Валенцова Влада: другие произведения.

День первый. Девочка с потерянным талантом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первая глава

  День первый
  Девочка с потерянным талантом
  
  "Мастер на все руки ждет учеников, желающих стать мастерами своего таланта. Встреча в Парке, третья боковая аллея, поворот направо до двух берез и дальше до конца".
  На первый взгляд, это было самое обычное объявление, каких немало расклеено по всем столбам и заборам города. Простой белый листок бумаги, исписанный ровным красивым почерком.
  Если бы не адрес. Даже не адрес вовсе, а только направление, причем весьма сомнительное. "Третья боковая аллея, поворот направо до двух берез и дальше до конца". До какого конца? Или точнее будет спросить - до чьего?
  Ни телефона, ни имени таинственного Мастера на все руки не было. Как и привычных отрывных листочков, которые следовало уносить с собой.
  Я перечитала объявление еще раз и в недоумении пожала плечами. Никакие объявления, особенно про учебу, меня никогда не интересовали. Учебы хватало и в школе, даже больше, чем хотелось бы. А это объявление я увидела совершенно случайно, просто проходила мимо, а тут оно на столбе белеет, такое чистенькое, заметное, и почерк красивый. Меня словно притянуло, и несколько секунд я совершенно серьезно и даже с большим интересом вчитывалась в строчки.
  Недоумение внезапно сменилось догадкой. Да ведь это всего-навсего розыгрыш! Кто-то решил подшутить над горожанами вот таким ненормальным способом, а сам засел где-нибудь неподалеку и потешается, наблюдая за всеми, кто попадется. Я огляделась по сторонам, выискивая глазами зловредного шутника, но напрасно. Люди по улице топали во всех направлениях, однако никто из них не обращал внимания на заклеенный белой полоской столб или девочку-подростка рядом с ним.
  Впрочем, шутник может преспокойно сидеть дома, в одной из пятиэтажек, раскиданных по обе стороны улицы, при этом столб с объявлением будет у него как на ладони.
  Почувствовав себя птичкой на прицеле, я нервно поежилась. Я люблю розыгрыши, но только если устраиваю их сама. А стать объектом веселья какого-то неизвестного хохмача мне совсем не хотелось. Нет, такого удовольствия он от меня не дождется.
  Я стала размышлять. Какой реакции он ожидает от своих жертв? Изумления? Ругани? Охов-вздохов? Незамедлительного кросса по означенному маршруту?
  Чего бы он ни ждал, уходить надо медленно и равнодушно, чтобы шутник, чего доброго, не подумал, будто я попалась на его удочку и бегу искать придуманного им Мастера на все руки.
  В эту минуту к столбу подошел еще один человек. Грузный пожилой дядя в потертом пальто. Он остановился рядом со мной и принялся читать. Я даже передумала уходить и уставилась на него с таким же нетерпением, как и шутник.
  - Сдам... в частном доме... , - читал дядя. - Береговая, дом...
  - Что, простите? - вырвалось у меня.
  Дядя прекратил чтение и уставился на меня. Гневный взгляд заявлял красноречивее вывески: "Не лезь - убьет!"
  - Прошу прощения, - осторожно уточнила я свой вопрос. - Что там написано?
  - А сама не видишь? - сердито рявкнул толстяк. - Читать не умеешь? Пора бы уже, не маленькая. "Сдам комнату в частном доме. Улица Береговая, дом три". Может, еще и телефон прочитать?
  - Нет, спасибо, - пискнула я и поспешила уйти подальше.
  Кто кого разыгрывает? Я совершенно уверена, ни о каких частных домах и Береговых улицах речи в объявлении не было. Напротив, некий Мастер на все руки по-прежнему призывал учеников с талантами, но дядя в пальто почему-то увидел совсем другое. Я думала об этой странности, пока бежала в школу, но никакого разумного объяснения в голову не лезло. Не может ведь, в самом деле, толстяк в пальто оказаться самим шутником?
  Звонок на урок грянул, как только я переступила порог школы. Моментально забыв обо всех объявлениях на свете, я пулей рванула в сторону класса... и, конечно, тут же столкнулась с директором школы, ласково прозванным учениками Дирей.
  Я попятилась, но это не помогло.
  Диря округлил глаза.
  - Шу-у-ухова! Опаздываешь.
  Спасибо, что сообщил. Сама бы я не догадалась.
  - Честное слово, Виктор Саныч, спешила, как могла...
  - Шухова, позволь тебе напомнить, что это уже не в первый раз!
  И не в последний, мысленно добавила я. Вслух же сладким голоском пропела:
  - Виктор Саныч, уже урок. Я могу идти?
  Диря недовольно хрюкнул, собрался было возразить, а то и извергнуть из себя одну из знаменитых директорских проповедей, но, в конце концов, кивнул головой и милостиво разрешил мне идти.
  Благополучно забытое на время уроков объявление снова привлекло мое внимание, когда я бодро шагала со школы домой. Я остановилась перед столбом, на котором оно висело, и смотрела на него, засунув руки в карманы. Текст не изменился. Я видела все тот же призыв к ученикам с какими-то там талантами. Но злой толстяк в потертом пальто прочитал совсем другое объявление. Это не давало мне покоя. Это было непонятно. И это просто необходимо было проверить.
  Пойманный на тротуаре мальчишка покрутил пальцем у виска:
  - Чё тут непонятного? "Сдам комнату в частном доме. Улица Береговая, дом три".
  Подтвердила это и застенчивая девчушка с косичками:
  - Сдам комнату в частном доме...
  Один за другим испытуемые выдавали одно и то же:
  - Сдам комнату...
  - Сдам комнату...
  - Сдам комнату...
  О Мастере на все руки ни полслова.
  Все-таки, толстяк не был любителем розыгрышей.
  Я протерла глаза и уже не менее чем в тридцать первый раз уставилась на свеженький, исписанный от руки тетрадный лист. Разве может галлюцинация тянуться столько времени?
  - Валя, - сказала я себе. - Кажется, ты переучилась...
  Валя Шухова, то есть я, вполне обычная личность тринадцати лет, которая вряд ли понравится упомянутому в объявлении искателю талантливых учеников. Никаких талантов за мной не числилось с самого рождения. Даже школьную программу я осиливала с трудом, и не без помощи моего соседа по парте Вовки Верещагина, отличника и зубрилы. Я бы даже сказала, к учебе у меня настоящий антиталант. Так что, разочаровывала я всех вокруг, и в первую очередь, учителей и родителей.
  Впрочем, нелады с учебой были не самым страшным моим недостатком. Больше всего окружающих заботило мое поведение. Я прекрасно понимаю, что я девочка, и вести себя должна соответственно. То есть смирно сидеть на уроках, ходить по струночке на переменах, улыбаться и преданно заглядывать в рот учительницам. А Валя Шухова никак не вписывалась в этот образ правильной послушной девочки. Напротив, она прославилась как хулиганка, забияка и драчунья. Ну а что я могла поделать, если мое обостренное чувство справедливости и вспыльчивый характер требовали выхода? Вот и спорю с учителями, когда они не правы, или не могу оставаться в стороне, если при мне обижают слабых.
  Один такой случай был совсем недавно, на прошлой неделе. Директор даже вызвал меня к себе и грозился исключить из своей любимой школы, и все из-за той драки с мальчишками из параллельного класса. Да, не спорю, именно я первой кинулась в бой, но разве можно считать меня виноватой, если те втроем при всей школе унижали несчастного и всеми забитого Вовку Верещагина? Кто-то ведь должен был за него заступиться. Все это я пыталась втолковать Виктору Александровичу, а тот разразился пространной проповедью о вреде размахивания кулаками, и о том, как не идет это размахивание девочке. Я уже мысленно готовила подходящий к случаю ответ, как Диря вдруг безнадежно махнул рукой и бесконечно усталым голосом проговорил:
  - А-а-а, Шухова, что тебя учить. Как об стенку горох. Ну, вот что мне с тобой делать? А? Сама не знаешь. Вот давай вместе и решим.
  Я даже растерялась от такого неожиданного предложения. Окрыленный моим молчанием, он подался ко мне через свой директорский стол и самым доверительным тоном поинтересовался:
  - Вот ты, Валя, можешь пояснить мне, не как директору, а как старшему товарищу, что стоит за твоим, мягко говоря, ненормальным поведением?
  О, вот тут у меня был готов ответ. И я радостно и охотно сообщила:
  - Переходный возраст, Виктор Александрович!
  Почему-то после этого разговора он больше не вызывал меня в кабинет.
  Да, перевоспитать меня пытаются все, кому не лень. Не далее как вчера я сцепилась с мамой. Из-за пустяка, казалось бы. Просто она нашла в кармане моей куртки складной перочинный ножик. Ну кто, спрашивается, просил ее рыться в моих вещах? К несчастью, последствия стычки оказались плачевными: моя гордость, мой милый ножичек, выигранный мною в споре, перекочевал в обширную коллекцию маминых трофеев. Поэтому вчерашний день я объявила днем траура по ножу и отказалась делать уроки.
  ...стать мастерами своего таланта...
  Один талант у меня все-таки присутствует: играть на нервах окружающих. Интересно, можно ли стать настоящим мастером такого таланта?
  За всеми этими мыслями я и сама не заметила, как ноги принесли меня в парк. Ничего удивительного в этом, конечно, нет. До парка от нашей школы всего несколько минут ходьбы, если знать короткую дорогу. Гораздо любопытнее, почему меня вообще понесло в эту сторону. Я ведь не собиралась учиться у этого непонятного Мастера на все руки, мне учеба и в школе надоела дальше некуда. Да и само объявление слишком странное, чтобы можно было ему верить.
  Передо мной легла центральная аллея, тропы поменьше расходились от ее корня веером. Я вздохнула, отсчитала третью и зашагала по ней. Тропа уперлась в забор, и дальше дороги не было.
  Я моргнула: справа от тропы действительно росли две тоненькие березки.
  - Это еще ни о чем не говорит, - пробормотала я, а ноги самостоятельно свернули с тропы.
  Естественно, ничего не произошло. Березки остались на месте, равно как и весь мир не перевернулся вверх тормашками.
  - Все, хватит! - разозлилась я.
  Сейчас какой-нибудь вредный дядя подойдет и скажет: "Интересно, девочка, а почему это ты разгуливаешь там, где не положено?" И это еще будет очень вежливо. А поскольку я подросток, то на вежливую форму обращения и рассчитывать не стоит. С нами, подростками, не слишком-то церемонятся. А из этой глупой затеи с талантами все равно ничего не выйдет, так как дальше попросту нет дороги.
  "Березы..." - настойчивая мысль плавно скользнула в мой мозг, когда я уже почти развернулась, чтобы вернуться домой.
  - Что я, совсем дура? - огрызнулась я в ответ. - Я уже не маленькая, в игры играть не хочу. Хватит с меня и этого "пойди туда не знаю куда"...
  Березы были на редкость прямые, а тонкие гибкие ветви где-то над головой соединялись и переплетались, будто и впрямь вообразили себя воротами-аркой.
  Откуда-то налетел ветерок, березки тихо зашуршали, и в шелесте мне послышалось приглашение, даже, скорее, просьба...
  Иди...
  Иди-и...
  В золотистом шепоте рождался гипноз. Иначе как еще объяснить, почему тело вдруг отказалось от сомнений и само двинулось вперед?
  Березы, каждая со своей стороны, прошумели мимо меня - и мир неуловимо изменился.
  Я по-прежнему двигалась посреди парка, только это был уже не наш парк. Там, где только что желтел ковер опавшей листвы, легла к ногам узкая мощеная дорожка.
  Я оглянулась.
  Здесь деревья росли погуще, трава - выше, а весь парк создавал впечатление старого, заросшего, дремучего. И летнего.
  Да-да, здесь царило теплое солнечное лето. Вокруг меня шелестела яркая и сочная зелень. Только две березки, золотистые, притихшие, словно провинившиеся школьницы, остались от знакомого мне октябрьского пейзажа.
  Не стану утверждать, что это событие нисколько меня не испугало. Любого напугает странное, необъяснимое изменение местности в восьми минутах ходьбы от родного дома, а я, честно говоря, страшная трусиха. К счастью, об этом моем маленьком недостатке никто не догадывается. При моем характере я всегда дружила куда больше с мальчишками, чем с девчонками, и чтобы поддерживать своей авторитет среди них, мне приходилось идти на отчаянные меры, доказывая, что я такая же храбрая, нет, еще храбрее, чем они.
  Вот, например, прошлым летом я подговорила знакомых мальчишек пойти на кладбище. Ночью. В полнолуние. После долгих рассказов о привидениях и зомби. Мальчишки боялись и пробовали меня отговорить. Я жестоко их высмеяла и заявила, что, раз они такие трусы, то я пойду туда в одиночку. Они согласились, и мне пришлось пройти все кладбище. Я жутко боялась, но гордо шла и страха не показывала, потому что если покажу, это будет позор на всю улицу.
  Однако здесь рисоваться было не перед кем, разве что перед пресловутым Мастером на все руки, но его-то как раз я нигде не вижу. Прикажете мне весь парк облазить в поисках искателя талантов? Или парк - это только прелюдия к тому, что может показать мне здешний мир?
  Я была любопытной, очень любопытной. Вот почему вместо того, чтоб быстренько повернуть назад, я взяла себя в руки, глубоко вдохнула и зашагала по дорожке.
  Долгое время ничего не менялось. Тот же парк, та же аллея. Ясное и какое-то неестественно чистое небо. Легкая ненавязчивая тишина, нарушаемая только моими шагами и шелестом листьев. Я расслабилась.
  Впереди на пересечении аллей из ничего возникла фигура рослого человека. Я даже остановилась, разглядывая это чудо. Фигура приблизилась, и вот уже передо мной стоял незаурядной внешности мужчина с телом атлета и глазами всепрощающего серафима. Именно глаза, лучащиеся морщинами, прежде всего, привлекли мое внимание, само лицо, приветливое и доброе, с залегшими от носа к губам двумя глубокими складками, и только потом - удивительное, не соответствующее времени одеяние незнакомца.
  Он был одет в кафтан изумрудного цвета с широкими светло-зелеными отворотами, из-под которого проглядывала шнурованная на груди белая рубашка, штаны заправлены в невысокие кожаные сапоги - ни дать ни взять дворянин из романа про средние века.
  Зря я решила, будто одежда незнакомца не соответствует времени. Кажется, заброшенный парк, в который я попала через березовую арку, оказалось каким-то сказочным местом. У него свои законы, позволяющие людям материализоваться из воздуха, одеваться в странные одежды и носить длинные волнистые волосы зеленого цвета.
  - Простите. Я... это... пришла по объявлению, - пробормотала я неловко, чувствуя, как глупо здесь прозвучали эти слова. Ведь в здешнем волшебном мире не может быть объявлений, как нет письменности и бумаги. И уж конечно, здесь не может быть человека, поскольку его непременно изгнали бы из этого рая. Однако человек был и приветливо улыбался мне, и склонился в изящном поклоне, прижав руку к груди; мои щеки заалели.
  - Ты пришла правильно, - сказал незнакомец негромким и приятным голосом.
  - Правда? - обрадовалась я. - Вот здорово. А куда теперь идти?
  Он махнул рукой куда-то дальше по ходу аллеи.
  - Иди туда.
  Сделав всего несколько шагов в том направлении, я вдруг засомневалась и обернулась к незнакомцу.
  - А...
  - Иди туда, - настойчиво повторил он.
  Я вприпрыжку припустила по аллее.
  И вскоре увидела замок.
  
