, уничтожает эту уникальную форму. И это не изменить, не восстановить, не исправить. Как они вроде бы неравнозначны. Примитивный кусок металла и человеческая жизнь. Но вот первое осталось, второго нет.
   Рядом устроился бледный Володя. Свой карабин он просто бросил на землю. Как бесполезную палку. Обхватил голову руками и смотрит куда-то. Э нет дружище, так не пойдет. Надо взять себя в руки, собраться. Ведь рядом товарищи. Ему надо поддержать младшего товарища. А он тут сам расклеился.
   - Что пригорюнился, Володя? Давай приходи в себя тут еще дела есть. Пошли дом смотреть. Может надо, что? Давай, вставай и пошли.
   Все-таки правильно он занял себя и товарища. Постепенно оба пришли в себя. Прошлись по окрестностям, осматривая каждую мелочь. Заглянули в сараи. Тут стоят три коровы, в соседнем- овцы. Задали им корма. А тут поручили провести ревизию имущества, собрать все, рассортировать, ставить список. Конечно, не только им двоим. Но работы хватило.
   Заодно узнали последние новости. Подробности боя. Хоть и сами участвовали во всем, но они видели только фрагменты мозаики. Что же все в целом можно увидеть только со стороны. Например, про пленного. Оказывается, это тот самый Петя, раненный в лесу. Он заявил своим, что останется их прикрывать, но тут же, как только те покинули дом - сдался. Убитые - старлей Дима и его подруга. Его товарищ с двумя женщинами скрылся. Причем одна молодая женщина хотела остаться, но ее увели силой. Она единственная была без оружия. Да и особых прегрешений за ней нет.
   А вот другая весьма опасная особа. И местным от нее доставалось больше, чем от мужчин. Вообще все три женщины оказались все же не девицами легкого поведения, а просто знакомыми Димы. Просто любительницами веселой легкой жизни. Компаний.
   - Юля, девушка не злая. Вреда от нее было не много. Правда и пользы. Этакая стрекоза. Легкомысленная, красивая. Все ее мысли занимают наряды да развлечения. С нами почти не общалась. Но, а если случалась, была дружелюбна. Но и помочь не могла. Конфликтовать с подругами была не способна, да и не хотела.
   А вот вторую сбежавшую охарактеризовали как стерву. Любила командовать. Если, что не нравилось, тут же наказывала. Могла отхлестать плетью. Посадить в яму. Ей это даже нравилось. Местных презирала, что и демонстрировала постоянно. Любила поиграть на публику оружием. Впрочем, тут они с убитой подругой друг от друга почти не отличались.
   Потом вернулись Олег со своими. Так они беглецов и не догнали. Точнее, они уже видели их в метрах двухстах впереди, когда тех перехватили. Та самая мотоциклистка. С ней было еще двое. Они пристрелили двоих беглецов, а девушку увезли с собой. А вот два автомата и два пистолета достались росьградцам.
   Вообще трофеи оказались богатыми. У бывших милиционеров взяли шесть пистолетов Макарова, три АКСУ, один АК-74М. К каждой единице оружия по два магазина. Вот патронов почти не осталось. Даже имеющиеся в запасе пять пачек расстреляли. Удалось только гильзы собрать. Еще в качестве трофея тут достался старый одноствольный дробовик.
   А вот у южан разжились более существенно. Десять АКМов, в том числе пять со складывающимися прикладами, шесть "укоротов", три РПК, два СВД, двенадцать ПМов, десять пистолетов-пулеметов ЧЗ-61 под патрон 9х18 ПМ. Три подствольных гранатомета, и пять одноразовых "Шмеля". Хороший запас патронов. Шесть цинков патронов 7,62х39, два - 5,45х39, три - 9х18 ПМ, один для СВД. Тридцать выстрелов к подствольным гранатометам.
   Кроме того нашлись два немецких МП-40, называемых Шмайсерами. Правда, к ним всего три магазина. Два обреза. Один винтовки Мосина, один от двуствольного ружья, револьвер Нагана, по пистолету ИЖ-71, ТТ и Марголина. Три охотничьих дробовика-вертикалки и одна гладкоствольная Сайга. Кроме того нашелся и один газовый револьвер переделанный под малокалиберный патрон. И соответственно немного патронов к ним.
   Впрочем, парни, сдавшиеся в плен, сразу поведали откуда такие запасы. Мотоциклисты и банда встретились рядом с заправкой как раз для того чтобы продать-купить оружие. Причем довольно большую партию. К тому же и те, и другие и сами явились вооруженные. Но даже не успели начать общение, как наступил какой-то провал. А потом они оказались тут. Захватили заправку, пожилого охранника и двух женщин-операторов потом поместили их к остальному населению.
   Надо сказать, что открытого конфликта между двумя группами не был. Но и согласие отсутствовало так же. Да и внутри каждой из них не все были довольны тем как повернулись дела. Это подтвердили и освобожденные жители. Кто-то относился к ним вполне человечно, кто-то равнодушно, но все дело было примерно в пяти-шести, взявших власть в свои руки. Это и верхушка банды и двое мотоциклистов. Из остальных кто-то их боялся, кто-то подчинялся по привычке, а кому-то эти порядки и нравилось. Так некоторые и из молодых получали явное удовольствие от власти над беззащитными людьми.
   И открыто конфликтовать с ними могла только та самая Сова, которая держалась особняком. А в последнее время некоторые, особенно из молодых начали группироваться вокруг нее. Особенно двое. Один из них как раз уехал с ней во время боя на дороге, второй должен был всю ночь следить за домом ментов в Зубовке. Где он сейчас - неизвестно. Дело еще и в том, что и сами мотоциклисты не были такой уж организованной силой. Так два парня и девушка, сдавшиеся в Лисовке, были просто хорошими знакомыми основной группы. До этого общение сводилось к довольно безобидным занятиям. И на этот раз их привлекли только в качестве поддержки. А всех подробностей они и не знали. С двумя парнями из банды они познакомились уже здесь и сближать их всех начало то, что и тем, и другим уже достались неприятности за слишком лояльное отношение к населению. Молодым ребятам из банды оказалось совсем не по душе, то как повернули дела. Все это оказалось как-то далековато от их первоначальных романтичных представлений. И уж совсем не похоже на робингудство.
   Проблему со сдавшимися парнями и девушкой решили просто. Их привезли в Зубовку, в километре от деревни, поручили копать широкую яму. Туда же свезли и всех мертвых. В мастерской школы в Лисовке начали уже ладить гробы. Тут для парней и дело есть, и на всякий случай предотвращены разные эксцессы с обеих сторон. Да и с телами надо поступить по-человечески.
   Коле и Володе поручили провести ревизию в самой деревушке. Переписать все дома, имеющиеся в наличии, где есть хозяева и сколько их, а где нет. Бесхозные дворы необходимо осмотреть и составить опись имущества. Хотя бы более-менее ценного. В первую очередь указать наличие инвентаря, инструментов, запасов. А потом запереть и опечатать каждый дом.
   Дело облегчает то, что Василий Кондратьевич взял в аренду у местных две подводы, и его бригада часть найденного имущества реквизирует сразу же. К тому же и бывшая хунта успела многое тут изъять. За делами как-то быстро отошли на второй план, появившиеся было переживания после боя. Теперь все мысли направлены в одно. До конца дня справиться с поручением. А времени не так и много. На каждый двор уходит примерно полчаса времени. К тому же есть и непредвиденные обстоятельства.
   - А что ты тут шныряшь со своим приятелем, а? Тебя спрашиваю, - громко спросил кто-то.
   Это во двор зашел мужчина лет, сорока. Среднего роста. Худощавый, с лысиной на макушке. Одет, для деревенского, вполне прилично, даже щегольски. Тщательно выбрит. Немного навеселе. В руках топор. На улице за его спиной виднеется тачка. Взгляд злой.
   - Я тебя спрашиваю, ты почему чужое воруешь? - повысил он голос.
   - Во-первых, здравствуйте. Этот дом по всем показаниям является бесхозным, - принялся объяснять Николай.- Поэтому он отходит во владение Росьградской державы.
   - Чего ты несешь баран? Какой на.... Державы? Пошел с ней на...!
   - Сейчас разбежался, - усмехнулся Коля. - Этот дом, как и всю деревню, мы забираем как военный трофей, взятый нами в бою.
   - А кто тебя с... сюда приглашал, что ты приперся к нам?
   - Во-первых, ваши земляки попросились под руку нашего князя, во-вторых, ему не требуется вашего разрешения приходить куда-то. То, что это кому-то не нравится, это проблемы этого же человека.
   - Мне плевать на твоего князька, мне плевать, кто вас пригласил, мне плевать на тебя! Это моя земля, все тут наше. Пошел вон отсюда!- начал уже визжать мужчина, подняв угрожающе топор.
   - А вот и не ваша. Ты просрал его чужакам. И мы все отобрали не у тебя, и таких как ты, а у этих самых чужаков. Небось, когда они пришли ты молчал и кланялся? Так, что нет у тебя никаких прав на бесхозные дома. Твое собственное имущество-то мы вернули тебе из милости. Так, что это ты пошел отсюда.
   Коля уже снял с плеча карабин, теперь же он демонстративно передернул затвор. Ствол направил прямо в грудь претенденту на местное имущество. То же самое сделал и стоящий рядом Володя. Он-то пока молчит. Коля же уже переместил палец на спусковой крючок. Внутри у него уже пылает пожар ярости. И ему даже хочется, чтобы этот зашел еще чуть дальше, поднял топор повыше, сделал хотя бы шаг, чтобы сократить расстояние. И он выстрелит, без сожаления и жалости.
   Может быть, раньше он с пониманием отнесся бы и к мотивам оппонента, согласился бы, что у него есть своя правда. Но не теперь. Сейчас для него важнее интересы своих..., уже ставших своими людей. Для него перестали существовать общие ценности, объективный взгляд на ситуацию и прочие высокие рассуждения. Есть выгода собственной группы людей. И он имеет все права считать, что эта община получила права на это имущество. Веские права. И теперь любую спорную ситуацию он будет трактовать в свою сторону. А вот этот человек пока не стал своим, более того он за последние минуты стал еще более чужим. Ведь они теперь не граждане одного региона, одного государства. Их ничего не объединяет.
   Да есть некоторые обязанности, диктуемые человечностью, гуманностью, которые все же сохранились. Он до сих пор готов поддержать нуждающемуся в помощи, оказавшемуся в тяжелой ситуации. Так, он готов сделать все для тех, кто систематически появляется в окрестностях Поселка. Делиться с ними куском хлеба, одеждой, местом в казарме. И более того. Он шел под пули не только ради вот этого имущества. Но все равно он при этом держал в голове интересы своих. Он не будет отбирать последнее, но не уступит того, на что они имеют право. Более того, если у получивших помощь есть возможность отплатить за нее, они должны сделать это. Бескорыстие одних часто развращает других. И ведь действительно они не требуют, чтобы этот мужчина заплатил им из собственного имущества. Не пришли к нему с конфискацией. А он, что делает? Как благодарит их?
   - Ты, что творишь? Не имеешь права? - еще больше разозлился местный.
   - Почему это? Имею. Ты поднял на меня топор, мешаешь мне работать, предъявляешь права на законный трофей моей Державы.
   - Это не по закону! Ты не думай, что нарвался на деревенщину. Я грамотный. Знаю!
   - По какому закону? Теперь мне уже плевать на те законы, которые ты знаешь. Я живу по законам Росьградской Державы.
   - Вот у себя в Державе и живи по ним. А тут не ваша земля.
   - Ошибаешься. Теперь и тут наша Держава. Мы его заняли с боя. Не нравиться убирайся отсюда. И мы будем делать тут то, что считаем правильным. Так, что я тебя сейчас пристрелю, и мне ничего не будет. И не сомневайся, что я это сделаю. Я сегодня много стрелял в людей. Хотя так-то многие из них лично мне ничего плохого сделать не успели. Так, что и в тебя всажу пулю без всяких сомнений. Итак, пошел отсюда. Считаю до пяти. Раз, два, три, четыре,... Вот так-то лучше. Стой! Топор брось. Это теперь мой трофей. Повторяю - мой трофей. Ну и чтобы ты осознал, как это накладно, на нас вякать.
   Так до темноты и не успели довести дело до конца. Еще не один дом остался недосмотренным. По жилым список есть, а вот с бесхозными еще работать и работать. Часов в четыре они начали спешить, сократив время на осмотр, правда, за счет качества. Потом, когда пришло окончательное понимание того, что все равно не успеют, работали по старому алгоритму. Даже на ужин не ходили. Теперь в большом доме, выбранном Суворским под резиденцию, они с Володей торопливо ели кашу с мясом. Разумеется, этот двор они с Володей и не описывали. Зачем? Тут уже все и так под контролем.
   - Дмитрий Александрович, Ваше поручение мы так и не выполнили, - повинился Николай.
   - Не расстраивайся. То, что за сегодня не успеете, было понятно и так. Как с местными, тяжело?
   - Да, были конфликты, - сообщил Коля.
   - Не только у вас. Ничего, пусть привыкают. Не вижу причин идти навстречу их претензиям. И так были к ним довольно лояльны. Мы остаемся тут. Твердо и бесповоротно. А если им не нравиться - скатертью дорога. Я уже связался с Росьградом и велел доставить сюда людей. Особенно тех, у кого семья большая. Пока взрослых. Пусть заодно тут осмотрятся. Готовые списки сдай Жукову. Но тут Пахомов нужен. Учет, регистрация это его. Я послезавтра после обеда вернусь в столицу. Необычно звучит? Привыкай. Нам всем надо привыкать. Теперь мы уже на новом уровне. Там все было довольно просто. Теперь будет сложнее.
   - В бесхозные дома будем заселять большие семьи из наших?
   - Да. Только не сразу. Тут надо еще подумать, как все распределить. Что, например, в результате получат несемейные, молодые пары? Какой фонд оставить в резерве? Закончишь тут, передешь в Межречку. Как соберем все сведения, то и возьмемся за распределение и переселение. Этот дом точно занимаем для казны. Но администрация пока будет в старой школе. Само здание неплохо сохранилось. Большой двор. Есть подсобные помещения. Немного подремонтировать только и можно использовать. Скорее всего, там детей и будем учить. И завтра присмотрите дом, который можно будет отвести под больницу.
   - Понятно. У меня есть предложение.
   - Слушаю.
   - Мы с Володей сегодня будем ночевать в одном из еще неописанных домов. А это ценное приобретение. Расположено немного на отшибе. Несколько комнат, мансарда наверху. Сараи. Заодно и посторожим.
   - Хорошая идея. Это где? пПкажи на примерной схеме. Да наши ребята уже кое-что нарисовали. Ждем завтра беспилотник для съемок сверху.
   - Вот этот, - Коля быстро нашел нужный дом на схемке, нарисованном на листке формата А4.
   - Вижу. Хорошо, - одобрил предложение Суворский. - Только берите с собой еще человек семь. Жуков отберет. Народ, оставшийся в лесном лагере, сегодня так же ночуют тут. А завтра они опять на сбор ореха. И хотя многие из наших людей во главе с Орленко сейчас и в Межречке, тут в доме уже маловато места. Я уже думал, куда часть поселить. Поэтому предложение хорошее. А с большим количеством соседей и вам будет полегче. Сделайте график дежурства на всякий случай. Пару собачек возьмите с собой. Уже темно. Поэтому приступай. Всем еще отдохнуть надо. Да. И пусть Василий Кондратьевич выдаст набор для чая. Галеты, сахар. Чайник и кружки с собой возьмите на всякий случай. И ведро для воды.
   На сборы ушло с полчаса. Потом примерно столько же времени добирались до места, выбирая дорогу с помощью фонарика. Чуть было не заплутали. Но справились. Набрали из родника целое ведро чистой воды, заодно наполнили несколько пластиковых бутылок.
   Первым делом обошли все здание. Никого кроме них тут нет. Дом хороший. Не совсем новый, но крепкий. Бревенчатый, обложен кирпичом. Четыре небольшие комнаты, кухня. Там же печка газового отопления. Сейчас она бесполезна. Нечему гореть. Но в комнатах есть три печи под дрова. К дому примыкает закрытая веранда, откуда лестница ведет наверх.
   Рядом еще один небольшой домик. Уже старый, используемый для хозяйственных нужд. Небольшое пространство между домами находится под крышей, огорожено двумя стенами из шифера и застелено досками. Вот тут и расположился постовой с собаками. Остальные заселились в комнатах. Благо там есть три железные кровати и два дивана. Разложили еще одно кресло. А вещей в доме мало. Шкафы полупустые. Лишь небольшое количество тряпок. Ничего из этого трогать не стали. Благо есть свои спальные мешки. Не стали топить и печки. Их бы еще проверить.
   Первым вызвалась дежурить Татьяна. Разумеется, она оказалась среди семи человек, отобранных Жуковым. Да и пробовал бы он ее не отобрать. Тем более девушку уже включили в группу Николая. Правда, Татьяна все, кажется, восприняла так, что это она теперь главная. И в первые же минуты встречи, еще там, в штабе, начала демонстрировать недовольство. Она дежурит сегодня до одиннадцати. Точнее до десяти пятидесяти. Потом очередь Коли. Однако Татьяна потребовала, чтобы он стался с ней.
   - Пока еще уснешь на новом месте, а там тебя уже придется будить. Так что сиди тут со мной. К тому же поговорить надо пока никто не слышит.
   - Хорошо. Давай только воды вскипятим, - согласился Николай.
   - Я сама, а ты тут смотри. Заварю трав. Собачкам кости дай.
   Через пять минут она принесла две кружки. Минут пять сидели молча. Пили еще горячий вкусный напиток. Стало теплее. К тому же двери надежно закрыты. А Таня сидит все с тем же недовольным выражением лица. Свою куртку она застегнула на все пуговицы. Не сняла с головы и платок.
   - Ну, вот не взял с собой свитер. А теперь мерзнешь в этом старом бушлатике, - пробурчала она недовольно. - Он даже на обычный ватник не тянет. Слой ваты тонкий, сам короткий. Едва до бедер достигает.
   - Зато легкий. И достался мне всего за пятнадцать трудодней. А до настоящих морозов я, что-нибудь получше приобрету, - спокойно возразил Коля.
   - На какие сбережения? - искренне удивилась девушка.
   - Накоплю трудодней, - уверенно пояснил Николай.
   - Ну да, - скептически пробурчала Таня. - Накопит такой. Знаешь, сколько мы ореха на ту сторону переправили?
   - Вчера, пока мы были в лагере, две ходки сделали. Значит всего тонна двести.
   - Сегодня у нас две лошади были. Так вот еще восемьсот килограмм отправили. Сюда еще тонну с небольшим привезли.
   - Ого. Это больше трех тонн получается.
   - Три двести. Это без доли остальных. Ну и что это на восемнадцать человек. Семнадцать трудодней на человека.
   - Чуть больше? - произнес Коля, после собственных подсчетов.
   - Вы только по семнадцать получите. Так как сегодня весь день неизвестно где прошлялись. Остальное мы между собой поделим.
   - Ну, во-первых, мы не шлялись. Во-вторых, семнадцать тоже хорошо. Учитывая, что проели мы на два трудодня, остается пятнадцать, - обрадовался Коля.
   - За восемь дней заработал какие-то жалкие пятнадцать трудодней. И еще на мне жениться хочет. Тоже мне, жених! - возмущенно прошипела Таня. - И не кричи. Люди спят.
   - Да я как бы...
   - Что, жениться не собираешься!? - подозрительно поинтересовалась Татьяна. Для пущей наглядности, наградив Колю легким тумаком по спине. - Значит, соблазнил девушку, почти опозорил, а теперь в кусты?
   - Это когда я..., да я тебя и не целовал даже, - нерешительно начал оправдываться Николай.
   - Вот! Даже еще не целовал, - торжествующе заявила Таня. - А то, что в кусты, уже и не отрицаешь.
   - Не отрица.., отрицаю, - запутался молодой человек.
   - Все-таки женишься!?
