Осипцов Владимир Terramorpher: другие произведения.

Реинкарнация, Часть 2 - "Броня Молчания" (полностью)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Полная версия второй части, без разбиения на главы

  

Запись 14-я - Часть 2-я, "Броня молчания"


  
  "Люди соприкасаются душами,
  С ними это бывает не раз.
  Мы друг в друге ищем отдушину
  И цепочку приветливых фраз.
  А иные прикрылись молчанием,
  Недосказанность в сердце храня.
  Им легко, когда чувства и чаянья
  Закрывает молчанья броня.
  Лишь потом, вечерами поздними,
  Разрывая кожный покров,
  В душах их прорастают озими
  Недосказанных теплых слов."
  Надежда Исакова
  
  

Глава 1. "Предательница"

  "Несчастен тот, кто на полях войны
  не за отчизну пал,
  Семейного не ради очага,
  Но за чужой народ, от рук врага
  Чужого; Кто не скажет
  В час смертный, обратясь к чужому краю:
  Жизнь, что ты дал, тебе я возвращаю!"
  Дж. Леопардо.
  "К Италии"
  
  >Мамины хитрости
   "Дорогая Малышка, ты не представляешь, как я рада, что ты всё-таки обнаружилась! Твой брат написал отцу, что с тобой всё в порядке - мы всем дворцом читали и радовались. Конечно же, мне он ни строчки не отправил...
  Малышка, а мы голову ломали, куда же это ты умудрилась спрятаться, что найти нельзя уже второй месяц?! Твой отец был близок к тому, чтобы разобрать каждый монастырь по камешкам, да, спасибо, Золотой Министр отговорил. Видела бы ты, как они твою Ануш обхаживали, но она молодец - как воды в рот набрала, ничего никому не сказала, даже, чтоб не поддаться соблазну - на Порог Удачи к Ичико сбежала. Потом, правда, я её обратно переманила в свою свиту, но это дело долгое, позже расскажу..." - нежданным подарком ко дню, когда заботливые доктора разрешили снять крылья с натяжения, и тем самым выпустили её из палатки, для Метеа были пришедшие одновременно два письма - со степным тюльпаном от матери, и от Ануш - с мечом "Сосновая ветка" внутри. Скарбезница-суккуб не удержалась в очередной раз пошутить...
  "...Это я к тому, чтобы ты не удивлялась, почему её письмо оказалось у меня - не бойся, не читала, да и её сёстры не дали бы мне. Ну да ладно - не нужны мне ваши секреты!" - эта фраза заставила маленько напрячься дочь императрицы. Разве... Она с сожалением посмотрела на нераспечатанное послание Ануш - может, его следовало бы начать первым?! И ей ещё сильнее захотелось добраться до середины материнского письма.
  "Тебе же надо рассказать, что без тебя случилось!" - мать словно всплеснула невидимыми руками: "А вот: отец хочет тебя выпороть, как вернёшься. Тебя спасёт только, если вернёшься в чине не меньше генерала. Мы, кстати, специально и написали твоему брату, чтобы тебе чина выше генеральского не давал - уж больно охота посмотреть, как отец сдержит слово!
  Вообще, за Девятивратной Оградой нынче полный кавардак, с тех пор, как Сэнсей уехал. Но, всё по порядку!
  Твоя "Весёлый Бордель" опять выкинула очередную фортель! Знаешь, мы думали, она за ум возьмётся, ты вот уехала - и стала себя прилично вести, распределила подарки по завещанию, ну золото, а не девка! - мы только тогда и поняли, как она смогла всю жизнь в твоих первых фрейлинах продержаться. А только узнала, что ты не в монастырь, а в армию сбежала - снова испортилась, завыкаблучивалась по-старому, устроила вечеринку, перевернула весь город кверху дном. А на следующий день - собрала пожитки, взяла подаренный тобой корабль и упорхнула с планеты! Мне заявила: "Жизнь прожигать в вашей провинции - очень надо! Полечу на высшие планеты, где время не летит так мимолётно, сохраню молодость и красоту, и посмотрю потом на вас, старых!". Вот ведь лисица неблагодарная! Зря ты ей такую большую долю выделила, малышка. А ещё пуще жаль "Тень Соснового Леса". Ну, зачем! Этой проститутке домик, что строили с любовью для тебя - только на бордель. Может быть, раз ты не постриглась, отменишь хотя бы это распоряжение?! Ведь ты вернёшься - подумала, где жить? Мы с отцом уж постараемся... да и госпожа дочь кормилицы не возражает!
  Кстати, о дворце: тихоню твою битую-калеченную, взял в жены сын твоего дворецкого. Теперь она жена богатого землевладельца. Они и господина Кото к себе позвали, как только узнали, что дворец переходит к Кико. Она (тихоня твоя) мне написала, и Ичико говорит, что не врёт - живут, душа в душу, друг на друга наглядеться не могут... Ну, ты же знаешь сына господина Кото - он с детства любил всяких брошенных и покинутых: собачек, кошечек, птичек, а теперь и жену. И, зная, как он выхаживал своих зверушек, думаю, что и Масако (я правильно вспомнила?!) живётся там, как у Бога за пазухой.
  Ёко же сейчас всё-таки попала на Даэну. Она, кстати, была жутко против - спасибо, честно скажу, хоть и неприятно - спасибо твоей беспутной Хасегаве, что затащила её туда. Вначале хотела убежать в первый же день - кинула кому-то письмо и на космодром, но Кико предупредила корабль, и тот улетел - вот и пришлось ей с Сабуро встретиться.
  Оказалось, он сам дурак - обидел её какой-то глупостью в последнем письме, вот она столько лет и бегала от него подальше. Ничего, не фарфоровый, не переломился от извинений - сейчас вроде дело идёт на лад, писала мне, что сейчас её вся планета к наместнику ревнует, ну, значит, я и думаю, что помирились. Может он, в конце концов, предложение сделает? Давно ведь пора, а то уже, сколько лет девку мурыжит! Одна ерунда на уме у нашего Сабуро - а мы, ведь знаешь, Малышка, уже давно Ёко почти за родственницу держим.
  С Мико - твоей новенькой, случилось несчастье, извини за плохую весть, дорогая, но это всё оказалось связано со смертью жены твоего брата, так что я расскажу всё по порядку..." - Кадомацу отложила письмо в предчувствии плохих известий, проморгала глазами, и вновь принялась за чтение, уже не надеясь на что-то хорошее:
  "Честно, сразу сказать, что толчком ко всему послужило, я не могу - всё так совпало, дорогая. Как раз ты убежала, я с отцом туда, сюда - тебя искать, потом от излишнего перенапряжения, наверное, у меня эти припадки начались - знаешь, дочка, думаю, что это у меня всё-таки истерика, а не настоящая эпилепсия. Ну, так вот, пока я провалялась, вернее, когда я отвалялась, (императрица писала о своем недуге вульгарными словами), я встала, ничего не помня, (это уже когда Сэнсей от твоего брата вернулся - поэтому рассказывать придётся с чужих слов, так как всё произошло между припадками)..." - мать не совсем хорошо владела сиддхскими знаками, и поэтому в тексте часто срывалась на лхасскую письменность, особенно, когда дело касалось терминов и диагнозов.
  "Дорогая, извини, что так неловко получается, (о, Боже - выглядит так, будто оправдываюсь!). Ну, ничего, в конце концов, я умудрённая опытом после второго приступа додумалась вести дневник - и мне он помог, и тебе будет что рассказать.
  Значит так, как знаешь... а нет, ты уже уехала, (эти слова были зачёркнуты). Знаешь ведь, дорогая, оказалось, что заботы о Госпоже Ханакадзе оставили исключительно на тебя - сейчас только понимаем, как это было бессовестно... ну что же поделаешь! Все привыкли, что чуть твой брат в отъезд, ну, куда он не может брать свою ненаглядную, так её - в твой птичник, на руки к твоим потаскушкам.
  А тут - ты уехала, полдворца в ступоре - другая в более буйном помешательстве, чем госпожа супруга наследника. В твоём крыле творился вообще "непроходипоймёшь", фрейлины сами с катушек съехали, твоё наследство деля, ну вот, твой брат подошел к отцу, говорит, мол, жену совсем не с кем оставить, хоть бы родственников пригласить...
  Отец спросил меня - не знаю ли я, где её мать, она ведь, как помнишь, дочка, кормилицей Ичико была. А я подумала-подумала - говорю, сама за нею присмотрю, ещё вызывать её из монастыря во дворец - вдруг какой обет нарушит?! Да и говоря по правде, ведь я видела её сама недавно - совсем слаба глазами стала, где ей за больной дочерью уследить!
  Ну, значит, и взяла на себя эту заботу. Твой брат, конечно же, был сначала против, ну, отец его уговорил... Он поверил, уехал, а тут, из последних монастырей пришла весть, что тебя не нашли... Дочка, я как подумала, что ты странствующей монахиней стала - вернее, "видать подумала", потому что честно, не помню, только вот провалялась почти сутки, да потом ещё столько же отходила. Про жену наследника-то все и забыли! Вернее вру, не совсем - просто без моего глаза фрейлинам стало ... (императрица записала браное слово буквенной азбукой, чтобы было понятнее) с ней возиться - и знаешь, что выдумали эти дуры?! Они связали её, и только что пить подносили - ох, ну я и била их!
  Рассказывают - встаю я на третий день, бреду, растрёпа, со своей "утренней мордою", захожу в одну из комнат - и вдруг слышу, вежливое такое: "Здравствуйте, госпожа императрица!"
  Я оборачиваюсь, вижу - в углу, вся затянутая ремнями, неприбранная, немытая, в том кимоно, в котором провожала мужа, лежит сестра твоего брата, да и буквально плавает в своей же моче и испражнениях! Ух, ну и шум я тогда подняла, дочка! Эти дуры единственное, что умудрились сделать для неё - это рогожу подстелить, чтобы она ковры не попортила. А следы от ремней так и остались - на похоронах ещё многим долго пришлось объяснять, откуда они.
  Ну, значит, я позвала всех, быстро её развязали, унесли в ванную, драили с полдня - а может больше, вывели чистую, и только когда стали одевать, тогда и поняли, что она, как путёвая соображает!" - на этом кончилась страница, и Кадомацу, хоть ей и не понравилось определение "как путёвая", принялась за следующую:
  
  "Дорогая дочка, никто не поверил, что вдруг так она выздоровела. Вот такая шутка судьбы - вот привыкли все, что жена наследника навсегда больная, ну и посчитали, что это не выздоровление, а очередная причуда. Я пришла, и только тогда им и сказала: "Да она здоровая, что вы её связываете!"" - ну, конечно, себя мать-императрица не забыла вставить.
  "Вот как раз, когда её связывали, вот тогда и поняли, что она нормальная. Как ты помнишь, дочка, рулевые крылья ей намертво прибинтовывали к телу, вот, а на этот раз она вдруг как заявит фрейлинам: "Слушайте, вы надоели меня заматывать! Никуда я от вас не улечу, что я, сумасшедшая, что ли?!". Её девчонки так и опешили от удивления, а потом с криками побежали за мной. Я пришла, посмотрела, и говорю: "Выздоровела, что ли?!". Она кланяется, и говорит: "Наверное, да, госпожа императрица". Я первым делом подумала: "Вот ведь гадина, спелась со своим мужем и издевается!" - а потом: "Как она может издеваться, если сумасшедшая?!" - и приказала развязать!" - чего с улыбкой отметила её дочь, так это то, что к тому предложению не было приписки или оговорки типа: "Мне рассказывали", или: "Наверное..." - значит, всё помнила точно старая отравительница.
  "Мы пригласили Сэнсея, всех лекарей, да и я сама помогала - все в один голос признали, что воистину, жена наследника исцелилась! Честно - я боялась этого дня, и (сейчас уже могу) признаюсь тебе, Малышка - делала всё, чтобы он никогда не наступил. Но ведь я всё-таки давала клятву целителей, и не могу её нарушить - даже если это пагубно отразится на будущем моих детей..." - от такой честности аж слёзы на глаза наворачивались. А ведь не помешала эта клятва ей отравить друга времён ученичества! Впрочем, белокожая императрица жила по каким-то своим правилам, и не всё чёрное в её мире было белым, и не всё белое - чёрным. Вполне возможно, что какая-то клятва и заменяла не работающую ценность заповеди "не убий!".
  "...Мы устроили праздник, пустив на него всё, приготовленное к твоей свадьбе. Об истинной причине мы с отцом и Сэнсеем решили не говорить - к чему выносить сор, пусть будет маленькое чудо для народа. Тех, провинившихся фрейлин, я побила и постригла в странствующие монахини - тебя искать. Пусть дадут простым людям лишний повод совершить благодеяние, да и сами уму поучатся. Вот. А сама госпожа супруга наследника оказалась вполне достойной женщиной - вся в мать. Она же ты помнишь, одной из наших кормилиц была, а я, кого попало, в кормилицы своим детям не выбирала. Ну, мы же знали её ещё девочкой - не зря ведь вы подругами были и остались даже с её болезнью. Сэнсей считал, что всё дело в шоке - эх, знали бы мы сразу, в чём тут дело!..
  На празднике она была весела, интересна, как приятно было с нею говорить! Жаль, Ёко не было с нами - вот был бы стихотворный поединок достойных соперниц! - но зато Сабуро прислал от себя и неё стихотворение, "посвящённое чуду исцеления". Жаль, не могу написать его, потому что на похоронах Сабуро забрал его назад.
  Да мы много чего собирались сделать в честь праздника! Вот, например, она захотела опять как следует научиться летать - сам божественный Каминакабаро согласился стать её наставником! Ещё она захотела поехать на юг, к морю... Но никто-никто, не обратил внимания на слова её старой служанки - что принцесса-то себя ведёт точь-в-точь как на свадьбе: то сидит долго-долго тихо, то вдруг взрывается потоком слов и веселья. Нет, она была нормальной! Только вот говорливой больше, чем в прошлый день, но ведь и вина на празднике было выпито больше!" - этот абзац, более складный, был написан не материнской рукой - только с кое-где слегка подправленными ею иероглифами. Ведь и императрицы устают, коли пишут целыми днями...
  "...Беды долго ждать не пришлось. Мы повезли её на море - с маленькой свитой, божественный Каминакабаро сам разрабатывал крылья ей по дороге - знали бы мы, к чему это приведёт, никогда бы не позволили её вновь обучать полёту!" - ну со словом "вновь" мать была неправа. Ёсико и больная отлично летала - только на привязи, либо к учебному шесту, либо поясу младшей принцессы - сам Мамору был бы рад, но ему, выучившему только армейский минимум, не хватало мастерства, чтобы лететь в связке. Мацуко отвлеклась на мгновение, коснувшись своих воспоминаний... Но вскоре, вновь вернулась к тексту:
  "...Но чего я себе никогда не прощу - то, что не взяла с собой кого-нибудь из твоей свиты! Пусть фрейлины и суккубы разъехались - но твоих служанок, хотя бы, я могла б найти! Уж они бы быстро поняли, что с женой твоего брата что-то неладно...
  Мы были слишком ослеплены счастьем, чтобы заметить признаки надвигающейся беды. На ужине перед тем днём она была неожиданно молчалива и только стреляла глазами по сторонам. А днём отец отправился в порт - организовать к вечеру потешное сражение перед Императорским Утёсом, а я - в город, к инопланетным купцам. Божественный Каминакабаро на моих глазах привязал госпожу Ханакадзе к тренировочному шесту, и пообещал, что сегодня она будет летать только на привязи.
  Вот что, дочка - зря я ему поверила. Но он же не знал, что принцесса уже опять сошла с ума! Они занимались на взлётной площадке маяка - если оглянуться, с дороги было отлично видно привязанную к почти невидимому шесту маленькую-маленькую фигурку в цветном кимоно, висящую в береговом ветру, как праздничный змей. Я уже и успокоилась, как вдруг сигнал тревоги заставил всех нас обернуться.
  Первое, что я заметила - не было той фигурки! Не сразу я - одна из девочек-куродо увидела первой, а потом и я разглядела уносимую посвежевшим бризом, как сорвавшийся змей, жену наследника. Божественный Каминакабаро, да и другие рванули за ней - но он был первым, и казалось, с его-то крыльями, с такой скоростью, точно, вот-вот, догонит - но сами боги были против этого. Ветер с берега, унёсший Ёсико (в первый раз мать употребила её имя!), вдруг сменился на противоположный, причём он прошел низом, над морем, не повредив беглянке, зато, отразившись от подножия Сигнальной Кручи, подкинул божественного Каминакабаро на вдвое большую высоту. И - жуткое совпадение, в этот момент до нас донёсся сумасшедший хохот, её хохот, носимый заразившимися безумием ветрами этого дня, и раздавшийся почему-то не со стороны утёса, над которым висела она, а с побережья, в которое ударяла высокая волна.
  И мы поняли, что чудо кончилось - боги, вернувшие на время жене наследника разум, вновь забрали его для каких-то своих игр...
  Она вроде бы уже и собиралась вернуться, божественный Каминакабаро каким-то образом сумел уговорить её, он сложил крылья, пикируя к ней, будто сам сумасшедший, да ей вдруг взбрело в голову ему подражать - тоже сложила крылья и бросилась вниз. А потом пришла волна, разбившаяся об Императорский утёс с такой силою, что брызги взлетели выше божественного Каминакабаро, а осколки скалы долетели до дворца... Поднятый ею вихрь и подвёл черту жизни несчастной Ёсико - божественного Каминакабаро прошвырнул сквозь два ряда туч, а её со злобной силою размазал по Императорскому Утёсу..."
  Метеа представляла себе эту ситуацию - тут даже божественный Каминакабаро наверняка бы ничего не успел и в более благоприятной обстановке. Южная резиденция микадо "Сигнальный огонь" возвышалась над высоким обрывом - Сигнальной Кручей, архитектурно подчинённая встроенному в её комплекс маяку. Узкие щели и осыпи Сигнальной Кручи создавали весьма сложный рисунок ветров в округе, да тут ещё и находящийся на расстоянии считанных минут лёта Императорский Утёс, рассекающий волны, как плавник акулы. Вместе со своими сёстрами - каверзными скалами, ограждавшими побережье, вместе с императорской резиденцией и городом Сидзуе, он прикрывал их от непрошенных гостей-пиратов, не давая им подойти на безопасное расстояние для десанта на Южную Дорогу. Даже осенью, в относительно спокойную погоду, там было опасно летать - что уж говорить о весне - поре знаменитых бурь, которыми славился Берег Прибрежных Гор!
  
  "...Он всё-таки вытащил её тело. Он - божественный Каминакабаро, он ещё раз доказал, что заслужил носить свой титул. Сразу начался страшенный шторм, три смерча завились на наших глазах буквально на расстоянии плевка от Императорской Скалы - казалось, само море оплакивало гибель Ёсико. Поднялся такой ветер, что нас-то, конных, и то чуть не сдуло! А каково было летающему там Божественному?! Он вернулся вскоре после нас - всё-таки вернулся, принеся на руках разбитую, но всё ещё дышащую госпожу Сломанная Ветка. Принёс для того, чтобы она сделала последний вздох на моих руках.
  Тут бы и Сэнсей оказался бессильным - ни одной целой кости, лоб проломлен до мозга, её и донесли-то потому, что божественный Каминакабаро завязал её платье как котомку. Моих сил хватило лишь на то, чтобы снять боль перед концом. Как помню, сделала укол - она открыла глаза, и вновь ясным, незамутнённым безумием взором посмотрела на меня, и сказав: "Мама..." - умерла..." - маленькая принцесса заплакала, уронив листик с письменами. Говорили, что Мамору и Ёси красивая пара, обещали им замечательных детей, будущих достойных пера историка императоров Края Последнего Рассвета. Ну, вот как оно обернулось - не было удачи для Наследного Принца, даже его жену - тёзку счастья, забрала неумолимая судьба... Когда Кадомацу вернулась к чтению, некоторые иероглифы оказались попорчены горестной слезой:
  "...С последним ударом её пульса сверкнули тысячи молний и прогрохотал такой гром, что у некоторых женщин драгоценности выпали из оправы, или разбились. Про зеркало маяка я уже не говорю - я только отпустила её руку, как по крыше раздался ужасный грохот, противный скрежет, и мы с веранды увидели этот жуткий ливень из осколков стекла. А потом пошел уже и настоящий, небесный... Отец твой укрылся от бури в корабле - так только этот корабль и остался на своём месте, все остальные пошвыряло в город, а в самом городе, как языком, слизнуло подчистую два квартала. Слава Будде, не так много народу погибло, как можно было ожидать - заброшенные бурей в город корабли спасли многих. Я же во время бури занималась приведением в порядок тела Ёсико и самого божественного Каминакабаро - он ведь тоже порядком повредился, когда воевал со смерчами. Он мне и рассказал, что произошло на самом деле.
  Оказывается, она где-то стянула меч - а может, ей и кто-то дал, не думали ведь, что она опять сумасшедшая! Сумела сломать клинок, чтобы удобнее спрятать - откуда только сила у безумцев берётся! Божественный Каминакабаро хотел её уже спускать вниз - видел, что приближается шторм, она заспорила, и, говорит, голос был такой ненатуральный, что он сам поднялся, чтобы её убедить. А она - только увидала, что он взлетел, с хохотом крикнула: "Поймай меня!", сложила крылья, вытащила двумя руками обломок, и перерубила верёвку (это всё пока падала - откуда, говорится сила...) - и, распахнув крылья, полетела... Божественный Каминакабаро понял, что она опять помешалась, и бросился следом... ну остальное, я уже сама видела и про то тебе написала. Обломок меча мы нашли потом - на верхней площадке маяка, то ли она так забросила, то ли шторм постарался - не знаю..."
  "...На похороны собралась чуть ли не вся планета, приехал и Сабуро и Ичико, она тогда забрала твоих суккубов к себе, и мать госпожи супруги наследника - совсем ослепла от горя, полезла на погребальный костёр, еле выручили... а ведь вроде отреклась от мирского, вот она, родительская любовь-то. Я поэтому никогда не пойду в монастырь, будь у меня хоть один живой ребёнок, и ты не ходи - никакая святость не стоит тех минут, когда ты прикладываешь своё дитя к своей груди" - дочь императрицы усмехнулась. Её мать, как и все знатные дамы, пользовалась кормилицами. Хотя... что-то странное рассказывала Кико про её мать и Императрицу, но то были слухи, слишком не укладывающиеся в сложившийся образ, поэтому она с детства их пропускала мимо ушей.
  "Смерть полюбила Императорский Дворец, начиная с этих похорон. Твоя новая Фрейлина - Мико, дочь Кавабата, поперхнулась на поминках рыбной косточкой, и через три дня мы зажигали ещё один костёр. Её мать, получая урну, призналась мне, что отправляла дочь в наложницы императору, а не тебе в свиту - почему ты мне ничего не рассказала?!" - эта откровенная ложь заставила Кадомацу в бешенстве смять невиновный листок бумаги и бросить материнское письмо об стол - конечно же, всё на самом деле было наоборот! Вошедшая в поговорку глупость госпожи Кавабата заставила её похвастаться перед подругой-императрицей - и подписать смертный приговор своей дочери...
  Кадомацу в бессилии стиснув кулаки так, что когти вонзились в ладони, села, нахохлившись на краю кровати, думая, за что же судьба наказала её такой матерью? В наивном детстве, беря пример с родителей, девочка, до жути похожая на мать (разве что цветом кожи отличались), оказываясь перед выбором, всегда старалась поступить по-доброму, по-честному, по справедливому, твердя себе, что именно так бы поступила любимая мама - сделала бы всё хорошо. Теперь, повзрослев, она поняла, сколько раз ошибалась - её мать никогда бы не поступила хорошо. Она в любом случае поступала гадко...
  Маленькая принцесса долго не возвращалась к письму...
  
  >Вреднейший характер
  Первой помехой для продолжения чтения стал совсем неожиданный посетитель. Она услышала, как оставленный братом хатамото при входе негромко разговаривает с кем-то, с трудом подбиравшим слова, потом полог откинулся, и, неловко улыбаясь, вошел - кто бы мог подумать? - Хасан!
  - Я ходить... я шол... шэл...
  - 'Я пришел к тебе в гости!' - улыбнулась принцесса: - Ассалям алейкум, Хасан!
  - Аллейкум ассалям, - вздохнул с облегчением башибузук.
  - Проходи, давай, только осторожнее, не наступи на ковёр, он из расплавленной меди, сгоришь ещё невзначай! - с этими словами она спорхнула с ложа, и, запахнув покрепче полы своего мужского халата, наколдовала на гостя более надёжную изоляцию.
  - Вау! - среагировал тот: - Так ты ещё и колдовать умеешь?! Как, кстати, теперь тебя называть?
  - Зови меня Метеа, - назвалась она, пробуя новое имя на вкус: - Ты садись, не бойся.
  Приглашенный, ракшас повалился на ковёр, скрестив под собой ноги и выставив коленки в залатанных шароварах. Демонесса опустилась напротив, на колени, красиво раскидав полы одежд.
  - Уфф, ну и жара у тебя! - несмотря на двойную изоляцию, с него уже пот катился ручьями: - Неудивительно, что ты постоянно мёрз.
  - Мёрзла! - поправила его девушка, не без улыбки заметив, как взгляд товарища по оружию с большим конфузом для него нет-нет, да и соскальзывает вниз - где в вырезе слишком глубокого для женщины ворота виднелся край киля грудины и холмики грудей.
  - Ну да... Нас вообще достали с Салахом и Касымом - как узнали что ты девчонка, так каждый спрашивает, как и сколько и в какой позе. Словно позабыли как ты пятерых голыми руками, а потом ещё сотню - копьём укладывал... ла... - он заметил, что пялится не туда, вскинул взгляд, и его глаза снова начали забег с нулевой точки: - Извини... Салах было, пытался прихвастнуть, но ему Касым истерику закатил, так что мигом раскаялся. А Теймур, говорит: (он изобразил голос сотника) 'Так это же был Яван, он вас всех на празднике в грязи повалял, неужели ничего не почувствовали?'. Это он - им так говорит.
  - Правда что он погиб? - осторожно спросила дочь императора.
  - Кто, Теймур?! - снова вскинул голову Хасан. У ракшасов глаза были неподвижно прикреплены - если он хотел на что-то глянуть, он не мог скосить взгляд, а должен был поворачивать голову. Из-за этого все попытки Хасана справиться с инстинктом казались ещё мучительнее.
  - Да Теймур-ата нас всех переживёт!
  - А мне сказали, что наш командир умер - я подумала на него...
  - Нет, ты чего, это эмир умер - затёрло меж нашей линией и вражеской лавой, впереди вздумал пойти!
  - Так значит, я у вас буду эмиром, выходит?..
  - Ты?! Эмир?!
  - Ну да, мне сказали, что, как выздоровею, поставят над вами, вместо погибшего командира. Я думала - Теймура.
  - Слушай, так ведь для нас... Вау, ребята-то как обрадуются! - он протянул руки, чтобы обнять, спохватился, вспомнив, кто перед ним, быстро оглядели девушку с ног до головы, задержавшись на лице, груди, плечах, крыльях и бёдрах, понял что делает, густо покраснел и, выругавшись: "о, шайтан!', отвернулся.
  - Хасан! - позвала его принцесса.
  - Извини, пожалуйста, Яв... то есть Мет...
  - Метеа.
  - Извините, Метеа-ханум, я больше так не буду...
  - Хасан, я, что для тебя, такая страшная?
  - Да нет, что ты! - сразу же обернулся ракшас и снова густо покраснел, отводя взгляд: - Просто Яван мой друг и вдруг он оказывается девкой... а я - мужик и... странно...
  - Будешь так стеснятся девушек - никогда тебе даже твоя мать-сваха невесту не подберёт! Придётся тебе солдатика искать как Салаху!
  - Ты что! Нет! - испугался Хасан.
  - Ты тоже мой друг. Разве я могу обижаться на того, кто дважды спас мне жизнь?! И вообще ты уже меня видел голой. С чего ты взял, что меня твои взгляды смущают?
  - То есть?! - Хасан вопросительно вскинул брови, уже откровенно глядя на ворот халата.
  - Нетушки, - засмеялась принцесса, нарочно крепче запахиваясь: - Но так смущаться меня не стоит.
  Хасан сразу засобирался:
  - Так что ребятам-то передать?
  - Что всё хорошо, и пусть ждут нового эмира. Я дня через три к вам залечу. Тогда, наверное, и приму командование.
  - Ты заходи ещё, можешь не один!
  - Всю сотню приведу, только жди! - шутливо огрызнулся башибузук и вышел из палатки.
  Мацуко откинулась на матрас и вдруг неизвестно чему рассмеялась. А вдруг ещё и Хасан в неё влюбился?!
  
  - Госпожа?! - спросил её голос с порога:
  - Может я зашел в неудачное время?!
  Кадомацу недовольно подняла голову - ещё один посетитель не дал ей вернуться к материнскому письму. На этот раз это был господин Гонда - слепой массажист брата, которого Принц-самурай, не всегда отказывающийся от всех удобств, довольно часто возил с собою. Девушка знала прикосновение его мягких пальцев, со спиленными и скругленными когтями, с раннего детства - ведь он был подарен императору предыдущим наместником Осаки, в честь рождения второго сына, как специалист по массажу детей, и с тех пор, не одну тысячу раз разминал уставшие мышцы принцев и принцесс, в особенности - младшей, обожавшей длительные полёты над горами.
  Собственно, его-то она и ждала, после горячей ванны коротая время за чтением письма:
  - Нет-нет, Гонда-сан, как вы могли подумать! Я только вас и жду, приступайте немедленно! - она распустила пояс, на мгновение обнажившись перед слепцом, и улеглась на живот, прикрыв ноги сброшенным до пояса халатом.
  - Я просто столкнулся в дверях с каким-то юношей, судя по запаху - ракшасом, и слыша радость в вашем голосе, подумал так, Госпожа Третья. Ваш отец был бы недоволен подобными знакомствами.
  - У него тоже есть друзья-ракшасы. И даже наги, призраки, не говоря о суккубах. А я, что, не могу?! А, господин Гонда?! - спросила она, чувствуя, как под пальцами опытного массажиста размягчаются задеревеневшие от долго бездействия мышцы.
  - Ваша воля, госпожа Третья. В конце концов, я всего лишь раб.
  Демонесса заулыбалась:
  - Как тебе у Мамору? Не скучаешь по дворцу? - когда девочки повзрослели, и стало не совсем пристойно держать при них мужчину-массажиста (особенно при средней - озабоченной в этом вопросе), отец, по совету Сабуро, подарил старика наследнику - в надежде, что он пригодится его будущим внукам. Ну, а пока их не предвиделось, специалист по детскому массажу пользовал самого принца.
  - Выходили бы замуж, госпожа, - сказал Гонда, разминая умелыми пальцами крылья принцессы с недавно подстриженными, отточенными и наново отполированными после многомесячного забвения, коготками: - Рожали бы детей. С какой бы радостью я бы отпросился к вам!
  - Ну, до этого ещё долго. Может быть, отпусти меня отец в Школу магов, может быть, я выучилась бы, стала знаменитой и вышла бы замуж по возвращении. А теперь... Не хочу прославиться как мать очередного принца без престола, лучше уж как принцесса-воительница!
  - Ну, это ещё, как говорят наги: 'бабушка надвое сказала'.
  - Какая бабушка? Кому надвое? У меня же будет целый полк! Или ты не веришь, что у меня получится?
  - В детстве у вас было два полка. Много врагов вы победили ими, Ваше Высочество?
  Дочка императора надулась и промолчала.
  - К тому же, Его Высочество Наследник сказал, что постарается всю кампанию продержать вас в тылу, Госпожа Третья, если, не возникнет 'особый случай'.
  - Какой ещё 'особый случай'?!
  - Ну, например, небо на землю упадёт...
  - Как?! Что?! Но... Господин Гонда, заканчивайте побыстрее, я сама у него спрошу!
  Массажист нарочно подольше растянул процедуру, чтобы вспылившая принцесса успокоилась, и не летела сгоряча полуодетая выпытывать правду, и только тогда, когда посчитал, что она полностью овладела собой и справилась с чувствами, отпустил её.
  Кадомацу, нет - Метеа, вскочила, оставив халат на полу, первым делом проверила крылья - как они работают. Потом побежала быстренько одеваться - сначала хотела побыстрее для скорости совсем лёгкое платье, но одумалась - ветром поднимет подол, стыда не оберёшься. А она ещё нравоучения Хасану читала! Замоталась в нижнее бельё, прыгая на одной ноге, залезла в костюм с брюками, подходящий для полётов, и, застёгиваясь на ходу, поспешила на выход.
  - Я вас здесь подожду, госпожа Третья, - подал голос массажист: - Как вернётесь с занятий.
  И точно, ей же надо было на тренировку - разрабатывать крылья! Девушка на мгновение остановилась, задумавшись, а потом ринулась дальше - сначала брата найти, а потом будь что будет!..
  
  Задремавший у порога охранник-хатамото, на которого поглощённая Очень Важными Мыслями принцесса за малым не наступила, поспешно выпрямился, загрохотав доспехами и путаясь в крыльях. Кто-то полузнакомый улыбнулся ей навстречу, четыре призрака, охранявшие одну из своих палаток, взяли 'на караул', завидев важную особу, шедший навстречу розововолосый мальчишка с регалиями полковника, приветливо поклонился, и поздоровался, только уже со спиной Кадомацу:
  - С выздоровлением, Госпожа Третья!
  Она узнала его: чей-то сын, и махнула в ответ рукой: 'Привет, извини, тороплюсь!' - и даже не остановилась. Около братовой палатки расхаживал одинокий часовой, которому явно надоела его служба. Он пропустил Мацуко внутрь, но предупредил следом, что Его Высочество Наследник всё равно ушел на совет командиров к господину драгонарию, и Её Третье Высочество туда всё равно не пропустят - она не генерал.
  Действительно, не пропустили. Стоявший у входа в кораблик командующего старший хатамото, (в той части лагеря охрану несли попарно - и демоны и призраки. Демонессе, разумеется, предпочла обратиться к соотечественнику), сказал, что она не генерал, и не адъютант при генерале, поэтому не пропустит. Раздосадованная девушка села на валун неподалёку, сразу зашипевший от жара, и настроилась дождаться брата, пусть бы совет продлился до скончания времён.
  К тому же, был немалый шанс увидеть Тардеша...
  
  Но ей не дали. Откуда-то, узнав её местоположение (наверное, часовой у челнока наябедничал), принцессу нашел инструктор по лётной подготовке:
  - Ваше Высочество, я уже скоро как час жду вас на занятия.
  - Извините, Митинага-сан, но мне надо поговорить с братом.
  - Госпожа Третья, господин наследник обещал после совета сразу зайти на площадку, и, представляете, что будет, если он не найдёт вас там? Извините, Ваше Высочество, но я в этом деле головой рискую.
  Юная демонесса упрямо сощурила зелёные глаза:
  - Ладно! - зло согласилась она: - Там и поговорим!..
  
  ...На площадке Мацуко с разочарованием обнаружила, что ей приготовлен 'детский столб' - с неподвижной перекладиной для тренировки лишь взлёта и посадки. Не говоря ни слова, завязывая на ходу тренировочный пояс, она пошла прямо к соседнему - с вращающейся, и, забравшись на эту перекладину-насест, решительно пристегнулась ремнями. Тренер ничего не сказал - ему ли спорить с ученицей самого божественного Каминакабаро! - только посоветовал соблюдать осторожность.
  Вообще-то, удержаться на вращающемся насесте после всех приключений, оказалось пусть и не особо сложным, но трудным делом. Обутой и без помощи когтей на пальцах ног не стоило и начинать. Хотя босоногая детвора Края Последнего Рассвета вовсю использовала такие столбы для игр (были и посложнее - с качающейся, а не ровной перекладиной, хоть божественный Каминакабаро называл эту разновидность 'баловством'), долгое отсутствие практики всё же внушало опасения. Девушка, оглядевшись - как бы не увидели мужчины - быстро, по одному, отстегнула боковые карманы и, выпростав из-под одежды рулевые крылья, так же быстро привела костюм в порядок. Потом, встав во весь рост, подняла руки над головой, и, к ужасу окружающих - 'ныром' сиганула с насеста!
  Демонесса, закрыла глаза, и, перегруппировавшись ещё в полёте, до рывка верёвки, слегка изменила траекторию падения, чтобы после рывка - вслепую толкнуться ногами от столба. 'Крылья! Крылья!' - кричали ей с земли. 'Знаю без вас' - могла бы ответить им, но не ответила. Даже с закрытыми глазами, она не промахнулась - босые ноги коснулись холодного столба, толчок - большой круг, почти что полный оборот, ещё толчок - на этот раз круг больше, и после третьего она наконец-то раскрыла глаза и распахнула крылья. 'Если хочешь быстрее прийти в форму, не жалей себя, делай самое трудное' - так наставлял её божественный Каминакабаро, ставя маленькую принцессу второй раз на крыло после того злополучного случая с молнией. Так, разгон, торможение, рывок вниз, рывок вверх, 'свет на воде' - противовес, болтавшийся на другой стороне перекладины, был слишком массивен для неё, но Кадомацу хватало мастерства избегать столкновений со здоровенным шаром, вот только крылья иногда не давали достаточной силы взмаха, и приходилось пускать в ход всю свою ловкость и даже ноги, чтобы не перепутаться верёвками.
  
  На одном из кругов она вдруг заметила в размазанном круговороте новое белое пятно. 'Наверное, Мамору' - подумала она, и поспешила затормозить. Пальцы крыльев болели от напряжения, еле удержав форму крыла, но принцесса, ойкнув, всё-таки смогла в резкое торможение. Противовес нагнал сзади, она, подхватывая провисающие ремни привязи, толкнулась от него, взмах вверх, выпущенный ремень, и довольная собой, приземлилась на всё ещё вращающийся насест. Затрещал включённый обслугой тормоз, резко сбавляя обороты, и два самурая поймали специальной здоровенной ложкой опасно качнувшийся противовес.
  Насест остановился, чуть покачнувшись, а у Мацуко повело голову в противоположную сторону. Она вцепилась когтями в дерево, ожидавший этого инструктор, уже был в воздухе, сел рядом и, удерживая за плечи, осторожно свёл принцессу вниз по приставленной лестнице. Брат уже встречал там:
  - Привет. Тяжеловатый противовес для тебя.
  - Знаю, - тяжело дыша, ответила сестра: - Мне же не этот столб, а вон тот подготовили, - она показала на всё ещё пустовавший 'детский', которым никто из множества тренирующихся раненых не смел воспользоваться.
  - Опять не слушаешься?! - шутливо пригрозил старший брат.
  - Ну, зачем мне снова начинать с азов! Я ведь крыльев не ломала. Только пальцы разработать - а это как раз здесь и делается.
  - Ну, не мне с тобой спорить... Как крылья?!
  - Ослабли, конечно, но скоро починю!
  Брат рассмеялся.
  - Послезавтра! И кстати, раз уж ты заговорил об этом: правда, что ты собрался меня всю войну в тылу продержать?!
  - Ну, скажем так, Малышка: я тебе доверяю зачистку местности от партизан!
  - Что-то? - застонала она, выдавив слезу: - Завоёванные деревни потрошить? - она надула губки, и, ковыряя коготком какую-то деталь его доспеха, попросилась: - Тебе не кажется, что я, как неплохой командир, могла бы пригодиться господину Тардешу где-нибудь на более ответственном участке?!
  - Неплохих командиров у меня тысячи, а младшая сестрёнка - одна. Никаких тебе 'ответственных участков', пока я жив.
  - И нисколько я не одна у тебя! Нас же трое! - обиделась Мацуко.
  - И любую из вас потерять - словно кусочек сердца. Не спорь, это господина драгонария приказ... Да, и скоро мы высаживаемся на Акбузат, это вон та... - он осёкся, видя, что сестра его не слушает - принцесса надула губки и принялась прямо перед ним делать упражнения на гибкость: повернуть голову направо, пока подбородок не коснётся левого плеча, потом налево - до правого. Подобные вещи всегда вызывали чувство лёгкой жути у инопланетян. Потом повороты туловища - гибкая и молодая Кадомацу могла развернуться в пояснице чуть ли не на 180 градусов.
  Принц посмотрел-посмотрел, а потом пошел по своим делам:
  - Ладно, поговорим, когда ты перестанешь дуться... - а потом ещё останавливался и издалека смотрел на маленькую фигурку в желтом...
  
   >Жестокий детектив
  
   Её Высочество ещё маленько повыкаблучивалось, потом вернулась к своему шесту, на котором уже облегчили противовес, и загоняла себя в обе стороны до седьмого пота. А в палатке её ждал Гонда-сан, который заботливо размял её замученные мышцы, и покинул её, оставив дремать на разбросанном по кровати материнском письме...
  