  Он вырос среди парка, раздвинув его присыпанной гравием лужайкой; к дверям замка легла тропинка, на полпути она изгибалась петлей вокруг самого потрясающего фонтана, какой мне только приходилось видеть. Его круглый бассейн был сложен из крупных камней, каждый из которых был своего, неповторимого, но очень красивого цвета, а струя взлетала в воздух на добрых три метра из спины белого каменного паука. Если приглядеться, то можно увидеть, что трещины между камнями напоминают раскинутую по фонтану сеть-паутину.
  Перед фонтаном крутился мальчик лет десяти. Сам тоненький, отчего казалось, жизнь в нем еле теплится, одет он был в поношенную полосатую рубашонку с короткими рукавами, выбивающуюся из мешковатых штанов, и растоптанные кроссовки. Брошенная неподалеку прямо на гравий теплая куртка синего цвета свидетельствовала, что этот ребенок пришел сюда тоже из осени.
  Меня мальчишка не заметил. Он был занят созерцанием взлетающей воды, при этом лицо ребенка выражало такой дикий восторг, что мешать ему казалось страшным преступлением. Вместо этого я решила сразу идти в замок и стала обходить фонтан по окружности, стараясь ступать по гравию как можно тише.
  Все мои предосторожности оказались напрасными. Пацаненок обернулся, ойкнул и уставился на меня маленькими блеклыми глазками за толстыми стеклами очков. Громоздкая оправа, казалось, еле держалась на тонком вздернутом носу ребенка.
  - Добрый ранок, - пробормотал он.
  - Добрый, - отозвалась я, остановившись. - А почему ранок?
  - Ну, зараз тильки десять годин.
  - Десять чего? - не поняла я.
  Некоторое время мы смотрели друг на друга, причем мне почудилось некое шевеление в голове, словно кто-то очень легко водил кончиками пальцев по мозговым извилинам.
  - Русская, - растерянно пробормотал пацаненок. - Русская? - повторил он уже вопросительно.
  - Ежу понятно. А ты нет?
  - Я з Украины, - пояснил мальчишка.
  Я хлопнула ресницами. Вот те раз.
  - А где же, в таком случае, мы находимся сейчас?
  Мальчик втянул голову в плечи.
  - Не знаю, - с жалким видом проговорил он.
  Больше он ничего не сказал.
  - Как тебя зовут-то? - поинтересовалась я.
  - Цезарь, - еле слышно и даже как-то настороженно произнес мальчик. - Якименко.
  - Как?! - поперхнулась я.
  - Смешно, да? - с плохо скрываемой яростью буркнул Цезарь.
  - Да нет, не очень, - честно призналась я. - Просто необычно.
  - Мамка так назвала, - уже не так злобно и по-русски поделился мальчик. - Видать, хотела, чтобы я стал сильным и умным. А меня всю жизнь дразнят, - закончил он совсем жалобно.
  - Я дразнить не буду, - пообещала я. - А я Валя. Дома меня всякая собака знает. Эй, у тебя вода на стеклах.
  Цезарь снял очки, и выяснилось, что глаза у него не такие маленькие, какими смотрелись за искажающими линзами, а нормальные, серые и очень даже красивые. Небрежно махнув очками по рубашке, мальчишка водрузил их обратно на нос и пояснил, кивая на фонтан:
  - Брызгает.
  Я хихикнула. Затем спросила:
  - По объявлению?
  - Ну, - понуро ответил Цезарь.
  - Учиться?
  - Ну, - повторил он с совершенно несчастным видом.
  - Кто-нибудь еще приходил? - продолжала я расспросы.
  Пацаненок молча развел руками.
  - Ладно, - сказала я. - А ты чего здесь торчишь? Идем в замок. Вдруг внутри кто есть.
  Я видела в своей жизни не слишком много замков, и все они были или на картинках, или на экране телевизора. Однако этот показался мне не слишком большим и внушительным. Зато он был очень красивый, белый, с изящными башенками и узкими окошками.
  Сразу за большой деревянной дверью замка начинался просторный холл; из него на второй этаж вела широкая, голубая и, кажется, мраморная лестница, пролетом выше она разделялась на два крыла.
  - Ой, красота-то какая! - восхищался Цезаренок. - Даже ступить страшно.
  - Не бойся, не развалится твоя красота, - сказала я. - Думаю, нам наверх.
  Наши шаги гулко отдавались эхом. Я считала ступени. Одна, две, три, четыре... одиннадцать, двенадцать. Все, пролет. Я свернула в правое крыло лестницы. Цезарь семенил следом. Оба крыла с разных сторон подходили к следующему холлу, по стенам сплошь завешенному плотными тяжелыми вишневыми шторами. Но темно здесь не было, сверху разливала свет большая люстра с множеством свечей. Холл имел форму круга и был пуст.
  - Здесь кто-то есть, - тихо сообщил парнишка. - Я слышу голоса.
  - Так уж надеюсь, - отозвалась я, - что мы здесь не единственные дураки. Только я ничего не слышу. Откуда голоса?
  Цезарь уверенно кивнул на ближайшую штору. Я прислушалась.
  Говорили двое. Вернее, один, он что-то звонко рассказывал, второй лишь изредка вставлял вежливые реплики. Слов было не разобрать; они разносились гулко, будто в большой и пустой комнате.
  - Зайдем? - предложила я.
  Цезарь неуверенно пожал плечами. Я отодвинула край шторы.
  За ней оказалось овальное помещение, размерами немного меньше школьного спортзала. Дальняя узкая стена скрывалась за знакомыми уже вишневыми шторами, намекая на еще один выход. Помещение было очень светлым, залитым летним солнцем через узкие оконца, которые в большом количестве прорезали стену справа от нас.
  У одного такого оконца мы и увидели говорящих. Первой бросилась в глаза крепкая фигура высокого черноволосого подростка лет пятнадцати, как мне показалось, японца. Второй паренек был значительно ниже, худой, светловолосый. По виду - мой ровесник. Это именно он что-то рассказывал собеседнику.
  Заметив нас, он тут же обрадовался.
  - Смотри, Ям, - крикнул он товарищу. - Еще мальчишка! Привет, парень! - он подошел ко мне и по-свойски хлопнул по плечу. - Давай знакомиться, - предложил мальчик, игнорируя, однако, моего спутника. - Я Питер. Ты явно не японец. Из какой страны?
  - Из России. - Растерявшись от столь неожиданного приветствия, пробормотала я.
  - А я с Украины, - пискнул из-за моего плеча Цезаренок.
  - А, заморыш! - не глядя на него, сказал Питер. - Тебя-то я видел из окна. А что, малышню тоже приглашали?
  Цезарь яростно засопел.
  Я немедленно вскипела. Но сказала предельно вежливо и спокойно:
  - Ты оскорбил человека. Тебе придется извиниться перед ним.
  Питер выглядел ошеломленным.
  - Ты чего? Перестань, парень. Этот сморчок нам не чета.
  - Извинись, - угрожающе повторила я, сбрасывая портфель с плеча и снимая куртку. - Иначе тебе придется иметь дело со мной.
  - Да ладно! - Питер обиделся и отошел в сторону. - Что, славянская солидарность? Братья-народы? Мы, потомки славных кельтов, тоже не лыком шиты, - он окинул меня и Цезаря презрительным взглядом. - Подумаешь, малыш-недоросток и дохляк. Хороша же парочка!
  - Дохляк? - я рассвирепела. - На себя-то посмотри, безмозглый идиот! Что ты-то о себе возомнил, петух доморощенный?!
  Между мной и Питером назревал скандал. Это почувствовали и японец с Цезарем. Причем первый молча и беспристрастно наблюдал за словесной (пока!) перепалкой, а второй отчаянно трусил и прятался за моей спиной.
  Впрочем, в такие ситуации мне попадать не впервой. Бывало и похуже. Часто против меня одной выступали целые компании ребят постарше, однако до драки дело доходило только в исключительных случаях, когда подростковая дипломатия не помогала. Позади что-то прошелестел маленький Цезаренок, и на миг я перенеслась в школу, когда вот так же стоял за моей спиной Вовка Верещагин, укрывался от троих молодчиков из параллельного класса и лепетал испуганно: "Валя, Валя, может, не надо?". Тогда именно этот его робкий лепет спровоцировал меня на отчаянные действия. Я сжала кулаки.
  Питер усмехнулся, глядя на меня. Похоже, он был абсолютно уверен, что постоять за себя, а тем более за пацаненка с Украины, русский не посмеет. Вот только на мой счет Питер сильно ошибается.
  Я прыгнула и повалила его на пол.
  Надо признать, дрался Питер неплохо. Но и я позиций не сдавала. Где-то на безопасном расстоянии улюлюкал и подбадривал меня Цезаренок. Я отметила это краем сознания, все основное внимание сосредоточив на избиении кельтского забияки.
  Кажется, я немного увлеклась, в пылу драки с моей головы сбили шапку, и мигом раскрутившаяся из-под нее коса ударила Питера по лицу. Я раздраженно, не теряя времени и отвоеванного преимущества, смахнула косу за спину и тут же о ней забыла.
  Питер среагировал иначе. Он так удивился, что перестал сопротивляться и тут же схлопотал по носу.
  - Не бейся! - завопил Питер, прикрывая лицо руками. - Слышишь? Прекрати!
  - Проси пощады! - потребовала я.
  - Еще чего, - хрипло выдавил мальчишка. - Ты же девчонка!
  - Надо же, - съязвила я. - Сообразил.
  - А я с девчонками не дерусь, - выдохнул Питер.
  - Да что ты? А девчонка с тобой дерется, - в подтверждении собственных слов я врезала ему по уху.
  - Ай! - немедленно взвизгнул мальчишка. - Больно же! Слезь с меня, злючка!
  - Будешь еще обзываться?
  - Буду! А если не слезешь, я превращу тебя в жабу. Мерзкую и противную.
  - Ну-ну. А я тебя - в земляного червя.
  К моему удивлению, угроза подействовала. Похоже, паренек всерьез поверил, будто я способна кого-то заколдовать. Как бы то ни было, но он сдался и опустил руки. Только тогда я, довольная победой и собой, оставила его в покое и отошла к Цезарю.
  А Питер, злой и раздраженный, уселся на полу.
  - Не скали зубки, как злобный волчонок, - глянул он на меня исподлобья.
  - А ты не обзывайся, - парировала я.
