Осипцов Владимир Terramorpher: другие произведения.

Реинкарнация, Часть 2 - "Броня Молчания" , глава 4, "Падший ангел"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  

Запись 17-я - Глава 4. "Падший Ангел"

  "Открылось небо, полно звёзд в тишине -
  И не смей даже облаком проплыть надо мной
  Досталось поровну - тебе и мне
  Всё пройдёт
  И наступает покой...
  
  Там, вдали, где остались наши ночи и дни
  Мы снова одни -
  И ни слова о любви,
  Во имя Неба и Земли!"
  И. Саруханов
  
  
  
Выдержка из фонограммы предсобеседования предварительного расследования ситуации 134896214
  (случай неподчинения прямому приказу командира высшим командиром союзных сил)
  Цензоры: Амаль Вилдереаль Тардеш
  и Фракас Корнуолеш
  
  "Квестор: Для начала, представьтесь.
  Обвиняемая: Третья Принцесса Явара, Кадомацу-но-мия, Метеа, маршал 1-го Туземного Корпуса Гайцонского направления, Принцесса Мацуко, Госпожа 'Тени Соснового Леса', покровительница Семи Монастырей, защитница Ступеней Лхасы, главнокомандующая 'войсками нового строя'. Квестор: К служащим Республики обычно не применяется национальное титулование. К тому же, вы пока отстранены от командования, и, находясь под следствием, не имеете права пользоваться именованным прозвищем. Это бросает тень на инициировавшего вас.
  Обвиняемая:Так как же мне именоваться?!
  Квестор: Инородка Явара.
  (пауза)
  Обвиняемая: Я не приучена к такому обращению. Если хотите, чтобы я вам отвечала, обращайтесь ко мне по титулу, и моему имени.
  Квестор: Нет. Для подследственных не полагаются подобные привилегии.
  Обвиняемая: Разговор окончен. Вернёмся к нему, когда вы научитесь вежливости.
  Квестор: Вы сами потребовали, чтобы вас судили как солдата Республики, а теперь хотите привилегий?
  Обвиняемая: Нет. Я не хочу унижений.
  Квестор: (на фоне слышен звук двигающейся мебели) Унижения - это если я буду, например, бить вас, или рвать одежду, не давать пищи, ограничить воздух. Вам же - не ограничена даже свобода. И вы требуете каких-то своих игрушечных титулов? Поменьше гонора, принцесса!
  Обвиняемая: Вы назвали меня "инородкой", лишив меня не только титулов, но и имени, заработанного кровью на вашей же войне! Драгонарий-доно дал мне имя "Метеа"!
  Квестор: Не смейте пачкать светлое имя товарища драгонария своим акцентом! Вы и есть - гадкая лживая инородка, которая пролезла в действующую армию, обманув доброту товарища драгонария, и в последний момент предательски украла победу Оружия Амаля из рук более достойных мужей!
  (звук рвущейся ткани)
  (звук удара)
  Обвиняемая: Я сказала - учите вежливый и почтительный тон!
  Квестор: Конвой!
  Конвойный: Приказом товарища драгонария нам запрещено как-либо ограничивать свободу маршала Метеа.
  Квестор: Да ты! Имя, номер легиона!.."
  
Конец фрагмента.

  
  
   ...Это была недостойная и очень обидная подлость. И, самое главное, от кого - от Тардеша! После того, как она поднесла ему Коцит на тарелочке...
  Конечно же, он мог тоже обидеться - теперь она понимала, что лишь заботился о её безопасности, он запрещал ей эту вылазку, но ведь всё можно было сделать не так! Как будто это не он справлялся о её здоровье во время доклада, будто не за ним она прошла от ступеней Агатовых Покоев до сердца Коцита!
  
  ...Призраки рассвирепели, взяв Цитадель. Из пленных выжили лишь те, кто додумался сдаться прежде войскам демонов, а не легионам Республики. Все печи и мусоросборники превратили в крематории и зиккураты, и два месяца пепел сожженных поднимался к небесам в серых столбах дымов, и крутился скорбным облаком над одолёнными стенами. Два месяца на планете не пекли свежего хлеба. Два года никто не брал в рот хлеб, испечённый в Коците. Они, сидевшие взаперти в Централи все три дня, пока шли городские бои, не верили сначала, что это делается по приказу драгонария, но потом убедились лично...
  Тардеш во главе группы инженеров и важных начальников поднялся к ним на Шпиль, ещё не дождавшись разминирования. Юная принцесса построила свою команду, как на параде, чтобы выглядеть лучше при награждении, но такой "награды" никто не ожидал...
  Адмирал вошел мрачный, не ответил на приветствие. Только обвёл взглядом спутников демонессы, и остановился на ангеле:
  - Вы, гандхарв по прозвищу "Агира", сотрудничавший с сепаратистами на мятежных территориях?!
  Немой небожитель кивнул.
  - Вы арестованы. Обыщите его и уведите, - два легионера бросились выполнять его приказ, а драгонарий, повернувшись к принцессе, закончил:
  - Маршал Метеа, вы отстраняетесь от командования за неподчинение приказам. Назначьте заместителя, - и ушел, уведя за собой начальство и арестованного Агиру. Оставшиеся инженеры с не меньшим удивлением взирали на произошедшие, чем сами диверсанты.
  - Какая муха его укусила? - выразила общее мнение непоседа Гюльдан.
  - Да, ещё тот начальничек, - вставил Маваши.
  Метеа же, лишь секунды помедлив, ударом растворила прозрачную дверь лифта, и бросилась в шахту.
  - Принцесса! - услышала она за собой испуганный голос. Кажется, Даршани.
  - Ничего, голову проветрит... - успокоил кто-то. Судя по тону - Азер, или Сакагучи...
  Демонесса выбралась из шахты, сломав дверь на этаж выше конечной, спустилась на параллельном лифте, и поэтому смогла перехватить драгонария на выходе:
  - Тардеш-сама! - крикнула она со всей силы.
  - Продолжайте движение, - кивнул он своим солдатам: - Я догоню вас, - и остался с ней наедине.
  - Что с тобой?! Почему так ведёшь себя?! - кажется, она сама не следила за собой.
  - Это не детские игры, девочка. Это война. И плата за глупый риск и показуху - чужие жизни, - и противно-снисходительно: - Отдохни, командование от тебя никуда не убежит, и подумай о своём поведении...
  - Да дьявол побери командование! Почему ты так поступил с Агирой?!
  - Он предатель. Он это заслужил.
  - Он заслужил и извинений и награды! Знаешь, сколько раз и чем он рисковал с нами! Освободи его!
  - Знаете, "госпожа ведьма", я думаю, что вы не в том положении, чтобы приказывать, а тем более - мне!
  - Я лишь прошу тебя... Пожалуйста! Ну, хотя бы...
  - Ради чего?! Договаривайте! Ненавижу эту женскую привычку - "ради нашей любви", вы так хотели сказать?!
  Фраза была так неожиданна, что Мацуко против воли кивнула одними глазами, на миг зажмурившись.
  - Знаете, я рад, что наконец-то мы открыто, затронули эту тему. Давайте говорить откровенно - мне глубоко неприятно, что по всему флоту ходят весьма разнообразные слухи о наших отношениях...
  - Ведь я...
  - Я не виню вас в них. Я даже могу сказать, что чувствую к вам какую-то симпатию... но, не больше. Поэтому, давайте, прекратим общение, пока не утихнут слухи о какой-то "любви", возникшей между нами... - и грубо, резко повернувшись, ушел от неё.
  Девушку мелко, противно затрясло, всё поплыло в слезах. Она, дрожа, опустилась вдоль стены, обхватив себя сначала - руками, потом - крыльями.
  "Вот так и дождалась... А что ты хотела - разве здесь было место хоть какой-нибудь надежде?! Глупая девочка... Ведь ты когда-то сама просила об испытании этой любви... А разве то, что прошла за ним даже сюда, не было испытанием?! Вот тебе твой желанный обет - сохрани свои клятвы, несмотря ни на что, и, быть может, боги исполнят твою мечту?!.."
  Слёзы прорвались наружу, и, тяжело уронив голову на сложенные руки и кисти крыльев, девушка-демон заплакала, смывая наложенную для Него косметику. Такой вот её и нашли Азер и Афсане с Сакагучи, и, успокаивая, увели в комнату. Хорошо, хоть Гюльдан не увидела - она бы бросилась выяснять отношения...
  
  
Краткий протокол
   Второго допроса инородца "Агира", подозреваемого в шпионаже.
   Дело номер 38276766697315 "Государственная измена, сотрудничество с мятежниками"

   Цензор: Амаль Вилдереаль Тардеш
   и Фракас Корнуолеш

  
  Квестор: Итак, вы отказываетесь сообщать своё полное имя?
  (Обвиняемый, ввиду немоты отвечает с помощью печатающего устройства.)
  
Квестор: Нам уже известно, что это всего лишь прозвище. Как ваше полное имя?
  
Обвиняемый: Теперь это моё полное имя. Прошлое я забыл.
  
Квестор: Вы играете на руку обвинению.
  
Обвиняемый: Ну и пусть. Мне всё равно.
  
Квестор: Ладно, окончим с этим. Когда вы прибыли в Республику?
  
Обвиняемый: Лет шесть назад.
  
Квестор: Сразу на Коцит?
  
Обвиняемый: Да.
  
Квестор: Почему именно Коцит?
  
Обвиняемый: Это был самый дальний рейс.
  
Квестор: А может, у вас было специальное задание для вашего правительства? Важный оборонный объект...
  
Обвиняемый: Если я скажу: "нет", вы всё равно мне не поверите?
  
Квестор: Да нет, я обладаю здравым смыслом. Вы подавали прошение о натурализации, гражданстве?!
  
Обвиняемый: Да, сразу же.
  
Квестор: Сенат удовлетворил?
  
Обвиняемый: О натурализации - сразу же, а гражданства пришлось ждать два года. Но вы же лучше меня знаете.
  
Квестор: И какое имя вы указали в прошении?
  
Обвиняемый: "Агира".
  
Квестор: То есть вы солгали перед Сенатом?
  
Обвиняемый: Вопросы к вашим сенаторам.
  
Квестор: Ты смеешь оскорблять Сенат?!
  
Обвиняемый: Как хотите. Как мне сказали ваши чиновники, так и оформлял.
  
Квестор: Ладно. Вопрос о подлоге закрыт. Каковы были ваши занятия на территории Республики?
  
Обвиняемый: Сначала - где-то месяц дурака валял. Потом устроился на космодроме инженером посадочных систем. Дослужился до старшего мастера. А когда получил гражданство - подал прошение о переводе в тюремщики.
  
Квестор: Сильное понижение, вы не находите?
  
Обвиняемый: Зато льготы, как у военнослужащего, И времени свободного больше. И никто тебя не трогает.
  
Квестор: Эти особенности службы вы узнали у себя на родине, или кто-то другой подкинул вам эту идею?
  
Обвиняемый: Друг был - Каличаран. Он вначале в конвойной центурии преторского легиона служил, вместо центуриона водилой, заключенных к нам возил и увозил. Потом ему предложили повышение, ну... было ещё одно вакантное место, а у меня - как раз гражданство пришло. Ну, вот он и предложил.
  
Квестор: Ваш друг? Или...
  
Обвиняемый: Я что, похож на ракшаса?! У него и жена была и дети есть.
  
Квестор: Ясно. При назначении на преторианскую должность вы проходили машинную или телепатическую проверку?
  
Обвиняемый: Да, разумеется. Телепатом, так как я немой.
  
Квестор: Имя мага, давшего заключение о пригодности?
  
Обвиняемый: Вы не поверите - Прокуратор Шульген.
  
Квестор: С чем связано такое внимание к должности тюремного служащего самого зачинщика мятежа?
  
Обвиняемый: Ну, насчёт зачинщика тут сложно сказать...
  
Квестор: (перебивая) Не переводите тему!
  
Обвиняемый: Ну, думаю, ему просто стало любопытно. Гандхарвы же здесь редки.
  
Квестор: Ясно. Перейдём к вашей деятельности во время мятежа. Почему вы поддержали врагов Республики?! Шульген использовал своё влияние на вас?!
  
Обвиняемый: Нет, не поддерживал их я! Тюремщики ведь любому строю нужны. Даже сейчас, я думаю, у вас все наши знакомые рожи...
  
Квестор: (резко) Не вам судить о моральном облике верных сынов Республики, инородец Агира! Итак, за что мятежники назначили вас на пост начальника тюрьмы?
  
Обвиняемый: Вообще-то сначала - начальником блока. А всю тюрьму - отдали уже потом, когда пропал без вести прежний шеф. Кстати, не знаете, почему?!
  
Квестор: Его расстреляли по личному приказу Тыгрынкээва - вот как платят мятежники за службу себе!
  
Обвиняемый: Понятно. Тыгрынкээв, кстати, сидел у нас. Только на втором, верхнем, этаже. Видать, заимел зуб. А меня в первый раз повысили из-за того, что я вскрыл махинации с тюремными пайками... Когда деньги ввели.
  
Квестор: Стучали на товарищей?!
  
Обвиняемый: А во второй - это была протекция. У меня в секции перед восстанием сидел один из начальников Революционного Комитета, я настоял на том, чтобы перевести его в лазарет, а мой напарник был против. Он оказался памятливым.
  
Квестор: А к вашему напарнику? Он его понизил?
  
Обвиняемый: Он его не нашел. У Каличарана и так были проблемы из-за дочерей, отправленных на Джаханаль, да и к черной коже Сати постоянно придирались...
  
Квестор: Кто такая "Сати"?!!!
  
Обвиняемый: Его жена. Которую он убил.
  
Квестор: Понятно. Объясняйте.
  
Обвиняемый: Обычно у людей нет предрассудков, но тут какие-то странные традиции насчёт черной кожи. Она и до восстания натерпелась, а после него ещё прибавился шантаж насчёт детей.
  
Квестор: И?
  
Обвиняемый: Ну, я воспользовался служебным положением и подменил подозрительные пункты в личном деле Каличарана фрагментами из личных дел расстрелянных сотрудников. Им-то всё равно, а друга это спасло. Хотя шантажи Сати не прекратились.
  
Квестор: Вас никто не заподозрил?
  
Обвиняемый: Кто бы это мог? Я перфект, и при том на хорошем счету у Революционного Командования. Сам Марчантар мне доверял.
  
Квестор: Почему же тогда вы содействовали миссии Маршала Метеа?!
  
Обвиняемый: Ну, вы принимаете такое объяснение как "личная симпатия"?!.."
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   >Хорошие люди
  
  ...От командования её всё-таки отстранили. Потребовать не решились - вежливо попросили не покидать выделенных ей покоев, но охрану оставили её собственную. Кадомацу и не протестовала - после всего этого ей до ужаса хотелось отдохнуть пореветь в рукава и подушку... Неблагодарность. Хорошо хоть самой удалось отблагодарить своих друзей - если Кен, Ковай, Хасан и Ильхан перевелись в её свиту, но были свободны от обвинений, а вот Даршани с Аравиндой после того, как он вылечился, наконец-то поженились в одном из храмов Цитадели, и отправились домой, на Джаханаль, несмотря на все протесты следователей. И слон на свадьбе - у них был!
  С нею всё равно консультировались по всем вопросам - хоть она и назначила своим заместителем Мацукаву, но старый самурай, как и начальник штаба Томинара, постоянно спрашивали дозволения при любом удобном случае. Дальнеговорник отобрали, вернее не вернули - поэтому всем друзьям приходилось навещать её лично. Пусть она и ругалась на них, но в глубине души была благодарна - их визиты хоть заставляли её следить за собой.
  Кстати, Томинара, перед ней отличился дважды, и она дважды была неблагодарна. Это он, в первый же день, прорвался к Ледяной Клетке вместе с оставшимися хатамото, и доставил им все виды пищи и питья, и смену одежды, чтобы она встречала господина драгонария красивой и нарядной, а не усталой и помятой. А она даже не захотела с ним поговорить... И он же, в первый день её домашнего ареста, привёл с собой полк меченосцев генерала Маки, и показал класс - без единого выстрела, голыми руками, никого не покалечив и не убив, раздел и выкинул на улицу охранявший принцессу легион, хоть тот и отстреливался из всех стволов. Но дочь императора всего лишь вежливо поблагодарила его и отказалась от помощи - это был глупый и излишний поступок. Легат, после всего этого потерявший лицо, подал в отставку - единственный достигнутый Томинарой результат.
  Да, хоть Метеа и была против, хатамото отряда Сакагучи вновь вернулись на службу к ней. Она лично их попросила охранять нового командующего - Мацукаву, но господин Сакагучи помрачнел лицом в ответ на эту просьбу и сказал, что они вовсе не её приказам подчиняются. Принцессу эта реплика ввергла в недоумение. Или её телохранитель всё время шпионил для отца? Вряд ли кому-нибудь, кроме самого Императора, он может подчиняться ещё...
  Каждый день девушку вызывали к квестору - так звался следователь у призраков. В первый раз попытались отвести - и в миг остались без рук, а Азер пригрозила, что в следующий раз оттяпает голову. Сакагучи подтвердил. Теперь её вежливо приглашали. В первый день квестор был чересчур груб, она не сдержалась - его заменили. Говорят, по личному приказу Тардеша. Лично сама девушка не понимала, смысла этих унижений - зачем по многу раз разжевывать одно и то же... да ладно... Ведь согласилась это терпеть...
  ...А с Сакагучи последнюю неделю она не разговаривала. Он провинился - принял по дальневизору вызов от Тардеша, пока её не было, и что-то такого наговорил ему, что он с тех пор не звонил, не встречался, и отказывался отвечать на все её вызовы. "Такого я бы могла ждать от Кена или от Хасана!" - кричала на хатамото дочь императора, а потом ревмя ревела, пока глаза не заболели, отдавленные костяшками пальцев. Сакагучи потом и от Азер досталось, и от его Афсане... а с Афсане он порвал, сказал - "хватит". Ну, сейчас и шарахались все обиженные по углам друг от друга.
  ...Совсем не интересовали дела армии. Большую часть времени она тратила на то, чтобы ходить из угла в угол и отрабатывала какую-то одну фразу, что скажет Тардешу, но которую так и не представлялось возможности использовать. Всё равно, наверное, в этом году вторжения на Диззамаль не будет - всем частям без исключения нужна была реорганизация, шел набор новых рекрутов на захваченных планетах, то тут то там вспыхивали кроваво подавляемые восстания, всё спуталась в результате стремительного наступления - дивизии пропадали! - да и армия повстанцев не была полностью разгромлена. Три больших, к тому же механизированных группировки, в последний день по "небесным путям" переброшенные с Диззамаля на деблокаду Цитадели, всё ещё сопротивлялись, будучи уже окруженными и разделённые на отдельные полки и даже сотни военным талантом Томинары. Ну, он справится. Только зачем они всё время её беспокоят...
  ...В покоях, которые ей отвели, была одна комната с выбитым стеклом - наверное, кабинет, судя по тяжелому столу. Там была одна особенность - на стенке виднелись неизвестно откуда-то взявшиеся следы крови демонов - высоко, будто кто-то ударился затылком. Вначале все гадали, что это такое, откуда могло быть, но девушка ходила туда вовсе не из-за этого. В разбитом окне, на вечно чёрном небе, застилаемая то облаками, то метелями, сияла маленькая, видимая только отсюда звездочка - "Шайтан" Тардеша....
  ..."Прости меня... Прости меня за всё..."
  ..."Я так тебя люблю!.. О Боги!"...
  
  
Протокол дополнительного допроса свидетелей
   Аравинды и Даршани Махачакр,
   по делам 134896214 и делу 38276766697315

   Цензор: Амаль Вилдереаль Тардеш
   и Фракас Корнуолеш.

  
  Квестор: Прежде всего, позвольте вас поздравить со счастливым бракосочетанием и долгожданным возвращением домой.
  
Аравинда Махачакр: Можно закончить с формальностями побыстрее?! А то мы боимся опоздать на корабль.
  
Квестор: Извините. Корабль задержан по прямому приказу товарища драгонария и партийного комитета флота.
  
Аравинда Махачакр: Ради нас?! Очень любезно.
  
Квестор: Из-за вас. Прошу без резких движений! Положите... этот предмет...
  
Аравинда Махачакр: Всё в порядке. Положил. Это не оружие, просто бумажник. Там билеты.
  
Квестор: Прошу прощения. Работа нервная.
  
Аравинда Махачакр: Всё в порядке, квестор. Я вас понимаю.
  
Квестор: Так, во-первых. Только откровенно: у вас больше нет копий документа, именуемого "дневник Абхая"?!
  
Даршани Махачакр: Да сколько нас можно мурыжить с этим дневником! Мы всё отдали! Даже чистую бумагу!
  
Квестор: Извините, но возможности джаханальцев по копированию и распространению информации вошли в поговорку. В нашем недоверии виноваты вы сами. Сейчас дисциплинарная когорта первого десантного легиона проверяет ваш багаж.
  
Даршани Махачакр: Изучали бы природу, вместо того, чтобы воевать, не было бы причин для зависти.
  
Квестор: Товарищ Махачакра, приструните свою жену! Мы ведь так мило разговаривали. Не заставляйте меня портить вам ваш медовый месяц.
  
Аравинда Махачакр: Надоели. Прошу простить, но мы уже попортили нервы в очереди. Надолго ваш обыск?!
  
Квестор: Зависит от офицера. Надеюсь, что эти увальни ничего вам не сломают.
  
Аравинда Махачакр: Ну, это от кого зависит - ну чтобы офицер был сведущим... а?
  
Квестор: Ну, в принципе, могу поспособствовать... только в обмен на предельную откровенность.
  
Даршани Махачакр:Товарищ квестор, я предельно откровенна!
  
Квестор: Товарищ Махачачакра, заставьте вашу жену прекратить непотребства! (пауза) Это уже второе замечание. Ещё одна попытка столь наглого саботажа - и я кого-то здесь арестую. Заверяю, вам это не понравится.
  
Даршани Махачакр: Прошу прощения. Усталость.
  
Аравинда Махачакр: Мы само внимание.
  
Квестор:(после долгой паузы) Итак - что вы скажете о Маршале Метеа и инородце Агира, который сопровождал вас во время диверсии?! Как вы охарактеризуете Маршала Метеа?
  
Аравинда Махачакр: (после долгой паузы) Компетентный и отважный командир. И красивая женщина.
  
Квестор: А вы?
  
Даршани Махачакр: Присоединяюсь к мужу. Могу добавить, что она ещё и при этом хороший товарищ и женщина, которой очень не повезло в жизни.
  
Квестор: Чем не повезло?
  
Даршани Махачакр: Простите, но это наши, женские тайны. Я не считаю вполне приличным раскрывать их...
  
Квестор: 'Женщина' и 'тайны'... Хм... Интересное сочетание... Ладно. Товарищ Махачакра, как вы охарактеризуете её стиль командования?!
  
Аравинда Махачакр: Решительный, рисковый. В бою она оригинальна и находчива. Очень отважна. И могу добавить от себя - в этом допросе не было бы нужды, сходи вы один раз под её командованием на стены Цитадели.
  
Квестор: Весьма возможно. А как вы охарактеризуете инородца Агиру?
  
Аравинда Махачакр: А вы не собираетесь повторять свои вопросы моей супруге?
  
Даршани Махачакр: Да что тут повторять - всё ясно! ОН ревнует!
  
Квестор: Говорите конкретнее!
  
Даршани Махачакр: Куда уж конкретнее! А ещё считали его лучшим из вас, скелеты ходячие! Что за мерзость - хоть бы 'спасибо' сказал за то, что она для него жизнью рисковала, ан нет - увидел нового мужика рядом с нею - и сразу, гонор показывать! Зараза... (лакуна в записи)
  
Новый голос (центурион): Обыск закончен. Можете забирать свой багаж и следовать на посадку.'
  
КОНЕЦ ЗАПИСИ

  
  ...Сказать, что Тардешу стало стыдно, когда он услышал весь текст про себя - это ещё слабо выразиться. Подруга принцессы не очень-то стеснялась в выражениях. Краснея, он поставил кассету на стирание, и отдал приказ арестовать квестора - сгоряча, эта Даршани наговорила достаточно, чтобы заработать себе и мужу путёвку в концлагеря Итораля вместо... какой у них там адрес?! 'Калитрай, второе кольцо...' Хм. Богатый район... Как-то неожиданно для простых инженеров...
  Корнолешу, он, конечно же, послал полную версию, только по каналам Златы. А Сенату хватит и урезанной. Эти слова опасны и для него, большую часть жизни потратившего на то, чтобы улучшить положение людей в Республике, и для самого Джаханаля - пусть Великая Идея Амаля и исключила из числа бед такой предмет, как деньги, но это вполне компенсировалось в среде горячих голов и тщеславных нравов жаждой власти и личной славы. И завистью. До сих пор ведь, даже после урока Свахапури, не утихают требования новой 'войны цветов', по моде якшей - кой-кому ведь кажется правильнее разрушать Города-под-Куполами, чтобы тренировать молодых легатов, и на острие меча вырывать технологии, вместо того чтобы мирно и вместе обучать обе расы в единой Академии и пользоваться теми же технологиями, отданными по доброй воле...
  ...Вообще, будь его воля, он бы не дал Партии так обращаться с 'Дневниками Абхая'. Но из-за этой огнеликой красавицы, так некстати преподнесшей такой завидный подарок как Коцит, партия так крепко прижала его к ногтю, что он мог только кивать, а отнюдь не мотать головой. Знала бы эта женщина, что так его ругала, на какие уступки он пошел лишь ради того, чтобы эту непутёвую принцессу не особо трогали! И возвращение Прибеша, и разрешение на публичные децимации, и эти жуткие проскрипции - списки такой величины, что их носили рулонами, как обои на стену, списки, под которыми он вынужден теперь был безропотно расписываться, хотя не видел там обвинений, а видел женские имена и детский возраст. Да и не только в списках видел - Прибеш организовал публичную трансляцию на Метрополию казни учеников и преподавателей Центральной Школы Коцита, и всё только за то, что повстанцы успели там написать на каждой доске свои лозунги. Кверкеш после этого ушел в запой... Драгонарий тоже был близко к этому - связаны были у него руки, пока принцесса не оправдается. Партийные, тоже это понимали, и по этому изо всех сил затягивали следствие.
  Тардеш допустил непростительную ошибку, для обладающих властью и силой в Республике - показал свое уязвимое место, слабость в броне. И стервятники, живущие за счёт интриг и шантажа разного пошиба, тут же поспешили налететь за своей долей крови сенатора, давя на замшелые параграфы пыльной идеологии, и древние, забытые законы, доказывающее, что не имела права на победу, юная девушка, живущая даже по другим по законам физики...
  Правда, она тоже была хороша - естественно, взыграла благородная кровь, как начала всех посылать, куда подальше... Да, будь такой норов у самого драгонария, быть может, он бы и не дал этой ораве кровопивцев сесть ему на шею... А как она первого квестора отметелила! Он, ведь, кстати, к Прибешу жаловаться побежал, да хорошо, что у сумасшедшей свои сторонники среди легионеров оказались - устроили ему 'инцидент с газовой завесой'... Тардешу потом их очень быстро прикрывать пришлось - ну, с подчинёнными это легче, чем с союзниками. Да и с квестором, что допрашивал Махачакров, надо что-то решать... 'Нет работы вреднее квестуры...' - пронеслись в голове слова песни. Мало кто из следователей доживает до претора, особенно на военных делах...
  ...Драгонарий подумал - и набрал номер видеофона своей спасительницы. К сожалению, той не оказалось на месте, только один телохранитель, который встретил его такой отповедью, что призрак, почёл за лучшее отключиться - вот, теперь действительно стыдно будет... И, самое главное, ведь и друзья и враги полагают, что дело в этом гандхарве! Что за... Те, кто к нему когда-то симпатизировал, распускают слухи о якобы ревности - единственной причине ареста героев, а вот сторонники партийного начальства, те на полном серьёзе ищут доказательства связи между демонессой и ангелом - если им удастся, нет, не доказать (в этом Тардеш ей верил) - выдумать, доказательства связей, то внезапно свалившуюся на запланированную 'провальной' экспедицию, слишком везучую принцессу, можно будет обуздать так, что мало не покажется... И Гайцон к ногтю прижать снова - 'за нарушение договорённостей'. Да что ни говори, хорошую свинью подложила эта красавица и драгонарию, и своему папаше...
  Тардеш заблокировал видеофон, переадресовав все звонки на секретарей, и, вынув оригинал допроса из вычислителя, вставил туда кассету с музыкой и долго гонял взад-вперёд - джаханальская техника позволяла восстанавливать записи по остаточному намагничиванию головок, и он уже не раз застукивал в своей каюте собственного старшего телохранителя со специальным прибором. Нечего рисковать. Коли эти инженеры так заступались за принцессу, они не могут быть плохими людьми...
  
  "Улика по делу 1891 - "Об измене Родине и Сенату"
  
  "Мы пережили тяжелейшую историю восхождения. В самом начале восстания, когда мы боролись с врагом, которого нам, по всем законам, невозможно было победить - ни по законам войны, ни по законам физики, ни по законам магии, ни по всем законам земли, небес и демонов, даже по законам химии и математики - мы просто не задумывались о средствах и инструментах. Нам было плевать на методы, ибо руку, сдержавшую удар, ждала самая жестокая и безрадостная судьба, которую только можно вообразить в этой Вселенной. Но когда мы победили, и долгожданные Свобода и Надежда, вырванные нашими руками, воссияли над нашей расой, отныне ведомой мудрым и неуязвимым Сенатом - мы оглянулись и ужаснулись. Ибо мы превратились в олицетворение ужаса и самых страшных кошмаров для всех окружающих. "Расу технологичных варваров", как нас величали побеждённые враги. И тогда были созданы Сыны Амаля. Не религия, не философия, не тайное общество. Высший суд Чести, который отныне вел каждого легионера, офицера или космонавта, взявшего в руки оружие или рычаги боевой машины. Именно Сыны Амаля превратили наши легионы из беспощадной орды - в само воплощение порядка, точной стратегии и геометрии, которым восхищаются даже наши враги. Именно Сыны Амаля - гарант того, что достойный муж Республики всегда будет образцом чести и достоинства, и в блистающей победе и в поражении от могущественных противников. Именно кодекс Сынов Амаля, своей нетленной, блистающей рукой, ведёт наш мудрый Сенат, который един в своих помыслах более, чем кичащиеся единомыслием сиддхи - само слово "раздор" нам неведомо, ибо Сыны Амаля всегда идут по единственно верному пути. "Сын Амаля" - это первый вдох и последний выдох каждого гражданина Республики. Сыны Амаля - это гарантия того, что непобедимая военная мощь Республики никогда не будет обрушена несправедливо или бессмысленно. "Сыны Амаля" - это драгоценные ножны для разящего клинка легионов Республики, прочные нашей верностью слову и украшенные мудростью лучших из наших мыслителей, хранящие их силу для того, чтобы клинок не потерял остроты в дни мира, а обнаженный в дни войны - ярче сверкал, разя врагов остриём и устрашая блеском праведной справедливости."
  
  Титульная страница из "Курса Истории Партии" найденная в личных бумагах Второго Архидрагонария Республики А.В. Тардеша. На обратной странице - нецензурная надпись химическим карандашом.
  Требуется графологическая экспертиза надписи"

  Подпись: трибун Экспедиционного Флота Газзаб Прибеш.
  Зачеркнуто "трибун". Исправлено на "Народный Трибун".
  "Исправленному верить".

  
  >Свой мужик
  
  
Выдержка из фонограммы
   обвинительного заседания выездного суда Чести Амаля
   Особого Экспедиционного Флота
   по делу 134896214

   Обвиняемая: Маршал Явара
   Председатель: Народный Трибун Газаб Прибеш
   Обвинитель: Народный Трибун Газаб Прибеш
   Секретарь: Народный Трибун Газаб Прибеш
   Представитель партийного комитета: Народный Трибун Газаб Прибеш
   Наблюдатель от Флота: кадет Бэла Гавролеш
   Наблюдатель от Армии: субстратиг Кодер Кверкеш
   От защитника обвиняемая отказалась.
   Совмещение постов обвинителя и партийного представителя одобрено командующим стратигом и цензорами.
  
   Цензоры: Амаль Вилдереаль Тардеш -
   Командующий ОЭФ, 2-й Архидрагонарий Республики.
   и Фракас Корнуолеш,
   полномочный Диктатор текущего года,
   Отец Республики, Архистратиг Республики Амаль.

  
   (примечание: плохая акустика помещения)
   (пропуск)
  
Председатель: Обвиняемая, вы по-прежнему отказываетесь от защиты? Предупреждаю, вам может прийтись очень нелегко.
  
Обвиняемая: Да, отказываюсь.
  
Наблюдатель от Армии:Стой на своём, девочка. Этот суд и так - идиотское представление, они ещё и тебя хотят дурой выставить. Не дай им.
  
Председатель: Так, товарищ Наблюдатель. Давайте сразу решим - либо вы наблюдатель, и соблюдаете нейтралитет в своих высказываниях и советах, либо вы сразу заявляете себя в качестве защиты - и тогда мы вызовем другого наблюдателя.
  
Наблюдатель от Армии:И? Кого ты вызовешь?! Найди хоть одного офицера, хоть легионера - чтобы был равнодушен и нейтрален к этой девочке?! И хватит тыкать в меня уставом - а то сам тыкну! Где, где параграф, разрешающий объединение постов председателя и обвинителя? Это и, правда, Суд Чести?!
  
Председатель: Я прощаю вас только потому, что вы явно грубите спьяну. И напоминаю - соблюдайте нейтралитет! Он обязателен Наблюдателю!
  
Наблюдатель от Армии:(под шорох бумаг) Вот, вот тебе Устав! Где здесь сказано о нейтралитете! Наблюдатель имеет полное право представлять как защиту, так и обвинение! Никогда наблюдатель не был нейтральным! Он нужен, чтобы не давать распоясаться вам, партийным! Правда, Бэла?!
  
Наблюдатель от Флота:К сожалению, товарищ трибун, но товарищ стратиг прав. Должность Наблюдателя от армии подразумевает объяснение действий обвиняемого со стороны военной науки, так же как должность партийного представителя заключается в объяснении действий подсудимого с точки зрения партийного кодекса. Они не обязаны соблюдать нейтралитет, так как истина может быть как на стороне защиты, так и обвинения. Товарищ Метеа, я могу представлять вашу защиту, если хотите. У меня есть и диплом юриста, и я знаком с вашим делом.
  
Обвиняемая:Спасибо, не надо. Я не хочу обременять вас, Бэла-сан.
  
Наблюдатель от Флота:Это вовсе не обре... не в тягость. Наоборот - участие в суде будет полезно для моей карьеры.
  
Обвиняемая:Спасибо ещё раз, Бэла-сан. Но, как дочь Императора, я должна защищаться самостоятельно.
  
Наблюдатель от Армии: Вот интересно, как в стенограмме вы обозначите себя, товарищ по партии Прибеш? 'Обвинитель', 'Председатель'?! Или 'секретарь'?!
  
   (пропуск 25 минут)
  (Примечание: поднятые Наблюдателем от Армии процедурные вопросы были решены в рабочем порядке)
  
  
Председатель: Итак, у вас всё-таки был прямой приказ командира?!
  
Обвиняемая:Он запретил использовать перебежчика и наших ниндзя, но самой мне, как помнится, ограничений не ставил.
  
Председатель: Да?! А по моим документам, в частности, показаниям товарища архидрагонария, дело обстояло как раз наоборот - перебежчик был отдан в полное ведение Иностранной Комиссии, но самой лично отдал четкий запрет на любые действия, кроме участия в допросах. Так кому из вас верить?
  
Обвиняемая:Ну, я думаю... господину драгонарию...
  
Председатель: То есть, вы изменяете свои показания? Почему?
  
Обвиняемая: Мужчина всегда прав.
  
Председатель: "Мужчина всегда прав"? Заметьте! - обвиняемая сама сказала эти слова! Для вас любой мужчина всегда прав?
  
Обвиняемая:Не любой!
  
Председатель: Вы подчинитесь любому мужчине? Это традиционно для вашего общества?!
  
Обвиняемая:Нет, я сказала. Да.
  
Председатель: Заметьте, обвиняемая сказала: "да"! Она признается в похотливом стремлении к мужчинам!
  
Наблюдатель от Флота:Не отвечайте сразу на два вопроса! Видите же все, перевирают!
  
Обвиняемая:Я отвечала только на один вопрос.
  
Наблюдатель от Флота:(в ужасе) Не "один", а "первый"!
  
Председатель: На вопрос о вашей репутации?
  
Обвиняемая:Обсуждение моей репутации на родине обычно завершалось в пыточной или отсечением головы. Даже для более важных, чем вы чиновников.
  
Наблюдатель от Армии:Так его, девочка!
  
Председатель: Значит, пользуясь тем, что обсуждение вашего морального облика было табу, вы могли беспрепятственно вести аморальный образ жизни? Что и подтвердил товарищ Наблюдатель от Армии.
  
Наблюдатель от Армии: Да ты...
  
Обвиняемая:(грустно) Все с точностью наоборот...
  
Председатель: То есть вы поддерживали свою аморальную репутацию?
  
Обвиняемая:Перестаньте, пожалуйста. Это и так... довольно сложная для меня... как это слово... "вещь"? Мне тяжело обсуждать эту тему, доведете меня до слез - я за себя не отвечаю.
  
Наблюдатель от Флота: Вы хорошо держитесь, не бойтесь.
  
Обвиняемая:Спасибо, не надо. Я умею драться.
  
Председатель: Это угроза? Прошу зафиксировать!
  
Обвиняемая:Это не угроза, я отвечаю на ваш вопрос. И прошу без громких криков - мои телохранители жизнью отвечают за мою репутацию. Они могут среагировать по нашим обычаям, а у нас они весьма варварские на ваш вкус.
  
Председатель: Да ты угрожаешь высшему Трибуну, поганая инородка!
  
Наблюдатель от Армии:Но-но, девушка же сказала - без оскорблений! И с каких пор ты "высший", легатишка?
  
Председатель: Уберите оружие, товарищ Наблюдатель!
  
Наблюдатель от Флота: Я сейчас тебе не Наблюдатель, а Кодер Эмилеш Кверкеш! Извиняйся, пока мозги на той стенке не оказались!
  
Председатель: Центурион, урезоньте его!
  
Центурион: "Урезонить"?! Стратига? По приказу, кого, легата?! Я кто, враг себе, что ли?
  
Обвиняемая:В самом деле, перестаньте. Подобная помощь только позорит меня по нашим обычаям.
  
Председатель: Спасибо... товарищ Явара... Приношу свои извинения, мои слова были основаны на нелепых слухах.
  
Наблюдатель от Флота:(зевок) Принцесса, советую запросить копию этого заседания и использовать её на суде. Разумеется, без части с товарищем Кверкешем. Этот тип даже не понимает, что наговорил вам на целую линию защиты.
  
Председатель: Прошу говорить громче, товарищ Наблюдатель! Что вы там шепчете обвиняемой?!
  
Наблюдатель от Флота:Советы по тактике защиты, товарищ трибун. Вы же знаете - мне не хватает двух процессов для зачётного минимума. Если потом сенатская комиссия посчитает, что обвиняемая пользовалась при защите моими советами, это мне может засчитаться как консультация.
  
Председатель: А, понятно...Если вас интересует работа стороны обвинения, милости прошу в мою команду.
  
Наблюдатель от Флота:Простите, но маршал Метеа - мой друг... (зевок)
  
Председатель: Вы заключали договор дружбы?
  
Наблюдатель от Флота: Я боюсь, что в случае с особами королевской крови это может повлечь дипломатические осложнения. Поэтому это пока только устный пакт дружбы.
  
Обвиняемая:"Устный пакт"?!
  
Наблюдатель от Флота: Я потом вам расскажу, как это у нас делается, (зевок) И давайте побыстрее заканчивайте, товарищ трибун.
  
Наблюдатель от Армии: Верно, заканчивайте побыстрее! И без того ясно, что вы, партийные, уже весь текст заранее прописали!
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   Краткое резюме:
   в результате заседания ВС ЧАОЭФ по делу 134896214 было вынесено решение: считать действия маршала Метеа (в дальнейшем - инородки Явара), во время штурма мятежной крепости Коцит злостным и намеренным нарушением приказа главнокомандующего, и, лишив всех чинов и инициации, возбудить особое дело: CLXVII-"крылья", по обвинению в неподчинении, со смягчающими обстоятельствами. Дело о сотрудничестве с мятежниками, признав недоказанным, оставить на доследование.
  Запись подвергнуть цензуре.
  Резолюция от руки: "Кверкеша не трогать. Наш мужик." Фракас Корнолеш.
  
   ...Сегодня она по отношению к господину Сакагучи остыла настолько, что снизошла до урока фехтования. Свита расчистила от хлама один из коридоров, где ещё был нормальный, годный для дыхания воздух (чтобы сражаться без изоляции) и сами расположились в боковых проходах - наблюдать. Мацуко надела лучший тренировочный доспех - зелёного цвета, чуть темнее и грязнее оттенка её глаз, и фехтовальную маску, прутья которой прихотливо изгибались, образуя контур "смеющегося суккуба" (назло она эту маску одела!) А старший хатамото запаковался в глухой тёмно-синий халат с защитой всего лишь из ваты, и с вшитыми грузами на руках, в штанах и поясе - для развития силы. Маска у него была простая, армейская - с прямыми прутьями и низким гребнем для защиты головы.
  Так с ним и не говоря, принцесса взяла у Азер два тяжеленных боккена, взвесила, один - подлиньше, кинула сопернику, а другим вооружилась сама. Они сошлись на середине дорожки, поклонились, и вдруг резко отпрыгнув, встали в боевые стойки. Лишь потом, до восторженных зрителей донёсся звук удара дерева о дерево - оказывается, за этот миг кто-то успел атаковать, а другой - защититься! Но никто даже не успел зааплодировать - начался стоящий, куда большего внимания сам бой.
  Сакагучи владел "колдовскими" приёмами фехтования императорских детей - как, собственно, и большая часть гвардии, но всей этой виртуозности так же, как и грубой самурайской простоте, предпочитая чисто гвардейскую реакцию, иногда невыносимо длинные секунды выжидая момент, а потом нанося единственный, зато - верный удар. Дочь Императора крутилась вокруг настоящей метелью Коцита - из тех, что налетают в один миг, ослепляют, облепляют всего снегом, какой бы ты расы ни был - и вмиг улетают, оставляя в недоумении. Только так и можно было против таких, как Сакагучи. Он только два раза дотянулся до её наплечников, а в остальном - рубил и крошил воздух, либо запутывался в кружевах, что выписывала своим оружием демонесса. Правда и она не очень-то успешно дотягивалась в атаках до его тела - телохранитель отлично знал все хитрые приёмы, и девушка прекратила пытаться его обмануть, а просто взяла такой темп, что такому бугаю стали мешать развернуться его собственные плечи, и, в конце концов, он пропустил простой колющий в шею...
  Они разом остановились, опустили деревянные мечи, и поклонились дуг другу - вот теперь зрители могли зааплодировать.
  Кадомацу сняла шлем и ужалила озорным взглядом своих зелёных глаз мрачного соперника:
  - Ну, как вам ваш нелепый проигрыш, господин старший хатамото?
  Тот улыбнулся глазом оранжевой половины лица:
  - Эти модные маски чересчур опасны - он показал на шлем, что принцесса всё ещё держала в руках, проведя когтём по прихотливым изгибам прутьев: - Попадёт сюда палка, расщепится, и останетесь без глаза.
  Его госпожа только усмехнулась:
  - Ты лучше правду скажи, что тебе рисунок не нравится, - и подложила перчатку с изнанки. Суккуб на рисунке здорово напоминала Афсане, и Ануш, покойница, даже называла эту маску "Сказочной" (а Афсане и значит - "сказочная"). Сама оригинал сейчас скромненько так пряталась за косяком за спиной своего любовника.
  - Не вынуждайте меня на резкости, - как-то непонятно ответил он. Сзади него раздался явственный вздох разочарования. Мацуко наградила Сакагучи очень недовольным взглядом.
  - А хорошо вы его отделали, Ваше Высочество! - влез в разговор Маваши: - Как метелица...
  - Будешь следующим?
  - Я... то... Хм, у меня доспехов нету.
  - Так она и даст тебе твои доспехи, ты же их ни надеть, ни снять не можешь без аварии! - похлопав Кена по плечу, прошла Гюльдан, приостановившись, и прижав хвостик к его промежности: - Лежать, пацан! Ты сегодня ночью провинился, так что угощения не будет!
  - Знаешь, Вертун, - странным тоном начал Сакагучи: - Я вот постоянно задаюсь вопросом, уж не родственник ли ты суккубам? Так же ведь классно по стенкам бегаешь... Неизвестно откуда появилась Афсане, и крикнув Кену: "Дурак!", убежала со слезами на глазах. Тот проводил её с недоумённым взглядом:
  - Опять в чём-то я виноват...
  Гюльдан расхохоталась:
  - Таков закон природы.
  Кадомацу, расстегнув ворот, засунула туда руку и помассировала плечи - специально стянутые для тренировки за спиной крылья начали затекать, и приказала:
  - Знаете, в этом прокопченном городе мы либо скиснем, либо перессоримся друг с другом. Господин Сакагучи! Возьмите пару хатамото для солидности, и испросите разрешения у союзников покинуть Цитадель на время. Азер, сделай все приготовления к путешествию. И Томинара и господин Мацукава давно хотели похвастаться передо мной своими успехами, давайте их обрадуем...
  "Ура" никто не кричал, но вздох облегчения пронёсся...
  
  
   Служебная записка:
   от: Членов следственной группы по делу 134896214 - CLXVII - 'крылья'
   до: Товарища начальника политического отдела
   Особого Экспедиционного флота драгонария Тардеша,
   Газзаба Прибеша, народного трибуна.
   (орфография и пунктуация сохранена)
  
   'Настоящим, доводим, до, Вашего, сведения, что, проходящие свидетельницами по делу CLXVII-'Крылья' Азер, дочь Ахтар, внучка Азер; а так же, её подчинённые - Афсане, дочь Ахтар, внучка Азер, и Гюльдан дочь Ахтар внучка Азер, регулярно игнорируют вызовы, и прямо, с угрозой применения силы, отказываются подчиняться трибуну дисциплинарной когорты, пытающемуся призвать их - к послушанию, угрожая совершать развратные действия над: ним, его подчинёнными, и, членами, следственной группы. Ввиду этого, мы, вкупе с другими, нижеподписавшимися членами, следственной группы, просим вычеркнуть, означенные лица, из, числа, свидетелей, ввиду, явной пристрастности.
   (15 подписей)'
  
  ''Ха-ха-ха. Смешно. Действие разрешаю. ЧЛЕНАМ следственной группы, (вместе с их обладателями), назначаю две недели принудительных занятий по грамматике и пунктуации РУКАМИ. Чтобы таких описок больше не было.
  Председатель ПК ОЭФ Газзаб Прибеш, трибун'
  "P.S.: продезинфицируйте, на всякий случай, все документы и улики, предоставленные этими подписантами, по списку. А то чем ракшасы не шутят..."

  
  
  >Личное пространство
  
  ...Разбрасывая своими красивыми ногами невесомый снег, Глупыш быстрее ветра нёс свою соскучившуюся по открытому небу госпожу. Сказать, что Небесные Кони обрадовались, увидев её - это ещё слабо выразиться. Как бы конюхи за ними не следили, но этим существам, родившимся чтобы пересекать пропасти меж звёздами, было мало любого моциона, который бы им могли предложить усердные слуги. И неудивительно, что юная принцесса не смогла устоять, и не только вывела под седлом могучего Глупыша, но и взяла в поводу маленькую Повелитель Кошек, сейчас, оглядываясь на которую, всё больше убеждалась - да, точно, её игрушечная лошадка, решительно готовилась стать матерью. И по тому, как бережно, желавший скорости и свободы Глупыш обходился со своей спутницей, защищая собой от встречного ветра, не бросаясь, как обычно, на свой смертоносный аллюр, не оставалось сомнений - кто её избранник. Принцесса с трудом отогнала от себя настигающее чувство - не хватало ещё и коням завидовать!
  Фронт Томинары был в дневном переходе от Цитадели, но Небесные Кони одолели его за час. Войска радостно встречали свою Главнокомандующую, и странно - это как-то развеяло смуту на её сердце.
  Она даже улыбалась, когда встретилась с Начальником штаба.
  - Здравствуйте, Томинара-кун. Вот видите - теперь я вырвалась к вам.
  - Это большая честь, госпожа Кадомацу-но-мия, - на полном серьёзе отвечал тот: - Я рад узнать, что вам, наконец, вернули свободу.
  - О нет, отнюдь... - помрачнела она в ответ: Мне просто разрешили короткую прогулку, - она потрогала радужную гриву коня: - Как породистой лошади - чтобы не теряла форму...
  - Пречистая Мацуко-химэ, не говорите такие слова... Я же знаю, что они вас оскорбляют...
  Она промолчала недолго.
  - Ну, как бы то ни было... Как у вас обстоят дела?
  - Пройдёмте.
  Метеа, кинув поводья Повелитель Кошек Уэмацу, и тронула оглядывающегося Глупыша вслед за юным генералом.
  - Главная проблема сейчас в том, что у нас почти нет орбитальной поддержки. Даже связь не всегда стабильна.
  - А чем господин драгонарий объясняет эти проблемы?
  Юноша удивлённо посмотрел на неё:
  - Флот же сейчас занят, госпожа. Перестановка блокады, рекрутский набор на захваченных планетах - ему важнее сейчас прикрывать транспорты с пополнением, чем добивать останки повстанцев, которые и так и так - сдадутся.
  - Извини. Я совсем не в курсе времени с этими делами.
  - Это моя вина, как начальника штаба, госпожа. Я сегодня же доставлю вам все документы и мои комментарии к ним.
  - Не стою я таких усилий... Как у вас на южном фланге?!
  - Ашигари-ракшасы и один полк меченосцев. Мы торопимся перекинуть на это направление дополнительные силы - иначе, если они доберутся до гор, нам их до скончания времён не выбить.
  - А зачем ты вообще кольцо сжимаешь? - вдруг спросила принцесса, после продолжительного рассматривания карты.
  - Ваше Высочество?!
  - Пропусти их к Цитадели. Главное, чтобы они не разбежались, а у стен союзники раздолбают!
  - В самом деле... Госпожа, без вас мы как тело без головы!
  - Брось... я иногда тоже в стенку упираюсь...
  
  ...А у Мацукавы она просто отдохнула. Старый самурай хорошо понимал её состояние, и не беспокоил лишними вопросами. В конце концов, она заснула где-то в уголке, и проснулась только у себя в покоях. Девочки говорили, что её принёс на руках сам Сакагучи... Афсане вся извелась от ревности...
  
  >Преданность
  
  Подборка выдержек
  из допроса старшего офицера личной охраны
  маршала Явара Метеа по делу CLXVII - 'крылья'

  (смонтированный материал)
  
  Цензор - Фракас Корнуолеш.
  
  'Квестор: Так всё-таки, как ваше полное имя?
  
Свидетель: Хатамото из Сакагучи.
  
Квестор: 'Сакагучи', это имя или фамилия?!
  
Свидетель: Можете считать фамилией. С именем мне не повезло - я сирота. 'Сакагучи' - это государственный приют возле столицы.
  
Претор: Товарищ квестор, я думаю, мы можем уважать желание свидетеля, тем более что это не имеет особой важности для дела.
  
Квестор: Ладно. По материалам следствия вы проходите как начальник её личной охраны. Но, имеется ещё одно лицо с такой же должностью - Азер, дочь Ахтар. Не разъясните ли вопрос старшинства в вашем коллективе?!
  
