Касьянов Владимир: другие произведения.

Герои хутора Казачий Хомутец

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

  СОДЕРЖАНИЕ:
  
  1. КОМЕНДОР КРЕЙСЕРА "АВРОРА"
  2. БОРИС ДУМЕНКО - ПРОСЛАВЛЕННЫЙ КОМКОР
  3. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДОБРОВОЛЬЦА РККА А.И. БОЯРЧИКОВА
  4. О ВОСКРЕСШЕМ ИЗ МОГИЛЫ
  
  
  
  
  1. КОМЕНДОР КРЕЙСЕРА "АВРОРА"
  
   20 апреля 1918 года в манычских степях, под хутором Казачим (Казачий Хомутец) погиб Е.П.Огнев - комендор крейсера "Аврора", сделавший знаменитый выстрел, ставший условным сигналом к началу штурма Зимнего Дворца
  
   ...Возле хутора Казачий Хомутец жестокий бой длился несколько часов. И белоказаки дрогнули, а затем побежали. Отряд Огнева вступил в хутор. Командир разослал посыльных скликать казаков на митинг. Вскоре жители собрались на хуторской площади.
  
   Житель хутора Петр Киричков позднее вспоминал:
  
   "На трибуне, широко, по-матросски, расставив ноги, высокий, плечистый матрос в казачьей бурке. На его бескозырке - "Аврора". Матрос немногословен, кто за Советскую власть, пусть седлает коней...".
  
   Около сотни человек влилось тогда в отряд. Хуторяне дали огневцам подводы, фураж. Добровольцем вступил в огневский отряд и Петр Киричков, позже - красноармеец конного корпуса Бориса Думенко. В Центральном музее Военно-Морского Флота хранятся такие его записи:
  
   "...Когда кавалерийский отряд выбил белых из нашего хутора Казачьего, мне было 16 лет. Я подошел к высокому матросу в бескозырке и попросился в отряд.
  
   - Нельзя, ты еще мал, - сказал командир.
  
   Но кто-то из кавалеристов поддержал меня:
  
   - Принимай, Евдоким Павлович. Не пропадать же мальцу.
  
   Огнев острым взглядом посмотрел на меня, улыбнулся:
  
   - Ладно. Будь по-твоему. Только в обоз...
  
   А через несколько дней командир отряда трагически погиб. В двух верстах от хутора, конная разведка, высланная Огневым, обнаружила свежие окопы белых. Ударили по ним из орудий, изготовились к атаке. Враги выбросили белый флаг, прислали парламентеров. Начались переговоры. Огнев настаивал: немедленная полная сдача. Белоказаки затеяли переговоры, чтобы выиграть время - атаман Можаров ждал подкрепления. Дождался и свежими силами внезапно ударил с флангов, зажимая красногвардейцев в кольцо. Огнев приказал уцелевшим отходить. Сам с горсткой бойцов остался у пушек для заслона. Смельчаки отразили не одну атаку. Метко стрелял из пушки бывалый комендор. Но кончились снаряды. Стали отстреливаться из винтовок. И вот в живых только трое: раненый Огнев, его ординарец и Петр Крысин, накануне вступивший в отряд.
  
   Вывели укрытых в балке лошадей, поскакали наметом под свист пуль. Было это в четыре часа дня. У степного кургана Крысин отстал и тут же вскинул винтовку...
  
   Из воспоминаний П. С. Киричкова:
  
   "...Когда белые окружали подводы нашего обоза, то по ним стали стрелять из винтовок фельдшер и боец-ездовой. Они вместе с ранеными были зарублены, а меня связали вожжами, бросили на дно брички и повезли в хутор Веселый к атаману. Крысин, белогвардеец из Казачьего Хомутца, с двумя хуторянами ехал рядом с подводой, где я лежал. Предатель хвастался убийством матроса-командира...".
  
   Красного командира Е.П. Огнева похоронили на одном из древних скифско-сарматских курганов, стоящих сторожевой чередой на левом берегу Весёловского водохранилища. С тех пор жители хутора Казачий стали называть этот курган курганом Огнева. Много лет спустя боец огневского отряда Макар Абакумович Копаненко так отозвался о своем командире:
  
   "...Огнева вижу как сейчас. Рослый, широкоплечий, в бушлате и бескозырке, сдвинутой назад. Прекрасный оратор! Горячий по натуре, горел желанием бить врагов революции. Первым кидался в атаку...".
  
   Евдоким Павлович Огнев (1887 -1918) родился в селе Старая Криуша Воронежской губернии в семье рабочего. С 16-летнего возраста начал работать. В 1909 году был призван на флот и служил комендором на "Авроре". 25 октября 1917 года в 21 час 45 минут произвел исторический выстрел, послуживший сигналом к началу штурма Зимнего дворца.
  
   Долгое время воронежцы, волгоградцы и ростовчане считали легендарного матроса "Авроры" своим земляком. И лишь в 1967 году в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота (Ленинград) были найдены документы, в которых указывалось следующее:
  
  ".. Огнев Евдоким Павлович значится уроженцем Воронежской губернии, Богучарского уезда, Старокриушанской волости, той же слободы (списки призванных во флот в 1909 г.); в декабре 1909 года зачислен в 1-й Балтийский флотский экипаж, а в феврале 1910 года переведен в класс комендоров Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота...".
  
   ...В тот знаменитый октябрьский вечер на палубе у заряженного холостым зарядом орудия находились Евдоким Огнев и матросы его расчета. На командирском мостике "Авроры" собрались члены судкома во главе с комиссаром крейсера А. В. Белышевым. Все ждали сигнала с Петропавловской крепости. Склянки пробили половину десятого. Но вот на мостике радостно оживились: на стене крепости красный огонь!
  
