# Путешественники в мире другой ветки. Продолжение

Вячеслав Георгиев

Продолжение от 5 октября 2021 отдельно.

- Дмитр, залезай быстрее! - крикнул из остановившегося рядом возка Макар.

Повторять старшому не пришлось. Дима ловко вскочил на тачанку-возок. Тем более для облегчения этого процесса ( по простому, чтобы проще было подняться туда) на нем предусмотрена даже специальная ступенька. О том, что надо быстрее взводить самострел догадался и сам. Оружие и тул со стрелами лежат там же, где их и оставил. Пока Дима готовился, Макар уже дважды выстрелил из лука.

- Дмитр, держись! Ян, давай правее и вперед, - скомандовал старший, как только Дима выпустил первый болт.

Проехав сотню саженей, тройка остановилась. Дима, успевший зарядить свой самострел, взял на прицел ближайшего корба и спустил тетиву. Тут же принялся натягивать его заново. Еще один выстрел. Теперь лошади идут уже шагом. Снова болт уложен в свое ложе, тетива с толкателем зафиксированы. Дима взглядом определил очередную цель, навел на него оружие. Выстрел. Руки вновь взводят самострел, а глаза сопровождают стрелу. Попал. Точно. Корб опрокинулся на снег. Правая рука вытаскивает из тула очередную стрелу-болт. А в это время самострел уже наведен на следующего противника. И снова попал. Но не только он меток. Пока Дима глазами искал в кого бы выстрелить, Всеволод Всеславович на ходу вставил три стрелы в трех тварей буквально за полсорика времени (41). Вот вроде бы нашел цель, но тут же кто-то его опередил. Из корба уже торчит чья-то стрела. И больше врагов нет.

Однако, наслаждаться победой долго не пришлось. Доброволд повел отряд дальше. А на поле боя осталось всего лишь человек пять. Они уже принялись добивать раненых корбов, собирать стрелы, болты, сулицы и втыкать в туши какие-то палки с флажками. Да еще у крепости все еще идет бой.

Через две столбовые версты встретили новую стаю. На этот раз Дима успел выпустить только две снаряженные зельем стрелы, как Доброволд тут же добил ядро корбов. После этого остальных особей просто расстреляли. Даже Дима успел трижды выстрелить из своего ручного самострела. И снова "живых врагов нет" (42). Вроде так говорили герои замечательного фильма "Великолепная семерка". Не стали задерживаться и здесь. Вместо этого быстрее погнали лошадей дальше.

А вот через три столбовые версты отряд остановился. Тачанки развернули, лошадей распрягли, верховые сели на поводных. Многие спешились. Дима удивленно осмотрелся. Место как место. Обычное поле, не отличающееся от других ничем. Только вот два стога полностью разворошены, так, что и сена почти не осталось. И еще кругом лежат туши корбов. Где-то по одному, а где и группами. Впрочем, к их виду Дима сегодня уже привык. Он видел уже и поле перед поселением, и урочище, где недавно встретили стаю. Более того они лежали и по всей дороге.

- Дмитр, держи сухарь, - предложил Макар. - Пить будешь? Есть квас, отвар.

- Давай, - Дима, взял сухарь и протянул руку за флягой.- А чего мы тут ждем?

- Новых стай, - пояснил товарищ. - Тут он, проход-то! Видишь? Вон сколько тут панычей и золтов лежит? Их местные набили, пока стаи сюда не перебрались. Но не смогли сразу всех извести. Вот они и смогли защитный круг образовать. Сами паны-то так просто рисковать не будут. Берегут себя.

- А что за паны-то? - спросил озадаченный новой информацией Дима.

- Ты с корбами в первый раз, что ли столкнулся? - теперь растерялся уже Макар.

- До сего дня о них даже не слышал, - сообщил Дима.

- Вот как! А в деле ты был хорош. И не подумаешь, что в первый раз с ними схватился, - покачал головой Старшой. - На вид бывалый боец.

- В драках-то я бывал и не раз. Только с другими, - на всякий случай добавил Дима.