Свидетель: Я руковожу охраной Её Высочества на поле боя, госпожа Азер - во всех остальных ситуациях.
  
Квестор: Чем объясняется такое 'разделение обязанностей'?
  
Свидетель: Под моим началом служат мужчины, под её руководством - женщины. В некоторых случаях Её высочество надо охранять и там, где мужчинам вход воспрещён.
  
Квестор: Так почему не создать целиком женский отряд?
  
Свидетель: Госпожа Азер и её подчинённые - суккубы, и на поле боя, в гуще схватки, им может быть просто физически трудно противостоять возможным угрозам для жизни Её Высочества.
  
Квестор: А почему не создать отряд женщин вашей расы?
  
Свидетель: Наши женщины редко интересуются боевыми искусствами в той же степени, как Её Высочество. А те, кто интересуются - не обладают манерами и воспитанием, приличествующими спутницам Дочери Императора.
  
Квестор: Но почему суккубы? Они и физически слабее.
  
Свидетель: Госпожа Азер - солдат элитных войск свой родины, и её подготовка не хуже, а порой и лучше наших и ваших сильнейших солдат. Её сестры тренированны ею, и я им полностью доверяю, несмотря на происхождение.
  
Претор: Но всем известный моральный облик суккуб?
  
Свидетель: Им предписано соблазнять мужчин, имеющих недостойные мысли в отношении Госпожи Третьей, и удовлетворять их желания прежде, чем они попытаются помыслить о домогательствах к Её Высочеству.
  
Претор: Как интересно. Товарищ квестор, ваши вопросы?
  
Квестор: Спасибо. Пока у меня нет вопросов. Товарищ претор?
  Претор: Итак, нам осталось выяснить несколько пунктов... Ваша непосредственная начальница утверждает...
  
Свидетель: Прежде всего, должен предупредить - клятва верности, данная мною, обязывает меня во всём следовать приказам своей госпожи и заботиться о её безопасности и честном имени, как на поле боя, так и в словах и в мыслях. Поэтому если она прикажет мне убить - я убью, если прикажет умереть - я умру, если соизволит утверждать что-то - я подтверждаю её слова, и убью всякого, кто попытается ей перечить...
  
Претор: Это... что означает?!
  
Квестор: Для чего предназначено это заявление?
  
Свидетель: Так как мне известна цель этих допросов - а именно, нанести вред моей госпоже и её честному имени, я отказываюсь от всех своих предыдущих показаний, если они хоть в чём-то противоречили её словам, и полностью подтверждаю все её настоящие, прошлые и будущие слова!
  
Квестор: (после паузы) Неслабо...
  
Претор: Как уполномоченный претор по делу Маршала Метеа я признаю этого свидетеля пристрастным и постановляю - изъять все его показания из дела обвинения в дело защиты!..'
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   ... - Ну, и как там эта принцесса?
  - Как-как... Развлекается. Недавно на лошадке каталась.
  - Хм. Смешно. Ещё что?
  - Физкультурой занимается, фехтованием. В какие-то игры играет, и что от бабы ждать ещё - каждый день то новое платье меряет, то ноготки полирует.
  - 'Коготки'. У них когти вместо ногтей.
  - Ах, да. Разве что рогов не хватает.
  - Почему такое отношение к нашей миленькой принцессе?
  - Да выводит она меня из себя, эта стерва. Строит из себя какую-то...
  -...принцессу?!
  - ...вот, а на самом деле - избалованная дура, каких мало.
  - Дура бы не завоевала две планеты.
  - Ну, согласен - 'не дура', но всё равно - тот ещё фрукт с косточками. Главное - зайдёшь к ней, так она такая хорошая-пригожая, прямо-таки всем обиженная, а вот как сядешь на прослушку - фу, ну и стерва! У неё столько народу в услужении, разве что нос ей не подтирают, а она только и знает что на всех: 'фыр-фыр-фыр', недовольная. Здрасьте, Пуп Вселенной! Будто бы только она одна обиженная и переживать может.
  - Ну, знаешь... вот почему Идея Амаля и говорит, что у нас никто никогда не будет иметь права гордиться древностью своего рода. Видишь, что пережитки феодальной морали могут сотворить с, в общем-то, хорошей девкой?! Влияние окружающей среды! И вообще с чего ты взял, что она такая по своей вине?! Идея Амаля учит нас толерантно относиться к чужим обычаям!
  - Ха! Ты вот представь, чтобы кто из наших - товарищ Тардеш, например, или товарищ Кверкеш, или даже сам товарищ Корнолеш, накричал так на кого-нибудь - хоть на курсанта, хоть на воспитуемого - да ни в жизнь! А она, даже того мужика, что её на руках с прогулки притащил - хаяла так, что весь Коцит трещал! Вот, послушай...
  - Ха-ха-ха... Да это больше прикольно... Ты вот что - я тебе посоветую: молчи про всё это. Не дай случай, дойдёт до начальства, что ты товарища Корнолеша и другое командование с инородкой сравнил. А насчёт поднадзорной - брось кипятиться. Баба - вот нервы и сдают. Так они устроены. Ведь в самом возрасте, а мужика подходящего нет. И кого она здесь найдёт, когда война будет продолжаться? Ты сам подумай - принцесса же, ей нельзя с первым попавшимся ложиться, а кровь кипит, как-то унять хочется - не в постели, так с мату. Ей дома, наверное, папочка с мамочкой уже целый полк женихов наготовили - помнишь, как даже мы офигели, когда камера в ванной наладилась?
  - Что верно, то верно...
  - Это мы, мужики можем, если приспичит, налево сходить, а бабам может боком выйти...
  - Ха. У моей не выходит. Хоть и я радую, и налево ходит...
  - Ну, твоя старуха уже, не девка же... Эх, я бы на месте нашей принцессы тоже бы в бутылку лез... Понимаю её и так - виданное ли дело такую крепость захватила, планету вернула, а ей, вместо благодарности - дисциплинарный арест!
  - Ты сам-то потише! Тоже мне, ещё один 'защитничек' нашелся! У меня тут вон, семь бобин плёнки, возьми, послушай, как она сама всех 'благодарит'! Стерва - она и есть стерва. Потому и за мужицкую работу взялась, что путёвый мужик от такой шарахаться будет... Врагу бы злейшему такую жену!
  - У тебя чайник вскипел...
  
  рекомендация руководителя политического отдела Особого Экспедиционного Флота, товарища Прибеша, народного трибуна:
  филеров за номерами 1113 и 2078 перевести с повышением на планету Итораль, в штат канцелярии Поднадзорной Агломерации номер 13. Настоятельно рекомендовать поселение. Возможность выслуги - аннулировать. Ответственность за исполнение возложить на трибуна дисциплинарной когорты крейсера 1-го класса 'Шайтан'.
  
  'Действие одобряю' - Второй Архидрагонарий Республики Амаль Вилдереаль Тардеш

  
  (Дополнение к приказу номер 34 по Особому Экспедиционному Флоту:
  Материалы видео- и аудио- наблюдения за маршалом Метеа конфисковать и необратимо уничтожить.
   Ответственной назначаю аюту Второго Архидрагонария Республики полковника Злату Новак и лейтенанта Лакшмидеви.
   Впредь, до особого уведомления, запрещаю вести негласное наблюдение за маршалом Метеа.
  Партийному комитету флота рекомендуется добровольно сдать все имеющиеся копии записей.
   Тардеш)
  
  
Протокол допроса
  Сотника 5-й сотни 26-го Кызылкумского полка башибузуков,
  1-й армии Порога Удачи в составе 1-го Туземного Корпуса, Маршала Явары,
   Хасана Хассейдина из Кызылкума, (абориген планеты Порог Удачи).
  По делу CLXVII-'крылья'

  Цензор: Амаль Вилдереаль Тардеш
  
  (изъятая процессуальная часть)
  
Претор: Давайте оставим эту дурашливость и поговорим серьёзно?
  
Переводчик: Простите, товарищ претор. Я не знаю, как будет по-ракшасски 'дурашливость'.
  
Претор: Ну, так скажите своими словами.
  
Переводчик: Ладно. (ракшасский) Пес безмозглый, сын шакала и собаки! Ты уже вывел из себя достойного шейха! Сиди серьёзно!
  
Свидетель: (ракшасский) От сына шакала слышу!! Какой он кази, если 'псом безмозглым' кличет!
  
Переводчик: (ракшасский) Это я тебе кричу! Дурачина, постеснялся бы шароварами перед учёными эфенди трясти!
  
Свидетель: (ракшасский) Ах ты шкура, ты специально толмачишь неправильно?..
  
Претор: Товарищ переводчик, занимайтесь не перепалкой, а собственными обязанностями. Переведите претензии свидетеля.
  
Переводчик: Тут в основном вопросы словообразования в ракшасском и правильное употребление поэтических метафор. Ничего что стоило бы внимания почтенного эфенди.
  
Претор: Понятно. Извинитесь перед подсудимым, и продолжим допрос.
  
Переводчик: (ракшасский) (имитируя извиняющийся тон) Только вякни ещё слово против меня, шакал и шакалий сын!
  
Претор: Как по-ракшасски 'извините' я знаю. Прекратите явный саботаж и провокации, 'товарищ'. Во-первых, это недостойно гражданина Амаля, во-вторых - за это в Республике могут и расстрелять.
  
Переводчик: (ракшасский) Извини, мой друг-гавноед.
  
Претор: Ну, вот хорошо. Итак, давайте начнём сначала: Вы, уважаемый Хасан, с самого начала войны служили в одном подразделении с обвиняемой. Какова была реакция, когда весь полк узнал что она - женщина? Были ли эксцессы, и другие происшествия?
  
Переводчик: (ракшасский) Ну, вот и хорошо. Как всем известно, вы были любовником принцессы, когда она под маской ракшаса проникла в ваш полк. Насколько часто вы возлежали с ней? В качестве мужчины или женщины она занималась с вами любовью? Когда о том узнал весь полк, как быстро она стала принимать других мужчин?
  
Свидетель: (ракшасский) Не понял, в натуре.
  
Претор: Товарищ переводчик, подобные провокации, уж являются преступлением. Последнее предупреждение, гражданин Амаля, или я поставлю вопрос о направлении вашего дела в контрразведку.
  
Переводчик: А меня-то за что? Я всё перевожу, что хотите узнать, эфенди. Это эта крыса молчит!
  
Свидетель: Эй, я всё понял!
  
Претор: Обязанность переводчика при допросе - переводить вопросы, не искажая и не добавляя ничего от себя. Вы поняли? Ещё раз повторяю - вы несете уголовную ответственность, если после проверки записи обнаружится, что вы навредили следствию. Ещё раз - вы поняли?
  
Переводчик: Якши.
  
Претор: Повторите мой вопрос про принцессу.
  
Переводчик: (ракшасский) Ну, рассказывай про принцессу.
  
Претор: Полностью.
  
Переводчик:... я... я забыл...
  
Претор: Эх... ну и какая вам цена, гражданин Амаля? Повторяю: Вы, уважаемый Хасан, служили в одном подразделении с принцессой. Как полк среагировал, когда узнал её настоящий пол?
  
Переводчик: (ракшасский) Тебе цена - ломаный грош, сын собаки! Повторяю: Ты шакал, подлизался у ног принцессы, которую терпеть не может досточтимый кази! Рассказывай, сколько из полка с ней было! Да во всех подробностях!
  
Свидетель: (ракшасский) Да с чего вы взяли, что полк вообще знал о ней?! Яван был мужик круче нас с вами. Птьфу, такое сказать! А чтобы по бабам не ходить она сказала, что дервиш и у неё заклятье на баб стоит!
  
Переводчик: Он говорит, что полку не было известно об их связи, а их отношения объяснялись колдовством.
  
Претор: Какой связи?
  
Переводчик: (ракшасский) Рассказывай, сколько раз ты был с принцессой!
  
Свидетель: (ракшасский) Ты что, в детстве в арык упал и головой стукнулся? Да кто может с принцессой, если она из огня шайтан! Господин кази, дайте другого толмача, этот совсем глухой!
  
Переводчик: Он говорит, что принцесса принадлежит к расе шайтанов и поэтому он, как правоверный мусульманин не мог возлежать с ней! И он недоволен моим переводом, глубокоуважаемый кази.
  
Претор: Я тоже недоволен.
  Свидетель: (ракшасский) И в полку не знали никто. Только после, когда я рассказал. Магия же.
  
Претор: Переводите.
  
Переводчик: Он говорит, что в полку не знали что принцесса женщина. Скорее всего, они полагали, что она ещё девушка.
  
Претор: Я думаю, что они не знали что она не ракшас. Гражданин Худайди, прекратите свои домыслы и провокации, последнее предупреждение.
  
Переводчик: Слушаю и повинуюсь.
  
Претор: А что скажет свидетель, если мы ему покажем имеющиеся у нас доказательства о её весьма фривольном нраве и распутном образе жизни?
  
Переводчик: (ракшасский) Кази говорит, что у него есть бумага, где написано, что твоя принцесса - шлюха.
  
Свидетель: (ракшасский) Ах ты, сын шакала! Пусть засунет свою бумагу в ту задницу, из которой достал! Какой она может быть шлюхой, если она с порога Огня?! Она огненная - ей всунешь - совалка сгорит раньше, чем подумаешь!
  (пауза)
  
Претор: Я всё ещё жду перевода.
  
Переводчик: Он говорит, что, так как обвиняемая происходит из народа шайтанов, то Аллах покарает огнём, лишив ядер и прочего...
  
Претор: Каких таких "ядер"?
  
Переводчик: Ну, эти... и всё хозяйство. Огненное же всё там у неё!
  
Претор:Да, и правда. Что-то наверху не додумали, спуская нам эту версию. Ну - у нас служба подневольная, сказали копать - значит, копаем, не задумываясь о здравом смысле. Ты только это-то не переведи!
  
Переводчик: Не беспокойтесь, я-то знаю, когда начальника переводить надо, а когда - не надо!
  
Претор: Теперь, спроси, какие отношения были у подсудимой и гандархавом Агирой.
  
Свидетель: (ракшасский) Да нормальные...
  
  
(примечание председателя ПК ОЭФ, трибуна Газзаба Прибеша:
   Следующую часть изъять из протокола, ликвидировав все следы существования означенной части.
   Почему допрос по государственному делу проходил без квестора? Сделать ведущему квестору-дознавателю дела выговор.
   Следователя, претора Амаля Виэрреша Дистерреша - взять под наблюдение как политически неблагонадёжного.
   Переводчика, гражданина Амаля Омара Худайберды Худайди, арестовать, и поместить под стражу по обвинению в шпионаже или злонамеренном вредительстве.
)

  
   (изъятая часть)
  Свидетель: (ракшасский) ...он, по-моему, вообще к бабам равнодушен. Его такие девки так обхаживали, пока в Шпиле сидели - а он - хоть бы посмотрел! Знаете, они к друг другу, как к умершим родственникам относятся - ну знаете, типа он из рая вернулся или она - из ада... вот, по-моему, что там. Бывает же. Они как брат с сестрой... у неё же брат умер! Ну, чтобы к ним ревновать это даже я ракшас, выдумать не могу. Это уродом по жизни надо родиться...
  
Претор: ...или Газзабом Прибешем.
  
Переводчик: Хоть бы запись остановил на этом месте, кази. Услышат ведь.
  
Претор: Ерунда. Я завтра на цензуру все документы драгонарию предоставляю, пленки всю ночь будут в моем распоряжении. Подчистим. Только бы успеть наёмника допросить. Что он говорит?
  
Переводчик: Ах, да... Это, про драгонария. Говорит, что только слабый умом может приревновать такую девку, как эмир-ханум к кому-нибудь. Будь это хоть Аллах, хоть шайтан - её не зря прозвали 'Цитаделью'.
  
Претор: 'Ревновать'?! Слушай, а ведь он подкинул интересную идею! Ну, так вот, смотри - партийным ведь по сути дела всё равно, что будет с нею - главное им - свалить драгонария! А если подстроить так, будто виной всему и была его ревность?! Тут... да... арестовал-то он по приказу ПК... думаю, им труда не доставит подчистку сделать - будто это его собственная инициатива...
  
Переводчик: По-моему, свидетель некоторые слова понимает, досточтимый кази.
  
Претор: Да уведите уже его! Допрос окончен! Так вот... Ого-го-го! Совсем ведь классно получается - и драгонарий в грязи, и эта принцесса - честно скажу, ведь путёвая девка, вон какими делами ворочает - чистой останется!..'
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
  Служебная записка
  Второго Архидрагонария Республики
  Амаля Вилдереаля Тардеша
  К следственной группе
  По делу CLXVII-'крылья'

  'Уважаемые товарищи! Я знаю, что сейчас вы усердно заняты повторением основ родной речи, но убедительная просьба - пожалуйста, как бы вы загружены ни были, проводите до конца процедуру допроса. Если вам Республика выдаёт часовую кассету, будьте любезны, проводить часовой допрос, а не 43-х минутный! (Для сведения - в часе всё-таки 60 минут!) Не забывайте, что даже сторонние фразы свидетеля могут решить судьбу дела. Есть инстанции и выше Партийного Комитета. Или вы считаете себя бессмертными?'
  
   Личное письмо
   гражданина Республики Фракаса Корнолеша,
   Народному трибуну Каззабу Прибешу, председателю партийной комиссии при Флоте Тардеша

   'Не приветствуя тебя.
   Ты у меня ракшаса взял. Омара Худайди. Скажи своим дуболомам из трибунала, что они мне сорвали игру против резидента в Иммиграционной комиссии. И пусть уж делают дело до конца - либо берут всю семью, либо сознаются, что работали на Вельзевула.
   Всех арестованных и дело сдать контрразведке. У тебя нет допуска.
   Фракас Корнолеш'
  
  
  ...Странное, что ни сказать, было заседание Штаба. Огненная принцесса сидела под арестом, её заместитель и начальник штаба бойкотировали в честь этого все собрания, Принца Стхана трибун повёл на допрос по её делу, (Бэла пошел с ним наблюдателем), Злата и её зам Лакшмидеви сейчас жгли плёнки с материалами по делу принцессы, (если бы случайно Прибешу не потребовалось избавиться от пары своих соглядатаев, так бы Тардеш об этом и не узнал! И кто знает, как бы потом эти записи всплыли на суде... Ладно - то, что за ним следят, ему, коренному амальцу, было понятно и терпимо, но не за не привыкшей к осторожности юной девушкой же!). Злата недавно связывалась, говорила 'такие кадры' нашла... А начальник бхут - вообще не пришел, потому, что заболел. Так что теперь за голографической картой драгонарий был почти один - за неявным присутствием Кверкеша, который наконец-то вышел из запоя и сейчас отсыпался по другую сторону стола, и нескольких бессловесных статистов-штабных, которые весьма расторопно записывали его распоряжения.
   Над огромным столом, куда проектировалась ландшафтная карта Коцита, (скоро, скоро её заменят равнины Диззамаля), висела многоцветная голограмма системы, со многочисленными пометками в виде векторов гравитации, параметров орбит, дальности действия сенсоров, секторов стрельбы орбитальных и планетарных батарей и бортового оружия, напряженностей гиперпространственных аномалий, метеорные потоки, скопление мусора, прогнозы солнечного ветра, и всякой другой мелочи. Призрак вертел её, приближал, удалял, оценивая и переоценивая создающиеся диспозиции. Для него это было сродни любованию его любимыми аквариумными рыбками, которых он заботливо выращивал в самые чудные формы - только с отличием, что отметки на карте означали не длинные хвосты или разноцветные плавники, а захваченные планеты и разбомбленные города... Из-за этой - сначала чересчур продолжительной осады, а потом внезапной сдачи Коцита весь план зимней кампании летел к коту под хвост, и надо править его вручную, по старинке, без всяких 'Умников'.
   Тьма за столом зашевелилась, и оттуда с трудом поднялся стриженный 'ёжиком' череп Кверкеша:
   - Уй-я... Ты ещё здесь?!
   - С добрым утром... Так, группа три, пусть точно выдерживает расписание - до миллисекунд зажигания! Никакой самодеятельности! Орбитальная батарея на их пути уже давно превратилась в космический мусор, нарушат лоцию - угробят и себя и всех соседей!
   - Есть, товарищ драгонарий.
   - Как только ядерные бомбы прибудут на стационары, докладывать о готовности отбомбиться по Диззамалю. Разведку временных космодромов ведите непрерывно. Эти брандеры хуже комаров.
   - Орбитальная группировка готова к бомбардировкам, недостающие заряды прибудут в течение недели.
   - Отставить. Погодный контроль ещё не наш. Дайте мне сводки по рекрутскому набору! - и к Кверкешу: - Здоров ты пить, вот что я тебе скажу, товарищ стратиг.
   Тот поискал под столом шлем, в котором почему-то припёрся в штаб:
   - И не говори... Зараза... Слушай, мне что-то чудится, что я по пьяному делу Прибеша завалил?! В самом деле, что ли допился?!
   - Нет, не завалил. Ты на суде его сначала уставом отлупасил, потом - пистолетом грозил, дуло в ноздри засовывал. Скажи спасибо адъютанту, что он загодя всё твое оружие разрядил, а то бы сейчас на Иторале отходил от похмелья.
   - Жаль... А то я как раз понял, почему ты даже трибунского духа не выносишь... Ну, в самом деле, что взъелись на бедную девочку?! Да за взятие Цитадели, ей не то, что орден - ей гражданство и сенаторство положены! А тут...
   - А тут политика - копают под неё, чтобы копать под меня, чтобы копать под Корнолеша. Старая игра...
   - Сволочи... Слушай, я с тобой первую кампанию, но вижу что ты мужик настоящий, не то, что всякие там говорят. Так что ж ты стольким сукам позволил сделать карьеру на своей шее?!
   - Не мой случай, - драгонарий показал руку.
   - И что тебе с этой детской раной? Вешаться?
   - Если бы я мог это исправить, повесившись, или отрубив левую руку - я давно бы так и сделал... но... Терпеть почётнее...
   - Девку жалко... Из-за наших игр она влипла в наше же дерьмо.
   - Ты всего не знаешь. Сенат голосовал за вотум недоверия - запретить находиться при войске, а папаша её заявил Сенату, что заменит дочку, только отозвав свою армию. Сенат живо провалил вотум. Отзовёт Гайцон свою армию - плакала наша экспедиция, с одним твоим десантом нам Гудешию не замирить, да ещё и Гайцон усмирять придётся. А принцесса-то уже с опытом войны против армии, построенной по образцу Армии Республики! Что же будет, если ей вместо этих отданных ей отцом от доброты душевной огрызков дать всю их армию? Да на своей территории?!
   - Это маразм. В Сенате пусть не все, но умные головы есть. На усмирение Гайцона надо мобилизацию, это не один год подготовки - за это время все системы на Дороге Демонов отпадут...
   - Не цитируй мои речи, пожалуйста... Девчонку мы спасём, это не страшно - Злата с Бэлой как раз над этим думают, а об остальном... Я, наверное, Корнолешу напишу. Хоть и стыдно - но Прибеш ведь по моей шее к нему карабкается, и дело уже касается государства... я так думаю.... И ведь главное-то что! Не в ней самой дело, а в том гандхарве, что к ней привязался! А ведь знаешь, какая у нас сейчас напряженка в отношениях с Индрой! Самое умное бы было - пристрелить его ещё до разбирательств, а то сейчас... и она тоже не поймёт, и он уже герой оказывается... Как мы увязли во всём этом?!
   - Ну, ты суров, товарищ драгонарий...
   - Товарищ драгонарий, данные о рекрутском наборе!
   - Вот, кстати, по твоей части. Посмотришь?!
   - Пятьдесят легионов... пусть собирают с нуля, не будет им расформирования наших. Их же нельзя здесь использовать, увезут обстрелянных ребят на другой край Лимеса, и неизвестно кого привезут. Нет уж. Своих - и из армейских и из десанта, я не буду трогать в любом случае. Должно же быть в армии хоть какое-то ядро! А то и так у нас уже одни номерные, теперь ещё и 'зелёные' будут...
   - 'Ледяной Ветер', 'Стражи Коцита', 'Сияющие Меченосцы' теперь свободны, с ним ещё и пяток знамён с гвардейским прошлым. Мог бы продвинуть кого-нибудь из своих протеже на командование именным.
   - Нет у меня протеже... да и с этими именами по партийной линии тоже пока нечисто. Я напишу записку в Сенат, чтобы до окончания расследования передачу знамён придержали. А то будет как у меня - геройское имя, а потом вскроют факт частичной измены Родине, а не геройскую гибель... Слушай, "Смерть предателям" можешь вытащить к нам? У тебя же связи там после Бунта Банеша. Он как раз нашей специализации, да и там оба трибуна нормальные, контрразведчики, а не партийные мясники как у Прибеша...
  
  
  
Протокол допроса
  Военнопленного инородца Олеся Кошевого,
  Подданного государства Апофиз (Убежище Наг)
  Офицера наемного военного формирования
  "Войско Трёх Сечей"
  Аборигена планеты Чернобыль
  По делу CLXVII-"крылья"

  
  Цензоры - Амаль Вилдереаль Тардеш
  И Фракас Корнуолеш
  
  (примечание: ввиду нестандартных размеров тела заключенный содержится в переоборудованном складском помещении. Фонограмма значительно испорчена шумом наладочных работ и погрузочно-разгрузочных операций)
  Претор: Обоснуйте, пожалуйста, логику подобных действий.
  
СВИДЕТЕЛЬ: Ладно (шум, лакуна 10 сек)... давно неладно платили. Мы ведь их добрым словом предупреждали, с мату объясняли, и всерьёз и в шутку намекали - только один платёж стрясли (шум, лакуна 13 сек)... а всё...(шум, лакуна 5 сек, 18 сек неразборчивая речь). Вот и когда эта принцесса на нас свалилась - це будто знак с Небес быв!
  
Квестор: Ну, вы могли бы присоединиться к ней.
  
СВИДЕТЕЛЬ: К ней?! Ха! Вин во как её отблагодарили, нашли дурней! Я хоть и сижу, да всё слышу!
  
Квестор: Не в вашем положении критиковать действия представителей Республики! И говорите на нашем языке, вы им владеете сносно.
  
Претор: Итак, решившись на захват принцессы, вы препятствовали или содействовали планам мятежников?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Когда как. Всем этим больше гетман занимался, а я у него только на посылках был.
  
Претор: (шум, лакуна 20 сек)...
  
СВИДЕТЕЛЬ: Да, это я. Ну шо, что не нашли? Голова-то есть, я её в насыпи схоронил. Выпустите меня, я вам покажу.
  
Квестор: Как вы думаете, почему гетман отдал такой приказ?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Я не думал, я выполнял.
  
Претор: Но всё-таки?!
  
СВИДЕТЕЛЬ: Пора было кончать. Пан комендант ведь на неё засаду форменную устроил, она бы ему досталась. И после того, как батько гетман не успел её перехватить по дороге, другого выхода у нас не оставалось.
  
Претор: Но смерть Гетмана Зубило всё-таки на её совести?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Какая ещё 'совесть'?! Там дело тёмное и хлопцы сказывают, что без колдовства не обошлось. Ведьма она - не будь магии, гетман был бы жив, и хлопцы бы её помацали.
  
Претор: И, как вы говорили (шум, лакуна 3 секунды) сторону?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Я выполнял приказ.
  
Квестор: Как вы охарактеризуете принцессу?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Су... (лакуна)... позорная, нас под пулемёты подвела. Я же ей, вот вам крест святой, помочь хотел, а она по нам - из пушек со всей дури! (шум, лакуна 30 сек)...
  
Квестор: Прошу, пожалуйста, прекратить все работы, вы мешаете следственному процессу (лакуна 1 мин) Спасибо. Итак, каковы были отношения у них в команде? Например, с гандхарвом по имени Агира?
  
СВИДЕТЕЛЬ: Трахались, небось... (лакуна 2 минуты 7 сек)... в поезде хатакой и под неё подкладывали. Правда, поезд-то разбомбили к(лакуна 3 минуты)...
  
Претор:А откуда у вас сведения о подобных отношениях внутри команды подозреваемой?
  
СВИДЕТЕЛЬ: От верблюда! А шо и так неясно?!
  
Претор: Ну, такие заявления требуют доказательств...
  
Квестор: Большое спасибо, ваша информация неоценима!'
  
  
примечание председателя ПК ОЭФ трибуна Прибеша:

  
Следующую часть удалить из протокола, ликвидировать все следы физического существования означенной части.
  Секретарю сделать внушение по партийной линии и выговор по административной.
  Центуриона дисциплинарной когорты - перевести в другой округ с повышением до трибуна.

  
  "
Претор: Товарищ квестор, я думаю, мы не должны учитывать данные показания. Субъект явно лжет, преследуя мотивы личной мести.
  
Квестор: Идея Амаля одобряет любые личные мотивы, если они идут на пользу Республике и генеральной линии партии.
  
Претор: Какая "линия"?! Вы что? Охаять, опозорить девочку, совершившую героический поступок ради Республики? Это какая угодно идея, но не Идея Амаля.
  
Квестор: Не "девочку", а "инородку", которая опозорила Идею Амаля, унизив Оружие Амаля тем, что взяла крепость обманом и проституцией!
  
Претор: Чего же стоит наша Идея, если она боится смелых девочек?
  
Квестор: Прости. Я думал, ты будешь понятливее... Товарищ центурион! У вас есть холодное оружие?
  
Центурион: Да. Меч. (металлический непознанный звук)
  
Квестор: Убейте товарища претора.
  
Претор: Да ты... что... (звук взводимого затвора, рубящий удар по мягкому. Звук падения тела)
  
Квестор: А ты инородец, слушай и запоминай, как правильно служить Идее и Оружию Амаля..."
  
  Объяснительная записка
  центуриона 2-й центурии, дисциплинарной когорты
  10-го легиона Крепости Коцит
  Каска Гардеша:

  "Во время проведения допроса военнопленный инородец Олесь Кошевой завладел личным оружием конвоя, и предпринял попытку к бегству. Претор Амаль Виэрреш Дистерреш был зверски убит инородцем, при попытке помешать побегу. Благодаря героической жертве товарища претора, попытка к бегству инородца была предотвращена."
  
  Личная записка
  товарища Второго Архидрагонария Республики
  гражданке Амаля Злате Новак

  (восстановлена по отпечаткам на столе):
  "Злата, просвети мозги одного центуриона из 10-го легиона.
  Это я о том деле.
  Что-то сомневаюсь в том, что Высший демон Хаоса смог удержать в своей лапище рукоять амальского меча.
  Тардеш."
  
  Приказ номер 17 Председателя ПК ОЭФ Прибеша, народного трибуна
  Отделу спецопераций при Партийном Комитете:

  "Провести секретную операцию по уничтожению личного состава и носимых вещей 2-й дисциплинарной когорты 10-го легиона.
  Время на выполнение - 2 часа"

  
   >Режим посещений
  
   Кадомацу вновь сидела одна... Вроде только что, после долгой-долгой разлуки к ней заглянула Злата - обрадовала, нащебетала всякой чепухи, всех подряд обманула и перешутила, и вдруг - получила какое-то письмо от запыхавшегося пилота-человека - и исчезла... Вот это больше всего и добивает - бесцельное ожидание, когда не видишь ни цели, ни смысла в вынужденном безделии! А кто-то ещё смеет утверждать, что тюремное заключение - слишком лёгкое наказание! Принцесса, сидящая на подоконнике, посмотрела в сторону суккубов - те, все притихнув, занимались доспехами и оружием.... На неё стараются не смотреть... Да, в самом деле, что-то с нервами стало в последнее время... Ни дня не проходит без крика. Занятие фехтованием, тяжестями, борьбой, помогают - но уже всё меньше и меньше, внутренней злости намного больше, чем могут вынести деревянные мечи и гири. И в модные платья из-за всего этого она влазить перестала - даже в то, что было на ней в день рожденья! Подумать только - какой хрупкой девочкой она была совсем недавно! Уже временами, когда наваливается усталость, плохое настроение, она замечает в зеркале морщины на своём прежде гладком лице - складки от крыльев носа до уголков губ, что сиддхи называют "фа-лин". Что это, знак? Неужели так и кончается молодость? Девушка даже причёсывалась теперь со страхом, боясь найти в гребне седой волос... или заметить, что лысеет... Ей же уже целый 21 год, конец юности... Может, и доспехи на ней теперь так хорошо смотрятся не от привычки, а потому, что фигура от лени, раздалась в стороны? Да она их теперь почти не снимала - конечно, глупо всё время носить бессмысленную тяжесть, но пусть уж в ней видят нехорошего солдата, которому к лицу резкость и склочность, чем благородную даму, которой не подобают срывающиеся всё чаще с её губ слова грубости и оскорблений... или достойную жалости... "Нет, хватит". Она и так себя достаточно жалеет!
  Она и так уже занянчила своё горе так, что подвела даже Бэлу - наговорила на допросе всяких глупостей, когда он за неё поручился - и надо-то было просто помолчать... А она...
  За окном грохнуло так, что задребезжало стёкло. Зелёноглазая демонесса приложила к нему тылом ладонь, останавливая вибрацию, и посмотрела на улицу. Взорвалась очередная "собака". Вообще, это стало традицией за последнее время - и дня не проходит без аварии. Надо предупредить... нет, не Мацукаву - тот слишком буквально поймёт, а Томинару с Сидзукой - они пошевелятся, и может, смогут расследовать это дело. И почему она никак не может заставить себя доверять начальнику штаба? Ведь по идее, это он, а не пусть опытный, но старый самурай, заслужил право быть её заместителем... "Нет. Только не Томинара..." И почему?..
  - Взрыв, госпожа?! - спросила сзади Азер.
  - Опять "собака". Вряд ли кто выжил, - не оборачиваясь, ответила та.
  - Вот и летай на них после всего этого!.. - возмущённо посетовала Афсане.
  - Оставьте, девочки. Им повезло - быстрая и лёгкая смерть...
  - Нам это никак не грозит, - вредным голосом начала третья из сестёр: - С крыльями...
  - Ты права... - не дала её закончить Мацуко: - Нам так не повезёт...
  - Ну вот... - сказала Азер.
  - Все вы надоели мне! - не выдержала Гюльдан, - У Азер - бессонница, хозяйка - та вообще в тень самой себя превратилась, Афсане - целыми днями плачет, а Ануш...
  - Ануш - умерла, - перебила её Азер.
  - Вот именно, как она смела умирать! А...
  - Да как ты смеешь... - выпятив нижнюю челюсть и показывая зубы, пошла на неё Афсане.
  - Да не было ничего у меня с ним! Дурочка... Я вообще Сакакибару ждала, не надо было с такой постной рожей выходить! Ну, Азер, ты же всё-всё знаешь, объясни ты ей!
  - Подожди, пока хотя бы уши откроет.
  Принцесса обернулась на их голоса, свесив ноги с подоконника. Посреди комнаты, окруженная разложенными так и сяк деталями доспехов и оружия, сидела средняя из суккубов, крепко зажмурившись и зажав ушки ладошками. Рядом с нею сидела очень внимательная Азер, а напротив - закипающая Гюльдан:
  - Да что ты вечно не желаешь слушать самого главного!
  - Не ори на неё. Не надо было так глупо шутить.
  - "Шутить"?! - расслышала Афсане: - Ах ты...
  Старшая сестра вовремя перехватила её руку, и навалилась всем телом - и то, с трудом удерживала!
  - Лежи, зараза!
  - Да вот где зараза! - извивалась та всем телом: - Убью, убью, убью, честное слово! Я чего только не передумала, а она...
  - Задницей надо было двигать, а не "думать"! Залезла бы к нему ночью...
  - Думаешь, я не пробовала?! - и вдруг заревела, да так неожиданно, что Азер её отпустила: - Вот, смотри...
  - Синяки... Он тебя бил?
  - Да, нет, это я всё время падаю так неудачно...
  - Это все так говорят, - вмешалась принцесса: - Помните Чертов Угол?!
  - Не бьёт он меня! Чтобы Сакагучи... Ну что вы, как вы подумать такое можете! Он даже на поцелуи разрешения спрашивает...
  - Что, правда?!
  - А ты тоже хороша со своими шуточками! Воистину, хорошая пара своему Маваши!
  - Кен - это уже вчерашний день. Ты отстала от жизни, сестрёнка!
  - А я вдруг вспомнила, Злату-то, господин драгонарий вызывал! - всполошилась Азер: - А вдруг это её корабль?!
  Метеа вздрогнула и посмотрела опять в окно, на медленно рассеивающиеся клубы дыма:
  - Нет, это с другой крыши... - но всё-таки слезла со своего подоконника и подошла к дальневизору:
  - Злата, ответь. Мы тут взрыв видели, ты не пострадала?!
  Нага ответила немного погодя:
  - Спасибо, не бойся. Хотя это меня расстроило. Вы что там делаете?
  - Ругаемся помаленьку...
  - Интересно, наверное... Давайте, я к вам завтра зайду?
  - М-м... Слушай, Злата, а ты можешь устроить нам встречу с Агирой?!
  
  
Высочайшее письмо
   Его Императорского Величества Края Последнего Рассвета,
   Повелителя Окрестностей Аматэрасу, Покровителя Караванов Севера и Мастеров Даэны, Защитника Подножия Тронов Обоих Лхас, Строителя Пятидесяти Пяти Храмов,
   Господина Девятивратной Ограды, Владыки Полей, Рек, Озер, Земли и Океанов, под небесной твердью освещаемой Ликом Богини,
   Божественного Воплощения Справедливости во плоти, Защитника подданных от гнева Богини, ........ Итиро Явара, завоевателя Даэны -
   его отважной дочери госпоже Иваоропенерега, госпоже Тени Соснового Леса, покровительнице Семи Монастырей, божественной покровительнице 'Войска Нового Строя', победительнице злокозненного Тыгрынкээва,
   завоевательнице Нэркес и Коцита, Главнокомандующий Экспедиционного Корпуса, Третьей Принцессе Края Последнего Рассвета, Госпоже Кадомацу-но миа, Явара, Принцессе Мацуко, прозванной 'Метеа'

  
   Дорогая и нежно любимая Малышка! До нас с матерью дошли радостные вести, о твоей победе над злокозненными мятежниками, восставшими против союзного нам Сената Амаля. В честь этого, мы объявили трёхдневные празднования в Столице. Все крепостные гарнизоны и офицеры Гвардии шлют тебе свои ликования.
  Дошли до нас так же слухи, что твои действия вызвали неблагодарный гнев союзников. Мы позволили в тайне от тебя соотнестись с господином драгонарием, и он был любезен, сообщить Нам, что это вовсе не твоя вина, а происки его личных врагов, которые слишком трусливы, чтобы напасть в открытую на мужчину и избрали своей целью - тебя, полагая Нашу Дочь слабой женщиной. Воистину, мерзостные нравы! Мы с матерью и твоими друзьями надеемся, что ты не уронишь чести нашей семьи и покажешь себя достойно, доказав тщетность всех обвинений.
  Так же нас с матерью огорчили слухи о твоём собственном недостойном поведении по отношению к господину драгонарию. Я тебя как военачальник-военачальника понимаю, иногда очень сильно привязываешься к своему командиру, но твоя мать в гневе. И в самом деле - ты всё-таки женщина, и подобные отношения предосудительно. Ты ведь так ставишь в неловкое положение самого господина драгонария. Постарайся держать себя в руках и не теряй лица, Малышка.
  Находясь в курсе твоих проблем, посылаю тебе лошадей для ремонта кавалерии, и копейщиков нового набора - извини, что всего 30 дивизий вместо 70, но ваше время летит быстрее, что у нас дома, и новые рекруты просто не успевают вырасти. Даже эти - чересчур зелёные, не бросай их сразу в бой, дай поучиться. Ну, я думаю, столь опытному военачальнику, которым ты теперь стала, не надо объяснять столь очевидные истины...

  (Мацуко это письмо в раздражении недочитала. Теперь и отец начал вмешиваться в её отношения с Тардешем!)
  
  ...На "Шайтане" было удивительно тихо. Наверное, космонавты в своих битвах никогда не видят ни крови, ни грязи сражений, не слышат стонов умирающих. Скорее всего, за то, что согласились служить самой могучей силе своей цивилизации, им дарована привилегия лёгкой смерти... Азер всё-таки не дала им лететь на "собаке". Встала так, что впору быка, а не кабана чеканить на её маске, и добилась-таки другого транспорта - к неловкости принцессы, сам Тардеш дал свой личный челнок.
  "Ну ладно"...
  К Агире собрались все оставшиеся диверсанты - даже Сакагучи, что в последнее время избегал находиться в одной комнате с Афсане (по мнению принцессы - только из-за её черезмерной настойчивости). Скорее всего, он просто устал. Но и светловолосую лучницу тоже понять можно было - она же по природе своей соблазнительница, ей же нельзя долго без мужика, а тут - уже давным-давно, ещё с приезда в Склады, отказывала всем и вся. (Её и так уже по утрам насильно кормили, что будет дальше?), но и средняя из сестёр вела себя пока что прилично.
  Это вот стража из призраков вся опешила, с какой свитой к ним принцесса подходит. Трибун минут пятнадцать заикался, пытаясь объяснить, почему им подход запрещен, но, потом, спустилась Злата, и вылечила его от дефекта речи. Ну... печально и смешно заканчиваются попытки поспорить с колдуньей...
  Изоляция на принцессе и её спутниках, едва они вошли в тюремный блок, засверкала мелкими искорками - внутри поддерживалась атмосфера родины гандхарвов, и мелкие частички тумана агрессивно нападали на магическую защиту. Демонесса, притормозив всех, перенастроила сначала свою, потом - защиту своих друзей, и, поправив, как следует, свои одежды (непривычно всё-таки ходить без меча!) проследовала за уходящим тюремщиком.
  Какая знакомая форма. Точно так же, на встречу к Агире, шли вслед за надзирателем... Что странно - целый блок, несколько камер, в который их завели, пустовал - только одна из них - самая последняя был занята гандхарвом. Тюремщик только усмехнулся и загадочно ответил: "А вы поживите у нас", - а потом указал рукой и объявил: "Вон, вот герой. Бумагу принести или у вас машинка есть?".
  - Принесите бумаги.
  - Ладно, - кивнул сторож: - По стеклу постучите, когда подойдёте. А то он иногда стоя спит.
  - Спасибо. Афсане! Сходи с ним!
  А стучать и не потребовалось. Они даже и не успели прикоснуться к вогнутому, ударопрочному и запотевшему изнутри стеклу, служившему дверью камеры, как то осветилось светом крыльев, и нежная рука, протёрла окошечко, в котором показалось доброе лицо ангела.
  'Здравствуйте, принцесса' - написал он на стекле завитушками письменности полубогов.
  - И ты здравствуй, Агира... - постаралась улыбнуться девушка: ''Как живёшь?' - написала она кончиком когтя на стекле.
  'Не прикасайтесь к стеклу' - показал он специальную бумажку: 'Примёрзните'.
  - Ты их что, специально заготавливал? - сощурила зелёные глаза демонесса. Ангел, улыбаясь, закивал.
  Прибежала Афсане, принесла блокнот без корочек, - сначала своей хозяйке (поджечь, что ли?), потом, сконфузясь, положила в выдвинутый Агирой ящик. Но они нашли великолепный способ обходиться без бумаги.
  'Спасибо, Афсане' - дыхнув на стекло, написал он красивой клинописью специально для неё. Хрупкая соблазнительница зарделась по самые ягодицы.
  Потихоньку - кто осмелев, а кто выдержав церемонную паузу, все остальные приблизились к стеклу. Хасан первым делом заинтересовался устройством ящика передач, и, засунув туда длинный нос, стал выкручивать его, помогая себе руками и ногами. Азер раз пятнадцать его оттаскивала, Гюльдан - раза три, но он с неистребимым упорством возвращался, пробуя на прочность загадочный механизм.
  'Здравствуйте, ребята' - крупно на всём стекле написал ангел: 'А что, Аравинда и Даршани уже улетели?'
  - Они написали письмо. Долетели и обустроились хорошо, только вот с работой пока туго. Теперь всё наоборот - теперь Аравинда хочет ребёнка, а Даршани захотела карьеру. Протестует.
  - Бедный мужик, - вставила Афсане: - У людей-то 'этим делом' нельзя заниматься, если не хочешь завести детей.
  'Что-то ты путаешь' - вставил Агира: 'Это у нас с этим строго, потому что мы умираем, родив ребёнка, а у людей всё в порядке'
  - Вы умираете?! - ахнули все.
  'Наши женщины живут ради одного ребёнка. После долгой жизни, полной счастья, они умирают, оставляя своё дитя сёстрам. А сердца мужчин слишком слабы, чтобы вынести разлуку. У сиддхов тоже нечто подобное, но более жестоким образом'
  - Красный Император запрещает иметь больше одного ребёнка.
  'Отчасти из-за этого же'
  Дочь императора демонов медленно, как во сне прикоснулась к заалевшему под её рукой стеклу и пристально-пристально посмотрела в глубокие синие глаза небожителя.
  - Бедные! - расслышала она позади себя голос Гюльдан: - А ещё говорили, что ваш 'Рай' - место вечного перетраха! Что, значит, бессовестно врали?!
  'Нет, почему же' - смотря на принцессу, старался писать выше её головы ангел: ' Есть же ещё апсары'
  Слово 'Апсара' получилось прямо над головой Мацуко - как подпись к портрету.
  'Не прикасайтесь к стеклу'' - дыхнув, написал он перед её глазами: 'Примёрзнете'
  - Ерунда, - ответила демонесса.
  - А разве апсары - это не есть ваши жены?
  - Нет, - сказала за него Метеа: - Есть апсары, и есть женщины-гандархавы. Они, кстати куда более красивы... Намного изящнее апсар... У меня среди вещей где-то есть книжка с картинками, вернёмся - покажу вам...
  Потянулась пауза. Подошел Сакагучи, вежливо напомнил:
  - Госпожа...
  Ну что опять не так?! Что она сделала такого неподобающего?! Хотя, может быть, действительно чересчур прямо уставилась...
  'Теперь я знаю твою тайну сердца. Я знаю, почему ты так ищешь смерти... и кого ты потерял навсегда...' Небожитель приблизил своё лицо к самому стеклу, коснулся её руки с другой стороны, и, дыхнув перед её глазами, написал мелко-мелко: 'Отпустите. Вы причиняете боль самой себе'. Стекло темнело от её прикосновения, вздувалось, и загоралось огнём. Каким же грубым показалось пламя, овевающее её пальцы, по сравнению с мягким сиянием его кожи! Принцесса, зажмурившись, помотала головой, и потом силой оторвала когти от потянувшегося за ней прозрачными ниточками стекла, и показала невредимые ладошки:
  - Не бойся, видишь?! - она запнулась, непонятно - то ли пыталась вздохнуть, то ли - усмехнуться, отвела глаза и резко окончила: - Удачи тебе на суде. Я надеюсь... надеюсь, они всё-таки увидят очевидное, - и, резко отвернувшись, пошла прочь, решительно взметая ногами подол узкого в плечах платья...
  
  Принцесса даже не заметила, что ушла одна - друзья, не наговорившиеся, ещё задержались, пытаясь каждый что-то написать для Агиры, который не успевал отвечать им. Даже Азер и Сакагучи - и те оставили обычную назойливость, позволив госпоже скрыться от них в царившем в этом отсеке тумане, изредка озаряемым морганием неисправных ламп.
  - Вы одна, девушка? - голос тюремщика вывел её из забытья. Она обнаружила себя возле входного шлюза. И... и к ней ещё никогда не обращались просто как 'девушка'...
  - Вам открыть? - вновь повторил свой вопрос надзиратель.
  - Нет, - покачала головой демонесса: - Я подожду остальных. У вас есть табурет, что не загорится подо мной? - она подумала: всё-таки шлюз. Открывать-закрывать - только воздух переводить. Зачем лишние проблемы Тардешу?
  Тюремщик подтащил какую-то табуретку, слишком высокую для младшей дочери императора окрестностей Аматэрасу, а сам куда-то пропал, оставив её наедине с туманом и собственными мыслями. И самое-то главное - она не сразу заметила, что голос Тардеша ей слышится наяву! Да... На стене, у замка шлюза (возле которого она и сидела), горела лампочка настенного дальнеговорника, а из него доносился тихий, но Его голос:
  -...да не знаю. Не хотелось бы. И так слишком много кривотолков ходит.
  - Да постой, - это уже Злата. Этот хитрый и писклявый голос ни с чем не перепутаешь: - Подождал бы немного, порадовал бедную девочку.
  - Ой, да... Надоела ты со своим сводничеством! Надоела! Что ж ты вечно какой-то не тот подтекст ищешь?
  - Ну, знаешь... Таким тоном... Я могу и обидеться.
  - Извини, Злата. Весь на нервах. И работа, и это процесс, и все подряд под меня копают... Проклятье, ты бы знала, как мне тяжело без неё! (Метеа вздрогнула) Пусть тактика у неё и хромает, но второй такой интуиции мир не видывал! Как я ни хвалил Мацукаву, он всё-таки лучше всего себя чувствует на поле боя, а не над штабными картами. Ну почему она родилась женщиной!
  (а вот тут принцесса просто захныкала)
  - Ничего, будь спокоен, - спустя паузу, раздался ласковый, золотисто-медовый, как она сама, голос Златы: - мы тоже на кое-что годны. В конце концов, у тебя есть я, а значит - есть и опыт, как выкручиваться из подобных ситуация. Помнишь, нас-то доставали? Я думаю, было похуже. Так ведь выкрутились!
  - С тобой другое дело, ты - гражданка Амаля.
  - А тут - нет Лейлы!
  - Окончишь ли ты когда-нибудь на неё дуться?
  - Зачем? (нага тихо рассмеялась) Знай одно - что бы ни затевали эти дураки и недоноски против тебя, твоя аюта - всегда с тобой. Она защитит и тебя... и твоих друзей...
  - Госпожа Третья?! - прогремел над ухом нежданный голос Сакагучи: - Вы плачете?!
  Кадомацу вздрогнула, слепым взором глядя на него и не понимая, на каком языке он говорит, потом вспомнила - на её родном:
  - Ты здесь? Где остальные?
  - Подойдут сейчас. Хасан и Маваши всё-таки выломали эту кормушку и пытаются починить обратно. Вас огорчила беседа с господином Агирой?
  - Отстань. У меня и без него хватает печальных мыслей!
  Подошли остальные и тюремщик. А Злата за шлюзом ждала их уже одна. Метеа чуть-чуть не позабыла поставить блокировку на себя и свои мысли - ещё бы не хватало, чтоб нага узнала, что она слышала их разговор!..
  В конце концов:
  'А сама-то, какими глазами смотрела на Агиру? И это после всех клятв, которые принесла и себе, и богам? Неужто боги это должны были простить тебе, ты, избалованная дурочка? Не смей ревновать. Справедливость - ведь она и распространяется и на тебя. Терпи, раз обещала...'
  А вот чего ей хотелось - чтоб драгонарию сегодня оказалось с ней по дороге! Зашли бы в челнок - а он там сидит!..
  Размечталась...
  Глупая...
  
  
Машинограмма заседания
   обвинительной сессии выездного Суда Гражданства Амаля
   По делу номер 38276766697315
   Республика - против инородца Агиры
   "О государственной измене в форме сотрудничества с мятежниками."

  
   Цензор - Амаль Вилдереаль Тардеш
   и Фракас Корноуолеш
  
   (состав суда засекречен)
   (общение идёт с помощью машинописных устройств)
   Секретарь: Прошу встать, суд идёт.
  
Председатель: Садитесь. Обвиняемый, вам известно, насколько ваше положение может ухудшиться из-за того, что вы всё-таки отказались от защитника? Учитывая ваши... коммуникационные проблемы...
  
Обвиняемый: Не беспокойтесь. Я же был начальником тюрьмы. Такой практики, как у меня, нет ни у одного из ваших адвокатов.
  
