Осипцов Владимир Terramorpher: другие произведения.

Реинкарнация, Часть 2, глава 1, ч. 8 - "Возвращение суккубов"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  

Запись 14-я - Часть 2-я, "Броня молчания"


  
  "Люди соприкасаются душами,
  С ними это бывает не раз.
  Мы друг в друге ищем отдушину
  И цепочку приветливых фраз.
  А иные прикрылись молчанием,
  Недосказанность в сердце храня.
  Им легко, когда чувства и чаянья
  Закрывает молчанья броня.
  Лишь потом, вечерами поздними,
  Разрывая кожный покров,
  В душах их прорастают озими
  Недосказанных теплых слов."
  Надежда Исакова
  
  

Глава 1. "Предательница"

  "Несчастен тот, кто на полях войны
  не за отчизну пал,
  Семейного не ради очага,
  Но за чужой народ, от рук врага
  Чужого; Кто не скажет
  В час смертный, обратясь к чужому краю:
  Жизнь, что ты дал, тебе я возвращаю!"
  Дж. Леопардо.
  "К Италии"
  
  >Мамины хитрости
   "Дорогая Малышка, ты не представляешь, как я рада, что ты всё-таки обнаружилась! Твой брат написал отцу, что с тобой всё в порядке - мы всем дворцом читали и радовались. Конечно же, мне он ни строчки не отправил...
  Малышка, а мы голову ломали, куда же это ты умудрилась спрятаться, что найти нельзя уже второй месяц?! Твой отец был близок к тому, чтобы разобрать каждый монастырь по камешкам, да, спасибо, Золотой Министр отговорил. Видела бы ты, как они твою Ануш обхаживали, но она молодец - как воды в рот набрала, ничего никому не сказала, даже, чтоб не поддаться соблазну - на Порог Удачи к Ичико сбежала. Потом, правда, я её обратно переманила в свою свиту, но это дело долгое, позже расскажу..." - нежданным подарком ко дню, когда заботливые доктора разрешили снять крылья с натяжения, и тем самым выпустили её из палатки, для Метеа были пришедшие одновременно два письма - со степным тюльпаном от матери, и от Ануш - с мечом "Сосновая ветка" внутри. Скарбезница-суккуб не удержалась в очередной раз пошутить...
  "...Это я к тому, чтобы ты не удивлялась, почему её письмо оказалось у меня - не бойся, не читала, да и её сёстры не дали бы мне. Ну да ладно - не нужны мне ваши секреты!" - эта фраза заставила маленько напрячься дочь императрицы. Разве... Она с сожалением посмотрела на нераспечатанное послание Ануш - может, его следовало бы начать первым?! И ей ещё сильнее захотелось добраться до середины материнского письма.
  "Тебе же надо рассказать, что без тебя случилось!" - мать словно всплеснула невидимыми руками: "А вот: отец хочет тебя выпороть, как вернёшься. Тебя спасёт только, если вернёшься в чине не меньше генерала. Мы, кстати, специально и написали твоему брату, чтобы тебе чина выше генеральского не давал - уж больно охота посмотреть, как отец сдержит слово!
  Вообще, за Девятивратной Оградой нынче полный кавардак, с тех пор, как Сэнсей уехал. Но, всё по порядку!
  Твоя "Весёлый Бордель" опять выкинула очередную фортель! Знаешь, мы думали, она за ум возьмётся, ты вот уехала - и стала себя прилично вести, распределила подарки по завещанию, ну золото, а не девка! - мы только тогда и поняли, как она смогла всю жизнь в твоих первых фрейлинах продержаться. А только узнала, что ты не в монастырь, а в армию сбежала - снова испортилась, завыкаблучивалась по-старому, устроила вечеринку, перевернула весь город кверху дном. А на следующий день - собрала пожитки, взяла подаренный тобой корабль и упорхнула с планеты! Мне заявила: "Жизнь прожигать в вашей провинции - очень надо! Полечу на высшие планеты, где время не летит так мимолётно, сохраню молодость и красоту, и посмотрю потом на вас, старых!". Вот ведь лисица неблагодарная! Зря ты ей такую большую долю выделила, малышка. А ещё пуще жаль "Тень Соснового Леса". Ну, зачем! Этой проститутке домик, что строили с любовью для тебя - только на бордель. Может быть, раз ты не постриглась, отменишь хотя бы это распоряжение?! Ведь ты вернёшься - подумала, где жить? Мы с отцом уж постараемся... да и госпожа дочь кормилицы не возражает!
  Кстати, о дворце: тихоню твою битую-калеченную, взял в жены сын твоего дворецкого. Теперь она жена богатого землевладельца. Они и господина Кото к себе позвали, как только узнали, что дворец переходит к Кико. Она (тихоня твоя) мне написала, и Ичико говорит, что не врёт - живут, душа в душу, друг на друга наглядеться не могут... Ну, ты же знаешь сына господина Кото - он с детства любил всяких брошенных и покинутых: собачек, кошечек, птичек, а теперь и жену. И, зная, как он выхаживал своих зверушек, думаю, что и Масако (я правильно вспомнила?!) живётся там, как у Бога за пазухой.
  Ёко же сейчас всё-таки попала на Даэну. Она, кстати, была жутко против - спасибо, честно скажу, хоть и неприятно - спасибо твоей беспутной Хасегаве, что затащила её туда. Вначале хотела убежать в первый же день - кинула кому-то письмо и на космодром, но Кико предупредила корабль, и тот улетел - вот и пришлось ей с Сабуро встретиться.
  Оказалось, он сам дурак - обидел её какой-то глупостью в последнем письме, вот она столько лет и бегала от него подальше. Ничего, не фарфоровый, не переломился от извинений - сейчас вроде дело идёт на лад, писала мне, что сейчас её вся планета к наместнику ревнует, ну, значит, я и думаю, что помирились. Может он, в конце концов, предложение сделает? Давно ведь пора, а то уже, сколько лет девку мурыжит! Одна ерунда на уме у нашего Сабуро - а мы, ведь знаешь, Малышка, уже давно Ёко почти за родственницу держим.
  С Мико - твоей новенькой, случилось несчастье, извини за плохую весть, дорогая, но это всё оказалось связано со смертью жены твоего брата, так что я расскажу всё по порядку..." - Кадомацу отложила письмо в предчувствии плохих известий, проморгала глазами, и вновь принялась за чтение, уже не надеясь на что-то хорошее:
  "Честно, сразу сказать, что толчком ко всему послужило, я не могу - всё так совпало, дорогая. Как раз ты убежала, я с отцом туда, сюда - тебя искать, потом от излишнего перенапряжения, наверное, у меня эти припадки начались - знаешь, дочка, думаю, что это у меня всё-таки истерика, а не настоящая эпилепсия. Ну, так вот, пока я провалялась, вернее, когда я отвалялась, (императрица писала о своем недуге вульгарными словами), я встала, ничего не помня, (это уже когда Сэнсей от твоего брата вернулся - поэтому рассказывать придётся с чужих слов, так как всё произошло между припадками)..." - мать не совсем хорошо владела сиддхскими знаками, и поэтому в тексте часто срывалась на лхасскую письменность, особенно, когда дело касалось терминов и диагнозов.
  "Дорогая, извини, что так неловко получается, (о, Боже - выглядит так, будто оправдываюсь!). Ну, ничего, в конце концов, я умудрённая опытом после второго приступа додумалась вести дневник - и мне он помог, и тебе будет что рассказать.
  Значит так, как знаешь... а нет, ты уже уехала, (эти слова были зачёркнуты). Знаешь ведь, дорогая, оказалось, что заботы о Госпоже Ханакадзе оставили исключительно на тебя - сейчас только понимаем, как это было бессовестно... ну что же поделаешь! Все привыкли, что чуть твой брат в отъезд, ну, куда он не может брать свою ненаглядную, так её - в твой птичник, на руки к твоим потаскушкам.
  А тут - ты уехала, полдворца в ступоре - другая в более буйном помешательстве, чем госпожа супруга наследника. В твоём крыле творился вообще "непроходипоймёшь", фрейлины сами с катушек съехали, твоё наследство деля, ну вот, твой брат подошел к отцу, говорит, мол, жену совсем не с кем оставить, хоть бы родственников пригласить...
  Отец спросил меня - не знаю ли я, где её мать, она ведь, как помнишь, дочка, кормилицей Ичико была. А я подумала-подумала - говорю, сама за нею присмотрю, ещё вызывать её из монастыря во дворец - вдруг какой обет нарушит?! Да и говоря по правде, ведь я видела её сама недавно - совсем слаба глазами стала, где ей за больной дочерью уследить!
  Ну, значит, и взяла на себя эту заботу. Твой брат, конечно же, был сначала против, ну, отец его уговорил... Он поверил, уехал, а тут, из последних монастырей пришла весть, что тебя не нашли... Дочка, я как подумала, что ты странствующей монахиней стала - вернее, "видать подумала", потому что честно, не помню, только вот провалялась почти сутки, да потом ещё столько же отходила. Про жену наследника-то все и забыли! Вернее вру, не совсем - просто без моего глаза фрейлинам стало ... (императрица записала браное слово буквенной азбукой, чтобы было понятнее) с ней возиться - и знаешь, что выдумали эти дуры?! Они связали её, и только что пить подносили - ох, ну я и била их!
  Рассказывают - встаю я на третий день, бреду, растрёпа, со своей "утренней мордою", захожу в одну из комнат - и вдруг слышу, вежливое такое: "Здравствуйте, госпожа императрица!"
  Я оборачиваюсь, вижу - в углу, вся затянутая ремнями, неприбранная, немытая, в том кимоно, в котором провожала мужа, лежит сестра твоего брата, да и буквально плавает в своей же моче и испражнениях! Ух, ну и шум я тогда подняла, дочка! Эти дуры единственное, что умудрились сделать для неё - это рогожу подстелить, чтобы она ковры не попортила. А следы от ремней так и остались - на похоронах ещё многим долго пришлось объяснять, откуда они.
  Ну, значит, я позвала всех, быстро её развязали, унесли в ванную, драили с полдня - а может больше, вывели чистую, и только когда стали одевать, тогда и поняли, что она, как путёвая соображает!" - на этом кончилась страница, и Кадомацу, хоть ей и не понравилось определение "как путёвая", принялась за следующую:
  
  "Дорогая дочка, никто не поверил, что вдруг так она выздоровела. Вот такая шутка судьбы - вот привыкли все, что жена наследника навсегда больная, ну и посчитали, что это не выздоровление, а очередная причуда. Я пришла, и только тогда им и сказала: "Да она здоровая, что вы её связываете!"" - ну, конечно, себя мать-императрица не забыла вставить.
  "Вот как раз, когда её связывали, вот тогда и поняли, что она нормальная. Как ты помнишь, дочка, рулевые крылья ей намертво прибинтовывали к телу, вот, а на этот раз она вдруг как заявит фрейлинам: "Слушайте, вы надоели меня заматывать! Никуда я от вас не улечу, что я, сумасшедшая, что ли?!". Её девчонки так и опешили от удивления, а потом с криками побежали за мной. Я пришла, посмотрела, и говорю: "Выздоровела, что ли?!". Она кланяется, и говорит: "Наверное, да, госпожа императрица". Я первым делом подумала: "Вот ведь гадина, спелась со своим мужем и издевается!" - а потом: "Как она может издеваться, если сумасшедшая?!" - и приказала развязать!" - чего с улыбкой отметила её дочь, так это то, что к тому предложению не было приписки или оговорки типа: "Мне рассказывали", или: "Наверное..." - значит, всё помнила точно старая отравительница.
  "Мы пригласили Сэнсея, всех лекарей, да и я сама помогала - все в один голос признали, что воистину, жена наследника исцелилась! Честно - я боялась этого дня, и (сейчас уже могу) признаюсь тебе, Малышка - делала всё, чтобы он никогда не наступил. Но ведь я всё-таки давала клятву целителей, и не могу её нарушить - даже если это пагубно отразится на будущем моих детей..." - от такой честности аж слёзы на глаза наворачивались. А ведь не помешала эта клятва ей отравить друга времён ученичества! Впрочем, белокожая императрица жила по каким-то своим правилам, и не всё чёрное в её мире было белым, и не всё белое - чёрным. Вполне возможно, что какая-то клятва и заменяла не работающую ценность заповеди "не убий!".
  "...Мы устроили праздник, пустив на него всё, приготовленное к твоей свадьбе. Об истинной причине мы с отцом и Сэнсеем решили не говорить - к чему выносить сор, пусть будет маленькое чудо для народа. Тех, провинившихся фрейлин, я побила и постригла в странствующие монахини - тебя искать. Пусть дадут простым людям лишний повод совершить благодеяние, да и сами уму поучатся. Вот. А сама госпожа супруга наследника оказалась вполне достойной женщиной - вся в мать. Она же ты помнишь, одной из наших кормилиц была, а я, кого попало, в кормилицы своим детям не выбирала. Ну, мы же знали её ещё девочкой - не зря ведь вы подругами были и остались даже с её болезнью. Сэнсей считал, что всё дело в шоке - эх, знали бы мы сразу, в чём тут дело!..
  На празднике она была весела, интересна, как приятно было с нею говорить! Жаль, Ёко не было с нами - вот был бы стихотворный поединок достойных соперниц! - но зато Сабуро прислал от себя и неё стихотворение, "посвящённое чуду исцеления". Жаль, не могу написать его, потому что на похоронах Сабуро забрал его назад.
  Да мы много чего собирались сделать в честь праздника! Вот, например, она захотела опять как следует научиться летать - сам божественный Каминакабаро согласился стать её наставником! Ещё она захотела поехать на юг, к морю... Но никто-никто, не обратил внимания на слова её старой служанки - что принцесса-то себя ведёт точь-в-точь как на свадьбе: то сидит долго-долго тихо, то вдруг взрывается потоком слов и веселья. Нет, она была нормальной! Только вот говорливой больше, чем в прошлый день, но ведь и вина на празднике было выпито больше!" - этот абзац, более складный, был написан не материнской рукой - только с кое-где слегка подправленными ею иероглифами. Ведь и императрицы устают, коли пишут целыми днями...
  "...Беды долго ждать не пришлось. Мы повезли её на море - с маленькой свитой, божественный Каминакабаро сам разрабатывал крылья ей по дороге - знали бы мы, к чему это приведёт, никогда бы не позволили её вновь обучать полёту!" - ну со словом "вновь" мать была неправа. Ёсико и больная отлично летала - только на привязи, либо к учебному шесту, либо поясу младшей принцессы - сам Мамору был бы рад, но ему, выучившему только армейский минимум, не хватало мастерства, чтобы лететь в связке. Мацуко отвлеклась на мгновение, коснувшись своих воспоминаний... Но вскоре, вновь вернулась к тексту:
  "...Но чего я себе никогда не прощу - то, что не взяла с собой кого-нибудь из твоей свиты! Пусть фрейлины и суккубы разъехались - но твоих служанок, хотя бы, я могла б найти! Уж они бы быстро поняли, что с женой твоего брата что-то неладно...
  Мы были слишком ослеплены счастьем, чтобы заметить признаки надвигающейся беды. На ужине перед тем днём она была неожиданно молчалива и только стреляла глазами по сторонам. А днём отец отправился в порт - организовать к вечеру потешное сражение перед Императорским Утёсом, а я - в город, к инопланетным купцам. Божественный Каминакабаро на моих глазах привязал госпожу Ханакадзе к тренировочному шесту, и пообещал, что сегодня она будет летать только на привязи.
  Вот что, дочка - зря я ему поверила. Но он же не знал, что принцесса уже опять сошла с ума! Они занимались на взлётной площадке маяка - если оглянуться, с дороги было отлично видно привязанную к почти невидимому шесту маленькую-маленькую фигурку в цветном кимоно, висящую в береговом ветру, как праздничный змей. Я уже и успокоилась, как вдруг сигнал тревоги заставил всех нас обернуться.
  Первое, что я заметила - не было той фигурки! Не сразу я - одна из девочек-куродо увидела первой, а потом и я разглядела уносимую посвежевшим бризом, как сорвавшийся змей, жену наследника. Божественный Каминакабаро, да и другие рванули за ней - но он был первым, и казалось, с его-то крыльями, с такой скоростью, точно, вот-вот, догонит - но сами боги были против этого. Ветер с берега, унёсший Ёсико (в первый раз мать употребила её имя!), вдруг сменился на противоположный, причём он прошел низом, над морем, не повредив беглянке, зато, отразившись от подножия Сигнальной Кручи, подкинул божественного Каминакабаро на вдвое большую высоту. И - жуткое совпадение, в этот момент до нас донёсся сумасшедший хохот, её хохот, носимый заразившимися безумием ветрами этого дня, и раздавшийся почему-то не со стороны утёса, над которым висела она, а с побережья, в которое ударяла высокая волна.
  И мы поняли, что чудо кончилось - боги, вернувшие на время жене наследника разум, вновь забрали его для каких-то своих игр...
  Она вроде бы уже и собиралась вернуться, божественный Каминакабаро каким-то образом сумел уговорить её, он сложил крылья, пикируя к ней, будто сам сумасшедший, да ей вдруг взбрело в голову ему подражать - тоже сложила крылья и бросилась вниз. А потом пришла волна, разбившаяся об Императорский утёс с такой силою, что брызги взлетели выше божественного Каминакабаро, а осколки скалы долетели до дворца... Поднятый ею вихрь и подвёл черту жизни несчастной Ёсико - божественного Каминакабаро прошвырнул сквозь два ряда туч, а её со злобной силою размазал по Императорскому Утёсу..."
  Метеа представляла себе эту ситуацию - тут даже божественный Каминакабаро наверняка бы ничего не успел и в более благоприятной обстановке. Южная резиденция микадо "Сигнальный огонь" возвышалась над высоким обрывом - Сигнальной Кручей, архитектурно подчинённая встроенному в её комплекс маяку. Узкие щели и осыпи Сигнальной Кручи создавали весьма сложный рисунок ветров в округе, да тут ещё и находящийся на расстоянии считанных минут лёта Императорский Утёс, рассекающий волны, как плавник акулы. Вместе со своими сёстрами - каверзными скалами, ограждавшими побережье, вместе с императорской резиденцией и городом Сидзуе, он прикрывал их от непрошенных гостей-пиратов, не давая им подойти на безопасное расстояние для десанта на Южную Дорогу. Даже осенью, в относительно спокойную погоду, там было опасно летать - что уж говорить о весне - поре знаменитых бурь, которыми славился Берег Прибрежных Гор!
  
