Касьянов Владимир: другие произведения.

C. Лем. Многоликость в одном лице

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:

  СОДЕРЖАНИЕ:
  
  1.СТАНИСЛАВ ЛЕМ НЕ ЛЮБИЛ НАУЧНУЮ ФАНТАСТИКУ?
  2. СТАНИСЛАВ ЛЕМ О ЧЕЛОВЕКЕ С МАРСА
  3. С. ЛЕМ. ИГРА - ТОЖЕ ТВОРЧЕСТВО!
  4. СОЛЯРИС ИЛИ ХОРОШО ТАМ, ГДЕ НАС НЕТ?
  5. C. ЛЕМ. ПОБЫВАВШИЕ В РАЮ
  6. С. ЛЕМ. О КОПИРОВАННИИ ЗЕМНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
  7. СТАНИСЛАВ ЛЕМ О СВОЁМ ТВОРЧЕСТВЕ
  8. О "НОВОЙ КОСМОГОНИИ" СТАНИСЛАВА ЛЕМА
  9.ЧЕМ НЕ НОБЕЛЕВСКАЯ РЕЧЬ?!
  10. КОЕ-ЧТО О "СУММЕ ТЕХНОЛОГИЙ" С. ЛЕМА
  11. О КНИГЕ В.И. ЯЗНЕВИЧА "СТАНИСЛАВ ЛЕМ"
  12.О МНОГОЛИКОСТИ С. ЛЕМА
  
  
  
  1.СТАНИСЛАВ ЛЕМ НЕ ЛЮБИЛ НАУЧНУЮ ФАНТАСТИКУ?
  
  На сайте РИА Новости (http://ria.ru/science/20131120/978379858.html#ixzz4DYbDC2GX) в ноябре 2013 года сообщалось о скором выходе первой в мире биографической книги о Станиславе Леме - знаменитом писателе-фантасте и футорологе. Эта книга написана писателем Геннадием Прашкевичем и Владимиром Борисовым по заказу издательства "Молодая гвардия", для серии "Жизнь замечательных людей". В интервью, посвящённому выходу книги, Владимир Борисов отметил, что в отличии от Жюля Верна, Брэдбери и прочих писателей, биографических книг о Леме в мире пока не существует, и в России будет издана первая.
  
  На http://books.academic.ru/book.nsf/61868093/Станислав+Лем можно прочитать о том, что издательство "Книжный Дом" выпустило книгу "Станислав Лем" (в серии "Мыслители XX столетия") писателя В. И. Язневича - о вехах творчества выдающегося польского философа и писателя второй половины ХХ столетия. Причём, тоже отмечается, что "...Это первая биографическая книга о Станиславе Леме и его философском наследии на русском языке (а в части биографии - наиболее полная на сегодняшний день в мире).
  
  В том же "всезнающем" Интернете можно прочитать, что в марте 2015 года московское издательство АСТ выпустило книгу "Станислав Лем. Чёрное и белое", в которую вошли размышления знаменитого писателя о литературе, философии и науке, его такие эссе как "От эргономики до этики ", "Урок катастрофы", Антропный принцип", "Озарение и мозг", "Искусственный интеллект", "Бессмертие" и т.д. (в переводе В. Язневича), а также воспоминания, рецензии, рекомендации и многое иное, являющееся интеллекутальной собственностью Станислава Лема. В рецензии на эту книгу пишется, что в ней впервые изложены многие откровения как самого писателя, так и о писателе...
  
  И невольно возник вопрос: " Как же так?!.. Неужели до 2014-го года не писались серьёзные книги о жизни и деятельности знаменитого польского писателя, философа, фантаста, сатирика и футуролога?..". Ведь его книги переведены на полсотни различных языков и продано десятки миллионов экземпляров.
  
  Вспомнился эпизод, увиденный несколько лет назад на городском кладбище. Мужчина и женщина пожилого возраста убирали осенние листья, обильно покрывшие гранитное надгробье.
  
  - Вот так и листья времени покрывают толстым слоем наше прошлое, закрывая собой всё написанное человечеством... - задумчиво сказал мужчина.
  
  Женщина согласно кивнула головой:
  
  - И ведь тот слой быстро не разгребёшь, как эту листву...
  
  - Да... - согласился мужчина. - Особенно, при отсутствии желания этим заниматься...
  
  К счастью для человечества, оно ещё не утратило свою историческую память и желание, вопреки всему, "разгребать " опавшую листву времени. И следует отдать должное тем историкам, исследователям жизни и творчества исторических личностей, литературоведам, критикам, биографам и иным профессионалам своего дела, за то, что они своим самоотверженным трудом помогают нам сохранить свою историческую память.
  
  Хочется выразить искреннюю благодарность и Владимиру Борисову за его значительный вклад в популяризацию творчества Станислава Лема, а также за такое уточнение в своём интервью: "...Книги о Леме вообще есть, их уже почти два десятка наберется. Но это в основном книги литературоведческого характера, посвященные отдельным произведениям...".
  
  Книги о Станиславе Леме и его творчестве были написаны и ранее, в том числе и самим писателем. К примеру, такие его произведения как "Высокий замок" и "Моя жизнь" имеют явно автобиографическое содержание. Однако в сильно урезанном виде: в "Высоком замке" описывается лишь львовский период жизни писателя с 1921-го по 1939 год, а в "Моей жизни" (небольшой по объёму) основное внимание уделяется литературной деятельности писателя.
  
  Объяснение подобного "феномена" писателя можно прочитать в статье "Критики о Станиславе Леме" (http://www.polska.ru/kultura/persony/o_stanislawie_lemie.html): мол, несмотря на богатство его литературных трудов, о творчестве Лема до сих пор не имеется никаких синтетических материалов, и что писатель не поддается стереотипным оценкам критиков, которые любят классифицировать всех и вся. В статье также утверждается, что очень затруднительно классифицировать творчество писателя, сталкивающего огонь с водой, превращающего науку в литературу, трактуя ее как исходный материал и включающего в прозу огромную дозу информации о новейших достижениях современной науки. Более того, в статье отмечается что, несмотря на огромные тиражи, Лем не завоевал популярности у так называемого рядового читателя - то, что он пишет, для многих слишком трудно или необычно.
  
  Большинство уважаемых читателей, пожалуй, не будут испытывать ни удивления, ни недоумения по данному поводу, ибо уже привыкли к тому, как мировые СМИ, в том числе и Интернет, давно и многократно применяют различные "штучки-трючки", чтобы привлечь внимание своих читателей и почитателей к той или иной информации. И всё же осмелюсь предположить, что многие из уважаемых читателей всё-таки могут удивиться следующей информации, имеющейся на http://trounin.ru/prashkevich-lem/ :
  
  "...Станислав Лем не любил научную фантастику. Кажется, он не любил фантастику вообще. С младых лет ему нужно было заботиться о пропитании, вследствие чего им были написаны произведения, позже оказавшиеся под авторским запретом на переиздание. Мало того, Лем находился в состоянии ужаса от тонн книг, ежегодно выпускаемых издательствами. Категоричность привела Станислава к неутешительному выводу: цензура не требуется - литература сама себя изживёт... ".
  
  Что сказать по этому поводу? Во-первых, Станислав Лем в нынешние времена, пожалуй, испытал бы ещё большее состояние ужаса, если бы узнал, что большинство граждан мира сего вообще стали игнорировать книги, предпочитая им Интернет. Во-вторых, нам, - рядовым читателям и обывателям, всё-таки нужно учитывать, что Станислав Лем был не только замечательным писателем-фантастом, но и серьёзным мыслителем, воспринимавшим мир во всей сложности его неоднозначности, относительности и неопределённости. И название книги "Станислав Лем. Чёрное и белое", выпущенной издательством АСТ в 2015-ом году, очень точно соответствует не только мировоззрению, но и жизни, а также творчеству знаменитого писателя. В третьих, Станислав Лем, действительно, не любил американскую НФ и называл её "китчем" (халтуркой, безвкусицей и "дешёвкой"), критикуя за плохую продуманность, бедный стиль письма и чрезмерную заинтересованность в прибыли в ущерб новым идеям и литературным формам. В 1976 году именно за аргументированную критику, SFWA - американская организация писателей-фантастов (учредитель премии "Небьюла") исключила Станислава Лема из своих рядов, в которые почётно его приняла в 1973-ем.
  
  Да, Станислав Лем - многолик и порой труден для читательского понимания, поскольку является не только писателем, но и философом, футуристом, гуманистом, биотехнологом, генетиком, кибернетиком, а также реалистом и мечтателем, агностиком и сторонником эмпирических методов. Однако всё вышеперечисленное не помешало книгам Станислава Лема стать любимыми для многих миллионов читателей различных стран мира. Что же касается трудности восприятия и даже недоступности его произведений, то они, эти трудности и недоступности, зачастую бывают кажущимися для тех читателей, кто привык к "лёгкому чтиву". И хочется согласиться с теми профессиональными критиками, которые утверждают, что внимательное чтение произведений Станислава Лема позволяет усмотреть в них много земных проблем, которые касаются нашего настоящее и близкого будущего, ибо романы писателя являются замечательными психологическими этюдами, отображающими трагедию человека, запутавшегося в своем прошлом и не умеющего рационально решать проблемы своего настоящего, не говоря уже о будущем.
  
  
  ***
  Данную подборку материалов о жизни и творчестве Станислава Лема нельзя считать профессионально подготовленными биографическими материалами (как, впрочем, и все остальные подборки материалов пишущего эти строки). Эти подборки следует воспринимать как первоначальную информацию для тех читателей, кто в силу разных причин, только начинает знакомиться с жизнью и творчеством тех или иных исторических личностей.
  
  Ну, а для тех, кто будет неудовлетворён содержанием предлагаемой подборки материалов о Станиславе Леме, советую воспользоваться методикой, которую в своё время использовал Евгений Павлович Брандис (1916-1985) - российский советский литературовед, знаток истории и теории научно-фантастической литературы, талантливый переводчик, автор многих публикаций о Жюле Верне и переводов его сочинения. Для получения более объективной информации о Жюле Верне, Е. П. Брандис использовал оригинальный метод - он искал ответы на спорные вопросы о жизни и творчестве писателя в его многочисленных интервью. Именно этот метод Е.П. Брандис использовал при работе над книгой "Рядом с Жюлем Верном: Документальные очерки", вышедшей в 1981 году в СССР. В таком методе есть свой резон, несмотря на определённую субъективность интервью, от которой никуда не денешься.
  
  Такой же метод применил и Пётр Свирски, - польский критик и литературовед, который в 1997 году опубликовал книгу о знаменитом писателе, используя целый ряд обширных интервью, взятых у Станислава Лема в начале 1990-х годов. Этот метод использовался разными авторами и в разные времена, задолго до Брандиса и Свирски. И продолжает успешно использоваться. К примеру, на http://www.e-reading.club/book.php?book=98934 можно прочитать книгу "Так говорил ... Лем", в которой применён этот же метод. Перевод книги на русский язык сделал Владимир Борисов.
  
  
  ***
  P.S.
  Хочется выразить искреннюю признательность В.И. Язневичу - учёному, писателю, переводчику и лемологу, знающему практически всё о жизни и творчестве Станислава Лема - за следующий отзыв:
  
  "Спасибо за текст. Относительно Свирского в конце текста неверно - в его книге 1997 г. опубликованы интервью с Лемом, взятые лично самим Свирским: одно очное в доме писателя, второе заочное (письменный ответ на вопросы). Питер Свирски (Peter Swirski) - канадский литературовед, доктор филологии, профессор, автор многих книг о Леме (см. amazon.com), в настоящее время (уже несколько лет) живет в Гонконге".
  
  В.И. Язневич был лично знаком со Станиславом Лемом и поддерживал с ним дружеские отношения. В домашней библиотеке учёного имеется более 820 книг польского писателя, изданных на 33-х языках в 42-х странах мира. Для тех уважаемых читателей, кто желает получить наиболее полную и достоверную информацию о Станиславе Леме, настоятельно рекомендую воспользоваться такими ссылками:
  
  В.И. Язневич. Всё о Станиславе Леме
  http://lemolog.narod.ru
  
  Лемологический кабинет В.И. Язневича
  http://lemolog.livejournal.com/9194.html
  
  Станислав Лем. Чёрное и белое (сборник, перевод В.И. Язневича)
  http://nnmclub.to/forum/viewtopic.php?t=1035261
  
  В.И. Язневич. Станислав Лем
  http://books.academic.ru/book.nsf/61868093/Станислав+Лем
  
  С.Лем. Мой взгляд на литературу ( перевод В.И. Язневича)
  http://www.e-reading.by/book.php?book=104141
  
  В.И. Язневич. Закон Доньды Станислава Лема
  http://fanread.ru/book/download/6851448/
  
  В.И.Язневич. Феномен Станислава Лема
  http://www.aif.by/social/item/15494-lem.html
  
  Уверен, что посещение лемологического кабинета Виктора Язневича принесёт чувство восхищения и благодарности в адрес его хозяина за тот огромный и профессиональный труд, проделанный по сохранению и популяризации наследия Станислава Лема.
  
  К сведению любителей-коллекционеров: Виктор Язневич приобретает и меняет (выгодно для обеих сторон) книги Станислава Лема на эсперанто, азербайджанском, албанском, арабском, армянском, баскском, вьетнамском, корейском, македонском, молдавском и персидском языках, а также роман "Солярис" на иврите, каталонском, словацком языках и сборник "Кибериада" на греческом и японском языках.
  
  
  
  2. СТАНИСЛАВ ЛЕМ О ЧЕЛОВЕКЕ С МАРСА
  
  В 1946 году, в журнале "Nowy Swiat Przygod" (? 1-31), был опубликован "Человек с Марса" - небольшой и первый научно-фантастический роман Станислава Лема, написанный ещё в период оккупации Польши гитлеровскими войсками. Следует отметить, что к моменту выхода этого романа, книжные издательства и мировые СМИ предоставили вниманию читателей множество публикаций, в которых главной темой был неожиданный и часто агрессивный контакт с марсианами.
  
  Интерес к этой планете резко возрос после того, как в 1877 году итальянским астрономом Джованни Скиапарелли были замечены на Марсе длинные линии, образующие сложную сеть. Американский астроном Персиваль Ловелл, сделавший зарисовки линий, поддержал точку зрения Скиапарелли об искусственном происхождении этих "марсианских каналов". По его подсчётам, ширина каналов (вместе с поясом окружающей их растительности) достигала 100 км, что позволяло предполагать высокий уровень марсианской цивилизации.
  
  В 1894 году французский астроном Жавель наблюдал некую вспышку на поверхности Марса, которая заинтересовала Герберта Уэллса и послужила мотивацией к написанию его знаменитого романа "Война миров", который увидел свет в 1897-ом году. Уэллс продолжал интересоваться марсианской темой даже после написания "Войны миров", и в 1908-ом году опубликовал статью "Существа, которые живут на Марсе". В статье Уэллс даёт высокую оценку книге "Марс и его каналы" своего друга Персиваля Ловелла из обсерватории в Флагстаффе:
  
  "... Эта книга содержит полное описание положения вещей, а открывающаяся картина действительно очень убедительна, и верой не только в то, что Марс обитаем, но и в то, что он населен существами, обладающими достаточной энергией и инженерными знаниями, чтобы создавать каналы, по сравнению с которыми величайшие достижения человеческого разума бледнеют и выглядят незначительными. Однако он не пускается в рассуждения о форме или внешнем виде этих существ - не ставит вопроса, какие они: люди, получеловеки, супермены или же существа, по облику и подобию не имеющие с нами ничего общего. Ныне такое исследование обязательно должно являть собой размышление самого смелого рода при высоком полете воображения...".
  
  В "Войне миров" Герберт Уэллс описывает марсиан похожими на осьминогов величиной с медведя. Их сероватые круглые туши с трудом передвигались в условиях земной гравитации. На свету их тела лоснились, словно мокрый ремень. У пришельцев были большие круглые головы, на которых располагались два больших, тёмных и немигающих глаза. Сразу под глазами находился рот, края которого двигались и дрожали, выпуская слюну. Марсиане тяжело дышали, а их тела судорожно пульсировали. Вместо рук и ног были тонкие щупальцы. Пришельцы не имели собственной пищеварительной системы и поэтому питались кровью, которую выкачивали из людей. Более того, они оказались бесполыми существами и размножались почкованием. Между собой пришельцы общались телепатическим способом. Но об этом главный герой и земляне узнали позднее.
  
  Артур Брисбен, - американский издатель газеты "New York Journal", не желавший смириться с тем, что в Старом, а не в Новом Свете вышел такой замечательный роман как "Война миров", напечатал его под названием "Истребители с Марса: Война миров". Кроме иного названия, все действия романа происходили не в Англии, а в США. Публикация имела огромный успех и тогда Брисбен уговорил Гаррета Патмэна Сирвисса (1851-1929), - американского астронома, юриста и журналиста в одном лице, написать продолжение романа "Война миров", но уже с американскими героями, которые бы "поставили на своё место возомнивших о себе марсиашек". Сирвисс согласился и пригласил в соавторы Томаса Альву Эдисона - знаменитого изобретателя и предпринимателя. Тот отказался, сославшись на занятость, но дал согласие, что его имя будет использоваться в книге.
  
  Научно-фантастический роман Сирвисса под названием "Эдисоновское завоевание Марса" был опубликован с 12 января по 10 февраля 1898 года в пяти выпусках "New York Journal". По сюжету произведения романа вымышленный Томас Эдисон, носящий имя реального изобретателя и учёного, исследовал остатки боевых механизмов марсиан и обнаружил там антигравитационные устройства. На их основе создал двигатели для космических кораблей и боевые дезинтеграторы материи. И вскоре более 100 космических кораблей, построенных объединенными усилиями всех цивилизованных наций, атаковали Марс в качестве возмездия за их агрессивное нападение на Землю. С помощью нового оружия были растоплены полярные ледники на Марсе, что привело к ужасном наводнению, от которого погибло большинство марсиан. Оставшиеся в живых сдались на милость победителям, после чего Марс стал первой космической колонией Земли.
  
  Станислав Лем тоже ещё c юности интересовался марсианской тематикой. И свой литературный дебют осуществил с её использованием. Однако Лем не стал, как Сирвисс, мстить марсианам за те ужасы, которые они осуществили на Земле в "Войне миров" Уэлльса. Двадцатипятилетний начинающий писатель, как и Уэлльс, выбрал Землю в качестве места событий, описываемых в романе. И сохранил марсианско-земное противостояние, основательно уменьшив число его участников: со стороны марсиан - до одного, со стороны землян - до небольшой группы людей разных специальностей, возглавляемых пожилым профессором Уиддлтоном. Всю государственную систему насилия в лице государственных деятелей, политиков, армии, спецслужб и т.д. Станислав Лем почему-то оставил "без внимания", что вызвало недоумение у некоторых критиков.
  
  Действие романа "Человек с Марса" происходит в Нью-Йорке, приблизительно в конце 1944 или начале 1945 года. Некий Макмур - молодой и энергичный репортёр, уволенный из "Чикаго уорд", в поисках работы приехал в Нью-Йорк. После нескольких недель безуспешных поисков, с ним происходит необычное приключение, которое могло стоить жизни не только репортёру, но и обернуться великими бедствиями для всего человечества. И хотя Станислав Лем, через годы, будет крайне неуважительно отзываться об американской научной фантастике, однако "Человек с Марса" начинается в полном соответствии с традициями американских крутых детективов, в которых герой-американец не боится в одиночку вступить в смертельную схватку с сильным и жестким врагом. Роман начинается с того, что репортёра похищает группа неизвестных людей, и хотя тот пытается мирно пояснить, что произошло какое-то недоразумение и его с кем-то попутали, однако похитители остаются неумолимыми. Одним словом, события приобретают явно "проамериканский" сценарий:
  
  "...Шофер подошел ко мне, скрипнул ключик в замке. В следующий момент я нанес ему удар стальным браслетом левой, еще скованной руки в висок и добавил сильным ударом ноги в живот. Он упал, не издав ни звука. Но когда его грузное тело еще летело на меня, я схватил его за лацканы кожаной куртки и изо всей силы кинул на вскакивающих из-за стола мужчин. Огромное массивное тело перевернуло стол, несколько кресел свалилось. Я не стал ждать, что будет дальше, а прыгнул к двери. Поразительно, никто еще не выстрелил, а помощник шофера стоял в дверях спокойно, слегка раскинув руки, словно встретил знакомого после долгой разлуки. Я ударил его левой в подбородок, вернее, я целился в то место, но он парировал удар ребром ладони так, что я почувствовал резкую боль и моя рука беспомощно повисла. Парень знал джиу-джитсу. Мне не повезло. В этой сумятице, когда я слышал за спиной приближающиеся шаги, у меня в памяти на мгновение мелькнула фигурка коренастого маленького Иши-Хасама, который учил меня в Киото японской борьбе. На последнем занятии он показал два интересных приема, которые европейцы не знают. Это удар снизу двумя руками, которые словно ножницы переламывают гортань. Удар, нанесенный со всей силой отчаяния, удался только частично. В тот момент, когда я уже почувствовал его напряженное тело, несколько сильных рук схватили меня сзади...".
  
  После окончания "дружеской"потасовки, вопреки ожиданиям Макмура, один из похитителей любезно сказал:
  
  - Вы сдали экзамен. Вы уже наш. Все это, конечно, была комедия. Мы дали вам шанс, и вы им воспользовались.
  
  И хотя в романе не совсем чётко прописан профессиональный интерес "похитителей" к репортёру, те, после взаимного "обмена любезностями" с должным вниманием относятся к его особе. Макмуру было сообщено о том, что три месяца назад на границе Северной и Южной Дакоты упал космический объект, вызвав пожар, который уничтожил лес на площади более чем три тысячи гектаров. Объект столкнулось с земной поверхностью почти по касательной. Примерно два километра он мчался сквозь лес, местами прорывая борозду глубиной до двенадцати метров, зажигая и валя воздушной волной деревья, и наконец зарылся в холм. Высокая температура и горящий лес затрудняли доступ к тому месту, в котором находился загадочный метеорит. И всё-таки, предварительно охладив окружающую местность, удалось выкопать этого "незванного пришельца", которым оказался космический корабль с Марса!
  
  Репортёру даже показали несколько предметов, извлечённых из марсианского корабля. Первый предмет, оказавшийся прибором для записи и увековечивания мыслей, представлял собой палладиевый цилиндр, на боковой стенке которого было что-то вроде кнопки или клавиши. Внутри цилиндра находился какой-то порошок, похожий на крошки какого-то органического вещества. Цилиндр был снабжен хитроумным приспособлением, создающим переменное электрическое поле, воздействующее на порошок, в результате чего происходила запись информации, которую потом можно было считывать.
  
  Второй предмет был треугольником из серебристого металла, внутри которого располагались три пересекающиеся фигуры, изготовленные из толстой проволоки. На ощупь устройство было твердым и холодным, однако после прикосновения к нему неожиданно вздрогнуло, начало извиваться у репортёра в руке и теплеть. Макмуру пояснили, что неизвестное устройство, по всей вероятности, наделено возбудимостью и нарушает все ныне существующие человеческие понятия о живой материи и различии между живым и мертвым.
  
  Третьим предметом была маленькая черная кассетка. Репортёр увидел, что одна из стенок кассеты время от времени затемняется, образуя что-то вроде зеленоватой фосфоресцирующей поверхности, по которой медленно пробегают более светлые линии. По всей вероятности, это было какое-то устройство (нечто вроде телевизора), возможно, для связи с Марсом или приёмник какого-то неизвестного рода энергии.
  
  Последним предметом оказалась сигара, изготовленная из резины или из не очень твердой пластмассы. Когда этот предмет положили в стеклянный аквариум и нажали на его кончик, то из сигары выскочило нечто красное, размером с грецкий орех, и стало о подпрыгивать, как мячик. Это "нечто", вероятнее всего являлось представителем марсианской фауны или флоры, похожим на земных паукообразных или членистоногих, хоть и без ног.
  
  Наконец, Макмуру был показан и главный "марсианский экспонат" - сам марсианин, которого неизвестные исследователи называли то "ареантропом", то просто машиной. Фактически это был. киборг - своеобразный машинно-биологический гибрид, способный решать задачи и проблемы, непосильные обычному человеку. В англоязычной литературе основоположником научного представления человека как киборга считается Эдгар Аллан По, который ещё в 1843 году, в рассказе "Человек, которого изрубили в куски" описал пожилого офицера, получившего тяжелейшие ранения и увечья во время войны с индейцами и практически целиком (кроме туловища, одной руки и головы) состоящего из протезов.
  
  Станислав Лем не даёт детального описания своего марсианина, но по отдельным фрагментам произведения можно узнать о следующем. Инопланетянин был похож на механический конус или грушу, внутри которого находилось вещество в виде биоплазмы, которое являлось своеобразным мозгом пришельца. Конус состоял из нескольких основных частей, которые соединялись между собой не болтами, а специальными стержнями, обладавшими мощнейшим гравитационным притяжением при определённом положении друг к другу. Источником энергии марсианина-киборга был небольшой кусочка урана, расположенный в нижней широкой части конуса. Атомная энергия превращалась в электрическую энергию, с помощью которой осуществлялось перемещение марсианина, а наличие радиоактивности было основным условием его жизнеспособности. Марсианин обладал тремя щупальцами-змеевиками, которые могли за счет синхронизации колебаний собственных атомов и колебаний соприкасающегося с ними вещества, генерировать тепловое, магнитное или электрическое поле. И даже осуществлять полное разделение вещества на атомы. Именно это сделал ареантроп с одним из участником эксперимента (Уайтом), который словно "растворился" в воздухе.
  
  Станиславу Лему удалось создать в романе атмосферу напряжённой интриги, которая резко увеличивает количества андреналина в крови многих читателей "Человека с Марса". С каждой прочитанной страницей всё больше и больше убеждаешься в том, что марсианский пришелец является не только умным, но и дьявольски коварным существом, напрочь лишённым всяких чувств и эмоций. Однако небольшая группа землян старается наладить с ним контакт ради взаимопонимания и сотрудничества. К сожалению, все попытки оказались безуспешными. Марсианин, к тому же, оказался мощным телепатом, способным полностью подчинить своей воле человеческое сознание, и даже переформатировать его в подобие своего. Именно такой жертвой пришельца стал инженер Финк. Вот как описывает Станислав Лем случившееся с инженером:
  
  "... Посередине зала размещалась площадка, на которой стоял ареантроп, касаясь щупальцами большого металлического шара, блестевшего в свете рефлекторов. Но не это меня изумило, нет. Рядом с марсианином стоял Финк в пижаме, бледный, с забинтованной левой рукой и, казалось, помогал ареантропу прикреплять стальную полосу к чему-то большому и черному, что лежало позади площадки.
  
   - Господин Финк! - крикнул я, но из глотки вырвался лишь хрип. - Инженер!
  
   Он не обернулся. Медленно, со свойственной ему тщательностью затягивал какой-то винт. Я испугался. Я боялся его еще больше, чем марсианина. Неожиданно конус вроде бы заметил меня. Странно, когда марсианин обнаружил мое присутствие, Финк заметил тоже. Он глядел на меня, но лицо инженера было совершенно чужим. Чужим и безразличным. Финк наклонился и, не обращая на меня внимания, продолжал закручивать винт.
  