Переводчик: Пожалуйста, последнее слово по-амальски.
  
Обвиняемый: "Адвокатов". "Защитник в суде", по-вашему.
  
Переводчик: Прошу впредь пользоваться амальской юридической терминологией.
  
Обвиняемый: Прошу прощения. Не имел в виду ничего плохого.
  (стандартные процедурные вопросы)
  
Обвинитель:То есть вы признаёте свою прямую вину в смерти и предыдущего начальника тюрьмы - Колеса Махнолеша, и секретного агента Республики Каличарана Нилагрива?
  
Обвиняемый: С какой это стати Каличаран был "секретным" агентом?! Нет, не признаю. Начальника расстреляли сами повстанцы, когда вы их за стены загнали, а Каличарана зарубила телохранитель принцессы. В конце концов, он убил свою жену. Да и сам Каличаран не очень-то сочетался со словом "секретность". Как меня повысили вперёд него, так он всем уши прожужжал, что дойдёт до карателей, но никто не верил - не знали ведь, что этот тоннель насквозь ведёт...
  
Председатель: Как начальник тюрьмы вы допустили такую брешь в безопасности, не проверив тоннель лично? Вам известно его происхождение?
  
Обвиняемый:Меня только повысили, до начальника блока. Тогда был у повстанцев один жутко сильный маг - человек, такой седенький, лысенький, но чудеса творил... Именно благодаря ему Тыгрынкээв одерживал многие из своих побед.
  
Обвинитель:Это он организовал захват Коцита?
  
Обвиняемый:Нет, он появился перед самым вашим прибытием, говорят, предупредил о вторжении... Но, я не помню деталей в точности, дело должно было остаться в моём сейфе - проверьте. Это была его идея - подсказать Тыгрынкээву, как пленить принцессу на Нэркес. Когда всё закончилось провалом, Марчантар, который имел 'договор дружбы' с Тыгрынкээвом, сразу приказал арестовать этого мага и посадить к нам. Ну, мы возражали, что у нас не тюрьма для содержания магов, а всего лишь КПЗ, но приказ есть приказ - а наутро вместо мага - дыра в стене...
  
Обвинитель: Это противоречит версии Каличарана Нилагрива, что дыра была ещё ДО мятежа.
  
Обвиняемый: Это ложь. Дыра оказалась после побега мага, где-то за неделю до вашего вторжения на Коцит. Блок Каличарана закрыли, и я поручил ему ремонт, прикрыв его от проверок. Ну, мы договорились тянуть как можно дольше...
  
Председатель: 'Тянуть'?!
  
Обвиняемый: Ну да, это же побег личного пленника Марчантара и Умкы, и нам бы головы сняли, если бы узнали, а я своей как-то дорожу. Скрыли побег махинациями с переводами заключенных... если хотите - покажу схему...
  (пропуск)
  
Обвинитель:Что вы скажете об инородке Кадомацу Явара?
  
Обвиняемый: Красивая и решительная женщина. Так её полное имя 'Кадомацу'?! Красиво звучит... Я думаю, она достойна всяческой похвалы и за смелость и за военный талант, с которым она громила генералов мятежников с Акбузата до Коцита. Я горд тем, что помог ей взять Коцит!
  
Обвинитель: И вас не смущает что вы - ангел, а она - демон?!
  
Обвиняемый: По моему мнению, понятие 'красота' не зависит от типа тела. Это свойство души...
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
  Краткое резюме: : В результате заседания обвинительной сессии выездного СГА системы Гудешия по делу номер 38276766697315 было вынесено решение: Признать вероятным факт сотрудничества инородца Агиры с повстанцами при смягчающих обстоятельствах и возбудить дело MCXILIII-'кулак' по Кодексу Безопасности Республики БЕЗ ЛИШЕНИЯ ГРАЖДАНСТВА.
  
  ...На "Шайтане" было слишком мирно и тихо...Наверное эта постоянная тишина в космосе постепенно и сводит с ума и заражает враждебным пацифизмом самых верных Республике драгонариев ...На космическом корабле нельзя было вломиться в каюту, выбив дверь, или проломив стену, поэтому старший группы предложил Прибешу войти официально - а остальные его бойцы переоденутся в ликторов, чтобы не беспокоить слишком внимательную дисциплинарную когорту корабля. Трибун поморщился - ликторы ему в таких случаях не полагались, хоть и не запрещались, но, положившись на опыт офицера, согласился. Тем более что сложный церемониальный костюм позволял спокойно пронести оружие, а ликторам, конвоирующим арестованного, никто бы не посмел преградить дорогу.
  Челнок Тардеша стоял в ангаре, готовился к отлёту, и Прибеш вздохнул с облегчением - без неугодного Партии адмирала все пройдёт быстро. Он напомнил своим сопровождающим, что костюм ликтора разваливается, если не держать спину ровно. Палубу технического обеспечения они прошли ровным строем - большинство техников, люди, предпочли не связываться и отвести глаза. "Что за раса..." - надменно сказал старший группы и уступил Прибешу место перед нужным люком.
  Трибун поднял руку, сжал кулак, и резко постучал. Дверь открылась сама, он, низко пригнув голову, вошел. Следом, роняя декоративные украшения ликторов и доставая оружие - бойцы Отдела Спецоперация.
  - Гражданин Амаля инородец Кшаттан Грахатаха! - проговорил он, торжественно доставая свой пистолет: - Вы... - пистолет уперся дулом в подставленную ладонь в перчатке. В адмиральской перчатке.
  - Здравия желаю, товарищ по партии народный трибун. Разве вы не должны приветствовать первым - старшего по званию?! - спросил Тардеш, кажется даже с издевательским тоном.
  В ответ Прибеш на рефлексе - раньше, чем успел подумать - раз пять нажал на курок своей "метеа". Раздались холостые щелчки.
  - В соответствии с Уставом Корабельной Службы всё личное оружие, в том числе оружие товарища народного трибуна, разряжено, - предательски-подобострастно отрапортовался где-то из-за границ поля зрения старший группы: - Не волнуйтесь товарищ драгонарий. И не пугайте так.
  - Спасибо. Я учту это в рапорте, - хладнокровно ответил Тардеш: - Вы же знаете, что ношение униформы ликторов неуполномоченными лицами - должностное преступление? Вы проследите, чтобы на виновных было наложено взыскание, товарищ трибун флота?
  "Откуда он взялся? - лихорадочно думал Прибеш: - Ждал на задержке дыхания, что ли?"
  - Я беру ответственность на себя, - сглотнув комок, после осознания того, что бы он мог натворить, не разряди офицер его пистолет, вымолвил трибун: - Мы пришли чтобы изъять материалы по делу сто-полсотни-десять-пять-один-один-"крылья", которые хранятся на записывающих машинах инородца Кшаттана Гра... Грахатхи.
  - Гражданина Республики Кшаттана Грахатахи, - поправил его драгонарий: - И не известили об этом цензора? Хорошо, что мы встретились!
  - Товарищ по партии драгонарий, а вы что здесь делаете?
  - Вы, наверное, не знаете, - Тардеш отошел и кивнул дрожащему от страха человеку, что "всё нормально": - Во время боевых действий на Коците, в целях обеспечения секретности, товарищем Грахатахой был создан аудиовизуальный образ некоторых офицеров союзного командования. Как раз на сегодня мы согласовали процедуру их удаления.
  - Кого "удаления"? Офицеров? - попытался поймать драгонария на оговорке трибун.
  - Нет, образов. Сейчас увидите, - он сделал приглашающий жест.
  Человек повел их вперед, среди многочисленных пультов, экранов, светильников и объективов видеофонов, и показал один из них, со слабо мерцающим голопроектором.
  - Прошу.
  - Покажите, пожалуйста, что именно мы уничтожаем, - попросил Тардеш.
  Человек коснулся рукой - на голопроекторе возникло лицо принцессы:
  - Вот она. Есть несколько записанных эмоций, ну и можно вручную задать параметры. Показать?
  - Не стоит. Уничтожьте модель и записи.
  - Слушаюсь, - человек протянул руку, изображение исчезло, послышался шум работающего блока памяти:
  - Стирается, - отрапортовал он.
  - Это единственная копия, что есть у вас в распоряжении? Вы можете доказать это?
  - Вот опись всего оборудования, и отчет о подключениях дополнительных модулей, - он передал драгонарию длинную бумагу.
  Прибеш заскрежетал зубами. Его обходили прямо на глазах!
  - Спасибо, - Тардеш передал ему бумагу: - Товарищ трибун тут весьма кстати. Ознакомьтесь и засвидетельствуйте, что не происходило пересечений, допускающих копирование.
  В списке было различное съемочное оборудование. Он проверял его скорее для себя - может, осталась вероятность что что-то сохранилось и для его целей...
  - Нет, ничего из записывающих устройств, - вздохнув вернул он отчет.
  - Благодарю, товарищ по партии, - поблагодарил драгонария, и повернулся к человеку: - Это единственно оборудование, способное на создание таких моделей?
  - Так точно, товарищ драгонарий.
  - Прекрасно. Уничтожьте его.
  - Простите! - попытался вмешаться трибун: - Это оборудование проходит по партийному ведомству, и необходимо для целей пропаганды! Я не позволю вам разбрасываться имуществом Республики!
  Тардеш вздохнул:
  - К сожалению для вас, это оборудование НЕ проходит ни по одному ведомству. Оно было установлено на военных корабль, и ввезено на территорию охваченную мятежом, гражданином Грахатахой самовольно, в нарушении всех предписаний о секретности и запретов Партии. Мы обязаны его уничтожить. Особенно вы, товарищ народный трибун.
  Человек тем временем вытащил из раскрытого устройства одну плату:
  - Вот. Это модуль, отвечающий за копирование голообразов. Без него сделать копию невозможно. Всё остальное - практически банальный голопроектор.
  - Спасибо, - Тардеш взял плату, и передал старшему группы: - У вас есть оружие, разбейте её, товарищ.
  Офицер, не моргнув глазом, положил плату на пульт, раскрыл приклад автомата, и с размаху разбил хрупкий пластик. Тардешу, однако, этого было мало:
  - А теперь - остальную установку. Полностью.
  Человек попытался заступиться:
  - Постойте, я же сказал...
  - Мало ли что вы сказали. Установки нет в перечне приборов вашего отсека, отойдите в сторону, пока я или товарищ трибун не запросили полную инвентаризацию.
  Прибешу ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия...
  
  Кода двери закрылись и шаги трибуна с его цепными псами затихли за переборками, Кшаттан за спиной Тардеша широко улыбнулся - шире, чем может улыбнуться человек, и распался на змеиные кольца, превратившись в златоглазую нагу.
  - Если бы ты не задержала меня на тюремной палубе, мы могли бы успеть раньше, и не пришлось бы с ним встречаться.
  - Если бы пан партийный не увидел бы это своими глазами, он бы пытал несчастного пана Кшаттана... - сделав хитрые глаза, она сдвинула кольцами мешающий ей подползти к драгонарию мусор в сторонку: - Пока бы тот сам не собрал новый из подручных материалов.
  - Знаешь, ты права... - подумал Тардеш: - Отправлю-ка я его, и всю его группу в Метрополию, пока товарищу по партии твоя идея в голову не пришла...
  
  
  >Особенности
  
  
Запись допроса
   Свидетеля по делу 134896214 инородца Кена Маваши

   Цензура не производилась.
   Подшить к делу CLXVII-"крылья" по требованию Надзорной Преторской Комиссии Сената
   (избранные фрагменты)
  "
Претор: Ваше имя и звание, пожалуйста
  
Свидетель: Кен Маваши, по прозвищу "Вертун", хатамото её Высочества Третьей.
  
Претор: Как вы можете охарактеризовать принцессу?
  (молчание)
  
Претор: Хорошо, тогда что вы можете сказать о вашей вылазке?! Есть какие-нибудь комментарии к официальной версии?!
  (молчание)
  
Претор: Нас интересуют подробности отношений внутри группы.
  (молчание)
  
Претор: Может, я что-то не так говорю? Центурион, пригласите переводчика.
  (техническая пауза)
  
Претор: Повторите ещё раз.
   (лакуна 167 секунд)
  
Переводчик: Бесполезно. Я говорил уже на десяти диалектах, даже на языках ракшасов и суккуб - он всё равно молчит.
  
Претор: Я что-то сомневаюсь в вашей профессиональной пригодности, товарищ переводчик.
  
Переводчик: Знаете, это уже хамство с вашей стороны. Может, вы не так подходите, к делу, товарищ следователь!
  
Претор: Я не так подхожу? Вы забыли об субординации! Ладно... вы точно не нарушили никаких обычаев?
  
Переводчик: Я нарушил?!
  
Претор: Да, вы!
  
Переводчик:: Я только перевожу... У них сложные правила этикета, а вы так с наскока, к телохранителю дочери божественного покровителя. Предлагаю позвать кого-нибудь из свиты принцессы, хорошо владеющего языком. Вам ведь удавалось допросить старших офицеров свиты?!
  
Претор:(пауза) Насколько помню, более-менее хорошо языком владеет сама принцесса. Не можем же мы вызывать саму подсудимую!
  
Переводчик: Почему?! У её старшего телохранителя, товарища Сакагучи, совсем неплохое произношение. Центурион, пригласите его.
  (техническая пауза)
  
Претор: Да, вот именно. Мы уж в третий раз просим его охарактеризовать принцессу, а он не отвечает.
  
Туземный офицер: Вы знали, что рассказывать подобные вещи о своём господине - противоречит клятве самурая?!
  
Свидетель: Вот я им об этом и говорю!
  
Претор: Значит, он всё-таки нас понимает?!
  
Свидетель: По крайней мере, понимаю, что надо отвечать за свой базар!
  
Туземный офицер: Господин судья, если вопросы позволяют хотя бы косвенно нанести вред госпоже - оклеветать или выдать какую-то её тайну, самурай не имеет права отвечать на них. Наша клятва требует в этом случае либо убить себя, либо вас.
  
Свидетель: Вот-вот!
  
Туземный офицер: А этот уважаемый воин уже прежде подвергался взысканиям за чрезмерно длинный язык. Вот и решил промолчать.
  
Свидетель: Ничего он у меня не длинный! А как промолчать... ну, я сам решу...
  
Претор: Черти-фанатики! Ладно, идите, вы свободны, допрос окончен! Как я вижу, соображение о том, что лишние сведения могут быть и в пользу вашей варварской "принцессы", недоступно вашим примитивным мозгам!
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

   Примечание Надзорной Преторской Комиссии Сената: "Уточнить причину 167 секундной лакуны в записи, в случае выявления подлога - примерно наказать виновных".
  
  ...Тардеш зарядил новую обойму, и встал вполоборота к цели, твёрдо расставив ноги на ширине плеч. Заработал механизм, и мишень поехала, ещё более увеличивая расстояние. Драгонарий заложил левую руку за спину, а правой поднял оружие, совмещая мушку с целиком. Надо же и эту сторону тренировать...
  Пятиборье, как и 'лёгкий', и 'твёрдый мяч', входили в стандартные требования к рядовому и командному составу Космофлота, но Тардеш, ежегодно подписывающий все эти нормативы, по праву 'большого начальника', сам-то манкировал этими обязанностями, предпочитая больше смотреть на спортивные состязания, чем самому в них участвовать. Лишь две дисциплины из пятиборья были ему симпатичны настолько, что он выделял окно в личном расписании, чтобы потренироваться самостоятельно - плаванье и стрельба.
  Мишень сменили. Всё-таки с глушителем надо брать прицел повыше. Снять бы его совсем - но из этой модели невозможно стрелять без наушников, да и отдача станет такой, что попасть вторым выстрелом не получится и под угрозой жизни. Воистину, 'одноразовый' пистолет получился, в полном соответствии с названием модели.
  Призраки вообще, далеко не самые лучшие стрелки. Во Вселенной - устройство глаза, дающее способность видеть в тумане и дождях родной планеты, никогда не даст шанса сравняться в искусстве стрельбы с людьми и гандхарвами. Но второй Архидрагонарий Республики по праву мог гордиться своим результатом - из всех пятнадцати пуль обоймы за грани круга 'девятки' не ушла ни одна. Даже с непривычной правой руки. Легионеры на 'миле' получали 'Отличника в стрельбе' если не выходили за пределы 'семёрки'. Вот так-то.
  
  А вообще - в тир он пришел больше ради разрядки. Надоели все эти хлопоты, вся эта мышиная возня с процессом и следствием в разгар подготовки следующей кампании лишившая его лучших офицеров наземных сил и контакта с союзниками. Все эти мелкие интриги подставы, "несчастные случаи", от которых за милю несло диверсией - когда нужно делать дело! Ведь и школьнику известно, любой суд в Республике - это фарс, потому что присутствует такая фигура, как "цензор" вольный по-своему распорядиться и уликами и свидетелями! И на что они надеялись, затевая процесс, в котором цензор - он сам, жертва их козней? Что Корнолеш посмотрит на это по-другому? Глупо. Пропаганда сделала из их дружбы идеал, один из тех, что помогли теперешнему архистратигу избраться на столь высокий пост, так с чего он будет следовать партийным указкам? Наоборот, как он писал в письме - идти против будет выгоднее для его позиции. Армия всегда сильнее партии.
  Как же всё-таки противно, когда говорят, что будущий суд "выявит справедливость"! Какая может быть справедливость в процессе, придуманном для того, чтобы старшие командиры без вреда для морали солдат, могли расправляться с младшими? Единственное что выявляло какую-то справедливость в таких случаях - это Сенатская Комиссия, а тут, почти на поле боя...
  Только зря отвлекают его. Когда-то это было полезно - назначение верховным судьёй в отношении всего, что происходит в войске старшего командира, ну по традиции, чтобы не выносить сор из избы, и быстро решать вопросы с дисциплиной - по мере обрастания бюрократией и церемониалом превратилось в полную свою противоположность. Ну, нет, будто у него более важных заданий, чем конспектировать эти плёнки! (Тардеш от злости всадил в неподвижную мишень всю обойму). Корнолеш только говорит о реформе, а на самом деле идёт на поводу у бесплодных стариков-импотентов, что боятся упустить хоть капельку власти, и уж лучше завалят флот и армию бесполезными бумагами, чем позволят ему спокойно дышать! Ведь Кикереш-то, 500 лет назад, не побоялся внести свои изменения!
  Бэла смеётся над мечами и луками Гайцона - а сами-то, пешие ноги и автоматы против боевых колесниц, ваджр и светомётов... И, Главнокомандующий миллиардной армии, что вынужден расследовать уголовные дела своих солдат... Да... Вообще-то, это всегда было прямой обязанностью трибунов, но общая паранойя перед Красным Императором привела к тому, что они больше следят - не начнёт ли какой командир думать как сиддх... Хотя таких случаев не повторялось с тех времён, когда его Родина завоевала страну сероглазой принцессы...
  
  ...Он, кстати, чуть-чуть вчера с ней не встретился. Несомненно, Злата, хитрунья, это же дело её... хм... рук?! ... её извращённого мозга. С полчаса ведь держали его, пудрили мозги, а будто он не заметил, как она косила на дверь тюрьмы! Сводня нелеченная. Будто бы не он сам лично подписывал разрешение принцессе посетить своего "падшего ангела"! И не на его личном челноке она летела. Хотя... Эта желтоглазая лиса сама маленько чему-то удивлялась, недоумевала тогда... Неужто эта девчонка сумела спутать все карты обманщицы? Ну, это большое достижение - до сих пор у этой змеи всё шло как по маслу. Хотя... ничего удивительного. Принцесса, всё-таки, росла во дворце. Ей, наверное, в мире феодального мракобесия, на каждом шагу приходилось сталкиваться с интригами похлеще, чем способна придумать эта хвостатая. Он вдруг обнаружил, что на самом деле до сих пор ничего не знает о принцессе, о её детстве, кроме того, что она о себе рассказала. А вот почему она из дома-то сбежала, да ещё перед свадьбой? Конечно, жених-то у неё был не подарок, но, учитывая характер, который она показывает тут, ей бы не доставило бы труда загнать бы его под каблук... но всё-таки, она именно СБЕЖАЛА. И почему-то в этом винили принца. Ведь вообще версию о том, что принцесса влюблена в него, в Тардеша, подкинула Злата - а верить этой манипуляторше...
  Сама-то сероглазая, утверждает, что дело-то всё в её "тяге к приключениям", да вот врать-то не умеет, это всей армии ясно. Нет, тут какие-то личные мотивы, что-то намного запутаннее - и ведь её родители не протестуют, даже успокоились, когда узнали что их любимая дочь в действующей армии...
  И не сказать, чтобы между ними ничего не было...нет, как ни верти, зародившаяся под конец раскалённой зимы Гайцона симпатия друг к другу была видна даже посторонним. Ну, нет! В конце концов, как можно влюбляться в женщину, что на тысячу градусов тебя горячее! Для неё даже воздух его смертелен... Вот "симпатия", "дружба", может даже "родство душ" - вот об этом можно бы было говорить (всех удивляло, как они порой без связи на Нэркес и Коците координировали действия армии и флота - но тут разве любовь? Скорее уж одинаковый образ мышления) А то, о чём болтала Злата... скорее уж это тема для анекдотов.
  
  Лучше стрелки людей часто жаловались, что от преломления лучей звёзд на поверхностях или после дождя часто видят разноцветные кольца рефракции. Даже слово специальное у них есть - 'радуга'. Ни один житель Амаля никогда не видел радуг. Там где лучнику людей цель загораживали разноцветные полосы, для призраков был серый фон, где отчётливо различались цели. Все преимущества различных рас имеют свои недостатки. Все недостатки часто обращаются преимуществами. Поэтому нет смысла гордиться достоинствами и презирать за недостатки. Это называется "особенности", и ты плохой полководец, если не знаешь, как их применить.
  
  Драгонарий переменил руку и всадил в невинную мишень оставшиеся десять патронов. Лучше надеяться на оружие, чем на женщин. Он поднёс к лицу и, разряжая, передёрнул затвор. На рукояти пистолета было написано крупными буквами название модели: "Метеа". Штатное оружие флотских офицеров. "Последний шанс драгонария", как называют в шутку. Хорошо, что принцесса не знает, насколь мало у него фантазии...
  
  >Твоя очередь
  
  
Показания
  Второго Архидрагонария Республики, действующего драгонария Особого Экспедиционного Флота, Ректора Кафедры Орбитальной Стратегии и тактики, Амаля Вилдереаля Тардеша, Почётного Сенатора, члена Партии, временно поверенного в делах Республики в системах Аматэрасу и Гудешия
  по делу CLXVII-"крылья"
  "Неподчинение командиру на поле боя маршала Метеа'

  
  Избранные фрагменты
  Цензор: Фракас Корнолеш
  
  Квестор: Товарищ по партии драгонарий Тардеш, приносим извинения, что подвергаем вас столь унизительной процедуре..
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Оставьте ваши извинения, товарищ по партии. Этот процесс и так затянулся по вашей вине. Мне лично приходится замещать выбывших по вашей вине генералов и офицеров, и чтобы вы скорее прекратили столь утомляющий меня фарс, я и согласился дать показания.
  Претор: Ладно. Откровенность за откровенность - этот суд скорее будет не над Маршалом Метеа, а над вами, так что ваши подчинённые имеют все шансы отделаться легко. А вот вам стоило бы позаботиться о собственной линии защиты.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Вся моя жизнь - это сплошная линия защиты, товарищ по партии. Мне не надо готовиться к ушатам помоев. Но меня возмущает то, что из-за наших внутренних интриг страдают офицеры, достойные не суда, а награды.
  Квестор: А разве не вы сами возбудили это дело, товарищ по партии драгонарий?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Дела в отношении союзных офицеров относятся к политическим и находятся вне ведомства военного командования. Ну, товарищ по партии квестор, вам лучше моего должна быть известна процедура возбуждения подобных дел. И что случается с теми, кто не подчиняется.
  Претор: Ну ладно. Займёмся делом.
  Квестор: Как точно звучал приказ на взятие Коцита.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Такого приказа не было.
  Квестор: Так что, армия по собственной инициативе захватила стратегически важный объект?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Наш диалог будут просматривать заслуженные стратиги Республики. Вы хотите прослыть в их глазах как "тыловая крыса"?!
  Квестор: Простите, почему?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Вы не понимаете специфики - я адмирал флота, а не наземный стратиг. Моя зона ответственности - орбита и космическое пространство. Мне во время операций штурма и осады чаще приходится решать задачи снабжения и логистики, чем отдавать боевые приказы. Ну и позаботиться так, чтобы зоны операций и высадки не остались без орбитальной поддержки - она же у нас выполняет роль тяжелой артиллерии. В случае проведения операций захвата отдельных городов и крепостей, уничтожении конкретных вражеских подразделений, командование передается командующему стратигу наземных подразделений. В данном случае - это маршал Метеа. Именно её обязанность - ставить боевые задачи на взятие определённого района или крепости. Я ставлю задачи на целые планеты и определенные регионы, исходя из необходимости флота. Если флот будет слишком сковывать наземные части в планировании - мы никогда не победим.
  Претор: Но Коцит, всё-таки...
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ:... Всего лишь очередная крепость, хоть и большая. Она учитывается в комплексе районов планетарной обороны, а не независимо. Исходя из этого, наземный стратиг синхронизирует свои планы с флотом, но не более. Там ещё доступность связи, орбитальной поддержки... Я могу порекомендовать вам "Курс осадной стратегии" Фракаса Корнуолеша, где этот вопрос подробно расписан и освещён. В библиотеке "Шайтана", кстати, есть новейшее издание Академии.
  Претор: Извините. Я сейчас загружен дальше некуда. Так что же вы конкретно ей запретили?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Лично её участие в любых диверсионных акциях, которые она предлагала в большом количестве. Или, если нужна точная формулировка: 'чрезмерный риск'.
  Квестор: 'Личное участие', правильно? Так и запишем.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Она бросалась во все заварушки, которые только случались, порой пренебрегая штабной работой, в которой приносила больше пользы, чем на поле боя. Я не мог позволить себе потерять столь ценного офицера.
  
  
КОНЕЦ ПЕРВОГО ФРАГМЕНТА

  
  Квестор: Как бы вы охарактеризовали её лично?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Замечательная личность. Природный стратег - то, чему пять лет учат наших офицеров, постигла за месяц. Немного не хватает глубины, как всякому природному таланту, но схватывает на лету и углубляет знания самостоятельно. Отважна, храбра до безрассудства, что, по-моему, скорее уже недостаток, чем достоинство. Оригинальна. И при таких качествах - чужда вспыльчивости, умеет держать себя в руках, ею трудно манипулировать, играя на чувстве гнева. Немного замедленно реагирует на резкие перемены, но не паникует, не теряет головы. Что ещё? Хороший друг и надёжный боевой товарищ. О её способности к самопожертвованию знает уже вся Республика. Собственно благодаря ней, мы с вами сейчас и беседуем. Вы же тоже были в наземной группе в Ловушке Тыгрынкээва?!
  Квестор: Нет, я в тот день ещё числился в группе обеспечения связи, на космодроме, где принимали подкрепления с Джаханаля.
  Претор: Они нас и вытащили. Я помню тот момент, когда мы увидели её полёт по небу со стороны окруженного штаба. Этот подвиг невозможно недооценить.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Ну вот, а мы её судим.
  Претор: Ну, а тем не менее: как вы охарактеризуете её как товарища по работе?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Как хорошее могу отметить её удивительную способность понимать всё с полуслова... Как плохое... ведь вас же сплетни интересуют? - её скрытность. Понимаете, офицер она хороший, и по работе с эмоциями справляется - но она их держит в себе, ни с кем не делится... а потом вдруг прорывает на сослуживцев и никто не понимает, за что эти обиды. При том, что она поддерживает высокий моральный дух в приданных ей войсках, её личные колебания эмоций иногда усложняют взаимодействие меж её подчинёнными. Ну, и конечно, что непривычно для граждан Республики - она очень высокомерна в общении с незнакомцами. Гордячка. (вздох) Что сказать - принцесса всё-таки. Вот такое воспитание дают своим детям правители отсталых миров. Для них подобные отношения - норма, причем сословные рамки, вбитые с малого возраста, боюсь, непреодолимы. А вот кое-кто из ваших коллег, похоже, этого не понял, и поплатился носами и челюстями...
  Претор: Вот не думал, что меня рассмешит эта фраза, но вы так сказали её, товарищ по партии драгонарий!
  Квестор: Вернёмся к делу. Каковы ваши отношения с подсудимой? Насколько они близкие?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Настолько, насколько могут быть близки отношения между спасенным и его спасительницей. Разве бы я имел право носить гордое имя Сына Амаля, если бы не испытывал хоть маленькую толику благодарности за спасение моей жизни? Я считаю, что по отношению к этой прекрасной и отважной девочке мой долг никогда не будет оплачен. Поэтому во всех ситуация она была и будет неизменно пользоваться моей дружбой и расположением.
  Квестор: Только дружбой? Ничем более?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Вы в чём пытаетесь меня уличить, товарищ по партии Государственный Дознаватель? В супружеской неверности? Это, право дело, смешно. Мало того, что это не ваше дело - даже будь так, это прерогатива партийного, а не армейского суда, это, противоречит всякому здравому смыслу. Мы даже дышим-то разным воздухом, наша температура тела смертельна для нас обоих, сами подумайте, уроженец нашей планеты в объятьях железного демона?! Ещё смешнее анекдот придумайте?!
  Претор: Давайте, исключив вашу метафору насчёт 'объятий'' и сформулируем так: 'Разве может гражданин Амаля полюбить инородку'?!
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Как вам будет угодно.
  Квестор: И всё-таки. Только ли дружба и благодарность связывают вас, или, может, есть какие-то более тёплые чувства?! Симпатия, например?!
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: (после паузы) Может быть и так... Понимаете, как ни крути, какие её заслуги ни приводи в пример, она ведь всё ещё - ребёнок... Ребёнок избалованный и наивный, ребёнок, которого судьба и обстоятельства заставили играть в наши, взрослые игры... Трудно не проникнуться к ней симпатией и участием, тем более что я, например, совершенно свободно мог иметь дочь такого же возраста...
  
  
КОНЕЦ ВТОРОГО ФРАГМЕНТА

  
  Претор: Вот смотрите, как мы с вами мило беседуем, товарищ по партии драгонарий.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Если быть честным, я уже утомлён нашим разговором, каким бы милым он вам не казался. Много ещё вопросов в вашей шпаргалке?
  Квестор: Отнесём вашу грубость за счёт вашей усталости, товарищ драгонарий. А осталась всего пара вопросов. Касательно проходящего по параллельному делу подсудимого Агиры, гандхарва, что вы можете сказать.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Так, я что-то не понял вопроса товарищи по партии.
  Претор: Не поняли вопроса?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Не понял, куда вы клоните. Какое отношение ко мне, адмиралу флота может иметь рядовой диверсант из местных жителей?
  Претор: Всё-таки вы её защищаете. Хорошо, перефразирую вопрос товарища квестора: Что вы почувствовали, когда узнали, что в диверсионной группе Маршала Метеа находится гандхарв - представитель расы, чьи мужчины прославились на поприще соблазнения женщин?
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Вы опять что-то путаете. У них наоборот, весьма строго с этим вопросом. А что я почувствовали... хм... Я ведь и не знал точного состава группы - только через месяц, когда представлял прошение о награждении. А тогда... В тот день меня вывели из себя личными намёками, а потом ещё пришел приказ от вашего комитета - арестовать этого Агиру, так что я особо не размышлял о его участии. Партия сказала - офицер сделал. Я даже не подумал в тот момент, что он был нашим союзникам и помогал группе. Думал это их пленный... Очень удивился внезапной вспышке гнева от товарища принцессы. И разумеется, было очень стыдно, когда узнал подробности...
  Квестор: 'Приказ из комитета'?! Но ведь это был ваш собственный приказ, товарищ драгонарий! Вот, документ!
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Как ещё 'мой собственный'?! Его мне сам Прибеш вручил, перед тем, как мы в челнок сели. Дайте-ка бумагу... Ой, ну как это низко, смотрите-ка - явная подделка. Если набрали себе джаханальских машин, так хоть научитесь правильно их использовать!
  Претор: Вы предъявляете серьезное обвинение высокопоставленным партийным офицерам.
  2АДРДДРОЭФРКОСиТАВТПСчПвпдРСАГ: Тут и обвинять не надо. Смотрите, бумага-то глянцевая! Как на ней расписываться? Это явно не оригинал документа. Сама подпись как обрезана - это второе, чернила в дате и подписи не совпадают, и самое главное - вы смотрите на дату! Они мало того, что разные, месяц - девятый! В девятый месяц он уже был две недели, как арестован!
  Претор: Дайте посмотреть... (пауза) Да, простите, тут явный подлог. Мы немедленно расследуем это дело и выявим врагов народа, виновных в столь возмутительной провокации...
  
  
КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ФРАГМЕНТА

  
   Личное письмо гражданина Республики Фракаса Корнолеша
   гражданину Республики Амалю Вилдереалю Тардешу:

   'Другу, товарищу, брату, пишу - здравствуй!
  Я всё слышу и вижу. Не дрейфь. Не давай им наседать на себя, дружище. Я понимаю, каких палок в колёса они тебе навставляли, но так трудно тебя выручать!
  Если бы я мог родиться таким же реинкарнантом как ты, или вернуться на двадцать пять лет назад, чтобы не пустить тебя за этим распроклятым мячом!
  Держись, и будь уверен в нашей дружбе - я хлопочу и за тебя, и за ту девчонку перед Сенатом. Я думаю, всё обойдётся, только бы не вмешались твои недоброжелатели из Комиссии по Иностранным Делам. Вот когда выходят нам боком наши разногласия по Свахапури! Если бы я не был таким дураком, и поверил бы тебе сразу!
  Да, чуть не забыл. Приказ на арест инородца Агиры отдал я, и тоже очень удивляюсь, как под ним оказалась твоя подпись. Как я понимаю, именно в этой бумажке причина наших общих бед. Но таковы уж законы - просто в свете напряженных отношений с Индрой, (которые напрягают как раз твои недоброжелатели Иностранной Комиссии), мы огулом интернируем всех гандхарвов и апсар на нашей территории. Очень гадкое дело получается, потому что большинство из них - более чем добросовестные граждане Республики, и я бы доверял им больше, чем некоторым из наших сенаторов. Ну, раз уж такие дела начались, может, мне и отменить этот злосчастный приказ, и всё? Сам оцени обстановку на месте и реши - если шпион - расстреляй, если герой - кинь мне представление и амнистируем быстрее, чем Злата обманывает.
  Кстати, как хвостатая? Не скучает? Привет ей от меня и пожелания радостей.
  Доставившему это письмо можешь всецело доверять, как и его пилоту. Постарайся устроить им личную встречу со Златой наедине, у него для неё хорошие новости
   Желаю здоровья и радости.
   Фракас Корнуолеш, стратиг'

  
   Приказ
   председателя ПК ОЭФ Г. Прибеша, н.т.:
   Отделу Спецопераций при Партийном Комитете

   Курьера, прибывшего к драгонарию Тардешу от Верховного Архистратига - захватить на обратном пути, подвергнуть обыску, изъять все документы и носители информации. Вреда не причинять.
  
   Отчёт
   Руководителя спецоперации председателю ПК

   Миссия провалена.
   Объект взять живым не удалось. Все документы и носители информации самоликвидировались в результате неправильного обращения. Пилот скрылся в неизвестном направлении. Труп приведён в кондиционное состояние и подвергнут вакуумированию в целях имитации несчастного случая.
   Старший группы.
  
   >Посредница
  
  -... но она, крикнув 'Йездан с нами!' вывела из засады всех 'Бессмертных', что должны были напасть на обоз, и, ударив с тылу, разгромила самураев, что опередили их...
  - И какая вам радость повторять страницы свого позора? - отвлёкшись от доски, обернулся в сторону сестёр уже почти выигрывающий Томинара: - Вы же всё равно проиграли вашу войну. Зачем терзать себя воспоминаниями?!
  - Ты за доской следи, - одёрнула его принцесса: - А то сейчас половину фишек уворую.
  Юный стратег всегда был сильным противником в рэндзю, но, правда, с дочерью императора не решался сразиться, будучи уже неоднократно и с великолепием бит, а вот в го, игру самураев, где они были почти на равных - пожалуйста. И признаться, Мацуко приходилось туго. Начальник штаба умел так же играть по всей доске, как и она, а сегодня был в ударе, и точно бы выиграл, если бы зеленоглазая красавица, не применяла регулярные барражирующие налёты огненными взглядами и коварные взмахи длинными ресницами, парализующие работу вражеского командования.
  - А что мне беспокоиться, Ваше высочество? - выдержав ещё один, особо опасный для путей снабжения, контрудар зелёных глаз, бравировал обречённый: - Максимум, чем вы можете мне угрожать - это 'тройное ко'.
  - Ты идёшь, или пропускаешь ход?!
  -...вот так и говорится, что даже разум, до корней основания помрачённый Ариманом, может пробудиться от усилий чистого сердца, - закончила свою сказку Азер.
  - Что-то я не пойму, где тут 'усилие' - опять повернулся к ним Томинара: - Ну, увидела она среди них свою сестру, так ведь та ничего не сделала, так? Усилие - это когда...
  - Твой ход, - оборвала его принцесса. Зря он 'брал в плен' эту 'крепость'...
  -...Вот, например, если б она её попросила... А ведь она даже не знала о ней. Я ведь тоже изучал историю, и знаю, наверное, что когда два фронта над Завраном объединилась, это было больше для вас неожиданностью...
  - Ты ходишь или нет?!
  - Пропускаю, - отмахнулся брат Фу-но найси.
  - Вольному-воля. Только зря ты её провоцируешь.
  -...?!
  - Азер. Она ведь такая - возьмёт и завалится, к тебе нынче ночью. И будет у тебя весь остаток месяца занят не штабными делами, а настоящими, мужскими!
  - Ваше высочество! Ну, вы просто непотребны! Не ожидал от вас такой вульгарности!
  - Ой, какие мы нежные... Неверный ход. Забирай фишку. И что тут вульгарного, в мужских-то делах... вот если бы я сказала 'объезжать' её или 'разложить'... Да она только счастлива будет - спроси.
  - Да-да, - сладко улыбнувшись, закивала довольная суккуба: - Жди, мы втроём к тебе завалимся! Да вели чистые простыни постелить - а то Афсане брезга, не обрадуется!
  - Азер, ну сколько раз говорить...
  - Шутка...
  - Я жду хода, - тем временем потребовала дочь императора.
  - Вот... э-э-э... что это вы натворили на доске, госпожа Третья? Это же...
  - А я говорила - смотри на доску.
  - Ладно. А вот так?
  - Ишь что учудил... Пропускаю ход.
  - Ой...
  - Пропускаешь?
  - Ладно, вот так.
  - Ну, всё. Спасибо за игру.
  - Это нечестно. Вы мне специально глазки строили!
  - Как будто когда-то она делала это нечаянно, - съязвила Афсане: - Давно пора было привыкнуть.
  - Ну, раз ты говоришь, что это нечестно, давай, запишем эту партию как ничью, - (Томинара от расстройства готов был чуть ли не заплакать)
  - Да ладно уж. Будем считать, что вы применили военную хитрость, которую я не смог разгадать.
  - Ну и хорошо. Ты принёс карты?
  - Да, госпожа. Вот, районы, намеченные для высадки десанта. Штаб господина драгонария привязывает их к дорогам и городам, но я что-то очень сомневаюсь в пригодности ландшафта для нашей численности войск.
  - И правильно делаешь. Голограмму с глобусом раздобыть не удалось?
  - Нет, к сожалению. Нам и карты-то с пятого запроса выдали.
  - Обратись к драгонарию. Да-да, к нему самому. Если он тебе будет отказывать, скажи, что это моя просьба...
  
  
Протокол допроса свидетельницы
   По делу CLXVII-'крылья'
   Гражданки Амаля
   Полковницы (легата) специальной службы
   Златы Новакувны (Новак),
   аюты Архидрагонария по магической части.

  
   Цензор: Амаль Вильдереаль Тардеш
   "Претор: Очень любезно с вашей стороны... 'пани'?! Признаться, вы - единственная, кто без проволочек откликнулся на повестку.
  
Свидетель: Ну, я люблю играть в опасные игры. Мне, как хладнокровной рептилии полезно изредка разогревать свою кровь.
  
Квестор: И именно этой страстью к приключениям вы и объясняете своё участие в авантюре маршала Явара?!
  
Свидетель: Вот именно. Только называйте её 'Метеа', ладно? Она свою инициацию не за красивые глазки получила.
  
Квестор: Скажем так, не только за них.
  
Свидетель: Нет-нет, именно 'не за красивые глазки'! С каких это пор жители средних планет стали надеяться, что они могут обхитрить нага?
  
Претор: Действительно. Итак... пани?.. полковница?.. будучи замешанной в этом деле с самого начала, почему вы сразу не доложили драгонарию о готовящемся заговоре?!
  
Свидетель: 'Заговор' - это когда что-то тайное и плохое. Ну, а раз здесь тайное и хорошее - это 'сюрприз' называется! Или: 'Секретная операция'!
  
Претор: Ну, хорошо. Почему вы не доложили товарищу драгонарию о готовящейся секретной операции?!
  
Свидетель: Соблюдала режим секретности же! Быть может, я подозревала, что в окружении товарища драгонария находится шпи-он.
  
Квестор: Шпион?! Кто?!!
  
Свидетель: Я же сказала - по-до-зре-ва-ла. А потом оказалось, что мои по-до-зре-ния - бес-поч-вен-ны.
  
Претор: И всё-таки, следствие было бы очень благодарно вам...
  
Свидетель: Ладно-ладно! В конце концов, это мой долг! Как гражданки Амаля! Вы записываете? Ка-ззаб Прибеш! Вот кто!
  
Квестор: Вы в своём уме?! Обвинять столь заслуженного члена Партии...
  
Свидетель: Ну, он же всегда строчит какие-то бумажки. И кто знает, кому он их отправляет? Вы читали? Его бумажки?
  
Претор: Причём здесь бумажки?
  
Свидетель: Это материал такой - 'бумага' называется. На нем обычно пишут письма, печатают книги, записывают секретные донесения... Вроде, если не путаю, из деревьев делается...
  
Квестор: Перестаньте вводить следствие в заблуждение! Какое отношение древесина и бумага имеют к вашим грязным инсинуациям в адрес партийного работника?!
  
Свидетель: Ну, я же уже сказала - подозрения оказались ложными.
  
Претор: И к чему тогда весь этот пассаж про письма? Я присоединяюсь к товарищу квестору в его непонимании.
  
Свидетель: А вы знаете, куда он их отправляет? Вы уверены, что только в метрополию?!
  
Претор: Это слова наги.
  
Свидетель: Разумеется. Наги ведь склонны к обману. Нам нельзя верить. А члена Партии нельзя подозревать. Продолжим допрос?
  
Квестор: Хм-хм, кхе-кхе... Если позволите. Как вы охарактеризуете маршала Метеа?
  
Свидетель: Девушка определённо не в вашем вкусе. И говоря 'вашем' я имею в виду вас, всех призраков - от друга-драгонария до вас, друга-квестора. Раз уж вы соизволили сегрегировать меня, гражданку Амаля по расовому принципу.
  
Претор: Никто вас не сер... серг... сегрегрировал! Прошу не саботировать следственные действия!
  
Свидетель: Ой, простите за маленькую шалость. Вы же подтвердили слова про "нагам нельзя верить", и "члена Партии нельзя подозревать", значит у нас самое беспристрастное и справедливое следствие в мире. Никакой дискриминации и предубеждений. Абсолютная непредвзятость.
  
Претор: Это уже саботаж.
  
Квестор: Вернитесь к маршалу Метеа!
  
Свидетель: Зачем вам моё мнение? Вы и так собрали о моей подруге достаточно, чтобы написать целый авантюрный роман.
  
Квестор: Что мы там напишем, не ваше дело, пани полковница. Каковы отношения подсудимой с товарищем драгонарием?
  
Свидетель: Отчаянная и безнадёжная любовь! Всёсжигающая страсть, от которой плавится даже броневая сталь!..'
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   личная записка драгонария Тардеша - аюте Новак
   (обнаружена разорванной в корзине для бумаг в личной каюте гражданки Новак на корвете 'Отражение')
   'Злата, убью! Честное слово - убью! Даже не показывайся на 'Шайтане'. Дура нелеченная.'
  
   ...Тардеш больше нюхал этот кофе, чем пил. Горячее как-то не пошло сразу, так что он пока делал чисто символические глотки, которых не хватало даже для того, чтобы ощутить вкус. И почему это говорят, что кофе сильнее чая?! Что-то не особенно заметно, даже после третьей чашки. А, ладно, лишь бы глаза не слипались - любой раздражитель подойдёт. Эти двое суток сон для драгонария - непозволительная роскошь.
  Негромко растворилась дверь, и бережно перекладывая кольца своего костлявого тела через острый комингс, к нему завалилась Злата. Не будь Тардеш сам призраком, можно бы было сказать, что он посмотрел как на привидение.
  - Ну, что смотришь, друг-командир?! Давай, убивай.
  - Чего? - он уже и забыл про записку.
  - Убивай. Обещал ведь. Вот я и пришла к тебе побыстрее, пока рука не остыла. Ну, что?
  - Не время совсем для твоих шуточек. Иди сюда, раз пришла - поможешь мне с картами разобраться.
  - Все вы мужики такие! Приходит к нему женщина - сама нагишом, с душой нараспашку, согласная все его фантазии и желания выполнить - а он в карты играет! Нашел себе занятие! Лучше б выспался, как следует, а то уже вон, какие мешки под глазами!
  - Что заметно?! Не могу я отдыхать, торопиться, торопиться надо!
  - Это что?
  - Территория развертывания портала. Вот туда - будет плацдарм для нанесения главного удара.
  - Со свежей головой ты бы больше и правильнее сделал. Пся крёв, какая курва это планировала?
  - Сама ты курва, - обиделся драгонарий: - Хвостатая.
  - Ты два укрепрайона по флангам специально игнорируешь, или как? Тебя же обожмут с двух сторон ласково, и никакого плацдарма у тебя не будет.
  - Это ты про 'вечерний' и 'залесный'? Я же не показал тебе весь план. На них будет сброшен десант первого эшелона. Задействуем десять легионов нового набора - к моменту установления 'связки' там уже не будет ничего шевелящегося.
  - Эти легионы и офицеры в них 'зеленее', чем глаза у одной, кого ты знаешь. Только что видела пару легатов, что уже битый час гальюн ищут на палубе вычислителя. Ты же их не на зенитки укрепрайона бросать будешь, а в этот лес рядом. Те, кто потом смогут слезть с деревьев, ещё должны будут выйти из леса.
  - Ну а где они наберут опыта, если не будут воевать? Слезут - и выйдут. По карте, по стрелочкам.
  - У них опыта не хватает, чтобы прочесть стрелочки 'гальюн там' на стенах, а ты их в передовой десант хочешь?! Не справятся они там, поверь интуиции одной очень хладнокровной девушки. Я так думаю, что с тем, что они против тебя натащили, тебе придётся атомными бомбами разбираться - ты посмотри, что туда согнали! Даже если возьмём воздушную поддержку от Стхана и нашей принцессы - то, во-первых, без 'связки' численного преимущества не будет, а то, что удастся десантировать, хватит разве на оборону, но никак не на завоевание превосходства.
  - Так я и хочу организовать только оборону! Пока не накопятся силы...
  - А десант-то ты, чем прикрывать будешь? Которому придётся мешающие тебе укрепрайоны ликвидировать?
  - Ладно. А что ты предлагаешь?
  - Портал надо в море ставить.
  - В море?!
  - На мелководье, в полосе прилива. Только выровнять и отрегулировать температурный режим.
  - А как же демоны? Для них вода может быть опасна.
  - На крыльях пролетят твои демоны. Им так даже быстрее. Ты только выясни у нашего маршала, могут ли они там летать-то или нет. А то соберёмся, выступим - и там такой облом. Послушай, что она скажет.
  - Слушай! Ну что ты всё заладила 'она' да 'она'! Мне более чем хватает радостей с её процессом и этим её 'падшим ангелом'
  - А ты не думаешь, что 'падшим ангелом' для неё как раз стал ты?! Это твоя отповедь, устроенная в 'Ледяной Клетке' - я ведь знаю! - а потом не даёшь ей даже шанса пред тобой оправдаться... Дурак! Она ведь влюблена в тебя как девчонка...
  - Слушай, вот чего я опять не хочу слышать, так это вот твоих вечных россказней о её, якобы, 'любви'! Не дай... кто у тебя там вместо бога? - окажется, что и у неё малейшего чувства не было, представляешь - кем я себя тогда выставил?! Прекрати играть чужими жизнями, это начинает слишком дорогого стоить!..
  - Дурак, вечно ты всё путаешь... - она положила чешуйчатую голову на стол и посмотрела на призрака невиннейшими-невиннейшими глазами цвета янтаря: - Прости глупую, безногую, безрукую девушку... Я хотела лишь как лучше... А, знаешь, как мы с картой поступим?! Дай весь комплект мне, я передам их Сидзуке, или Стхану, а они - Томинаре, а он уж сам свяжется с принцессой, если будет нужно.
  - Почему б сразу не передать Томинаре?
  - Ну, прям ты какой... Он же на тебя за принцессу обижен, он и хлеба в голодный год из твоих рук не возьмёт. Принципиальный!..
  
   Нижайше почтительное письмо.
   Начальника Штаба 1-го Туземного Корпуса
   Синдзиру Синобу Томинары
   Глубокоуважаемому Господину Тардешу, Второму Архидрагонарию Великой Республики Амаль.

   Я хотел бы установить контакт с досточтимым господином Калала Сала Бисала, для того, чтобы обсудить на ближайшем заседании штаба вопросы взаимодействия.
   В последнее время он не отвечает на письма, а его ординарцы не могут просветить насчет его местонахождения.
   Здоров ли он? Или находится на исполнении более почетной службы?
   С уважением.
   Синдзиру Синобу Томинара, начальник Штаба Её Высочества Госпожи Третьей, Принцессы Явара.
  
  Ответ
  Товарища архидрагонария Тардеша
  Начальнику штаба 1-го Туземного корпуса:

  Я не в курсе, где он, и меня тоже интересует его местонахождение.
  Впрочем, завтра разбор боев за Коцит, и он обязан быть, поэтому, скорее всего, сможем встретиться с ним там.
  Там, вместе, и поговорим. Вы мне тоже нужны.
   Тардеш.

  
   Протокол заседания
   Совместного комитета начальников штабов
   По расследованию обстоятельств взятия Крепости Коцит.