   ...Вот к обеду-то и была работа - собирать измятые и порванные листы, чтобы дочитать, что же пишет там мать-императрица про Ануш?!..
   ..."Так, это иероглиф "зима", нет, "конец"... А это? "Глаз"? "Белый"? Нет, надо было положить письмо в шкатулку..." К счастью пострадала только вторая страница:
  
   "...окончились, мы с Сэнсеем заспорили. Это было ещё до того, как он поехал сообщить твоему брату о её смерти, и, раз он собирался покидать нас навсегда, я обратилась к нему с последней просьбой:"...
   "...не думал. Как он сказал, болезнь бы не вернулась обратно, а колдовство бы не вылечилось с голодухи. Я засмеялась, говорю, уж не в мой ли огород камень, не про яд ли он толкует? Он пожал плечами, говорит: может быть. Я возразила: для того чтобы свести с ума, проще использовать вино или золото, и пристрастить к ним много ума не надо, и это намного менее подозрительно. Да и с чего бы такая мысль могла придти в голову уважаемому Сэнсею?! Он поднял глаза и сказал: "Еда"."
   "...было? Он ответил, не поняв шутки: "Пока здесь была Малышка, и муж следил за нею, ей ведь не приходилось ни голодать, ни в чём-либо нуждаться, так?!". Я ему: "Обижаете!" - "А тут никто два дня не глядит, она два дня голодает, и вдруг - выздоравливает! А потом на радостях устраивают пир, и после него она опять сходит с ума! Подумай!""...
   ..."...резать головы. Ведь его рисом не корми - дай виновным башку своротить. Сгоряча не пожалеет даже любимых поваров - тем более, один раз они уже опростоволосились, пропустив твоего убийцу. Я и говорю Сэнсею, пока он ничего отцу не сказал: "Ты думаешь, её в нашем доме всё время травили? Жену наследника?!". Он засмеялся, говорит: "Нет, Цааганцецег, так не думаю. Ты ведь сама медик, отлично знаешь, если поить кого-нибудь всё время несмертельным ядом, то он, в конце концов, привыкнет к нему". Я проворчала: "Химию надо учить, а не дожидаться, когда привыкнет!" - кого вздумал отравительской науке наставлять?"
   ""...с тобой спорить," - сказал: "Но можно обычную пищу сделать ядом для кого-то. Как, к примеру, сахар для диабетика. У нас есть болезнь, когда нельзя есть определённый сорт мяса или молока - разум пропадает. Наверное, нечто такое есть и у вас. Наверное, это и случилось с несчастной Ёси - скорее всего так, я ведь видел, что у неё были проблески ясности."
   ""...не бывает" - возразила я: "Если бы так - эти болезни передаются по наследству, а её родословная до самых императоров Идзумо отслежена! Не было ничего подобного!".
   А Сэнсей говорит: "А я и не говорю, что это её болезнь. У вас же известны яды, способные влиять на тело, сделать красавца - уродом, прямого - горбатым, великана - карликом. Мозг - такая же часть тела! Почему бы не быть яду, вызывающему подобную болезнь?!" - и кинул это как-то небрежно, через плечо, и ушел..."
   "...сама чокнулась. Отыскала их свадебные скорописи, и долго разглядывала на них невесту - что неладно. Во дворце поговаривали - совесть меня замучила, что сгубила жену пасынка. Это ведь не просто так лишь Сабуро с Ичико на похороны приезжали - другая твоя сестра прямо заявила, что всё это лицемерие, и я одна во всём виновата - поэтому-то я и вдвое усердно искала подвох."
   "...довели. Я всё-таки свалилась как раз, когда провожала Сэнсея. Он не мог задерживаться, спешил, надо было затягивать "связку" - так мне сказали. Очнулась через пять часов. Лежу - хорошо мне! - и слышу плач рядом. Я недовольная - уж не по мне ли?! - оказывается, старая служанка из Дворца Цветочного Ветра сидела. Склонилась над скорописными портретами, разбросанными на моих коврах, и плачет: "Ой, дитятко, ох бедное...".
   Я подняла голову, она поклонилась, задрожала, наверное, думала, что прогоню. "Ну, - думаю, - гнать-то зачем?" - и сказала: "Оставайтесь, не вам мне кланяться". Потом занялась утренним туалетом, а после, походя мимо, бросила как бы ненароком: "Вот, хочу узнать, не было ли чего неладно на свадьбе. А вы не помните?!" - спросила, даже не надеясь на ответ. А она подняла глаза, и говорит, спокойно так, будто неделю готовилась: "Как же. Рука у неё была порезана..." - меня как копытом по голове! " - и в самом деле, Кадомацу вспомнила - на свадьбе брата молодая невеста сидела с забинтованной рукой. Мать этого знать не могла - Мамору её не пригласил, а скорописи были позже исправлены, специально приходили художники, срисовывать руку уже сошедшей с ума молодой жены...
   "Старая служанка рассказала мне, что рану её хозяйке нанесли совсем странно: однажды на улице дверку паланкина открыли, туда заглянул желтоглазый нищий, Ёсико хотела дать милостыню, но он как-то странно посмотрел на дарящую руку, и чем-то острым порезал ("как нарисовал" - так выразилась старуха) кожу."
   Третью Принцессу жутко передёрнуло: ведь и "её" ниндзя тоже был желтоглазым! Хотя, если честно, не столь редкий цвет для демонов - особенно в окрестностях Нагадо. там, если вглубь полуострова, обитало целое племя, которое соседи, иначе, чем "желтоглазыми" не называли. У них ещё дети поздно ходить начинали...
   "А ещё оказалось, что служанку приглашал ко мне Сэнсей - вот специально разыскал её перед отъездом. Ты подумай, а?!"
  
   Мацуко перевернула страницу:
   'До тебя, наверное, уже доходили слухи, что я затевала настоящее расследование, тогда, после твоего покушения. Но в то время меня хватило лишь на дворец - и то так и не довела до конца. За Девятивратной оградой народу - что в каком городе, попробуй, всех проверь! А теперь ещё и нищий - значит, нужно искать злодеев и во столице. Я сдалась и обратилась за помощью.
   Меня, дочка, напугало описание того нищего - желтые глаза! Уроженец Нагадо, клеймо предателя... И у 'твоего' ниндзя, говорят, тоже были желтые глаза. Это так?! Напиши мне...
   Господин Кадокава - начальник городской стражи, конечно, не посмел ослушаться меня, выделил несколько помощников, но стражники почти всё время были заняты - хватало проблем в столице, видела б ты, что там творилось после постоя войск!
   Во дворце мне помогали твои друзья - Уэно и жених твоей Томинары - не хватало только переименованного Кариямы - ну, он тоже помог, со своей стороны. Чтобы не портить радость, не скажу пока, почему его не было во дворце. Но, понимаешь, даже стражники в городе чужие - при их появлении все лавочники уже навели порядок, всю грязь замели под половицы, умные воришки ещё за час сбежали. Я уж не говорю, что будет, если по городу проедут гвардейцы или мой эскорт. Нужен был кто-то, кто сможет быть незаметен, быть 'своим' и возле дворцов и в весёлых районах. И тут я вспомнила о твоей Ануш...'
   Кадомацу усмехнулась: посчитать, что дочь национальной героини Даэны, телохранитель обожаемой в городе принцессы, да и просто красивая девушка, останется в городе незамеченной! Воистину, так могла подумать только неискушенная в тонкостях быта столичной улицы северянка, которой мать, знакомая лишь с монашеской Лхасой, и оставалась. Дальше опять пошел рваный край:
   '...написала. Боюсь, что даже чересчур напугала - рассказала, что в случае удачи убийцы с тобой было бы то же, что и с госпожой Ханакадзе - зато она сразу ко мне сорвалась. Да, признаться, суккубы вообще, не очень-то жалуют Порог Удачи - скорей всего её там ничего не держало. А я сама вернулась к исследованиям яда на оружии твоего ниндзя - с твоей свадьбы ведь собиралась, так и не закончила. Препарат так и стоял месяц в термостате - чудо, что не разложился. И видать, соображениями о том, что этот яд бы сделал с тобой, я так напугала себя, что опять свалилась в припадок. А может, что другое случилось - все отмалчивались, когда я пришла в себя.'
   '...восемь дней. Припадок со мной случился как раз на восьмой. Так что открываю глаза - встаю, забыла, конечно, что до этого делала, захожу в свою лабораторию, а там какая-то девка незнакомая стоит - не узнала я твою Ануш, хотела уже огреть штативом, она мне вдруг оборачивается, и говорит: 'Здравствуйте, госпожа императрица!'.'
   '...куда деть...'
   '...смеялись. 'Вот, - говорит - И пришел бы конец от руки императрицы!' А я решила с тех пор вести дневник - тем более, обнаружила среди своих бумаг полную формулу яда, которую, хоть убей, дочка, не помню, как записывала!'
   '...золото, а не девка! Прямо удовольствие с нею работать. Никогда не спорила, хоть и умнее меня, но всегда всё делала правильно. Правда, терпения ей иногда не хватало...'
   '...проверила. Ну, ты её знаешь - покойной Рейко родственница. Попросила поночевать со мной дня три, а как отвлеклась - впрыснула ей дозу. Волновалась все три дня, яд подействовал на последнее утро. Страх, как её выгнуло! Никто и поймать не успел - как выскочит за дверь, как полетит по коридору - и только по разбросанной одежде нашли на лестнице, голую, замёрзшую под сквозняком. Холод её в себя привёл.'
   '...страшно было. И все бы поверили, что всё с тобой естественно! Терпела-терпела и не выдержала. Девочка сейчас что-то вроде зверёныша - ни слова, ни желания двигаться с кровати, только если мужчина подходит...'
   '... вчетвером еле удерживают.'
   '...подумаю - ужасаюсь. Вот сейчас бы лежала вместо неё - ТЫ!!! О, Будда, не допусти такого! Спасибо, что ты уродилась в отца драчуньей - да отсохнет мой язык, если я ещё раз посетую на твои тренировки. А я-то на праздник пятнадцатой луны приворотным зельем тебя поила, чтобы сделать благосклонной к жениху! Нет, будить демона похоти в женщине воистину страшно, хорошо, что у меня ничего не получилось...' - 'Так...' - подумала Кадомацу. У них будет, о чём поговорить с матерью, когда они в следующий раз встретятся. Следующая фраза заставила маленькую принцессу напрячься:
   '...за господином драгонарием убежала...'
   Она потратила три часа, но восстановила абзац, как оказалось - лучше и не следовало:
   'Всё равно ты, дурочка, вместо своего жениха за господином драгонарием убежала...' - и маленькая принцесса свалилась в плач.
   Какой подлый, рассчитанный и замаскированный удар ниже пояса! Легко идти вперёд, когда тобой движет Мечта! А когда тебе небрежно бросают вслед: 'Ах, вот до чего тебя довела чашка приворотного', что твоё счастье - дурман от колдовства, что тебе суждено протрезветь и убедиться в тщетности порыва?! - тут и опустятся руки, и себя, почувствуешь не готовой на подвиги героиней, а пылинкой ниже дорожной пыли. Она бросила письмо до следующего утра, пока не родилось в уме возражение:
   'И настоящий и фальшивый любовный дурман сладок. Но след от дурмана развеется на следующее утро, уйдёт при первом же, протрезвляющем препятствии, а настоящая любовь - только крепнет, несмотря на все преграды. У меня были уже и разлука, и несчастье - а я по-прежнему таю от нежности, при мысли о Нём - это любовь, а не твоё зелье виновато!'
  
   '...потому что. И Слава Будде, что не видела! До неё потом дошел слух, она без церемоний вошла ко мне, посмотрела на бедную девочку, и спросила: 'А польза от этого была?!'. И мне в первый раз в жизни стало стыдно...' - продолжалось письмо матери: 'В самом деле, по уму-то, чтобы поймать злодеев, надо было понять, как яд готовился, из чего, каких реагентов, какие помещения и инструменты для него требовались - а не заниматься испытаниями. Ну, я не твой отец, мне простительно делать ошибки...'
   '...и руки опускались: может, и не следовало искать этих неведомых злодеев? Тем более Кирэюмэ сам, в открытую, уже признал свою вину в покушении на тебя, а теперь, когда он бежал из столицы, со всей свитой, скорее всего все гнёзда его прихвостней захирели и засохли. Только твоя Ануш со своим непревзойдённым чутьём продолжала утверждать, что в столице что-то нечисто. Я возражала - может, шпионы и не селились там, ведь яд, оказывается, выдерживает и месяц хранения - за это время не то, что до Нагадо - до Даэны можно слетать туда и обратно. Или, если уж так припекло яду достать - до Лхасы, по земле как раз месяц дороги, если через Нагадо и Осаку. Так говорила я. Но, как оказалось, права была всё-таки Ануш...'
   '...были знакомы с городом лучше меня. Они первым делом разделили карту на квадраты и стали думать, где бы они сами организовали гнёздышко. Во-первых, это должно быть не вызывающее подозрений место, чтобы досужему стражнику не пришло в голову поинтересоваться, чем они там занимаются. Грязные таверны и бордели сразу отпадали. Во-вторых, оно должно приносить доход, стабильный, но не очень большой - убийце ведь не сколько торговлей надо заниматься, сколько разведкой и тренировкой. Дворцы знати и мануфактуры со сложными ремеслами отпадали следом. В третьих, у них должно быть достаточно большое помещение, чтобы принимать гостей и укрывать сделавших своё дело. Правильно, не ведя светскую жизнь, ты никак ко дворцовым тайнам не подберёшься. И естественно, занятие такое, чтобы лишние гости не показались подозрительными. В четвёртых, их занятие должно быть связано с дворцом, с дворцовой жизнью, чтобы иметь повод бывать за Девятивратной Оградой, и выведывать нужную информацию. В пятых - у них должен быть повод часто ездить в Нагадо, чтобы связываться с Кирэюмэ - в том, что это была его работа, не сомневался никто. 'И в шестых, - продолжила я - ниндзя, убитый Малышкой, пришел не из города, а с летучим кораблём с Юга...'. Вот такая я разрушительница теорий!..'
   '...не меняло. Это маленько меня успокоило, но не совсем, хотя и не стала возражать - в конце концов, кто лучший шпион, если не суккубы?! Я только предупредила, чтобы были осторожнее - не дай Будда, по такой ориентировке ещё на иностранную разведку напорются! А они только смеялись и говорили: 'Ну, будет и от нас тогда польза!'' - тут, царственная мать, забыла закрыть кавычки.
   '...хорошо придумали. Старшая - не та, которая Ануш, а та, что помнится, мне когда-то волосья за малым не повыдирала - изображала из себя этакую 'мадам'-погорелицу. Она возила с собой разнаряженую и напомаженную Ануш, и торговалась за неё со всяким встречным: мол, помогите, изверги дом родной сожгли, утешьте монетою, любимую дочь не пожалею - жалели её, ей верили! - знаешь, есть в ней что-то такое... А может, на красоту Ануш клевали - красивая девка была, что сделаешь... Две другие, то их охраняли, то, изображая из себя телохранительниц знатной дамы, (а ты ведь знатная дама - не надо было и притворяться), ходили по подозрительным додзё, записывались на наводкам старшей то на фехтование, то стрельбу из лука, икебану, чайную церемонию, даже на стихосложение - ты только представь! Правда, не везде пускали суккуб, тут пришлось твоих друзей из Гвардии подключить - жених твоей Томинары вдруг проявил такую страсть к изящной каллиграфии! А Уэно просто был вне себя от ярости из-за проигранной дуэли, и внезапно стал искать наилучшего наставника по боевым искусствам. Иногда они менялись, или ходили вместе с девчонками.'
   '...плохой помощницей. Опять разразилась моя болезнь. Я между припадками-то имя своё с трудом вспоминала, какое уж там расследование! Боялась - однажды очнусь - и поехала крыша, будет теперь чокнутая императрица вместо чокнутой принцессы! Спасибо - совсем неожиданно вернулся Сэнсей, он и меня на ноги поставил, и Акико - запросто ведь можно вылечить, когда знаешь, что за яд.'
   '...своим ходом. Как я и предсказывала, напоролись на сиддхскую резидентуру. (это господин Пак Чхванг, учитель каллиграфии - он вообще оказался сиддхой, представляешь?). Предупредили ребят во дворце, но до времени трогать не стали - чтобы не спугнуть главную дичь. Сэнсей, вмешавшийся в это расследование, не сколько помог, сколько помешал, пустив нас по ложному следу - он-то понял, что дело кончится убийством, и, как и следовало бодхисатве, постарался спасти жизнь, пусть даже жизнь предателя.'
   Дочь императрицы взяла следующую страницу. От промелькнувших несколько раз подряд иероглифов имени Ануш, защемило сердце тревожным предчувствием:
   'Пожалуй, не буду тебя утомлять рассказами про то, как они искали, и что за приключения случались у них за это время. В конце концов, они уже выехали к тебе и сами всё расскажут. У меня только несколько слов о том, почему так всё закончилось.
   Они нашли их - младшие сёстры, ходившие учиться чему ни попадя, наконец-то обнаружили подозрительное место. Это додзё Наримуры - ты его знаешь, наверное, если и правда всех учителей проверяла при въезде в столицу...' - принцесса вспомнила этого Наримуру - немного не дотягивающий до настоящего мастерства учитель фехтования на палках, уроженец, правда, не Нагадо, а Акамори - стольного града семьи Хакамада. Несмотря на то, что он знал довольно интересные приёмы (акаморивские стили редки в столицах), да и неплохо обучал метанию ножей - среди друзей Третьей Принцессы считалось зазорным ходить к нему - его додзё облюбовал Куродзаки, бывший жених Первой Принцессы, а теперь ярый её сторонник и враг всех остальных претендентов на престол. В особенности враг ближайшей подруги своей бывшей наречённой - Третьей Принцессы. Ну и конечно, завсегдатаями у Наримуры были гвардейцы Левого Полка Дворцовой Охраны - в том числе, например, бывший муж Чёртов Угол.
   'Его, кстати, вычислили вовсе не по плану, а потому, что кто-то из мужчин вспомнил, что это Наримура последним посещал бывшего твоей тихони.
   Самой Ануш, да вообще, любому, кто был в моём распоряжении, было опасно туда заходить - у него занимались в основном гвардейцы Дворцовой Охраны, и все были в курсе, что за расследование мы ведём. Да-да, так и получается, что он тоже знал, что на него идёт охота и кто охотники.
   Пришлось брать хитростью - твоя Ануш добралась до его подмастерья и, влюбив в себя бедолагу, заставила выдавать все тайны. Так мы однажды и узнали, что его сенсей ждёт гонца от своего хозяина. И обыграли их.
   На несколько часов раньше, чем должен был придти гонец, Ануш, при всех регалиях (она же в полку Личной Охраны состоит как-никак), явилась прямо во время занятия, и обратилась к левому тюдзё Дворцовой Охраны с депешей. Что, мол, на Заставе Птичьей Горы поймали гонца от опального Кирэюмэ, пытавшегося проникнуть в город, и императрица (я), желает лично его допросить с помощью магических ритуалов, и поэтому созывает полки охраны для защиты ритуала от покушения злых духов...
   Рыбка клюнула!
   Наримура сам явился, лично, и даже повод выдумал - кто-то из его учеников вдруг сломал руку - на самом деле! - и конечно, не мог обойтись без помощи любимого учителя. И, конечно же, тот не мог не зайти на обратной дороге к другу-тюдзё, охранявшему подозрительного пленника!
  
   Роль 'шпиона', кстати, сыграл один из гвардейцев Уэно - тот сам хотел, но мальчишка доказал, что сумеет быстрее выбраться из верёвок и вынуть оружие. Мы ему забинтовали голову, как прокажённому - чтобы не узнали, а под бинты и одежду надели полный доспех и спрятали пару ножей - ну, меч туда не помещался, а ножи, даже если найдут, соответствовали образу шпиона. На наше счастье, подозрительно толстого прокаженного дворцовая охрана не стала ещё раз обыскивать.
   Со своего места (я и Сэнсей тоже сидели в засаде, как мы могли упустить такое! - а твой отец (проклятое суеверие!), в то время ждал вестей, как от нас, так и от Старшего Кариямы - он командовал отрядом, который брал додзё), мы отлично видели, что вынимает из-за спины Наримура, отвлекая беспечного тюдзё разговорами. Ануш первая не выдержала, и бросилась его хватать - ну, действительно, было пора, можно было с поличным взять. Только вот твоя Ануш сделала ошибку - ей бы спокойно подойти, будто случайно проходила, так, нет, она по потолку побежала. Сюрприз хотела сделать... А её господин тюдзё заметил.
   Заметил - удивился, а Наримура всё увидел - вдруг, как быстро развернётся и бросит в Ануш отравленную иголку! Промахнулся - а она уже над ним, (всё так быстро происходило, что я даже не помню, что случилось сначала, а что потом), она спрыгивает - а он выхватывает меч у господина тюдзё, одним движением - раз, и оглушил собственным мечом господина тюдзё и вспорол со взмаху у девочки и кольчугу, и её грудную клетку. Одним движением!
   Мы сразу рванулись на помощь - даже я и Сэнсей, хотя, конечно же, в первую очередь её сёстры и гвардейцы во главе с Уэно с нашей стороны и женихом Томинары - с другой. Откуда ни возьмись, вдруг выпрыгнули штук пять ниндзя - у убийц была засада почище нашей, в драку ввязались даже конвоиры пленника, правда ненадолго - у тех же была первая задача именно их положить, и целились только по ним - всех положили отравленными стрелками. И сам 'пленник'! (он, к счастью выжил, и теперь, как выздоровел, просил у твоего отца назначить его в гарнизон Даэны - будет там офицером) Дрались даже не ради того, чтобы кого-то поймать, а чтобы выручить пока что ещё живую Ануш. Я всем кричала, что её можно спасти, и все слышали. Но - ещё пять ниндзя свалились на нас, когда мы уже думали, что побеждаем, и снова задержали нас дракой.
   Я, к стыду признаться, запнулась, и упала, так и не добежав, и долго не могла подняться - стояла, как старая корова, на четвереньках. Зато и видела всё - как новые убийцы появились, как наш "пленник" красиво распутался, как дрались... Нас было втрое больше, чем врагов, но Наримура успел-таки скрыться - не хочу говорить плохо, но гвардейцы проявили излишнее благородство - это только твои обезьянки набрасывались всем скопом, трое - на одного (в основном как раз на Наримуру, потому, что он первое время стоял ближе всех к телу твоей Ануш), а гвардейцы даже с убийцами рубились один на один, один на два... Двое убийц, а не гвардейцев! Я видела, как Сэнсей магией оказался рядом с Ануш - она тогда ещё была в себе - говорил тихо-тихо о чём-то, (а вокруг бушевала битва), держал её руку, потом отпустил и поправил ей голову. Когда я добралась до них, твоя Ануш уже была мертва...
   И что главное - рана-то у неё была, пусть и страшная, но не из особо опасных! Она просто истекла кровью без нашей помощи! Даже когда Сэнсей до неё добрался, уже было поздно - он только облегчил её страдания, дав перед смертью чистый ум, и ясный рассудок... Хоронить пришли все суккубы, которых мы знали, даже с Даэны прилетели ветераны Вторжения и восстания её матери, к недовольству стариков. Мы с отцом не дали положить её тело в зиккурат (ведь твоя Ануш приняла истинное Учение), а по всем правилам кремировали, и положили пепел в усыпальницу рода Цукимура...
   Правда, мало, что от неё осталось - всё-таки суккуб..."
   Кадомацу последние два-три абзаца читала с трудом - сиддхские знаки прыгали перед глазами, сливались, образуя неизвестный всем книгам иероглиф, и сквозь слёзы, вдруг заполнившие глаза, превратились в неудобочитаемые каракули. Всё, всё для того, чтобы не дать ей увидеть простую фразу: "Ануш умерла..."!
   А сердце уже сжалось от боли, а сердце уже почувствовало беду, уже тогда, когда глаза увидели непривычно много повторений имени подруги в тексте!
   Маленькая принцесса отбросила письмо и тяжело заревела. Нет, не может быть! Пройдёт неделя, и вместе с остальными сёстрами сюда заявится и бесстыдница Ануш, и начнёт стрелять глазами в несчастных мужчин, сидеть возле её изголовья по ночам, и рассказывать, старательно имитируя прононс апсар, враки о том, что, мол, ничего не делала она в соседней палатке...
   А в сердце уже была пустота - как раз в том уголке, что был предназначен для лучшей подруги... И хуже - память уже подсказала ставшей вдруг одинокой девушке тот сон, в последнюю ночь старого года - она взлетает из дворца мощным прыжком, и задевает своим крылом Ануш - вспомнила её испуганные глаза, крылья, сломанные ветром, рука, безнадёжно протянутая за помощью - может быть, за неё держался Сэнсей в последние миги жизни подруги?! И дальше - рушащийся как песочный кулич Девятивратный дворец, а затем и весь Город Снов - если одно предсказание сбылось, не значит ли, что исполнится и это?! И полубезумный, полный счастья полёт на взрослых крыльях...
  
   >На смерть суккуба
  
   Солдат, принёсший еду, опрометью выскочил за помощью, за малым не бросив поднос. Спустя некоторое время в палатку явился сам Мамору, и, увидев плачущую, закутавшуюся в крылья сестрёнку, вначале не понял, в чём дело, потом поднял брошенный ею листок, прочитал, и сел рядом, одной рукой прижав к себе в успокаивающем объятии.
   Наконец она проговорила:
   - Ты знал, да?!
   - Всего лишь с позавчерашнего дня. Мне отец написал.
   - И не хотел говорить, да!?
   - Я думал, когда приедут твои суккубы, они всё сами тебе расскажут. Не ожидал, что госпожа императрица напишет тебе об этом в первом же письме.
   "Госпожа императрица"! Даже сейчас Мамору выдерживал тон. Впрочем, и она его иначе, как "твой брат" не называла.
   - Давно это произошло? - спросила Кадомацу.
   - Дней пять назад. Примерно, когда мы брали первый город.
   - Но как...
   - По домашнему времени.
   До неё дошло, что брат имел в виду её первое ранение - в той мясорубке между холмов. В самом деле, здешний месяц пролетел за время, что-то около пяти, нет, шести дней Края Последнего Рассвета.
   - Если тебе интересно, хоронили её как раз во время той битвы.
   "Той битвы"! - значит, когда она решилась объявить себя, когда она выносила из ярости боя своего Тардеша, тело её подруги сгорело в огне погребального костра! Хотя, вряд ли костра - суккубу много ли нужно: сняли изоляцию и - пух! - от Ануш лишь горстка лёгкого пепла. Циничная приписка в письме матери, доконавшая маленькую принцессу, свидетельствовала, что, скорее всего, именно так и поступили...
   - Что тебе написал отец?!
   - О ней?!
   - Да!
   - Просто предупредил, что она умерла, чтобы я был поосторожнее, когда буду сообщать тебе эту весть, но подробности я прочёл только здесь, в твоём письме. Ты хотела проверить госпожу императрицу?!
   - Да! - ответила она, внезапно потеряв голос.
   - Вряд ли она врёт - ведь говорили, что они крепко подружились, когда ты убежала. Да и суккубы к тебе уже едут.
   - Скоро они будут?
   - Примерно через неделю. К четвергу.
   Мацуко замолчала в ответ, и вдруг, не выдержав, опять заревела.
   - Ну, тихо, тихо...
   - А помнишь?..
   - Да, хорошая была девка...
   Вообще-то Мамору с Ануш ходили в друзьях: ругались-то даже один раз всего - во время одной из первых встреч, когда молодая, да глупая Ануш, пыталась совратить женатого Мамору. Кстати, это был единственный раз, когда Кадомацу видела, чтобы обычно спокойный старший брат выражался нехорошими словами. Нужно было обладать талантом Ануш выводить окружающих из себя...
   Принцесса улыбнулась этому воспоминанию.
   Наследник престола почувствовал, как сестра под его рукой успокоилась, и, выпустив её из объятий, спросил:
   - Мне предупредить, что ты не придёшь на занятия?
   - Нет, всё равно надо будет... Скажи, что немного опоздаю.
   Брат ушел, а Кадомацу, названная именем Метеа, рухнула без сил. Надо будет надеть траур, по Ануш... Вроде, среди присланных матерью платьев, было что-то белое... Она усмехнулась - как ни крути, а придётся и здесь носить мамин любимый цвет...
   А ещё её жгло чувство вины - не смогла, не уберегла такую подругу! А ведь могла, к примеру, сбежать вместе с нею - превратила бы в ракшаса. Нет, Ануш среди стольких-то мужиков бы попросту не выдержала... Всё равно её вина - маленькой, глупой, непослушной принцессы. Если бы она не убежала, не оставила бы без присмотра Ёси, Ёси бы не выздоровела на время, чтобы потом погибнуть. Ёси бы не погибла - мать не начала бы своё расследование, не начни императрица расследование, не вызвала бы она Ануш, не приедь Ануш - не нашла бы она Наримуру, не нашла бы она Наримуру - не была бы она, Ануш, мертва... Всё кругом Кадомацу виновата! И ещё было одно совпадение - ранили-то её в день смерти Ануш! Уж не потому ли достигла цели вражеская рука, что узнали злые духи, что нет теперь у принцессы надёжной защиты и верной подруги?!
  
   Дочь Императрицы с трудом заставила себя дочитать мамино письмо:
   "...Кстати, господин левый тюдзё Дворцовой Охраны, очнувшись, и увидев рядом с собой умирающую Ануш, и ниндзя, сражающихся с гвардейцами, предпочёл сделать себе харакири - сам, без помощника! В последний момент, у него, видать, рука дрогнула, так что помирал он часа полтора, пока Уэно не заметил его и не отрубил голову."
   "Наримуру мы всё-таки поймали! И помог нам в этом переименованный Карияма. Придётся рассказать его историю, чтобы ты поняла, почему мы так его зовём, и как он смог нам помочь."
   "За день до твоего побега, старший и младший Карияма поссорились из-за какой-то ерунды, и младший обратился к твоему отцу, чтобы дал ему новую фамилию. Отец дал, да и забыл записать, так что зовём его не по новому имени, а не иначе как: "переименованный Карияма"!
   Вот. А потом, после того как Кирэюмэ уличили в измене тебе, и он бежал из дворца вместе с сыном, а потом и верные ему чиновники спешно покинули Нагадо, (вместе со значительной суммой золота и запасами риса), переименованный Карияма и попросился на его место. Теперь он твой управляющий - ведь город твой свадебный подарок от бастарда, а помолвку с ним, извини, мы не расторгали. Девчонки твои (тогда ещё не все разъехались), устроили ему пышные проводы, отец направил с ним в Нагадо мощный гарнизон, так что теперь он завидный жених!" - "интересно, что же ко мне все "завидные женихи" из Нагадо прут?" - усмехнулась про себя маленькая принцесса.
   "Вот, а когда Наримура прибыл в Нагадо, там его уже поджидал "хороший" приём. Все, кстати, были удивлены - с чего это он в Нагадо-то попёрся, но этот вариант предусмотрели. Кстати, может и Кирэюмэ тогда прячется где-то в собственном городе?! Убийцу твоей Ануш схватили, пытали, а потом сварили в масле заживо. Всё равно он ничего не сказал..." Дальше принцесса читала урывками:
   "Сэнсей уехал, как только узнал, что ты появилась, сразу после похорон Ануш. Он с неодобрением посмотрел с верхней площадки на оргию, которую на весь город устроила Кико - она ведь вроде с твоей Ануш в лучших подругах ходила, не так ли?! - посмотрел, покачал головой, и сказал, что у некоторых с рождения не бывает совести. И ещё, попросил меня написать тебе всю правду о смерти Ануш. Что я и сделала..."
   "Отец твой, после всех этих переживаний - помираете, сбегаете, с ума сходите, убийц ловите..." - и дальше дочь императора не смогла читать. Там было ещё много всяких слов, осуждающих, увещевающих, желавших добра, слов прощания - но она и не могла и не хотела их читать. Девушка убрала письмо, чтобы никогда больше к нему не возвращаться, а, сама, затаив дыхание, взяла присланный меч, и развернула последнее письмо Ануш...
  
   ...Конечно же, бумагу она подобрать не смогла - для суккубов знакомство с этим материалом исчислялось возрастом Ануш - двадцатью двумя годами. За это время не научишься передавать с её помощью тончайшие нюансы. Письмо казалось похожим на саму Ануш - чуть неровное, слегка грубоватое, чересчур торопливое своими строчками клинописи, но прочное на разрыв, острое по краям, и, на удивление, тёплое на ощупь. И, конечно же, бумага громко хрустела при всякой попытке согнуть и разогнуть:
   "Привет, вторая после меня раздолбайка!" - говорили клинописные строчки, между словами которых торопыжка-искусительница иногда забывала ставить знак-разделитель:
   "Сэнсей рассказал мне о том, что видел тебя, и попросил написать ко времяни, кагда онпоедет назад. Тоесть не назад, ну, когда онбудетуезжать. Нутыпоняла.
   Как тебе расказат, чтоунас поисходит. Унас всёнормально, если несчитать ловли шпионовых. Это весело!
   Подстольких мужиков леглапод, чтоеслитывернешся, буду терпеть хоть десять лет - инечего будетжаловаться. Мне нравится эта работа!
   Вот как ядошла дожизнитакой: когда тыуехала, а я вволю пордовалась - и с Кирэюмэ и с господином Мори - вот, кстати, ты многоупустила!
   Вот, такпотом мяня итвойотецитвоямамавсяческипытались выведать, куда ты делась. А я никомунесказала!
   Вот я какая!
   Кстати, а ты как там? Не понравилосьещё быть мужиком?
   Еслипонравилосьтоявсегдактвоимуслугамтолькосвистнихотяинезнаювдругтвои Онневстаётсовсем. Чтожемынепроверили!
   Ой, извини, яопять начала пошло (нельзятакписать) про всякий разврат писать. Якстати, ездилактвоей старшей сестре, посмотрела, какие из себя ракшасы впостели. Был разврат. А теперь яловлю убийц вместе с твоеймамою. Здесь ещёбольше разврата.
   Вот, анас сегодня пытались ограбить. Но тыпопробуй, Азер ограбь! Онакакпосмотрит, так ты своё оставишь, не то, что... Мы, кстатиеёнадиетупосадим, ато больно сильно растолстела, формупотеряет, как будет жидь, если на неё никтонеглянет?
   Мытолько боимся, чо средиубийцокажется кто-нибудь из гвардейцев. Нас специально друзья тренируют на этот случай. Надеюсь, мыих незаразим какой-нибудь болезенью избарделя.
   Меня твоямама, кстативылечила желудок. Теперья набираю вес. Скоростану толстой, как Азер, вернёшься со своим Тардешем и не узнаешь.
   Вот, а убийцу мыловим того, который Ёсикотравил.
   Знаешькактыуехалаонавыздоровеланадваднябуквальноапотомопятьсвихнуласьиутопилась. Ноточнонезнаю - я в то времяракшасов тра (нелзятакписать) ублажала. Апотом твоямама написала мнена Порог Удачи, Яиприехала. Нуэтобыло после того, какя тудауехала.
   Слушай, ятут совсемпутаюсь, чтобылотогда, чтопосле. Уламывайпоскорее своего Тардеша, и приезжай, наговоримся, как ты говоришь - "до потери пульса"! (фраза в кавычках была на языке принцессы). А за меня не бойся, меня ведь зовут "Ануш", что значит по-вашему - "бессмертная"!
   Целую, обнимаю, и делаю все непотребные действия, если ты досих пор мужик!
   Ануш Цкимура.
"
   По лицу Кадомацу скользнула улыбка и слеза. Торопыга Ануш даже в своей фамилии умудрилась написать неправильно иероглиф "Луна". Только вот теперь уже не объяснишь ей эту ошибку.
   Принцесса, осторожно сняв защёлку, на чуток выдвинула клинок "Сосновой Ветки" из ножен. Свет светильника мягко скользнул по зеленоватому металлу, гоня тени, как кровь, по кровостоку, сделанному в виде ветки, опушенной хвоей...
   ...И ещё... Каково ей будет теперь обнажать этот меч, присланный погибшей подругой?!..
  
  
* * * * * * * *

  
   >Муж 3-х жен, отец 6-ти дочерей, и брат 4-х сестёр
  
   ...Иного, может быть, и насмешило, но принцессу Явара очень опечалило то, что в полку её никто не узнал. Ну конечно, между ней и Яваном сходство было, как между енотом и обезьяной, но ведь знали, кто будет их эмиром, могли бы и догадаться - в конце концов, мужчин и женщин-демонов даже слепой - наощупь, не перепутает.
   Она сдержала слово - ровно через три дня приняла командование. Это стоило ей круглосуточной боли в грудных мышцах, моливших о постепенности в занятиях, но она вчера смогла продемонстрировать перед братом взлёт полёт и посадку без помощи столба. Хасан приходил ещё раз, делился новостями, но старался держаться на расстоянии. Да и сейчас его чего-то не было видно...
   Все стали такими непривычно маленькими! Третья Принцесса, по меркам свое расы даже до среднего роста не дотягивала - не зря её дома называли 'Малышкой'! - но тут вдруг она ощутила себя внезапно повзрослевшей, попавшей со своей 'взрослостью' в детский кукольный городок. Девушка остановила своего телохранителя, уже замахнувшегося, чтобы сбить с ног замешкавшегося при их приближении кази, и, с достоинством кивнув напуганному ракшасу, тронула коня дальше, последовав к шатрам штаба дивизии.
   Азиз-паша Кызылкумский за малым не упал от удивления, когда Метеа, чуть не воспламенив низкий полог, вошла к нему в палатку. Ладно, он уже лежал.
   - Ассялям алейкум, Азиз-паша, надеюсь, вас предупредили о моём визите?! - и сразу отругала себя за весёлый тон. Так нельзя обращаться к своему командиру.
   - Аллейкум ассалям, о, луноликая ханум... До моего слуха дошло, что какие-то личные обстоятельство задерживают вас.
   - Да. Задерживали. Но я убедила брата, что справляюсь с ними.
   Паша бросил нервозный взгляд на телохранителей принцессы, усевшихся, словно там и сидели - у входа в палатку. Кадомацу перехватила взгляд и поняла:
   - О, не обращайте внимания, Азиз-паша, эти телохранители только на дорогу сюда, они уйдут, едва вы выделите мне местную стражу.
   Ракшас кивнул, и хлопком подозвав адъютанта, шепнул краткое распоряжение.
   - Только, о, дивнобёдрая красавица, это будут личные слуги Махмуд-эмира, да упокоится его душа в райских кущах.
   - Мне слуги не нужны, только вестовые и охрана. Да и охрану только на три-четыре дня.
   - А что будет черед три-четыре дня, о шербет моего сердца? - спросил паша, откусив большой кус шербета.
   Метеа уловила намёк:
   - Приедут мои личные телохранители, о светлейший.
   Ракшас улыбнулся:
   - Вах-вах-вах, какая досада! Ко мне, недостойному червю, пришла сама дочь императора, а я не могу поделиться с ней ни щебетом, ни водой!
   - Ну, ещё не хватало вам ради меня нашу еду возить. Она же огнеопасна, генерал. Вы лучше скажите, какие будут приказания?
   - О чём ты говоришь, о, станом подобная иве! Какие ещё, милостью Аллаха, приказания?!
   - Ну, вы же мой начальник, генерал. А я ваш полковник, подчинённая. Милостью Аллаха ли, своею ли волей - приказывайте, распоряжайтесь.
   - Ох, беда на мою несчастную голову! - закатил глаза генерал, не забыв запить кусок шербета.
   - Брат, наверное, дал вам какие-то особые распоряжения насчёт меня?
   - О, Аллах Милосердный, ты видел, что я хотел молчать. Но от такой женщины скрывать не в силах! Что же ещё мог приказать брат, если он по-настоящему любит сестру? Конечно же, - доколе позволит мне Всевышний, держать вас подальше от войны, и не пускать в сражения!
   - А вы его не слушайте!
   - Вай-вай вай, да что ты такое говоришь! - грустно улыбнулся паша: - Как я, отец шести дочерей, муж четырёх жен, брат трёх сестёр, да могу не слушать! Женщина, да такая молодая, да красивая - дома должна сидеть, радоваться жизни, а девушка - мечтать о муже, храбром и сильном, который будет её защищать в драке, а не сама в драку лезть.
   - Я драки не боюсь, вы же знаете. Разве у эмира полка больше шансов погибнуть, чем у копейщика второй линии?!
   - Ох, это ещё беда на мою голову, о юная ханум. Твой Азиз-паша как узнал про это, так целый день провёл в молитвах, спрашивая у Аллаха - за какие прегрешения эта беда на его старую голову - отца шести дочерей, мужа трёх жен и брата четырёх сестёр! Но, посему вижу, что коварство Иблиса неистощимо, раз он посылает тебя мне второй раз, уже в облике женщины!
   - А что не так с обликом женщины?
   - Вах, что за глупый вопрос! Ты посмотри на меня, старика - вроде уже совсем лысый стал и из ума выжил, и по должности должен о всякой стратегии-тактике думать, но гляжу на тебя - и всякая стратегия и тактика в мою голову не лезет, только стан твой тонкий, да бёдра крутые, щеки нежные и губки алые.
   Девушка покраснела, став алой целиком - как-то не укладывалось в её голову, что пол может стать помехой в её планах.
   - А вы не думайте!
   - Да предаст Аллах мне сил в этом! А теперь подумай о рядовых башибузуках - многие из них даже своей матери и сестры без паранджи не видели! А тут - командир, эмир-ханум, которая всегда должна быть на виду, впереди, открывать лицо, и командовать голосом!
   Увидеть ракшасскую девушку действительно было трудно - чтобы они не убежали из дома, воспользовавшись мимикрией, им предписывалось одеваться в платье, закрывающее всю поверхность кожи, а чтобы их не похитили и не увезли прямо с улицы в пустыню - надевать ещё уродливый плащ, закрывающий фигуру с головой целиком и скрывающий походку. Что-то вроде подвязывания рулевых крыльев девочкам на родине принцессы. А уж женский голос для ракшаса и вообще был чем-то невероятным - в семьях говорить полагалось только мужчине, женщина открывала рот только перед мужем или детьми. Впрочем, немногим свободнее были порядки в старых семьях Края Последнего Рассвета - но девушкам демонов хоть позволялись изящные искусства, а не только домашняя работа.
   - Я думаю, - осторожно начала она, чтобы не обидеть, в общем-то, дружелюбно настроенного к ней пашу: - Что на поле боя больше решит то, насколько я смела, и насколько владею полководческим искусством, а не то, насколько нежен мой голос или привлекательно лицо.
   - Отваги тебе не занимать, - усмехнулся старый ракшас, поднимаясь с подушек, и садясь напротив гостьи: - Ох, сколько думал - 'доставит этот храбрец седых волос в твою бороду', когда ты ещё фланговым копейщиком была, пряталась от меня! Только вот не знал, из-за чего мне эта седина придёт! Воистину, пути Аллаха неисповедимы!
   - Так будут приказания, командир?! - сидя, низко поклонилась Третья Принцесса.
   - Ступайте, эмир, и познакомьтесь со своим полком. Завтра - на совещание штаба!
   - Да я и так всех знаю... светлейший паша.
   - Ты-то знаешь, а они тебя, такую красивую - нет. Покажись, наберись солидности, авторитета. Чтоб они, когда скомандуешь, от звука твоего голоса рукой за оружием тянулись, а не в шаровары.
   Демонесса нахмурилась. Паша кивком одобрил сердитый и серьезный вид. Она встала, поклонилась, придержав меч, и повернувшись кругом, вышла из палатки. С тем же серьёзным и суровым лицом встретила толпу адъютантов и слуг, которые галдели так, что, наверное, перебудили пол-лагеря.
   - А, вот и слуги Махмуд-эмира! - раздался голос паши, который соизволил выйти из своего логова:
   - Госпожа принцесса - ваш новый командир, смотрите, служите ей во сто крат лучше, чем служили своему прежнему господину.
   - 'Эмир Метеа', Азиз-паша, а не 'госпожа принцесса', раз уж так.
   - Да будет так, - согласился генерал: - Эмир-ханум Метеа. Распоряжайтесь слугами и рабами Махмуда как собственными. Когда надобность в них исчезнет, мы отошлём их домой его семье, - и вернулся в свою палатку.
  