   - Господин инженер! - рявкнул я. Страх страхом, но злость меня брала. - Что вы делаете с этим проклятым железным болваном? Вы спятили?
  
   Финк даже не дрогнул. Зато конус повернул в мою сторону щупальце. Я молниеносно выскочил за дверь, хлопнул ею и сбежал вниз...".
  
  Произошедшее далее было ещё страшнее. Всё предыдущее поведение марсианина оказалось подвохом, сатанинской дипломатией. Он использовал электрический ток не для установления контакта, а чтобы освободиться от людей. Он старался восстановить изъятые ими детали из любого материала:
  
  "...Теперь все видели, как щупальце поднимается и как в нижней части основания конуса образуется неправильное отверстие с размытыми краями. Отверстие поглотило зубчатый механизм и занесшее его туда щупальце, которое что-то там делало. Осоловевший Линдсей подскочил к щиту и поскользнулся. Вместо того чтобы выключить ток, он передвинул рычаг в противоположную сторону, туда, где были изображены красные молнии и стояла надпись: "ПРЕДЕЛЬНОЕ НАПРЯЖЕНИЕ - ОПАСНО!". Громыхнуло. Туча пыли поглотила вибрирующий конус, провода сыпанули голубыми искрами, с грохотом выбило главные предохранители перегрузки, и все утихло. Но кто может описать мое изумление и ужас, когда я увидел, что конус по-прежнему жив, двигается, стряхнул с себя два удерживающих его кабеля, словно два пучка соломы, и одним прикосновением черного конца щупальца "заварил" просверленное напротив его механического сердца отверстие. Конус, казалось, размышлял. Сценка была необычная: неожиданно замершие моторы, неподвижные с широко раскрытыми глазами люди и этот смешной конус, который раскачивался и двигался, размахивая щупальцами, будто не знал, что делать со вновь обретенной свободой, с чего начать... ".
  
  
  ***
  В конечном итоге, люди уничтожили марсианина. Для этого им пришлось взорвать всё строение, где находился киборг. Вот как описывается завершение трагического противостояния между марсианином и группой профессора Уиддлтона:
  
  "... Под руководством Фрэйзера мы подвели дополнительные взрыватели ко всем газовым гранатам и бризантным снарядам и вышли из зала, разматывая за собой шнур электрозапальника... Когда мы отошли метров на триста, провод кончился. Мы залегли в сухой меже, разделяющей поля... При мысли, что там находится ареантроп и Финк - какой-то совершенно незнакомый, страшный инженер Финк, который не сошел с ума, но убивал своих друзей, я почувствовал, как по спине прошла дрожь. Профессор велел нам прижаться головами к земле и повернул рукоятку. Гигантская красная вспышка расцвела во тьме. Раздался глухой рокот взрыва, а вслед за ним дробью посыпались очереди других, хруст и треск ломающихся перекрытий, скрежет и лязг падающих машин, грохот разваливающихся и рушащихся в языках пламени стен. Наконец огромное, прекрасное здание превратилось в колоссальную, все еще дымящуюся, стреляющую в небо языками пламени осыпь...".
  
  Следует отметить, что телепатически воздействуя на людей, марсианин вызывал у них различные видения, связанные с Марсом, которые были очень похожи на реальность. Профессор тоже видел эту "марсианскую реальность". И даже кое-что рассказал из увиденного:
  
  - Что видел я?.. Я, как и вы, дорогие мои, видел диск Марса. Был на его поверхности... Сейчас нет времени на подробности, но я видел машины для преобразования материи в энергию, видел, каким образом они перемещаются с места на место. Ареантроп входит в своего рода приемную камеру из какой-то прозрачной субстанции и там распыляется на атомы... И точно такой же ареантроп в ту же (или следующую) секунду материализуется на произвольном расстоянии.... Но каков механизм? Есть две возможности: либо сами атомы переносятся через пространство, либо, потеря энергии и материи в одном месте приводит в другой точке пространства, как-то идеально уравновешенной с первой, к возникновению точно такой же конфигурации атомов и молекул...
  
  Профессор расказал и о том, как видел не только песчаные пустыни на поверхности Марса, но и чудесные районы, рощи деревьев с пурпурными листьями, впадины, заполненные соленой черной водой. По берегам ползают мириады насекомых, вооруженных изготовленными ими же самими орудиями: рогами, челюстями, даже своего рода снарядами - есть такие, которые выбрасывают на расстояние ядовитое жало. В воде кружили флюоресцирующие тени каких-то других животных. Но все это панически убегало, скрывалось, исчезало под камнями, на дне, в воздухе, когда приближался хотя бы один Areanthropos - истинный хозяин Марса. Эти хозяева умели убивать...
  
  Роман "Человек с Марса" завершается такими умозаключениями профессора Уиддлтона:
  
  "- Друзья, мы закончили свою работу. Какой же это печальный конец! Трое крупных ученых заплатили за нее жизнью. Узнали мы что-нибудь? Да, одну, мне кажется, истину. Планеты - чужды друг другу. Не так чужды два человека - один из жаркой Австралии, другой - с полярных льдов. Не так чужды друг другу человек и зверь, птица и насекомое. Их нечто объединяет и связывает. Они выросли под одним небом. Дышат одним воздухом. Их обогревает одно солнце. Общие истины? Да, есть и общие истины. Но у каждого есть и своя, пригодная только для него. Тут суть, дорогие мои, не в цене открытия. Суть в его высшем смысле. Что еще мы узнали? Вырвали мы у пришельца тайну преобразования материи? Нет. Так, может быть, мы узнали что-то о нас самих? Какую-то новую истину? Увы, да. Я ее познал, И зачем она мне, эта истина? Друзья мои, я изменил решение: я не скажу вам ничего. И вы должны чувствовать не любопытство, обычное несчастное человеческое любопытство, а испытывать благодарность ко мне. Благодарность за то, что я ничего не сказал и не скажу. Ибо марсианин - чудовищное существо. Он знал, что я руковожу вами, знал, что я - самый сильный. И подумал: "Чтобы его уничтожить, мне достаточно захотеть. Но какой мне от этого прок? Никакого! Нет, я его сломаю. Открою ему глаза на то, о чем он даже и подозревать не мог". Так он и поступил. Друзья мои, я хочу верить, что Марс уже никогда больше не покусится на овладение Землей. Там вылупился и вырос в плазме, экранированной сталью, разум, которому чуждо любое чувство. Да, им чужды ненависть, уныние, злость, гнев, ярость, но столь же чужды и добро, дружба, радость, любовь. А что влечет человека к науке, к познанию, если не любовь - любовь к истине? Что может сделать человек, не знающий любви?..".
  
  
  
  ***
  Общеизвестны такие строки А. С. Пушкина из "Сказки о золотом петушке": "...Сказка ложь, да в ней намек! Добрым молодцам урок...". И если даже сказки могут преподносить людям хорошие уроки, что же тогда говорить об уроках, которые могут преподносить людям отличные научно-фантастические произведения! Одним из главных их уроков может быть такой : когда авторская фантазия может со временем превратиться чуть ли не в 100-процентную реальность или когда реальная жизнь стопроцентно спроецируется на сюжет научно-фантастического романа, но в несколько закамуфлированном виде. Но даже через многие годы, несмотря на свой "камуфляж", эти романы могут быть добрыми уроками для других читателей. И вот тому пример...
  
  В романе "Война миров" марсиан уничтожили не люди, а невидимые микробы - представители иного параллельного мира, существующего на Земле. Герберт Уэллс, как профессиональный биолог и автор учебника по биологии, знал о тех ужасных пандемиях и эпидемиях гриппа, оспы, холеры, брюшного типа и т.д., которые лишили жизни гораздо большего количества людей, чем все войны за всю историю человечества. И ведь через два десятка лет после выхода в печать романа "Война миров", этот параллельный мир болезнетворных организмов вновь пошёл в атаку, но уже в реальную. И не на марсиан, а на человечество, живущее рядом. В результате этой атаки, за 18 месяцев 1918-1919 гг. во всем мире испанским гриппом ("испанкой") было заражено около 550 млн. человек, или 29,5 % населения планеты. Умерло приблизительно 50-100 млн. человек или 2,7-5,3 % населения Земли, что превышает суммарные человеческие потери за десяток лет Первой и Второй мировых войн - самых кровопролитных войн в истории человечества. За первые 25 недель испанский грипп убил 25 млн.человек. Смертельный исход среди заражённых "испанкой" составил 10-20 процентов. Вымирали целые поселения от Аляски до Южной Африки. Были города, где не осталось ни одного здорового врача. Не оставалось даже могильщиков для того, чтобы похоронить умерших.
  
  В 1989-ом, через многие годы после публикации "Человека с Марса", в предисловии к одному из сборников своих ранних произведений, Станислав Лем признался, что писал это произведение "...чтобы на несколько часов забыть о войне, о том геноциде, что царил в Генерал-губернаторстве...". И, назовёт "Человека с Марса" крайне наивной и слабой вещью, о которой следовало бы забыть. Однако время показало, что несмотря на отдельные недостатки романа, авторские размышления о возможных проблемах контакта с внеземным разумом, о благах и опасностях научно-технического прогресса, о существовании враждебных "параллельных миров" не только во Вселенной, но и на нашей планете, а также многое иное, - не утратили своей актуальности и в нынешние времена.
  
  Станислав Лем спроецировал в свой роман и земную реальность 1939-45 годов, когда не какой-то киборг-конус с Марса, а реальные люди с Земли развязали самую страшную войну в истории человечества. Когда общие потери в этой войне составили: военнослужащих - 24 437 784 человек, мирного населения - 46 733 062 человека, в том числе в СССР, соответственно, - 18 885 400 и 35 760 000, в Польше - 425 000 и 5 600 000. Быть может, под "Человеком с Марса" писатель имел в виду не конусообразного ареантропа, а, скорее всего того, кто родился на Земле - неадекватного Гитлера, который вёл себя так, будто (как говорят в народе) "свалился с Луны или Марса".
  
  Впрочем... "Свалившимся с Луны или Марса" может оказаться и многие из нас, в том числе и пишущий эти строки. При условии, если сказанное профессором Уиддлтоном по отношению к Марсу, пустит свои глубокие корни и на Земле. А сказал профессор следующее:
  
  "...Там вылупился и вырос в плазме, экранированной сталью, разум, которому чуждо любое чувство. Да, им чужды ненависть, уныние, злость, гнев, ярость, но столь же чужды и добро, дружба, радость, любовь...".
  
  Смертельную опасность таких "корней" (хочется надеяться!) стали понимать и ныне живущие на Земле. Если роман "Человек с Марса" десятки лет не был востребован издателями, то в 1985 году вышло его "пиратское" (фэнзиновское) издание. В 1989 году этот роман был издан на немецком языке , в 1994-ом - на польском... В России "Человек с Марса" был издан в 1998-ом (Эксмо-пресс), 2003-ем (АСТ), 2007-ом (АСТ, Хранитель) и 2010 году (АСТ).
  
  ***
  Желающим прочитать роман "Человек с Марса" можно воспользоваться такой ссылкой:
  http://royallib.com/book/lem_stanislav/chelovek_s_marsa.html
  
  
  
  3. С. ЛЕМ. ИГРА - ТОЖЕ ТВОРЧЕСТВО!
  
  Станислав Лем родился 12 сентября 1921 года в городе Львове, который тогда входил в состав Польши. Отец будущего писателя - Самуил Лем (1879-1954) работал врачом-отоларингологом, мать - Сабина Воллер (1892-1979) была домохозяйкой. В 1932 - 1939 годах мальчик учился в гимназии города Львова. Однажды там проходило тестирование учащихся на IQ. Станислав набрал 185 баллов. После этого его стали считать одним из самых умных гимназистов Польши.
  
  О своем детстве Лем написал автобиографический роман под названием "Высокий замок" - так во Львове называются остатки средневековой крепости и название горы, на которой та располагалась. В книге содержалось не только подробное описание детских лет, но также были затронуты философские вопросы, касающиеся становления и развития личности. Говорилось о механизме памяти и делалась попытка исследовать феномен творческого процесса, а также связи закономерности со случайностью.
  
  В "Высоком замке" 45-летний автор пишет: "...Норберт Винер начал свою биографию словами: "I was a child prodigy" - "Я был чудесным ребенком"; я мог бы сказать только: "I was a monster" - "Я был чудовищем"... И далее описал некоторые из своих "порочных", как он выразился наклонностей. К примеру, как ломал все игрушки.
  
  Наиболее позорным поступком, по его мнению, была поломка отличнейшей маленькой шарманки, - блестящей деревянной коробочки, в которой под стеклышком вертелись золотистые зубчатые колесики, вращающие золотистый же бронзовый валик с иголками, так что возникали хрустальные мелодийки. В середине ночи маленький Сташек, видимо решившись заранее и потому, почти не задумываясь, поднял стеклянную крышечку и напрудонил внутрь. Через годы Станислав Лем напишет: "...Позже я так и не сумел объяснить обеспокоенным домашним мотивы этого нигилистического акта. Какой-нибудь фрейдист наверняка подыскал бы для меня соответствующий звучный термин. Во всяком случае, о том, что шарманочка умолкла, я сожалел, пожалуй, не менее искренне, чем какой-нибудь извращенный убийца о своей свежей жертве...".
  
  Калейдоскопами, которые вскрывал Сташек, можно было обдарить целый детский сад, хотя ребёнок и знал, что в них нет ничего, кроме цветных стекляшек. Печальная участь постигла и другие замечательные игрушки, купленные родителями единственному и любимому сыну:
  
  - маленького мельника, который, после того как его заводили, вносил мешочек с мукой на верх лестницы, в амбар, спускался за следующим, опять его вносил, и так до бесконечности, потому что сброшенные в амбар мешочки тем временем съезжали на самый низ лестницы;
  
  - водолаза в скафандре, заточенного в пробирку с резиновой мембраной, - когда эту мембрану нажимали, он погружался в воду;
  
  - клюющих птичек, вертящиеся карусели, гоночные автомобили, кувыркающиеся куклы и многое иное.
  
  Избалованный ребёнок бесчинствовал по всем комнатам, прилепляя недоеденные конфеты ("хопьесы") к столу, под крышкой, - образовывая геологические залежи сладких окаменелостей. Извлеченные из шкафов костюмы отца маленький Стас переделывал в манекены, восседающие на стульях и креслах, и в болтающиеся рукава запихивал всё что попадало.
  
  Еще не умея читать, Сташек декламировал единственное в его репертуаре и пользующееся неизменным успехом у гостей стихотворение о комаре, что с дуба упал. И каждый раз, маленький артист не доводил свою декламацию до конца, поскольку, дойдя до того места, в котором выяснялось, что это падение имело совершенно роковые последствия (комар сломал себе кость в крестце), малыш начинал горько плакать, как плакал небезызвестный Шурик из "Кавказской пленницы", которому было "жалко птичку", погибшую в услышанном им тосте.
  
  Писать Сташек научился в четыре года, и его первым литературным произведением было письмо отцу, которое он написал из Сколы, куда поехал с мамой, было лаконичным. В нем сообщалось о том, как он по собственной инициативе искупался в настоящем деревенском клозете с дыркой в доске. Однако сын не стал сообщать, что в ту же дыру выбросил все ключи хозяина дома. Естественно, у взрослых возникло много крайне неприятных хлопот с вылавливанием этих ключей.
  
  Однажды Сташек чуть не утонул в Желязной Воде. Он сидел на берегу, а знакомая пани, играя с ним, подала малышу прутик, но затем сильно потянула прутик на себя. И ребёнок, не желая его отдавать, сорвался с берега в воду и камнем пошел на дно, не успев даже испугаться. Когда ему не было и десяти лет Сташек любился в девочку-подростка, которую часто видел в городском саду неподалёку от своего дома. И хотя он так и не разу с ней не поговорил, по утверждению писателя: "...То была любовь пламенная, глубокая, как бы очищенная от всего конкретного, витающая в сферах полного исполнения желаний. Знакомиться с нею мне было совершенно незачем. Я страстно желал лишь одного - видеть её издали; на этом всё и кончалось. Пусть господа психоаналитики займутся этим детским чувством...".
  
  Со временем эпоха разрушения и уничтожения предметов, попадавших Сташеку в руки, неожиданно и резко переросла в эпоху конструирования. Вначале, это было так называемое мнимое конструирование, когда начинающий конструктор делал такие устройства, которые не могли, да и не должны были работать. Он монтировал на досточках, в жестяных коробочках из-под чая, в различных иных коробочках и шкатулках старые катушки от ниток, перегоревшие радиолампы и конденсаторы, медную проволоку и многое иное, - полагая, что сконструировал фантастический радиоприёмник или какое-нибудь иное радиоустройство. Для придания большей правдоподобности эти конструкции снабжались большим количеством солидно выглядевших кнопок и рукояток. Если внешний вид конструкции продолжал не удовлетворять её изобретателя, то в неё встраивались дополнительные пружинки, спиральки, различные блестящие изделия - и делалось это до тех пор, пока неведомое чувство не подсказывало Стасу, что, наконец-то, работа завершена.
  
  После переходного периода мнимого конструирования наступил и период конструирования настоящего. Причём, на школьных уроках труда юный Лем не проявлял особого трудолюбия и творческого вдохновения, но возвращаясь из школы домой он заходил в большие и маленькие магазины, чтобы купить провод, клей, парафин, шурупы, наждачную бумагу и многое иное, что было нужно для домашнего творчества. И если отцовских денег не хватало, племянника выручал щедрый по натуре дядя - брата мамы, врач по профессии.
  
  Большой интерес у будущего писателя вызывала физика, особенно электричество и магнетизм. Он много времени потратил на создание собственного действующего электродвигателя, внешне напоминавшего старую паровую машину Уатта с балансиром. Вместо цилиндра с поршнем у него была электрическая катушка - соленоид, магнитное поле которого втягивало внутрь железный сердечник. Специальный прерыватель создавал в обмотке катушки импульсы тока. Как оказалось впоследствии, это изобретение было явно вторичным, - подобные моторы уже давно существовали. Вернее, уже перестали существовать, как непрактичные, непроизводительные и малооборотные. Эту модель школьник переделывал десятки раз, а когда моторчик, наконец, заработал, Станислав испытал все прелести торжества своего технического творчества, совершенно не подозревая, что его последующая жизнь будет связана с иным видом творчества - с литературой.
  
   Убедившись в недостаточности своих знаний, юный изобретатель стал больше читать книг по различным отраслям человеческих знаний. Вскоре, в качестве "настольной книги" была избрана очень большая книга, на которой красивым готическим шрифтом было написано "Elektrotechnisches Experimentierbuch". И хотя Станислав в течение двух лет изучал в гимназии немецкий язык, этих знаний оказалось явно недостаточно для того, чтобы полностью понимать прочитанное. Пришлось прибегнуть к помощи словаря, с помощью которого книга была проштудирована "от корки до корки". Такие усилия школьника не оказались "сизифовым трудом". Вскоре юный конструктор построил машину Вимшерста и индуктор Румкорфа, так как обожал мощные электрические разряды. А ведь это был далеко непростой и многомесячный труд, связанный с многократными неудачами, приводившими к выходу из строя, казалось бы уже готовых конструкций. Приходилось вновь и вновь перематывать на самодельные бумажные катушки высоковольтные обмотки с большим количеством витков медной проволоки,- причём, каждый слой витков нужно было тщательно изолировать бумагой, пропитанной воском, и залить парафином.
  
  Ещё больше времени и усилий потребовала электростатическая машина. И главной проблемой было отсутствие нужного материала для её дисков. Вначале Станислав пробовал использовать старые граммофонные пластинки диаметром чуть ли не шестьдесят сантиметров, оставшиеся после кинематографа и записанные только с одной стороны, но они оказались непригодными. Наконец, ему удалось достать пластины от старой и уже не работающей машины Вимшерста, и с помощью лобзика вырезать из них пластины поменьше. И машина заработала, радуя юного изобретателя своими мощными разрядами. Она исправно работала не один год, и пришла в непригодность только в 1941-ом году, после начала Второй мировой войны. Настоящим триумфом для Стаса было конструирование трансформатора Теслы, с помощью которого можно было любоваться неземным светом вакуумных трубок Гейслера в поле высокого напряжения. В 1940-ом году, уже будучи студентом Медицинского института, свою первую стипендию, Лем потратил на покупку трубок Гейслера.
  
  Увлекала юного Сташека и химия. Очень долго и терпеливо он занимался электролизом воды, подсыпая в нее самые различные вещества, отнюдь не рассчитывая, что в один прекрасный момент на электродах появится золото. Во-первых, он знал, что этого случиться не может; во-вторых, ему нужно было не золото. Юный изобретатель хотел получить не золото, а некую субстанции, ранее не существовавшую.
  
  Следует отметить, что в детстве и юности Станислав Лем был не только изобретателем-практиком, но и конструктором-теоретиком. У него была целая кипа толстых тетрадей, в которые записывались основные идеи и принципы работы тех или иных его "изобретений", рисовались "технические эскизы", электрические схемы, делались дополнительные пояснения, уточнения, исправления и многое иное. К примеру, в этих тетрадях были:
  
  - самолет в форме огромного параболоида, который должен был летать над облаками, где собираемые вогнутым зеркалом солнечные лучи превращали воду, заполнявшую резервуары, в пар, приводивший в движение турбины пропеллеров;
  
  - автомобиль, в двигателе которого роль свечей зажигания играли... камушки от зажигалки;
  
  - велосипед без педалей, на котором надо было ездить "галопируя", как на коне, - седло ходило в полой трубке рамы словно поршень в цилиндре, а приводимая им в движение зубчатая рейка должна была вращать ведущее колесо (источником движения, таким образом, был вес сидящего, который должен был подниматься и приседать, как на стременах);
  
  - приборчик для разрезания зерен вареной кукурузы, чтобы при еде кожица оставалась на кочане;
  
  - весло с лопаткой в форме зонтика, который под воздействием сопротивления воды сам попеременно раскрывался и закрывался.
  
  Наиболее значительным юношеским изобретением, по утверждению самого писателя, был изобретение им планетарной передачи. И хотя в мире уже успешно использовались различные конструкции таких передач, но для Станислава она было дорого тем, что сам додумался до этой конструкции, как говорится "с нуля" - не ведая о существовании таких передач.
  
  Особый интерес вызывали у Станислава автомобили, и немало специальных тетрадок были посвящены именно им. Были, к примеру, нарисованы конструкции небольших трехцилиндровых автомобильных двигателей, напоминающие авиационные, которые размещались в барабанах колес. Вариант такой идеи был использован позднее в мировой практике, только вместо двигателей внутреннего сгорания внутрь колес вмонтировали электромоторы. Были двухпоршневые двигатели, а также похожие на ракетные, которые приводились в движение ритмично повторяющимися взрывами газов в камере сгорания. Примечательно, что такая идея пришла Станиславу Лему после того, как в 1944-1945 гг. он прочитал информацию о механизме Фау-1 - немецкой "ракеты возмездия".
  
  Будущий писатель занимался и проектированием различных боевых машины: одноместного танка в виде "плоского гроба" на гусеницах, с автоматическим пулеметом и мотоциклетным мотором; танка-снаряда; танка, перемещающегося по принципу винта, а не благодаря поступательному движению гусениц; самолетов, взлетающих вертикально благодаря изменению расположения двигателей... В толстых черных тетрадях Станислава, а также в тетрадках поменьше, обклеенные мраморной бумагой, было описано и нарисовано множество иных, больших и маленьких машин, различных технических устройств и приборов. Рисунки были выполнены тщательно, рядом с ними были размещены таблички с придуманными техническими данными и важными конструкторскими подробностями.
  
  Следует отметить, что Станислав Лем, как и писатели-фантасты И. А. Ефремов и А. Кларк, увлекался динозаврами и другими диковинными животными. Причём, не только вырезал из различных газет и журналов рисунки этих животных, но и пытался их "проектировать" в отдельных тетрадях, пользуясь информацией из различных научно-популярных книг и таки периодических изданий как "Чудеса природы" и "Тайны вселенной". В качестве базовых объектов своего "животного конструирования" юный Лем избрал бронтозавров и диплодоков, добавляя им фантастические роговые диски, пилоподобные зубы и многое иное. По утверждению самого писателя, довольно продолжительное время он пытался придумать животное, которое бы вместо ног имело колеса.
  
  Безусловно, в конструкторской деятельности юного Лема не обходилось без разочарований и даже поражений. В "Высоком Замке" писатель отмечает следующее:
  
  "... Трудности я создавал себе сам, подчас слишком оптимистично соизмеряя силы с намерениями, ибо были у меня и поражения; например, когда я пытался повторить Эдисона и построить фонограф! и хотя я перепробовал все доступные виды иголок, мембран, скалок для текста, воска, парафина, станиоля, хотя до хрипоты надрывался над трубами моих фонографов, мне так и не удалось добиться того, чтобы хоть один из них отплатил мне за мои труды пусть даже слабеньким скрипом закрепленного голоса. Но, повторяю, это была игра; я знал об этом и даже, с некоторыми оговорками, соглашаюсь сегодня с собой, тринадцатилетним, в такой оценке...
  
  Однако... Давайте согласимся и мы, что такая игра оказалась явно не случайной, а закономерной, сыгравшей очень важную роль в становлении Станислава Лема как творческой личности, позволив ему в последующие годы великолепно "конструировать" уже не технические устройства, а литературные произведения, в которых нашлось место и фантастическим техническим устройствам и многим иным чудесам земной и неземной цивилизаций. Тех произведений, которыми восхищались и восхищаются уже не одно десятилетие многие миллионы читателей разных стран.
  
  Давайте вспомним знаменитое утверждение У. Шекспира устами Жака в пьесе "Как вам это понравится":
  
  "Весь мир - театр.
  В нем женщины, мужчины - все актеры.
  У них есть выходы, уходы.
  И каждый не одну играет роль.
  Семь действий в пьесе той.
  Младенец, школьник, юноша, любовник,
  Солдат, судья, старик...".
  
  И подобно тому, как в любом театре, чтобы сыграть свою главную роль, даже очень талантливому актёру приходится вначале сыграть множество иных, второстепенных ролей, так и в пьесе жизни Станислава Лема его детские игры-забавы имели важное значение для того, чтобы в будущем писатель смог стать знаменитым писателем и успешно сыграть свою главную роль.
  
  
  
  ***
  Для тех уважаемых читателей, кто не склонен отдавать предпочтение чужим пересказам, но интересуется жизнью и деятельностью Станислава Лема в детстве и юности, рекомендую воспользоваться такими ссылками:
  
  С. Лем. Высокий замок
  http://www.e-reading.club/book.php?book=33489
  
  С. Лем. Моя жизнь
  http://www.libtxt.ru/lem_stanislav/45995-moya_zhizn.html
  
  
  
  4. СОЛЯРИС ИЛИ ХОРОШО ТАМ, ГДЕ НАС НЕТ?
  