   Состав:
   Председатель: Амаль Вилдереаль Тардеш, архидрагонарий
   Докладчики:
   генерал Синдзиру Синобу Томинара, начальник штаба 1-го Туземного
   генерал Макото Мацукава, зам командующего 1-го Туземного
   генерал Коичи Сидзука, командующий Северным Фронтом
   аюта Злата Новакувна (Новак), полковник
   принц Стхан Гандаберунда, командующий Союзническими Силами Системы Сират
   генерал Гопал Нитья Сингх, начальник штаба наследника Джаханаля
   Субстратиг Кодер Кверкеш, командующий наземными силами экспедиционного флота.
   Архилегат Феррес Табулеш, начальник штаба экспедиционного флота
   эксперты:
   Арджун Муктья, представитель главного подрядчика флота
   Грахайя Прасад, член группы разработчиков оборонительной системы Коцита
   Не присутствует: Калала Сала Бисала, командующий Интернациональной Бригадой. Причина: Нет допуска.
   *(см приказ Второго Архидрагонария Республики за номером 344)

   Цензор: Фракас Корнуолеш
  
  ''Председатель: Давайте воздержимся от взаимных упрёков и всяческих инсинуаций. Наша задача - только восстановить в подробностях весь штурм Цитадели, а без маршала Метеа это и так сложно.
  генерал Томинара, Нач Штаба 1-Туземного: Это скорее невозможно.
  Председатель: Ну всё же попробуем. Итак, полковник Новак, вы докладываете за отсутствующую?
  аюта Новак: Ну, насколько мне позволят эту честь. (пауза 25 секунд): Эй, отреагируйте как-нибудь!
  Председатель: Начинайте, пани полковница.
  аюта Новак: Два неудачных штурма Цитадели заставили в корне пересмотреть всю стратегию. Стало ясно, что без полного окружения, которое было невозможно в сложившейся ситуации, любая осада продлится просто до бесконечности. Завершить окружение без взятия крепости было невозможно в данной стратегической ситуации. Что и показал третий штурм. Но, как говорится, вмешался случай. В период подготовки четвёртого штурма в штаб карательных войск пришел перебежчик, абориген планеты Джаханаль Каличаран Нилагрив, и донёс, что имеется потайной ход в Цитадель, не охраняемый мятежниками. Пока в штабе командования обсуждали возможные варианты, маршал Метеа быстро приняла решение. План, за вычетом некоторых мелочей, что не поддаются вычислениям и прогнозам - был идеален, только вот враждебное отношение высшего командования помешало оказать надлежащую поддержку вовремя.
  Председатель: Так, товарищ докладчица. Попрошу без личных выводов и субъективных оценок. Идеален или не идеален план - это решать сейчас. Нам. А действия высшего командования данному суду не подлежат
  аюта Новак: Ну, я думала, немного самокритики бы не помешало в финальном отчёте.
  Председатель: Это не 'само-' критика, пани, а наезд на меня. Давай без этого на официальном заседании под протокол.
  аюта Новак: Какие мы обидчивые. Итак. План состоял в том, чтобы силами двух малых диверсионных групп, проникнув в Цитадель, по открытому ходу, произвести диверсию на нескольких электростанциях энергоцентралей, что привело бы к отключению системы защиты периметра. Основные силы армии в то время должны были проводить отвлекающие маневры и беспокоящие налёты, чтобы сковать на фронте как можно большие силы и не дать их использовать против диверсантов в тылу. Предварительный план мы можем выдать на экран. А вот что получилось в реальности.
  аюта Новак: Штурм начался в два часа ночи с отвлекающего маневра частей генералов Мацукавы и Томинары, в результате которого мятежники отвели большую часть сил с фланговых направлений, которые на подходе попали под запланированный удар Сидзуки - здесь, и Огавы - здесь, и были полностью уничтожены. Что, кстати, привело к тому, что на несколько минут на нашем центральном направлении у мятежников просто не было живой силы - одна крепостная автоматика. Честно говоря, последующее моделирование показало, что если бы удалось в этот момент провести хоть один транспорт с легионерами, то весь блок стен можно бы было уже считать взятым. Но, ПВО на этом участке не было подавлено, и запрос союзников был отклонен командованием Десанта.
  Председатель:Товарищ субстратиг?
  Субстратиг Кверкеш: Да, плотность противовоздушного щита была ещё чрезмерна. Наши 'собаки' не приспособлены для преодоления такого уровня защиты. Мы не могли рисковать.
  Председатель: Но именно как раз десант легионеров мог бы подавить точки ПВО. Дилемма. Создайте запрос на исследование - стоит ли усилить броню "собак" или разработать средства для подавления ПВО в таких ситуациях? Продолжайте, пани.
  аюта Новак: Вот именно в такой обстановке и начал действовать отряд маршала Метеа. Выдвижение на исходные позиции произошло с задержкой - группа была плохо экипирована для передвижения по глубокому снегу. Но захват ближайшего вражеского объекта - тюрьмы, произошел быстрее, чем ожидалось, ввиду низко подготовки личного состава охранных подразделений и содействия перебежчика.
  Председатель: На заметку: усилить требования к боевой подготовке сотрудников исправительных учреждений.
  аюта Новак: Сопротивление гарнизонного отряда, попавшегося навстречу, оказалось незначительным. Там была пулемётная центурия или две - они просто были не готовы. Позже им удалось завербовать одного из старших офицеров тюрьмы.
  Председатель: На заметку: Провести проверку благонадёжности руководящего состава.
  аюта Новак: Уроженец Джаханаля Нилагрив оказался столь неблагонадежным, что ещё за три дня до диверсии убил свою жену и скрыл труп.
  Председатель: Давай подробнее. Это как-то повлияло на операцию? Или нет?
  аюта Новак: Соседи вызвали квестуру, когда почувствовали запах. Потом машина квестуры была использована диверсионной группой.
  Председатель: А следователей в квестуре не хватились?
  аюта Новак: По-видимому, нет.
  Председатель: Ужесточить расписание проверки квесторской службы. Продолжайте.
  аюта Новак: После вербовки нового агента отряд отказался от услуг предыдущего проводника и ликвидировал его.
  Председатель: Подробней, пожалуйста.
  аюта Новак: А что подробней я-то скажу? Увидели труп его жены, и решили за лучшее - ну его, ту пёсью кровь. А новым проводником был тот самый ангел, которого ты арестовал. Совесть мучает?
  Председатель: Ох, Злата... давай следующую страницу.
  аюта Новак: Следующий период битвы характеризуется менее активным, но постоянным прессингом системы обороны Цитадели, со стороны атакующих, и где-то к 8-му часу утра отмечаются первые следы деятельности диверсионной группы Маршала Метеа в документах мятежников. Это инцидент с угоном поезда со 2-й сортировочной 1-й казармы. На самом деле диверсанты отправили в путь пустой поезд, а сами захватили локомотив соседнего, который двигался по расписанию.
  Председатель: Так. Усилить контроль за присутствием поездной бригады в железнодорожных частях. Так... переработать рекомендации по режиму сна и отдыха в гарнизонах крепостей.
  Грихайя Прасад: Это уже сделано до нас. Режимы караульной службы Коцита - лучшие в Республике, просто повстанцы не соблюдали их и использовали комнаты отдыха не по назначению.
  Председатель: Это я тоже запишу. Продолжайте, пани.
  аюта Новак: Поимкой диверсионной группы занялся командир отдельного отряда наёмников - сборного войска Трёх Сечей, гетман Артём Зубило, абориген планеты Чернобыль. Бестолково как с нашей бюрократией - Демоны Хаоса они, а то там много кого живет. Наёмник, подданный Убежища Нагов. В то время, пониженный в должности до перфекта преторской службы в Цитадели комиссаром Марчантаром. "Перфект кастореш" или "перфект кустодеш", что больше соответствует? Мятежники достаточно быстро вычислили состав отряда, и, как показывают свидетели, отталкиваясь только от него, угадали цель операции. Но, к счастью, гетман, опознав принцессу, не стал докладывать свои соображения командованию мятежников, а затеял свою игру. Это, кстати возымело неожиданный положительный эффект для штурмующих - войска подчинённые гетману, занимавшиеся ликвидацией прорвавшихся сквозь периметр обороны одиночек, оставили свои позиции - и наша войсковая разведка стала работать не в пример эффективнее.
  Итак, в полдень поезд прибывает на станцию 3-й централи. Благополучно избежав засады, в результате которой мятежникам пришлось открыть огонь по гражданским...
  Председатель: "По гражданским"?! Мятежники?
  аюта Новак: Да, есть показания стрелявших и протокол военно-полевого суда мятежников по этому случаю.
  Председатель: Передайте в Партийный Комитет Флота, пусть пропаганда проработает этот вопрос. А лучше - в Метрополию, сразу в Цензориат, через голову товарища Прибеша. У него слишком много работы сегодня.
  аюта Новак: Хе-хе, "много работы"... Итак, с вокзала принцесса проникла на подземный уровень, оставив мины-ловушки, задержавшие преследователей, и в два часа дня производит диверсию на одной из электростанций. Это, кстати, приводит к большему эффекту, чем ожидалось - чтобы восстановить повреждённые детали, повстанцам приходится отключать однотипную электростанцию на второй централи, чтобы снять чертежи и сделать копии уничтоженных элементов структуры.
  Грихайя Прасад: Прошу уточнить - не 'копии деталей' а 'перезагрузить программное обеспечение'. Мы использовали алгоритм, который можно назвать... хм... 'машинной болезнью'?! Он заставлял вычислитель выполнять бессмысленные действия, как болезнь живого организма. Это нельзя было починить, не остановив централь, а запустить её заново, даже без вредоносной программы - довольно трудоемкий процесс. А алгоритм-'вирус', если его не заменить, обновив систему полностью - не даст вам этого сделать. Это первое использование подобного вида оружия, прошу вас заметить! Думаю, оно произведет революцию в следующих войнах, и они станут... гуманнее?
  Председатель: Ну, скажете же... вирус, от которого болеют вычислители. Как представлю моего 'Шайтана' чихающим и кашляющим - как-то жутко становится. Тут не до гуманности, точно.
  аюта Новак: Мне продолжать? Итак, благополучно уйдя от преследования, маршал выводит свою группу из города, дав отбой тревоги по всему Коциту - что, кстати, тоже приводит к значительно большему эффекту, чем ожидалось. Вычислитель, получив отбой, автоматически перевёл расход энергии на повседневное расписание - с периметра на жилые кварталы, что на несколько минут привело к отключению защитных и автоматических систем. Генералы Мацукава и Огава воспользовались этим и коротким, быстрым ударом, уничтожили так называемый 'заслон Умкы'.
  Председатель: Надо разобраться с этим режимом отбоя тревоги. Почему он настолько фатален для системы обороны.
  Грихайя Прасад: Ну...
  Председатель: Намерения конструкторов понятны, но степень ответственности установит суд, приняв во внимание то, как эта уязвимость помогла в подавлении мятежа. Не беспокойтесь, я вывел это дело из юрисдикции Партийного Комитета и трибуналов, так что рассматривать будет Сенатская Комиссия - проекты уровня Коцита слишком важны, чтобы давать их на откуп трибунам-мясникам.
  Грихайя Прасад: Слава Вишну.
  Председатель: Итак, вернёмся к ликвидации "заслона Умкы". Докладчица скромно умалчивает о собственном вкладе в данную операцию. Впрочем, может лучше доклад продолжит генерал Мацукава?
  генерал Мацукава: Основной ударной силой была дивизия спахов Мусулим-бека. Отвлекающий выполняла 1-я столичная дивизия ракшасов-ашигари, она полегла там в полном составе, но свою задачу выполнила - отвлекла на себя основной огонь, а спахи ударили прямо с "Небесного пути" почти в тыл противнику. Наибольший урон, и моральный и в живой силе, понесли так называемые "туземные легионы" - состоящие из демонов-раху. Легионы же состоящие из призраков, хоть и несли большие потери, позиций не оставляли, их еле-еле удалось вынудить к тактическому отступлению, подключив к удару крылатые части и брахмастру. Трудно сказать, было ли это в результате паники или заблаговременного плана отступления, но, несомненно, одно - наибольший урон им нанесла именно брахмастра.
  аюта Новак: Злата молодец, все любите её. Можно продолжать?
  Председатель: Продолжайте.
  аюта Новак: Одновременно с прорывом "заслона Умкы", флот тоже начал действовать, имитируя подготовку к генеральной бомбардировке. Пан Тардеш планировал оказать этими маневрами давление на руководство повстанцев - и, вполне возможно, это возымело действие, потому что в пять часов вечера повстанческий командующий Умкы спешно покинул Цитадель, передав свои полномочия комиссару безопасности Марчантару. В пять часов тридцать восемь минут маршал Метеа производит запланированную диверсию на пункте дальней орбитальной обороны, переключив орудия на принудительную, неприцельную стрельбу, с целью разгрузки сети, и с этого момента можно считать осаду Коцита оконченной. Флот начинает реальное выдвижение на позиции для атаки, в восемь часов вечера войска взбунтовавшегося гетмана Зубило блокируют последние дороги, сделав положение осаждённых вовсе безнадёжным, в восемь пятнадцать флот наносит ядерный удар по последнему космодрому мятежников, попутно, как выяснилось, уничтожив действующего главу Ордена Святого Павла. Новый Магистр Ордена в девять вечера капитулирует перед Армией и Сенатом Республики, а за этот период штурмующие войска используя тактику беспокоящих ударов, захватывают внешнее кольцо стен и участки средней. Генерал Сидзука был срочно направлен на восточный фронт, завершить окружение.
  Председатель: Да, генерал, расскажите нам подробнее об этом. События на Втором Фронте до сих пор незаслуженно обходились стороной в предыдущих докладах.
  генерал Сидзука: Район Западного Коцита ещё при планировке кампании получил название "зоны недоступности". Законченный пояс укреплений, горная местность, незамерзающее море, крепость на каждой дороге - всё это сильно сдерживало наступление наших войск как до, так и после капитуляции Ордена. С нашей стороны было всего тринадцать дивизий, плюс две ракшасов-янычар, приведённых мною, плюс отдельная мобильная бригада принца Стхана, присланная позже. Основной способ передвижения в этих условиях - по воздуху, был опасен в виду высокой плотности сторожевой артиллерии и засад в горах, многие из которых не получили извещения о сдаче, или отказались его выполнять. Перешедшие на нашу сторону Высшие Демоны Хаоса христианского ордена имени Святого Павла, оказывали всё возможное содействие, в том числе проникая под видом "своих" на позиции союзников и выводя из строя оборудование и старших офицеров. Всё равно, большинство укреплений противника было оставлено в тылу, для главных ударных сил, а основной удар мы нанесли по поясу планетарных орудий, что представляли наибольшую угрозу для флота. После завершения этой фазы меня на этом направлении заменил генерал Мацукава.
  Председатель: "Всего" тринадцать дивизий?
  генерал Сидзука: Очень большая протяженность фронта и много целей. Даже не хватило сил.
  Председатель: Тут у меня имеется подтверждение приказа генерала Мацукавы об аресте всех рыцарей Ордена. Вы же говорили, что сотрудничали с ними. Значит, вы нарушали приказ и вводили в заблуждение командование?!
  генерал Сидзука: Скорее - действовали сообразно обстановке. Первоочередной боевой задачей было замкнуть окружение и оказать поддержку Её Высочеству.
  Председатель: Ах, вот как?! Пани Злата, продолжайте.
  аюта Новак: К девяти часам вечер судьба крепости уже была решена, и разговор мог идти только о количестве потерь для нападающей стороны. Без вести пропадает коммисар-комендант Марчантар, как показывают пленные - гетман Зубило отдал приказ на его уничтожение, но труп так и не найден, поэтому факт уничтожения не подтверждён. Неудачно организовав засаду на группу маршала Метеа, гибнет сам гетман Зубило, у мятежников и взбунтовавшихся наёмников больше нет единого командования. В городе идут бои местного значения между наёмниками и оставшимися верными мятежникам подразделениями гарнизона и преторской службы. На Стене остаются лишь считанные опорные пункты обороны, однако, благодаря высокой автоматизации системы, довольно успешно отражавшие атаки штурмующих подразделений. В то же время захвачены врата на восточном направлении, и внутрь Стен проведены кавалерийские и механизированные соединения, стремительно развившие наступление вдоль железнодорожных путей к основным центрам управления и узлам коммуникаций. В одиннадцать-тридцать группа маршала Метеа завершает миссию, перехватив управление оборонительными системами Цитадели. Маршал докладывает об успехе Верховному Архидрагонарию Тардешу, тот даёт добро на десант легионов. Было задействовано около двух сотен единиц среднего десантного транспорта, проведено двадцать восемь гиперпространственных связок разной протяженности, и задействована вся живая сила, которая имелась в распоряжении Республики на линии фронта. Период уличных боёв продолжался в течение трёх дней. Хотя, скорее их можно назвать "подвальными" - основные, сохранившие боеспособность, подразделения повстанцев ушли под землю, в коммуникации, и оттуда наносили удары и производили диверсии, без особого успеха, так как были лишены связи с командованием мятежников и не могли скоординировать свои действия с проводимыми контратаками извне. Особо можно отметить великолепный по блистательности прорыв отдельной группы генерала Томинары, доставившей провиант в "Ледяную Клетку", отрезанную от любого снабжения, где всё это время пребывала в осаде группа маршала Метеа.
  Председатель: Смелый и рискованный маневр, генерал. Если честно - я горд тем, что такой стратег как вы на нашей стороне. Однако... вы не боялись так рисковать?
  генерал Томинара, Нач Штаба 1-Туземного: У них там даже пить нечего было! Что же я, по-вашему, умирать её должен был оставить?! Вам не стыдно задавать вопросы про "риск" в таких случаях, драгонарий-доно?!"
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   Приказ
   Второго Архидрагонария Республики за номером 334

   За неоднократное пренебрежение служебными обязанностями, низкий уровень боевой и политической подготовки во вверенных ему частях, Дисциплинарному Комитету Флота рассмотреть меру наказаний для Командующего Интернациональной Бригадой Бхут Калалы Салы Бисалы.
  Партийному Комитету Флота определить допустимые понижения в привилегиях и допусках.
  
  Резолюция
  Председателя Партийного Комитета Флота Г.Р.Прибеша

  Снять допуски по партийной линии. Решение об уровне допуска по военно-стратегической линии оставить на усмотрение товарища драгонария.
  
  Приказ.
  Второго Архидрагонария Республики за номером 344

  За повторяющиеся нарушения военной дисциплины, условий секретности, и развал штабной работы, лишить Командующего Интернациональной Бригадой Бхут Калалу Салу Бисалу звания, привилегий и допуска к секретным документам до следующего распоряжения.
  Общие приказы по Бригаде отменяются.
  Вплоть до формирования штаба, все части Интернациональной Бригады переходят в распоряжение офицеров Республики и союзных сил, в чьем расположении они расквартированы.
  
  
  >Награда за верность
  
  ...Мацуко нашла её только потому, что она плакала. Эти поворачивающиеся на петлях двери создают слишком много укромных уголков, чтобы так сразу найти столь невысокое существо, как суккуб. Да ещё такую худенькую как Афсане! Сёстры её потеряли ещё с утра, с завтрака, и напрасно перерыли все шкафы и кладовки, а принцесса имела обыкновение разминаться, туда-сюда ходя по коридорам.
  Ну, вот и наткнулась.
  - Уйди, - крикнула та на свою госпожу. Она сидела вся такая бледная, жалкая, взъерошенная, ненакрашенная, с неистовой силой обнимая своими руками голые коленки, а крыльями закрывая лицо, так что виднелась только лохматая макушка, и одним из крыльев хваталась за дверную ручку, пытаясь обратно спрятаться за эту дверь.
  Метеа оглянулась, и, увидев неподалёку на карауле Пака, кивнула ему, чтобы он шел за Азер. Про себя отметила - надо будет настучать на него Сакагучи. Ведь слышал ведь всхлипы, лень было пошевелиться, что ли?! А пока, подоткнув полы своего халата белого пламени, села рядом с несчастной. Молча.
  - Ну почему?! - начала сама Афсане, не дожидаясь сестёр: - Почему я даже не могу дотронуться до него, посмотреть на него, быть с ним?! - принцесса вздрогнула - до того эти мысли напоминали её собственные.
  - Чем я плоха... Я же суккуб, это даже за измену никто не считает, не то, что его невеста! Что всё время на него находит... Неужели дело только в этом! - она в раздражении показала на желанный для мужчин треугольник между ног, и Метеа с ужасом заметила, что одета-то подружка всего-то, в то, что Азер называет "одним названием" - короткое ночное платье, не покрывавшее даже ягодиц.
  - А что ещё всем мужикам надо? - не тем тоном и невовремя вмешалась незаметно подошедшая Гюльдан. Азер весомо и тихо наступила ей на ногу.
  - Нет, младшая сестрёнка, - на удивление не вспыхнула Афсане: - Мужикам нужна любовь и ласка... а это - уже совсем третье (Гюльдан опять приоткрыла свой красивый ротик, но получила тычок в спину) Я ему всё могу дать, даже больше, чем он мечтал, но почему, всегда и на всё - "НЕТ"!!!! - она в голос заревела, потом утёрла лицо и добавила: - Я же суккуб, пусть для него я маленько могу и потерпеть, но совсем без этого Я НЕ МОГУ!!!...
  Азер села рядом и бережно привлекла её к себе:
  - Бедная сестрёнка... Вот она где вышла, кровь гандхарва-то! Это всё врут, что мы неспособны любить-то... Способны, как все под этими звёздами... Разве Лилит не любила и...
  - Уйди ты со своей историей! - громко и внятно попросила Афсане из-под её рук.
  - А ты не плачь. Понимаешь, у других мужики не балованные - им сначала ухаживать, поцелуи, свадьбы... а у нас сразу запретный плод, ещё до того как повзрослеем. Ну, вот и выходит, что полюбить-то нас некогда. Может быть, а может и не быть...
  - Да все мужики как своё получают, забывают о какой-то суккубе, - опять влезла Гюльдан: - Делай как я - забывай их тоже.
  - Молчи, дурочка, - цыкнула на неё старшая сестра: - Доживи хотя бы до её годов, а уж потом советы давай! Любовь-то она вот как скручивает. А удержать нечем - всё самое ценное отдала сразу.
  - А я про то же и мне рот затыкают! - теперь обиделась Гюльдан.
  - Но это же не любовь... - негромко и совсем неожиданно начала Афсане: - Это всего лишь похоть... Любовь - это когда живёшь только для кого-то одного, когда только для него и смотришь в его глаза, когда только для него все эти объятия, поцелуи и даже касание руки! И врёшь и говоришь правду - тоже, только лишь для НЕГО! И ЭТО - тоже лишь для того, чтобы ЕМУ было приятно... Потому, что ты сама не можешь не глядеться в эти глаза, не слышать этот голос... не можешь расстаться с ним на мгновение... Почему же этого никто не видит, сестрёнка?! Любовь - ведь она чувствуется где-то здесь, в глазах, груди, а никакими не нижними органами! Почему же все - даже самые лучшие, останавливаются только на одном, почему?.. - она всхлипнула, и надолго замолчала, уткнувшись в плечо Азер. Вокруг, привлечённая её исповедью, собралась уже целая толпа, и, следовало бы им, ради приличия, надавать по мозгам за излишнее любопытство, но эти слова чересчур сильно задели душу и сердце, как принцессы, так и сестёр Ануш, и вряд ли они сами замечали, что творится снаружи их кружка.
  - Я так и люблю его... - продолжала маленькая Афсане: - Если он хочет разлуки со мной - пусть, я согласна и это ему дать... Только вот что делать, если я наделена таким телом, которое не может позволить такого подарка?! Я... - она оглянулась на свою госпожу и вдруг запнулась на середине буквы:
  - ...ой, прости, пожалуйста... Я не подумала о тебе... Но тебе, наверное, всё-таки легче - ты-то знаешь, что не можешь даже дотронуться до НЕГО... А я-то и могу и хочу! И что мне делать... Прости меня, глупую... Я сама не соображаю, что говорю...
  Принцесса, сначала отвернулась, чтобы никто не видел её глаз, потом гордо выпрямилась:
  - Я... я... я... Ничего. Я считаю это испытанием богов.
  Сквозь ряды подчинённых протолкнулся на удивление... Сакагучи! - и, без единого слова, опустившись на одно колено, поднял с полу жадно обнявшую его любовницу, и унёс куда-то... Но Метеа этого не видела - ещё когда он подходил, она встала, и покинула ставший тесным коридор. В конце концов, Афсане ведь права. Все эти месяцы и недели она проводила, жалея саму себя, а ни капли не любила так, как внушала в своих мечтах...
  Вот поэтому, боги и не отвечали на неискренние молитвы...
  
  
Фонограмма допроса свидетеля
  По делу CLXVII-"крылья" (о неподчинении приказу)
  янычара 1-го столичного полка Туземного Корпуса
  Ильхана Ясырхида, рядового 1-го класса.

  
  (перевод с ракшасского)
  Свидетель: На этой священной книге и перед лицом Аллаха я клянусь, что буду говорить правду, только правду, и да падёт его гнев на мою голову, если я поступлю иначе!
  Претор: Весьма достойные слова, для столь юного солдата. Мне, как посвятившему всю жизнь борьбе за истину, вдвое приятно это слышать. А вам, товарищ квестор?
  Квестор: Я уже наслушался всяких ужасов про это дело, и, признаться, это меня успокоило. Итак, уважаемый свидетель, вы готовы к процедуре?
  Свидетель: Я не понимаю таких сложных слов, но я готов.
  Претор: Смотрите-ка, как прибедняется! На тестах-то он только от своей принцессы и высших генералов отстал!
  Квестор: А что, проводили тесты?
  Претор: Приказ драгонария. Я сам был в этой группе. Он хотел узнать, насколько можно верить свидетелям.
  Квестор: Можно ознакомиться с результатами? Меня особенно интересует принцесса.
  Претор: Да, пожалуйста! Они у меня там... Ты смотри, как смотрит-то рожа ракшасская! Ведь понимает! Стоять! Смирно! Отвечай, понял?!
  Свидетель: Мнэ плохо понимать ваш язык.
  Квестор: Змеиный яд! А вы радовались, товарищ претор!
  Претор: Ну, он не сказал, что "не понимает". Он сказал что "плохо понимает". А это весьма растяжимое понятие.
  Квестор: Понятно. Так у нас тут крючкотвор домашнего разлива? (ракшасский) Имя, возраст, звание, должность в отряде маршала Метеа?
  Свидетель: Ильхан Ясырхид, 23 года, рядовой 1-го класса, разведчик личного отряда аги, награжден дважды за храбрость, награжден оружием Императора за верность. В отряде был разведчиком и снайпером.
  Претор: Снайпер, вот и разгадка, почему такой умный.
  Квестор: Вы перечитали детской литературы для юных велитов, товарищ претор? (ракшасский) Как попали в группу?
  Свидетель: Приказом Арслана-аги, моего непосредственного командира.
  Квестор: Других, кроме вас, кандидатур не было?
  Свидетель: Никак нет, я был лучшим.
  Квестор: Ишь, зазнайка! (ракшасский) Итак, что вы скажете о секретной операции маршала Метеа?
  Свидетель: "Секретной операции"?!
  Квестор: Да. Только так. Отвечайте.
  Свидетель: Весьма профессионально проведённая операция весьма профессионального командира.
  Квестор: То есть, вы не считаете это абсурдной, бессмысленной авантюрой, поставившей перед самой победой Республику Амаль на грань поражения?!
  Свидетель: Никак нет. Я служу не вашей Республике, а моему Императору и Аллаху.
  Квестор: И чем она вас опоила, что вы как заведённые галдите... (ракшасский) Хотя, я думаю, как у женщины, у неё было гораздо более соблазнительное предложение.
  Свидетель: Никак нет. Коран запрещает подобные сношения. Она - генерал. Генералу не требуется ничего кроме приказа, чтобы заставить солдата слушаться.
  Квестор: Значит, предложения всё-таки были?
  Свидетель: Никак нет. Ханум-паша очень профессиональный командир. И достойная женщина.
  Претор: (на языке сиддхов) Не давайте ему воли. Начали хорошо, но потом распустили. Добивайтесь только коротких ответов, без комментариев. Потом можно будет смонтировать что угодно.
  Квестор: (на языке сиддхов) Понял. (ракшасский) Вы сразу согласились на участие в это операции?
  Свидетель: Как я уже говорил вам ранее, я был назначен в эту группу приказом Арслан-аги. Ханум-паша даже не была знакома со мной прежде.
  Квестор: (сиддхское ругательство) Неужели он и по-сиддхски понимает?
  Претор: Всё возможно. Это же элитные части.
  Квестор: Ладно. И что вы сказали, когда впервые узнали, под кем вам придётся работать?
  Свидетель: "Здравствуйте, Ваше Высочество".
  Претор: Не слабо. Продолжайте допрос, товарищ квестор.
  Квестор: Но неужели вам, как профессионалу, не были видны огрехи своего командира? Ведь признайтесь, ну не место же штабному на линии фронта, а тем более - в вылазке в тыл! Признайтесь, изнеженная принцесса вам больше мешалась, чем помогала?
  Свидетель: Никак нет. Как говорится: 'Если ты выплыл в море, то в луже уже не утонешь'. Я повидал много командиров за свою жизнь, но ни разу не видел столь достойного и находчивого, как ханум-паша.
  Квестор: Но даже правитель Рая не лишен недостатков. Какие есть у вашей начальницы?
  Претор: (на языке гандхарвов) Полегче, полегче. Я же говорил - только 'да' и 'нет'.
  Квестор: Не вмешивайтесь.
  Свидетель: Она женщина - вот её единственный недостаток. Притом - красивая женщина. Такой втройне трудно. Все завистники и проходимцы спешат оговорить.
  Претор: Намёк?!
  Квестор: Не торопитесь. (ракшасский) Да, я понимаю вас. Женщине в чисто мужском окружении должно быть жутко трудно... Да притом, ещё такой благородной... И я понимаю ваше негодование, когда к такому достойному уважения профессионалу относятся как к солдатской шлюхе. И поэтому я считаю прискорбной нашу роль - ради восстановления справедливости собирать сведения обо всех этих маленьких, ничтожных случаях, когда её честь... честь как женщины, как командира - была попрана. А она - вследствие врождённой гордости, и, не желая уронить достоинства, умолчала об этом. Ну, вы же понимаете, как могут распоясаться простые солдаты, если вовремя не наказывать любое нарушение дисциплины. Я согласен с вами - принцесса благородна и чиста, она выше грязных подозрений, но грязные слухи всё равно ходят! И может, вы откроете их причину, чтобы мы могли вычислить злопыхателя, источающего эти бедствия!
  Свидетель: Не понимаю, что бы я мог вам рассказать, молодой эфенди. Все возмутительные измышления происходят от суда, устроенного вашими начальниками. Это они всё время пытаются обвинить её в чём-то недостойном.
  Претор: Ах, вот как? Мы примем меры. Но всё-таки...
  Свидетель: Знаете, как мы называем таких, как вы? 'Шакалы' и 'змеи'. Вы начали как мерзавец, пытаясь её опорочить в моих глазах, но потом, увидев, что это не удалось, стали мягко стелить, чтобы воткнуть нож в спину Ханум-паше! Так поступают только шакалы и змеи! Я всё сказал!
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
   Приказ председателя ПК ОЭФ Прибеша:
   'Данную запись изъять полностью, не допустив до цензуры. Ответственный - квестор Вазир Угадеш'
  
  Приказ драгонария Тардеша
  'Следователя Вазира Угадеша, квестора, отстранить от ведения дела CLXVII-'крылья' за сокрытие улик и давление на свидетеля'
  
  Кадомацу медленно поднималась до боевой рубки по бесконечным лестницам 'Шайтана'. Вернее - спускалась, потому что у амальских кораблей ангар в носу, а ходовая рубка - ближе к корме, рядом с двигателями. Можно было б, конечно, прыгнуть в атриум и просто пролететь оставшиеся этажи, но, во-первых, на ней под доспехами было не очень-то подходящее этому методу передвижения платье, а во-вторых... а во-вторых, потому она и не воспользовалась лифтами, что хотела подумать...
  Сама того не замечая, она прошла пару зон, где проводились текущие учения - и наделала там переполоху и головной боли офицерам - ведь красивая женщина, внезапно вывернувшаяся из-за поворота - это пострашнее любого пожара и разгерметизации... Всё равно её мысли были о другом.
  Два дня назад ей вернули звание и армию. И дальнеговорник! Больше уже нельзя было тянуть - шла одиннадцатая луна, вторжение на Диззамаль было определено под Новый Год, или к Празднику Полной Луны, если возникнет задержка, а её корпус только закончил пополнение. От восьми, до семи с половиной сотен миллионов - вот какова была теперь подвластная ей сила - и вся абсолютно неприспособленная для действий на новой планете.
  Вот, теперь и предстояло за оставшийся месяц провернуть работу упущенных трёх.... И нечего винить Мацукаву - он тоже адову работу провёл, сформировав из уцелевших частей, где было по два бойца в сотне, по пол-командира на полк, готовую к бою армию. Теперь только осталось её надлежащим образом применить. Вот зачем сегодня и пригласил к себе наконец-то господин драгонарий юную принцессу демонов.
  У самых дверей, её чуть не уволокли вместе с каким-то шлангом, запутавшимся вокруг ноги.
  Часовой взял 'на караул', и девушка с волнительно бьющимся сердцем переступила высокий порог. Комната Управления. Мозг Флота Тардеша и всей их кампании. Именно здесь проводятся заседания командующих стратигов и начальников штабов, решаются судьбы десятков кораблей и миллионных армий. Сегодня здесь было удивительно тихо - не было обычно шустривших здесь адъютантов, царил мягкий полумрак, лишь на огромном столе вспыхивала огоньками городов ландшафтная карта Диззамаля, а над нею - парила, освещая всё помещение, голограмма системы Гудешия. А за дальним концом сидел, в задумчивости оперев голову лбом о кулак - он, Тардеш! Кадомацу затаила дыхание, и подходила медленно-медленно - авось сам увидит, ведь на ней специально сегодня белые с золотом доспехи, они неплохо светятся в темноте!
  Увидел:
  - Здравствуйте, маршал. Вы раньше, чем я ждал. Приступим?! - и карта осветилась дневным светом. 'Маршал'... Вместо 'госпожа ведьма'.
  - Рада видеть вас, господин драгонарий. Мы так давно не общались... - и взгляд в глаза: ответит ли тем же?
  Но... разве увидишь глаза у призрака?
  - Что, верно, то верно... - неопределённо пробурчал тот, расставляя с помощью пульта голограммы значков воинских частей на карту. А акцент у него стал заметно лучше со времён их первой встречи... Или это ей только так кажется?! Но какой же он всё-таки усталый!
  - Вы получили сведения разведки? Смогут всё-таки ваши войска подняться на крыло на Диззамале?
  (всё равно не смотрит на неё)
  - Тяготение посильное. Только вот плотность воздуха низковата. Плохо будет с набором высоты. Да и скорость, и дальность снизятся... Ощутимо.
  'Ну, взгляни же!'
  - И какой расчётный радиус действия полка, дивизии? Вводите с моего пульта, - он сконструирован под ваши руки. Не расплавится.
  'О, Аллах, (сама она не знала, почему к этому богу обратилась) - я молилась тебе, следуя за ним. Так дай же мне хоть капельку надежды! Позволь хоть пальцем задеть его руку!'
  Не удалось...
  - Значит, придётся сокращать протяженность фронтов. Скверно.
  - Зачем, драгонарий-доно? (ура, он всё-таки взглянул ей в глаза!) Вы всё время забываете, что армия - это не корабль, и её вполне можно разделить на части. Смотрите! (ой, зачем она это сказала - он отвернулся от неё и уставился на карту!) Дивизии делятся на полки, а полки на сотни. Наши без проблем можно разделить пополам - для этого там даже специальные офицеры есть. Ваши легионы делятся на центурии или когорты. Вот такая конфигурация - глубина фронта для нас на первой фазе вторжения вообще несущественна - весь наш тыл и так в зоне досягаемости даже ручного оружия, а так - мы получаем охват дорог, который нам просто необходим.
  О радость! В ответ Он посмотрел на неё!
  - Вы знаете, госпожа ведьма, Вы с каждым днём становитесь всё лучшим полководцем...
  'Госпожа ведьма!' - Мацуко постаралась улыбнуться, и так и не узнала, удалось ей или нет.
  - Ну, господин драгонарий, в этом вопросе мне далеко до вас...
  - Не скромничайте. Я уверен, какого бы нового командира вам не назначили, вы его превзойдёте.
  ...Сердце гулко ударило в тишине. Демонесса сглотнула тяжелый комок:
  - 'Нового командира'?!
  - Да, в отношении вас, суд, скорее всего, вынесет оправдательный приговор. Но, вследствие этого мной самим заинтересовалась Сенатская Комиссия. Они считают, что я не гожусь как ваш прямой начальник. Полностью отстранить меня с должности у них не хватает полномочий, но уже пришла рекомендация снизить до минимума общение с Вами, и - отстранить меня от общего руководства операцией! (он тяжело вздохнул) Так что после суда я - всего лишь командующий флотом, а вашим начальством будет кто-то другой... Зато - настоящий стратиг! Уже идёт конкурс...
  Он не всё это успел договорить. Маленькая принцесса раньше не выдержала:
  - Нет! - её глаза наполнились слезами, и она с силой вцепилась в край стола, чтобы не сделать что-нибудь глупое: - Нет, драгонарий-сама! Не позволяйте этого! Вы - мой единственный командир, я не признаю другого!
  - Тише, девочка, - призрак сделал движение - прижать её к себе, но остановилась на пол-пути: - Какая же ты всё-таки наивная. Послушай, вопрос стоит так - либо я, либо ты, а тобой жертвовать нельзя в любом случае - это плохо для обеих наших стран... Значит, должен уйти я...
  Он ещё что говорил, так, успокаивал, а она твердила: 'Нет, не надо!', и тысячи, сотни тысяч самых горячих слов убеждения теснились у неё в груди, готовые вырваться наружу, но принцесса старалась держать себя в руках, памятуя о словах Златы: 'Здесь всё прослушивается, подружка. Держи языка за зубами, если не хочешь навредить кому-нибудь... или себе?' Или эти слова сами возникли в её голове? Но о боги, что за наказание! Слышать такое доказательство любви и не сметь ответить!
  - Драгонарий-доно, - наконец, сказала она как можно более твёрдым голосом: - Мои успехи, как военачальника всецело зависели от ваших советов и поддержки. Если вас заменят, мои победы и вполовину не будут такими блистательными, как раньше...
  Тардеш внимательно посмотрел на девушку. Ведь на самом деле, вне зависимости от того, что ей казалось, весь промежуток между его и этой фразой она стояла молча, не двигаясь, только бледная-бледная, как сама Смерть...
  - Не бойтесь, госпожа ведьма. Вы - скоро привыкните. Так бывает со всеми. Вот как раз во избежание неудач, и несчастных случаев во время смены командования, мы и должны вместе с Вами провести предварительное планирование самым тщательным образом. Чтобы когда сменится командование, военная машина работала как часы, и не требовала даже малейшей регулировки. Смотрите. Вы ведь так и не сказали ничего насчёт идеи Златы - делать порталы 'связки' на мелководье? Нет?! Или вот... что вы вообще думаете о нашей стратегии в связи с подобной схемой?! Ваши солдаты хорошо себя показывают в уличных боях, но что они станут делать, когда уличные бои станут не исключением, а правилом?
  - Ваши легионы всё равно лучше, - не веря, что он может быть таким спокойным, еле-еле проговорила принцесса.
  - Ну, их не хватит. То, что мы набрали - всего лишь рекруты, не легионеры. Чтобы подготовить настоящий легион, пять лет надо стараться. От таких же пока толку - как от ваших ракшасов. Разве что с автоматами.
  - Кстати, давно их хотела попросить... Сложно их вооружить?
  - Это по части Сената. Я запрос отправил ещё при твоём брате - мы думали об этом сразу. Но, похоже, дело застряло в комиссиях. Но если находите трофеи - вооружайтесь смело, не бойтесь. Боеприпасами обеспечим.
  - Там калибр великоват - не всем подходит.
  - С этим, извини, не могу ничего сделать. Выбирай подходящих по росту и тренируй. Делай элитные отряды.
  - Да... элитные отряды... Нам нужны диверсанты!
  - Из ракшасов?
  - Нет, нам нужен десант. На крыльях. Которые не будут сражаться в строю, а будут проникать в тыл, уничтожать ключевые объекты перед наступлением.
  - Ну, весь наш десант задействован в других операциях. И транспортам не пройти сквозь такую...
  - Нет, вы не поняли, драгонарий-доно. Не ваш, а наш десант, - она с надеждой глянула на него: -
  У меня уже есть одна группа. Я немедленно начну формирование новых, и... - тут она запнулась, и все оставшиеся два часа разговора, и дальше, дальше, дольшее время держала в себе самые главные слова: '...и они будут подчиняться только Тебе...'...
  Да... Она теперь понимала. Если ей, как дочери Небесного Государя мешали только законы природы, то для него, полководца могущественных армий, путь преграждала стена из строгих законов Республики.
  И она не бросит его одного...
  
  
Протокол допроса свидетеля,
  Называющего себя 'Брат Ковай'
  По делу
  CLXVII-'крылья' (неподчинение приказу командира)

  
  Цензор:
  Амаль Вилдереаль Тардеш

  
  Претор: (гайцонский)Проходите, садитесь. Вряд ли в этом здании есть что-то, чего такому внушительному мужчине следовало бояться.
  Квестор:(амальский) чего же жирная инородская рожа! "Хорошая работа", сказали они?! "Карьера легата и магистрата", сказали они?! Я гайцонский не для того учил, чтобы лучшие годы на всяких уродов пялиться!
  Претор: Товарищ квестор, уже идёт запись, и все, что вы скажете, уйдёт цензору, а возможно даже в Сенат. Прекратите позорить честное имя Сына Амаля.
  Квестор:Виноват. Переутомление. После этого магготского пьяницы цензурных слов не осталось.
  Претор:Приступайте к обязанностям. И будьте дружелюбны. Это союзник.
  Квестор:(гайцонский)Итак, как вас зовут?
  Свидетель: В миру - Атари Кинноцунэ, ныне же мое имя - Брат Ковай, монах из монастыря Трёх Милостей на Птичьей Горе.
  Квестор:(амальский) Имя для дебила, которое ещё и не выговоришь.
  Свидетель:(гайцонский)Простите, я не понимаю.
  Претор: Товарищ извинялся за то что испортил воздух. Это не имеет отношения к делу.
  Квестор:(амальский)ЧЕГО?!!!
  Свидетель: (гайцонский)А меня Настоятель тоже наказывал, когда я портил воздух. Мне пришлось терпеть чтобы не опозорить честное имя Монастыря Трёх Милостей!
  Претор: Вот как?! И чем знаменит ваш монастырь?! Что это за 'Три милости'?!
  Свидетель:Каждый Император, что восседает в Девятивратном Дворце, оказывает три милости нашему монастырю: Статую Будды при восшествии на престол, колокол - при рождении наследника, и посещение высочайшей особы в день отречения.
  Претор: Вот интересно. Что же тогда заставило вас покинуть столь замечательное место?!
  Свидетель: Отец настоятель наложил на меня епитимью. За драчливость и чрезмерное пристрастие к еде.
  Претор: Весьма прискорбно. И каковы же были ваши успехи на это поприще?
  Свидетель: Ну... как... еще не выполнил!
  Квестор: Как вы познакомились с принцессой?
  Свидетель: А я, её оказывается, раньше знал. Она во-от такусенькая останавливалась в нашем монастыре, когда на полёты отправлялась. Мне тогда, как самому младшему, было поручено готовить ванну для её умывания...
  Квестор: Не уходите от темы - как вы с ней познакомились здесь?
  Свидетель: Здесь? А я забор воровал.
  Претор: И она вас застукала? (смех)
  Свидетель: Нет, не она. Соседи по полку. Ну, я тогда пришел к ним, и сказал: побьете меня - забор ваш, не побьете - наш. А тут Её Высочество подошла.
  Претор: А зачем вы воровали забор?
  Свидетель: Для растопки. Чтобы еду готовить.
  Претор: Простите, а разве температура горения дерева на Коците позволяет разогреть еду пригодную для вашей физиологии?
  Свидетель: Ну, тогда-то, мы этого не знали!
  Квестор: (амальский) Это жирный идиот не знает даже элементарной физики!
  Претор: (амальский) Вернитесь к теме, товарищ квестор.(гайцонский) Простите, продолжим допрос. Итак, к вам подошла обвиняемая...
  Квестор: Что-то странное замечали в её поведении, внешнем виде?
  Свидетель: Выходит вот такого росточка девочка и побивает меня, как карапуза - это что, по-вашему, не странно? Мы бы не дошли до Коцита, не будь у неё таких "странностей".
  Квестор: Ну, это ещё вопрос. А во время самой операции? Не случалось ли с ней чего-нибудь выходящего за обычные рамки?
  Свидетель: Она коленку повредила. Так всю Цитадель и прохромала.
  Квестор: (амальский) Проклятье! (гайцонский) Спасибо, интересные сведения. (амальский) Вашу ж мать!..
  Свидетель: Что вы сказали?
  Квестор: Что вашей госпоже повезло с такими друзьями, как вы. Скажите, а как в вашей среде относятся к товарищу драгонарию?! Что вы о нём сами скажете?
  Свидетель: Скажу, что он поступил недостойно, наказав господина Агиру, вместо того, чтобы его благодарить. Очень недостойно.
  Квестор: Хорошо, а ваша принцесса...
  Свидетель: Что тут хорошего? Одно возмущение и стыд - что столь высокий начальник поступает так неподобающе.
  Квестор: Ну, "стыд", "принцесса"... скажите о ней!
  Свидетель: А что я могу сказать вам?! Всё равно, в мою голову могут придти только те слова, что вы и так знаете, господин. Я уж лучше помолюсь об удаче для моей молодой госпожи. (шум движения тяжелых предметов) Она ей понадобится.
  Квестор: (на амальском) Как ты прав, жиртрест... Как ты прав, гадина!.."
  
  
КОНЕЦ ФРАГМЕНТА

  
  Личное распоряжение товарища Второго Архидрагонария Республики Тардеша за номером 415:
  'Следственным группам Космического (Младшего) Флота Республики Амаль вменить в обязанность впредь не допускать бранных слов и выражений во время допроса подозреваемых и свидетелей, за исключением тех случаев, когда это обусловлено необходимостью цитирования"
  
  Черновик личной записки Пред. ПК ОЭФ Г. Прибеша, к председателю Квесторской комиссии Центрального Комитета Партии, приложенной к объяснительной по делу CLXVII-"крылья":
  "Ничего страшного, если не посадим, то сломаем этого мерзавца."
  (документ изъят из личной корзины для бумаг фрументарием номер 235. Подшит к делу: X-"окно":
  "Неосознанный шпионаж и причинение вреда Республике в ПК ОЭФ"
)
  
   >Подсудимая
  
   ...Кадомацу простым молчанием переспорила и Сакагучи, и Азер, и Афсане, в один голос её уговаривавших сегодня надеть выходное платье. Нет. Сегодня её судят как солдата, значит, и она должна выглядеть как солдат. Лучшие доспехи - те, с рисунком, и - белые одежды под них. Без шлема. Волосы за почти два года уже прилично отросли, и она их сумела уложить в одну из не позабытых красивых причёсок. По амальским обычаям, обвиняемый должен был чуть-чуть опоздать на заседание, но Сакагучи справедливо заметил, что при таких делах поддерживать традиции - полнейшая глупость, и принцесса с ним согласилась. Поэтому они сейчас и торчали пред дверями пустого зала, придя на пол-часа раньше назначенного.
  Судьи, специально прилетевшие с Амаля, побоялись заседать на Коците, и поэтому слушание дела состоялось на "Шайтане", в зале для концертов и заседаний. Соответственно и все, участвовавшие в процессе свидетели, обвиняемые и все прочие, были перевезены на флагман - так что, даже, несмотря на его внушительные размеры, в коридорах и на галереях стало тесновато. Многие открыто жаловались - нет, не на тесноту, а на то, что их ради пары слов оторвали от куда более важных дел. Подошли Мацукава и Томинара с Сидзукой. Вот их было особенно жалко - заменив принцессу в армии, они ещё и были основными свидетелями по её делу. Метеа хотела их как-то "разгрузить", но... Чем плохо быть принцессой - что не дают никакие добрые дела делать... Они ей даже карты не показывают! (позавчера покончил с собой один из командиров корпусов - она даже без понятия, как разобрались с заменой). Не дают отвлекаться от процесса. Твёрдо и решительно сказали: "Нет, Ваше Высочество, вам защищать себя от клеветы надо, а с армией мы пока управимся". Ну что же. Сами просили. То, что она приготовила всем этим... Нет, лучше пока даже не думать. А то спугнёшь удачу...
  Подошел Бэла. Он капитан корабля, и не может надолго отлучаться, просто проведал - и ушел. Хорошо, хоть открыл зал. Можно присесть.
  Вообще, ученик Тардеша вел теперь себя хуже Златы - то с ними подойдёт разговаривать, улыбается, смеется, то так же - к злейшим врагам - этим судьям, обвинителю. Хотя, может быть, это такой обычай...
  Зал преобразился - из него унесли, разобрав, круглый стол в центре, на сцене поставили другой стол, большой и длинный, который как раз сейчас устанавливали техники. Вносили несколько кресел рядами для разных рас, монтировали перила для разграждения соседей, прямо во время открытия дверей - убрали часть покрытия с пола, под которым оказались рельсы и гнёзда для крепления каких-то инструментов. Справа возвышалась клетка, в которой уже сидел, закованный в цепи, Агира. Он помахал рукой. Его окружала полуцентурия призраков-легионеров в старинных доспехах.
  Подошел главный гад - так про него говорила Злата, притеснитель Тардеша, Партийный Прибеш. Вошел, задрав нос, со своими прихвостнями, поднял крик, что мол, за непорядки, вызвал офицера, тот что-то нехорошее в ответ, ещё больше хая поднялось. Поднялся Сакагучи и всех успокоил. Партийный высокомерно прошел мимо и занял место на огражденных перилами сидениях справа от клетки с Агирой - но так, чтобы всё видеть. И прямо-таки изводил девушку сверлящим взглядом. Раньше не выдержала Гюльдан - нашла-таки ему удачный эпитет и прикрыла госпожу собственной спиной и крыльями.
  Стхан. Без привычных доспехов, в белых шелках и бледно-синем тюрбане, осторожно протиснулся меж огнеопасных демонов, опершись на взвизгнувшую Афсане, и осведомился о здоровье принцессы. Его пригласили посидеть с ними, но он отказался, сказав, что это им всем только навредит. Кстати, Бхагавати пришла с ним. Под ручку, как невеста. Томинара что-то сказал по поводу её платья (то ли хорошее, то ли плохое) - дал повод обратить внимание на собственные наряды. Ну, ну он-то, как всегда, был выше всяких похвал, а вот Мацукава-то сегодня был не в привычных обносках! Вполне приличные, идущие ему одежды синих и голубых тонов, со стихотворением старшего Кавабаты "Горный Отшельник" на правой стороне груди. Все даже зааплодировали - то-то Её Высочество не сразу узнала своего заместителя! Сидзука заметил, что можно просто прочитать это стихотворение, и оканчивать суд - больше нечего сказать. Сам он был одет почти как принцесса - парадные латы поверх белых одежд. Только вот латы не столь древние.
  Подошла Злата. Именно "подошла", а не вползла - сегодня она приняла человеческий облик, наподобие того, который обретала, имея нужду ехать верхом. Правда, не той обычной большеглазой красавицы с тонкими чертами лица, как обычно, а, на сей раз более схематичное - две руки, две ноги, но и чешуя вместо одежд, и лицо почти что оригинальное! Стхан, протолкавшийся к ней, даже расстроился: "Ну что ты, в самом деле! Даже подержаться не за что!" - "Тебе пока есть за что держаться" - отшила его нага, кивнув на Бхагавати. "Вы следите за ним, ласковая пани. А то он что-то на посторонних голых девушек стал заглядываться." Принцесса приветствовала подругу с радостью, Сакагучи и Гюльдан - косыми взглядами. Не нравились им (да ещё и Азер, но та умела себя контролировать) последние слухи об её интригах. И недоумевали, почему госпоже на это наплевать.
  Колдунья предупредила, что на процессе будут ещё два телепата, которых она не знает. Так что надо быть настороже. Мацуко с ней хотела поговорить, но как-то с этим со всем... не нашли темы для разговора. Она постояла рядом, покрутилась, от скуки колдуя над собой - приделывала себе то огромный бюст, то человеческую кожу, очень красивого оттенка, а потом обернулась в обычный змеиный вид, и уползла меж ног и ножек стульев, кинув: "Как всякая приличная гадина, я должна где-нибудь и кому-нибудь нагадить. Ну, пока, надеюсь, до начала ещё увидимся!"...
  Пришел Кверкеш, трудно сказать - какой. Издалёка у призраков настроение не разглядишь. Обменялся несколькими фразами с кружком Прибеша (с его стороны он был на пути к принцессе) потом кивнул издалёка подсудимой. Не очень вежливо. Метеа приветливо сделала ручкой - на том общение и закончилось. Нет, кажется, он не в хорошем настроении.
  Сказали, что мелькнул Тардеш. Мацуко, как на игле, вся завертелась, ища, но в этот момент дверь со стуком распахнулась, и из специально сильней освещённого проёма, усиленно стуча сапогами, вышла ещё полуцентурия легионеров в старинных доспехах, сопровождая трех незнакомых призраков. "Судьи" - сказали в зале. Мацуко приподнялась с кресла, чтобы разглядеть - кто такие, что собрались судить её Тардеша.
  Три высоких призрака-мужчины, в тогах белого и кремового цвета, и одна женщина. Один из них - в тоге с лиловой каймой из свастик, остановился в дверях, повернул свой лысый череп в сторону демонессы. Девушка сразу отвела глаза.
  Женщина заинтересовала её - ведь впервые она видела прекрасный пол расы Тардеша не на картинках. Та как раз задержалась, зацепившись чулком за деталь замка двери. Вопреки иллюстрациям, она не была ходячим скелетом, как мужчины, а лишь чуть более прозрачна, похожая на человеческих женщин, но с более вытянутым лицом, и лбом, чем-то смахивающим на выпуклый сиддхский, но не лысый, а с короткими, кудрявыми волосами, блеклого оттенка, прибранными не без элегантности. Спустя несколько секунд, демонесса догадалась, что иллюзию плоти создаёт щедро использованная пудра и яркая косметика, которой девушка-призрак не пожалела - на месте глаз, заметно меньших, чем у сиддхов или ракшасов, оставались треугольные провалы, хоть и изящно окрашенные тенями, но всё-таки позволяющими увидеть глазницы черепа. Но, благодаря теням для век и туши на ресницах, которые заметно прибавляли ей женственности, отсутствие глаз было почти незаметно. Губы были накрашены яркой, кричащей помадой, слишком яркой на вкус принцессы - полные, чувственные, и широкий рот, в сочетании с тонкими, сиддхскими, чертами верхней части лица, даже сквозь вульгарный макияж создавали приятный ансамбль, многое говоривший от настоящей красоте этой расы. Форму длинных ног подчеркивали и короткая, в обтяжечку, юбка, и чулки плотной вязки из плохой ткани, которые она всё-таки порвала. А вот руки, не покрытые ни пудрой, ни перчатками, всё-таки выдали, что женщины призраков имеют прозрачную плоть и непрозрачный скелет, как и мужчины. Правда прозрачность была другая - скорее хрустальная, заметно преломляющая свет, и кости не рисовались четко, а лишь угадывались.
  Затруднение с дверями было, наконец, решено, и судьи сели на свои места. Всех "свидетелей и участников" попросили покинуть зал.
  - Госпожа, не торопитесь, - излишне предупредил Сакагучи. Он выстроил всю охрану клином, поставив самых внушительных - Наору и Ковая в тылу, прикрывать ей спину и крылья от толчков, и они спокойно покинули зал, сквозь эту, неведомо откуда взявшуюся, толпу выходящих.
  Двери со стуком закрылись и долго оставались такими, заставляя нервничать всех без исключения. Потом туда прошла команда техников, тяжело груженая всяким оборудованием. Прошла - и с концами. Наверное, вышли через другую дверь.
  Напряжение нагнеталось. Тем более что двери приоткрывались по нескольку раз и пропускали по одной-две персоны. Чтобы успокоиться, принцесса начала повторять свои тезисы, но поймала на себе взгляд какого-то незнакомого сиддха, с многочисленными веснушками на лысине, и прервалась, чтобы поставить 'блокировку' себе и своим друзьям. И в этот момент прошел Тардеш!
  Он был в своих парадных доспехах, с узором плодов и колосьев, в длинном, тяжелом плаще - совсем как в тот день, когда они встретились. Прошел совсем рядом, окруженный каре из телохранителей. И что совсем невероятное - он искал взгляда принцессы, и, встретившись с ним, долго не отводил невидимых глаз!.. А уж юная демонесса-то - следила за ним даже когда он скрылся за дверями... Только во взгляде, кажется, сквозила одна озабоченность, а не то, на что она рассчитывала... Ну разве можно ли на самом деле прочесть по столь прозрачному лицу - истинные чувства?! Скорее это она приписала ему свою тревогу...
  'Вот, теперь заседание и началось' - заметил кто-то рядом. Действительно - за дверьми заиграла музыка - гимн Амаля, при звуках которого все призраки, чем бы они ни занимались, моментально бросили свои дела и вытянулись по стойке 'смирно', приложив руку к сердцу.
  Сразу после драгонария стали запускать по одному-по два участников процесса, кого-то даже послали за конвоем, но принцессу, несмотря на все настойчивые просьбы Сакагучи, оставили на последнюю очередь. Все телохранители громко расстроились, дочери императора даже пришлось призывать их к порядку. В конце концов, надо уважать чужие обычаи...
  