  "...Он всё-таки вытащил её тело. Он - божественный Каминакабаро, он ещё раз доказал, что заслужил носить свой титул. Сразу начался страшенный шторм, три смерча завились на наших глазах буквально на расстоянии плевка от Императорской Скалы - казалось, само море оплакивало гибель Ёсико. Поднялся такой ветер, что нас-то, конных, и то чуть не сдуло! А каково было летающему там Божественному?! Он вернулся вскоре после нас - всё-таки вернулся, принеся на руках разбитую, но всё ещё дышащую госпожу Сломанная Ветка. Принёс для того, чтобы она сделала последний вздох на моих руках.
  Тут бы и Сэнсей оказался бессильным - ни одной целой кости, лоб проломлен до мозга, её и донесли-то потому, что божественный Каминакабаро завязал её платье как котомку. Моих сил хватило лишь на то, чтобы снять боль перед концом. Как помню, сделала укол - она открыла глаза, и вновь ясным, незамутнённым безумием взором посмотрела на меня, и сказав: "Мама..." - умерла..." - маленькая принцесса заплакала, уронив листик с письменами. Говорили, что Мамору и Ёси красивая пара, обещали им замечательных детей, будущих достойных пера историка императоров Края Последнего Рассвета. Ну, вот как оно обернулось - не было удачи для Наследного Принца, даже его жену - тёзку счастья, забрала неумолимая судьба... Когда Кадомацу вернулась к чтению, некоторые иероглифы оказались попорчены горестной слезой:
  "...С последним ударом её пульса сверкнули тысячи молний и прогрохотал такой гром, что у некоторых женщин драгоценности выпали из оправы, или разбились. Про зеркало маяка я уже не говорю - я только отпустила её руку, как по крыше раздался ужасный грохот, противный скрежет, и мы с веранды увидели этот жуткий ливень из осколков стекла. А потом пошел уже и настоящий, небесный... Отец твой укрылся от бури в корабле - так только этот корабль и остался на своём месте, все остальные пошвыряло в город, а в самом городе, как языком, слизнуло подчистую два квартала. Слава Будде, не так много народу погибло, как можно было ожидать - заброшенные бурей в город корабли спасли многих. Я же во время бури занималась приведением в порядок тела Ёсико и самого божественного Каминакабаро - он ведь тоже порядком повредился, когда воевал со смерчами. Он мне и рассказал, что произошло на самом деле.
  Оказывается, она где-то стянула меч - а может, ей и кто-то дал, не думали ведь, что она опять сумасшедшая! Сумела сломать клинок, чтобы удобнее спрятать - откуда только сила у безумцев берётся! Божественный Каминакабаро хотел её уже спускать вниз - видел, что приближается шторм, она заспорила, и, говорит, голос был такой ненатуральный, что он сам поднялся, чтобы её убедить. А она - только увидала, что он взлетел, с хохотом крикнула: "Поймай меня!", сложила крылья, вытащила двумя руками обломок, и перерубила верёвку (это всё пока падала - откуда, говорится сила...) - и, распахнув крылья, полетела... Божественный Каминакабаро понял, что она опять помешалась, и бросился следом... ну остальное, я уже сама видела и про то тебе написала. Обломок меча мы нашли потом - на верхней площадке маяка, то ли она так забросила, то ли шторм постарался - не знаю..."
  "...На похороны собралась чуть ли не вся планета, приехал и Сабуро и Ичико, она тогда забрала твоих суккубов к себе, и мать госпожи супруги наследника - совсем ослепла от горя, полезла на погребальный костёр, еле выручили... а ведь вроде отреклась от мирского, вот она, родительская любовь-то. Я поэтому никогда не пойду в монастырь, будь у меня хоть один живой ребёнок, и ты не ходи - никакая святость не стоит тех минут, когда ты прикладываешь своё дитя к своей груди" - дочь императрицы усмехнулась. Её мать, как и все знатные дамы, пользовалась кормилицами. Хотя... что-то странное рассказывала Кико про её мать и Императрицу, но то были слухи, слишком не укладывающиеся в сложившийся образ, поэтому она с детства их пропускала мимо ушей.
  "Смерть полюбила Императорский Дворец, начиная с этих похорон. Твоя новая Фрейлина - Мико, дочь Кавабата, поперхнулась на поминках рыбной косточкой, и через три дня мы зажигали ещё один костёр. Её мать, получая урну, призналась мне, что отправляла дочь в наложницы императору, а не тебе в свиту - почему ты мне ничего не рассказала?!" - эта откровенная ложь заставила Кадомацу в бешенстве смять невиновный листок бумаги и бросить материнское письмо об стол - конечно же, всё на самом деле было наоборот! Вошедшая в поговорку глупость госпожи Кавабата заставила её похвастаться перед подругой-императрицей - и подписать смертный приговор своей дочери...
  Кадомацу в бессилии стиснув кулаки так, что когти вонзились в ладони, села, нахохлившись на краю кровати, думая, за что же судьба наказала её такой матерью? В наивном детстве, беря пример с родителей, девочка, до жути похожая на мать (разве что цветом кожи отличались), оказываясь перед выбором, всегда старалась поступить по-доброму, по-честному, по справедливому, твердя себе, что именно так бы поступила любимая мама - сделала бы всё хорошо. Теперь, повзрослев, она поняла, сколько раз ошибалась - её мать никогда бы не поступила хорошо. Она в любом случае поступала гадко...
  Маленькая принцесса долго не возвращалась к письму...
  
  >Вреднейший характер
  Первой помехой для продолжения чтения стал совсем неожиданный посетитель. Она услышала, как оставленный братом хатамото при входе негромко разговаривает с кем-то, с трудом подбиравшим слова, потом полог откинулся, и, неловко улыбаясь, вошел - кто бы мог подумать? - Хасан!
  - Я ходить... я шол... шэл...
  - 'Я пришел к тебе в гости!' - улыбнулась принцесса: - Ассалям алейкум, Хасан!
  - Аллейкум ассалям, - вздохнул с облегчением башибузук.
  - Проходи, давай, только осторожнее, не наступи на ковёр, он из расплавленной меди, сгоришь ещё невзначай! - с этими словами она спорхнула с ложа, и, запахнув покрепче полы своего мужского халата, наколдовала на гостя более надёжную изоляцию.
  - Вау! - среагировал тот: - Так ты ещё и колдовать умеешь?! Как, кстати, теперь тебя называть?
  - Зови меня Метеа, - назвалась она, пробуя новое имя на вкус: - Ты садись, не бойся.
  Приглашенный, ракшас повалился на ковёр, скрестив под собой ноги и выставив коленки в залатанных шароварах. Демонесса опустилась напротив, на колени, красиво раскидав полы одежд.
  - Уфф, ну и жара у тебя! - несмотря на двойную изоляцию, с него уже пот катился ручьями: - Неудивительно, что ты постоянно мёрз.
  - Мёрзла! - поправила его девушка, не без улыбки заметив, как взгляд товарища по оружию с большим конфузом для него нет-нет, да и соскальзывает вниз - где в вырезе слишком глубокого для женщины ворота виднелся край киля грудины и холмики грудей.
  - Ну да... Нас вообще достали с Салахом и Касымом - как узнали что ты девчонка, так каждый спрашивает, как и сколько и в какой позе. Словно позабыли как ты пятерых голыми руками, а потом ещё сотню - копьём укладывал... ла... - он заметил, что пялится не туда, вскинул взгляд, и его глаза снова начали забег с нулевой точки: - Извини... Салах было, пытался прихвастнуть, но ему Касым истерику закатил, так что мигом раскаялся. А Теймур, говорит: (он изобразил голос сотника) 'Так это же был Яван, он вас всех на празднике в грязи повалял, неужели ничего не почувствовали?'. Это он - им так говорит.
  - Правда что он погиб? - осторожно спросила дочь императора.
  - Кто, Теймур?! - снова вскинул голову Хасан. У ракшасов глаза были неподвижно прикреплены - если он хотел на что-то глянуть, он не мог скосить взгляд, а должен был поворачивать голову. Из-за этого все попытки Хасана справиться с инстинктом казались ещё мучительнее.
  - Да Теймур-ата нас всех переживёт!
  - А мне сказали, что наш командир умер - я подумала на него...
  - Нет, ты чего, это эмир умер - затёрло меж нашей линией и вражеской лавой, впереди вздумал пойти!
  - Так значит, я у вас буду эмиром, выходит?..
  - Ты?! Эмир?!
  - Ну да, мне сказали, что, как выздоровею, поставят над вами, вместо погибшего командира. Я думала - Теймура.
  - Слушай, так ведь для нас... Вау, ребята-то как обрадуются! - он протянул руки, чтобы обнять, спохватился, вспомнив, кто перед ним, быстро оглядели девушку с ног до головы, задержавшись на лице, груди, плечах, крыльях и бёдрах, понял что делает, густо покраснел и, выругавшись: "о, шайтан!', отвернулся.
  - Хасан! - позвала его принцесса.
  - Извини, пожалуйста, Яв... то есть Мет...
  - Метеа.
  - Извините, Метеа-ханум, я больше так не буду...
  - Хасан, я, что для тебя, такая страшная?
  - Да нет, что ты! - сразу же обернулся ракшас и снова густо покраснел, отводя взгляд: - Просто Яван мой друг и вдруг он оказывается девкой... а я - мужик и... странно...
  - Будешь так стеснятся девушек - никогда тебе даже твоя мать-сваха невесту не подберёт! Придётся тебе солдатика искать как Салаху!
  - Ты что! Нет! - испугался Хасан.
  - Ты тоже мой друг. Разве я могу обижаться на того, кто дважды спас мне жизнь?! И вообще ты уже меня видел голой. С чего ты взял, что меня твои взгляды смущают?
  - То есть?! - Хасан вопросительно вскинул брови, уже откровенно глядя на ворот халата.
  - Нетушки, - засмеялась принцесса, нарочно крепче запахиваясь: - Но так смущаться меня не стоит.
  Хасан сразу засобирался:
  - Так что ребятам-то передать?
  - Что всё хорошо, и пусть ждут нового эмира. Я дня через три к вам залечу. Тогда, наверное, и приму командование.
  - Ты заходи ещё, можешь не один!
  - Всю сотню приведу, только жди! - шутливо огрызнулся башибузук и вышел из палатки.
  Мацуко откинулась на матрас и вдруг неизвестно чему рассмеялась. А вдруг ещё и Хасан в неё влюбился?!
  
  - Госпожа?! - спросил её голос с порога:
  - Может я зашел в неудачное время?!
  Кадомацу недовольно подняла голову - ещё один посетитель не дал ей вернуться к материнскому письму. На этот раз это был господин Гонда - слепой массажист брата, которого Принц-самурай, не всегда отказывающийся от всех удобств, довольно часто возил с собою. Девушка знала прикосновение его мягких пальцев, со спиленными и скругленными когтями, с раннего детства - ведь он был подарен императору предыдущим наместником Осаки, в честь рождения второго сына, как специалист по массажу детей, и с тех пор, не одну тысячу раз разминал уставшие мышцы принцев и принцесс, в особенности - младшей, обожавшей длительные полёты над горами.
  Собственно, его-то она и ждала, после горячей ванны коротая время за чтением письма:
  - Нет-нет, Гонда-сан, как вы могли подумать! Я только вас и жду, приступайте немедленно! - она распустила пояс, на мгновение обнажившись перед слепцом, и улеглась на живот, прикрыв ноги сброшенным до пояса халатом.
  - Я просто столкнулся в дверях с каким-то юношей, судя по запаху - ракшасом, и слыша радость в вашем голосе, подумал так, Госпожа Третья. Ваш отец был бы недоволен подобными знакомствами.
  - У него тоже есть друзья-ракшасы. И даже наги, призраки, не говоря о суккубах. А я, что, не могу?! А, господин Гонда?! - спросила она, чувствуя, как под пальцами опытного массажиста размягчаются задеревеневшие от долго бездействия мышцы.
  - Ваша воля, госпожа Третья. В конце концов, я всего лишь раб.
  Демонесса заулыбалась:
  - Как тебе у Мамору? Не скучаешь по дворцу? - когда девочки повзрослели, и стало не совсем пристойно держать при них мужчину-массажиста (особенно при средней - озабоченной в этом вопросе), отец, по совету Сабуро, подарил старика наследнику - в надежде, что он пригодится его будущим внукам. Ну, а пока их не предвиделось, специалист по детскому массажу пользовал самого принца.
  - Выходили бы замуж, госпожа, - сказал Гонда, разминая умелыми пальцами крылья принцессы с недавно подстриженными, отточенными и наново отполированными после многомесячного забвения, коготками: - Рожали бы детей. С какой бы радостью я бы отпросился к вам!
  - Ну, до этого ещё долго. Может быть, отпусти меня отец в Школу магов, может быть, я выучилась бы, стала знаменитой и вышла бы замуж по возвращении. А теперь... Не хочу прославиться как мать очередного принца без престола, лучше уж как принцесса-воительница!
  - Ну, это ещё, как говорят наги: 'бабушка надвое сказала'.
  - Какая бабушка? Кому надвое? У меня же будет целый полк! Или ты не веришь, что у меня получится?
  - В детстве у вас было два полка. Много врагов вы победили ими, Ваше Высочество?
  Дочка императора надулась и промолчала.
  - К тому же, Его Высочество Наследник сказал, что постарается всю кампанию продержать вас в тылу, Госпожа Третья, если, не возникнет 'особый случай'.
  - Какой ещё 'особый случай'?!
  - Ну, например, небо на землю упадёт...
  - Как?! Что?! Но... Господин Гонда, заканчивайте побыстрее, я сама у него спрошу!
  Массажист нарочно подольше растянул процедуру, чтобы вспылившая принцесса успокоилась, и не летела сгоряча полуодетая выпытывать правду, и только тогда, когда посчитал, что она полностью овладела собой и справилась с чувствами, отпустил её.
  Кадомацу, нет - Метеа, вскочила, оставив халат на полу, первым делом проверила крылья - как они работают. Потом побежала быстренько одеваться - сначала хотела побыстрее для скорости совсем лёгкое платье, но одумалась - ветром поднимет подол, стыда не оберёшься. А она ещё нравоучения Хасану читала! Замоталась в нижнее бельё, прыгая на одной ноге, залезла в костюм с брюками, подходящий для полётов, и, застёгиваясь на ходу, поспешила на выход.
  - Я вас здесь подожду, госпожа Третья, - подал голос массажист: - Как вернётесь с занятий.
  И точно, ей же надо было на тренировку - разрабатывать крылья! Девушка на мгновение остановилась, задумавшись, а потом ринулась дальше - сначала брата найти, а потом будь что будет!..
  
  Задремавший у порога охранник-хатамото, на которого поглощённая Очень Важными Мыслями принцесса за малым не наступила, поспешно выпрямился, загрохотав доспехами и путаясь в крыльях. Кто-то полузнакомый улыбнулся ей навстречу, четыре призрака, охранявшие одну из своих палаток, взяли 'на караул', завидев важную особу, шедший навстречу розововолосый мальчишка с регалиями полковника, приветливо поклонился, и поздоровался, только уже со спиной Кадомацу:
  - С выздоровлением, Госпожа Третья!
  Она узнала его: чей-то сын, и махнула в ответ рукой: 'Привет, извини, тороплюсь!' - и даже не остановилась. Около братовой палатки расхаживал одинокий часовой, которому явно надоела его служба. Он пропустил Мацуко внутрь, но предупредил следом, что Его Высочество Наследник всё равно ушел на совет командиров к господину драгонарию, и Её Третье Высочество туда всё равно не пропустят - она не генерал.
  Действительно, не пропустили. Стоявший у входа в кораблик командующего старший хатамото, (в той части лагеря охрану несли попарно - и демоны и призраки. Демонессе, разумеется, предпочла обратиться к соотечественнику), сказал, что она не генерал, и не адъютант при генерале, поэтому не пропустит. Раздосадованная девушка села на валун неподалёку, сразу зашипевший от жара, и настроилась дождаться брата, пусть бы совет продлился до скончания времён.
  К тому же, был немалый шанс увидеть Тардеша...
  
  Но ей не дали. Откуда-то, узнав её местоположение (наверное, часовой у челнока наябедничал), принцессу нашел инструктор по лётной подготовке:
  - Ваше Высочество, я уже скоро как час жду вас на занятия.
  - Извините, Митинага-сан, но мне надо поговорить с братом.
  - Госпожа Третья, господин наследник обещал после совета сразу зайти на площадку, и, представляете, что будет, если он не найдёт вас там? Извините, Ваше Высочество, но я в этом деле головой рискую.
  Юная демонесса упрямо сощурила зелёные глаза:
  - Ладно! - зло согласилась она: - Там и поговорим!..
  
  ...На площадке Мацуко с разочарованием обнаружила, что ей приготовлен 'детский столб' - с неподвижной перекладиной для тренировки лишь взлёта и посадки. Не говоря ни слова, завязывая на ходу тренировочный пояс, она пошла прямо к соседнему - с вращающейся, и, забравшись на эту перекладину-насест, решительно пристегнулась ремнями. Тренер ничего не сказал - ему ли спорить с ученицей самого божественного Каминакабаро! - только посоветовал соблюдать осторожность.
  Вообще-то, удержаться на вращающемся насесте после всех приключений, оказалось пусть и не особо сложным, но трудным делом. Обутой и без помощи когтей на пальцах ног не стоило и начинать. Хотя босоногая детвора Края Последнего Рассвета вовсю использовала такие столбы для игр (были и посложнее - с качающейся, а не ровной перекладиной, хоть божественный Каминакабаро называл эту разновидность 'баловством'), долгое отсутствие практики всё же внушало опасения. Девушка, оглядевшись - как бы не увидели мужчины - быстро, по одному, отстегнула боковые карманы и, выпростав из-под одежды рулевые крылья, так же быстро привела костюм в порядок. Потом, встав во весь рост, подняла руки над головой, и, к ужасу окружающих - 'ныром' сиганула с насеста!
  Демонесса, закрыла глаза, и, перегруппировавшись ещё в полёте, до рывка верёвки, слегка изменила траекторию падения, чтобы после рывка - вслепую толкнуться ногами от столба. 'Крылья! Крылья!' - кричали ей с земли. 'Знаю без вас' - могла бы ответить им, но не ответила. Даже с закрытыми глазами, она не промахнулась - босые ноги коснулись холодного столба, толчок - большой круг, почти что полный оборот, ещё толчок - на этот раз круг больше, и после третьего она наконец-то раскрыла глаза и распахнула крылья. 'Если хочешь быстрее прийти в форму, не жалей себя, делай самое трудное' - так наставлял её божественный Каминакабаро, ставя маленькую принцессу второй раз на крыло после того злополучного случая с молнией. Так, разгон, торможение, рывок вниз, рывок вверх, 'свет на воде' - противовес, болтавшийся на другой стороне перекладины, был слишком массивен для неё, но Кадомацу хватало мастерства избегать столкновений со здоровенным шаром, вот только крылья иногда не давали достаточной силы взмаха, и приходилось пускать в ход всю свою ловкость и даже ноги, чтобы не перепутаться верёвками.
  