   - Да, - выпалил Коля и задумался. То ли он вообще сказал. А то он уже начал путаться от этих фортелей.
   Татьяна молчит. Значит, все-таки он сказал, что-то более-менее толковое. Кажется, выпутался из ситуации. Через полминуты дошло. Придется - женится. Но это уже мелочи. Главное поток обвинений прекратился. А женится он и так был не против. Нет. Он и так собирался это предложить. Сам. И никто его не заставлял. Самостоятельно решил. Только, чего это она до сих пор недовольна? Спросить что ли? Боязно. Может само пройдет?
   - Слушай, Коля, - наконец заговорила Таня.
   - Да.
   - Ты мне пять своих трудодней не дашь?
   - Хорошо, - согласился Коля. - Бери.
   - И что не спросишь для чего? - недовольно поинтересовалась Татьяна. И все же проявила милость. - Я у нас в магазине давно присмотрела красивые женские брюки. Теплые. На осень-зиму. Стоят всего восемнадцать трудодней. Цены недавно снизили. И надо успеть купить. Пока не перехватили. А я еще юбку хочу взять и что-то под нее. Тоже могут раньше купить. Так что мне надо и на то, и на другое. И сразу.
   - Я согласен. Если нужно срочно, я готов еще ссудить, - предложил Николай.
   - Эти пять я не в долг беру, - предупредила девушка. - А насчет твоих накоплений - взять то можно. Так потом, чем-то отдавать надо. А тебе самому трудодни понадобятся. Надо, например, тоже брюки взять, спортивные штаны. Я для тебя тоже присмотрела. Только вот рассчитывала на орешках заработать, а не вышло. А ты каким-то пятнадцати трудодням радуешься. Даже меньше двух за сутки. Столько теперь можно было и в поселке заработать.
   - Но это без учета, потраченного на еду. А учти, сколько на этом сэкономили.
   - Мелочи это. Я как минимум на три, и даже четыре в день рассчитывала. Но первый день пошел на подготовку. Потом эти менты помешали. А когда дело пошло, даже появился транспорт для перевозки ореха, мы в стороне оказались. Сегодня вон ты не работал. А теперь с завтрашнего дня и я. Неизвестно как нам все это оплатят. Вот чувствую, все, на что я положила глаз, возьмут.
   - Таня, а почему ты считаешь, что вещи обязательно так быстро приобретут? До сих пор же их не взяли.
   - Коль. Ты тут у нас недавно. И не понимаешь многого. И что-то и вовсе не сможешь.
   - Почему это? - удивился Николай.
   - Да потому, что времена изменились. Вот ты думаешь, почему я на вещи такая жадная? Не возражай. Думаешь. Только не говоришь. Просто мы успели пожить в ограниченных условиях. Когда из одежды только, то, что на себе. А оно быстро приходит в негодность, хуже того еще быстрее перестает соответствовать сезону. А другого нет. И дорого, и достать негде. Вернее первое результат второго. Это только за это лето изменилась ситуация. Раньше росло количество поступающей помощи, но росла и наша численность. Поэтому в грузах была очень высокая доля продовольствия, топлива, техники.
   - А сейчас нет?
   - Да. Техника поступает в том же количестве, но объем грузов увеличивается, и получается за счет других товаров. Да и продовольствием мы себя обеспечиваем лучше. Потом. С лета мы начали получать много грузов, как его, из Мегаполиса. А это тонны. Да они привозят и много инструментов, но это позволяет уменьшить долю этих предметов в грузах по основной линии. А всего лишь тонна одежды, это уже очень много комплектов. А по дополнительной линии мы получаем теперь не одну сотню килограмм шмотья. Причем дешевой. Потому многое нам теперь выдают бесплатно, и получается, на этом можно что-то сэкономить. Или даже получить компенсацию. Вот тебе новый комплект дали, взамен порванного пираньями. А еще в июне такое было невозможно. Ну и трудодни стало легче заработать. А потом, что мы раньше брали в первую очередь - рабочую одежду. Что-то между спецовкой и военной формой. Поэтому и хочется получить, что-то кроме этого. ЛадноЮ Коля, я пошла спать.
   - Так времени еще без двадцати одиннадцать, - уточнил Николай.
   - А ты, что еще и из-за пяти минут будешь устраивать разборки? - удивилась девушка.
   - Да нет. Я рассчитывал, что ты немного посидишь. К тому же мы не договорили.
   - Завтра наговоримся.
   Плохое настроение у Татьяны сохранилось и на следующий день. Вернее с утра это никак не проявилась. Показалось даже, что она в прекрасном расположении. О чем-то улыбаясь переговорила с тетей Верой, когда завтракали в штабе. Даже была заботлива и внимательна к Николаю. Но стоило только ему упомянуть о переселении части жителей из Росьграда, тут же отрезала:
   - Дурак, ты Коля. И идея твоя дурацкая.
   - Так это не я. Дмитрий Александрович так решил, - тот тут же начал оправдываться.
   - И Дмитрий Александрович твой дурак. Это он оказался без контроля Ольги Аркадьевны и Натальи Максимовны. Но ничего они ему сегодня же мозги включат, - уверенно предсказала Татьяна.
   - А с чего это ты так решила? - несколько ошарашено спросил Коля.
   - Посуди сам. Вы решили, что сюда переселятся именно семейные. Причем многодетные. А зачем им это надо? Ради вот этого жилья? Хорошо еще, и в более или менее приличных домах и в старых пятистенках, тут в основном печное отопление. Даже имеющееся водяное под уголь или дрова. Их не надо переделывать. Да и то срочно надо топливо заготовлять.
   А у нас в Росьграде есть хорошая медицинская часть, детский сад, интернат со школой. Там стабильное бесплатное питание, присмотр. Поэтому родители спокойно могут работать и копить трудодни. Гуманитарка куда поступает? В Поселок. Там мастерские с оборудованием, запасы сырья. Электричество есть. Уже ставшие своими поля с посевами, на которых все работали. Соседи, ставшие родными.
   В конце концов - культура. Чего улыбаешься? Вот зимой мы с тобой в клуб запишемся, в наш самодеятельный театр. А куда ты денешься? Потом кино по вечерам будут крутить. Оборудование с прошлых лет уже есть. Книги копятся. Это сейчас времени на все это нет. Совсем скоро жизнь наладится. А сюда можно только на лодке переправиться. Ну и кто захочет променять жизнь в столице на провинциальную деревню?
   - Сказала тоже! Столица! - улыбнулся Николай.
   - А что! Столица! Привыкай к новым реалиям, дорогой, - вполне серьезно возразила Татьяна. - Ну, может, найдется несколько семей, готовых переселиться, где маленьких детей нет. Например, Агафоновы. Там у них народу много. Все работящие. Сами Александр Евгеньевич с Ольгой Петровной, старший сын со снохой, двое младших, четырнадцати и шестнадцати лет. Вот для них вот такой дом как этот подошел бы. Видишь, срубы соединены под углом. В сени можно выйти сразу из двух комнат. Третью большую можно разделить. Поставить перегородки. Там сами с младшими. А старшему сыну со снохой ту, что поменьше, но с отдельным входом. Большой огород больше двадцати соток. Второй маленький вокруг самого дома еще на пять, садик с яблоней, кустами смородины и малины. Можно двор, что рядом присоединить. Там если почистить, можно еще один огород разбить. Они бы вот справились. Картошку, овощи всей семьей выращивать. В следующем году козу завести, может и пару овечек. Евгеньевич в охоте кое-что смыслит. Сын средний неплохо уже из самострела бьет. Так что прокормятся. Ну и лес рубить всем вместе. А с маленькими детьми, какой смысл сюда перебираться.
   Вот несколько бригад тут на постоянку или временно можно разместить. Гостиницы или общежития организовать. Для лесорубов тех же. Или сборщиков орехов осенью. Для этого, кстати, отопление не нужно. Новеньких сразу же сюда можно переправлять. Только еще погоди. Эту как её Межречку надо еще посмотреть. Может большинство людей и вовсе там надо разместить. Ладно, давай заканчивать, потом на обед и дальше поедем.
   В Межречку прибыли с утра. На новом месте первым делом просто обошли всю территорию. На этот раз помогли снимки с беспилотника. С их помощью лучше ориентироваться. А главное можно прямо на них делать отметки. Сначала просто отделили дома, где есть хозяева, от ничейных. Заодно уточнили сведения у местных, дабы избежать разных недоразумений.
   От территории поселка городского типа Межречка в этом мире оказалось менее десяти процентов. Одна из окраин. Из населения и того меньше. Здесь оказалось всего лишь двести двадцать восемь человек: взрослых и детей. Зато деревянных и кирпичных домов, пригодных для жилья более ста. В основном частные. Полтора десятка типовые двухквартирные. Примерно две сотни годятся только под снос или сараи. Есть еще пять кирпичных двухэтажных жилых домов. Три из них попали сюда без жильцов и почти без имущества. В двух других одна и три квартиры с обитателями. Есть два стоящих рядом трехэтажных административных здания. Между ними расположилось еще одно на десяток помещений-кабинетов. Кроме того есть еще бывшее место заключения местных жителей. Сохранилась двухэтажная местная школа. Из предприятий в этой части поселка небольшой кирпичный заводик, швейная мастерская, относящаяся к местной службе быта, типография, валяльный цех, промкомбинат.
   Нашлись и два гаража при организациях с каким-то оборудованием. Но с этим пусть Олег Владимирович разбирается, так же как и с обнаруженным на окраине складом. И без этого группа Николая обнаружила три гусеничных тракторов, в том числе два оборудованных как бульдозеры, четыре МТЗ-50 или просто колесные Беларуси, один МТЗ-80 с ковшом, буром и два Владимирца. Пять тележек к колесным тракторам. Грузовых автомобилей ЗИЛ и ГАЗ семь штук. УАЗиков - три: одна буханка и две легковушки. Один автомобиль Нива.
   Уже через пару часов работы стало ясно, что все в поселке соответствует концу восьмидесятых в мире Николая. Вещи, техника, оборудование. И люди. Они уже понемногу приходят в себя после событий последних недель. За освобождение - благодарны. Подчинение росьградскому начальству приняли как должное. Даже в какой-то мере обрадовались, когда им объявили об этом. Поэтому группу по документированию материальных ценностей всюду встречают спокойно. И даже есть готовые содействовать. Имущество, которые не принадлежит им лично, воспринимают как казенное, поэтому то, что их забирают новые власти, воспринимают как должное.
   С момента освобождения все население почти все время в огородах. С перерывами на сон и еду. Суворский решил на время оставить в общем фонде все, собранное людьми пока тут верховодила банда. Вернули только конфискованные у людей вещи. Жителям разрешили собрать весь оставшийся урожай, в том числе и на бесхозных участках. Причем все это надо сделать в ближайшие дни. Потом решено организовать бригады лесорубов для заготовки топлива. Излишки обещал купить. Вернее обменять на вещи. Поэтому-то люди и работают с утра до вечера.
   А жилье тут менее пригодное для использования, чем в той же Зубовке. Многие приличные дома и все многоквартирные подключены к центральному отоплению, а его для работы в новых условиях еще адаптировать надо. И не все можно быстро переделать под печки. Так что массовое переселению сюда так же под вопросом. Впрочем, о таких деталях Коля уже перестал думать. Сейчас он полностью зациклился на своей работе. С ним бы справится.
   Вторым этапом стала непосредственная проверка ничейных домов и дворов. Сразу исключили те дома и здания, которые уже заняли люди из Росьграда. Кроме составления описи самого ценного их группа теперь сразу собирают все то, что можно загрузить на две тележки прикрепленных к группе тракторов. Кроме того с ними бригада из шести грузчиков. Большая часть имущества, находящаяся в домах, остается на месте. Например, большая часть кроватей, диванов, кресел остается на месте. Так же как и столы, шкафы, даже книги.
   Вот холодильники и телевизоры все собираются на одной тележке. Для того чтобы обкладывать хрупкие вещи, в том числе реквизированные сервизы, стеклянные предметы, фарфор идет почти вся обнаруженная одежда, одеяла, ветошь. Причем почти все это, как и постельное белье, оказавшееся в домах, действительно очень старое. В качестве исключения иногда встречаются почти неиспользованные вещи. Это касается и обуви. А более или менее дорогой одежды нет ни старой, ни новой. Иногда можно найти ткани. Их так же как нитки связывают в узлы, предназначенные для погрузки. Туда же складываются все ложки, вилки и ножи, инструменты, чайники, кастрюли, ведра, тазики. Удалось найти шесть гладкоствольных ружей и карабин Мосина и даже один наган. Небольшая часть имущества уже собрана при бандитах. Но тогда забирали только дорогие вещи, а их изначально было мало.
   В отдельную тележку собирается все найденное железо, включая ржавые гвозди. Только семь гаражей оставили нетронутыми. Но на них сразу же вешаются свои замки и все опечатывается. Потом тут ревизию проведут люди Краснова. То же самое и с дверями в домах. Они запираются. Окна закрываются на ставни и заколачиваются. С другой стороны небольшое количество имущества, оказавшееся в домах, способствует тому, что они осматриваются быстро.
   И все же работа сильно раздражает. Постепенно появился опыт и вместе с ним и усталость. Надоело однообразие процесса. Уже не радуют выявленные предметы, вещи. Даже инструменты и оборудование не вызывают интереса. Мимо старого металлолома глаза уже скользят равнодушно.
   - Когда же все это закончится? - чуть ли не взвыл Володя.
   - Скоро. Немного осталось, - успокоил его Николай. - Завтра до обеда закончим. Наоборот, радоваться надо, что тут нашли много чего.
   - В том-то и дело. В основном хлам и мусор, никому не нужный.
   - Не скажи, - возразила Татьяна. - В наших условиях все может пригодиться. Особенно ржавые железяки. Это не из болота руду добывать. Дерево и большая часть хлама пойдет на растопку. Да и разные ведра, тазики, ложки, тарелки пригодятся.
   - Да. Володя, - поддержал ее Николай. - Вон час назад нашли плотницкий инструмент, верстак, тиски. Топоров сегодня обнаружили около трехсот, лопат много. Мы же не для себя стараемся. А сегодня вон еще два двора осмотрим и хватит.
   - Ты правильно сказал, что не для себя. Я бы не смогла присвоить ничего из найденного, - призналась Таня. - Пошли ребята. Быстрее начнем, быстрее закончим.
   В двухэтажный коттедж, отобранный под одну из гостиниц, пришли уже, когда стемнело. После доклада о проделанной работе в штабе сходили еще поужинать. Теперь с помощью фонариков стали искать свои места. Для женщин вход с другой стороны. Дом был предназначен для двух семей. У ребят две кровати стоят в маленькой комнате на первом этаже. Их, как и диваны привезли сами же еще до обеда. Вот матрасов нет. Вместо них постелили по два х/б одеяла, найденных на складе какой-то организации. Сверху свои же спальные мешки.
   Под гостиницы и общежития отобрали еще четыре таких же коттеджа и три больших дома. Трехэтажные дома предназначены для административных нужд. А людей из Росьграда хотя бы временно сюда приедет много. Надо наладить тут медицину, открыть школу. Организовать работу мастерских. Основать пункты обмена товарами. Наладить коммуналку. Разобраться с доставшимся имуществом. Тут только вчера вместе с Пахомовым и Красновым приехало шесть десятков человек. Те же правоохранители интересовались зданием, подходящим под полицейский участок, а медики помещением под фельдшерско-акушерский пункт. И хорошо они трое тут только на пару дней. Завтра все доделать, послезавтра отчитаться и можно заняться чем-то другим.
   Дмитрий Александрович после обеда решил немного отдохнуть. За эти дни забот навалилось много. Их и без этого было много. А тут восьмой день без Пахомова и Олега Владимировича Краснова. К тому же сам несколько дней отсутствовал на месте. К тому же постоянно возникают вопросы с Правобережьем. И деваться теперь некуда. Это кому-то со стороны может показаться, что ему доставляют радость лавры собирателя земель. Присоединять новые территории не хотелось совсем. Но бросать людей в беде он не мог, даже если не учитывать того, что оставлять рядом таких соседей очень неблагоразумно. И все же это теперь дополнительные заботы. А тут еще пришлось отправить на Правый Берег часть специалистов.
   Может, стоит отозвать Ивана и Иннокентия Степановича со всеми людьми и отправить их на новые земли? Дома они там уже поставили. Соли пока хватает. Уголь все равно пока не переправить. Главное сложна его доставка до реки. Вот если по льду переправить хотя бы лошадей. Но это зимы ждать. Решено. Надо отзывать. Там еще Ермаченко со своими болтается. Теперь и он пригодится на Правом Берегу. Ну и ребята в нормальных условиях поживут. А то в палатках да шалашах. Да и дома их лишь времянки. А тут чистая постель, под нормальной крышей, баня, а не купание в реке. Сейчас и похолодало. Да и Сергей Николаевичу с дядей Павлом там делать нечего. На Правом Берегу для них работы невпроворот.
   Сегодня Суврский уже переправлялся через Рось-реку. Наконец-то доделали большой паром. Вот его испытывали. В качестве буксира используется надувная моторная лодка. Кроме того на самом пароме установили два водяных колеса, который крутят пассажиры. Медленно, но надежно. Пока на нем переправили командированную бригаду, несколько переселенцев и их имущество. Так Агафоновы на сторону забрали и все приобретенные запасы. А это муки одной три мешка. Картошки немного. Семена. Они все-таки решили всей семьей поселиться в Зубовке. Торопятся устроиться до холодов. Дров заготовить. Запасов собрать. Вон три дня были дожди. Соответственно пошли грибы. На этой стороне уже второй день в лес отправляется бригада из полусотни человек, в основном женщин.
   Да и у охотников сезон. Молодняк подрос и теперь, когда корма становится меньше надо восстановить баланс. Уничтожение всех обнаруженных волков и главное пираний-стоборов привело к увеличению количества едоков. Чтобы оставшиеся хорошо питались перед голодной зимой, надо подсократить их число. Вот и бродят охотники по окрестным лесам. Вчера Дмитрий Александрович сам подстрелил крупного молодого кабана. А так запасы мяса сейчас растут быстро. Надо увеличить количество засолки и копчения. То же самое и с рыбой. А тут еще надо начинать копать сахарную свеклу.
   Но прямо сейчас надо посетить кузницу. Она располагается за пределами стен, окружающих поселок, на северном берегу одного из прудов. Тут как раз небольшой мыс почти рядом со срезом воды. Подход только с одной стороны и перегорожен забором из врытых в землю кольев. Есть, конечно, некоторые проблемы с логистикой. Так грузы сюда зачастую легче доставлять через пруд на небольшом плоту или лодке. Зато драгоценная кузница с запасом железа надежно защищена. С другой стороны в случае пожара нет угрозы самому Росьграду. Новое название населенного пункта, к некоторому удивлению Суворского, приживается довольно быстро. Теперь поселок уже всерьез даже городом зовут и столицей. Он и сам даже про себя пользуется этим названием.
   Все же Дмитрий Александрович легко добрался до места на своем Камраде, в сопровождении одного Рубцова. Он-то в поездках всегда рядом. Кто-то должен следить за жеребцом князя, пока хозяин занят делами. А от состояния коня тут многое зависит. Куда без него? Росьград маленький, но успеть надо всюду. К другой лошади еще привыкнуть надо. Хотя есть еще один молодой жеребец, который все чаще выступает в роли подменного. Еще один специально подготовлен для поездок на коляске. Вот вчера после обеда на нем и проехал верст двадцать с лишним. Потом еще туши кабанов привез.
   Кузнец Костя встретил Суворского около дверей. Он как раз пьет из деревянного ковшика. На спину накинут теплый бушлат, но выше края кожаного передника часть груди и шея открыты. Они, как и лицо, покрыты крупными каплями пота, которые кузнец стирает мокрым полотенцем. Увидев начальство, Константин первым делом допил, вытер короткую бородку, отложил в сторону ковшик, а уже потом встал. При этом бушлат сполз по спине.