  А потом запускать внутрь стали живее, так что через минуты три галерея ('шлях Айван' - как на даэнский манер перекрестила её Азер), почти опустела. Ушли Томинара с Сидзукой - отдав салют и пожелав удачи. Ушел Мацукава, с остальными генералами - поклонившись и спросив дозволения. Вызывали обычно двое - либо легионер в начищенных доспехах, либо та женщина в порванном чулке. В этом была какая-то система, но демонесса никак не могла понять, какая - вроде бы призраки больше радовались, когда их вызывал мужчина, но и на вызов женщины, порой облегчённо переводили дух.
  Привели ещё одного под конвоем, в такой же клетке, как Агиру - здоровенного Высшего демона Хаоса, в одежде наёмников гетмана Зубило. Видела она его раньше, или нет?! Но он-то её узнал - повернулся чуть ли не всем корпусом, зеркально-блестящие глаза смерили сестру Мамору с таким высокомерием... Все три суккубы моментально среагировали - вышли вперёд закрыли госпожу... да и ещё в таких позах, что моментально вогнали в краску не только свирепого наемника, но и его конвоиров. А когда те стали оглядываться, уходя по вызову, ещё и погладили друг друга хвостиками - так, что не все поспотыкались на ровном месте. 'Спасибо' - поблагодарила подруг Мацуко. Странно вообще: помогавшего им Агиру, который рисковал жизнью, призраки держали в цепях, а воевавшего с ними наёмника - со свободными руками. Вышла женщина-призрак и оказалось, что его привезли по ошибке - было слишком рано. Ругаясь нехорошими словами, конвоиры потащили тяжелую клетку с огромным демоном прочь.
  - Маршал Метеа, подсудимая! - объявил пристав. Мужчина. Принцесса, волнуясь, в последний раз привела себя в порядок. Сакагучи построил эскорт - суккубы в центре, треугольником окружая дочь императора, по бокам - два рядя по четыре, хатамото, выстроенных по росту. Маваши, возглавлявший правую колонну в своих доспехах выглядел более чем внушительно, а господину Сакагучи, на левом, никаких шипов не понадобилось, чтобы выглядеть всегда раза в два солиднее остальных. Брат Ковай и оба ракшаса остались - их, как свидетелей, должны были вызывать позже. Они пожелали удачи... И вот, дочь императора вошла в зал...
  
  >С середины темы
  
  Глаза не сразу привыкли к темноте. Внутри теперь всё было по-другому. Сиденья расставили иным образом - так, что разные расы сидели отдельно друг от друга, а в правых рядах - призраки. Несколько новых столов и кафедр, за главным - самым большим, сидят три судьи, рядом - та женщина, за отдельным, маленьким, с панелью джаханальского вычислителя под руками. Напротив - в первом ряду кресел справа, длинный и низкий стол, за которым, неудобно ссутулившись, сидят Тардеш, Бэла (с самого краю), Кверкеш, Злата, Томинара, Мацукава, Стхан, и ещё куча офицеров - весь командный состав армии. По бокам - клетки с широкими прутьями, под охраной легионеров с боевым оружием - места Агиры и того наёмника, и ещё троих пленных, кого как-то провели мимо внимания принцессы. Подсудимую усадили за стол слева (справа от судей), почти рядом с Бэлой.
  Она не удержалась и спросила у него:
  - А в чём разница - вызывает мужчина или женщина?
  - Пристав - просто приглашает в зал. А секретарь - сразу для дачи показаний. Тс-с, тихо! Слушайте лучше!
  
  Докладывал господин консультант по Коциту (похоже, принцессу вызвали специально, чтобы сбить его с мысли, зная, что она войдёт с шумным эскортом):
  - ...и в целом, можно сказать, что мятежники, не смотря на ряд достаточно оригинальных, и по-своему гениальных модернизаций, так и не смогли в полной мере, использовать весь потенциал проекта 'Ледяное Озеро', что и привело, в конце концов, к падению крепости через три месяца осады.
  Спрашивал тот судья в тоге с каймой:
  - Да, но, однако же, как жителя... (ему шепнули)... гражданина нашей Республики, вас разве не пугает происшедшее - главная крепость на Южном Лимесе, падает всего через три месяца, да и то, не полной, а всего лишь частичной осады?! Да ещё, под натиском, признаемся честно - допотопной армии! Как получилось, что столь низко технически оснащенная армия, смогла одолеть плод более чем вековых стараний лучших умов Республики? Ответьте сначала вы, а потом мы выслушаем мнение маршала Метеа.
  Мацуко малость вздрогнула. К такому вопросу она не готовилась.
  - Ну, кроме того, что я уже говорил, кроме несомненного военного таланта и героизма маршала Туземного Корпуса, можно сказать и то, что никто не думал о таких примитивных решения - рубить стволы пушек мечами, вместо контрбатарейной стрельбы... Или взять минное поле - вроде обо всем позаботились, от любой машины и магии защитили... а вот варианта разминирования толпой смертников - не учли.
  - Простите, но назначение минных полей - останавливать толпы, как вы могли этого 'Не учесть'?! Хоть смертников, хоть нет...
  - Я думаю, маршал Метеа сможет вам больше рассказать об этом...
  - Маршал Метеа?
  Принцесса встала и вышла на место отвечающего.
  - Я думаю, что уважаемые строители Цитадели не виноваты в её падении. Это всегда была сильная крепость, такой она и осталась (от волнения у неё сильнее проступил акцент), Я думаю, даже полностью окруженная, Цитадель бы держалась до сих пор... Если бы не предательство. Предательство Каличарана, что провёл меня и мою группу, и мужество прежнего гарнизона, отстоявшего 'Ледяную Клетку' - вот слагаемые нашей победы, а не недостатки её конструкции.
  - Вас спрашивали о минных полях, которые оказались бесполезны против толпы безоружных дикарей.
  - Минных полей было слишком мало. Мятежники не решились минировать заранее, боясь помешать эвакуации своих войск, а когда мы подошли, было слишком поздно - у нас не пешая и не конная армия, а летающая - передовые корволанты быстро завоевали господство в воздухе и уничтожали саперов в первую очередь.
  - "Корволант", у вас это...
  - Передовой отряд, от полусотни. Враг не решался рисковать своими летающими частями ради сапёров, а наши солдаты были согласны рисковать под пушками ради победы. В конце концов, мятежники оставили попытки задействовать саперов и возложили минирование на дистанционные системы, которые мы уничтожили во время штурма.
  - Товарищ эксперт, покажите, где они расположены.
  - Вот здесь и здесь, - посмешил человек: - На нижнем выступе гребня стены.
  - Эти всю осаду они ни разу не работали, - мягко заметила демонесса: - Мы же с вами это даже обсуждали. Мятежники использовали полевые орудия, вот, например, позиции на моём фланге.
  - А чем вы объясните такую техническую неполадку?
  - Никто не совершенен, - пожала плечами демонесса: - У них могли кончиться боеприпасы или отсутствовать боевые расчёты.
  - Но, признайтесь, успех вашей операции, говорит о том, что Коцит беззащитен против атак диверсантов.
  - Всякая цитадель беззащитна против предательства! - отрезала девушка, и без разрешения вернулась на своё место.
  - Неплохо, - похвалил Бэла: - Ментора ты вообще, круто припечатала!
  Девушка вздрогнула и посмотрела на Тардеша: о боги, как она могла забыть, КОГО называли 'цитаделью'! Конечно же, 'предательство' он принял на свой счёт... Демонесса густо покраснела. Вот ведь получилось...
  - Товарищ драгонарий?!
  - Я думаю, нельзя не учесть и такой факт как поддержка флота. Ведь в идеале нас должно беспокоить реальное вторжение, а не полицейские акции по усмирению бунта? А в реальном бою угрозу врага в первую очередь будет волновать более мобильный флот республики, не связанный орбитальными стационарами за счёт планетарных систем крепости...
  - Чья вообще это идея - начинать настолько издалека? - спросила Метеа у Бэлы.
  - Молчите лучше! Вам же на пользу - можем в такие дебри забрести, что про ваше дело и не вспомнят...
  
  Девушка промолчала, смерив Бэлу недоумевающим взглядом: если и на этом суде не разберутся, то когда им войной заниматься? И главное - он ещё вроде радуется такому обороту! Нет, трудно понять другую расу...
  Тем временем продолжалось:
  - Гражданин Прасад!
  Вновь вышел господин консультант.
  - Вы слышали мнение товарища драгонария. Как вы считаете - если проект 'Коцит' будет продолжен, будет ли он эффективен как узел обороны в ближайшее время?
  - Ну конечно, уважая мнение товарища драгонария, я хочу заметить, что проект, в своём законченном виде, представляет не одну крепость-стационар, а полностью укреплённую и вооруженную планету. Её можно будет считать даже не за тривиальное небесное тело, а боевой корабль сверхтяжелого класса.
  - Корабль без брони и двигателей.
  - Отнюдь. Если бы на наши корабли можно бы было установить броню хотя бы в половину эффективную, как атмосфера Коцита... А двигатели - такой махине вполне достаточно и законов всемирного тяготения. Не хватало еще, чтобы она по своей воле летала!
  (пол-зала расхохоталось)
  - Товарищ драгонарий, ваше мнение?
  - Ну, если это будет действительно закончено - не буду спорить, вещь выйдет действительно потрясающая. Правда, конечно, если Республике будет по силам вытянуть такую ношу - как вы помните, даже Майя Данава с его терроморфирующими технологиями, магией, ресурсами - при попытке превратить Тартар в нечто подобное, столкнулся с нехваткой средств для завершения.
  - Я думаю, офицеру Республики не к лицу такие пораженческие настроения.
  - Не нам, уважаемый коллега, обвинять товарища драгонария, - мягко вмешался третий судья: - В конце концов, он, как государственный деятель, должен мыслить глобально, а как военный - быть прямым в своих суждениях.
  Несмотря на то, что этот судья защитил Тардеша, принцессе он очень не понравился.
  - Однако же, продолжим. Итак, гражданин Прасад, из материалов следствия, нам известно, что первоначальный план диверсии, подготовленный для группы Маршала Метеа, был в корне неверным. Как вы объясните такую ошибку?
  - В чём дело? - спросила обвиняемая у Бэлы: - Они что, совсем не собираются меня обвинять?
  - Да тише вы. Они же сами сказали - их больше волнует ценность самой крепости, чем вы лично, или ментор. Это же не наши крючкотворы, это - ого! (он сделал выразительный жест рукой вверх) А до вас доберутся, не бойтесь. Ну вот, всё пропустили...
  Судьи же тем временем задавали другой вопрос:
  - Нет, конечно, скромность - это положительная черта, особенно для инородца, но суд больше интересуют не ваши признания в собственной некомпетентности, а истина - что же именно изменилось в конструкции крепости, что советы одного из конструкторов, чуть было не привели к провалу операции?
  - Я проводил тщательный анализ ситуации - и на натурной модели и на вычислителе, и в поле, на самих крепостных механизмах - и могу только подтвердить первоначальную версию, что резерв энергии у них выработался за счёт строжайшей энергетической дисциплины. Они отключили все зоны, подвергнутые атаке средствами электронного подавления, отключили отопление, канализацию и уличное освещение пустующих кварталов - оставив питание только на системах безопасности и железной дороге. Это и позволило им, даже потеряв в результате диверсии два сектора и имея нагрузку в виде перегрузочного режима одного орудия, иметь резервы мощностей.
  - Хм... насколько я помню, с периметром у них как раз были какие-то проблемы...
  Кадомацу уже немного разобралась в судьях. Тот, что в центре, был мудр, опытен и осторожен. Справа от него - моложе, не столь умён, быстр и резок в суждениях, но так же быстро исправляется. Тот, что слева - молчалив, хитёр, гадок. Что-то плетёт какой-то заговор - но непонятно, ради какой цели...
  Отвечал уже почему-то Мацукава:
  - ...другого выхода. Солдаты достаточно быстро разобрались с управлением, и, обычно, во время позиционных боёв пользовались захваченными орудиями для поддержки наступающих. Так что господин строитель прав - мятежникам хватало энергии для удержания периметра. Им не хватило живой силы, чтобы это осуществить.
  
  - Спасибо, - сказал старший судья: - Теперь нам известно, что крепость была в достаточной степени подготовлена к осаде. Теперь нам интересно выяснить - был ли путь взять её обычными методами, не применяя диверсионной тактики маршала Метеа? Субстратиг Кверкеш!
  Призрак-генерал с кряхтением встал и вышел на место отвечающего.
  - Товарищ субстратиг, что вы можете сказать на этот вопрос?
  (Демонесса склонилась в сторону, чтобы шепнуть Бэле, но его уже не было. Сидевший за ним капитан корабля Златы только развёл руками.)
  - Ну... суду предоставлена директива Сената, жестко запрещающая использовать осадную артиллерию, тяжелое оружие и ядерный потенциал. Ну а без всего этого, без подавления врага артподготовкой и уничтожения узлов обороны стратегическими ударами любое наступление превращается в мясорубку, вне зависимости от опыта и уровня подготовки командующего стратига и командиров низшего звена. Я признаться, имею ко всему этому слабое отношение - так как армия Республики была задействована только после акта диверсии. Для точного отчёта вам лучше обратиться к товарищу Томинаре - начальнику штаба Туземного Корпуса.
  - Генерал Томинара?
  - Синдзиру Синобу Томинара, начальник штаба Её Высочества Принцессы Третьей. Основная стратегия наших сил была в упоре на численное превосходство - и даже во время первого штурма она себя, пусть частично, но оправдала. Имея возможность не считаться с потерями, наши силы с лёгкостью захватывали и отдельные участки Стены, и даже временами проникали внутрь Цитадели. Противнику приходилось проявлять чудеса тактики, чтобы вовремя отражать наши атаки.
  (за его спиной на стене загорелась схема, и он начал показывать направления ударов)
  - Но, если дело обстояло так, как вы говорите, почему же тогда ни одна попытка штурма не была удачной?! Почему вы ждали, чтобы у вас маршал пошел в диверсионную акцию, чтобы выполнить поставленную задачу? - вопрос задал, кстати, третий судья.
  - Вы недооцениваете мощь Цитадели. Даже столь многочисленной армии, как нашей, трудно пройти сквозь эти системы защиты, так что я с уважением склоняюсь перед господином строителем. А если отдельные дивизии и проходили, то их действия сковывались нашим техническим отставанием - например, в разгар первого штурма целая дивизия - генерала Мидзухары, прорвалась в тыл противника, но ничего не могла сделать ввиду отсутствия связи.
  (Метеа быстренько вспомнила - Мидзухар в армии было трое, все участвовали в первом штурме, но один полковой командир, а не дивизионный... А другие... Один с Северных Предгорий, а другой из Старой Столицы... Оба способны на подобное... Блин, фамилия такая, будто бы под Мацукавой служит, а прорывы-то были только у неё да Томинары! Совсем позабыла диспозицию... тут она вспомнила, что карта перед её глазами и быстро нашла место, на которое указывал её начальник штаба)
  - Нет, вы не поняли. Мой вопрос звучит так: имея подобные возможности с самого начала, вы специально саботировали взятие крепости, или эта идея пришла к вам в голову позднее?
  Демонесса вскочила, заалев от гнева. Все конвоиры в испуге схватились за оружие.
  - Как вы смеете!.. - и осеклась - вести себя так определённо не следовало.
  - У вас какие-то претензии к суду, подсудимая?!
  - Саботажа никогда не было, - собравшись, отвечала девушка. Цвета её кожи постепенно менялись - с оттенков алой сливы на императорский сумаховый: - Оскорбление даже подозревать нас в подобном - разве вся кровь, что мы пролили для вас, не освобождает нас от таких нападок?!
  - Многие проливали кровь за нас, а потом предавали Республику. Мы не понаслышке знакомы с самыми разнообразными случаями коварства. Если бы их не было - не было бы и нужды в подобном суде.
  - Как представитель Императорской Семьи Края Последнего Рассвета, я категорически заявляю, что не могло быть, не существует, и не будет никаких замыслов, способных нанести хоть какой-то ущерб интересам Амаля! И всякие подозрения любого из моих солдат, полководцев или наших союзников, я буду расценивать как личное оскорбления, а, следовательно - оскорбление Императорской Семьи!
  (кстати, Томинара всё ещё стоял у карты, и смотрел на свою принцессу... но как смотрел!)
  Судьи посовещались
  - Суд приносит извинения Правящему Дому планеты Край Последнего рассвета в лице принцессы Явара, маршала Метеа республиканских сил. Конечно же, верность вашей страны и народа союзническому долгу не подлежит сомнению. Мы постараемся больше не допускать подобных инсинуаций.
  Метеа с вызовом глянула на третьего судью и вернулась на своё место. И тотчас ей в спину раздалось:
  - Подсудимой тоже стоит держать себя в руках. Из-за её собственной чрезмерной гордыни, не давшей, как следует, провести следствие, суду приходится довольствоваться весьма сомнительными материалами, что и приводит подчас к фатальным ошибкам.
  
  Кадомацу довольно резко села на своё место, и как-то мимо её лица промелькнули напряженные пальцы Гюльдан. "Спокойно" - попросила она подругу.
  - Нас прервали. Ладно, перефразируем так: Вариант с диверсией был задуман изначально, и вы только задерживали взятие, ожидая удачного момента, и всё-таки...
  Томинара даже всхлипнул носом (отчего-то это отчётливо расслышалось), и открыл рот, защищаться от клеветы, но тут вмешался...
  - Как Цензор данного процесса, я запрещаю продолжать эту линию и отзываю свидетеля! - САМ ТАРДЕШ! Голос драгонария звучал спокойно, но во всей его позе чувствовалось напряжение: - Подобная настойчивость позорит и Республику, и Сенат, товарищ по партии сенатор. Прекратите нападки на генерала. В конце концов, он жертвует своей жизнью на чужой войне, выкупая свободу и независимость своей родины. Так имейте же уважение - вам подобное совершить вряд ли когда представится возможным.
  Томинара сел, а Кадомацу... Мацуко во все глаза смотрела на Тардеша. Вот такой он - самый замечательный мужчина на свете, и что удивительного в том, что она в него влюбилась! Девушка старалась, чтобы истинные чувства не отражались на её лице, но разве уследишь тут за всем! Сакагучи успел поймать её за плечо - попытка достойная, но непосильная для смертных.
  Суд уже вызвал второго свидетеля, по-видимому, и её саму - она не помнила, отвечала или нет - повинуясь внезапно нахлынувшему моменту, она всё смотрела и смотрела в его сторону! А он слушал суд, временами что-то писал, или разговаривал на ухо с соседями. Вот что-то сейчас Злата склонилась к его уху, он повернулся и кивнул... ЕЙ! - и...
  - Много пропустил?! - осведомился Бэла, усевшись на своё место.
  Что не удавалось всему суду и её эскорту, с лёгкостью удалось одному грубияну!..
  
  Вызвали Сидзуку:
  - Как командующему северным направлением, вам было поручено изыскать пути подземного проникновения в крепость. Входили ли в ваши обязанности организация подготовки операции... - судья запнулся, и сказал по-другому: - Это было сделано в порядке подготовки к операции маршала Метеа?
  - Нет, - твёрдо ответил генерал: - Тогда об этом и речи не было. Я должен был искать пути проникновения для армии. Я их не нашел.
  - Да, но ваша командующая проникла в Коцит всё-таки с вашего направления. Так неужели там не производилось каких-нибудь подготовительных работ? Извините, но в это не верится. Вы, командующий фронтом, и не знаете.
  - Я знал всё, что мне полагалось. Это была большая честь, что Её Высочество, избрала мою ставку в качестве исходного пункта для своей операции. Но, моей заслуги в том нет - одна лишь благосклонность богов, выразившаяся в том, что в мой штаб пришел перебежчик, и с моей стороны был открытый им тайный ход.
  - Зря он это про 'богов' загнул. Сейчас прицепятся и ещё шпионаж примотают, - заметил Бэла.
  - А мне кажется, что судьи начали с какой-то глупости.
  - Они пытаются всё представить так, будто ты... ой, простите, 'вы'...
  - Ничего.
  - ...вы будто задумали этот трюк с диверсией с самого начала, а до этого - просто валяли дурочку.
  - 'Валяла дурочку'?! - холодно осведомилась принцесса.
  - Ну да... то есть как бы то... по-вашему... 'тянула резину', 'тянула время', 'водила за нос'... Только я не пойму, какая им от этого выгода...
  - Глупо-то как. Как я могла задумать это заранее, если не было Каличарана?!
  - Вот вы им это и скажите... Э-эй, вы что, я пошутил!
  А Метеа не шутила. Она опять решительно поднялась со своего места и, подойдя к Сидзуке, оттуда обратилась к судьям ('К порядку, к порядку!' - требовал один, зачем-то стуча молоточком по столу):
  - Уважаемый суд, разрешите сделать заявление по данному вопросу.
  - Подсудимая, подобные выходки могут считать равным неуважению к суду! Оскорблению Сената!
  - И всё-таки, позвольте сказать. Насколько я вижу, вы пытаетесь узнать, не планировала ли я с самого начала такой разворот событий так?
  - Да, примерно.
  - Могу сразу вам заявить со всей ответственностью - нет. Эта мысль возникла у меня только на второй день после появления перебежчика. И, признаться, сама решилась участвовать в этом только после того, как господин драгонарий, категорически запретил мне даже думать об этом.
  - Значит, вы признаётесь в том, что вы нарушили приказ?
  - Я этого никогда не отрицала.
  - Что ж... суд удовлетворён показаниями маршала... Вопросы снимаются. Пройдите на место.
  И кто-то из судей, сказал тихо-тихо: 'Честное слово, она мне начинает нравиться'. Метеа резко обернулась: вот только кто?! По голосу она не узнала.
  
   >Первые вопросы
  
  Злата что-то шепнула на ухо Тардешу, и тот начал поспешно приводить себя в порядок.
  - Суд вызывает для дачи показаний товарища Почётного Сенатора, Второго Архидрагонария Республики, Амаля Вилдереаля Тардеша!
  Кадомацу, кстати, впервые услышавшая его имя, в удивлении распахнула глаза (совсем не подозревая, как это украсило её лицо) - воистину, великую судьбу предрекали родители своему сыну, давая ему ТАКОЕ имя.
  - Товарищ драгонарий, были ли у флота другие средства, пригодные для взятия крепости Коцит?!
  - Стратегический термоядерный боезапас, орудия главного калибра, магия полковника Новак. В конце концов, можно было уничтожить всю планету, и решить вопрос кардинальным способом, но стратегической целью операции был захват. Лично я думаю, что в результате осады и блокады планеты, крепость бы тоже, в конце концов, пала, но самовольные действия маршала Метеа заметно ускорили этот процесс.
  - То есть, теперь вы её не осуждаете?..
  - Вы же видите, какой результат?! И, в конце концов, я думаю, 'осуждать' - это вообще-то ваша работа.
  - Вами для подкупа было запрошено два казначейских корабля с грузом золота! Где они?!
  - Поищите по обочинам Восточной Дороги у первых ворот Коцита. Где-то там валяются.
  - Что?
  - Повстанцы их уничтожили при заходе на посадку, что осталось, во время штурма - мы сами разбили, чтобы устранить ориентиры для артиллеристов мятежников. Отчёт был предоставлен в исключительной форме, товарищ судья. Если бы вы с ним ознакомились, не было бы таких вопросов.
  - Извините, товарищ драгонарий, не хватило времени. Итак, следующий вопрос: как вы оцениваете с профессиональной точки зрения операцию Маршала Явары?
  - Маршала Метеа. Хм... с профессиональной - вполне успешной. Она достигла поставленных целей, и никого не потеряла. Насколько помню, в её группе было всего двое раненых, да и то, в достаточной степени - легко.
  - О чём это он говорит?! - шепотом возмутилась принцесса перед своими суккубами: - Только один Аравинда был! Кто второй?!
  - А о себе ты забыла? - С лёгкой усмешкой напомнила Азер: - Сколько твои коленки ремонтировали?
  - Ну, это... это разве 'ранение'!
  - А я понял их логику - вдруг выдал Бэла: - Они будут вас оправдывать, а ментора - обвинят в превышении полномочий. Хитро придумано. Ведь теперь и не выкрутишься, - он оглянулся, и увидел, что демонесса, крепко напрягшись, как перед рывком, заиграла желваками на щеках.
  - Пожалуйста, только сейчас не прыгайте. Тут дело такое, что можно только всё хуже сделать...
  Дочь императора демонов смерила его взглядом зелёных глаз:
  - Почему это?
  Юноша-призрак усмехнулся:
  - Поверьте вчерашнему выпускнику Академии, (принцесса не поняла, и недоверчиво сдвинула брови), пусть ваши генералы и телохранители не верят, но план-то, всегда был - свалить ментора, а не вас. Вы же знаете - его заставили возбудить это дело.
  - Не знала. Это ведь они...
  - Нет, возбуждает дело всегда старший офицер. А кого вы видите здесь старше ментора?!
  Метеа помрачнела лицом. Ученик Тардеша продолжал:
  - У нас это обычная тактика. Они специально заставили его на вас 'наехать' и на репрессии его вынудили... Судьи приехали уже 'заведённые'. И вот теперь - суд над тобой. Мы все готовились к тому, придётся вас защищать, ментору брать вину на себя, а они как раз в этом направлении процесс и повернули - и сейчас, что ни делай, мы сами же ментора и завалим. Но вам-то теперь незачем беспокоиться - вы теперь, наверное, без проблем оправдаетесь.
  - Что мы можем сделать? - спокойным голосом спросила демоница.
  - Даже не знаю, - пожал плечами юный капитан 'Шайтана': - Сейчас - определённо опасно. Кто знает, какие ещё сюрпризы они нам приготовили?! Вдруг - возьмут и опять 'поворот оверштаг' устроят! И в результате - и вам худо и ментору будет ещё хуже... Надо в перерыве будет посоветоваться всем скопом. Понимаете - у нас суд - не средство выявить истину, а средство с концами уничтожить врага. Здесь обычно всё рассчитывается до самых ничтожных мелочей, и поэтому... исход всегда предрешен. Нужно просто чудо, дабы повернуть всё не так, как они задумали.
  Девушка смотрела на Тардеша, всё ещё дающего показания, и сказала:
  - Да, - повернулась к Бэле и закончила: - Будет им чудо. Просто не представляете, какое 'чудо'...
  - Эй-эй, - остерегающе зашипел ученик Тардеша: - Надеюсь, вы здесь не задумали какое-нибудь 'ритуальное самоубийство'?!
  - Не беспокойся, - улыбнулась дочь микадо, поняв переносный смысл фразы буквально: - У меня же оружия нет, да и господин Сакагучи с Азер не дадут... (даже на прозрачном лице Бэлы было видно, как он побледнел, поняв, насколько серьёзно она об этом говорила) Нет... о том, что вы говорите, надо предупредить господина Томинару...
  - Не ближний свет идти...
  - Скажите Злате.
  - Хм... небольшая разница. Вы уверены?!
  - Она передаст Стхану, а он - Синдзиру...
  
  Суд тем временем спрашивал Тардеша:
  - ...Если Сенатом было запрещено использовать тяжелое вооружение, то чем вы оправдаете применение в этой кампании ракет с боеголовками электроподавления?
  - Могу сослаться на текст приказа: 'Разрешается использовать средства радиоэлектронной борьбы, оружие психотронного действия, химические заряды и тактическое обычное вооружение'. Так что я ещё не всё задействовал.
  - Ну а чем было оправдано его применение?
  - Это глупый разговор, товарищ сенатор, извините. Можете провести следственный эксперимент - взять десантную 'собаку', и попробовать подлететь к Цитадели при не полностью или частично активированной защите периметра.
  - Но ведь, как говорил гражданин Прасад, именно применение боеголовок и было причиной провала первоначального плана диверсии маршала Явара.
  - Маршала Метеа. Только вот жаль, что я узнал о диверсии и их плане в самый разгар штурма. Будьте логичнее...
  
  Судьи посовещались:
  -Товарищ драгонарий, из документов известно, что в кульминационный момент штурма вы отдали приказ о подготовке к генеральной бомбардировке. Разве этим вы не нарушили приказ Сената?!
  - И в объяснительной, и в бортжурналах было точно указано, что это был обманный маневр. Демонстрация мускулов - не более того.
  - Ладно, товарищ драгонарий. Суд вызывает для дачи показаний стажера Академии Бэлу Гавролеша!
  'Ну вот...' - пробурчал тот, вставая с места, и неуклюже гремя стульями, пробираясь мимо Тардеша. Похоже, по дороге, наставник и ученик обменялись короткими фразами... но ни судьи, ни принцесса не были уверены в этом точно...
  - Так, какую должность вы занимаете в последнее время, стажер Бэла Гавролеш?!
  - Кентарх крейсера 1-го класса 'Шайтан', командир орбитальной группировки Коцита.
  - Молодец. Только 'флагманского крейсера', не забывайте, стажер.
  - Я бы добавил, что товарищ драгонарий - достойный педагог. Смотрите - стажер 2-го года, а уже не чемодан за ментором носит, а командует кораблём и орбитальной группировкой... Итак, юноша, простите, товарищ Бэла Гавролеш, суд интересует вопрос: действительно ли подготовка к бомбардировке, начатая товарищем драгонарием, была обманным маневром, демонстрацией силы, или же была готовность к открытию действительного огня?
  - Ну... это... трудно сказать. Что блеф, что реальная атака требуют одних и тех же действий. Разница лишь в том, какой конечный приказ.
  - Товарищ драгонарий был готов отдать такой приказ?
  - Я думаю, что да. Ситуация в тот момент была такова, что только решительная бомбардировка Цитадели могла спасти маршала Метеа. По нашему мнению.
  - А на самом деле...
  - Но мы же не знали, что там было на самом деле!
  - Ладно. Скажите, стажер Бэла Гавролеш, вы бы выполнили подобный приказ в тех обстоятельствах - прозвучи он на самом деле?
  - Без сомнения. Я верный сын Амаля и ученик своего ментора. Я должен выполнять боевые приказы беспрекословно.
  - Спасибо. Суд удовлетворён. Из вас может получиться достойнейший офицер Республики.
  
  ...А потом было: 'суд вызывает подсудимую маршала Метеа'. Она встала, проверила себя - в порядке ли (чем хороши доспехи - не мнутся!), и, насколько сумев выпрямить спину, отягощённую крыльями, вышла на место отвечающего.
  - Маршал, вы говорили, что задумали свою операцию на второй день, после того, как появился перебежчик?
  - Да.
  - Почему же тогда вы не открыли своих планов хоть кому-нибудь из высшего командования?! Это бы ведь, без сомнения, увеличило шансы на успех операции.
  - Нет, я поделилась планом со своим штабом. Лично я считаю, что господин драгонарий, с орбиты, вряд ли как-то мог мне помочь. Только запретить.
  - Ну, я думаю о личном риске говорить столь смелой девушке - только её оскорблять. Но вы не думали, что, подвергая себя риску, вы ставите под угрозу поражения и всю армию?
  - Знаете, вот сейчас, может, и задумалась бы. Некоторые до сих пор относятся ко мне как к маленькой девочке, (она выразительно глянула на господина Сакагучи), а ведь у меня не одно выигранное сражение за плечами. Не хотелось слышать что-то подобное.
  - Но ваш прямой командир отдал чёткий приказ... - это спрашивал, кстати, уже другой из судей.
  - Да нет. Сейчас точно вспомню - приказа ни в каком виде не было. Мне просто в резкой форме посоветовали не проявлять излишней самодеятельности. А я не послушалась.
  (Эти слова она заучила заранее, отрепетировав всё с сёстрами Ануш. Только вот сейчас этот суккубий игривый тон звучал как-то неестественно. Девушка обеспокоилась - как к этому отнесется Тардеш?! В конце концов-то он должен понять - что она говорит эти слова специально для судей, а с другой стороны... Вдруг он всему этому поверит?!)
  - То есть, вы строите свою защиту на том, что отрицаете само наличие нарушенного приказа?
  - Если вам так легче считать... А может, приказ и был - но понимаете, меня тогда больше заботила подготовка к обсуждаемой операции, чем соблюдение субординации.
  - Товарищ драгонарий! Подсудимая отказывается от своих показаний, под предлогом того, что не помнит. Просветите нас в этом вопросе.
  - Я сказал: "Официально запрещаю подобные вещи" Это был ответ на предложение использовать диверсантов-специалистов её родины. Я думаю слово "подобные" подразумевало любой состав диверсионной группы. Как с её личным участием, так и без.
  - Командующему стратигу наземной операции не к лицу подобные объяснения вроде "не расслышала приказа", маршал. Вы по-прежнему настаиваете на своём заявлении?!
  - Я не всё точно помню, честно... Поэтому предпочту согласиться с господином драгонарием...
  - Во время боевых операций вы так же резко меняете свою точку зрения под давлением врагов или вышестоящих?
  Принцесса почувствовала то ли беззвучное ругательство, то ли раздраженный вздох со стороны Бэлы и Златы. Судьи оказались лучше - на хитрость додумались спросить Тардеша, на простодушие упрекнули в недостаточной смелости.
  - Прошу прощения. Недостойно было прибегать к женским уловкам. Запрет был, но я сразу планировала объясниться тем, что недостаточно внимательно его расслышала.
  - Так бы сразу и говорили. Что вы предприняли для подготовки операции? Подробнее.
  - Для начала - заручилась согласием перебежчика.
  - Он сразу дал своё согласие?
  - Да. Судя по всему - он торопился, ему нужно было как можно скорее покончить с господином Агирой, так что он был на всё согласен заранее. И он уже тогда начал пытать свою жену.
  - Но вы не выполнили его просьбы, - зацепился за реплику самый вредный из судей.
  - Ну, в процессе выполнения миссии открылись новые сведения. Если вы увидите мертвую женщину, вы пожалеете её или её убийцу?
  - Как-то высокомерно задавать такие вопросы Сынам Амаля. Скажите, а может подсудимый гражданин Агира...
  - Мы отвлеклись от вопроса, - прервал его главный судья: - Итак, вы заручились согласием перебежчика...
  - Дальше, я договорилась с начальниками обеих моих охран, потом посоветовалась с господином строителем, насчёт вообще реальности нанести какой-либо вред Цит... то есть крепости Коцит. А потом - организовала заседание генералитета, где объявила о своих намерениях. Где-то между этими событиями я и начала собирать свою группу.
  - Кто ещё был с вами в сговоре?
  - Ну, все мои подчинённые - они не могли не подчиниться. Ну, ещё некоторые лица из высшего руководства.
  - Принц Стхан?!
  - Ну да, он поддержал меня. В конце концов, я не смогла бы обойтись без его инженеров. Но мне пришлось постараться, чтобы его уговорить...
  - Полковница Злата Новак?!
  - Я пыталась уговорить её, но она отказалась. Однако же, она согласилась не разглашать мою тайну до оговорённого момента. Ну вот, пожалуй, и всё.
  - Ладно, пока суд удовлетворен. Полковник Новак! Не разъясните ли суду некоторые неясности насчёт вашей персоны?!
  
  Злата грациозно выскочила из-под стола, в своём натуральном, змеином виде, и хорошенько потянула время, неспешно свивая в кольца своё костлявое тело.
  - Гражданка Новак, вы знаете, что суд оказал вам беспрецедентную честь - впервые в истории Республики один из свидетелей назначается официальным телепатом процесса.
  - Ну, а вы видите где-то более сильного телепата?
  - Гражданка, статью "за неуважение к суду", ещё никто не отменял.
  - Спасибо. Так какие вопросы вас интересуют?!
  Судьи переглянулись. Девушка-змея умела брать инициативу.
  - Почему вы сотрудничали с подсудимой?
  - Мы подруги. Подруги должны помогать друг другу.
  - Похвально. А почему вы не донесли по инстанциям?
  - Мы подруги.
  - Прошу заметить, что использование магии против членов судейской комиссии, расценивается как государственное, а не уголовное преступление!
  - Как называется та фобия, где змей боятся? С каких пор вы ею захворали, пан судейский?
  - Давайте перестанем заниматься взаимными упрёками, наконец! Итак, какое ещё содействие вы оказали подсудимой?
  - Консультировала как телепат, разумеется, организовала прикрытие на момент проникновения, ну, ах, да! - помогала в тренинге!
  - Подробнее об "организации прикрытия", - попросил один судья
  - И о "тренинге" - попросил другой.
  - А вы что молчите, пан судья? - с любопытством посмотрела нага на молчавшего главного: - А вам что?
  - По порядку, гражданка Новакувна, по порядку.
  - От передовых застав генерала Сидзуки им приходилось бы проходить пять миль по открытой местности. Ну, или ненамного меньше. Дезертир был человеком - существом довольно мелким и сам мог маскироваться на местности. А группа из таких существ как демоны выделялась бы на фоне снега просто благодаря температуре тела. Бо я и применила магию для сокрытия визуальных и термооптических параметров группы, и телепатию - для подавления ближайших к точке проникновения наблюдателей.
  - Вы способны подавить волю ненаблюдаемого вами объекта на расстоянии в пять тысячных? - удивился один судья.
  - Простите - не понял его третий: - Что вас удивило, коллега?
  - На расстоянии в пять миль, да ещё и в метель патрулирующие стену наблюдатели невооруженным глазом не видны. А операторы оптических систем находятся ещё дальше. Их надо было отвлечь всех, не зная, где они находятся. У полковницы воистину выдающиеся способности.
  - Ну... старалась я... тем более их не так много на самом деле.
  - Маршал Явара, вам помогли эти меры?
  - В тот день поднялась метель, и нас всех невидимых минут через двадцать облепило снегом, (зал хохотнул, и Злата смеялась громче всех), но заодно метель и скрыла нас от наблюдателей. Поэтому... - она пожала плечами: - Что сказать... вы не забывайте что у нашей расы, у меня, и моих соотечественников, кожа от природы светится в темноте. Так что не будь мы под заклинанием, нас бы могли увидеть и сквозь метель.
  - Замечания маршала верны?
  - Она ведь там была, а не я. Моё дело было только наколдовать - а получится или нет, это как подойти.
  - Как подойти?!
  - Ну, кто-то невидимый вдоль стенок крадётся, а кто-то вокруг патрулей танцует. Вы же призраки, паны судейские, вам лучше знать!
  - Суд понял. Что насчёт 'тренинга'?!
  - А суду это будет точно интересно? Несколько иллюзий, несколько материализаций - достаточно стандартный набор. Мне приходилось подготавливать спецкоманды Иностранной Комиссии, так что я просто следовала имеющимся у меня инструкциям и методичкам.
  - Вы разгласили секретную методику представителям иностранной державы, инородцам?
  - Во первых - 'союзникам'! Во-вторых - я такая же инородка, как и они, если не в большей степени! И, в-третьих - можете считать это 'взаимовыгодным обменом', мы им - наши технологии, они нам - крепость Коцит. Чем не цена? Я, кстати, уполномочена архистратигом и Сенатом, заключать подобные договора.
  - Это правда? - спросил второй судья у судьи-женщины, до сих пор не проронившей ни слова.
  - Да. Как аюта Второго Архидрагонария Республики, она имеет те же полномочия, что и товарищ Тардеш. А он на данный момент - военный комендант системы Гудешия с правом проскрипций и международных договоров. Так что...
  - Прошу так же заметить, - ядовито вставила словцо Злата: - Что наши секретные технологии не очень-то и пригодились в ходе диверсии, и во время подготовки группы. Основные тренировки проводились по их собственной традиции, и могу не без вредности отметить - это нам бы следовало у них поучиться.
  'А ведь она привирает' - про себя отметила Мацуко. Вовсе не так уж бесполезна была её помощь. Если бы не эти запретные знания, вряд ли бы ей с такой легкостью удавалось бы отрываться от погони в подземельях Коцита. Но всё-таки доля правды в её словах есть - ниндзя её родины, не имея людской электроники Джаханаля и магии нагов Била-Сварги, доступных призракам, из простой древесины, верёвок и кованых лезвий, создавали орудия для диверсантов намного более удобные, чем у более развитых технически завоевателей.
  - Суд вызывает наследного принца планеты Джаханаль, Стхана Гандаберунду!
  Демоница щелкнула ключицами, обняла себя крыльями, ещё раз щелкнула, и, опёршись на локти, положила голову на ладони. Похоже, она поняла логику судей. Сейчас будет Стхан, потом - Ковай и оба ракшаса. Суккубы и Сакагучи с Маваши, как говори Злата: 'отмазались', от этого дела, так что, если больше не будет свидетелей, после них будет перерыв, а потому будут разбирать лишь её да Агиру. А там уже проще... Да, кстати, всё-таки интересно послушать Стхана. Судьи сейчас в сложном положении, - он, по их понятиям... А, они сейчас сами скажут:
  - Гражданин принц (по залу пробежала цепь редких смешков), вы отдаёте себе отчёт, что совершенные вами поступки тянут на уголовное преступление?! Если бы не системный договор и традиции дружбы между нашими союзными вот уже тысячу лет, народами, вы бы сейчас сидели на одной скамье с подсудимой! О чём вы только думали, соглашаясь на столь возмутительный поступок!
  - О победе. Дальше!
  - И разве вас не волновало то, что таким поведением вы предаёте интересы Амаля, страны, что заботится о безопасности и процветании вашей Родины?
  - А разве не в интересах Амаля - победить в этой войне?! По-моему, наши действия, как бы их не называли, только приблизили победу, поэтому обвинения в 'предательстве' здесь немыслимы. Единственное что мы нехорошо сделали - вышло так, что шеф... драгонарий Тардеш единственный об этом ничего не знал. Ну... невежливо как-то...
  Об этом, кстати, ему рассказывала Мацуко. Когда они вчера или позавчера готовились вместе, кто-то в весьма резких выражениях высказался насчёт Тардеша, а принцесса его вот так осадила, найдя своё объяснение его действиям. А Злата посоветовала командиру людей запомнить это.
  - Ну... - судьи 'занукали' ещё на первом предложении: - А если бы миссия закончилась провалом? Вы бы взяли на себя ответственность, или скрыли бы своё участие?
  - По-моему принцесса уже взрослая девушка, и у неё были свои планы на такой случай.
  (Метеа улыбнулась в ответ на взгляд в её сторону)
  - Нас не интересует, как бы поступила она - как бы поступили вы?
  - Я бы выполнил приказ штаба. Это большая война, самодеятельность наказуема.
  - И тем не менее сами поощрили наказуемую самодеятельность маршала.
  - Она - командующий стратиг с первого штурма Цит... Коцита. Это как бы её работа. Разве не так?
  Судьи переглянулись.
  - Последний вопрос: ваши люди добровольно пошли в группу Маршала Метеа или потребовался ваш приказ?
  - Все люди делают сами свой выбор. В моей власти было только разрешить и сохранить тайну.
  - Спасибо. Суд удовлетворён. Мы считаем принца Стхана не достаточно достоверным свидетелем и вычёркиваем его имя из списков защиты и обвинения.
  - Цензор согласен, - кивнул Тардеш.
  
  Злата что-то ему яростно зашипела, чуть не залазя языком в ухо, а он только от неё отмахнулся - колдунья от огорчения скрутилась в клубок, чуть ли не завязавшись узлом, и скорчила обиженную мину.
  - У суда есть ещё один вопрос к подсудимой, - Метеа вздрогнула и подняла голову.
  Вопрос задавал третий судья:
  - Объясните нам вот что, отважная леди: в составе вашей группы были представлны все расы вашей родины, но отнюдь не все народы Республики Амаль. Отчего такая дискриминация?! Или вы специально хотели вбить клин в воспетое в веках единство народов Республики?! - многие в зале презрительно фыркнули, принцесса заметила среди них - Стхана, Злату, и даже... Кверкеша! - но судья на это только возвысил голос: - Прошу соблюдать уважение к суду! Итак, принцесса?!
  Девушка выдержала паузу, полуприкрыв глаза, дав стихнуть залу. Потом резко подняла взгляд:
  - Какой вопрос?!
  Судья смешался, но понял и ответил:
  - Почему в вашей группе не было ни одного призрака?
  Вот так. А то на предыдущую речь скажи что 'да' что 'нет' - один результат, только хуже будет.
  - Нам конечно бы, очень помогло, будь у нашей группы столь мощное огневое прикрытие, как, например двое-трое легионеров, но тут сыграли роль два фактора: как командир, видя их в бою, на поле боя и участвуя с ними в сражениях, я прониклась убеждением что легионеры - негодные диверсанты. А вторая причина - мне хотелось всё-таки сохранить операцию в тайне от господина драгонария. А верность легионеров своим командирам настоль же известна всей вселенной, что даже вошли в поговорку...
  - ... 'стучит как легионер', - закончил кто-то из зала. Только чересчур громко. По залу пошел гул. Девушка оглянулась, - Кверкеш, весьма довольный - даже с прозрачным лицом, сидел не шевелясь.
  - Прошу не марать в грязи светлое звание защитников Республики и демократии! - застучал судья молотком по столу: - Вам же, субстратиг, должно быть особенно стыдно - ведь вы брали Слово Чести со своих солдат...
  - Если бы никто из них не стучал, как бы вы узнали, гражданин сенатор?! - усмехнулся полководец.
  - Суд оставит это обсуждение за рамками процесса.
  