   Продолжая сохранять серьезную мину, она бросила ему вслед только взгляд исподлобья и легко вскочила на коня. За спиной услышала шепот знакомых голосов: 'Это Яван, да?!'. Да, паша прав - все заслуги бравого башибузука не в счёт, и бывших друзей придётся заново приучать к её новому виду.
  
   Шатры командиров полков были ниже и непосредственно примыкали к палаткам простых солдат. Их разделял плац, по одну сторону которого разбивали палатки рядовые, по другую - селился эмир, кази, писарь, мулла, полевая кухня и каптенармус. Кузня и госпиталь у дивизии была общая - первая по причине малого количества оружия, второй по причине малого количества лекарей. Эмиру, кухне, мулле, и писарскому обозу полагались лошади, но их предпочитали подковывать на месте, крикнув: 'эй, есть кто кузнец!', чем таскать через весь лагерь к дивизионной. Всё равно среди башибузуков всегда находился не один, так другой коваль.
  
   Шатёр эмира всё равно был самый большой - кроме жилища он ещё служил и для совещаний в ночь и непогоду, да и некоторая роскошь требовалась для статуса. Прямо перед ним Метеа остановилась и, спрыгнув с коня, обратилась к свите эмира:
   - Будем знакомы. Меня зовут Метеа Явара, и отныне - я ваш новый эмир, - хатамото брата синхронно спешились за её спиной, лязгнув доспехами: - Многие из вас знали меня раньше как Явана Бешкента, и могу уверить, что во многом я осталась им же.
   Кто-то из ракшасов шепнул какую-то сальность. Задние ряды загоготали, те, кто был ближе, сдержались. Лица были в основном незнакомые - рядовые башибузуки старались не связываться со свитой эмира, и за полгода они так и не познакомились. Что же, может это и к лучшему.
   - А те, кто забывается, что я всё-таки офицер, - возвысила она голос, без труда перекрыв хохот:
   - Тех я смогу призвать к ответу лично! - она взялась за рукоять 'Сосновой Ветки', но в противоположность грозному тону слов, жест вышел каким-то нерешительным. Кадомацу посмотрела не свою руку - нет, какие бы слова не прозвучали, она никогда не обнажит этот меч по такому поводу...
   Чтобы сдержать внезапно нахлынувшую волну чувств, маленькая принцесса обратилась к ближайшему барабанщику:
   - Вот ты... - голос внезапно сдал, она сглотнула и продолжила нормальным тоном: - Как тебя зовут?!
   - Саддам-бек, эмир-ханум, старшина барабанщиков.
   - Отлично. Какие твои обязанности?
   - Ну... следить за порядком среди музыкантов... ну... Следить, чтобы они играли одну музыку, а не разные, ну... исполнять приказы эмира.
   - Ну и хорошо. Не думаю, что в вашей работе что-то изменится, эфенди Саддам. То же относится и ко всем остальным!
   Она развернулась на каблуках лицом к палатке. Несколько старых слуг Махмуда, не пришедших даже по зову паши, встречать нового эмира, стояли за спинами хатамото, и неодобрительно поглядывали на расхозяйничавшуюся тут новенькую. Девушка прошла мимо них, и осторожно, придерживая верх причёски (чтобы не дай Будда, не стать причиной пожара), заглянула внутрь шатра. Увиденное её не обрадовало, поэтому, выйдя спиной вперёд, она сразу же приказала:
   - Убирайте. Карты, бумаги, письма и приказы - оставить.
   'Ишь ты, шатёр ей не понравился' - проворчал кто-то со стороны рабов.
   - Послушайте и посмотрите! - крикнула она, притормозив работы. Ударом меча оторвала кусок полога, а потом взяла в руку. Расшитый войлок вспыхнул и сгорел в её ладони.
   - Говорят, что шайтанов сотворили из огня, на котором греют в аду сковородки, и из смолы для жарки грешников. Полюбуйтесь. Такой шатёр просто сгорит, если я поселюсь в нём. Поэтому - убирайте, и пусть самый достойный из вас проведёт перепись наследства Махмуд-эмира, чтобы отправить его семье и детям. Мне ничего из этого не нужно, ни его вещи, ни его земли, только карты и бумаги, которые нужны для управления полком. Как справитесь, те из слуг, что не обязаны служить в армии, могут отправляться домой, на Порог Удачи. Вам предоставят корабль.
   Адъютант - молодой ракшас в костюме всадника и белой чалме, задал вопрос:
   - Без шатра, где штаб собираться будет?
   - Привезут мой, негорючий. Там и устроим - не бойтесь, не жарко будет. Убирайте, убирайте этот совсем, только с бумагами не перепутайте ничего, - это уже слугам.
   Другой адъютант шумно перевёл дух. Метеа это заметила и улыбнулась:
   - Когда следующий намаз?
   - Через два часа, эмир-ханум.
   - Потом пусть построятся на плацу. Знакомиться будем. Все свободны, кроме вас двоих. Ты сможешь быстро всех найти? Значит, стой здесь, возле палатки, чтобы я могла тебя послать с приказом. А ты - к воротам лагеря, мой шатёр скоро привезут, встретишь и проводишь. Понятно?
   - Так точно!
   - Я пока пройдусь по лагерю, посмотрю на знакомых. Хатамото! - возвысила она голос на самураев, уже было двинувшихся вставать: - Вы тоже тут. Мне здесь ничто не угрожает.
   Она прошлась по плацу, привыкая к лагерю с новой точки зрения. Улыбнувшись, прошла мимо кухни, где стоял лично ею столько раз чиненый-перечиненный старый котёл. И повернула в сторону, где стояли палатки пятой сотни...
  
   Демонесса залюбовалась восходом, остановившись перед знакомым тентом, столько раз ставленым собственными руками. Здесь, в этом бесцветном мире, яркая звёздочка местного солнца вставала, словно гонясь за огромной, занимавшей почти пол-неба (совсем как Аматэрасу в полдень дома) соседней планетой, но четверть небосклона так и оставалась непреодолимым препятствием в этой вечной гонке. Зарю принцесса сегодня встречала в поле - по дороге от лагеря брата до этих мест, - единственный всплеск цвета в этом мире, кроме, пожалуй, огня и крови - внезапно протянувшаяся вдоль горизонта струна пронзительных синих и зелёных тонов, вот и всё, чем радовал дважды в сутки своих гостей этот суровый мир.
   А сейчас она наблюдала восход светила над лагерной оградой... Налетел порыв ветра, солнце одолело зубец, коротко стриженные волосы Метеа хлопнули, как костёр на ветру, зубастая тень частокола соскользнула с её лица, и она, закрыв глаза, вздохнула полной грудью, даже сквозь изоляцию свежий утренний воздух. Нет, определённо армия была лишней - со всем своими цветами парусины, брезента, блеском металла, матово-красной кожей ракшасов, аляповатой раскраской демонов - лишней в этой лишенной цвета гармонии мира...
   Кадомацу выдохнула эту свежесть вместе с коротким языком пламени, и, открывая глаза, посмотрела на старый, знакомый тент.
   Да-а, колышки, наверное, вбивал Салах - через раз их менять придётся. А распорки внутри, точно ставил Хасан - это только он делал их специально немного наискось - так палатка получалась шире, но ниже по высоте, специально, чтобы высокий Салах ползал на четвереньках. Интересно, кто сейчас занимает её место?! Вот бы встретить кого-нибудь!..
   И, как ответ на её молитвы - из палатки сначала показались пятки, затем кругленькая, откормленная задница, широкая спина, и, наконец - голова, увенчанная шапкой кудрей. Салах. Не самая желанная компания, но, за неимением лучшего...
   Девушка рассмеялась.
   Салах вздрогнул, прекратил шарить по пыли, и, подняв перепуганные глаза, залепетал:
   - Виноват, виноват, извините, господин... то есть госпожа шайтан...
   - Рядовой Салахе Назым! Смирно! - рыкнула она на него грозным голосом: - Где оружие? Почему феска не по уставу?
   - В-виноват, я... а кто ты такая, что раскомандовалась? Думаешь, доспехи нацепила и сразу важнее мужика стала?
   Принцесса вздохнула. Салах оставался Салахом.
   - Я твой эмир новый! А ну на колени, или получишь палками по пяткам!
   - Чего? Братва, наших бьют! - что-то он совсем не впечатлился.
   - Кто тут собрался бить Салаха палками? - послышалось из палатки: - Ну-ка, подожди, я сейчас помогу!
   Полог раздвинулся, и из палатки показалась тёмнокожая лысая голова. К новому эмиру вернулось хорошее настроение:
   - Хасан! Это Я!
   - Жив!.. То есть, жива, шайтанша! Уже ходишь!
   - И хожу! И летаю! - она распахнула крылья: - И уже ваш эмир!
   Салах ничего не понял:
   - Хасан... ты откуда её знаешь? Ты кто?
   - Это же Яван! Ты что всё забыл? Или кого ждал?
   - Как Яван? Он же ростом был...
   - Сядь, пока голову не перегрел. Или ты кого ожидал? Вроде вас двоих с Касымом? Я же говорил - девка, да ещё и красивая!
   - В первый раз вижу, чтобы Хасан командовал Салахом.
   - Ну, так он моё кольцо потерял. Ты надолго к нам?
   - Навсегда! Сколько раз говорить - я ваш новый эмир! Это кольцо?!
   Она ещё от ворот разглядела его в пыли, и теперь подняла с помощью магии и надела на большой палец ноги Хасана.
   - Вау! Я же говорил, что она крутая волшебница! Касым, з-зараза, живо ищи Теймура! И как мне его теперь снять...
   Мацуко звонко смеялась над ними.
   - Слыш, - опять влез со своими понятиями Салах: - Если у тебя магия, то, что ж ты не колдовала для нас, а?!
   - Салах! А превратиться из демона в ракшаса, по-твоему, не магия?
   - То есть, и меня ты - магией?!..
   - Надоел. Я и без магии тебя на две головы выше и в два раза сильнее. Хочешь померяться?
   - И, правда, надоел, Салах. Ребята! Яван вернулся! Кто не видел, собирайтесь, больше не получится!
  
   Ребята быстро собрались, узнав о неожиданной гостье. Кадомацу крутила головой, выглядывая знакомые лица. Вот непривычно маленький Али Язид, Калим, худющий, и ещё больше похожий на паука, Махмуд, Курт, Насреддин-бек, Фатах, Зульфиакр, Арслан, Насреддин 'без бека'... и много-много, без малого сотня знакомых лиц. Но многих не хватало - например, Измаила которого, по рассказу Хасана, подвела в том бою хромая нога, и других, кого оставили в том бою на поле рядом с Махмуд-эмиром - это ведь пятая сотня отбила у врага его тело.
   Наконец, раздался крик: 'Посторонись!', и, ведомый наполовину размалёванным Касымом, которого каждый норовил то ущипнуть, то шлёпнуть, раздвинул толпу своим брюхом сотник Теймур.
   Принцесса сразу повернулась к нему и вежливо поклонилась:
   - Доброе утро, Теймур-ата. Признаете в таком виде?!
   Старый ракшас долго молчал, заставив поутихнуть даже самых нетерпеливых галдёжников, а потом, назидательно поднял палец и сказал на языке демонов:
   - Вай-вай-вай, савсэм лысый зенсин! Такой молодой - и почти лысый!
   Девушка надула губки:
   - И совсем уже не лысая, а стриженная! - она сказала это на языке ракшасов, так, что вся сотня громогласно хохотнула:
   - Позор, позор на мою седую голову! - смеялся громче всех Теймур, хлопая себя по собственной лысине: - Ведь совсем девчонка обманула!
   - И что это никто из нас-то не догадался? Ведь протяни руку...
   - И остался бы без руки. Кого там Яван в первый день отметелил, не тебя ли?
   - Нет, его я не метелила. Не наговаривайте.
   - Ну, неужели никто не поглядел, как по малой нужде-то ходит?
   - Кто, Яван? И что бы ты рассказал, когда тебя спросили бы, что это ты за мужиками подглядываешь? На место Касыма захотел?
   - Слушай, Касым, а может, ты подглядывал?
   Несчастный банщик спрятался за Салахом.
   - Зачем ты волосы срезала? - спросил Теймур: - Ведь та пэри, что на картинке у шайтана была - это же ты? Была бы сейчас красавица!
   Покрасневшая Мацуко пригладила короткие волосы:
   - Да не лезли они под маску Явана. Они же у нас... ну, в общем, долго объяснять. Зато я теперь у вас эмир!
   Окружающие сопроводили последнюю фразу громогласным 'Ура!'. Только один Теймур покачал головой:
   - Какая глупая... - сказал он одними губами, так, что никто кроме принцессы не услышал, а потом возвысил голос:
   - Ну что тут устроили базар? Насмотрелись, наболтались? Явана не видали? А работы, что нет до обеда?! А ну, марш за дело!
   Немного обидевшиеся на резкость тона, но уже привыкшие к дисциплине башибузуки оставили их наедине. Теймур с Метеа неспешно пошли по дороге к плацу, внезапно подарив друг другу паузу для размышлений.
   - Скоро уже будут не башибузуки, а настоящие солдаты, - польстила старому сотнику новый эмир.
   - Дай-то Аллах... Новеньких много, их снова обучать.
   - Откуда? После таких потерь. Неужели полная сотня наберётся?
   - А у нас все сотни полные. К приезду нового эмира всю дивизию укрепили.
   Дочь микадо недовольно фыркнула:
   - Братик...
   - Ваш старший брат, видать сильно любит свою глупую сестрёнку.
   Они опять сделали паузу, собираясь с мыслями.
   - Ну, Теймур-ата, что вы делаете такое суровое лицо? Вот смотрите, я же ваша ученица - а стала эмиром! Можете гордиться, как учитель и наставник!
   - Да ты и до паши дослужишься, и до паши пашей... поверь старому вояке.
   - А что не так? А, из-за того, что я - принцесса?
   - Да нет, будь ты и настоящим Яваном, ты бы выслужилась.
   - Ну, так хорошо!..
   - Да глупая ты...Женщина должна дома сидеть, женщина - это мир и красота, а война - наше, мужское дело... Зачем ты из дома убежала? Выходила бы замуж, рожала бы детей - дочек красивых как ты и мальчуганов, смелых, как Яван, растила бы их - вот увидишь, как подрастёшь, что кроме этого, ничего тебе не надо.
   - Теймур-ата, я как раз от такого "замужа" в армию и сбежала!
   - Зачем? А-а-а, понятно, храбрый джигит пленил сердце, а родители хотели отдать за нелюбимого? Ну, тогда извини, полковница...
   - Вы почти угадали! Теймур-ата! - и резко прибавив шаг, сбежала от него. Не хватало ещё выдать себя перед Теймуром! Старый сотник остановился и хитро улыбнулся вслед.
  
   ...Остаток часа она провела, всаживая в воротный столб почти на половину длины чёрные бронебойные стрелы. Лук, оставленный телохранителями, был рассчитан на мужскую длину рук, но и доступного силе девушки размаха хватало на то, чтобы заколачивать стрелы так, что их потом топором вырубали. Зато отвела душу, твердя себе при каждом натяге: "Держи язык за зубами, держи язык за зубами!". Пока не прозвучал сигнал к намазу.
   Принцесса опустила лук, сняла перчатку, и сама опустилась на колени, лицом к проповеднику. Она не била поклоны, как прежде, в теле Явана, но с уважением и достоинством выслушала молитву. Мулла обратил внимание, и, кажется, остался доволен.
   Потом всех построили на плацу - прямо с молитвенными ковриками подмышкой, и Мацуко, поглубже вздохнув, приготовилась принять жребий командира:
   - Я благодарю и ваших и моих богов, которые слышали мои молитвы и оберегали меня всё время, пока я скрывалась в ваших рядах. Да, я - та, кого вы знали как Явана, что сражался в ваших рядах и был другом многим из вас. Но теперь я вновь принцесса Явара и отныне - ваш командир, и надеюсь, что вы поймёте, если мне придётся быть строже и суровее чем другим командирам. Не надейтесь на старую дружбу, если не будете подчиняться моим приказам. У меня есть хорошие качества, но они появляются только тогда, когда я не вижу поводов для гнева. Но надеюсь, что мы будем друзьями, и не станем искать повода для ссор.
   - А тем, кто не дружил с тобой, придётся трахаться? - внезапно раздался глумливый вопрос.
   Принцесса обернулась на голос. Строй разошелся под её взглядом, вытолкнув смельчака - наглого, молодого, незнакомого, судя по хлипкости и недокормленности фигуры - из нового набора. Она долго смотрела в его наглые глаза, прежде чем слуги Махмуд-эмира сообразили, и, схватив за бороду, выдернули из строя: "На колени перед эмиром!" Один из хатамото Мамору подошел и со влажным звуком обнажил меч.
   - Нет, не надо! - остановила его новый командир: - Ему достаточно урока, ведь, правда?!
   Ракшасы-телохранители на память хлестнули его по спине нагайками и затолкали пинком обратно. Кадомацу вздохнула и повернулась спиной. Что делать в этом случае - проявить строгость, жестокость или дипломатию, она не знала. Оставалось надеяться...
   - Да вот, я же говорил - .... - пошлый матюк хлестнул, как пощёчина. Демонесса обернулась, но недостаточно быстро - свист меча и знакомый удар, разрубающий плоть - хатамото пинком бросил к её ногам голову помилованного наглеца. Немного потерпев мрачнеющие взгляды друзей, эмир Метеа взмахнула рукой:
   - Довольно! Я не командовала в настоящем бою большим, чем десяток, но давайте, пока не побываем под моим командованием в настоящем бою всем полком, воздержимся от шуточек про мой пол... или что-нибудь подобное! Я уже не Яван, я снова дочь своего отца, и неуважение ко мне - неуважение к Императору. Другое дело, когда на нашем счету будет уже достаточно славных битв и побед - тогда и мой отец не станет оспаривать слово моего товарища по оружию - ибо Император - такой же воин, как и вы. Все свободны!
  
   ...Когда сотни разошлись, к новому эмиру, кланяясь за три шага, подобрался мулла:
   - Очень достойная, речь, эмир-ханум, но вы забыли одну вещь.
   - Какую, ходжа?
   - Нет бога, кроме Аллаха. А вы подчеркнули, что вы неверная с первой же фразы.
   - Ну, я такая и есть. Зачем же лицемерить?
   - Кто знает, кто знает. Пути Аллаха неисповедимы. В конце концов, вы путь армии проделали как воин Аллаха, вступая в бой с его именем на устах.
   - Простите, ходжа, простите... я и сама не знаю добрые или злые духи меня ведут... Видать, я язычница...
   - Пути Аллаха неисповедимы.
   И, пятясь семенящей походкой, раскланялся, оставив девушку с её раздумьями...
  
   ...А к вечеру привезли её шатёр. К небольшому неудовольствию Кадомацу, брат отрядил на это дело господина Сакагучи - будто не было, кого выбрать из других его телохранителей! И не то, чтобы у него с Третьей Принцессой были напряжённые отношения, или скажем, он бы ей не нравился - просто он с Её Высочеством не разговаривал. Совсем. Сакагучи был каким-то боком родственником Ёсико, в прежние времена захаживал по её делам в свиту младшей принцессы, но сейчас считал дочь микадо лично ответственной за смерть жены наследника - вот и объявил ей бойкот.
   Было забавно глядеть, как он одними жестами распоряжался при установке палатки, а так, как язык жестов перестаёт быть понятным, если повернуться к собеседнику спиной, (что часто приходилось делать солдатам во время работ), многие из них ощутили на себе тяжесть руки телохранителя принца.
   Потом он пару раз рявкнул на коллег-ракшасов - чтобы знали дело, и, простившись с презираемой женщиной кивком головы, так же молча покинул бывшую Госпожу Тени Соснового Леса, оставив её обживаться на новом месте.
  
   >Ответственные девушки
  

  
   ...Наутро демонессу замучила совесть за вчерашнее. Но ей не дали спозаранку предаваться мысленному самобичеванию, а вызвали к паше.
   Гонец потоптался у порога, и всё-таки набрался смелости крикнуть своё поручение, видя, что госпожа эмир не спит. Войти он не мог - внутри Мацуко установила температуру и атмосферу родной планеты, смертельную для ракшасов. Принцесса рассеяно ему кивнула, в знак того, что поняла, и засобиралась в штаб. Она думала позаниматься полётами с утра, и уже приготовилась, а тут - девушка просто нацепила доспехи поверх тренировочного кимоно, и в таком виде явилась на совет.
   В доспехах там она была одна-единственная. Это ещё сказать, что она была единственным демоном и единственной женщиной - слово 'выделялась' будет звучать весьма слабо. Кадомацу заметила, что опорные столбы недавно были подняты на полуторную высоту, да и вход в штабную палатку недавно был расширен, кажется при помощи обычных ножниц. Как раз по её росту.
   Азиз-паша дождался, кода соберутся все командиры (к чести Метеа, она была далеко не последней), и начал:
   - В общем, так, эфенди, райская жизнь у нас кончилась. Нашу дивизию, в составе отдельной группировки, выделяют в прикрытие десанта. Дело это нелёгкое - знаем по десанту сюда, кровавое и ответственное. От нас зависит судьба всей армии. Значит так: делимся надвое - нечётные номера полков будут прикрывать ту сторону портала, чётные - эту.
   У Кадомацу от радости сердце забилось чаще. Её полк-то двадцать пятый - нечётный! Значит, того и гляди - в бой!
   Поднял руку молодой эмир в раззолоченной чалме:
   - Какие ещё части входят в нашу группировку?
   - Шайтанские лучники - одна дивизия, копейщики - тоже одна, тяжелая кавалерия - один полк.
   Многие вдруг недовольно зашумели:
   - Опять за наши спины!
   - Оборонительная операция-то, эфенди! А шайтанские копейщики - ничто в обороне, эфенди! На что они нам, эфенди?!
   - А янычаров не будет?!
   - Мало тебе, как нас Арслан-ага при высадке здесь подставил, на кой они тебе?
   - У меня просто свояк в янычарах...
   - Как подставил? Я не был, расскажи!
   - Ну, мы держали линию в тумане Ворот - кавалерия атакует, нас не видит, и напарывается брюхом на копья. А Арслан-ага, чтоб ему пусто было, приказал нам выйти - шакал и сын шакала!
   - Зачем?!
   - Чтобы стрелять! Янычарам-то что: скинул шаровары - и невидим, и ничего не сделается, а нас, если бы не Тардеш-паша, б точно перестреляли!
   - Сам бы и выходил, собака, вас-то, зачем погнал!
   - Что?! Вай, да янычары же - они не могут стрелять иначе, чем из-за спин башибузуков, сыны собак неверных!
   - Тихо! - вмешался паша: - Эфенди, для сплетен существуют базар и чайхана, здесь же - ни то не другое! - и, сбавив голос на полтона ниже, обратился к принцессе:
   - Метеа-эмир-ханум, так как наша дивизия была доукомплектована до полного состава, вашему полку возвращается его первоначальный номер '26', - настроение у принцессы сразу упало.
   - И, так как вы, один из немногих командиров, что прибыли на эту планету с войсками, а не на кораблях, и даже не верхом - а в пешем строю воинов, то обладаете бесценным опытом в области простых солдатских нужд! ('Уже обижаться, или подождать?' - подумала девушка-демон) Поэтому, я поручаю вам самое ответственное дело - подобрать площадку для Врат! - он отвернулся куда-то в сторону: - Досточтимая чародейка, она в вашем распоряжении.
   Из-за спины паши бесшумно и грациозно поднялась голова наги с огромными желто-золотистыми глазами. Она гипнотизирующим взглядом пригвоздила принцессу к месту и представилась звонким девичьим голосом на языке демонов с сильным акцентом:
   - День добрый. Злата Новак, аюта магика драгонария Тардеша, приятно познакомиться, - и повернувшись к паше, сказала на языке джиннов, высовывая раздвоенный язык:
   - Мы поспешим, пане генерал, к сожалению, часов на вежливости и лобызания совсем не осталось.
   Паша кивнул, нервно сглотнув комок, когда змея отвела свой парализующий взгляд, и быстро проговорил остальным:
   - Ну, основные формальности закончены. Быстро сделайте доклад о насущных нуждах и оставьте бумаги на подпись - думаю, мы все можем расходиться. Соберёмся в следующий раз, как только эмир-ханум принесёт нам хорошие вести о порученном ей задании.
   Ракшасы удивительно быстро затараторили, докладывая и жалуясь о своих проблемах. Нага проползла под столом к ногам демонессы, и, глядя, как движется собственный хвост, сказала:
   - Пошли, недоразумение. Так и знала, что свалишься на мою голову. Не бойся, я вообще-то добрая, если только в глаза долго не смотреть - а то загипнотизирую и забуду! - и, неожиданно звонко рассмеялась.
  
   Они вместе вернулись в лагерь. Такая жуткая со стороны пара - окруженная всполохами огня дьяволица в белых с золотом доспехах и золотистая ядовитая нага, посверкивающая на окружающих парализующим взглядом огромных глаз. Идя рядом, Метеа ещё раз убедилась, что её новая знакомая была той же самой змеёй, погревшейся когда-то с ней и Хасаном у одного костра. Она узнала её, даже несмотря на то, что рисунок, покрывавший чешуйчатое тело песочного цвета, кардинально изменился. Сама нага за всю дорогу не проронила лишнего слова, только её нервное лицо не одну сотню раз озаряла мимолётная улыбка, будто она что-то порывалась сказать, но слова, так и не прозвучав, тут же таяли в озорном блеске янтарных глаз, и в следующей, стремительно несущую новую мысль, улыбке.
   Злата разомкнула уста только в принцессиной палатке - демонесса даже не заметила, как колдунья поменяла изоляцию - вот это мастерство!
   - Терпеть не могу этих ракшасов! Всюду грязь, разврат... Как ты натерпелась среди них? - спросила она уже на языке призраков.
   - Я считаю невежливо обсуждать хозяев, находясь у них в гостях, - ответила Метеа на санскрите, почувствовав, что собеседница вряд ли старше неё самой настолько, чтобы обращаться к ней со всеми знаками вежливости.
   - А ты у нас пани моралистка? Запомним, это очень даже хорошо. Извини, это у меня инстинкт хищницы. Карта у тебя есть?
   - Да. Вот. Масштаб мелкий - мне удобно, а ты разберёшь?
   - Почему на санскрите-то? Ты же понимаешь по-амальски, мне твой брат уже наябедничал.
   - Знаешь, это не очень хорошая идея.
   - Почему?!
   - Моя не очень хорошо говорить на языке Амаля.
   - Потрясающий акцент! Как это "не очень"! У тебя произношение лучше моего! И акцент чудный просто!
   - Моя и говорить что плохо - акцент.
   - Наоборот - хорошо! Это же красиво! А то, что падежами мучаешься - это мы быстро исправим!
   - Хочу надеяться...
   - Конечно! А то какой же ты командир, если на языке штаба не говоришь! Нет, карту возьмём мою, такая не подходит.
   Нага из ниоткуда вынула отличный голографический глобус, на котором даже двигались облака и значки, отображающие отдельные части и корабли на орбите.
   - Ты где училась? - спросила Кадомацу, отойдя от восхищения игрушкой.
   - У Майи Данавы, пять лет, как закончила. Ты, я слышала, тоже колдунья?!
   - Моя... готовилась туда поступать. Но всякие... дома проблемы. И вот моя здесь.
   - Не говори "моя", говори "я". Жаль, этой весной там собрался весьма интересный народ. Могла бы попасть в замечательную компанию.
   - Компанию?!
   - Ну да, многие из детей знаменитостей нынче поступили. Как ты думаешь, здесь будет лучше? - и ткнула хвостом в глобус. Тот резко вырос в размерах, и развернулся в карту.
   - Было хорошо при десанте - много выходов, но целая стена - было плохо, ничего не видно, понимаешь?
   - Так... начало наших проблем. Что за "стена много выходов"?!
   - Когда Небесный Путь открывается, туман. Когда много - стена туманов. Маскировка, понимаешь?
   - А, "Небесный Путь" это "портал"?! И "много выходов стена" - это связка порталов, как делали при крайнем десанте?
   - Да, госпожа колдунья.
   - Злата! И не иначе. Так не выйдет - "много выходов". Там было несколько порталов на Дороге, она помогла своей энергией. Здесь нет Дороги, пробить удастся только одну. Дым, кстати, можно поставить и так, но призракам он не мешает.
   - Плохо - "одну" Нашу армию могут просто перестрелять. Из пушек.
   - Думаешь, я сама не понимаю! Можно конечно, поставить магический щит на время развёртывания, но сил не хватит - придётся "связку" поуже делать, а это увеличение времени прохода и лишнее время удержания. У меня же живые мозги, а не железные как на крейсерах пана Тардеша.
   - Уже не надо. Здесь ведь десять сотен миллионов, не так ли?
   - Больше. Ох, ты чудо, тебе неизвестно слово "миллиард"?! Нет, весь миллиард через одно угольное ушко никто не пошлёт. Но всё равно, ты права. Насчёт того, что одного мало.
   - А какая ширина связка?
   - "Связки". Как обычно - на сотню в шеренгу, но может, и побольше сделаем.
   - А нельзя ли пробить всё-таки побольше, пусть и поменьше?
   - Так, возвращаемся к грамматике и лексике. "Побольше" - чего? И "поменьше" - чего?! Ну, пани командир, а если тебя в бою не так поймут?
   - Побольше ширину, раз поменьше связок.
   - Можно. Но понимаешь, на Амале есть армейский норматив - если сделать "связку" нестандартной легионеры не смогут правильно её оборонять.
   - Так у нас нет легионеров! У нас наши солдаты! И не носят норматив.
   - Ха-ха-ха! Норматив не носят, насмешила. Я не хочу делать шире ещё по одной причине - там давление ниже. И без того будет ветрина, нужен компенсирующий барьер, это лишний маг, а если несколько - магов не хватит и нас ураганом сдует.
   - А какая там атмосфера?
   - Кислород, хоть и холодно.
   - Значит, местный аммиак будет для них ядовит?
   - Не то, чтобы ядовит, но весьма отвратная гадость. Ты на что намекаешь?
   - А вот, я думать...
  
   ...Через три часа они стояли на морском берегу в невообразимой дали от лагеря, и орали друг на друга, стараясь перекричать прибой:
   - Я думать, что здесь надо будет иметь два входа - один тут, к нему подходить с запада, а другой - за тем мысом, к нему - с севера! - это демонесса.
   - Море! Когда обе связки выйдут на полную мощность, здесь начнётся шторм! - это нага: - Его высосет в портал!
   - И хорошо! Там-то будет ещё страшно! Шторм не так опасен, мы строить барьеры и коридоры, это быстро, зато на той стороне давление поднимется!
   - Зачем тебе поднимать давление?! Химическая атака нужна только на первые несколько часов, потом там всех солдаты поубивают и без неё! А ураганище из-за барьеров только разыграется.
   Кадомацу вместо ответа распахнула крылья, взвилась с ударом ветра в поднебесную высь, и, сделав круг, вновь опустилась перед змеёй:
   - Летать! Если там атмосферное давление ещё ниже, то мы летать не сможем! А это плохо... А на крыльях ураган только поможет - забросит выше, пролетим дальше.
   - Хорошая идея, только требуется всё на счётной машине проверить! Пошли, пани полковница, вы справились с первым заданием!
  
   ...Паша немного опешил, когда перед ним выложили невиданную голографическую карту:
   - Значит так, - мелькнув пред его носом раздвоенным языком, начала Злата: - По результатам нашей разведки, наилучшим местом для старта будет вот это побережье, включая мыс и эти горы...
   Начали появляться прочие эмиры, недовольные тем, что их отвлекают от послеполуденного кайфа. Один, проходя, на миг то ли нарочно, то ли случайно коснулся спины Метеа и взвыл, обжегшись.
   - Осторожно! - остерегла демонесса: - Азиз-паша, нам потребуется построить несколько рядов волноломов, стены. Лагеря от ветра защитят эти скалы, а здесь насыплем ветрозащитный вал, потому, как задует сразу с нескольких сторон.
   - "Ветрозащитный вал"?! - перебил её паша: - Подождите, щебетуньи, давайте сначала, а то я так и ничего не понял из вашего хора.
   Девушки переглянулись.
   - Подожди, - успела первой Злата, остановив уже набравшую воздуха Кадомацу: - Давай по очереди. Пан генерал, я буду ставить двое порталов - вот здесь и здесь. К каждому из порталов потребуется отдельный лагерь, вот почему их несколько. Понятно теперь?! А на Акбузате давление ниже, чем здесь, поэтому откроем проход - начнётся ураган. Мало нам не покажется. Поэтому и ветрозащитный вал, и прочие инженерные сооружения.
   - Солнце, вот так бы сразу и сказала! А то прилетели, нашумели, я же не молодой джигит, отец шести дочерей, муж трёх жен и брат четырёх сестёр! Понимать должны, что раз до паши дослужился, то мысля в голову ползёт медленно, но крепко! Не то, что у вас - по пять мыслей разом!
   - Простите, ханум! Разрешите слово, эфенди, - вмешался эмир без чалмы, и со шрамом через всё лицо: - А какие условия будут на выходе?
   - Представьтесь, - потребовала нага.
   - Ахмад-эмир, командир первого полка.
   - А, значит, возглавите первую волну десанта! Извините, пока могу что пообещать лишь страшный сквозняк. Ну и ещё, когда выходы будут закрываться, сможете дышать без изоляции.
   - Но, послушайте...
   - Место высадки будет определено лишь сегодня, на заседании Главного Штаба, а пока не пытайте меня. Вам сообщено заранее, чтобы вы смогли спокойно собраться и прибыть без суеты. Теперь ваша очередь говорить, пани эмир, - уступила она место принцессе.
   - Лагерь шайтанов мы разместим вот здесь, - все заулыбались, услышав, как демоница назвала своих соотечественников "шайтанами": - На возвышенности. Им будет ветренее, чем нам, но ветер поможет быстрее взлететь по тревоге, и оба лагеря будут прикрыты - это как раз расстояние прямого удара копейщиков...
  
   ...На заседании Главного Штаба, Тардеш, склонившись к безухой голове Златы, спросил одними губами:
   - Точно не твоих рук дело? - и кивнул на карту.
   'У меня нет рук, друг-командир!' - послала телепатему колдунья.
   'Брось, я по десяти признакам вижу, что ты приложила свои лапы...'
   'У меня и лап нету, о чем это вы, шановный пан? И к кому бы это я их 'приложила'?'
   'Старая обманщица, это же схема с двенадцатой страницы учебника по фортификации, ты думаешь, я поверю, что гайцонская принцесса могла где-то найти страничку и скопировать без единой ошибки?'
   'Святы Боже, ну что вы к девчонке привязались? Ну, подкинула я ей пару идей, не всё же мне умной казаться?! Я вообще, ей в основном идею насчёт химической атаки транслировала, а насчёт того, чтобы ураганом поднять давление для полётов она сама дошла'.
   'Сама?'
   'Вот что значит летучая тварь!'
   - Значит так, господа и товарищи! - начал драгонарий, как только джаханальский вычислитель, подключенный к карте, нарисовал призрачные макеты будущих конструкций: - Благодаря идее сестры генерала Явара, мы в десанте на Акбузат будем более мобильны в зоне высадки, чем предполагали. Думаю, что в таком случае нет нужды в транспортировке стационарных антигравов...
   - Вообще-то, одно другому не мешает, - подал голос Кверкеш.
   - Лишний корабельный ресурс и топливо. Хотя, посмотрим, как будет складываться оперативная обстановка. Так, теперь для строительных расчетов нам потребуется вычислительная мощность. 'Большого Умника' собрать я не могу из-за блокады, так что, вся надежда на тебя, Бэла, сколько ты можешь выделить машин без ущерба для дела? На основе доступной вычислительной мощности сделать расчет времени проектирования и оптимизировать под него график подвоза стройматериалов и рабочей силы...
   'Друг-драгонарий, она умница и красавица. А в солдатском деле скоро заткнёт за пояс всех твоих генералов - потому что смелая и не трусиха. Только не забывай её... Господи, друже, там в голове каждая четвёртая мысль - твоё имя! Мне немножко завидно - она лучше и честнее меня. А я лучше всех женщин на свете, значит она - просто мечта. Девка старается, награди её как-нибудь... или просто зайди, поговори... Она на седьмом небе будет без крыльев...'
   'Отстань!!!'
  
   >А она полна сюрпризов
   ...Мацуко совсем не ожидала, что Тардеш пришлёт в её распоряжение настоящих строителей, и сейчас ужасно волновалась, кисточкой, на простой бумажной карте, рисуя свои идеи. Но двое инженеров, человек и призрак, пока что внимательно слушали её, не выдавая - по крайней мере, внешне, ни признака насмешки или снисхождения. Третий инженер, младше по рангу этих двух (тоже человек), в это время на альпинистском снаряжении спускался за её спиной вдоль восточной стены утёса, проверяя, выдержит ли обрыв полумиллиардную армию. Объясняя, принцесса не забывала поглядывать, как там идёт строительство лагеря - но и без начальственного взора на излишне свежем морском ветру ракшасам было не до лени, и даже старшие сами искали работу, чтобы согреться, шарахаясь от больших строительных машин, которые привезли люди и призраки.
   Паша 'оставил её за 'взрослую'' - как пошутила Злата. Взвалил на её плечи все строительные работы и пригляд за порядком, сам возглавив операцию по зачистке и выселению городов, оказавшихся на пути армии. От этих мест до базового лагеря было три дня спешного марша, но Злата сжалилась над ними, и, проворчав: 'что же, гады ползучие, пользуйтесь знакомством с великолепной мною!' - в три с половиной часа перекинула всю дивизию по 'короткой связке'. Метеа, кстати, очень удивлялась, когда узнала, что магия так и называется - 'короткая связка'! Как это она так угадала, а?!
   Злата сама, хоть Госпожа 'Тени Соснового Леса', Третья Принцесса Явара Кадомацу-но-мия, принцесса Мацуко, известная так же как 'Метеа', так и не научилась выговаривать её имя, нравилась маленькой принцессе всё больше и больше. Несмотря на её глупые шуточки. То она прозрачной часть одежды или доспехов сделает, то превратит не так посмотревшего на неё ракшаса в кобылу (в кобылу!), то телепортирует нужный предмет в одно ей ведомое место и весь день таинственно улыбается на все твои попытки найти. А сегодня вообще, проснувшись, Мацуко обнаружила у себя вместо ног, мокрый и чешуйчатый рыбий хвост! А ведь шел только второй день их знакомства...
   Вот и сейчас, пока принцесса втолковывала инженерам, что бы она хотела здесь увидеть, желтоглазая колдунья, свернувшись на вершине утёса в пирамиду из колец, свесила голову на длинной шее вниз, и что-то с озорной улыбкой наговаривала на ухо висящему там строителю. Судя по периодически доносящемуся, даже сквозь ветер, смеху, что-то очень веселое.
   - Вот, - почти закончила объяснять Мацуко: - Я только не знать, как сделать так, чтобы ветер здесь был ветер там - и нет высоко, нет низко. Поняли?!
   Прежде, чем инженеры успели ей ответить, вдруг, в притихшем на секунду воздухе раздался звук лопнувшей струны, предостерегающее змеиное шипение, и крик о помощи. Все резко обернулись, и, вновь налетевший порыв ветра, донёс до них жутковатое клацанье змеиных зубов и звук удара живого тела о камень. К счастью, не о скалы у подножия, а где-то вверху.
   Кольца Златы были наполовину размотаны, рельефно взбугрились невероятно напряженными мускулами змеи, и медленно, чешуйка за чешуйкой отползали от края обрыва, вытаскивая остальную часть тела. Кадомацу моментально распахнула крылья, но, прежде чем она успела взлететь, голова колдуньи сама показалась над обрывом, держа за шкирку маленькую фигурку незадачливого инженера. Огромные - длиной с хороший меч, ядовитые зубы наги дважды пробили хвалёный тканый доспех людей, и теперь, видать, в обиде, что не нашли живой плоти, бессильно исткали красивыми прозрачными каплями яда, цветом спелого мёда закапавшим всю спину и штаны человека.
   - Метеу, - попросила Злата, не разжимая зубов: - Нажинь на нежо ижоляцию, жак жа ракшашов, только бойже кишлорода. Жпасибо, - и выплюнула человечка:
   - Одежду, пропитанную ядом, сожги, к яду голыми руками не прикасайся!
   Когда, всё ещё перепуганный человек мгновенно разделся, и закутался в поданный призраком плащ, второй его соотечественник сходил к обрыву посмотреть, что да как, принёс и бросил к ногам порванный трос:
   - Опять недобрукс.
   - Да децимировать надо наши тыловые службы, неглядя, - мрачно ответил призрак: - И нас с тобой. Через всю Вселенную пёрли списанную труху. Сколько топлива сожгли, республиканского. Проще уж на месте производство развернуть.
   - На то и рассчитывали, что на другом конце галактики только узнаем, что нам подсунули. Думаешь, я не знаю, как 'консульский срок в диктаторский' делать?!
   - Да везде так... разве что у сиддхов не смухлюешь.
   - И у них найдутся кому своровать... Ну что, Кришнадас, что-нибудь разглядел, пока падал? Кришнадас ответил:
   - Сильное выветривание, нужна целая цистерна раствора и арматуру тройного сечения, чтобы хотя бы десант выдержал. И внизу нужен ещё один волнолом - прилив здесь сложный, при противостоянии заложенные два проектных перехлёстывать будет.
   - Молодец! Значит, тебе и искать стройматериал в ближайших городах. Тут ведь типовое заселение? Значит, домостроительный комбинат в каждом райцентре должен быть. Я поднимусь на орбиту расконсервировать технику, а ты Диб - организуешь рабочую силу.
   - А смету кто составлять будет?! - сквозь зубы проговорил призрак.
   - Давай, вначале посмотрим, что на этой планете ещё не разбомбили, а потом поговорим о смете... Исходя из логистики.
   Они попрощались и удалились втроём, вполголоса обсуждая свои строительные дела. Злата не выдержала, и крикнула вдогонку:
   - Эй, пан Кришнадас! Если появится жжение на коже, или там, синяки на сгибах, немедленно обратитесь к доктору! А изоляция... - она повернулась к демонессе и спросила: - Ты на сколько часов изоляцию поставила?!
   - Нинасколько, автономную, - не без гордости ответила та.
   - А... молодец, - и снова крикнула: - А изоляция сама не пройдёт, если надоест, можете обратиться к Лакшмидеви, или к самому принцу Стхану!.. Или ко мне, на худой конец, - добавила она вполголоса.
   Скосила глаз на принцессу, стоявшую рядом и быстро спросила:
   - Что, что-то не так?
   - Да нет, всё хорошо...
  