  
  Немецкий фашизм за период 1939-45 гг. убедительно показал всему человечеству, как самые последние достижения науки и техники могут быть обращены против того же человечества. Да и после утверждения США своих "национально-демократических ценностей" с помощью атомных бомбёжек Хиросимы и Нагасаки, не только Станиславу Лему, но и множеству иных здравомысляших людей, окончательно стало ясно, что высокий уровень науки и техники может не только улучшить качество жизни человечества, но и свести её, эту жизнь, к абсолютному нулю.
  
  В комедия "Горе от ума", написанной в 1824 году А. С. Грибоедовым (1795- 1829, есть такие строчки:
  
  "Софья: Гоненье на Москву! Что значит видеть свет! Где ж лучше?
  
  Чацкий: Где нас нет...".
  
  Со временем, и не без помощи политиков разных мастей и уровней, а также учёных и научно-технических работников, ставших заложниками государственных, национальных, геополитических и прочих интересов "сильных мира сего", эти и другие схожие выражения трансформировались в такую крылатую фразу как "Хорошо там, где нас нет!". Эту фразу можно применять ко множеству жизненных обстоятельств не только в реальной жизни, но и в той, что описывается в литературных произведениях, в том числе и в научно-фантастических романах "Астронавты" и "Солярис" Станислава Лема.
  
  В 1951 году, через 5 лет после выхода "Человека с Марса" Станислава Лема, увидел свет и его новый роман "Астронавты", который немало критиков считает фактическим литературным дебютом писателя. Живя в социалистической Польше, автор описывает в романе фантастические события, которые произошли на Земле, после "полной победы" социализма:
  
  "...В 2003 году был закончен частичный отвод Средиземного моря в глубь Сахары, и гибралтарские гидроэлектростанции впервые дали ток для североафриканской сети. Много лет прошло уже после падения последнего капиталистического государства. Окончилась тяжелая, напряженная и великая эпоха справедливого преобразования мира. Нужда, экономический хаос и войны не угрожали больше великим замыслам обитателей Земли. Росли не стесняемые границами континентальные сети высокого напряжения, сооружались атомные электростанции, безлюдные заводы автоматы и фотохимические преобразователи, в которых энергия Солнца превращала углекислоту и воду в сахар. Этот процесс, в течение миллионов веков совершавшийся в растениях, теперь был подвластен человеку. Науке уже не нужно было заниматься созданием средств уничтожения. Служа коммунизму, она сделалась мощным орудием преобразования мира...".
  
  Казалось бы, Станиславом Лемом описана убедительная картина того "счастливого будущего", в котором земляне ещё не жили в начале 50-х 20-го века, но обязательно будут жить через полсотни лет, в начале века 21-го. Однако при дальнейшем чтении романа выясняется, что в нём имеется и нечто противоположное - повествование о трагических последствиях глобальной войны на Венере, с применением ядерного оружия, которая возникла из-за взаимной непримиримости между собой отдельных сообществ жителей Венеры. В своём романе писатель явно противопоставляет общество Земли, - пошедшее по пути гуманизма и самосовершенствования, стремящееся к звёздам и новым открытиям, - с обществом живущих на Венере, достигшем высокого научно-технического уровня, но напрочь утратившего гуманизм.
  
  И у читателей, не без помощи прочитанного в "Астронавтах", вольно или невольно, оседает на душу горькая досада: мол, оказывается, нехорошо не только там, где мы есть, но и там, где нас нет!.. И чего, мол, этим "венерянам", - гражданам Венеры, не хватало для хорошей жизни?.. Имели очень развитую цивилизацию, но хотели погубить живущих на Земле. А в результате погубили себя!..
  
  Впрочем, для тех уважаемых читателей, кто ещё не читал "Астронавтов", вкратце напомню его содержание. Роман состоит из нескольких частей, причём в первой части главенствует повествовательный стиль уж очень похожий на публицистический. Станислав Лем подробно описывает историю падения в России Тунгусского метеорита в 1908 году, ссылаясь на материалы экспедиции Кулика, исследовавшего место падения, а также излагает гипотезу о том, что это был не метеорит, а инопланетный космический корабль, потерпевший аварию. Далее автор переносит события в начало 21-го века, когда в районе Подкаменной Тунгуски (где когда-то упал Тунгусский метеорит), во время работ по сооружению обслуживающих установок для искусственных солнц, якобы находят необычайно прочную оплавленную капсулу, имеющую явно неземное происхождение. Тщательный анализ всех данных, связанных с историей "Тунгусского метеорита" позволил установить, что это не что иное как остатки космического корабля, прилетевшего с Венеры.
  
  В капсуле нашли специальное устройство, на котором была сделана магнитная запись, которую удалось частично расшифровать. Информация, полученная при расшифровке была более чем удручающей: оказывается, обитатели Венеры, обладая высоким научно-техническим уровнем, собирались направить на Землю поток высокоэнергетических частиц, под действием которого всё живое на планете должно было погибнуть. Далее, обитатели Венеры планировали обжить и Землю, после того, как на ней понизится уровень радиации.
  
  По причине не очень надёжной расшифровки записи, на Земле принимается решение отправить на Венеру экспедицию на космическом корабле "Космократор", с целью выяснения фактической обстановки на далёкой планете. В романе, особенно в его первой части, имеются объёмные авторские отступления, касающиеся путей развития науки и техники. Описывая историю создания космических кораблей с ядерным двигателем, Лем сравнивает проекты создания околоземных станций, на которых космические корабли, стартовавшие с Земли, могли бы дозаправляться перед полётом к планетам, с проектами "плавучих островов" для дозаправки самолётов во время рейсов через океаны. Большую роль такой технологии играет ядерный реактор, использующий в качестве топлива искусственно созданный элемент "коммуний". Писатель подробно описывает космический корабль, его конструкцию, систему управления, систему искусственной гравитации, основанную на вращении корпуса. Рассказано о компьютерах будущего, имеющих, впрочем, мало общего с реальными цифровыми вычислительными машинами, как времён Лема, так и современными. Они построены из очень маленьких электронных ламп, образующих сети, близкие по структуре к строению обычного биологического мозга.
  
  Астронавты благополучно достигают цели своего полёта и "Космократор" совершает посадку в пустынной местности. Члены экспедиции начинают исследование планеты и вскоре находят город, разрушенный взрывами огромной силы. Среди развалин астронавты находят записи, которые поясняют причины глобальной катастрофы, произошедшей на Венере. Оказывается, марсианам удалось создать гигантские излучатели заряженных частиц, чтобы обстрелять Землю. Построили они и мощный генератор антигравитации, с помощью которого можно было запускать в космос большое количество кораблей. Однако после запуска корабля-разведчика, которого на Земле приняли за тунгусский метеорит, на Венере началась междоусобная война. И, примерно, в те годы, когда на Земле шла первая мировая, одна из воюющих марсианских сторон применила энергию, накопленную для уничтожения Земли, как оружие против другой стороны. Результат оказался непредсказуемо трагическим для всех живущих на планете.
  
  В 1960 роман "Астронавты" был экранизирован совместными усилиями Польши и ГДР под названием "Безмолвная звезда". Станиславу Лему этот фильм показался "чудовищным", как, впрочем, и большинство других экранизаций его творчества.
  
  Желающие ознакомиться с содержанием романа могут воспользоваться такой ссылкой:
  http://www.e-reading.club/book.php?book=94960
  
  
  
  ***
  В 1961-ом году, через десяток лет после первой публикации "Астронавтов", когда между Западом и Советским Союзом так называемая "холодная война" стала приближаться с своему зениту, грозя перейти в третью мировую войну с применением атомного оружия, вышел "Солярис" - один из лучших научно-фантастических романов Станислава Лема.
  
  В этом произведении у писателя не добавилось больше оптимизма, при описании взаимоотношения людей будущего c внеземным разумом в виде Океана планеты Солярис - спутника системы двойной звезды. Планета якобы была открыта более чем за сотню лет до описываемых в романе событий, и почти вся её поверхность была покрыта Океаном, состоящим из живой студенистой субстанции. Эта субстанция могла изменять орбиту планеты путём непосредственного влияния на метрику пространства-времени. Она была способна образовывать на своей поверхности замысловатые структуры, построенные с применением сложнейшего математического аппарата. Впрочем, она была способна на очень многое, ибо была живым м высокоорганизованным существом.
  
  Многочисленные попытки землян контакта с этим Океаном-субстанцией оказались неудачными, хотя со стороны внеземного Разума и фиксировались определённые реакции на действия людей. Со временем, многие учёные и специалисты, проводившие эксперименты с Океаном были разочарованы безрезультатностью своих попыток и покинули планету Солярис, оставив на планете лишь несколько исследователей. И вот тогда на исследовательскую станцию Соляриса прибыл доктор Крис Кельвин.
  
  Вскоре Кельвин выяснил, что на станции осталось лишь двое исследователей - Снаут и Сарториус, которые находились в состоянии, близком к умопомешательству. Гибарян, - третий исследователь, покончил жизнь самоубийством несколько часов назад. Причиной психических отклонений у членов экипажа было появление на станции вполне материальных существ, созданных Океаном. Фантомы-копии материализовывались не самопроизвольно, а при появлении у исследователей различных, как правило, неприятных воспоминаний, и являлись точными копиями тех людей, которые были ранее знакомы с исследователям. Вскоре и сам Кельвин стал видеть фантом своей 19-летней жены Хари, которая 10 лет назад покончила с собой, после крупной ссоры с ним.
  
  Фантомы были точными моделями обычных человеческих тканей, построенными из каких-то неизвестных структур, стабилизированных силовыми полями, очевидно, генерируемыми Океаном. И хотя фантомы при физическом воздействии чувствовали боль, но они не могли быть убитыми, и через короткое время самовосстанавливались в прежний вид. Фантомы ощущали себя настоящими людьми, имеющими память и чувства. Более того, они каким-то образом были "привязаны" к человеку, которому явились и физически не могли долго выносить его отсутствие. Со временем, находясь рядом с человеком, фантом всё более "очеловечивался", приобретая черты, не свойственные оригиналу, точнее, воспоминаниям человека об оригинале, и становясь всё более самостоятельным.
  
  Люди изучали Океан, но и Океан своеобразно изучал их. Причём делал это безжалостно, не отдавая отчёта в том, что может повредить изучаемому. Перед исследователями встаёт вопрос, над которым уже давно бьётся "соляристика" - наука об Океане: возможен ли в принципе контакт разных видов разума, между которыми, кажется, нет вообще ничего общего?.. Кельвин и Снаут принимают решение продолжить экспериментальную работу. Они снимают энцефалограмму мозга Кельвина и направляют в различные участки океана пучки жёсткого гамма-излучения, промодулированные ею. Пока продолжаются эксперименты, Сарториус находит способ уничтожения фантомов в аннигиляционной камере станции и предлагает ликвидировать фантом Хари. Кельвин, уже воспринимающий фантом как реального человека, горячо возражает. Снаут склоняется к точке зрения Сарториуса. Снаут пытается убедить Кельвина, что их действия нельзя воспринимать через призму человеческих моральных норм, так как сама ситуация уже далеко вышла за пределы морали. Кельвин, не найдя возражений и понимая умом правоту коллеги, тем не менее, не может согласиться с ним и обдумывает варианты действий, которые позволили бы ему сохранить Хари. В конце концов, решение принимает сама Хари: втайне от Кельвина она добровольно соглашается на аннигиляцию.
  
  Но даже и после такой убийственной попытки контакта не удалось добиться какой-либо внятной реакции со стороны Океана. И тогда исследователи приходят к выводу, что их присутствие на Солярисе больше не имеет смысла. Кельвин подаёт рапорт земному руководству о прекращении дальнейших экспериментов, предлагая эвакуировать экипаж на Землю. Находясь в состоянии нервного шока после гибели Хари, он даже обдумывает возможность нанести по Океану лучевой удар генераторами антиматерии. Однако позже, когда становится ясно, что новые "фантомы" перестали появляться, Кельвин это расценивает как некую реакцию Океана на эксперимент. Исследователь решает остаться и продолжить попытки установить контакт с Океаном.
  
  ***
  Через годы, в автобиографической книге "Моя жизнь", написанной в начале 80-х годов, Станислав Верн признается, что в качестве читателя научной фантастики он ожидал того, что в природной эволюции называется видообразующей, веерообразно расходящейся радиацией. Он считал эпоху Жюля Верна, Герберта Уэллса и Олафа Стейплдона, - американского писателя-фантаста, творчество которого очень ценил,- началом, а не концом суверенитета авторской индивидуальности. По мнению Лема, каждый из них располагал огромной свободой манёвра в пространстве научной фантазии, ибо это свободное от книг и людей пространство только что было открыто. А их наследники действуют уже в такой тесноте, что поневоле всё больше и больше уподобляются друг другу. Они поневоле становятся муравьями в муравейнике, прилежными пчёлами, и, хотя каждая пчела строит из воска свою собственную ячейку, все ячейки в улье почти одинаковы.
  
  Писатель пишет: "...Я думаю, что в начале своего писательского пути я сочинял исключительно вторичную литературу. На втором этапе ("Солярис", "Непобедимый") я достиг границ пространства, которое в общем-то было уже исследовано. На третьем этапе, например в своих псевдорецензиях, в предисловиях к книгам, которые "когда-нибудь будут написаны", или же (как теперь) в изложении книг, которые "должны были бы давно появиться, но которых всё ещё нет", я вышел за пределы уже исследованного пространства... Свои первые романы, в авторстве которых я признаюсь с чувством неловкости, я писал почти по совершенно готовому плану. Все романы типа "Солярис" написаны одним и тем же способом, который я сам не могу объяснить... Я и теперь ещё могу показать те места в "Солярис" или "Возвращении со звёзд", где я во время писания оказался по сути в роли читателя. Когда Кельвин прибывает на станцию Солярис и не встречает там никого, когда он отправляется на поиски кого-нибудь из персонала станции и встречает Снаута, а тот его явно боится, я и понятия не имел, почему никто не встретил посланца с Земли и чего так боится Снаут. Да, я решительно ничего не знал о каком-то там "живом Океане", покрывающем планету. Всё это открылось мне позже, так же как читателю во время чтения, с той лишь разницей, что только я сам мог привести всё в порядок...".
  
  Роман "Солярис" был несколько раз экранизирован. В Советском Союзе режиссёр Борис Ниренбург в 1968-ом году поставил телеспектакль, а в 1972-ом Андреем Тарковским был снят одноимённый фильм. Станислав Лем так отозвался об этом событии: "Солярис" - это книга, из-за которой мы здорово поругались с Тарковским. Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой... Тарковский в фильме хотел показать, что космос очень противен и неприятен, а вот на Земле - прекрасно. Но я-то писал и думал совсем наоборот...".
  
  В 2002 году Стивен Содерберг, - известный американский режиссёр и продюссер, тоже снял фильм по роману Станислава Лема. Реакция писателя Лема была следующей: "...Содерберг сделал "Солярис" - я думал, что худшим был "Солярис" Тарковского... Я ничего не написал о том, что фильм мне нравится. Я не написал, что он мне не нравится. Это не то же самое. Знаете, добрый злодей это не то же самое, что злой добродей. Есть разница... Мне ведь не говорили, чтобы я соглашался, потому что заработаю денег, а только "вы не имеете понятия, какие технические возможности есть у Голливуда", и я поверил. Я не предполагал, что этот болван, извините, режиссёр, выкроит из этого какую-то любовь, это меня раздражает. Любовь в космосе интересует меня в наименьшей степени. Ради Бога, это был только фон. Но я все-таки человек достаточно воспитанный. Поэтому не набросился на этого Содерберга, это не имеет смысла. У меня была стопка американских рецензий, и я видел, что все старались, потому что Содерберг известен, исполнитель главной роли очень известен, и поэтому на них не навешивали всех собак... Кроме этого, автору как-то не положено особо возмущаться, ну не положено...".
  
  На русском языке отрывок романа "Солярис" впервые появился в переводе В. Ковалевского в 12-ом номере журнала "Знание-сила" за 1961 год (глава "Соляристы"). В 1962-ом году роман в сокращённом переводе М. Афремовича был опубликован в журнале "Наука и Техника" (?? 4-8 ), а затем, в сокращённом переводе Д. Брускина, в журнале "Звезда" (?? 8-10). Позднее появился более полный авторизованный перевод Брускина. В 1976 году был издан полный перевод романа, выполненный Г. А. Гудимовой и В. М. Перельман.
  
  ***
  Кто ещё не знаком с содержанием романа "Солярис", но желает это сделать, могут воспользоваться такой ссылкой:
  http://www.libtxt.ru/lem_stanislav/42915-solyaris.html
  
  
  
  5. C. ЛЕМ. ПОБЫВАВШИЕ В РАЮ
  
  Кому не хочется побывать в Эдеме (Едеме) - райском саде, описанном в книге Бытия Библии, месту первоначального обитания наших самых давних предков! По утверждению знатоков райской жизни, Эдем на Земле располагался где-то на территории между Армянским нагорьем и Южной Месопотамией. Но где бы ни был расположен библейский Эдем, каждый из живущих на нашей планете ищет свой земной Рай, который бы максимально соответствовал его личным потребностям. Писатели-фантасты порой тоже заставляют своих литературных героев искать Эдем. Не исключением оказался и Станислав Лем, написавший научно-фантастический роман "Эдем", в котором его герои не только нашли Рай (правда внеземной), но и побывали в нём.
  
  В романе "Эдем" описывается как космический корабль с экипажем в 6 человек, терпит аварию при посадке на незнакомую, но очень живописную и красивую планету, которую они прозвали Эдемом. За период своего пребывания в инопланетном Рае, астронавты убеждаются в том, что даже райское место не может давать гарантии счастливой жизни для ее обитателей, имеющих не только более чем странный вид в виде двойного тела, но и ведущих не менее странный образ жизни. Цивилизация двутелов, - так прозвали астронавты обитателей планеты, оказалась совершенно диковинной для землян. С одной стороны эдемцы обладают автоматизированным производством, выпускающим не совсем понятную продукцию, и летают на вращающихся дисках, используют диковинную технику. Но, с другой стороны, в этой цивилизации не было никакой государственности!
  
  Невидимые руководители Эдемом решили полностью изолировать непрошенных пришельцев от эдемовского общества и возвели вокруг корабля землян стекловидное сооружение. Причём сделали это оригинальным способом, бомбардируя астронавтов микромеханическими самоорганизующимися устройствами, которые могли "расти" и превращаться в очень прочную стеклянистую стену.
  
  К астронавтам, уже и невольно вступившим в вооружённое противостояние с обитателями Эдема, сумел добровольно пробраться (при этом, получив опасную дозу радиоактивного облучения) один из двутелов. Он оказался астрономом и желал установить с землянами миротворческие отношения. Именно от него астронавтам и удалось получить весьма туманные сведения об управлении эдемовским обществом.
  
  Выяснилось, что хотя в эдемовском Раю нет никакого государства, как аппарата насилия своих граждан, но есть иное "дьявольское изобретение". Управление на планете осуществлялось с помощью прокрустики - высокоразвитой информационной отрасли, позволяющей создавать тотальный контроль над информационными потоками и создавать запрограммированные социальные группы эдемцев. Вся общественно-управляющая информация исходила от диктатора и правящих кругов, которых фактически не видел никто из обитателей планеты. Она, эта информация, бралась как бы ниоткуда и была строго отмерена для каждого. В итоге, каждый член общества двутелов вёл себя в соответствии с программой, составленной "сверху" невидимыми правителями.
  
  Астронавты понимали, что их гость-астроном и сам испытал на себе пагубное влияние прокрустики, хотя и ссылался на древнюю историю своей планеты, на тиранов - вначале обычных, а потом анонимных. Кое-кто из астронавтов, после полученной и весьма туманной информации от своего гостя, пришёл к выводу, что прокрустика всё же предлагает, в некоторой роде, логичный путь развития: мол, вероятнее всего, какому-то очередному тирану Эдема, пришла мысль о том, что личная анонимность при существующей системе управления будет выгоднее. Общество, не имея возможности сконцентрировать сопротивление и направить враждебные чувства на конкретную особу, становится в какой-то мере морально разоруженным. Через время, когда теоретические основы прокрустики сложились окончательно, кто-то из его наследников пошел еще дальше, ликвидировал (мнимо, конечно) даже свое инкогнито, "упразднил" самого себя и систему правления. Ликвидировал, безусловно, только в сфере понятий, слов и публичных высказываний, а не реально.
  
  Астронавтам всё-таки удалось вырваться из "райского плена", отремонтировав свой корабль и применив аннигилятор для разрушения стекловидной стены эдемовцев. В последней главе романа, когда корабль уже был приведён в исправное состояние и разрушена стекловидная стена вокруг него, Инженер - один из членов экипажа, стал сомневаться:
  
  - Вот мы решили стартовать, а ведь мы могли бы лучше узнать их язык. Понять, как действует эта их проклятая власть, которая притворяется несуществующей. И... дать им оружие...
  
  - Кому? Тем несчастным, похожим на нашего двутела? Ты дал бы ему в руки аннигилятор?
  
  - Ну, для начала мы могли бы сами...
  
  - Уничтожить эту власть, да? - спокойно подсказал Координатор. - Другими словами, освободить их силой.
  
  - Если иного способа нет...
  
  - Во-первых, это не люди. Ты не должен забывать, что, в конце концов, всегда разговариваешь с калькулятором и что двутела понимаешь постольку, поскольку понимает его сам калькулятор. Во-вторых, никто им того, что есть, не навязывал. По крайней мере, никто из космоса. Они сами...
  
  В конечном итоге, астронавты приняли решение всё-таки покинуть планету Эдем - этой чужой, странный и страшный Рай. И оправдание своего поступка сформулировалось в убеждение, что население Эдема - не маленький ребёнок, который зашел в тупик, откуда его можно вывести за ручку. И что освобождение началось бы с того, что землянам пришлось бы убивать некоторых эдемовцев, и чем яростнее была бы борьба, с тем меньшим разбором пришлось бы действовать. Ибо, в таких случаях у освободителей нет иного выбора.
  
  Однако астронавтам всё-таки пришлось убивать. Как до своего старта с Эдема, так и во время его. Вот как описывает в романе гибель двух обитателей Эдема во время старта корабля землян:
  
  "...В восьмидесяти метрах над поверхностью планеты в открытом люке стояло четверо людей. Они смотрели вниз. Там, на буро-желтой плоской поверхности, виднелись две маленькие фигурки, одна немного светлее другой. Люди смотрели сверху, как они стоят: неподвижно, совсем близко, всего лишь в нескольких десятках метров от плавно расширяющихся дюзовых колец.
  
  - Почему они не уходят? - нетерпеливо спросил Физик. - Мы не сможем стартовать.
  
  - Они не уйдут, - сказал Доктор.
  
  - Что это значит? Он не хочет, чтобы мы улетали?..
  
  Доктор знал, что это значит, но молчал... С востока послышался гром, протяжным свистом отозвался воздух, и пламя сверкнуло из черного купола взрыва.
  
  - Ого, это что-то новое, - сказал Инженер.
  
  Снова гром. Невидимый снаряд выл все ближе, людей накрыл конус адского свиста, казалось, что зацепило нос ракеты - в нескольких десятках метров от корабля почва охнула и подпрыгнула вверх. Люди почувствовали, как он зашатался.
  
  - Экипаж, по местам! - скомандовал Координатор.
  
  - Но они!... - гневно воскликнул Химик.
  
  Люк захлопнулся... Доктор, вися между вогнутым сводом и выложенным пенопластом полом, смотрел на задний экран.
  
  - Стоят? - спросил Координатор, и все взглянули на него - это слово не относилось к ритуалу старта.
  
  - Стоят, - ответил Доктор.
  
  Ракета, задетая взрывной волной, вздрогнула.
  
  - Старт! - громко сказал Координатор...".
  
  ...Двое обитателей Эдема, включая учёного астронома, рассказавшего астронавтам об особенностях своей планеты, не пожелали покинуть её, но и не захотели больше жить в условия эдемовского Рая. Они предпочли живьём сгореть в бушующем огне под соплами стартовавшего корабля землян.
  
  А тем временем астронавты, продолжая своё полёт к родной Земле, обменивались впечатлениями:
  
   - Видел Эдем? - спросил Инженер.
  
  Координатор непонимающе взглянул на него:
  
  - Кто? Я?
  
  - Сейчас. Погляди.
  
  Координатор обернулся. На экране, гася близкие звезды, плыла огромная опаловая капля.
  
  - Прекрасная планета, - сказал Инженер. - Потому мы и свернули с курса, что она такая прекрасная. Мы хотели только пролететь над ней.
  
  - Да. Хотели только пролететь...
  
  
  Впервые роман "Эдем" был опубликован в газете "Trybuna Robotnicza" (номера 211-271 за 1958 год), отдельной книгой вышел в 1959 году в варшавском издательстве "Iskry". В СССР отдельные главы из романа "Эдем" впервые были изданы в 1996-ом году, в журналах "Вокруг Света" и "Звезда".
  
  Желающим ознакомиться с содержанием романа может пригодиться такая ссылка:
  http://www.e-reading.by/book.php?book=76949
  
  
  ***
  Должен признаться, что перечитывая роман при подготовке данной подборки материалов о нём, невольно подумал о следующем: "Ну, почему к нам на Землю не прилетали посланцы планет с более высоким уровнем цивилизации, чтобы протянуть руку помощи?..".
  
  А может всё-таки прилетали?.. Но увидев, что на Земле , как и на Эдеме, уже имеется своя прокрустика и, что между правящей элитой и остальным человечеством возведена стекловидная стена, высокоразвитые пришельцы поспешно покидали Землю. И, "делая нам ручкой" на прощание, оправдывали своё решение тем, что, мол, население Земли - не маленький ребёнок, который зашел в тупик, откуда его можно вывести за ручку. И, что Рай на родной планете нужно делать собственными руками.
  
  
  
  6. С. ЛЕМ. О КОПИРОВАННИИ ЗЕМНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
  
  
  Станиславом Лемом за период с 1946-го по 1987-ой (года выхода последнего романа писателя) написано 17 романов: "Человек с Марса" (1946), "Астронавты" (1951), "Больница Преображения" (1955), "Магелланово облако" (1955), "Расследование " " (Следствие", 1955), "Эдем" (1959), "Возвращение со звёзд" (1961), "Рукопись, найденная в ванне" (1961), "Солярис" (1961), "Непобедимый" (1964), "Высокий замок" (1966), "Глас Господа" ("Голос неба", 1968), "Футурологический конгресс" (1971), "Насморк" (1976), "Осмотр на месте" (1982), "Мир на Земле" (1987) и "Фиаско" (1987).
  
  Из них к научно-фантастическим романам, посвящённым контакту с внеземным разумом, относятся: "Человек с Марса", "Астронавты", "Магелланово облако", "Эдем", "Солярис", "Непобедимый" и "Глас Господа". В ранее предложенных подборках материалов о творчестве писателя уже шла речь о ""Человеке с Марса", "Астронавтах", "Эдеме" и "Солярисе". Для тех уважаемых читателей, кто ещё не знаком с содержанием остальных вышеперечисленных романов, могу вкратце сообщить следующее.
  