  - Волчо-о-онок! - презрительно изогнув губы, бросил Питер. - Русские девчонки все такие драчуньи?
  - Через одну. Слушай, а что ты так нажимаешь на то, что я русская? Ты сам-то из какой страны?
  - Ирландия, - ответил Питер, ощупывая нос. - Слышала о такой?
  - Слышала, - сказала я, поднимая с пола портфель и куртку. - Не знала, что в Ирландии так хорошо преподают русский язык.
  Он посмотрел на меня с презрением.
  - А его не преподают. Вон у Яма спроси, он сроду на русском не говорил, он подтвердит. Хотя английский знает... да так, слабо, сам признался. Вот и я так же, русских не видел, русского языка не знаю.
  - То есть как это? - опешила я. - А сейчас-то мы как общаемся?
  - Так и общаемся. Ты говоришь по-русски, Ям - по-японски, а я - по-английски.
  Я не верила своим ушам.
  - Но... я же тебя понимаю. И ты меня - ведь так? Как же это получается?
  - А получается, - заявил Питер важно, оставив свой нос в покое, - что место это заколдовано. Специально оборудовано, чтобы собрать ребят из разных стран.
  - Ты много об этом знаешь, - заметил парень-японец, которого Питер назвал Ямом.
  - Не больше вашего. Я попал сюда так же, как и вы. По объявлению. Просто кое-что понимаю в колдовстве.
  - В колдовстве? - съехидничала я. - Ты веришь в колдовство?
  - А ты нет? - огрызнулся Питер. - Сама же грозилась превратить меня в червя!
  - Ха. Так это ж я так, для острастки, - равнодушно пожала я плечами. - Ты первый начал.
  - Ах ты... - Питер вскочил на ноги, приготовив кулаки для битья, но, видимо, вспомнив, что с девчонками не дерется, лишь махнул рукой.
  - Ты тоже по объявлению? - спросил меня Ям.
  Я подтвердила.
  - Объявления тоже заколдованы, - задумчиво произнес Ям. - Мы видим одно, посторонние - другое.
  - Объявления предназначены для нас, умник! - сказал Питер. - Только для нас и больше ни для кого. Тот, кто собрал нас здесь, отлично понимает, что делает.
  - Да, - согласился Ям. - Но только где он сам?
  Воцарилась пауза. Мы вчетвером смотрели друг на друга недоуменно и потерянно.
  Вдруг Цезарь сказал:
  - Здесь есть кто-то еще.
  - С чего ты взял? - удивилась я. - Что-то слышишь?
  - Нет. Чувствую.
  - Это, наверное, Мастер на все руки вернулся! - шумно обрадовался Питер. - Давно пора, мы с Ямом уже заждались.
  - Мне кажется, - проговорил Цезарь, - что это не он. Это... кто-то... или что-то... странное. И оно... спит.
  - Спит? - недоверчиво переспросил Питер.
  Не отвечая, Цезарь направился к занавешенной шторами стене зала. У самой стены он остановился в явной нерешительности.
  - Ну, что там? - окрикнул его Питер.
  - Вот сам и посмотри! - огрызнулся Цезарь. - Я туда не пойду.
  Питер пробормотал что-то вроде: "Трус!", но сам, тем не менее, заглядывать за штору не стал. Ям так и вовсе стоял особняком, равнодушный ко всему. Цезаря что-то пугало за шторой, он поспешно зашагал прочь. Вот вам и мальчишки!
  - Тогда пойду я! - взыграла во мне подростковая гордость: пусть видят, какие мы, русские девчонки, неустрашимые!
  Никто не возразил, и пришлось мне подтверждать свои слова делом.
  Перед самой шторой шаги я все-таки замедлила. Взять и отодвинуть ее не хватало решимости. Цезарь почувствовал там что-то страшное, а его тревога передалась и мне.
  Три пары глаз глядели выжидающе, пристально, напряженно. И это подтолкнуло меня вперед. Набрав полные легкие воздуха, как перед прыжком в воду, я откинула край шторы, шагнула в полумрак.
  И сразу же, с визгом, выскочила обратно.
  - Что? Что? - бросились ко мне храбрые мальчишки.
  - Там голова! - заорала я.
  - Какая голова?
  - Живая!!!
  Ребята переглянулись и улыбнулись друг другу. Мол, девчонка нас разыгрывает, но мы не такие лопухи, чтобы так легко купиться на ее блеф.
  - Не верите? - ехидно поинтересовалась я, уже отойдя от минутного испуга. - Тогда посмотрите сами.
  Они считали мою реакцию наигранной и не замедлили продемонстрировать мне это. Я лишь пожала плечами: сейчас сами все увидите - и присоединилась к ним. Вчетвером мы прошли за штору.
  - М-да, - среди всеобщего молчания пробормотал Питер. - Моя старшая сестричка Петра обожает отрывать кузнечикам головы. Но такого мне даже в ее обществе видеть не приходилось.
  За шторой оказалась крохотная комнатушка без окон, единственным предметом мебели которой был высокий квадратный стол. А посреди стола на серебристом подносе, среди подушек, сладко посапывая и причмокивая губами, возлежала голова.
  Если у нее и было какое-то подобие шеи, то оно терялось в густой курчавой поросли темных волос и бороды. На смуглом и, в общем-то, обычном, ничем не примечательном лице выделялся нос, крупный и с рыжей бородавкой на левой ноздре. Накрывал это странное создание невероятных размеров тюрбан мышиного цвета.
  - Это и есть Учитель? - пропищал Цезарь испугано.
  Я хотела сказать, что вряд ли, но голова вдруг встрепенулась, приподняла тяжелые веки и увидела нас.
  - Учитель? - воскликнула она низким старческим голосом. - Что я слышу?! У Мастера на все руки уже появились ученики? Рад. Ужасно рад. Четверо! Какое приятное число. - Два мутновато-серых глаза, перекатываясь во впалых глазницах, остановили свое движение на мне. - Девица, кажется? - проговорила голова уже скорее себе, чем нам. - Отчаянная, смелая, упрямая. Посмотрим, что ее ждет... Да, не простая судьба. Не простая... - высказавшись таким образом, голова уронила веки и захрапела.
  - Чего это он? - недоуменно спросил Питер.
  - Кажется, Вале предсказали тяжелую судьбу, - неуверенно отозвался Цезарь.
  - Не тяжелую, а не простую, - с раздражением поправила я. - Это что, фокус такой? Тогда должна предупредить, что ни фокусов, ни тем более фокусников не выношу. А в предсказания я сроду не верила.
  - Не кипятись, - сказал Питер. - Скорее всего, его слова ничего не значат. А может, он сказал правду.
  Молча, словно по команде, мы опять уставились на спящую голову.
  - Вижу, вы нашли моего друга? - раздался позади нас приятный голос.
  Мы обернулись.
  У входа в комнатку возник мой знакомый из призамкового парка, зеленовласый джентльмен.
  - Н-не совсем, - пролепетал Питер. - Здрасте.
  Мужчина кивнул, медленно, с достоинством, не сводя добрых ясных глаз с ребят.
  - О! - обрадовалась я его появлению. - Так, значит, я была права, решив, что это вы - Мастер на все руки?
  Честно признаться, было очень приятно с превосходствующей улыбкой наблюдать за эффектом, который произвело появление Мастера на остальных. Мальчишки, как один, уставились на него, раскрыв рты. Надо признать, облик зеленоволосого Мастера на все руки кого угодно приведет в замешательство. Неужели и у меня при нашей первой встрече в парке был такой же глупый вид?!
  - Я рад видеть вас в этом замке, - сказал зеленоволосый. Голос его звучал мягко и приветливо. - Да, я Мастер на все руки. И если вы примите мое предложение, то еще и ваш будущий учитель. Поскольку вы еще не познакомились с моим другом и советчиком, то позвольте представить его вам. У него много имен, как и талантов. Сейчас это Храпун, - с полуулыбкой Мастер посмотрел на голову.
  - Удивительно точно, - вырвалось у меня. Храп в исполнении головы сейчас раздавался особенно громко.
  - Обычно я зову его Мудрец, - продолжал Мастер представлять своего невероятного друга. - И уверяю вас, что это действительно так. А еще я зову его так... Эй, Вещун! - обратился Мастер уже к голове.
  Тяжелые веки дрогнули. Мутноватые глаза безошибочно остановились на фигуре Мастера на все руки.
  - О! - завопила голова. - Кого я вижу! Где тебя носит, старина?
  - Ты сам знаешь, Вещун. Без дела я не сижу, - отозвался Мастер на все руки. - Да ты не шуми, здесь дети.
  - Дети? - искренне изумился Вещун. - О! Эту девицу я уже где-то видел. Мадемуазель, мы, случайно, нигде не встречались?
  - Ты с ней встречался, - напомнил Мастер. - Минуту назад.
  - Я знаю! - недовольно сказал Мудрец. - И провалами в памяти пока не страдаю. Я прекрасно вижу, что видел ее минуту назад. И также помню, что в недалеком будущем, если смотреть в тридцать третьей ячейке по седьмой нити в сетке...
  - Вещун! - предупреждающе позвал Мастер.
  Голова замолкла на полуслове, неласково засопела. После чего произнесла:
  - Девицу ожидает нелегкая судьба. И связана она с этим залом.
  - Что это значит? - насторожился Мастер. - Поясни, Вещун.
  Голова пристально и сердито посмотрела на него.
  - А что тебя интересует, девица или зал?
  - Меня интересует правда, - терпеливо сказал Мастер.
  - Так слушай. Правда вот в чем. Этот зал увидит победу и поражение. Ты найдешь, кого ищешь, а твои ученики получат то, что хотят. Еще до первой луны эта девочка исполнит то, что должна, однако ты принесешь ей добро и принесешь ей зло.
  - Я? - переспросил Мастер удивленно.
  Однако голова уже заговорила со мной.
  - Но ты не бойся, девица, принимай от него все. Мастер на все руки хороший, в обиду не даст.
  С этими словами Вещун вновь захрапел.
  - Ну вот, - развел руками Мастер. - Понимай, как хочешь. Но, вообще-то, Вещун всегда говорит правду. Хотя порой очень туманно.
  - Он что, ясновидящий? - поинтересовался Питер.
  - Он Вещун, - просто ответил Мастер.
  Странное пророчество, неясное и тревожное. Я посмотрела на Учителя.
  - До первой луны - это когда?
  - Первой луной Вещун называет первую ночь после новолуния, - пояснил он.
  