   ...В этот же день Кадомацу успела сделать Али Язида сотником, понизив в должности одного из новеньких, а вечером от брата приехал всё таким же букой Сакагучи, и, не сказав ни слова, бухнул ей в руки пакет с новыми платьями, присланными из дома, и так же молча уехал. Суккубы так и не появлялись, а больше в этот день не случилось ничего примечательного...
  
   ...А ещё маленькая принцесса узнала, что Злата, оказывается, отлично умеет читать мысли! Это обнаружилось в тот день, когда её навестил брат - утром, по какой-то надобности к ним подошел Хасан, и нага, ничуть не смущаясь, стала комментировать его мысли, искусно имитируя голос ракшаса. А среди них были такие, что не то что принцессу, но и самого бывшего золотаря в краску вогнали. На беду и Мацуко впала в ступор, не зная как ей приструнить увлёкшуюся подругу, да ещё выше по званию! И локтём не ткнуть - обожжешь ведь! В конце концов, доведённый язвительной телепаткой до пунцовой рожи, Хасан сам махнул рукой и сбежал от девчонок, и только тогда Её Величество перекипело, и сорвалась на колдунью:
   - Прекрати!!!
   - А что?! - в настроении вести игру ответила нага: - Ты бы видела, какие у пацана сексуальные фантазии относительно нас с тобой... о, надо было провести широкую трансляцию... У него талант!
   - Перестань! Неужели ты не понимаешь, что так обижаешь всех!
   - Кого обижаю? Его? Так нормальный ракшас за то вернётся и добавки попросит - знаю я натуру ту, ракшасскую, где похоть вперёд разума по жизни.
   - Да я не только о нём! Хороши шуточки!
   - Ути-пуси, мальчик обиделся... - продолжала Злата, пропустив мимо ушей реплику: - Да я даже не начинала! Так... маленькая шутка. Поверь, если бы я захотела кого обидеть... лучше даже не представлять эту ситуацию.
   - Доведёшь ведь кого-нибудь до петли или ножа так!
   - Доведу? Тем, что рассказала тебе его мысли о нём? Ой, неужто ты и направду считаешь себя "пупом мироздания", вокруг которого все обязательно должны давиться, резаться, вешаться, чуть оговорившись словечком, которое при тебе не сподобно? Брось...
   - Но...
   - Как ты среди солдат-то выжила с такими заскоками? У него ещё дел воз и малый возок на жизнь запланировано, и за такого вздора, как соблюдение приличий, он отказываться от них совсем не готов. Понимаешь, вздора!
   - Послушай... - новая мысль вдруг пронзила Кадомацу холодком, так, что она сразу отшагнула от наги, и поставила "блокировку" на свою голову.
   - А мои мысли ты не пробовала читать?!
   - Твои?! - Злата бросила на неё заинтересованный взгляд: - А что, думаешь, стоило бы? И что бы ты могла мне показать?!..
   - Нет-нет, нет уж, не надо! - демоница выставила между собой и змеёй раскалённую, как магма, руку, вооруженную пятью неубирающимися когтями, которые она только что затачивала пилочкой: - И даже не думай пробовать!
   - Очень-то надо!.. - почти про себя пробормотала колдунья, и, положив бедовую голову на кольца, проводила подругу взглядом, безо всякого затруднения читая её мысли сквозь неумело поставленную "блокировку":
   "Ну и хорошо... Теперь просто буду осторожнее... Благодарение Будде, что она сразу не догадалась залезть в мою голову! А я-то дура, столько о Тардеше думала при ней!" - Злата тихонько-тихонько улыбнулась её наивности...
  
   Потом приехал Мамору - не по делам, просто так, в гости, но обязанности командующего столь огромной армией и здесь нашли его. Поэтому всю первую половину дня он мог только издали помахать рукой сестрёнке, ну, она в ответ, ну, он снова, а когда они встретились, во второй половине дня, они ещё друг у друга конкретно выясняли, что именно означали отдельные сигналы их импровизированного "семафора". Принц сказал ей:
   - Огава жалуется, что ты его на самый холод выставила.
   - Ничего, не простынет, самый холод-то здесь не начался. Постой, Огава? Он-то каким образом здесь?!
   - Его отец отправил "ума набираться". Так что ему передать? "Презрительное молчание"?!
   - Зачем?! Привет передай, скажи, что если он сейчас холода не переносит, то, что же будет, когда здесь ураган начнётся?!
   - Ты ждёшь урагана? Не самая лучшая перспектива.
   - Мы уже пробовали открывать Небесный Путь - ветер был, мало не показалось.
   - Огаву ждут тяжелые времена.
   - Скажи, если он обещает потерпеть, то я ему поду-у-ушечку подарю...
   - Ха! "Подушечку" - хорошо придумала, ему пойдёт. Только я боюсь, что его в ураган сдует отсюдова.
   - Самураев поставь, коли его сдувает. Он кто, лучники?!
   - Кавалерия!
   - Хотелось бы мне посмотреть, какой из него кавалерист! Пусть в гости заходит!
   - Он боится! Опять ты ему нос сломаешь...
   - Будто там осталось, что ломать... Пусть не трусит! Какой в конце концов мужчина... Кстати, сейчас пусть зайдёт - я его со Златой познакомлю! Знаешь, это такая особа...
   - Знаю, знаком. Кстати, где она?
   - Да вон, в моей палатке.
   - Э-э-э... Знаешь что, госпожа младшая сестра, пошли-ка в другую сторону!
   - Ну, пошли... - они развернулись и пошли прочь от Златы. Кадомацу несколько раз заглядывала с улыбкой в лицо брата, но всё-таки не выдержала и рассмеялась:
   - Ой, не могу, ты что, её в самом деле боишься?!
   - Ты ещё хорошо не знаешь эту особу, из всего флота только господин драгонарий её и может вынести! А мне пока что... Не вижу спешной надобности видеть госпожу полковницу!
   Принцесса озорно спрятала улыбку в капризной гримаске, и заметила:
   - Сам-то хорош, не мог никого поразговорчивее Сакагучи ко мне приставить!
   - Ничего, зато он не позволит тебе никакой дурью заниматься.
   - Но он совсем не разговаривает! - воскликнула принцесса и огляделась.
   Сакагучи в числе остальных десяти телохранителей наследника присутствовал при их разговоре, но, как образцовый самурай, пропустил все мимо ушей.
   - Потерпишь! - отрезал старший брат.
   ...Они ещё долго бродили по берегу, иногда отвлекаясь на красивую панораму здешних мест. Метеа радовалась, хвастаясь перед братом своими идеями, стараниями строителей и башибузуков уже начавшими осуществляться, а Мамору радовался, что у него такая умная сестрёнка...
  
   >Возвращение суккубов
  
  Назавтра наконец-то приехали долгожданные гости: день начался с того, что Злата надумала устроить демонессе урок волшебства. Вернее Злата не то чтобы "надумала", принцесса сама напросилась - узнав от брата, что нага входит в число близких друзей Тардеша, она сама "смазала лыжи" в том направлении, потратив весь вечер на девчачью болтовню. Змея была польщена, ну и за делом они дошли до магии. Вот принцесса и предложила колдунье, в качестве пробного камня, потренировать её по волшебству. Та смерила новую подругу взглядом, и согласно кивнула:
  - Ладно. Только сразу предупреждаю: не строй из себя крутого аса - по сравнению со мной ты... - демонесса не успела понять, что за мантру она произнесла: - ...сущее дитя... Одежды девушки вдруг стали просторнее, пояс соскользнул до бёдер, выронив меч, она глянула на свою руку, и увидела, как та стремительно уменьшается в размерах. Доспехи отяжелели и соскользнули с плеч, ослабевшие ноги не выдержали, и она упала на четвереньки, чуть не утонув в шелках собственных одежд. Воротник доспеха больно стукнул по макушке, и раздался звонкий смех наги:
  - Сейчас обратно...
  Конечно, одежда пришла в полный беспорядок, не говоря о доспехах. Хорошо, что она не красилась в лагере. Когда она проходила через младшее детство, просто вышагнула из своих одежд, и со вздохом принялась одеваться заново, бросая достаточно красноречивые взгляды на насмешницу-колдунью, но та только хохотала.
  
  - Доспехи тебе всё равно бы помешали, так что я просто упростила переодевание, - попыталась оправдаться горе-наставница. Демонесса огрызнулась на тему: 'Мол, и сама знала', и пошла за дерево, поправляя и завязывая рукава и пояс.
  - И ничего смешного! - проворчала она оттуда: - Выставила меня, чуть ли не голой, а вдруг бы кто зашел! Хорошо, что здесь ещё так темно...
  - О, да не беспокойся ты так! Ракшасы отлично видят в темноте! К тому же ты - светишься...
  Принцесса яростно фыркнула, став от залившей лицо краски ещё ярче, и хотела ударить чем-то язвительным и, желательно, тяжелым, как из-за своего дерева увидела кавалькаду из четырёх Небесных Коней, поднимавшихся с запада по дороге к лагерю. Первого всадника она узнала без труда - Сакагучи, он, как и все демоны, светился, а вот... Мацуко вышла из-за дерева, пригляделась: невысокий рост, фигурка - словно карикатура на всех женщин, сложенные крылья, как бант на шапке чиновника, 'рогаткой' торчат по обе стороны головы. Суккубы! Принцесса, даже не удостоив, что-то собиравшуюся сказать Злату взгляда, подобрала свою катану и нагрудник с пола и побежала навстречу!
  Почему-то всадников было всего трое, четвёртый конь шел без седока, девушка даже испугалась - уж не постигла ли их ещё одна утрата, после Ануш - ведь, помнится, письмо матери, она так ладом и недочитала... Но потом, когда стали видны лица, вздохнула с облегчением: оказывается, всего-навсего Афсане пересела в седло Сакагучи, и с нежностью обняв мускулистую шею хатамото тонкой и хрупкой рукой, балансировала на его бронированном колене, с любовью глядя своими большими серыми глазами в его лицо...
  Кадомацу нагнала их, как только кавалькада пересекла створ лагерных ворот, и не удержалась от лёгкого укола:
  - Ну что, господин Сакагучи, попались?! Смотрите, напишу вашей невесте, с кем вы свободное время проводите!
  Афсане, заметившая хозяйку первою, как-то счастливо улыбнулась ей, и, вдруг обняв самурая с неистовой силою, впилась ему в губы очередным поцелуем. Сакагучи, только после поцелуя заметивший принцессу, не в силах оторваться, ссадил свою подружку на землю, а когда та его отпустила, бросил исподлобья взгляд на Мацуко и изрёк:
  - Ничего смешного! - повернулся спиной, отъехал к воротам, вернулся, и добавил:
  - Повелитель Кошек я вечером приведу!
  А сам в это время только и смотрел, что на Афсане! Та, конечно, в долгу не оставалась, отвечая такими зазывными взглядами, и столь эротично гладила себя хвостиком по голым бёдрам, что с десяток башибузуков, проносивших бревно для ограды, навернулись вместе со своим бревном, заглядевшись.
  Распрощавшись с вновь вспомнившим про свой бойкот господином Сакагучи насмешливыми взглядами и улыбками, Третья Принцесса подошла к своим телохранителям:
  - Ну что... Добро пожаловать! Сами расскажите последние новости?!
  Азер перекинула через круп коня ногу и хвост, и соскочила к хозяйке:
  - Что ж ты нам-то ничего о своём плане не рассказала!..
  Из её больших, серо-синих глаз, брызнула слеза, и демоницы разных бед обнялись, радуясь встрече, и горюя об одних и тех же утратах...
  
  ...Азер была полной, широкой в кости женщиной. Тридцать лет - для суккубов уже старость, а сестра Ануш четыре года как перешагнула этот рубеж. Но впрочем, на ней это нисколько не отразилось - привычка солдата постоянно держать себя в форме, плюс годы плена и службы в Краю Последнего Рассвета, где время течёт в два раза медленнее, чем на родной Даэне.
  Да, за всю жизнь она кем только не побывала - и солдатом и террористкой, и заложницей, и, наконец, телохранителем любимой дочки своего злейшего врага... Это её жизнь была ценою мира на тех самых переговорах, трагически кончившихся для Канцлера Цукимура, и давших жизнь Ануш.
  Честно сказать - были какие-то трения в отношениях между сёстрами, когда их пригласили охранять младшую дочь императора. Азер, как самая старшая, и должна была командовать, но император предпочёл более юную Ануш... Холодок в отношения меж старшей, вынужденной подчиняться младшей, окончательно прошел только через полтора года, но и до самых последних дней, приветствуя, Азер целовала Ануш в щёку, как начальницу, а не в губы, как младшую по возрасту. Ануш отвечала ей тем же, сбивая с толку знатоков обычаев суккубов.
  Старшая из сестёр была в молодости красива - принцессе рассказывали братья, маленькими видевшие её в плену. Её ещё заставляли отрастить длинные кудри, так что на неё многие заглядывались. Но и сейчас, располневшая и стриженная под уродливый 'ирокез', Азер сохранила в себе что-то, по-прежнему притягивающее взоры мужчин. Может, особой суккубовой магией, может чем-то, доступным и обычным женщинам - но на вкус придворных ловеласов, знавших толк в сортах постельных утех, (по дворцовой поговорке: 'перепробовавших всех, кроме Первой и Третьей') - она стояла впереди более красивой Ануш и даже Кику. А может просто за объем бюста.
  За него Ануш дразнила старшую сестру 'тумбочкой' - Кадомацу долго не могла понять значения этого прозвища, пока не съездила на Даэну в гости к Сабуро, и ей не показали этот предмет. А потом, целый месяц смеялась, вспоминая - в самом деле, более удачного предмета для сравнения с Азер, чем этакий приземистый, кривоногий шкафчик, и не придумаешь! Их мать, Ахтар, была карлицей по меркам суккубов - карлицей не сколько маленького роста, а скорее диспропорции - коротенькие ножки, ручки, широковатые плечи и таз, большая голова, чем надо... и старшая дочь больше других унаследовала эти черты. Да впрочем, эта печать так или иначе отразилась на всех сёстрах - у Ануш было такое же искажение, просто она была худенькой по сложению, и не так заметно, Афсане на самой грани избежала уродства фигуры, она была просто миниатюрная и изящная, а непохожая на всех Гюльдан сделала ещё оригинальнее - с прошлого года пошла в рост, и теперь обещала стать нормальным суккубом, на полторы головы выше старших сестёр...
  Лицом все сёстры были похожи - четыре круглых мордочки, четыре вздёрнутых носика (только у Афсане он был такой аккуратной туфелькой), у Азер и Ануш были полные, чувственные губы, у Афсане и Гюльдан - тонкие нервные. Вот только рот у старшей был не такой большой, как у Ануш - поэтому он часто, порой даже против её воли, складывался в такой привлекательный бантик - подходи, да целуй! Глаза у Азер были серо-синие, в отличие от серо-зелёных Ануш, и серых Афсане, и опять оригинальных, карих, Гюльдан - в темноте они светились такими весёлыми огоньками! И жаль, что очень часто это впечатление портилось угрюмым настроением самой Азер...
  
  Эта неразговорчивая женщина обладала удивительно мягким и отзывчивым характером - отличие от большой эгоистки Ануш. Может поэтому, покойница и стала главной в свите юной принцессы, тоже не отличавшейся особенным альтруизмом без весомого повода...
  ...Мацуко вдруг спохватилась:
  - Ой, отпусти, обожжешься же!
  Азер с успокаивающей улыбкой развела объятия:
  - Ничего, не беспокойся, я только что из-под мужчины, так что можем обниматься хоть до посинения.
  - Нет уж, так не надо... 'Мужчина' - это случайно не господин Сакагучи?!
  - Ну что ты, за кого меня считаешь, конечно же, нет! Мальчик один... попутчик.
  - Вот как...
  Они помолчали, уже шагая по грязи к палатке:
  - Расскажешь мне про Ануш?
  Азер тяжело вздохнула:
  - Да что тут рассказывать... Долго. В два слова не уложить.
  - Мне мама письмо писала...
  - Знаю, она нам читала его. Про Ануш там всё, как было написано.
  - Честно?! А то я знаешь, её словам-то не особенно верю, а тут еще и от Ануш письмо на удивление безграмотное пришло.
  - А я ей говорила: 'Перечти, прежде чем отправлять!', а она: 'Черновик же! Набело успею переписать!'... вот и 'успела'... Ей и Сэнсей сказал, чтоб с письмом для тебя поторопилась - она и торопилась, торопыжка. Думала это он уехать побыстрее хочет, а оказывается... Так и не успела набело...
  - Да... Я вас вчера ждала, что-то задержало?!
  - Детей Ануш надо было пристроить. Со старшей проблем не было, с мальчишкой пришлось повозиться.
  Кадомацу остановилась, как громом пораженная:
  - Какой мальчик... у неё же вторые роды не получились... ты имеешь в виду - инкуб?
  - Ну да, инкуб. Она тебе тоже соврала про выкидыш? Ну, теперь-то можно не скрывать, мальчик был.
  Инкуб! Ожившая жутковатая легенда Даэны - демон-соблазнитель мужского пола. Говорили, что он рождается раз в тысячу лет, у достойной наследницы из прямой линии от Лилит, и все бордели империи полнились волнующими рассказами, какого положения достигали матери инкубов до объединения планеты под властью Совета Мастеров, и страшилками, какие ужасные казни и пытки уготованы той, что умудрится родить мальчика в нынешнее, просвещенное время... Так вот какую тайну сестры-непоседы оберегала толстая Азер, как наседка, заботившаяся обо всех отпрысках непутёвых родственниц!
  - Они и рожать-то дальше зареклась из-за этого вот именно, потому, что испугалось, вдруг ещё раз такое чудо получится.
  - Хм... - внешний облик инкубов так и оставался неизвестен Вселенной. В умных книгах не было даже предположений, как может выглядеть такое существо: - Ну, и как он?!
  - Нормальный мальчик, копия отца. У них до возраста-то ничего же не заметно. Мы его пока в самурайскую школу отдали, вырастет - сам сможет выкрутиться.
  - Странно всё это... Гюльдан, у тебя-то кто?
  - Девочка.
  Все рассмеялись.
  - Да нет, как назвали?
  - Гюльнара. Я ведь, кстати, в тот же день родила, когда вы ко мне заходили. Всё вас ждала в обрат, терпела до поздней ночи, пока чуть не треснула пополам.
  - Извини... - они дошли до палатки: - Так, эфенди, - обратилась она к ракшасам-телохранителям: - Ваши услуги больше не требуются, сдайте все дела Азер-ханум... Азер, ты понимаешь по-ихнему?
  - Да, разумеется.
  - И можете отправляться домой... Азер, девочки, вечером посидим, порассказываете мне про Ануш...
  
  И они порассказывали. Метеа познакомила их со Златой, (весёлая волшебница не преминула пошалить с колдовством), с друзьями-ракшасами, и работы было сделано сегодня немало, и вечером приезжал Сакагучи, приводил соскучившуюся по хозяйке Повелитель Кошек, а потом долго и красиво целовался с Афсане на фоне одинокого бесцветного дерева и диска соседней планеты.
  
  >Гость в плаще из метели
  
  ...Ветер бил колючими снежинками в глаза, и мешал разглядеть клинок. Азер зашла сбоку, так, чтобы хозяйка, повернувшись к ней, оказалась спиной к урагану, и спросила разрешения атаковать.
  - Подожди, - попросила Кадомацу, освобождая ножны, запутавшиеся в складках одежды.
  Сегодня она решила кроме обычных утренних занятий поупражняться в фехтовании. Раньше у неё не было стоящего соперника - ракшасы намного уступали ей и по физическим данным и в мастерстве, демоны - и самураи и дворяне побаивались гнева брата-принца, а вот Азер - это настоящий вызов. По умению новая начальница охраны не уступала Ануш, с которой принцесса сражалась на равных, по силе же была равна самой принцессе. Может, ей и не хватало ловкости, чтобы орудовать сразу двумя саблями, как младшая сестра, но банальный вес и грубая сила - с лихвой это компенсировали.
  Метеа кивнула в знак готовности, и они пошли на сближение, не выпуская друг друга из цепких взглядов расфокусированных глаз. Принцесса не вынимала меча из ножен, и казалось, вот-вот клинок суккуба коснётся её оранжевой кожи, но в последний момент девушка сделала молниеносное движение рукой - и уже Азер пришлось защищаться от мелькнувшего изумрудно-зелёным отблеском лезвия.
  Она играючи перебросила шемшир из одной руки в другую, скользом отбила удар катаны, обошла преграждающий дорогу блок уже успевшего вернуться в позицию клинка лёгким движением острия - Мацуко сделала танцующий шаг в сторону, и телохранительница провалилась со своим ударом в пустоту, едва не потеряв равновесия.
  
  Сестёр-суккубов тоже тренировал Сэнсей, несмотря на всю его неприязнь к их обществу. Но и сам ворчун-боддхисаттва говорил, что в области фехтования на мечах и ему есть чему поучиться в Крае Последнего Рассвета. Суккубы, со своим характером, не любили ограничений стиля, привычных демонам, и были неудобным противникам любым мечникам, но настоящей школы фехтования, равной имперским, создать не сумели. В Империи было два основных стиля фехтования - гвардейский и самурайский. Основным различием в них была боевая стойка - если самураи обнажали меч ещё перед боем, занимая наиболее выгодную позицию, то гвардейцы предпочитали вынимать оружие в самый последний момент, сразу же нанося режущий удар и возвращая в ножны. Адепты первых говорили, что такая тактика бесчестна - но честь здесь не при чём, это самураям приходилось сходиться с врагом в открытом бою, когда всё оружие естественно обнажено. А у гвардейцев - узкие дворцовые коридоры, когда порой до самого последнего момента не знаешь, кто твой враг, и лишние секунды сверкания обнаженной стали - часто повод для оскорбления. Враг первых угрожал числом и грубой силой, враг вторых - коварством, внезапностью, и хитроумными приспособлениями. Поэтому и набор приёмов отличался - например, в самурайской школе было много выдумок, направленных на то, чтобы сразить как можно больше врагов за меньшее время, а в гвардейской - трюки, нужно чтобы гарантированно сразить или остановить одного-единственного убийцу, готового отдать жизнь за жизнь охраняемого лица. Можно было бесконечно спорить какой стиль лучше в чистом поле (разумеется, у каждого существовало тысячи и тысячи школ, основанных учителями разной степени причудливости), но о признании в народе лучше всего говорил тот факт, что даже южане, кичащиеся своим кулачным боем, при замахе отводили руку к поясу, и били так, будто выхватывали воображаемый меч.
  Но, кроме этих двух официальных, был и третий, совсем новый стиль, который сейчас и демонстрировали Метеа и Азер - стиль Сэнсея. Поэзия движения, математика ударов, каллиграфия уходов - наука фехтования, возведённая в ранг искусства. И самурай, и гвардеец отвергли бы его, не рискнув применить на своём поприще - первому эти красивые финты и прыжки стоили бы прорыва строя, а второму - удавшегося покушения. Но в части поединков один на один, и один на всех, ученикам Сэнсея - детям дома Явара, и их ближайшим друзьям, не было равных. Где, в каком мире отчаянных дуэлянтов и эстетов поединка этот святой человек раздобыл столь волшебное искусство? Маленькая принцесса не раз задавала себе этот вопрос, одерживая очередную победу в тренировочной схватке - что, впрочем, у неё, лучшей ученицы необыкновенного наставника, получалось довольно часто.
  
  ...Сегодня долгое отсутствие практики сказалось - демонесса не успела дотянуться до чуток зазевавшейся суккубы прямым уколом - Азер углядела свою ошибку, неожиданно грациозно для своего веса, отпрыгнула, и, дразня, улыбнулась, сделавшись до жути похожей на Ануш - та тоже точно так же поднимала верхнюю губу и демонстрировала ровные белые зубы, когда смеялась. Но, может, это она подражала старшей сестре? Ведь Азер эта улыбка шла куда больше...
  - Азер, внимание, - предупредила Афсане: - К нам гости.
  Женщины с досадой спрятали оружие, и обернулись - кто же этот незваный гость, что решился прервать столь красивый поединок?!..
  
  Стена снежинок заслонила обзор. Только высокие тени идущих виднелись сквозь неё. Кто это, призраки?! Налетевший порыв раздвинул занавес, и Кадомацу широко распахнула глаза, не веря счастью. Сердце зашлось от волнения - Тардеш! Высокий гребень его шлема, словно парус, клонил ему голову под ударами метели в стороны, поэтому, завидев принцессу, он взял неудобный головной убор подмышку.
  О, Будда, зачем так испытывать бедную девушку! Какой страшный грех совершила она, чтобы мучить её бесплодными надеждами? 'Если он сейчас уйдёт, я умру!' - как мантру заклинания повторяла она, запретив верить глазам, и сердце было готово подчиниться заклятью. Нет, нет, нет, не может быть, чтобы он сейчас подошел! Она не могла, просто не могла за всю свою короткую жизнь совершить столько благодеяний, чтобы быть достойной такой награды!
  А он кивнул обнаженной головой и пошел навстречу, сделав знак своим новым телохранителям - призракам, оставаться на месте. Метеа с ужасом ощущала, что её грудь вздымается всё чаще и чаще с каждым его шагом, а сердце зашлось в сумасшедшем стуке, словно сотни миллионов маленьких барабанчиков! Она пыталась, справиться, обхватила себя руками и крыльями, глубоко вздохнула, попыталась задержать дыхание...
  Он подошел:
  - Здравствуйте! А я специально искал Вас!
  Об ужас! У неё совсем прекратилось дыхание. Она изо всех сил придавила в себе свои судорожные попытки вздохнуть, и в то же время искала слова для выверенного и достойного ответа:
  - Здравствуйте... - наконец выдавила она из себя, торопливо распахнув крылья и убрав их за спину. А то неприлично и невежливо!
  На родном языке!
  - Вы, я вижу, не совсем ещё освоились здесь, госпожа ведьма?! - сразу же на том же языке осведомился адмирал.
  - Нет, почему, я почти хорошо говор...ю на вашем языке, - перешла она на язык Тардеша. До её ушей долетел короткий вздох драгонария, и маленькую принцессу вдруг срочно приспичило узнать, что же это было - восхищение, разочарование, недовольство, успокоение, сдержанный гнев, или что-то ещё? Но дар телепатии был ей недоступен, поэтому просто навострила уши. Драгонарий сказал:
  - Да, Злата мне уже похвасталась, что обучает тебя. И как, хорошо?!
  - Неплохо, - она подняла чуть прищуренные глаза и вгляделась навстречу ветру в его невидимое лицо. Его роскошные волосы за эту неделю так и не начали расти, но вот повязки на бритом черепе уже не было:
  - Вы не простудитесь, тейтоку-сама?
  - Что?! Я?! Нет, ерунда. К тому же, вы горячая как печка, госпожа ведьма, рядом с вами я наоборот, согрелся после холодной дороги. Пойдёмте. Покажете, как у вас здесь всё устроено?!
  Мацуко понравился этот комплимент, и, когда они пошли, оббежала с наветренной стороны, чтобы зимний шквал согревался об неё и уже теплым ветерком овевал любимого.
  - Не боитесь?
  - Чего? - не поняла принцесса.
  - Сегодня будем проверять вашу работу.
  - Уже?!
  - Да. Я вернул и вашего командира - пусть посмотрит.
  - Хорошо, что напомнили, мне надо поговорить с ОН.
  - ...?!
  - Да так, ничего... Вы тоже пойдёте через связка?!
  - Нет, я только посмотрю. Мне надо будет возвращаться на флот, командовать там...
  Кадомацу вздохнула вместо ответа. Чем же заинтересовать его, как продлить разговор, чтобы этот голос звучал и звучал, без необходимости его прерывать?.. Они подошли к берегу, и девушка обвела рукой панораму рядов волноломов:
  - Вот, точно такие же строят у нас на родине. Только у нас моря из лавы, она тяжелее, чем аммиак, и ваши инженеры говорят в голос, что я перестарался, - она не заметила, что перепутала окончание.
  - Ничего, дольше простоит, - успокоил её Тардеш.
  Она обернулась к нему:
  - А вы забыли своих телохранителей, тейтоку-доно.
  - Думаю, ваши отлично справятся с защитой нас обоих. К тому же, я с ними всё ещё чувствую себя некомфортно.
  - Скучаете по прежним, которые погибли?
  - Да, вообще-то. Пусть Боатенг был бабник, которых ещё поискать, и портил мне Бэлу, но он был моим другом.
  - Понимаю... У меня тоже...
  - Кстати, у вас дома вроде бы было три блондинки-охранницы, вы что, одну замуж выдали? Или покрасили?!
  - Нет, она погибла...
  - Сочувствую... Простоите, глупая шутка, не подумал...
  - Она всегда мечтала в следующей жизни стать человеком и выйти замуж за одного-единственного мужчину на всю жизнь. Может быть, сейчас её мечта сбывается...
  - Да... Надеюсь, я вас не расстроил?..
  - Нет, почему? - она широко распахнула глаза ему навстречу.
  - Ну, вы так весело проводили время, а прогулялись со мной - и теперь грустите...
  - Мы, демоны, немного печальный народ... - спрятала она зелёный цвет надежды во глубине своих глаз.
  - Вы, кстати, очень красиво фехтуете. Или я вроде говорил уже вам?
  - Спасибо. Мне приятно слушать ваши кам... коли... копм... кампли...мент...ы, господин драгонарий.
  - Может быть, у вас найдётся пара свободных минуток, вы и меня потренируете? Нас тоже учат владеть мечом, но на кораблях немного практики...
  - Когда угодно моя в вашей власти!.. - и тут же поправилась, проглотив предательски вырвавшуюся оговорку: - То есть... в любое время я в вашем распоряжении! Я... правильно сказала?!
  - У меня даже меч есть, посмотрите, - заторопился Тардеш, похоже, не заметивший страшной оговорки. Он откинул полу плаща, её подхватило порывом ветра, и плащ чуть не загорелся, коснувшись бедра и руки демоницы.
  - Осторожно! - крикнула она, отклоняясь.
  - Злата! Кончай дурью маяться! - в свою очередь крикнул драгонарий.
  Сразу же упал мёртвый штиль, и только редкие мелкие снежинки опускались с высоких небес.
  - Это всё было дело Златы? - удивилась принцесса.
  - Конечно. Она же проводит испытание конструкции.
  Метеа медленно опустила взгляд с его лица на застёжку плаща в форме космического корабля, ниже - на доспех из лиловых металлов, украшенный узорами цветов и колосьев, с него - на рукоять меча. Тардеш, заметив её взгляд, обнажил оружие - клинок из греха убийства был прямой, очень широкий и короткий - обычная форма для Амаля. На родине Кадомацу кухонные ножи покрасивше делают.
  - Не очень удобный меч, - призналась она.
  - Ну, удобство - дело привычки... - раздался сигнал его дальнеговорника, и драгонарий, поднеся аппарат к уху, спешно простился с девушкой.
  Маленькая принцесса долго смотрела ему вслед, жмуря то один, то другой глаз, чтобы не выронить случайную слезу.
  'Я поговорил с ней. Всё, как ты просила.'
  'Правда?! Ну и как?!'
  'Глупости всякие в голове ходят. Но знаешь, ты права - из неё выйдет отличный командир! Мне понравился распорядок в лагере...'
  'Ну ты и дурак, друг-командир!..'
  А Мацуко, в это время проводившая смотр своего полка, уже вовсю ругала себя: ну зачем надо было критиковать его меч?!..
  
   >Ночь десанта
  
   ...Паша расстелил свою карту на столе, и вздрогнул, когда Злата включила поверх неё свою - голографическую.
   - Ханум-эфенди, вы когда-нибудь доведёте меня до разрыва сердца.
   - Так и задумывалось, - очаровательно улыбнулась ему нага.
   - Докладывайте, - попросил Тардеш: - Пани аюта, здесь совсем не место для дурацких шуток.
   Паша вздохнул и начал:
   - Дивизия готова к выполнению своего задания. Благодаря стараниям Метеа-эмир-ханум. Правда пятнадцать полков, которые должны охранять обратную сторону врат, ютятся в полевых лагерях, поэтому, если здесь, в самом деле, начнётся ураган при открытии - прошу их переправить в первую очередь.
   - На другой стороне тоже будет ураган - заметил Тардеш: - И инженерные части там рапортуют о значительном отставании от графика. Каким образом протиснете армию в это игольное ушко?
   - Пехоту пустим низом, а летунов - поверху. Размеры и длина 'связки' позволяют, - ответила Злата: - И не вся же армия, друг-драгонарий. Вы меня за кого держите?
   - За самую лучшую колдунью. Дальше что у нас? Ветер?
   - Проверили. Мы с Её Высочеством провели натурные испытания - как раз на Её Высочестве.
   - Ты летала на другую планету? - шепотом поинтересовался Мамору.
   - Да, - ответила Мацуко: - Два раза. Только все торопили, ничего и не увидела...
   - Секретность же! Они и так стали подозревать...
   - Пусть накапливают силы, - махнул рукой, услышавший их шепот Тардеш: - Проще будет разбомбить.
   - Простите, - вдруг вспомнил принц: - Но Госпожа Третья - весьма опытный пилот, способная справиться со сложными метеоусловиями лучше, чем кто-либо. Получится ли удержаться на крыле простому солдату?!
   - Госпожа Третья? - удивилась Злата.
   Кадомацу указала пальцем на себя.
   - Так ты ещё и нумерованная?! - поиграла бровями нага.
   - Да, - неизвестно на какой вопрос ответила Метеа: - Рисунок ветров довольно простой, только здесь, на моей стороне, во время прилива потребуется некоторая смекалка. Но даже мальчишка справится с восходящим потоком шквала, думаю, самураи умнее.
   - Эмир-ханум назначена мною старшей по этому самому южному входу, где могут возникнуть проблемы, - пояснил Азиз-паша.
   - Думаю, она справится и с обеспечением порядка обоих входов на этой планете, - предложил Тардеш.
   Паша посмотрел на принца, тот кивнул.
   - Как прикажете, - немного сокрушенно согласился он.
   - Простите, - подал голос находившийся здесь командир человеческих частей, закованный с ног до головы в блестящую броню: - Это хорошо, что вы продумали всё насчёт пехоты и... летунов, но у меня тяжелые колесницы и самолёты, да и на светомётчиках немало тяжести навешено. Я замерил углы - к этому выходу, охраняемому уважаемой принцессой, дорога слишком извилиста, и такой подъём техника не возьмёт.
   - Не переживайте, принц Стхан, вашу технику я планирую перебрасывать в основном посадочным способом, через космос. А необходимая на первые часы операции часть пройдёт одним, северным, - вмешался Тардеш: - В конце концов, вам-то чему возмущаться, все результаты вычислителя шли через ваши руки, и инженеры тоже ваши, вы должны разбираться в вопросе лучше нас всех.
   - Прощения, господин драгонарий, просто я прикидывал варианты на форс-мажор.
   - Если будет форс-мажор с северным входом, закроется и южный, - плюнула в человека языком Злата: - Они связаны.
   - Тогда ещё раз прощения, пани Злата. Наверное, я неправильно прочёл чертежи...
   - Тогда, - адмирал откинулся в кресле, - если ни у кого нет больше вопросов, может, начнём? А то, если карта не врёт, передовые части уже подходят...
   - Исполнители уже на местах, господин драгонарий, ждём готовности от флота...
  
   ...Изображения на экране пестрили наводки от работающих систем корабля.
   - Бэла, - обратился Тардеш: - Готовность?
   - Флот на позиции, готовы к соло!
   - Начать пробежку...
   Она не понимала половины слов и терминов, употребленных драгонарием в его довольно длинной беседе с дальневизором. Но ей и не надо было этого - зачем, ведь она третий раз за сутки рядом с Тардешем!.. Впрочем, если раздел между днями вести не по рассветам, а по полуночи, то она с ним второй день...
   В небесах, созвездие рукотворных звезд флота расцвело геометрией длинных линий - та самая "пробежка", которой называли предварительную часть бомбардировки. Чтобы быть в безопасности от тяжелых орудий повстанцев они били с другой стороны планеты - через всё небо. Возвышавшийся огромной тенью, на фоне такой небесной короны, драгонарий склонился над экранами - он оставался на земле, и по сложным устройствам следил за точностью стрельбы. Наконец, он оторвался от приборов, и кивнул Злате, что можно начинать. Змея остановила своих магов - они заделывали остатки тех Небесных путей, по которым летала Кадомацу при испытаниях, перестроила подчинённых в другой порядок, и, скрутив своё тело гигантским кольцом, замерла, входя в транс. Глаза наги, затянутые полупрозрачным третьим веком, еле заметно вздрагивали, выдавая редкие удары сердца. Метеа обернулась, посмотрела на площадку другого лагеря - там помощница Златы, другая нага по имени Ядвига, сидела точно в такой же позе, в едином ритме покачиваясь с начальницей. Было так тихо, что шум крыльев демоницы от резкого поворота корпуса, заставил кое-кого вздрогнуть...
   Но вот, голова Златы грациозно поднялась на тонкой шее, медленно расправила капюшон, украшенный сзади восьмиконечным крестом, под песочно-желтой чешуёй, на миг мелькнули, обрисовавшиеся в судорожном вздохе рёбра - колдунья вовсе не была столь мускулистой, как принято изображать её расу - и в стылом воздухе бесцветной планеты грозно и торжественно зазвучали мантры большого заклятия.
   Злата объясняла своей крылатой подруге, что наводить сразу двое Небесных путей, или, на жаргоне Амаля: 'Пробивать сразу две связки' в такой близости от Дороги - дьявольски сложное дело. Такое мощное гиперпространственное образование ('гиперпространственное образование' - вот какое сложное слово из языка Амаля освоила маленькая принцесса!) неизбежно накладывало множество помех на любую магию, гарантируя кардинально перепутать все входы и выходы, открытые против его хода. Вот почему ещё утром, когда Метеа заодно с ежедневной нормой полётов, испытывала пригодность 'связок', вместе с нею, в промежуток между мирами, забросили колдуна-сиддху, чьей обязанностью будет как раз предупреждение попыток открыть ещё какие-нибудь двери в небеса...
   ...Интенсивность и скорость чтения мантр всё нарастала, Злата уже качалась в такт мелодии, раскрыв глаза и сверля пустоту гипнотизирующим взглядом, и вдруг всех присутствующих поразило сладостное волнение, необыкновенное тепло поднялось от ног к сердцу, по позвоночнику пробежала холодная искра, (кто-то слабо вскрикнул от неожиданности), и, напротив танцующей треугольной головы наги, раскрылся пока ещё небольшой бутон первозданной тьмы.
   Черный как ночь, нет ещё темнее, ибо там не было ни звёзд, ни измерений, ирреальный цветок разрастался, вытягиваясь под форму будущих Врат, а на края его лепестков уже наползали искажённые отражения окружающих предметов. Вот их всё больше и больше, очертания уже искажаются, становясь похожими на блеск мыльных пузырей, ещё больше - он дробятся, отражаются друг в друге, и сливаются в знакомую белесую зыбь, которая, однако, никак не может поглотить чарующе-чёрный венчик 'цветка', поэтому вырывается наружу, лепесток за лепестком, и растёт и растёт... Но вот, из-под них ударил знакомыми белесыми клубами туман Небесного пути, и парадной дорожкой расстелился вниз по склону. Одновременно с этим чёрная сердцевина Врат вдруг обрела объём и глубину, и со скоростью хорошей пули умчалась вдаль, к другому концу связки.
   Установился нормальный, привычный, окутанный туманами Небесный путь, и сразу же, с нарастающим гулом, переходящим в свист, туда устремился воздух...
   Начался ожидаемый ураган.
   Небо словно прижалось к земле. Со всех сторон горизонта, сжимая кольцо, набежали невидимые в темноте тучи, пожирая блестящие звёзды и нити корабельных залпов. Злата отвела усталый взгляд от входа, и сказала: 'Держите его...', сама уронив тяжелую голову на расслабившиеся кольца. К сожалению, она не была боддхисаттвой, как Сэнсей, чтобы одновременно и устанавливать и поддерживать такие сложные эффекты...
  