  На одном из кругов она вдруг заметила в размазанном круговороте новое белое пятно. 'Наверное, Мамору' - подумала она, и поспешила затормозить. Пальцы крыльев болели от напряжения, еле удержав форму крыла, но принцесса, ойкнув, всё-таки смогла в резкое торможение. Противовес нагнал сзади, она, подхватывая провисающие ремни привязи, толкнулась от него, взмах вверх, выпущенный ремень, и довольная собой, приземлилась на всё ещё вращающийся насест. Затрещал включённый обслугой тормоз, резко сбавляя обороты, и два самурая поймали специальной здоровенной ложкой опасно качнувшийся противовес.
  Насест остановился, чуть покачнувшись, а у Мацуко повело голову в противоположную сторону. Она вцепилась когтями в дерево, ожидавший этого инструктор, уже был в воздухе, сел рядом и, удерживая за плечи, осторожно свёл принцессу вниз по приставленной лестнице. Брат уже встречал там:
  - Привет. Тяжеловатый противовес для тебя.
  - Знаю, - тяжело дыша, ответила сестра: - Мне же не этот столб, а вон тот подготовили, - она показала на всё ещё пустовавший 'детский', которым никто из множества тренирующихся раненых не смел воспользоваться.
  - Опять не слушаешься?! - шутливо пригрозил старший брат.
  - Ну, зачем мне снова начинать с азов! Я ведь крыльев не ломала. Только пальцы разработать - а это как раз здесь и делается.
  - Ну, не мне с тобой спорить... Как крылья?!
  - Ослабли, конечно, но скоро починю!
  Брат рассмеялся.
  - Послезавтра! И кстати, раз уж ты заговорил об этом: правда, что ты собрался меня всю войну в тылу продержать?!
  - Ну, скажем так, Малышка: я тебе доверяю зачистку местности от партизан!
  - Что-то? - застонала она, выдавив слезу: - Завоёванные деревни потрошить? - она надула губки, и, ковыряя коготком какую-то деталь его доспеха, попросилась: - Тебе не кажется, что я, как неплохой командир, могла бы пригодиться господину Тардешу где-нибудь на более ответственном участке?!
  - Неплохих командиров у меня тысячи, а младшая сестрёнка - одна. Никаких тебе 'ответственных участков', пока я жив.
  - И нисколько я не одна у тебя! Нас же трое! - обиделась Мацуко.
  - И любую из вас потерять - словно кусочек сердца. Не спорь, это господина драгонария приказ... Да, и скоро мы высаживаемся на Акбузат, это вон та... - он осёкся, видя, что сестра его не слушает - принцесса надула губки и принялась прямо перед ним делать упражнения на гибкость: повернуть голову направо, пока подбородок не коснётся левого плеча, потом налево - до правого. Подобные вещи всегда вызывали чувство лёгкой жути у инопланетян. Потом повороты туловища - гибкая и молодая Кадомацу могла развернуться в пояснице чуть ли не на 180 градусов.
  Принц посмотрел-посмотрел, а потом пошел по своим делам:
  - Ладно, поговорим, когда ты перестанешь дуться... - а потом ещё останавливался и издалека смотрел на маленькую фигурку в желтом...
  
   >Жестокий детектив
  
   Её Высочество ещё маленько повыкаблучивалось, потом вернулась к своему шесту, на котором уже облегчили противовес, и загоняла себя в обе стороны до седьмого пота. А в палатке её ждал Гонда-сан, который заботливо размял её замученные мышцы, и покинул её, оставив дремать на разбросанном по кровати материнском письме...
  
   ...Вот к обеду-то и была работа - собирать измятые и порванные листы, чтобы дочитать, что же пишет там мать-императрица про Ануш?!..
   ..."Так, это иероглиф "зима", нет, "конец"... А это? "Глаз"? "Белый"? Нет, надо было положить письмо в шкатулку..." К счастью пострадала только вторая страница:
  
   "...окончились, мы с Сэнсеем заспорили. Это было ещё до того, как он поехал сообщить твоему брату о её смерти, и, раз он собирался покидать нас навсегда, я обратилась к нему с последней просьбой:"...
   "...не думал. Как он сказал, болезнь бы не вернулась обратно, а колдовство бы не вылечилось с голодухи. Я засмеялась, говорю, уж не в мой ли огород камень, не про яд ли он толкует? Он пожал плечами, говорит: может быть. Я возразила: для того чтобы свести с ума, проще использовать вино или золото, и пристрастить к ним много ума не надо, и это намного менее подозрительно. Да и с чего бы такая мысль могла придти в голову уважаемому Сэнсею?! Он поднял глаза и сказал: "Еда"."
   "...было? Он ответил, не поняв шутки: "Пока здесь была Малышка, и муж следил за нею, ей ведь не приходилось ни голодать, ни в чём-либо нуждаться, так?!". Я ему: "Обижаете!" - "А тут никто два дня не глядит, она два дня голодает, и вдруг - выздоравливает! А потом на радостях устраивают пир, и после него она опять сходит с ума! Подумай!""...
   ..."...резать головы. Ведь его рисом не корми - дай виновным башку своротить. Сгоряча не пожалеет даже любимых поваров - тем более, один раз они уже опростоволосились, пропустив твоего убийцу. Я и говорю Сэнсею, пока он ничего отцу не сказал: "Ты думаешь, её в нашем доме всё время травили? Жену наследника?!". Он засмеялся, говорит: "Нет, Цааганцецег, так не думаю. Ты ведь сама медик, отлично знаешь, если поить кого-нибудь всё время несмертельным ядом, то он, в конце концов, привыкнет к нему". Я проворчала: "Химию надо учить, а не дожидаться, когда привыкнет!" - кого вздумал отравительской науке наставлять?"
   ""...с тобой спорить," - сказал: "Но можно обычную пищу сделать ядом для кого-то. Как, к примеру, сахар для диабетика. У нас есть болезнь, когда нельзя есть определённый сорт мяса или молока - разум пропадает. Наверное, нечто такое есть и у вас. Наверное, это и случилось с несчастной Ёси - скорее всего так, я ведь видел, что у неё были проблески ясности."
   ""...не бывает" - возразила я: "Если бы так - эти болезни передаются по наследству, а её родословная до самых императоров Идзумо отслежена! Не было ничего подобного!".
   А Сэнсей говорит: "А я и не говорю, что это её болезнь. У вас же известны яды, способные влиять на тело, сделать красавца - уродом, прямого - горбатым, великана - карликом. Мозг - такая же часть тела! Почему бы не быть яду, вызывающему подобную болезнь?!" - и кинул это как-то небрежно, через плечо, и ушел..."
   "...сама чокнулась. Отыскала их свадебные скорописи, и долго разглядывала на них невесту - что неладно. Во дворце поговаривали - совесть меня замучила, что сгубила жену пасынка. Это ведь не просто так лишь Сабуро с Ичико на похороны приезжали - другая твоя сестра прямо заявила, что всё это лицемерие, и я одна во всём виновата - поэтому-то я и вдвое усердно искала подвох."
   "...довели. Я всё-таки свалилась как раз, когда провожала Сэнсея. Он не мог задерживаться, спешил, надо было затягивать "связку" - так мне сказали. Очнулась через пять часов. Лежу - хорошо мне! - и слышу плач рядом. Я недовольная - уж не по мне ли?! - оказывается, старая служанка из Дворца Цветочного Ветра сидела. Склонилась над скорописными портретами, разбросанными на моих коврах, и плачет: "Ой, дитятко, ох бедное...".
   Я подняла голову, она поклонилась, задрожала, наверное, думала, что прогоню. "Ну, - думаю, - гнать-то зачем?" - и сказала: "Оставайтесь, не вам мне кланяться". Потом занялась утренним туалетом, а после, походя мимо, бросила как бы ненароком: "Вот, хочу узнать, не было ли чего неладно на свадьбе. А вы не помните?!" - спросила, даже не надеясь на ответ. А она подняла глаза, и говорит, спокойно так, будто неделю готовилась: "Как же. Рука у неё была порезана..." - меня как копытом по голове! " - и в самом деле, Кадомацу вспомнила - на свадьбе брата молодая невеста сидела с забинтованной рукой. Мать этого знать не могла - Мамору её не пригласил, а скорописи были позже исправлены, специально приходили художники, срисовывать руку уже сошедшей с ума молодой жены...
   "Старая служанка рассказала мне, что рану её хозяйке нанесли совсем странно: однажды на улице дверку паланкина открыли, туда заглянул желтоглазый нищий, Ёсико хотела дать милостыню, но он как-то странно посмотрел на дарящую руку, и чем-то острым порезал ("как нарисовал" - так выразилась старуха) кожу."
   Третью Принцессу жутко передёрнуло: ведь и "её" ниндзя тоже был желтоглазым! Хотя, если честно, не столь редкий цвет для демонов - особенно в окрестностях Нагадо. там, если вглубь полуострова, обитало целое племя, которое соседи, иначе, чем "желтоглазыми" не называли. У них ещё дети поздно ходить начинали...
   "А ещё оказалось, что служанку приглашал ко мне Сэнсей - вот специально разыскал её перед отъездом. Ты подумай, а?!"
  
   Мацуко перевернула страницу:
   'До тебя, наверное, уже доходили слухи, что я затевала настоящее расследование, тогда, после твоего покушения. Но в то время меня хватило лишь на дворец - и то так и не довела до конца. За Девятивратной оградой народу - что в каком городе, попробуй, всех проверь! А теперь ещё и нищий - значит, нужно искать злодеев и во столице. Я сдалась и обратилась за помощью.
   Меня, дочка, напугало описание того нищего - желтые глаза! Уроженец Нагадо, клеймо предателя... И у 'твоего' ниндзя, говорят, тоже были желтые глаза. Это так?! Напиши мне...
   Господин Кадокава - начальник городской стражи, конечно, не посмел ослушаться меня, выделил несколько помощников, но стражники почти всё время были заняты - хватало проблем в столице, видела б ты, что там творилось после постоя войск!
   Во дворце мне помогали твои друзья - Уэно и жених твоей Томинары - не хватало только переименованного Кариямы - ну, он тоже помог, со своей стороны. Чтобы не портить радость, не скажу пока, почему его не было во дворце. Но, понимаешь, даже стражники в городе чужие - при их появлении все лавочники уже навели порядок, всю грязь замели под половицы, умные воришки ещё за час сбежали. Я уж не говорю, что будет, если по городу проедут гвардейцы или мой эскорт. Нужен был кто-то, кто сможет быть незаметен, быть 'своим' и возле дворцов и в весёлых районах. И тут я вспомнила о твоей Ануш...'
   Кадомацу усмехнулась: посчитать, что дочь национальной героини Даэны, телохранитель обожаемой в городе принцессы, да и просто красивая девушка, останется в городе незамеченной! Воистину, так могла подумать только неискушенная в тонкостях быта столичной улицы северянка, которой мать, знакомая лишь с монашеской Лхасой, и оставалась. Дальше опять пошел рваный край:
   '...написала. Боюсь, что даже чересчур напугала - рассказала, что в случае удачи убийцы с тобой было бы то же, что и с госпожой Ханакадзе - зато она сразу ко мне сорвалась. Да, признаться, суккубы вообще, не очень-то жалуют Порог Удачи - скорей всего её там ничего не держало. А я сама вернулась к исследованиям яда на оружии твоего ниндзя - с твоей свадьбы ведь собиралась, так и не закончила. Препарат так и стоял месяц в термостате - чудо, что не разложился. И видать, соображениями о том, что этот яд бы сделал с тобой, я так напугала себя, что опять свалилась в припадок. А может, что другое случилось - все отмалчивались, когда я пришла в себя.'
   '...восемь дней. Припадок со мной случился как раз на восьмой. Так что открываю глаза - встаю, забыла, конечно, что до этого делала, захожу в свою лабораторию, а там какая-то девка незнакомая стоит - не узнала я твою Ануш, хотела уже огреть штативом, она мне вдруг оборачивается, и говорит: 'Здравствуйте, госпожа императрица!'.'
   '...куда деть...'
   '...смеялись. 'Вот, - говорит - И пришел бы конец от руки императрицы!' А я решила с тех пор вести дневник - тем более, обнаружила среди своих бумаг полную формулу яда, которую, хоть убей, дочка, не помню, как записывала!'
   '...золото, а не девка! Прямо удовольствие с нею работать. Никогда не спорила, хоть и умнее меня, но всегда всё делала правильно. Правда, терпения ей иногда не хватало...'
   '...проверила. Ну, ты её знаешь - покойной Рейко родственница. Попросила поночевать со мной дня три, а как отвлеклась - впрыснула ей дозу. Волновалась все три дня, яд подействовал на последнее утро. Страх, как её выгнуло! Никто и поймать не успел - как выскочит за дверь, как полетит по коридору - и только по разбросанной одежде нашли на лестнице, голую, замёрзшую под сквозняком. Холод её в себя привёл.'
   '...страшно было. И все бы поверили, что всё с тобой естественно! Терпела-терпела и не выдержала. Девочка сейчас что-то вроде зверёныша - ни слова, ни желания двигаться с кровати, только если мужчина подходит...'
   '... вчетвером еле удерживают.'
   '...подумаю - ужасаюсь. Вот сейчас бы лежала вместо неё - ТЫ!!! О, Будда, не допусти такого! Спасибо, что ты уродилась в отца драчуньей - да отсохнет мой язык, если я ещё раз посетую на твои тренировки. А я-то на праздник пятнадцатой луны приворотным зельем тебя поила, чтобы сделать благосклонной к жениху! Нет, будить демона похоти в женщине воистину страшно, хорошо, что у меня ничего не получилось...' - 'Так...' - подумала Кадомацу. У них будет, о чём поговорить с матерью, когда они в следующий раз встретятся. Следующая фраза заставила маленькую принцессу напрячься:
   '...за господином драгонарием убежала...'
   Она потратила три часа, но восстановила абзац, как оказалось - лучше и не следовало:
   'Всё равно ты, дурочка, вместо своего жениха за господином драгонарием убежала...' - и маленькая принцесса свалилась в плач.
   Какой подлый, рассчитанный и замаскированный удар ниже пояса! Легко идти вперёд, когда тобой движет Мечта! А когда тебе небрежно бросают вслед: 'Ах, вот до чего тебя довела чашка приворотного', что твоё счастье - дурман от колдовства, что тебе суждено протрезветь и убедиться в тщетности порыва?! - тут и опустятся руки, и себя, почувствуешь не готовой на подвиги героиней, а пылинкой ниже дорожной пыли. Она бросила письмо до следующего утра, пока не родилось в уме возражение:
   'И настоящий и фальшивый любовный дурман сладок. Но след от дурмана развеется на следующее утро, уйдёт при первом же, протрезвляющем препятствии, а настоящая любовь - только крепнет, несмотря на все преграды. У меня были уже и разлука, и несчастье - а я по-прежнему таю от нежности, при мысли о Нём - это любовь, а не твоё зелье виновато!'
  