  Комиссар подал команду:
  
  - Носовое, пли!
  
   Евдоким Огнев шагнул к шнуру и, расставив ноги, с силой дернул его на себя. Длинный ствол пушки, поддавшись назад, изрыгнул пламя. Над Невой, над набережными и Зимним дворцом пронесся, словно удар грома, сотрясающий выстрел... Этот выстрел был условным сигналом к штурму Зимнего дворца... Вскоре на "Авроре" стало известно, что Зимний дворец взят и Временное правительство арестовано. Это известие на крейсере было встречено ликованием. С того вечера жизнь Евдокима Огнева наполнилась новым содержанием. В октябрьские дни он по распоряжению Антонова-Овсеенко, руководившего действиями "Авроры", был направлен в Смольный и в течение трех дней находился при В. И. Ленине, а также нес караульную службу у Смольного, выполнял различные поручения.
  
   Вскоре Огнев предложил товарищам написать коллективное заявление в Кронштадтский военно-революционный комитет с просьбой отправить их на фронт. Документ этот сохранился и сейчас экспонируется в корабельном музее "Авроры": "Товарищи! Мы обращаемся к вам от команды крейсера "Аврора" в количестве 13 человек. Просим Вас не отказать в нашей просьбе. Мы изъявили свое согласие идти на фронт на Каледина, где наши товарищи проливают свою кровь, чтобы быть там против всеми нами ненавистных врагов...". Просьба была удовлетворена и вскоре комендор Огнев с крейсера "Аврора" появился на Дону.
  
   ...Через много лет в Казачий Хомутец приезжал бывший комиссар "Авроры" А. В. Белышев. Он положил на могилу живые цветы, долго стоял с обнаженной седой головой возле памятника из мрамора и нержавеющей стали, с якорем и золотой надписью: "Комендору крейсера "Аврора" Е. П. Огневу и его однополчанам, погибшим от руки белобандитов 20. IV-1918 года".
  
  
  
  2. БОРИС ДУМЕНКО - ПРОСЛАВЛЕННЫЙ КОМКОР
  
   Если Евдокима Огнева судьба с палубы "Авроры" занесла в ковыльные степи хутора Казачий Хомутец и похоронила его на одном из скифско-сарматских курганов Маныча, то другой герой данной подборки материалов родился и вырос в этом хуторе.
  
   Борис Мокеевич Думенко родился в хуторе Казачий Хомутец в 1888 г. в семье иногородних крестьян, потом и кровью зарабатывавшей на хлеб насущный. С детства познал всю тяжесть беспросветного крестьянского труда. Ухаживал за лошадьми, позднее работал табунщиком. В годы первой мировой войны, благодаря своей смелости, решительности и недюжинному уму стал Георгиевским кавалером и был произведён в чин вахмистра. Весной 1918 года вернулся в родной Казачий Хомутец, но так и не успел заняться крестьянскими делами. На Дону вспыхнуло антисоветское восстание, и Борис Думенко быстро собрал кавалерийский отряд и выступил на стороне советской власти.
  
   Опыт и знания приобретённые на фронте, а также умение работать с людьми, стремительно выдвинули его в число лучших командиров Красной Армии. В июле 1918 г. он уже возглавил 1-й кавалерийский Крестьянский социалистический полк; в сентябре - 1-ю Донскую кавалерийскую бригаду; в ноябре 1-ю сводную кавалерийскую дивизию 10-ой армии, воевавшей с казаками Краснова за Царицын. 2 марта 1919 года Борис Думенко стал одним из первых кавалеров ордена Красного Знамени. В апреле 1919 г. Думенко становится помощником начальника штаба 10-й армии по кавалерийской части (командующий кавалерийской армии). 25 мая 1919 года в крупном конном сражении на реке Сал был тяжело ранен (пуля пробила лёгкое и перебила рёбра) и эвакуирован в Саратов, где ему профессором С. И. Спасокукоцким было сделано несколько операций. Профессор удалил три ребра и часть лёгкого. Более того, Думенко предписывалось минимум два года на восстановление работоспособности организма.
  
   Однако в июне 1919 г., Думенко, игнорируя указания профессора, прибывает в штаб армии, где ему сказали, что на его место командира корпуса уже официально назначен Будённый. Тогда Думенко добивается разрешения сформировать 2-й сводный кавалерийский корпус в составе 9-й армии, который планирует преобразовать в армию.
  
   На сайте ( ) есть такие материалы о формировании этого корпуса: "...Весть о формировании корпуса разнеслась повсюду. Служить в коннице Думенко считалось высшей честью, и отбоя от добровольцев не было. В корпус просились красноармейцы из пехотных частей, ехали молодые казаки из окрестных хуторов и станиц, охотно шли служить военнопленные. Участник штурма Зимнего, член КПСС с 1918 года, активный участник гражданской войны, военный комиссар одной из кавалерийских бригад П.С.Дьяченко позднее вспоминал, с какой радостью красноармейцы узнали о формировании 2-го конного корпуса Думенко и как они рвались служить под его началом.
  
   "Он действительно пользовался большим авторитетом у конников, - пишет Дьяченко о комкоре Думенко. - Когда стало известно, что он организовывает новый конный корпус, к нему пачками шли добровольцы Дона на своих конях".
  
   ... Во главе полков встали организаторы партизанских отрядов, знатоки военного дела Золотарев, Родионов, Курышко. В 3-й Донской бригаде Михаила Лысенко полки возглавили Харютин и Четвериков - лихие наездники и заядлые рубаки. Третий - Калмыцкий кавалерийский полк - формировался в районе села Терновка под Саратовом. В формировании Калмыцкого кавалерийского полка большую настойчивость проявили Х. Кануков, В. Хомутников и член Калмыцкого областного исполнительного комитета Амур-Санан...
  