  Роман "Магелланово облако" впервые появился в 1954 году, когда в еженедельнике "Przekroj" стали публиковать его фрагменты. В 1955-ом году роман был полностью опубликован издательством "Iskry", а через 5 лет был издан в СССР, в переводе Л. Яковлева. Действие романа разворачивается в XXXII веке, когда на Земле построено коммунистическое общество с высоким научным и техническим уровнем. В 3114 году состоялся запуск космического корабля "Гея"" к Альфе Центавра. Во время полёта у экипажа возникают проблемы: то на корабле обнаружился случайный человек(!); то началась всеобщая депрессия экипажа; то обнаружилась боевая космическая станция с ядерным и бактериологическим оружием на борту, которая почти тысячу лет назад случайно сошла с земной орбиты и оказалась на траектории полёта "Геи".
  
  Преодолев эти и другие трудности, астронавты летят к планете, откуда получен сигнал, и безуспешно пытаются установить связь с её цивилизацией. При попытке высадки на планету, разведывательные ракеты неожиданно подвергаются атаке. Погибает 10 астронавтов, но экипаж "Геи" не вступает в сражение с неприятелем, а удаляется от планеты. В конечном итоге, экипажу всё-таки удаётся установить контакт с цивилизацией Альфы Центавра. Через годы Станислав напишет: "..."Магелланово облако" я считаю достаточно слабым произведением, в особенности в смысле языка... Я тогда находился под сильным влиянием Рильке, хоть моя стилистика и приходилась десятой водой на киселе этому поэту. Если это ещё и наложить на переслащенную фабулу, получим экстракт соцреалистических времен...".
  
  Роман " Непобедимый" был написан Лемом в 1955-ом, а впервые издан лишь в 1964-ом году издательством "Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej". На необитаемой планете Регис-III пропал космический корабль "Кондор" - с экипажем астронавтов, успевшим отправить на Землю всего два сообщения. В первом говорилось об успешной посадке на поверхность планеты, а во втором - о каких-то "мушках", встреченных экипажем. И тогда на Регис-III отправляется корабль "Непобедимый", экипаж которого получает задание найти следы пропавшей экспедиции "Кондора" и выяснить причину её гибели. В процессе расследования выяснилось, что на планете происходит эволюция механизмов, оставшихся от инопланетной цивилизации, прибывшей из района созвездия Лиры. Судя по немногочисленным следам, сохранившимся от первых колоний роботов, их было два типа: "подвижные" - мобильные, сложные и интеллектуальные роботы, вооружённые и питающиеся ядерной энергией; "простейшие" - простые конструктивно, но обладающие определённой приспособляемостью к окружающей среде. Последние не были интеллектуальны и специализированы как "подвижные", но не нуждались в наличии запасных частей и радиоактивного топлива. Со временем, "простейшие" начали неконтролируемо развиваться и изменяться. Некроэволюция привела к тому, что выжили наиболее приспособленные, и ими оказались простейшие роботы. С их дальними потомками, которые стали иметь вид "мушек", и столкнулись обе экспедиции землян. При всех своих значительных технических возможностях астронавты оказались бессильны против тучи "мушек". Итоги столкновения с "мушками" для землян оказались трагическими. "Кондор" был необратимо повреждён, а его экипаж погиб. Часть экипажа "Непобедимого" тоже погибла. И тогда один из членов экипажа "Непобедимого" начинает понимать, что нельзя слепо вмешиваться в существование "мушек", ведь они стали такими в процессе борьбы за своё существование. Люди были вынуждены отступить перед "врагом", который, не обладая разумом в человеческом понимании и, будучи способным лишь на простейшие реакции, тем не менее, оказался смертельно опасным и практически неуничтожаемым.
  
  Станислав Лем убеждает читателей романа в том, что человек не вправе изменять порядок, установленный законами эволюции, и что абсолютно бессмысленно мстить за это природе. Следует отметить, что в последующие годы "мушки" Лема в научной фантастике были заменены так называемой "умной пылью" - самоорганизующимися крошечных устройствами, обменивающимися беспроводными сигналами и работающими как единая система. Понятие "умной" пыли было введено Кристофером Пистером (университет Калифорнии) в 2001 году, почти через четыре десятилетия после выхода "Непобедимого". Вскоре в научной фантастике появилось и такое понятие как "умная материя".
  
  Роман "Глас Господа" ("Голос неба") был выпущен в 1968 году издательством Czytelnik. В СССР на русском языке роман был опубликован в 1971 году в переводе А. Громовой и Р. Нудельмана, под названием "Голос неба". В этом издании были исключены сцена расстрела евреев, рассуждения о гонке вооружений и ряд философских размышлений. Главный герой романа, некий Питер Хогарт - профессор математики, привлечён к секретному проекту Пентагона, проводимому в невадской пустыне, где учёные работали над раскодированием того, что выглядело как сигнал, посылаемый из дальнего космоса. По ходу повествования, Станислав Лем устами профессора раскрывает перед читателем множество споров и проблем на стыке космологии и философии: от обсуждений эпистемологии, теории систем, теории информации и вероятности, через идеи эволюционной биологии, и возможные формы и мотивы внеземного разума, с отступлениями в сторону этики исследований спонсируемых военными, - до пределов человеческой науки, ограниченной человеческой природой, подсознательно проецирующей себя на анализ любого неизвестного объекта.
  
  Следует отметить, что и при жизни Станислава Лема многие литературные критики и прилежные читатели отмечали в его научно-фантастических произведениях наличие пессимистических ноток в отношении будущего развития науки и техники, а также размышления о непростом пути человеческой и внеземных цивилизаций и возможности их враждебного противостояния. В Интернете и в иных мировых СМИ приходилось неоднократно читать о том, что иные именитые писатели-фантасты, к примеру, тот же И.А. Ефремов ((1908-1972), были более благожелательны, как к атмосфере взаимоконтакта землян с инопланетянами, так и к описанию внешности инопланетян.
  
  И если Ефремов развивал одну из самых впечатляющих фантастических идей - "Великое Кольцо" - гипотетически существующее сверхобъединение космических цивилизаций, содружество бесконечного множества обитаемых миров, то Лем погружал читателей в атмосферу тревожных ожиданий: мол, дай бог, чтобы земляне или инопланетяне, впервые встретившись, остались живы и не уничтожили друг друга. Ведь "таким делом" у польского писателя занимаются не только "мушки" в романе "Непобедимый" (название, явно ироническое), но и в самом первом своём романе "Человек с Марса", в котором непрошенный пришелец с Красной планеты, напрочь лишённый всяких эмоций и чувств, желает только одного - уничтожить или превратить в "зомби" находящихся рядом с ним землян-исследователей. В романе "Солярис" инопланетный разум зомбировал исследователей с Земли и сводил с ума своими генерируемыми фантомами-призраками. В "Эдеме" коренные обитатели планеты тоже не желали вступать в контакт с людьми, отгородившись от них стеклянистой стеной, а потом и пытавшихся уничтожить непрошенных гостей...
  
  Станислав Лем и Иван Ефремов расходились и в своих представления о внешнем облике обитателей иных миров. Российский учёный и писатель-фантаст был уверен в том, что характерные особенности земного человека обязательны для любого разумного существа во Вселенной, например, прямохождение, развитый мозг на переднем конце тела, наличие рук, два глаза для бинокулярного зрения... И что эволюция должна привести к возникновению человекоподобного организма даже при различных стартовых позициях по законам конвергенции - известного в биологии явления, когда организмы разного происхождения становятся похожими друг на друга, если живут в сходных условиях. Именно конвергенция позволяет иметь не только людям, но животных и птицам по четыре конечности в виде ног, рук или крыльев. Результатами конвергенции успешно пользуются и художники-мультипликаторы, изображая в своих замечательных мультиках животных и птиц в виде прямоходящих истот (похожих на людей), у которых вместо рук используются передние конечности или крылья.
  
  У Станислава Лема, наоборот, в разных произведениях инопланетяне имеют совершенно разный вид и способ существования. В "Человеке с Марса" пришелец с Красной планеты выглядит не как человек, а как какой-то конусообразный киборг, внутри которого "вмонтирован" биологический мозг. В "Солярисе инопланетный разум изображён в виде огромного Океана. В "Эдеме" обитатели планеты имеют двойное тело...
  
  Некоторые знатоки и критики НФ объясняют подобную позицию Ефремова тем, что, мол, поскольку внеземная жизнь в его произведениях в целом не выходит за рамки традиционных представлений, то и проявления космического разума и внешний вид его обладателей также вполне объяснимы и предсказуемы. Ефремов оптимистичен в своих оценках возможностей человечества найти общий язык с обитателями иных планет, поэтому он представляет себе инопланетян не только равноправными партнерами содружества с жителями Земли, о и схожими с ними даже по внешнему виду.
  
  Однако Фред Хойл, - английский астрофизик и автор научно-фантастических романов "Черное облако" и "Андромеда", высказывает уверенность, что "там", вне Земли, разумные существа многими своими качествами превосходят человека. В одной из своих популярных лекций "О людях и галактиках", прочитанной им в Вашингтонском университете, Хойл заявил: "...Я подозреваю, что вокруг нас происходит обмен гигантской информацией, которую я могу назвать галактической библиотекой. Вероятно, там знают, какая политика ведет к ядерной войне, и какая позволяет ее избежать. Получение этой информации, по всей видимости, приведет к наиболее революционной ступени в человеческом мышлении. Перефразируя известный псалом, я могу кончить словами: я поднимаю глаза к небу, откуда идет мне помощь...".
  
  И. А. Ефремов тоже верил не только во взаимопонимание, но и во взаимопомощь человечества и иных обитателей иных планет, утверждая: "...Коммуникация с разумным существом любой планеты, прошедшим неизбежный путь исторического развития и получившим мозг, построенным по тем же самым законам для решения аналогичных проблем, конечно, возможна, как возможно и понимание если не эмоционально-социальное на первых порах, то, во всяком случае, - в области технико-информационной. Уверенность в этом дают великая конвергенция и закономерность появления интеллекта из первоначального хаоса многообразных форм жизни Земли... Что касается миров, где есть цивилизации одного с нами уровня или более высокие, то их обитатели, без сомнения, проникли в глубь своей предыстории и при контакте с нами осветят путь исторического развития жизни, приведший к возникновению интеллекта, познающего природу и себя...".
  
  Однако Станислав Лем, в отличие от Хойла и Ефремова, устремлял свой взор не только в необъятные дали Вселенной, но и пристально смотрел на земную реальность в период всей своей сознательной жизни, на которую пришлась и Вторая мировая война, и Хиросима с Нагасаки, и противостояние США с СССР в Северной Корее и Вьетнаме, и "холодная война" между теми же США и СССР в течение десятков лет. У писателя не было реальных шансов для успешного "взращивания" своего оптимизма, и когда он познавал земную историю становления тех же США и СССР как государств, связанную с обилием пролитой крови их граждан, а также историю о том, как не инопланетяне, а пришельцы с Европы всего лишь несколько сот лет назад безжалостно изгоняли с родных мест и уничтожали коренных жителей Америки, Австралии, Африки и Азии, совершенно игнорируя "великую конвергенцию и закономерность появления их интеллекта"!.. Не добавляли "космического оптимизма" Станиславу Лему, и трагедии, случившиеся (и тоже при жизни писателя) с космонавтами и астронавтами не в далёком космосе и не при враждебном контакте с инопланетянами, а на родной Земле. Ниже приведены даты и причины некоторых из этих трагедий, омрачивших достижения советской космонавтики и американской астронавтики.
  
  ***
  23.03.1961 г.
  Гибель Валентина Бондаренко, - одного из кандидатов на первый полёт в космос, из-за пожара, возникшего в сурдокамере, насыщенной кислородом. Протерев кожу ваткой, смоченной в спирте, он, не глядя, бросил ее в корзину для мусора, но попал на включенную электроплитку.
  
  24.10.1960 г.
   На площадке номер 41 Байконура произошёл взрыв ракеты. Погибли почти все, кто находился вблизи стартового стола. Среди погибших были главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, заместитель начальника полигона инженер-полковник А.И.Носов, начальники 1-го и 2-го управлений полигона инженер-полковники Е. И. Осташев и Р. М. Григорьянц, заместители Главного конструктора ОКБ-586 (ракета) Л. А. Берлин и В. А. Концевой, заместитель главного конструктора ОКБ-456 (двигатели) Г. Ф. Фирсов, главный конструктор ОКБ-692 (система управления) Б. М. Коноплёв и другие. Всего же в момент старта погибло 57 и ранено 42 военнослужащих, погибло 17 и ранено 7 представителей промышленности. В госпиталь в тяжёлом состоянии был доставлен и зам. председателя государственного комитета Совета Министров по оборонной технике Л. А. Гришин.
  
  24.10.1963 г.
  На шахтной стартовой позиции площадки номер 70 Байконура (полигона НИИП-5 МО СССР) из-за пожара в шахтном стволе погибло восемь военных испытателей, включая командира группы - подполковника Н.В. Жарова.
  
  24.04.1967 г
  Погиб Владимир Комаров. На высоте около 10 километров над Землей у "Союза-1" отстреливается крышка парашютного контейнера, увлекая за собой вытяжной парашют. Однако основной парашют не раскрылся. "Союз-1", кувыркаясь, падает и врезается в Землю на скорости около 60 м/сек. Корабль разрушился, в нём возник пожар.
  
  27.03.1968 г.
  Гибель Ю.Гагарина и В.Серёгина при невыясненных обстоятельствах вблизи деревни Новоселово, Киржачского района, Владимирской области во время одного из тренировочных полетов на самолете МиГ-15УТИ.
  
  30.06.1971 г.
  Гибель экипажа "Союз-11" в составе Г. Добровольского, В. Волкова и В. Пацаева. Из-за аварийного открытия клапана, соединяющего кабину экипажа с атмосферой. Клапан должен был сработать при посадке в штатном режиме на высоте 4 км, а сработал раньше. Кислород улетучился из кабины за считанные секунды. После трагедии космонавты Алексей Леонов и Николай Рукавишников провели эксперимент: они сымитировали приземление экипажа "Союза-11" в барокамере, смоделировав все условия. Оказалось, чтобы отстегнуться и добраться до клапана, космонавтам не хватило лишь 30 секунд.
  
  18.03.1980 г.
  Взрыв ракеты на площадке космодрома Плесецк при заправке ракетным топливом. Погибло 9 человек.
  
  8.03.1980 г.
  Взрыв ракеты на космодроме Плесецк. Разрушение ракеты носило скоротечный характер - за полминуты секунд серия из трех или четырех взрывов полностью уничтожила ракету Образовавшаяся смесь из 73-х тонн керосина и 179-и тонн жидкого кислорода превратила стартовый комплекс в огненный ад , в котором погибло 48 военнослужащих.
  
  27.01.1967 г.
  Гибель астронавтов США В. Грисса, Э. Уайта и Р. Чаффи во время тренировки в Центре космических полетов имени Дж. Кеннеди. Огонь в обитаемом отсеке вспыхнул внезапно, и стал полной неожиданностью для самих астронавтов и устроителей испытания. Пожар, начавшийся в 18.31, бушевал всего 15 секунд, воспламенив внутреннюю обшивку корабля. На открытие входного люка потребовалось еще 90 секунд. Причина пожара - короткое замыкание в электропроводке космического корабля.
  
  28.01.1986 г.
  Катастрофа шаттла "Челленджер". Космический корабль взорвался на 73-й секунде полёта. Шаттл разрушился в 11:39 по местному времени над Атлантическим океаном, вблизи побережья центральной части полуострова Флорида, США. Погибло 7 человек на глазах у множества людей, присутствовавших при старте.
  
  1.02.2003 г.
  Около 9 утра по времени Восточного побережья, за 16 минут до посадки, шаттл "Колумбия" начал разваливаться. Катастрофа произошла при скорости 20000 км/час, на высоте около 63 км. Корабль развалился на две части, а затем от них начали отделяться более мелкие куски. Погибло 7 астронавтов.
  
  Польский писатель стал невольным свидетели и трагедии на Чернобыльской АЭС, напомнившей о том, что и мирный атом может стать враждебным для человечества .
  С учётом вышеприведённого и много иного, у Станислава Лема, пожалуй, были все основания быть критично-ироничным и пессимистичным не только к государственно-политическим отношениям между социалистическим и капиталистическими странами, но и к возможным последствиям тех или иных научно-технических достижений.
  
  К сожалению, конец жизни И.А. Ефремова тоже существенно поубавил оптимизма хозяину этой жизни. И об этом можно узнать по следующей ссылке:
  http://proza.ru/2016/01/06/584
  
  
  ***
  В завершении данной подборки материалов хочется отметить следующее. Будучи не только скептиком и пессимистом, но и великим мыслителем, а также веря в то, что не только Природе, но и Вселенной изначально свойственны разнообразие видов и форм существования, а также их неопределённость, неоднозначность и относительность, Станислав Лем лишь скопировал познанную им земную реальность, превратив её в так называемую "фантастичность" иных миров и их обитателей. При этом, не выходя за рамки традиционных представлений земного разума о добре и зле. И в "художественном театре" писателя были изменены лишь вид сцены и обличья актёров, т.е. описание вида иных планет и их обитателей.
  
  
  
  7. СТАНИСЛАВ ЛЕМ О СВОЁМ ТВОРЧЕСТВЕ
  
  Путь в большую литературу Станислав Лем начался с большого желания поправить своё материальное положение. И он начал писать рассказы, которые посылал в журналы для лёгкого чтения. Он также пробовал писать стихи и даже публиковал их в краковском католическом еженедельнике "Tygodnik Powszechny". Именно в этом еженедельнике начинающий автор опубликовал свои первые два рассказа "соприкасающиеся с фантастикой" - именно так сказал о них сам Лем, пояснив, что "эти свои писания я ещё не принимал всерьёз".
  
  Лишь став участником Науковедческого кружка, основанного доктором Мечиславом Хойновским, Станислав Лем основательно пересмотрел свои взгляды на творчество. И решительно взялся за расширение собственного кругозора и накопления знаний. Участие в работе кружка Хойновского всемерно содействовало Станиславу в его честолюбивых намерениях и планах. Дело в том, что Науковедческий кружок был чем-то вроде коллектора научной литературы, поступавшей во все польские университеты из США и Канады. Распаковывая ящики с книгами, Лем мог временно воспользоваться их содержанием. Выбранное приходилось читать по ночам, так на следующий день книги должны были доставлены адресатам.
  
  Затраченный труд и бессонные ночи не пропали даром. Вскоре в польском ежемесячнике "Жизнь науки" Лем стал вести науковедческое обозрение новой литературы. Более того, уровень профессиональной подготовки уже позволял молодому Лему выработать свой писательский метод или, как он называл, "писательское поведение", который и в дальнейшем продолжал им корректироваться.
  
  Позднее Станислав Лем напишет: "... Я научился избегать чистой спонтанности раннего периода, когда я, бывало, начинал писать, не имея ни малейшего представления о целом, о фабуле, проблематике, действующих лицах и т. д., ибо продолжить начатое таким образом всё чаще не удавалось. Как видно, дарованная мне сила воображения постепенно иссякала, как нефтеносный пласт, в котором поначалу чёрное золото бьёт фонтаном из любой скважины, а потом приходится прибегать ко всё более хитроумным способам, к "родовспоможению", к добыче под давлением, чтобы заставить подняться наверх то, что ещё осталось. Так центр тяжести моей работы мало-помалу перемещался в сторону некой первоначальной идеи, концепции, замысла. Я уже не садился за пишущую машинку, как только в голове у меня складывалось несколько первых страничек, но писал всё больше заметок, набросков, словарей вымышленных слов. И вот к чему это, в конце концов, привело: я стараюсь освоиться с создаваемым мной миром, сочиняя литературу этого мира...".
  
  К чему это привело, уже началось излагаться в предыдущей подборке материалов, в которой был дан перечень романов, написанных Станиславом Лемов в период с 1946-го по 1987 год. Кроме 17 романов Станислав Лем написал множество иных произведений. Со временем они были изданы отдельными сборниками. Ниже приведён их перечень.
  
  1. "Сказки роботов".
  Серия рассказов, впервые опубликованная в 1964 году в одноименном сборнике. В рассказах описывается фантастическая псевдо-средневековая Вселенная, где место людей занимают роботы. В эту серию вошли такие рассказы, как "Сказка о короле Мурдасе", - впервые напечатанном в 1963-ем году, а также "Три электрыцаря", "Урановые уши", "Сокровища короля Бискаляра", "Два чудовища", "Белая смерть" ("Конец Арагены"), "Как Микромил и Гигациан разбеганию туманностей положили начало", "Сказка о цифровой машине, которая с драконом сражалась", "Советники короля Гидропса" и "Друг Автоматея" - впервые напечатанные в 1964 году. Рассказ "Загадка" на польском языке был опубликован в январе 1995 года в первом польском выпуске журнала "Плейбой". На русском языке впервые опубликован в 1993 году в журнале "Если" (? 10).В первое издание "Сказок роботов" также были включены три рассказа, в дальнейшем вошедшие в цикл "Кибериада": "Как уцелела вселенная", "Машина Трурля" и "Крепкая взбучка".
  
  2. "Кибериада".
  Cерия философских притч, продолжающая тему серии "Сказки роботов". В "Кибериаду" вошли "Как уцелела Вселенная" и "Крепкая взбучка" ("Великое избиение, "Подарок Трурля" - в 1964, а также "Семь путешествий Трурля и Клапауция", "Сказка о трёх машинах-рассказчицах короля Гениалона" и "Альтруизин, или Правдивое повествование о том, как отшельник Добриций космос пожелал осчастливить и что из этого вышло" - в 1965 году, "Собысчас" ("Блаженный",1971), "Воспитание Цифруши" (1976) и "Повторение" (1979). Жанр серии с трудом поддаётся определению. В разных источниках её определяют и как научно-фантастический, и как юмористический, и как сатирический.Сам автор относил "Кибериаду" к философским притчам. "Кибериада", наряду с "Солярисом""- одно из наиболее известных произведений Станислава Лема, особенно в англоязычном мире.
  
  3. "Рассказы о пилоте Пирксе".
  Cерия научно-фантастических рассказов, главным героем которых является пилот Пиркс. Серия написана в период 1959-1971 гг. и включает в себя 10 рассказов: "Испытание Условный рефлекс" ("Лунная ночь"), "Патруль Альбатрос","Охота" ("Охота на Сэтавра"), "Рассказ Пиркса", "Несчастный случай", "Дознание"("Суд") и "Ананке" ("Пиркс на Марсе"). Первое отдельное издание серии вышло в 1968 году. Второе, расширенное, издание, включающее рассказ "Ананке", - 1973 год. К серии также примыкает последний роман Лема "Фиаско" (1986), косвенно связанный с рассказами общим персонажем - пилотом Пирксом.
  
  
  4. "Звёздные дневники Ийона Тихого".
  Серия фантастических рассказов, главным героем которых является астронавт Ийон Тихий. Рассказы цикла имеют либо форму дневников, описывающих впечатления Ийона Тихого во время его путешествий, либо форму его же воспоминаний о прошедших событиях. К этой серии также относят цикл "Из воспоминаний Ийона Тихого", состоящий из 9-ти рассказов, повествующих о приключениях И. Тихого на Земле, рассказ "О выгодности драконов" "а также романы "Мир на Земле", "Осмотр на месте" и "Футурологический конгресс". Первый рассказ с участием Ийона Тихого под названием "Галактические истории. Из приключений знаменитого звёздопроходца Ийона Тихого. Путешествие двадцать третье" (номер 24 это путешествие получило позднее) был опубликован 27 декабря 1953 года в еженедельнике Zycie Literackie". Рассказ "Последнее путешествие Ийона Тихого",был впервые опубликован на немецком языке в журнале "Playboy" в 1996 году. Рассказы серии неоднократно переиздавались и переводились на другие языки. Первый русский перевод - отрывок из "Путешествия двадцать второго" - был опубликован в 1959 году в журнале "Наука и религия". В 1961 году в издательстве "Молодая гвардия" вышла отдельная книга рассказов "Звёздные дневники Ийона Тихого" в сокращённом переводе З. А. Бобырь.
  
  5. "Абсолютная пустота".
  Оригинальный сборник рассказов, представляющих собой рецензии на несуществующие книги! Полностью вымышленными являются также авторы этих книг. Рассказы написаны в 1971-1976 годах. В полный сборник входят такие рассказы: "Абсолютная пустота" ("Идеальный вакуум"), "Робинзонады", "Гигамеш", "Сексотрясение", "Сделай книгу сам" ("Пишите книги сами"), "Одиссей из Итаки", "Корпорация "Бытие", "Культура как ошибка", "О невозможности жизни; О невозможности прогнозирования", "Не буду служить" ("Не буду прислуживать"), "Новая космогония".
  Год издания - 1971.
  
  6. "Мнимая величина".
  Серия предисловий к вымышленным книгам и рекламного проспекта к вымышленной же "Экстелопедии Вестранда". Продолжает серию "литературных мистификаций", начатую Лемом в книге "Абсолютная пустота". Год издания - 1973.
  
  7. "Библиотека XXI века".
  Сборник продолжения литературных мистификаций, начатых в серии "Абсолютная пустота". В него вошли "Провокация", "Одна минута" ("Одна минута человечества"), "Созидательный принцип уничтожения. Мир как Холокост" ("Принцип разрушения как творческий принцип. Мир как всеуничтожение"), "Системы оружия двадцать первого века, или Эволюция вверх ногами.
  
  8. Повести и рассказы, не вошедшие в серии (циклы).
  1946 - "Гауптштурмфюрер Кестниц", "Аванпост", "Новый ", "КВ-1", "Встреча в Колобжеге", "Чужой", "История одного открытия";
  1947 - "Атомный город", "Человек из Хиросимы", "Сад тьмы", "Фау" над Лондоном", "План "Анти-"Фау", "Конец света в восемь часов";
  1948 - "Трест твоих грез", "История о высоком напряжении";
  1954 - "Клиент бога", "Хрустальный шар", ЭСИП (ЭСИД);
  1955 - "Операция "Рейнгард", "Дежурство доктора Тшинецкого";
  1956 - "Крыса в лабиринте";
  1957 - "Автоинтервью";
  1958 - "Вторжение", "Друг", "Темнота и плесень", "Исход";
  1961 - "Формула Лимфатера";
  1964 -"Правда";
  1965 -"Два молодых человека";
  1972 -"137 секунд";
  1976 -"Маска";
  1983 -"Моя жизнь";
  1996 -"Матрас";
  1996 -"Питавали XXI века".
  
  
  9. Пьесы.
  1955 - "Существуете ли вы, мистер Джонс?";
  1963 - "Верный робот";
  1971 - "Слоёный пирог (Бутерброд, Мозаика)";
  1976 - "Лунная ночь".
  
  Пьесы о профессоре Тарантоге:
  1963 - "Путешествие профессора Тарантоги" ("Путешествия профессора Тарантоги"),"Чёрная комната профессора Тарантоги", Странный гость профессора Тарантоги" ;
  1975 - "Приёмные часы профессора Тарантоги".
  