  * * *
  
  Когда мы вышли из комнатки, Учитель опустился на вишневый ковер, яркой заплатой покрывающий пол где-то посреди зала, и сделал приглашающий жест. Мы последовали его примеру. Уверена, раньше этого ковра тут не было, но я решила больше ничему не удивляться. Поверьте, после живой вещающей и храпящей головы без тела неизвестно откуда берущиеся вещи уже не кажутся ненормальными.
  - Я рад приветствовать вас в моем Замке, - сказал Мастер на все руки. - Я верил, что вы отзоветесь и придете, и вы пришли. Я вижу, вас всего четверо. Это хорошо, потому что времени у нас мало, а обучиться следует многому. - Он помолчал. Мы терпеливо ждали. - Знаю, среди вас есть верующие, - при этом Учитель пристально посмотрел на Питера. - Хочу, чтобы вы поняли: я не берусь отрицать какую-либо религию, равно как и не собираюсь создавать и, тем более, навязывать свою. Моя цель - выковать из вас настоящих Мастеров.
  - А мастеров чего? - задрав руку вверх, как в школе, спросил Цезарь.
  - А вот это мы и узнаем в ходе обучения, - заверил Учитель.
  - У-у, - протянул Цезарь. - Выходит, мы будем учиться, сами не зная чему?
  - Разве ты не знаешь, зачем пришел сюда? - тихо спросил Мастер.
  Цезарь покраснел.
  - Ну, в общем-то, знаю, - смущенно пролепетал он.
  - Каждый из вас, - говорил Мастер на все руки, - обладает особенный даром, способностями, недоступными обычным людям. Будь иначе, вы бы никогда не нашли ко мне дорогу.
  - Я могу читать мысли, - смущаясь, шепнул мне Цезарь.
  Я ахнула. И также тихо спросила:
  - Так значит, там, у фонтана, ты читал мои мысли? Поэтому ты уже знал, что я русская?
  - Догадалась? - зарделся мальчик. - Или почувствовала?
  - В голове шевеление такое было. Ты про это?
  - У тебя хорошая чувствительность, - одобрил Цезарь, поправляя очки. - К сверхнормальным явлениям.
  - К чему? - не сразу поняла я.
  - К сверхнормальным явлениям, - охотно повторил он. - К телепатии, например.
  Я нервно поежилась. Не очень-то весело сидеть рядом с человеком, который в любое время может узнать все, о чем ты думаешь. А с другой стороны, до чего же полезная способность! Покопаешься в голове у учителя в школе, и уже никакие вопросы не страшны, всегда узнаешь, что ответить.
  - Здорово, наверное, - сказала я вслух.
  - Нет, - печально вздохнул Цезарь. - Я бы многое отдал, чтобы этого дара у меня не было.
  Я хотела полюбопытствовать, почему это, но нашим вниманием вновь завладел Мастер на все руки.
  - Однако никто в вашем мире, мире обывателей, не способен помочь вам овладеть собственным даром, никто не сможет указать вам, в каком направлении его развивать. Для этой цели существуют особенные Учителя. Я Мастер на все руки, в моей власти помочь каждому из вас, какими бы различными способностями вы не обладали.
  Он одним движением поднялся на ноги.
  - Такуми, - пристально глянул Мастер на японца. - Начнем с тебя?
  Ямото и Мастер на все руки сошлись в поединке, красивом и стремительном, напоминающем скорее танец, чем испытательный бой, и даже я, полный профан в этой области, понимала: так могут бороться только мастера-профессионалы. Движения точны и изящны, гибкие тела безошибочно встречали и парировали удары. Это было что-то из восточных единоборств. Ничего удивительно, если вспомнить, кто Ям по национальности.
  Мы с Цезарем следили за ними, затаив дыхание, раскрыв рты в немом восхищении.
  Мастер и Ямото, между тем, не молчали.
  - Ты превзошел своего наставника. Почему же ты пришел ко мне? - вопрошал Учитель, делая обманный выпад левой и атакуя Ямото; парень ловко ушел в сторону, ответив сбоку.
  - Мой наставник дал мне все, что знал и умел сам, - отвечал Ям. - Несколько дней назад он так и сказал мне, сказал, что я завершил обучение у него, что я достиг мастерства, которое могли мне дать люди. Но я чувствую в себе огромным потенциал, я знаю - это еще не предел. И тогда наставник сказал, если я намерен продолжить обучение, мне может помочь только один человек, которого наставник знал прежде. Он назвал мне его имя - Мастер на все руки. Наставник сказал, что вы даже не человек, вы выше человека, ибо достигли того, чего человеку достичь не дано. Вот почему я пришел к вам. Я хочу обучаться дальше и познать непознанное.
  - Ты ступаешь на трудный и зыбкий путь. Никому не ведомо, что он может тебе дать.
  - Я готов, Учитель! Я верю в свои силы.
  - Хорошо, - Мастер на все руки неожиданно прекратил атаку и отошел в сторону. - Я беру тебя. Ты станешь Мастером рукопашного боя.
  