   - Здравствуй князь-батюшка, - нарочито елейным голосом произнес он и даже поклонился.
   - Здравствуй. И не балуй, - недовольно ответил Суворский.
   - А что так? Князь-милостливец одарил посещением своего верного слугу-кузнеца. И ведь все взаправду. Не игра какая-то. Полное погружение. И не только для того, чтобы попробовать. Романтика. Ведь когда-то мечтали просто почувствовать. И вот оно. Я, между прочим, только теперь окончательно начал воспринимать действительность как настоящее. Это все остальное теперь уже не важно. Осталось где-то далеко. А вот это и есть наша жизнь. Ты -князь, я -кузнец. И мне это нравится. Чаю будешь?
   - Нет. Недавно только пил. А ты обедал?
   - А как же, гороховый суп, в котором мяса больше чем все остальное. Ну, может воды только. Когда-то именно это было признаком изобилия.
   - Что мясо не нравится?
   - Почему же? В это, кстати, есть и наше преимущество. Мы привыкли именно мясо ценить и поэтому увеличение его доли в рационе воспринимаем положительно. А потом, как бы то ни было, но мне кузнецу вполне устраивает, когда не мясо к хлебу, а наоборот. Все же для того, чтобы молотком махать так лучше. Поэтому спасибо за дополнительную порцию копченостей. А рыбку мы сами в реке ловим. А скоро вон в пруду мальки подрастут.
   - Насчет, молотом помахать. Как с этим дела? - перешел к делу Суворский.
   - Хорошо. Вот теперь можно и похвалиться. Железа много. Это раньше каждый предмет старались только исправить, а переплавить было жалко. Теперь и лом есть. Но многое из этого можно просто привести в порядок. Поэтому жалко во что-то другое переделывать. Те же скобы, гвозди. Например, вот ножи для косилки нашли. Очистили, подточили. Годны для того, чтобы на наши поставить. Или вот вилы старые. Сделали строгу для рыбаков. Сейчас вот с топорами работал. На обухе кусок откололся. Ничего. Кое, что приварил, кое-что закалил, можно в дело пустить. Теперь вот ухватами собираюсь заняться. Так что я готов взять к себе новых учеников и пару взрослых в подмастерья. Тимур за этот год многому научился. Из Вадика хороший помощник получился. Уже можно мастером называть. Сегодня после обеда обещали воз с ломом привезти. Мы уже место приготовили, куда сложить. Вот. И для этого мне теперь люди нужны.
   - Спасибо. Доволен, что тут работа кипит. И все же список, выполненных работ за сутки, пришли. И, разумеется, что сможешь сам тут смастерить в ближайшую неделю. Да и что из инструментов нужно, разных порошков там. К нам должна колонна прибыть. Все я поехал.
   - Хорошо. Вадика уже озадачил. И я сам сейчас пойду работать.
   - Давай до вечера.
   - До вечера.
   Рабочий день закончился как всегда слишком быстро. Вернувшись от кузнеца, выслушал вновь прибывших в этот мир. После пары дней проведенных в Поселке две семьи согласились переехать в Межречку. Это хорошо. Одна из женщин умеет хорошо шить, вторая медсестра. Да и мужчинам найдется дело. Механизатор и электрик. Дети уже довольно взрослые. Четырнадцать и шестнадцать лет. Тут в этом возрасте начинают подрабатывать. Еще троих одиночек включил в бригаду, направляемую для работ на кирпичном заводе.
   Потом проверил, как идет работа в двух освободившихся от жильцов землянках. Теперь тут будут новые склады. Возвращаясь оттуда, прихватил списки имеющегося в наличии демисезонного имущества. Сколько и чего нужно и количество накопленных запасов. Утверждал новый рацион для питания людей, составлял наряд на завтра и нормы выработки. Разгрузил грузовик с дровами. Правда, не один, а с группой еще из трех человек. Проверил, как несут службу ополченцы. Лично встречал возвращающиеся стада и помогал загонять их в стойла. Проследил, как задаются корма дойным животным. После ужина еще работал с заявками, сводя их в одну. Даже побывал часок у детей. Но спать в эту ночь лег пораньше. Уже в девять часов. В последние дни не высыпался. А предстоящий день тяжелый.
   Да и проснулся только в шесть. Зато выспавшийся и бодрый. Самочувствие отличное. На приведение себя в порядок и зарядку ушло полчаса. Ну а потом началась текучка. Узнал у дежурных, как прошли вечер и ночь. Снятие пробы. Завтрак. И дела. Например, проводить стада в поле, проследил, как люди приступили к выполнению полученных вчера заданий. Побывал у строителей. Сам больше часа поднимал тяжелые бревна для собираемого сруба. Час провел в правлении, принимая посетителей. Заодно отдохнул от физических нагрузок.
   - Дмитрий Александрович, сигнал, - доложил дежурный радист.
   - Хорошо. Передай в штаб. Пусть пришлют шесть человек. Еще сообщи в гараж, что прибыл груз.
   Появление автомобилей через ворота происходит всегда неожиданно. Нет их, и вдруг словно из ниоткуда они начинают материализоваться. Вот выехал первый автомобиль с прицепом, второй, третий. И сразу же встали в ряд. Первым их кабины выскочил сам Александр Родичев, за ним еще кто-то. Раскрылась дверь будки, установленной в кабине третей машины.
   - Здравствуй, Дмитрий Александрович, - поздоровался главный гость. - Принимайте груз. А так же новую группу медиков. Причем они остаются вместе с третей машиной. Она оборудована как передвижной медицинский пункт. Есть и запас лекарств. Группу, отработавшую свою смену, забираю.
   - То есть машина остается у нас? - на всякий случай уточнил Суворский.
   - Да. В полную собственность, но в распоряжении пока наших докторов. А прицеп мы потом утащим. Это так, сообщаю на всякий случай. Забираем по необходимости. Особенности работы тоннеля. Между прочим, там груза еще на двадцать пять тонн. Из них четыре соседям. А две остальные машины на себе и в прицепах доставили еще сто сорок тонн. В том числе десять бензина и солярки. Причем поровну, как просили.
   - Да сейчас предполагаем большой расход при использовании бензопил, - пояснил Суворский.
   - Где бочки? - поинтересовался гость. - Или нет. Если не надо топлива прямо вот в эту минуту, давай сначала разгрузим часть имущества с грузовиков. Потом подгоним их прямо к складам. Конечно, расход горючего. Но я так понял у тебя проблемы с людьми. Давай открывайте, - скомандовал он водителю одного из большегрузов и его напарнику.
   И через пару секунд Родичев уже взял стоящий в верхнем ряду с края тяжелый ящик и в одиночку аккуратно переставил на телегу. Тут же легко взялся за второй. Между тем такой же Дмитрий Александрович с трудом перетащил на пару с Анатолием. Через несколько минут первая подвода отъехала.
   - Мне из Мегаполиса сообщили, что вы тут сильно расширились, - между делом сообщил Родичев.
   - Да. Новые территории, новые люди, - вздохнул Суворский.
   - Потому и интересуюсь. Как со снабжением?
   - Люди попали сюда вместе с имуществом. Так что с этой точки зрения в основном порядок. Жильем обеспечены. Из многоквартирных домов несколько семей переселили в свободные частные дома. Есть и кое-какие инструменты. Технику большей частью мы забрали в общее хозяйство. Всего в трех населенных пунктах к нам присоединилось около четырехсот человек. Теперь нас уже более тысячи.
   - Опять проблемы с продовольствием?
   - Да. Мяса и рыбы довольно. Хуже с хлебом и крупами. Огороды есть. Я велел собрать все и с бесхозных участков. Излишки потом просто купим. Грибы в лесу есть. Немного ореха они себе оставили. Основную часть нам сдали. За трудодни. Кое-что у них было ... с сбой. Собрали зерно с шестидесяти пяти гектаров. Но урожайность была невысокой. Пшеница в среднем восемнадцать центнеров с гектара. Ячмень - пятнадцать. Овес - четырнадцать. Вроде немало и собрали. Но на зиму и весну не хватит. Пшеницы пригодной в пищу всего двадцать тонн получилось. Остальное на корм скотине. Соответственно семена мы дадим из хранилищ Поселка. Из их урожая отобрали тонну на озимые. Из нашего дали столько же. Ну и ржи две тонны. Сеем все вперемешку. Поля уже вспахали. С техникой там не плохо. Даже комбайн есть. Второй надо отремонтировать. Поэтому мы на плотах пока переправили два наших маленьких.
   - Понятно. Увеличим долю продовольствия в поставках, - сразу же обещал гость. - Ну и весной подкинем семян яровых и сразу же озимой ржи. И вам и радянам.
   - Им уже сообщили о колонне. Ведомил приедет завтра с утра.
   - Хорошо, - ответил Родичев, поднимая еще одну тяжелый ящик, и снова в одиночку.
   - Тебе может все-таки кого в напарники взять? - предложил Суворский. - Тяжело.
   - Ничего. Сам сказал Ведомил приедет. Надо будет проверить статистику по правому берегу. Есть данные? - спросил гость, переставляя еще одну коробку.
   - Есть, - сообщил Суворский. - Списки людей, наличие имущества и запасов по основным пунктам. Орудия труда. Потребности. Состояние общего хозяйства.
   - Вот тогда и отдохну, - пояснил Родичев. - А сейчас надо физически поработать, чтобы перед людьми было не стыдно и перед самим собой. К тому же сейчас тут как раз и нужны физически крепкие люди. Это я без ложной скромности.
   - Какая скромность? То, как ты легко обращаешься с тяжелой ношей, уже наглядно всем демонстрирует, что не просто физически крепкий, а удивительно сильный человек.
   - Ладно, не надо перехваливать. Добромир-то сильнее. Но его нет. Так что придется без него. Тут самое тяжелое. Сначала было продовольствие. Теперь уже техника. Движки для вашего парома. А дальше коробки с одеждой и шапками. Спальные мешки. Объемные, но довольно легкие. Это уже без меня. Потом подгоните сразу к складу. А мы скоро перейдем на следующий грузовик. Так же и с каждого прицепа надо снять тонн по десять.
   Во время обеда гостя посадили за отдельный столик. Добромир заранее дал указание подать сюда целого стобора. Разумеется уже зажаренного. Кроме того по куску дикой козы, кабанятины и мяса тура. Причем сам рассчитывает съесть лишь малую часть всего этого изобилия. Все остальное гостю. И не только из вежливости, а учитывая то, как он поработал. Вот хлеба всего сто грамм, как и всем. Грибного супа полуторную долю, как и пюре из топинамбуров.
   - Вы до сих пор картошку бережете на зиму? - поинтересовался Родичев.
   - Да. Пока в еду идет только, то, что отбраковали как ненадежный для хранения. Да и то в небольших количествах. А так все остальное для зимы и весны бережем. А топинамбур для этого не пригоден. Вот и едим пока можно. Заодно активно засеваем очистками новые площади. Вот, например, новую защитную полосу между лесом и полями.
   - Не боитесь, что она дальше расползется?
   - Нет. Хотя для нас может, и было бы так лучше. Это же еда. А полей у нас хватает. Теперь мы основные посевы зерновые перенесем на тот берег. Надеюсь, в следующем году уже сможем удовлетворить свои основные потребности.
   - Вы и в этом году хорошо поработали. Сейчас техника у вас есть, земля и так была. Опыт приобрели. Но и каналы расширяются. Еще в этом году мы вам еще подбросим и муки, и круп, и макарон. Такая возможность у нас есть. Так что, зимой все же порцию хлеба увеличь. Сейчас-то хоть пока есть дары лесов. Вон как грибов в супе много.
   - И на зиму сушим, солим, маринуем, - похвастался Дмитрий Александрович.
   - Хорошо. Желудей для нас собрали?
   - Да пятьсот килограмм. Это, кроме того, что себе оставляем. Для тех же свиней. А для чего вам-то желуди нужны?
   - Будем новые леса сажать. Есть у нас кое-какие места, где одна голая земля. Даже трава там растет не везде. Вот где-то кустарник появляется и уже существенно. Туда же идут и животные, которых вы для нас ловите. Гости с Мегаполиса, например, могут рассказать об одном таком мире. Они часто туда теперь ходят. Там почти восемьдесят процентов суши такие вот безжизненные пустыне. Даже на заселенных людьми двух материках более семидесяти процентов.
   - Это, значит, нам еще в какой-то мере повезло, - удивленно произнес Суворский.
   - Там свои преимущества, - возразил Родичев. - Их много, они получили и достаточно большие площади своих территорий со всем имуществом. А это что?
   - Кофе наше местное. Эрзац. Из местных трав, в основном корня одуванчика. Попробуйте.
   - Время-то! - воскликнул Родичев, взглянув за часы, уже поставив на стол, пустую кружку. - Заговорились. Спасибо за обед. За кофе. Пошли теперь работать. Надо теперь все переварить и в дело пустить.
   До вечера разгрузили только часть груза. Ведь главное его где-то ещё надо разместить. Сняли половину веса с самих автомобилей. А так же по десять тонн из прицепов. Всех трех. С одного даже больше. Так на местный грузовик перегрузили движок для парома. С утра сразу отвезут ставить на паром. Кроме того на верфи, расположенной рядом с Росьградом, доделывают большую лодку. На него кроме мачты для паруса, так же можно будет поставить мощный мотор. Как раз на пару погрузили и его. Когда стемнело, технику загнали в боксы. Поставили охрану. Люди пошли отдыхать.
   А в правлении Родичев прямо на рабочий стол Дмитрия Александровича разместил три мешка, которые тут же сам и развязал. Из двух побольше высыпались круглые монеты. Из первого крупные, солидные на вид. Грамм на двенадцать каждый. Из второго раза в два меньше в диаметре и тоньше. Суворский взял по одной. На каждой с обеих сторон сложные рисунки, причем на крупной монете одни, на мелкой другие. Кроме того и на том, и на другом выбиты ряд букв и цифр. В третьем поменьше оказались упакованные пачки. Родичев открыл три из них. Там оказались пластиковые карточки. Зеленные, серебристые и золотистые.
   - Что это? - спросил Суворский.
   - Деньги, - как-то буднично ответил гость. - Теперь вам придется сложнее с расчетами при оплате за выполненную работу. Все эти данные надо хранить, учитывать. Ведь есть еще и расходы. К тому же люди активнее приобретают товары, да и обмениваются друг с другом. Поэтому мы и приготовили для вас деньги. Мелкие монеты - копейки, крупные - пятаки. Вот эти маленькие зеленные карточки - полтинники. Более крупные размером: серебристые - рубли, золотистые - номиналом в один трудодень. Мелких монет на десять тысяч рублей, при соотношении один к ста. Пятаков на сорок. По двадцать тысяч зеленных и серебристых карточек. Трудодней на пятнадцать тысяч. Кстати, в каждом из них два рубля. Потом еще подвезем. Но должно хватить, если организуете, что-то вроде банка. Что-то подобное у вас уже есть.
   - Это хорошо. Мы над системой уже сами думали. Поэтому, думаю, быстро все наладим.
   - Кстати, мы специальные книжки для учета привезли. Пока полторы тысячи. Ладно с этим разобрались. Перейдем к другим вопросам. Завтра надо мою группу из пяти человек переправить на Правобережье. Они проведут там ревизию, что-то сразу посоветуют. Но главное оценить потенциал полученных производственных мощностей, что вам нужно подбросить из деталей, для того, чтобы ликвидировать имеющиеся неисправности или переналадить. В группе два инженера, слесарь высокой квалификации.
   - Переправим, у нас в десять паром отправляется, - сообщил Дмитрий Александрович, и предупреждая вопрос гостя, добавил, - нет это другой поменьше размером. Пристань у нас севернее Поселка. Это туда если. Обратно выгружаемся на этом берегу Рось-реки. Хоть тут течение Москвы-реки невысокое, но подниматься вверх все же сложнее. Возвращаясь к деньгам. Тут у нас появилось, чем оплатить часть получаемой от вас помощи. В Межречке, кроме запасов оружия, мы захватили и пять килограмм золота. Оно как предназначалось для оплаты, когда они сделку планировали. Вместе с ними сюда попало. Так что передаем все вам.
   - Хорошо. Что там со скрывшимися?
   - Двое парней пять дней назад явились к нам. После того как узнали, что их товарищи у нас чувствуют себя нормально, решили у нас поселится. Мы проверили, за ними нет ничего серьезного. Так что приняли. Живут все шестеро теперь в Зубовке. Работают. Отзывы о них хорошие. С этой Совой я встречался. Заключили мир. Девушка, которую они захватили, пожила в Межречке дней пять, что-то её не устроило, и вернулась к ней. Вот пока все.
   - Я планировал, что возможно завтра и сам по тем местам пройтись. Однако, и времени мало, и сведений, которые вы тут собрали достаточно подробные. Так что завтра с утра я с вами поработаю на разгрузке. Потом с Ведомилом пообщаюсь. Надо груз передать, взять заявки. Кроме того и радяне хотят передать со мной часть оплаты. Вместе с вашим золотом это нам поможет расширить поставки. Это все-таки также имеет значение. А вы с радянами как? Не конфликтуете?
   - Да нет. Помогаем друг другу. Тем более их конные дозоры очень эффективны на юге. Нам пришлось оттянуть наши дозоры. Мы же десяток Малютина на ту сторону Рось-реки отправили. Да и других у меня там много. Вон даже Ларину туда отправил - организовать школу и интернат в Межречке. А то по-хорошему уже учебный год должен начаться. Правда, у нас он для старших только в ноябре начнется. Сейчас все работают.
   - Насчет учебного года. Мы вам привезли тонну товаров для школьников: тетради, ручки, карандаши, краски, линейки, учебные пособия. Еще тонна бумаги для взрослых. И главное установку для изготовления бумаги из макулатуры. Конечно, вес у нее есть. Но она её быстро компенсирует.
   - Тем более у нас теперь своя типография. В Межречке. Но пока на первом месте для нас валяльный цех. Всю осеннюю шерсть туда отправили для изготовления валенок.
   - Хорошо. Мы для вас три тысячи пар сапог привезли. Половина - утепленные. Девятьсот бушлатов пригодятся и поздней осенью, и зимой. Столько же ватников для работ. Вот огнестрельного оружия не привезли вовсе. Да и патронов мало. Есть порох, капсюли.
   - Как раз то, что нужно. Охотничьи патроны снаряжать научились. Мы тут научились сами дымный порох изготовлять. И, кстати, серные спички, причем в нужном для себя количестве. Кроме того, у многих есть огниво. А курить народ тут бросает. Поэтому количество сигарет для нас можно сократить вдвое. Даже с учетом пополнения. К тому же собрали свой самосад. Спичек можно и вовсе не присылать. Пока не присылать.
   - Это хорошо. Однако по оружию мы не совсем с пустыми руками. На этот раз привезли полсотни арбалетов с хорошими прицелами и тысячу болтов к ним. Это тоже позволит сэкономить.
   - Наши предпочитают самострелы своего изготовления. Те, что тут наши умельцы сделали используя детали, доставленные из Мегаполиса. К ним запас болтов намного больше. К тому же их потерять не так жалко. К тому же хорошо действуют тяжелые самострелы, установленные на тропах в лесу в качестве ловушек. Добычу они нам дают постоянно. Вон целую карту завели, чтобы самим под стрелу не попасть.
   - Тогда мы в следующий раз пришлем больше болтов как раз для этих экземпляров. А ваши самострелы тогда будет Мегаполис обеспечивать. Это дополнительные заказы и для их мастерских, и мы сможем сосредоточиться на других нуждах.
   Заявки ваши я забрал, готовьте на будущее два списка. Один на то, что нужно в первую очередь, второй - дополнительный. Но учтите, наши возможности так же не безграничны. Честно говоря, запасы сейчас сильно иссякли. Для пополнения требуются средства. И все же постараемся помочь по возможности. Нынешние объемы обеспечить точно сможем. Сверх того за дополнительную плату. И еще на будущее. Технологические товары заказывайте через меня. Например, лекарства. У Звемелина возможности их производства значительно ограниченнее. Но зато у них лучше положение с продовольствием. Есть мастерские по пошиву дешевой одежды. В следующий раз Добромир пришлет ассортимент своей продукции. Но им для увеличения поставок так же нужны средства. Кроме того у них есть проблемы с добычей ресурсов.