  10. Философия, футурология и публицистика.
  1957 - "Диалоги";
  1964 - "Сумма технологии";
  1968 - "Философия случая";
  1970 - "Фантастика и футурология";
  1996 - "Тайна китайской комнаты" (сборник эссе);
  1999 - "Мегабитовая бомба" (сборник эссе);
  2000 - "Мгновения" (сборник эссе);
  2003 - "Мой взгляд на литературу" (сборник эссе);
  2006 - "Раса хищников" (сборник фельетонов).
  
  11. Произведения, не изданные на русском языке.
  1975 - "Wiersze mlodziencz (сборник стихов);
  2001 -"Dyktanda czyli... w jaki sposob wujek Staszek wowczas Michasia - dzis Michala - uczyl pisac", сборник диктантов, которые Станислав Лем надиктовал племяннику своей жены в 1970-ом году.
  
  В 1992-96 годах в издательстве "Текст" вышло тринадцать томов собрания сочинений Станислава Лема, а в 1997-98 годах в издательстве "Эксмо-пресс" в серии "Классика приключений и научной фантастики" - десять книг, причем одна из них ("Человек с Марса") составлена из произведений, не вошедших в тринадцатитомник. В целом эти издания содержат почти все художественные произведения, написанные Станиславом Лемом, последнее из которых ( роман "Фиаско") датируется 1987 годом.
  
  Желающие ознакомиться с творчеством знаменитого польского писателя могут воспользоваться такими ссылками:
  
  http://www.e-reading.club/bookbyauthor.php?author=9438
  http://tululu.org/a9998/
  http://www.litmir.co/a/?id=54917
  http://fantlab.ru/autor9
  
  
  ***
  В автобиографической книге "Моя жизнь" Станислав Лем откровенно пишет, что своим первым научно-фантастическим романам он отказывает в какой-либо ценности, несмотря на то что они, эти романы, были востребованы практически во всех развитых странах. Впрочем, с 70-х годов писатель стал отказывать в ценностях чуть ли не всей американской научной фантастики, хотя до середины 50-х, не имея возможности доступа к ней, полагал, что она, американская фантастика, ушла далеко вперёд.
  
  Для некоторых читателей, ознакомившихся с содержанием сборников "Абсолютная пустота" и "Мнимая величина" может показаться несколько странной методика написания рецензий и предисловий к несуществующим книгам. Однако не будем спешить с критическими выводами в адрес писателя, а лучше прочтём пояснение самого автора:
  
  "...идею, которая поначалу носила не слишком серьёзный характер - сочинять рецензии на несуществующие книги или предисловия к несуществующим книгам ("Абсолютная пустота" и "Мнимая величина"), я использую теперь не столько для написания текстов, рассчитанных на публикацию, сколько в своих собственных целях,- чтобы создать систему знаний о вымышленном мире, набросать её в общих чертах и затем дать ей время созреть. Я как бы окружаю себя литературой будущего, литературой иного мира, иной цивилизации. Литературой, которая представляет собой его продукт, его отражение и отображение. Словом, я пишу для себя самого краткие изложения или опять-таки "критические рецензии" на социологические трактаты, естественно-научные труды, технические пособия, описываю технологические нововведения, которые придут на смену самой литературе после того, как она окончательно отомрёт (как телевидение в конце концов заменило "биоскоп" Люмьера, а стереовидение, наверное, заменит нынешнее телевидение)...".
  
  Без сомнения, многие из нас, рядовых читателей, глядя на внушительный список произведений написанных Станиславом Лемом и на их многоликую тематику, могут удивляться тому огромному объёму разносторонних знаний, которыми должен обладать автор произведений списка. Однако писатель объясняет и этот феномен своего метода работы над произведениями:
  
  " ...Но откуда же сам я беру все те сведения, которые содержатся в работах под такими впечатляющими названиями, как "Dehumanization Trend in Weapon Systems of the XXI Century" или "Сравнительная культурология цивилизаций человеческого типа"? В каком-то смысле "из головы", но в каком-то смысле и нет. Пробуя объяснить самому себе и другим свой метод работы, я придумал несколько наглядных сравнений.
  
   1. Корова даёт молоко, но оно не возникает из ничего; чтобы её доить, нужно снабжать её кормом; так и я должен проглатывать груды "настоящей", то есть не выдуманной мною специально, литературы, хотя конечный продукт столь же мало похож на переваренную духовную пищу, как молоко - на траву.
  
   2. Подобно том, как обезьяна в психологических экспериментах Кёлера, не сумев дотянуться до высоко подвешенного банана, начинает сооружать помост из разбросанных в беспорядке ящиков и всего, что попадается под руку, так и я упорно и кропотливо сооружаю свой "информационный помост", без которого мне не дотянуться до своего "банана".
  
   3. Третье и последнее сравнение может показаться слишком уж грубым и примитивным, однако оно неплохо передаёт суть дела. Как известно, в уборной имеется бачок, который постепенно заполняется водой, а потом достаточно нажать на рычажок, чтобы вода сильной струёй стекла вниз. Затем какое-то время бачок остаётся пустым, и даже самым нетерпеливым дёрганьем рычажка нельзя заставить пролиться маленькую Ниагару. Так и у меня, если я не желаю прекращать пополнение своей фиктивной библиотеки, наступает "состояние насыщения", и затем я уже ничего не могу "выудить" у себя в голове - поставщике информации.
  
  Станислав Лем далее поясняет, что "Абсолютную пустоту" он написал чуть ли не за один присест, после чего "бачок опустел". Так же как при преждевременном нажатии на рычажок прольётся лишь "недоношенная Ниагара", так и писатель к концу работы над такими книгами, как "Абсолютная пустота", мог выжать из себя что-то ещё, однако качество полученного таким образом текста настолько сомнительно, что эти остатки он не решился публиковать.
  
   Впоследствии оказалось, что многие идеи, возникшие при написании подобного рода "кирпичей" и изложенные там в качестве гипотез или примеров, - в общем, очень многое из того, что "попалось" Станиславу Лему на избранном им исследовательском пути, - можно использовать и в беллетристике.
  
  В "Моей жизни" писатель пишет:
  
  "...Оглядываясь назад, замечу, что в середине моего писательского пути меня, вообще говоря, очень мало заботило, в каком отношении к нашему миру находятся создаваемые мной миры. Между "иными состояниями цивилизации" в "Солярис", "Эдеме" или "Возвращении со звёзд" и нынешним (фатальным) положением земных дел нет какой-либо отчётливой связи. Однако мои позднейшие книги совершенно отчётливо обращены к нашему собственному миру, то есть представляют собой попытку установить ту связь, о которой шла речь выше. Иногда я называю это: "моя тяга к реализму в научной фантастике". Вероятно - но это опять-таки моё предположение, и я не сумел бы его доказать, будучи припёрт к стенке, - такого рода попытки в определённом смысле были как бы шагом назад. Это относится, например, к отречению от утопии и антиутопии как от двух крайностей, которые не отталкивают меня, но и не оставляют меня равнодушным, как не может быть равнодушен врач к неизлечимой болезни. Это вытекает из осознания того обстоятельства, что жить мне осталось недолго, поэтому хочется удовлетворить своё ненасытное любопытство относительно будущего человечества и Вселенной - хотя бы в виде догадок...".
  
  
  ***
  Желающие ознакомиться с "Моей жизнью", - автобиографическим произведением Станислава Лема, могут воспользоваться такой ссылкой:
  http://ihavebook.org/books/125133/moya-zhizn.html
  
  
  
  8. О "НОВОЙ КОСМОГОНИИ" СТАНИСЛАВА ЛЕМА
  
  Общеизвестно, что космология является наукой, изучающей происхождение и развитие космических тел и их систем: звёзд и звёздных скоплений, галактик, туманностей, Солнечной системы, включая Солнце, планеты со спутниками, астероиды, кометы, метеориты. И базирующейся на астрофизике, задача которой заключается в изучении Вселенной в целом на протяжении всего её существования. Общепринятой современной космологической и космогонической гипотезой является так называемая "теория Большого взрыва", описывающая начало расширения Вселенной, перед которым она находилась в так называемом "сингулярном состоянии". Таким состоянием считается состояние Вселенной в очень далёком прошлом, когда плотность энергии (материи) и кривизна пространства-времени достигали воистину космических величин.
  
  "Новая космология " была написана Станиславом Лемом в 1971-году, когда писателю исполнилось 50 лет, и он находился в расцвете своих творческих сил и возможностей. Произведение представляет собой вымышленную речь вымышленного профессора-математика Альфреда Тесты на торжествах по случаю вручения ему Нобелевской премии. Учёный рассказал об обстоятельствах, которые привели к появлению его "Новой космологии", принципиально отличающейся от нынешних научных представлений. Профессор Теста также поведал слушателям о человеке, благодаря которому и на базе трудов которого, он, Теста, и создал "Новую космологию". Этим человеком оказался некий Ахеропулос - тоже вымышленный учёный, который занимался философией естествознания, а не физикой или космогонией, и свои идеи излагал, не прибегая к математическому аппарату.
  
  Вступительная часть вымышленной речи профессора Тесты заканчивается такими словами:
  
  "...Правда и то, что между интуитивными представлениями его космогонии и моей формализованной теорией существует немало расхождений. Но правда заключается прежде всего в том, что Ахеропулос смог прекрасно обойтись без Тесты, тогда как Теста всем обязан Ахеропулосу. Эта разница не так уж мала. Чтобы изложить ее суть, я должен просить вас запастись терпением...".
  
  И далее Станислав Лем излагает сущность своей "Новой космологии" устами профессора Тесты...
  
  
  ***
  В Интернете и других СМИ " Новую космогонию" Лема нередко называют литературной мистификацией или рецензией на несуществующую книгу. Однако математик А.К. Гуц считает её не мистификацией, а гипотезой Лема о происхождении Вселенной, объясняющей так называемое "молчание космоса", а также несовпадение картины Мира и его математического описания. А это очень серьёзное уточнение, так как мистификации являются основным "производственным средством" мифологии, а гипотезы это уже научные представления для объяснения явлений, процессов и прочего.
  
  К мнению Александра Константиновича Гуца (родился в 1947 г.) - профессора, доктора физико-математических наук в области геометрии и топологии, популяризатора научной хронологии, заведующего кафедрой кибернетики и декана факультета компьютерных наук Омского государственного университета- прислушиваются не только многие читатели "Новой космологии" С. Лема, но и научные работники, деятельность которых связана с этой областью знаний. Тем более, что научными интересами А.К. Куца являются:
  
  - упорядоченные и причинные структуры на однородных пространствах; подполугруппы разрешимых групп Ли;
  - аксиоматическая теория относительности;
  - математическая теория пространства-времени, квантовая теория времени;
  - общая теория относительности, теория машины времени, эволюция геометрии и топологии пространства-времени;
  - компьютерное моделирование в ортопедической стоматологии;
  - математическое моделирование этнических, социальных и психических процессов;
  - многовариантная и теоретическая история;
  - компьютерные сети, квантовые вычисления, квантовый компьютер;
  - научная хронология.
  
  А. Г. Гуц написал около двух десятков книг, в том числе и таких, как "Основы квантовой кибернетики" (2008) и "Хроногеометрия. Аксиоматическая теория относительности" (2008).
  
  В своей статье "Формализация новой космогонии Лема" (http://www.msm.omsu.ru/jrn31/aguts2014.pdf) учёный пишет:
  
   "...Безусловно многие читатели могут испытать недоумение, прочитав подобное утверждение читателя. И основанием для этого послужат те знания, которые нам вдалбливали не только в школе, но и в иных учебных заведениях: мол, если законы обществ могут и должны изменяться, то законы Природы - боже упаси! Они незыблемы и вечны. Однако писатель так не считает, полагая, что высокоразвитые внеземные цивилизации способны менять и физические законы в области Вселенной, которая является ареалом обитания данной цивилизации. Физические законы, выражаемые в математической форме в рамках имеющегося в распоряжении цивилизации математического аппарата, навязываются, вкладываются в окружающую материальную реальность, которая перестаивается так, чтобы соответствовать предложенному математическому описанию, т.е. предложенным физическим законам...".
  
  Автор статьи полагает, что в новой космогонии Лема внеземные цивилизации подобны игрокам в математической теории стратегических игр, которые выбирают стратегии поведения так, что обеспечивается равновесие Нэша. Равновесие Нэша - ключевое понятие теории игр. Так называется набор стратегий в игре для двух и более игроков, в котором ни один участник не может увеличить выигрыш, изменив свою стратегию, если другие участники своих стратегий не меняют. Такая совокупность стратегий, выбранных участниками, и их выигрыши называются равновесием Нэша. Названо в честь Джона Нэша - выдающегося математика современности. Эти стратегии на практике представляют собой выбор необходимого в сложившейся ситуации набора физических законов наилучшим образом учитывающего интересы всех участвующих в игре конфликтующих игроков. Другими словами, внеземные цивилизации способны менять физические законы в области Вселенной, которая является ареалом обитания данной цивилизации. Физические законы, выражаемые в математической форме в рамках имеющегося в распоряжении цивилизации математического аппарата, навязываются, вкладываются в окружающую материальную реальность, которая перестаивается так, чтобы соответствовать предложенному математическому описанию, т.е. предложенным физическим законам.
  
  Примечание.
  Джон Форбс Нэш-младший (1928-2015) - американский математик, работавший в области теории игр и дифференциальной геометрии. В 1959 году Нэш был принудительно помещён в частную психиатрическую клинику в пригороде Бостона, где ему поставили диагноз "параноидная шизофрения" и подвергли психофармакологическому лечению. Известен широкой публике большей частью по биографической драме Рона Ховарда "Игры разума" о его математическом гении и многолетней борьбе со своей болезнью. 11 октября 1994 года, в возрасте 66 лет, Джон Нэш получил Нобелевскую премию в области экономики "За анализ равновесия в теории некооперативных игр", написанную много лет назад. В 2015 году Нэш получил Абелевскую премию - высшую награду по математике, за вклад в теорию нелинейных дифференциальных уравнений, и стал первым человеком в мире, который был удостоен обеих престижных наград.
  
  Профессор А.К. Гуц приводит утверждение Лема о том, что совмещение картины мира и его математического описания будет достигнуто, но это произойдёт не потому, что математический аппарат подвергнется дальнейшим реконструкциям, - ничего подобного. Совпадение наступит тогда, когда созидательная работа во Вселенной дойдёт до конца; сейчас же она ещё в разгаре. Законы Природы ещё не таковы, какими "должны" быть; и станут они такими не из-за усовершенствования методов математики, а благодаря соответствующим преобразованиям Вселенной! И что цивилизациям даются фантастические, точнее сказать, абсурдные с точки зрения космологической парадигмы XX века (и начала XXI века) возможности подгонять структуру окружающей реальности под законы, сформулированные сознанием, присущим рассматриваемой цивилизации.
  
  Учёный приводит такое оригинальное сравнение писателя из его "Новой космологии":
  
  "В науке тогда рассуждали примерно так: если мы хотим изучить механизм часов, то вопрос о том, есть ли на его гирях и шестернях какие-либо микроорганизмы или нет, не имеет ни малейшего значения ни для конструкции, ни для кинематики часового механизма. Наличие микроорганизмов заведомо не скажется на ходе часов! Именно так в те времена и считали: поскольку мыслящие существа не могут вмешаться в ход космического механизма, значит, при изучении этого механизма следует полностью пренебречь вероятностью их существования".
  
  По мнению А.К.Гуца, в действительности имеется формальная математическая теория, показывающая как совокупность индивидуальных сознаний (или общественное сознание конкретных исторических эпох) может формировать физическую материальную реальность посредством механизма квантовой корреляции. И далее автор статьи это доказывает с помощью соответствующих математических выкладок.
  
  На http://planeta.moy.su/blog/vnezemnoj_sverkhrazum_stanislava_lema/2013-05-28-52921 помещена статья Олега Арсенова, в которой тоже речь идёт о "Новой космогонии" Лема, как о работе, в которой автор "предлагает необычные ответы на известный парадокс Ферми: если космос полон инопланетян, почему они не сидят у нас за обеденным столом?..". В статье пишется, что, по мнению писателя, вся видимая Вселенная - это результат игры могущественных инопланетян, которые поделили Метагалактику на игровые зоны. В каждой из них есть свой Игрок. При этом инопланетяне, в силу особых причин, не только не общаются друг с другом, но даже не знают смысла этой вселенской игры. И что сложилась ситуация, в равной мере и удивительная, и забавная: "...Как может выглядеть, чем занимается, какие цели преследует цивилизация, развивающаяся в течение миллиардов лет?.."
  
  В статье делается вывод о том, что "Новая космогония" Лема является одним из самых парадоксальных произведений в этом жанре мировой литературы. Однако, как ни странно, эта выдающаяся работа долгое время совершенно не привлекала к себе внимания. Не была она известна и группе советских исследователей, поставившей перед собой грандиозную задачу - создание кибернетических основ фундаментальных законов природы - и обозначившей путь ее решения.
  
  Леонид Моисеевич Пустыльников и его коллеги А.Г. Бутковский, О.И. Золотов и Ф.М. Пеньков решили объединить в математических моделях принципы теоретической физики и теории управления - кибернетики. Так возникла междисциплинарная область исследований, включившая в себя математику, кибернетику и физику. Речь шла о роли математики в современном мире. И создатели новой научной парадигмы поставили вопрос: где граница развития математического моделирования окружающей физической реальности? Ответом явился своеобразный "закон 100-процентной эффективности математики", сформулированный в свое время А.Г. Бутковским: для любой реальности существует математическая структура, которая ее описывает. И наоборот, для любой математической структуры имеется или принципиально может существовать реальность, которая описывается этой структурой. В частности, это означает, что если какая-то математическая структура еще не "нашла" материальный объект, свою реальность, то она обязательно где-то отыщется в глубинах мироздания.
  
  Примечание.
  Л. М. Пустыльников (род. в 1941 г.) - специалист в области прикладной математики, теоретической физики и теории управления состояниями и структурами систем с распределенными параметрами (СРП), доктор технических наук, кандидат ф.-м. наук, профессор. Избранные взгляды Л.М.Пустыльникова, характеризующие их финальную научную направленность, внесены в "Современную энциклопедию Вселенной" (Изд-во "Эксмо", Москва, 2014 г.). Автор 27 монографий, среди которых и такие: "Теория подвижного управления системами с распределенными параметрами" (1980), "Законы физики как объекты управления. Управленческая парадигма Мира и физико-кибернетический принцип взаимности (О. И. Золотов, Л. М. Пустыльников, О. О. Фейгин, 2014).
  
  А.Г.Бутковский (1934-2011 - основатель нового научного и практического направления в кибернетике - управление системами с распределенными параметрами, самый молодой доктор технических наук в СССР. В 1996 году на XIII Всемирном конгрессе ИФАК в США в докладе "История управления с 1960 года" имя А. Г. Бутковского названо среди пяти имён самых выдающихся учёных-специалистов по теории управления в России. Автор или соавтор 350 научных трудов и более десятка монографий, в том числе: "Методы управления распределёнными системами" (1975), "Структурная теория распределённых систем" (1977). Автор ряда официально зарегистрированных изобретений и патентов.
  
  Олег Арсенов в своей статье пишет следующее об основных чертах строения мироздания по гипотезе Лема:
  
  "...Вселенная Лема напоминает пчелиные соты, где каждая ячейка характеризуется своими, отличными от других физическими законами. Каждая "ячеечная" цивилизация развивалась полностью обособленно, считая себя единственной во Вселенной. По мере накопления знаний и энергии древние цивилизации постепенно раздвигали границы своего влияния. По истечении довольно длительного промежутка времени такая цивилизация неминуемо начинала сталкиваться с "космическими чудесами" деятельности иного разума. Так заканчивалась первая фаза "вселенской игры разума". После встречи с новыми природными законами, "сконструированными" соседями, для каждого сверхразума начиналась следующая фаза развития. Феерические столкновения древних цивилизаций перерастали в грандиозные космические катаклизмы. Губительность такого поведения была очевидна, и сверхцивилизации стали договариваться и объединяться. Это перевело "игру разумов" в третью фазу, продолжающуюся и поныне. Сегодня деятельность "древних разумов" в основном сводится к стабилизации ячеистой структуры Вселенной. Члены клана высших цивилизаций всячески стараются залатать лоскутное одеяло различных физик Метагалактики. Они ведут себя подобно экипажам кораблей, которые во время бури льют масло на разбушевавшиеся волны. Хотя их действия и не согласованы, тем не менее они могут уберечь мироздание от страшных сценариев Большого взрыва. Когда мы вглядываемся в современный космос, то при желании можно обнаружить игровое поле внеземного сверхразума. Космос постоянно ускоренно расширяется, все вещественные тела имеют предельную скорость распространения (световой барьер). Подавляющую часть мироздания занимают темная материя и энергия, звезды собираются в скопления, а те в галактики. Галактики складываются в группы, а те образуют метагалактические соты. И над всем этим властвует стрела космологического времени. Вот таковы основные черты строения мироздания в структуре космогонической игры Лема. Игры, позволяющей нам сразу понять, почему нас окружает "великое молчание космоса"...".
  
  Что сказать по поводу следующего утверждения Олега Арсенова:
  
  " Члены клана высших цивилизаций всячески стараются залатать лоскутное одеяло различных физик Метагалактики. Они ведут себя подобно экипажам кораблей, которые во время бури льют масло на разбушевавшиеся волны. Хотя их действия и не согласованы, тем не менее они могут уберечь мироздание от страшных сценариев Большого взрыва..."?
  
  Лишь одно... Дай Бог, чтобы масло, вылитое высшими цивилизациями на бушующие волны Вселенной, в свою очередь, не вызвали страшную катастрофу в ней. Экологическую или какую-нибудь иную.
  
  
  ***
  В завершении данной подборки материалов всё же хочется возразить против "закона 100-процентной эффективности математики". И ещё раз напомнить, что даже в "Новой космологии" Лема, действующими лицами которой являются философ Ахеропулос и математик Теста, пишется следующее:
  
  "...Правда и то, что между интуитивными представлениями его космогонии и моей формализованной теорией существует немало расхождений. Но правда заключается прежде всего в том, что Ахеропулос смог прекрасно обойтись без Тесты, тогда как Теста всем обязан Ахеропулосу. Эта разница не так уж мала...".
  
  Читатели старшего поколения прекрасно помнят, как в 60-70-е годы многие СМИ называли математику "царицей наук", в то время как она являлась и является лишь одним из основных и специфическим средством кодирования и декодирования информации, не только упрощающим, но , к сожалению", и всё более и более усложняющим смысловое и физическое понимание ею описанного.
  
  Да, было время когда с помощью математики, как говорится, на кончике пера" открывали новые планеты Солнечной системы. К примеру, в 1846 году астроном И. Галле и его помощник д"Арре обнаружили Нептун, - 8-ю планету Солнечной системы, - на основании расчётов У. Леверье (независимо от Леверье аналогичные расчёты произвёл и Д. К. Адамс). В своё время и В.Д.Пекелис (1921-1997) - известный советский и российский публицист и популяризатор науки, писал о том, что математика позволяет создать даже формулу любви!.. Однако... То же время показало, что не только Любовь, но и её родные сёстры Вера и Надежда (матерью которых является Сознание) очень часто игнорируют "царицу наук". Ведь в народе, не без основания утверждают: мол, "Любовь зла - полюбишь и козла!", вопреки всяким "любовно-математическим" формулам.
  
  Кстати, и сама "царица наук" официально подтвердила свою "вторичность".Это чётко просматривается и в "Теории вероятности", и в "Теории относительности", и в "Принципе неопределённости"... И во всей современной физике (особенно в квантовой), уже несколько с иной "математической точностью" описывающей природные явления и процессы, учитывая их неоднозначность, неопределённость и относительность. И в нынешние времена даже школьный учитель физики, открывая ученикам мир атомов с помощью демонстрации броуновского движения, уже не говорит о том, что "математика - царица наук".
  
  
  
  9.ЧЕМ НЕ НОБЕЛЕВСКАЯ РЕЧЬ?!
  
  Занимаясь подборкой материалов о творчестве Станислава Лема, более внимательно перечитал и его "Новую космологию". И был восхищён её содержанием! Невольно подумалось: "Ну, чем не Нобелевская речь самого Станислава Лема?!..".
  
  Общеизвестно, что на церемонии вручения Нобелевских премий лауреат должен прочесть так называемую Нобелевскую мемориальную лекцию, содержание которой обычно связано с темой премированной работы лауреата. Однако далеко не все лауреаты придерживаются этого правила, более того, не все из них читают свои лекции. И причины тому, могут быть самые разные. К примеру, в 1994 году гениальный математик Джон Нэш, по решению Нобелевского комитета был лишён возможности выступить со своей речью. И основной причиной была болезнь учёного - он многие годы страдал шизофренией. Сам математик, теория "Равновесия" которого упоминается в "Новой космологии" Станислава Лема, по поводу своей болезни говорил следующее: "Я не осмелюсь сказать, что математика и сумасшествие связаны напрямую, но многие великие математики страдали шизофренией, психическими расстройствами и бредом". Однако Нобелевский комитет всё-таки решил перестраховаться, полагая, что Нэш может не справиться с этой почётной задачей. Примечательно и то, что при поступлении на докторскую программу в Принстонский университет, Джону Нэшу выдали рекомендательное письмо, в котором было всего три слова: "Этот человек - гений".
  
  В некоторых интернетовских источниках утверждается, что в своей речи Джон Нэш хотел говорить и о новой космологии. Возможно, даже о "Новой космологии" Лема. Впрочем, это вполне возможно, если математик был знаком с содержанием этого произведения. И тогда получилась бы интересная ситуация: Лем в 1971 году написал "Новую космологию", в которой вымышленный математик Теста упоминает о равновесии Нэша, а в 1994 году уже реальный математик Нэш, много лет страдающий шизофренией, упоминает о "Новой космологии" Лема.
  
  К сожалению, конец жизни Нэша был тоже трагическим - 86-летний математик погиб в автомобильной катастрофе вместе со своей 82-летней женой, сразу после того, как вместе с Луисом Ниренбергом получил Абелевскую премию, которую в мире математики считают аналогом премии Нобелевской. Прилетев в США, супруги взяли такси, водитель которого не справился с управлением при попытке обогнать другой автомобиль и врезался в ограждение. Супруги погибли на месте, а таксист был доставлен в больницу с неопасными для жизни травмами. Никаких обвинений против него выдвинуто не было.
  
  В 1998 году появилась книга "Прекрасный ум: жизнь математического гения и нобелевского лауреата Джона Нэша", написанная американской журналисткой Сильвией Назар. Мгновенно став бестселлером, книга привлекла внимание режиссера Рона Ховарда. В 2001 году он снял одноименный фильм, в котором роль Нэша сыграл Рассел Кроу, а его верной жены - Дженнифер Коннелли. Фильм, как и книга, имел большой успех. Не менее трагической оказалась и жизнь жены Нэша, которая мужественно боролась не только с болезнью мужа, но и сына, тоже страдавшего шизофренией.
  