   '...потому что. И Слава Будде, что не видела! До неё потом дошел слух, она без церемоний вошла ко мне, посмотрела на бедную девочку, и спросила: 'А польза от этого была?!'. И мне в первый раз в жизни стало стыдно...' - продолжалось письмо матери: 'В самом деле, по уму-то, чтобы поймать злодеев, надо было понять, как яд готовился, из чего, каких реагентов, какие помещения и инструменты для него требовались - а не заниматься испытаниями. Ну, я не твой отец, мне простительно делать ошибки...'
   '...и руки опускались: может, и не следовало искать этих неведомых злодеев? Тем более Кирэюмэ сам, в открытую, уже признал свою вину в покушении на тебя, а теперь, когда он бежал из столицы, со всей свитой, скорее всего все гнёзда его прихвостней захирели и засохли. Только твоя Ануш со своим непревзойдённым чутьём продолжала утверждать, что в столице что-то нечисто. Я возражала - может, шпионы и не селились там, ведь яд, оказывается, выдерживает и месяц хранения - за это время не то, что до Нагадо - до Даэны можно слетать туда и обратно. Или, если уж так припекло яду достать - до Лхасы, по земле как раз месяц дороги, если через Нагадо и Осаку. Так говорила я. Но, как оказалось, права была всё-таки Ануш...'
   '...были знакомы с городом лучше меня. Они первым делом разделили карту на квадраты и стали думать, где бы они сами организовали гнёздышко. Во-первых, это должно быть не вызывающее подозрений место, чтобы досужему стражнику не пришло в голову поинтересоваться, чем они там занимаются. Грязные таверны и бордели сразу отпадали. Во-вторых, оно должно приносить доход, стабильный, но не очень большой - убийце ведь не сколько торговлей надо заниматься, сколько разведкой и тренировкой. Дворцы знати и мануфактуры со сложными ремеслами отпадали следом. В третьих, у них должно быть достаточно большое помещение, чтобы принимать гостей и укрывать сделавших своё дело. Правильно, не ведя светскую жизнь, ты никак ко дворцовым тайнам не подберёшься. И естественно, занятие такое, чтобы лишние гости не показались подозрительными. В четвёртых, их занятие должно быть связано с дворцом, с дворцовой жизнью, чтобы иметь повод бывать за Девятивратной Оградой, и выведывать нужную информацию. В пятых - у них должен быть повод часто ездить в Нагадо, чтобы связываться с Кирэюмэ - в том, что это была его работа, не сомневался никто. 'И в шестых, - продолжила я - ниндзя, убитый Малышкой, пришел не из города, а с летучим кораблём с Юга...'. Вот такая я разрушительница теорий!..'
   '...не меняло. Это маленько меня успокоило, но не совсем, хотя и не стала возражать - в конце концов, кто лучший шпион, если не суккубы?! Я только предупредила, чтобы были осторожнее - не дай Будда, по такой ориентировке ещё на иностранную разведку напорются! А они только смеялись и говорили: 'Ну, будет и от нас тогда польза!'' - тут, царственная мать, забыла закрыть кавычки.
   '...хорошо придумали. Старшая - не та, которая Ануш, а та, что помнится, мне когда-то волосья за малым не повыдирала - изображала из себя этакую 'мадам'-погорелицу. Она возила с собой разнаряженую и напомаженную Ануш, и торговалась за неё со всяким встречным: мол, помогите, изверги дом родной сожгли, утешьте монетою, любимую дочь не пожалею - жалели её, ей верили! - знаешь, есть в ней что-то такое... А может, на красоту Ануш клевали - красивая девка была, что сделаешь... Две другие, то их охраняли, то, изображая из себя телохранительниц знатной дамы, (а ты ведь знатная дама - не надо было и притворяться), ходили по подозрительным додзё, записывались на наводкам старшей то на фехтование, то стрельбу из лука, икебану, чайную церемонию, даже на стихосложение - ты только представь! Правда, не везде пускали суккуб, тут пришлось твоих друзей из Гвардии подключить - жених твоей Томинары вдруг проявил такую страсть к изящной каллиграфии! А Уэно просто был вне себя от ярости из-за проигранной дуэли, и внезапно стал искать наилучшего наставника по боевым искусствам. Иногда они менялись, или ходили вместе с девчонками.'
   '...плохой помощницей. Опять разразилась моя болезнь. Я между припадками-то имя своё с трудом вспоминала, какое уж там расследование! Боялась - однажды очнусь - и поехала крыша, будет теперь чокнутая императрица вместо чокнутой принцессы! Спасибо - совсем неожиданно вернулся Сэнсей, он и меня на ноги поставил, и Акико - запросто ведь можно вылечить, когда знаешь, что за яд.'
   '...своим ходом. Как я и предсказывала, напоролись на сиддхскую резидентуру. (это господин Пак Чхванг, учитель каллиграфии - он вообще оказался сиддхой, представляешь?). Предупредили ребят во дворце, но до времени трогать не стали - чтобы не спугнуть главную дичь. Сэнсей, вмешавшийся в это расследование, не сколько помог, сколько помешал, пустив нас по ложному следу - он-то понял, что дело кончится убийством, и, как и следовало бодхисатве, постарался спасти жизнь, пусть даже жизнь предателя.'
   Дочь императрицы взяла следующую страницу. От промелькнувших несколько раз подряд иероглифов имени Ануш, защемило сердце тревожным предчувствием:
   'Пожалуй, не буду тебя утомлять рассказами про то, как они искали, и что за приключения случались у них за это время. В конце концов, они уже выехали к тебе и сами всё расскажут. У меня только несколько слов о том, почему так всё закончилось.
   Они нашли их - младшие сёстры, ходившие учиться чему ни попадя, наконец-то обнаружили подозрительное место. Это додзё Наримуры - ты его знаешь, наверное, если и правда всех учителей проверяла при въезде в столицу...' - принцесса вспомнила этого Наримуру - немного не дотягивающий до настоящего мастерства учитель фехтования на палках, уроженец, правда, не Нагадо, а Акамори - стольного града семьи Хакамада. Несмотря на то, что он знал довольно интересные приёмы (акаморивские стили редки в столицах), да и неплохо обучал метанию ножей - среди друзей Третьей Принцессы считалось зазорным ходить к нему - его додзё облюбовал Куродзаки, бывший жених Первой Принцессы, а теперь ярый её сторонник и враг всех остальных претендентов на престол. В особенности враг ближайшей подруги своей бывшей наречённой - Третьей Принцессы. Ну и конечно, завсегдатаями у Наримуры были гвардейцы Левого Полка Дворцовой Охраны - в том числе, например, бывший муж Чёртов Угол.
   'Его, кстати, вычислили вовсе не по плану, а потому, что кто-то из мужчин вспомнил, что это Наримура последним посещал бывшего твоей тихони.
   Самой Ануш, да вообще, любому, кто был в моём распоряжении, было опасно туда заходить - у него занимались в основном гвардейцы Дворцовой Охраны, и все были в курсе, что за расследование мы ведём. Да-да, так и получается, что он тоже знал, что на него идёт охота и кто охотники.
   Пришлось брать хитростью - твоя Ануш добралась до его подмастерья и, влюбив в себя бедолагу, заставила выдавать все тайны. Так мы однажды и узнали, что его сенсей ждёт гонца от своего хозяина. И обыграли их.
   На несколько часов раньше, чем должен был придти гонец, Ануш, при всех регалиях (она же в полку Личной Охраны состоит как-никак), явилась прямо во время занятия, и обратилась к левому тюдзё Дворцовой Охраны с депешей. Что, мол, на Заставе Птичьей Горы поймали гонца от опального Кирэюмэ, пытавшегося проникнуть в город, и императрица (я), желает лично его допросить с помощью магических ритуалов, и поэтому созывает полки охраны для защиты ритуала от покушения злых духов...
   Рыбка клюнула!
   Наримура сам явился, лично, и даже повод выдумал - кто-то из его учеников вдруг сломал руку - на самом деле! - и конечно, не мог обойтись без помощи любимого учителя. И, конечно же, тот не мог не зайти на обратной дороге к другу-тюдзё, охранявшему подозрительного пленника!
  
   Роль 'шпиона', кстати, сыграл один из гвардейцев Уэно - тот сам хотел, но мальчишка доказал, что сумеет быстрее выбраться из верёвок и вынуть оружие. Мы ему забинтовали голову, как прокажённому - чтобы не узнали, а под бинты и одежду надели полный доспех и спрятали пару ножей - ну, меч туда не помещался, а ножи, даже если найдут, соответствовали образу шпиона. На наше счастье, подозрительно толстого прокаженного дворцовая охрана не стала ещё раз обыскивать.
   Со своего места (я и Сэнсей тоже сидели в засаде, как мы могли упустить такое! - а твой отец (проклятое суеверие!), в то время ждал вестей, как от нас, так и от Старшего Кариямы - он командовал отрядом, который брал додзё), мы отлично видели, что вынимает из-за спины Наримура, отвлекая беспечного тюдзё разговорами. Ануш первая не выдержала, и бросилась его хватать - ну, действительно, было пора, можно было с поличным взять. Только вот твоя Ануш сделала ошибку - ей бы спокойно подойти, будто случайно проходила, так, нет, она по потолку побежала. Сюрприз хотела сделать... А её господин тюдзё заметил.
   Заметил - удивился, а Наримура всё увидел - вдруг, как быстро развернётся и бросит в Ануш отравленную иголку! Промахнулся - а она уже над ним, (всё так быстро происходило, что я даже не помню, что случилось сначала, а что потом), она спрыгивает - а он выхватывает меч у господина тюдзё, одним движением - раз, и оглушил собственным мечом господина тюдзё и вспорол со взмаху у девочки и кольчугу, и её грудную клетку. Одним движением!
   Мы сразу рванулись на помощь - даже я и Сэнсей, хотя, конечно же, в первую очередь её сёстры и гвардейцы во главе с Уэно с нашей стороны и женихом Томинары - с другой. Откуда ни возьмись, вдруг выпрыгнули штук пять ниндзя - у убийц была засада почище нашей, в драку ввязались даже конвоиры пленника, правда ненадолго - у тех же была первая задача именно их положить, и целились только по ним - всех положили отравленными стрелками. И сам 'пленник'! (он, к счастью выжил, и теперь, как выздоровел, просил у твоего отца назначить его в гарнизон Даэны - будет там офицером) Дрались даже не ради того, чтобы кого-то поймать, а чтобы выручить пока что ещё живую Ануш. Я всем кричала, что её можно спасти, и все слышали. Но - ещё пять ниндзя свалились на нас, когда мы уже думали, что побеждаем, и снова задержали нас дракой.
   Я, к стыду признаться, запнулась, и упала, так и не добежав, и долго не могла подняться - стояла, как старая корова, на четвереньках. Зато и видела всё - как новые убийцы появились, как наш "пленник" красиво распутался, как дрались... Нас было втрое больше, чем врагов, но Наримура успел-таки скрыться - не хочу говорить плохо, но гвардейцы проявили излишнее благородство - это только твои обезьянки набрасывались всем скопом, трое - на одного (в основном как раз на Наримуру, потому, что он первое время стоял ближе всех к телу твоей Ануш), а гвардейцы даже с убийцами рубились один на один, один на два... Двое убийц, а не гвардейцев! Я видела, как Сэнсей магией оказался рядом с Ануш - она тогда ещё была в себе - говорил тихо-тихо о чём-то, (а вокруг бушевала битва), держал её руку, потом отпустил и поправил ей голову. Когда я добралась до них, твоя Ануш уже была мертва...
   И что главное - рана-то у неё была, пусть и страшная, но не из особо опасных! Она просто истекла кровью без нашей помощи! Даже когда Сэнсей до неё добрался, уже было поздно - он только облегчил её страдания, дав перед смертью чистый ум, и ясный рассудок... Хоронить пришли все суккубы, которых мы знали, даже с Даэны прилетели ветераны Вторжения и восстания её матери, к недовольству стариков. Мы с отцом не дали положить её тело в зиккурат (ведь твоя Ануш приняла истинное Учение), а по всем правилам кремировали, и положили пепел в усыпальницу рода Цукимура...
   Правда, мало, что от неё осталось - всё-таки суккуб..."
   Кадомацу последние два-три абзаца читала с трудом - сиддхские знаки прыгали перед глазами, сливались, образуя неизвестный всем книгам иероглиф, и сквозь слёзы, вдруг заполнившие глаза, превратились в неудобочитаемые каракули. Всё, всё для того, чтобы не дать ей увидеть простую фразу: "Ануш умерла..."!
   А сердце уже сжалось от боли, а сердце уже почувствовало беду, уже тогда, когда глаза увидели непривычно много повторений имени подруги в тексте!
   Маленькая принцесса отбросила письмо и тяжело заревела. Нет, не может быть! Пройдёт неделя, и вместе с остальными сёстрами сюда заявится и бесстыдница Ануш, и начнёт стрелять глазами в несчастных мужчин, сидеть возле её изголовья по ночам, и рассказывать, старательно имитируя прононс апсар, враки о том, что, мол, ничего не делала она в соседней палатке...
   А в сердце уже была пустота - как раз в том уголке, что был предназначен для лучшей подруги... И хуже - память уже подсказала ставшей вдруг одинокой девушке тот сон, в последнюю ночь старого года - она взлетает из дворца мощным прыжком, и задевает своим крылом Ануш - вспомнила её испуганные глаза, крылья, сломанные ветром, рука, безнадёжно протянутая за помощью - может быть, за неё держался Сэнсей в последние миги жизни подруги?! И дальше - рушащийся как песочный кулич Девятивратный дворец, а затем и весь Город Снов - если одно предсказание сбылось, не значит ли, что исполнится и это?! И полубезумный, полный счастья полёт на взрослых крыльях...
  
   >На смерть суккуба
  
   Солдат, принёсший еду, опрометью выскочил за помощью, за малым не бросив поднос. Спустя некоторое время в палатку явился сам Мамору, и, увидев плачущую, закутавшуюся в крылья сестрёнку, вначале не понял, в чём дело, потом поднял брошенный ею листок, прочитал, и сел рядом, одной рукой прижав к себе в успокаивающем объятии.
   Наконец она проговорила:
   - Ты знал, да?!
   - Всего лишь с позавчерашнего дня. Мне отец написал.
   - И не хотел говорить, да!?
   - Я думал, когда приедут твои суккубы, они всё сами тебе расскажут. Не ожидал, что госпожа императрица напишет тебе об этом в первом же письме.
   "Госпожа императрица"! Даже сейчас Мамору выдерживал тон. Впрочем, и она его иначе, как "твой брат" не называла.
   - Давно это произошло? - спросила Кадомацу.
   - Дней пять назад. Примерно, когда мы брали первый город.
   - Но как...
   - По домашнему времени.
   До неё дошло, что брат имел в виду её первое ранение - в той мясорубке между холмов. В самом деле, здешний месяц пролетел за время, что-то около пяти, нет, шести дней Края Последнего Рассвета.
   - Если тебе интересно, хоронили её как раз во время той битвы.
   "Той битвы"! - значит, когда она решилась объявить себя, когда она выносила из ярости боя своего Тардеша, тело её подруги сгорело в огне погребального костра! Хотя, вряд ли костра - суккубу много ли нужно: сняли изоляцию и - пух! - от Ануш лишь горстка лёгкого пепла. Циничная приписка в письме матери, доконавшая маленькую принцессу, свидетельствовала, что, скорее всего, именно так и поступили...
   - Что тебе написал отец?!
   - О ней?!
   - Да!
   - Просто предупредил, что она умерла, чтобы я был поосторожнее, когда буду сообщать тебе эту весть, но подробности я прочёл только здесь, в твоём письме. Ты хотела проверить госпожу императрицу?!
   - Да! - ответила она, внезапно потеряв голос.
   - Вряд ли она врёт - ведь говорили, что они крепко подружились, когда ты убежала. Да и суккубы к тебе уже едут.
   - Скоро они будут?
   - Примерно через неделю. К четвергу.
   Мацуко замолчала в ответ, и вдруг, не выдержав, опять заревела.
   - Ну, тихо, тихо...
   - А помнишь?..
   - Да, хорошая была девка...
   Вообще-то Мамору с Ануш ходили в друзьях: ругались-то даже один раз всего - во время одной из первых встреч, когда молодая, да глупая Ануш, пыталась совратить женатого Мамору. Кстати, это был единственный раз, когда Кадомацу видела, чтобы обычно спокойный старший брат выражался нехорошими словами. Нужно было обладать талантом Ануш выводить окружающих из себя...
   Принцесса улыбнулась этому воспоминанию.
   Наследник престола почувствовал, как сестра под его рукой успокоилась, и, выпустив её из объятий, спросил:
   - Мне предупредить, что ты не придёшь на занятия?
   - Нет, всё равно надо будет... Скажи, что немного опоздаю.
   Брат ушел, а Кадомацу, названная именем Метеа, рухнула без сил. Надо будет надеть траур, по Ануш... Вроде, среди присланных матерью платьев, было что-то белое... Она усмехнулась - как ни крути, а придётся и здесь носить мамин любимый цвет...
   А ещё её жгло чувство вины - не смогла, не уберегла такую подругу! А ведь могла, к примеру, сбежать вместе с нею - превратила бы в ракшаса. Нет, Ануш среди стольких-то мужиков бы попросту не выдержала... Всё равно её вина - маленькой, глупой, непослушной принцессы. Если бы она не убежала, не оставила бы без присмотра Ёси, Ёси бы не выздоровела на время, чтобы потом погибнуть. Ёси бы не погибла - мать не начала бы своё расследование, не начни императрица расследование, не вызвала бы она Ануш, не приедь Ануш - не нашла бы она Наримуру, не нашла бы она Наримуру - не была бы она, Ануш, мертва... Всё кругом Кадомацу виновата! И ещё было одно совпадение - ранили-то её в день смерти Ануш! Уж не потому ли достигла цели вражеская рука, что узнали злые духи, что нет теперь у принцессы надёжной защиты и верной подруги?!
  
   Дочь Императрицы с трудом заставила себя дочитать мамино письмо:
   "...Кстати, господин левый тюдзё Дворцовой Охраны, очнувшись, и увидев рядом с собой умирающую Ануш, и ниндзя, сражающихся с гвардейцами, предпочёл сделать себе харакири - сам, без помощника! В последний момент, у него, видать, рука дрогнула, так что помирал он часа полтора, пока Уэно не заметил его и не отрубил голову."
   "Наримуру мы всё-таки поймали! И помог нам в этом переименованный Карияма. Придётся рассказать его историю, чтобы ты поняла, почему мы так его зовём, и как он смог нам помочь."
   "За день до твоего побега, старший и младший Карияма поссорились из-за какой-то ерунды, и младший обратился к твоему отцу, чтобы дал ему новую фамилию. Отец дал, да и забыл записать, так что зовём его не по новому имени, а не иначе как: "переименованный Карияма"!
   Вот. А потом, после того как Кирэюмэ уличили в измене тебе, и он бежал из дворца вместе с сыном, а потом и верные ему чиновники спешно покинули Нагадо, (вместе со значительной суммой золота и запасами риса), переименованный Карияма и попросился на его место. Теперь он твой управляющий - ведь город твой свадебный подарок от бастарда, а помолвку с ним, извини, мы не расторгали. Девчонки твои (тогда ещё не все разъехались), устроили ему пышные проводы, отец направил с ним в Нагадо мощный гарнизон, так что теперь он завидный жених!" - "интересно, что же ко мне все "завидные женихи" из Нагадо прут?" - усмехнулась про себя маленькая принцесса.
   "Вот, а когда Наримура прибыл в Нагадо, там его уже поджидал "хороший" приём. Все, кстати, были удивлены - с чего это он в Нагадо-то попёрся, но этот вариант предусмотрели. Кстати, может и Кирэюмэ тогда прячется где-то в собственном городе?! Убийцу твоей Ануш схватили, пытали, а потом сварили в масле заживо. Всё равно он ничего не сказал..." Дальше принцесса читала урывками:
   "Сэнсей уехал, как только узнал, что ты появилась, сразу после похорон Ануш. Он с неодобрением посмотрел с верхней площадки на оргию, которую на весь город устроила Кико - она ведь вроде с твоей Ануш в лучших подругах ходила, не так ли?! - посмотрел, покачал головой, и сказал, что у некоторых с рождения не бывает совести. И ещё, попросил меня написать тебе всю правду о смерти Ануш. Что я и сделала..."
   "Отец твой, после всех этих переживаний - помираете, сбегаете, с ума сходите, убийц ловите..." - и дальше дочь императора не смогла читать. Там было ещё много всяких слов, осуждающих, увещевающих, желавших добра, слов прощания - но она и не могла и не хотела их читать. Девушка убрала письмо, чтобы никогда больше к нему не возвращаться, а, сама, затаив дыхание, взяла присланный меч, и развернула последнее письмо Ануш...
  