  - Питер!
  Ирландец тут же подскочил, словно только и ждал этого вызова.
  - Что привело ко мне тебя?
  - Мастер, - начал Питер. - Это объявление... Я будто ждал его всю жизнь, а увидел, понял - вот оно! У нас дома, в Ирландии, есть книга с заклинаниями. Она очень древняя и переходит в семье из поколения в поколение. Моя бабка - сильная ведьма, но без книги и ее заклинаний шагу ступить не может. А я особенный, мне книга не нужна. Все эти заклинания придуманы давно и не меняются. А я могу сам создавать новые заклинания. Я знаю, в этом мой дар. Однако бабка не желает признавать меня своим наследником и обучать. Поэтому я пришел сюда в надежде найти учителя.
  - Книга твоей бабки написана подобным тебе, - кивнул Мастер на все руки. - Но ты способен создать новую книгу, какой не было прежде, и заклинания твои не сможет разрушить никто.
  Питер зарделся, едва сдерживая восторг.
  - Твой дар, - продолжал Мастер, - поистине силен. И он заключается не только в способности создавать заклинания... Итак, я беру тебя. Ты станешь Мастером Заклинаний.
  
  - Цезарь!
  Парнишка поднялся и, насупившись, посмотрел на Мастера.
  - Учитель, - обиженно сказал он. - Зачем вы так?
  - О чем ты? - с еле заметной усмешкой поинтересовался тот.
  - Вы только что подумали, что в мою голову легко влезть. Но я ведь раньше не встречал людей, которые бы так умели, и мне не нужно было защищать мысли.
  - Теперь, - сказал Мастер на все руки, - будет нужно. Твой дар мне понятен. Я обучу тебя читать и внушать мысли, я научу тебя ставить на них защиту. Итак, я беру тебя. Ты станешь Мастером Телепатом.
  - Круто! - высказался Питер, по-товарищески хлопнув Цезаря по спине, когда тот вернулся на место. - А ты, оказывается, вовсе не такой хорек, каким кажешься.
  
  - Валя!
  Теперь Мастер на все руки смотрел на меня. У меня возникло ощущение, будто вокруг меня смыкается что-то страшное и черное. Словно я попала в сильное течение, и оно куда-то несло меня, а куда - не знаю. И я не могла даже воспротивиться, потому что течение было сильнее.
  Безвольно я шагнула к Учителю...
  - Что можешь нам предложить ты, Валя? - Мастер говорил так тихо, что, казалось, его услышала только я.
  Я ничего не могла предложить, и он это знал. При раздаче талантов природа обошла меня стороной. Мне стало стыдно оттого, что я пришла сюда, к этому удивительному человеку, собравшему поистине уникальных детей: Питера, Цезаря, Ямото. Я совершенно не вписывалась в этот ряд.
  - Простите, - прошептала я. - Я уйду.
  - Валя, - мягко сказал Учитель. - В парке ты сказала, что тебя привело мое объявление. Его могли видеть только те, кому оно адресовано.
  Я кивнула: Мастер на все руки подтвердил слова Ямото и Питера.
  - Не ты пришла ко мне, - говорил Учитель. - Тебя привела твоя судьба. Иди к ним, - Мастер кивнул в сторону мальчиков, отпуская меня.
  Я села рядом с Цезарем и обхватила колени руками. И зачем я только поддалась этому объявлению? Сидела бы уже дома, ела пряники с чаем, а не позорилась перед мальчишками.
  - Валя, - Цезарь тронул меня за локоть. - Что?..
  Он не договорил, надеясь услышать ответ от меня. Что я могу сказать тебе, Телепат? Что я, Валя Шухова, оказалась полным "нулем"?
  Мастер на все руки опустился перед нами на ковер, скрестив ноги.
  - Обучение и искусство Мастеров большей частью построены на ритуалах, - заговорил он. - Один из них - ритуал вступления в ученики. Подчиняясь ему, я обязан дать каждому из вас выбор: уйти или принять звание ученика со всеми сопутствующими ему обязанностями. Повторяю, это всего лишь ритуал, поскольку выбор вы уже сделали, придя под своды этого замка. Еще раньше свой выбор сделала судьба. Именно поэтому мои послания увидели только ваши глаза и только ваши сердца. Иначе говоря, судьба выбрала вас, чтобы сделать Мастерами.
  Итак, я задаю вопрос и принимаю ответ.
  Миямото Такуми, принимаешь ли ты дар Мастера на все руки, признаешь ли его своим Учителем, и желаешь ли ты познать себя и стать Мастером своего таланта? - называя, Мастер пристально глядел на человека, к которому обращался.
  - Согласен, - твердо сказал Ям.
  Мастер на все руки повторил ту же формулу, обращаясь к Питеру и Цезарю, и также получил согласие.
  - А почему мы должны отказываться, если сама судьба нас направляет, - прошептал Цезаренок мне на ухо после своего ответа Учителю.
  - Валентина Шухова, - я вздрогнула и подняла глаза на Мастера. - Принимаешь ли ты дар Мастера на все руки, признаешь ли его своим Учителем, и желаешь ли ты познать себя и стать Мастером своего таланта?
  Мы смотрели друг на друга, наверное, целую вечность. Наконец я сказала:
  - Я не могу пройти этот обряд.
  Он слегка приподнял брови.
  - Хорошо, - в голосе Мастера послышалась тень недоумения и растерянности. - Тогда перейдем к следующей части нашей сегодняшней встречи. Я расскажу вам немного о том, как будет проходить обучение. У вас разные способности, а потому заниматься с каждым я буду индивидуально. Занятия будут проходить в этом зале, а также во дворе замка, где фонтан. Вы уже побывали там. Иногда я буду собирать вас всех вместе. Приходить будете каждый день. Предупреждаю, нагрузка будет большой, не всякому дано справиться с ней. Вопросы?
  Все молчали. Я спрятала лицо в коленях.
  Тогда Мастер подвел итог.
  
  * * *
  
  Итак, позвольте представить вам новоиспеченных учеников загадочного Мастера на все руки.
  1. Миямото Такуми, он же Ямото, он же Ям, Япония (возраст - 14 лет, волосы черные, глаза черные, особые приметы: непостижимое владение собственным телом и спокойствие, граничащее с невозмутимостью восточного мудреца).
  2. Питер Спелл, впоследствии прозванный Заклинателем, Ирландия (возраст - 13 лет, волосы темно-русые, глаза светло-карие, особые приметы: талант сильного чародея, сочетающийся с глупой заносчивостью легкомысленного подростка).
  3. Цезарь Якименко, впоследствии прозванный Телепатом, Украина (возраст - 10 лет, волосы белобрысые, непослушные, глаза серые, особые приметы: слишком крупные для его лица очки, а также сильная способность к телепатии и верной бескорыстной дружбе).
  И, конечно же, я:
  4. Валя Шухова, почему-то прозванная Питером Волчонок, Россия (возраст - 13 лет, волосы очень светлые, глаза неопределенные, зелено-серо-голубые, особые приметы: вредный, не поддающийся внешнему влиянию характер, шикарные длинные волосы, что, впрочем, не мешает некоторым заносчивым личностям принимать их хозяйку за мальчишку и ввязываться в драку при первом же подвернувшемся случае, а также феноменальная любовь к всевозможному оружию, в особенности, к ножам и мечам).
  Да-да, я тоже вступила в ряды учеников Мастера на все руки, и произошло это в то время, когда я совсем впала в уныние, мысленно прощалась с ребятами, которые успели мне понравиться, и зеленоволосым Мастером, и уже прикидывала, вернусь ли я домой к обычному времени.
  Вот как это получилось.
  