   14 сентября 1919 г. Думенко был назначен командиром вновь сформированного Конно-сводного корпуса, в который были сведены различные части войсковой конницы. Он побывал в полках всех бригад, у артиллеристов, в пулеметных командах, у бойцов бронепоезда. Отрадное впечатление на него произвели командиры: все добровольцы, с первых дней гражданской войны, вставшие на защиту революции, организаторы краснопартизанских отрядов и первых советских кавалерийских частей на Дону и Кубани, в Ставрополье и на Тереке. 90 процентов состава корпуса были врожденными кавалеристами из донских, кубанских и терских станиц и хуторов. Первые распоряжения комкора были направлены на укрепление революционной дисциплины, повышение боеспособности подразделений, улучшение снабжения и приведение в порядок материальной части, организацию учебы и отдыха командиров и красноармейцев. Весь личный состав почувствовал, что во главе корпуса не только отчаянный храбрец и мастер сабельной рубки, но требовательный и заботливый командир, умелый организатор крупных кавалерийских масс.
  
   А уже 19 сентября 1919 г. его части вступили в бой, обеспечивая наступление 28-й стрелковой дивизии. А 20 сентября. 3-я Донская бригада, разделившись на две части, приступила к выполнению задания. Полк Четверикова в полночь выступил на Араканцев, а первый полк Харютина - на хутор Варламов. У хутора Грачевского столкнулись в скоротечном жестоком бою с конницей генерала Топоркова. Донская бригада вместе с подоспевшими из резерва бригадами Жлобы и Текучева, которые повел в атаку сам комкор, стремительно атаковала и смяла противника. Один полк белоказаков, обойденный со всех сторон, вырубили и частично пленили, второй - разметали по балкам и косогорам. Кубанцы вынуждены были отступить, укрывшись за Древним валом. Конники Думенко с ходу атаковали укрепления и, несмотря на губительный огонь вражеской артиллерии, автоброневиков и пулеметов, прорвали оборону, вырубили пехоту и оттеснили кавалерию кубанцев в район Котлубани.
  
   Особое внимание комкор Думенко обращал на дисциплину боя. "...Во время боя при переходе в атаку мною в одной из частей было замечено замешательство и нерешительность, - писал он в одном из первых своих приказов. - Стыдны и низки такие явления и недопустимы для истинных бойцов-революционеров, когда соседние части не щадя своих жизней идут лихой атакой на превосходящие силы противника. Трусам нет места в Красной Армии. Замеченных в уклонении от боя немедленно предавать суду военно-полевого трибунала".
  
  Комкор решительно пресекал различные попытки со стороны комсостава и красноармейцев самовольно отвлекать транспорт местного населения на нужды частей, забирать зерно их крестьянских ворохов на токах и необмолоченный хлеб, фураж для лошадей. "...Если крестьяне не обмолотят хлеб, то и нам есть нечего будет, - предупреждал Думенко в приказе по корпусу вместе с исполняющим обязанности комиссара Голозубовым. - Напоминаю, что такие незаконные требования недопустимы и предлагаю командирам частей строго следить за порядком. За грабежи виновные будут караться по законам военного времени". Авторитет комкора был велик, приказы его выполнялись беспрекословно, поэтому во всех частях царил дух суровой и твердой дисциплины...
  
   Ранним утром 11 октября 1919 г. началось долгожданное общее наступление на Царицын. Шедшая в авангарде 3-я Донская кавбригада Георгия Трехсвоякова проломила брешь в обороне 1-го Кубанского корпуса Покровского и, поддержанная с флангов Партизанской и Горской бригадами, расширила прорыв, развивая наступление вглубь на Царицын. Во второй половине дня, оправившись от неожиданности, белые бросили в бой резервные полки смешанного корпуса генерала Шатилова, усиленные танками и аэропланами. Это была "новинка" белого командования, и красные конники впервые столкнулись с техническим "чудом", рожденным XX веком. Налет аэроплана не нанес никакого вреда. Паника, поднявшаяся было среди конников, быстро была устранена. Командиры и комиссары тут же показали, как надо бороться с самолетами. Огнем подготовленных заранее по приказу комкора, орудий и пулеметов они быстро были отогнаны. Труднее оказалось вести бой с танками. Горская бригада, по которой пришелся удар трех бронированных чудовищ, смешалась и начала отходить. Комкор на взмыленном коне лихо осадил у батарей Ермолая Безматьева и Василия Бородаенко. По его команде огонь орудий был сосредоточен на танках противника. Уже со второго залпа запылал передовой танк, затем были подбиты и остальные. Думенко сам повел дрогнувшую бригаду в атаку и, несмотря на губительный огонь "железных хат", как их окрестили бойцы, танки были окружены и подорваны гранатами. Вместе с конниками комкор вырубил экипажи танков, и контратака белых захлебнулась.
  
   В сентябре-декабре 1919 года в составе Юго-Восточного (Кавказского) фронта этот корпус одержал несколько крупных побед над конными корпусами Донской и Кавказской армий ВСЮР, захватив тысячи пленных и массу трофеев и сыграв решающую роль в занятии Донской области. Форсировав в середине декабря Дон, конно-сводный корпус 7 января 1920 года взял столицу белого Дона Новочеркасск. По оценке генерала А. К. Кельчевского, начальника штаба Донской армии, части Думенко были "настоящей русской армией", а их командир - "народный самородок", внёсший много нового в тактику конного боя. Самоотверженно борясь за Советскую власть и лично сформировав из иногородних крестьян и бедных казаков не одну конную часть.
  