  ***
  Восхищение содержанием "Новой космологией" ещё больше возросло, когда, скопировав её содержание, удалил из него всю вымышленную информацию, касающуюся вымышленных математика Тесты и философа Ахеропулос, оставив лишь утверждения и размышления автора относительно науки - в целом, и о физике, космологии, математике и многом ином - в частности. При этом, не изменив ни единого слова ( и, конечно же, не добавив!) оставшегося авторского текста. При подготовки к печати на Прозе.ру пришлось этот текст сократить ещё вдвое.
  
  Впрочем, чтобы не быть "голословным", ниже привожу дважды урезанный текст, сожалея о том, что второй раз пришлось сокращать уже саму "Нобелевскую мемориальную лекцию" писателя. Тешу себя надеждой, что даже в таком объёме, он, этот текст, привлечёт внимание читателей и вызовет желание прочитать настоящую "Новую космологию" Станислава Лема.
  
  
  ***
  "... В середине двадцатого века, когда небольшая группа астрономов занялась изучением проблемы так называемых космических цивилизаций, это предприятие казалось чем-то совершенно неактуальным. Ученые в массе своей смотрели на это как на хобби нескольких десятков оригиналов, которых достаточно повсюду, а стало быть, и в науке. Они не чинили серьезных препятствий поискам сигналов, исходящих от иных цивилизаций, но вместе с тем не допускали и мысли, что существование этих цивилизаций может оказать влияние на наблюдаемый нами Космос. Если же тот или иной астрофизик осмеливался заявить, что спектр излучения пульсаров, либо загадка квазаров, или же определенные явления в ядрах галактик связаны с разумной деятельностью обитателей Мироздания, то ни один солидный авторитет не считал такое заявление научной гипотезой, достойной внимательного изучения. Астрофизика и космология оставались глухи к данной проблеме; в еще большей степени это относилось к теоретической физике. В науке тогда рассуждали примерно так: если мы хотим изучить механизм часов, то вопрос о том, есть ли на его гирях и шестернях какие-либо микроорганизмы или нет, не имеет ни малейшего значения ни для конструкции, ни для кинематики часового механизма. Наличие микроорганизмов заведомо не скажется на ходе часов! Именно так в те времена и считали: поскольку мыслящие существа не могут вмешаться в ход космического механизма, значит, при изучении этого механизма следует полностью пренебречь вероятностью их существования...
  
  ...Даже если кто-нибудь из светил тогдашней физики и допустил бы возможность решительного переворота в космологии и физике, переворота, вызванного наличием в Космосе разумных существ, то лишь на таких условиях: если будут обнаружены космические цивилизации, если от них будут приняты сигналы и при этом будет получена принципиально новая информация о законах Природы, то тогда (и только тогда!) могут и впрямь произойти существенные преобразования в земной науке. Но чтобы революция в астрофизике могла совершиться без таких контактов, более того - чтобы именно отсутствие таких контактов, а также полное отсутствие сигналов и признаков так называемой "астроинженерии" могло бы вызвать величайшую революцию в физике и в корне изменить наши представления о Космосе - такое наверняка не могло прийти в голову ни одному из тогдашних авторитетов...
  
  ... Оказывается, математика дает такое описание структуры Вселенной, которое никогда не попадает в самую суть, в самую цель, а всегда лежит где-то рядом... Да, физикам не удалось создать общую теорию поля, они не смогли связать явления макро- и микромира, но это еще в будущем. Совмещение картины мира и его математического описания будет достигнуто, но это произойдет не потому, что математический аппарат подвергнется дальнейшим реконструкциям, - ничего подобного. Совпадение наступит тогда, когда созидательная работа во Вселенной дойдет до конца; сейчас же она еще в разгаре. Законы Природы еще не таковы, какими "должны" быть; и станут они такими не из-за совершенствования методов математики, а благодаря соответствующим преобразованиям Вселенной!...
  
  ...Физика мироздания являемся следствием его, то есть Космоса, социологии... Но чтобы правильно понять такое из ряда вон выходящее утверждение, мы должны обратиться к некоторым фундаментальным положениям... Идея Новой Космогонии выходит за рамки как любых метафизических систем, так и всевозможных методов естествознания... Чисто машинально мы полагаем, что весь материальный мир строго подчиняется такой логической дихотомии: либо он был Кем-то создан (и тогда, стоя на позициях религии, мы зовем этого "Кого-то" Абсолютом, Богом, Животворящим Духом), либо он не был создан никем, и тогда это означает, если рассматривать мир с научной точки зрения, что его никто не создавал...
  
  ...Наука, обретая самостоятельность в процессе освобождения от гнета религиозных догм, приобрела своеобразную аллергию к некоторым понятиям. Вначале Наука вступала в конфликт с Верой, что приводило к известным, часто весьма печальным результатам, которых церковь и по сей день несколько стыдится, и это притом, что Наука молчаливо простила ей былые преследования. В конце концов это привело к состоянию настороженного нейтралитета между Наукой и Верой: каждая старается не ставить палки в колеса другой. Результатом такого сосуществования, весьма рискованного и напряженного, явилось ослепление Науки, сказавшееся в том, что она избегала мест, где покоилась идея Новой Космогонии. Идея эта тесно связана с понятием Интенции, или замысла, то есть с тем, что неотделимо от веры в персонифицированного Бога, поскольку является ее оплотом. Ибо, согласно религии. Бог создал мир актом воли и замысла, то есть актом интенциональным. Поэтому Наука сочла данное понятие весьма подозрительным и даже более того - запрещенным. Оно превратилось в табу. В мире науки о нем нельзя было и заикнуться из опасения впасть в смертный грех иррационалистического уклона. Страх сковал не только уста, но и умы ученых...
  
  ...В конце семидесятых годов двадцатого века загадка Silentium Universi [молчание Вселенной (лат.)] получила некоторую известность. Ею интересовались самые широкие круги. После первых предварительных попыток принять сигналы из космоса (это были работы Дрейка в Грин Бэнк) появились дальнейшие проекты, реализованные как в СССР, так и в США. Однако Космос, прослушиваемый самой чуткой электромагнитной аппаратурой, хранил упорное молчание, наполненное лишь шумом и треском, сопровождавшими стихийное высвобождение звездной энергии. Вселенная оставалась безжизненной во всех своих глубинах. Отсутствие сигналов "иных миров" и вдобавок отсутствие следов их "астроинженерной" деятельности превращалось для науки в трагедию. Биология открыла естественные условия, способствующие зарождению жизни из мертвой материи. Удалось даже осуществить биогенез в лабораторных условиях. Астрономия определила частоту планетогенеза, причем было неопровержимо установлено, что множество звезд имеют планетные системы. Итак, все науки единогласно утверждали, что жизнь может возникнуть в ходе естественных космических процессов, что ее эволюция должна быть обычным явлением во Вселенной, а увенчание эволюционного древа разумом органических существ было признано естественной закономерностью.
  
  Таким образом, науки создали картину обитаемого Космоса, а при всем при том наблюдаемые факты упорно противоречили этим утверждениям. Согласно теории. Землю окружала целая толпа цивилизаций, правда, в звездном удалении. Согласно практике наблюдений, нас окружала мертвая глушь. Первые исследователи проблемы исходили из того, что среднее расстояние между двумя космическими цивилизациями составляет от пятидесяти до ста световых лет. Затем это расстояние было увеличено до тысячи. В семидесятые годы радиоастрономия так усовершенствовалась, что можно было обнаружить сигналы, идущие с расстояний до десяти тысяч световых лет, однако и оттуда слышался лишь шум солнечных пожаров. За семнадцать лет непрерывного прослушивания Космоса не было выловлено ни единого сигнала, ни единого знака, дающего основания предполагать, что за ним стоит разумное намерение...
  
  ... Однако простые расчеты показали, что Земля, развиваясь нынешними темпами, смогла бы достигнуть столь высокого уровня астроинженерной деятельности всего за несколько тысяч ближайших лет. А что потом? На что способна цивилизация, существующая в миллионы раз дольше? Астрофизики, занимающиеся этими вопросами, пришли к выводу, что такие цивилизации ничего не делают, ибо они не существуют. Что же с ними случилось? Немецкий астроном Себастьян фон Хорнер утверждал, что все они кончили жизнь самоубийством.
  
  Пожалуй, так оно и есть, коль скоро их нигде не видно!.. Их нигде не видно? Это мы их просто не замечаем, поскольку они уже везде. Точнее, не они сами, а лишь результаты их деятельности. Двенадцать миллиардов лет назад - а в те времена пространство и впрямь было мертвым возникли первые зародыши жизни на планетах первого звездного поколения. Однако прошли эпохи, и от той космической первоосновы ничего не осталось. Если считать "искусственным" все то, что преобразовано активным Разумом, то весь окружающий нас Космос уже искусственный.
  
  Столь дерзкая ересь вызывает мгновенное противодействие: ведь нам известно, как выглядят "искусственные" объекты, созданные разумом, занимающимся технической деятельностью! Где же космические корабли, где титаническая техника звездных существ, которая должна нас окружать, воплощая в себе их могущество? Но это - ошибка, вызванная инерцией мышления, поскольку в машинной технике... нуждаются только цивилизации, находящиеся в эмбриональном состоянии, как, например, земная. Миллиардолетней цивилизации не нужна никакая техника. Ее орудием является то, что мы называем Законами Природы. Сама Физика представляет собой "машину" для такой цивилизации! Причем это не "готовая машина", ничего подобного; "машина" эта (конечно, с механическими машинами она не имеет ничего общего) создается на протяжении миллиардов лет, и ее строительство хоть и весьма далеко продвинулось, но еще не завершено!..
  
  ...Нынешний Космос уже не является полем действия девственных стихийных сил, слепо созидающих и уничтожающих солнца и солнечные системы; ничего подобного нет и в помине. В Космосе уже невозможно отличить естественное (первичное) от искусственного (преобразованного). Кто выполнил этот космогонический труд? Цивилизации первых поколений. Как? Этого мы не знаем: наши знания слишком ничтожны; чтобы судить об этом. Тогда на каком основании можно считать, что все обстоит именно так?..
  
  ... Каждая цивилизация, развиваясь обособленно, в изоляции от прочих, могла считать себя единственной во Вселенной и по мере накопления знаний и энергии старалась придавать окружению черты стабильности, последовательно раздвигая при этом границы своего влияния. Если ей это удавалось, то по истечении довольно длительного времени такая цивилизация начинала сталкиваться - в удаленных сферах своей деятельности - с явлениями, которые уже не были только естественным проявлением стихийности окружающего нас пространственно-временного континуума, но были продуктом деятельности другой цивилизации... Именно так и закончилась первая фаза Игры - вступительная. Цивилизации не устанавливали друг с другом непосредственных контактов, все происходило так: разновидность физики, установленная одной из цивилизаций, в процессе экспансии наталкивалась на соседние разновидности физики...
  
   ...В границах различных разновидностей физики может возникнуть один и тот же тип логики. Ибо, если б цивилизация А), возникшая в "космической ячейке" А, имела иную логику, чем цивилизация B1, возникшая в "ячейке" В, то они не смогли бы пользоваться одной и той же стратегией и, следовательно, сделать свои разновидности физики однородными. Поэтому он исходил из того, что нетождественные разновидности физики, тем не менее, могут породить единую Логику - иначе он не мог объяснить то, что произошло в масштабах Космоса. В этой догадке есть доля истины, однако все обстоит сложнее... Мы унаследовали... программу, направленную на восстановление стратегии Игры путем решения "обратной задачи", иными словами, исходя из нынешней физики, мы пытаемся определить, что заставило Игроков создать именно такую физику. Эта задача осложняется тем, что развитие событии нельзя считать линейным процессом, то есть полагать, что Пракосмос породил Игру, которая в свою очередь породила нынешнюю Физику. Тот, кто изменяет физику, тем самым видоизменяет и самого себя, то есть создает обратную связь между преобразованием окружающей среды и самопреобразованием...
  
  ...Иерархическая Физика не является "тотальной": например, не подлежит сомнению, что механика осталась бы неизменной даже в том случае, если бы материя не имела на атомном уровне квантовых свойств. Это значит, что отдельные "уровни" реальности обладают определенной самостоятельностью, - иначе говоря, не все законы на данном уровне обязательно должны быть сохранены, чтобы над ним мог возникнуть следующий уровень. А это значит, что Физику можно менять "понемножку" и что не всякое изменение законов обозначает изменение всей Физики в целом на всех уровнях явлений. Такого рода проблемы, стоящие перед Игроками, искажают простую и ясную картину Игры... - как процесса, состоящего из трех этапов...
  
  ... Когда же мы вглядываемся в современный Космос, мы обнаруживаем зафиксированные в его структуре основные принципы той стратегии, которой придерживаются Игроки. Космос постоянно расширяется, он имеет предельную скорость, или световой барьер, законы его Физики симметричны, но симметрия эта не полная, он построен "коагуляционно и иерархично", поскольку состоит из звезд, которые собираются в скопления, те в свою очередь сгруппированы в местные сгущения и, наконец, все эти сгущения образуют Метагалактику. Кроме того, время в Космосе полностью асимметрично. Вот таковы основные черты строения Мироздания, и для каждой из них мы находим исчерпывающее объяснение в структуре Космогонической Игры, Игры, позволяющей нам сразу понять, почему одним из ее основных принципов должно быть соблюдение Silentium Universi. Почему же Космос устроен именно так? Игроки знают, что в процессе эволюции звезд возникают новые планеты и новые цивилизации, а это вынуждает их позаботиться о том, чтобы молодые цивилизации, эти кандидаты на роль будущих Игроков, не могли нарушить равновесия Игры. Поэтому Космос расширяется, ибо только в таком Космосе, несмотря на возникновение в нем все новых цивилизаций, расстояние межу ними остается величиной постоянной...
  
  ...Игроки сделали ненужной семантическую связь, поскольку они общаются методами, делающими невозможным нарушения правил Игры: об их согласии свидетельствует само установленное единство Физики. Игроки сделали ненужной действенную семантическую связь, поскольку они создали и поддерживают такие расстояния между собой, что время получения стратегически важной информации о состоянии других Игроков всегда больше, чем время действия избранной в данный момент тактики Игры. Если бы кто-нибудь из них даже и "разговаривал" с соседними Партнерами, то полученные сведения к моменту их получения всегда теряли бы актуальность. И именно поэтому в Космосе совершенно невозможно образование враждебных группировок, тайных союзов, создание центров местной власти, коалиций, заговоров и тому подобного. Поэтому Игроки и не общаются между собой: они сами сделали бесполезным всякое общение. Это был один из принципов стабилизации Игры, а следовательно, и Космогонии. Вот вам и частичное объяснение загадки Silentium Universi. Мы не можем подслушать разговоры Игроков, поскольку они молчат по стратегическим соображениям...
  
  ...Тот тип Физики, который установил в Космосе мир, во время возникновения Игры был необходимостью, поскольку только одна стратегия могла сделать Вселенную физически однородной. В противном случае ее огромные пространства охватил бы хаос слепых катаклизмов. Условия существования в Пракосмосе были куда более суровы, чем сейчас, жизнь могла возникнуть в нем только как "исключение из правил" и, случайно возникнув, случайно в нем погибала. Расширяющаяся Метагалактика, асимметричное течение времени, структурная иерархия - все это необходимо было ввести в самом начале, это был минимальный порядок, необходимый для создания поля последующей деятельности...
  
  ... Самой сложной проблемой была загадка Silentium Universi. Общеизвестны два его закона. Первый закон говорит, что ни одна цивилизация, находящаяся на низшем, чем у других, уровне развития, не может обнаружить Игроков не только потому, что Игроки молчат, но еще и потому, что их действия не выделяются на космическом фоне по той простой причине, что именно эти действия и есть космический фон. Второй закон говорит, что Игроки не шлют более молодым цивилизациям посланий с поучениями либо советами, поскольку не знают, куда высылать такие сообщения, а слать их неведомо кому не хотят. Чтобы передать информацию в определенный адрес, необходимо сначала выяснить, в каком состоянии находится адресат, но именно это запрещает первый закон Игры, который устанавливает барьер взаимодействия в пространстве и времени. Как мы уже знаем, любая информация о состоянии другой цивилизации в момент ее получения окажется полностью устаревшей. Установив свои барьеры, Игроки тем самым исключили всякую возможность узнать что-либо о состоянии других цивилизаций. А от передачи безадресных сообщений всегда больше вреда, чем пользы...
  
  ...До сих пор физик поступал как человек, наблюдающий передвижение фигур на шахматной доске; он уже знает, как ходит каждая фигура, но не считает при этом, что передвижение фигур ведет к какой-то цели. Космогоническая Игра ведется не так, как шахматная, ибо в ней изменяются законы, то есть правила передвижения, фигуры и сама шахматная доска. По этой причине моя теория - реконструкция не всей Игры с момента ее возникновения, а только ее последней части. Моя теория - лишь фрагмент целого, то есть нечто вроде создания теории гамбита на основе наблюдения за шахматной игрой. Тот, кто знаком с теорией гамбита, знает, что ценной фигурой жертвуют для того, чтобы позднее получить взамен нечто еще более ценное, однако при этом ему не обязательно знать, что конечная цель игры - мат королю. Из той Физики, которой мы располагаем, невозможно извлечь ни всю структуру Игры целиком, ни даже ее часть. Лишь когда я ... предположил, что современную Физику необходимо "дополнить", мне удалось воссоздать контуры разыгрываемой партии. Это допущение было в высшей степени еретическим, поскольку первой предпосылкой науки является тезис: мир и его законы - это нечто "готовое" и "законченное". Я же предположил, что современная физика представляет собою переходный этап на пути вполне определенных преобразований.
  
  Так называемые "универсальные постоянные" вовсе не постоянны. В частности, не является неизменной константа Больцмана. Это значит, что хотя конечным состоянием любого исходного порядка в Космосе должен быть беспорядок, скорость возрастания хаоса может по воле Игроков меняться. Очевидно (и это единственное допущение, а не следствие теории!), что Игроки ввели асимметрию времени "на скорую руку", как если бы они торопились (в космическом масштабе, конечно). Эта спешка проявилась в том, что они сделали градиент роста энтропии слишком крутым. Они использовали тенденцию к быстрому возрастанию беспорядка для того, чтобы ввести в Космосе единый порядок. Поскольку с тех пор все стремится от порядка к беспорядку, общая картина оказывается однородной, подчиненной единым законам и поэтому в целом упорядоченной.
  
  То, что процессы микромира в принципе обратимы, известно уже давно. Из теории следует удивительный вывод: если бы энергию, которую земная наука вкладывает в изучение элементарных частиц, увеличить в 10^14 раз, то изучение это - выяснение существующего порядка вещей - превратилось бы в изменение этого порядка! Вместо того чтобы познавать законы Природы, мы бы их слегка изменяли.
  
  Это и есть слабое место, ахиллесова пята Физики современного мироздания. В настоящее время микромир представляет собой главный плацдарм созидательной деятельности Игроков. Они сделали его нестабильным и определенным образом управляют им. Мне кажется, что некоторую часть Физики, уже стабилизированную, Игроки как бы вновь сдвинули с места. Они пересматривают и приводят в движение уже установленные законы. Поэтому они и хранят молчание, это своего рода "стратегическое затишье". Игроки не сообщают никому из "соседей" о том, чем они занимаются, и даже о том, что Игра ведется. Ведь если Игра существует, то Физика представляется в совершенно ином свете. Игроки молчат, чтобы избежать ненужных помех, и, очевидно, будут молчать вплоть до завершения этой работы. Как долго будет длиться состояние Silentium Universi? Этого мы не знаем, но можно допустить, что, по крайней мере, сто миллионов лет.
  
  Итак, Физика Космоса находится на перепутье. Чего добиваются Игроки столь монументальной перестройкой? Этого мы тоже не знаем. Из теории следует лишь, что постоянная Больцмана вместе с другими постоянными будет уменьшаться, пока не достигнет некоторой величины, которая необходима Игрокам, хотя нам и неизвестно зачем. Так тому, кто уже разобрался в теории гамбита, не обязательно понимать, к чему ведет гамбит в масштабе всей шахматной партии.
  
  То, что я еще хочу сказать, уже выходит за границы наших знаний. Мы располагаем поистине embarras de richesses [здесь: богатый выбор (фр.)] самых разнообразных гипотез, выдвинутых в течение последних нескольких лет. Бруклинская группа профессора Баумана считает, что Игроки хотят ликвидировать "щель обратимости явлений", которая еще "осталась" в глубине материи - в сфере элементарных частиц. Некоторые утверждают, что ослабление градиента энтропии призвано лучше приспособить Космос к феномену жизни и даже что Игроки намерены сделать всю Вселенную разумной. На мой взгляд, это слишком смелые гипотезы, особенно ввиду их сходства с вполне определенными антропоцентрическими представлениями.
  
  Мысль о том, что весь Космос развивается так, чтобы стать "единым огромным мозгом", чтобы "обзавестись психикой", является лейтмотивом многих философских систем, а также многих религий прошлого. Профессор Бон Нур в "Intentional Cosmogony" ["Умышленная космогония" (англ.)] высказал предположение, что несколько ближайших к земле Игроков (один из них может находиться в Туманности Андромеды) не скоординировали свои действия оптимальным образом, так что Земля находится в области "осциллирования" физики: это значило бы, что теория Игры отражает вовсе не тактику Игроков на нынешнем этапе, а лишь ее локальное и весьма случайное отклонение. Некий популяризатор даже заявил, что Земля оказалась в области "конфликта" - два соседних игрока начали друг против друга "партизанскую войну", обманно изменяя Законы Физики, и этим объясняется уменьшение постоянной Больцмана.
  
  Допущение, что Игроки "ослабляют" второй закон термодинамики, в настоящее время весьма популярно. В связи с этим мне кажется интересным высказывание академика А.Слыша, который в работе "Логика и Новая Космогония" обратил внимание на неоднозначность связи между Физикой и Логикой. Весьма возможно, говорит Слыш, что Космос с ослабленной скоростью изменения энтропии мог бы создавать очень большие информационные системы, которые оказались бы очень глупыми. В свете работ ряда молодых математиков это выглядит вполне правдоподобно; они допускают, что изменения в Физике, уже осуществленные Игроками, привели к изменениям в математике, или, точнее говоря, к изменениям в методике конструирования непротиворечивых систем в формальных дисциплинах. От такого положения уже недалеко до утверждения, что знаменитая теорема Геделя, содержащаяся в его работе "Uber die unentscheidbaren Satze der formalen Systeme" и определяющая границы совершенства, достижимого в системной математике, не является универсально справедливой, то есть пригодной "для всех возможных Космосов", а справедлива лишь для Космоса в его теперешнем состоянии. (И более того - что когда-то, скажем, полмиллиарда лет назад, теорема Геделя была бы неверна, ибо тогда законы конструирования математических систем были не такими, как сейчас.)
  
  Должен признаться, что, вполне понимая побуждения всех, кто сейчас выдвигает самые разнообразные предположения относительно целей Игры, намерений Игроков, основных принципов, которых они якобы придерживаются, и тому подобного, я вместе с тем весьма обеспокоен неточностью, а то и попросту сумбурным характером большинства таких, часто легкомысленных, идей. Теперь некоторые представляют себе Космос чем-то вроде квартиры, где в течение пары минут можно переставить мебель так, как жильцам заблагорассудится. О таком отношении к законам физики, к законам Природы не может быть и речи. В действительности скорость преобразований по сравнению с продолжительностью нашей жизни чрезвычайно мала. Спешу добавить, что из этого нельзя сделать никаких выводов о природе Игроков, например об их возможном долголетии или даже бессмертии. Об этом нам также ничего не известно. Может быть, как я уже упоминал, Игроки вовсе не живые существа, то есть они возникли не биологическим путем; может быть, представители Первых Цивилизаций и вовсе с незапамятных времен не занимаются Игрой сами, а передали ее каким-нибудь гигантским автоматам рулевым Космогонии. Может быть, большинства працивилизаций, которые основали Игру, уже нет, а их место заняли автоматические системы, и именно они составляют часть Партнеров в Игре. Все это возможно, и на эти вопросы мы не получим ответов не только через год, но, как мне кажется, и через сто лет.
  
  Но, тем не менее наши знания обогатились еще и новыми сведениями. Как обычно случается в науке, эти новые сведения не столько расширяют наши возможности, сколько ограничивают их. Ряд теоретиков сегодня придерживаются мнения, что Игроки при желании могли бы отменить ограничение точности измерений, которое накладывает принцип неопределенности Гейзенберга. (Доктор Джон Комманд высказал мысль, что принцип неопределенности является тактическим маневром Игроков, направленным на то же, что и правило Silentium Universi, а именно чтобы "никто не мог менять физику нежелательным образом, если он сам не является Игроком".) Но если даже это было так, Игроки не могут отменить связь, существующую между изменением законов материи и деятельностью разума, ибо разум создан из той же материи. Представление о том, что возможно создать Логику или же Металогику, пригодную "для всех конструированных Вселенных", ошибочно, и это уже удалось доказать. Я лично считаю, что Игроки, прекрасно понимая сложившуюся ситуацию, оказались в затруднительном положении - затруднительном, конечно, не по нашим масштабам и представлениям!
  
  Если сознание недостаточного всеведения Игроков может внушить нам беспокойство, ибо мы в полной мере осознаем риск, скрытый в Космогонической Игре, то с другой стороны внезапно оказывается, что наша ситуация сродни положению Игроков, - никто во Вселенной не всемогущ. Даже самые высокоразвитые цивилизации - это всего лишь малые части, Не-Знающие-Целого-В-Полном-Масштабе.
  
  Рональд Шуер в смелости предположений пошел дальше всех. В "Reason-Made Universe: Lows versus Rules" ["Разумно устроенный космос: законы против правил" (англ.)] он сказал: чем глубже игроки преобразуют Космос, тем сильнее они изменяют самих себя. Изменение приводит к тому, что Шуер называет "гильотинированием памяти". И действительно, тот, кто переделал бы себя слишком радикально, в некотором смысле разрушил бы память о собственном прошлом, предшествующем процедуре. Игроки, говорит Шуер, достигая все большего могущества в преобразовании Космоса, сами затирают следы пути, по которому Космос развивался раньше. В пределе всемогущество созидания оборачивается невозможностью восстановить прошлое. Игроки стараясь сделать Космос колыбелью Разума, ослабляют тем самым действие закона роста энтропии, а через миллиарды лет, утратив память о том, что было с ними и до них, доведут Космос до состояния, о котором говорил Слыш. С ликвидацией "энтропийного тормоза" начнется бурное расширение биосферы, множество недозрелых цивилизаций преждевременно включится в Игру и вызовет ее кризис. С кризисом Игры все обратится в хаос... из которого по прошествии многих эпох возникнет новый коллектив Игроков, чтобы начать Игру заново. Итак, согласно Шуеру, Игра идет по кругу, и, следовательно, вопрос о "начале Вселенной" не имеет никакого смысла. Картина эта поразительна и вместе с тем маловероятна. Если _мы_ смогли предугадать неизбежность кризиса, что же тогда говорить о прогнозах, которые под силу Игрокам?
  