  - Итак, - подвел итог Мастер на все руки. - У нас определилось три ученика. Они пришли сюда, веря в собственные силы и уже зная, какой именно талант хотят довести до совершенства.
  - Да-да, я поняла, - сказала я, поднимаясь с пола. - Собственно, я и не горела желанием учиться чему-то особенному, мне и школы хватает. Мне можно идти?
  Говорила я, мысленно надавив на горло обиде. Ни на что я не гожусь, ни дома, ни в замке Мастера на все руки. И зачем только мне попалось это злосчастное объявление?!
  - Останься, - сказал Мастер. Затем сам встал и вышел из зала.
  Я села.
  - И как это понимать? - обратилась я к мальчикам.
  - Ты что, и вправду не знаешь, зачем пришла сюда? - недоверчиво переспросил Питер.
  - Правда не знаю. И вообще, вышло какое-то недоразумение. Я увидела объявление, написанное Мастером, ну, обо всем этом, а другие люди видели совсем другое. Я вовсе не хотела приходить сюда, поверь. Как-то само собой получилось.
  - Может, в этом все дело? - предположил Питер. - Ну, что ты не хотела.
  - Нет, - возразил Цезарь. - Не в этом. Каждый из нас попал к Мастеру на все руки не случайно. Я уверен, на это было особое предопределение. Так же и Валя. Ну что из того, что она не знает своего таланта? Просто у нее он не так сильно виден, как у нас троих, вот и все. Я верю, Учитель разберется.
  - Ну, ты и сказанул, - фыркнул Питер. - У очкариков всегда так мозги работают?
  Цезарь не обиделся, но не сказал больше не слова. Впрочем, продолжать разговор желания не выказал никто. Так мы и сидели, старательно избегая глядеть друг на друга. Ямото вообще прикрыл глаза и сложил руки на коленях. Питер сосредоточенно хмурился, иногда шевеля губами. Цезарь явно подслушивал чьи-то мысли и тихо посмеивался. Вдруг он легонько толкнул меня локтем в бок и заговорщицки сообщил:
  - Валька, твоя судьба решена.
  - Ага, - кисло отозвалась я. - Ясно. Сейчас меня выставят за дверь.
  Цезарь не ответил. Зато физиономия его приобрела хитроватое выражение.
  - Постой, - осенило меня. - Ты что, читаешь мысли Мастера на все руки?
  - Ну, - смущенно подтвердил он.
  - А разве можно? - засомневалась я. - Все-таки он не простой человек.
  На что Цезарь вполне резонно заметил.
  - Учитель знает, что я телепат, а прятать мысли не стал. А ведь он это может. Сейчас он советуется с Мудрецом. О тебе, кстати. Нет, если тебе не интересно...
  - Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась я. - Что это они там говорят про меня?
  И Цезарь передал мне весь разговор, слово в слово.
  М у д р е ц (ворчливо). Все ему объясни да разъясни. Знаешь ведь, я говорю все, что могу.
  М а с т е р. Хитрец ты. (задумчиво) И все же, о какой ошибке шла речь? Кто ее совершит? Мои ученики?
  М у д р е ц. Либо ты. Или наш непогрешимый Мастер на все руки не учитывает такую возможность?
  М а с т е р. Учитываю. Отчего же нет? Как ты думаешь, тот, кого я ищу - среди этих детей?
  М у д р е ц. Точнее, точнее, старина. Не эта ли девица?
  М а с т е р (с сомнением). Валя? Не может быть. Она девочка.
  М у д р е ц (ехидно). Ну-ну. Вот уж никогда не замечал за тобой склонности к половой дискриминации, милейший. И давно это за тобой?
  М а с т е р. Брось, Мудрец. Девочке не по силам то, что ей предстоит.
  М у д р е ц. Валя не простая девочка. В ней живет боевой дух. А это немало значит в нашем деле. Видел бы ты, что она затеяла здесь, пока тебя не было. Отметелила того парнишку, Питера, и если бы он не сообразил вовремя сдаться, ходить бы ему с подбитым глазом.
  (Ну и ну. А я-то думала, пока мы с Питером развлекались, наша уважаемая голова мирно пребывала в объятиях сна, ведь именно в таком состоянии мы ее обнаружили.)
  М а с т е р. Я понял. Ты вещал, что эта девочка исполнит то, что должна. А это значит, судьба откликнулась на мой зов, и направила ко мне того, кто мне нужен. Значит, я знаю, в чем талант девочки.
  Поэтому, когда Учитель вернулся в зал, я уже приготовилась к тому, что речь пойдет обо мне и моем неопознанном таланте.
  Он сказал:
  - Подойди ко мне, Валя.
  Я подошла. Он поднял обе руки перед собой, в каждой из которых держал по мечу. Прокрутил правый меч в руке и бросил мне рукоятью вперед. Я поймала ее машинально, причем рукоять больно ударила меня по пальцам, но все же далась, удобно уместившись в моей ладони.
  Это было странное ощущение, словно меня нашло что-то знакомое, родное, но давно и безнадежно забытое. Ощущение проклюнулось в ладони там, где я держала меч, хлынуло вверх по руке и устремилось дальше, растекаясь по всему телу. Пальцы задрожали от нетерпения, как тогда, когда стал моим вожделенный складной нож. Я впервые увидела его у одного знакомого старшеклассника по имени Воротников и поняла, что, умру, если сею же минуту милая вещица с заостренным, таким блестящим и холодненьким лезвием и красивой резной рукоятью не окажется у меня. Однако счастливый и не в меру вредный обладатель заветного ножичка рассмеялся мне в лицо и сообщил, что я еще слишком маленькая для таких игрушек и шла бы я играть в куклы. Мне пришлось ходить за несговорчивым парнем по меньшей мере месяц, прежде чем он сдался и согласился отдать стальную вещицу мне. А случилось это так.
  Как-то на переменке Воротников поманил меня к себе и ласково поинтересовался:
  - Хочешь ножичек?
  - Спрашиваешь! - опрометчиво выпалила я и спохватилась. - Можно подумать, ты мне его подаришь.
  - Подарю, - подтвердил Воротников и растянул губы в участливую улыбку. - Ведь он тебе нравится?
  Я сразу заподозрила подвох. Вот только в чем? Просто так на блюдечке мне нож никто не поднесет.
  Не поднесли.
  - Видишь во-о-он то дерево во дворе? - махнул Воротников рукой за окно.
  Я видела. Худенькая березка росла метрах в тридцати от стены школы.
  - Попадешь - нож твой.
  Я не поверила своим ушам:
  - Что?
  - Я предлагаю пари. И ставлю на то, что ты не попадешь в дерево.
  Странное предложение. Очень странное. Я ожидала чего угодно, вплоть до выполнения какого-нибудь нехорошего поручения... Впрочем, я понимала - лучшего способа отвадить докучливую девчонку ему не придумать.
  - Это... Это невозможно, - пролепетала я. - Ты шутишь, наверное?
  - Соль в том, детка, что нож надо не только любить. Им надо уметь пользоваться. Вот я и хочу проверить, умеешь ли ты.
  Это был вызов, и я не могла его не принять.
  - Давай, - твердо сказала я и протянула руку.
  Теплая, отполированная рукой Воротникова рукоять легла в мою ладонь. На миг у меня мелькнула мысль: нож у меня, сейчас убегу, и пусть попробует догнать... Мелькнула и пропала, прогнанная с негодованием. Это чтобы я, Валя Шухова, выставила себя трусихой и воровкой?
  Да никогда.
  - Отойди и не мешайся, - деловито сказала я, оценивая будущую траекторию полета. Ох, только бы никто не увидел. Мне хватает проблем с Дирей, история с ножом его точно доконает, а меня с позором выгонят из школы.
  - Я жду, - холодно сказал Воротников.
  - Не все сразу, - огрызнулась я. - Должна же я прицелиться...
  В это мгновение порыв ветра качнул березу, и ее чахленький ствол заходил ходуном.
  Я чуть не взвыла. Ветер осложнил мне задачу, сделал ее невыполнимой... будто она когда-то была иной.
  За спиной захихикали. Слишком поздно я осознала, что число свидетелей моего позора увеличилось на нескольких дружков Воротникова.
  Так вот чего он добивался! Все это пари с самого начала задумывалось как веселенькое представление на потеху скучающей компании старшеклассников!
  Я разозлилась. Как они посмели! Да я... я зашвырну этот нож так далеко, что ни один из этих приколистов его никогда не найдет. Я... я...
  Я попаду в березу, чего бы мне это не стоило.
  Я хочу попасть. Я должна.
  Я не оформляла свои мысли в слова. Они проходили через мое сознание сплошным потоком, как одна большая волна сильного желания. Но тогда, конечно, я не знала, что именно творится в моей голове. Я просто злилась.
  Когда нож сорвался с моей руки, я даже не поняла. Только что он был в руке, и вот его не стало. А я ведь не успела прицелиться, и даже не смотрела на нож, который собиралась метать. Да я вообще зажмурилась!
  Ой, мамочки...
  Прощай, любимый нож, я так успела к тебе привязаться.
  Ожидаемого смеха не последовало. Нехорошая тишина давила на мою спину. Неужели я попала в человека? А вдруг в директора!!!
  - Тоша, у нее получилось, - выдохнул кто-то.
  Они издеваются?
  Я разожмурила глаза.
  На уровне нашего окна, в стволе тонкой чахоточной березы, торчала знакомая рукоять.
  - Он твой, - бросил Воротников и пошел прочь.
  А я бросилась на улицу, за ножом. Моим ножом! Я была счастлива. И еще не задумывалась о том, как буду добывать свое приобретение из дерева на высоте второго этажа.
  Вот почему меня так взволновало, когда в мои руки, трепетно относящиеся ко всему колюще-режущему, попало настоящее оружие!
  Я взглянула на меч, придвинула его к глазам. И жестоко разочаровалась. Меч оказался безвредной и совершенно бесполезной старой железякой. Его края даже не были заострены!
  Я посмотрела на Мастера с обидой.
  - А ты что же думала, я так сразу дам тебе в руки боевое оружие? - усмехнулся он и неожиданно взмахнул своим мечом.
  Рассеченный воздух пропел траурный гимн по моей молодой, короткой и неудавшейся жизни. Ну вот, мелькнула напоследок шальная мысль, даже едва знакомый мне Мастер на все руки и тот мечтает избавить себя от общества непутевой и никому не нужной Вали...
  Страшный лязг ударил по барабанным перепонкам и заполнил всю мою голову. Заныли и мелко задрожали напряженные кисти рук. Странно, что я чувствую только это. Ни боли в разрубленном пополам теле, ни разочарования от бесцельно прожитых годов. А может, я уже умерла? Вот так, сразу, не мучаясь?
  - Мама родная! - послышался оторопелый голосок Цезаря.
  Я осторожно приоткрыла глаза.
  Между мной и Мастером скрестились наши мечи. Непонятно как, но мне удалось остановить казавшийся неминуемым удар, вскинув перед собой свой ржавый меч.
  - Молодец, - похвалил Мастер и немедленно, поменяв тактику, рубанул снизу. Я отбила и этот выпад.
  - А теперь нападай! - азартно выкрикнул Мастер.
  Я опешила настолько, что выронила меч.
  - Что?
  Он перестал улыбаться.
  - Подними, - кивок в сторону меча.
  Я подчинилась и присела, чувствуя, как подкашиваются вмиг уставшие на нервной почве ноги. Схватила рукоять и посмотрела на Мастера.
  Он опять улыбался, на этот раз одними глазами, но голос его звучал серьезно и непререкаемо.
  - Меч, неважно, этот или другой, не терпит небрежного к нему отношения. Он - твоя сила и твое сокровище. Он - продолжение тебя. Уважай его, и меч тебя отблагодарит.
  Подавленная, я молчала. Справедливый упрек. Мне стало стыдно за недавние нехорошие мысли в адрес клинка.
  - Почему ты меня не атаковала?
  - Вас? - пролепетала я. - Я... я не буду...
  - Почему?
  - Вы же Учитель! Как можно замахиваться мечом на вас?!
  Я обернулась за поддержкой к мальчишкам, однако все они смотрели мимо меня, как бы отгородившись; я вспомнила, что они сами испытывали свои способности на Мастере. Я совсем растерялась.
  - Я объясню кое-что тебе, - сказал Мастер на все руки. - Я твой Учитель, это ты правильно подметила. И я тут нахожусь для того, чтобы чему-то вас научить. Развить свой талант можно только при условии его тренировки. И с тем, кто способен тебе эту тренировку обеспечить. Уж поверь мне, - тут он усмехнулся, - я владею мечом получше тебя. И смогу защититься.
  Я опустила голову, чувствуя, как лицо заливает горячая краска стыда.
  - Я поняла, Учитель.
  - Ты прекрасно защищалась, хотя и не понимала, что делаешь. Твоим телом руководил талант. Но не это главное, чем наделила тебя природа. Главное - уметь сражаться. Атаковать. Владеть мечом как никто другой.
  - Значит, мой талант - мастерски махаться мечом?
  Мастер снисходительно улыбнулся.
  - Можно сказать и так.
  Я перехватила рукоять поудобнее и поставила меч концом лезвия вниз. Поднялась, слегка опираясь на него. И с гаденькой улыбочкой направила клинок в грудь Мастера.
  Радовалась я не долго.
  Неуловимым движениям Мастер выбил оружие из моих рук, и меч звонко отлетел к ногам мальчишек.
  Это был подлый прием, прием профессионала против неумелой дилетантки. Я разозлилась.
  Питер нагнулся, поднял меч и бросил мне. Не глядя, я поймала его на лету.
  Теперь уж я не давала себя одолеть так легко и держала меч крепко обеими руками. Мы схлестнулись.
  Учитель пытался достать меня своим мечом, и несколько раз ему едва это не удалось. Хорошо я все-таки дерусь. Не маленькую роль здесь, конечно, сыграли непонятная гордость и страх опозориться, спасовать перед противником - те самые чувства, которые заставили меня выиграть пари с Воротниковым.
  - Ни фига себе! - присвистнул где-то за моей спиной Питер. - Девчонка, а дерется как герои в кино.
  Меч Мастера просвистел у самого лица. Я торопливо отскочила. Похвала Питера сбила меня с настроя, отвлекла, и я чуть не проворонила удар Учителя. Пришлось напомнить себе, что я - человек, которого не волнуется ничье мнение, осуждение ли, одобрение. А напомнив, я собралась и пошла в наступление. И сразу же увидела, где и как я могу одолеть Мастера. Это было так неожиданно, что я засомневалась - не ошибаюсь ли, и не открылся ли Учитель намеренно, чтобы загнать меня в ловушку... Но нет. Ведь он еще не верит в мою способность видеть правильные ходы, он не знает, что иногда отсутствие опыта с лихвой заменяется интуицией и талантом.
  Как в тот день, когда я выиграла пари...
  Как и тогда, меня захлестнуло дикое желание победить, обойти противника любой ценой. Перед этим чувством даже страх отступает, не выдерживая напора.
  Я сделала несколько обманных ударов, а потом, нырнув под рукой Мастера, плашмя ударила его по спине.
  Победа!
  Мастер с улыбкой развел руками, признавая себя побежденным. Затем согнулся в поклоне и предложил мне свой меч. Я отказалась и ответила, что один у меня уже есть. Сдавать оружие я не собиралась. Он не настаивал. Потом мы вернулись к ковру, я села с мальчишками, а Учитель - напротив нас.
  - Теперь, - спросил он с доброй усмешкой, - ты наконец-то дашь ответ?
  - А кто я? - немедленно спросила я. - Вы меня берете?
  - Да, конечно, - как-то устало и будто бы даже с печалью сказал Мастер на все руки. - Я беру тебя. Ты станешь Мастером Оружия.
  - Как это? - вырвалось у меня.
  - Ты познаешь оружие. Любое. Ты будешь иметь над ним власть. Не так как я. Я лишь направлю твой талант в нужном направлении. Укажу дорогу, а шагать по ней тебе.
  Итак, я задаю вопрос и принимаю ответ.
  Валентина Шухова, принимаешь ли ты дар Мастера на все руки, признаешь ли его своим Учителем, и желаешь ли ты познать себя и стать Мастером своего таланта?
  - Согласна.
  Я произносила ответ охотно и торжественно. Мне зааплодировали.
  