   ...Конечно же, бумагу она подобрать не смогла - для суккубов знакомство с этим материалом исчислялось возрастом Ануш - двадцатью двумя годами. За это время не научишься передавать с её помощью тончайшие нюансы. Письмо казалось похожим на саму Ануш - чуть неровное, слегка грубоватое, чересчур торопливое своими строчками клинописи, но прочное на разрыв, острое по краям, и, на удивление, тёплое на ощупь. И, конечно же, бумага громко хрустела при всякой попытке согнуть и разогнуть:
   "Привет, вторая после меня раздолбайка!" - говорили клинописные строчки, между словами которых торопыжка-искусительница иногда забывала ставить знак-разделитель:
   "Сэнсей рассказал мне о том, что видел тебя, и попросил написать ко времяни, кагда онпоедет назад. Тоесть не назад, ну, когда онбудетуезжать. Нутыпоняла.
   Как тебе расказат, чтоунас поисходит. Унас всёнормально, если несчитать ловли шпионовых. Это весело!
   Подстольких мужиков леглапод, чтоеслитывернешся, буду терпеть хоть десять лет - инечего будетжаловаться. Мне нравится эта работа!
   Вот как ядошла дожизнитакой: когда тыуехала, а я вволю пордовалась - и с Кирэюмэ и с господином Мори - вот, кстати, ты многоупустила!
   Вот, такпотом мяня итвойотецитвоямамавсяческипытались выведать, куда ты делась. А я никомунесказала!
   Вот я какая!
   Кстати, а ты как там? Не понравилосьещё быть мужиком?
   Еслипонравилосьтоявсегдактвоимуслугамтолькосвистнихотяинезнаювдругтвои Онневстаётсовсем. Чтожемынепроверили!
   Ой, извини, яопять начала пошло (нельзятакписать) про всякий разврат писать. Якстати, ездилактвоей старшей сестре, посмотрела, какие из себя ракшасы впостели. Был разврат. А теперь яловлю убийц вместе с твоеймамою. Здесь ещёбольше разврата.
   Вот, анас сегодня пытались ограбить. Но тыпопробуй, Азер ограбь! Онакакпосмотрит, так ты своё оставишь, не то, что... Мы, кстатиеёнадиетупосадим, ато больно сильно растолстела, формупотеряет, как будет жидь, если на неё никтонеглянет?
   Мытолько боимся, чо средиубийцокажется кто-нибудь из гвардейцев. Нас специально друзья тренируют на этот случай. Надеюсь, мыих незаразим какой-нибудь болезенью избарделя.
   Меня твоямама, кстативылечила желудок. Теперья набираю вес. Скоростану толстой, как Азер, вернёшься со своим Тардешем и не узнаешь.
   Вот, а убийцу мыловим того, который Ёсикотравил.
   Знаешькактыуехалаонавыздоровеланадваднябуквальноапотомопятьсвихнуласьиутопилась. Ноточнонезнаю - я в то времяракшасов тра (нелзятакписать) ублажала. Апотом твоямама написала мнена Порог Удачи, Яиприехала. Нуэтобыло после того, какя тудауехала.
   Слушай, ятут совсемпутаюсь, чтобылотогда, чтопосле. Уламывайпоскорее своего Тардеша, и приезжай, наговоримся, как ты говоришь - "до потери пульса"! (фраза в кавычках была на языке принцессы). А за меня не бойся, меня ведь зовут "Ануш", что значит по-вашему - "бессмертная"!
   Целую, обнимаю, и делаю все непотребные действия, если ты досих пор мужик!
   Ануш Цкимура.
"
   По лицу Кадомацу скользнула улыбка и слеза. Торопыга Ануш даже в своей фамилии умудрилась написать неправильно иероглиф "Луна". Только вот теперь уже не объяснишь ей эту ошибку.
   Принцесса, осторожно сняв защёлку, на чуток выдвинула клинок "Сосновой Ветки" из ножен. Свет светильника мягко скользнул по зеленоватому металлу, гоня тени, как кровь, по кровостоку, сделанному в виде ветки, опушенной хвоей...
   ...И ещё... Каково ей будет теперь обнажать этот меч, присланный погибшей подругой?!..
  
  
* * * * * * * *

  
   >Муж 3-х жен, отец 6-ти дочерей, и брат 4-х сестёр
  
   ...Иного, может быть, и насмешило, но принцессу Явара очень опечалило то, что в полку её никто не узнал. Ну конечно, между ней и Яваном сходство было, как между енотом и обезьяной, но ведь знали, кто будет их эмиром, могли бы и догадаться - в конце концов, мужчин и женщин-демонов даже слепой - наощупь, не перепутает.
   Она сдержала слово - ровно через три дня приняла командование. Это стоило ей круглосуточной боли в грудных мышцах, моливших о постепенности в занятиях, но она вчера смогла продемонстрировать перед братом взлёт полёт и посадку без помощи столба. Хасан приходил ещё раз, делился новостями, но старался держаться на расстоянии. Да и сейчас его чего-то не было видно...
   Все стали такими непривычно маленькими! Третья Принцесса, по меркам свое расы даже до среднего роста не дотягивала - не зря её дома называли 'Малышкой'! - но тут вдруг она ощутила себя внезапно повзрослевшей, попавшей со своей 'взрослостью' в детский кукольный городок. Девушка остановила своего телохранителя, уже замахнувшегося, чтобы сбить с ног замешкавшегося при их приближении кази, и, с достоинством кивнув напуганному ракшасу, тронула коня дальше, последовав к шатрам штаба дивизии.
   Азиз-паша Кызылкумский за малым не упал от удивления, когда Метеа, чуть не воспламенив низкий полог, вошла к нему в палатку. Ладно, он уже лежал.
   - Ассялям алейкум, Азиз-паша, надеюсь, вас предупредили о моём визите?! - и сразу отругала себя за весёлый тон. Так нельзя обращаться к своему командиру.
   - Аллейкум ассалям, о, луноликая ханум... До моего слуха дошло, что какие-то личные обстоятельство задерживают вас.
   - Да. Задерживали. Но я убедила брата, что справляюсь с ними.
   Паша бросил нервозный взгляд на телохранителей принцессы, усевшихся, словно там и сидели - у входа в палатку. Кадомацу перехватила взгляд и поняла:
   - О, не обращайте внимания, Азиз-паша, эти телохранители только на дорогу сюда, они уйдут, едва вы выделите мне местную стражу.
   Ракшас кивнул, и хлопком подозвав адъютанта, шепнул краткое распоряжение.
   - Только, о, дивнобёдрая красавица, это будут личные слуги Махмуд-эмира, да упокоится его душа в райских кущах.
   - Мне слуги не нужны, только вестовые и охрана. Да и охрану только на три-четыре дня.
   - А что будет черед три-четыре дня, о шербет моего сердца? - спросил паша, откусив большой кус шербета.
   Метеа уловила намёк:
   - Приедут мои личные телохранители, о светлейший.
   Ракшас улыбнулся:
   - Вах-вах-вах, какая досада! Ко мне, недостойному червю, пришла сама дочь императора, а я не могу поделиться с ней ни щебетом, ни водой!
   - Ну, ещё не хватало вам ради меня нашу еду возить. Она же огнеопасна, генерал. Вы лучше скажите, какие будут приказания?
   - О чём ты говоришь, о, станом подобная иве! Какие ещё, милостью Аллаха, приказания?!
   - Ну, вы же мой начальник, генерал. А я ваш полковник, подчинённая. Милостью Аллаха ли, своею ли волей - приказывайте, распоряжайтесь.
   - Ох, беда на мою несчастную голову! - закатил глаза генерал, не забыв запить кусок шербета.
   - Брат, наверное, дал вам какие-то особые распоряжения насчёт меня?
   - О, Аллах Милосердный, ты видел, что я хотел молчать. Но от такой женщины скрывать не в силах! Что же ещё мог приказать брат, если он по-настоящему любит сестру? Конечно же, - доколе позволит мне Всевышний, держать вас подальше от войны, и не пускать в сражения!
   - А вы его не слушайте!
   - Вай-вай вай, да что ты такое говоришь! - грустно улыбнулся паша: - Как я, отец шести дочерей, муж четырёх жен, брат трёх сестёр, да могу не слушать! Женщина, да такая молодая, да красивая - дома должна сидеть, радоваться жизни, а девушка - мечтать о муже, храбром и сильном, который будет её защищать в драке, а не сама в драку лезть.
   - Я драки не боюсь, вы же знаете. Разве у эмира полка больше шансов погибнуть, чем у копейщика второй линии?!
   - Ох, это ещё беда на мою голову, о юная ханум. Твой Азиз-паша как узнал про это, так целый день провёл в молитвах, спрашивая у Аллаха - за какие прегрешения эта беда на его старую голову - отца шести дочерей, мужа трёх жен и брата четырёх сестёр! Но, посему вижу, что коварство Иблиса неистощимо, раз он посылает тебя мне второй раз, уже в облике женщины!
   - А что не так с обликом женщины?
   - Вах, что за глупый вопрос! Ты посмотри на меня, старика - вроде уже совсем лысый стал и из ума выжил, и по должности должен о всякой стратегии-тактике думать, но гляжу на тебя - и всякая стратегия и тактика в мою голову не лезет, только стан твой тонкий, да бёдра крутые, щеки нежные и губки алые.
   Девушка покраснела, став алой целиком - как-то не укладывалось в её голову, что пол может стать помехой в её планах.
   - А вы не думайте!
   - Да предаст Аллах мне сил в этом! А теперь подумай о рядовых башибузуках - многие из них даже своей матери и сестры без паранджи не видели! А тут - командир, эмир-ханум, которая всегда должна быть на виду, впереди, открывать лицо, и командовать голосом!
   Увидеть ракшасскую девушку действительно было трудно - чтобы они не убежали из дома, воспользовавшись мимикрией, им предписывалось одеваться в платье, закрывающее всю поверхность кожи, а чтобы их не похитили и не увезли прямо с улицы в пустыню - надевать ещё уродливый плащ, закрывающий фигуру с головой целиком и скрывающий походку. Что-то вроде подвязывания рулевых крыльев девочкам на родине принцессы. А уж женский голос для ракшаса и вообще был чем-то невероятным - в семьях говорить полагалось только мужчине, женщина открывала рот только перед мужем или детьми. Впрочем, немногим свободнее были порядки в старых семьях Края Последнего Рассвета - но девушкам демонов хоть позволялись изящные искусства, а не только домашняя работа.
   - Я думаю, - осторожно начала она, чтобы не обидеть, в общем-то, дружелюбно настроенного к ней пашу: - Что на поле боя больше решит то, насколько я смела, и насколько владею полководческим искусством, а не то, насколько нежен мой голос или привлекательно лицо.
   - Отваги тебе не занимать, - усмехнулся старый ракшас, поднимаясь с подушек, и садясь напротив гостьи: - Ох, сколько думал - 'доставит этот храбрец седых волос в твою бороду', когда ты ещё фланговым копейщиком была, пряталась от меня! Только вот не знал, из-за чего мне эта седина придёт! Воистину, пути Аллаха неисповедимы!
   - Так будут приказания, командир?! - сидя, низко поклонилась Третья Принцесса.
   - Ступайте, эмир, и познакомьтесь со своим полком. Завтра - на совещание штаба!
   - Да я и так всех знаю... светлейший паша.
   - Ты-то знаешь, а они тебя, такую красивую - нет. Покажись, наберись солидности, авторитета. Чтоб они, когда скомандуешь, от звука твоего голоса рукой за оружием тянулись, а не в шаровары.
   Демонесса нахмурилась. Паша кивком одобрил сердитый и серьезный вид. Она встала, поклонилась, придержав меч, и повернувшись кругом, вышла из палатки. С тем же серьёзным и суровым лицом встретила толпу адъютантов и слуг, которые галдели так, что, наверное, перебудили пол-лагеря.
   - А, вот и слуги Махмуд-эмира! - раздался голос паши, который соизволил выйти из своего логова:
   - Госпожа принцесса - ваш новый командир, смотрите, служите ей во сто крат лучше, чем служили своему прежнему господину.
   - 'Эмир Метеа', Азиз-паша, а не 'госпожа принцесса', раз уж так.
   - Да будет так, - согласился генерал: - Эмир-ханум Метеа. Распоряжайтесь слугами и рабами Махмуда как собственными. Когда надобность в них исчезнет, мы отошлём их домой его семье, - и вернулся в свою палатку.
  
   Продолжая сохранять серьезную мину, она бросила ему вслед только взгляд исподлобья и легко вскочила на коня. За спиной услышала шепот знакомых голосов: 'Это Яван, да?!'. Да, паша прав - все заслуги бравого башибузука не в счёт, и бывших друзей придётся заново приучать к её новому виду.
  
   Шатры командиров полков были ниже и непосредственно примыкали к палаткам простых солдат. Их разделял плац, по одну сторону которого разбивали палатки рядовые, по другую - селился эмир, кази, писарь, мулла, полевая кухня и каптенармус. Кузня и госпиталь у дивизии была общая - первая по причине малого количества оружия, второй по причине малого количества лекарей. Эмиру, кухне, мулле, и писарскому обозу полагались лошади, но их предпочитали подковывать на месте, крикнув: 'эй, есть кто кузнец!', чем таскать через весь лагерь к дивизионной. Всё равно среди башибузуков всегда находился не один, так другой коваль.
  
   Шатёр эмира всё равно был самый большой - кроме жилища он ещё служил и для совещаний в ночь и непогоду, да и некоторая роскошь требовалась для статуса. Прямо перед ним Метеа остановилась и, спрыгнув с коня, обратилась к свите эмира:
   - Будем знакомы. Меня зовут Метеа Явара, и отныне - я ваш новый эмир, - хатамото брата синхронно спешились за её спиной, лязгнув доспехами: - Многие из вас знали меня раньше как Явана Бешкента, и могу уверить, что во многом я осталась им же.
   Кто-то из ракшасов шепнул какую-то сальность. Задние ряды загоготали, те, кто был ближе, сдержались. Лица были в основном незнакомые - рядовые башибузуки старались не связываться со свитой эмира, и за полгода они так и не познакомились. Что же, может это и к лучшему.
   - А те, кто забывается, что я всё-таки офицер, - возвысила она голос, без труда перекрыв хохот:
   - Тех я смогу призвать к ответу лично! - она взялась за рукоять 'Сосновой Ветки', но в противоположность грозному тону слов, жест вышел каким-то нерешительным. Кадомацу посмотрела не свою руку - нет, какие бы слова не прозвучали, она никогда не обнажит этот меч по такому поводу...
   Чтобы сдержать внезапно нахлынувшую волну чувств, маленькая принцесса обратилась к ближайшему барабанщику:
   - Вот ты... - голос внезапно сдал, она сглотнула и продолжила нормальным тоном: - Как тебя зовут?!
   - Саддам-бек, эмир-ханум, старшина барабанщиков.
   - Отлично. Какие твои обязанности?
   - Ну... следить за порядком среди музыкантов... ну... Следить, чтобы они играли одну музыку, а не разные, ну... исполнять приказы эмира.
   - Ну и хорошо. Не думаю, что в вашей работе что-то изменится, эфенди Саддам. То же относится и ко всем остальным!
   Она развернулась на каблуках лицом к палатке. Несколько старых слуг Махмуда, не пришедших даже по зову паши, встречать нового эмира, стояли за спинами хатамото, и неодобрительно поглядывали на расхозяйничавшуюся тут новенькую. Девушка прошла мимо них, и осторожно, придерживая верх причёски (чтобы не дай Будда, не стать причиной пожара), заглянула внутрь шатра. Увиденное её не обрадовало, поэтому, выйдя спиной вперёд, она сразу же приказала:
   - Убирайте. Карты, бумаги, письма и приказы - оставить.
   'Ишь ты, шатёр ей не понравился' - проворчал кто-то со стороны рабов.
   - Послушайте и посмотрите! - крикнула она, притормозив работы. Ударом меча оторвала кусок полога, а потом взяла в руку. Расшитый войлок вспыхнул и сгорел в её ладони.
   - Говорят, что шайтанов сотворили из огня, на котором греют в аду сковородки, и из смолы для жарки грешников. Полюбуйтесь. Такой шатёр просто сгорит, если я поселюсь в нём. Поэтому - убирайте, и пусть самый достойный из вас проведёт перепись наследства Махмуд-эмира, чтобы отправить его семье и детям. Мне ничего из этого не нужно, ни его вещи, ни его земли, только карты и бумаги, которые нужны для управления полком. Как справитесь, те из слуг, что не обязаны служить в армии, могут отправляться домой, на Порог Удачи. Вам предоставят корабль.
   Адъютант - молодой ракшас в костюме всадника и белой чалме, задал вопрос:
   - Без шатра, где штаб собираться будет?
   - Привезут мой, негорючий. Там и устроим - не бойтесь, не жарко будет. Убирайте, убирайте этот совсем, только с бумагами не перепутайте ничего, - это уже слугам.
   Другой адъютант шумно перевёл дух. Метеа это заметила и улыбнулась:
   - Когда следующий намаз?
   - Через два часа, эмир-ханум.
   - Потом пусть построятся на плацу. Знакомиться будем. Все свободны, кроме вас двоих. Ты сможешь быстро всех найти? Значит, стой здесь, возле палатки, чтобы я могла тебя послать с приказом. А ты - к воротам лагеря, мой шатёр скоро привезут, встретишь и проводишь. Понятно?
   - Так точно!
   - Я пока пройдусь по лагерю, посмотрю на знакомых. Хатамото! - возвысила она голос на самураев, уже было двинувшихся вставать: - Вы тоже тут. Мне здесь ничто не угрожает.
   Она прошлась по плацу, привыкая к лагерю с новой точки зрения. Улыбнувшись, прошла мимо кухни, где стоял лично ею столько раз чиненый-перечиненный старый котёл. И повернула в сторону, где стояли палатки пятой сотни...
  