- Понятно. А это вот корбы. Почему так их зовем? А кто его знает. Так повелось. Они к нам стаями приходят. Во главе каждой пан. Самый видный из них. Но они сами осторожные и боязливые. Потому сперва засылают к нам вот этих панычей. Видишь? Они покрупнее бльшинства других. Кроме того они отличаются тем, что могут действовать и сами по себе, даже когда пана поблизости нет. Драться, например. Хоть в одиночку, хоть вместе с другими такими же. Правда, надолго их при этом все равно не хватает. А злоты самые мелкие, идут на прорыв первыми, бить их легко, но зато они часто бывают и сами по себе. Вместе все они стараются захватить место вокруг прохода, чтобы панам было безопасно к нам переправляться. По сути это все, что панычи и могут самостоятельно. При этом, что делать дальше уже не понимают. Остальные в стае и вовсе "челядь". Сами по себе совсем бестолковые. Без пана совсем теряются. Сам наверно заметил.

- Это, значит, мы панов выбивали? Ну, когда стреляли по "ядру".

- Да. Сами паны крупные и довольно медлительные, да и себя, как я уже говорил, берегут. Поэтому их защищают семь-восемь панычей и десятка полтора челяди, которые стоят во внешнем круге. Потому сначала из стрелометов и бьем обычными болтами в центр. Выбиваем тупую челядь. Они ведь в это время на месте стоят, даже не уворачиваются - пана защищают. А потом как с одной стороны круга их удалось проредить, можно и снаряженными зельем стрелами бить. Если даже которая и попадет в паныча - уже не жалко. Но главное пробить защитный купол-пелену, который вожак стаи вокруг себя ставит. На глаз ее не видно, а обычной стрелой не пробить - отскакивает как от каменной стены. Хорошо еще пан его долго держать не может, да еще при этом остальными плохо управляет. Так что несколько хороших попаданий и больше эту пелену он еще долго не сможет восстановить. Вот и на этот раз, как только мы защиту эту пробивали, наш хозяин Доброволд Ярунович и бил пана насмерть. Так-то он м сам может одним большим ударом все ядро прихлопнуть. Но и силу берег на других, да и от корбов после этого остается немного. А ведь панычи и есть самая главная добыча. Их в стае не более трех десятков. Одна половина, причем и из тех стай, что еще не появились, в первый удар идет, при каждом двое-трое из челяди, вторая перебирается уже с паном. После этого некоторые охраняют его, а через остальных вожак командует остальной стаей. Поэтому последние находятся с рядовыми особями.

- А челяди в одной стае сколько?

- Где-то семнадцать-восемнадцать дюжин. Да, и еще есть с дюжину крупных особей с зеленными полосами. Они обычно между ядром и остальными бегают. Это лекари. Если бы не они, челядь можно было бы легче перебить. Но лекари впрыскивают в раненых какую-то жидкость, и те очень быстро восстанавливаются. Иначе бы долго не протянули. Да так оно обычно потом и бывает, когда челядь одна остается. А сами лекари потом свои запасы опять у панов пополняют. Так что, после того как мы выбиваем ядро стаи с панм, то и они скоро теряют свои способности. Ты видел, сколько подранков мы оставили?

- Да. Но их, кажется, остались добивать, - ответил Дима.

- Так сдохнут, - усмехнулся Макар. - Главное лекарей к ним не подпускать. А наши там стрелы собирают. Много их уже потратили, - объяснил он. Потом немного промолчав, сообщил задумчиво. - Только вот непонятно мне. Получается, что первые стаи сюда вчера уже после полудня перебралась. Паны они долго идут. Полверсты за час, и то хорошо. Да еще в темноте. А переправляются они сюда не все сразу. Возможности прохода не позволяет. Это значит, тут до темноты уже не менее четырех стай было. Столько мы у хутора снесли. Да потом еще два подошли. Чего же они раньше весть не подали? А?