   Поэтому организуйте поиск золота, серебра, медных руд. Вот добычу нефти бы наладить, не только для собственного потребления. В этом году соберите для нас еще шишек и желудей, и хотя бы немного дополнительного кедрового ореха. Все это пригодится. Особенно золото. Но и сбор вами семян тут позволит разгрузить наших людей там для других задач. А на следующий год это будет одной из ваших основных задач. Через месяц я пришлю сюда группу специалистов-геологов. Обеспечьте их жильем, мясом и рыбой. Транспортом. Переправу через реки. Иннокентия Степановича к ним приставь. Это тебе, князь, задачи на перспективу. Понимаю сложно...
   - Не в том дело. Я скривился от обращения "князь". В последнее время, словно в моду взяли. То один, то другой. И ты туда же. А с оплатой за товары мы постараемся.
   - А с чего это тебе обращение "князь" не нравится? Привыкай. Это не прихоть, а необходимость. Вы тут не одни. Поэтому и статус важен. И не только для соседей, но также и для твоих людей. Особенно новичков, в том числе тех, кто появится позже. Это придает авторитет и вес. Нужны понятные и ясные символы. Народу у вас становится все больше. До каждого отдельно донести все местные особенности становится сложнее. Нужно обоснование твоего права распоряжаться. И назначенных тобой людей. Да и организацию вам надо укреплять. Развивать структуру государства.
   - Государства, - улыбнулся Суворский. - Какое еще у нас ... государство. Так полтора человека.
   - Ты не прав. И я приехал, в том числе, это объяснить. Потом решил, что вроде тут порядок, не стал вмешиваться. Но оказывается до тебя все же надо донести некоторые вещи. Людей у вас за тысячу. Все разные. Поэтому должен быть единый порядок, понятный всем. Необходимы структуры для решения возникающих вопросов. А их будет и больше, и сложнее.
   Нужны официальные законы. Чтобы людям было ясно, почему и как. Что есть общие правила и требования, а не твоя прихоть, например. Их можно корректировать дополнять, но основа необходима. У твоих помощников будут ясные ориентиры, от которых и можно отталкиваться, принимая решения.
   Что такое государство? Армия, полиция, суды, налоги. Военная сила у вас есть. Налоги хотя бы мелкие надо уже теперь вводить. Хотя бы чисто символические. Можно даже сразу же льготы ввести. Просто потом будет сложнее. Учти, теперь у вас есть частная собственность, единоличники. Это раньше было одно единое хозяйство. Но оно и так скоро уже перестанет справляться. Можно вводить подушную подать, налог за обработанную землю. Пользование ресурсами. Нужны правоохранительные структуры, суды. Вот вы собрали сведения о той группе из Межречки и приняли решение, что их вина не существенна. А по-хорошему сведения должны были собирать твои полицейские, следователи.
   - Так они это и сделали, - неуверенно ответил Дмитрий Александрович
   - Такую работу в будущем надо осуществлять по двум направлениям. И открыто, и скрытно. А после сбора материалов проводить разбирательства путем официального судебного процесса или трибунала. Чтобы все было оформлено должным образом и не возникло потом вопросов и недоразумений. Да, пока судья ты сам. Но уже нужно создавать структуру с постоянным составом. Потому что возникнут и споры, и даже криминал. А большинством мелких дел у тебя просто не будут времени заниматься. Пока же пусть судьи постепенно начинают привыкать, набираться опыта на мелких вопросах. Когда проблемы не стали более сложными. И пока нет четких подробных законов, пусть хотя бы прецеденты нарабатывают.
   - Так может нам и госбезопасность создать, - пошутил Суворский.
   - Надо, - не принял его легкомысленного отношения к вопросу Родичев. - Те же бывшие сотрудники милиции в Зубовке или упомянутая шестерка. Кто его знает, чем они дышат и чего замышляют. Тем более если это сплоченные группы, особенно последние. У вас нет тревожных сигналов на них? А может, они просто хорошо скрываются. Или ваши службы просто плохо работают? Хорошо если у них отсутствуют дурные мысли, а если нет?
   - А я хотел парня и девушку в Поселок переселить. Она девушка бойкая. Не только с мотоциклом на "ты", но и в лошадях неплохо разбирается, - виновато принялся объяснять Дмитрий Александрович. - Да и человек для связи нужен. А молодого человека направить в помощь к Косте-Кузнецу. У него есть склонность к этой работе. В Зубовке пока старается что-то понемногу мастерить самостоятельно. А тут и база, и главное, есть, у кого учиться.
   - Вот это, наоборот, хорошо. Надо вовлекать их плотнее в общую жизнь и не давать обособиться. Как остальные?
   - У одного есть девушка в Зубовке, это тот, который потом сам вернулся. Еще один больше работает на переправе. Двое примкнули к нашим лесорубам. Парни здоровые, обвыкаются. Два милиционера были ранены, один выздоровел, переехал в Межречку, работает на кирпичном заводе, второй начал уже вставать, у него жена появилась. Третий работает при администрации.
   - И все же особый отдел нужен. Тут у тебя есть и другие заговорщики. Уже выходили на моих людей, требовали власти и права распоряжаться поставками. Что они еще удумают? А с ними никто не работает. Поэтому завтра представляю тебе двух моих специалистов. Сейчас они у медиков. За осень и зиму должны наладить работу по этому направлению. От тебя требуется содействие.
   - Если надо, значит надо, - вздохнул Дмитрий Александрович.
   - Ну, что, князь, пошли отдыхать. Время позднее.
   Для гостя и для себя постелили тут же рядом. Комнату на втором этаже в свое время просто разделили на две части, установив пару шкафов. Один открывается в одну сторону, второй в другую. Там, где входная дверь, небольшой кабинет Суворского. Рабочий стол, кресло - оба напоминания о старых добрых временах, сейф, несколько стульев. Во второй диванчик, в разложенном виде занимающий почти треть площади. Сегодня его уступили гостю. Кресло-кровать, который сейчас занял сам хозяин, небольшой столик, тумбочка, второй сейф. Вот и вся обстановка. С помощью большого фонаря Суворский помог гостю найти постель, быстро разделся сам. Все можно выключать свет.
   Следующее утро сразу началось с разгрузки. Какая тут зарядка. Так легкая разминка, перед работой с тяжестями. Когда вес уменьшился, и появилась возможность грузовики по очереди подгонять к нужным складам, дело пошло быстрее. Топливо так просто перелили с помощью обычного шлейфа. Тут и пары человек хватило. И задание - практически отдых. Начальство только перед обедом занялось своими руководящими задачами.
   Приехали радяне. Суворский и Родичев пошли встречать Ведомила. Тот прибыл с целым обозом. В кузов первого освободившегося от груза автомобиля сразу же начали размещать предварительно опечатанные мешки из какой-то специальной ткани. То, что находится у них внутри, смогли увидеть лишь несколько человек из гостей и Дмитрий Александрович, так как упаковывались они прямо тут в ангаре.
   А груз радян действительно оказался богатым. Связки шкур соболей, куниц, лис, бобров, белки. Это все как раз и упаковали в мешки. Свернуые по несколько штук сразу шкуры лосей, туров, козлов, волков и медведей просто опечатывается. Дмитрию Александровичу даже стало немного стыдно за свои пять килограмм золота.
   Правда, позже он немного успокоился. Радяне привели для отправки на ту сторону только одного дикого бычка, а в Поселке подготовили сразу двух молодых туриц. Одна из них с теленком. Трех лосят. Семь косуль: шесть самок и одного самца. Пять поросят дикого кабана. Животных усыпили и поместили в легкие клетки. Сегодня они окажутся на Новоэдеме, а уже завтра их всех доставят на место и выпустят на волю, где есть много корма, и нет врагов. Только время от времени их будут пугать, дабы инстинкты не пропали. Где-то пригодятся желуди, орешки, шишки и семена лесных трав.
   - Брат-князь откуда у вас столько живых диких зверей? - устройство-переводчик исправно перевел вопрос радянина. - Даже мне не удалось на этот раз взять живым даже одну косулю или серну. К своему стыду, я считал, что наши охотники лучше. Оказывается, ошибался, - Ведомил развел руками.
   - Хороших охотников у вас больше. Но у нас неплохое оружие. Есть специальные заряды для усыпления животных. Они нам и помогли, - честно пояснил Суворский.
   - Ну, что князья? Скоро уже нам отправляться. Давайте поговорим напоследок, - предложил Родичев.
   - Брат-князь, ты пока побеседуй с гостем. Я сейчас схожу за советником, - сообщил Ведомил. Устройство опять все перевело, но Суворский уже сам постепенно начинает понимать соседа.
   - Значит сначала с тобой. Если все будет нормально, следующий караван от нас придет без меня через тридцать пять дней, и он будет меньше размером. Со мной получится раньше и больше. Но думаю, этого не понадобится. Добромира пока так же не ждите. Не в обиду. Есть и другие заботы. Но главное тут у тебя все налаживается. Есть уверенность, что справитесь. Вы теперь меньше нуждаетесь в опеке. Но с другой стороны получите больше независимости. Поэтому объем грузов увеличивать не будем. Это не касается Мегаполиса. С ними, кстати, надо будет перейти на деловой уровень. Примерные цены сообщим. Главное ведите учет ваших товаров. Это даст нам возможность снизить расценки на их товары. Что делать? Экономика так же имеет большое значение. К тому же у них будет стимул увеличить свои поставки. А вот и Ведомил с моим представителем сюда идут. Теперь с ними надо поговорить наедине. Ну, вот, а скромничал-то?
   Действительно у Ведомила в руках пара сплетенных из ивовых веток клеток. Внутри по молодой куропатке с курочкой. Телега с несколькими более крупными клетками сразу подъехала к грузовику. Там птички крупнее. Кажется глухари и дикие индейки. В одном явно виден заяц. Так что, где-то теперь появится не только крупный зверь, но и птички, которые вскоре разнесут семена с обработанных островков, дальше в неосвоенные земли. Надо бы уточнить? Мальки рыбы там не нужны? Вон в Мегаполис в прошлый раз взяли целых пять бочонка. Форель, сазанята, караси, лещи и даже ерши. Каждый вид отдельно. Будут в своих водоемах ассимилировать.
   Вот и все. Время. Колонна из двух грузовиков с тремя прицепами выстроилась. Люди рассаживаются по машинам. Местные прощаются с двумя группами убывающих медиков. Вторая находилась у радян. Но есть провожатые и у биологов с агрономами. Прибыв еще в начале весны, они многом научили жителей Поселка. Теперь, когда уже в самом разгаре осень, их знания и навыки нужны поменьше. Людей размещают прямо в кузова. Только четверых женщины посадили в кабины. Последним на подножку первого грузовика поднялся сам Родичев. В последний раз помахал остающимся рукой. Это послужило и сигналом для водителей. Через пару минут словно никого и ничего тут и не было.
   - Пойдем отдыхать брат-князь, - предложил Дмитрий Александрович гостю. Произнес и ничего страшного не произошло.
   - Может, посмотрим бычка, которого мы вам привели в дар, - предложил тот.
   - Давай завтра, - не согласился хозяин. - А сейчас лучше посидим. Чаю попьем с медом. Побеседуем. А потом спать. Устали. Завтра рано вставать. Там мы и посмотрим ваш подарок. Хотя мельком я его уже видел. Красивый зверь.
   - Это он еще молодой. Но телята у него будут крепкими. Хорошие у вас железные чудо-повозки, помогающие в работе. И все же на быках нам еще долго пахать. Земли вокуруг много. А хлеб всегда в цене. Ко мне под руку попросились еще два поселения. Нашего языка люди. И там соседями были. Только их племена тогда были больше нашего. Да и в каждом поселении у них людей больше чем в любом из наших трех. Ко мне еще люди из степи пришли. Из мужчин два старых воина. Остальные юноши, женщины и дети. Пока поселили рядом с Воинским Станом.
   Правда, следующей весной у них людей окажется еще меньше. Со мной в Стане оказались почти все наши воины. Даже из поселений, которые тут не появились, отсутствуют только полтора десятка из тех, у кого там жили дети и жены. А вот все неженатые воины и мальчишки, находившиеся на обучение, здесь. Даже те, у кого там остались родители и братья. Поэтому у нас молодых мужчин больше, чем женщин. Так что девушек и молодых вдовиц быстро просватают.
   - А что у вас часть повозок так и остались неразгруженными?
   - Завтра успеем. Сегодня и без этого было много забот. Мы привезли сто пудов зерна, за семена, которые вы нам ссудили, - пояснил гость.
   - Так осталось всего пятьдесят пудов долга, - удивился Суврский. - Мы же не в рост давали.
   - Еще пятьдесят в обмен на соль, - объяснил гость.
   - Так мне князь Александр велел выдать тебе двадцать пудов безвозмездно, как плату от нас ему. Он разве не предупреждал?
   - Предупредил. Но мы хотим взять сверх того, но уже в качестве обмена между нами. Ты говорил, что у вас есть излишек.
   - А сколько вам самим хлеба останется?
   - Останется. Мы там, на старом месте каждую весну на торгу зерно меняли на соль. Теперь его нет, а часть зерна, которую мы всегда оставляли для этого, осталась. Хотя и народу у нас стало больше, но излишек есть. Так мы прямо сейчас готовы обменять его на вашу соль.
   - Тогда по рукам. Будем меняться, - согласился Дмитрий Александрович.
   Зерно это хорошо. Несмотря ни на что, в Поселке каждый пуд на счету. Хлеб до сих пор печется с примесями лебеды, растолченных корней лопуха и тростника, и еще чего-то. Только с солью теперь будет сложнее. Хотя часть сделки можно провести и весной. Тогда же и соль для этого добыть. Но, во всяком случае, Саню Ермаченко и с ним человек пять надо оставить на той стороне реки. Пусть запасы накопят и надежно укроют. Забрать соль можно будет и потом. Хотя бы зимой. Решив проблему, Дмитрий Александрович успокоился. На сегодня хватит. День был действительно тяжелый. Как впрочем, и те, что были до этого, и которые еще предстоит прожить завтра и послезавтра.
   С утра было довольно прохладно. Хоть и не минус, но все равно пришлось утепляться. Главное ветер противный. Пронизывающий и холодный. Под свою куртку-бушлат Николай Борисович надел даже свитер. Более того, даже накидку из шкур накинул сверху и затянул ремнем. Работать-то пришлось в поле. Начали чистить сахарную свеклу. Сюда бросили всех кого наскребли.
   А Коля с Володей только, что прибыли из Правобережья. Дел там оказалось немало. Закончив с переписью, они попали в рабочую бригаду, командированную с того берега. В основном люди из Рыбачьего. Рубили лес на берегу Рось-реки и таскали вниз бревна. Строили небольшую пристань для приема грузов и подъем с берега наверх. Кроме того, собрали и один плот. Конечно, не такой солидный, как паром, построенный на Москве-реке, на котором даже свои движки стоят, но все же для переправы легких грузов, не боящихся воды, подходит. Например, в первый рабочий переход на столичную пристань на нем доставили грибы и металлолом. Обратно перевезли шерсть и канистры с топливом. Валяльный цех в Межречке заработал. А так с её помощью и рыбу ловят.
   Потом за день их бригада собрала основной сруб старого дома, и к нему присоединили еще один - из трех стен. Все это к ним привезли из Зубовки. Фундамент был подготовлен еще за неделю до этого другой бригадой. Работу осложнило то, что некоторые бревна пришлось заменить другими. Для этого привезли еще один разобранный дом. Он пригодился и на второй день, когда собранные вчера срубы соединили еще с одним от третьего пятистенка. Этот разрезали на части. Поэтому получилось еще два помещения. На каждую пошли по целой стене и части двух остальных. Собирали еще один присоединенный сруб и крыли крышу уже без участия Володи и Коли.
   Но зато сегодня с реки они любовались стоящим на том берегу домом. С утра их направили помочь грузить на паром мешки с сахарной свеклой. От поля до Рось-реки всего два километра. А часть свеклы решено переработать в сахарном цеху Межреченского пищевого комбината. Все равно на той стороне урожай этих корнеплодов небольшой, из-за небольшой площади доставшихся посевов. А комбинат должен работать. К слову там ещё есть колбасный цех и кулинарный. Имеется даже линия по разливу лимонада. Старого доброго "Буратино" по тридцать копеек бутылка.
   Теперь у Николая с Володей новая задача. Пока полноценный колесный трактор выкапывает новую порцию свеклы, которую потом отвозят на площадку для чистки, с последнего гектара посевов, один из мини-тракторов уже начал пахать одно из освободившихся полей. При этом за бороздой, оставляемой его плугом, нет-нет да появляется оставшийся в земле корнеплод. Вот их и надо собрать в ведра, откуда все высыпаются в закрепленную за ними повозку. И за два часа набралось уже больше чем с полтелеги. На двоих собрали более сотни ведер.
   - Все парни, сворачивайте работу, - крикнул им тракторист. - Тут из центра по рации передали, чтобы как закончим круг, вы возвращались в поселок. Потом тут докончим. Вторую подводы не будет. Её уже завернули. Мне пока надо перейти на соседний участок. Там буду работать. Хорошо два поля рядом. Подготовлю участок для посева весной картофеля. Ну что ребята, давайте до завтра. А мне вон, сколько ещё надо перепахать.
   Пешочком до поселка добрались за час с небольшим. Все же мерин идет довольно медленно. Ведь ему еще нагруженную телегу тянуть. Первым делом самостоятельно разгрузили телегу. Специальную группу грузчиков к этому времени уже озадачили другим делом. Потом зашли на конюшню. Лошадь сразу же распрягли и поставили в стойло. А сами принялись готовиться к обеду. Планировалось, что термос с едой им привезут на этой же подводе, когда она вернулась бы к ним после разгрузки. А тут и вторая к ним не пришла. Зато они сами оказались в Росьграде. Теперь обедать можно со всеми удобствами. Пока же надо умыться, переодеться в сухое. Потом можно просто и посидеть, дать ногам отдохнуть. Тем более они уже и задание получили. Первыми отобедать, запрячь снова своего мерина, и ехать в Рыбацкий Стан, он же Рыбачий.
  
   Сам переход дался немного сложнее, чем обычно. И все-таки это не так тяжело как в колонне на Новоэдем. Хотя там он сидит в кабине, а тут приходится шагать. Но все же на этот раз пришлось испытать особую нагрузку. Не простое это дело тоннель прорывать. Володя Шакратов, более известный как Студент, потянул повод влево и провел подводу еще шагов десять. После этого дернул за конец. Сложный узел развязался, и мешок за спиной рухнул вниз. Ничего страшного, там нет хрупких предметов. Тут же один за другим снял груз, закрепленный на груди. Теперь бы куда присесть. Вот лавка, вот только бы дойти до него.
   - Толкайте телегу вперед, - велел он подбегающим людям. - И нашим помогите. Потом лошадей распрягайте.
   Посидел немного и хватит. Надо проверить как там у других. Подводу оттолкали еще метров десять. А рядом уже стоит та, которую привел Коля Андреев. Его мешки уже легли рядом с Володиными. Провел товарища до лавки, сам попытался пробежаться дальше. Начало немного отпускать. Проскочил перед мордой Колиного мерина. Тут второй Николай - Буравков.
   - Коль, как самочувствие?
   - Нормально, - устало произнес тот, пытаясь сесть прямо на землю.
   - Давай держись, - подбодрил его Студент, потом осмотревшись заметил одного из местных. - Степа, здравствуй дорогой. Проведи его дальше.