   Демонесса залюбовалась восходом, остановившись перед знакомым тентом, столько раз ставленым собственными руками. Здесь, в этом бесцветном мире, яркая звёздочка местного солнца вставала, словно гонясь за огромной, занимавшей почти пол-неба (совсем как Аматэрасу в полдень дома) соседней планетой, но четверть небосклона так и оставалась непреодолимым препятствием в этой вечной гонке. Зарю принцесса сегодня встречала в поле - по дороге от лагеря брата до этих мест, - единственный всплеск цвета в этом мире, кроме, пожалуй, огня и крови - внезапно протянувшаяся вдоль горизонта струна пронзительных синих и зелёных тонов, вот и всё, чем радовал дважды в сутки своих гостей этот суровый мир.
   А сейчас она наблюдала восход светила над лагерной оградой... Налетел порыв ветра, солнце одолело зубец, коротко стриженные волосы Метеа хлопнули, как костёр на ветру, зубастая тень частокола соскользнула с её лица, и она, закрыв глаза, вздохнула полной грудью, даже сквозь изоляцию свежий утренний воздух. Нет, определённо армия была лишней - со всем своими цветами парусины, брезента, блеском металла, матово-красной кожей ракшасов, аляповатой раскраской демонов - лишней в этой лишенной цвета гармонии мира...
   Кадомацу выдохнула эту свежесть вместе с коротким языком пламени, и, открывая глаза, посмотрела на старый, знакомый тент.
   Да-а, колышки, наверное, вбивал Салах - через раз их менять придётся. А распорки внутри, точно ставил Хасан - это только он делал их специально немного наискось - так палатка получалась шире, но ниже по высоте, специально, чтобы высокий Салах ползал на четвереньках. Интересно, кто сейчас занимает её место?! Вот бы встретить кого-нибудь!..
   И, как ответ на её молитвы - из палатки сначала показались пятки, затем кругленькая, откормленная задница, широкая спина, и, наконец - голова, увенчанная шапкой кудрей. Салах. Не самая желанная компания, но, за неимением лучшего...
   Девушка рассмеялась.
   Салах вздрогнул, прекратил шарить по пыли, и, подняв перепуганные глаза, залепетал:
   - Виноват, виноват, извините, господин... то есть госпожа шайтан...
   - Рядовой Салахе Назым! Смирно! - рыкнула она на него грозным голосом: - Где оружие? Почему феска не по уставу?
   - В-виноват, я... а кто ты такая, что раскомандовалась? Думаешь, доспехи нацепила и сразу важнее мужика стала?
   Принцесса вздохнула. Салах оставался Салахом.
   - Я твой эмир новый! А ну на колени, или получишь палками по пяткам!
   - Чего? Братва, наших бьют! - что-то он совсем не впечатлился.
   - Кто тут собрался бить Салаха палками? - послышалось из палатки: - Ну-ка, подожди, я сейчас помогу!
   Полог раздвинулся, и из палатки показалась тёмнокожая лысая голова. К новому эмиру вернулось хорошее настроение:
   - Хасан! Это Я!
   - Жив!.. То есть, жива, шайтанша! Уже ходишь!
   - И хожу! И летаю! - она распахнула крылья: - И уже ваш эмир!
   Салах ничего не понял:
   - Хасан... ты откуда её знаешь? Ты кто?
   - Это же Яван! Ты что всё забыл? Или кого ждал?
   - Как Яван? Он же ростом был...
   - Сядь, пока голову не перегрел. Или ты кого ожидал? Вроде вас двоих с Касымом? Я же говорил - девка, да ещё и красивая!
   - В первый раз вижу, чтобы Хасан командовал Салахом.
   - Ну, так он моё кольцо потерял. Ты надолго к нам?
   - Навсегда! Сколько раз говорить - я ваш новый эмир! Это кольцо?!
   Она ещё от ворот разглядела его в пыли, и теперь подняла с помощью магии и надела на большой палец ноги Хасана.
   - Вау! Я же говорил, что она крутая волшебница! Касым, з-зараза, живо ищи Теймура! И как мне его теперь снять...
   Мацуко звонко смеялась над ними.
   - Слыш, - опять влез со своими понятиями Салах: - Если у тебя магия, то, что ж ты не колдовала для нас, а?!
   - Салах! А превратиться из демона в ракшаса, по-твоему, не магия?
   - То есть, и меня ты - магией?!..
   - Надоел. Я и без магии тебя на две головы выше и в два раза сильнее. Хочешь померяться?
   - И, правда, надоел, Салах. Ребята! Яван вернулся! Кто не видел, собирайтесь, больше не получится!
  
   Ребята быстро собрались, узнав о неожиданной гостье. Кадомацу крутила головой, выглядывая знакомые лица. Вот непривычно маленький Али Язид, Калим, худющий, и ещё больше похожий на паука, Махмуд, Курт, Насреддин-бек, Фатах, Зульфиакр, Арслан, Насреддин 'без бека'... и много-много, без малого сотня знакомых лиц. Но многих не хватало - например, Измаила которого, по рассказу Хасана, подвела в том бою хромая нога, и других, кого оставили в том бою на поле рядом с Махмуд-эмиром - это ведь пятая сотня отбила у врага его тело.
   Наконец, раздался крик: 'Посторонись!', и, ведомый наполовину размалёванным Касымом, которого каждый норовил то ущипнуть, то шлёпнуть, раздвинул толпу своим брюхом сотник Теймур.
   Принцесса сразу повернулась к нему и вежливо поклонилась:
   - Доброе утро, Теймур-ата. Признаете в таком виде?!
   Старый ракшас долго молчал, заставив поутихнуть даже самых нетерпеливых галдёжников, а потом, назидательно поднял палец и сказал на языке демонов:
   - Вай-вай-вай, савсэм лысый зенсин! Такой молодой - и почти лысый!
   Девушка надула губки:
   - И совсем уже не лысая, а стриженная! - она сказала это на языке ракшасов, так, что вся сотня громогласно хохотнула:
   - Позор, позор на мою седую голову! - смеялся громче всех Теймур, хлопая себя по собственной лысине: - Ведь совсем девчонка обманула!
   - И что это никто из нас-то не догадался? Ведь протяни руку...
   - И остался бы без руки. Кого там Яван в первый день отметелил, не тебя ли?
   - Нет, его я не метелила. Не наговаривайте.
   - Ну, неужели никто не поглядел, как по малой нужде-то ходит?
   - Кто, Яван? И что бы ты рассказал, когда тебя спросили бы, что это ты за мужиками подглядываешь? На место Касыма захотел?
   - Слушай, Касым, а может, ты подглядывал?
   Несчастный банщик спрятался за Салахом.
   - Зачем ты волосы срезала? - спросил Теймур: - Ведь та пэри, что на картинке у шайтана была - это же ты? Была бы сейчас красавица!
   Покрасневшая Мацуко пригладила короткие волосы:
   - Да не лезли они под маску Явана. Они же у нас... ну, в общем, долго объяснять. Зато я теперь у вас эмир!
   Окружающие сопроводили последнюю фразу громогласным 'Ура!'. Только один Теймур покачал головой:
   - Какая глупая... - сказал он одними губами, так, что никто кроме принцессы не услышал, а потом возвысил голос:
   - Ну что тут устроили базар? Насмотрелись, наболтались? Явана не видали? А работы, что нет до обеда?! А ну, марш за дело!
   Немного обидевшиеся на резкость тона, но уже привыкшие к дисциплине башибузуки оставили их наедине. Теймур с Метеа неспешно пошли по дороге к плацу, внезапно подарив друг другу паузу для размышлений.
   - Скоро уже будут не башибузуки, а настоящие солдаты, - польстила старому сотнику новый эмир.
   - Дай-то Аллах... Новеньких много, их снова обучать.
   - Откуда? После таких потерь. Неужели полная сотня наберётся?
   - А у нас все сотни полные. К приезду нового эмира всю дивизию укрепили.
   Дочь микадо недовольно фыркнула:
   - Братик...
   - Ваш старший брат, видать сильно любит свою глупую сестрёнку.
   Они опять сделали паузу, собираясь с мыслями.
   - Ну, Теймур-ата, что вы делаете такое суровое лицо? Вот смотрите, я же ваша ученица - а стала эмиром! Можете гордиться, как учитель и наставник!
   - Да ты и до паши дослужишься, и до паши пашей... поверь старому вояке.
   - А что не так? А, из-за того, что я - принцесса?
   - Да нет, будь ты и настоящим Яваном, ты бы выслужилась.
   - Ну, так хорошо!..
   - Да глупая ты...Женщина должна дома сидеть, женщина - это мир и красота, а война - наше, мужское дело... Зачем ты из дома убежала? Выходила бы замуж, рожала бы детей - дочек красивых как ты и мальчуганов, смелых, как Яван, растила бы их - вот увидишь, как подрастёшь, что кроме этого, ничего тебе не надо.
   - Теймур-ата, я как раз от такого "замужа" в армию и сбежала!
   - Зачем? А-а-а, понятно, храбрый джигит пленил сердце, а родители хотели отдать за нелюбимого? Ну, тогда извини, полковница...
   - Вы почти угадали! Теймур-ата! - и резко прибавив шаг, сбежала от него. Не хватало ещё выдать себя перед Теймуром! Старый сотник остановился и хитро улыбнулся вслед.
  
   ...Остаток часа она провела, всаживая в воротный столб почти на половину длины чёрные бронебойные стрелы. Лук, оставленный телохранителями, был рассчитан на мужскую длину рук, но и доступного силе девушки размаха хватало на то, чтобы заколачивать стрелы так, что их потом топором вырубали. Зато отвела душу, твердя себе при каждом натяге: "Держи язык за зубами, держи язык за зубами!". Пока не прозвучал сигнал к намазу.
   Принцесса опустила лук, сняла перчатку, и сама опустилась на колени, лицом к проповеднику. Она не била поклоны, как прежде, в теле Явана, но с уважением и достоинством выслушала молитву. Мулла обратил внимание, и, кажется, остался доволен.
   Потом всех построили на плацу - прямо с молитвенными ковриками подмышкой, и Мацуко, поглубже вздохнув, приготовилась принять жребий командира:
   - Я благодарю и ваших и моих богов, которые слышали мои молитвы и оберегали меня всё время, пока я скрывалась в ваших рядах. Да, я - та, кого вы знали как Явана, что сражался в ваших рядах и был другом многим из вас. Но теперь я вновь принцесса Явара и отныне - ваш командир, и надеюсь, что вы поймёте, если мне придётся быть строже и суровее чем другим командирам. Не надейтесь на старую дружбу, если не будете подчиняться моим приказам. У меня есть хорошие качества, но они появляются только тогда, когда я не вижу поводов для гнева. Но надеюсь, что мы будем друзьями, и не станем искать повода для ссор.
   - А тем, кто не дружил с тобой, придётся трахаться? - внезапно раздался глумливый вопрос.
   Принцесса обернулась на голос. Строй разошелся под её взглядом, вытолкнув смельчака - наглого, молодого, незнакомого, судя по хлипкости и недокормленности фигуры - из нового набора. Она долго смотрела в его наглые глаза, прежде чем слуги Махмуд-эмира сообразили, и, схватив за бороду, выдернули из строя: "На колени перед эмиром!" Один из хатамото Мамору подошел и со влажным звуком обнажил меч.
   - Нет, не надо! - остановила его новый командир: - Ему достаточно урока, ведь, правда?!
   Ракшасы-телохранители на память хлестнули его по спине нагайками и затолкали пинком обратно. Кадомацу вздохнула и повернулась спиной. Что делать в этом случае - проявить строгость, жестокость или дипломатию, она не знала. Оставалось надеяться...
   - Да вот, я же говорил - .... - пошлый матюк хлестнул, как пощёчина. Демонесса обернулась, но недостаточно быстро - свист меча и знакомый удар, разрубающий плоть - хатамото пинком бросил к её ногам голову помилованного наглеца. Немного потерпев мрачнеющие взгляды друзей, эмир Метеа взмахнула рукой:
   - Довольно! Я не командовала в настоящем бою большим, чем десяток, но давайте, пока не побываем под моим командованием в настоящем бою всем полком, воздержимся от шуточек про мой пол... или что-нибудь подобное! Я уже не Яван, я снова дочь своего отца, и неуважение ко мне - неуважение к Императору. Другое дело, когда на нашем счету будет уже достаточно славных битв и побед - тогда и мой отец не станет оспаривать слово моего товарища по оружию - ибо Император - такой же воин, как и вы. Все свободны!
  
   ...Когда сотни разошлись, к новому эмиру, кланяясь за три шага, подобрался мулла:
   - Очень достойная, речь, эмир-ханум, но вы забыли одну вещь.
   - Какую, ходжа?
   - Нет бога, кроме Аллаха. А вы подчеркнули, что вы неверная с первой же фразы.
   - Ну, я такая и есть. Зачем же лицемерить?
   - Кто знает, кто знает. Пути Аллаха неисповедимы. В конце концов, вы путь армии проделали как воин Аллаха, вступая в бой с его именем на устах.
   - Простите, ходжа, простите... я и сама не знаю добрые или злые духи меня ведут... Видать, я язычница...
   - Пути Аллаха неисповедимы.
   И, пятясь семенящей походкой, раскланялся, оставив девушку с её раздумьями...
  
   ...А к вечеру привезли её шатёр. К небольшому неудовольствию Кадомацу, брат отрядил на это дело господина Сакагучи - будто не было, кого выбрать из других его телохранителей! И не то, чтобы у него с Третьей Принцессой были напряжённые отношения, или скажем, он бы ей не нравился - просто он с Её Высочеством не разговаривал. Совсем. Сакагучи был каким-то боком родственником Ёсико, в прежние времена захаживал по её делам в свиту младшей принцессы, но сейчас считал дочь микадо лично ответственной за смерть жены наследника - вот и объявил ей бойкот.
   Было забавно глядеть, как он одними жестами распоряжался при установке палатки, а так, как язык жестов перестаёт быть понятным, если повернуться к собеседнику спиной, (что часто приходилось делать солдатам во время работ), многие из них ощутили на себе тяжесть руки телохранителя принца.
   Потом он пару раз рявкнул на коллег-ракшасов - чтобы знали дело, и, простившись с презираемой женщиной кивком головы, так же молча покинул бывшую Госпожу Тени Соснового Леса, оставив её обживаться на новом месте.
  
   >Ответственные девушки
  

  
   ...Наутро демонессу замучила совесть за вчерашнее. Но ей не дали спозаранку предаваться мысленному самобичеванию, а вызвали к паше.
   Гонец потоптался у порога, и всё-таки набрался смелости крикнуть своё поручение, видя, что госпожа эмир не спит. Войти он не мог - внутри Мацуко установила температуру и атмосферу родной планеты, смертельную для ракшасов. Принцесса рассеяно ему кивнула, в знак того, что поняла, и засобиралась в штаб. Она думала позаниматься полётами с утра, и уже приготовилась, а тут - девушка просто нацепила доспехи поверх тренировочного кимоно, и в таком виде явилась на совет.
   В доспехах там она была одна-единственная. Это ещё сказать, что она была единственным демоном и единственной женщиной - слово 'выделялась' будет звучать весьма слабо. Кадомацу заметила, что опорные столбы недавно были подняты на полуторную высоту, да и вход в штабную палатку недавно был расширен, кажется при помощи обычных ножниц. Как раз по её росту.
   Азиз-паша дождался, кода соберутся все командиры (к чести Метеа, она была далеко не последней), и начал:
   - В общем, так, эфенди, райская жизнь у нас кончилась. Нашу дивизию, в составе отдельной группировки, выделяют в прикрытие десанта. Дело это нелёгкое - знаем по десанту сюда, кровавое и ответственное. От нас зависит судьба всей армии. Значит так: делимся надвое - нечётные номера полков будут прикрывать ту сторону портала, чётные - эту.
   У Кадомацу от радости сердце забилось чаще. Её полк-то двадцать пятый - нечётный! Значит, того и гляди - в бой!
   Поднял руку молодой эмир в раззолоченной чалме:
   - Какие ещё части входят в нашу группировку?
   - Шайтанские лучники - одна дивизия, копейщики - тоже одна, тяжелая кавалерия - один полк.
   Многие вдруг недовольно зашумели:
   - Опять за наши спины!
   - Оборонительная операция-то, эфенди! А шайтанские копейщики - ничто в обороне, эфенди! На что они нам, эфенди?!
   - А янычаров не будет?!
   - Мало тебе, как нас Арслан-ага при высадке здесь подставил, на кой они тебе?
   - У меня просто свояк в янычарах...
   - Как подставил? Я не был, расскажи!
   - Ну, мы держали линию в тумане Ворот - кавалерия атакует, нас не видит, и напарывается брюхом на копья. А Арслан-ага, чтоб ему пусто было, приказал нам выйти - шакал и сын шакала!
   - Зачем?!
   - Чтобы стрелять! Янычарам-то что: скинул шаровары - и невидим, и ничего не сделается, а нас, если бы не Тардеш-паша, б точно перестреляли!
   - Сам бы и выходил, собака, вас-то, зачем погнал!
   - Что?! Вай, да янычары же - они не могут стрелять иначе, чем из-за спин башибузуков, сыны собак неверных!
   - Тихо! - вмешался паша: - Эфенди, для сплетен существуют базар и чайхана, здесь же - ни то не другое! - и, сбавив голос на полтона ниже, обратился к принцессе:
   - Метеа-эмир-ханум, так как наша дивизия была доукомплектована до полного состава, вашему полку возвращается его первоначальный номер '26', - настроение у принцессы сразу упало.
   - И, так как вы, один из немногих командиров, что прибыли на эту планету с войсками, а не на кораблях, и даже не верхом - а в пешем строю воинов, то обладаете бесценным опытом в области простых солдатских нужд! ('Уже обижаться, или подождать?' - подумала девушка-демон) Поэтому, я поручаю вам самое ответственное дело - подобрать площадку для Врат! - он отвернулся куда-то в сторону: - Досточтимая чародейка, она в вашем распоряжении.
   Из-за спины паши бесшумно и грациозно поднялась голова наги с огромными желто-золотистыми глазами. Она гипнотизирующим взглядом пригвоздила принцессу к месту и представилась звонким девичьим голосом на языке демонов с сильным акцентом:
   - День добрый. Злата Новак, аюта магика драгонария Тардеша, приятно познакомиться, - и повернувшись к паше, сказала на языке джиннов, высовывая раздвоенный язык:
   - Мы поспешим, пане генерал, к сожалению, часов на вежливости и лобызания совсем не осталось.
   Паша кивнул, нервно сглотнув комок, когда змея отвела свой парализующий взгляд, и быстро проговорил остальным:
   - Ну, основные формальности закончены. Быстро сделайте доклад о насущных нуждах и оставьте бумаги на подпись - думаю, мы все можем расходиться. Соберёмся в следующий раз, как только эмир-ханум принесёт нам хорошие вести о порученном ей задании.
   Ракшасы удивительно быстро затараторили, докладывая и жалуясь о своих проблемах. Нага проползла под столом к ногам демонессы, и, глядя, как движется собственный хвост, сказала:
   - Пошли, недоразумение. Так и знала, что свалишься на мою голову. Не бойся, я вообще-то добрая, если только в глаза долго не смотреть - а то загипнотизирую и забуду! - и, неожиданно звонко рассмеялась.
  