Но долго размышлять на эту тему не пришлось. Буквально через пару сориков времени начался переход новой стаи. Произошло это довольно просто. Сначала появилась мерцающая пелена, а из него пошли панычи, сопровождаемые челядью. За ними появились панычи, лекари и сам "пан"- вожак стаи. Наверняка, предполагалось-то, что местность уже освобождена от противника, и свои панычи, отправленные на эту сторону в первой волне, покорно ждут своего господина. Встретили стаю сначала лучники, потом панычам ударили из больших самострелов, стоящих на тачанках. А сам пан получил заряд от Яркона Велемировича. Дима его с утра не видел. Теперь-же вот откуда-то появился. Самого Доброволда Яруновича на этот раз что-то не видно. Кстати, вот и узнал отчество местного Владыки. Дима тут же после уничтожения пана хотел взяться за свой самострел. Но Макар сказал, что им следует выбивать оставшихся панычей. Они теперь главная угроза, к тому же каждый из них еще может управлять несколькими обычными особями. А на таком расстоянии одной стрелы или болта из ручного самострела будет недостаточно.


Поставив свою рогатину вместе с другими, Дима занял место у костра. Тут уже сидят Макар и еще несколько его товарищей - людей Доброволда Яруновича, с которыми ему выпало два часа сторожить стан. Дни сейчас короткие - даже меньше шести часов, а ночи длинные. Вот и разделились люди на пять смен. Илья свою смену уже отдежурил и улегся спать. А вот Дима заступил только недавно. Они с Макаром и еще четырьмя караульными, разбившись на пары, сразу же начали обход стана. Правда, ночью в темноте главная надежда на собак. Сейчас Диму и его товарищей сменили другие три пары, и они могут отдохнуть у костра.

Холодновато. Дима плотнее закутался в свой плащ и поудобнее устроился на жердях, уложенных на плахи. На нем теплый кафтан, кусок обработанной шкуры, с нашитыми стальными пластинами, и все равно ночная прохлада чувствуется. Вытянул поближе к костру ноги. И согреются, да и сапоги подсохнут. Привстал, ковшиком зачерпнул травяного отвара и налил в свою кружку. Попробвал. Еще теплая. Тут же выпил все одним глотком. Наполнил кружку снова. Теперь уже торопиться не стал. К тому же на костре стоит другой котел, и вода там скоро закипит. Тогда он еще и горячего отвара попробует. Туда уже щедро добавили сухие листья смородины, малины, зверобоя, душицы и еще каких-то трав. Вот только закипит.

Пока же Макар пододвинул к нему несколько испеченных картофелин. Дима взял одну в левую руку. Горячая! Быстро почистил, посолил из большой миски и с удовольствием откусил часть. Попробовал кусок хлеба в правой руке. Медленно пожевал, добил картофелину. Задумался что еще съесть. На большой глиняной тарелке есть и тонко нарезанные ломти копченого сала, сыр двух сортов, варенные вкрутую яйца и жаренные на угольях куски мяса. По очереди пробовал все. То ли от съеденного, то ли от близкого костра стало теплее. А может причиной явилось и то, и то.

Как раз поспел отвар. Макар разлил его по кружкам. Можно теперь пить горячий напиток с кусочком белого сахара или зачерпнуть ложкой меда. Кто как желает. Есть тут и пряники местного изготовления. Хотя сегодня всех и кормили уже три раза, причем хорошо кормили, например, ужинали после того, как уже стемнело гречневой кашей с мясом, есть все-таки хочется. Да и спать тоже. За день все намаялись и выложились. Трудились не покладая рук. Только в обед немного отдохнули, заодно борща поели. Разбудили всех еще до рассвета. Завтракали, а потом принялись за работу. Надо искать перебитых корбов и разделывать их топорами, так как в качестве трофеев нужны только голова, прочные пластины со спины, часть панциря и внутренностей, плотный и острый нарост на конце хвоста, фрагменты конечностей. И хотя на вид отбирается только менее трети от туши, но самые плотные и тяжелые на вес, так что все равно с каждой особи выходит больше пуда добычи. Часть оставшегося после разделки так и остается лежать, часть сразу собирали в кучи, которые потом подожгли. Вот и теперь немного в стороне от стана развели два больших костра, где кроме дров горят и останки корбов. Ну а то, что отобрали в добычу грузится на телеги с высокими бортами, которые потом небольшими группами отправляются в поселок Доброволда Яруловича, который тут называют Градом. На этих подводах для отряда как раз и привезли продовольствие, теплую одежду, шатры, овчины и доски.