  >Друзья и свидетели
  
  - Суд вызывает следующего свидетеля - служителя культа, называющего себя 'Братом Коваем'! Товарищ секретарь, прошу пригласить его для дачи показаний.
  Забавно - слово 'брат' они перевели на амальский, а прозвище 'Ковай' - оставили, будто это его имя.
  Женщина-призрак чуть ли не за руку ввела великана-монаха в зал. Брат Ковай оторопело оглядывался, вертя маленькой лысой головой среди воротника из огромных чёток, осторожно ступая, чтобы не запутаться в рясе - призракам почему-то очень хотелось видеть его как священнослужителя, а не солдата, поэтому он и подпоясался всеми монашескими регалиями.
  - Подойдите и ответьте на вопросы суда.
  Рядом с великаном-монахом всё казалось таким непривычно маленьким, словно детским. На него видать, произвели впечатление порядок и симметрия, свойственные призракам, царившие сейчас в суде, поэтому он часто оглядывался отвлекаясь.
  - Почему вы согласились участвовать в этой авантюре?
  - Ну, госпожа Третья приказала.
  - Кто такая третья госпожа? Отвечай! Быстро! - накинулся на него второй судья.
  - Да вот же она, - монах показал пальцем на Кадомацу. Зал разразился хохотом.
  - Прошу простить моего коллегу. Он немного путается в обстоятельствах дела. Не полностью вошел в курс. Итак, как вы охарактеризуете операцию со своей, религиозно-культовой стороны дела?!
  - Будда милостив, и отпустит нам множество грехов за наши подвиги. Только что вам не нравится?
  - Не вам задавать вопросы суду!
  - Тихо, тихо... - остановил молодого судью старший: - Лучше расскажите, суду, что произошло с первым проводником - Каличараном?
  - Ну же казнили его. Не надо было язык распускать. И вообще убивец он.
  - Что значит - 'язык распускать'?!
  - 'Язык распускать' - значит, кто-то начал болтать, что не спросили, или говорит всякие вещи, которые не надо было говорить. Вот. Потом жалеет.
  - Нас не интересуют значения этого выражения! Нас интересует, что он сделал такого, за что заслужил смерти!
  Монах достал руку и начал загибать пальцы:
  - Солгал, пытал свою жену, убил свою жену. А, да! Назвал Её Высочество нехорошим словом.
  - Каким?
  - Вы что, мне же голову отрубят за него тоже! - надул губки толстяк: - Госпожу принцессу нельзя называть такими словами! Она хорошая девочка!
  Кадомацу улыбнулась и даже чуть поправила причёску, убрав непослушную прядку за ухо. У нет, она не стала бы обижаться на 'шлюху' про которую помянул Каличаран - обижаются же на то, чего в тебе есть хоть капелька... А уж суккубьей-то склонности, она в себе отродясь не замечала. Это вот ханжу Сакагучи могло бы задеть, а так бы, как бы при ней не ругались, она бы даже не отреагировала! (это она сейчас так думала)
  - ...Итак, значит, после того, как вы лишились проводника, в результате этого недоразумения, ваша команда и решилась воспользоваться услугами подсудимого гражданина Агиры?!
  - Да нет, мы нашли труп его жены в машине. Он сказал, что его убил Агира-тенси. Потом встретили господина Агиру и поговорили с ним. Он уже согласился. А потом люди обнаружили, что труп старый. И проводник сам во всем признался. Тогда госпожа Азер его и наказала. Всё так было.
  По залу пронёсся необычный гул оживления. К сожалению, Бэла сейчас сидел на другой стороне стола - рядом с Тардешем, и нельзя было спросить у него, на пользу это или во вред, но, судя по тому, как он оживлённо переговаривался со Златой, простодушный монах открыл какую-то важную истину.
  - Прошу порядку! - застучал опять своим молоточком по своему столу судья: - Итак, свидетель, вы утверждаете, что факт вербовки подсудимого Агиры произошел ДО устранения перебежчика Каличарана?!
  - Да. Он как пыхнул - все ослепли, потом ухнул - и Госпожа Третья с ним сразилась, потом Ильхан крикнул - 'стрелять буду!' - ну и я с дубиной подоспел. Он и сдался сразу!
  - Простите... эти 'пыхания' и 'ухания' имели какое-то материальное воплощение?! Или всего лишь какие-то вербальные формы общения?!
  - Ну, он же ангел! Он светом может пыхнуть!
  - Что за пыхи вы имеете ввиду? - Сидевший в клетке Агира хлопнул себя по лбу, и, поднявшись, расправил крылья и дал их свечению неяркий накал. Получилась очень короткая вспышка, от которой вздрогнули все:
  - Вот так и пыхнул, только в сто раз ярче! - указал на него пальцем монах.
  - Суд удовлетворён. Конвой, - легионеры встали по стойке 'смирно': - Выполняйте свои обязанности. Подобная халатность могла стоить нам побега.
  Судьи посовещались:
  - Свидетель, вы свободны. Займите своё место в зале, - монах с облачением стал протискивать своё пузо через ряды сидящих генералов по направлению к принцессе.
  - Суд вызывает следующего свидетеля: рядового 1-го класса, Ильхана Ясырхида!
  Дочь императора вообще-то надеялась, что сначала вызовут Хасана - чтобы все дурни сразу были под присмотром, но так тоже ничего - по крайней мере, уж про него-то точно известно, что он не ляпнет лишнего... Эх-эх-эх, хорошо, что Маваши и Гюльдан исключили из числа свидетелей - уж эти двое-то точно наговорили бы на межпланетную войну.
  - Клянусь говорить правду, только правду и да покарает меня Аллах, если нарушу эту клятву, - так, или примерно так навернул янычар на языке джиннов, ещё до того, как кто-то успел дать ему слово. Даже на призрачных лицах судей можно было прочитать удивление - и, какая хорошая возникла заминка, пока двум из судей переводили то, что он сказал!
  Однако главный судья всё понял без перевода, и теперь гордо сидел в одиночестве, изучая этого солдата с женскими жестами.
  - Очень хорошо. Для начала, ответьте, добровольно ли вы согласились вступить в группу маршала Метеа, или следовали приказу начальства?
  - Да. Добровольно.
  - Ваши обязанности в отряде?
  - Зависят от ситуации. В основном - разведка.
  - По армейской специальности, вы - разведчик?
  - Да.
  - Как вы думаете, во время операции ваши способности были использованы должным образом?
  - Даже более чем. Великолепно.
  - Внутри группы не было разногласий?!
  - Нет, никогда.
  - Как произошла вербовка подсудимого Агиры?
  - Под прицелом моего мушкета.
  - Но некоторые свидетели указывают, что был поединок?
  - Да, ханум-паша подралась с ним, они использовали магию, а потом был мой мушкет и несколько клинков у горла.
  - То есть, согласие действовать с вами не было добровольным?!
  - Нет, добровольным. Но с помощью моего мушкета.
  - А впоследствии?!
  - Я следил за ним. Потом перестал.
  - А другие?
  - Тоже следили за ним. Потом перестали.
  - И в чём была причина такого внезапного доверия? Может какая-то магия?!
  - Нет. Он сражался на нашей стороне. Что ещё надо?!
  - Вы говорите что 'следили', - вмешался другой судья: - Вы готовы был убить его?
  - Нет, нам же нужен был 'язык'. Мёртвый 'язык' не разговаривает. Поэтом ранить - да, покалечить - да. Убить - нет.
  - А ваш первый проводник, Каличаран?!
  - Его казнила телохранитель принцессы. Слишком много себе стал позволять, когда мы поняли, что по сравнению с новым пленником, его ценность ничтожна.
  - 'Ничтожна'?
  - Этот сын шакала не знал, как выйти из тюрьмы. Если бы вы туда послали шпиона - он бы попался. А тот, кого он требовал убить - знал. Кого бы вы выбрали?!
  Судьи долго молчали, переглядываясь. За это время Ильхан набрался смелости и добавил:
  - Я никогда не жалел что мы пощадили ангела. Если бы не он, мы бы, наверное, не прошли бы и половины пути.
  - Суд не интересуют ваши личные домыслы. Вы свободны, свидетель. Займите место в зале.
  
  Гюльдан сказала ему: 'Молодец', когда янычар проходил мимо. Тот сел позади принцессы, ответив немного неловким кивком на неожиданный поклон господина Сакагучи. В самом деле, чего это он? А на месте отвечающего, уже красовался Хасан, разодетый нынче в самые нелепые цвета, контрастировавшие не только между собой, но и с его тёмной, кирпично-красной кожей. Судья начал с некоторым высокомерием:
  - Итак, ваше имя и звание?
  - Хасан Хуссейдин, сотник пятой сотни 26-го Кызылкумского полка башибузуков.
  - Ваше занятие до войны?
  - Помощник золотаря.
  - Объясните значение слова 'золотарь'.
  - Дерьмовоз, - почти все в зале знали ракшасский, поэтому минут пять хохота было обеспечено.
  Хасан даже возмутился, раскинув свои худые мускулистые руки:
  - А че смешного? Нормальная работа, не хуже других. Срать-то срут все, а дерьмо, значит, ваше вывезти - западло будет?! Нужники-то ваши за вами, что, сами чистятся?! Где бы вы жили, если бы их за вами не драили?! Так что нечего ржать.
  Эта пылкая речь вызвала ещё больше хохота, так что судье пришлось довольно долго бряцать по крышке уже заметно поддающегося молотку стола.
  - К порядку! - не один раз пришлось повторить ему: - Итак, вы знакомы с подсудимой с самого начала войны, с тех времён, когда она скрывалась в вашем полку под личиной рядового бойца?
  - Да. Только вы чё-то чересчур загнули...
  - Расскажите суду о её моральном облике, поведении в это время? Участвовала ли она в ваших традиционных оргиях, не раскрывала ли она тайну своего пола?!
  - Каких-каких оргиях? Я че-то не въезжаю...
  - Ну, всем же известно, что во время поклонов в ритуале религиозного культа ракшасов...
  - Я снимаю этот вопрос, - поднял голос Тардеш: - Сенатор за подобные инсинуации и неуважение к чужим религиям можно вылететь из Партии.
  - Ну, мы ещё бы посмотрели... - начал тот, но старший судья застучал перед ним молотком:
  - Вам не для того дали сенаторскую тогу, чтобы позорить Республику перед золотарями. Извинитесь.
  - Прошу прощения, - третий судья встал и, поклонившись перед ракшасом, сказал: - Сенат и Республика приносят извинения за неучтивые слова, - он сел и тут же задал новый вопрос:
  - Так что же делала принцесса, когда вы удовлетворяли свои сексуальные потребности?
  Опешивший Хасан, к счастью не понявший, за что перед ним извиняются, а потом ещё сильнее сбитый с толку вторым вопросом, только повертел пальцем у виска:
  - Вы что, больные, таким при всём честном народе интересоваться? У самих не стоит?! Воистину - больные! Да Яван никогда рук не распускал, все знали, что он дервиш, и у него обет! Вы чё, совсем, да?! И ни слова не говорил никогда, бабу ли в углу тискаем или кто друг с другом!
  - А самостоятельно?!
  - Что самостоятельно? Я самостоятельно?
  - Нет, замаскированная подсудимая?!
  - Вы че, больные что ли? Её и меня дружки Салаха хотели побить, так мы их так отделали - словно шайтан погулял. Ну, а потом и оказалось, что она шайтан-ханум и есть.
  - Когда оказалась?!
  - Кто оказалась?
  - Ну, шайтан?
  - Какой шайтан?
  - Про которого вы только что сказали.
  - Какой ещё шайтан-не-нешего-бога, что я говорил?
  - Ну, "шайтан-ханум"... - прочитал судья по бумажке.
  - Шайтан-ханум, это шайтан-ханум, при чем здесь шайтан?
  - Но ведь шайтан же!.. Ладно... к тишине! Суд берёт перерыв.
  - Вы были под её командованием, - начали они заново после короткого совещания: - Когда она служила эмиром вашего полка. Какова она была как командир?
  - Нормально.
  - Что значит - "нормально".
  - Да то и значит - "нормально"! Пургу не гнала, дисциплина была, нас не распускала, все своё место знали. Может, кто и возмущался, - что, мол, баба командует, но я думаю, что без неё эти салаги бы даже не дожили бы до того, чтобы на жизнь пожаловаться.
  - Вы участвовали в событиях на Акбузате, и именно там получили повышение до сотника. Скажите, тогдашние действия подсудимой не были уже ранним проявлением духа неповиновения?!
  - С какой стати?! Эмир-ханум всегда всё делала правильно. Она укрепления строила - попробуй ей непоповинуйся!
  Мацуко улыбнулась, вспомнив бардак во время открытия портала.
  - Ну, разве не ваш полк больше всего пострадал при штурме второй батареи? Неужели среди солдат не было возмущения по поводу столь неоправданно больших потерь, смерти товарищей?!
  - Вы там не были, так что ничего не говорите. Деваться было некуда.
  - Исходили ли от неё какие-то странные, сумасбродные приказы?!
  - А я сам сумасбродный! Все ракшасы сумасбродные! А башибузуки - самые сумасбродные из ракшасов! Это надо быть большим башибузуком, чем мы, чтобы придумать что-то для нас сумасбродное!
  - Но многие свидетели показывают, что в боях она часто действовала нестандартно, нарушала уставления... действовала оригинально.
  - Позвольте мне ответить на этот вопрос: - вдруг подал голос сам Тардеш: - Это не противоречит фактам: "Оригинальность" - отнюдь не то, что "сумасбродность". Это близкие, но совсем разные вещи. По-настоящему оригинальный ход требует порой долгого обдумывания, и серьёзного плана подготовки, для правильного использования. Другое дело - "импровизация"...
  - Суд удовлетворён объяснением азбучных истин, товарищ драгонарий.
  - Я не закончил. Так вот, могу засвидетельствовать, что каждое из оригинальных действий маршала Метеа проходило глубокую разработку в её штабе, прежде чем быть применённым на поле боя. Возьмите, к примеру, разбираемую сейчас её последнюю операцию (принцесса вздрогнула - и ведь, в самом деле, рейд в Коцит был её последней битвой). Так что могу сказать, что маршал скорее - осторожный, чем сумасбродный начальник.
  - Повторяю - суд был полностью удовлетворён вашим предыдущим объяснением. Соблюдайте регламент, товарищ драгонарий, в конце концов, мы сейчас допрашиваем свидетеля Хасана, а не вас. Суду не хотелось бы выводить из зала вас по такому глупому поводу.
  - Понял, - кивнул драгонарий и помрачнел. Кадомацу это почувствовала.
  
  - Итак, свидетель, в материалах следствия говорится, что вы почти единственный вызвались добровольцем в этой операции, так?
  - Ну не "вызывался", а "навязался", скорее - ракшас усмехнулся.
  - Какова была причина?
  - А нафиг, надоело всё!
  - А если конкретнее?! Это ведь понижение вашего статуса - были офицером, стали вновь рядовым.
  - Яв... Ханум-паша сказала - значит, я пошел. В конце концов - мы друзья.
  - Друзья? А насколько далеко простирается ваша "дружба"... - он всё говорил и говорил, и у Кадомацу промеж крыльев пробежал холодок - о Аллах и все боги, ведь сейчас запутают несчастного Хасана! Правда, с самими судьями творилось что-то неладное: второй судья, вдруг, совсем не обращая внимания на говорившего первого, обратился через него к третьему, беззвучно двигая челюстями. Тот, видать владевший подобной манерой разговора, ответил ему так же - повернувшись затылком к принцессе. Они покивали поочерёдно друг другу, потом третий судья продёргал не запнувшегося ни на одну букву во время их перешептываний главного, и тот резко прервавшись, послушал и вдруг объявил:
  - Суд решил оставить разъяснение этого вопроса на будущее время. Свидетель, вы свободны. Суд обещает перерыв на один час времени Амаля! - начался длинный ритуал вставания и выхода судей из зала, что впрочем, не давало свободы присутствующим - вместо судей вошли два десятка легионеров, что встали в узком проходе и вокруг столов - чтобы не бегали. Хасан не успел добежать до принцессы - всё из-за того, что успела Гюльдан - с радостным визгом повисла у него на шее, и давай целовать до посинения, не взирая на взгляды легионеров и генералов. "Какой же ты у нас молодец, умница", их даже не хотели впускать, да Азер залезла рукой в штаны центуриона, и нашла там убедительный довод. А потом подошел трибун и переставил оцепление - не очень хорошо, но теперь хоть можно было общаться со столом Тардеша.
  
  >Судейство
  
  - Хватит, - сказала Метеа суккубам, заметив, что к ним направляется Злата: - Вы, обе... - потом посмотрела на Афсане, добравшейся до шеи своего Сакагучи и добавила: - Все трое....
  Азер только улыбнулась и устроилась поудобнее на коленке у своего центуриона, обняв его ногу под коленом своим хвостиком. Мацуко возмущенно фыркнула, и такой их застала златоглазая нага:
  - Что, не слушаются?!
  - Никогда не узнаешь, где упадёшь. Соломки бы подстелила.
  - Лучше подушечку, - хихикнула Афсане.
  - Или перинку!
  - В самом деле, перестаньте, - подал голос Сакагучи, которому надоело обороняться от своей любовницы: - Вы же позорите свою госпожу!
  Старшая и младшая суккубы покраснели и отпустили свои жертвы.
  - Ну, это было хорошо. Даже очень, - изрекла колдунья, кивая на судейский стол: - Особенно были хороши ты, (она глянула на Ковая), и наш самый большой дурень. Он заслужил все эти поцелуи.
  - Ага, я - так сразу "дурень"! - обиделся Хасан.
  - Ты сегодня "молодец", - погладила его Гюльдан.
  - В самом деле, - кивнула нага: - Только вот черти унесли Бэлу перед самым перерывом, но могу сказать - линию обвинения вы разрушили.
  - "Линию обвинения"?!
  - Ну да, вы ведь... ах да, вы же не слышали вступительного слова. Ну, в общих словах - они хотели выставить тебя чокнутой дурочкой, которой нельзя и ножницы-то доверить, а ты тут... ну, короче, сумела доказать, что нормальная. Молодец. Считай, что полдела сделано. Только бы у них в запасе никакой дольше подлянки не было, а так - мы вас отстоим.
  - Злата, сядь поближе. Бэла всё время бегает, а я иногда не всё понимаю.
  - Бегает?! Это мы исправим. Извини, рядом с тобой быть не могу - у меня по регламенту место с паном драгонарием, как его аюты. Но ты - справишься: главное - запомни, не ври! В крайнем случае, можешь промолчать, а я уж постараюсь, чтобы они это правильно поняли...
  - Останься пока...
  - Я же... ну ладно, пока перерыв.
  
  ...- Самое забавное у призраков, что хорошо для тебя - у них подсудимый считается невиновным, пока суд не доказал обратное... Правда, что плохо - у них этих степеней доказанности - больше, чем блох на собаке. Один суд не может полностью обвинить - передают в другой, затем - в третий... Такая вот ерунда. У якшей лучше - у них за одно преступление только раз судить можно, но там судят не судьи, а случайно собранные прохожие. Естественно, ни о каких тонкостях и нюансах не может быть и речи.
  - Так же ведь судят и у гандархавов?!
  - Не совсем. У них отбирают для суда не случайных, а самых уважаемых представителей каждого рода. Естественно, они намного опытнее случайных прохожих.
  - А как судят у вас?
  - Либо самым привычным образом - у комиссара города, или у воеводы, либо по Правде, что в ходу у риши - например, обжигают раскалённым железом и смотрят, кто лучше рану заживит. Если ты виноват - рану же не заживить чисто, всё равно шрам останется. Призраки, кстати нас за это считают какими-то чокнутыми...
  - Я бы с ними согласилась...
  - А что делать?! Если почти все и мысли читать, и колдовать могут, да и притом - записные врали ещё со времён яйца в маминой кладке. Ты просто не представляешь, каково вести суд, когда все сразу и подглядывают и подслушивают, и подменяют улики, и даже мертвецов оживляют чтобы они ушли и легли умирать где-нибудь в другом месте. Не можем же мы как сиддхи - всей планетой друг за другом следить, и если провинился - то всей планетой и наказывать?! Нет, мы слишком хитры для этого...
  - У нас я на судах не была, только пару раз видела, как отец судил.
  - По законам?!
  - Он же император! Он выше закона, он его устанавливает!
  - Вот то-то и оно. А здесь - по законам. Тут иногда какая-то точка в параграфе значение имеет...
  - Злата оглянулась на всё ещё запертую дверь: - Вот поэтому-то и ждём Бэлу. Я ведь всего лишь специалист по увиливанию и верчению хвостом (суккубы хохотнули). Нет, в самом деле, у хитрости тоже есть свои пределы. А пан школяр как раз помнит все эти точки и запятые...
  
  Азер присела на стол принцессы (её центуриона трибун послал на другой край зала):
  - Ещё бы мы могли тебе доверять.
  - Азер! - возмутилась её хозяйка.
  - А что она - то вашим, то нашим?!
  Нага смерила соблазнительницу немигающим взглядом золотых глаз:
  - Это в моих интересах. Конечно, если бы я видела, где мне выгода, если бы я могла спасти пана драгонария, отдав им тебя - я бы без разговоров вильнула хвостом - и только б вы меня и видели. Но, а пока я не вижу такой возможности - а значит, доверяй-не доверяй - я на вашей стороне.
  Азер ещё что-то порывалась сказать, но дочь императора зыркнула на неё глазами и приказала:
  - Молчи!
  - Ладно, хозяйка. Для вас же стараюсь.
  - Я тоже, - ответила змея.
  
  ...- Как господин драгонарий? - после долгих пауз спросила принцесса.
  - На тебя смотрит, - улыбнулась нага: - Ой, считаю себя полнейшей сволочью, когда думаю некоторые вещи.
  - Ты о чём?! - перевела на неё взгляд подсудимая.
  - И ты думаешь, я тебе об этом скажу?!
  Подруги долго смотрели друг на друга. Потом крылатая из них расхохоталась:
  - Знаю, знаю ведь, что тебе нельзя верить, но как это у тебя, получается, оставаться такой симпатичной!
  - Такая уж я гадина... - ещё более загадочно улыбнулась обманщица: - Знаешь, ты относишься к числу тех моих друзей, которым бы я для собственной пользы посоветовала бы не связываться со мною. Даже не знакомиться, - на последней фразе девушка-змея отвела взгляд.
  - Ну что ты! - уютно обхватила себя руками демонесса: - Я бы никогда не простила себе, если б пренебрегла знакомством с тобой! Мы же подружились с первого разговора - а это значит, что мы друзья уже не одну жизнь. Пусть я мало прожила на свете, но весь мой опыт говорит - такие встречи упускать нельзя.
  - Может быть. Но я-то знаю, (Злата сделала паузу для вдоха)... у меня чёрная душа. С теми, кто доверяет мне, я творю ужасные вещи. И что самое ужасное - это даже не то, что я не могу остановиться, а то, что это мне нравится, - тут она испуганно взглянула в зелёные глаза подруги, и поспешила замять: - Извини, я опять специально говорю гадости, чтобы тебя расстроить... - и скользнула в сторону стола Тардеша.
  Кадомацу проводила её долгим взглядом, а потом встретилась со взглядом Тардеша... Так он и вправду смотрел на неё! "Люблю тебя" - прошептала она, прикрыв рот ладонью - чтобы никто, (даже он!) не мог прочитать по губам...
  ...Да, в самом деле, скорей бы закончился этот перерыв!
  
  ...- Госпожа, я договорился со стражей, - склонился к её уху господин Сакагучи: - Вас пропустят, если вам нужно будет по своим делам.
  Принцесса вздрогнула от неожиданности и наградила не в меру заботливого знаменосца разраженным взглядом. Сердиться или благодарить его?! Что это - непристойность или просто чрезмерная опека?
  - Нет, спасибо, мне вполне по силам перетерпеть.
  - Но всё-таки госпожа. Не подобало бы...
  - Это уже лишнее... господин Сакагучи.
  Азер внимательно смотрела на обоих.
  Хатамото, соглашаясь, поклонился, и, выпрямляясь, элегантным жестом остановил легионера, чересчур приблизившегося к дочери императора. Но ей самой, несмотря на все её резкости, не хотелось так оканчивать разговор:
  - Господин Старший Хатамото... а ведь вы даже следователям не сказали своего имени, не так ли?!
  - Да. Разумеется.
  - Я просто вспомнила, что сама так и не знаю его. Всё "господин Сакагучи", да "господин Сакагучи"... Или вам, что, среди ваших наук в "Дыре-в-камне" имя как-то позабыли дать?!
  - Нет... но зачем это вам?!
  - Ну, как же, от тебя моя жизнь зависит, а я даже твоего имени не знаю?!
  - Не нужно вам это знать, поверьте, госпожа... Это не добавит чести ни вам, ни мне...
  Метеа всё пыталась заглянуть в его глаза чайного цвета, но телохранитель упорно отводил взгляд. Ох, не прост был приёмный сын кормилицы старшей принцессы, брат супруги наследника! Что за тайны были у него?!
  Конечно, бывало и так, что в "Дыру-в-камне" подбрасывали и детей опальных родов и детей преступников - пользующийся покровительством Императора монастырь отмывал грехи отцов... но всё-таки, что за проклятие висело на этом имени, что, прозвучав, оно могло опозорить даже Сакагучи?! Да нет, не может быть. Зная молчаливость и скромность телохранителя брата, Мацуко подумала-подумала, и решила, что это он специально на себя наговаривает. Чтоб не приставали.
  - Встать, суд идёт! - час истёк, вдвое более короткий, чем на родине.
  
   >Громкие речи
  
  Легионеры церемониала чинно выстроились и ушли. Судьи прошли на свои места, и в зал впустили тех, кто выходил до перерыва. Бэла скользнул было к Тардешу, - подальше от принцессы, но там Злата ему выразительно показала клыки (интересно, какое у него было лицо?) - и он весьма сконфуженно оттянулся к краю стола.
  - К порядку! - призвал судья: - Рассматривается дело государственной важности, и нам недостойно тратить отведённое на него время выяснением вопросов, кто, где сидит, уважаемые товарищи!
  - Извините меня, - сказал Бэла, подсаживаясь, насколько мог близко к демонессе.
  - За что?! - улыбнулась она, приветствуя его поднятием бровей.
  - Ну... я как-то нехорошо поступил. Вроде как-то вас подставил... вышло...
  - Не берите в голову. Я - ничего не заметила.
  - Всё равно - извините...
  - Как вы думаете, что они могли решить за этот перерыв?
  - Не знаю, - пожал плечами юноша-призрак: - Злата говорит, что им сейчас тяжко - с Лимеса до Сената-то не дозвониться.
  - "Злата говорит"?!
  Бэла постучал себя пальцем по черепу.
  - Понятно... Ладно, только бы всё закончилось хорошо...
  - Вас-то точно оправдают!
  - Ну и что в этом хорошего, если одну меня?! А Агира, господин драгонарий?!
  Ученик Тардеша долго молчал, пока судьи перебирали всякие бумажки, потом высказался:
  - Знаете, я вами всё больше восхищаюсь.... Какая же вы классная дев... женщина! Вот были бы вы нашей расы...
  - Не надо комплиментов! - а потом, словно о своем: - Эх, знаете, как бы это всё изменило...
  Капитан "Шайтана" только начал к ней поворачиваться, как судья объявил:
  - Слово имеет Председатель Партийного Комитета Особого Экспедиционного Флота драгонария Тардеша, Газзаб Прибеш. Товарищ по партии, изложите ваши требования к обвинению. Партийный Прибеш - бритоголовый призрак роста высокого - но не столь высокого, как Тардеш, чуть покрепче телосложением своего адмирала, вышел не на огороженное место отвечающего, а в проход между судьями и слушателями, и, ходя от стола женщины-судьи почти до стола принцессы, начал свою речь. Его череп имел удивительную особенность - не матовый, как у всех амальцев, а гладкий, он бликовал в лучах света.
  - Редко когда Суда Чести Амаля удостаивается инородец. На моей памяти такого не было ни разу, и ведь я прошу заметить - Суд Чести Амаля - это не только форма наказания, и порицания, но и одновременно, как явствует из названия - высочайшая честь, что оказывается, пусть и временно, оступившемуся союзнику.
  - Да. Как же, - сквозь зубы процедил Бэла: - Но лить мёд и масло он умеет, не откажешь.
  - Насколько я знаю, вы же в хороших с ним отношениях, - удивилась Метеа: - Что же вы про него так говорите?!
  - Ну да... но... Неприятно становится, когда враньё перерастает все пределы. Тише, он же про вас говорит!
  - ...такого полководца, как маршал Явара, или Метеа, если суду будет удобнее её так называть. Но мы будем судить не её! А её образ жизни, враждебный самому понятию "дисциплина"! Спору нет - она смела, отважна, изобретательна, умеет увлечь за собой, не говоря уже о том, что она просто красивая женщина. Но при всём этом - взбалмошна, неуправляема, капризна и порочна! Её сладострастие просто не знает пределов - посмотрите, как ухаживает за красотой своего лица, как развратен сам покрой одежды этой самки! - ткнул он пальцем в сторону принцессы, закованной в доспехи, вызвав смешки в зале: - Это не голословное утверждение, основанное только на неприятии чуждого Республике украшательства, нарушающие все законы о роскоши - у меня есть и доказательства и свидетели, говорящие, что её слабости не раз становились причиной поражения войск Республики! Не раз, и даже не десятки раз - подрывающие мощь нашей непобедимой армии!
  "Да, - думала дочь императора: - а вы хорошо сделали, что не дали пронести оружие. Некоторые умирали за меньшее. С другой стороны - он что, не думает, что в него могут просто запустить чем-нибудь тяжелым?!" Она покосилась на Гюльдан - та уже сжала кулачки. А по Сакагучи всё равно не видно - этот молчун до самого последнего момента будет оставаться невозмутимым, как скала.
  - Многие, может быть, скажут - это ещё небольшой порок, и вполне естественный и простительный в военное время, тем более что маршал с лихвой компенсирует все свои пороки своим героизмом... Героизм - естественно самая большая ценность для Сынов Амаля, и он прощает много, но можно ли судить женщину по законам для мужчины?! Сын - это всегда мальчик, мужчина, а как говорили наши Отцы: "То, что для мужчины - порок, у женщины превращается в сущее бедствие", и никакие героические поступки, никакое военное время не могут этого оправдать! Что же случилось, что послужило поводом тому, что украшение своей расы, принцесса, пала так низко пред порочными страстями и превратилась в позор, как собственной расы, так и всех союзных армий?! - это не вопрос для суда! Вопрос для суда - нужна ли нам такая командующая, невзирая на все её пороки, либо важнее Честь Амаля, невзирая на то, что мы можем лишиться столь победоносного полководца?! Не зря наши предки и Партия запретили даже присутствие женщин в армии. Только представьте, что может произойти, если, оправдываясь её примером, другие стратиги и драгонарии Республики допустят подобные слабости, и предадутся разврату, запретным утехам, лени и роскоши, вместо того, чтобы служить Республике? А ведь её даже сделали командующим стратигом! И если она доблестна и умела, кто даст гарантию, что последовавшие её примеру несознательные протеже поддавшихся женским соблазнам стратигов будут обладать такими же талантами! Поэтому я требую наказать её, невзирая на заслуги - во избежание грядущих бедствий!
  
  Зал разразился аплодисментами. Азер повернулась к своей госпоже:
  - Ваше высочество, вы как?!
  - А с чего это должно меня задевать?! Это же неправда, - она постучала себя по кирасе: - Я даже не в платье, я в доспехе.
  - Пак говорит, что отсюда может достать его шею стрелкой, - вставил слово недвижный Сакагучи.
  - Не мели ерунды. За это нас точно казнят...
  
  - Спасибо, товарищ по партии, суд учёл ваши требования. Займите своё место и ожидайте вердикта. А сейчас слово возражения имеет сторона защиты. Обвиняемая, вы отказались от защитника, значит, теперь вы должны либо сами выступить с речью, либо пропустить её. Так что, отказываетесь?!
  - Нет, я выступлю, - кивнула девушка, и, оправив платье, вышла на место отвечающих:
  ...Вот сейчас она в полной мере поняла, что такое "неприглядная репутация". Даже просто стоять под всеми этими неприятными взглядами было противно. Она полуприкрыла глаза, набрала побольше воздуха, и начала по-амальски:
  - Уважаемый суд и судьи... господин драгонарий... и мой высокочтимый обвинитель. Я отлично понимаю, что после столь великолепной речи любое моё выступление будет выглядеть как жалкое оправдание. Но всё-таки, с вашего позволения, я попытаюсь. ("Не очень удачно, - отметила она для себя, - Но теперь смотрят не так зло...")
  - Признаться, я никогда не думала, что здесь мне придётся защищаться от подобных наговоров. Я думала, что уважаемый суд будет разбирать мои военные, тактические и стратегические ошибки, а не выяснять, сколько полуправды таится в словах клеветника. Или тем более - опровергать то, что ещё не случилось. Я не утверждаю, что я - само совершенство, но я не являюсь вместилищем пороков, которым меня представили. Да, я избалованная, капризная, взбалмошная и ленивая девчонка, которая иногда с диетой для соблюдения веса не может справиться, и может, мне ещё и рано доверять такую армию. Но я готова поклясться всем святым, что у меня есть, что ни прежде, ни сейчас, ни один мужчина не прикасался ко мне, и тем боле - я не прикасалась, ни к одному мужчине, желая супружеского ложа. Поймите, для меня, как для женщины, это тяжкое признание. Может быть, в этом есть и моя вина, и мои недостатки перевешивают мои достоинства, что мужчины, сойдясь поближе, отворачиваются от меня. Могу призвать в свидетели всех своих друзей и недругов - и даже они вам подтвердят, что хоть у меня и были сотни поклонников, но ни с одним дружба не достигала такой стадии, чтобы перейти к близости, - красавица-демонесса тяжело вздохнула: - Это даже не клевета, а жестокая насмешка. Как представитель правящей династии я не свободна в своём выборе - отчего и пыталась скрыться, сбежав в армию моего брата и господина драгонария, но, даже здесь мой рок нашел меня. И подобные подозрения оскорбляют даже не меня, а солдат моей армии - ведь даже мысль о подобном для них святотатственна. Поэтому, прошу, уважаемый суд, судите мои ошибки, судите мою вину, если она есть, но не осуждайте за то, чего не существует, и что без того является наказанием для меня!
  Зал разразился аплодисментами. Демоны хлопали стоя, даже Мацукава, который не взял веера и использовал ладоши, а Томинара стоял со слезами на глазах. Принцесса поклонилась судьям, вынужденным ответить на её поклон, повернулась к Тардешу, (Злата сделала знак: "Вот молодец!")... и, так и ничего не сделав, вернулась на своё место.
  
  - Молодец, - шепнули ей суккубы, пропуская на место, а Сакагучи, проводив госпожу взглядом, добавил, когда она села:
  - Достойная речь. Вы даже меня заставили посочувствовать вам.
  Мацуко улыбнулась ему:
  - Ну, это действительно большое достижение. Только не обижайся, - но, если я даже тебя растрогала, то их - точно?
  - Я на вас никогда не обижусь, госпожа. Но мне вас действительно жалко - груз на ваших плечах намного тяжелей, чем ваши собственные крылья.
  - Я не жалуюсь на груз своих крыльев, мой хатамото - ведь они позволяют летать.
  - Но впустую сгибают спину, когда вместо неба - потолки.
  - Сэнсей говорил - даже за самые страшные грехи, карма не пошлёт такого испытания, которого ты не в состоянии выдержать. Главное - иметь достаточно мудрости, чтобы знать - когда применять силу, а когда - смирение... Когда расправлять крылья, а когда - складывать.
  - Верно... А я-то думал, он вас только драться учил. Эти слова сами по себе стоят королевства.
  - Ладно, молчи. Господин драгонарий выступает.
  
  Пока они говорили, судья объявил:
  - С заключительным словом обращения к суду, выступает цензор процесса, Второй Архидрагонарий Республики Амаль Вилдереаль Тардеш.
  Драгонарий поднялся, что-то беззвучно шепнул Злате, кинул быстрый взгляд в сторону принцессы, и начал прямо со своего места:
  - По всем правилам, цензор должен быть бесстрастным к рассматриваемому делу и блюсти только интересы Закона и Республики, - но, к сожалению, я не имею права вести себя так. Всем известно, что я обязан жизнью этой смелой девушке, чуть меньшему числу известно, что многими своими победами в этой кампании я обязан тоже ей. И уж совсем никому не известно, что я до сих пор считаю себя хоть и косвенно, но всё же виноватым в смерти её брата, и до сих пор мне никогда не представлялось случая ни отблагодарить её за подвиги, ни загладить свою вину.
  (Кадомацу смотрела на него во все глаза)
  - Вот почему я считаю, что был бы недостоин носить звание Сына Амаля, если бы отнёсся беспристрастно к этому делу. Да, подсудимая нарушила мой приказ, но я считаю, что её не стоит за это наказывать по нашим законам - ведь, в конце концов, пусть даже и не по правилам, но её действия привели к победе Республики! Так что же ещё надо уважаемому суду?! Как цензор процесса я настаиваю - признать её невиновной и создать прецедент, благодаря которому Республика и в будущем сможет достойно благодарить союзников, служащих на её благо. Мой оппонент апеллирует не к здравому смыслу, а к своей паранойе - и наказав союзника вместо награды, мы не укрепим дисциплину, а посеем семена, которые взойдут будущими раздорами. И пусть вас не путает моя личная вражда с товарищем по партии Прибешем - но, в самом деле, достойно ли для нашего государства, только что, благодаря маршалу Метеа, вернувшего себе такую крепость, как Коцит, судить командующего стратига этой операции, да ещё основываясь на сплетнях, которые были приведены в доказательства даже не преступления - а только нашего права на суд! А то, что всё, сказанное против этой женщины - не более чем сплетни и грязная клевета завистников, я, как цензор процесса, могу засвидетельствовать лично. На этом я складываю с себя обязанности цензора, и остаюсь здесь в качестве свидетеля защиты и обвинения. Судьба Чести Амаля в ваших руках! Судите справедливо! - последние фразы он произнёс на архаическом наречии. Как поняла принцесса, это была такая формула ритуала.
  
  Драгонарий сел. Как странно - ему никто не хлопал. Метеа хотела спросить о причине Бэлу, но тут заговорили сами судьи.
  Начал сидевший по правую руку, тот, что был помоложе:
  - Мы с честью принимаем от вас груз вашей ответственности, товарищ по партии Архидрагонарий Республики. От Имени Сената обещаем вести суд справедливо, согласуясь с законом Республики и Идеей Амаля.
  "Анекдот", - сказал как бы самому себе Бэла. Демонесса оглянулась на него, но судья продолжал, и не получилось времени выяснить.
  - Как Испытатель на этом процессе, я вынужден подвергать критике любую точку зрения, но не могу не отметить, что речь товарища по партии цензора склонила сердца суда в сторону обвиняемой, и мы расположены принять его пожелание. Но, что я вынужден отметить - да, как и говорилось во вступительной речи, дело маршала Метеа удивительно противоречиво. С одной стороны - несомненен сам факт героизма, а с другой - всё-таки не доказана необоснованность обвинений в аморальном поведении подсудимой... И даже если они являются, как говорят и обвиняемая, и цензор - всего лишь недостойными инсинуациями, мы должны предусмотреть последствия и избежать нежелательного для Республики прецедента. А это, как следовало из требований обвинения - всё-таки главный вопрос в этом деле. Конечно, речь обвиняемой хороша. И трогает за сердце, но это - всё-таки оправдания. В любом суде обвиняемому дозволено лгать и выяснить, сколько здесь лжи, а сколько - полуправды - наша задача!
  Он резко сел на своё место, закончив фразой. Принцесса только переводила дух после такой отповеди, как поднялся сидящий третьим - самый старший судья, и начал вкрадчивым голосом:
  - Продолжая мысль, начатую моим коллегой, я поспешу добавить, что мы не забываем, что задача любого суда - выяснение справедливости. Вот именно этим мы и должны будем заняться. Как Десфигатор этого процесса, я должен сказать относительно всех трёх речей: да, товарищ по партии Прибеш апеллирует сильными чувствами и правильным слогом, но не будем забывать о его личной вражде с товарищем архидрагонарием. Не будем забывать о близкой дружбе драгонария и обвиняемой, о том, что это может быть лучший способ насолить ему, и о том, что товарищ Прибеш в прошлом уже совершал подобные действия. Да, речь подсудимой очень трогательна, и её попытки раскрыть своё сердце вызывают скупую мужскую слезу умиления, но чувство простой логики говорит: её личная доблесть, как бы ни была непревзойдённа, не гарантирует, что ею же будут обладать другие, кто последует её примеру. И здесь мы судим не отважную и красивую девушку, а неисчислимые бедствия, которые могут придти по её стопам. И последнее, - да, заключительная речь цензора великолепна, и полна воистину, рыцарского великодушия, но не будем забывать, что в ней он прямо признался в пристрастности к делу, так что отныне, суду поневоле придётся быть пристрастным к подсудимой, чей героизм стал угрожать порядку и покою Республики, и уже пошатнул преданность и праведность одного из лучших наших драгонариев. Что же, постараемся при этом быть ещё и справедливыми.
  
  Его проводили хлипкими хлопками. Сразу же после него поднялся главный из судей:
  - Итак, мы выслушали все стороны. Все выступившие показали своё несравненное искусство красноречия, пытаясь убедить суд в своей точке зрения или оправдаться, но все, даже товарищ драгонарий, не упомянули самого главного вопроса, ради которого и собрался здесь суд - Неподчинение Приказу! Дисциплина - вот на чем стояла и стоит Идея Амаля, и именно её, вместе со светом цивилизации наша Республика несёт варварским народам! Задача Суда Чести Амаля - даже не оправдать или обвинить - отнюдь, мы должны примерно наказать виновную. Да, признаю, суд в сложном положении - как случается очень редко, в этом деле, неисполнение приказа привело к победе. Но разве это оправдывает нарушение одного из принципов Идеи Амаля?! Как Судья этого процесса, я считаю, что если подсудимая и заслуживает какого-то снисхождения, то только за то, что она - женщина и инородка, а женщину - можно простить за минутную слабость, но никогда - за нарушение приказа! Ибо нарушение дисциплины есть первый шаг к непослушанию, а непослушание - есть предательство! Я поддерживаю обвинение в его опасениях! Нужны ли нам командиры-предатели?! Нет. Никогда нет. И наша задача - выяснить, насколько глубоко страсть к предательству запустила свои когти в душу инородки Явара! - он выпил воды из стакана и перевел тему: - Так же мы не должны упускать из виду, что Партийный Комитет, долженствующий быть неспящим оком Сынов Амаля и поддерживающим в них высокий дух и великие принципы нашего общества, в момент, торжества и победы Оружия Республики, пал в сеть интриг и очковтирательства. Разве можно допустить, чтобы великая победа - лучший символ единения союзников и Республики и апофеоз достижений наших мыслей и сил, долженствующая объединить и воодушевить граждан, превратилась в свою противоположность - семя раздора?! И Партийный Комитет, вместо того чтобы поддерживать боевой дух легионеров, наоборот, понижает его нелепыми претензиями к командующим стратигам, позорит имя Республики и Сената, выставляя наше великое государство - неблагодарным! При этом, пренебрегая своими прямыми обязанностями - борьбой с вражеской пропагандой, контролем разумов, дезертирством и распоясавшимися террористами и партизанами! Обвинитель много распинался в том, к каким последствиям может привести проступок обвиняемой и товарища архидрагонария, но по невежеству или умыслию упустил возможные последствия обвинения, которые могут привлечь к куда более серьёзным последствиям, как и указывал товарищ архидрагонарий. Суд должен поставить точку в претензиях, как к той, так и к другой стороне! - (Партийный Прибеш, кажется, вздрогнул, слыша эти слова): - И под конец, должна ли Республика позволять своему высшему офицеру, Архидрагонарию Флота самоустраняться от процесса?! Имел ли он право, руководствуясь своей симпатией к одной из сторон, избегать личного разбора дела и обращаться к Сенатской Комиссии, зная, что против него и героев-победителей свидетельствует его личный враг?! Не трусость ли это?! А нужен ли нам малодушный командир?! Стоила ли предательница-инородка такого пренебрежения к своим обязанностям и долгу Сына Амаля с открытым лицом встречать личных врагов?! - он выпил ещё стакан и резко приказал:
  - Подсудимая! Выйдите для допроса!
  
  >Уточнение прошлого
  
  Принцесса Империи Аматэрасу поднялась и гордо прошла снова на место отвечающего. Судьи посовещались и начал допрос всё-таки тот, что справа:
  - Итак, подсудимая, начните с рассказа о себе. Ваше полное имя, возраст, ваше положение у себя на родине?!
  - Моя имя Явара Кадомацу-но-мия, Третья принцесса - Мацуко, Госпожа Иваоропенерега, Третья Дочь Императора, госпожа Тени Соснового Леса, Защитница Ступеней Лхасы, покровительница Семи Монастырей и Полков Нового Строя. Все прочие мои титулы не стоят упоминания в суде, так как они временные. Мне двадцать один год и по законам нашей страны я уже совершеннолетняя. Я младшая в семье, но мои дети могут претендовать на престол наравне с братьями... братом...
  - А другие кандидатуры?! Вы сами?!
  - У нас женщины не наследуют престол. Да и ситуация сложная... Мой старший брат, Мамору - погиб, мой второй старший брат - возможно вообще не интересуется женщинами, одна из сестёр не может иметь детей, а другая недавно похоронила своего первенца. Да и мы все молимся, чтобы наш царствующий отец прожил достаточно, чтобы престол Огненного Кулака наследовали не дети, а внуки. Наши внуки или наших детей.
  (Она маленько солгала про сына старшей сестры. Но призракам незачем было знать, почему он не может наследовать)
  - Где вы получили военное образование?!
  - Дома. У деда, у отца-завоевателя, у брата, что учился в вашей Академии, но большую часть мне передал наш наставник-бодхисаттва. Я ведь росла пацанкой, такие вещи мне были до жути интересны.
  - Расскажите суду о том, как вы оказались в действующей армии.
  - Сбежала со свадьбы.
  - Со свадьбы?! И это после того как вы недавно жаловались на своё одиночество. Не жалеете теперь?!
  - Нет. Жить с нелюбимым - это хуже одиночества.
  - Понятно. Продолжите свой рассказ.
  - Родителям и близким я сообщила, что ухожу в монастырь, сама же при помощи своих телохранителей и магии скрылась среди ракшасов-ашигари.
  - Подозрительно похоже на ваши действия в рассматриваемой ситуации. Любите устраивать сюрпризы?
  - Ммм... Возможно.
  - Продолжайте. Почему именно ракшасы? Замаскировать женщину вашей расы под ракшаса очень трудоёмко, к тому же копейщики - наименее ценная часть вашей армии. Не боялись, что вас отправят на верную смерть в ближайшей стычке?
  - Среди моих соотечественников искали бы в первую очередь. Это было ещё опаснее. Я известна на родине, а в нашей армии солдаты, самураи и офицеры, владеющие магией и умеющие разгадать майю - не редкость. Их бы было труднее провести, да и в случае случайного раскрытия мне было бы проще запугать ракшаса, чем мужчину моей расы. Да и подогнать на меня мужское воинское снаряжение - это стоит тех же усилий, что превращение в ракшаса. У нас женщины очень сильно отличаются от мужчин, - она искоса глянула на секретаршу, - и поэтому мужская одежда нам не подходит, а доспехи - тем более.
  - Как проходила ваша служба под видом ракшаса?! Как вы решали проблемы с питанием, естественными отправлениями?!
  - С помощью магии. Сначала приходилось воровать, пытаться жить отдельно, потом я смогла справиться с заклинанием, (она решила про помощь Сэнсея не упоминать) - и у меня получилось решить вопрос с питанием. По физическим способностям я намного превосхожу любого ракшаса, так что попытки нарушать дисциплину в отношении меня быстро прекратились после пары поединков.
  - Вы участвовали в боях?! Как солдат или полевой служащий?
  - Фланговый правого крыла второй линии. А, учитывая, что наша, пятая сотни, прикрывала правый фланг полка, это была отнюдь не тыловая позиция.
  - Фланговый - это командир десятки, так? Равный декану ранг?
  - Ну, почти так. В боевом строю его обязанность - следить за равнением шеренги, тут мало, чем покомандуешь - свою бы голову не снесли. Но вот в рассыпном - это уже командир. Почти перед самым разоблачением, наш сотник назначил мня своим заместителем, так что до звания эмира, которым, с разрешения господина драгонария, наградил меня мой старший брат, за эту кампанию я могла бы дослужиться и самостоятельно.
  - Да, конечно... Это не подлежит сомнению. В конце концов, вы раскрыли себя и раскрыли очень героическим образом - спасли жизнь одного из первых граждан Республики, товарища Второго Архидрагонария Тардеша, за что Республика перед вами в неоплатном долгу, принцесса. - все призраки внезапно поднялись на этих словах и синхронно отдали честь. Потом судья сел и продолжил:
  - Что побудило вас на такой поступок? Ведь, как кажется, в подобном сражении было совсем не место простым копейщикам, без огнестрельного оружия, а в вашем положении...
  - Отнюдь. Нашлось место. Они помогли моему брату сдержать удар на левом фланге - войска прикрытия у повстанцев тоже не блистали вооружением. И прикрыли построение для контрудара.
  - Вот видите! - подал голос молодой судья: - Подсудимая уже тогда бросила своих товарищей во время битвы!
  - В тот момент битвы на левом фланге не было - мало того, командование было не в курсе, где находятся копейщики. Они потерялись. Такое бывает даже с армиями. Мой брат от меня узнал, что слева стоят ещё свежие ракшасы.
  - Разве вы не были обеспечены связью?
  - Даже офицеры в то время не знали, как переключить дальнеговорник на 'передачу' (в зале зашумели), я услышала из перехваченного сообщения фразу... что тейтоку-сама... то есть, господин драгонарий, в опасности... и, полетела... Ну, не сразу, не с места, спряталась, чтобы не видели...
  - И вы сразу решили спасать именно товарища драгонария? Никого из близких родственников?
  - Ну... - она сглотнула комок. Чуть не вырвалось: 'Я же люблю его!'. Не зря она репетировала речь - теперь враньё шло гладко, и молчавшие телепаты это подтверждали: - Гибнет полководец - гибнет всё войско. Да и с господином драгонарием за время нашего недолгого знакомства дома, мы очень близко подружились - так что я не раздумывала, услышав, что друг в беде. Хотя может и правда, стоило бы подумать - хоть бы одежду взять...
  - Многие свидетели показывают, что вы летели нагишом. На нашей родине это считают художественным преувеличением. Или это правда?
  Метеа улыбнулась, вспомнив жгучий холод неба того дня и опасные нити трассеров, рвущиеся с земли к её крыльям:
  - Ну, мне же неоткуда было взять одежду. То, что было из ракшасской - сгорело, когда я освобождала крылья. Да и магическая защита ракшасов для полётов не подходила.
  - Магическая защита на эти случаи нужна разная, так?
  - Да.
  