   Однако Думенко негативно оценивал политику Л. Д. Троцкого и всего военного ведомства по насаждению в Красной армии жёсткого контроля комиссаров над командирами, считая, что контролировать следует только бывших офицеров. Сам он неоднократно публично критиковал тех комиссаров, которые, по его выражению, "только сидят в тылу и пишут приказы", и требовал от них быть на позиции. Несмотря на то, что в январе 1920 года Думенко вступил в партию большевиков, политотдел корпуса и вышестоящие политорганы обвиняли его в том, что он поощряет антибольшевистские и антисемитские настроения среди рядовых кавалеристов, препятствует работе военных комиссаров, недостаточно борется с грабежами и пьянством красноармейцев.
  
   Для разрешения назревающего серьёзного конфликта между Думенко и политорганами в декабре 1919 года в Конно-сводный корпус был прислан новый военком В. Н. Микеладзе. Комиссар, будучи умным и справедливым человеком, не только устранил конфликт, но и в конце января 1920 года даже уговорил Думенко вступить в партию. А через несколько дней, 2 февраля в районе хутора Маныч-Балабинский (ныне относится к Весёловскому району), где располагался штаб корпуса, Микеладзе был убит. Неизвестный выстрелил ему в голову из браунинга, а потом нанес еще три удара шашкой по голове. Расследование показало, что убийцей, скорее всего, был один из ординарцев штаба корпуса, но кто это был, каковы были его мотивы или по чьему указанию он действовал, так и осталось неизвестным.
  
   Владимир Васильевич Карпенко (1926 - 2005) - русский советский писатель, член Союза писателей СССР с 1962 года, потратил много лет поиску архивных материалов о жизни и деятельности легендарного комкора. Из книг писателя "Тучи идут на ветер" (1972), "Комкор Думенко" (1976) и "Красный генерал" (1978) можно узнать очень многое о Борисе Думенко, в том числе и следующее. Командир одной из бригад корпуса Думенко Д.Жлоба собирал вокруг себя "корпусную оппозицию", недовольную командиром корпуса. Жлобу поддержал приехавший в Новочеркасск поздравить корпус с победой член РВС 9-й армии Анисимов. Он дал телеграмму в Реввоенсовет армии, А.Белобородову: "Думенко - определенный Махно, не сегодня, так завтра он постарается повернуть штыки... Посылает своих красноармейцев громить винные лавки, насилует женщин и всюду открыто агитирует против Советов... Подтверждают Жлоба и другие... Считаю необходимым немедленно арестовать его при помощи Жлобы... Через некоторое время будет поздно, он наверняка выступит...".
  
   В убийстве комиссара обвинили комкора Бориса Думенко. Арест Думенко проводил Белобородов. За это он был награжден орденом Красного Знамени. В представлении говорилось: "Ввиду того, что имя Думенко было слишком известно Республике, тов. Троцкий не решился на арест Думенко, награжденного орденом Красного Знамени. Это было еще до убийства Микеладзе. Убийство тов. Микеладзе не оставляет тени сомнения в контрреволюционной организации в штабе корпуса. Тогда тов. Белобородов по поручению тов. Троцкого едет в середине февраля в конкорпус, где и производит арест всего штаба во главе с Думенко".
  
   За Думенко вступился Орджоникидзе. Егоров и Сталин, соответственно, как командующий и как член РВС Юго-Западного фронта, хорошо знавшие Думенко по Царицыну, попытались взять его на поруки. Егоров увещевал главкома С.С.Каменева: "Без сильной конницы рассчитывать на успех затруднительно, даже невозможно, а Думенко является большим организатором кавчастей". Сталин выразился категоричнее: "Нам предстоит вздуть полячков, на такой предмет и надобен Думенко". Однако по настоянию Троцкого суд над Думенко и его товарищами состоялся. Председателем выездной сессии Реввоентрибунала Республики был назначен его зампред латыш А.Розенберг. Указания, как вести дело, он получил лично от Троцкого. Улик против Думенко следствие не нашло, убийца Микеладзе установлен не был.
  
   Розенберг распорядился: "Не отвлекаться слишком подробным выяснением всех деталей обстоятельств преступления. Если существенные черты выяснены - закончить следствие, ибо дело имеет высокообщественное значение...". И следователи уже не стремились к выяснению истины, требуя направить в Ростов для допроса только тех лиц, которые могут "дать сведения о противосоветской деятельности Думенко и его штаба". Суд проходил предвзято, без свидетелей. Подсудимые вину не признали. Все пункты обвинения защитники опровергли. Но приговор Троцким был предрешен.
  
   В судебно-следственном "деле Љ 326" по обвинению Думенко и его боевых товарищей наиболее активную роль на суде сыграл член РВС 9-й армии А.Г. Белобородов, выступая в роли обвинителя. Он решительно добивался смертного приговора Думенко и работникам его штаба. Александр Георгиевич Белобородов (1891 - 1938], советский государственный и партийный деятель. С 1917 член, а с января 1918 председатель Исполкома Уральского областного совета. В июле 1918 в условиях наступления белогвардейцев на Екатеринбург (Свердловск) подписал решение Совета о расстреле бывшего царя Николая II и его семьи. С апреля 1919 уполномоченный Совета обороны по подавлению контрреволюционного мятежа на Дону. С июля 1919-го заместитель начальника политуправления Реввоенсовета республики, член Реввоенсовета 9-й армии, член Кубанского ревкома. В 1920 на военной и советской работе на Северном Кавказе. На 8-м съезде партии избирался членом ЦК, на 9-м - кандидатом в члены ЦК. В 1921-23 заместитель наркома, в 1923-27 нарком внутренних дел РСФСР. В середине 1920-х гг. примыкал к троцкистской оппозиции.
  