  Дамы и господа, я нарисовал кристально ясную картину Игры, которую ведут друг с другом разделенные миллиардами парсеков Разумы, спрятанные в туманных клубах звезд, потом решил исказить ее потоком неясностей, противоречивых домыслов и уж вовсе неправдоподобных гипотез. Но именно таков обычный путь познания. Теперь наука представляет Космос в виде наложения отдельных Игр, обладающих более глубокой памятью, чем каждый Игрок в отдельности. Этой памятью является вся совокупность Законов Природы, удерживающих Космос в однородности движения Теперь мы рассматриваем Вселенную как поле миллиардолетней деятельности, направленной к целям, лишь малую и самую близкую часть которых мы в состоянии уловить Верна ли эта картина? Не сменит ли ее когда-нибудь другая, отличающаяся от прежней так же кардинально, как наша модель Игры Разумов от всех исторически сложившихся представлений? Вместо ответа я приведу слова моего учителя, профессора Эрнста Аренса. Много лет назад, когда еще совсем молодым человеком я пришел к нему с первыми набросками концепции Игры, чтобы узнать его мнение, Арене сказал: "Теория? Сразу теория? А может, это и не теория. Ведь человечество собирается лететь к звездам? Стало быть, если в действительности все не так, то, возможно, это не теория, а проект, возможно, когда-нибудь все произойдет именно так!".
  Этими - не совсем скептическими! - словами моего учителя я и хочу закончить свое выступление. Благодарю за внимание".
  
  Для тех уважаемых читателей, кто заинтересовался настоящим содержанием "Новой космологии" Станислава Лема, рекомендую воспользоваться такой ссылкой:
  http://modernlib.ru/books/lem_stanislav/novaya_kosmogoniya/read/
  
  
  ***
  В завершении данной подборки материалов, посвящённой "Новой космологии" Станислава Лема, хочется привести и такие слова из ещё одной, но уже реальной, Нобелевской речи:
  
  "...Беру на себя смелость сказать, что мы упустили свой шанс, который у нас был в 90-ые годы. На вопрос: какой должна быть страна - сильной или достойной, где людям хорошо жить, выбрали первый - сильной. Сейчас опять время силы. Русские воюют с украинцам. С братьями. У меня отец - беларус, мать - украинка. И так у многих... У меня три дома - моя беларуская земля, родина моего отца, где я прожила всю жизнь, Украина, родина моей мамы, где я родилась, и великая русская культура, без которой я себя не представляю. Они мне все дороги. Но трудно в наше время говорить о любви".
  
  Эти слова сказала Светлана Алексиевич (род. 31 мая 1948 года) - лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 года, советская и белорусская писательница, журналистка, сценарист документальных фильмов, автор таких художественно-документальных книг, как "У войны не женское лицо", "Цинковые мальчики", "Чернобыльская молитва" и "Время секонд-хэнд".
  
  
  
  10. КОЕ-ЧТО О "СУММЕ ТЕХНОЛОГИЙ" С. ЛЕМА
  
  Должен признаться, что и эту подборку материалов о жизни и творчестве знаменитого писателя, хотел подготовить с помощью того же метода, который применил к предыдущей подборке "О Новой космогонии Станислава Лема".
  
  Однако... Недаром в народе говорят, что "Краткость - сестра таланта". Вскоре понял, что после своего краткого изложения "Суммы технологий" - одного из самых замечательных произведений Станислава Лема, сведу к нулю желание читателей ознакомиться с её реальным содержанием. Ещё больше смущения добавили и такие утверждения в первой подборке "Станислав Лем не любил научную фантастику?..":
  
  "...Да, Станислав Лем - многолик и порой труден для читательского понимания, поскольку является не только писателем, но и философом, футуристом, гуманистом, биотехнологом, генетиком, кибернетиком, а также реалистом и мечтателем, агностиком и сторонником эмпирических методов. Однако всё вышеперечисленное не помешало книгам Станислава Лема стать любимыми для многих миллионов читателей различных стран мира. Что же касается трудности восприятия и даже недоступности его произведений, то они, эти трудности и недоступности, зачастую бывают кажущимися для тех читателей, кто привык к "лёгкому чтиву"...".
  
  Что сказать по этому поводу? Лишь одно: "Извините, погорячился!..". И понимание такой правды пришло после того, как прочитал произведение Б. В. Бирюкова и Ф. В. Широкова "О "Сумме технологий", об эволюции, о человеке и роботах, о науке... Опыт оценки", опубликованное на сайте http://lib.ru/LEM/summa/sumabout.htm
  
  В этом произведении, действительно, немало суждений и утверждений не только о "Сумме технологий " Лема, но и чисто авторских об эволюции, о человеке и роботах, о науке... И оно, это произведение, действительно, является своеобразным Опытом оценки творчества знаменитого писателя. Авторы не обходят стороной и критику Лема:
  
   "...Уж для особых педантов мы скажем, что в книге Лема много мелких ошибок и неточностей. Математику "режут глаз" лемовские "алгоритмы", "гомоморфизмы" и "изоморфизмы", машина, "изоморфная амебе", и т.д. Логик отметит, сколь беспомощен Лем в вопросе о формализации, специалисту по теории информации будет досаждать неясность трактовки "информации", а кибернетику - гипертрофия кибернетики. Физиолог может ополчиться на Лема за наивные "коды мозга" или "невральные коды памяти". Специалист по общественным наукам отметит, что утверждение о "произвольности морали" просто неверно (гл. IV). "Потребность в метафизике" (надо помнить о принимаемом Лемом смысле слова "метафизика"!), наверно, вызовет у читателя улыбку и т.д.".
  
  Но далее Б. В. Бирюков и Ф. В. Широков пишут:
  
  "...Все это, конечно, так, но не будем судить автора слишком строго. Он ведь не социолог, не философ и не кибернетик. Он писатель! И его не устрашило "переплетенье" астрофизики и логики, физиологии и этики, теории информации и философии и т.д. и т.д. "Сумма" написана, и она отчетливо видна в потоках печатной продукции, заливающих Землю. Потоках, которые заставляют нас вспомнить вавилонскую табличку: "Настали тяжелые времена, прогневались боги, дети больше не слушаются родителей и всякий стремится написать книгу...".
  
  "Опыт оценки" завершается такими словами:
  
  "...Мы заканчиваем наш Опыт. Нам хотелось показать механизм творчества писателя, оценить идеи, разъяснить темные места "Суммы". Книга написана крупными мазками, так же писали и мы наш Опыт. Мы пытались "подслушать" перекличку образов и идей. Образов, относящихся к художественному творчеству Лема, и идей, изложенных в "Сумме". Мы стремились также увидеть связи автора с другими исследователями, зыбкие связи людей в стремительном потоке современности. Были у нас, наконец, и некоторые собственные мысли, собственные точки зрения, иногда прямо противоположные авторским. Мы их не скрывали. И вот, наконец, перед нами наш Опыт, наше оценочное детище. Удался ли он, пусть судит читатель! Лем - писатель сложный, сложный по языку, по образности, по философии. Все это слито воедино в его творчестве. Мы же пытались расчленить "Сумму", анатомировать по живому. Если наша попытка хоть в чем-то помогла читателю, мы удовлетворены, и вот перед нами уже финал..."
  
  У пишущего эти строки не имеется никаких претензий к авторам, проделавшим очень большую и полезную работу. Однако невольно пришла мысль о том, что чтение их "Опыта оценки" и самой "Суммы технологий" равносильно сравнению чтению интересной книги об Эрмитаже с его реальным посещением.
  
  После того, как побывал (с помощью Интернета) в кабинете лемологии Виктора Язневича - белорусского учёного, писателя, переводчика и лемолога, знающего практически всё о жизни и творчестве Станислава Лема, то не только восхитился содержанием этого кабинета, но и хотел удалить все свои так называемые "подборки материалов" по причине их явной примитивности. Однако потом, несколько успокоил себя следующим умозаключением: мол, если то, что сделал Виктор Язневич является широким проспектом, ведущим к изучению и пониманию творческого наследия Станислава Лема, то мои "подборки материалов" - всего лишь маленькие указатели, стоящие по бокам этого проспекта. И окончательно утешился мыслью, что и такие указатели помогают читателям, начинающим знакомиться с творчеством Лема, выбрать нужное направление.
  
  Для желающих посетить лемологический кабинет Виктора Язневича рекомендуется такая ссылка:
  http://lemolog.livejournal.com/9194.html
  
  Уверен, что будете тоже восхищены увиденным и прочитанным в этом кабинете.
  
  В конечном итоге, не без помощи лемологического кабинета В.И. Язневича и "Опытов оценки" Б. В. Бирюкова и Ф. В. Широкова, а также утверждения небезызвестного Козьмы Пруткова о том, что "Никто не обнимет необъятного!", пришла спасительная мысль о том, что популяризации творчества Станислава Лема могут активно способствовать не только личные размышления тех или иных авторов, но и мнения читателей о лемовской "Сумме технологий", высказанные на ннтернетовских сайтах.
  
   Ниже приведены некоторые читательские высказывания, взятые из http://fantlab.ru/work18337 и других интернетовских сайтов. Ники авторов не указываются.
  
  
  ***
  Совершенно фантастический труд, лежащий в основе современной футурологии. Нетривиальный ход мысли, блестящие догадки, запутанные логические цепочки, и, на выходе, - предсказания, которые сбываются. Конечно, не обошлось без шероховатостей и неточностей в некоторых рассуждениях о современной науке. Но в этой книге заключено именно то мировоззрение и тот взгляд на мир, которого всё сильнее не хватает сегодняшнему обществу. А будущее, странное и новое, всё ближе и ближе. Сумеем ли мы разглядеть его? И - сконструировать, таким, которое нужно нам?
  
  ***
  Первый раз прочитал книгу в год её первого русского издания 1968 года. Мне её дали люди, всерьёз увлекавшиеся философией и социологией. Я же студент-физик МГУ был далёк от подобных проблем, казавшихся мне излишествами интеллекта. Но начав читать, трудно было остановиться, настолько силён был подход основанный на знаниях и здравом смысле. Особенно меня поразил случай поатомного копирования индивида - является ли копия аналогом оригинала? И подобных неожиданных ситуаций в книге много. Для читателей с нетехническим образованием местами будет сложно уловить тонкости но в общем язык достаточно демократичный и изложение основано на здравом смысле. В любом случае трудности чтения будут вознаграждены окунанием в фонтан оригинальных идей. Если есть возможность, читайте издание 1968 года. По какой то злой воле все современные издания даны в редакции Переслегина и Ютанова. Возможно почитателю Переслегина будет интересны его бесконечные пререкания с Лемом в сносках но мне лично это показалось абсолютно бессмысленным и мешающим чтению книги. В любом случае читайте и получайте удовольствие.
  
  ***
  Очень рекомендую прочесть "Сумму Технологий" Станислава Лема. Это не роман, там не будет ни глав, героев, ни баталий, ни мести, но там очень сильные и серьезные размышления автора, которые и через 40 лет звучат так же актуально. Там описана идея Матрицы (кстати Вачковски вроде поляки, вполне возможно что они вдохновились Лемом), там же и идея Аватара (то есть перенос личности в другое тело, а позднее и вообще отвязка от тела человеческого), теория информации, почему космос молчит и пока недосягаемый разум, почему неизбежно будут кибогри, генная инжинерия, и человечество как проект. Дочитала лишь месяц назад до сих пор под сильным впечатлением.
  
  ***
  Не побоюсь сказать, но прочтение этого труда как минимум наполовину определило моё мировоззрение и отношение к науке и околонаучным спекуляциям.
  
  ***
  В поисках фантастики во времена "Искателя" и др. изданий, я наткнулась на библиографию Лема. Выяснила, что из изданного в наше время в России осталась мной непрочитанной "Сумма Технологии". Начался безумный поиск. В итоге найдена она была в библиотеке в Кунцево, на полке в разделе "Наука" (!). С тех пор вспоминаю о ней с соответствующим пиететом. По себя и мои отзывы скажу лишь, что для 19-летнего возраста надо было ОЧЕНЬ любить автора, чтобы упереться и прочитать ее. Взгляды изложены для того времени интересные, однако написано академично, хотя Лем, конечно, чувствуется.
  
  ***
  В возрасте, когда первоначальная накипь знаний собрана и хаотично, грудой лежит в мозгах (а ум работает и не хочет проводить время на бесмысленные "гы-гы" с ПТУшниками в соцсетях и т.д...), бессистемно и забываясь - самое время для некоторых людей прочесть эту книгу. Это время, как правило, приходит к 18-20-22 годам (У некоторых не приходит никогда...). ...прочесть внимательно и удивиться - а ведь столько лет назад уже думали над эдакими вопросами :)... (На самом деле и до Лема думали даже не сотни лет, а целые тысячелетия). На большинство вопросов по развитию цивилизации и спустя столько лет, т.е. - сейчас: ответов не дано. Для интересующихся астрономией/астрофизикой и т.п. - бонус. Внятнее и логичнее ответа на вопрос "Молчание вселенной" я с тех пор так не встретил, хотя специально интересуюсь.
  
  ***
  Удивительное по своей глубине произведение, не потерявшее свою актуальность и в наши дни. И пусть я согласен с автором не во всём - его точка зрения заслуживает внимания и уважения.
  
  ***
  Эпохальная метафилософская пролегомена в футурологию информационного общества. К сожалению, зачастую печатается в искореженном советской цензурой виде - воспроизводящем первое отдельное издание в "Мире" 1968 г. Необъяснимо также отсутствие перевода на английский.
  
  ***
  Очень интересный взгляд на Эволюцию, на значение человека в ней. Рассмотрено всё, что только можно рассмотреть, относящиеся прямо или косвенно к Эволюции. Это, поистине, "Сумма технологий".
  
  ***
  Замечательная вещь! Что самое интересное очень сильная и актуальная. Никто на сегодняшний день даже близко к ней не приблизился. Многие из проблем, что описаны им начинают постепенно проявляться и, я уверен, ещё будут проявляться не одно столетие. Вообще, Лем самый лучший на сегодняшний день футуролог. Мир его праху, даже если бы он и не хотел чтобы о нем так говорили.
  ***
  
  
  Должен признаться, что особенно впечатлил следующий безымянный отзыв, написанный не только по велению разума, но и души:
  
  "Станислав Лем - это какой-то невероятный человек, уникальный для мировой литературы и фантастики субъект, мудрец и гений, которые рождаются по одному на миллион. Сколько читаю его художественные произведения, не перестаю восхищаться масштабу и глубине его мыслей, идей, концепций. Потрясающая сила интеллекта, совершенная эрудиция, энциклопедические познания, человек-университет, человек-академия и человек-архив в одном флаконе. При всем при этом обладающий здоровым чувством юмора и иронией, включая способность посмеяться и над самим собой, что так отличает великих от прочей массы. Про Лема можно писать много всего, но сейчас хотелось бы остановиться на одном из его самых известных не литературных произведений. Речь о "Сумме технологии", фундаментальном философском труде, уникальном произведении научно-популярной мысли, которое раскрывает нам целые пласты возможностей будущего, дает прогнозы, которые начинают с поразительной точностью сбываться уже сейчас. Кем-то очень точно подмечено, что прочтение этой книжки гарантированно увеличивает коэффициент интеллекта на несколько пунктов. Действительно, книга реально умна, она изобилует массой фактической информации из разных областей наук, а по количеству идей просто потрясает. Целый фонтан. Иногда не укладывается в голове, как человек может рождать подобные мысли - такое доступно наверно одному проценту от всего населения Земли. Вдвойне поразительно, что научным сообществом книга осталась незамеченной, и скажем прямо - фундаментальный труд Лема высоколобые умники от науки просто проигнорировали, тем самым подчеркивая собственную недалекость и исключительность Лема как мыслителя. Но такова участь гения, быть непонятным и непринятым современниками, зато потомки скажут ем спасибо. Жаль, что поляка уже нет с нами. Кстати, название "Сумма" отсылает к классическому теософскому труду Фомы Аквинского "Сумма теологии", где дается идеологическое обоснование религиозного мировоззрения. Лем как бы перенимает эстафету и делится с нами мыслями о будущем техники, человечества и глобальных проблемах современности. К "Сумме" вышло несколько корректирующих дополнений с учетом изменяющихся реалий, но основной текст продолжает оставаться актуальным и интересным. Лем сложен для восприятия. Но содержательная сложность окупается захватывающе интересными концепциями фантаста и философа - возможно, одного из самых выдающихся людей современности, Эйнштейна от литературы, за один только роман Солярис" которого можно ставить человеку памятник. Но лучшее признание - это память и изучение его трудов. Лем всегда будет с нами в своих произведениях. А "Сумма технологии" лишнее и красноречивое тому подтверждение".
  
  
  ***
  Надеюсь, что после такого "народного гласа" многие из читателей, кто ещё не знаком с содержанием "Суммы технологий", пожелают воспользоваться такой ссылкой:
  
  С.Лем. Сумма технологий
  http://lib.ru/LEM/summa/summcont.htm
  
  И очень правильно сделают! Ведь многие из нас, не обладая специальным образованием, всё же не лишены возможности наслаждаться музыкой, живописью и другими видами искусства и культуры, в исполнении профессионалов.
  
  
  
  11. О КНИГЕ В.И. ЯЗНЕВИЧА "СТАНИСЛАВ ЛЕМ"
  
  Текстом "Кое-что о "Сумме технологий" С. Лема пишущий эти строки хотел завершить цикл подборок материалов под общим названием "Станислав Лем. Многоликость в одном лице". Однако прочитав книгу "Станислав Лем. Мыслители ХХ века", автором которой является В.И. Язневич, и выпущенную в 2014 году белорусским издательством "Книжный Дом", - был приятно поражён содержанием. И захотелось порекомендовать её читателям, ещё не знакомым с содержанием этой книги, но интересующимся творчеством Станислава Лема.
  
  Свою книгу Виктор Язневич посвятил светлой памяти А. А. Грицанова (1958-2011) - советского и белорусского философа, социолога, историка, религоведа и журналиста, руководителя и главного научного редактора крупнейшей в СНГ социально-гуманитарной энциклопедической серии (опубликовано 13 энциклопедий и словарей) и серии научных биографий "Мыслители ХХ столетия" (опубликовано 12 книг), автора более 200 научных публикаций на русском, белорусском, английском и польском языках.
  
  В сентябре 2001 года, на торжествах, посвященных 80-?летию С. Лема, именно Виктор Язневич подарил польскому писателю "Новейший философский словарь" А.А. Грицанова. К сожалению, дата 11 сентября 2001 года совпала не только с юбилеем знаменитого писателя, но и с трагическими событиями, произошедшими в США, унёсшими тысячи жизней, ни в чём неповинных людей. Вместо ожидаемых телевизионных торжеств по случаю "круглой даты" своего именитого земляка граждане Польши (и всего мира) увидели кадры террористической атаки на США. Через несколько дней после трагедии Станислав Лем скажет об увиденом по телевизору: "Я был уверен - это кошмарная шутка. Более ужасного подарка на своё 80-летие я получить не мог...".
  
  В конце января 2006-го года Александр Грицанов предложил Виктору Язневичу написать книгу о Станиславе Леме для серии "Мыслители ХХ столетия". В 2014 году В. И. Язневич выполнил своё обещание, отдав должное светлой памяти не только знаменитому польскому писателю-фантасту, но и известному белорусскому философу, с которым тоже имел дружеские отношения.
  
  Знание польского, английского и других языков позволило автору книги более объективно, творчески и продуктивно работать над переводами не только самих произведений Станислава Лема, но и тех многочисленных источников разноязычной информации, которые использованы в "Станиславе Леме". В библиографию книги вошло более 400 наименований этих источников, многие из которых написаны на польском, английском и иных языках. Также поражает большое количество цитат из работ Станислава Лема, более половины из которых на русском языке публикуются впервые и переведены автором книги.
  
  
  ***
  В данной подборке материалов невозможно описать даже очень краткое содержание книги "Станислав Лем" В.И.Яцкевича содержащей более 400 страниц информационно насыщенного текста. Однако хочется акцентировать внимание уважаемых читателей на следующем.
  
  Книга "Станислав Лем. Мыслители ХХ столетия" Виктора Язневича, действительно, является "первой ласточкой" о философском наследии Станиславе Леме, написанной на русском языке. В этой книге, в отличие от книг многих иных авторов, писавших о знаменитом польском писателе, уделено много внимания отношению Станислава Лема к философии и его философским взглядам, а также приведены высказывания писателя о таких мыслителях ХХ столетия, как Адлер, Вебер, Винер, Витгенштейн, Гёдель, Гуссерль, Иоанн Павел II, Ленин, Ман, Нейман, Ницше, Оруэлл, Поппер, Рассел, Рорти, Сартр, Сахаров, Солженицын, Сталин, Тойнби, Тоффлер, Тьюринг, Фейерабенд, Фрейд, Фромм, Фуко, Фукуяма, Хабермас, Хайдеггер, Хантингтон, Шеннон, Шпенглер, Эко, Эйльштейн, Эйнштейн, Элиаде, Юнг, Юнгер, Ясперс и многих иных.
  
  В целом о философии Станислав Лем говорил: "Лично я никогда всерьез не интересовался объемом и границами этого понятия... Но в основном я исходил из школы фальсификационизма Поппера. Пожалуй, именно оттуда исходит мое понятие философии. Философы должны заниматься тем, что выходит за пределы элементарных знаний, которые человек получает благодаря восприятию. Но не в смысле трансцендентности, а лишь в том смысле, что они требуют, чтобы философия не только использовала результаты научных исследований, но и рассматривала науку как фундамент наших общих знаний. Если быть кратким, то можно сказать следующее: философия, как и во времена древних греков, состоит из онтологии, эпистемологии, ну и еще добавляется этика. Онтологические вопросы вообще невозможно решить однозначно с помощью экспериментальных методов. Скорее, это можно сделать с эпистемологическими вопросами...".
  
  В книге Виктора Язневича отмечается, что по своей философской позиции Лем является аналитическим философом, принявшим и творчески переосмыслившим основные философские положения Венского кружка (действовавшего в 1920-1930 гг.), Львовско?Варшавской школы (1920-1930 гг.) и англо-американской аналитической философии. Из классиков Лем особо уважал древних греков Платона и Аристотеля, римлянина святого Августина, англичанина Уильяма Оккама, ирландца Джорджа Беркли, французов Блеза Паскаля и Пьера?Симона Лапласа, немцев Иммануила Канта, Артура Шопенгауэра (в большей степени стилем философствования, литературным языком, пессимизмом) и иных философов и мыслителей. Ниже приведены некоторые высказывания Станислава Лема об Альберте Эйнштейне, Курте Гёделе, Бертране Расселе, Зигмунде Фрейде, Карле Юнге и Фридрихе Ницше.
  
  Об Альберте Эйнштейне в книге пишется: " Один из основателей современной теоретической физики и философ науки Альберт Эйнштейн(1879-1955) - самая упоминаемая личность в работах Лема: и в дискурсионных, и в художественных. Это, конечно, следствие также того, что Эйнштейн был его "юношеским идеалом"... Лем всесторонне изучил и проанализировал творчество Эйнштейна и отобразил его во всех своих философских монографиях, в каждой - с разных сторон в соответствии с главным замыслом своей книги и с собственными оценками и выводами... ".
  
  О Курте Гёделе (1906-1978) Станислав Лем говорил: "Гёдель - это самый выдающийся математик нашего столетия"... Далее В.Язневич поясняет: " Так считал Лем главным образом из-за доказанных Гёделем теорем о неполноте ("Закон Гёделя") и о влиянии следствий из этих теорем на развитие науки в целом и философии в частности. Кратко закон Гёделя Лем формулировал следующим образом: "Никакая достаточно большая система, вместе со своим алфавитом и своей грамматикой (или со своим конечным набором знаков и правилами их преобразования) НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОЛНОЙ. Это, в частности, относится и к самой математике.
  
  Для тех читателей, кто восхищается математикой, называя её "царицей наук", а философию считает чуть ли не лженаукой, как впрочем и все остальные науки, оперирующие словесными, а не математическими понятиями, хочется привести такие утверждения Станислава Лема, взятые из книги Виктора Язневича:
  
  "...Всем языкам людей характерна определенная неустранимая "мутность", и одной из первоначальных причин выкристаллизовывания из этнических языков надэтнической (ибо единой для всех землян!) математики была именно попытка устранения этой мутности. Язык обеспечивает то, что даже если вид математических формул (например, это хорошо видно в квантовой механике) универсален, остаются многочисленными интерпретации этих формул, и даже взаимно противоречивыми";
  
  "Язык - это и наша сила, и иллюзорная слабость, поэтому науки тесным строем "отступают" в сферу математизации, где их, однако, подстерегает гёделевская западня...".
  
  Мнение Станислава Лема о Бертране Расселе (1872-1970):
  "Бертран Рассел - один из тех немногих, кого я оцениваю очень высоко"... "Мне очень нравится Бертран Рассел своей скептической и трезвой позицией. Это - типично английское философское направление с флегматичной и аналитической основой" . Особо высоко Лем ценил монографию Рассела "История западной философии", которая была у писателя настольной книгой, которую он на протяжении своей жизни постоянно перечитывал.
  
  О Зигмунде Фрейде (1856-1939):
  "Фрейд стал Птолемеем психологии, так что каждый может теперь толковать людские феномены, громоздя эпициклы на эпициклы; эта конструкция нам близка, потому что красива. Идиллию он заменил гротеском, оперу - трагикомедией, не ведая, что остается рабом эстетики"... "Фрейд как науковед - примерно то же, что дьявол в роли теолога. Создатель наименее эмпирической из всех научных теорий - последний авторитет, от которого можно ожидать толковых науковедческих установок".
  
  О Карле Юнге (1875-1961):
  "Психоанализ, Юнговы теории "архетипов" и т. п." являются "ветвями психологии и антропологии, эмпирический статус которых наиболее сомнителен именно в связи с их слишком явным родством с мифическим мышлением"... "В свое время психоанализ предоставлял любому в определенных кругах претендующего на ученость мещанского общества сенсацию со вкусом скандала, особенно благодаря провозглашенному пансексуализму подсознания".
  
  О Фридрихе Ницше(1844-1900):
  "Я его очень не люблю. Между жизнью Шопенгауэра и его концепцией существовало колоссальное противоречие, и хотя таковое наблюдается также у Ницше, но шопенгауэровское симпатично и забавно, в то время как ницшеанское оскорбляет меня и злит. Этот глашатай скандалов и сильной личности - если заглянуть в его сочинения - был в сущности мягким и неряшливым. Ведь он постоянно лишь делал вид - он вложил в свою доктрину все, чего не имел. Там много неприятного лицемерия".
  
  Отзывы Лема о мыслителях ХХ века занимают 165 страниц - более чем третью часть всего объёма книги! И хотя Ницше не дожил до ХХ века, но, по разным соображениям, его биография была включена редакцией в серию "Мыслители ХХ столетия".
  
  Большой интерес вызывает и раздел "Философские взгляды", в котором на суд читателей представлены основные философские взгляды и идеи Станислава Лема. Автор книги уведомляет читателей о том, что при написании этого раздела им были использованы и материалы монографии доктора философии Павла Околовского.
  