  Судьи помолчали, переглядываясь. Потом один из них встал, взял со стола пачку документов и подошел к принцессе, демонстрируя бумаги всему залу:
  - Вернёмся к вашей жизни дома. Итак, это договор о военной помощи Республики Амаль от Императора Явара. В общих чертах, наверное, всем присутствующим известно его содержание: Империя Гайцон, предоставляет экспедиционному флоту Архидрагонария тридцать процентов своей армии, а Республика признаёт независимость вассальной провинции. Суд не раз вернётся к этому документу - так как результат этого процесса потребует пересмотра многих статей договора (он очень хорошо подчеркнул слово 'многих')! Но вот что должно заинтересовать суд: мелким, дополнительным условием было - выделение оборудованной каюты для перевозки Принцессы Третьей Кадо Мацу рейсом Гайцон - Талатала - в Академию Майи Данавы. Ради этого условия Гайцон согласился на то, что наследный принц Мамору остаётся заложником Республике и гарантирует верность Империи - Сенату. Как мы видим, вам было гарантированно комфортное путешествие, под залог свободы вашего брата. Так какая причина... я даже не могу найти нужного слова... сумасбродство или что, заставило вас втоптать в грязь приглашение Сената и ваших Родителей - а мы знаем, что почтение к родителям - важная часть Идеи Амаля, и выбрать столь экстравагантный способ путешествия?! Весьма опасный, надо сказать, для юной девушки!
  Метеа фыркнула:
  - Я же сказала - меня выдавали замуж! К тому времени отец передумал отправлять меня в Школу Майи и хотел запереть дома. Вот я и побежала.
  - Почему передумал? Он вас наказал за что-то?
  Принцесса помедлила с ответом. С одной стороны - она была учёная в этих вопросах, и факт покушения мог оказаться государственной тайной. Но с другой стороны - сейчас промолчишь, а потом как они всё извратят?
  - На меня было совершено покушение. Родители посчитали, что не смогут защитить меня, если я буду на чужбине, и решил что брак с наследником мятежного вассала будет лучшим решением. Меня не спросили, и я сама подняла мятеж.
  - А как родители прокомментировали ваше внезапное появление здесь?
  - Вначале отец требовал немедленного возвращения, но потом мой брат договорился.
  - То есть, если я правильно понимаю логику, ваши родители считали, что убийцам из вашей страны на далёком Тартаре и в каютах крейсера Республики будет легче добраться до вас, чем в полном ваших соотечественников дворце жениха из враждебной партии?
  - Я и сама этому удивляюсь постоянно.
  Судья поднял взгляд на телепатов. Те сохраняли молчание. Он пожал плечами, и чуть ли не демонстративно шаркая, удалился на своё место. Тогда взял слово главный из судей:
  - Вы говорили, вас отказались отправлять на учёбу в школу Майи Данавы. Вы долго мечтали о карьере волшебницы?
  - Ну да.
  - Ваш талант несомненен, даже и без обучения. Может быть, если Республика, предоставит вам возможность начать обучение, вы примете подобную взятку, и сложите с себя полномочия командующего стратига?! Это будет идеальным способом решения дипломатических затруднений. Вы соглашаетесь, и Республика немедленно закрывает и ваше дело и сопутствующие расследования - а дело о полномочиях Архидрагонария Республики будет исключительно делом Республики, без дипломатических казусов.
  - Нет, - покачала головой принцесса. Варианты взяток они со Златой обсуждали - без неё Тардеш оставался беззащитным. Они думали, она на такое пойдёт?
  - Я не могу согласиться. После смерти брата - для меня это дело чести. Я должна закончить то, что он начал - или покончить с собой.
  Шум в зале стал ещё громче. Судья опять начал стучать своим молотком по столу ("Хоть бы что подложил под него, - морщась, подумала дочь императора: - звук был бы не такой таким противным")
  - Значит, от взятки вы отказались... - со вздохом огорчения признал поражение садящийся судья: - Ну что же, продолжим процедуру допроса. Прошу вас, коллега.
  - Итак, подсудимая, ответьте на весьма щекотливый вопрос: как вы относитесь к мужчинам?
  - По-моему, я ответила на него в предварительной речи.
  - И всё-таки нам очень важно разъяснение.
  - Ну... супружеское ложе я предпочту разделить с мужчиной, а не с женщиной (прошел шум в зале). Так что в этом отношении я нормальна, хотя, наверное, не отличаюсь особой страстностью и темпераментом. Я никогда не испытывала суккубьей потребности тащить в постель каждого встречного и поперечного, как мне тут приписали. Я и сама страдаю от своей холодности. На родине мое имя стало нарицательным как идеал недотроги - "неприступна как Третья", "Такой как Третья, никто кроме неё самой не нужен". Все юноши благородных родов исписали тонны бумаг, сочиняя стихотворения и песни, воспевающие мою неприступность - просто спросите последний стихотворный сборник прошлого года - уважаемый господин Партийный пустил стрелу в пустое место. У меня если и есть скверная репутация на родине, то по совершенно противоположной причине. Не знаю, может, я своим признанием лью воду на чужую мельницу, но я по натуре своей - идеалистка. Мне не нужен "хоть кто-то", мне нужен идеал, и прежде, чем допустить к себе прикоснуться, я требую от избранника, чтобы он соответствовал моим фантазиям. Так как я избалованная принцесса, достигнуть нужного мне идеала очень трудно.
  
  Девушка вздохнула, и украдкой осмотрела судей. Ну, как всегда - чем честнее ты говоришь, тем хуже это действует на некоторых. Судьи, будто ничего не слышали, продолжали эти глупые вопросы:
  - Ну, а, например, в какой-нибудь стрессовой ситуации, например, во время выполнения тяжелого задания, не возникало желания расслабиться с помощью... того-этого?
  - Эй, вы! Вы меня слышали?! Я же перед вами на эту тему третий раз распинаюсь!- вспылила она, стремительно меня цвет кожи в красную сторону спектра: - Ещё раз - я к мужчине лишний раз и подойти повода не найду, не то, что дотронуться! Сколько раз я должна вывернуть душу наизнанку, чтобы вы поверили?! Вы больные?
  - Прошу держать себя в руках, уважаемая подсудимая, - мягко вмешался главный судья: - Уважаемый коллега не женат, и чтобы занять свою должность, не имел права до 30 лет притрагиваться к женщинам и вину. Это откладывает отпечаток на отношение к вашему полу. Уважаемый коллега, прошу быть вежливее и корректнее. Не забывайте, что подсудимая - юная девушка, и некоторые вопросы могут её стеснять, а то и вовсе быть незнакомы в силу неопытности. Не забывайте, что вы представляете Республику, и подобная невежливая настойчивость может сформировать неблаговидный образ представителя Сената в глазах высшего командования союзников. К тому же, несмотря на выданные нам Сенатом судейские полномочия, подсудимая в своей службе Республике совершила достаточно подвигов, чтобы к ней обращались уважительно и по законам Республики. По крайней мере, у неё на это прав гораздо больше, чем у вас, уважаемый коллега.
  - Товарищ Сенатор, протестую, ведь у нас есть свидетель...
  - А я ему не верю.
  - Вот подождём, окончим с нею...
  - Вызывайте сейчас. Пока телепаты не устали.
  - Вы думаете - стоит?
  - Стоит. Приглашайте.
  Бэла сзади усмехнулся: 'Заметь - прежде они процедурные вопросы решали шепотом. Постановка во весь голос'. Демонесса ничего не поняла.
  - Суд вызывает для дачи показаний свидетеля Олеся Кошевого, военнопленного, офицера наёмного отряда гетмана Зубило, подданного государства Убежище Нагов, аборигена планеты Чернобыль! Конвой, введите свидетеля!.. Подсудимая - прошу оставаться на своём месте.
  
   >Отвод свидетеля
  
   'Ввести' - это было ещё слабо сказано. Четверо легионеров, взявшись за специальные ручки, вкатили по специально проложенным рельсам клетку с тем Демоном Хаоса. Тот весьма вызывающе и мерзко смотрел на принцессу. Центурион конвоя потряс клетку, своим пучком фасций сбивая облепившую её изморозь, проверил, как встала, обошел со всех сторон, опуская в специальные скважины на полу шесть металлических стопоров, и закончив, отдал честь суду, ударив себя в грудь и щелкнув каблуками.
  - Свидетель, назовите себя.
  - Есаул Олесь Кошевой, офицер по особым поручениям при гетмане Зубило.
  - Ваши обязанности в армии?
  - Ну, сталбыть - особые поручения, - от щегольского вида у помощника Зубилы ничего не осталось. Тюремные одежды были грязны и порваны в нескольких местах, новые шаровары - в крови и грязи до колен, глаз подбит, голова с ухом перевязана, крыло на лубке. Щегольской длинный ус выдернут с мясом из губы, обнажая влажные, окрашенные слюной смешанной с кровью, клыки, другой - подпалён. Позади, на седалище вокруг хвоста - узор из потёков крови на шароварах.
  - Подробнее?
  - Спереть, пидмануть, схитрить. Ну, потом тикать и гетману доложить.
  Несколько минут ждали перевода.
  - То есть, вы, в самом деле - тоже в некотором роде командир диверсионной группы?
  - Не-а, не группы я. Войска. Пока гетман со всеми хлопцами спереди - я с другими сзади. Ну и потом наваливаемся с обеих сторон.
  - Ну, то есть засады и десанты? Та же диверсия?
  - Нет, по засадам у нас мастер был кум Тренько. Сгинул хлопец, не за понюшку табаку, - демон снял шапку и перекрестился: - А я при гетмане.
  - Как вы узнали о действиях диверсионной группы маршала Метеа?
  - Тревога же. Товарная сцепка сама по себе укатила. Ну и... с шумом было сделано очень.
  - Ну, и вы?!
  - Сразу доложили гетману - он усмехнулся: - А гетман сполох поднял и за ними в погоню.
  - По следам?
  - Да, по следам. Гетман вразу сказал кто из них кто. А следов-то было! Целая куча! Работали хитро и швыдко - что признаю, то признаю. Но жмуронов!.. Крови!.. И как шли - всё ломали по дороге!
  - То есть вы хотите сказать, что вандализм был намеренным?
  - Намеренным-намеренным! Нарочным! Этот, как его... блюдолизм.
  - Прошу записать этот интересный факт. И всё это вы прочитали по следам?!
  - Так видно же! По следам всё бачил, вот вам крест! Вот если нечаянно ломать, так вот так встаёшь. А если чаяно - то от так как они делали. Вот крест святой, - повторил демон хаоса, неистово крестясь и руками и хвостом.
  - И что вы ещё заметили по следам?
  - Ну... - демон улыбнулся: - А вы это месяцев через девять поглядите. По животу заметно будет. Вы у них поезд-то первый, какой угнали видели? Фотографии снимали? Там на каждой лавке - её спины отпечатки. Везде она валялась. А тут кровь! С чего думаете, она набежала-то? Знаем, с чего крови-то у бабы маленько так течет... Они, потом локомотив разворотили, даже, чтобы никто не видел. А мы потом нашли в каждом трупе суккубью приправу. В каждом мужском трупе! А для чего суккубье снадобье мужикам дают?
  
  Мацуко с брезгливым недоумением смотрела на этого 'свидетеля'. Кто он, откуда, зачем говорит эту бредовую ложь? А он обернулся - неуклюже из-за загипсованного крыла, и одарил её страшным взглядом, полным ненависти...
  - Вот видите! - откуда-то снаружи извне ужаса этого взгляда возликовал партийный Прибеш: - Вот видите, чего, оказывается, стоит ложная скромность подсудимой?! Это неопровержимые доказательства! И единственное, что может оправдать - нет, об оправдании и речи быть не может - вернуть уважение суда к подсудимой, это признание в том, что в момент совершения прелюбодеянии она была либо ПЬЯНА, либо - слишком устала, чтобы помнить такие деяния!..
  Судья поднялся и жестом призвал к тишине:
  - Телепаты суда, прошу помочь установить истину.
  - Свидетель врёт, - спокойный и твёрдый голос сиддхи раздался откуда-то сзади-сбоку.
  - Свидетель врёт, подтверждаю, - с другой стороны ответил голос похожий то ли на призрака, то ли на человека.
  - Подтверждаю враньё, - это уже Лакшмидеви, заместительница Златы, из-за спин судей, как всегда - строго на санскрите.
  - Подтверждаю, - это уже сама Злата, строго выдержав паузу.
  - Свидетель домысливает ситуацию, основываясь на своих собственных чувствах, - подытожил последний - сиддха: - Его императив: 'Любой ценой уничтожить подсудимую'.
  - Нет, не может быть! - возмутился младший из судей.
  Прибеш, склонившись над бумагами, добавил:
  - Партия выдвигает вотум недоверия команде телепатов. Вам было приказано контролировать подсудимую!
  - Включите транслятор, - приказала Злата.
  Демон Хаоса вздрогнул, схватился, за прутья решетки, содрав изморозь, оскалив зубы, дернулся, от неё обжегшись холодом, а по залу уже разносились бесстрастным голосом аппарата слова на диалекте нагского:
  - 'Sterwa! SUKA, SUKA, SUKA! SDOHNI, SDOHNI, SDOHNI...
  - Достаточно?! - игриво спросила Злата: - Или нужен перевод?
  - Постойте, но это же ничего не доказывает! - начал Прибеш, но помощница Златы, снова повернула рычаг на механизме:
  - Шо це за бисова машина? Они же сказали шо треба буде только сбрехать и всё!.. Ну и бис с ними, сейчас всё сами дознаются...
  - Партия принимает отвод свидетеля, - быстро прервав тираду на незнакомом языке, вскочил Прибеш.
  - А я всё ещё предлагаю свои услуги в качестве переводчика, - улыбнулась самой ядовитой улыбкой Злата.
  - Суд принимает отвод свидетеля, - задумчиво кивнул головой судья: - Я знаю ваш язык и все диалекты, товарищ аюта. Конвой, уведите свидетеля из зала! Перерыв на двадцать минут. Суд удаляется на совещание. Всем оставаться на своих местах.
  
  ...Вновь вошли легионеры церемониала. Клетку с демоном-казаком выдернули из креплений и увезли прочь. Принцессу окружили четверо, чтобы она и не думала двигаться, но сзади подползла Злата, раздвинув их полукольцом своего тела - и трибун отозвал конвой:
  - Ненавижу этих холопов, - фыркнула она, имя ввиду увозимого демона: - Только и думают на кого восстать...
  - Злата, как ты можешь такое говорить, - обернулся к ней Бэла: - Ты же рождена у нас, в оплоте демократии и равенства! У нас нет холопов!
  - Моя мать бежала на Крапивницу из-за них. С яйца поганый этот язык учила, только выговор на родной речи себе испортила... Мало тогда гусары их перевешали... - она резко переменила тему, быстро развернувшись к принцессе:
  - А ты молодец. Даже из себя вышла вовремя.
  - Брось, - устало кивнула демонесса, чуть приподняв тяжелую голову, и уронив её обратно.
  - Да нет, в самом деле, - тоном убеждения продолжала златоглазая змея: - Заставила их вызвать такого свидетеля - и так вовремя! Чуть позже бы - и мы бы не справились с его разоблачением. Ты уж извини, но очень уж сложно твою 'блокировку' преодолевать. Да что с тобою? - зеленоглазая демонесса, непокорная непутёвая, неприступная дочь правителя окрестностей Аматэрасу, кажется... плакала?
  - Почему они все такие? - начала она, и, к счастью, рыдания не прервали голос: - Кто я для них, кукла деревянная, что ли? Почему они ничего не слушают? Ты вот говорила про язык - может, я плохо говорю на их языке? Я ведь всё им объяснила - а они продолжают! Или вот, этого вызвали... Я даже не знаю, что я ему такого плохого сделала! О, боги!
  - Тише-тише, только не зареви на глазах у всех. Бедная, а я-то думала - ты крепкая.
  - Я и крепкая. Я не реву, - сразу гордо выпрямилась дочь императора.
  - Ну и хорошо. А насчёт судей - я же говорила, суд у призраков не для того, чтобы выяснить истину, а для того, чтобы посоревноваться в искусстве оболгать друг друга. Правдой здесь и не пахнет.
  - Я уже начала догадываться, - девушка-демон уже успокоилась, и самыми кончиками когтей проверила уголки глаз - хоть косметика нагов и не течет от всяких глупых слёз, не хватало ещё на глазах у судей убедиться в обратном. Всё-таки, принцесса она или нет? А вслух сказала:
  - Скорей бы приступили к военным вопросам. Там я всё понимаю.
  
   >Две тысячи ран
  
   ...Судьи вернулись раньше. И даже не видя их призрачных лиц можно было догадаться, что они только что крепко поругались друг с другом. Они с силой садились на свои места, причем самый молодой с каким-то интересом смотрел на начальника, подперев бритую голову-череп рукой, тот явно чувствовал себя не в своей тарелке, и, наконец, переглянувшись с третьим, кивнул, разрешая. Тотчас же молодой судья поднялся и спросил:
  - Подсудимая, в вашем деле есть отметка о ранении...
  - У меня их две тысячи. Ровно.
  - Дайте договорить. Итак, заметка о ранении, полученном в период вашей службы ракшасом. Вы можете показать его?
  - Вы помните куда ранение?
  - Да, в грудь.
  - Покажите.
  - Я - женщина. Вы на чем настаиваете?
  - Вот именно! Привлекаю внимание суда - здесь в помещении полном благочестивых и верных Сынов Амаля, верных слову и твердых духом, она не находит возможности показать свою грудь! Но как же тогда ей была оказана помощь? Под видом ракшаса, в иллюзии, раненой в грудь, если она не открыла никому свою тайну?
  - Я оперировала себя сама.
  - Что, простите?
  - Закрыла рану вариантом изоляции, дотянула до ночи... потом, нашла укромное место, заперлась и зашилась.
  - Такое вообще возможно? Такая полевая медицина? Товарищ Злата?
  - Вполне, - промурлыкала нага: - Если ты маг и знаешь что делать. Изоляции всё равно, что останавливать - ядовитый воздух или собственную кровь.
  - Не больно было?
  - Дьявольски больно. Но мы, демоны, не так быстро теряем сознание от боли, как высшие расы.
  - Это правда? - судья посмотрел на ближайшего телепата:
  - Абсолютно. И так как для подсудимой это весьма болезненные переживания, команда телепатов просит поскорее сменить тему. Если объект не успокоится, то некоторые из телепатов сети могут прийти в негодность.
  - К сожалению, выяснение истины требует разъяснения данного вопроса - отрезал судья: - Может, наша подсудимая попробует взять себя в руки? Ведь среди телепатов процесса есть ваши близкие друзья. Не забывайте, что работа у них тяжелая - им приходится читать ваши мысли и чувствовать все ваши переживания, причем для точного свидетельствования - усиливать все ваши тревоги многократно. Так что, прошу вас, постарайтесь успокоиться.
  - Это весьма трудно сделать. Потому что вы упорно пытаетесь добиться обратного.
  - Но-но...
  - А что вы, в самом деле, ждёте? - даже окрас кожи девушки сдвинулся в красный спектр: - Сколько можно жевать вопрос: что я делала среди ракшасов? Меня же за Цитадель судят - так и спрашивайте, что было в Цитадели!
  Минута тишины, потом слово взял старший из судей:
  - Подсудимая, вы ошибаетесь. Этот суд созван вовсе не для того, чтобы вносить оценку вашим действиям, завершившим осаду - победой. Отнюдь нет. Эти действия, как и ваш личный героизм уже высоко оценены и нашим народом, и Сенатом, и самим Архистратигом Корнолешем, - сказать, что при этом имени большинство призраков 'удивились' - это как-то слабо выразиться. Они всем составом немую сценку сыграли, дав старику время набрать воздуха. Только Тардеш выглядел довольным: - ...а после окончания процесса, - продолжал тот - Вас, возможно, ждёт достойная подвига награда. Но, в силу договора вашего отца с Сенатом, вы, в настоящее время - офицер Республики. А офицеру Республики недозволительно ослушание руководящих приказов, к каким бы благим результатам это не приводило. Вот поэтому и созван Суд Чести Амаля - чтобы выяснить, кто больше неправ - вы, со своим самоуправством, или ваш командир со своим приказом. А в этом вопросе, ваш моральный облик, факты вашей биографии - одни из самых главных составляющих.
  - Извините, постараюсь больше не спорить, - но тон голоса зеленоглазой красавицы содержал в себе сердитые, сварливые, обиженные нотки...
  
  - Мы можем дать вам перерыв, чтобы обсудить изменения в линии защиты, - добрым тоном предложил судья: - И допросим других свидетелей.
  - Нет, спасибо. Я бы предпочла просто закончить быстрее
  - Ладно. Итак, спасая товарища архидрагонария, вы раскрыли себя, и ваш брат, бывший командующий Туземным Корпусом, хотел вас вернуть домой?
  - Ну да, но не вернул.
  - И потом дал под командование полк? Трудно было спервоначалу?
  - Да нет, - пожала плечами девушка: - У меня дома под командованием числится три армейских дивизии, несколько отдельных полков, а гарнизоны крепостей даже обращаются ко мне как к 'Начальнице' и спрашивают совета, в том числе и по военным делам. Опыт командования как раз полком в учебном бою у меня уже был, и брат знал это.
  - Но копейщики всё-таки наименее боеспособная и полезная часть вашей армии. Обидно не было?
  - Я сама согласна была хоть опять в ашигари, лиши бы здесь оставаться - до того мне понравилось. А копейщики - ну копейщики. Я отлично понимаю, что командование армиями надо заслужить.
  - А на Акбузате ваш брат сделал вас генералом прямо на поле боя - вы считаете, что за то время успели заслужить столь высокую честь?
  - Ну не знаю что тут высокого... (по залу, среди призраков пошел ропот, да и судьи как-то странно шарахнулись) - ему нужен был командир резерва, которого послушаются дворяне-офицеры. Пока я оставалась низкого звания, многие предпочли бы быть возле меня, чем исполнять приказы любого другого командира - и были бы абсолютно правы по нашим законам, защищая дочь Императора. Поэтому меня пришлось повысить в звании. Это нужда, а не честь.
  - Извините, но по законам Амаля присвоение звания на поле боя - это одна из высочайших почестей для солдата и офицера, не шокируйте нас признаниями что 'в этом нет ничего высокого'.
  - Ну, уж извините... Он и раньше предлагал мне повышение, но я отказывалась. А в тот день не смогла найти отговорку... некуда было отступать.
  - У нас тут пять прошений о назначении вас генералом - согласно договору ваш брат не имел права без согласия Сената Амаля назначать офицера выше полковника. Только когда он воспользовался правом 'ад беллиш терре', Сенат пропустил вашу кандидатуру. Если это вынужденная мера, то ваш генеральский статус и допуск на уровень штаба тоже должен стать предметом разбирательства.
  - Э-э-э, а можно вопрос: если брат не имел права назначать генералов без вашего разрешения, а я - наследница его слова, то значит, все те кадровые перестановки, которые я сделала в армии, тоже незаконны?
  - Скорее всего. Мы должны глубже изучить прецеденты - потому что ситуация была исключительной, и решить, допустимо ли такое решение, или это была халатность со стороны товарища драгонария.
  - То есть...
  - Давайте пока не отвлекаться от сути дела. Итак, после трагической гибели вашего брата, вы становитесь главнокомандующей его армии. Проводите уже упомянутые вами перестановки, реорганизуете систему ведения боевых действий. Вы сразу согласились с использованием наших систем связи и радиофицировали даже самые примитивные подразделения. Честно - даже лучше? чем легионы Республики.
  - Мой брат, несмотря на то, что учился у вас, был достаточно консервативен по части ритуалов. А ко мне как к женщине, многие из моих генералов не могли обращаться по протоколу. Я решила для этого использовать дальнюю связь... и получился весьма интересный побочный эффект. Ну и, мне понравилось играть с дальневизором. Всё что нужно - на одном приборе.
  - Ну, в Республике пока что ваша операция - первая, в которой используется такое количество подобных инструментов. Многие стратиги считают, что он даёт избыточное количество информации, чем нужно на поле боя.
  - Может, я просто слишком любопытна - но не видела бесполезной информации в бою.
  - Это слова женщины. Расскажите, как вы начали кампанию на Нэркес. Завершение кампании на Акбузате прошло по планам, оставшимся от вашего брата?
  - Да. Изменять их было бы слишком трудоёмко. Нэркес была моей первой планетарной кампанией.
  - Вы использовали партизанскую тактику и изматывание, вместо навязывания крупных сражений, чтобы избежать попадания в новую "ловушку Тыгрынкээва"?!
  - Я скорее сначала переоценила силу своего влияния на офицеров. В результате они чуть не перессорились, и приходилось разводить подальше. Оставаясь вдали от соседей каждый, пытался выслужиться подвигами. В результате и получилась партизанская война, которую организовали в завоевательную кампанию уже после формирования моего штаба.
  - Первоначального плана кампании у вас не было?
  - Был, но мне не хватило опыта и авторитета, чтобы его реализовать. Пришлось работать с тем, что было, и решать текущие цели. Пусть я и неопытный полководец, но я догадалась, что армия без еды и топлива воевать не сможет, и старалась забирать источники ресурсов. Потом набралась наглости и стала перекрывать дороги, научилась так дробить сильные армии на мелкие... ну и начала побеждать. А после гибели Тыгрынкээва повстанцы оказались настолько деморализованы, что стали сдаваться целыми армиями и отдельными солдатами...
  - Да, - покивав, согласился судья: - Партизанская война всегда была деморализующим фактором. Хотя поддержки населения у вас не было?
  - Помилуйте, нам даже воду другую надо было пить. Но мы никого не обижали без причины, а если причина была - то не оставляли свидетелей. Повстанцам стало трудно использовать против нас пропаганду.
  - Но на Коците вы опять изменили тактику? Отказались от проверенной стратегии? Зачем нужно было менять методы, если вы не имели опыта в наступательных действий?
  - Ну, Нэркес всё-таки повстанцы сдавали, а не обороняли. На Коците началась оборона. К тому же обычный пейзаж Нэркес - джунгли, где легко спрятаться, а на Коците - ледяная равнина, где не спрячешься, даже скалы тут прозрачные. Плюс мы потеряли постоянное превосходство в воздухе - и сами стали получать удары по путям снабжения, вместо того, чтобы наносить их. Я не могла больше свободно рассредоточивать силы, потому что они могли попасть в окружение, ну и из-за действующей крепости Коцит флот не мог обеспечивать постоянной поддержки. А флот в вашей армии выполняет роль артиллерии - без него сражение провести не удастся.
  - И потери у вас стали расти.
  - Естественно. Здесь не города без стен, как на других планетах, здесь даже маленькая деревня - маленькая крепость. Сама планета Коцит - природная крепость. Постоянно безоблачное небо, которое очень облегчало противовоздушную оборону. Внезапно упасть сверху больше не получалось, нужно было наземное наступление.
  - Однако на вашу скорость передвижения все эти факторы не повлияли. Вы умудрялись наступать даже быстрее чем на завершающем этапе Нэркес.
  - Я обходила крепости, оставляя способным генералам достаточные для взятия армии. Перекрывала им дороги и пути снабжения. Прежде чем повстанцы начали оборонять дороги вооруженными поездами, мы имели развитый плацдарм позволяющий наносить удары в любой важный регион планеты. К тому же, нам часто помогала одна странная повстанческая привычка - при любом, сколь-нибудь значительном нашем успехе, повстанцы сразу снимали с фронта и вызывали в штаб своих офицеров, даже из передовых частей - и те по дороге зачастую попадали в руки к нашей разведке... - она не успела договорить. Пол-зала, если не больше грохнула от хохота. Смеялись даже судьи - правда, не все, а только те, что помоложе. Старший сидел, насупившись, и темнел лицом - так призраки краснеют.
  - Простите, господин судья, - нерешительно спросила обвиняемая: - Я не в полном совершенстве владею вашим языком. Я в чём-то оговорилась? А то не понимаю причины всеобщего смеха?
  - Не волнуйтесь, подсудимая. Просто то, что вы назвали "повстанческой привычкой" - обычай Амаля. И сейчас вы одним словом разрушили многовековой спор о том, полезна или вредна она на войне.
  - Спасибо за объяснение. Я рада, что помогла вам в решении важной проблемы.
  ...Опять судьи были чем-то недовольны...
  
  - Ладно. Подсудимая. Ответьте вот на какой вопрос...
  Демонесса напряглась, ожидая паузу.
  - Почему вы постоянно прибегаете к тактике центрального удара? Что ни доклад о боевых действиях - то удар во фронт. Это же максимальные потери. Вы зачастую имели возможность удара во фланг...
  - Повстанцы перед боем выстраивают построение "журавль" с очень развитыми крыльями и слабым центром. Они сами всегда собирались бить во фланги. Я должна была либо отступить, либо ударить в слабый центр и разбить их на две части. Просто это были самые знаменитые сражения, вот про меня и пошла такая слава. По статистике окружений и атак уступом слева у меня больше. Мои генералы назвали "построением Третьей" бой, когда сохраняется дистанция между кавалерией, и врукопашную сражаются только летучие отряды.
  - "Летучие отряды" Это что за построение, на изматывание?
  - Летучие отряды - наша главная ударная сила. Летающие солдаты с копьями.
  - А, простите. Разница в терминологии.
  
  - Вы прежде использовали диверсантов для взятия крепостей? До Коцита?
  - Нет, ни в нашей армии, ни в армии господина драгонария нет достаточно подготовленных ниндзя. Вернее - совсем не имелось никаких.
  - И вы, не имея опыта в подобных операциях, без связи, взаимодействия, информировании высшего командования, пошли на такую операцию? Да ещё лично?
  - Начальница моей охраны - госпожа Азер, прежде была командиром диверсионной группы. Я сама имею подготовку ниндзя среднего уровня.
  - Среднего? Вы вообще хоть немного догадывались, что условия действий диверсантов на вашей планете, или планетах ваших друзей, немного отличаются от условий внутри Коцита? Механизмы, лифты, поезда... огнестрельное оружие.
  - Механизмы и поезда есть и на нашей планете. А огнестрельного оружия мы уже навидались за войну.
  - "Подготовку среднего уровня"?!
  - Для высшего надо тренироваться с пелёнок. А меня с пелёнок готовили для немножко иных целей, нежели убийства.
  - И вы опять признаётесь, что пошли на столь ответственную операцию, не имея должной подготовки.
  - И солгали суду! - не забыл добавить другой судья.
  - Ну... - принцесса попыталась улыбнуться: - Цена приза в случае удачи оправдывала риск. А как иначе?
  "Глупая девчонка!" - вдруг прошипели за её спиной по-амальски, с акцентом её страны - не выговаривая букву "л" в слове "девчонка".
  - Да? А вы отдавали себе отчёт, что, рискуя собственной жизнью, вы подвергали опасности больше чем своё милое личико, но всю текущую военную ситуацию, весь флот и судьбу вашего государства и Республики Амаль! Вы хоть представляете, чего бы смогли добиться мятежники, захвати вас в плен!
  - Ещё никто не мог похвастаться тем, что захватил в плен принцессу дома Явара! Я знаю, как хранить достоинство! Так что не бойтесь - если бы я попала в плен, им бы нечем было торговать!
  Было такое впечатление, что судьи не поняли, что она имела ввиду. А соотечественники - поняли, кто ахнул, кто сдержался. Зал на половине демонов зашевелился, зашептал, а половина призраков смотрела на них, недоумевая. А у маленькой принцессы мелькнула маленькая, предательская мысль - а что, если это выход? Ведь самоубийцы рождаются призраками, как говорил Сэнсей. И она переродится в женщину призраков и больше, их с Тардешем ничто не будет разделять... Но... мало ли наказаний за такую попытку бегства придумает злопамятная карма... он станет ещё старше... или переродится, погибнув на этой войне, которую он, без неё может и проиграть! Слишком уж ответственной она стала, непокорная младшая дочь микадо. Такой бы совет ей тогда, когда она со свадьбы сбегала. А теперь... Да и не вспомнит она его в новой жизни... На то она и смерть, чтобы всё стирать.
  
  - Подсудимая! Подсудимая! Вы слышали вопрос?
  - А?! - очнулась девушка от размышлений: - Повторите, пожалуйста.
  - А вы отдавали отчёт, что было бы, если бы вас убили?
  - На то она и война, чтобы умирать. За меня и так слишком много переживают в этой кампании, должна же я что-то сделать сама.
  - Детское упрямство?
  - Нет, просто меня учили - если хочешь великого успеха, плати великую цену. Я предложила свою жизнь.
  - Всё равно это какая-то детская наивность и излишняя опрометчивость. Подобный азарт бы пошел на пользу в карточной игре, но не на поле боя.
  - Вы судьи.
  
  - Почему вы опять же атакуете Коцит в лоб? Это опять пресловутое ваше желание - заплатить цену побольше, на сей раз жизнями солдат?
  - Как ещё можно атаковать укрепление подобных размеров? У нас не было ни артиллерии, ни орбитальной поддержки - только пушечное мясо. Какой войны вы ожидали на таких условиях?
  - Бережной и интеллектуальной. К сожалению, придётся признать, что низшим расам это не под силу.
  - У меня только пехота. Всё тяжелое вооружение, техника - ваши. Корабли - тоже ваши. Именно вы не дали мне их использовать! Если вы пеняете меня лишними потерями - посчитайте, сколько жизней могли бы сэкономить пара лишних проломов в стене!
  - Кстати о проломах. Вам же Сенатским приказом было запрещено повреждать стены, не взирая на потери. Как вы посмели нарушить? Ваши войска выбили несущие каркасы, провоцируя обрушение целого фрагмента стены. Отдавшие приказ на разрушение были наказаны?
  - Зачем наказывать тех, кто сделал всё для защиты своих солдат? Уж не тем ли вы меня только что пеняли? Тем более что обрушенные участки были в тот момент пунктом сбора вражеских сил, для контрудара мне во фланг, и решение разрушить под ними стену - было правильным. После - проломы отвлекали дополнительные силы на свою охрану, заставляли повстанцев нервничать и перестраховываться, и в свою очередь - ослаблять другие участки стен. Я считаю, что генерал Томинара был прав и верно поступил, создав подобный узел напряженности.
  - Что ж... - вздохнул судья, - Многое становится ясным. Перейдём непосредственно к самой диверсии.
  
  - Была ли проведена предварительная разработка маршрутов следования силами штабной и фронтовой разведок?
  - Признаюсь... о подобном мероприятии я узнала только сейчас, и, соответсвенно, в тот момент не могла такого предусмотреть. Я пользовалась данными фронтовой разведки, которая к тому времени успешно действовала в глубину на весь блок стен, и чертежами Коцита, которые как, оказалось, позже были неверны в некоторых деталях. Ну, и знаниями нашего многоуважаемого Консультанта. Не забывайте, я вообще-то официально готовила очередной штурм Цитадели - так что разведка у нас отнюдь не била баклуши.
  - Но заявленные в плане цели вы не приказывали разведать??
  - Они находятся в глубине обороны. Кого я могла послать туда?
  - Пару 'телепат-медиум', например.
  - К сожалению, не знала о такой возможности.
  - Аюта Второго Архидрагонария Злата Новак - ведущий специалист в этом виде разведки. Странно, что вы не осведомлены.
  - Наверное, у меня не было допуска.
  - Гражданка Новак. Проясните этот вопрос.
  Змея улыбнулась:
  - Пан судья. Вам надо объяснять, что использование магии внутри Коцита несколько... затруднено?
  - Но это вам не помешало использовать её для маскировки.
  - Это наведенное заклинание, не прямое. Представьте, что случится с магом в астрале, если он потеряет связь с медиумом?
  - Ничего хорошего, я полагаю? Суд удовлетворён.
  
  - Простите пани Злата... то есть гражданка Новак, можно ещё вопрос? Думаю, вы как опытный специалист, были наилучшим образом информированы о возможных проблемах при диверсионной операции. Почему же вы не порекомендовали ни одного из своих специалистов?
  - Они были заняты, пан судья. Кто на огневой поддержке, кто на логистике. Не забывайте, у нас же наступление велось. Могла, конечно, и сама... но я же заметная девочка, как бы пан драгонарий без меня?
  - Понятно. Коллега, ваше любопытство удовлетворено? Вернитесь на своё место, гражданка Новак.
  
  - В вашем отчёте указывается, что, проникнув в тюрьму, вы обнаружили её полупустой. Почем вы не освободили заключённых?
  - Там же, дальше приложен их полный список и обвинения, по которым они сидели. Это были повстанцы, они вряд ли бы перешли на нашу сторону.
  - Свидетели показывают, что проводник Каличаран был убит из-за ваших личных разногласий.
  - Убийство и обман - это уже не "личные разногласия".
  - В данной ситуации это 'личные разногласия'. Вы отдали приказ?
  - Для наказания преступника не нужно приказа.
  - То вы милая девушка, то суровый командир, то свирепый демон. Странное сочетание.
  - Вам не нравится?
  - Трудно сказать. Нового проводника - инородца Агиру вы завербовали до казни предыдущего, то есть обезопасили цель миссии?
  - Скорее её обеспечила. Каличаран - и правда ведь, был только источником проблем. То обманет, то поднимет ненужный шум.
  - Подсудимый Агира сотрудничал добровольно? Или под угрозой оружием?
  - Всегда - добровольно. Зачастую даже упреждая просьбы о помощи.
  - Упреждая? Насколько упреждая? Были ли случаи, когда его предупредительность навязывала вам манеру движения или выбор пути? Задерживала вас по необъяснимым причинам?
  - И что в этом плохого? - не поняла демонесса.
  - Когда перед вами две запертые двери и одну из них услужливо открывают, в какую вы пойдёте? Предупредительность может направлять.
  Девушка фыркнула. Подобное скорее было свойственно Сэнсею, чем Агире.
  - Вы ищите какие-то невероятные причины. Если бы он хотел нас предать или сбежать - у него был миллион поводов для этого.
  - Часто то, что наш мозг с неприязнью отвергает - и есть истинная причина происходящего. Подсудимый Агира может быть не простым, а двойным или тройным агентом, решившим изменить сторону и примкнуть к победителю.
  - Тогда он вдвойне ценен для вас. Его не судить, его награждать надо.
  - Вас мы тоже хотели бы наградить. Однако закон требует суда - и мы судим. Вы свободны. Суд объявляет технический перерыв на два часа. Присутствующие могут покинуть зал. Конвою - смениться, и накормите арестованных!
  
   >Перерыв
  
   Все поднялись, провожая судей, начался ритуал смены караула. Афсане хотела сказать Сакагучи на ушко, но получилось слишком громко:
  - Они хотели засудить нашу госпожу, но запутались сами. Так ещё окажется, что вместо неё господина драгонария засудят!
  - Прикуси язык! - неожиданно резко оборвала её возвращающаяся против общего потока выходящих, принцесса.
  - Они же сами сказали, что судят только по закону, - заумничала не вовремя Азер: - Злата была права, назвав этот суд 'соревнованием во лжи'. Справедливости в суде ради суда никто никогда не находил. Так что и правда - стоит только ждать момента, когда всё это враньё аукнется адмиралу. И поделом...
  - Да перестаньте вы все! - чуть не закричала Метеа, и, садясь, прикрыла ладонями брызнувшие из-под глаз слёзы: - Неужто вы не понимаете, что если осудят господина драгонария, это будет худшее, что можно только представить! Они не меня, они его судят, как вы не можете понять! Весь суд этот - покушение на драгонария, это его они хотят оболгать!
  - Но вы-то, моя госпожа, почему из-за этого должны страдать? - и Сакагучи бесстрастно повернул к ней своё двухцветное лицо: - Правители призраков хотят вызвать слёзы у господина драгонария - это их право. Но права на ваши слёзы им никто не давал.
  
  ...- Пойдёмте отсюда, - добавил он через несколько минут молчания: - Уэмацу подготовил нам комнату неподалёку, где мы можем принять еду, а женщины - привести себя в порядок.
  - Вы правы, - согласилась дочь императора: - Слишком неудобные стулья тут... и свет... глаза режет...
  
  'Комната неподалёку' оказалась соседней кают-компанией, где иногда собирался штаб принцессы, и поэтому сохранилась теплоизоляция - так что можно было расслабиться, не боясь, что что-то сломаешь или подожжешь, как в зале суда. Кадомацу подраспустила завязки и замки доспеха, и сидела, клюя помаленьку приготовленное её поварами за время заседания. Азер на неё смотрела недовольными глазами и кормила с палочек как маленькую: 'За маму, за папу, за драгонария-доно, за меня, за Сакагучи...'. 'Перестань' - тихо попросила её принцесса, а сестра Ануш на это встала, и, уперев руки в крутые бёдра, отчитала непутёвую хозяйку: 'Кушай! Два дня ведь одними крошками перебиваешься! Ты хочешь на суде падать в обмороки или защищаться?!' Принцесса как-то равнодушно посмотрела в ответ. 'Ну, подумай. Чем ты в обмороке поможешь господину драгонарию?' - это подействовало. Хоть и с неохотой, но чем-то свой желудок девушка наполнила.
  Потом к ним присоединились Стхан с Бхагавати, каким-то чудом сбежавшие от своей многочисленной свиты. От их визита повезло ракшасам - на них же слуги принцессы еды не готовили. Поболтали о процессе, поделились сплетнями - Бхагавати всё расспрашивала суккуб о хатаке, что вызвало у всех девушек нехорошие подозрения насчёт принца, и так известного как записной хвастун, а Мацуко наконец-то сумела разглядеть, как у людей надевается сари - Бхагавати обещала позже зайти, подобрать ей что-то подходящее из тканей демонов. Хоть тот же покрой на крылатую спину вряд ли бы пригодился.
  Демонесса любовалась женщиной людей - её мягкой, полногрудой и широкобедрой словно вылепленной руками гончара фигурой - по сравнению с гротескной женственностью суккубов или её собственной, женственностью пусть и красивой, но отлитой из металла статуэтки. Стхана она спросила: 'Я, наверное, кажусь вам мужеподобной на фоне моих подруг?' - 'Да нет, что вы!' - отвечал веселый блондин: 'Сильная, но всё равно женственная. Словно статуэтка из металла. А ваши крылья, просто чудесно красивы' - да, про 'металлическую статуэтку', это были слова человека. 'Статуя, значит?' - 'Ну, нет, не статуя... женщине дана власть над мужчинами, вы - воплощение жизни, сила майи... магии' - 'Магии'?! - 'Понимаете, это какое-то собственное очарование. Одновременно и сила и нежность, и чистота... хотя разумом себе говорю, что вы же - демон, могучий, неудержимый... но голос мыслей стихает, и я снова вижу красавицу. Милую, юную с красивыми крыльями за спиной' - 'Спасибо' - 'Про демонов говорят много нехорошего. Что вы жестоки, гневливы, порочны... однако и красота в вас тоже есть. Творец не настолько суров, чтобы лишать вас её' - 'Эй, - пискнула из-за плеча Гюльдан: - Если вы о порочных демонах, то они здесь тоже есть' - 'А ещё здесь есть, - улыбнулась Бхагавати, - и законная невеста!' - 'Подумаешь, - пожала смуглыми плечами ставшая так похожей на покойницу-Ануш, Гюльдан: - Втроём даже веселее!' - Стхан, обняв внезапно покрасневшую невесту, рассмеялся первым.
  Отведя взгляд, принцесса украдкой вздохнула. Смеющиеся лица ребят, кошачьеглазых суккуб, румяная от смущения Бхагавати, такая красивая рядом с любимым. В отражении - её собственное лицо, из-за узкоглазой северной крови, казавшееся острым и холодным на фоне крупных и мягких черт Бхагавати. И в самом деле, нечего быть такой льдышкой... Она вздохнула и расслабилась, позволив веселому щебетанию подружек унести её от забот сегодняшнего дня.
  - Пора, - сказала она, когда пролетел час, отведенный на отдых: - Сколько у нас времени, господин Сакагучи?
  - Немного, - ответил хатамото, сидевший лицом к часам.
  - Хорошо. Давайте пораньше вернёмся в зал.
  - Да. Пак, Уэмацу - приберите за нами!
  - Мне надо будет до начала заседания поговорить с господином драгонарием. Обеспечите как-нибудь?
  - Будет исполнено, Ваше Высочество.
  
  ...В Зале Суда было ещё сравнительно пусто. Из судей была только та женщина, что возилась с вычислителем, то, присаживаясь нажимать на кнопки, то, вскакивая стучать по экрану, то, наклоняясь дергать провода. Так как короткая юбочка и чулки обрисовывали вполне аппетитные на вкус любого мужчины формы худощавых ног, её старания по достоинству оценил Маваши и оба ракшаса. Все разбрелись кто куда, кроме запертого в клетке Агиры (тот тоже любовался мучениями девушки-призрака), и собирались отдельными кружками по разным рядам кресел. Сидзука и Томинара поспешили присоединиться к свите принцессы, бросив собственных генералов. Мацукава остался в своей стороне, издалека кивнув в ответ на взгляд дочери императора. Кверкеш в окружении легатов и офицеров флота, стремительно спрятал под стол что-то стеклянно звеневшее. А вот Златы, Бэлы... и Тардеша - не было! Причем драгонарий пропал лучше всех - посланные на его поиск телохранители и добровольцы из числа офицеров отыскали всех, даже судей, но не его. Даже его личная охрана, оказывается, была не в курсе, где тот, чью жизнь они обязаны охранять.
  Мацуко это расстроило. Мало того, что теперь она вся извелась от беспокойства (а вдруг что случилось? А она не знает? По мелочам же адмиралов не вызывают!), так ещё и поговорить, успокоить свою совесть или получить решительный запрет на то, что она собиралась совершить, не выходило. На всякий случай она запросила у адъютанта Томинары полную сводку по всем фронтам (что он исполнил даже с чрезмерным рвением), но там было всё спокойно, даже если придираться. Неспокойно было на душе у принцессы. Похоже, решаться или нет на то, что задумала, придётся ей самой - Провидение не давало ей шанса переложить ответственность на и без неё усталые плечи господина драгонария.
  Пытаясь успокоиться, или отвлечься, она, подозвала своих генералов и занялась разбором рапортов, которые поступали от её подразделений.
  Нет, в самом деле. Томинара зря протестовал против плана разделения сил. Перебросить армию с Коцита обратно на Акбузат и Нэркес, а потом атаковать сразу с трёх планет, это, учитывая неминуемые проблемы с пропускной способностью "Небесных Путей" было лучшим вариантом. Вопрос был лишь в силе первого удара, который должен был открыть первый портал. Потом у противника должно возникнуть очень много проблем в разных местах планеты, чтобы он не успел собрать по отличным дорогам Диззамаля сильную армию. Один, сколь бы широкий ни получился "Небесный Путь" повстанцы могли бы перекрыть, но несколько с разных планет - нет. Томинара, в конце концов, вынужден был с этим согласиться. А когда бхуты возьмут луны, и спутники станут бесполезны из-за блокады, в распоряжении принцессы окажется всё небо Диззамаля... "В распоряжении принцессы..." Проблема была только в том, что как раз принцесса-то задумала в очередной раз нечто такое, что может пустить прахом всё с таким трудом разработанные планы. Только бы всё благополучно кончилось!
  - Встать! Суд идёт! - перерыв кончился...
  
   >Ход адмирала
  
   ...Драгонарий опоздал даже к началу. Судья не только успел повторить текст обвинения, но и успел напомнить последние слова принцессы, когда раздался стук сапог, приглушенные приказы "Молчать", и аккорды, сопровождающие обычно торжественный выход командующего флотом. Быстрым шагом от дверей к столу судей, меж синхронно грохнувших каблуками караульных вошел сам Тардеш.
  - Товарищ драгонарий... - начал было старейший из судей, но тот только знаком руки приказал молчать.
  - Внимание суда. Члены командования, союзники, и все присутствующие! Прошу засвидетельствовать! Только что пришло послание от Верховного Архистратига Республики Фракаса Корнолеша. Он сообщает, что последний курьер, везший нашу частную переписку, подвергся нападению в зоне ответственности нашего флота.
  - Мятежники? - спросил кто-то из кружка Партийного Прибеша. Это, похоже, взбесило Тардеша:
  - Нет! - сказал драгонарий, подавая сигнал. Экран за спинами судей, где демонстрировался флаг Амаля, осветился, и там показались отсеки небольшого корабля, из тех, что использовались призраками для быстрого сообщения. Внезапно изображение дрогнуло, входной люк осветился вспышками сварки и вылетел, и в коридоры ворвались автоматчики призраков.
  - Это отряд спецопераций партийного комитета. Только что, один из лидеров групп сознался в саботаже.
  - Неужели враг проник в сам Партийный комитет... - начал Прибеш.
  - Да! - сквозь зубы выплюнул Тардеш: - Лидер группы сознался, что приказ отдан Председателем Прибешем! Вот приказ за его подписью! Так же, проведя с помощью дисциплинарной когорты обыск, в каютах сенатора, я обнаружил вот это: улики и свидетельские показания, которые были скрыты от суда, следствия и цензуры! - два легионера вытащили целый мешок бумаг и поставили перед судьями. Он лопнул, и судьям пришлось смешно ловить бумаги, папки и кассеты, которые щедро посыпались им на колени и на пол.
  - Товарищ по партии драгонарий, это серьёзное обвинение. Председатель Партийного Комитета если не головой, то сенаторской тогой рискует даже просто при факте подозрения. Разве мы имеем сейчас полномочия решать вопросы сенаторского статуса?
  - Я потому и обращаюсь именно к вам, товарищ сенатор. Ваша коллегия обладает достаточной властью, чтобы выписать постановление об аресте партработников.
  - Ну, это...
  - ...и пересмотре все материалов суда, ввиду открывшихся обстоятельств.
  - Нет, последнее вряд ли возможно.
  - Товарищ сенатор!
  - Товарищи судьи! - вскочил, перебивая Тардеша Прибеш: - Разве вы не истинные Сыны Амаля и не видите, что товарищ Архидрагонарий, сам грубо нарушает закон, попустительствуя превышению полномочий диктатора, доверенных Сенатом товарищу Корнолешу?!! Разве не должен я, как Народный Трибун...
  - Сядьте, товарищ сенатор. В отношении вас и так запущенно расследование Цензориата Партии и Преторской Комиссии Сената.
  - Это недопустимо! В чем меня обвиняют?
  - В неосознанном шпионаже, - ответил тот, молодой и злой из судей: - Вы - трибун с двадцатилетним стажем, облеченный высоким доверием Партии и Сената, и даже главы Иностранной Комиссии, разве не могли заметить некоторую алогичность и тенденциозность своих обвинительных аргументов? Со времен Амаля, Трибун, особенно - Народный Трибун, стоит на переднем крае незримой войны с коварными сиддхами, исподволь вторгающихся в наши умы, с целю возвращения Республики под позорное рабское иго, и совращающих даже самых верных членов Партии! Разве абсурдность умозаключений, которые вы представили Суду Чести, не заставила вас задуматься о возможной диверсии реваншистов преступной гегемонии Красного Императора?
  - Но простите...
  - Партия справедлива и бдительна, поэтому даже такие подозрительные случаи будут расследованы по справедливости, - закончил за молодого - левый судья: - Но молите о снисхождении, чтобы после новых доказательств "Неосознанный шпионаж" не был переквалифицирован в "Неосознанную диверсию".
  - А по-моему, доказательств более чем достаточно, - поднял голос Тардеш: - Или вы и теперь будете бездействовать?
  - Трибун, арестуйте Председателя Партийного Комитета объединенного экспедиционного флота. Он лишается всех званий и титулов, кроме звания сенатора, так же, к нему теперь запрещено обращаться по имени, данному при инициации. Проводите его в клетку для подконвойных свидетелей,- судья перевел усталый взгляд невидимых глаз на драгонария:
  - Вопрос исчерпан, адмирал...
  
  >Верность и преданность
  
  ...Зал долго не унимался, взбудораженный событиями, тем более что судья не спешил браться за свой молоток, прибираясь с помощью коллег на своём столе. Господин Партийный с понурым видом сидел в клетке за Агирой. На желтоглазом лице Златы, янтарным блеском, прямо-таки сверкало торжество. Тардеш сидел мрачным, опустив голову на сцепленные пальцы руки. А Бэла подошел вообще недовольным, в сопровождении двух вооруженных флотских офицеров.
  - Они могут из-за этого отложить процесс? - спросила у него подсудимая.
  - Не в наших обычаях, - с неохотой ответил юный капитан.
  - Но ведь господин драгонарий сказал...
  - Зря он это сделал...
  - Что?!
  - Председателя парткома нельзя судить, это произвол!
  - Но ведь, он и виноват... И его тоже подозревают.
  - Его подозревает Сенат, а не ментор! Это совсем другой случай!
  - А разве драгонарий-доно не помог этим Сенату, выведя его на чистую воду?
  - Ну и что?! То, что ему Корнолеш по секретной линии переслал, не обязательно было оглашать! Партийный Комитет заботится о чистоте рядов и нашей безопасности - без них нас схватят сиддхи! Как можно бороться с армией телепатов, не подозревая всех и каждого?! То, что кому-то это не нравится - его личные проблемы.
  - Простите. Но ведь это он заставил господина драгонария арестовать меня, и суд этот устроил тоже он. И вы сами говорили, что это он организовал всё так, что в результате либо господин драгонарий, либо я - лишимся должностей.
  Призрак поднял на неё полное отчаянья лицо:
  - Думаете, я не понимаю?! Но, то, что сделал ментор - это неправильно... нечестно.
  - А, значит, честно - лгать и подкладывать ложные улики?!
  - Ну, это же во благо государства! Он же трибун! А ментор сделал это только потому, что его попросил товарищ Архистратиг, или, ещё хуже - чтобы сорвать процесс.
  - Я не хотела этого говорить, но, в самом деле, я не понимаю ваш народ. Вот взяла я Цитадель, это разве не во благо вашего государства? А меня ещё и судят...
  - Так во благо государства и судят! Главное - оправдайтесь, так, чтобы ментору не повредило. Как вы понять не можете - это же нарушение смысла самой Идеи Амаля, то, что вы смогли - инородка! - самостоятельно провернуть такую операцию без чуткого руководства Сыновей Амаля! Если бы это вам не удалось, вас бы героиней сделали, как легионера Абхая - а он чистокровный призрак...
  - Он человек.
  - Он призрак! Человек не может быть легионером, а тем более стоять до последнего! Это слабая раса!
  - Он человек. Поверь мне. Я видела и тело, и дневник до того, как господин Партийный отобрал у Даршани... Но мы отвлеклись. Так почему, ты говоришь, вас не может устроить моя личная победа?
  - Так вы же инородка! Как может инородец сам додуматься до правильной стратегии?! Всегда стратегия была уделом доблестных Сыновей Амаля, а инородцы решали лишь тактические задачи! И ни один ещё не приносил победы Республике!
  - Понятно. Ваша страна боится 'потерять лицо'. Спасибо, что объяснили. Только теперь мне кажется, что суд окончится неблагополучно как для меня, так и для вашего наставника.
  - Почему?!
  - Если ваши слова верны, то оправдать любого из нас - ввергнуть ваше государство в позор. А обвинить - позор ещё больший...
  