   6 мая 1920 г. в Ростове выездная сессия Реввоентрибунала Республики приговорила Думенко и его товарищей к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 11 мая, после отклонения ВЦИКом ходатайства о помиловании. В последнем слове Думенко сказал: "...Мне как старому революционеру, борющемуся за Советскую власть, было очень больно слышать обвинение в контрреволюции, было больно такое обвинение читать, когда сидел там за решетками, было больно мне смотреть из-за решеток, как мои кони моих всадников уносят на фронт. Я плакал, когда это видел, но я утешал себя, что пролетариат вернет мне честное имя, а армии - солдата...".
  
   Спустя много лет Троцкий, оправдывая свою позицию в "деле Думенко", прибег к циничной лжи: " Кавалерист Думенко, командир корпуса под Царицыном и прямой начальник Буденного... был более даровит, чем Буденный, но кончил восстанием, перебил коммунистов в своем корпусе, попытался перейти на сторону Деникина, был захвачен и расстрелян".
  
   После расстрела Бориса Думенко конно-сводный корпус возглавил арестовавший своего начальника Дмитрий Жлоба. Однако, менее чем за два месяца, 3 июля 1920 года в Северной Таврии корпус Жлобы практически в полном составе был истреблен белыми - корпусом генерала Кутепова. Сам Жлоба с небольшой группой командиров панически бежал, потеряв половину из четырех тысяч конников и славу. Был понижен до командира дивизии, после окончания войны отправлен на Кубань, выращивать рис. А в 1938 году его расстреляли как врага народа. В том же 1938 году также были расстреляны Ивар Смилга - член Реввоенсовета Республики и инициатор ареста Думенко, Александр Белобородов - главный обвинитель Бориса Думенко и его товарищей, Александр Егоров - один из создателей Первой Конной армии и командарм 10-ой. Всех их тоже расстреляли как врагов народа...
  
  
  
  3. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДОБРОВОЛЬЦА РККА А.И. БОЯРЧИКОВА
  
   На сайте ( http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=8008 )
  можно прочитать такие воспоминания бывшего красноармейца А.И.Боярчикова о комкоре Б.М. Думенко: "...Прежде чем продолжить описание 1-го конного корпуса, мне хочется сделать отступление и рассказать сначала о легендарном донском казаке из Сальщины - Борисе Мокеевиче ДУМЕНКО, первом организаторе и основателе 1-го конного корпуса, о котором в дни нашего прибытия в корпус бойцы разговаривали шепотом, рассказывая о его доблестях с гордостью и с оглядкой в сторону штаба...".
  
  Имя Думенко было знаменем на Дону среди обездоленного казачества, и его популярность позволила ему использовать свои организаторские способности в деле сколачивания сильных отрядов в кавдивизионы и кавалерийские полки. А когда численность их достигла достаточных размеров для организации более крупных военных соединений, Думенко создал из них три кавалерийские бригады. Думенко был честнейшим человеком, преданным Советской власти, искренне разделявшим ее программу и поддерживавшим все мероприятия. Он убежденно примкнул к пролетарской власти, любил казачью бедноту и готовился защищать ее от казацкого кулачества, поднимавшегося с оружием в руках против Советской власти.
  
   Думенко создавал свои отряды вместе с Буденным. Их совместная согласованная борьба с казацкой контрреволюцией, безусловно, предотвратила бы то трагическое кровопролитие, которое постигло донское казачество из-засовершенно неоправданных расхождений, начавшихся между этими двумя знаменитыми полководцами в начальный период Гражданской войны. Но степень осознания всей опасности раскола красного казачества в те годы до горячих голов этих командиров не дошла до такого уровня, чтобы можно было обеспечить единство их действий. Думенко и Буденный скоро поняли, что вместе не смогут ужиться. Они не сошлись, как говорят, характером. Быстро поссорились и разошлись. Буденный взял себе один конный отряд и ушел с ним за пределы Дона. Среди нас, рядовых красноармейцев, в то время это событие преломилось в довольно туманном свете, и судить о нем могли только те люди, которые стояли во главе движения и у которых кругозор был гораздо шире, чем у нас, рядовых, еще очень молодых, зеленых бойцов. Эта их ссора сыграла роковую роль во всей последующей судьбе 1-го конного корпуса и 2-й Конной армии, закончившись трагически для всех трех знаменитых командиров.
  
   После разрыва с Буденным, Думенко усиленно начал готовить свои кавалерийские части к походу за пределы Дона и Кубани в сторону Красной Армии. Но в это время контрреволюция Дона, воспользовавшись ослаблением, наступившим в результате раскола красного казачества, захватила власть в свои руки и отрезала Дон и Кубань от Советской России. Конница Думенко оказалась запертой во вражеском тылу. На тайном совещании всех командиров конных частей было решено прорываться с боями в сторону Красной Армии. В назначенный день и час Думенко со своим штабом поднимает в некоторых крупных станицах и населенных пунктах вооруженные восстания и захватывает в свои руки власть. Пополнив со складов белой армии свои части оружием, продовольствием, обмундированием и другим снаряжением, захватив у кулацкого казачества конское поголовье и у белых тачанки с фуражом, Думенко двинулся в тяжелый полуторамесячный путь на выход из белогвардейского вражеского окружения. Преодолевая лишения и преграды, с боями пробиваясь по невероятно тяжелым местам голой степи, Думенко вывел свои конные части вместе с примкнувшим к нему революционно-настроенным гражданским населением, уходившим от репрессий со стороны белых, на соединение с частями Красной Армии.
  