   Кадомацу кардинально не выспалась в эту ночь. Мало того, что ей не дали наглядеться на Тардеша, ей ещё пришлось быть на ногах до позднего утра, причём слово 'быть' - ещё бледное выражения той беготни, которой пришлось заниматься маленькой принцессе.
   Всё началось с того, что новоприбывшие части тупо пошли в лагеря охранения: всех значимых офицеров отозвали с церемонии открытия, и Метеа в том числе. Паша самоустранился, возглавив авангард десанта, и старше офицера не нашлось. Да и вообще ракшас какой-то мрачный был, что-то не нравилось её командиру, поэтому бедная девушка из кожи вон лезла, чтобы хотя бы старанием сейчас загладить какую-то незамеченную ею оплошность в прошлом.
   Когда она долетела до лагеря, там уже вовсю шла потасовка. В снесённые с петель врата, под аккомпанемент бури пёрли полки элитной, 2-й столичной дивизии. Хасан, пробегая с полубгорелым бревном на плече мимо командирши, махнул и ей:
   - Присоединяйся!
   Такого расчеты не предусматривали. Мало того, что сама драка выглядела несимпатично на чистом, прибранном до последней соринки дворике лагеря - так эти полки уже должны были быть на той стороне, а не устраиваться здесь на ночлег! Хорошо, что это ещё только ракшасы, а как её соотечественники полезут, что тогда будет?
   Демонесса взлетела и аккуратно, проследив, чтобы со стороны это выглядело красиво, опустилась промеж дерущихся, постаравшись специально, словно ненароком, обжечь побольше забияк.
   - Ай! Кончай бузу, шайтаны лезут! - раздались примиряющие крики с нападающей стороны.
   - Какие шайтаны?! Это наша эмир-ханум, бегите, собаки! Мы с ней сейчас вас всех покроем! - ответили со стороны обороняющихся.
   - Да я бы и сам не отказался покрыть такую куколку! - нашелся кандидат в самоубийцы среди столичных.
   - Иди ты в пень! Это же принцесса! - урезонили его свои же.
   - Да хоть пень, хоть принц...
   - Тихо! - подняла голос дочь императора: - Прежде чем я напомню ваш приказ, покажите-ка смельчака, только что упоминавшего моё имя?
   Невозмутимая Азер, появившаяся из-за рядов вражьей линии, бросила к ногам хозяйки отрубленную голову. Сразу стало тихо - только свист ветра. Кадомацу подвинула ножку и подобрала подол платья, чтобы не оскверниться.
   - А теперь, когда вы научились слушать, позвольте поинтересоваться - где ваши сотники и эмиры, и какого шайтана вы сюда припёрлись?! Вон! - она картинно махнула рукой, так чтобы маленький рост не помешал увидеть всем, в направлении открытого портала: - Вон там вы должны быть уже как четверть часа!
   Поднялся ропот:
   - Крысы тыловые...
   - Сами закопались, а нам!..
   - Пятница же! Святой день! Отдыхать надо, а не работать!
  
   - У вас совесть есть? - вскипело у принцессы: - Вон, минута лёту до вашего лагеря, а вы уже отдыхать? Не стыдно называться солдатами? Не стыдно называться мужчинами?!
   - Чтобы называться мужчиной, мне достаточно снять шаровары! А ты даже в них на мужика не потянешь!
   - Ага. Так вот как тебя, Алим, в первую линию гнать - шаровары снять!.. - поймал крикуна на слове кто-то языкастый из своих же.
   - Я с ней говорю! Что вы лезете!
   - Мы все знаем, что ты сущий мужик, когда без шараваров. А то в шароварах-то у тебя вечно что-то болит да натирает...
   - Потому что я большой мужик! Не мешайте, я женщине объясняю!
   Вмешался раззолоченный, в чалме, украшенной драгоценными камнями, эмир:
   - Ханум-эфенди, какое вы имеете право не пускать моих воинов? Им был обещан отдых в день, заповеданный пророком, и вот логично, как раз удобный лагерь для подобного отдыха. Что за самоуправство? Как вы не можете понять, что такие землянки не могли выстроить только для охраны? А то извините, окопались как последние ж..., извините за грубое, но правдивое слово. Я не имел в виду вас, ханум.
   - Да что с ними разговаривать, бей их, ребята!
   Суккубы натянули луки.
   - Как раз для нас и выстроили, дубина! Это же я их и строила!
   - Ага, все брёвна на себе перетаскала, ага.
   - Я сейчас прикажу стрелять.
   - Заткнитесь, в самом деле! Дайте командирам поговорить!
   - Немедленно уводите своих солдат во врата, иначе мне придётся арестовать вас!
   - Напугала!
   - А попа-то у неё хлипкая. У моей невесты шире будет.
   - Да у тебя нет невесты же, Яргиз, - немедленно осадили охальника из своих же рядов.
   - Я и говорю - 'будет'. Вот будет невеста, будет у неё попа.
   - Ты это, сам в невесты не угоди, жених нашелся.
   - Ханум, арестовывайте его, мы только рады будем!
   - Тихо! - эмир занервничал: - Ну, ведь вы понимаете, что вам некуда девать арестованных, кроме как в ваши землянки...
   - А наш эмир - голова!
   - И, правда! Арестуй меня! Я сдаюсь!
   - Ну, так что, ханум-эфенди? Куда нас денете?
   - Возьмите запасные поводья и привяжите у воротных столбов. Как только подойдёт обоз с палачами - казнить.
   Сразу стало тихо-тихо. Метеа воспользовалась моментом и объявила:
   - Не стоит со мной играть как с обычной девочкой, или спорить с моими приказами. Я - дочь Явара, а как вы слышали, дети Императора с семи лет собственноручно казнят преступников! - вообще-то это был миф, но девушка надеялась, как следует напугать башибузуков.
   Она отыскала взглядом сигнальщика с фингалом под глазом, и скомандовала:
   - Саддам-бек, боевая тревога! К оружию!
   Неизвестно, что произвело больший эффект - слова ли демонессы, или грозный вид мгновенно ощетинившейся копьями фаланги, но нападавшие сочли за благо оставить поле боя, бросив напоследок пару грубостей.
   - Мне принести их головы? - посмотрела на неё жуткая в свете мерцающих факелов Азер.
   - Нет, не надо, - остановила её хозяйка: - На крыло, полетели, посмотрим, где и кто ещё на рожон лезет. Полк! Походной колонной по два! Тыловым сотням остаться, навести порядок, остальные - за мной!
   Вот так она, где летая, а где бегая, весь остаток ночи наводила дисциплину. Хорошо хоть демоны-самураи оправдали свою репутацию - никто не нарушил приказанный порядок. Зато ракшасы перли дуром в каждый лагерь, вне зависимости от рода войск и означенной в приказе диспозиции. С башибузуками ещё можно было решить вопрос, если не разговорами, так тумаками, а вот янычары не церемонились, а просто выкидывали копейщиков пинками - с ними пришлось повоевать по всем правилам военной науки.
  
   К счастью, многим хватало и одного появления пылающей огнём демоницы во главе ощетинившегося копьями отряда. Кого-то вразумляла и ругань (почтенный шейх Абу Назиз ибн Ар-рахман, обучавший принцев и принцесс изящной ракшасской словесности и джиннскому стихосложению, десять раз бы упал в обморок, услышав какие слова звучат в устах его ученицы), и даже - авторитет принцессы, а кого-то приходилось гонять тупяками и остриями пик. К янычарскому аге Кадомацу сразу отрядила Теймура, как самого энергичного, а сама показала класс фехтования с самыми упоротыми спорщиками.
   Главный янычар, увидев, что натворили его подчинённые, схватился за голову, и пошел чихвостить такими выражениями, что хоть записывай - даже не всякий башибузук знал, что можно на родном языке такое коленце завернуть. Но начать с Арслан-аги оказалось лучшей идеей - он быстро приструнил и прописал по первое число янычарам, а получившие первое число янычары, прописали его башибузукам и обозникам - чтобы никто не ушел обиженным. Это моментально способствовало скорейшему восстановлению дисциплины и порядка. Принцесса тепло поблагодарила коротышку-агу, и, когда всё кончилась, когда не в меру яркая звезда, которую по недоразумению называли здесь 'солнцем' одолела восьмушку пути, на негнущихся ногах добралась до своей палатки, и завалилась спать под шум всё усиливающегося прибоя. Вместо постели свалив в кучу скомканный плащ и верхнюю одежду - личные вещи и кровать она только перенесла перед приездом Тардеша...
  
   >Девчонки
  
   ...И будто ей дали поспать! Ещё был местный день, когда она сквозь сон услышала причитания Афсане:
   - Ну, опять ты грудь затягиваешь! Смотри, доиграешься, твердина появится!
   - Отстань! - огрызнулась зелёная полусонная мгла голосом Азер: - Куда мне с такой бадьёй переться!
   - Не надо! Госпожа, скажите ей, чтобы она перестала!
   До Мацуко, пока она открывала глаза, медленно дошел смысл спора: Азер опять забинтовывала свой бюст, чтоб он ей не мешался. То, что для покойной Ануш было недостижимой мечтой, для её старшей сестры оказывалось сущим мучением. Дело в том, что у всех летающих демонов (и породы принцессы, и суккубов и других жителей Ада), женская грудь, из-за киля грудины, росла не вперёд, а в стороны. И при больших размерах и полноте, как, например, у Азер, бывало, здорово мешала действовать руками. Принцессе такая проблема, к счастью, не угрожала - и грудная клетка была выше, и мускулов там было больше, так что при любых объёмах девичья краса не мешала плечам. А вот суккубе Азер, у которой природа поместила соски чуть ли не под локтями, приходилось затягивать свои пышные прелести в корсет или в тугую повязку, что естественно, не нравилось придирчивой Афсане, педантичной следившей за фигурами всех сестёр. Да что там 'сестёр' - эта аккуратистка саму принцессу как-то уговорила сесть на диету!
   - Тихо! Разбудишь! - шикнула на неё Азер.
   - Она уже встаёт! Госпожа! Скажите ей, что от этого твёрдина в груди бывает!
   - Ну, вот и разбудила, дурочка...
   Метеа махнула рукой, (так ещё глаза не открывала), и в этот момент центральная балка треснула, и их всех накрыло упавшим шатром.
   Сразу стало темно и тепло, суккубы барахтались где-то в отдалении, а Кадомацу пригрелась и опять задремала. 'Вот как хорошо в кармане у великана!'. Неожиданно ткань над ней разошлась, впустив холодный воздух, и полуодетая Азер с растрёпанным ирокезом, прокричала:
   - Вы в порядке, госпожа?!
   Та сладко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и зябко обняв руками плечи, проворчала:
   - Вот ведь, поспать не дадут...
  
   ...Ветер дул всё сильней, и так и норовил раскрыть крылья, сложенные за спиной. Принцесса ругалась, и плотнее сжимала пальцы, молясь, чтобы ещё сильней не покрепчало. У землянки Златы она перевела дух - здесь склон холма и деревья создавали островок штиля - и, постучавшись, вошла внутрь.
   - Тихо, Ядвига, - послышалось навстречу: - То Метеа. Запали святило. Входи, не напускивай пыли!..
   Принцесса вошла в низкое, полужилое помещение. Впрочем, появляющиеся под потолком разноцветные огоньки делали обстановку всё веселее и веселее.
   - Я тута, - сказала Злата сбоку.
   Демонесса оглянулась - о, Будда! У неё самой был сегодня не самый лучший 'утренний лик', но нага выглядела вообще ужасно.
   - Что с тобой?
   - Та нет, ерунда. Переутомилась. Что, боишься? Знаю-знаю, в гроб краше кладут, но ничего, оклемаюсь.
   - Но ведь так не должно быть!
   - Ничего. Не по первый раз... Тяжела доля боевого мага...
   - У неё так всегда, - послышался из-за спины голос второй наги: - Она вчерай, как открывающая связки, вообще не должна была выколдовывать, так нет же, захотела повыпендриваться!
   - Цыц! А то... в змею превращу!
   - Златушка, то я, Ядвига. Я и так змея.
   - Тебе что-то надо? - спросила принцесса.
   - Нет, отоспаться только. Слышала, у тебя тоже была тяжелая ночка? Ой, иди-ка, сядай тута, я вокруг тебя погреюсь.
   - Осторожнее с ней, девочка, у неё очень небезопасное настроение! - предупредили Мацуко.
   - Мне-то что, я её не боюсь, - смело ответила она, забираясь с коленками на полку. Злата выложилась вокруг красивыми кольцами.
   - Ну и правильно, зачем меня бояться...
   Демоница провела взглядом по разрисованному геометрическими узорами телу наги:
   - А у тебя, оказывается, и руки и ноги есть!
   - Стигмы. Я ими же шевелить, как следует, не могу даже. У нас их обычно удаляют.
   - Зачем?
   - Мешаются. Нема толку никакого. А вывихнешь - болит, как зуб.
   Кадомацу подняла свою светящуюся руку и осторожно рассмотрела конечность подруги. Четырёхпалая лапка была похожа на маленькую сухую веточку, и трудно было представить, на что это может сгодиться.
   - Я же думаю кожу сменить, как встану на ноги, - Злата, слабо улыбнувшись, поиграла кольцами: - Как думаешь, этот узор ещё нормальный, или же новый придумать?
   - Всё хотела спросить, почему у тебя иероглиф 'сай' на спине? Только он нарисован неправильно...
   - То же не иероглиф, то же крест. Христианский. Думаешь, слишком откровенно? Может цвета сменить?
   - Не надо, это тебе идёт. Удачно сочетается с глазами.
   - То ж, за глаза и назвали 'Златой' То и значит - 'золотая'.
   - Ой, а меня тоже из-за глаз... Тебя надо познакомить с Золотым Министром! Его имя тоже значит 'золото' и он всегда ходит в желтом.
   - Тебя тоже из-за глаз? Погоди, а как твоё полное имя?
   Принцесса назвалась.
   - И, как же переводится?
   - 'Сосна у входа' Праздничное такое украшение, вечнозелёные деревья, с иголками. Они очень долго живут, и считаются символом верности.
   - Так ты у нас ёлочка!
   - Отец так и зовёт - 'ёлочка'. Приятно познакомиться.
   - У нас на родине много ёлок и сосен. Только они не такие ясные, как твои глаза. Постой, а что пан Тардеш говорил, что у тебя глаза - серые?!
   - Господин драгонарий вообще говорил, что я желтая, а не оранжевая.
   - Ну, он любит золотистый цвет...
   Девушки вдруг внимательно посмотрели друг на друга.
   Колдунья с досадой опустила голову на кольца тела:
   - Ну почему ты не даёшь почитать свои мысли!?
   - Не надо...
   - Небось, гадости всякие про меня думаешь. 'Блокировку' ты ставишь по-дурацки, когда-нибудь научу, как правильно делать.
   - Но ведь работает?!..
   - Работает. Когда возня с этими связками закончится, надо будет нам с тобой позаниматься. Ты же у нас девочка способная, зачем талант губить? Хочешь, я тебя в нагу превращу?!
   - Нет-нет, спасибо! - испугавшись, Метеа быстро провела рукой по бёдрам - не срастаются ли они, не покрылись ли уже чешуёй?
   - Ха-ха, испугалась! Да ладно, хватит. Не бойся! Кстати, о иероглифах - надо будет Ю Ляну еды отправить! Эх-эх-эх, правильно же молвишь, Ядвига, надо мне за ум браться - столько дел на сегодня, а у меня голова не поднимается!
   - Да не переживай, снаружи пока тихо, - успокоила её Мацуко.
   - Привыкай - на первое поранье после открытия связки всякая ерунда и начинается. А вот то, что тихо - это меня и пугает. Небось, опять повстанцы какую-нибудь ловушку готовят...
  
   ...Они болтали ещё с полчаса, перескакивая с вопросов военных на сплетни о подружках и кавалерах, а когда Кадомацу вышла наружу, на неё опять насела прагматичная Афсане:
   - Ну не понимает она, госпожа! Я ей говорю, что бабка Зарине тоже вот носила тесный доспех, а потом твердина в груди появилась!
   - Слушай, 'твердина' ну задолбала ты! Пусть носит, как умеет!
   Все засмеялись. 'Твердина' - сказала Гюльдан, подойдя и ткнув сестрёнку пальчиком.
   - Мы всё перенесли в землянку. Только магию осталось навести! - отрапортовала Азер.
   - Вы не закоченели на такой ветрине?
   - Нет, ещё терпимо. Только у Афсане язык скоро простынет - столько болтается на сквозняке.
   На этот раз смеялась даже Афсане.
   - В землянку?
   - Нет, что ты. Отыщите Повелитель Кошек, надо ведь и работой заняться...
   И зевнула... Нет, вообще не надо было ложиться нынче - свежее бы была...
  
  >О вреде игры в "го"
  
  Предсказанный Златой 'сюрприз' от повстанцев заставил себя дожидаться. Очень долгое время по обе стороны 'связки' охране делать было нечего - Кадомацу успела побывать и там и там, и видела, что на другой стороне так же тупеют и маются дурью как здесь. Разве что 'там' повстанцы иногда закидывали с артиллерией или с самолётов бомбы и противопехотные мины. Но они были то ли для других условий то ли просроченные, редко взрывались, так что солдаты перестали их бояться, а мины использовали вместо фишек для игры в го - благо размеры позволяли. Скукотища.
  Это было в тот день, когда Злата задалась целью вывести из себя ракшасов. Их ежедневный пятикратный намаз, регулярно тормозивший переправу, давно заставлял её приостанавливаться и загадочно посверкивать глазами в стороны организованно бьющих поклоны верующих. Волшебница была без дела, магии не требовалось - все боевые части были в разгонах, и по связкам вот уже больше недели шли только бесконечные обозы армии. Охране тоже надоела её работа. Вот скука и довела...
  - Нет бога кроме Аллаха, а Мухаммед - пророк его! - сотни спин синхронно склонились в поклоне в одном направлении под неудобным углом к сильному ветру. Мулла закончил молитву, и, вдруг, внезапно, свернувшаяся в несколько колец за его спиной Злата подала голос:
  - На этой планете же нет Мекки. Куда вы молитесь?
  Правоверные зароптали.
  Мулла вступился за свою паству:
  - Тогда правоверный должен молиться ближайшей звезде, на планеты которой ступала нога Пророка. Ну, а вообще, большинство звёзд имеют собственные Мекки, можно свершать намаз, смотря прямо на них.
  - То как же надо крутиться в течение дня! Добре, что нам пока это не светит.
  - Пророк Мухамед, да пребудет его имя во славе во веки веков, не посещал ещё вашу планету?
  - Не-а. Даже в наближайшие века не соберется. Планеты нагов не очень-то жалуют святых.
  - Но, раз вы христианка, пророк Иса вас уже посетил, значит, и последний пророк скоро удостоит вашу землю своей милостью.
  - Не удостоит. До нас же и Иисус не был - мы обращённые. Нам христианство довёз миссионер с Земли, и, хоть призраков то жутко раздражает, мы в подданстве у земного наместника апостолов. Конечно, всё тайком, вот, наверное, у людей голова болит, для чего одно маленькое епископство требует столько священников! - последнюю фразу змея сказала медленно и шепотом - потому что на середине реплики что-то резко изменилось, и не все поняли, что именно.
  Ветер стих.
  Нага грациозно развернулась в сторону Ворот, и пригляделась, высовывая раздвоенный язык:
  - Боюсь, нашу теологическую дискуссию придётся прервать, за поводу вторжения непредвиденных обстоятельств.
  Ветер рванулся в 'связки' с прежней силой. Метеа прокричала:
  - Что?!! - она ещё не перестроилась с шутливого на серьёзный лад.
  - Бомбят нас, вот что! - ветер стих на миг, чтобы рвануть с ещё больше силой: - И ещё раз! Пушками или самолётами!
  - Как бомбят?!
  - Бомбами! - вспылила нервная колдунья. В этот момент что-то по ту сторону рвануло с особенным остервенением - так, что даже демонесса почувствовала горячее дыхание взрывной волны: - Не думаю, что много целых кусочков осталось сейчас от твоего начальства на той стороне, друг-эмир...
  - К оружию! Трубить тревогу! Барабанщики - к бою! Адъютант - живо к шайтанам, поднимай их, нужна вся помощь! Я сказала: 'живо'! Эй, там, в обозе, остановить движение! Не видите что ли, бомбят! Али Язид, со своей сотней бери полколонны, веди в накопитель! Лагерь не сворачивать, мы ещё вернёмся!
  А из белесых Врат уже выбегали первые паникёры...
  
  Сегодня отец был бы рад за свою младшую дочь - она наконец-то села нормально, по-кавалерийски, на свою Повелителя Кошек. Не время было выпендриваться с суккубовой посадкой. Злата струилась рядом, как живая молния, чудом не попадая под копыта, и поражала своей скоростью - дочь микадо и верхом-то еле за ней поспевала!
  Впереди появилось какое-то тёмное препятствие, не различимое в тумане. Колдунья, всё-таки улетевшая вперёд, с устрашающей грацией свернулась там в тугую пружину. Это был летательный аппарат - размером чуть побольше летающих лодок с Края Последнего Рассвета.
  - Надо убрать, шибче! - приказала нага.
  Метеа кивнула отставшим башибузукам, и ракшасы подбежали, ухватились, кто-то заматерился, толчок, качнули - не поддалось, раз, другой, - ещё попытка, подняли и быстро-быстро, хором крича от натуги, потащили самолёт вперёд.
  - Шестая седьмая и девятая сотня - тащите! - перераспределила усилия Мацуко: - Первая, третья и пятая - вперёд!
  - Зачем? - удивился, пробегая, Теймур.
  - Неизвестно что там. Хотите на пули нарваться с занятыми руками?!
  Ветер в спину помог донести груз до выхода, там, совсем рядом, и бросили, услышав выстрелы и автоматные очереди. Злата была недовольна:
  - Дальше от схода, пся кровь! Да шибче, пока не рвануло! Катите его, дубины стоеросовые!
  - Стреляют, - сказала демонесса: - Погоди. Вы! - ткнула пальцем носильщиков: - Оставайтесь с госпожой колдуньей, защищать её! Отвечаете головой! Остальные! - она обнажила меч: - Рассыпным строем, бегом вперёд!
  Появившиеся из тумана фигуры слишком понадеялись на огнестрельное оружие и не учли скорости ракшасов. Прямо перед принцессой, Касым бросился в ноги автоматчику, а Салах добил копьём. Следующий поднял оружие на Салаха, но уже принцесса сбила его лошадью и Повелитель Кошек вволю потопталась копытами.
  - Шибче, шибче! - услышали они сзади голос Златы: - Эту штуку нельзя здесь держать! Да катите, я сказала!
  Пыхтящие башибузуки перед ней тащили тот проклятый самолёт.
  - Ты куда без разведки! - попыталась спорить Кадомацу.
  - Да у тебя есть я! Какая в пекло разведка! Нема там никого живого... - они вышли из тумана.
  Большая сила тяготения другой планеты, как тяжелой шубой, облегла плечи и крылья. Кадомацу огляделась. Раньше, покрытая зелёной травой, чаша долины теперь была серой от свежего пепла. На дороге, ведущей наверх, виднелись несколько воронок, ещё пара дымились возле вторых Врат, да и что-то очертания лагерей охраны были какими-то битыми...
  - Ты не видишь кого-нибудь из моих? - спросила за неё колдунья.
  - Я не...
  - Я здесь... - послышался слабый голос.
  Демонесса и змея вместе обернулись. И без того незаметная сразу в пыли и тумане дороги, из-за завеса невидимости появилась женщина-человек, обрывками сари зажимая рану в груди.
  - Ситья! - хлопнула ресницами Злата: - До сих пор держишь?! С ума сошла, передавай мне!
  - Спасибо...
  - Шалонья, кровью бы истекла! Не могла захлопнуть связку перед самолётом?!
  - Не успела, меня ранило до него. Спасибо вашим демонам, принцесса, отвлекли авиацию...
  - Вриндрачаран ещё жив?!
  - Да, я с ним на связи.
  - Нехай помогает тебе залечиваться, и уходите на другую сторону. Я сама буду держать оба схода.
  - Мозги вывихнешь!
  - Не впервой. Тихо! - змея прикрыла глаза, и казалось, вся вселенная дрогнула от напряжения магических сил.
  Метеа, так и не вставившая ни одного слова, наконец, сказала, видя, что её помощь здесь не требуется:
  - Я пойду, подниму войска.
  Она опять вскочила на Повелитель Кошек, и, оставив за спиной свой полк, собирающийся в строй, помчалась к ближайшему лагерю демонов.
  Азер крикнула ей на скаку:
  - Осторожно, госпожа, смотрите как воронки!.. - и договорить не успела, раздался предупредительный свист, Небесные Кони синхронно прыгнули на спасительную 'связку', и, когда выпрыгнули, далеко за их спинами оседали вырванные взрывом комья земли. Принцесса осадила лошадку, и поняла, что имела в виду её охранница - воронки располагались в пределах чётко очерченного ими же круга, чуток не достававшего до белеющих в сумерках Врат. Она поискала глазами центр этого круга, и даже успела разглядеть выстрел вражеского оружия.
  - Вперёд! - крикнула она.
  Поле было усеяно обломками машин и уже остывающими трупами погибших копейщиков-демонов. Как же повстанцы смогли притащить сюда артиллерию? Небесные кони те и дело ныряли в надмирье, не давая рассмотреть панораму - значит, было ещё опасно. К покосившимся воротам лагеря они выпрыгнули из белесого тумана "связки", принцесса на всём скаку кулаком вышибла закрытую створку, и... Повелитель Кошек испуганно заржала, приседая на задние ноги.
  Это был ад! От лагеря ничего не осталось! Только знание общего плана - она ведь вчера здесь гостила! - помогло Третьей Принцессе восстановить картину происшедшего.
  Эпицентром трагедии было место, где собирались для игры в го. Весёлые, счастливые солдаты, радостные оттого, что их оставили в тылу, а не посылают на передовою, коротали время за доской, вместо фишек ставя щедро разбросанные повстанцами шарики противопехотных мин, из бравады и уверенности что они никогда не взорвутся. Принцесса помнила эту игру - буквально вчера поздравляла чемпиона прямо тут. По чудовищному невезению, вражеский снаряд, или осколок, угодил как раз в одну из мин-фишек - и они наконец-то сдетонировали. И незавершенная партия на доске, и запас фишек в мешочках, и даже не найденные в траве и щелях меж брёвен. Кадомацу не нашла ни одного целого трупа, а от игроков - даже пыли...
  - Девочки, быстро, к паше!..
  
  ...Кони вестовых испуганно шарахнулись, когда принцесса со своим эскортом выпрыгнула, чуть ли не им на головы.
  - Где паша? - спросила она, тяжело дыша. По дороге противник всё-таки сумел пристреляться к её белым одеждам.
  Ей указали дорогу.
  - О солнце очей моих, ты не ранена? - спросил ей командир.
  - Ерунда, лошадь больше пострадала. Вы идёте в атаку?!
  - Нет, это работа для шайтанов, да простит ваше нетерпение меня великодушно. Нам нужно просто рассредоточиться.
  - И ждать, когда всех перебьют? Азиз-паша, шайтанов больше нет, я только что из их лагеря, там всё уничтожено!
  Ракшас подумал и сказал:
  - Тогда уводи своих. Всё одно помирать - я не могу, а ты хоть половину дивизии сбережешь. Зачем сюда пришла?
  - О боги! Да там такие взрывы были, что я испугалась. Подумала, как бы вы все здесь мёртвые не оказались!
  - Своих шайтанов тоже позвала?!
  - Да, только не знаю, когда они будут.
  Азиз-паша уверенно сел:
  - Значит, рассредоточиваемся и ждём шайтанов!
  Принцесса опёрлась руками об стол, воспламенив карту:
  - Как? Вы не попробуете их атаковать?!
  - Во-первых, дочка, не жги зазря казённое имущество, - попросил он, осторожно убирая её руки с бумажной карты: - Во-вторых, не губи зазря солдат. Это не наша работа. Ладно, коли пришли, оставайтесь, не гонять же полки навстречу друг другу. Только под обстрел не подставляйтесь.
  Опечаленная Метеа покинула шатёр командующего. За спиной грохнул взрыв - очередной снаряд разворотил частокол. Этот лагерь был вне пределов досягаемости орудий.
  У коновязи, над раненой Повелитель Кошек, хлопотали Азер с Афсане, да ракшас-коновал, весь уже исцелованный красавицей Гюльдан. Принцесса кивнула старшей из сестёр, что она, мол, собирается встретить полк, суккуба засобиралась, но демоница махнула рукой - мол, не надо, и, со щелчком распахнув крылья, полетела к своим башибузукам.
  Неплотный воздух рвался под крыльями, словно бумага. Только благодаря постоянно встречному ветру от открытого Небесного пути, демонесса и держалась в полёте. Не хватало высоты - она ногой оттолкнулась от перекладины ворот, да так выше и не поднялась, спланировав к шагающим шеренгам своего полка.
  - Где Али Язид? - спросила она у ближайшего конного. Его сотня как раз нагоняла своё место в строю.
  Метеа дождалась, когда великан-ракшас поравняется с нею.
  - Ты сообщил самураям?
  - Да.
  - Когда будут?
  - Они сказали, что твоим приказам не подчиняются. Послали вестового к принцу.
  - Проклятье! - выругалась принцесса, но, как оказалось, поторопилась.
  Спустя минуту её нагнал гонец одного из последних полков:
  - Госпожа колдунья просила передать, что пропустит только ракшасов, а потом на пол-дня закрывает Небесные Пути.
  Вот тут-то она и поматерилась:
  - Постой, а сколько осталось?
  - Проходит шестой полк, следом второй - и всё.
  Ветер стих. Метеа оглянулась, и увидела, что широкие зевы Врат стянулись в маленькие пульсирующие клубочки тумана.
  - Так, всех сотников - ко мне! Ты, обратилась она к вестовому: - На обратном пути обскачи всех эмиров, скажи, чтобы в этот круг, видишь, где воронки, войска не заводили! Лучше пусть строятся на той стороне дороги - там не достают! Полк, готовиться к бою, выслать разведчиков - найдите мне, где стоят эти пушки! - и, взмахнув крыльями, полетела обратно к паше.
  На этот раз ей высоты не хватило даже долететь до ворот. Шаркнув сапогами по пыли, она приземлилась у ворот, и, напугав суккубов, как сумасшедшая, промчалась бегом по лагерю.
  
   >Строимся
  
   Паша встретил встревоженным взглядом:
   - В чём дело?
   - Не будет шайтанов! - выпалила принцесса: - И с той стороны тоже!
   - Ваша работа, да?! - на миг девушка не поняла, что он имеет в виду, но потом до неё дошло, и демоница налилась красной краской:
   - Вы что, за кого меня принимаете?! Да вы...
   - Извините, эмир-ханум.
   - Да мне с самураями-то было бы интереснее воевать, думаете, ваши ашигари...
   - Я же сказал 'извините'!
   Маленькая принцесса села со злости.
   - Солнце, дочка, да хоть специально, хоть нарочно - всё равно нам сидеть и ждать помощи. Что мы, с деревянными кольями на пушки пойдём?
   - Ну, мы можем разведать, прокрасться...
   - Башибузуки не янычары. Да ты видела, какая у нас разведка! - ракшас подвинул карту, на которой отпечатались чёрные дырки в форме принцессиных ладошек: - Не шайтаны, так люди - тут, в трёх часах езды полк боевых колесниц возвращается, врагам мало не покажется. А мы посидим, отвлечем на себя, зачем солдатиков-то губить?
   Мацуко уперлась подбородком в ладонь, искоса, исподлобья и через плечо одновременно посмотрела на начальство, выражая весь спектр эмоций - от гнева до уважения и нежелания признать свою неправоту в одном взгляде. Вот-вот она вспылит снова, бросит какую-нибудь колкость... но тут, неожиданно для всех, заговорил дальнеговорник паши:
   - Раз... раз... раз-раз, проверка связи! Вы там далеко от рации, или нет? Ответьте кто-нибудь, я же знаю, что вы слышите!
   Паша взял дальнеговорник:
   - Азиз-паша слушает. С кем имею честь разговаривать?
   - Это Злата, - донеслось оттуда спустя полминуты. Змея умудрялась даже в такой момент флиртовать со старым генералом: - Я говорю с другой планеты, тут задержка связи в пол минуты, так что можете отвечать, прежде чем я договорила. Её Высочество здесь?
   - Да, - ответила Кадомацу.
   Прошло полминуты.
   - Ну и отлично! Извините, что вас так резко бросила, но вы хоть заметили, что у вас там, на небе деется?
   Метеа выбежала из шатра и посмотрела на небо:
   - Ничего особенного... вроде...
   Прошло ещё полминуты.
   - Как 'ничего особенного'?! А брахмастра над вами - это не особенное? Очи шире, она здоровенная, почти во всю долину!
   Теперь и ракшас присоединился к принцессе, сжимая дальнеговорник во вспотевшей руке. И впрямь - прикинув другие масштабы, они углядели в небесах пока ещё прозрачную линзу, слегка искажавшую ползущую по её краю горошину местного солнца.
   - Они зажигали одну маленькую, в самом начале, но её быстро отвели маги, а это... не знаю, что сейчас и делать...
   - Тех, которых зажигал первую, забил кто-то из ваших, - не дождавшись полминуты, перебил его голос наги: - А эту ставил какой-то 'супер' вроде вашего Сэнсея. Он меня играючи через всю связку перекинул, едва я попыталась состряпать противодействие!
   - 'Супер'?! - не поняла слова принцесса.
   Ещё полминуты.
   - Да, пся кровь, пророк який, наверное. Я еле додержала связки открытыми, пока последние солдаты пробегали, чуть расслабилась - он мне по мозгам дал, до сих пор звенит, связки стянул - и всё это нараз с вызовом брахмастры!
   - Сколько у нас времени?
   Полминуты.
   - Полчаса, а может час.
   - Ты сумеешь открыть связки, чтобы всех вывести?!
   Ещё полминуты.
   - Не, не тот калибр. Я и простое открытие сейчас не осилю, не то, что с противодействием. Как назло, все маги в разгоне!
   - А другой маг?
   - У него жену ранили, что ты в таком состоянии наколдуешь!!!
   - Что будем делать, Азиз-паша?
   - Дождёмся людских колесниц. А пока... так, если всем работать, можно соорудить какое-нибудь укрытие. Вестовой!
   - О каких людях он говорит, Метеа?
   - Недалеко идёт колесничный эскадрон, Азиз-паша связался с ними загодя и попросил подойти в тыл повстанцам. Слушай, может, свяжешься по другому дальнеговорнику с ними, и попросишь поторопиться?!
   Ещё драгоценные тридцать секунд.
   - Зачем? Я со всем ближайшими к вам командирами в постоянной телепатической связи. Люди раньше двух часов не успеют - до того часу вы взовьётесь дымком над озером лавы... - Кадомацу посмотрела на юного вестового, вздрогнувшего от этих слов. Красавец-ракшас явно понимал язык Амаля.
   -...Ещё на подлёте целый полк меченосцев генерала Мацукавы, да и твой брат развернул целую конную дивизию на помощь тебе. Только мало кто успеет к вам раньше людей...
   - А корабли?! - спросил паша, возвращаясь в шатёр и не отпуская вестового. Дочь императора он пригласил сесть рядом.
   Времени как раз хватило, чтобы развернуть карту:
   - Тардеш как раз перетряхивает всю орбитальную группировку, но, по моему мнению, там тоже маг работал - у всех карантинных кораблей разом двигатели отказали. А тот, что над вами, стрелять не может - полетела система наведения, так и пушки было мало точные и с нею, вас же и заденет.
   - Значит так, - сказал паша, нависая над картой: - Они сбросили две группы, так? Первую волну наши сбили, и их унесло на гребень, где укрепления наших батарей. Теперь наши же батареи стреляют по нам. Только вразнобой. Они не смогли объединиться - похоже напоролись на какую-то нашу часть, или артиллеристы дерутся лучше, чем нам кажется. Судя по тому, что залпы всё реже, дерутся они весьма успешно.
   - Так тем более надо помочь им! - вспыхнула Метеа.
   - Тише дочка. Сперва учись думать.
   Стали заходить другие эмиры, неведомо как собранные пашой.
   - Ассалям аллейкум, эфенди. Мы атакуем. Метеа-эмир-ханум, как вы расставите свои войска?
   - Там какие-то легионеры-призраки, - вмешалась по дальнеговорнику Злата: - Не знакома с командиром, не могу связаться. Но их немного - одна-две центурии. Артиллеристов на позициях не было - их сняли на фронт.
   - А пушки были?
   - Что-то же по нам стреляет, ханум.
   - Логично. Я бы выстроилась здесь, за пределами дальности действия. У нас нет полных карт, с указанными секторами обстрела?
   - Нет.
   - Я могла бы рискнуть только своим полком, россыпью по ширине как раз тыл наших укреплений. Должны добежать без потерь.
   - Бежать надо всем, всё равно. А если твои испугаются, запаникуют?! Не самураи же, отвыкай, и даже не янычары - башибузуки бестолковы, когда напуганы. Так что давай, сделаем по-умному. Берём 4 полка авангарда - как раз по ширине вся долина, и в плотном строю пускаем их к зоне обстрела.
   - В плотном строю? Их же перебьют!
   - Поэтому и к зоне. Добегают - и назад, пропускают следующие четыре. Дадим передохнуть - и обратно меняемся. Там то ли 10 то ли 12 пушек на каждой, а у нас целая дивизия. Как только они разрядят обе батареи, и мы будем знать интервалы, пустим, так и быть, тебя. Твоя задача - добраться до первой линии, запихнуть весь полк в траншеи, и уже там, по траншеям, добраться до первой захваченной батареи и выручить наших неизвестных помощников. Если это легионеры - значит стрелки, и под их прикрытием вырежем вторую. А мы пока будем упражняться в отвлечении огня на себя. Будет получаться - буду посылать тебе линейные полки и фланговых с обоих флангов по очереди.
   - Слева-то не получится - там вертикальная бетонная стена.
   - Ну, это уже вопрос к эмирам, как смогут они направо отойти под обстрелом. Может у них не только эти пушки, а что-нибудь ещё опаснее есть. Так что не торопимся, а сначала проверяем ложными атаками.
   - Может им не до вас станет, когда начнём атаку.
   - Станет не до нас - будем эвакуироваться. Первая задача - сберечь дивизию, а плацдарм мы отвоюем. Все поняли диспозиции? Тогда - в Бой! И да поможет нам Аллах...
  
   - Тогда зачем вести дивизию под обстрел? - спросила демонесса, выходя из шатра: - Поставим лучшие части в резерве, в походных колоннах. Обе батареи должны были прикрывать узкую дорогу, а у нас широкая долина. Им не хватит пушек расстрелять всех ракшасов!
   - Они так побегут при первой же неудаче. А ведь всю твою атаку может сорвать одно пулемётное гнездо. Если - да смилостивится над нами Аллах! - нас с тобой убьют, они под пушки не сунутся больше никогда, даже жарь их брахмастрой. А если мы доведём их до брустверов, они пойдут дальше сами, потому что деваться некуда. Поэтому и ложные атаки - вдруг просто снаряды кончатся?
   Девушка-полководец кивнула, и повернула к коновязи, к своим суккубам.
   Азер сидела на чурбаке, положив шемшир в ножнах себе на колени, и ждала плохих вестей. Сёстры за её спиной заканчивали бинтовать несчастную Повелитель Кошек, хотя неизвестно, что они делали большую часть времени - лечили лошадку, или висели на шеях у конюхов. Завидев госпожу, Азер настороженно встала.
   - Нагрудник мне! Надевайте боевой доспех! Мы идём в сражение, - объяснила принцесса.
   - Девочки, снимайте лишнюю тяжесть, у кого нагрудник и "кабанья шея" госпожи?
   "Лишнюю тяжесть" - доспехи, оружие и т.п. возили обычно на конях суккубов, они сами по себе лёгкие, так что на скорости бега это почти не сказывалось.
   - Не надо мне "кабанью шею", в ней ничего не видно!
   - Ваш "шлем призраков" хорошего удара мечом не выдержит, не говоря о пулях. Не спорьте, госпожа.
   - Ладно. Гюльдан, дашь мне своего коня, перемените сёдла.
   - Госпожа, это значит, что я...
   - Поедешь вместе с Афсане, - коротко отрезала Азер: - Так, "твердина", держи копьё, вы обе, в ближнюю драку не суйтесь, чуть что - взлетайте! - и, всучив Афсане суккубово копьё с раздвоенным наконечником, принялась сама опорожнять седельные сумки.
  