Хотя собирать и разделывать туши корбов начали еще вчера, уже между первым и вторым прорывом, и продолжили после до самой темноты, все равно, хватило их и на сегодня, да и завтра, скорее всего, закончить не удастся. Придется снова ночевать в поле, покрытом снегом, на ветру и холоде.

Съев почти все мясо с кости, остатки Дима бросил собакам. Из четверки, лежащей около костра, никто на это не отреагировал. Хорошо обучены. Да и сытые тоже. Сегодня им достались внутренности и почти все мясо животных, оказавшихся на свою беду вчера и позавчера на пути корбов. Кроме того, что-то они и сами поймали. Золоты, оказывается, частично съедобны для собак, волков других хищников. Вот и появилось вокруг падальщиков. Некоторые сами стали добычей. Да и другой еды собак досталось немало. Кормили собак и кашей, и костями, оставшимися после обеда и ужина. Еще четверка сейчас обходит стан вместе с караульными. Но если, что и эти тут же подадут голос и смело встретят врага.

- Макар, а зачем мы собираем эти фрагменты туш корбов? - поинтересовался Дима. Днем и вчера как-то не было времени поговорить, да и не думал об этом. И некогда, и голова другим занята. А тут и возможность появилась, и тема для разговора, чтобы занять время. - Что в них полезного?

- Да много чего. Видишь, у корбов нет ни кожи, ни мяса. Сверху какая-то кора, пластины, похожие на костяные, чешуя. Внутри туловища то ли камень, то ли еще что. Что-то и вовсе похоже на руду, а что-то на обожженные глиняные черепки. Есть еще кость. Рога, например, жало с хвоста, челюсти, клыки, чешуя с туловища.

- Да это может пригодиться, - согласился Дима, вспомнив сколько нужного они загазали в Стольграде у мастеров-резчиков. - Кость это хорошо.

- А как же! - подтвердил Макар. - Вот мелкая чешуя. Часть ее мы соскребаем с туловища уже сейчас, остальное снимем дома для этого приходится рубить кору. Я тебе из нее еще поддоспешник скрою. Если добавить конского волоса, льняных волокон получится вполне себе надежная и легкая защита. Кость возьмут на разные поделки. Ну а все остальное что отбираем, пойдет в печь.

- А что, здесь и это тоже сжечь нельзя?

- Можно. Только выгоды не будет, - улыбнулся сосед справа, богатырь лет тридцати. Тут у всех могучая стать, а этот выделяется и среди них. - Это же все как руда. Богатая руда. Вот и будем из нее выплавлять разные металлы. Там много чего можно получить. Для нас кузнецов настоящий клад. Ну и главное с каждого корба можно получить больше трех лотов (43) золота. А у панычей и того больше. Мы и остатки на месте кострищ возьмем. Правда, там добычи меньше.

- Не скажи, - возразил Макар. - Если только вес самого оставшегося пепла брать в расчет, в нем полезной доли и побольше будет. Потому и жжем, чтобы лишнее не возить. Вон телеги и так по три круга делают. А сколько еще возить.

- Но если туши корбов так ценны, может часть местным отдать? - спросил Дима. - Ведь многих панычей на месте прорыва они перебили. И челяди тоже. Да и потом по дороге к самим весям и вокруг. Все же как-то несправедливо.

- Эка ты парень загнул! - возмутился сидящий рядом с богатырем. - Готов раздавать наше добро налево и направо. Чего это мы свою добычу должны бросать?

- Погоди, - прервал его Макар. - Дмитру разобраться надо. То, что вокруг своих поселений набили, местные и так заберут.

- То, что возле стен, - добавил богатырь.- Кстати, они свою долю уже собирают. А вот те что отмечены знаками, то уже наше. Не зря Дброволд Ярунович туда еще до прорыва вернулся.

- С одной стороны, ты, Дмитр, и правильно говоришь, - продолжил объяснять Макар. -Часть того что в поле лежит действительно местные набили. Но с другой стороны они себя защищали, свое добро, женщин, детей. А мы на выручку пришли. Они нам за это должны. Только плату за это мы берем сами, вот этими тушами корбов.