  Виктор Язневич пишет: "На фоне философии XX века философия Лема представляет собой рационалистический натурализм: во главе стоит логика и отвергается платоновский дуализм. При этом она отличается от марксизма, в котором тоже уважается логика и бытие отождествляется с природой. Отличие философии Лема заключается в ее метафизической и созерцательной направленности (соединенной с уважением многовековой традиции Запада), в пессимистическом видении человека и апологетической концепции религии, особенно присущей христианству. Также отличается отсутствием волюнтаризма, активности, веры в прогресс в эпоху аучно-технической революции, но также и отсутствием воинствующего атеизма. По сути Лем оказался по некоторым вопросам в оппозиции к Б. Расселу, К. Попперу и Львовско--Варшавской школе, хотя к ним относился очень уважительно. Протагонистами для него оказались А. Шопенгауэр, Ф. Достоевский и святой Августин. Знаковой являлась его враждебность к иррационализму, к которому он относил феноменологию, фрейдизм, оккультизм, постмодернизм, пантеизм, политкорректность. Лем себя называл: "человек, оппонирующий существованию трансцендентности".
  
  После себя Лем оставил собственные метафизику, теорию познания и аксиологию. Метафизика Лема - материалистический монизм - атомистична и казуалистична (вероятностный детерминизм). Выводы из нее: в мире не все взаимосвязано; вечным космосом управляет случай (в соответствии со стохастическими законами), и поэтому в нем имеют место синтезирование эмергентности - появляется нечто новое и непостижимое (например, жизнь, язык, культура). Материализм в толковании Лема близок аналогичным древним доктринам, особенно близок эпикуреизму (а в его рамках прежде всего работе Лукреция "О природе вещей").
  
  В метафизике Лема рациональной теологии соответствует теория вероятности разума (ноология). В соответствии с ней интеллект и разум представляют собой разные вещи; только разум имеет отношение к воле и поэтому должен быть интегрирован в тело и наделен чувствами. Возможна целая иерархия космических разумов, которые возникают всегда независимо (как, например, в произведениях Лема "Голем XIV" и "Солярис"). Эти и многие другие идеи Лема явно выходят за рамки натурализма, что свидетельствует об их глубине. Есть также пророческие идеи на фоне современной когнитивистики. В бытии неотъемлемо присутствует тайна, что сближает метафизику Лема с метафизикой крупнейших философов - Витгенштейна и Лейбница.
  
  Эпистемология Лема, четко оставаясь в тени размышлений над бытием, представляет собой умеренный эмпиризм и тонкий рационализм (на основе сайентизма), обогащенный социологией знания, взятой у Людвика Флека. Эта теория познания основывается на классическом определении истины и фальсификационизме Поппера, признавая, однако, за человеком скромные познавательные возможности.
  
  Антропология и аксиология Лема, важнейшие в его философии и являющиеся его наибольшим вкладом в современную мысль, по сути христианоцентричны - прежде всего из-?за признания склонности человеческой природы к моральному злу и основополагающей роли Декалога в жизни. Главными тезисами лемовской философии человека являются следующие: личную судьбу каждого человека прежде всего определяют его гены (антропологический нативизм), а также эпоха (состояние культуры) и общество (Родина и семья); эти факторы независимы от наших желаний и намерений. Антропологический нативизм предполагает врожденные характеристики личности; по Лему, это характер, темперамент, эмоциональность, интеллект, и все они определяют талант личности.
  
  Автор книги напоминает читателям и о том, что по утверждению Лема, независимой от нас является также технология, которая развивается в принципиально неизвестном направлении. И это является главным тезисом философии Лема: "Технология - это независимая переменная цивилизации" (или общественного развития) - эта фраза в различных видах встречается фактически во всех философских трудах Лема, во многих его научных и публицистических статьях и интервью, например: "Технологическое развитие является независимой переменной развития цивилизации. Если сделано открытие, его уже нельзя закрыть. Если сделано изобретение, процесс его создания нельзя повернуть вспять. А одно открытие вызывает за собой следующее.
  
  В.Язневич приводит такие рассуждения Лема: "Техноэволюция представляет собою независимую переменную прежде всего потому, что ее темп кореллируется количеством уже обретенной информации, причем явление экспоненциального ускорения следует из проникновения в "гибриды" элементов информационного множества. Конечно, местами, в которых происходит столь плодотворное скрещивание, являются человеческие умы, (...) однако умы эти - как бы места именно неизбежных информационных встреч, тем более энергетически плодотворных, чем большие количества эмпирической информации будут в них участвовать"; "По-прежнему придерживаюсь сформулированного когда-то утверждения, что технология - это независимая переменная цивилизации. Это автокаталитический процесс, и отклонения и даже катастрофы могут приводить к его временному торможению, но они, однако, не приводят к постоянному застою. Американцы пытались предвидеть психосоциальные и политические последствия массового удорожания новых ветвей технологии, но их проект не удалось реализовать - всегда остается большой процент риска, просто неизвестное".
  
  Работу, выполненную Виктором Язневичем при написании книги "Святослав Лем. Мыслители ХХ века" хочется сравнить с работой мастера по мозаике - декоративно-прикладного и монументального искусство разных жанров, в котором произведения создаются посредством компоновки, набора и закрепления на поверхности разноцветных камней, смальты, керамических плиток и других материалов. Автор книги со знанием дела выбрал из жизни и творчества Лема наиболее "драгоценные камни" и мастерски их скомпоновал в своей документально-публицистической книге.
  
  Хочется искренне поблагодарить Виктора Иосифовича за очень интересную и основательно документированную книгу о Станиславе Леме, позволяющую более объективно оценить и прочувствовать интеллектуально-духовный мир знаменитого польского писателя. Уверен в том, что белорусский учёный, писатель, переводчик, программист и философ в одном лице ещё порадует читателей своими новыми книгами, написанными также профессионально и увлекательно, как и та, о которой шла речь в данной подборке материалов.
  
  
  
  ***
  Чтобы получить истинное удовольствие от книги В.И. Язневича лучше всего сделать следующее - прочитать саму книгу. В Беларуси она вышла ограниченным тиражом, и продавалась в магазинах "Белкнига", "Академкнига" и "У Гены".
  
  В России её можно было приобрести с использованием таких ссылок:
  http://urss.ru/cgi-bin/db.pl?lang=Ru&blang=ru&page=Book&id=191598
  http://read.ru/id/3867818/
  
  В Украине книгу В. Язневича можно приобрести по таким ссылкам:
  http://aukro.ua/v-i-yaznevich-stanislav-lem-i6322066817.html
  http://www.yakaboo.ua/stanislav-lem-1475959.html#.V7LP31Dv51E
  http://www.bambook.com/scripts/pos.showitem?v=2&ite=889866&utm_source=topadvert_fantl ab.ru&utm_campaign=topadvert
  
  Для тех читателей, кто желает приобрести книгу "Молох" Станислава Лема (в переводе В. Язневича), в которую вошли произведения польского писателя, практически неизвестные отечественному читателю, такие как: "Тридцать лет спустя", "Тайна китайской комнаты", "Мегабитовая бомба", "Мгновение" и "Прогноз развития биологии до 2040 года", можно приобрести, воспользовавшись такими ссылками:
  https://www.livelib.ru/book/1000098220
  http://read.ru/id/436016/
  
  
  Ну, а тем уважаемым читателям, кто желает более детально ознакомиться с жизнью и творчеством Станислава Лема, предлагаю воспользоваться следующими ссылками:
  
  Лемологический кабинет В.И. Язневича
  http://lemolog.livejournal.com/9194.html
  
  В.И. Язневич. Всё о Станиславе Леме
  http://lemolog.narod.ru
  
  В лемологическом кабине Язневича есть информация и о том, что 11. 26 июня 2016 г. на телеканале "Культура" (Россия) состоялась премьера документального фильма о С. Леме (серия "Гении и злодеи"). В фильме использованы материалы лемологического кабинета и комментарии его хозяина. Продолжительность фильма - 26 мин. Его можно увидеть с помощью такой ссылки:
  http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/21985/episode_id/1308133/
  
  
  
  12.О МНОГОЛИКОСТИ СТАНИСЛАВА ЛЕМА
  
  В данной подборке материалов под многоликостью Станислава Лема понимается (в основном) его многосторонняя профессиональная образованность и деятельность, по причине которых в мировых СМИ писателя называют мыслителем, философом, футуристом, прогнозистом, публицистом, полемистом, врачом, кибернетиком и т.д.
  
  Однако... Хочется сразу оговорить следующее. Станислав Лем был не только писателем со значительным и многообразным интеллектуальным потенциалом, но и человеком, имеющим как положительные, так и отрицательные черты своего характера. Одним словом, он не был святым, как и все живущие на Земле. Поэтому, нам следует с пониманием воспринимать не только дифирамбы, но и критику в его адрес.
  
  Пишущий эти строки, к примеру, согласен со многими утверждениями Виктора Притулы в его статье "Станислав Лем, или Модель для разборки". В частности, с такими
  (http://www.proza.ru/2015/04/23/613) :
  
  "Станислав Лем - фигура весьма спорная... Нужно отметить, что Лем при всей своей политической ершистости никогда польскими властями преследуем не был. В отличие от братьев Стругацких или Ивана Ефремова, его книги никто не только не запрещал или ставил им препоны. Напротив, в Польше, как и в других европейских странах, особенно в двух тогдашних Германиях, его издавали много и охотно. Правда, не всегда гонорары зарубежных издателей удовлетворяли Лема. Тут можно сослаться и на нечистоплотность его литературного агента, и на скаредность некоторых издателей, в том числе российских, о чем Лем жаловался Владимиру Борисову. А ведь гонорары весьма занимали писателя. Не обделен писатель был и самыми разными литературными и государственными наградами, как у себя в Польше, так и в других странах. Тем не менее, Лем зачастую ощущал себя в чем-то ущемленным... ".
  
  Примечание.
  Притула Виктор Иванович, журналист-международник. Окончил факультет журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова. Работал в Гостелерадио СССР (программа "Время"), еженедельнике "За рубежом", газете "Правда". Был заведующим бюро Гостелерадио в Камбодже и собкором "Правды" во Вьетнаме. Неоднократно выезжал в командировки в Афганистан. В последние годы выступает политическим обозревателем в ряде изданий. Имеет свою авторскую страничку на Прозе.ру (http://www.proza.ru/avtor/khmer), на которой помещены его такие сборники произведений как "Кампучийские хроники", "Афганские хроники", " Женщина на чужой войне" и иные, в которых описывается не фантастические, а более чем реальные для многих читателей, события и жизнь в "горячих точках" нашей планеты. Такому человеку нелегко возражать.
  
  В вышеупомянутой статье В.И. Притула пишет и такое: "...Появление в серии "ЖЗЛ" книги о Станиславе Леме было вполне ожиданным и настраивающем на предвкушение интересного чтения. Тем более что одним из авторов книги выступил плодовитый и маститый литератор Геннадий Прашкевич, а его соавтором стал "лемовед" из Абакана Владимир Борисов. Однако после прочтения этой бесспорно интересной книги возник закономерный вопрос: насколько правомочно двум уважаемым авторам претендовать на авторство именно этой книги. Ведь четыре пятых (если не больше) текста книги состоит из цитат из романов, статей и переписки Станислава Лема и пунктирной хронологии его творчества и различных наград. Единственное "авторское интервью" Владимира Борисова, который в сентябре 1999 года встречался со Станиславом Лемом в Кракове, с одной стороны оживляет сей "биографический экстракт из Лема", как я назвал бы эту книгу... ".
  
  Прочитав вышеприведённый фрагмент теста, хочется всё-таки возразит по поводу вопроса: "... насколько правомочно двум уважаемым авторам претендовать на авторство именно этой книги". Полагаю, что правомочно. Более того, эта правомочность может оказаться более интересной для читателей, ибо в цитатах, статьях и переписке Лема может оказаться гораздо больше ценной информации, чем в субъективных размышлениях авторов отдельных книг о творчестве польского писателя. Впрочем, В.И. Притула в конце статьи сам же отвечает на свой же вопрос: "...Авторы новой книги в серии ЖЗЛ сумели составить из многостраничных цитат из Лема достаточно выразительный портрет писателя, таким, каков он был в жизни. И хотя книги не всегда отражают сущность их автора, в нашем случае "модель для разборки" удалась вполне".
  
  Последнее утверждение В.И. Притулы хочется поддержать, как говорится, "обеими руками". Действительно, личные качества писателя далеко не всегда совпадают с личными качествами положительных героев их произведений. Недаром Герберт Уэллс советовал всё-таки отделять личность писателя от его творчества. Не секрет и то, что ради достижения соответствующих национальных, государственных, политических, общественных и прочих интересов, власть имущие нередко способствуют созданию культа личности тех, с мнением которых считалось и считается общество. В это "дело", безусловно, вносят вклад и многие читатели, являясь фанатами той или иной творческой личности.
  
  Признаёт наличие ошибок в произведениях Лема и Виктор Язневич - автор книги "Станислав Лем. Мыслители ХХ века", отмечая тот факт, что писатель не оставался равнодушным к критическим замечаниям в свой адрес:
  
  "...Определенное влияние на творчество Лема оказал его "заклятый друг" инженер Евстахий Бялоборский - автор нескольких научно-?популярных книг, который в своих письмах в редакции газет и журналов обвинял писателя в том, что тот вводит читателей в заблуждение своими псевдонаучными рассказами, в которых представляет научные и технические достижения, которые в действительности в принципе не могут быть созданы, ибо противоречат, например, законам Ньютона и работам Циолковского. Вначале на критику своих явных ошибок, "что такая ракета, как "Космократор", не могла бы долететь до Венеры", Лем ответил в юмористическом стиле, что, безусловно, "до сих пор большинство читателей "Астронавтов" считало, что автор этой книги разрешил все трудности, стоящие на пути осуществления космических полетов при помощи атомной энергии и тем самым стал в ряд самых выдающихся изобретателей мира", а теперь же, после критической статьи, "никто не будет пытаться конструировать ракету, основываясь на информации, содержащейся в "Астронавтах", и тем самым не обречет себя на неприятное разочарование" . Но затем в качестве ответа на подобную критику (в частности, на письмо Бялоборского под красноречивым названием "Сезам Абсурдов") Лем опубликовал фактически свой "творческий манифест": "От каждого литературного произведения, а значит и от научно?-фантастического, следует требовать обобщенной правды, представления типичных явлений, а не натуралистической копии жизни, использующей адресную книгу, персональную анкету и таблицу логарифмов"
  И уже в дальнейшем в своих произведениях не углублялся в научно-технические подробности используемых героями космических кораблей, различных устройств и механизмов...".
  
  Кстати, книга Виктора Язневича состоит из множества суждений и утверждений Станислава Лема, что позволяет читателям непосредственно соприкоснутья с интеллектуально-духовным миром польского писателя и получить его более объективный и выразительный портрет.
  
  В Интернете можно встретить и более серьёзные упрёки в адрес Станислава Лема, и даже обвинения, к примеру, в "оголтелом" антисоветизме и русофобии. Ну, пожалуй, с "оголтелостью" - явный перебор, но Лем, действительно, в определённые периоды своей жизни явно не испытывал "любви и признательности" ни к царскому самодержавию дореволюционной России, ни к руководству СССР, ни к отдельным представителям общности по имени "советский народ".
  
  Да, Станислав Лем родился во Львове в 1921 году и лично не изведал всех "прелестей" жизни в царской России, однако его будущий отец во время первой мировой войны был в российском плену и в 1915 году его чуть не расстреляли в одном из украинских городов. В 1946 году семью Лема репатриировали с территории Западной Украины, ставшей частью СССР. Семье пришлось оставить всю свою недвижимость и жить одно время в польском Кракове в двухкомнатной квартире вместе с чужими людьми. В 1982-ом году 61-летний Лем был вынужден покинуть и Польшу. Вернуться на Родину смог лишь в конце 1988 года.
  
  В книге В. Язневича, к примеру, так описывается государственно-политическая обстановка в Польше конца 60-х - начала 70-х годов:
  
  "...В конце 1960-х гг. в Польше на государственном уровне в рамках поиска врагов во все ухудшающемся положении граждан (а фактически в рамках борьбы за власть) развернулась антисемитская кампания, в результате которой большое количество граждан еврейского происхождения вынуждено было покинуть страну. О выезде из Польши задумывался и Лем ("Об эмиграции из страны навсегда дома мы беседовали многократно!" [130, s. 681]), провел даже некоторую подготовительную работу в части мест возможного проживания. Но с рождением в марте 1968 г. сына Томаша от этой мысли он отказался - не решился начать жизнь на новом месте с младенцем на руках ("Наш малый ребенок застопорил план выезда" [130, s. 670])...".
  
  Да, Станислав Лем явно "недолюбливал" марксизм-ленинизм в лице Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, и был к народным вождям крайне субъективен. И подтверждением тому являются такие утверждения С.Лема, взятые из книги В.Язневича:
  
  "...Пара отцов Маркс - Энгельс потомком в России имела Ленина, напрасно именованного коллективом подхалимствующих пропагандистов выдающимся философом, затем пришло время Сталину брать чужие труды и под собственным именем публиковать халтуру, угробив настоящих авторов, а если что-то Сталин сам иногда писал, то было это, однако, очень скверной пищей, ужасно несъедобной, и тогда большие хоры разных Академий должны были общими усилиями, слышимыми как стоны восхищения и оргазма, запечатленные в энциклопедиях, превозносить и превозносить ее на недосягаемую высоту" [178, s. 279]... Можно ли считать результатом того, что выдумали Маркс с Энгельсом, преступления эпох Ленина и Сталина и какая здесь есть причинно-следственная связь? Какая-то, мне кажется, есть; доктринальные корни зла, посаженные Марксом, можно обнаружить" [180]; "Трагедия ХХ века заключается в том, что не было возможности испытать теорию Карла Маркса сначала на мышах" [175]...".
  
  В Интернете можно прочитать и более серьёзные обвинения Станислава Лема в адрес русских. К примеру, на сайте http://urb-a.livejournal.com/12448976.html имеется фрагмент письма польского писателя Майклу Кендлу (американскому переводчику его произведений на английский), написанного из Берлина 6-го мая 1977-го, в котором есть и такие строки:
  
  "... Жестокость немцев, входивших в оккупированной страны во времена Гитлера, НЕ Сравнима по своему опыту и вширь, и вглубь с советским. Немцы (сперва банальности) - были методическими, планомерно, соблюдали заповеди обезличенным и вообще механическим образом, они считали себя высшей расой, а нас, евреев, - Ungeziefer, обреченными на уничтожение паразитами, паразитами НАСТОЛЬКО коварными, одаренными такой хуцпой, что эти паразиты осмелились благодаря сильной мимикрии приобрести сходства, поистине удивительной похожести на Человека. В свою очередь, русские были отродьем, которое осознавало свою подлость и низость бессловесным, глухим, способным на любую распоясанность образом; так, насилуя 80-летних бабушек, раздавая смерть от похоти, вскользь, между прочим, повергая, разрушая и уничтожая все признаки достатка, строя, цивилизованной состоятельности, демонстрируя бескорыстием этого уничтожения немалую Предусмотрительность, Инициативу, Внимание, сосредоточенность, Напряжение Воли - благодаря этому они мстили не только немцам (в конце концов, - ДРУГИМ!) за то, что немцы устроили было в России, но и мстили всему миру за пределами своей тюрьмы...".
  
  Что сказать по этому поводу?.. Во-первых, говоря об отвратительных поступках немцев, русских и поляков, хотелось бы верить в то, что Станислав Лем имел в виду пословицу " В семье - не без урода". Таких уродов в те непростые времена (да и во все времена!) было немало не только среди немецкого, русского и польского народов, но и среди иных народов мира. И подтверждением тому являются следующие лемовские утверждения из книги В.Язневича:
  
  "..."Ситуация у нас ужасная! И так сгнила, хуже чем в 50?е годы - когда господствовал тот Святой Порядок, хотя и Чудовищный. Сейчас чудовищное Разложение, Зловоние, Явное Лицемерие и Балаган, плюс такая проституцизация среды, что то, за что раньше Берут давал золотые часы, ордена и посольские назначения, сегодня делается за пару грошей. И литература уже играет роль не придворной дамы, а самой дешевой шлюхи на панели. Я только что провел три недели в Москве - почти то же самое - и такая вот ориентация: сталинисты, ревизионизм, неосталинизм, черносотенный национализм (почти монархисты!) [130, s. 669]; ""Упал на дно и услышал стук снизу" С.Е. Леца - это диагноз нашего положения. Наука, ученые, студенты, их многочисленные труды, периодические издания - все фальшивое, лживое, искусственное, а 95% деятелей делают вид, что настоящее" [130, s. 670]...".
  
  Во-вторых, несмотря на крайне негативные отзывы Станислава Лема о зверствах германского фашизма, подлости и низости отдельных русских, разложения и проституцизации среди отдельных поляков, польский писатель в последующие годы жил и общался с этими народами, восхищаясь научно-техническими, культурными и прочими достижениями этих народов... Более того, в Германии и СССР книги Лема, печатали, читали и любили даже больше, чем в его родной Польше.
  
  В третьих, Станислав Лем был очень скептичен и в свой адрес, заявляя: "...Несмотря на то, что некоторые считают меня писателем SF, я рационалист и страшный скептик...". Он не боялся и лично себя публично обзывать словами, не очень-то ласкащими слух культурных людей, Более того, нередко описывал свои "дела", которые не каждый бы из нас осмелился донести до ведома широкой публике. Давайте вспомним, к примеру, как в автобиографическом "Высоком замке" 45-летний писатель написал следующее: "...Норберт Винер начал свою биографию словами: "I was a child prodigy" - "Я был чудесным ребенком"; я мог бы сказать только: "I was a monster" - "Я был чудовищем"... И далее описал некоторые из своих "порочных", как он выразился наклонностей. К примеру, как ломал все игрушки. Наиболее позорным поступком, по его мнению, была поломка отличнейшей маленькой шарманки, - блестящей деревянной коробочки, в которой под стеклышком вертелись золотистые зубчатые колесики, вращающие золотистый же бронзовый валик с иголками, так что возникали хрустальные мелодийки. В середине ночи маленький Лем, видимо решившись заранее и потому, почти не задумываясь, поднял стеклянную крышечку и "напрудонил" внутрь...
  
  Тому же Станиславу Лему принадлежат и такие высказывания:
  
  "... В России я был несколько раз, еще в шестидесятые годы, когда моя первая книга - 'Астронавты' - пользовалась незаслуженной популярностью во всех странах бывшего восточного блока. Меня принимали с невероятными почестями, я имел возможность встретиться с множеством известных художников и ученых. Тогда же я познакомился с Высоцким; он пел мне хриплым голосом свои песни. Ужинал в компании космонавта Егорова, из кармана у него торчали спрятанные от воров 'дворники'. Меня тайно пригласили на пиршество в частной квартире, где собрался цвет российской науки. В поезде 'Красная стрела', на котором я ехал из Москвы в Ленинград, на завтрак подавали красную икру и грузинский коньяк...".
  
  "...Лично меня страшно раздражает антироссийская риторика президента Качиньского, однако, я считаю, что большую часть его высказываний не стоит воспринимать серьезно. Я многократно повторял, что непременным условием экономического развития и суверенитета Польши являются добрососедские отношения с Россией. Россия для нас ближе всего как в геополитическом, так и в культурном плане. Нет смысла обижаться друг на друга и ворошить прошлое, за что немалую долю ответственности несут экстремисты с обеих сторон. Поэтому я очень рад, что смог ответить на вопросы российских читателей...".
  
  "...В 1991 г. я подготовил для немцев прогноз о будущем Западной Европы. Все явственнее вырисовываются две тенденции. С одной стороны, мир глобализируется, и растет взаимозависимость отдельных экономик. Большой капитал свободно перетекает туда, где он надеется получить прибыль. С другой стороны, мы имеем дело с противоположным процессом: углубляется изоляция высокоразвитых стран, которые становятся островами в океане всеобщей нищеты, защищающимися от напора иммигрантов из более бедных частей мира...".
  
  "...Не существует какой-то 'хорошей войны'. Интервенция в Ирак казалась мне меньшим злом: нельзя недооценивать совершенно реальной угрозы ядерной войны, спровоцированной непредсказуемым диктатором-фанатиком. Американцы утверждали, что Саддам Хусейн обладает оружием массового поражения. Однако меня вовсе не восхищает концепция Pax Americana: нехорошо, если одно государство будет единолично решать, что хорошо и что плохо для мира. После падения коммунистического блока двухполюсный антагонизм сверхдержав распался на череду локальных конфликтов, которые гораздо труднее контролировать и гасить. Я не ностальгирую по холодной войне, но сегодня вовсе не чувствую себя в большей безопасности...".
  
  "...Не существует экономического учения, которое могло бы объяснить нынешние социальные и экономические процессы. Неизвестно до конца, даже что такое глобализация, но у нас есть дикие толпы, протестующие против нее на улицах. Правительства отдельных стран беспомощны, Интернет замусорен, политики некомпетентны, СМИ вынюхивают только кровь и сенсации, наука меркантилизирована...".
  
  Эти и другие высказывания и утверждения польского писателя можно прочитать на сайте http://inosmi.ru/online/20060117/224888.html , где приведены ответы Станислава Лема на вопросы советских читателей. Как видно из вышеприведённого, в лемовских ответах совершенно отсутствует недоброжелательное отношение к гражданам СССР и России. Более того, затрагиваются проблемы, которые и сейчас, через 10 лет после смерти писателя, являются очень актуальными для мировой общественности.
  
  ***
   Пишущий эти строки не собирается во всём оправдывать знаменитого польского писателя. Однако... Всё же хочется напомнить о таком утверждении Герберта Уэллса:
  
  "...Люди привыкли думать, что тот, кто рассуждает о моральных проблемах, и сам должен обладать исключительными душевными достоинствами. Я хотел бы оспорить это наивное предположение... В целом, я склонен относить себя скорее к плохим, чем к хорошим людям. Конечно, я не кажусь себе романтическим злодеем или образцом безнравственности, но я часто бываю раздражительным, неблагодарным, забывчивым и время от времени, пусть и в чем-то небольшом, просто до конца плохим человеком...".
  
  Думаю, что всем нам, рядовым читателям, перед тем, как жёстко и публично критиковать Станислава Лема или любую иную всемирно известную творческую личность, нужно не забывать (используя в качестве "сдерживающего фактора") о недостатках характера и "неблаговидных делах" таких признанных авторитетов России как Л.Толстой, Ф. Достоевский, А. Пушкин, Ю. Лермонтов, С.Есенин, В. Маяковский и многих иных, творчество которых почитаемо российским и многими иными народами мира. Ну и, конечно же, не забывать о не совсем пристойных делах собственного "производства".
  
  Однако... Помня обо всём вышеперечисленном, всё-таки не нужно забывать и о своём праве на инакомыслие, позволяющем избежать всеобщего (и, нередко, губительного) "одобрямс".
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Леола "Покорители Марса"(Научная фантастика) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"