   ...Зелёный конь Гюльдан, названный именем злого водного духа, так и норовил укусить новую хозяйку за колено. В конце концов, Кадомацу пришлось поправить планки доспехов на бедре, так, чтобы встали торчком - конь поглядел недобрым глазом сначала на коленку, потом на наездницу, и утихомирился.
  
   На выезде они опять столкнулись с пашой.
   - Метеа-эмир-ханум, вы знаете, что в этих машинах? - кивнул он на останки последнего обоза, не попавшие под бомбёжку.
   - Патроны и оружие для призраков. Я только час назад разрешение подписывала.
   - Тогда возьмите тех и тех на две сотни голов. Раздайте своим солдатам поровну - думаю, незнакомцы это оценят.
   - У призраков в сотне не сто, а шестьдесят бойцов - вспомнила принцесса.
   - Возьмите на сто двадцать. А патронов вообще на две сотни. Если есть гранаты - то их и многие копейщики метать умеют.
  
   Принцессу с телохранителями уже загодя встречал Хасан со всей сотней Теймура за спиной.
   - Эгей, где тебя носит, эмир-ханум, шайтан тебя побери! Это что за телега?
   - Почему не построились? Над нами зажигают брахмастру, сейчас будем атаковать! Дивизионных барабанов не слышите? Теймур!
   Недовольный сотник отодвинул опешившего Хасана.
   - Это оружие призраков. Автоматы, патроны и гранаты. Набери на две сотни и распредели, ваша сотня будет грузовой.
   - Вау!
   - Это оружие призраков, - резонно заметил Теймур: - Мы из него стрелять не сможем, у нас руки по-другому устроены.
   - Стрелять и не надо! Там где-то две сотни призраков, вы им его донесёте. Ну, а гранаты думаю, кто-то да кидать умеет.
   - Ну, найдём...
   - Теймур-ата, надеюсь на вас. Дуракам гранаты не давать! Разгружайте.
   - Хороший шлем, и конь тебе идёт, - сказал кто-то, пробегая за её спиной с ящиком в руках.
   Девушка заулыбалась нежданному комплименту. Чёрный шлем был вообще-то от других доспехов, но по контрасту превосходно сочетался с этой бронёй. Она доскакала до полка, где её уже ждали все эмиры той стороны.
   - Эй, а на машине нельзя?! - спросил кто-то из толпы.
   - Она не бронирована, умрём все вместе, - ответил шофёр, вытирая руки, и показал на воронки и обломки, устилавшие поле.
   Принцесса кивнула, пересчитывая свои войска.
   - Будем несколько минут наступать обманными волнами. Давайте два разных полка, чтобы не напутали друг друга и не подумали, что паника начинается. Нам надо заставить их разрядиться по-полной, прежде чем пойдём на прорыв.
   - Они немного выше нас сидят, надо отвлекающую волну в два ряда пускать, - заметил эмир 2-го.
   - Ну, это на ваше усмотрение. Я строюсь на фланге и жду первых пауз в артобстреле. Потом иду на прорыв, резервные полки следом, отвлекающие - последними.
   - Да пребудет с нами Аллах!
  
  >Живая волна
  ...Метеа распахнула крылья, пробуя воздух. Нет, плотность уже была недостаточна, чтобы преодолеть тяготение. Со вздохом огорчения приподняв нагрудник, она спрятала под него рулевые крылья, и плотно зашнуровалась. Полк во все глаза следил за её действиями.
  - Бойцы! - обратилась она к ним: - Когда я принимала командование, я просила вас воздержаться от шуток в мой адрес, пока вы не побываете в бою под моим началом. И вот, он настал, этот час! Обещаю, что все, кто выживает в этом бою, могут обращаться ко мне любым способом, какого только пожелают! - отец ей говорил, что перед боем, чтобы воодушевить солдат, можно говорить любую чушь, но здесь его дочь явно перестаралась. Безо всякого перехода, сбавив голос на пол-тона, она спросила:
  - Кто из вас уже овладел невидимостью?!
  Шагнули вперёд несколько солдат и большинство сотников.
  - Сотники могут вернуться. Рядовым выстроиться отдельно.
  Когда приказание было выполнено, дочь микадо подъехала к Али Язиду и обратилась с коня:
  - Али, передай командование заместителю, а сам отбери из них сотню, и раздай гранаты тем, кто надежен. Как только прорвёмся - уйдите в невидимость и обойдите их с тыла.
  Великан-ракшас кивнул, и поспешил к своему новому назначению. Правда, отбирать сотню не понадобилось - там едва с полусотни бойцов всего и получилось.
  Тем временем рядом всё сильнее грохотали боевые барабаны, и остальные полки дивизии разворачивали свои ряды в единый строй. Эмиры 2-го и 4-го выехали ближе к дороге, гортанно объяснили задачу и, взмахнув саблями, приказали идти в наступление. Кадомацу тоже обнажила 'Сосновую ветку':
  - Стоять! - напомнила она всколыхнувшегося было, при звуках марша у соседей, своему строю.
  Грохот барабанов чуть затихал, пока центральные полки удалялись от общего строя, и одновременно - становился быстрее, торопливее. Раз - и ракшасы сорвались на бег, взяв копья наперевес, двумя чёткими рассыпными линиями. 'Аллах Акбар!' - прогремело воздухе. Остальные, стоявшие, полки поддержали кличем.
   'Купятся, или нет?!' - с тревогой думала юная командирша. Была опасность, что артиллеристы опытные и подпустят копейщиков поближе, чтобы дать залп, когда бежать уже будет некогда.
  Нет. Не выдержали! Далеко - если даже глазами демона не разглядеть - на склоне всплыли полупрозрачные облачка, и, спустя несколько секунд, послышался свист. Эмир вовремя дал команду остановиться - как буквально в пере шагов от наступавших шеренг земля взорвалась фонтанами камней и золы. Ещё эмир справлялся со своей испугавшейся лошадью, как его полк уже тихо отползал на крачках, а сзади подбегала вторая волна. Ещё залп - на этот раз ещё раньше и опять с недолётом - и второй полк уже во весь рост просачивался сквозь расступившиеся ряды 4-го, который вновь бежал в атаку, изображая неостановимую волну живых тел. Слова залегли на границе, не дойдя буквально шага до линии разрывов - и вновь на смену им уже бежала волна 2-го полка, виртуозно смешивая ряды.
  - Ишь, как ходят! - с завистью сказал Теймур - засмотришься! Нам фланговым, такой красоты не положено - без обманок, сразу в бой, во фланг или в тыл.
  - Считай интервалы, - напомнила Метеа: - Сейчас с ними ведь бежать будем, на прорыв.
  - Да считаю, считаю. Им надо бы немного за линию заходить - иначе раскусят и передвинут пушки. А нам потом получать.
  - Вперёд.
  Демонесса тронула коня: 'Россыпью, россыпью' - напомнила она скучковавшимся рядам солдат.
  Слева, Гюльдан, сидевшая позади Афсане, держала наготове лук с гудящей стрелой - пока что холм лагеря мешал подать сигнал Азиз-паше, стоявшему на другом крыле. Но когда они обогнули его, в воздухе раздался свист и разрыв снаряда - правда, с большим недолётом. Принцесса остановила готовую к выстрелу суккубу - и так было видно, враг подал сигнал за них, и остальная масса многочисленной дивизии башибузуков-ашигари, колыхнулась в наступлении.
  Кони перешли на рысь. Ракшасы шли наравне с ними, даже не бегом, а быстрым шагом. (Девушка подумала, в какую бы ситуацию она попала, случись им атаковать с бега) Просвистел ещё один снаряд - далеко в сторону, между широко разошедшимися рядами. Раздались крики. "Не путайтесь друг у друга под ногами!' - напомнила командирша. А вот и в их сторону снаряд. Будущее место падения обошли как ручей - камень, только кто-то позади вскрикнул, оглушенный взрывом или раненый осколком - легко, даже никто не отстал...
  Снаряды летели всё гуще, но жертвы были только от первых пяти - это узнали уже после боя. Мало того, что и сотники и солдаты успели запомнить интервалы между выстрелами - сами снаряды падали слишком медленно, чтобы кого-то застать врасплох и убить. А дальше пошло поле, усеянное воронками и обломками сбитых машин, и отвлекающим линиям уже было, где укрыться. Метеа немного прибавила скорость, но бросаться в полный галоп не рисковала - хоть тренированный ракшас на равных бегает со средней лошадью, но ведь, кроме пробежки, им ещё и предстояла драка, там, на склоне, да и башибузуки, в массе своей, не относились к 'тренированным ракшасам'. И споткнуться об воронку или труп демона тоже не хотелось.
  Когда цель уже была близка, повстанцы внезапно разглядели, что принцесса демонов, мягко говоря, отличается от массы остальных войск, и сосредоточили огонь на ней, забыв про остальную дивизию, которая сразу прибавила в скорости. Она оторвалась от полка, чтобы перелёты не попадали по ракшасам, и уже выделывая какие-то жуткие зигзаги, добрала до подъёма впереди всех. Там большой камень на время скрыл её от противников.
  Юная командирша перевела дух, и, дождавшись своих бойцов, вскочила с передовыми на валун бывший её укрытием, и звонко крикнула:
  - Вот они! Вперё-ё-ёд!
  К сожалению, Небесные Кони на свой счёт приняли эту команду, и принцесса с эскортом в тот же миг оказалась в гуще врагов.
  Гюльдан успела взлететь вместе с луком. Афсане, вцепившуюся в копьё, кто-то стащил за ногу по другую сторону. Кадомацу бросилась ей на помощь, обжегши крыльями брюхо её кобылы, из-под ног лошади достала кончиком меча державшего подругу пещерного демона.
  Кто-то прыгнул на неё сбоку, щелкнув затвором. Принцесса младших демонов Разрушения располовинила его, даже толком не разглядев, кто это был, вместе с его машинкой убийства. Ещё один пещерный демон, на этот раз с чистой, снежно-белой шерстью, вскинул на неё автомат, но что-то заклинило в оружии, и он, перехватив его как дубину, с рёвом кинулся в атаку - только не учёл такой мелочи, как Афсане, всё ещё на коленях выбиравшаяся из-под убитого госпожой противника. Она ловко перерубила ему фаллическим наконечником своего копья жилу под коленом, и демон, упав, был добит сверху чёрно-зелёной стрелой Гюльдан.
  
  Мимо проскакала на своём красно-желтом-пятнами коне Азер, гоня перед собою редеющую толпу безоружных врагов. Мацуко и Афсане согласно кивнули, и стали спина к спине, защищая крылья друг друга. Вот кто-то лишился головы по вине принцессы, вот кого-то с натугой насадила на своё копьё телохранительница. Огромного роста плешивый пещерный демон схватил тяжелый ящик, и замахнулся, загородив всё небо, но принцесса как бы между делом выпустила ему кишки и легонько толкнула пальцем в грудь. Грохот был ужасающий!
  И сразу же до них донеслись голоса, восхваляющие Аллаха - ракшасы добрались до командира. Кадомацу с Афсане переглянулись:
  - Неужели всё?
  - Госпожа, берегитесь!
   Четырёхрукий боец, весь затянутый в чёрное, внезапно поднялся из-за бруствера, и ткнул в лицо принцессе дулом снайперской винтовки. Девушка оцепенела - но суккуб не дала ей испугаться, швырнув прямо в оптический прицел врага свой флакончик с хатакой. Звон разбитых стёкол, мужик на глазах окосел, и упал со вздохом наслаждения.
  
  - Спасибо! Опять я у тебя в долгу!
  - Да кто считает!..
  Следующего врага Мацуко превратила магией в визжащий и прыгающий костёр. Телохранительница за её спиной, крутанув копьём, заставила шарахнуться в стороны следующую волну нападающих.
  - Что-то они не кончаются. Где наши? - со всех сторон раздавались крики и звуки стрельбы, непонятно в какую сторону.
  - Опять, наверное, за грабёж принялись, раздолбаи! Пошли к ним навстречу!
  - Ты Азер не видела? Не оставить бы её одну!
  - Прогони ты свою лошадь, вечно нас к ней припирают!
  Каждая фраза стоила одной-двух жизней противникам, которые появлялись словно ниоткуда. Наконец Афсане звонко хлопнула маленькой ладошкой по крутому крупу своей Небесной Кобылы, и та, с обиженным ржанием ускакала, открыв полную панораму сражения.
  Позиция батареи была устроена на совесть - двенадцать орудий, ходы сообщения, землянки и траншеи, укрытые мохнатой маскировочной сеткой, открытая площадка, где могли бы разъехаться пятеро конников. Всё для удобства и слаженной работы отлаженной машины убийства. Но вся эта 'слаженная машина' уже работала наперекосяк - в центре, где погуляла Метеа с суккубами, явно недоставало народу, одна из смешных пушек, безнадёжно испорченная, валялась со смятым стволом, (похоже, принцесса нечаянно коленом), да и множество разнообразным способом изготовленных трупов, портили всё эстетическое наслаждение. Один из пулемётов, который мог представлять угрозу демонессе, был разрублен её же мечом, причем она не помнила когда. Справа врагов развлекали ракшасы, что-то застрявшие в тыловых траншеях и ходах сообщения, а слева девушки наконец-то разглядели Азер.
  
  Старшая сестра Ануш схватилась с равным по силе противником. Огромный наг, такой большой, что Злата бы рядом с ним показалась девочкой-подростком, в аляповатой красно-синей раскраске, с зубами в половину роста Азер, смертельно блистающими остротой, быстрыми, как молния, выпадами, наседал на суккубу. Однако, Ветеран Вторжения, доказывала, что не зря носит ирокез Гвардии Даэны, которую до сих пор с суеверным ужасом вспоминают самые бесстрашные самураи. Всё ещё конная, своим кривым шемширом, она не раз доставала до спины и брюха змей. Хоть чаще клинок бессильно скользил по алмазной твёрдости чешуйкам противника, на пыльную землю стекала уже не одна струйка тёмно-малиновой нажьей крови. Афсане быстро нашлась, и с боевым кличем кинула сестре копьё, сама потянув из-за спины лук. Та, выпустив шемшир, поймала оружие обеими руками, наставила его на врага и не по-хорошему улыбнулась. Родич Златы смазанными, неуловимыми для глаза движениями, увернулся одновременно от двух стрел обеих лучниц-сестёр, (надо быть воистину хорошим воином, чтобы избежать этих стрел - Гюльдан обычно не знала промаха, а Афсане стреляла почти в упор), и переменил тактику: нацелился на коня. Но, Небесный Конь, решив не испытывать свою устойчивость к ядам, быстрыми ударами копыт отучил его от этих мыслей, а когда змей резко отпрянув вновь бросился на наездницу с широко раскрытой пастью, та с криком: 'Ешь!', вонзила в пасть раздвоенный наконечник копья.
  
  Змей издал какой-то ужасающий рёв, и, видать, пытался насадиться дальше на древко, чтобы хоть в последний раз достать ненавистную соблазнительницу ядовитыми зубами - видят боги, ему бы это удалось, если бы за его спиной вдруг не раздалось громогласно:
  - Вперёд, Сыны Амаля! Помогите союзникам! Бра-а-а-а!
  Красивый, вздувшийся капюшон нага, словно взорвался от автоматных очередей. Его шея надломилась посередине, Азер, действуя копьём как рычагом, повалила змея головой на землю - огромное тело попыталось дёрнуться, но пара призраков-автоматчиков, встав на живые кольца ногами, быстро положили конец останкам вражьей жизни. Суккуб поймала болтавшийся на темляке шемшир, и, с чувством благодарности поклонившись легионерам, вернулась к своей госпоже.
  Кадомацу огляделась: союзники быстро помогли расправиться с остатками мятежников. Правда немного озадачила их странная манера стрельбы - вместо привычных автоматных очередей они разили врагов редкими, но убийственно точными одиночными выстрелами. Но, в конце концов, какая разница, если действовало! Подошел Али Язид со своими невидимками - когда уже не был нужен. Оказалось, что дорога в обход была длиннее, чем прямой путь. Как неожиданно.
  Офицер-призрак снял шлем и подошел к демонессе. Он оказался блондином - редкой масти для его расы:
  - Старший центурион Гай Милеш! Элитная когорта Первого Гайцонского Легиона. Спасибо, что наконец-то решились на атаку, союзники.
  - Это вам спасибо, без вас мы бы вечность провозились.
  - Ой! - призрак щелкнул зубами: - Ха-ха, извините, я не мог представить, что вы - девушка. Думал, отважный юноша.
  - Отважные юноши у нас выглядят по-другому. Я эмир 26 полка Кызылкумской дивизии ракашас-ашигари Кадомацу Явара Метеа, урождённая Третья Принцесса Края Последнего рассвета, командую правым флангом. Как вы здесь оказались, господин старший центурион?
  - Конвоировали центурию дезертиров для трибунала, вдруг смотрим - рядом с нами миномётная батарея развёртывается. Ну и подумали так - "а не завернуть ли её нам обратно"?
  Мацуко улыбнулась.
  - Так, кто из нас будет командовать?
  - Я беспартийный, значит вы. Что, товарищ эмир, полезем наверх, за второй?
  - Придётся, - вздохнула девушка: - Там маг сидит, который зажигает над нами брахмастру. Сколько у вас бойцов, господин старший центурион?
  Легионер смотрел на небо:
  - Оп-ля! Это же всем нам крышка будет!
  - Поэтому мы и атаковали. А на этой батарее был маг?
  - Да, вон там - сиддха дохлый. Один из моих бойцов снял его броском ножа. Этот наг, судя по всему - из его телохранителей.
  - Нам надо вместе с вами подняться и убить второго. Или и третьего и четвёртого... Сколько у вас бойцов, старший центурион?
  - Полсотни. Семерых мы потеряли до вашего прихода. Ну, ещё есть арестованные - их полная сотня, но мы им не доверяем.
  - Я принесла вам и оружие и патроны. Азер, скажи нашим, чтобы отдали их призракам.
  - Спасибо, хотя вроде и своих пока хватает, - он подал знак, все легионеры, одновременно сменили магазины в оружии.
  - Так что, я их зря тащила?!
  Раздался резкий треск, все вокруг вздрогнули. Оглянувшись на звук, Метеа быстро отвела глаза и сильно покраснела - у сбитого хатакой снайпера лопнули штаны. Милеш же, нисколько не стесняясь, подошел к одурманенному повстанцу, и вырвал у него из рук винтовку, над которой тот совершал развратные действия, и раздавил ему горло ботинком:
  - Суккубова хатака, да?!
  - Угу, - медовым голосом согласилась Афсане.
  - Из чего вы его варите, хотелось бы знать.
  - А заходите вечерком, объясним. Может, даже, все втроём...
  Центурион как-то неподобающе посмотрел принцессу, опять вогнав девушку в краску. Потом поднял голову, увидал спускающуюся Гюльдан, понял, с кем "втроём" предлагали ему две суккубы, извинился:
  - Простите. Мужики иногда...
  - Вы не ответили мне! - принцессе было просто обидно.
  - Давайте не будем ругаться! Всё равно спасибо, оружие никогда лишним не бывает. А почем своих-то солдат не вооружите?
  - У ракшасов руки другие. Пальцы до курка не достают, - ответил за принцессу один из его легионеров.
  - Нда. Близок локоть да не укусишь.
  - Были бы хотя бы луки - мы бы пошли на приступ всей толпой. А так на пулемёты копейщиков пускать только их развлечь. У нас даже гранаты не все кидать умеют. Здесь пулемёты были в вашу сторону, поэтому и дошли. А там?
  - Нда. Положеньице у нас - хуже не придумаешь. Мы потому наверх и не пошли, потому что у них пулемёты к нам стояли. А тут - к вам. Пока мы в них стреляли, они их развернули и получили удар от вас. А сейчас придётся на готовые переть так и так, без фактора внезапности.
  - Мы думали добраться туда под вашим прикрытием.
  - Мы ваш полный строй не прикроем, нас мало. Они вас перестреляют и нами займутся не спеша.
  - А арестованные? Раздайте им оружие!
  - Не думаю, чтобы это была хорошая идея. Это же дезертиры, сочувствующие повстанцам!
  - Пока нет ничего лучшего... В крайнем случае, если не сможем взять с ходу, отвлечём огонь на себя, и дадим Азиз-паше завалить их трупами. У меня несколько десятков тысяч на одном только правом крыле, вместе их мы в грязь втопчем!
  - В грязь втопчем... Интересно... Ладно, пойдём к арестованным, я - вряд ли, но ваш вид может, сможет убедить их помочь нам...
  
  >Штрафная центурия
  
  По дороге Метеа спросила призрака;
  - Что это за орудия? Никогда не видела таких.
  - Дажаханальские. Люди называют их мортирами, а мы - миномётами.
  - Чем они лучше обычных пушек?
  - Маленькие, буквально в карман влазят, если разобрать и трубу сложить. Да и бьют навесом - в траншею или через стену стрельнуть. Хороший выбор со стороны мятежников.
  - Это не мятежники, это наши пушки. Они защищали дорогу.
  - Всё равно хороший выбор. А как получилось, что вы не знаете о них?
  - Я с другой стороны, меня не пускали так далеко от... врата?..
  - Понятно. Вот, мы пришли.
  
  Милеш завёл её куда-то на кулички - хорошо, что догадалась захватить с собой вестового. С первого взгляда демоница и не разглядела в этих, всё ещё слишком тёмных для её глаз сумерках, куда это её приглашает призрак, но потом у неё вырвался невольный вздох восхищения, при виде столь совершенного природного укрытия.
  Это была довольно узкая и длинная балка, сплошь заросшая поверху густым кудрявым кустарником, создававшим почти сплошную крышу из зелёных ветвей. Густота их была настолько велика, что даже брахмастра, спалившая всю траву в долине, здесь только тронула верхушки - так казалось. На самом деле, правда, кусты могли быть намного выше, судя по густо засыпавшему листья пеплу, но незаметно было, что что-то убавилось.
  Внутри было ужасно тесно - охраняемые двумя автоматчиками, в дальнем конце сидело чуть больше полусотни призраков, закутанных в синие плащи.
  Центурион объяснил Кадомацу:
  - Скорее всего, в этой щели и открыли портал наши друзья-мятежники. Здесь, если разобраться, наверное, не один десяток подобных щелей на этом склоне будет. Мы, признаться, и эту бы не заметили, если бы не они, - он указал на арестованных: - Вздумали бежать, предатели! Как начали прыгать с дороги сюда, мы - за ними. Никто не ушел, - похвастался он: - А пока их вязали и носом в землю вколачивали, и началась наверху вся эта буза с обстрелом. Ну, мы их тут укрыли, а сами - в общем, знаете. Ну, давайте посмотрим, может, они не зря в тылу отсиживались...
  Легионер встал перед ними, широко расставив ноги, и, закинув на плечо трофейную снайперскую винтовку, прорычал:
  - Ну, что, дезертиры, предатели! - гаркнул он: - Товарищи союзники представляют вам шанс искупить свою вину перед Родиной! Ну, есть желания?! - и, почти не дав им времени ответить, повернулся кругом и сказал Метеа:
  - Что ещё было от них ждать - трусы, я же говорил!
  Со стороны арестованных раздался голос:
  - Что, вот так, голыми руками?
  - Нет, то вы! - вмешалась принцесса, сбоку выглядывая из-за спины высокого Милеша: - У нас есть оружие для всех вас!
  Среди сидящих поднялся один призрак. Он был ниже ростом, чем Милеш, но шире в плечах, и вроде бы старше - по призрачному лицу не читался возраст, но подбородок и щёки обрисовывала седеющая щетина.
  - Ответьте сначала на один вопрос: Вы - та женщина-демон, что спасла товарища Тардеша? - спросил он, на удивление - на языке Края Последнего Рассвета.
  - Да, - ответила она.
  Милеш не понял ни слова:
  - Что?
  - Пятый центурион Второго Десантного Легиона (при этих словах остальные арестованные медленно поднялись на ноги), Нимр Эмилеш, Экспедиционный флот Архидрагонария Республики, - представился он, стукнув кулаком себе в грудь: - Мои легионеры с радостью помогут вам, Явара-сан.
  - 'Ваше высочество' - поправила его принцесса.
  - Ну, смотрите, - хмыкнул Милеш, явно недовольный, что утратил контроль ситуации, и подал знак своим солдатам, чтобы опустили оружие.
  - Вы знаете, что происходит? - поинтересовалась Кадомацу.
  - Вы о брахмастре?!
  - Минуточку! - воскликнул Милеш: - Так ты, шкура предательская, знал, и ничего не сказал?!
  - Я говорил с часовыми, но они не могли оставить пост, товарищ старший центурион. Вы уже взяли нижнюю батарею?
  - Да, - кивнула принцесса.
  - Там была полная численность?
  - К чему ты клонишь, повстанческая свинья?!
  - Настоящие повстанцы скоро сообразят, что она не просто так перестала стрелять! А уж по своей-то батарее они наверняка пристрелялись.
  - Как?
  - Рассказать про баллистику?
  - Сам ты баллистика!
  Милеш посмотрел на Мацуко:
  - Предатель прав. Каск! - крикнул он ближайшему легионеру: - Молнией на батарею, хватай пару миномётов и организуй беспорядочную стрельбу!
  - По противнику?
  - По пустому месту, болван! И только попробуй зацепить союзников!
  - Не в праве вас критиковать, товарищ старший центурион, - усмехнувшись, сказал арестованный: - Но может, миномёты вам сгодятся при штурме? Я намекал, что личный состав бы стоило увести оттуда. Ну и боезапас тоже.
  - Дурак ты! Каск!!! - снова заорал Милеш...
  
  - Что думаете предпринять? - спросил Эмилеш у принцессы, когда горячий конвоир убежал за не в меру ретивым подчинённым.
  Метеа опустилась на колени, и когтём нарисовала план местности, как его помнила по карте паши:
  - У меня несколько десятков тысяч ашигари под командованием, плюс ещё столько же у моего командира на левом крыле. Я думаю подняться вот сюда, выйти из кустов на ровную местность, а потом ударить всей массой, невзирая на обстрел и пулемёты. Только без огневой поддержки мы и полпути, боюсь, не одолеем...
  - Выше кустов ровное место, вас положат, едва выйдете.
  - Атаковать из зарослей?
  - У вас кто?
  - Башибузуки. Ракшасы. Копейщики.
  - Хм...
  - Я распорядился насчёт миномётов, из уцелевших ещё батарею можно собрать, - предложил, садясь на корточки, Милеш.
  - Нужно будет подтащить их почти в упор, иначе с твоими миномётчиками на такой склон прицельно не закинете. А закидывать надо будет прицельно. Как вы взяли нижнюю?
  - Это вот, товарищ эмир десантировалась на своей лошади прямо в гущу событий, и дала нам возможность обойти баррикаду.
  - Это случайно, - извиняясь, сказала Метеа: - Небесный Конь не понял моего приказа и прыгнул на 'связку' вместо того, чтобы просто прибавить бега. А так я заслала отборную сотню невидимок в тыл, но они опоздали даже к концу сражения.
  - Невидимки? Много их у вас?!
  - Нет и полусотни.
   Центурионы переглянулись.
  - Нет, - после паузы сказал Эмилеш: - Мало.
  - Это ведь копейщики, - поддержал его Милеш: - От них и невидимых мало толка.
  - Послушайте! - вдруг пришла мысль в голову девушке: - Но ведь вы тоже умеете становиться невидимыми! И проходить сквозь стены! Может вы сами...
  Эмилеш промолчал, что-то напряженно считая в уме:
  - Нет, - снова сказал он: - Не хватит воздуха.
  - Воздуха?!
  - Мы становимся невидимыми только при задержке дыхания, - пояснил он: - Нас в этом состоянии нельзя задержать или поразить чем-либо, кроме металла. Но только пока мы не дышим. Вдох - и мы опять появились. Неужели вы не знали?!
  - А просто невидимыми пробежать открытую местность?!
  Оба призрака рассмеялись:
  - Нет, не выйдет, - на этот раз объяснял Милеш: - Мы же призраки, а не ваши ракшасы. Тут уклон. Мы по склону не забежим, мы в него вбежим так!
  - А я на Небесном Коне?! - скромно предложила принцесса: - Так же как внизу - появлюсь посреди них, выстрелы я выдержу, тем более в доспехах.
  - Конь не выдержит. Два раза вряд ли прокатит, и там некому будет отвлечь пулемёты.
  - Я выдержу!
  - Нет, пулемётный калибр вы не держите даже в доспехах.
  - Я могу взять гранаты, быстро появиться и убежать, Повелитель Кошек так умеет!
  - Повелитель Кошек?!
  - Это моя лошадь. Небесный Конь.
  - Я тебе потом переведу, что это означает, - усмехнулся Эмилеш, хлопнув конвоира по плечу: - Но нет. Слишком много случайностей. Неизвестно, где выпрыгивают эти кони, да там ещё и маг.
  - Значит что, остаётся старый план?!
  - Ну, пустите своих невидимок вперёд, пусть зайдут в тыл. Может и помогут. Всю толпу ваших не гоните, оставьте на следующую волну, на первую хватит и полка. Спасибо, - Нимр поблагодарил легионера, подавшего ему автомат: - Я со своими бойцами пойду с вами, товарищ Милеш разделит силы: миномётную группу сюда, а штурмовую - за вашими спинами, чтобы, когда завязнете на первом рубеже, рвануться и достать мага. А мы прикроем рывок.
  - Ты помнишь план укреплений? - спросил Милеш: - Ты же глазел на них всю дорогу.
  - Когда мне было глазеть? Думаю, стандартно. Пулемёты здесь, минометы вот так - они же защищать портал, а не атаковать его, построены. Может, что-то к пулемётам противопехотное добавят. Нас не это должно волновать, а где маг разместился. Если его достать, то можно плюнуть на всю их оборону, как бы хитра она не была...
  - Лишь бы не слишком, - хмыкнул блондин: - Не нравится мне, что они так быстро укрепились.
  - Вы справитесь? - спросила с надеждой девушка центуриона.
  - Они - элитная когорта, спецназ, их вообще-то для этих задач и натаскивают, - ответил за него дезертир, применив слово, используемое при дрессировке собак.
  - А вы?
  - А мы - десант. Наша работа спрыгнуть с небес и припечатать врага тяжелой пятой Республики, - горько усмехнулся он на вопрос.
  Принцесса посмотрела на Милеша. Тот явно наигрался с винтовкой и протянул её десантнику:
  - Кто-нибудь из ваших умеет обращаться с этой штуковиной?
  - Оставьте себе, у ваших всё-таки рука вернее.
  - Эх, тройку велитов бы нам!
  - Мечтать не вредно...
  Принцесса встала и подозвала вестового:
  - Полку оставить батарею и подниматься наверх. Остальным эмирам - отойти подальше от батареи! Али Язида с новой сотней - ко мне!..
  
  ...- ...Может, нас всех отметят за это. Да, точно! Если спасём переправу всей армии - разве это может остаться без награды?! - говорил Милеш уже в течение двадцати минут, пока они поднимались по склону во главе войск: - Я в таком случае вполне могу получить Дубовый Венок, да и просто прославиться - как самая быстрая карьера за всю историю. Ну вот, подумайте: сразу после Академии, элитная когорта, потом три спецоперации, из пятого - сразу во вторые, потом, в Ловушке Тыгрынкээва - сразу в примипила прямо на поле боя. После этого мне светит сразу трибун, если не легат... Ну как? - он с вызовом посмотрел на своих спутников, не проронивших ни слова за время тирады.
  Мацуко перевела взгляд на Нимра Эмилеша.
  - На нашем языке это называется "словесный понос", - пояснил десантник: - Ничего, это от молодости. С возрастом пройдёт.
  Спецназовец обиделся:
  - Сам-то хорош, предатель! Мы ещё посмотрим, как вы поведёте себя в бою, и, если что не та - смотри! - он немного помедлил, выбирая, чем бы погрозить - то ли автоматом в правой, то ли снайперской винтовкой, с которой он снова не мог расстаться - в левой. В конце концов, пригрозил автоматом.
  Эмилеш в ответ сухо и коротко рассмеялся.
  Спустя несколько шагов сама Метеа спросила его:
  - А самому-то не страшно? Не струсите, как тогда?
  Старый ветеран спросил с немного странным выражением:
  - Что значит "тогда"?
  - Но вы же - дезертиры. Разве дезертир - это не трус, бежавший с поля боя?!
  - У нас, на Амале, для того, чтобы прослыть дезертиром, не обязательно даже думать о бегстве, - тон был таков, что маленькая принцесса почувствовала горькую улыбку.
  - Да он предатель, перекинулся к повстанцам! - вмешался Милеш.
  - "Перекинулся"?! - не поняла слова демонесса.
  - Да, отказался расстреливать мятежников! - не унимался молодой старший центурион.
  - Они были всего лишь заложниками, и могли принести гораздо большую пользу, оставшись в живых, чем устрашать своей смертью партизан. Да и озлоблять тоже... - по тону призрака не было заметно, что он оправдывается, просто констатировал факт - похоже, что подобная пикировка меж ним и конвоирами была частым явлением в дороге. А может, он просто готовился к суду.
  - В старые времена, да и сейчас, под командованием хотя бы Корнолеша, с вами бы не стали возиться - повели бы на децимацию! Это всё ваш, мягонький Тардеш, ему обязательно надо трибунал устроить, вот и попадай, из-за вас, предателей, в историю! - с необыкновенной ненавистью закончил Милеш, и замолчал на этот раз надолго.
  - С другой стороны, возразил десантник: - если бы не мы, у тебя бы не было такого шанса отличиться.
  Молча, они добрались до вершины. Хорошая дорога, укрывавшая их своей насыпью весь путь, заканчивалась резким поворотом к захваченной батарее. Получался отличный разбег для атаки, но одновременно отличный обзор для стрельбы по атакующим. Повстанцы заметили, но почему-то встретили их не сосредоточенным, а беспорядочным огнём, не особо повредившим массе ракшасов - благо Кадомацу, вопреки совету Эмилеша взяла не один свой полк, а все, что было в её досягаемости, и признало её за командиршу. Теперь всё это и ловило в основном на свои головы мины, позволив 26-му полку и призракам без потерь добраться до вершины. Хуже было то, что миномётчиков засекли сразу, как только они вздумали поддержать атаку - и их прижимали довольно плотно, заставляя Милеша вздрагивать каждый раз, когда мина летела сторону позиции помощника.
  На построении он наконец-то нарушил молчание:
  - А ведь брахмастра-то разгорается!
  Все посмотрели в указанном направлении.
  - Да, мага добивать придётся при весьма знойной погоде, - попробовал пошутить Милеш.
  - Больше бойтесь, что кустарник загорится, - надевая шлем, сказал Эмилеш: - Ракшасы не успеют даже помолиться.
  
  В центре гигантской, всё ещё прозрачной линзы, уже бесновался яркий пульсирующий шарик, окруженный молниями - солнце в миниатюре. Иногда, одна из сплетавшихся вокруг него дуг вырывалась из плетения, и совершенно бесшумно неслась к краю линзы, чтобы исчезнуть в мертвенном свете ободка. Тени на земле в честь этого плясали какой-то шаманский танец.
  - У нас осталось около десяти минут, - тоном знатока пояснила маленькая принцесса: - Скоро эти молнии перестанут гаснуть, шарик разрастётся и брахмастра заработает во всю мощь.
  - В Ловушке брахмастры как-то быстрее зажигались.
  - Там были маленькие, тактические. На нас не пожалели тектонической, а она не такая скорая.
  - Всё равно надо атаковать немедленно.
  - Подождите! - одернула забывших о ней призраков демонесса: - Построиться-то дайте.
  Это заняло ещё около трёх минут. Толкать речь уже не было нужды, они всё сказали ещё до этого нудного склона.
  Милеш:
  - Вперёд, Сыны Амаля! Наша задача - оставить всю славу союзникам, а самим, несмотря ни на что, достать этого треклятого мага! Ни на кого больше не обращать внимания, даже если враг будет колоть, рубить или живьём грызть вам в печень! Бра-а!
  Эмилеш:
  - Я бы тоже хотел бы вас назвать Сынами Амаля, но, к сожалению, должен лишь призвать, в этой битве вновь заслужить это звание, которого нас лишили несправедливо. Да я виноват перед вами, но мы докажем всем, насколько обвинившие нас в измене, были неправы! Всем десантникам - строго прикрывать союзников и наших конвоиров, на рожон не лезть, сосредотачивать огонь на стрелках и артиллеристах! Всех кто стремиться в рукопашную - оставлять союзникам! Главная задача возложена на конвойную когорту, которая должна уничтожить зажигающего брахмастру мага, поэтому - не сметь вспоминать старые обиды! Мы прикрываем их прорыв, а он будет успешен, только если спецназ останется цел. А теперь - вперёд десант! Никто, кроме нас! Бра-а-а!
  Метеа:
  - Ребята! Вы только что из боя, и разве вам нужно о чём-то говорить? Пусть у них и ружья и пушки, но что они сделают, если будут дрожать от страха?! Ведь вы - башибузуки, 'порченные головы', так пусть же это слово станет кошмаром для выживших!
  
  Это было сказано. А сейчас только прозвучало:
  - Оружие к бою! За сынов Амаля, за Республику, Бра-а-а!
  - Во славу Аллаха! Вперёд!
  Метеа кивнула Гюльдан, и та выпустила низко-низко над землёй гудящую стрелу - это был сигнал миномётчикам...
  
  >Достать мага!
  
  ...Залп трёх трофейных миномётов Каска метко вырыл линию воронок аккурат перед укреплённым мешками бруствером. Волна краснокожих ракшасов, перевалив дорогу, нырнула вниз, будто и правда вода, полная одетых в фески голов. Близкорасположенные воронки образовали дармовой окоп, из которого призраки, играючи сняли всех, высунувшихся на загиб бруствера, а ракшасы укрылись от встречного ружейного огня. Потом ещё одна удача - второй залп, будто направляемый божественной рукой, поразил что-то взрывчатое - в воздух взметнулся огромный столб земли обломков металла, мёртвых и не очень тел, и их кусочков. Ответный залп мятежников прозвучал почти мгновенно, но вовсе неприцельно, словно у мятежников дрогнули руки - над головами во все стороны горизонта. Вреда не причинил, и больше эта батарея не стреляла.
  Воодушевленные, ракшасы в одном порыве перемахнули край воронки, когда легионеры вдруг, по знаку командиров задержались. Недоумевающая Кадомацу обернулась, чтобы спросить, в чём дело - это-то её и спасло.
  ...Она увидела что Милеш, бросив автомат болтаться на груди, поднял свою винтовку и прицелился. Девушка проследила линию его взгляда и похолодела: прямо на неё смотрело дуло старинной пушечки, которую повстанцы выкатывали по бетонке из-за угла, навстречу атакующим.
  Для Амаля это орудие было поза-позавчерашним днём - больше похожее на орудия ракшасов, до сих пор заряжавшиеся с дула и стрелявшие от подожженного фитиля. Но было уже поздно выяснять своевременность технологий - фитиль уже догорел, и орудие выстрелило. Прямо по пятой сотне...
  Калима, вырвавшегося на острие атаки, разорвало в клочья на глазах у принцессы - как назло, из-за чувства опасности замедлилось время, и бедная девушка вынуждена была наблюдать ужасную смерть боевого товарища чуть ли не в течение минуты по личному времени. У неё ещё хватило сил и задора увернуться от мелких картечин и гнутых гвоздей, летевших в её сторону, но потом ей на руки швырнуло мёртвого Теймура, и она опустилась без сил на колени, бережно положив на них голову погибшего командира, предаваясь горю и отчаянью посреди поля боя. Сотника не защитил трофейный нагрудник, вся первая линия была выкошена, как спелые колосья в сезон сбора урожая, и полк, только что воодушевлённый боевым задором дрогнул, даже отчаянные смельчаки готовые были удариться в панику - как в бой вступили призраки.
  'Бра-а-а!' - боевой клич легионеров растёкся над вскопанной взрывами и умытой кровью землёй. Стрекот автоматных очередей напомнил башибузукам, что они не одни, и приостановившиеся было ракшасы, сами вновь рванулись в атаку, и действительно напугали противника яростью за павших, как их об этом просила их эмир-ханум. А сама она вдруг подняла голову: много ног бежало мимо, но только одна картина чётко отпечаталась в памяти маленькой принцессы - Салах, с телом Касыма на руках, тупо штурмующий склон бруствера...
  ...Дочь микадо поднялась с земли, выхватила меч, и, избрав своей целью одного из автоматчиков, засевшего у лафета злосчастной пушки, бросилась в атаку...
  Стремительный зигзаг - пещерный демон не справился с отдачей скорострельного оружия и потерял прицел. Когда снова навёл - произошла осечка, ибо автоматы призраков имели специальный механизм не дающий выпускать больше трёх-пяти пуль за раз. Когда отсечка прошла, крылатая демонесса уже возвышалась победительницей над обезглавленным трупом вражеского солдата, а автомат стрелял в пустоту в мёртвой руке.
  Метеа отдышалась. Краем глаза, ещё на бегу, она видела Хасана, добравшегося до одного из пушкарей - его копьё не смогло одолеть джаханальский доспех, поэтому он просто прижал мятежника к той злополучной пушке, надеясь, что кто-нибудь заметит и добьет. Заметила принцесса:
  - Бери сотню, сотник Хасан Я повышаю тебя.
  И, мимоходом добив его врага, легко вскочила на ствол пушки, чтобы оглядеть панораму боя, который на непростительно долгие секунды оставила без командования...
  