- А знаете, почему к нашему прибытию стаи уже до стен дошли? - спросил сосед богатыря. - Я тут немного поговорил с людьми из Туровки и Пахомовскими тоже. Кирюхинские, когда начался прорыв, были категорически против того, чтобы сообщать о нем Доброволду Яруловичу. Делиться, вишь, не хотели. И когда тут появилась пятая стая, они еще заявили, что удастся справиться своими силами, только вместо того, чтобы возиться в темноте и в поле, надо бы отступить в свои поселения. Дескать, там из-за укреплений перебить корбов удастся проще. Вот и рванули к себе первыми.

- Да. Они-то рассчитывали, что самое меньшее четыре стаи пойдет на Туровку, - поделился своей информацией Макар. - А твари рассудили по своему. К Спиридону отправились только три пана. Да и то эти стаи были уже потрепанные. А два сразу пошли к Кирюхинской веси, а за ними еще два свеженьких увязалось. К тому же вечером появились еще парочка панов со своими. Это как раз те, с которыми мы потом утром разобрались, сразу после того как четыре первых расчехвостили. Они немного совсем опоздали.

- Так что все справедливо, друг Дмитр, - заключил богатырь. - Вот Туровские и без нас справились бы. Им Пахомовские помогали. А Кирюхинской веси тяжко бы пришлось. Так что они нам за помощь сильно задолжали.

- Дмитр, - продолжил рассказ Макар, успевший перевести дух, и сделать пару глотков из своей кружки. - Мы ведь так-то помогать им не обязаны. Они ведь изверги.

- Что, много зла сделали? - растерянно произнес Дима.

- Почему зло? - теперь пришла пора удивляться собеседникам.

- Ну, изверги...- начал объяснять Дима. И тут дошло. В этих землях аналог этого слова еще не приобрел негативного смысла, как в его реальности. - Это вы просто имеете в виду, что они отделились... Не сразу сообразил. Я это слов по-своему понял. Все же язык еще знаю не очень хорошо.

Кстати, а люди тут разговаривают на том же языке, что и жители Аркалона. А ведь они все же из разных миров, хоть и небольших, но изолированных. Это даже не соседние страны. Или это из-за того что язык у них был один. А те, кто живет в Аркалоне, и вот эти местные Заповедные были одним целым. Хотя опять-таки часть жителей Стольграда или Рогдара и окрестной действительно имеют очень много схожего во внешности, со здешними людьми. Особенно приближенные князя. А вот большинство отличается. И мельче, и темноволосых много. Это только навскидку.

- Ну да, живущие в этих выселках - весях (44) уже давно решили жить отдельно. Доброволд Ярунович по обычаю их выделил. Помог дома построить, дал, сколько положено, скотины, инструмента, семян. Сверх того ссудил под небольшую долю. И начали они жить самостоятельно. Пахом основал свою весь с тремя зятьями еще полвека назад. Четыре брата Кирюхича, выделились лет тридцать назад. Ну и Спиридон в это же время собрал на выселки несколько семьей, - пояснил Макар.

- Нет. Туровку он годов на два или даже три раньше Кирюхичей основал, - поправил сосед богатыря. - Свои два сына, зять и еще три семьи тогда с ним было.

- Так что живут они все своим умом. Сами по себе. Никто их не неволит. Податей Доброволду Яруновичу не платят. С долгами рассчитались. Но и мы им ничего не должны, - рассказ теперь продолжил уже богатырь. Макар, как раз опять наполнил кружку горячим.

- Так-то, я и сам выделившийся, - пояснил Макар. - Живу ремеслом, но при Хозяине. Большинство заказов все равно от него получаю. Дом мой в Граде стоит. Так безопаснее. Сам видишь, не так у нас и тихо. И для дела моего это удобнее. Если кому надо, проще мою мастерскую навестить. Град то он все же ближе к середине от всех выселок оказался. Огород и сад имеются - Хозяин землю выделил для этого как и другим. За это я обязан вместе со всем наше поселение и земли охранять. В походы ходить. На содержание града долю от доходов отдаю. Вот и Годим с дядей так же кузнечат, - Макар кивнул на богатыря. - Есть еще пара самостоятельных хозяев живущих охотой, Три семьи плотничают. Ну а остальные в Граде у Доброволд Яркунович работают. Пашут, сеют, убирают, сено косят, за общими стадами и табунами смотрят. Холсты опять-таки делают. У каждой семьи и свое небольшое хозяйство имеется. Огородик, пара-тройка коров, свиньи, куры да гуси, которых они на своем дворе содержат. А так у каждого есть свое дело и в общем хозяйстве. А если надо Доброволд Ярунович еще найдет, чем занять человека, чтобы он себе на хлеб, масло и сахар наработал. Половину дохода с общего хозяйства он себе забирает, половину делит между работниками. Каждый получает долю по тому как кто трудился.