  - Можете задавать мне вопросы, - известил нас Мастер после завершения ритуала.
  Вопросы у нас действительно были, и накопилось их немало, причем еще с утра, когда я (да и мальчишки тоже) впервые увидела объявление. Но именно из-за их количества, из-за того, что каждый из них казался главнее и острее остальных, мы никак не могли выбрать, с чего начать.
  Первым осмелел Питер. Он спросил:
  - Этот замок - Ваш?
  Мастер ограничился кивком, не распространяясь на эту тему.
  - А почему мы все из разных стран, а друг друга понимаем без проблем? - не унимался Питер. - С помощью заклинаний?
  - Не совсем, - уклончиво ответил Мастер. - Это, скорее, влияние самого пространства. Собственно, за такую его особенность я и выбрал это место для Замка и встреч с вами.
  Мы ничего не поняли, но уточнить никто из нас не решился. Тем более, что я уже сформулировала новый вопрос.
  - А почему и как объявление выбрало именно нас?
  - Это загадка, - улыбнулся Мастер. - Даже для меня. Заклинание, которое вас позвало, было создано еще до меня. Как оно действует, никто не может объяснить, однако заклинание действует безошибочно. Это Заклинание Вызова Учеников.
  Больше он ничего не добавил. Я заметила, что Мастер на все руки вообще отличается немногословностью, охотнее умалчивая об интересующих нас вещах. И это странно, ведь он сам предложил задавать ему вопросы. Эта мысль оказалась на редкость неожиданной и занимательной, однако додумать ее я не успела. Словно услышав мои мысли и желая подтвердить их, Мастер быстро завязал с расспросами. И так же быстро с нами распрощался, предварительно наказав нам в обязательном порядке приходить завтра в это же время.
  Мы чувствовали себя обескураженными. Но не могли же мы перечить Мастеру. Теперь он был нашим Учителем, мы сами признали его в этом качестве.
  И, кроме того, мы уже научились кое-чему немаловажному - уважать Учителя.
  