   Об этом героическом рейде конницы Думенко писали в то время все газеты Советской страны. Имя Думенко было у всех на устах. Кожух у Серафимовича как будто списан с Думенко. От имени Советского правительства на имя Думенко прислал телеграмму нарком по военным и морским делам Троцкий, который поздравил всех бойцов и командиров конных частей с благополучным выходом из вражеского окружения. К радости по случаю выхода из окружения присоединилась печаль: Думенко сообщили, что белое казачество расстреляло на Дону его жену и дочь, а также сожгло его дом в станице. Белые мстили храброму Думенко за его уход в Красную Армию.
  
   После разгрома Деникина 1-й конный корпус Думенко был отведен на отдых и пополнение, где и начались неприятности для храброго и честного Думенко. Из политотдела 13-й армии в 1-й конный корпус стали часто засылать все новых и новых комиссаров, из которых некоторые распространяли про Думенко нелепые слухи, подрывая его авторитет у красноармейцев, озлобляя Думенко против клеветников. Сначала Думенко терпел таких "комиссаров", затем он созывал общее собрание бойцов эскадрона или полка и по их решению выгонял тех вон из состава корпуса. Но паломничество новых "комиссаров" все время продолжалось. Паутина лжи и клеветы против командира корпуса плелась открыто. Стало похоже, что кампанией по дискредитации Думенко руководит кто-то сверху. Это огорчало и оскорбляло командира корпуса, порой выводило его из равновесия.
  
   .Недруги Думенко пустили клеветнические слухи о том, что Думенко травил коммунистов, расстреливал комиссаров (точно такая же клевета, как известно из исторических документов, распространялась Сталиным и обласканными им на Царицынском фронте Ворошиловым и Буденным против Л. Д. Троцкого). Несправедливость этих провокационных слухов подтверждается хотя бы тем, что в 1-м конном корпусе было много коммунистов. Все начальники штаба корпуса, дивизий, комбриги были коммунистами, и никогда никто из них не имел с комкором вражды или трений. В эскадронах, дивизионах, кав-полках были свои партийные ячейки, которые никогда не ощущали отрицательного отношения к себе со стороны Думенко. В кругу близких друзей и соратников по Гражданской войне комкор Думенко стал задумываться над вопросами: откуда на него подул ледяной ветер, с каких это пор и по какой причине? И с логической последовательностью он вспомнил свои расхождения и разрыв с Буденным, которого Сталин обласкал после Царицына. После создания из кавалерийского отряда Буденного 1-й Конной армии отношения 1-го конного корпуса с 1-й Конной армией сделались нетерпимыми, появились интриги, ненависть, соперничество, вражда.
  
  .Однажды глубокой ночью в 1-й конный корпус прискакали конники Буденного с приказом расстрелять Думенко и уничтожить его штаб. Хорошо, что в эту ночь Думенко не было в расположении войск корпуса, что и спасло его от самосуда. После этой неудачи злобные противники комкора - Ворошилов и Буденный - оклеветали Думенко, написав письмо в ревтрибунал. Суд над Думенко состоялся с городе Ростове-на-Дону в начале 1920 года. Храброму комкору предъявили обвинение в "неподчинении Советской власти". Здание ревтрибунала, где шло судилище, было плотно опоясано солдатами-чекистами, не пропускавшими туда сторонников невинного Думенко. Ревтрибунал приговорил героя-командира корпуса к расстрелу. Через неделю в адрес ВЧК Дзержинскому пришло письмо Деникина, в котором белый генерал благодарил большевиков за смерть Думенко, - видного военного противника белогвардейской армии. Однако время лучший из судей. Оно восстало против зла и без вины расстрелянный герой и полководец конных войск Борис Мокеевич Думенко на XX съезде КПСС был посмертно реабилитирован.
  
  
  
  4. О ВОСКРЕСШЕМ ИЗ МОГИЛЫ
  
   Юрий Георгиевич Калугин снял документальный фильм о судьбе комкора Думенко, выпустил телепередачу "Без срока давности". Сейчас он преподает в Санкт-Петербургском университете кино и телевидения, на кафедре операторского искусства. Ниже приведены материалы из его почти детективного расследования обстоятельств расстрела Думенко и его товарищей ( http://www.nivestnik.ru/2008_2/r4.shtml ).
  
   Из материалов сайта следует, что долгое время никто достоверно не знал одного: где и как были расстреляны Думенко и его боевые товарищи. Их было четверо: 26-летний начальник штаба Михаил Николаевич Абрамов, бывший штабс-капитан, 26-летний начальник оперативного отдела Иван Францевич Блехерт, бывший штабс-ротмистр, 23-летний начальник корпусной разведки Марк Григорьевич Колпаков и 29-летний начальник снабжения 2-й бригады Сергей Антонович Кравченко.
  
   В конце 50-х годов, после ХХ съезда КПСС, некоторые ветераны-конники стали посылать письма "наверх": К.Е. Ворошилову, тогдашнему председателю Верховного Совета СССР, и Н.С. Хрущеву, Первому секретарю ЦК КПСС, с требованием восстановить справедливость в отношении Думенко. Их многолетние усилия привели к тому, что Военная прокуратура провела тщательную проверку "дела Љ 326" и в августе 1964 г., незадолго до смещения Хрущева, Военная коллегия Верховного Суда отменила приговор 1920 г., реабилитировала Думенко и всех приговоренных "за отсутствием состава преступления". Вроде бы справедливость восторжествовала. Но даже в 80-х годах над всей этой историей витал невидимый запрет. Яркое свидетельство тому - многолетняя затяжка издания дилогии "Комкор Думенко". Через годы к писателю Владимиру Карпенко попало любопытное письмо, написанное в сентябре 1962 г. Проживавший в Новочеркасске Д. Карагодин, участник Гражданской войны, взявшийся за изучение боевого пути Думенко еще до его реабилитации, сообщал своему московскому другу П.П. Боброву:
  