   Так одного за другим он собрал всех своих товарищей. Максима, Яшу, Мишу Куницына. Наталия обошлась и без его участия. Она сама сразу же принялась помогать своим товарищам. Наконец, все семеро собрались в одном месте. Дело то минутное. Но все словно выжаты. Вроде только, что было жарковато, а теперь начало знобить. Хотя все и одели под демисезонные ватные куртки свитера. К тому же и под брюками теплые спортивные штаны. И все равно холодно. Нет, теперь лучше пройтись.
   - Андрей Николаевич, - обратился Студент к местному старосте. - Наших лошадей поставьте, пожалуйста, сразу в стойло. Потом дайте им травы поесть. А нам бы теперь лечь поспать. Часов на три. И вот список груза. И наши мешки соберите. Сил совсем не осталось.
   Для гостей выделили дом самого старосты. Наталия как всегда отправилась к женщинам. Впрочем, её устроят лучше всех и позаботятся. Но и ребятам выделили по кровати с матрасом, с чистой простыней из грубой прочной материи и теплым одеялом. Нашлись и подушки набитые сухими листьями и даже птичьим пухом. Поэтому стоило Студенту только лечь, как тут же он отключился.
   Проспали даже больше трех часов. Минуты две сидел на краю постели, пытаясь проснуться. Усилием воли заставил себя одеваться. Рядом стоят чайник и кружка. Чай из трав остыл, но сейчас так даже лучше. Вошел Степан. Андрей Николаевич, оказывается, велел гостей не будить. Но ребята начали присыпаться сами.
   Обед для них поспел через двадцать минут. Жадно ели похлебку, а главное жареную рыбу, щедро выставленную на стол. К горячему чаю подали даже мед. Вот теперь стало совсем хорошо. Бояться переедания не стоит. Тяжелый переход с нагрузкой способствует пищеварению. Однако, засиживаться за столом не стоит. Пора и делами заняться. Надо распределить двенадцать тонн привезенного груза.
   Оказывается, пока они спали, тут на местных грузовиках успели отправить в Росьград уже семь тонн. Пятьсот килограмм с небольшим, предназначенные для радян останутся тут до завтра. Еще немного привезенных товаров предназначено для людей Андрея Николаевича. Например, сто литров топлива. Правда, все равно и весь этот груз будет учтен. А носимые вещи, часть инструментов будут распределены только в установленном порядке позже. Вот две резиновые лодки, одна с мотором, пойдут сразу в хозяйство Рыбачьего. Так же как и часть привезенных рыболовных снастей. А вот еще четыре с лишним тонн надо переправить в Поселок сегодня. Сюда уже идет конный обоз.
   Надо бы запрячь и четыре свои повозки, уже избавленные от лишнего груза. На каждом осталось только по четыреста двадцать килограмм. С одной стороны лошади крепкие и сильные. С другой, они сегодня уже по тоннелю прошли. Каждый при этом протащил телегу, на которую было нагружено около трех тонн. А завтра им еще обратно идти с тяжелым грузом. Поэтому их надо и поберечь. Хватит и этой поклажи. Да и телеги не повредить бы на местных дорогах. Хорошо еще сухо.
   На себя на этот раз много вешать не стали. Кроме одежды на каждом разгрузочный жилет. Целую партию нашли на каком-то складе снаряжения для охотников и рыболовов, а так же разной старой форменной одежды для милиции и армии. Он располагался в подвале древнего двухэтажного дома. Месяц назад на очищенную территорию Другие сбросили кусок такой застройки на пять гектаров. Деревянные дома быстро разобрали на дрова, что-то на стройматериалы, пригодное имущество собрали. Все оставшееся досталось пойманным недавно головастикам супердинов. Для обеспечения им хорошего аппетита предварительно, на эту площадь навалили дополнительно битого кирпича и различного мусора, собранного в окружающих развалинах. Заодно, они переработали и половину сброшенного грунта, благо ее было всего пятьдесят тысяч кубометров. Такими разгрузками в отряде никто не пользуется, поэтому решили постепенно переправлять их сюда. Разумеется у каждого оружие: автоматы или нарезные охотничьи ружья, переделанные когда-то из винтовок Мосина, и по два ножа и тесак на ремне. Щиты и копья лежат на телегах. Запас патронов. Два полных магазина и пять пачек на автомат. Полсотни - на ружье.
   Вот и обоз пришел. Тратить время на знакомство не стали. Прибывшие все равно обратно возвращаются. Поэтому быстро загрузились и двинулись в Росьград. Только воды пили и с собой набрали в пластиковые бутылки. Никто и из местных, и из гостей садиться в повозку не стал, сберегая силы лошадям. Студент отдал повод Коле Андрееву, а сам немного отстал. Дождался, пока с ним поравняется замыкающая колонну повозка. Ее ведут двое местных. Одного из них Андрей Николаевич недавно называл старшим обоза. Теперь можно и познакомиться поближе.
   - В Рыбачьем не было времени с вами познакомиться. Владимир Шакратов.
   - А я Владимир Кулагин, - с улыбкой представился тот, что помоложе. Всего лишь на несколько лет, но заметно. - Тезки.
   - Николай Борисович Кудряшов, - строгим голосом произнес Старший. - Вова давай веди лошадь вперед. А мы тут в хвосте пройдемся, - и, повернувшись к гостю, пояснил, - тут у нас опасность на юге, поэтому надо бы нам самим проследить. К тому же у нас теперь там всего лишь пара дозоров. Там впереди без нас справятся.
   - Согласен. Раньше я вас с тезкой не встречал.
   - А мы тут только с июля. Появились в один день. Потом работали. Почти месяц были на том берегу большой реки. Вернулись три дня назад. Сейчас там много наших людей.
   - Да, народу вроде стало меньше и в Рыбачьем. Хотя может на ловле?
   - И переехал более десятка человек. Столько же пока временно при Росьграде. В Рыбацком Стане сейчас добычи меньше, - пояснил Николай. - Из озер большую часть рыбы выловили. Теперь по речке в Рось-реку спуститься можно, подняться труднее. Течение мешает. Раньше вода выше была. А за лето она постепенно ушла. Проход до большого озера и вовсе обмелел. Потом в Росьграде теперь есть несколько моторных лодок. И надувные, и самодельные их дерева. Две большие могут ходить под парусами. Можно плоты подальше от берега перетаскивать. Тем более на том берегу теперь новое поселение строится. А Рыбачий... так-то я думал, он теперь интересен в первую очередь как база для нефтяников. А тут вот вы. О том, что и через Стан поступает гуманитарка, даже в Росьгараде мало кто говорит.
   - Это не гуманитарка, - сразу решил разъяснить Шакратов. - Нам за нее Родичевы неплохо платят. Хотя сейчас расценки немного и упали. К тому же десять процентов груза ни сами предоставляют. Покупают на рынках Мегаполиса. Но нам все равно выгодно. К тому же вы нам платите еще и продовольствием.
   - Значит гуманитарка, но от Родичевых. Для нас-то все равно выгодно, - заявил Коля поправляя АК-74 на плече. - Килограмм рыбы, за килограмм железа вполне неплохо.
   - Железо в основном для радян. Нет, не правильно выразился. По весу ваша доля больше. Но у них почти вся поставка из металла. Наконечники для стрел, копий, рогатин, топоры, металлические пластины для доспехов и на щиты. Насадки для лопат, железные вилы. Топоры. Биты для кистеней. Есть даже несколько мечей. Ну и немного материи и тканей.
   - Все равно. Тут любая вещь представляет ценность. У вас тут вот на телеге, что? Одежда?- поинтересовался Николай. - Дальние ящики я сам уложил. Там гвозди. А вот те, что ближе, рядом с ведрами.
   - Тут, - присмотрелся Шакратов к коробкам, - судя по отметке тетради. Обычные ученические на двенадцать и восемнадцать листов. В линейку и клетку. Рядом стрежни для авторучек.
   - Целая коробка?
   - А что? Детей у вас много. Им учиться надо. А стержни легче авторучек, - пояснил гость.
   - Где вы их набрали, столько?
   - А постепенно. То тут, то там. В РОВД много собрали. Ну и магазин, где канцтовары продавали, нашли. Половина оттуда. Кстати, там несколько десятков перьевых ручек нашли. То же тут в коробках. Кстати, небольшой стержень можно вставить прямо в подходящее перо птицы. Вот и ручка.
   - А что выход, - согласился Коля. - Бумаги много?
   - Да там еще несколько коробок с тетрадками. Кроме того сто пачек бумаги формата А4, один А5. Несколько стопок писчей бумаги. Стопка чего-то вроде амбарных книг. Пригодятся для учета. Да. Собрали много детских книжек, азбуки разные для маленьких или для учебы счету. Больше половины, конечно, не новых, есть и сильно потрепанные. Но тут пригодятся.
   - Это хорошо. А то мы уже и на бересте пишем. Дощечки завели с нанесенным слоем воска.
   - А шкуры животных под пергамент не используете?
   - Нет. Тут работа сложная. Умельцы нужны. Да и шкуры довольно дороговаты. Мы же их сдаем на ту сторону.
   - Вот, а говоришь гуманитарка, - усмехнулся Шакратов. - Вы сами, значит, поставляете немало ценных товаров. Кстати, давай-ка с холмика на обочине местность осмотрим в мой бинокль. Он-то мощнее будет твоего.
   Осень уже вступила в свои права, пожухла трава, лишь места недавних покосов радуют глаз своей изумрудной свежестью. Деревья, поменявшие однообразный цвет своих листьев на разноцветную гамму уже начали постепенно терять свои богатые наряды. Однако не увядающая красота природы сейчас интересует двух молодых мужчин. Они внимательно осматривают каждый клочок, каждое подозрительное место в писках врагов. Хоть разумных, хоть неразумных. Но к их удовольствию опасности нет. Можно спускаться вниз, догонять обоз, который скоро окажется между вспаханными полями. Тогда уже на него напасть будет труднее.
   На подходе к Росьграду их встретил сам Дмитрий Александрович с сопровождающими. Для того чтобы пропустить подводы им пришлось спешиться зайти прямо на пашню. Теперь, когда мимо проехала последняя телега, они вышли на дорогу.
   - Здравствуй, Володя. Как добрались?
   - Здравствуй, - поздоровался в ответ Шакратов. - Хорошо.
   - Мы первую часть грузов, доставленную на автомобилях, уже разместили. А тут у тебя еще не одна тонна. Не ждали мы такой богатой поставки. Сколько всего?
   - Одиннадцать с половиной тонн для вас.
   - Серьезно.
   - Только сразу огорчу. Теперь я буду у вас только раз в месяц. Да и вторая группа во главе с начальниками будет появляться у вас так же редко. Но зато с таким же обозом.
   - Но в результате то мы получим от вас больше товаров. Правда, теперь и самим надо будут собрать больше рыбы и мяса. Но ничего. У нас сейчас охота богатая. Сегодня только десять кабанов взяли. Вчера до ночи с туров шкуры снимали. Четыре щуки есть, не менее полста килограмм каждый. Так что наберем. Радяне от себя добавят.
   - Себе-то, что останется? - улыбнулся гость.
   - Останется. Кстати грибов дадим пудов двадцать. Сегодня собрали.
   - Нам бы наших лошадей у вас тут травой покормить вволю.
   - Хорошо. Как приедем, сразу распрягайте, Виктор сразу и сведет в табун. Он у нас рядом с Росьградом. Специально для осени берегли.
   - Замечательно. Я нашего конюха Яшу предупрежу. Вместе с вашими табунщиками пусть присмотрит. Вечером его кто-то из нас сменит.
   - Пусть ваши лошади прямо до завтрашнего обеда с нашими пасутся, - предложил Дмитрий Александрович. - Все равно в Рыбачий отправитесь только после четырнадцати часов. Да и сами отдохните. Вам выделено помещение в новой казарме.
   - Давайте сначала поможем разгрузиться, - предложил Шакратов.
   Через пару часов, когда гости отправились отдыхать, Суворский собрал своих помощников на совещание. Такой большой обоз прибыл неожиданно. Конечно, такие большие поставки не могут не радовать. К тому же такими они теперь будут постоянно. Да и товары все нужные. Более тонны топлива. Запчасти для техники. Учебники, тетради, письменные принадлежности. Теплая гражданская одежда. Обувь. Одних утепленных галош тысяча штук. Но есть и проблема. Гостей обратно надо так же снабдить грузом. Желательного того же веса. Хорошо еще там, в Мегаполисе мясо и рыба ценится даже больше чем мука и крупа.
   - Итак, сможем ли мы собрать нужный веc? - спросил он у собравшихся.
   - А сколько это? Двенадцать тонн? - спросил помощник Олега Владимировича.
   - Нет. Им нужно одиннадцать с половиной, - пояснила Ольга Аркадьевна.- Из них полтора обеспечат радяне. Нам надо собрать десять.
   - Это уже легче, - вздохнул один из кладовщиков.
   - Не знаю, - возразил другой, - соберем ли. У меня есть три тонны четыреста килограмм копченой рыбы.
   - Вот две с половиной и выделим - заявила Ольга Аркадьевна.
   - А самим, что останется? - удивился все тот же второй.
   - Еще наловим, - уверенно заявил Алексей Романович Вечников - старший рыбаков в Поселке. - Дадим и тонну соленой. Свежей наберем две.
   - Откуда столько?
   - Так сегодня с утра вытянули сетями пятьсот с лишним килограмм. Со вчерашним уловом уже тонна с лишним. Кроме того я сома взял на семьдесят килограмм. Вместе со щуками уже триста наберется. Должен же еще и народ сдать какой-то улов. Да вот дядя Павел хвастался сегодня, что поймал окуней на семь и пять кило. И сазаны крупные у него были.
   - Пять с половиной рыбы, - подвел итог Суворский. - Что еще?
   - Мяса, - подсказал старший бригады охотников. - Вчера и сегодня взяли два десятка кабанов. Трех лесных оленей молодых здоровых.
   - Да, - подтвердила Ольга Аркадьевна. - Есть полторы тонны кабанятины, двести внутренностей.
   - Внутренности? - засомневался Дмитрий Александрович.
   - А что? И это еда. Нам куда-то его девать надо, - высказалась старшая кладовщица. - А там и это пригодиться.
   - Хорошо с лосями две с лишним тонны, - согласился Суворский.
   - Пятьсот диких уток, столько же гусей. Полсотни кролсвинов, - начала перечислять Ольга Аркадьевна. - И двести пятьдесят килограмм нашего творога. Грибы.
   - Хорошо, - согласился Суворский. - А запасы копченой рыбы потом восстановим.
   - Мы рыбу сможем и зимой ловить, - подсказал Вечников.
   - Подождите, - вдруг вспомнил разговор с Володей Суворский. - Как у нас с запасами сена?
   - По расчетам на зиму и начало весны хватит, даже если не ужимать. Даже на всякий случай есть небольшой запас.
   - Хорошо. Заменим пятьсот килограмм копченой рыбы на двадцать тюков сена, - решил Суворский. - Только надо будет срочно заготовить дополнительно веток с листьями.
  
   Гостей проводили два дня назад. Коля с Володей и вчера, и сегодня опять собирают оставшуюся в поле сахарную свеклу. Только, к сожалению, необработанного участка осталось еще на восемь соток не больше. Это меньше чем на час работы. А они только вошли во вкус. Ведь тут главное добыча. Каждый подобранный корнеплод это дополнительный сахар в распоряжение их общины, еще немного корма для скотины. И ради справедливости неплохие трудодни. Очередная нагруженная подвода ушла только, что. Николай с тех пор еще и ведро не успел наполнить. И тут заговорила рация.
   - Внимание всем. Я, Река. Тревога. Взлобы примерно в десяти километрах от Рыбачьего. Всем женщинам и детям, работающим в поле, вернуться в город. Мужчинам приготовить оружие, ждать дополнительного распоряжения.
   Самая первая реакция - раздражение. Не дают работать. И лишь потом осознание опасности. Николай повесил автомат за спину, а в руки взял самострел. Пока еще незаряженный. Тул с болтами на левом боку. Рядом с ними висит пока и каски. Бронежилеты они с Володей одели на себя сразу. Через десять минут до них на мотоцикле Кудряшова доехал Женя Громадин, с ним вместе двое парней лет пятнадцати.
   - Коля, давай за руль, я в люльку с пулеметом, а Володя сзади, - с ходу, даже не поздоровавшись, выпалил Женя. - Копья и щиты мы не берем. Для нас их грузят в грузовик. - Потом повернулся к мальчишкам, - а вы, ребята, на подводу и дуйте в поселок. Тракторист поедет на своем железном коне за вами. Все, Николай, трогай.
   На месте они оказались уже через пять минут. Оставив мотоцикл и Колю у подножия холма, Женя и Володя поднялись на вершину. Через пару секунд они подали сигнал, что мотор пока можно выключить. Коля пока зарядил самострел, проверил автомат, вогнал патрон в ствол и добавил на освободившееся место в магазине еще один. Но автомат пока поставил на предохранитель. Что-то даже скучно стало. Через несколько минут послышался шум мотора. Это подъехали два грузовика с ополчением.
   - Коля, давай заводи, - велел Олег Калюжный. - Проедемка вперед, осмтримся. Только осторожнее, как нарвемся на взлобов, сразу поворачивай назад. Сильно не гони. Наша задача привести их сюда. Дабы никуда не свернули и мимо отряда не проскочили. Перехватывай их потом.
   Поехали по лугу, где после сенокоса еще и скотину пасли. Поэтому трава едва успела подняться над вытоптанной поверхностью. Однако сильно разгоняться не стоит, чтобы не влететь в яму, или еще какую неприятность. Заодно Коля примечал и дорогу для возвращения. А противника и Олег, если, что заметит. Так и случилось. Минут за семь проехали как раз километра три, когда Калюжный скомандовал:
   - Коля, не торопясь разворачивайся!
   Действительно до взлобов еще метров шестьсот-семьсот на юго-запад. И хоть они тоже успели их заметить и уже начали разгоняться в сторону людей, Николай сделал разворот по большому кругу, не увеличивая скорости. Противник сократил дистанцию больше чем наполовину. Однако теперь взлобам приходится взять правее и двигаться под углом к направлению движения мотоцикла, а это увеличивает для них дистанцию. Поэтому Коля так и не стал прибавлять газ. Наоборот, теперь он ведет мотоцикл очень аккуратно. Ошибка может обернуться катастрофой. Да и участок пока неприятный. Вот дальше луг ровный как стол. Там и можно начать гнать.
   - Коля, пред поворотом влево остановись на полминуты, - велел Олег.
   А вот и это место. Николай сбросил скорость, а потом нажал на тормоза. Расстояние до взлобов меньше двухсот метров. А тут оно начало сокращаться еще быстрее. Олег выстрелил из своего арбалета, тут же схватил самострел Коли, быстро прицелился, и болт уже летит в сторону врага. А через секунду мотоцикл рванул вперед. Но уже через двести метров Коля вновь остановил транспортное средство. На этот раз Калюжный выстрелил только из своего арбалета. И опять началась погоня. Вот теперь Коля быстро набрал скорость, и они уже начали отрываться. Впереди из-за холма появились четверо всадников. Суворский, Рубцов, Туктаров и еще кто-то. Примерно в сотне метров от приближающегося мотоцикла они остановились. И тут же, сделав по три выстрела из карабина, всадники повернули назад.
   А вот и позиции ополчения. Теперь надо взять еще левее и проехать перед линией обороны. Коля остановил мотоцикл и тут же покинул сидение. Немного замешкался, снимая со спины автомат. А Калюжный еще раз выстрелил из арбалета, отложил его в сторону, и взялся за РПК-74. Наконец, и Коля справился с ремнем. Приклад уже прижат к плечу, правый палец ставит переводчик огня на одиночный, а глаз уже ищет цель. Рядом стуканул первой очередью Олег. Плавно нажал на спусковой крючок и Коля. Приклад толкнул в плечо, уши немного заложило от звуков выстрела. Коля срочно открыл рот и тут же снова нажал указательным пальцем правой руки. Секунда, и автомат выпустил третью пулю. .