   Они вместе вернулись в лагерь. Такая жуткая со стороны пара - окруженная всполохами огня дьяволица в белых с золотом доспехах и золотистая ядовитая нага, посверкивающая на окружающих парализующим взглядом огромных глаз. Идя рядом, Метеа ещё раз убедилась, что её новая знакомая была той же самой змеёй, погревшейся когда-то с ней и Хасаном у одного костра. Она узнала её, даже несмотря на то, что рисунок, покрывавший чешуйчатое тело песочного цвета, кардинально изменился. Сама нага за всю дорогу не проронила лишнего слова, только её нервное лицо не одну сотню раз озаряла мимолётная улыбка, будто она что-то порывалась сказать, но слова, так и не прозвучав, тут же таяли в озорном блеске янтарных глаз, и в следующей, стремительно несущую новую мысль, улыбке.
   Злата разомкнула уста только в принцессиной палатке - демонесса даже не заметила, как колдунья поменяла изоляцию - вот это мастерство!
   - Терпеть не могу этих ракшасов! Всюду грязь, разврат... Как ты натерпелась среди них? - спросила она уже на языке призраков.
   - Я считаю невежливо обсуждать хозяев, находясь у них в гостях, - ответила Метеа на санскрите, почувствовав, что собеседница вряд ли старше неё самой настолько, чтобы обращаться к ней со всеми знаками вежливости.
   - А ты у нас пани моралистка? Запомним, это очень даже хорошо. Извини, это у меня инстинкт хищницы. Карта у тебя есть?
   - Да. Вот. Масштаб мелкий - мне удобно, а ты разберёшь?
   - Почему на санскрите-то? Ты же понимаешь по-амальски, мне твой брат уже наябедничал.
   - Знаешь, это не очень хорошая идея.
   - Почему?!
   - Моя не очень хорошо говорить на языке Амаля.
   - Потрясающий акцент! Как это "не очень"! У тебя произношение лучше моего! И акцент чудный просто!
   - Моя и говорить что плохо - акцент.
   - Наоборот - хорошо! Это же красиво! А то, что падежами мучаешься - это мы быстро исправим!
   - Хочу надеяться...
   - Конечно! А то какой же ты командир, если на языке штаба не говоришь! Нет, карту возьмём мою, такая не подходит.
   Нага из ниоткуда вынула отличный голографический глобус, на котором даже двигались облака и значки, отображающие отдельные части и корабли на орбите.
   - Ты где училась? - спросила Кадомацу, отойдя от восхищения игрушкой.
   - У Майи Данавы, пять лет, как закончила. Ты, я слышала, тоже колдунья?!
   - Моя... готовилась туда поступать. Но всякие... дома проблемы. И вот моя здесь.
   - Не говори "моя", говори "я". Жаль, этой весной там собрался весьма интересный народ. Могла бы попасть в замечательную компанию.
   - Компанию?!
   - Ну да, многие из детей знаменитостей нынче поступили. Как ты думаешь, здесь будет лучше? - и ткнула хвостом в глобус. Тот резко вырос в размерах, и развернулся в карту.
   - Было хорошо при десанте - много выходов, но целая стена - было плохо, ничего не видно, понимаешь?
   - Так... начало наших проблем. Что за "стена много выходов"?!
   - Когда Небесный Путь открывается, туман. Когда много - стена туманов. Маскировка, понимаешь?
   - А, "Небесный Путь" это "портал"?! И "много выходов стена" - это связка порталов, как делали при крайнем десанте?
   - Да, госпожа колдунья.
   - Злата! И не иначе. Так не выйдет - "много выходов". Там было несколько порталов на Дороге, она помогла своей энергией. Здесь нет Дороги, пробить удастся только одну. Дым, кстати, можно поставить и так, но призракам он не мешает.
   - Плохо - "одну" Нашу армию могут просто перестрелять. Из пушек.
   - Думаешь, я сама не понимаю! Можно конечно, поставить магический щит на время развёртывания, но сил не хватит - придётся "связку" поуже делать, а это увеличение времени прохода и лишнее время удержания. У меня же живые мозги, а не железные как на крейсерах пана Тардеша.
   - Уже не надо. Здесь ведь десять сотен миллионов, не так ли?
   - Больше. Ох, ты чудо, тебе неизвестно слово "миллиард"?! Нет, весь миллиард через одно угольное ушко никто не пошлёт. Но всё равно, ты права. Насчёт того, что одного мало.
   - А какая ширина связка?
   - "Связки". Как обычно - на сотню в шеренгу, но может, и побольше сделаем.
   - А нельзя ли пробить всё-таки побольше, пусть и поменьше?
   - Так, возвращаемся к грамматике и лексике. "Побольше" - чего? И "поменьше" - чего?! Ну, пани командир, а если тебя в бою не так поймут?
   - Побольше ширину, раз поменьше связок.
   - Можно. Но понимаешь, на Амале есть армейский норматив - если сделать "связку" нестандартной легионеры не смогут правильно её оборонять.
   - Так у нас нет легионеров! У нас наши солдаты! И не носят норматив.
   - Ха-ха-ха! Норматив не носят, насмешила. Я не хочу делать шире ещё по одной причине - там давление ниже. И без того будет ветрина, нужен компенсирующий барьер, это лишний маг, а если несколько - магов не хватит и нас ураганом сдует.
   - А какая там атмосфера?
   - Кислород, хоть и холодно.
   - Значит, местный аммиак будет для них ядовит?
   - Не то, чтобы ядовит, но весьма отвратная гадость. Ты на что намекаешь?
   - А вот, я думать...
  
   ...Через три часа они стояли на морском берегу в невообразимой дали от лагеря, и орали друг на друга, стараясь перекричать прибой:
   - Я думать, что здесь надо будет иметь два входа - один тут, к нему подходить с запада, а другой - за тем мысом, к нему - с севера! - это демонесса.
   - Море! Когда обе связки выйдут на полную мощность, здесь начнётся шторм! - это нага: - Его высосет в портал!
   - И хорошо! Там-то будет ещё страшно! Шторм не так опасен, мы строить барьеры и коридоры, это быстро, зато на той стороне давление поднимется!
   - Зачем тебе поднимать давление?! Химическая атака нужна только на первые несколько часов, потом там всех солдаты поубивают и без неё! А ураганище из-за барьеров только разыграется.
   Кадомацу вместо ответа распахнула крылья, взвилась с ударом ветра в поднебесную высь, и, сделав круг, вновь опустилась перед змеёй:
   - Летать! Если там атмосферное давление ещё ниже, то мы летать не сможем! А это плохо... А на крыльях ураган только поможет - забросит выше, пролетим дальше.
   - Хорошая идея, только требуется всё на счётной машине проверить! Пошли, пани полковница, вы справились с первым заданием!
  
   ...Паша немного опешил, когда перед ним выложили невиданную голографическую карту:
   - Значит так, - мелькнув пред его носом раздвоенным языком, начала Злата: - По результатам нашей разведки, наилучшим местом для старта будет вот это побережье, включая мыс и эти горы...
   Начали появляться прочие эмиры, недовольные тем, что их отвлекают от послеполуденного кайфа. Один, проходя, на миг то ли нарочно, то ли случайно коснулся спины Метеа и взвыл, обжегшись.
   - Осторожно! - остерегла демонесса: - Азиз-паша, нам потребуется построить несколько рядов волноломов, стены. Лагеря от ветра защитят эти скалы, а здесь насыплем ветрозащитный вал, потому, как задует сразу с нескольких сторон.
   - "Ветрозащитный вал"?! - перебил её паша: - Подождите, щебетуньи, давайте сначала, а то я так и ничего не понял из вашего хора.
   Девушки переглянулись.
   - Подожди, - успела первой Злата, остановив уже набравшую воздуха Кадомацу: - Давай по очереди. Пан генерал, я буду ставить двое порталов - вот здесь и здесь. К каждому из порталов потребуется отдельный лагерь, вот почему их несколько. Понятно теперь?! А на Акбузате давление ниже, чем здесь, поэтому откроем проход - начнётся ураган. Мало нам не покажется. Поэтому и ветрозащитный вал, и прочие инженерные сооружения.
   - Солнце, вот так бы сразу и сказала! А то прилетели, нашумели, я же не молодой джигит, отец шести дочерей, муж трёх жен и брат четырёх сестёр! Понимать должны, что раз до паши дослужился, то мысля в голову ползёт медленно, но крепко! Не то, что у вас - по пять мыслей разом!
   - Простите, ханум! Разрешите слово, эфенди, - вмешался эмир без чалмы, и со шрамом через всё лицо: - А какие условия будут на выходе?
   - Представьтесь, - потребовала нага.
   - Ахмад-эмир, командир первого полка.
   - А, значит, возглавите первую волну десанта! Извините, пока могу что пообещать лишь страшный сквозняк. Ну и ещё, когда выходы будут закрываться, сможете дышать без изоляции.
   - Но, послушайте...
   - Место высадки будет определено лишь сегодня, на заседании Главного Штаба, а пока не пытайте меня. Вам сообщено заранее, чтобы вы смогли спокойно собраться и прибыть без суеты. Теперь ваша очередь говорить, пани эмир, - уступила она место принцессе.
   - Лагерь шайтанов мы разместим вот здесь, - все заулыбались, услышав, как демоница назвала своих соотечественников "шайтанами": - На возвышенности. Им будет ветренее, чем нам, но ветер поможет быстрее взлететь по тревоге, и оба лагеря будут прикрыты - это как раз расстояние прямого удара копейщиков...
  
   ...На заседании Главного Штаба, Тардеш, склонившись к безухой голове Златы, спросил одними губами:
   - Точно не твоих рук дело? - и кивнул на карту.
   'У меня нет рук, друг-командир!' - послала телепатему колдунья.
   'Брось, я по десяти признакам вижу, что ты приложила свои лапы...'
   'У меня и лап нету, о чем это вы, шановный пан? И к кому бы это я их 'приложила'?'
   'Старая обманщица, это же схема с двенадцатой страницы учебника по фортификации, ты думаешь, я поверю, что гайцонская принцесса могла где-то найти страничку и скопировать без единой ошибки?'
   'Святы Боже, ну что вы к девчонке привязались? Ну, подкинула я ей пару идей, не всё же мне умной казаться?! Я вообще, ей в основном идею насчёт химической атаки транслировала, а насчёт того, чтобы ураганом поднять давление для полётов она сама дошла'.
   'Сама?'
   'Вот что значит летучая тварь!'
   - Значит так, господа и товарищи! - начал драгонарий, как только джаханальский вычислитель, подключенный к карте, нарисовал призрачные макеты будущих конструкций: - Благодаря идее сестры генерала Явара, мы в десанте на Акбузат будем более мобильны в зоне высадки, чем предполагали. Думаю, что в таком случае нет нужды в транспортировке стационарных антигравов...
   - Вообще-то, одно другому не мешает, - подал голос Кверкеш.
   - Лишний корабельный ресурс и топливо. Хотя, посмотрим, как будет складываться оперативная обстановка. Так, теперь для строительных расчетов нам потребуется вычислительная мощность. 'Большого Умника' собрать я не могу из-за блокады, так что, вся надежда на тебя, Бэла, сколько ты можешь выделить машин без ущерба для дела? На основе доступной вычислительной мощности сделать расчет времени проектирования и оптимизировать под него график подвоза стройматериалов и рабочей силы...
   'Друг-драгонарий, она умница и красавица. А в солдатском деле скоро заткнёт за пояс всех твоих генералов - потому что смелая и не трусиха. Только не забывай её... Господи, друже, там в голове каждая четвёртая мысль - твоё имя! Мне немножко завидно - она лучше и честнее меня. А я лучше всех женщин на свете, значит она - просто мечта. Девка старается, награди её как-нибудь... или просто зайди, поговори... Она на седьмом небе будет без крыльев...'
   'Отстань!!!'
  
   >А она полна сюрпризов
   ...Мацуко совсем не ожидала, что Тардеш пришлёт в её распоряжение настоящих строителей, и сейчас ужасно волновалась, кисточкой, на простой бумажной карте, рисуя свои идеи. Но двое инженеров, человек и призрак, пока что внимательно слушали её, не выдавая - по крайней мере, внешне, ни признака насмешки или снисхождения. Третий инженер, младше по рангу этих двух (тоже человек), в это время на альпинистском снаряжении спускался за её спиной вдоль восточной стены утёса, проверяя, выдержит ли обрыв полумиллиардную армию. Объясняя, принцесса не забывала поглядывать, как там идёт строительство лагеря - но и без начальственного взора на излишне свежем морском ветру ракшасам было не до лени, и даже старшие сами искали работу, чтобы согреться, шарахаясь от больших строительных машин, которые привезли люди и призраки.
   Паша 'оставил её за 'взрослую'' - как пошутила Злата. Взвалил на её плечи все строительные работы и пригляд за порядком, сам возглавив операцию по зачистке и выселению городов, оказавшихся на пути армии. От этих мест до базового лагеря было три дня спешного марша, но Злата сжалилась над ними, и, проворчав: 'что же, гады ползучие, пользуйтесь знакомством с великолепной мною!' - в три с половиной часа перекинула всю дивизию по 'короткой связке'. Метеа, кстати, очень удивлялась, когда узнала, что магия так и называется - 'короткая связка'! Как это она так угадала, а?!
   Злата сама, хоть Госпожа 'Тени Соснового Леса', Третья Принцесса Явара Кадомацу-но-мия, принцесса Мацуко, известная так же как 'Метеа', так и не научилась выговаривать её имя, нравилась маленькой принцессе всё больше и больше. Несмотря на её глупые шуточки. То она прозрачной часть одежды или доспехов сделает, то превратит не так посмотревшего на неё ракшаса в кобылу (в кобылу!), то телепортирует нужный предмет в одно ей ведомое место и весь день таинственно улыбается на все твои попытки найти. А сегодня вообще, проснувшись, Мацуко обнаружила у себя вместо ног, мокрый и чешуйчатый рыбий хвост! А ведь шел только второй день их знакомства...
   Вот и сейчас, пока принцесса втолковывала инженерам, что бы она хотела здесь увидеть, желтоглазая колдунья, свернувшись на вершине утёса в пирамиду из колец, свесила голову на длинной шее вниз, и что-то с озорной улыбкой наговаривала на ухо висящему там строителю. Судя по периодически доносящемуся, даже сквозь ветер, смеху, что-то очень веселое.
   - Вот, - почти закончила объяснять Мацуко: - Я только не знать, как сделать так, чтобы ветер здесь был ветер там - и нет высоко, нет низко. Поняли?!
   Прежде, чем инженеры успели ей ответить, вдруг, в притихшем на секунду воздухе раздался звук лопнувшей струны, предостерегающее змеиное шипение, и крик о помощи. Все резко обернулись, и, вновь налетевший порыв ветра, донёс до них жутковатое клацанье змеиных зубов и звук удара живого тела о камень. К счастью, не о скалы у подножия, а где-то вверху.
   Кольца Златы были наполовину размотаны, рельефно взбугрились невероятно напряженными мускулами змеи, и медленно, чешуйка за чешуйкой отползали от края обрыва, вытаскивая остальную часть тела. Кадомацу моментально распахнула крылья, но, прежде чем она успела взлететь, голова колдуньи сама показалась над обрывом, держа за шкирку маленькую фигурку незадачливого инженера. Огромные - длиной с хороший меч, ядовитые зубы наги дважды пробили хвалёный тканый доспех людей, и теперь, видать, в обиде, что не нашли живой плоти, бессильно исткали красивыми прозрачными каплями яда, цветом спелого мёда закапавшим всю спину и штаны человека.
   - Метеу, - попросила Злата, не разжимая зубов: - Нажинь на нежо ижоляцию, жак жа ракшашов, только бойже кишлорода. Жпасибо, - и выплюнула человечка:
   - Одежду, пропитанную ядом, сожги, к яду голыми руками не прикасайся!
   Когда, всё ещё перепуганный человек мгновенно разделся, и закутался в поданный призраком плащ, второй его соотечественник сходил к обрыву посмотреть, что да как, принёс и бросил к ногам порванный трос:
   - Опять недобрукс.
   - Да децимировать надо наши тыловые службы, неглядя, - мрачно ответил призрак: - И нас с тобой. Через всю Вселенную пёрли списанную труху. Сколько топлива сожгли, республиканского. Проще уж на месте производство развернуть.
   - На то и рассчитывали, что на другом конце галактики только узнаем, что нам подсунули. Думаешь, я не знаю, как 'консульский срок в диктаторский' делать?!
   - Да везде так... разве что у сиддхов не смухлюешь.
   - И у них найдутся кому своровать... Ну что, Кришнадас, что-нибудь разглядел, пока падал? Кришнадас ответил:
   - Сильное выветривание, нужна целая цистерна раствора и арматуру тройного сечения, чтобы хотя бы десант выдержал. И внизу нужен ещё один волнолом - прилив здесь сложный, при противостоянии заложенные два проектных перехлёстывать будет.
   - Молодец! Значит, тебе и искать стройматериал в ближайших городах. Тут ведь типовое заселение? Значит, домостроительный комбинат в каждом райцентре должен быть. Я поднимусь на орбиту расконсервировать технику, а ты Диб - организуешь рабочую силу.
   - А смету кто составлять будет?! - сквозь зубы проговорил призрак.
   - Давай, вначале посмотрим, что на этой планете ещё не разбомбили, а потом поговорим о смете... Исходя из логистики.
   Они попрощались и удалились втроём, вполголоса обсуждая свои строительные дела. Злата не выдержала, и крикнула вдогонку:
   - Эй, пан Кришнадас! Если появится жжение на коже, или там, синяки на сгибах, немедленно обратитесь к доктору! А изоляция... - она повернулась к демонессе и спросила: - Ты на сколько часов изоляцию поставила?!
   - Нинасколько, автономную, - не без гордости ответила та.
   - А... молодец, - и снова крикнула: - А изоляция сама не пройдёт, если надоест, можете обратиться к Лакшмидеви, или к самому принцу Стхану!.. Или ко мне, на худой конец, - добавила она вполголоса.
   Скосила глаз на принцессу, стоявшую рядом и быстро спросила:
   - Что, что-то не так?
   - Да нет, всё хорошо...
  
   ...В этот же день Кадомацу успела сделать Али Язида сотником, понизив в должности одного из новеньких, а вечером от брата приехал всё таким же букой Сакагучи, и, не сказав ни слова, бухнул ей в руки пакет с новыми платьями, присланными из дома, и так же молча уехал. Суккубы так и не появлялись, а больше в этот день не случилось ничего примечательного...
  