   "...В своем письме от 11/X Вы написали: "Расстреляли Думенко, со слов М.М. Зотова, во дворе тюрьмы". Это неверно. Еще в мае 1920 года, при проезде на врангелевский фронт через Ростов, я виделся с комендантом Реввоентрибунала Кавфронта Василием Тучиным (производившем с командой расстрел). Я его спросил: "Где же расстреляли Бориса, в Ростове или в Москве?" (Ходила официальная версия, что все осужденные к смерти вместе с делом, по требованию ВЦИКа, отправлены в Москву). Тучин кратко ответил: "Расстреляли здесь. В Кизитеринской балке". Не верить Тучину оснований у меня не было. Позже, в апреле 1923 года, когда я производил ревизию Новочеркасской тюрьмы, совершенно неожиданно нач. тюрьмы Александров устроил мне свидание с Сергеем Кравченко, который, как известно, был расстрелян вместе с Думенко и другими и... остался жив. Вот этот-то С. Кравченко, привезенный ко мне на квартиру Александровым и его замом Харченко, самым подробным образом рассказал мне и о том, как они сидели в ростовской тюрьме, о чем говорили в камере смертников, и в какой последовательности вывозил их Тучин на расстрел (первыми Думенко и Блехерт, затем Абрамов и Колпаков, и последним С. Кравченко), и указал точное место, где были вырыты могилы, у которых все они и были расстреляны (С. Кравченко попал в могилу, где уже лежали Думенко и Блехерт). Место это находилось в глиняном карьере кирпичного з-да Љ 3, в Кизитеринской балке. Если когда-либо будете ехать поездом из Новочеркасска в Ростов, то на перегоне Кизитеринка - Сельмаш, когда на траверзе поезда появится слева Кизитеринская балка, а в ней кирпичный з-д, то мысленно возьмите азимут от дымовой трубы з-да в северо-западном направлении. Здесь, в ста метрах от заводской трубы, и будет точка последнего расставания Б.М. Думенко с жизнью. И еще один довод. Если бы расстрел Думенко и его соратников происходил во дворе ростовской тюрьмы, то этот факт уже исключал бы возможность побега из могилы С. Кравченко...".
  
   На сайте есть и другое письмо, написанное бывшим бойцом 1-й Конной армии Максимом Васильевичем Дятлуком и посланное Ворошилову. В этом письме имеются и такие строки: " ...11 мая с наступлением темноты Думенко Б.М. с другими осужденными к высшей мере наказания были расстреляны на северной стороне Братского кладбища города Ростова-на-Дону. Трупы их были брошены в глубокую могилу. Кравченко был ранен в шею и руку и потерял сознание. В могиле он очнулся; сложив трупы товарищей друг на друга, он вылез из могилы и бежал... Постановлением распорядительного заседания военной коллегии Верховного Суда Республики от 19 сентября 1923 года высшая мера наказания Кравченко заменена десятью годами лишения свободы...".
  
   Оказывается в марте 1923 г. Дагестанским ГПУ был арестован некто Кравцов Сергей Иванович по обвинению в участии в бандах на Северном Кавказе. На первых допросах в основном выяснялось его участие в действиях банд, но когда вопросы стали касаться его более отдаленного прошлого, открылись фантастические вещи. 11 апреля 1923 г. на допросе он показал:
  
   "...24 февраля 1920 года я был арестован по делу командира корпуса Думенко, как соучастник заговора штаба Думенко. Верховным трибуналом Республики нас пять человек, то есть меня, Думенко, Блейхерта, Абрамова и Колпакова были приговорены к расстрелу. Арестованными сидели в г. Ростове, в ночь на 13 мая 1920 года меня с Блейхертом на автомобиле повезли на кладбище расстреливать. Прежде всего, расстреляли Думенко. Потом расстреляли и меня, за мной Блейхерта... После того, как нас зарыли, оказавшись раздетым, я как-то опомнился, стал кричать, чтоб меня добили, но исполнители разбежались. Оставшись до половины зарытым землей, после того как на мои просьбы не получил ответа, то из могилы стал вылезать в одной рубашке и брюках, пошел в балку, где в сарае пролежал до 4-х часов следующего дня. Набравшись новыми силами, я пошел в городской распределительный пункт. Будучи весь в крови, я заявил, что якобы ранен грабителями на станции-вокзале. При записи я указал, что являюсь красноармейцем 1-го кавалерийского полка Кравцов Сергей Иванович. Из распределителя я был направлен в госпиталь. С этого момента я стал носить фамилию Кравцов...".
  
   Сначала судьбу Кравченко попытались решить просто:
  
   "Почтотелеграмма.
  
   ...Принимая во внимание заинтересованность местной прокуратуры по делу Кравцова-Кравченко, прошу разрешить переслать такового местным судвластям обещанием расстрелять, что и будет иметь громадное моральное значение в борьбе с бандитским миром на месте и санкционировать расстрел нам.
  
   8 мая 1923 года.
   Начальник отдела ГПУ".
  
   Но потом, видимо, решили не связываться с этим делом, и передали Кравченко по месту жительства (а родом он был из слободы Мартыновка) в Северо-Кавказский военный округ:
  
   "Совершенно секретно
   Военному прокурору СКВО (лично)
  
  КРО ПП ГПУ на Юго-Востоке России сообщает, что в ПП ГПУ содержится под стражей некто Кравченко-Кравцов Сергей Антипович (Иванович), опросом которого установлено, что в 1920-м году Кравченко состоял начснабом одной из бригад Думенко Бориса Мокеевича. В том же году Кравченко вместе с другими был приговорен Верхтрибом к расстрелу. При приведении приговора в исполнение Кравченко, будучи только раненым, бежал, спассшись от расстрела... Сообщая вышеизложенное, прошу запросить высшие инстанции, как поступить с Кравченко-Кравцовым. Со своей стороны добавляем, что Кравченко-Кравцов мог бы быть использован по линии б/б (Борьбы с бандитизмом. - прим.)"
  