  Юноша удручённо замолчал. Сакагучи обернулся и смерил взглядом их обоих. Вроде, как насмешка мелькнула в его глазах - но на красной половине лица, чего быть не должно - ведь чувства выдавала у него обычно оранжевая.
  
   >Суд над ангелом
  
   Тем временем, судья поднялся для объявления:
  - Суд, принимая во внимание открывшиеся обстоятельства, и, изучив - фрагментарно, новые улики, вынес решение: ввиду намного более серьезных обвинений в адрес Народного Трибуна, требующих сенатского и цензорского внимания, не включать в текущее дело новые показания, а передать их на рассмотрение следующей сессии Сената. Продолжаем процесс. Суд вызывает подсудимого гражданина Амаля - Агиру!
  Многие недовольно зашевелились, и судье пришлось взяться за молоток. Легионеры с лязгом покатили клетку вместе с Агирой, деталь - центуриону пришлось останавливать и чистить рельсы. Крылья гандхарва давали столько света, что прежде чем начать допрос, потребовалось поменять освещение - ничего не было видно.
  - Подсудимый Агира, - перед судьями встала маленькая женщина людей, быстро переводящая слова на язык жестов: - Вы по-прежнему отказываетесь сообщать суду своё настоящее имя?
  - Я Агира, рожденный на планете Бхригулока, - у переводчицы оказался на удивление мелодичный голос: - И можете не переводить мне ваши слова. Я немой, но не глухой.
  Переводчица испытующе посмотрела на судью.
  - Продолжайте, - приказал ей тот: - Мало ли, какие неточности могут возникнуть, - и Агире - Ну что же, прискорбно. Если уж вы не хотите быть абсолютно честны с судом, то не ожидайте от суда абсолютной справедливости.
  - Простите, - подала голос переводчица, ещё до того, как ангел попытался ответить: - Извините, что вас перебиваю, и, может это и не моё дело, но, насколько я знаю обычаи гандархавов, у них в ходу не имена, а скорее прозвища, которые обычно даются им в честь созданных ими произведений. А так как подсудимый немой, он вполне мог и не заслужить дополнительного имени. Поэтому он всего лишь 'Агира', что значит: 'без голоса'...
  - Вы правы, - обрезал её судья: - Это действительно, не ваше дело...
  
  ...Женщина, да какая женщина - почти девочка! - опустив глаза, кивнула, и из-за этого пропустила начало серии жестов Агиры. Одному из судей пришлось промычать, чтобы она, наконец, обратила внимание на подсудимого:
  - Для меня это тяжелые воспоминания, и поэтому... Я попрошу его начать сначала.
  Спустя секунду:
  - Обстоятельства, из-за которых я покинул свою планету, связаны с очень тяжелыми для меня воспоминаниями. Я стараюсь избегать их, насколь возможно, потому что они вгоняют меня в слишком глубокую депрессию, и я теряю способность замечать окружающий мир. Поэтому, если хотите использовать меня как свидетеля, пожалуйста, не затрагивайте эту тему. А в остальном, я готов отвечать на любые другие вопросы без ограничений.
  - Ну, суд всё-таки считает, что вопрос о вашем происхождении - один из наиболее важных.
  - Я же просил - всё, кроме этого.
  - Ладно. В конце концов, мы разбираем не ваше дело, а дело маршала Явара. Это тот случай, когда любопытство может потерпеть. Итак, вспоминая день, когда маршал проникла в вашу квартиру. Чем ещё он отличался от прочих?
  - Начнём с того, что это была ночь. Правда, для меня уже тогда не было особенной разницы - какое время суток на дворе. Как раз за день до этого взбунтовалась целая дивизия на нашей стене - круглый сутки шли новые поступления, я, как начальник тюрьмы, не мог покинуть пост.
  - С началом наступления бунт прекратился?
  - Нет, он прекратился после ареста и расстрела Марчантаром всех зачинщиков.
  - Продолжайте.
  - Потом объявили тревогу, у нас это команда 'все вниз', двери заблокированы, я как раз принимал в комиссариате последние документы, побеседовал с несколькими арестованными, и вернулся домой поздно.
  - Вас не было на рабочем месте?
  - Очень много документов пришлось оформлять. Когда добрался до работы - началась тревога. В это время тюрьма закрыта даже от меня - противодиверсионные мероприятия. Вернулся в комиссариат и закончил то, что оставлял на завтра.
  - Очень любите работу?
  - Ну а что оставалось делать. Дома почувствовал сильный запах на площадке,
  - Продолжайте.
  - Я беспокоился за соседей - Каличарана и Сати Нилагривов. Сати давно не было видно, я беспокоился. И тут такой запах. Я сразу вызвал квестуру.
  - Вызвали потому что увидели диверсантов?
  - Нет, повторяю - трупный запах в доме. А соседи как раз пропадали последнее время. Любой бы обратился за помощью.
  - Вы воспользовались видеофоном?
  - Нет, сходил сам. У меня крылья, квестура недалеко. Атмосфера достаточно плотная, чтобы летать. Приехала машина, вскрыла квартиру соседа, обнаружила труп.
  - И тогда вы встретились с диверсионной группой?
  - Нет, больше часа или двух пошло. Квесторы и эксперт успели допросить меня, составить протокол и упаковать труп и улики. Мне разрешили быть свободным, я ушел к себе и закрылся на обе двери, чтобы спать в нормальной атмосфере.
  - "На обе двери"?!
  - Да, у меня шлюзовая дверь. В моей квартире атмосфера моей родины. Вернее была... Теперь нет ни двери ни атмосферы.
  - Вам не удалось уснуть?
  - Мне начали выламывать дверь.
  - И вы встретили подсудимую...
  - Да. Я надеялся, что ко мне успеют придти на помощь... но потом задумался - а стоит ли мне держаться за привычное течение жизни...
  - И вы сдались...
  - Её Высочество очень хорошо фехтует. Я сам не понял, как оказался в ловушке. Может быть, восхищение элегантностью этого действа и повлияло на мою решимость перейти на сторону диверсантов.
  - Расскажите подробнее о своих отношения с агентом Республики Каличараном.
  - Я же рассказывал, как мы познакомились на допросе.
  - Нет. Суд уже поставлен в известность материалами следствия и дознания. Нас интересует причина вашей ссоры. Ведь, как вы утверждали, вы были чуть ли не подписными друзьями. Так что же разрушило столь великую дружбу?
  - Я, наверное, отношусь к числу тех идиотов, которые стараются делать как лучше, а потом удивляются, почему окружающие недовольны, - переводчица испуганно обернулась к судьям и поспешно оправдалась:
  - Я ничего не прибавила, он сам так сказал!
  - Продолжайте.
  - По отношению к его жене я просто старался быть вежливым. Я только в последние несколько дней узнал, что она стала принимать вежливость как ухаживания - поэтому и торчал последние дни на работе, не хотел, чтобы у нас был повод для общения. Думал, этого хватит.
  - Каличаран за две недели до событий договорился обменять крепость на вашу голову - и пока что вы в проскрипционном списке по его посмертному требованию.
  - Вот значит как... Но Сати он запер дома за неделю до событий.
  - Да. Данные следствия подтверждают это.
  - А по должности, я как уже говорил квесторам, обошел его почти против своей воли. Он на меня особенно дулся, за то, что когда повстанцы сделали перерасчет с рабочих часов на деньги, я его премиальные забыл вписать, которые он три года копил. Это, кстати, потом ему на пользу пошло - позже повстанцы расстреляли всех, у кого было больше шести месяцев выработки премии.
  - Почему?
  - Как служителей угнетающего режима. Персональные премиальные в Республике не за красивые глаза дают. Один из журналистов обнаружил секретный циркуляр с правилом перерасчета трудодней за участие во фрустрациях и экзекуциях, и всех у кого совпадали цифры, отправили в расход. Даже если премии были накоплены пропущенными отпусками. Больше шести месяцев - сразу 'кровавый палач', это автоматически смертный приговор.
  
  По залу пронеслось согласное оживление. Судья попросил тишины голосом, потом сразу сделал замечание:
  - Спасибо. Вы знаете, эта информация в стратегическом плане стоит трёх таких процессов. Что с вашими соседями?
  - Соседями?
  - Вы знаете, что ваших соседей Шивадасов нашли мертвыми в их квартире?
  - Мертвыми? А дети?
  - Убиты в колыбели.
  - Я специально попросил их не трогать. Неужели... - он оглянулся на принцессу.
  - Не волнуйтесь, они убиты из армейских пистолетов и прикладами автоматов. Такого оружия у диверсионной группы не было.
  - Спасибо. А что с другими соседями? Наверху ещё жила одна семья.
  - К сожалению, суду неизвестно об этом.
  Ангел тяжело вздохнул.
  - С перебежчиком мы разобрались. Что вы скажете о подсудимой?
  - Ну, мне впервые понравилось быть под чьим-то командованием. Обычно я не очень люблю вышестоящих по рангу.
  Вмешался третий судья:
  - Ваша основная специальность - инженер двигательных систем?
  - Да.
  - И на каких же типах кораблей вы служили по своей специальности?
  - Круизный лайнер. Это, разумеется, до Коцита.
  - Но вы же, кажется, должны были служить в армии?
  - Да, разумеется.
  - И там тоже были круизные лайнеры?
  - А... извините, конечно, нет. По призыву я отслужил на 'невидимках' - это маленькие кораблики, там в экипаже всего один механик.
  - Участвовали в боевых действиях?
  - У нас не направляют на боевые операции экипажи призывников. Ну и меня быстро списали из-за немоты, и я вернулся на гражданский флот.
  - Оставим выяснение фактов биографии на потом, коллега, - перебил старший судья спрашивающего:
  - Итак, вернёмся к подсудимой. Как именно вас склонили к сотрудничеству?
  
  - Наверно, причина в самой принцессе...
  - Она сделала вам интимное предложение?
  - Нет-нет, что вы! (всё-таки забавно выглядело, когда за высоченного ангела говорила маленькая девочка, с голосом столь же писклявым, как у Златы) Ни в коей мере! Командир вообще очень скромная девушка. Что, однако, не влияет на её отвагу в бою.
  - Послушать его, - заметила сзади Гюльдан: - Так ты у нас тихая-мягкая, прямо от каждого слова краснеющая неженка, как Чертов Угол...(принцесса против воли улыбнулась - уж её-то покраснеть, заставишь...) - ...а на самом деле - главная заводила, каких свет не видывал!..
  - Тише вы... обе! - обернувшись, шепотом цыкнула и на сестру и на хозяйку Азер: - Ты в особенности! У твоей госпожи судьба решается, нашла время её шуточками невпопад смешить!
  А Агира, голосом юной переводчицы, продолжал:
  - ...мне трудно объяснить. Вы слышали о таком понятии, как 'предопределение'? Предчувствие того, что тебе суждено сделать только определённый выбор, и никакого другого. Моя жизнь получилась из таких совпадений. Я увидел готовый к отлёту корабль до Коцита - и понял, что мне суждено лететь на нём. Я встретил Каличарана - и как-то само собой оказалось, что именно он будет мне лучшим другом. Ну, а потом, увидел эту девушку и понял, что настала пора выбрать её сторону.
  - В чем, наверное, вам очень способствовало наставленное на вас оружие, - ворчливо подытожил третий судья.
  - Скажите, - подал голос второй из судей: - И с чего мы должны теперь давать вам свободу? Если вы говорите что следуете лишенным логической связи внезапным озарениям, то где гарантии, что после освобождения вас не озарит идея о массовом убийстве, например?
  - Мне не нравится, как вы всё извращаете.
  - А вы подсудимый, вам и не должно нравится. Впрочем, эти вопросы риторические и ответов не требуют.
  - Если вы хотели перейти на сторону Республики, почему не сделали этого раньше? Официально с сохранением должности начальника тюрьмы, чем, кстати, принесли бы намного больше пользы, чем рядовой диверсант. Вы знаете, что при штурме вашей тюрьмы погибли три офицера? Если бы не преступная халатность - ваша и маршала, быть может, нашей армии бы удалось избежать таких потерь!
  - Простите, но я был далеко от тюрьмы в это время. Мне предложили участвовать в диверсии, я и участвовал.
  - Подсудимая, прокомментируйте. Можно с места.
  - Эти вопросы решают до боя, а не во время него. К моменту встречи, как он и сказал, мы далеко удалились от тюрьмы. Возвращаться, шуметь? Что может быть глупее?
  - Коллега немножко не представляет что обнаруженный диверсант - мёртвый диверсант, - внезапно заступился за принцессу третий судья.
  - Спасибо, коллега. Спасибо, подсудимая. Вернёмся к допросу свидетеля.
  - Вы всегда сами предлагали свои услуги, или же от вас их требовали?
  - Сам. Я, если честно, немного боялся, что меня сочтут ненужным, и ликвидируют...
  - Помилуйте, но вам разрешили даже ваджру!
  - Ваджру не так просто использовать, как кажется. Против меча она медленна, и почти бесполезна.
  - Мысли о побеге возникали?
  - Ни разу. Повстанцы относятся к предателям так же, как и вы - расстреливают на месте.
  
  >Что не знала принцесса
  
  Принцесса Кадомацу сидела, опустив голову и бесцельно смотря мимо лежащей пред ней армейской сводки. Пред глазами, сколь она не пыталась сфокусироваться, всё время возникала одна фраза: 'Дивизия Суинаги на период марша остаётся без снабжения... Дивизия Суинаги на период марша остаётся без снабжения...' - и так несколько раз. Наконец она поймала себя на том, что поклёвывает носом, и, пробуждая себя, резко выпрямилась, переложив крылья. На миг это прервало речь судей. Вроде уже говорили не о ваджре - кажется, про неё упоминали раньше, в тот миг, когда она заснула... Господин Агира нахваливал ее, расточая комплименты чужим голосом...
  
  'Ну, в самом деле!' - подумала эта принцесса: 'Одно и то же, одно и то же. И сколько вокруг одной темы топтаться можно... в самом деле...'
  Каким-то всё более ничтожным, и бессмысленным стал ей казаться этот процесс, и всё, чем они с таким упорством занимались. Пылинка на челе Мироздания... 'Ну как же! - возмутилась она самой себе - завоевать планеты, побороть армии, которые и вообразить-то трудно!'
  'Но это же пыль... Миллионы войн были до меня, миллионы будут и после. Какой смысл гордиться тем, что происходит по законам природы и Кармы?'
  'Но я-то ведь побеждаю! А если бы меня не было?!'
  'Был бы другой победитель. Амаль выиграет эту войну в любом случае... Мне просто повезло вовремя раскрыть свои таланты...'
  'Только тогда какой смысл во всём этом?'
  'А какой смысл в жизни?'
  'А какой смысл мне любить Тардеша?'
  'Странно, но почему-то это мне кажется единственным имеющим смысл...'
  'То, что я чувствую?'
  'Когда думаю о нём?'
  'Когда я люблю его!'
  'Тепло... Заботу... Ласку... и какое-то беспокойство...Я чувствую, что что-то причиняет ему боль!'
  'А это не я?!'
  'Нет! Когда он смотрит на меня, я чувствую тепло от ласкового весеннего света... а если он мной недоволен, я чувствую холодный весенний заморозок, из тех, что вызывают гололёд... Нет, это не я...'
  'Тогда чего же я жду, а не помогаю ему?'
  
  ...А допрос продолжался:
  - После разделения группы, когда вы вышли из-под личного контроля принцессы... ваше поведение изменилось? Вы, судя по показаниям, даже вызвались заменить выбывшего инженера - добровольно или имело место принуждение?
  - Насколько я полагал, меня включили в состав этой группы именно как подмогу. Мы вместе занимались монтажом, когда его ранили. Я просто продолжил работу.
  - Суду интересно знать подробности, - подал голос третий судья.
  - Может, мы допросим начальника охраны принцессы, что командовал в тот момент? - предложил главный из них.
  - Он исключен из числа свидетелей ввиду пристрастности.
  - Это отдельный случай. Думаю, можем сделать небольшое отступление от протокола для уточнения истины.
  Принцесса посмотрела на Сакагучи. Тот, чуть откинувшись на спинку стула, ответил ей бесстрастным взглядом через плечо.
  Голос женщины-судьи потребовал:
  - Суд вызывает для дачи показаний начальника личной охраны маршала Метеа, офицера Сакагучи!
  Телохранитель слегка поклонился судьям и, чтобы не протискиваться мимо коленок принцессы, вышел с другой стороны ряда - на место, где прежде стояла клетка с Агирой.
  - Офицер Сакагучи, доложите, пожалуйста, суду о ходе той части операции, что проходила под вашим командованием. И заострите внимание на обстоятельствах, в которых был ранен лейтенант инженерной службы Аравинда Махачакр и действия подсудимого.
  
  - По приказу Её Высочества Третьей, я возглавил группу из шести бойцов, усиленную инженерами для выполнения специального задания, - неторопливо начал старший хатамото: - В мою группу входили: я - командир, Афсане дочь Ахтар - снайпер, Янычар Ильхан Ясырхид - разведчик, Кен Маваши по прозвищу 'Вертун' - боец, Аравинда Махачакр - инженер, и означенный Агира - как проводник и запасной инженер, (телохранитель наследника, как и амальским языком, так и амальской военной терминологией владел безупречно). В начале операции нас маскировала иллюзия, наведённая госпожой Третьей, с помощью которой мы выдавали себя (по залу пронёсся смешок) за подразделение элитной когорты одного из туземных легионов повстанцев. Но на выходе из подземелья к нам присоединился отряд настоящих повстанцев, маршрут патрулирования которых отчасти совпадал с нашим. К сожалению, избавиться от их сопровождения нам не удалось, что очень мешало, потому что с удалением от госпожи Третьей эффективность и убедительность иллюзий снижались, они начали искажаться, а потом и вовсе рассеялись, полагаю - в тот момент, когда моя госпожа вступила в бой.
  К счастью, система сопряжения, которая была целью нашей диверсии, была неисправна, поэтому нам не пришлось придумывать причины для доступа к ней. Я, пользуясь заявленным статусом офицера, распорядился сопровождавшими нас повстанцам, приказав им охранять периметр строения, а сам ввел группу внутрь.
  - Там отдельное строение?
  - Там целый взрывной отбойник, защищающий персонал и системы крепости от акустического удара при залпе. Ну и рубка управления для наводчиков, естественно.
  - Спасибо. Продолжайте.
  - Внутри строения у нас кончилось действие иллюзии. И в этот момент офицер повстанческого оцепления отправил к нам курьера. Мы так и не узнали, с каким сообщением - потому что, войдя внутрь, он увидел нас и сразу атаковал инженера. Господин Аравинда сумел убрать голову из-под удара, но оружие попало по ноге. Господин Агира проявил храбрость и отбив вторую атаку, убил курьера, а потом помогал закончить диверсию и оказывал первую помощь раненому.
  - Имел подсудимый возможность сбежать?
  - Разумеется. Он мог сдать нас во время любого передвижения транспортной капсулой. И он ни разу не использовал этот шанс.
  - Насколько правильно подсудимый выполнил инженерные работы? Насколько профессионально?
  - Очень профессионально. Наш инженер был в сознании и контролировал его, и похвалил после завершения.
  - То есть, вы могли бы сказать, что он прежде мог иметь опыт обращения с орудийными системами и системами наведения?
  - Нет, не мог бы. Это вне моей компетенции.
  - Но всё же? Понимаете, это тогда очень расходится с показаниями подсудимого, что он был всего лишь инженером-двигателистом на гражданском судне...
  - Это вне моей компетенции.
  - Давайте спросим консультанта: насколько профессионально выполнена диверсия?
  - В высшей степени. Можно даже сказать - гениально. По сей момент, удалось восстановить только аварийно-предохранительную систему. Системы наводки и фокусировки потребуют ремонта в течение года, а системы охлаждения вообще ремонту не подлежат - заказаны новые, с Джаханаля.
  - Хм, а вы не думаете, что это был дьявольски хитрый план по ослаблению обороноспособности Республики? Уже зная, что крепость падёт специально вывести из строя важные узлы обороны...
  - Тогда судите меня! - выругался консультант: - Потому что это я разработал план, как вывести из строя эти 'важные узлы обороны'!
  - Простите, господин судья, - подал голос Сакагучи: - Но если самурай приносит в дар своему господину иззубренный меч врага, то это не значит, что он хочет, чтобы меч сломался в бою. Это значит, что враг побеждён, и выпустил оружие из рук,- хатамото выдержал хорошую паузу: - А теперь, господин судья, позвольте мне вернуться на своё место и продолжить свои прямые обязанности.
  Судьи не возражали. Телохранитель с самым достойным видом прошел через пол-зала к своей принцессе и занял место по левую руку от неё.
  - А ты крут, - шепнула ему дочь императора: - Я давно отвыкла от таких оборотов.
  - Госпожа, может из-за того, что вы и в речи опускались до слов, уместных лишь простолюдинам, вы и оказались в руках столь недостойных лжецов?
  - Перестань. Лучше дай Афсане тебя поздравить.
  Та уже изо всех сил тянула к себе своего возлюбленного за пояс, красиво откидываясь назад. Её высочество уже изготовилась прикрыть их собственным крылом, если вдруг будут целоваться (даже щелкнула ключицами), но господин Сакагучи не довёл до этого - лишь позволил суккубе обнять себя сзади, да и то ненадолго.
  
  Агиру же вновь протащили в его клетке.
  - Подсудимый, правда ли что когда ваша группа попала в засаду, вы действовали в одиночку?
  - Был приказ 'врассыпную' Я думаю, это и значит - действовать в одиночку.
  - То есть вы подтверждаете, что некоторое время находились вне поля зрения командира и сопровождающих лиц? А где гарантия, что вы не вступили в сговор со враждебными силами?!
  Принцесса вскочила:
  - Ну, знаете! К тому времени уже все в Коците играли в 'Царя Горы' - каждый сам за себя! Там самих повстанцев и близко не было - одни наёмники! С кем там можно было вступить в сговор?!
  - Суд неудовлетворён.
  - А чего ещё мне вам доказывать! У вас же был свидетель, из числа наёмников, вы видели, насколько можно ему доверять. Какой же разведке нужен наёмник, готовый за звонкую монету душу продать?
  - Ну, это малодоказательно. У нас есть сведения, что в результате ваших действий уничтожения наёмниками избегла 13-я отдельная рота революционного гарнизона крепости Коцит, ставшая впоследствии ядром террористического подполья, ответственного за все последние кровавые преступления на территории Цитадели! Как вы это прокомментируете?
  Принцесса выдохнула сквозь зубы:
  - Вообще-то мы сами о себе заботились. Наша боевая задача состояла в проникновении в узел управления крепостью, а не в зачистке территории от гарнизона силами 12-ти бойцов! Двенадцати! Что вы за идиотские обвинения выдумываете?
  Судьи переглянулись, бросая взгляды на телепатов. Наконец, самый старший сказал:
  - Думаю, суду пока достаточно показаний подсудимого Агиры. Но для уточнения некоторых вопросов, возникших на этой стадии процесса, мы думаем, стоит вновь официально вызвать подсудимую маршала Явара.
  
  Метеа встала, перекладывая крылья, и подошла к месту отвечающего чуть быстрее, чем хотела - ей пришлось ждать, когда докатят клетку и закончат шумную процедуру её фиксации. Ангел изнутри ей ободряюще улыбнулся.
  - Подсудимая, у нас есть свидетельские показания, что наёмникам был отдан приказ - перейти в ваше подчинение в случае поражения в поединке. Почему же вы не согласились сотрудничать и уничтожили парламентёров с переговорами о сдаче?
  - Не помню никаких переговоров о сдаче. Разве что Ёрими-кашевара, который начал ссору с другими наёмниками и повстанцами. У вас же есть записи систем наблюдения?
  - Ну, вы могли бы выйти на контакт со стоящими там наёмниками.
  - Вы уж простите, но... - на экране за судьями появились кадры последней схватки у газовой завесы Ледяной Клетки: - У нас немного не хватало времени чтобы разбираться, кто из этих наводящих стволы в нашу сторону пришел к нам - а кто - по нашу душу. И решение приняла вовсе не я, а Вычислитель Цитадели.
  Судьи долго и напряженно держали паузу, смотря на неё. За головами судей повторялась сцена расстрела патруля повстанцев.
  Потом:
  - Ладно. Суд учтёт это. Вернитесь на своё место.
  
  Потом слово взял самый молодой:
  - Расследование подошло к тому моменту, когда в прямое взаимодействие с противником вступил Флот Республики. Товарищ Драгонарий, прошу вас, выйдите для уточнения некоторых деталей!
  
  >Сделка
  
  ...Кадомацу смотрела, как Он поднимался со своего места - медленно, неспешно, с достоинством... Или это так казалось?! Вот он степенно подобрал свой тяжелый плащ на правую руку, обошел, то и дело с насмешливой улыбкой оглядывающуюся на него Злату, обошел весь стол против часовой стрелки - в другую сторону от принцессы, и слава богам - пройди он рядом, она бы сошла с ума! Девушка опустила начавшее нагреваться лицо, спрятала его между сплетением рук, а как подняла - Он стоял уже рядом с нею. Не успев уйти, она отвела взгляд, чтобы развернуться - Злата тоже смотрела на него. Смотрела напряженно, выжидающе, словно готовая в любой момент броситься на помощь... Демонесса перевела взгляд дальше - другой телепат, сиддха, на миг встретился с нею взглядом, потом обратно вернулся им к Тардешу. Она поискала взглядом других телепатов в зале - кажется, она их вычислила - тот, незнакомый сиддха и призрак в парадном мундире легионера, хотя и не была уверена точно... - следующий - силуэт в тени, то ли призрак, то ли высокий человек, таинственная личность, не вышедшая из угла. Ещё одного - стоявшего за спиной судей с другой стороны от принцессы, она не разглядела, но вот Лакшмидеви, выступившая в этот момент под луч света, ещё более подчеркнувший её и без того острые черты... "Что же она-то здесь делает??!" - внезапно пронеслось в голове демонессы: "Она же не телепат, она медиум, медиум, а не телепат! Она с духами разговаривает, а не мысли читает!". Наверное, недоумение слишком сильно отразилось на её лице, что заместительница Златы оглянулась, и сделала ей знак бровями: "Сиди смирно". Мацуко посмотрела на Злату - та смотрела на судей, судьи смотрели на Тардеша. как-то медленно кивая головой, и медленно, как во сне растягивая челюсти, начал:
  - И-И-И-ИТА-А-А-АК...
  Маленькая принцесса не выдержала, и, неожиданно для всех, развернувшись к судьям, чуть не задев крылом Тардеша, выкрикнула:
  - Уважаемый суд, судьи, простите, господин драгонарий... Но я имею кое-то, что хочу сообщить вам, высокочтимому суду, господину драгонарию, а так же высшим офицерам штаба моей армии!
  
  - Простите? - переспросил главный из судей. Метеа, зажмурившись, хватанула ртом воздух, и только сейчас поняла, что эти слова она сказала на СВОЁМ языке. Сказать, что в зале стояла мёртвая тишина - значит солгать. Те, кто понял, зашумели, сдержанно обсуждая происшедшее, кто не понял - зашумели, переспрашивая, что значат слова. И судья не спешил прибегать к помощи своего молотка.
  - Простите, подсудимая? Что за требования вы предъявляете к суду чести Амаля?
  Она отдышалась и сказала твёрдо, на языке Тардеша:
  - Я хочу сделать заявление для суда, господина драгонария, высших офицеров союзного штаба, и моих заместителей.
  - Суд слушает.
  - Это сообщение предназначено только для тех, кого я назвала. Я его изложу только в специально подготовленном помещении.
  - Это известие может дождаться окончания процедуры допроса товарища драгонария? - Нет. Эта информация может решительно повлиять на ход процесса.
  Судьи переглянулись:
  - Ладно. Суд удаляется на закрытое совещание! - объявил громко главный: - Подсудимая, назовите имена тех, кто вам необходим.
  - Господин архидрагонарий Тардеш, господа судьи, конечно, госпожа Злата Новак, госпожа Лакшмидеви, её заместитель... господин полустратиг Кверкеш, командующий наземными силами экспедиционного флота, господин партийный Прибеш, господин Феррис Табулий, начальник штаба флота, генерал Макото Мацукава, мой заместитель, генерал Синдзиру Синобу Томинара, начальник штаба корпуса, генерал Коити Сидзука, его заместитель, моя личная охрана, включая подсудимого Агиру, а так же принц Стхан Гандаберунда и генерал Калала Сала Бисала как представители союзников. Разумеется, все могут взять адъютантов и прочих помощников, как и телохранителей.
  Судьи выдержали эффектную паузу, потом к ним подошла женщина-призрак, они очень коротко переговорили, и она же ответила принцессе:
  - Суд удовлетворит просьбу подсудимой за одним исключением: на заседание не может быть допущен подсудимый Агира, потому что комната секретных заседаний не оборудована для содержания подконвойных лиц.
  Мацуко соглашаясь, кивнула, чувствуя, как коленки отказываются держать. Рефлекторно щелкнули ключицы - крылья попытались подхватить падающее тело, но вовремя вспомнили, что рядом Тардеш, которого взмах ими может и убить. Где-то на краю сознания звучал лязг засовов, выпускавших из клетки арестованного Прибеша.
  
  ...- Что вы делаете, госпожа? - с бесстрастным лицом, одними губами спросил Сакагучи, когда она за его спиной возвращалась на своё место.
  - Я делаю что надо! - решительно, может чересчур резко, отрезала принцесса.
  - Я не осуждаю вас, госпожа. И никогда не буду. Я за вас боюсь.
  Метеа тяжело вздохнула:
  - Я боюсь тоже... Ты же шпионишь для отца, верно?! - и не дожидаясь последовавшего утвердительного кивка, продолжила: - Вот ты и расскажешь ему. Я... я боюсь...
  - Что же вы такое хотите сделать, госпожа?
  Азер сердито посмотрела на него:
  - Что пристал?! Ты же молчишь ведь обычно?! Вот и продолжай. Ваше Высочество, надо собираться, а то...
  - Только не надо и вам пререкаться друг с другом, - неожиданно сказала демонесса, поднимаясь: - Господин Сакагучи, стройте охрану. Может, всех необязательно, я бы хотела только тех, кто с нами был... ну и господина Сакакибару, конечно.
  - Как пожелаете. Остальные могут остаться на страже.
  - Да нет-нет... бери столько, сколько нужно тебе для выполнения своих обязанностей. Я просто не хочу, чтобы там было слишком много демонов.
  - Как вы пожелаете, Ваше Высочество, - бесшумно сложив крылья, склонился хатамото. Позже, уже за спиной ушедшей вперёд хозяйки, Азер громко шепнула своему коллеге:
  - Извини, что громко на тебя наехала... Я всё...
  - Всё в порядке, госпожа сёсё. Я тоже не люблю, когда она плачет...
  Принцесса резко обернулась:
  - Что вы сказали?
  - Ничего, осторожней! Рельс!
  - Блин! Ещё и больной ногой...
  
  ...'Вот почему, так всегда - когда что-то важное, я всегда хромаю?'. И когда дед её на крыло ставил, она тоже коленку повредила - да так что даже сидеть с вытянутой ногой приходилось. А тогда ещё мама не отменила эти дурацкие ширмы, так что было вдвойне смешно... Хотя нет - когда она встретила Тардеша и когда сбегала к нему - коленки были целые...
  
  ...Зал секретных совещаний находился внутри броневого пояса 'Шайтана'. Внешняя стена изгибалась полукругом, гранича уже с космическим пространством, куда вела выходная дверь с мощным запором - как и следовало в шлюзовой камере. Входная тоже поражала своей толщиной - у 'Шайтана' было два слоя брони, и внутренний даже толще наружного. Сейчас перед ними в дверь спешно заносились столы, стулья, бумаги и разная аппаратура, нужная судьям. Пришлось подождать. Легионеры шпалерами выстроились вдоль стен и их пригласили войти. Внутри было готово, только юноша-призрак в комбинезоне космонавта низкого ранга наводил последний блеск на столы. Всё заливал яркий, мертвенно-бледный для глаз демонессы свет бактерицидных ламп.
  - Прошу размещаться, - по-домашнему, обыденно предложил судья, и все довольно шумно разместились. Сакагучи помог принцессе, подав нужный стул, а сам, как и суккубы, остался стоять.
  - Итак, генерал Явара, что у вас за предложение, что потребовались особые меры предосторожности?
  Девушка поднялась, почтительно склонив голову.
  - Уважаемый судья... судьи. Позвольте задать вопрос: правда, что истинная цель процесса - отстранить от командования не меня, а господина драгонария?
  Судьи переглянулись:
  - Отчасти так, - ответил главный из них: - В наших инструкциях четко указано - если не будет найден способ дипломатически корректно, освободить вас с занимаемой должности, то наша обязанность - дискредитировать товарища драгонария.
  Тардеш, сидевший рядом, весьма странно посмотрел на них. У Златы было выражение: 'Я так и знала!', судья же продолжал:
  - Понимаете, юная леди, ваше поведение отрицательно повлияло на дисциплину во всех наших армиях. Вы даже не представляете, сколько у вас появилось подражателей! И какая это головная боль для офицеров... так вот, чтобы суметь навести порядок, мы должны вас примерно наказать, чтобы создался прецедент. Но ваш отец занял очень твёрдую позицию в этом вопросе, и, поэтому, если мы с вами не заключим какого-нибудь договора, флоту придётся сменить руководителя.
  Принцесса спросила, всё ещё не поднимая глаз:
  - Если я предложу вам такой договор, вы гарантируете, что выполните мои условия?
  - Всё зависит от того, какой договор и какие условия, - раньше своего начальника вставил молодой судья.
  - Нет! - резко вскинула взгляд ярких глаз огнелицая демонесса: - Сначала вы должны обещать сдержать своё слово!
  - Ваши условия, - спокойно сказал старший судья, на которого не подействовали эмоции.
  - Драгонарий Тардеш в любом случае остаётся на своём посту моим прямым руководителем.
  - Следующее?!
  - Я остаюсь при армии. Я складываю с себя полномочия главнокомандующей, и становлюсь командиром отряда специального назначения, подчинённого господину драгонарию. Моё место займёт генерал Мацукава, с этого момента - главнокомандующий. Я оставляю за собой право решающего голоса на заседаниях моего штаба, но сама командовать отныне не буду.
  - Госпожа Третья! - не выдержав, вскочил Томинара: - Не делайте этого! Без вас ни ваши солдаты, ни ваши генералы не смогут ни воевать, ни одерживать победы! Всё это время мы делали успехи только потому, что Вы вдохновляли нас на подвиги своим личным примером! А... а без вас... госпожа... у нас не останется смысла сражаться до последнего!
  Метеа пронзила его холодным взглядом:
  - Сядьте, генерал. Есть вещи на свете и поважнее военных побед. К тому же, я никуда не ухожу, я просто меняю оружие - вместо миллионов солдат меня с противниками будет разделять лезвие меча.
  - Это все ваши требования? - прервал вопросом на амальском её тираду главный судья.
  - Да, конечно... Последнее требование - конечно же, вы прекращаете все судебные процессы как против меня, так и против моих друзей - товарища драгонария и господина Агиры.
  Судья откинулся на стуле, изучая девушку взглядом:
  - А против товарища драгонария дело ещё не заведено... Ну ладно, это мелочи, а вы - садитесь. Вы позволите нам обсудить этот вопрос прямо здесь?!
  Судьи сдвинули стулья и склонились к друг другу, чтобы их было хуже слышно остальным. Высокая девушка-призрак подошла сзади и заглядывала сверху, то и дело, о чём-то справляясь у своего переносного вычислителя. Принцесса глубоко вдыхала и выдыхала, всё ещё не веря в то, на что же она сейчас решилась. В миг, когда она прикрыла глаза, теплая и сильная ладонь успокаивающе легла на её плечо. Она оглянулась - Сакагучи ободряюще кивнул: 'Всё правильно, сестрёнка. Ты делаешь всё как надо' - на миг ставшее до жути похожим на лицо брата лицо его спасителя как бы само сказало ей...
  
  - Итак, мы обсудили ваше предложение, - резко качнув стул, так, что он бы точно упал, не подхвати его секретарь, встал старший судья: - Подсудимая Явара, абориген планеты Гайцон, Ваше Высочество... Суд чести Амаля, Совет Действительных Стратигов Республики, Иностранная Комиссия Сената и сам Сенат Республики в моём лице, объявляют вам о согласии с почти каждым пунктом выдвинутых вами условий.
  - Почти?! - напряглась дочь демонов.
  - Республика не может согласиться на амнистию гражданина Агиры по соображениям государственной безопасности. Согласитесь, и обстоятельства его появления, и рассказанная им биография, даже поведение его во время вашего с ним сотрудничества и в зале суда выглядят подозрительными...
  - Либо - все, либо - разговор окончен! Вернёмся в зал суда.
  - Тихо-тихо. Вы ещё не дослушали наше предложение. Итак, за то, что вы откажетесь защищать своего друга, Сенат и Партийный Комитет Флота предлагают вам пост личного заместителя Архидрагонария Тардеша - аюты секулярии - по диверсионно-разведывательной части. Вы же вроде говорили, что хотите стать командиром спецотряда?! Вот мы и предлагаем вам тот же пост, но в варианте, более соответствующем вашему военному таланту...
  - Агира. Без него взятки бессмысленны.
  - ...а так же - Гражданство Амаля, по завершении военной кампании. Подумайте, не упорствуйте! Ну?!.. Ну что же, суду не обязательно возвращаться назад, чтобы продолжить работу. Секретарь! Заведите дело на Второго Архидрагонария Республики Тардеша за номером две тыщи сто восемнадцать-'олень', по обвинению: 'преступная халатность высокого должностного лица'...
  К Тардешу под аккомпанемент обвинений подступили два легионера из конвоя. Он всё растеряно оглядывался, ещё не понимая, что делать. Злата сидела напряженной, как боевая пружина. А Метеа всё смотрела-смотрела-смотрела на него испуганными немигающими глазами, в которых назло ей скапливались слёзы.
  Моргнула.
  И слёзы потекли по щекам.
  - Ладно. Я согласна на то, что вы предлагаете. Только разрешите господину Агире остаться здесь, не отправляйте его в вашу тюрьму!
  - Согласен. Весьма разумно, кстати. Суд, наверное, найдёт возможность утвердить ему меру пресечения на корабельный арест. Пассажирские каюты на наших кораблях не немногим роскошнее тюремных камер. Ну и, разумеется, до окончания боевых действий, процесс над ним будет приостановлен.
  - Согласна.
  - А теперь, Ваше Высочество, вот исправленный в соответствии с нашей сделкой текст договора между Республикой и вашим государством. Извольте подписать.
  - Отец узнает? - спросила она, доставая печать.
  - Заверяю честью Сына Амаля, все изменения касаются только вас лично. Сенат позаботится о том, чтобы вы избежали неприятностей с родителями... Ну, прошу вас, ещё - здесь и здесь!
  
  ...Возвращались в зал молча. Тардеш и судьи - впереди, Злата с Лакшмидеви замыкали, генералы, пытавшиеся поговорить с принцессой, сочли, что вежливее бы было отстать. Один господин Сакагучи вышагивал рядом. Молча.
  Наконец, она сама решилась заговорить:
  - Ты не одобряешь того, что я сделала?
  - Я всего лишь хатамото. Одобрение и неодобрение находятся за пределами круга моих служебных обязанностей. К тому же, то, что вы сделали, заслуживает не косых взглядов, а высшей похвалы, Ваше Высочество.
  - Не знаю, - вздохнула девушка: - Я до ужаса боюсь, что совершила ошибку.
  - Послушайте, госпожа (к сожалению, узкий коридор не позволял остановиться), вы - уже давно выросли, вы - дочь достойнейшего из родов нашей родины, так что не отказывайте себе в праве на подвиг!
  - Тогда почему ты так на меня смотришь!? - резко остановилась принцесса, так, что Гюльдан с размаху влетела в её крылья ('Извини' - сказали они обе).
  - Просто мне вас жалко, Ваше Высочество. Любой бы мужчина нашей расы был бы счастлив, предложить вам руку и сердце... а вы - влюбились в господина драгонария. С которым и одним воздухом дышать не можете.
  - С чего ты это взял!?
  - Я с вами достаточно долго, Ваше Высочество, и я не слепой. Другое дело - что эти знали, чем вас шантажировать. А это плохо.
  - Уж не ревнуете ли вы, господин старший хатамото?!
  - Ваше Высочество, по высочайшему повелению, я вообще-то не ваш телохранитель, а телохранитель вашего сына. Поэтому мне не безразличны ваши матримониальные планы.
  - А что, у меня уже есть сын?!
  - Ну, когда появится...
  - О, ками-сама, вот опять настроение испортили...
  - Зато вы теперь злитесь, а не переживаете, Ваше Высочество...
  
  >Приговор
  
  ...Зал встретил их вставанием. Тардеш почему-то прошел вновь на место отвечающего, Мацуко с беспокойством оглянулась на него. Все прочие рассаживались так, как сидели.
  Так же, как перед уходом, поднялся младший судья и, как ни в чём ни бывало, спросил у Тардеша:
  - Товарищ драгонарий, у вас есть, что прибавить к своим показаниям?
  - Нет.
  - Суд удовлетворён! Вернитесь на своё место.
  Принцесса и её спутники с некоторым подозрением следили за этой церемонией, поворачивая головы все хором. Сразу после Тардеша на своё место вернулся и младший судья, а старший, взяв в руки пачку листов договора, который они только что подписали, поднялся и объявил:
  - Итак, изучив внимательно все улики и показания, ведомые мудростью и справедливостью, под чутким руководством Сената и Отца Нации, Суд Чести Амаля, никогда не пятнающий это имя, постановил:
  Пункт первый: приостановить дело гражданина Амаля, называющего себя 'Агира' вплоть до появления более доказательных улик. Меру пресечения 'арест' смягчить до меры 'домашний арест' в каюте одного из кораблей Особого Экспедиционного Флота.
  Пункт второй: признать подсудимую Явара виновной в неподчинении приказу и отстранить её с должности командующей корпусом. Но, учитывая её заслуги во взятии Крепости Коцит, восстановить в должности и назначить на пост аюты-заместителя Второго Архидрагонария Республики по диверсионно-разведывательной деятельности. Вернуть все награды и имя, данное при инициации.
  Пункт третий: признать генерала Метеа достойной гражданства Республики, и ходатайствовать о присвоении оного перед Сенатом.
  Пункт четвёртый: поручить генералу Метеа в пятидневный срок избрать себе заместителя из числа офицеров своей армии и в месячный срок передать командование. Разумеется, как у представителя правящей семьи своей родины, у неё останется право распоряжаться собственными солдатами по своему разумению, но Республика Амаль будет обсуждать союзные действия только через другую кандидатуру. Генералу Метеа же, урождённой Третьей Принцессе Гайцона, поручается в месячный срок после сдачи полномочий организовать разведывательно-диверсионную службу флота и приступить к обязанностям Аюты Секулярии Второго Архидрагонария.
  На этом суд окончен. Подсудимая с этого момента признаётся полностью невиновной, и освобождается от всех видов ограничений свободы. Всем гражданам и не-гражданам Республики предписывается вновь относиться к ней с уважением и субординацией согласно её званию, подвигу заслуг и пролитой крови.
  Зал встал, аплодируя. Торжествующая Азер оглянулась на хозяйку и увидела с изумлением, с какой грустью та смотрела на клетку с гандхарвом:
  'Прости меня друг... прости...' - молилась уже названная 'Аютой' одним голосом мыслей...
  
  ...- Товарищ маршал? - отсалютовал девушке легионер при двери в адмиральскую каюту.
  - Нет, теперь всего лишь генерал, - 'новости распространяются слишком быстро'
  - Сочувствую. Наша когорта всегда была за вас - это вы вытащили остатки нашего легиона из той мясорубки под Толтынхашем. Жаль, что вам не удалось...
  - Пропустите товарища аюту, караульный! - раздалось из-за двери.
  - Ох, ты, ничего себе! Аюта! Так это повышение... - дверь раскрылась, и девушка его недослушала - улыбаясь, покивала головой и вошла внутрь.
  
  ...Драгонарий стоял перед аквариумом, опёршись локтями о верхнюю рамку, над которой оставалось открытое отверстие, чрез которое он кормил рыб. Он ещё не снял парадной одежды, и тяжелый плащ бессильным крылом стлался по второй руке до полу. Завидев вошедшую, призрак оттолкнулся от шкафа, просыпав корм на чистую манжету, и выпрямившись, повернулся к ней лицом, подбирая плащ:
  - Ну что? Как ощущения?
  Свеженазначенная аюта склонила голову набок, словно к чему-то прислушиваясь:
  - Ничего необычного. Лишь чувства облегчения... и стыда.
  Драгонарий усмехнулся, и принялся снимать плащ. Замер на полдороге:
  - А стыда почему?
  - Господин Агира... Всё-таки я ничего не смогла сделать для него...
  - Ну, почему 'ничего'?! - Тардеш снял плащ и ушел в соседнюю комнату, где стояла его кровать.
  Девушка следила за ним взглядом, не двигаясь. Он оттуда продолжал: - Ты добилась отсрочки до конца войны. А это уже значительное дело, - Он появился уже в другой тунике: - У нас, обычно после войны идёт амнистия всем, кому можно, хотя, у него немножко другой случай, я думаю, можно будет подтянуть.
  Тардеш оглянулся на демонессу. Та стояла молча, с непривычно широкой улыбкой, грея его добрым взглядом. Точь-в-точь как невеста перед женихом. Они молчали оба минут пять! Потом Тардеш не выдержал, рассмеялся, и сразу же замахал руками:
  - Извини-извини! Но уж больно двусмысленно мы стоим.
  - Простите, господин драгонарий... я...
  Тот замахал руками опять:
  - Не-не-не! Ты что извиняешься!? - он сделал попытку улыбнуться, забыв, что она не видит его лицо: - Ну, как же это...
  - Когда Вашей аюте приступить к своим обязанностям, господин драгонарий?
  И как-то холодком повеяло от всего этого.
  'Ну вот, всё сам испортил' - и посмотрел на рыбок:
  - Не бери в голову. Всё равно ты мне нужна как полководец, а не как начальник спецназа. К тому же, ещё на организацию сколько времени уйдёт... Я просто считаю это разбазариванием весьма ценных кадров, и не буду возражать, если вы будете числиться только формально, а я честно предпочел бы вас видеть на прежнем посту, где мы отлично сработались, - Метеа встала рядом, и тоже посмотрела на рыбок:
  - Не беспокойтесь, господин драгонарий. Подготовку спецгрупп в своей армии я начала ещё во время ареста. Для их использования нужно только наладить контакты с вашими, - и повернула лицо к адмиралу.
  Прозрачные рыбы глупо таращили глаза на призрака и демоницу, смотрящих друг на друга.
  - Я восхищаюсь вами, - хрипло выдавил из себя Тардеш: - Вы с самого начала шли на процесс, приготовившись к такой развязке...
  - Да, - слегка кивнула она, опустив глаза, - Да, конечно, - и опять отвернулась к рыбкам.
  - Девочка...
  Она посмотрела на него и, пытаясь сказать то твёрдо, то тепло, наконец, произнесла:
  - Я не разочарую господина драгонария. Я буду достойна оказанного мне доверия...
  Вот как тут быть? Таких такое свершивших девушек можно отблагодарить лишь одним способом, но... он-то что может сделать?! Тардеш замялся и резко сменил тему разговора:
  - Вы не собираетесь идти на сегодняшний вечер?
  - Вечер?!
  - Церемония, посвященная завершению суда. Обычно, если суд выносит оправдательный приговор, судьи и участники процесса собираются вместе и празднуют это событие...
  - Мне предлагали, но я проигнорирую. Я не могу быть настоль лицемерной.
  - Да... ты права... это действительно сильно отдаёт лицемерием, - он вздохнул, разведя руками: - Я вот, к сожалению, не могу отказаться, как ты. Я главный гость. И поэтому - тебе завидую.
  - Извини, - с честными глазами попросила прощения его аюта.
  - Ой-ё, - пробормотал в ответ Тардеш и опять отвёл взгляд.
  Да, в конце концов, что он делает из всего этого какую-то космическую проблему! Никакой проблемы нет, ведь нет никакой проблемы, есть только любящие друг друга мужчина и женщина, которые даже дотронуться друг до друга не в состоянии!
  Любит ли он её?! Драгонарий придирчиво оглядел собеседницу: крепкая в кости, невысокая, сильная, гибкая, короткие ноги, чьи мускулы проступали даже через просторные одежды, тонкая талия, совсем неожиданная для девушки её сложения, почти шаровидная грудная клетка, чуть сглаженная висящими на широких плечах - одних для крыльев и для рук, просторными одеждами. Над всем этим - открытая воротом сзади, меж крыльями, необычайно гибкая шея, поддерживающая эту красивую и умную голову - с этими обворожительными продолговатыми серыми глазами без белков и зрачков, светящихся своим цветом! Как непохожа она была на жеманных, плоских, и лживых, женщин его расы! Он, наверное, действительно что-то слишком откровенно на неё уставился, потому что она стыдливо покраснела - и опять по-своему: не так как обычные девушки призраков, у которых лиловая кровь приливала только к щекам, а как-то неуловимо, сразу всей кожей, изменив нежно-желтый оттенок на более оранжевый.
  - Извините, - сказал он, чуть не перепутав эту фразу с 'до свиданья'.
  - Вам не за что извиняться, господин драгонарий. Разрешите вас покинуть?
  Проклятье, да что, они в самом деле будут так мучаться при каждой встрече?!
  - Да-да... Идите... - о перешел на "вы", формальная вежливость помогла справиться с волнением: - А то задерживаю вас совсем без толку... Всё равно не выйдет ничего сказать! - он улыбнулся: - Ну, а завтра прошу на заседание штаба флота. Будете привыкать к своим новым обязанностям, - он попытался сказать это как можно добрее, веселее, что ли?!
  - Я вас не подведу, - ответила его аюта, и, четко повернувшись, вышла в распахнувшиеся двери. Или это она сначала повернулась, а потом - сказала?!
  "Это всё от новизны. Оригинальное и непривычное всегда интересно, вот к нему и тянешься. Ничего, буду её видеть каждый день, попривыкну - вот тогда всё и наладится..."
  "Не бойся ничего, мой драгонарий. Что бы, и каких врагов не ставила на твоём пути судьба, ты сможешь их одолеть - всех без исключения. Ведь отныне я - рядом..."
  
...Так кончается четвертая глава второй части под названием "Падший Ангел".
  Отныне героиня продолжит свою историю
  под наконец-то заслуженным ею именем -
   "Аюта"...

  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"