   ...А ещё маленькая принцесса узнала, что Злата, оказывается, отлично умеет читать мысли! Это обнаружилось в тот день, когда её навестил брат - утром, по какой-то надобности к ним подошел Хасан, и нага, ничуть не смущаясь, стала комментировать его мысли, искусно имитируя голос ракшаса. А среди них были такие, что не то что принцессу, но и самого бывшего золотаря в краску вогнали. На беду и Мацуко впала в ступор, не зная как ей приструнить увлёкшуюся подругу, да ещё выше по званию! И локтём не ткнуть - обожжешь ведь! В конце концов, доведённый язвительной телепаткой до пунцовой рожи, Хасан сам махнул рукой и сбежал от девчонок, и только тогда Её Величество перекипело, и сорвалась на колдунью:
   - Прекрати!!!
   - А что?! - в настроении вести игру ответила нага: - Ты бы видела, какие у пацана сексуальные фантазии относительно нас с тобой... о, надо было провести широкую трансляцию... У него талант!
   - Перестань! Неужели ты не понимаешь, что так обижаешь всех!
   - Кого обижаю? Его? Так нормальный ракшас за то вернётся и добавки попросит - знаю я натуру ту, ракшасскую, где похоть вперёд разума по жизни.
   - Да я не только о нём! Хороши шуточки!
   - Ути-пуси, мальчик обиделся... - продолжала Злата, пропустив мимо ушей реплику: - Да я даже не начинала! Так... маленькая шутка. Поверь, если бы я захотела кого обидеть... лучше даже не представлять эту ситуацию.
   - Доведёшь ведь кого-нибудь до петли или ножа так!
   - Доведу? Тем, что рассказала тебе его мысли о нём? Ой, неужто ты и направду считаешь себя "пупом мироздания", вокруг которого все обязательно должны давиться, резаться, вешаться, чуть оговорившись словечком, которое при тебе не сподобно? Брось...
   - Но...
   - Как ты среди солдат-то выжила с такими заскоками? У него ещё дел воз и малый возок на жизнь запланировано, и за такого вздора, как соблюдение приличий, он отказываться от них совсем не готов. Понимаешь, вздора!
   - Послушай... - новая мысль вдруг пронзила Кадомацу холодком, так, что она сразу отшагнула от наги, и поставила "блокировку" на свою голову.
   - А мои мысли ты не пробовала читать?!
   - Твои?! - Злата бросила на неё заинтересованный взгляд: - А что, думаешь, стоило бы? И что бы ты могла мне показать?!..
   - Нет-нет, нет уж, не надо! - демоница выставила между собой и змеёй раскалённую, как магма, руку, вооруженную пятью неубирающимися когтями, которые она только что затачивала пилочкой: - И даже не думай пробовать!
   - Очень-то надо!.. - почти про себя пробормотала колдунья, и, положив бедовую голову на кольца, проводила подругу взглядом, безо всякого затруднения читая её мысли сквозь неумело поставленную "блокировку":
   "Ну и хорошо... Теперь просто буду осторожнее... Благодарение Будде, что она сразу не догадалась залезть в мою голову! А я-то дура, столько о Тардеше думала при ней!" - Злата тихонько-тихонько улыбнулась её наивности...
  
   Потом приехал Мамору - не по делам, просто так, в гости, но обязанности командующего столь огромной армией и здесь нашли его. Поэтому всю первую половину дня он мог только издали помахать рукой сестрёнке, ну, она в ответ, ну, он снова, а когда они встретились, во второй половине дня, они ещё друг у друга конкретно выясняли, что именно означали отдельные сигналы их импровизированного "семафора". Принц сказал ей:
   - Огава жалуется, что ты его на самый холод выставила.
   - Ничего, не простынет, самый холод-то здесь не начался. Постой, Огава? Он-то каким образом здесь?!
   - Его отец отправил "ума набираться". Так что ему передать? "Презрительное молчание"?!
   - Зачем?! Привет передай, скажи, что если он сейчас холода не переносит, то, что же будет, когда здесь ураган начнётся?!
   - Ты ждёшь урагана? Не самая лучшая перспектива.
   - Мы уже пробовали открывать Небесный Путь - ветер был, мало не показалось.
   - Огаву ждут тяжелые времена.
   - Скажи, если он обещает потерпеть, то я ему поду-у-ушечку подарю...
   - Ха! "Подушечку" - хорошо придумала, ему пойдёт. Только я боюсь, что его в ураган сдует отсюдова.
   - Самураев поставь, коли его сдувает. Он кто, лучники?!
   - Кавалерия!
   - Хотелось бы мне посмотреть, какой из него кавалерист! Пусть в гости заходит!
   - Он боится! Опять ты ему нос сломаешь...
   - Будто там осталось, что ломать... Пусть не трусит! Какой в конце концов мужчина... Кстати, сейчас пусть зайдёт - я его со Златой познакомлю! Знаешь, это такая особа...
   - Знаю, знаком. Кстати, где она?
   - Да вон, в моей палатке.
   - Э-э-э... Знаешь что, госпожа младшая сестра, пошли-ка в другую сторону!
   - Ну, пошли... - они развернулись и пошли прочь от Златы. Кадомацу несколько раз заглядывала с улыбкой в лицо брата, но всё-таки не выдержала и рассмеялась:
   - Ой, не могу, ты что, её в самом деле боишься?!
   - Ты ещё хорошо не знаешь эту особу, из всего флота только господин драгонарий её и может вынести! А мне пока что... Не вижу спешной надобности видеть госпожу полковницу!
   Принцесса озорно спрятала улыбку в капризной гримаске, и заметила:
   - Сам-то хорош, не мог никого поразговорчивее Сакагучи ко мне приставить!
   - Ничего, зато он не позволит тебе никакой дурью заниматься.
   - Но он совсем не разговаривает! - воскликнула принцесса и огляделась.
   Сакагучи в числе остальных десяти телохранителей наследника присутствовал при их разговоре, но, как образцовый самурай, пропустил все мимо ушей.
   - Потерпишь! - отрезал старший брат.
   ...Они ещё долго бродили по берегу, иногда отвлекаясь на красивую панораму здешних мест. Метеа радовалась, хвастаясь перед братом своими идеями, стараниями строителей и башибузуков уже начавшими осуществляться, а Мамору радовался, что у него такая умная сестрёнка...
  
   >Возвращение суккубов
  
  Назавтра наконец-то приехали долгожданные гости: день начался с того, что Злата надумала устроить демонессе урок волшебства. Вернее Злата не то чтобы "надумала", принцесса сама напросилась - узнав от брата, что нага входит в число близких друзей Тардеша, она сама "смазала лыжи" в том направлении, потратив весь вечер на девчачью болтовню. Змея была польщена, ну и за делом они дошли до магии. Вот принцесса и предложила колдунье, в качестве пробного камня, потренировать её по волшебству. Та смерила новую подругу взглядом, и согласно кивнула:
  - Ладно. Только сразу предупреждаю: не строй из себя крутого аса - по сравнению со мной ты... - демонесса не успела понять, что за мантру она произнесла: - ...сущее дитя... Одежды девушки вдруг стали просторнее, пояс соскользнул до бёдер, выронив меч, она глянула на свою руку, и увидела, как та стремительно уменьшается в размерах. Доспехи отяжелели и соскользнули с плеч, ослабевшие ноги не выдержали, и она упала на четвереньки, чуть не утонув в шелках собственных одежд. Воротник доспеха больно стукнул по макушке, и раздался звонкий смех наги:
  - Сейчас обратно...
  Конечно, одежда пришла в полный беспорядок, не говоря о доспехах. Хорошо, что она не красилась в лагере. Когда она проходила через младшее детство, просто вышагнула из своих одежд, и со вздохом принялась одеваться заново, бросая достаточно красноречивые взгляды на насмешницу-колдунью, но та только хохотала.
  
  - Доспехи тебе всё равно бы помешали, так что я просто упростила переодевание, - попыталась оправдаться горе-наставница. Демонесса огрызнулась на тему: 'Мол, и сама знала', и пошла за дерево, поправляя и завязывая рукава и пояс.
  - И ничего смешного! - проворчала она оттуда: - Выставила меня, чуть ли не голой, а вдруг бы кто зашел! Хорошо, что здесь ещё так темно...
  - О, да не беспокойся ты так! Ракшасы отлично видят в темноте! К тому же ты - светишься...
  Принцесса яростно фыркнула, став от залившей лицо краски ещё ярче, и хотела ударить чем-то язвительным и, желательно, тяжелым, как из-за своего дерева увидела кавалькаду из четырёх Небесных Коней, поднимавшихся с запада по дороге к лагерю. Первого всадника она узнала без труда - Сакагучи, он, как и все демоны, светился, а вот... Мацуко вышла из-за дерева, пригляделась: невысокий рост, фигурка - словно карикатура на всех женщин, сложенные крылья, как бант на шапке чиновника, 'рогаткой' торчат по обе стороны головы. Суккубы! Принцесса, даже не удостоив, что-то собиравшуюся сказать Злату взгляда, подобрала свою катану и нагрудник с пола и побежала навстречу!
  Почему-то всадников было всего трое, четвёртый конь шел без седока, девушка даже испугалась - уж не постигла ли их ещё одна утрата, после Ануш - ведь, помнится, письмо матери, она так ладом и недочитала... Но потом, когда стали видны лица, вздохнула с облегчением: оказывается, всего-навсего Афсане пересела в седло Сакагучи, и с нежностью обняв мускулистую шею хатамото тонкой и хрупкой рукой, балансировала на его бронированном колене, с любовью глядя своими большими серыми глазами в его лицо...
  Кадомацу нагнала их, как только кавалькада пересекла створ лагерных ворот, и не удержалась от лёгкого укола:
  - Ну что, господин Сакагучи, попались?! Смотрите, напишу вашей невесте, с кем вы свободное время проводите!
  Афсане, заметившая хозяйку первою, как-то счастливо улыбнулась ей, и, вдруг обняв самурая с неистовой силою, впилась ему в губы очередным поцелуем. Сакагучи, только после поцелуя заметивший принцессу, не в силах оторваться, ссадил свою подружку на землю, а когда та его отпустила, бросил исподлобья взгляд на Мацуко и изрёк:
  - Ничего смешного! - повернулся спиной, отъехал к воротам, вернулся, и добавил:
  - Повелитель Кошек я вечером приведу!
  А сам в это время только и смотрел, что на Афсане! Та, конечно, в долгу не оставалась, отвечая такими зазывными взглядами, и столь эротично гладила себя хвостиком по голым бёдрам, что с десяток башибузуков, проносивших бревно для ограды, навернулись вместе со своим бревном, заглядевшись.
  Распрощавшись с вновь вспомнившим про свой бойкот господином Сакагучи насмешливыми взглядами и улыбками, Третья Принцесса подошла к своим телохранителям:
  - Ну что... Добро пожаловать! Сами расскажите последние новости?!
  Азер перекинула через круп коня ногу и хвост, и соскочила к хозяйке:
  - Что ж ты нам-то ничего о своём плане не рассказала!..
  Из её больших, серо-синих глаз, брызнула слеза, и демоницы разных бед обнялись, радуясь встрече, и горюя об одних и тех же утратах...
  
  ...Азер была полной, широкой в кости женщиной. Тридцать лет - для суккубов уже старость, а сестра Ануш четыре года как перешагнула этот рубеж. Но впрочем, на ней это нисколько не отразилось - привычка солдата постоянно держать себя в форме, плюс годы плена и службы в Краю Последнего Рассвета, где время течёт в два раза медленнее, чем на родной Даэне.
  Да, за всю жизнь она кем только не побывала - и солдатом и террористкой, и заложницей, и, наконец, телохранителем любимой дочки своего злейшего врага... Это её жизнь была ценою мира на тех самых переговорах, трагически кончившихся для Канцлера Цукимура, и давших жизнь Ануш.
  Честно сказать - были какие-то трения в отношениях между сёстрами, когда их пригласили охранять младшую дочь императора. Азер, как самая старшая, и должна была командовать, но император предпочёл более юную Ануш... Холодок в отношения меж старшей, вынужденной подчиняться младшей, окончательно прошел только через полтора года, но и до самых последних дней, приветствуя, Азер целовала Ануш в щёку, как начальницу, а не в губы, как младшую по возрасту. Ануш отвечала ей тем же, сбивая с толку знатоков обычаев суккубов.
  Старшая из сестёр была в молодости красива - принцессе рассказывали братья, маленькими видевшие её в плену. Её ещё заставляли отрастить длинные кудри, так что на неё многие заглядывались. Но и сейчас, располневшая и стриженная под уродливый 'ирокез', Азер сохранила в себе что-то, по-прежнему притягивающее взоры мужчин. Может, особой суккубовой магией, может чем-то, доступным и обычным женщинам - но на вкус придворных ловеласов, знавших толк в сортах постельных утех, (по дворцовой поговорке: 'перепробовавших всех, кроме Первой и Третьей') - она стояла впереди более красивой Ануш и даже Кику. А может просто за объем бюста.
  За него Ануш дразнила старшую сестру 'тумбочкой' - Кадомацу долго не могла понять значения этого прозвища, пока не съездила на Даэну в гости к Сабуро, и ей не показали этот предмет. А потом, целый месяц смеялась, вспоминая - в самом деле, более удачного предмета для сравнения с Азер, чем этакий приземистый, кривоногий шкафчик, и не придумаешь! Их мать, Ахтар, была карлицей по меркам суккубов - карлицей не сколько маленького роста, а скорее диспропорции - коротенькие ножки, ручки, широковатые плечи и таз, большая голова, чем надо... и старшая дочь больше других унаследовала эти черты. Да впрочем, эта печать так или иначе отразилась на всех сёстрах - у Ануш было такое же искажение, просто она была худенькой по сложению, и не так заметно, Афсане на самой грани избежала уродства фигуры, она была просто миниатюрная и изящная, а непохожая на всех Гюльдан сделала ещё оригинальнее - с прошлого года пошла в рост, и теперь обещала стать нормальным суккубом, на полторы головы выше старших сестёр...
  Лицом все сёстры были похожи - четыре круглых мордочки, четыре вздёрнутых носика (только у Афсане он был такой аккуратной туфелькой), у Азер и Ануш были полные, чувственные губы, у Афсане и Гюльдан - тонкие нервные. Вот только рот у старшей был не такой большой, как у Ануш - поэтому он часто, порой даже против её воли, складывался в такой привлекательный бантик - подходи, да целуй! Глаза у Азер были серо-синие, в отличие от серо-зелёных Ануш, и серых Афсане, и опять оригинальных, карих, Гюльдан - в темноте они светились такими весёлыми огоньками! И жаль, что очень часто это впечатление портилось угрюмым настроением самой Азер...
  
  Эта неразговорчивая женщина обладала удивительно мягким и отзывчивым характером - отличие от большой эгоистки Ануш. Может поэтому, покойница и стала главной в свите юной принцессы, тоже не отличавшейся особенным альтруизмом без весомого повода...
  ...Мацуко вдруг спохватилась:
  - Ой, отпусти, обожжешься же!
  Азер с успокаивающей улыбкой развела объятия:
  - Ничего, не беспокойся, я только что из-под мужчины, так что можем обниматься хоть до посинения.
  - Нет уж, так не надо... 'Мужчина' - это случайно не господин Сакагучи?!
  - Ну что ты, за кого меня считаешь, конечно же, нет! Мальчик один... попутчик.
  - Вот как...
  Они помолчали, уже шагая по грязи к палатке:
  - Расскажешь мне про Ануш?
  Азер тяжело вздохнула:
  - Да что тут рассказывать... Долго. В два слова не уложить.
  - Мне мама письмо писала...
  - Знаю, она нам читала его. Про Ануш там всё, как было написано.
  - Честно?! А то я знаешь, её словам-то не особенно верю, а тут еще и от Ануш письмо на удивление безграмотное пришло.
  - А я ей говорила: 'Перечти, прежде чем отправлять!', а она: 'Черновик же! Набело успею переписать!'... вот и 'успела'... Ей и Сэнсей сказал, чтоб с письмом для тебя поторопилась - она и торопилась, торопыжка. Думала это он уехать побыстрее хочет, а оказывается... Так и не успела набело...
  - Да... Я вас вчера ждала, что-то задержало?!
  - Детей Ануш надо было пристроить. Со старшей проблем не было, с мальчишкой пришлось повозиться.
  Кадомацу остановилась, как громом пораженная:
  - Какой мальчик... у неё же вторые роды не получились... ты имеешь в виду - инкуб?
  - Ну да, инкуб. Она тебе тоже соврала про выкидыш? Ну, теперь-то можно не скрывать, мальчик был.
  Инкуб! Ожившая жутковатая легенда Даэны - демон-соблазнитель мужского пола. Говорили, что он рождается раз в тысячу лет, у достойной наследницы из прямой линии от Лилит, и все бордели империи полнились волнующими рассказами, какого положения достигали матери инкубов до объединения планеты под властью Совета Мастеров, и страшилками, какие ужасные казни и пытки уготованы той, что умудрится родить мальчика в нынешнее, просвещенное время... Так вот какую тайну сестры-непоседы оберегала толстая Азер, как наседка, заботившаяся обо всех отпрысках непутёвых родственниц!
  - Они и рожать-то дальше зареклась из-за этого вот именно, потому, что испугалось, вдруг ещё раз такое чудо получится.
  - Хм... - внешний облик инкубов так и оставался неизвестен Вселенной. В умных книгах не было даже предположений, как может выглядеть такое существо: - Ну, и как он?!
  - Нормальный мальчик, копия отца. У них до возраста-то ничего же не заметно. Мы его пока в самурайскую школу отдали, вырастет - сам сможет выкрутиться.
  - Странно всё это... Гюльдан, у тебя-то кто?
  - Девочка.
  Все рассмеялись.
  - Да нет, как назвали?
  - Гюльнара. Я ведь, кстати, в тот же день родила, когда вы ко мне заходили. Всё вас ждала в обрат, терпела до поздней ночи, пока чуть не треснула пополам.
  - Извини... - они дошли до палатки: - Так, эфенди, - обратилась она к ракшасам-телохранителям: - Ваши услуги больше не требуются, сдайте все дела Азер-ханум... Азер, ты понимаешь по-ихнему?
  - Да, разумеется.
  - И можете отправляться домой... Азер, девочки, вечером посидим, порассказываете мне про Ануш...
  
  И они порассказывали. Метеа познакомила их со Златой, (весёлая волшебница не преминула пошалить с колдовством), с друзьями-ракшасами, и работы было сделано сегодня немало, и вечером приезжал Сакагучи, приводил соскучившуюся по хозяйке Повелитель Кошек, а потом долго и красиво целовался с Афсане на фоне одинокого бесцветного дерева и диска соседней планеты.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) A.Opsokopolos "В отрыве (в шоке-3)"(ЛитРПГ) Ю.Меллер "Дорога к счастью"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Т.Донскова "Мир в Отражении"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) Е.Рейн "Обряд в снежную ночь"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрЗаписки журналистки. Сезон 1. Суботина ТатияЛили. Сезон первый. Анна ОрловаПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваПорченый подарок. Чередий ГалинаТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Нарушенное обещание. Шевченко ИринаНедостойная. Анна Шнайдер
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"