   17 июня 1923 г. некий Ананьин - уполномоченных отдела ГПУ по Юго-Востоку России, вынес следующее постановление:
  
  "...Дело производством прекратить и сдать в архив по совершении причины преступления. Кравченко-Кравцова из-под стражи освободить, обязав такового подпиской о том, что если таковой совершит какие-либо преступления против Соввласти, то будут в силе все раннее совершенные преступления, а также Кравченко-Кравцова согласно личного желания использовать в деле борьбы с бандитизмом".
  
   Через месяц в докладной записке на имя полномочного представителя ПП ОГПУ по Юго-Востоку товарища Евдокимова Ананьин писал прямо противоположное:
  
  "На основании постановления ВЦИК от 14/3-23 г. Кравченко-Кравцов Сергей Иванович за пребывание в бандах подлежит полному помилованию, но ни в коем случае таковой не может быть помилован как Кравченко Сергей Антипович за совершенные преступления по делу командира краснопартизанского отряда Думенко в контрреволюционном заговоре, ибо таковой числится до настоящего времени как расстрелянный по приговору Верхтриба, а также не может быть помилован за преступления, совершенные после добрсдачи, и мои личные мнения в деле борьбы с бандитизмом такового использовать ни в коме случае не возможно... и таковой должен быть расстрелян также как проходящий по делу Думенко.
  
  Уполномоченный ПП КРО Ананьин
   Июля 19 дня 1923 года
   г. Ростов/Дон ".
  
   Евдокимов вынужден был, из-за чрезвычайности ситуации, обратился за помощью к партийным органам. Последовал такой ответ:
  
   ".. Российская коммунистическая партия большевиков. Секретарь Юго-Восточного Бюро ЦК.
  
   Уважаемый товарищ Евдокимов!
  
   Действительно, казус. Такого никто не мог предвидеть. Полагаю, что вы правы.
  
   1) Использовать по возможности до решения Центра, который надо запросить о дальнейшей судьбе Кравченко.
  
   2) Приговор не приводить в исполнение до разрешения вопроса Центром...
  
  П.С. Если считаете возможным решить вопрос на месте в Ростове, договорившись с Бюро и прокуратурой, то выносите этот вопрос на обсуждение членов Бюро...".
  
   В итоге было принято следующее решение.
  
  "Выписка из протокола Распорядительного заседания Военной коллегии Верхсуда Республики от 19 сентября 1923 года.
  
  Слушали:
  
   Преступные деяния, совершенные осужденным выездной сессией КРВ 5-6 мая 1920 г. по делу Думенко и других Кравченко Сергеем Ивановичем, квалифицировать по ст. 64 УК, карательный статус санкции по первому пункту ст. 105 УК.
  
   Постановили:
  
  Дело Љ 326 РВТР 1920 г. по обвинению командира конного корпуса Думенко и других. Заключение военной прокуратуры по делу приговоренного к расстрелу Кравченко С.А. Применяя к осужденному Кравченко амнистию в честь 5-й годовщины Октябрьской революции на основании ст. 9 указанной амнистии заменить ему, Кравченко, расстрел 10 годами лишения свободы...".
  
  
  ***
   Финал жизни С.И.Кравченко был всё-таки трагическим. Прожил он еще не один десяток лет, чтобы трагически погибнуть в родной Сальской степи, - от финки чабана, в пьяном угаре празднования 40-летия Октябрьской революции. 5-я годовщина Октябрьской революции спасла ему жизнь, а через 35 лет, 40-я годовщина Октябрьской революции - обрекла на смерть!.. Впрочем, парадокс Кравченко не является более сенсационным, чем парадокс того же Бориса Думенко и всех, кто героически сражались за правое дело Октябрьской революции и стали жертвами тех, кого они сами же привели к власти.
  
  ***
   В Российском государственном военном архиве (бывшем ЦГАСА) сохранено много документов о "деле Думенко", которые убедительно показывают военно-политическую обстановку того времени и атмосферу зависти, недоверия и клеветы, сгустившуюся вокруг опального комкора.
  
   В Ростовском краеведческом музее чудом сохранились письма-записки Думенко к жене Анастасии из камеры-одиночки, в которой легендарный комкор просидел 72 суток. Его первую жену Марфу, беременную, белоказаки забили шомполами. Их 12-летнюю дочь Марию также били металлическими шомполами только за то, что она - дочь красного командира. Через всю жизнь эта мужественная женщина пронесла фамилию своего отца, хотя он 44 года считался врагом народа.
  
   В школе хутора Казачий Хомутец, Весёловского района, Ростовской области тоже имеется музей Бориса Думенко, в котором хранятся немало уникальных документов о жизни и деятельности легендарного земляка, собранные учащимися и учителями школы за долгие годы поисковой работы, возглавляемой с 1959 года Шрамко Тамарой Александровной. А возле автотрассы Ростов - Сальск, проходящей рядом с хутором Казачий Хомутец, на небольшом кургане взметнулся ввысь памятник-ансамбль из трёх казаков на конях - как благодарная память о прославленном комкоре и его боевых товарищах, включая и Е.П. Огнева.
  
  
  Продолжение по ссылке:
  http://www.proza.ru/2013/01/12/603
  
  Предыдущее:
  http://www.proza.ru/2013/01/09/709
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Полуночный бал. Игры богов"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"