  * * *
  
  Я и мальчишки вышли к фонтану.
  - Валька, свершилось! Нашелся твой потерянный талант! - радовался Цезаренок. - Теперь и ты будешь учиться с нами.
  - Рано радуешься, - хмыкнула я. - Скоро я тебе надоем.
  - Не-е, - уверенно протянул Цезарь. - Я вижу, ты хорошая. С тобой интересно.
  - Ну-ну.
  Честно говоря, я была польщена. Я повернулась к Питеру.
  - А ты что скажешь?
  Он неуклюже повел плечом.
  - Ну, ты заинтриговала меня. Ведешь себя как мальчишка, да и вообще...
  - Я веду себя как девчонка с хулиганскими наклонностями, - поправила я, припомнив почему-то незабвенного Дирю.
  Питер улыбнулся.
  - Ты очень похожа на мою сестру.
  - Я не отрываю кузнечикам головы.
  Теперь улыбались все. А Питер проворчал:
  - Я имею в виду, ты такая же неугомонная и несносная. И давно ты владеешь мечом?
  - Сегодня - в первый раз, - созналась я.
  Питер посмотрел на меня недоверчиво и даже обиженно. Я пожала плечами: мол, думай, как хочешь. Зачем мне обманывать? А то, что мы с мечом так хорошо спелись - так это от моей ненормальной любви к колющему и режущему оружию, причем любому. Раньше я отдавала предпочтение ножу. Пока не почувствовала в руках меч. Только Цезарь, наверное, и знает, что я говорю чистую правду. Но он молчал и вообще думал о чем-то своем, сосредоточенно, хмуро. Ямото же и вовсе отличался неразговорчивостью.
  Так, молча, мы дошли до перекрестка аллей.
  - Мне туда, - Цезарь махнул рукой налево.
  - Пока, - сказала я. - До завтра, Телепат.
  - Вы хорошие, ребята, - серьезно сказал Цезарь. - Спасибо, что вы есть. И... надеюсь, я завтра проснусь, и не окажется, что все это мне приснилось.
  - Не окажется, - успокоила я. - Иначе получается, что я тоже сплю.
  Он махнул рукой на прощание и убежал по своей тропинке.
  - Моя очередь, - с полуулыбкой произнес Ямото. - Мне направо.
  Ямото и Питер пожали друг другу руки.
  - До завтра, - сказали мы хором.
  Мы с Питером остались вдвоем.
  - Я провожу тебя, - вызвался мальчишка.
  Мы молча брели тропой.
  - А твой проход где? - спросила я.
  - Там, за фонтаном, - неопределенно махнул рукой Питер. - Только это не проход. Это окно между разными пространствами.
  - Ой, тебе придется вернуться к Замку!
  Он ухмыльнулся.
  - А я, может, здесь заночую.
  Идея мне понравилась.
  - Тогда я составлю тебе компанию.
  Мы посмеялись. И продолжали идти, уже взявшись за руки. И словно бы стали ближе друг другу.
  - Ты уж прости, я, в самом деле, не рвусь домой, - тихо сказал Питер. - Меня... там никто не ждет.
  Он проговорил это с непонятной смесью боли и презрения.
  - Почему, Питер? - спросила я. И почему-то стало жаль мальчишку.
  - Ну... - Как-то сразу замялся Питер. - Так сразу всего не объяснишь... - Мне показалось даже, что он уже пожалел о том, что едва не высказался.
  - Не хочешь, не говори, - как можно равнодушнее передернула я плечами. В конце концов, он не обязан выкладывать практически незнакомому человеку семейные проблемы. Каждый имеет право на личную, свободную от чужого взгляда тайну.
  Однако Питер сказал. Не сразу, конечно, а словно переборов что-то в себе.
  - Моя бабка меня ненавидит, - медленно начал он. - Ее, конечно, можно понять. У нас в роду всегда рождались только девчонки, наследницы магической силы. Да и то, передавалась эта сила не всем, а через поколение. А род наш, ко всему прочему, ужасно древний и один из самых сильных в Ирландии. Бабка этим кичится и ревностно оберегает семейную ведьмовскую честь. Она ведь глава рода Спеллов, то да се. Петра - та копия бабки, настоящая ведьма. Такая же противная и вредная. Она родилась раньше меня, на целый год. Бабка в ней просто души не чает, ясно дело, истинная наследница семейных традиций.
  - А ты?
  - А что я? Я для них как пятая нога у теленка. Вроде бы и не сильно мешает, а все равно лишняя. И не отрубишь ведь, вот какая зараза. А то, что мальчишкой родился, так это бабке как плевок в душу. У нас в роду всегда только девчонки были. Петра внучка желанная, тем более, что мамочка наша ни черта в магии не смыслит. Ну, в общем, жить бы им да радоваться. А тут на тебе - мальчик! Бабка, конечно, была в шоке, да куда деваться. Так она отказалась меня обучать. До сих пор меня не признают. А у сестрицы любимым развлечением стало испытывать на мне заклятия из Книги. Наложит какую-нибудь изощренную порчу, а снять вроде как и забудет. Петра уже знает все заклинания, какие только есть в их Книге, а меня к этой самой Книге на пушечный выстрел не подпускают. Дошло до того, что они ее на чердаке запрятали, решили, наивные, что я до нее не доберусь. А я все равно добрался. Только книга мне эта не нужна. Знаешь, какая была физиономия у моей сестрицы, когда однажды я с легкостью снял ее, как она считала, изощреннейшее и не снимаемое заклятие, да еще и обратно отправил?! Это надо было видеть! Я ведь к тому времени уже сам заклинания выдумывал. А у нее ума не хватает. Да что у нее, сама бабка так не может. На фиг ты эту железяку волочешь?
  Я даже подскочила. Так неожиданно, без всякого перехода, прозвучал этот вопрос. Меч, благополучно забытый в моей руке, вспарывал почву за моими ногами. Перехватив рукоять поудобнее, я сказала:
  - А как еще его нести? Ножны-то я попросить у Учителя не додумалась.
  - Так у меня бы попросила, - укоризненно заметил Питер.
  Я оглядела его со всех сторон, но никакого намека на ножны нигде так и не обнаружила. Мальчишка хитро ухмылялся.
  - Не нашла? Так вот же они, - тут он крутанулся на каблуках, и повернулся ко мне опять, уже протягивая красивый крепкий футляр с перевязью - как раз по моему мечу. - Удивлена? - веселился Питер. - То-то же. Бери, это твое.
  - Круто, - выдохнула я. - Вот значит, что ты умеешь.
  Мальчишка небрежно отмахнулся.
  - Это так, мелочи. Ты лучше скажи, как меч мимо родичей проносить собралась? Не подумала? А зря. Не станешь же рассказывать им про Учителя? Да ты не нервничай, я уже все продумал. Ножны-то эти не простые. Так что не увидят твои родичи ни ножен, ни меча. Они у тебя очки не носят?
  - Нет. Спасибо, - пробормотала я.
  - Не за что. Мы, кажется, пришли.
  И правда, мы стояли у моих знакомых березок, таких желтых на фоне летней зелени парка.
  Я протянула Питеру ладонь.
  - Хороший ты парень, Питер.
  - Ты тоже молодец. Ты, правда, не веришь пророчеству Вещуна?
  - Мне даже смешно об этом говорить. Я вообще не верю во все эти предсказания судьбы и гадания на кофейной гуще. Как можно знать то, что еще не произошло? Да этот Вещун ничего толком и не сказал. Так, намеки.
  - Да, - медленно проговорил мальчишка, - намеки. Да только я кое-что понял в этих намеках. Мастер на все руки неспроста собрал всех нас. Что-то ему нужно. Помнишь тот разговор, который передал нам Цезарь? Ну, когда Учитель говорил с Мудрецом наедине. Им нужен Мастер Оружия. То есть ты. Вот только для чего? Вещун назвал вполне конкретный период: до первой луны. То есть до появления растущего месяца. А ты знаешь, сколько дней до него осталось?
  Вот тут-то я и похолодела. Уж слишком обеспокоенный вид был у мальчишки.
  - Так ты думаешь?.. - начала я.
  - Что-то тебе уготовлено, Валя. И случится в течение ближайших шестнадцати дней.
  Я не знала, что на это ответить. Поэтому сказала совсем другое:
  - Как ты думаешь, чья это голова?
  Он смотрел на меня продолжительное время. Потом хлопнул по плечу и сказал:
  - Все. Иди домой. До завтра.
  Шагнув под шепчущимися молодыми березками, я обернулась. Все стало как прежде: осень, забор и упершаяся в этот забор тропа. Я вернулась в свой парк.
  Даже не по себе как-то стало. Словно и не уходила отсюда, словно и не было никакого Замка Мастера на все руки.
  Было. Я с нежностью прижимала к себе кожаное чудо - подарок Питера и меч в нем.
  Упитанный месяц пугливо пятился в дымку облаков. Закрученные в спираль нити Млечного пути бледно проступали на черном как смоль небе. Мне всегда представлялось, будто между звездами пролегают незримые нити-паутинки, а в Млечном пути они выражены более четко, так, что их можно было даже увидеть, если приглядеться. Великая паутина оплела небо, космос, весь мир, и это была самая большая тайна для меня.
  Месяц еще рос, но это ненадолго.
  Что ждет меня до новой луны? Им нужен Мастер Оружия, сказал Питер. Что ж, а мне нужны они. Они все. Потому что такое чудесное общество, какое собралось сегодня в Замке, я больше нигде и никогда не найду.
  - Быстро же стемнело, - покачала я головой. А у Мастера на все руки все еще день.
  Заподозрив, что на самом деле гораздо больше времени, чем кажется, я припустила домой.
  На пороге меня встретила мама.
  - Ты где была? - с ходу жестко осведомилась она.
  Я что-то привычно пробормотала, не очень вразумительное.
  - Ты хоть имеешь представление, сколько сейчас времени?
  - Нет, - честно призналась я. - А сколько?
  - Да уж скоро полночь, дорогая!
  Я моргнула. Это сколько же мы были в Замке? А казалось, от силы часа два.
  - Прости, мам, - пролепетала я, покаянно опустив голову. Искренне сказала. Не знаю, почему. Я никогда не извиняюсь, даже если действительно виновата. Не умею. А может, просто натура такая, вредная. Мне проще огрызнуться в ответ, хотя прекрасно понимаю, что за это попадет.
  Мама к такому обращению не привыкла. С ней случилось что-то вроде столбняка. Наверное, именно поэтому она махнула на меня рукой и ушла спать. А я, не веря в свое счастье и отмену взбучки, поспешила в свою комнату. Бережно уложила меч под кроватью, предварительно вдоволь им налюбовавшись. Засыпала я счастливейшим человеком в мире, во всех мирах; человеком, который нашел в себе собственный талант.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"