  ...Она ещё не перенесла вес на ногу в прыжке, как вдруг ей навстречу выпрыгнул огромный Высший Демон Разрушения - словно ждал принцессу. В два раза выше ростом, почти голая туша, обтянутая серо-стальной кожей, под которой, словно живой метал, переливались могучие мускулы, как из ниоткуда, взмыла вверх и приземлилась на казённик орудия. Метеа сразу же толкнулась от ствола, обнажая оружие, и орудие перевернулось под его тяжестью и садануло дулом по лбу необычайно маленькой для таких пропорций головы врага. Низкий лоб с выступающими бровями выдержал удар, и утонувшие в глазницах на заросшем рыжей щетиной лице маленькие глаза только вспыхнули кроваво-красными огоньками. Огненная борода и торчащая во все стороны шевелюра, на груди переходила в курчавый ковёр, а на протянутых к девушке руках - в драное полотенце. Он выскочил на принцессу без оружия - только с голыми руками и распахнутыми наготове крыльями, словно Похититель Невест. Отбросив помятую пушку, он схватил делавшую кульбит демонессу за ногу и безжалостно ударил её об рыхлую землю рассыпавшихся мешков. Кадомацу, прижав крылья, сгруппировалась, выдернув сапог из захвата - её подбросило от удара и вместе с рухнувшим бруствером выбросило на каменную площадку. Больно ударившись левым боком и крылом, она внезапно увидела рядом мощную, в узлах мышц, ногу, и недолго думая, перерубила её "Сосновой Веткой".
  Высший демон как-то вслепую сжал пустоту лапищами, и медленно завалился на бок, споткнувшись о лафет и перекатывающий под ногами ворвавшейся солдатской волны ствол пушки. Принцесса прыгнула вдогонку и добила его ударом когтей, только потом заметив в холодеющем трупе несколько давно торчащих там стрел с бело-розовым и чёрно-зелёным оперением - Афсане и Гюльдан. А она и забыла думать про тени верных суккубов, всё время нарезающие круги вкруг неё, несмотря на свистящие пули и стрелы, страховавших госпожу от неприятных встреч.
  Гороподобный труп был ненамного ниже бруствера (интересно, как он за ним прятался?!), но демонессе было противно стоять на нём, и она изящным танцевальным пируэтом прыгнула на следующий бруствер.
  
  Панорама даже с этой невысокой точки была величественной. Повстанцы заняли самую удобную, укреплённую бронёй и камнем позицию. Залитое чем-то, напоминающий 'жидкий камень' укрепление представляло скорее собой маленькую крепость, а не дорожный пост - широкая, удобная площадка, двенадцать орудий, ныне развёрнутых в сторону атакующих, ещё пять картечниц поменьше установленных так, чтобы вести круговую оборону (в одну из них как раз попала метко брошенная мина легионеров), бункер для офицера, палатки для солдат, склад патронов, по амальским требованиям удалённый от личного состава и орудий. Только вот сбоку, у дороги, где был пропускной пункт и накопитель, строгость и симметрия постройки нарушалась - и виной тому была здоровенная, оплавленная в чёрное воронка, делящая лагерь надвое, на дне которой валялись обломки какой-то металлической конструкции. Да, паше, отдавшему врагу такие укрепления, придётся здорово извиняться перед старшим братом.
  Ракшасы, воодушевленные доблестью командира рванулись следом за ней на приступ - первые ряды бросили во врага амальские гранаты, и сразу укрылись за бруствер, демонесса, крутанув хищно свернувшим мечом, отбила прилетевшие в неё осколки, и только башибузуки поднялись в атаку, шагнула вперёд. Над головой оглушительно громыхнуло, и прибавилось свету - брахмастра лишний раз напомнила, что время не терпит. Принцесса задрала голову, насколько позволяла неудобная 'кабанья шея' - враг передвинул линзу. Теперь она горела не только над долиной, но и над батареей. Ну что же, отчаянный враг - это даже интересней.
  Слева раздались автоматные очереди - пара мятежников целилась ей в крылья, но она просто увернулась от пуль, и с широкого шага напала на них с размашистыми, рубящими и сталь, и плоть ударами. Справа - со стороны воронки открыли перекрёстный огонь, но тотчас же стрельба прекратилась, и, обернувшись, Кадомацу краем глаза увидела, как солдаты, сминаемые чудовищной силой, против воли поднимаются в воздух и с размаху разбиваются о твёрдый пол. Ещё пару мгновений девушке потребовалось, чтобы понять, что это начала действовать посланная ею же, сотня невидимок Али Язида. Вот какой-то призрак из повстанцев, с перепугу начал с бедра стрелять по воздуху, вслепую шаря трассерами очередей, а вот он взвился вверх тормашками и упал бездыханной грудой костей. Судя по явно борцовскому приёму, им занялся сам Али Язид.
  Но это был лишь миг - и вновь внимание Метеа отвлёк кипящий вокруг бой. Они послала ещё одну сотню отрезать врагов от миномётов, а сама возглавила первую волну, прорываясь с легионерами Милеша к командному бункеру. Колдун должен был быть там... Ещё трое повстанцев - мохнатых демонов, рванулись врукопашную, но эта противница была им не по силам.
  Буквально миг, случайный взгляд на ближний край - и неужели удача?! Здесь, правильно, вот он! Она узнала мага не по какому-то личному признаку, а по двум нагам-телохранителям, охранявшим маленькую фигурку в белых одеждах - человек, точно человек! Милеш и его легионеры неимоверным по силам рывком уже почти пробились к нему, но были прижаты к земле отчаянным огнём повстанческих стрелков. Ракшасы и десантники Эмилеша несмотря ни на что, никак не могли преодолеть спешно возведённую повстанцами баррикаду, из-за которой они поливали их непрерывным огнём, не давая соединить разделившиеся во время атаки силы. И только у маленькой принцессы оставался шанс - она видела прямую дорогу, враги были отвлечены, и в её силах было преодолеть это расстояние в два прыжка.
  Нет, на небесах был кто-то на стороне дома Явары! Ещё не веря своей удаче, демонесса, балансируя крыльями и раскинутыми руками, пробежала по геометрически правильно вычерченному брустверу вдоль фланга баррикады, и легко толкнувшись, вспрыгнула на ствол ближайшей картечницы. Высота позволяла - и, распахнув крылья, она прыгнула в полёт.
  Просто удивительно, что никто не заметил такую яркую в толпе девушку ещё до прыжка. Над головой громыхнуло, стало светло, как утром. Выросшая тень летящей демонессы хищно вытянулась к магу, сверкнула сталь клинка. Следовавшие за ней суккубы давно могли стрелять, но не торопились отбирать славу - вдруг Ариман исправит своё упущение и этот подвиг закончится достойным поединком, а не простым убийством?
  Над ухом резко, жестко и неожиданно кто-то щелкнул затвором. Немедленно на смельчака с небес свалилась очень злая Азер, и заставила пожалеть о содеянном. Обтерев шемшир об его одежду, телохранительница кинулась бегом от наконец-то заметивших дерзкий рывок и развернувшихся защитников баррикады. Эмилеш мгновенно скомандовал атаку, и завал разлетелся фонтанами огня и обломков - сапёры десантников проделали гранатами несколько проломов, и в них рванулось яростно кричащее имена Пророка и богохульства море ракшасов.
  
  Мацуко внезапно оказалась в тылу у группы задерживающей Милеша, которая уже обернулась на шум взрывов и прорыва баррикады. Свой меч она несла обнаженным, держа обратным хватом, и просто не смогла удержаться от искушения укоротить до поясницы повстанца-призрака, перестреливающегося с Милешем. Старший центурион с удивлением увидел промелькнувшие на той стороне белые доспехи и оранжевые крылья принцессы, но не смог поднять когорту в атаку, потому что их снова прижали огнём, на это раз - ещё и со стороны прорываемой баррикады.
  Демонесса развила удивительную для бега в доспехах скорость. Всё ближе и ближе был враг, кто-то попавшийся на дороге полетел кубарем от мощного толчка - она перехватила оружие для обоеручного удара. Как удачно - наг-телохранитель отвернулся, что-то говоря волшебнику... Замах на вдохе.... И назло всем планам предательская очередь в спину разнесла её чёрный шлем!
  'Кабанья шея', однако, спасла маленькую принцессу. Словно от хорошего подзатыльника, девушка чуть ли не полетела кубарем, зато осталась жива. И боевой клич сестры Ануш за спиной уже говорил, что такого больше не повторится - только какой в этом толк, если наг-телохранитель её заметил, и с раскрытой пастью бросился в атаку!
  Грохнула ещё одна молния, рассвело, как в летний полдень дома. Девушка, с натугой поднимая сквозь ставший вдруг плотным и тягучим воздух, свой меч, встала в боевую стойку. Она покажет, что дети Явара всегда достигают цели! Пусть даже через ещё один труп врага.
  Неожиданно из-за её плеча вылетела маленькая граната и аккуратно угодила в глотку змея. Родич Златы моментально захлопнул свою зубастую пасть, несказанное удивление промелькнуло на его треугольной морде, которая через секунду взорвалась тысячей кровавых ошмётков...
  'Вперёд, добивай гада!' - прогремел за её спиной голос Милеша. Метеа рванулась к магу, над её плечом прострочила трассирующая очередь, он был маленький, ростом с Сэнсея - до девушки внезапно дошло, что своим вмешательством она сейчас спасала коротышку от выстрелов - и тут колдун неспешно обернулся и отвёл ей глаза...
  Принцесса могла поклясться, что он улыбался, хотя она так и не разглядела его лица!
  ...Когда способность адекватно воспринимать мир вернулась к ней, всё было кончено. Заклинание потери концентрации было фатально для вооруженных огнестрельным оружием повстанцев, а пришедшие в себя раньше легионеры добили тех, кто уцелел от дружественного огня, и уже бесцеремонно собирали трофеи. Воронку долины затягивало дымом от горящих кустарников и частоколов.
  А колдун исчез вместе с брахмастрой.
  Милеш, серьёзно раненный в ногу, морщась от боли сел, и обратился к принцессе:
  - Ну вы даёте, товарищ принцесса! Я уж думал вам каюк, когда ваши девки пропустили того автоматчика! И правду говорят, что вы из железа сделанные! Не хотел бы я когда-нибудь с 'вашим братом' поссориться!
  Девушка-демон осторожно потрогала набухающую на затылке шишку:
  - Не такие уж мы и железные... А с моим братом трудно поссориться...
  Центурион рассмеялся - иностранка не поняла переносного смысла.
  - Да я не про это... Однако ж, как вы быстро! Я думал - вы полетите.
  - Я и пролетела... шагов восемь. Здесь воздух слишком разряженный для моих крыльев. Моих суккубов не видели?!
  Гюльдан, всё ещё без сознания, нашли рядом с трупом второго нага, а Афсане нашлась здесь, почти у её ног. Опираясь с трудом на руки и крылья, тёмная апсара поднялась с четверенек, и продемонстрировала хозяйке сломанный лук - свою самую большую драгоценность.
  - Ничего, новый купим, - успокоила её хозяйка, и приказала: - Найди Азер и хотя бы одного сигнальщика, и побыстрее!
  Оказалось, что старшая телохранительница уже сама ведёт к ней вестовых и музыкантов. Афсане, сделав круг в непривычно тёмном после брахмастры небе, вернулась к младшей сестре, всё ещё лежащей в отключке.
  - Спасибо. Найди врача для Гюльдан.
  - Что с ней?!
  - Не знаю. Похоже, упала с большой высоты. Не знаю, врач нужен!
  Потом развела сигнальщиков:
  - Сбор офицеров. Пусть Азиз-паша поспешит, надо связь восстановить! И да, сообщайте всем о победе! Пусть радуются!
  - Теперь, Милеш-сан, как трофеи будем делить?
  Бывши сама башибузуком, она знала, что этот род войск не удержать от грабежа и мародёрства. Однако это ещё не поздно было организовать!
  Центурион, которого в этот момент три легионера держали, а четвёртый выдирал пулю, только прошипел:
  - Трофеи? Это же наша позиция!
  - Трупы всё равно разденут.
  - А-а-а-а!- выругался она невпопад на движение лекаря: - Да и пусть раздевают! Только чтоб электронику и бумаги сдавали! - его товарищ неосторожно задел рану: - Да же зараза ты! А-а-а! - и нецензурное выражение.
  Принцесса демонов, с сочувствием посмотрела на него, и вышла к своим, с неохотой построившимся, ракшасам:
  - Похороните умерших... - голос дрогнул, когда она увидела, скольки знакомых лиц не хватает в строю: - И можете разделить добычу. Призраки разрешил - только бумагу и приборы им отдавайте, для разведки. Прискачут эмиры из других полков - поделитесь по-братски, они тоже рисковали. Но только с эмирами, не с солдатами. Вы... хорошо воевали, молодцы. Я горжусь вами...
  В рядах копейщиков началось непонятное движение, они вдруг расступились, и оттуда вышел Салах с мёртвым Касымом на руках. Всё так же невидяще глядя перед собой, он прошел мимо своей эмир-ханум, и свалился в воронку...
  Что странно - на теле Касыма не было ни одной раны!..
  
  ...Теймура похоронили по обычаям ракшасов в тот же день. Как для единственного погибшего в тот день офицера, его могилой стала воронка в центре разбитой батареи. Сапёр из призраков Милеша предлагал похоронить его, засыпав одним точным взрывом, но мулла воспротивился, поэтому 26-й полк остался на Акбузате до заката, пока не выкопали подобающую правоверному могилу с боковой нишей.
  У призраков потерь было меньше, но и похоронный обряд не менее хлопотный - как и на родине принцессы, они возводили погребальный костёр для павших, а найти дрова в долине, где почти всё было выжжено брахмастрой, было делом героическим. Метеа оставалась и видела, как мужественно они прощались с умершими, и, развеяв пепел по ветру, стройными колоннами поднялись на прилетевшие за ними корабли. Слишком много у них было раненых - заклинание, кинутое убегавшим колдуном, заставляло на время забыть кто друг и кто враг, и друзья, вооруженные автоматами становились опасней врагов. Особенно много было раненых у Эмилеша - десантники предпочитали убивать наверняка, очередью, и держались плотнее, поэтому по ним потеря концентрации прошлась тяжелее. Погибли миномётчики - когда загорелся кустарник, взорвались снаряды их оружия.
  Принцесса тепло простилась с обоими центурионами - конвоир и арестант уходили лучшими друзьями, попросили её запалить от её руки факел для погребального костра, а она попросила помочь с похоронами её солдат - всех павших при штурме ракшасов свалили в ту первую воронку, что спасла их в штурме, один взрыв от того предприимчивого сапёра - и только пологий курган опалённой земли отмечал братскую могилу трёх с лишним сотен башибузуков, погибших так далеко от богатого шелком, солью и стеклодувным песком Кызылкума...
  Тех, кто умер на нижней батарее, и в долине, хоронили возле лагеря, недалеко от самураев. Убило многих из адъютантов и прислуги - они не умели ходить строем и прятаться, и стали легкой мишенью.
  Казалось, что Мацуко уже овладела собой, что горячка боя выбила из сердца горе от потери друзей - по её вине! Но когда вышли с батареи с телом Теймура, потому туда вернулись, чтобы собрать остальных, потом хоронили Теймура под заунывное пение священнослужителей, она опять не выдержала. У неё сдавило в груди в первый раз - к удивлению суккубов хозяйка неожиданно стянула с себя вдруг показавшийся невыносимо тяжелым доспех, потом, смазывая остатки косметики слезами - во второй раз, и в третий, на похоронах сотника, она не решилась подойти к друзьям, и стояла в сторонке - стройная, одинокая, пряча лицо в ладонях, и плача и боясь выдать себя перед ними плачем. Ведь можно было что-то придумать... Можно было совсем сюда не идти!..
  Это неправда, что Салах сошел с ума. Когда тело его любовника исчезло под тоннами земли, он оправился от шока, и даже деловито помогал на рытье могилы. Но как-то враждебно смотрел на свою эмир-ханум. Вот и сейчас, проходя мимо, нарушил строй и с большим запасом обогнул её, ушедшую в переживания, но вдруг, передумал, и, подняв копьё, к удивлению суккубов, грубо толкнул её в плечо тупым концом.
  'Простите меня, ребята! Простите! Я виновата!..' - казалось девушке, она кричала, но на самом деле тихий шепот едва одолевал половину расстояния до ближайшего уха...
  
   >Протокол
  
  
* * *

   Сокращенная фонограмма
   Заседания Специального Комитета
   По расследованию
   Атаки мятежных сил провинции Гудешия
   На зону гиперпространственной транслокации
   На планете Акбузат.
   (требуется редакция для Академии)
  
   цензор: Фракас Корнуолеш
   предварительный редактор: действительный легат политической службы трибун Газаб Рацель Прибеш

  
   Председатель Комиссии: Второй Архидрагонарий Республики, почётный сенатор, командующий Специальным Экспедиционным Флотом, временный полномочный представитель Сената в системе Гудешия - Амаль Вилдереаль Тардеш
  
   Члены Комиссии:
   1. Стажер Академии, временный командир Флота, кентарх Бэла Гавролеш, воспитуемый тов. Тардеша.
   2. Командующий 1-м Туземным корпусом Гайцонского направления, наследный принц планеты Гайцон, маршал Мамору II Явара (абориген планеты Гайцон)
   3. Командующий Союзническими силами системы Амаль, наследник престола, зонта, колесницы и флага Джаханаля, принц Стхан Гандаберунда (абориген планеты Джаханаль)
   4. Командующий Интернациональной Бригадой бхут, экс-наместник Маггота Калала Сала Бисала. (абориген планетоида Маггот)
   5. Заместитель командующего магической когортой Флота, центурион-примипил (майор) Лакшмидеви Веда (абориген планеты Джаханаль)
   Свидетели:
   1. Гай Серилеш Милеш, старший центурион-примипил 1-го Гайцонского Легиона, командир элитной когорты, отличник боевой и политической, награждение на поле боя.
   2. Нимр Эмилеш Билинквеш, вновь инициированный, пятый центурион 2-го Десантного Легиона, Экспедиционный Флот, искупивший вину кровью.
   3. Злата Новакувна (Новак), легатесса (полковник) магической когорты Флота, аюта Второго Архидрагонария по магической части, Дубовый Венок, Корабельная Корона, дважды лауреат благодарности Сената, личная благодарность Архистратига, Медаль за спасение офицера (абориген планеты Крапивница), гражданка Республики Амаль.
   4. Кадомацу Явара Метеа, Третья Принцесса планеты Гайцон, центурион (эмир) 26-го полка легкой пехоты Кызылкумской дивизии 1-й бригады ракшасов, союзных сил 1-го Туземного Корпуса маршала Мамору Явары, особая благодарность и инициация Архидрагонария Тардеша, лауреат Медали за спасение офицера, (на момент заседания дело о награждении расследуется в Сенате), кандидат благодарности Сената, (абориген планеты Гайцон), докладчик. Отсутствует ввиду реорганизации полка. На время заседания замещена членом комиссии, маршалом Явара. (примечание: рекомендуется ознакомиться с этой персоналией, документы: XIV - 'дверь', доклад Сенату о ситуации в Империи Гайцон посла Республики в Гайцоне, XLXVII - 'нечёт', доклад д.л.п.с. трибуна Г.Р. Прибеша, доклад драгонария А.В. Тардеша о 'Ловушке Тыгрынкээва', стенограмма заседания Комиссии по расследованию 'Ловушки Тыгрынкээва', ч.2)
   5. Азиз-паша, легат (паша), Кызылкумской дивизии лёгкой пехоты 1-й бригады ракшасов, союзных сил 1-го Туземного Корпуса Гайцонского Направления, (абориген планеты Порта Фелисеш).
   6. триарий (сержант) Ситадеви Веда, магическая когорта Флота, (абориген планеты Джаханаль), не-гражданин.
   7. триарий (ст. сержант) Вриндачаран Веда, магическая когорта флота (абориген планеты Джаханаль), гражданин Республики.
   8. сублегат (лейтенант) Ю Лян, магическая когорта флота, (абориген планеты Шан Вэй), натурализовавшийся сиддха, благонадёжен.
   9. легат (полковник) Кунио Огава, 1-й Туземный Корпус, командующий 2-ой алой сил поддержки десанта.
   Эксперты:
   1. аюта Второго Архидрагонария Республики, Злата Новакувна (Новак), командующая магической когортой Флота, маг высшей категории, эксперт Академии, специальный уполномоченный Сената по экспертным вопросам, лиценциат Сената, эксперт по магическим вопросам Штаба Действительных Стратигов, гражданка Республики Амаль.
   2. субстратиг Кодер Эмилеш Кверкеш, трижды Дубовый Венок, пятикратная Корабельная Корона, командующий наземными силами Экспедиционного Флота, эксперт по военным вопросам.
   3. Арджун Муктья, представитель главного подрядчика флота, эксперт по инженерным вопросам. (абориген планеты Джаханаль), гражданин Республики.
   (по вопросу о двойном статусе гражданки Амаля Златы Новакувны (Новак), см. секретный доклад д.л.п.с. трибуна Г.Р. Прибеша за номером LIII - 'нечёт' (только для сенаторского пользования, особо секретно!))
  
   Председатель: Прежде, чем мы начнём, позвольте объявить. Старший Центурион Гай Серилеш Милеш!
   Милеш: Слушаю.
   Председатель: Старший Трибун Экспедиционного Флота, отсутствующий здесь, поручил мне передать вам, что ваше прошение о принятии ряды Партии удовлетворено, и вы приняты действительным членом без испытательного и кандидатского срока.
   Милеш: Служу Партии и делу Сынов Амаля!
   Председатель: Так же, позвольте объявить, что за героизм в расследуемом нами сражении, старший центурион Гай Серилеш Милеш награждается Дубовым Венком и повышается до трибуна, с полномочиями сублегата аукш проелль, элитной когорты с переводом в 13-й Акбузатский Сводный Легион.
   Милеш: Служу Республике!
   Председатель: Простите что не на поле боя, но я опоздал к основным событиям. Вашему предшественнику, младшему примипилу 1-го Гайцонского, Леону Ребделешу, к сожалению, придётся отказать в отставке, и восстановить его статус. Ваши заслуги, позволяют, перевести кроме себя нескольких ваших офицеров. Подумайте над выбором, и учтите, что для них этот перевод станет понижением. (пауза) Центурион Билинквеш, я лично рассмотрел ваше дело, и признаю вас полностью невиновным, и ввиду также вашего героического поведения в расследуемой ситуации, вы повышены сразу на два звания - до третьего центуриона Первого Десантного. С другой стороны, если вы готовы оставить десант, то в гарнизоне крепости Итораль есть место старшего центуриона. Подумайте.
   Билинквеш: Спасибо, товарищ драгонарий, я предпочту остаться в действующей армии.
   Председатель: Ну что же, возможно более правильный выбор. Маршал Явара, передайте Вашей сестре, что она награждается высшей солдатской наградой - Дубовым Венком, и, возможно, ей так же будет выражена благодарность Сената. Это очень высокие награды. Вы уверены, что сможете заменить её? Что-то вид у вас не очень...
   Маршал Явара: Ничего, это просто ночные бои. Я справлюсь, драгонарий-доно.
   Председатель: Ну, если вы так в себе уверены... Объявляю заседание открытым. Начинайте, маршал.
   Маршал Явара: Прошу разрешения. Нападение началось в шесть утра по местному времени, с авианалёта и магической атаки. Воздушный бой продолжался в течение получаса, попытка бомбардировки была неудачна, и особого вреда не нанесла. Главная цель повстанцев, судя по всему, была в ядерном ударе по створу Врат, но план сорвался, тогда они перешли к плану магической атаки. По отчётам именно в 6-30 по местному и в полдень по времени точки отправления, обеспокоенная взрывами, доносившимся сквозь связку, эмир Явара подняла по тревоге подчинённые ей войска и форсировала зону транслокации. Одновременно повстанческий десант захватил две миномётные батареи на обратном скате высот, окружающих долину и начал миномётный обстрел войск охранения.
   Эксперт Кверкеш: 'На обратном скате'? По карте выходит, что на переднем.
   Маршал Явара: Относительно вероятного расположения сил противника он обратный. А относительно нас - передний.
   Председатель: Правильное замечание. Выражайтесь точнее.
   Маршал Явара: Как установило расследование, повстанцы не перемещали батарею с её изначальных позиций, как следовало из доклада Азиз-паши, Иллюзию перемещения создало грамотное распределение огня и собственно не знание позиции батарей нашими силами. По иронии судьбы, она из мин, выпущенная во время артподготовки, случайно угодила в центр лагеря самураев, в доску для игры го. Несмотря на все замечания, в частях до сих пор наблюдалась пагубная привычка использовать в подсобном хозяйстве противопехотные мины повстанцев, которые из-за нарушения повстанцами инструкций по эксплуатации, не взрывались в условиях Акбузата. В частности, в качестве фишек для игры в го. Но в момент попадания мины в зоне взрыва создались благоприятные условия для детонации, что привело к цепной реакции взрывов, полностью уничтожившей весь гарнизон.
   (пауза)
   Мы до сих пор не можем опознать большинство погибших.
   (пауза)
   Теперь ситуация на этой стороне. В момент нападения по дороге в направлении ворот двигалась конвойная команда центуриона Милеша, конвоирующая для трибунала центурию господина Билинквеша. Начало налёта было использовано арестованными для попытки побега, в процессе побега и преследования оба подразделения оказались в этом овраге - превосходном естественном укрытии от вражеского наблюдения. Взрыв на территории лагеря заставил опомниться и арестованных и конвойных, и после восстановления порядка, центурион Милеш принял решение сорвать обстрел, атаковав с фланга ближайшую из батарей. Благодаря фактору внезапности им удалось уничтожить 3 орудия, мага и до 15% личного состава противника. В дальнейшем, до подхода эмира Явара, им не удалось добиться больших успехов, так как повстанцы реорганизовали оборону.
   Спустя пять минут после атаки Милеша, в зоне высадки появляется эмир Явара во главе своего полка и в сопровождении госпожи Златы.
   аюта Злата: Можно комментарий, друг-командир?!
  Председатель: Соблюдайте регламент, пани Злата! У вас будет слово. Продолжайте, маршал.
  Маршал Явара: Так... Эмир Явара выступила в 6-30 по времени Акбузата, 14-05 по местному времени, а вышла на стороне Акбузата в 7-00, встретив незначительное сопротивление остатков десанта. Госпожа колдунья, сопровождавшая её, сразу же освободила от работы обоих магов поддержки, и взяла оба выхода на себя, сблизив их топографически на две сотенных. Эмир Явара сразу же, в сопровождении лишь персональной охраны, отправилась в лагерь сил поддержки, где и обнаружила описанные выше разрушения. Эмир сразу же доложилась об обнаруженном вышестоящему командиру - Азиз-паше, который принял единственно верное в данном случае решение - подождать подхода ударных частей, укрыв личный состав за пределами досягаемости обстрела. Эмир Явара пыталась настаивать на немедленной атаке, нарушая субординацию. Тактическая обстановка благоприятствовала тактике выжидания - и укрепления лагеря, и накопитель, в котором находился не успевший выйти из долины обоз, находились вне зоны досягаемости артиллерии противника.
  Запретив эмиру самодеятельность, Азиз-паша получил два сообщения, повлиявшие на все дальнейшие события: полковник Накадзима, командир второго крыла сил поддержки, ответил отказом на требование оказать поддержку, и отправил вестового к вышестоящему командованию - полковнику Огаве, присутствующему здесь. К несчастью, в тот день полковник был вызван в штаб оккупационных сил. Вестовой имел предубеждение перед радиосвязью, и сообщение не было доставлено.
  Одновременно госпожа Злата подвернулась магической атаке и была вынуждена свернуть обе связки, чтобы не подвергать опасности войска.
  Председатель: Опасности чего? Выражайтесь яснее.
  Маршал Явара: Опасности... Атаки брахмастрой. Прошу прощения. Противник, как было доложено, применял комбинированную тактику - авиационного налёта, глубокого десанта, артиллерийской бомбардировки и магической атаки. Первая брахмастра была запущена им ещё во время воздушной фазы боя, и, судя по всему, без взаимодействия с авиацией, что и сорвало удар. Вторая зажглась в момент появления подкреплений, возглавляемых эмиром Яварой. Возможно, именно появление большой массы войск и послужило сигналом применить столь мощное оружие. С этой точки зрения, возможно, неэффективный миномётный обстрел продолжался не из-за неверной корректировки, а в качестве сдерживающего фактора, чтобы не дать нашим силам выйти из ловушки. Первое время брахмастра была ненаблюдаема, и была обнаружена вовремя только после магической атаки по госпоже Злате.
  После получения этих сведений, Азиз-паша одобрил план атаки, на котором настаивала эмир Явара. Она была назначена командовать правым, ударным крылом, а Азиз-паша возглавил левое, отвлекающее. Наступление проводилось волнами, с использованием отвлекающих атак и естественных укрытий. Полк эмира Явары дополнительно взял с собой снаряжение для двух центурий автоматчиков, и с фланговой атаки справа прорвался на ближайшую, правую, из захваченных батарей. В дальнейшем командование перешло к эмиру Яваре, и она действовала самостоятельно.
  Что удивляет в данной ситуации - так крайний непрофессионализм повстанческих войск. Сочетая авиацию, силы десанта и даже захваченную легкую артиллерию с такой мощной магической поддержкой они могли нанести сокрушительное поражение нашим силам, однако, действовали разобщено, и зачастую мешали друг другу, особенно в части магической поддержки. Атака на первую батарею была визуально наблюдаема, в любой оптический прибор, однако верхняя даже не поддержала их огнём. Мало того, даже во время штурма самой батареи, не была предпринята попытка подавить контрбатарейно работающие миномёты штурмующих, или поддержать защитников.
  Председатель: Мда, что-то не очень похоже на нашего друга Тыгрынкээва. Однако вы отвлеклись от темы.
  Эксперт Кверкеш: Раздолбаи, мятежники.
  Председатель: Тыгрынкээв - выпускник Академии, и по сведениям, у него к подобной безалаберности относятся не менее строго, чем у нас. Но продолжим, маршал?
  Маршал Явара: Первая батарея была взята методом тактического десанта и одновременного удара с трёх сторон. Эмир Явара вместе со своими телохранителями воспользовалась специальной способностью Небесных Коней и атаковала центр лично, уничтожив офицеров и деморализовав противника. Это позволило легионерам господина Милеша преодолеть, наконец, оборону противника, и вместе с ракшас-ашигари захватить батарею. Была ещё и четвёртая ударная сила - отборная сотня ашигари, овладевшая навыками мимикрии, которую эмир Явара послала в обход, но из-за неверного расчета времени, они опоздали к сражению.
  После захвата батареи командование операцией окончательно перешло к эмиру Явара, так как в ракшасских частях на уровне полка дальнеговорники не полагаются, и не было времени и возможности скоординировать дальнейшие действия с Азиз-пашой.
  Были мобилизованы и вооружены арестанты из центурии господина Билинквеша, таким образом, огневая мощь сил эмира Явары возросла вдвое. Захваченные миномёты развернули для беспокоящего огня по второй захваченной батареи - точный огонь вести не позволяло незнание местности. Однако этот беспокоящий огонь случайно попал в боеприпасы к зенитному орудию, и взрывом уничтожил до половины личного состава. К моменту выхода сил эмира на рубеж атаки вражеский десант был вынужден чинить повреждённые укрепления и бороться с пожаром. В момент штурма залпом миномётов была выкопана цепь воронок, в которых атакующие укрылись от встречного автоматического огня и магии. Взятие батареи заняло около пяти минут, причём большая часть времени была потеряна при кратковременном замешательстве после залпа картечницы в лоб атакующим. В остальном, решило численное преимущество.
  Эксперт Кверкеш: Залп картечницы в лоб? Нельзя было никак избежать?
  Билинквеш: С нашей позиции и позиции старшего центуриона она была видна отлично. Товарищ Милеш даже пытался уничтожить расчёт. Но старшим командиром была прин... товарищ эмир, а она не отдала приказа перегруппироваться.
  Милеш: Принцесса находилась в воронке - ещё доспехи хорошо защищали от автоматного огня, она спорила с одним из офицеров который не хотел, чтобы она рисковала. Она могла и не видеть угрозы.
  Билинквеш: А мне показалось, что она сознательно решилась пожертвовать своими войсками.
  Председатель: Почему?
  Билинквеш: Если бы она отступила, они бы придержали выстрел, и неизвестно в кого бы разрядили. А так они потратили свой шанс на бесполезных, в общем-то, ракшасов, а перезарядить пушку мы им не дали.
  Председатель: Продолжайте, маршал.
  Маршал Явара: В отличие от предыдущего боя, организация и реализация численного преимущества против большей огневой мощи была поставлена лучше. Отборная сотня успела зайти в тыл и атаковать обороняющихся, деморализовав прислугу тяжелого оружия. 26-й полк и эмир Явара лично, под прикрытием центурии господина Билинквеша навязал передовым силам внешнего пояса обороны рукопашный, в то время как эмир Явара со своим отрядом телохранителей слева и центурия господина Милеша - справа, одновременно обошли узел обороны и ударили по магу. Маг предпочёл отступить, применив заклинание массовой потери концентрации. Центурионы Милеш и Билинквеш вовремя приказали прекратить огонь и разрядить оружие и поэтому пострадали меньше, а повстанцы, находясь под действием заклинания, понесли серьёзные потери от дружественного огня. Призраки имеют большую сопротивляемость к подобным эффектам, поэтому раньше противника придя в себя, уничтожили повстанцев до того, как вредный эффект окончился. Общие потери составили 324 - три раза по 108 ашигари и 18 легионеров. Это, не считая самураев и пилотов, убитых в начале боя. Из-за того, что брахмастра вышла на критический режим, сдетонировали боеприпасы на колесницах обоза, к счастью, возничие успели эвакуироваться.
  От себя могу добавить что ничего, кроме отступления магу не оставалось - при любом исходе десант бы уничтожался если не силами легионеров, то резервом Азиз-паши, который тоже вышел на рубеж атаки, ещё до достижения брахмастрой летальной температуры горения. Председатель: Ну, домыслы вы можете привести позже, а пока есть у кого из свидетелей дополнения к отчёту?
  аюта Злата: Можно мне?!
  Председатель: Ну, давай, чудо гороховое.
  аюта Злата: Сам такой. Важное дополнение к последней части - маг не внезапно отступил. Заклинание конфуза, которым он накрыл обе армии, было применено с чистой головой и холодным расчётом.
  Председатель: Брахмастра требует и без того затрат больших сил. Разве можно объективно оценить - хладнокровен или рассеян был в этот момент маг?
  аюта Злата: Можно. Это заклинания разных школ. Брахмастра чистое заклинание, которое можно настраивать на форму и способ поражения, а конфуз - экстрасенсорная атака. Экстрасенсорика сильно зависит от эмоционального состояния, в панике или даже испуге её так хорошо не навести.
  Председатель: Понятно.
  аюта Злата: Непохоже чтобы он запаниковал - тут у мага какой-то сумасшедший магический потенциал, чуть ли не уровня аватары. Смотрите сами: вызывать и наводить брахмастру, подготавливать охранное заклинание, атаковать меня, схлопнуть сразу две связки, и призвать какой-то существо! Средний маг и одно такое действие раз в день делает, и это его выматывает. А этот ещё и до орбитальной группировки умудрился дотянуться.
  Председатель: Уровень аватары?
  аюта Злата: Нет. Поменьше. Я называю его Пророк. Возможно он - истинная причина восстания, а вовсе не сумасбродство Шульгена.
  Председатель: Данные предположения не входят в компетенцию нашей комиссии. Ближе к делу.
  аюта Злата: "Ближе к телу". Как изволите мой адмирал. Брахмастра не выключилась сама по себе, она была погашена. Посмотрите мои слайды. Некоторые моменты трудно объяснить без наглядных пособий. Так вот, судя по снимкам планетарных обсерваторий, на момент конечной фазы атаки эмира Метеа, брахмастра достигает стадии фокусировки. Целых десять минут, как магу достаточно легкого мысленного усилия, чтобы испепелить любую угрозу! Или просто отпустить, чтобы она работала самостоятельно. Однако он остаётся, дожидается самого последнего момента, его почти режут катанами в струганину - и только тогда он предпринимает меры самозащиты, отзывает брахмастру, снимает все длительные эффекты, и телепортируется с уничтожением тела!
  Председатель: С уничтожением тела?!
  аюта Злата: Да есть такой способ, фирменный почерк людей - тело уничтожается, а атман, душа, отправляется на другую планету, искать подходящую оболочку. За счёт сожжения тела сохраняется потрясающее количество энергии, в результате чего можно без проблем оказаться хоть на другом конце Вселенной.
  Председатель: А он мог вселиться не в обитателя далёкой планеты, а кого-нибудь на поле боя?
  аюта Злата: Мог, но предпочёл удалиться в сторону Коцита. Я и лейтенант Ю Лян специально следили за ним, предположив такой вариант после свёртывания брахмастры.
  Эксперт Кверкеш: Если только он не вселился в вас или лейтенанта Ю Ляна.
  (общее оживление)
   аюта Злата: Поэтому, следуя инструкции, мы и вели наблюдение в паре. К счастью, противник оказался глубоко порядочным.
   Председатель: Давайте без столь явного выражения недоверия к профессионализму и квалификации экспертов, товарищ стратиг. Задавайте вопросы по существу.
   Эксперт Кверкеш: У меня и есть вопрос по существу к эксперту. Вы были в телепатической связи со всеми командирами, даже до меня дотянулись. Почему не дотянулись до Огавы и не послали демонов на помощь, пока была возможность?!
   аюта Злата: Я была знакома с паном Наримурой, но не знакома с генералом Огавой. Пыталась переубедить, вы весь диалог в телепатической конференции слышали.
   Эксперт Кверкеш: Понятно. А можно технический вопрос?! Если вы говорите, что брахмастру можно отпустить ещё на предпоследней стадии, то почему маги всегда держат её с начала и до конца?! Знаете, прикрывать ваши шкуры - не такое простое дело.
   аюта Злата: Можно отпускать. Я так делаю даже часто. Но тогда она станет неуправляемой. А это цепная термоядерная реакция в атмосфере.
   Эксперт Кверкеш: Так может, он поэтому не спешил, что опасался потери контроля? Линза-то здоровая, даже из космоса видна.
   аюта Злата: Может быть. Але разумейте, брахмастра - очень тонкое оружие. Она имеет фантастические возможности по настройке. Можно запустить такую, что навредит только противникам кого-либо или чьим-либо союзникам, или только неодушевлённым предметам, или, например, только тем, кто ел на завтрак рыбу, или вообще, только по одной, особо нелюбимой персоне... Но это только при сохранении контроля. Та сама брахмастра была сконфигурирована на вред только войскам пана драгонария. Так что, брось он её, мог получиться другой эффект.
   Председатель: Так что же вы думаете сами?
   аюта Злата: Не знаю. Может, не зря я назвала его "Пророком" - каждым там праведникам свойственна большая щепетильность в вопросе пролития крови, может он наоборот, перфекционист и посчитал, что умерло слишком много наших, и решил сравнять счёт... За счёт заклинания, что не разбирает своих и чужих... Не знаю...
   Председатель: Третий игрок? Наша разведка не сообщала, ни о каких пророках в окружении Шульгена. Но по части обмана и провокаций нам у вашей расы ещё учиться и учиться. Может, раз уж начала вне регламента и доложишь свою часть полностью? Или выслушаем Азиз-пашу, уважаемые члены комиссии? Решим так, или ставим вопрос на голосование?!
  
Голосование:
   (нарушение регламента, замена докладчика Азиз-паша на Злату Новак)
   общее: Злата Новак - 7, Азиз-паша - 5 при 2 воздержавшихся и 1 отсутствующем.
   комиссия: 5 - за Злату Новак, 1 - за Азиз Пашу.
   Принято изменение регламента: Злата Новак.