   Перед четвертым заставил себя тщательней прицелиться. Снова выстрел и еще один. Не забывать целиться и не спешить. И не давать сужаться миру до узкой полоски впереди. Вот так хорошо. Точно попал. А вот и зверушка без седока. Два выстрела в него почти в упор. Где еще цель? А это уже спешенный взлоб размахивается пращой с горящим зарядом. Вот тебе пулю в лоб. Впереди в поле зрения появилась еще одна бесхозная зверушка с распахнутой пастью. Уже раненная. Но еще опасная. Поэтому, надо и свою лепту внести, пока кто-то из товарищей не пострадал. И? А стрелять больше не в кого. Медленно через прицел осмотрел поле перед собой. Действительно все. Мимо прискакало пять или шесть всадников.
   Еще пять минут ушло на более тщательный осмотр лежащих взлобов и их зверушек. Потом собирали трофеи. Но первым делом провели перекличку. Раненных людей оказалось трое. У одного довольно неприятные ожоги. Так что сегодня все далось не так уж и просто. И взлобы все-таки представляют опасность.
   - Коля, у тебя все нормально? - поинтересовался Женя.
   - Да, вроде. А что? - удивился Кудряшов, укладывая очередного взлоба в общую кучу.
   - На каску посмотри, - подсказал ему уже Володя, который скинул рядом еще одного.
   Действительно есть след от попадания. А в бою и не почувствовал. Спасибо друзьям из Мегаполиса за каску. В следующий раз Шакратову надо обязательно выразить признательность. Когда закончили работу, еще раз проверил свои ощущения. Осмотрел себя. Голова точно не болит. Только внутри теперь наступило опустошение. Какая-то апатия. Ничего не хочется делать. Поэтому Коля просто устроился за рулем мотоцикла и так просидел какое-то время, уставившись в одно место.
   - Николай, ты как себя чувствуешь? - послышалось справа. Опять кого-то волнует эта царапина. Хотя каску он уже снял.
   - Нормально, - Коля недовольно повернулся к человеку, который вывел его из состояния полудремы.
   - Точно не ранен? Вид у тебя неважный, - это к нему верхом на коне подъехал Олег Калюжный.
   - Устал чего-то, - пояснил Николай.
   - Вот бери болт от твоего самострела. Нашолся.
   - Откуда? - немного удивился Коля.
   - Да из взлобов вытащил. Мы по нашим следам проехались. А болты собрал, когда назад возвращались. Мы с тобой неплохо проехались. А теперь давай, заводи. Будем возвращаться домой. Скоро подъедет трактор и выкопает яму. Туда всех взлобов и сбросят. Тут присмотреть за местом оставят только наряд из троих.
   - Это как ты его нашел? - воскликнул Коля. Это постепенно хоть и с запазданием к нему вернулась способность соображать. - Попал что ли?
   - Попал. Как я его еще нашел бы в чистом поле, если не в теле взлоба, - улыбнулся Олег.
  
   Дмитрий Александрович только три дня назад вернулся с Правого Берега Рось-реки. Инспекционная поездка удалась и пролетела как одно мгновения. Так много дел было. Ночью перед возвращением даже не спал. За неполную неделю встретился, кажется, с двумя сотнями людей. С некоторыми по два и даже три раза. И не просто мимо прошел, а поговорил. Первым делом ознакомился, как собирают очередной дом, перевезенный из Зубовки на берегу реки. Осмотрел пашни, участки лесозаготовок. Но главное это производства в Межречке. В первую очередь валенки и кирпичи. Скоро зима. Людям нужна теплая обувь и печи в домах. Поэтому и заводик, и цех должны работать. А еще нужно электричество.
   И вот после возвращения в Росьград приходится разбираться с накопившимися делами. Хотя их оказалось не так уж и много, как опасался. Все-таки тут уже многое налажено. И многие знают, что делать, как делать и без постоянного контроля со стороны руководства. Но, к сожалению, есть и нерадивые. Вот их и приходится подгонять и тратить много времени. Да еще пришлось разбирать пару-тройку возникших личных конфликтов и столько же служебных между подразделениями. Вчера вечером проверял выполненную работу. Сегодня с утра ставил новые задачи и раздавал наряды. Ну и кузницу посетил. Причем только для того чтобы полюбоваться плодами деятельности Кости и его подручных. После трех часов утверждения списков с ценами на товары за рабочим столом, поездка показалась настоящим удовольствием. К тому же на кузнице работа действительно кипит. И чуть ли не буквально. Костя опять вышел навстречу мокрый от пота. Показал откованные заново топоры и багры, новые гвозди, отремонтированный плуг. Все выглядит неплохо.
   Дмитрий Александрович только вошел в свой кабинет и сел за стол, как раздался звонок телефона. Пока в Росьграде всего девять абонентов. Есть еще аппараты в центре связи, в кабинетах у Пахомова и Ольги Аркадьевны, в дежурке у ополченцев, на двух складах, в столовой и в гараже.
   - Суворский, слушаю.
   - Дмитрий Александрович, воздушная разведка обнаружила на границе отряд тэргов, - доложил дежурный.
   - В каком направлении движутся?
   - Тут как раз и странность. Просто стоят и ждут чего-то. Не скрываются. Даже вроде лагерь разбивают.
   - Поднимай отряд по тревоге. Съездим и посмотрим.
   К удивлению обнаруженный отряд действительно не стал двигаться дальше пограничного столба, разбив возле него лагерь. Люди остановились примерно в километре от них. Ополченцы и дружина заняли позиции. Дмитрий Александрович с холма осмотрел пришельцев в бинокль. Эти существа не только ведут себя не так как тэрги, но и отличаются внешним видом. В первую очередь эти явно зеленоватого оттенка. Но главное, что сразу же бросилось в глаза это одежда. Тэрги всегда были в доспехах. При осмотре под ними находили только одежду из грубо обработанных шкур и какой-то материи вроде хлопчатобумажной. Всегда темно-зеленного цвета. Только при последнем нападении по докладам видели какие-то особей, у которых были плащи из какого-то блестящего яркого материала и накидки поверх доспехов. Однако все эти тэрги как раз и сбежали. Остались только несколько снимков.
   А эти явно одеты намного богаче. Стальные пластины поверх серебристых кольчуг более тонкой работы. Да и видны они далеко не у всех. На многих под плащами одеяние до колен, или покрытое чем-то вроде шелка, или из кожи. На ногах высокие сапоги. Некоторые особи и вовсе выглядят довольно ярко, особенно на фоне пожухлой травы. Поставлены несколько шатров. Тут как раз и вспомнил разговор с Родичевым. Как он их назвал? Дэркены? Да. Дэркены! Но это только предварительно. Надо все уточнить.
   - По машинам, - дал команду Суворский. - Проедем еще метров пятьсот, только открыто и медленно.
   Тут бойцы вновь покинули транспортные средства и рассредоточились. Однако все это сделали демонстративно и не торопясь. Потом перебежками сократили расстояние наполовину. Орленко принялся распоряжаться. Сам Суворский в сопровождении Калюжного, Платонова и Туктарова направился к ящерам. От них тут же отделились трое.
   - Приветствую, разумных живущих в этих местах, - перевело устройство Дмитрия Александровича.
   - Приветствую и вас путники, - ответил он. - Я местный князь, то есть самый главный над племенем, проживающим в поселении Росьград. Меня зовут - Дмитрий Суворский.
   - Зови меня Дарящий Надежду. На нашем языке кратко это Эмпар. Я, сын повелительницы дэркенов, третий по старшинству среди мужчин. Но наделен правом вести разговоры от имени всего управляющего совета. Готов ли ты говорить со мной?
   - Я предпочитаю говорить, а не воевать, - ответил Суворский.
   - Рад встретить мудрого правителя, - ответил собеседник. Точнее он произнес набор звуков, а потом переводчик медленно начал производить слова на языке людей. - Нам найдется, что обсудить. Я также предпочитаю воевать только когда, нет иного пути. Жаль, что не все согласны со мной. Вы уже сталкивались с нашими давними врагами гэрганами?
   - Да. Сталкивались. И хотя мы каждый раз держали верх, мне неприятно вспоминать о них, - ответил Суворский, дождавшись пока прибор, закончит перевод.
   - Однако, они существуют, и готовы напомнить о себе, даже если мы этого не желаем. Так это от вас они получили так крепко, что в сбежавшем отряде осталось мало мужчин?
   Дальнейший разговор длился примерно минут двадцать, пока от шатра не принесли, небольшие подушки, которые уложили на ткань вроде резины. За это время Суворский узнал довольно много интересного. Так, Эмпар сразу же сообщил, некоторые детали последствий столкновения с гэрганами, которые прошли мимо внимания людей. Оказывается, отряд, сбежавший в конце боя, в основном состоял из самок. С ними ушел только десяток непосредственной охраны. Потому то оставшиеся и дрались насмерть. Прикрывали самых важных, на уровне инстинкта членов сообщества. Суворский же поведал подробности самого боя. Наблюдатели дэркенов могли наблюдать только возвращение остатков отряда в свое поселение и его результаты. Потом некоторые подробности сообщил пленный. Но он был из младшего поколения и сам в бою не участвовал.
   Весьма значимой оказались и информация об особенностях размножения дэркан и гэрганов. И у тех, и у других каждое новое поколение появляется примерно через восемь лет. После пяти минут сложных расчетов выяснилось, что продолжительность одного года на Земле, в мире разумных ящеров и на этой планете примерно совпадают. При этом все самки общины откладывают потомство почти в одно время. Причем у дэрканов очередное прибавление ожидается через три с половиной года. А вот у гэрган это должно было произойти через весну. Должно - потому что этого теперь не произойдет, так как у них просто не хватает ресурсов. Им нужно теперь как-то прокормить два младших поколения. А после таких больших потерь это сделать будет очень трудно. У них и в третьем молодом поколении осталось мало бойцов. Треть из них пала в бою с людьми.
   Заодно Суврский поинтересовался возрастом Эмпара. Оказалось младше собеседника только три поколения, и ему сейчас двадцать восемь. Однако он довольно рано стал боевым вождем. Все же сын правительницы. Да и старшая сестра уже в Совете. У дэркан, как и у гэрган все же больше матриархат. Женские особи занимают более привилегированное положение. Их большинство в Совете. За ними основные стратегические решения. А вот практические вопросы больше за мужскими особями. Кроме того их сфера деятельности война, охота, многие хозяйственные вопросы.
   И тут Эмпар перешел к делу. Он пояснил причину своего появления. Его отряд охотится за касканами. Вместе с ними и гэрганами из их мира в этот попали и некоторое количество этих животных, находящихся в диком состоянии. Это очень ценный ресурс. Охота на них имеет важное хозяйственное значение. Хотя у дэркен есть и стада одомашненных касканов. В этом и есть одно из их отличий от гэрган, а также причина конфликта, хоть и не единственная. Дэркены не убивают диких касканов, а только ловят живыми. А вот их соперники, только убивают, тем самым сильно сокращая их число. Да и стада домашних животных регулярно подвергаются их нападениям.
   Примерно такой же конфликт из-за рапторов, которых Эмпар назвал юналами. Правда, этих животных и дэркены, и гэрганы предпочитают отлавливать и использовать в качестве верховых животных. Кроме того и те, и другие используют крупных, очень сильных, но послушных вакров, на которых обрабатывают почву для выращивания полезных растений. Они же предоставляют густую и мягкую шерсть. Хотя и в этом вопросе дэркены обошли своих дальних сородичей, которых Эмпар назвал дикими.
   После этого он сообщил, что небольшая группа касканов перешла на территорию контролируемую людьми. Так как дэркены не хотят конфликта, то просят разрешения провести охоту. Возможно под контролем людей. Суворский после недолгого размышления решил, что это может быть даже полезным для его охотников. Они ознакомятся с методами и приемами ловли этих животных, которые могут появиться в этих землях и позже. Сам Эмпар прямо предложил себя и еще троих своих соратников в качестве заложников. И даже тут же разоружился. Суворский пригласил его посетить столицу. Дэркен согласился. Только рапторов-юланов он решил оставить тут, а сам согласился проехать в кузове грузовика. С ним рядом устроились и Калюжный с Дмитрием Александровичем. Трое заложников остались тут на месте вместе с дюжиной ополченцев. Большая же часть дэркенов отправились на охоту. Своим охотникам Дмитрий Александрович передал второй универсальный прибор перевода, сокращенно называемый УПП,
   Уже в дороге Эмпар объяснил, для чего им нужны стада касканов. Они дают нечто вроде молока, из которого потом добывается питательный напиток. В начале каждого лета они сбрасывают шкуру, которую потом можно использовать для изготовления одежды. Кроме того остается жидкость, используемая для хозяйственных нужд. Именно касканы в процессе еды проводят первичную обработку особого растения, выращиваемого на полях, из которого потом изготовляют ткани. Животные зубами отделяют нужную питательную часть от соломы, которую в процессе еще и размягчают. Есть еще пара секретов, но про них Эмпар пока рассказать не может. Хотя и жалеет об этом. Кроме того, для изготовления особой ткани дэркены используют и насекомых. Суворский, осмотрев образец, решил, что это что-то вроде шелка.
   В Росьграде Дмитрий Александрович первым делом повел гостя в свой кабинет. Туда по его просьбе, переданной по рации, принесли угощение. Вареную рыбу, овощи, молочные продукты и хлеб. Кроме того приготовили и чай, к которому подали галеты и сахар. Гость попробовал все. Особенно рыбу. С удовольствием съел и хлеб, и печеную картошку. Но больше всего он оценил сахар. Даже пару кусков взял с собой. Уже встав из-за стола, он признался, что дэркане употребляют и мясо, но больше частью не такое, что в чести у людей. Например, змей, лягушек, тех же местных улиток. Кроме того у них в меню есть и насекомые. Но сахар для них весьма ценимый продукт.
   Дмитрий Александрович только начал водить гостя по поселку и показывать хозяйство, как по рации сообщили о прибытие к стану на границе радян во главе с Ведомилом. Суворский через находящегося при князе представителя Новоэдема пояснил им ситуацию. Выяснилось, что соседи даже могут помочь с ловлей касканов. Они даже приметили, где они укрылись. К тому же хорошо поработали операторы беспилотников. Они точно выели охотников на цель. Так что к вечеру всю группу из пяти животных удалось поймать. К тому времени как Суворский с гостями вернулся в лагерь дэркан, туда доставили и трофеи. После этого Эмпар со своими остался ночевать тут же. На приглашение воспользоваться жильем людей ответил, что в этом случае завтра придется еще добираться до места, где они сейчас находятся. Да и охотникам надо отдохнуть. Причем их юналам даже больше. Дэркенам еще несколько дней идти до дома. Радяне же с Суворским ночевали в Рыбачьем.
   С гостями распрощались утром. Перед убытием договорились о следующей встрече, но уже весной. Для дэркен уже сейчас холодно. Поэтому они намерены закрыться в своем поселении до теплых времен. Но гости прихватили с собой образцы культурных растений людей и оставили небольшие куски своих тканей в качестве образца. При следующей встрече обещали привезти и показать то, что возделывают их земледельцы. В общем, расстались довольные друг другом. Кстати, для тэргов-гэрган так же наступает неподходящая для прогулок погода. А значит, пока угрозы с их стороны временно не будет. Ведомил отметил, что в последнее время и взлобов не видно. Даже дальние дозоры не находят их свежих следов.
  
  
   Погода испортилась где-то с утра. Но сначала это был только легкий ветер. А сейчас уже начало хорошо мести. Правда, дует сзади и в левый бок. И это даже в какой-то мере подталкивает. Впереди колонны движутся два мини-трактора на гусеничном ходу. У каждого из них есть небольшие отвалы, которыми они раздвигают часть снега. Все остальное утаптывается, так как оба еще тянут и по тяжело нагруженным саням. За ними еще семь в которые запряжены лошади. А люди идут следом. За исключением троих, ведущих в поводу запряженных животных, четверо из которых привязаны к находящимся впереди саням.
   Хотя после прохода девяти саней, и остается более или менее приличная дорога, идти тяжело. Во-первых, на людях довольно тяжелая одежда. Бараньи полушубки, ватные штаны, поверх обычных. Валенки на ногах. На голове вязаная шапка и нечто вроде башлыка. Во-вторых, личное имущество: сумка с вещами, оружие, боеприпасы. В-третьих, постоянно, то спуск, что еще ничего, а то подъем. Тут уже людям приходится время от времени еще и лошадям помогать, и трактора подталкивать. Ну и еще они еще и сами по очереди тянут три небольшие санки. Размеры действительно невелики, но на каждом закреплен тяжелый ящик.
   Хорошо еще отказались от идеи взять каждому и по мешку с углем на спину. Все равно это дало бы совсем ничего дополнительного груза, а устали бы сильно. И все же метр за метром они приближаются к Москве-реке. Правда, при этом становится и темнее. И так было плохо видно, а теперь пришлось включать фонари.
   А вот и берег. Тут колонна разделилась. Трактора с включенными фарами пошли дальше. Их тут встретили трое лыжников. А вот все остальные остановились здесь на привал. Люди могут и потерпеть, а лошадей надо поберечь. За лето и осень тут на берегу появилось несколько зданий. Доски и часть жердей привезли аж из Зубовки. Телеги погрузили на паром и переправили по воде. Сначала через Рось-реку, а потом поднялись по Москве-реке. В небольшом пятистенке проживают только трое смотрителей, они же и рыбаки, и охотники, и лесорубы. А для остальных есть большое строение высотой, если не брать в расчет крышу, всего в два метра. Две его стены, сложены из пятиметровых бревен соединенных попарно в длину, а еще две аж из трех. В качестве фундамента служат крупные плоские камни, обмазанные с двух сторон глиной, пол земляной. Внутри вкопаны два ряда бревен, на которые уложены балки. На них редкие жерди и до самой крыши сено. А сверху еще ветки и слома. Один угол огорожен бревнами. В образовавшемся в результате небольшом помещении есть и пол, и нормальный потолок и даже печка. Зато сверху нет сена. Вместо этого слой глины.
   Но сначала люди распрягли лошадей и быстрее завели их под крышу большого здания. Заодно затащили туда и всю сбрую. Тут внутри кроме прочего есть и несколько небольших клеток, а также две коновязи. Ими и воспользовались. Сено для животных взяли тут рядом в углу. Большая куча до потолка занимает, чуть ли не десять процентов внутри. А внутри уже тепло. Люди постепенно начали снимать полушубки и ватные штаны. Все это неплохо бы посушить. Но тут внутри огонь разводить нельзя. И даже не и за угрозы пожара, а дыма. Все и имущество развесили тут рядом на жерди. Кто-то и так был в ватных куртках, кто-то одел их только теперь.
   В ожидании ужина все гурьбой завалились во внутренне помещение. Тут тепло. Горит печка. Но людей так много, что не протолкнуться. Да и дышать скоро стало нечем. Тем более тут разложили влажные вещи. Поэтому пятеро, переодевшись в сухое, один за другим быстро выбрались наружу и расселись прямо на небольшие кучки сена. Рядом неторопливо пережевывают корм лошади. Им хорошо. На сегодня их мучения закончились, тут нет снега и ветра, сухо, сена наложили вдоволь, а о завтрашнем дне можно и не думать. Для этого люди есть.
   А они тоже устали и хотят есть. А пока с удовольствием начали подставлять кружки, в которые один их местных начал разливать отвар из душицы, зверобоя, листьев малины и смородины. По кусочку сахара у каждого нашлись свои. Крупу, мясо и хлеб для них завезли заранее. Так что будет и горячая каша. Осталось всего ничего дождаться. Сегодня они только завтракали. Обедать в дороге возможности не было. Не стали даже останавливаться на привал. Надо подать идею Суврскому, что на половине дороги надо поставить домик, а то и другой. Все равно этим маршрутом теперь пользоваться придется часто. С грузом эти тридцать с лишним километров пройти трудно. А без груза не имеет смысла. Трактора смогут быстрее. Но на них солярки не напасешься. Автомобиль с паровым движком хорош тут только летом. Весной и сенью по этим дорогам не пройдет, так что держать тут технику пока не имеет смысла. Вот и придется уголь, да и соль возить на лошадях.