- И как выходит? - поинтересовался Дима.

- Неплохо получается, - заявил сосед богатыря, пока безымянный. Не представляли или как-то прослушал его имя? - Живем сытно, одеты обуты. И мед-пиво, бывает, попиваем. За хозяином как за каменной стеной.

- А чего же люди тогода выделяются? - спросил Дима.

- Да по-разному. У Доброволда Яркуновича то ведь все строго. Работу требует, да и в Граде надо жить по установленным им правилам. У него не забалуешь, - усмехнулся Макар. - Не всех это устраивает. Хочется свободы, своим умом жить.

- Да не только в этом дело, - вновь вступил в разговор сосед богатыря. - Люди ведь разные. Кто-то сильный, кто-то послабее. Кому-то поддержка нужна, чтобы было к кому примкнуть, а кому-то наоборот простор, чтобы не мешали, не теснились. Такой и сам может на ногах стоять. Ведь крепкому-то и ильному хочется еще дальше расти. Что ни говори, хоть Доброволд Ярулович и делает все, чтобы было по справедливости, каждый получал, то чего заслужил, не всегда это получается. Ведь ему надо и слабому помочь, не дать ему упасть. Не во всякую мелочь и вникнешь, за его-то заботами. Потом, чужой кусок он ведь иногда на вид и крупнее, и слаще. Вот сильному и, кажется, что его недооценивают, придерживают, вниз тянут. У кого-то с соседями бывают нелады. Не поделили чего. Потому и хотят люди самостоятельно жить.

- Это да. Правильно Лешко говорит. Сильным и крепким хочется своим хозяйством жить, без указки сверху. Да и Доброволд Ярулович сам всегда поддерживает и поощряет тех, кто хочет выделиться, - заметил Годой. - И советом, и другой помощью.

- А ему это зачем? - спросил Дима.

- Чтобы не было в Граде недовольных и бузотеров, - ответил Лешко. Вот как, оказывается, его зовут! - Раз созрел человек для самостоятельной жизни - чего его держать и ограничивать. Надо выпускать на волю. А то кто-то как в клетке чахнуть начинает.

- Потом, сейчас в Граде пятьдесят с чем-то дворов. В каждой семье несколько взрослых мужчин, малые подрастают. У каждой пары трое-четверо ребятишек. У кого и больше. Если бы не выделялась время от времени то одна семья, то другая, сколько бы сейчас народу набралось бы? И куда их девать? И чем всех кормиться? - принялся объяснять Годой. - Это вот мы, мастеровые. Нам много земли не надо. Мы от нее меньше зависим. А другим участок под пашню, участок под покосы, участок под выпасы. Около Града свободных угодий уже мало осталось. Уже есть поля, до которых далековато приходится добираться. И на работу туда добираться - силы и время тратится, и потом урожай из такой дали везти - не просто. А так люди сами на новое место уходят. Не так тесно.

- Так можно новое поселение возле дальних угодий основать, - предложил Дима. - То, которое и к Граду будет относиться, и к его общему хозяйству.

- А зачем это Доброволду Яруловичу нужно? - усмехнулся Макар. - Поселение на отшибе, присмотр и за ним будет нужен, в разные мелочи жизни придется вникать. Например, чтобы старшие правильно считали, кто и как работает, доходы делили по справедливости, но при этом, чтобы еще и обо всех позаботились. Град-то хоть перед глазами. Дел у Хозяина много будет и поважнее. А так люди могут сами без него обойтись и хорошо. И в Граде не тесно, и дальние земли осваиваются. Вот нас мастеровых, правильно сказал Годой, он, да, старается в одном месте держать, да и то не всех.