   Впрочем, вот и кашу принесли. Надо со своим котелком на раздачу идти. А пар от варева идет! Трудно в таких условиях проявлять солидность. Вот вроде бы потерпеть минуту, и подойти, когда в очереди останутся один-два человека. Ан нет, уже свербит от нетерпения. И все же нашел чем занять себя на время первого ажиотажа у раздачи. Подготовил себе место. Переложил кучу сена, нашел небольшую дощечку, которое удобно пристроил рядом, вымыл ложку, благо кадка с водой тут же, напился и только потом пошел за кашей. Гречка с мясом, причем последнего в порции больше.
   Осенью хорошо поохотились. Нередко зверье само лезло. Так в начале октября Коля во время ночного дежурства по охране капустного поля поймал одновременно двух кролсвинов, решивших полакомится частью урожая. А на другой день человек тридцать ополчения отправили помогать охотникам. Те обнаружили большую стаю стоборов-пираний. К подходу подкреплений приготовили и место для засады. Тут узкий проход между выкопанными еще летом ямами. Сюда зверьков и заманил трое верховых.
   Двадцать ополченцев выстроились в ряд с щитами. За ними еще полтора десятка человек с самострелами. Но первым делом стаю встретили залпами дроби и картечи. И лишь когда стоборы-пираньи приблизились на расстояние до десяти метров, второй ряд дал залп болтами, а потом взялись за сулицы. А тут пришла очередь и первого ряда работать копьями.
   Коля прицельно ударил копьем сверху вниз, выдернул его и тут же ткнул во второго зверька. За его спиной кто-то бьет из пистолета-пулемета одиночными. Чуть правее и левее с таким же оружием еще двое. Остальные из второго ряда бьют из самострелов. Один из стоборов с разгона врезался в щит, удержать который ровно удалось не без труда. На этот раз ткнул копьем, не видя цель. Но попал в мягкое. Попал то ли в живого, то ли уже в мертвого. Но сейчас некогда гадать. Потому что надо держать строй и работать копьем как швейная машинка. Следующим ударом сбил уже прыгнувшую тварь, пригвоздил его к земле, вытащил оружие для нового удара. Который для него оказался сегодня последним, так как в стае не осталось живых. На этот раз перебили стаю примерно в две сотни особей. Коля получил целых два трудодня, не считая положенных за дежурство.
   И вот теперь хотя у них скудно с крупой и хлебом, можно вдоволь наесться мяса. Варенного, жаренного и копченного. Сравнимая доля в рационе только у рыбы, которой, в этих краях так же хватает. На прошлой неделе Коля ловил и ее из проруби. И не удочкой как в старом мире, а строгой и специальной сетью. Причем попались несколько экземпляров от десяти килограмм и больше.
   Утром отдохнувшие люди начали просыпаться еще перед рассветом. От вчерашней усталости не осталось и следа. Выспались. Да и голова свежая. Тут в самом помещении температура примерно минус пять. Даже вода замерзла и покрылась льдом. Но укрытым полушубками людям в теплой одежде, зарывшимся в сено все равно спалось хорошо. Коля пробовал устроиться во внутреннем срубе, но в полночь проснулся, дышать было нечем, потому выбрался наружу, отдышаться и тут его и сморило.
   Теперь уже сразу после завтрака всех охватило нетерпение. Снаружи стоит мороз около минус двадцати, но, несмотря на это, начали собираться. Что можно из сбруи натянули, затянули на лошадях еще внутри. Все остальное завершили снаружи. Тут уже подгоняло всех не только желание быстрее оказаться дома, но и низкая температура. Впрочем, вторая причина усилила и первую. Поэтому начав подготовку, задерживаться не стали, быстренько похватали заранее приготовленные свои вещи и чуть ли не бегом двинулись в дорогу.
   Намело после прохода тракторов всего ничего, а на речке и вовсе с дороги снесло весь снег. Тут участок специально утаптывали, а потом заливали водой. И лед стал толще, и поверхность переправы возвышается над остальным речным простором. Потому и снег на нем не задерживается. С другой стороны немного его все же имеется, особенно в неровностях, как раз для того чтобы лошади не скользили подкованными копытами. Через речку проскочили быстро, немного повозились на подъеме, а тут и до поселка рукой подать.
   Так что до обеда успели разгрузить и ящики с углем. Первым делом их просто сняли с саней, чтобы можно было лошадей увести, ну а затем на санках, а потом на руках все занесли на склад. Пару саней сразу отправили на усадьбу, все равно там уголь нужен. Так зачем сгружать, потом снова загружать. А по дороге туда с саней шесть ящиков оставят и в котельных общежитий. И мужского, и женского.
   Потом сдавали полушубки и валенки как общее имущество, выданное аременно, немного отдохнули, и так дотянули до обеда из гороховой похлебки. Густое варево наливали довольно щедро, второго на этот раз не оказалось. Впрочем, люди и так вышли из-за стола сытые и немного уставшие. Так что минут десять-двенадцать прошло, прежде чем бригада всерьез взялась за дело. Для них уже затопили баню, но это будет позже, когда хорошенько стемнеет. А пока надо напилить и наколоть дров. В начале декабря они сами заготовили в лесу сухих стволов на пять тракторных тележек. Да еще веток, сучьев собрали. А кроме них на заготовке дров и другие бригады работали. Поэтому запас накопили солидный. И вот теперь выпала возможность довести дело до конца. Благо на улице мороз, а дрова надо пилить под крышей. Тут даже печка есть. Впрочем, ударный труд и так не дает никому замерзнуть. Можно, конечно, воспользоваться бензо- или электропилами. Однако и топливо, и электроэнергия экономятся для других целей.
   Так что в баню народ отправился, уже хорошенько выложившись на работе, уставший, но довольный собой, предвкушая возможность не только хорошенько париться и помыться, но потом еще и отдохнуть с чистой совестью. Только вот свежее белье надо с собой прихватить. Действительно на этот раз баня удалась. Горячей и холодной воды много, в парилке температура высокая. И не надо никуда торопиться. Коля с удовольствием провел ладонью по лицу. Чисто. Щетина, выросшая за несколько дней, исчезла. Старая кассета бритвы, которую он так еще ни разу и не поменял, еще в рабочем состоянии, так что можно ее еще оставить. Теперь осталось вымыться в последний раз. Вода в тазике уже совершенно не похожа на ту серовато-грязную жидкость, которая образовалась после первого захода. Осталось ополоснуться и можно выходить одеваться. Все-таки еще надо и на ужин сходить.
   Капли пота на теле уже высушены. И теперь можно полностью насладиться ощущением чистоты. Почувствовать как хорошо в свежем и сухом белье. Посидев минуты три, резво побежали в столовую. Как раз подошло время получать свои порции второй смене. А после столовой можно отправляться в комнату отдыха или красный уголок при общежитии, где после работ уже начал собираться народ. Причем тут собираются не только местные обитатели но и незамужние девушки, и молодые женщины. Комната отдыха при женском общежитии и поменьше, да и ребят туда не пускают.
   А здесь тепло, рядом горит огонь в печке, нагретый пар дает сначала электричество, а потом нагревает помещения. На столе стоит мощный фонарь на аккумуляторе. Есть тут и вторая печка. И на его огне можно кипятить воду для чая. Вкусного, крепкого с сохраненными кусками пайкового сахара и галетами. Как раз появилась новая группа из бани. Эти пошли мыться уже поужинав. Поэтому восторг от появления еще двух чайников с кипятком все выразили довольно бурно. Но через минуту сидящие за столом вернулись к прежнему разговору. А он на этот раз в очередной раз свернул на тему, интересующую всех - трудодни.
   - Как то странно. Дикая свинья, как и раньше, ценится по трудодню за двадцать килограмм, а домашний кабанчик вдвое дороже.
   - Ну, так дикую встретил, пристрелил и готово. Осталось только привезти в поселок. А домашних животных надо еще вырастить. Кормить каждый день, пасти, закрывать на ночь, убирать за ними, - возразил мужчина средних лет, сидящий правее от Коли.
   - А когда мясо поступает на стол, какая разница, - не согласился третий. - Главное, какая порция. Большая или маленькая. Если же содержание домашних животных так накладно, чего с ними возиться. Лучше уж диких ловить.
   - Не совсем так. Объем одинаковый, а домашнее мясо все же лучше. К тому же коровы и козы дают молоку, овцы и бараны шерсть, на лошадях и волах пашем, - возразили ему.
   - С этим я согласен, действительно польза есть, - ответил третий. - Но ведь тут о мясе речь. Более того учитывая, сколько от этих животных прибытка, наоборот, надо сделать так, чтобы не выгодно было их резать. А вот те же свиньи. От них какая другая польза?
   - Как что? Поросята. Пойми. Домашние стада надо развивать. На будущее. Народу у нас скоро станет больше. А количество зверя в ближайшей округе меньше.
   - До этого еще долго, - задумчиво произнес парень у стены.
   - Не скажи, оглянуться не успеем, как основное поступление на стол будет от домашних стад.
   - Основное поступление будет с полей. Помните, как в старом мире жили. Доля мяса там была значительно меньше, - подключился к разговору еще один человек.
   - Ладно. Стада развивать надо. А чего тогда мы режем домашних животных?
   - Так под нож идут только часть кабанчиков, баранов, гусаков, селезней, петухов, - высказался Коля.
   - Большая часть, - уточнил кто-то.
   - Да. Большая часть, - продолжил Николай. - Но некоторых мы все же оставляем в качестве производителей. Для размножения главное самки. А их мы не режем. Вот для того чтобы им на зиму кормов хватило, мы и вынуждены избавляться от лишних ртов.
   - Это да. С кормами у нас пока плохо. Хоть сена вдоволь наготовили. Только для свиней и птицы зерно нужно. Картошки, свеклы той же.
   - Фураж, корнеплоды и коровам, и волам, да и лошадям нужны.
   - Ничего в следующем году будет получше. Мы и озимых посеяли намного больше. А весной надо еще постараться прибавить пашни. Теперь быков у нас больше. Техника есть. Топлива только накопить за зиму.
   - Надо шефу подсказать, чтобы попросил в гуманитарке присылать больше горючего. Одежды хватает, если что недостающее через Рыбачий подкинут. Инструменты тоже. Да весной и едой будет получше.
   - Горючее пришлют больше или меньше, от нас мало зависит. А вот быков надо лучше подготовить. Да и тягловых лошадей так же. Они если что и машины заменять, а это еще немного экономии. Да и на генераторы надо прекратить тратить горючее.
   - А откуда ток брать?
   - Как откуда? Маленькие водяные электростанции есть, ветряные те же. Надо еще новые соорудить. Самые тяжелые элементы мы и сами сможем сделать. Нечего зимой по землянкам сидеть. Надо рабочий день продлить. И главное не ждать когда начальство прикажет, самим соображать. У князя голова светлая, только одна.
   - Князь! Ха-ха, - рассмеялся кто-то из молодых.
   - А что тут смешного? - разозлился Николай. - Он действительно наш князь. И не только по названию.
   - Да я и сам Дмитрия Саныча, уважаю, - начал оправдываться парень. - Только звучит это как-то необычно. Вроде игры.
   - А это не игра. Это наша жизнь, - поддержал Семен Дмитриев, мужчина лет тридцати, с которым Кудряшов теперь часто работает вместе. - Народу много и должен кто-то всеми нами руководить, причем человек не только умный, а с авторитетом. И должность у него должна быть солидная. Звучать соответствующе.
   - Да. Но только как он стал этим руководителем?
   - А он им стал явочным порядком. Просто взял все в свои руки. Не стал дожидаться, пока его там выберут, придут и попросят. Некогда ему было заниматься формальностями. Делом заниматься надо было. Так какой смысл теперь все менять. Когда есть испытанный и проверенный начальник. Потому он и князь, а не какой-то там выборный президент.
   - Ладно. Заговорились. Пошли спать. Завтра еще дел полно. Решили экономить, так давайте начнем с электричества для фонаря. Нечего его впустую жечь, - строго заявил один из бригадиров.
   Утро следующего дня действительно оказалось насыщенным. И не повседневной рутиной работой. Сегодня большая часть обычных забот подождет. Конечно, кто-то обихаживает скотину: кормит, чистит хлева, потом будет поить подогретой водой, которую еще натаскать надо. Как всегда кто-то занят на установки где бревна распиливаются на доски. Нельзя упускать возможность использовать по максимуму силу падающей воды. Электрики следят за электростанциями. На месте дежурная смена ополчения. У кого-то сегодня и вовсе прибавилось забот. Так воспитатели готовят детей к празднику. Повара убирают все после завтрака, а потом будут готовить обед. Но главное для них это подготовить праздничный ужин. У начальства сегодня полно забот.
   Но большая часть населения Росьграда занята подготовкой к празднику. Сегодня 31 декабря. Последний день еще одного года проведенного людьми в этом мире, на этой планете. Хотя для них это сейчас одно и то же. То, что завтра новый год вычислили точно. Так 22 декабря тут самый кроткий день в году и самая длинная ночь. Единственное отличие на этой планете в году триста шестьдесят восемь дней. Поэтому в каждом феврале тридцать дней и есть тридцать первое июня. Но все это будет потом. А сегодня 31 декабря.
   Поэтому сразу после завтрака несколько человек принялись за уборку снега на площадках, предназначенных для праздника. Другим надо украсить живую елку в саду усадьбы. Третья группа расставляет столы для праздничного ужина в красных уголках. А ведь еще надо подготовить помещение в клубе для концерта. Убрать его по-праздничному, протопить. Здание новое. Только в конце сентября закончили крышу. А внутри еще многое не доделано. И печки стоят временные, которые перетащили из общежитий. Напряженная работа кипит на складе, где готовят подарки для детей.
   Но вся эта суета проходит мимо суточного караула местного ополчения, заступившего на дежурство в восемь часов утра. Коля Кудряшов к тому же оказался в первой смене. Здесь это называется вахтой. Так вот он еще и в первой полувахте. В светлое время суток посты стоят сокращенные. Поэтому он сейчас на стене находиться один. Рядом только сторожевая собака. Но по бдительности она даже надежнее человека.
   Николай внимательно в бинокль осмотрел местность. Ничего интересного. В основном преобладают белые пейзажи. Даже рощицы и лес вдалеке сейчас так завалены снегом, покрыты густым инеем, что почти не выделяются темным цветом. Там на юго-востоке поднимается солнце. И стало даже прохладнее. Но помогает хорошая экипировка. Под шапкой вязаная маска закрывающая лицо. Правда больше чем за час дежурства Коля успел надышать так, что ниже прорези для глаз образовалась белая ледяная корочка. Поверх свитера надет теплый полушубок из овчины. Кто-то одевает его прямо на ватную куртку, но Коле так себя чувствует слишком стесненным. Ну и ватные штаны с валенками дополняют образ. Все это, как и оружие, караульным на время дежурства выдается из запасов ополчения и сдается обратно для новой смены.
   Ходить по валу еще примерно минут двадцать. Нет, все-таки не удержался и посмотрел на часы. Восемнадцать минут с секундами. Потом можно зайти погреться в небольшой сруб, он же угловая башня. Там есть небольшой очаг, который сейчас горит. И еще там можно немного посидеть, посматривая в окна-бойницы. Ну а через четверть часа снова сюда на стену. Такое неравномерное распределение дежурств, связанно с тем, что в напарниках у Николая его подруга Татьяна. Она сама напросилась в караул, когда узнала, что Коля уже согласился дежурить в новогоднюю ночь.
   Она тут такая не одна. Так, сегодня из шестидесяти с лишним караульных восемнадцать - женщины. А что делать. После того как часть людей переселилась на Правый Берег, в Росьграде взрослых осталось чуть больше пятисот человек. Поэтому стандартное дежурство состоит из двух суток, а многие остаются и на третьи, и четвертые. Человек двадцать и вовсе в карауле с небольшими перерывами.
   Так что Таня регулярно заступает на дежурство. Вот теперь Коле и приходится большую часть четырехчасового дежурства проводить на морозе. Хорошо, сменившись можно отдохнуть. Хоть и надо потом часов восемь находиться в резерве. Сперва пока дежурит вторая часть их первой вахты, а потом еще четыре часа страхуя сменщиков. После шестнадцати уже начинает темнеть, и посты удваиваются. С двадцати до двадцати четырех дежурит третья смена. Потом Николай и Татьяна будут тут на стене до полтретьего. Сменяющая их вторая вахта тоже дежурит до пяти. А вот третей придется стоять уже до восьми часов. Это компенсация за то, что они могут спать практически всю ночь до утра. Да и в резерве они проводят меньше всех времени. В эту вахту заступают как раз в основнм те кто остался на третьи, четвертые сутки. На первый взгляд довольно напряженно. Тем более в карауле люди находятся не менее двух часов. Но порядки тут довольно мягкие. Даже находясь в резерве можно по очереди вздремнуть.
   Дмитрий Александрович в заботах, которые заняли его с раннего утра, не заметил, как время вплотную приблизилось к одиннадцати. А вопросы возникают самые разные. То надо проконсультироваться насчет праздничного ужина и надо выбрать один из двух вариантов блюда, то надо по рации разрешить конфликт в Межречке. Принесли на утверждение списки тех, кто дежурит послезавтра: и караул, и смены на постоянно работающих объектах. Необходимо лично убедиться, что скотине сегодня утром дали достаточно корма. Иначе вечером и завтра в первой половине могут быть проблемы. Как и с отоплением. Поэтому запас угля и дров приготовили заранее.
   И вот теперь нужно срочно переодеваться. Наталья уже приготовила пиджак, брюки и рубашку с галстуком. Даже куртку сейчас одел гражданскую. Туфли, которые надо одеть в клубе, взял с собой. Все это из собственных старых запасов, еще из того мира. После переноса ничего из этго почти и не одевал. Но вот представился момент. Место в зале для него выделили в первом ряду в центре. С двух сторон от него устроились Ольга и Наташа. И та, и другая разнаряженные. Волосы у обеих тщательно уложены. На лицах легкий макияж. Правда, в зале немного прохладно. Поэтому дамы в пышных легких кофтах. На спины накинуты куртки. Наряды дополняют черные длинные строгие юбки. Обе в сапогах. Но не в тех, в которых они ходят обычно, а в новых, с высокими каблуками. Одевать тут такие, можно только по случаю какого праздника.
   Впрочем, постарались приодеться все. В последние месяцы люди получили возможность кроме повседневной рабочей полувоенной одежды приобрести и что-то обычное гражданское. Поэтому с непривычки аж глаза заболели. И люди ведут себя как-то по-другому. Все торжественные, важные, откуда-то манеры появились. Вот Ольга с Натальей здороваются с подошедшими женщинами. И все жеманно, с легкими прикосновениями, поцелуями. В другое время Дмитрию Александровичу все это показалось бы избыточно слащавым, слишком демонстративным, даже лживым. Но не теперь. Тут, сейчас у него только положительные эмоции. Наверное, людям нужны и, яркие, легкомысленные краски в их довольно суровую обыденную жизнь. И сегодня они заслужили ощущение праздника, карнавальное настроение.
   На сцене установлена довольно большая елка. И она также яркая, нарядная. А вот и детишки. Сейчас утренник для самых маленьких. С Дедом Морозом, Снегурочкой и подарками. Наряды привезли специально из Новоэдема, как, впрочем, и сами наборы сладостей, игрушки, книжки, карандаши и краски.
   Смена приехала на санях. Быстро сдав пост, Коля и Татьяна без заминки заняли освободившиеся места. Разводящий дал команду, хлопнули вожжи, и лошадь с места перешла на рысь. Она тоже торопится. Вот развезет еще четверых по местам и все. Поставят его даже не расседлывая сразу в сарай. Хотя и там прохладно, но зато есть крыша и главное вдоволь сена. А могут и фуражом угостить. Для караульных выделяется три фунта. Вторая лошадь сейчас так же развозит караульных.