- Это еще и для того чтобы в Граде люди из коренных оставались, - заметил Лешко. - А то уже почти треть из пришлых.

- Ну и из них три четверти уже с нашими смешались, - ответил Годим. - Да и они теперь часто или сразу отдельно селятся или потом выделяются. Там-то привычных к отдельному хозяйству даже больше. В том же Туровке при основании одна семья была из пришлых.

- Что же была-то? Она и сейчас там живет, только стала более многочисленной, - правил Лешко.

- Но ведь так все могут взять и из Града уйти, - заявил Дима. - Или останутся только слабые.

- Не уйдут все. А кто-то и назад возвращается, - ответил ему Макар. - И не такие уж и слабые. Не справившиеся. Например, молодая пара. И оба сильные, только ведь вдвоем не вытянешь. Считается, что на выселках-хуторах каждый на себя работает. Да не совсем это так. Все работают, прежде всего, на семью. А это уже общее хозяйство. В таких поселениях, конечно, людей поменьше, все на виду, и если что никому не дадут относиться к делу спустя рукава. Поэтому часто люди там даже зажиточнее живущих в Граде.

Только вот опять не всех устраивает свое положение и в таких семейных весях. Да кругом все свои, родичи. Но младшие члены семьи там имеют так же мало свободы и самостоятельности. Они вынуждены всегда подчиняться воле и мнению старших. К тому же бывает и такое, что старшие жену или мужа предложат не подходящего, и, наоборот, с тем, кто по сердцу не дадут сойтись. Так что для молодых в Граде даже больше свободы и независимости, чем в семейном гнезде.

- Вот те же Кирюхичи, - пока Макар переводит дух, рассказывает Лешко. - Их четыре брата. Командует ими старший. У него пять сыновей да два зятя. У двух средних по четыре сына. У самого младшего шесть. И у каждого внуки.

- Вот-вот, - поддержал его Годой. - И между младшими племянниками и старшими внуками главы семьи разницы всего ничего. Братья между собой ладят. Сыновья вроде тоже. А как внуки? А в Граде при желании каждый молодой может жить самостоятельнее.


Дима с наслаждением потянулся. Хорошо-то как! И совершенно не хочется выбираться из-под войлочного одеяла и овчины, которыми он укрылся. После трех ночей проведенных в поле выспаться в настоящей постели - огромное удовольствие. Мягкому тюфяку, конечно, далеко до перины, но для Димы и это сойдет. Не голые доски на мерзлой земле. А тут еще и кусок чистой ткани, хоть и не белоснежной, а серой, и подушка. Все чистое. И одет он в свежее белье. И сам только вчера из бани.

Приехали они вчера уже после обеда с последним обозом. Перевели дух, разгрузились, почистились. Еще почти час прошел. Потом сели за длинные столы. Настоящие, крепкосколоченные. И лавки при них такие же. Все чисто, аккуратно. Борщ был густой и наваристый, с кусками разваренного мяса и сметаной. Хлеба из смеси ржаной и пшеничной муки сколько угодно. Пироги с капустой. Сало, яйца, сыр на широких тарелках. И даже налили по чарке местного самогона, которое назвали хлебным вином. Потом на столе появились огромные самовары, к ним разные булочки и туески с медом, и колотый сахар в глиняных чашках.

Ну а потом баня. У некоторых семей имеются свои баньки. Но на берегу пруда на полуденной стороне Стальграда есть пять общих мылен. Крепкие вместительные срубы, топятся по белому. Туда уже работники, остававшиеся в поселении, нанесли воды и заранее затопили. Так что в баню пошли все. Первыми мылись те, кому по домам потом расходится. Но настала очередь и тех, кто остановился во дворе самого местного Хозяина. Немного остыло. Но воды было много, в том числе и горячей. Плеснули пару ковшей на камни. Зашипело, запарило. Мылись и парились вволю. Потом пили квас и отдыхали.

Диме и Илье выделили отдельное помещение на втором ярусе деревянного дома, расположенного рядом с господским.