   Ребята, заступившие на пост сейчас, успели и подкрепиться, и чаю выпить, так как теперь они покушают только через четыре часа. А к возвращению первой подвахты уже вскипятили два самовара. До обеда еще долго. А сейчас приготовлены и галеты, и по пятьдесят грамм хлеба с копченым мясом. Караульным в сутки полагается целый фунт хлеба. При этом с них за питание трудодни не удерживаются. Учитывая оклад в два с половиной рубля за дежурство, дело выгодное. За новогодние дежурства, кстати, обещали еще праздничную надбавку в двадцать процентов.
   Но первым делом люди, вернувшиеся с постов, переоделись. Сняли и расположили в сушилки полушубки, валенки и ватные штаны. Избавились и от легких бронежилетов. Они сейчас рядом в оружейке, чтобы в случае опасности сразу надеть на себя. Там же и карабины с автоматами. Только Коля со своим АК-74 сел рядом с входам в сенях. Еще один боец с оружием сидит в другой комнате. Через час их сменят.
   Коля потуже затянул ремень с подсумком для магазинов и кобурой прямо поверх одежды. Это далось не так-то просто. Он, сняв полушубок, сразу же надел свой новый теплый бушлат, кторый приобрел только в середине ноября. Как раз каждому начислили по сорок трудодней на приобретение теплой одежды. Кроме бушлата Коля приобрел и зимнюю гражданскую куртку, две пары штанов, носки шерстяные, портянки, свитер, несколько рубашек, пять комплектов белья, в том числе два, называющегося термо, легкие зимние сапоги. Разумеется, пришлось добавить все накопленные к этому времени рубли. К тому же пять трудодней он отдал Татьяне. Она как раз купила зимнюю кожаную куртку с меховым воротником. Причем доставленную с Новоэдема, то есть совершенно новую. И соответственно дорогую. Вот через Рыбачий поступают уже довольно поношенные вещи из кожи и даже кожзаменителя. Они-то стоят довольно дешево. Володя Шакратов объяснил это тем, что более приличные экземпляры пользуются популярностью и там в Мегаполисе. Их можно носить с формой и рабочими спецовками. А вот остальная гражданская одежда не пользуется таким спросом. Так черная зимняя куртка Коли вполне новая, и не заметно, что ношенная, поступила как раз через Рыбачий. И обошлась она почти вдвое дешевле куртки Тани.
   Она сейчас как раз на ней. Девушка принесла Николаю кружку с горячим чаем. Вторую она взяла для себя. Татьяна, как и все перепоясана широким коричневым ремнем, на которой висит кобура. Пистолеты в наряде можно носить постоянно, только брать в руки без надобности не желательно. Их как и автоматы выдают на время дежурства в карауле. Да и ремень Татьяна, в отличие от Коли получила тут на время.
   - Держи кружку, - заявила девушка, садясь рядом.
   - Я только что пил, - сообщил Николай.
   - Ничего, можно еще. В случае чего я тебя подменю. У тебя сахар есть?
   - Да вот кусок остался. Хочешь половину? - предложил ей Коля
   - Разумеется. А у меня две карамельки имеются.
  
   После обеда Дмитрий Александрович посетил праздник уже для детей старшего возраста. Тут это с десяти до четырнадцати лет. И включительно далеко не всегда. Это сегодня ребят и девушек причислили к детям, а зачастую они считают себя вполне взрослыми. И главное приносят пользу наравне с ними. На этот раз концертных номеров оказалось много, а разных игр меньше. Даже хоровод вокруг елки водили в основном десяти - двенадцатилетние. И уже трудно сказать для кого это мероприятие, для ребят или взрослых зрителей. Номера действительно понравились и вполне все можно повторить через пару недель. Дмитрий Александрович с удовольствием хлопал после каждого выступления. И только раздача подарков все же вернуло ощущение, что это конкретное мероприятие в первую очередь для детей.
   - Честно говоря, можно было бы обойтись и без концерта для взрослых, - заявил Суворский своим после окончания детского праздника. - С непривычки слишком много удовольствия и впечатлений. Отвыкли от культурной жизни. Лучше бы растянуть все по времени.
   - Новый Год то сегодня встречаем. Мы готовили программу, старались, - рассердилась Наталья Максимовна. - А ты хочешь все отменить? Лишить людей праздника?
   - Да, празднуйте. Только для меня сегодня слишком его много.
   - Такова твоя доля. Поэтому не жалуйся. А сейчас займись делами, для разнообразия.
   Дмитрий Александрович тут же воспользовался возможностью исчезнуть из эпицентра праздничной суеты. Первым делом он переоделся. Посещать скотный двор в полном параде все же не совсем разумно. Осталось двоякое впечатление. С одной стороны он мог и не суетится, пользы от этого никакой. С другой стороны тут полный порядок. Сараи, хлева, конюшни убраны, постелена свежая солома. Скотина ухожена, накормлена и расставлена по стойлам. Молодняк устроен потеплее, те, что скоро должны принести потомство то же. Всем на ночь наделили порцией сена. И все без его участия. Но зато на душе будет покойно. Получил доклады из других населенных пунктов. Все нормально. Происшествий нет. Народ начинает праздновать.
  
   И, наконец, Дмитрий Александрович выбрал время посетить детскую. Несколько минут подержал на руках родившуюся недавно Софью. Даже немного поиграл с ней. Но девочка его видит весьма нечасто. Поэтому особого восторга, оказавшись в руках отца, не проявила. Хотя и не закапризничала. А когда, причем, довольно быстро, ощущение новизны исчезло, девочка потянулась к привычной для себя няне. Вот если бы мама пришла.
   А вот Данилка сам дошел до отца и взобрался на колени. Потом Суворский сделал несколько кругов с мальчиком на плечах. Вот это сыну точно нравится. Однако всему хорошему приходит конец. Парнишке пора спать, а отцу выполнять свои обязанности начальника. Напоследок Дмитрий Александрович, довел мальчика до его кроватки. Перед тем как покинуть помещение Суворский оглянулся помахать Даниле. Стало немного грустно. Все-таки уделяет своим детям слишком мало времени. А ведь он в ответе за них. Как и за всех этих мальчиков в этой комнате, и девочек в другой. Всех. Годовалых, двухлетних и тех, кому от роду всего несколько месяцев. Маленьких, еще беспомощных и беззащитных. От него зависит, получат ли они возможность выжить, встать взрослыми. Да и какая у них будет потом жизнь. И то, что он делает каждый день, каждый час не менее важно, чем просто поиграть с ними.
   Концерт устроенный взрослыми для взрослых ему все-таки понравился. Причем даже больше то, как его восприняли жители Росьграда. А люди явно довольны. Не хлебом единым жив человек. Правда, от пресыщения он становится слишком взыскательным. И ему уже требуются какие-то изыски и в еде, и в развлечениях. Но тут в новом мире, в стесненных условиях они снова начали ценить простые радости. Обычный кусок хлеба, песню под гитару, звуки гармошки, задорную пляску. И главное уходя с позиции потребителя, люди все больше берут на себя роль исполнителя, создателя. И все больше радуются тем новым ощущениям, которые дает этот процесс. Самому станцевать под ободряющие аплодисменты, спеть вместе со всеми хором. Они становятся все смелее и смелее.
   Поэтому к двенадцати часам градус веселья достиг уже непривычных в последнее время высот. Причем, оказывается, для этого совершенно не требуются всякие горячительные напитки. Хотя, конечно, на праздничном столе, из-за которого люди вышли несколько минут назад были и они. Женщины получили возможность попробовать наливок здешнего изготовления. Мужчинам досталось по полста грамм разведенного спирта. Девяностошестиградусный доставили из Звемелина. А здесь его разбавили. Есть тут в паре километров на запад особый родник, впадающий потом в Москву-реку, с очень мягкой водой без примесей. При добавлении в него спирта он остается совершенно чистым, а не мутнеет как обычно. Летом и осенью за ней регулярно направляли водовозов. Сейчас зимой с этим сложнее. Но для праздника источник посетили специально. Из двадцати литров выделенного спирта получилось сорок восемь литров того, что назвали водкой.
   Даже Дмитрий Александрович выпил половину нормы, выделенной на человека. И тут же взялся за печенную дикую утку. Точнее тушку этой птицы, без ножек, крыльев, шеи и части мяса с боков. Ольга Аркадьевна решила, что целая будет слишком большой порцией для одного человека. Тем более, сегодня вечером каждый получит и порцию шашлыка, и печеную картошку, и нарезанный тонкими ломтями сыр. Несколько сортов, приготовленной по-разному рыбы. Огромные пироги с мясом и картошкой. И даже салат-оливье. Хотя его приготовили и немного. Точнее не в чрезмерных количествах. На сладкое торты и шоколадные конфеты. Пряники нескольких видов. И все это даже для взрослых.
   Действительно насыщение пришло довольно быстро. Хотя после обеда специально ничего и не ел. Но даже не все блюда из рыбы успел попробовать. И от пирога отрезал только небольшой кусок. Большую часть порции оставил на потом. Да и народ не стал задерживаться за столами, а высыпал веселиться к елке. Даже Суворский с полчаса танцевал то с Ольгой, то с Натальей. И даже с обеими вместе. И все же в отличие от остальных, так и не смог избавится от чувства, что он постоянно на виду. Поэтому постоянно сдерживал себя.
   И, наконец, сразу десять будильников одновременно возвестили о наступлении Нового Года. Тут же небо раскрасилось разноцветными вспышками фейерверков. Мужчины, женщины бросились обнимать друг друга, поздравлять, что-то восторженно кричать. Кто-то высоко кинул свою шапку.
   - Дмитрий Александрович, с Новым Годом тебя! - прокричал, подбегая справа, Коля Пахомов. - С Новым Годом! С новым счастьем!
   - Поздравляю и тебя, - быстро выпалил в ответ Суворский.
   И тут же сделал шаг навстречу с распахнутыми объятиями. А рядом уже Олег Владимирович. За ним в очереди Игорь Малютин. А вот и дружина почти в полном составе. Дмитрий Александрович поискал глазами жен. Нашел через минуту. Они обе в могучих руках Кости. Хотя держит он их довольно деликатно.
   - Дмитрий Саныч, выручай. Тут твои меня в плен взяли, - одновременно со словами, призывно машет ему кузнец.
   - Действительно, давай сюда, - крикнула Ольга.
   Наконец, народ с мороза разошелся по теплым помещениям. Пример подал сам Суворский. Заодно он затащил с собой и жен. Обоих крепко ухватил за талии - не вырваться. Ну а следом отстав на пару шагов двинулись и помощники. Однако Дмитрий Александрович за столом просидел всего минут десять. Этого времени хватило выпить кружку горячего чая из самовара.
   - Спасибо. Вы тут угощайтесь. А я пройдусь, - сообщил он своим.
   - Пойду и я в детскую, - сообщила Наталия Максимовна. - Проверю детей. Да и дежурным нянечкам надо отдохнуть.
   - Наташа, я с тобой, - поддержала ее Ольга.
   - Саныч, а мы с тобой, - тут же вскочили на ноги сподвижники.
   - Нет, - возразил Суворский. - Отдыхайте. Чай допейте. Ну и присматривайте тут за обстановкой. Рация у меня с собой. Да и Ваню надо поискать. Он-то без связи.
   Иван неожиданно сам встретился в дверях. Раскрасневшийся. Или это игра света от лампочки? Таким сына Дмитрий Александрович сына не видел давно. Да можно сказать никогда. Когда жили в старом мире, он был маленьким. Еще ребенком. И воспринимал его только так.
   А вот тут Ваня быстро возмужал. И перед ним теперь взрослый, уверенный в себе парень, у которого есть своя команда, свои люди. Только Дмитрий Александрович привык сына видеть в поношенной, потрепанной одежде. Местами заплатанной. Сверху накидка из шкуры, надетая через голову. А тут он щеголем. Новый темно-зеленый бушлат перетянут широким ремнем. На плечах ремни, перекрещенные на спине. Справа тяжелая кобура, слева длинный тесак. Да еще и нож в чехле. Брюки того же цвета, что и куртка. Сапоги зимние, теплые. Тоже новые. Голенище из непромокаемой синтетической материи. Внутри утеплитель.
   Рядом Наташа - девушка из отряда Ивана. Узнал ее с трудом. Если бы рядом не было сына, может и не сообразил бы кто. Он привык к ее довольно скромному виду. Простая, не дорогая и неяркая одежда. Отсутствие косметики. Загорелая. Всегда занятая делом, хозяйственная. Крепкая, сильная, надежная. Вот как Дмитрий Александрович всегда воспринимал ее. То, что она еще и девушка было где-то на втором и даже третьем месте. А тут она другая. Яркие губы, легкий румянец на белом лице. Одета в новое длинное кожаное пальто, на голове роскошная шапка из черного меха. Все из Новоэдема. Сапоги черного цвета на низком каблуке, но новенькие. На плечах большой цветастый платок. И вся она яркая, красивая. И даже походка, движения стали изящнее и женственней. И сын, не стесняясь никого, обнимает ее за талию.
   - С Новым Годом, Дмитрий Александрович, - первой поздравила девушка.
   - С Новым Годом, и вас, - тут же ответил Суворский.
   - С наступившим, отец. А ты куда?
   - Да вот хочу пройтись по постам. Поздравить людей.
   - Давай и мы с тобой! Идем, Наташа?
   - Дмитрий Александрович, Вы не против? - немного смущенно произнесла девушка, убирая руку кавалера с себя.
   - Идемте, идемте, - поспешно согласился Суворский.
   Уже за порогом Дмитрий Александрович подумал, о том, что его совершенно не тревожат отношения сына и этой девушки. Нет, это не безразличие. Интерес есть. Он вполне одобрительно отнесся к тому, что у сына уже есть девушка, и даже одобряет его выбор. Даже есть какое-то тщеславное удовлетворение. Причем и тем каков у него сын, и какая у него девушка.
   И вот они втроем уже на стене. Пообщались с ребятами на воротах. А теперь пошли дальше. Навстречу как раз попался парный дозор. Дмитрий Александрович, заранее осветил себя и спутников. Порядки тут простые и не затейливые. И он, как князь может обойти посты и без начальника караула. Поэтому кто-то из дозорных просто поздоровался с ним. Голос женский. Хорошо знакомый. Теперь узнал обоих. Коля Кудряшов и Татьяна. Уже через пару секунд в подтверждение простоты местных нравов девушки уже поцеловались.
   - Господин главнокомандующий ..., - успел произнести второй курульный.
   Но от такого пренебрежения ко всяким формальностям он тут же потерял дар речи. Николай, только что приготовившийся отрапортовать начальству как положено, от отчаяния чуть рукой не махнул.
   - С наступившим, - поздравил его Суворский, окончательно ввергнув Кудряшова в унынии. Крохотная надежда, что хоть начальство наведет порядок, угасла окончательно.
   - И Вас с Новым Годом, - все еще недовольно пробурчал он в ответ.
   - Понимаю в наряде настроение не праздничное, - посочувствовал Суворский.
   - Настроение, как раз хорошее. Приподнятое. Мы там, в караулке немного и попраздновали. Хорошо еще без спиртного, - сообщил он на всякий случай. - Как раз менялись тут, когда фейерверки в небо полетели. Только вот когда серьезное дело, в невесть что превращается, мне не нравится. Мало того это не дежурство, а свидание какое-то, прогулки при луне, так еще всякий порядок не соблюдается, -пожаловался Николай.
   - Это тебе со мной не нравится дежурить? - возмутилась Татьяна и яростно стукнула кулаком товарища по спине. - Ничего! Обойдешься! Я теперь всегда за тобой буду присматривать. А от твоих "так точно", "есть", "разрешите доложить" и "поворота через левое плечо" тут никакой пользы. Проще надо быть. А то "господин главнокомандующий". Тебе самому не смешно?
   - Николай, ты в карауле на двое суток? - спросил Суворский, переводя разговор в другое русло. Поддержать Кудряшова, теперь он как-то уже и не решился.
   - Да, - вместо Коли ответила Татьяна. - Хотел на третьи остаться. Наверное, решил без меня дежурить. С кем только? А? Но я не разрешила, - гордо сообщила она.
   - Правильно. Второго числа немного отдохнешь. Назначу дрова колоть. А с третьего ты мне нужен в бригаде, отправляющейся к Медвежьему источнику. Там рядом наши лесорубы деревьев навалили. Но их теперь осталось только четверо. Остальные на том берегу. Поэтому за ними только рубка. Ну и по веткам пройтись. А вам надо бревна вывозить. А то пойдут метели, снега навалит, будет труднее. А это строевой лес. Летом приготовим срубы, а через год новые дома поставим.
   - Транспорт? - деловито поинтересовался Коля.
   - Все грузовики, и тракторные тележки ваши. Ты пойдешь помощником бригадира.
   - Хорошо, - ответил Коля. - И то, что будем дома ставить тоже хорошо.
   - Да. Обживаемся. Правый Берег само собой. Но нам тут в Росьграде надо решить проблему с жильем. С продовольствием теперь стало нормально, одежда появилась, - пояснил Ваня.
   - Многое еще нам надо сделать. И жилье. Да и продовольствия надо будет в следующем году больше заготовить. Работы у нас много, - заявил Суворский.
   - Когда у нас новые люди начнут появляться? - спросил Коля.
   - С середины апреля, - ответил Дмитрий Александрович. - И уже предупредили, что сразу большая группа. В начале ноября в последний раз к нам попало сразу девятнадцать человек. Вот и в новых будет уже не меньше. А к лету составы групп еще увеличатся.
   - Дмитрий Александрович, а что нельзя из той же Зубовки сюда пару разобранных домов привезти? - поинтересовалась Татьяна.
   - Так-то можно. Но их надо разобрать, а это уже само требует времени и сил. Так какой смысл? Лучше туда людей подселить. Тем более там тоже работы много. Тот же лес. На этой стороне ресурсы не безграничны. И пользоваться надо бережно. Так что часть леса и строевого, и на дрова будем по реке с той стороны сплавлять. Кедровник зубовским передадим.
   - Кедровник? - возмутилась Таня. - А нам?
   - Вот. Там выше разведчики еще нашли участок. Большой. И главное к реке близко. У вас, в чем была главная загвоздка? - спросил Дмитрий Александрович. И сам же ответил. - До реки далеко. Приготовленный орех доставлять сложно.
   - Но сейчас у нас на той стороне лошади имеются, - подсказал Коля.
   - А тот участок рядом с рекой. Так что бригада сборщиков сразу может и к делу приступить, и себя рыбой обеспечить. А это кто?
   - Это Сергей Кудашев с сыном. Они вместе с нами дежурят, - пояснил Николай.
   Из-за нехватки людей в караул заступают не только женщины, но и парни четырнадцати -пятнадцати лет. Самостоятельно стоять на постах им, конечно, не дают, а ставят вместе со взрослыми. Обычно с отцом или старшим братом. Вот и Кудашев взял с собой своего сына четырнадцати лет. Они с Николаем хотели мальчишку и Таню посадить в башне, а самим дежурить на стене, но те наотрез отказались.
   - Здравствуйте. Всех с Новым Годом. А я думаю, что это Коля и Таня задерживаются? У нас все нормально. По той части стены я немного прошелся с собакой, с ребятами на той стороне знаками обменялись.
   - Спасибо, - ответил Суворский. - Коля, Таня, идите в башню грейтесь.
   - А Вы? - уточнила Татьяна.
   - Хочу здесь немного постоять. Ваня, а ты с Наташей идите с ними.
   - Нет, отец, я с тобой, - возразил сын. - Наташа?
   - Останусь.
   - Да и мы постоим, - поддержала его Таня. - Погода, сейчас хорошая. Нет ни мороза сильного, ни ветра. А хорошо вокруг.
   Семь человек посмотрели туда, в пространство за стенами. Позади огни, веселящиеся люди, шум голосов, песни. Звучат и гармошка, и гитара. А там впереди просторы, поля и дороги, заметенные белым снегом. И много еще неизведанного. И новый год с предстоящими трудами, заботами, радостями и достижениями. Но главное - все еще впереди.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"