   Председатель: Опять голосовала против себя! Да что с ней будете делать?!
  аюта Злата: Снимать штаны да бегать. Я могу начинать, друг-командир?!
  Председатель: Стенографист, вот эту, последнюю реплику, вычеркните, пожалуйста. Начинайте, пани Злата.
  аюта Злата: Подумаешь, я ещё успею наговорить. Будто пан Корнолеш не знает, как я выражаюсь... Подвинетесь, пожалуйста, маршал... Спасибо. Ну что, начнём сначала?
  (пауза)
  Председатель: Приколистка нечастная, не время для твоих шуток!
  аюта Злата: Для шутки всегда есть время. Итак, следующий слайд. Начало атаки. Я прошу задавать вопросы, если что будет непонятно - это облегчит поиск противодействия такой тактике. 14-00 по местному времени и 5-45 по времени Акбузата - пророк начинает магическую интервенцию одновременно на двух направлениях. Широкое ингибирующее поле на орбите, снизившее эффективность конвертеров орбитальной группировки и превратившее их в инерционный стационар. Генераторы продолжали работать, поэтому автоматика не просигналила, однако потери энергии от статики возросли в три раза. Автоматика в обычном режиме перевела питание на аккумуляторы, но так как генератор работал с пониженной эффективностью, при первой же попытке маневрировать произошел перерасход и отключение двигателей и систем вооружения.
  Председатель: Поганое заклинание. Особенно после того, как в экипажах сократили должность электрика. Надо будет поднять бортовые журналы всех стационаров и проанализировать похожие случаи. Электроэнергия не только оружие питает, но и связь и радары.
  аюта Злата: С этим понятно. Вы на меня, на меня смотрите! Это я - хорошая и милая, а вовсе не пан драгонарий! Возвращаемся... Одновременно, узким лучом через связку был послан побудительный импульс эмиру Метеа, принуждая её перейти на другую сторону "связки" с максимальным количеством войск.
  Председатель: То есть, вы утверждаете, что поведение эмира Метеа было внушено ей противником?!
  (общее оживление)
  аюта Злата: Нет, я экранировала её.
  Эксперт Кверкеш: Однако эмир же всё равно действовала согласно этому импульсу - перешла на другую сторону и взяла с собой максимум войск. Может...
  аюта Злата: Никаких "может"! Я не первый год занимаюсь своей работой. Она поступила так же, как хотел враг, но в силу свободного выбора, а не суггестии. Ну и здравый смысл диктовал такую стратегию. Пан Кверкеш, вы же войсковый эксперт, вот вы сами скажите, разве бы не поступили так же?!
  Эксперт Кверкеш: Ну... да! Только я бы взял только один полк из мобильного прикрытия, а не всю группировку.
  аюта Злата: Ну, она-то, в конце концов, не убелённый сединами ветеран, пан воевода. А молодая и темпераментная девушка. Вот и взяла с собой побольше сильных мужчин, чтобы чувствовать себя увереннее.
  Эксперт Кверкеш: Скорее ребёнок. Ладно, не спорю, правильно, но глупо было всё время лезть в гущу сражения, особенно в легкой пехоте.
  Центурион Белинквеш: Товарищ субстратиг, хочу заметить, что во время штурма первой батареи от рук этого "ребёнка" пало больше противников, чем от ракшасов и легионеров вместе взятых! И насколько я понимаю, именно её участие в атаке как боевой единицы и обеспечило успех всей операции!
  Субстратиг Кверкеш: Теперь и брат мне читает нотации. Извините. Я не хотел её оскорбить. Конечно, девушка, выжившая в такой бойне, как "ловушка Тыгрынкээва", способна на многое, просто... Жалко ведь бы было, если б она погибла.
  (пауза)
   Председатель: Продолжайте, пани Злата.
   аюта Злата: Так, на чём это нас... Ага. В 14-05, в 6-30 по времени Акбузата мы выступаем, обеспокоенные особенно сильным взрывом. Это было крушение второго истребителя повстанцев из эскорта их бомбардировщиков. Он влетел в сход связки, и ударная волна прошла на другую планету. Пострадала сержант Ситадеви, из-за чего некоторое время связка была нестабильной - до тех пор, пока я не заменила её и её напарника, сержанта Вриндачарана.
   Председатель: Была ли надобность в замене их обоих? Ведь вы брали на свой мозг удвоенную нагрузку.
   аюта Злата: Была. Ранение сержанта Ситадеви было серьёзным, и, единственные, кто мог ей помочь, были либо я, либо Вриндачаран. Сержант Вриндрачаран не смог бы поддерживать одновременно два портала. Вот и решение... Кроме того, и они оба находились в состоянии сильного стресса, это, пожалуй, главная причина, почему я рискнула их заменить. Понимаете, поддержка "связки" - весьма нудное и монотонное занятие - сиди себе, на неё смотри, представляй, как она стоит и не падает. Ну вот, а тут вдруг - падают самолёты, трах, бабах! Ваша жена кричит от боли. Конечно, они были напуганы и испуганы, плюс находились в прямой телепатической связи с патрулями в момент их смерти и пережили с ними все их пред-летальные ощущения - даже за одно из подобных состояний я отстраняю от куда менее ответственной работы.
   Председатель: Ладно, нам ясна ваша логика. Расскажите про брахмастру.
   аюта Злата: Я ощутила её после того, как эмир Метеа отправилась за помощью в основной лагерь. Вышло около четырех полков из пятнадцати, ещё три, четыре, даже не вошли на связку, остальные были в гиперпространстве. Я признаю свою ошибку - не замерила потенциал, не предполагала, каких размеров может быть эта брахмастра... но она тогда была ещё визуально не наблюдаема, как вы видите по этому слайду. Так что отчасти... отчасти можно меня извинить.
   Председатель: Что вы предприняли?
   аюта Злата: Естественно, первым делом я начала противодействовать. Это было моей второй ошибкой - я обнаружила себя и подверглась немедленной атаке. Именно тогда пророк начал готовить своё оглушающее заклятие, которое он применил в конце битвы. Я точно его идентефицировала, и готовилась к тому, что оно будет брошено в меня, однако он использовал простой телекинез, буквально вышвырнув меня через "связку" на другую сторону.
   Председатель: В своих сообщениях в этот момент вы неоднократно упоминаете, что он вам "дал по мозгам", были и другие атаки?
   аюта Злата: Ну, он швырнул меня об землю, я ударилась головой, а в голове - мозги, значит, он дал по мозгам!
   (общий смех)
   Председатель: Продолжайте.
  аюта Злата: Это, кстати, было больно. Так. Потом он пытался стянуть связки, однако я вернулась в гиперпространство и оттуда удержала их от преждевременного свёртывания, пока не прошли все копейщики. Пророк пытался нащупать меня, и, наверное, если бы ему удалось, атаковал бы как-нибудь покруче, но я успешно экранировалась, и ему пришлось довольствоваться силовым воздействием на сход связки. То есть на сам портал, выражаясь войсковым термином. Я передала с вестовым сообщения для командующих офицеров, что связка скоро захлопнется, и когда последний ракшас ступил на землю Акбузата, перевела обе связки в режим неполного свёртывания. Пророку, видать, только того было треба, он сразу перестал уделять мне внимание, и занялся вызовом какого-то помощника. Я сразу же установила телепатическую и радиосвязь со всеми, кто был доступен, и предупредила о брахмастре.
  Эксперт Кверкеш: Просите, какого "помощника"?!
  аюта Злата: Я думаю, вот... вот этого. На экране.
  Эксперт Кверкеш: Он мог и просто служить в войсках повстанцев.
  Председатель: Да, аюта, у мятежников есть целые подразделения, состоящие из высших демонов Разрушения. Он маг быть, к примеру, в орудийном расчете.
  аюта Злата: В полотенце и с наполовину намыленной головой?! Простите, друг-драгонарий, это явно одежда не по погоде.
  (смех)
   аюта Злата: Позвольте, я покажу. Маршал, можно воспользоваться вашей реконструкцией?! Спасибо. Вот, если слегка подправить схему в соответствии с моими данными, дело получается такое: он выходит из вызывной каталепсии как раз к моменту штурма второй батареи, когда эмир Метеа начинает обход фланга, и попадается ей как раз на пути...
   Председатель: Для чего?
   аюта Злата: Не могу знать, пан командир. Явно не для чего-то толкового. Но смотрите, он задерживает её как раз на две секунды, которые нужны повстанцам, чтобы перегруппироваться, и оставить за своими спинами пустой и прямой коридор как раз до мага. И как раз при сохранившейся скорости этих двух секунд не хватает ни ей, ни старшему центуриону Милешу, чтобы ликвидировать мага.
   принц Стхан: Что-то больно гладко всё получается. Я тогда не пойму, на чьей он стороне, этот Пророк, на их, или на нашей?
   аюта Злата: Это только сейчас, после разбора, выходит всё гладко, друг-принц, а там, на поле боя, я уверена, всё происходило в значительной мере стихийно.
   Эксперт Кверкеш: Открывая для демона двухсекундный коридор к своей шкуре, он больше похож на самоубийцу.
   Председатель: Однако, верное замечание и у товарища принца. Мы не можем сбрасывать со счетов то, что Пророк может оказаться дружественным нам. Однако, насколько говорит мой опыт общения с союзниками из Рая, их действия скорее носят не военный, а общий миротворческий характер. Вы что-то добавить хотите, пани Злата?
   аюта Злата: Почему нет?! Насколько я знаю, тут дело в личных предпочтениях. Ну, а когда, кроме говна, нет никакого оружия, то не грех и говном воспользоваться.
   Председатель: Товарищ... эксперт, прошу вас!
   аюта Злата: А я что, я ничего...
   Председатель: Не думаю, чтобы Рай стал сотрудничать с планетами, борющимися за то, чтобы остаться в Аду. Им и стратегически, и логистически это невыгодно.
   аюта Злата: Реалистичненько так, если бы Рай был в этом замешан, мы бы даже не долетели сюда, не то, что воевать. У меня есть теория, можно я её изложу, друг-командир?
   (председатель выражает согласие)
  аюта Злата: Я тут, пока готовилась, порылась в архивах и обнаружила, что во время восстания не больше пятнадцати кораблей, а против нас выставили целый флот...
  Председатель: Они накупили кораблей у Вельзевула, нагов, у того же Майи. Знаем. Наши послы как раз сейчас дают им большой втык.
  аюта Злата: Вот это была всё ещё моя реплика, пан драгонарий. Так вот, я к чему клоню: сейчас, как раз во всех этих системах наблюдается повышенная активность миссионеров и разведчиков Рая. Такое впечатление, что подготавливается, чуть ли не явление аватары. Вот я и думаю, что вместе с наёмниками вполне мог попасться какой-нибудь святоша из этой схемы, и решил проиграться с нами в свои игры.
  Председатель: Ладно, чрезмерно загружать себя тем, что мы предотвратить не можем тоже вредно. Будем принимать его в расчёт как стихийное бедствие. Как правило, справиться с подобными вмешательствами лучше получается у дипломатов, чем у военных. Есть ещё у кого вопросы к свидетелю?
  Комбриг Калала Сала Бисала: Господина полковник, вы сказала, что использовать и телепатия и радио. Почему "и радио"?!
  (разговор продолжается на языке бхут. Синхронный перевод - Амаль Вилдереаль Тардеш)
  аюта Злата: Это этическая проблема. Понимаете, я не так хорошо знакома с присутствующим здесь уважаемым Азиз-пашой, чтобы сразу "найти его голову".
  Комбриг Бисала: А госпожа Явара?! Даже нам известно, что вы близкие подруги.
  аюта Злата: Я польщена такой популярностью. Однако, эмир Метеа постоянно блокирует свои мысли, поэтому этот вариант был исключён.
  Комбриг Бисала: Блокирует? А почему же вы по радио не попросили снять эту блокировку, для лучшей координации?
  аюта Злата: Может быть, и стоило... Только, как я уже говорила - это этический вопрос. Любой имеет право на личную тайну, и не совсем вежливо взрослую девушку принуждать включиться неподготовленной в телепатическую конференцию с незнакомыми мужчинами - все кто здесь присутствует, отлично знают, что после никаких личных тайн не остаётся.
  (конец синхронного перевода) Председатель: (на пределе чувствительности микрофона) Как же... неразборчиво... (громко) Возвращаясь к регламенту. Думаю вопрос с пани полковницей можно считать исчерпанным. Допросим следующего свидетеля? (члены комиссии молча выражают согласие)
   Председатель: Ладно, Азиз-паша, подойдите к свидетельскому креслу, пожалуйста. Предупреждаю, что это не суд, где мы хотим обвинить лично вас, а просто восстановление истины. Так принято в армии Амаля - чтобы другой раз не попадаться на ту же уловку. Не волнуйтесь, мы отлично понимаем, что такое попасться на военную хитрость - особенно я. Так что я вряд ли судья в этом случае, скорее коллега по несчастью.
   Азиз-паша: Да уж. Попался... Как кур в ощип. Давайте, валяйте, расспрашивайте, всё равно я не мастер складно рассказывать.
   Председатель: Для начала разъясните зоны тактической ответственности между вами и погибшими самураями. Кто отвечал за разведку, за мобильные резервы?
   Азиз-паша: Ох, простите, я половины слов не понял...
   Маршал Явара: Чья была разведка, балда?! Под носом две батареи захватили, почему никто не выдвинулся ещё до десанта?
   Азиз-паша: Так они же не были закончены, господин Наследник! Там только строители сидели! Артиллеристы приходили, но они их выгнали.
   Маршал Явара: Что?!
   Азиз-паша: Мы сначала хотели и их оттуда выгнать, потом оказалось что свои. Ну, сначала туда самураи слетали, выяснили, я выделил им три, нет, четыре десятки для охраны. Но у строителей своих ружей хватало, так что в тот день я как раз забрал всех выделенных копейщиков на работы в лагере. А зачем мы им? У них ружья же есть, а у нас - колья из забора!
   Маршал Явара: Какие ещё строители с ружьями? У вас не могло быть таких частей!
   Азиз-паша: Обычные строители, обычные ружья. Ещё к нам обедать спускались. Председатель: Ружья спускались?
   Азиз-паша: Ну что вы, эфенди! Люди! Ну, могут же они шайтанскую еду есть, а наш плов им понравился.
   Председатель: Просто не верится...
   Азиз-паша: Они говорили, что сроку им дали неделю, а управились за три дня.
   Председатель: Есть какие-нибудь документы об этих людях?
   Азиз-паша: Ну, акт о приёмке, который подписал я и шайтан-паша, они унесли с собой, но вот это я сохранил. (шорох бумаги)
   Председатель: Карта?
  Азиз-паша: Да, это старая карта, на ней, как видите, есть даже планировка обеих батарей. А это новая, исправленная, на той высоты были проставлены неправильно, я по ней и объяснял диспозицию перед атакой. Только когда отправил офицеров в атаку, вспомнил, что меня смущало. Но возвращать их, и дополнять вводную было уже поздно.
  Председатель: Да, это какая-то странная мистика. В схеме обороны, подготовленной эмиром Метеа, этих батарей не было?
  Азиз-паша: Нет, она отвечала только за фортификацию в пункте отправления. Траншеи и укрепления копали не наши.
  Председатель: Нда, маршал Явара, напомните потом, чтобы я выдал вашим офицерам нормальные карты. Вообще это ненормально, когда старшие офицеры и их заместители узнают планировку наших же укреплений только во время боя. Кто-то перестарался с расизмом или религиозными предубеждениями. Товарищ Муктья, вы хотите чем-то дополнить сообщение генерала Азиза?
  эксперт Арджун Муктья: Прежде чем дополнять, позвольте вам представить эти два документа. Это подряд и проектное задание на строительство двух миномётных батарей и акт о приёмке, подписанный генералом Азизом и полковником Эйдзи Фудзи.
  (продолжительная пауза)
  Председатель: Простите, кем подписан приказ?!
   Арджун Муктья: Главнокомандующим наземными силами, полустратигом Кверкешем.
  (пауза с редкими смешками)
  аюта Злата: Ну вот, весь вечер на меня наезжал, а у самого рыльце в пушку!
  Председатель: Товарищ аюта, теперь я прошу вас быть корректнее! Передайте документ товарищу стратигу. Это ваша подпись?!
   Субстратиг Кверкеш: Да! Да! Ничего не понимаю!
  Председатель: Вы подписывали эти бумаги?!
   Субстратиг Кверкеш: Нет... Странно...
  Председатель: Товарищ Муктья, кто вам передал этот приказ?
  Арджун Муктья: Канцелярия Штаба, как обычно. Объект был закончен и принят, никаких "строителей" к тому времени не должно было быть, странно, что гарнизон не занял его.
  Азиз-паша: Да они сами нас выгоняли! И артиллеристов тоже!
  Председатель: Ну, мы допросим писаря Штаба. Ну, как, товарищ стратиг, что-то нашли?
  Субстратиг Кверкеш: Да, нашел. Подпись - отпечатано "субстратиг" а подписано: "архилегат".
  Председатель: Наверное, использовали джаханальский вычислитель. Вы ведь не издавали новых приказов после назначения, так?! Значит, у них не было возможности обновить данные. Кстати, почему всего лишь миномётные батареи, почему не построили что-то большее, раз есть возможность?
  Арджун Муктья: У нас есть лимит на стройматериалы. Если выходим за его пределы, нужно отчитываться перед вами или собирать комиссию. Миномётная батарея укладывалась в сэкономленные остатки, мы ещё удивились, как он узнал. Ну, раз через вычислитель...
  Субстратиг Кверкеш: Да, наверное, так... но ведь доступ к вычислителю ограничен... Разрешите самому отыскать предателя, товарищ драгонарий?!
  Председатель: Не уподобляйтесь варварам с их кровной местью. На такие случаи у нас есть трибуны и квесторская служба. А пока, раз всё внимание сосредоточилось на вас, не займёте ли вы место Азиз-паши, и не расскажете ли нам как военный эксперт, в чём мог состоять смысл столь сложной стратегии противника?
  (шум передвигаемой мебели)
   Субстратиг Кверкеш: Ну, прежде, как уже говорилось, необходимо отметить, что все карты противнику спутала без сомнения выдающаяся храбрость и личный героизм наших боевых товарищей. А их боевая выучка и самопожертвования на поле боя, в том числе - отсутствующей здесь товарища принцессы, товарищей Милеша и Билинквеша, окончательно сорвало их гнусные замыслы. Не лишним будет отметить, что двое последних действовали в бою как истинные Сыны Амаля, забыв о вражде и дисциплинарных взысканиях на поле боя, показав самое настоящие боевое братство сыновей единой Матери-Республики.
   Председатель: Политический офицер у нас в другой комиссии заседает. А если по существу?
   Субстратиг Кверкеш: Простите, увлёкся.
   Председатель: Прощаю. Продолжайте.
   Субстратиг Кверкеш: Если рассмотреть ситуацию целиком, на оперативном уровне, что стоит, пожалуй, повторить ваше же высказывание, товарищ драгонарий, сделанное при оценке "Ловушки Тыгрынкээва": "Не у одних нас бывают ошибки". Обстановка на фронтах Акбузата складывается в пользу глубокого удара по нашим коммуникациям. Войска растянуты по дорогам, противодесантные, противовоздушные и антимагические подразделения развёрнуты только на линии соприкосновения, единственная зона транслокации, которая работает с перегрузкой и дефицит транспортного флота, который сам занят обеспечением действий десанта. Плюс - неопытный командир в охранении - вы уж извините, товарищ принц, но ваша сестра всё-таки даже военного образования не имеет...
   Маршал Явара: Это справедливо, ничего страшного.
   Субстратиг Кверкеш: ...неопытный командир с высоким статусом, который самим фактом своего присутствия сдерживает инициативу и варианты действий у вышестоящих офицеров. Как мы видим, мы просто напрашивались на подобную акцию. Но, как всегда бывает, в самый лучший план противника вмешались накладки. Смотрите, как могло быть: десант захватывает батареи, начинает обстрел лагерей, одновременно маг вызывает магией эмира Явару на эту сторону. Пока в получившейся неразберихе полковник Фудзи и генерал Азиз пытаются контратаковать, прилетает авиация, ядерный удар уничтожает всё живое - десант вне опасности, рельеф местности на их стороне, ударная волна не выйдет за границы ущелья. И брахмастра добивает уцелевших - как всем известно, в том числе повстанцам, демонов даже ядерной бомбой уничтожать-то не так просто.
   Председатель: На будущее, хочу заметить маршал Явара...
   Маршал Явара: Да, драгонарий-доно...
   Председатель: Не перебивайте. Это недопустимо, чтобы боевая часть оказалась неспособна выполнить боевую задачу из-за своего состава и выкрутилась только личным мужеством и рискуя таким ценным офицером, как ваша уважаемая сестра. Пожалуйста, пересмотрите комплектование, чтобы не допускать впредь подобных случаев.
   Маршал Явара: Будет исполнено, драгонарий-доно.
   Председатель: Продолжайте, товарищ.
   Субстратиг Кверкеш: Но, тут вмешивается самая банальная из банальнейших случайностей - авиация прилетела раньше, чем десант выдвинулся. Возможно, секретность и внезапность операции сыграла против мятежных командиров... Возможно - кто поторопился показать личную доблесть, или плохо освоили матчасть. Первая волна мало того, что прилетела не вовремя - они напоролись на воздушный патруль, который должен был бы быть на аэродроме, задержись они минут на пятнадцать. Вот что бывает, когда спешишь не в меру. Мало того - прилетев рано и убедившись, что не вовремя, они даже не попытались выполнить тактические задачи, а просто развернулись. Что и позволило нашим истребителям уничтожить их в погоне, и во время погони обнаружить бомбардировщики и навести на них средства ПВО. Хотя, если бы они решились связать патруль боем, ядерный удар, пусть и ценой их жизни, пусть и с меньшей эффективностью, был бы нанесён. А так - отступление истребителей, ошибка бомбардировщиков - они просто не успели снять с бомб пломбы, что и спало нас от более страшной катастрофы.
   Председатель: Они ещё брахмастру зажгли во время воздушного боя.
   Субстратиг Кверкеш: А эта брахмастра должна была защитить бомбардировщики от истребителей. Но ослепила бомбардировщики, которые в результате вынуждены были избавляться от бомб.
   Азиз-паша: Он прав. Они круга три нарезали над нами, потом шайтанам это надоело, и они полетели их сбивать. Тогда-то и зажглась первая брахмастра.
   Субстратиг Кверкеш: Вот, что я говорил! Я даже думаю, что брахмастра была запасным вариантом, на случай, если сорвётся авианалёт. Правда, я не понимаю, как на оборудованную батарею не отправили расчёты, но установили нештатную зенитку...
   Арджун Муктья: Зенитку мы установили, её не было в проекте. Задолбали разбрасыватели листовок!(смех)
   Председатель: Напомните, почему вокруг портала нет нормальной противовоздушной обороны?!
   Маршал Явара: Зона высокого давления, мы используем крылья. Нам это мешает. Вероятность десанта или бомбардировок всегда оценивалась как низкая - у мятежников до последнего времени не было Небесных Кораблей такой дальности. А у нас не так много сторожевых пушек. До настоящего момента было достаточно имеющейся эскадрильи истребителей.
   Председатель: Я теперь вообще не уверен, что был сам десант. Если строители были засланными диверсантами...
   Центурион Милеш: Нет, кто-то из десанта был. Мы видели их приземление и купола парашютов. И на батареях были совсем другие лица даже расово. На строителей больше похожи миномётчики повстанцев...
   Арджун Муктья: Мои строители не диверсанты! Мы сдали объект согласно срокам, это армия виновата, что не заняла их!
   Субстратиг Кверкеш: Странная смесь вооружений - и пулемёты, и картечницы. Хватило бы чего-то одного, если уж так экономили. Миномёты вообще странный выбор для такой позиции. Вы уверены, что в проекте был указан именно такой калибр? Они же по дальности не достают никуда, разве что при прямом штурме.
   Арджун Муктья: Именно он. Сектора обстрела тоже указаны, как видите по чертежам оценка проекта не фикция - мои инженеры его повторно проверили. Картечницы потому, что было указание, что займут союзные войска, и поставили ракшасское вооружение на некритичных направлениях.
   Принц Стхан: Товарищ стратиг, вы посмотрите на шапку чертежа. Там указаны местные условия. И вспомните свою собственную идею - антигравитаторы.
   Субстратиг Кверкеш: Ох, точно...
   Принц Стхан: Батареи выстроены правильно, с расчётом на работающие антигравитаторы. Больший калибр дал бы меньшую плотность огня, а она по такой площадной цели как наступающая дивизия ракшасов критична. Генераторы возле портала, здесь и второй тут, должны были понижать уровень тяготения для гайцонского - но в этот день Маршал Явара забрал их оба для штурма Ознобинки...
   Маршал Явара: Точно, генерал Мацукава воспользовался одним из них, чтобы поднять на крыло меченосцев на помощь моей сес... то есть зоне врат.
   Принц Стхан: С антигравитацией они бы с лёгкостью простреливали всю долину, и мало кто бы выжил.
   Азиз-паша: Они всегда били с недолётом.
   Центурион Билинквеш: Да, и прицел брали с превышением! Милеш, сколько раз нашим ребятам это жизнь спасало!
   Центурион Милеш: Спасало?! Да мои ребята матюкались, как последние черти, видя, что прицелы на трофейном оружии сбиты на восемь делений! Я из-за этого и не попал по магу, когда мог!
   Председатель: Значит, противник был подготовлен к действиям в условиях пониженной гравитации, но о том, что антигравы отсутствуют, не знал? Это снижает круг поиска подозреваемых в предательстве. Товарищ стратиг, можете занять своё место. Вы ещё потребуетесь.
   Субстратиг Кверкеш: Служу Республике!
   Председатель: Товарищ Муктья, впредь чтобы не повторялись подобные ситуации, впредь все фортификационные работы проводить в сотрудничестве с союзниками и с обязательным присутствием союзного офицера и переводчика. А утверждение документов с этой минутой - только в присутствии трибуна. При включенных средствах электронного подавления.
   Принц Стхан: Товарищ драгонарий, такие подозрения пахнут расизмом!
   Председатель: Если у меня будут подозрения, это будет пахнуть расстрелами. Мы оба знаем биографию товарища подрядчика, и при следующем подозрительном проколе людей я даже без заседания отправлю прошение о лишении гражданства. Мне надоели эти постоянные проверки моего терпения со стороны вашей расы.
   Милеш: Давно пора!
   Председатель: Центурионы Милеш и Билинквеш, раз уж вы подали голос, займите своё место на трибуне, и ответьте на ряд вопросов по тактике...
  
Конец первой стороны кассеты.
   Выньте кассету из приёмника
   и переверните на другую сторону.
   Если вы окончили просмотр, просьба
   перемотать кассету на начало.

   (см. Правила пользования архивом Академии, р. 5 &23)

  
* * *

  
   >Неженская работа
  
   ...Принц Мамору, пригибаясь в седле от сильного бокового ветра, направил Глупыша к группе фигур, в которых он узнал суккубов младшей сестры. Самая фигуристая из них - кажется, Азер, сверкнув серо-голубыми глазами, вышла вперёд, и приняла поводья коня.
   - Хорошо, что вы прибыли, господин наследник. Она уже два дня даже полетать не выходила.
   - Да, я тоже обеспокоен. Азер, это ты?
   - Да, - располневшая, но всё ещё красивая, несмотря на дурацкую причёску, соблазнительница почти невидимо в темноте улыбнулась: - Ваше Высочество...
   - Можешь не кланяться. Я привёз лук, у кого из твоих сломался? - он вынул тщательно упакованное от рук демона оружие из седельной сумки: - Если я отправлю её домой, ты поможешь мне?!
   - Простите, Ваше Высочество, я подчиняюсь вашей младшей сестре.
   - Все бы мои самураи были такими. Вы будете поминать Ануш?
   - Да, послезавтра.
   - Не забудьте меня пригласить. Моя сестра спит?!
   - Нет, плачет...
   Наследник престола Края Последнего Рассвета, пригнувшись, откинул полог шатра, и замер, на секунду гримасой боли сведя брови, увидевши свою сестрёнку...
   Кадомацу сидела за низким столиком с нетронутой едой возле незаправленной постели, спрятав лицо в красивых ладонях. Её ещё очень короткие, неубранные волосы, топорщились непокорными вихрами, и их мягкий, весёлый желтый цвет, освещая внутренности палатки, слегка не гармонировал с переживаниями их обладательницы. Сегодня она была одета в белое, с иероглифами "ракшас", кимоно, даже неподпоясаное, и только то, что девушка, пряча лицо в ладонях, свела локти вместе, не давало ему неприлично распахнуться.
   Мамору, видя, что на него не реагируют, осторожно обошел столик, и тронул сестрёнку за плечо:
   - Малышка...
   Его взгляд скользнул по её спине... От переживаний звёздообразные шрамы от пуль на её крыльях стали ещё ярче - сколько их! И на пятках были мозоли - о боги, у неё ведь никогда не было мозолей на пятках!
   - Малышка, это я...
   - Я убила их всех... Убила своих друзей!..
   - Успокойся...
   Она была ещё хуже, когда вернулась с Акбузата. Сейчас хоть заговорила... Было просто наврать господину драгонарию, что у неё какая-то там "реорганизация", но вот попробуй её, сейчас, успокой! Конечно, ни о каком участии её в кампании не могло быть и речи...
   - Это ведь я повела их в атаку...
   - Ты же командир... - не нашел ничего глупее, чем констатировать очевидное.
   - Нет, но могла же притормозить, как призраки! - она оторвала одну руку от лица, чтобы сразу же уцепиться за брата, другой - схватившись за открывшийся ворот халата: - Могла ведь смотреть вперёд! А Теймур ведь всем нам за отца был... - Метеа в бессилии ударила рукой по столу, чуть ли не вонзив когти: - А знаешь, сколько у него детей?! А знаешь, что он простым башибузуком начинал с первого дня Вторжения?! А Калим?! Он ведь вполне мог уйти в задние ряды, жив бы был, мой лучший десятник - могла ведь его перевести, так он сам говорил: "никто меня не заменит"! И теперь, кто его заменит?!
   Мамору с горем смотрел на изуродованное плачем и переживаниями лицо любимой сестрёнки, и больше боясь этого зрелища, чем пытаясь её успокоить, полуобнял её свободной рукой. Кадомацу вдруг неожиданно поддалась ему, чуть ли не упав. Он вздрогнул, почувствовав мягкость её груди.
   - А Касыму было всего четырнадцать! - продолжала она, плача на его плече: - Единственная отрада матери, у них в семье всё рождались девочки, и вот сын! Я и его убила. Он опять её баюкал, как полмесяца назад, когда она плакала об Ануш... Они долго-долго молчали, потом старший сын императора Итиро набрал воздуха, и сказал сводной сестре:
   - Ну, перестань... В самом деле... Понимаешь, Малышка, война - штука гадкая, она всегда разрушает самое красивое, забирает самых лучших... И мы, полководцы, на то и существуем, чтобы она умеряла свои аппетиты. Ты хороший полководец, только неопытный. И ты учишься, а за столь серьёзную науку надо платить иногда невыносимую цену...
   - Но не жизни друзей!..
   - Императоры Идзумо отдали свои жизни и престол за неё, но так и не получили ничего. Твой отец отдал половину армии... а я... Я тоже терял друзей на войне. Не плачь - пусть твои друзья погибли, но ты лучшим способом распорядилась памятью о них - сделала их смерть не напрасной! - глаза у младшей сестры, пусть и не сразу, но пересохли: - Ты же победила, Малышка! И значит, они не зря умерли, исполняя твой приказ!
   Он выпустил её из объятий, медленно выпрямился под взглядом её потрясающе зелёных глаз, и закончил:
   - Я шел сюда с мыслью вновь уговаривать тебя подумать о возвращении домой, но сейчас передумал. Оставайся. Теперь я вижу, что ты действительно лучшая из нашего рода. Я больше не буду держать тебя в тылу, что бы ни говорил господин драгонарий. Да и хватит тебе с ашигари мучаться, пора в какую-нибудь серьезную часть назначить. И уже не полковником...
   - Зачем? - в голосе уже не было слёз, только недоумение, лёгкое, как полёт комара.
   - Потому что, если я погибну, нет никого на свете, кроме тебя, кому бы смог доверить армию!.. - и вышел, бросив полог за спину, оставив там, в ограждённой от холода ночи теплотой шатра её короткое: "Нет! Не говори..."...
   Мамору остановился возле встречающих его строгими взглядами суккубов, и, подняв голову к небу, где горели редкие, и хорошие и дурные звёзды, в мыслях взмолился: "подожди меня, Ёси! Осталось немного..." - и, оправив белые траурные одежды, вскочил на чёрного Глупыша - подарок Тардеша:
   - По коням! Ладно, Сакагучи, можешь остаться на ночь. Завтра, с утра, приедешь и доложишь мне о самочувствии Госпожи Третьей!..
  
  >Солнце среди шайтанов
  
  ...Это неправда, что Мацуко сразу успокоилась от слов брата. Нет, она ещё поплакала, для порядку, но было уже глупо реветь после такого разговора, и, не сразу, а постепенно-постепенно, она притихла на кровати с новыми мыслями...
  Было такое впечатление, что старший брат говорил о чём-то своём, успокаивая её... Но ведь успокоил!.. И ей льстило, то, что он назвал её хорошим полководцем. "Какой я "полководец"! Полководцы не попадаются так глупо..." И эта категоричность в вопросе о собственной смерти... Размышления на эту тему довели девушку до того, что ей приснился какой-то незнакомый бог войны, с которым она всю ночь спорила до хрипа в голосе...
  ...Наутро Метеа поднялась с чувством, что может наконец-то заниматься делами. Мамору, скорей всего, что-то придумал, чтобы скрыть её состояние, ну, в конце концов, офицер она, или не офицер! Надо узнать последние новости, а то по времени первая фаза десантной операции (для которой нужны были её ворота), уже должна была закончиться. Вдруг из-за неё одной держат "связку" открытой с этой вечной ветриной?! Брат же может. Нужно ещё к Азиз-паше доложиться, полк проверить, (кто-то ей надоедал, помнится, во время рёва, с предложением поглядеть на новобранцев - как будто это зрелище её могло успокоить!). Да и со Златой поболтать...
  "Но, прежде всего" - принцесса переоделась в свежее и уселась перед зеркалом. С одной стороны лицо осунулось от голодовки, с другой - глаза опухли от трёх дней беспрерывного рёва. Причём фразы "с одной стороны" и "с другой стороны" следовало понимать буквально - настоль ассиметрично она отлежала личико. О голове и говорить было нечего - полыхающие желтым огнём пряди сплетались в иногда даже вполне читаемые иероглифы. Кадомацу с усилием провела по ним гребнем, и вдруг обнаружила, что стала до жути похожа на молодую мать. Бедный Мамору, тяжко, ему, наверное, дался вчерашний вечер! Хотя, у мамы даже в глубокой старости не будет такого длинного носа...
  ...С многократно меньшим грузом на душе шла Метеа в ставку Азиз-паши. Никто её не обвинял в том, чем она себя мучила, наоборот, тройным боевым кличем, встретили свою "отчаянную" командиршу ракшасы, (особенно старался Хасан, явно хвастающийся новыми регалиями сотника), а суккубы - те вовсе заплясали, увидев её выходящей из палатки, даже хромающая Гюльдан. Следы переживаний маленькая принцесса замазала тройным слоем белил - но в голове всё равно звенело с голодухи, при каждом резком движении перед глазами вспыхивали новые звёзды, а тут ещё кожа начала протестовать против такого количества штукатурки - а ещё врут, что здесь, в Била-сварге, самая лучшая косметика! Но вроде её даже апсары закупают. Ну, проверим - если принцессу к вечеру ещё можно будет узнать, значит, не солгала реклама...
  Шатёр Азиз-паши находился теперь по "её" сторону связки. Как поняла девушка из объяснений Азер, после всего случившегося ракшасам больше не доверяли охрану внешних врат, и Тардеш выделил туда свой легион, укрепив внутреннюю сторону половиной дивизии Азиз-паши, который принялся за расширение строительства. В легионе том, кстати, служил тот самый Милеш, теперь трибун, в постели которого редкой ночью не хватало разве что Гюльдан с её сломанной ногой. Сёстры Ануш и сейчас шептали хозяйке на ухо пикантные подробности о ночах втроём, а она думала - бедный господин Сакагучи, знал бы он, с кем связался!.. Вроде бы это был он - помахал рукой и куда-то умчался на Небесном Коне?!
  У шатра Азиз-паши, сидел, скрестив ноги, кто-то из его вестовых. Он каким-то тупым взором смерил с ног до головы девушку, щурясь, как на восходящее солнце, потом до него вдруг дошло, кто это, и, вскочив впопыхах, ракшас чуть ли не кубарем влетел в шатёр докладывать. У Кадомацу опять "повело" голову, и, чтобы не упасть, она немного подержалась за наконечник копья ближайшего стражника. "Ничего, стой спокойно..." - объяснила она одновременно и испугавшемуся стражнику и поспешившей Азер. С глубоким вдохом, отпустив засветившийся от нагрева металл, Третья Принцесса Края Последнего Рассвета, госпожа Иваоропенерега, госпожа "Тени Соснового Леса", покровительница семи монастырей, защитница Ступеней Лхасы, главнокомандующая "войсками нового строя", Метеа-эмир-ханум вошла в шатёр своего командира.
  
  Азиз-паша ждал лёжа, перекусывая между делом. Хоть ему и было доложено, но она умудрилась войти неожиданно, когда он, недовольный чем-то, тыкал пальцем в обмахивателя опахалом. Вдруг, увидев напротив дочь императора Явара, пожилой ракшас вздрогнул, и высыпал семечки из горсти в чашу.
  Демонесса опустилась перед нм на пятки, элегантно раскинув веером полы одежд.
  - Мехраба, Азиз-паша.
  - Мехраба, Метеа-эмир-ханум. Ну что, ещё не назначили на моё место?!
  Такой враждебности она не ожидала. Но, впрочем, он сказал это весьма добродушным тоном.
  - Я не думаю, уважаемый Азиз-паша, что являюсь достаточно опытным командиром, чтобы заменить вас. К тому же, я ничего не слышала о чем-либо подобном, и, уверяю Вас - я лично буду против такой затеи.
  - Как же... будут ли спрашивать твоего согласия, и светоч моего сердца, если захотят повысить?
  - Но...
  - Ведь позор, позор на мою седую голову! Что мне делать теперь, мужу трёх жен, отцу четырёх дочерей?! Ведь это ты, солнце и радость, нынче - героиня, а я так... ворона.
  - Почему, Азиз-паша? Ведь это вы выиграли бой, вы были старшим офицером, вы назначили меня, вы победитель - а я выполняла ваши приказы! И если уж быть до конца откровенными, то не самым лучшим образом... Вы ведь знаете, что у меня в полку наибольшие потери...
  - Ты ведь атаковала, девочка, - неожиданно она увидела слезу на толстом лице ракшаса: - Потери всегда неизбежны, о кипарис среди шайтанов, тем более в нашем роду войск - голой грудью на пушки! Я... - он неожиданно встал и заходил перед нею: Я никогда не ожидал ничего хорошего от вашего появления. Мало того, что меня дома, может быть, ждёт топор палача только за то, что вы скрывались в моём полку, так вас ещё саму определили ко мне в подчинённые! Я ещё думал, за какие грехи такая немилость на мои седины - сидеть теперь в тылу, не рыпаться, не дай Аллах, да славится его имя, всемилостивейшего и всемилосердного, упадёт с вашей головы хоть волосок! Да и что делать с тобой, газель моя солнечная, я не знал - с одной стороны, я обязан тебе подчиняться, как дочери императора, а с другой - командовать, как одним из своих эмиров. Потом я увидел вас - и против воли, ты мне понравилась. Потом было строительство лагеря - и я тебя зауважал, потом - беспорядки первого дня, и я тобой восхитился, и, наконец - твой триумф, взятие этих двух батарей...
  - Вообще-то больше поработали призраки, чем я, - попытались перебить его девушка.
  - Но хвалят-то тебя! Без тебя, без твоей смелости, оттуда бы вообще никто живым не вышел, солнышко! Даже призраки. И, говоря честно, я слишком стар, слишком толст, слишком труслив, чтобы атаковать такие укрепления... Вот, - он бухнулся на свои подушки, пиала с виноградом перевернулась, и ягоды раскатились по шелку лежанки и карте: - Теперь я только жду, когда меня заменят вами. Не говорите - Махмуду просто повезло, что Аллах прибрал его к себе, к райским гуриям, иначе бы и его попросили с командования, чтобы освободить место для вас. Следующим буду я... потом, не знаю, может Арслан-ага... или кто-то ещё.
  
  Принцесса никогда не смотрела на свою собственную жизнь такого ракурса. Ну, конечно, приятно, когда на тебя по малейшему капризу сыпятся тучи подарков, но вдруг узнавать, что среди них есть вещи кому-то дорогие, и отобранные у этих несчастных...
  Она чуть склонилась к своему командиру через уставленный яствами стол, и, понизив голос, произнесла:
  - Я никогда не буду претендовать на ваше место, Азиз-паша. Вы мой учитель, сэнсей, а для нас статус наставника - священен. Ваше доверие и советы помогли мне многое узнать о военной науке, чего не вычитаешь в книжках, Азиз-сенсей. И... я вряд ли ещё достойна повышения... я ведь столько всего не знаю...
  Азиз-паша перегнулся через стол к ней навстречу, и, подмигнув, шепнул:
  - Дочка, поверь мне, мужу трёх жен, отцу пяти дочерей, брату трёх сестёр - ты что-то невероятное. Ты уничтожила врагов, что сумели обмануть и меня, и твоего брата, и даже Тардеш-пашу, командуя наихудшими солдатами Вселенной - и говоришь, что ты неумеха?!
  - Это было чистое везение, - зардевшись и отведя глазки, поджала губки принцесса.
  - А что такое не удача на войне, как не чистое везение? Для того мы, солдаты, и блюдём свою честь и выполняем праведные заветы строже других, чтобы Аллах, да славится его имя, благословлял нас удачей в бою, и мы могли использовать её, чтобы сохранить чуточку больше жизней. Так что никогда не стесняйся своей удачи, да прославится имя твоего отца, о, солнце среди шайтанов.
  - И всё-таки я большая неумеха... - Азиз-паша вдруг напомнил ей Теймура и брата одновременно: - Будут приказания для моего полка, командир?!
  - Нет, - откинувшись на подушки, махнул полной рукой он: - У вас же реорганизация, примите пополнение и отдыхайте, эмир-ханум. Вроде бы должны были ещё вчера закончить, но людям понадобилось какое-то "топливо"-шмопливо, так что пока стоим, обоз вперёд себя пропускаем. Завтра закроем одно из Врат, а когда обоз кончится - и сами пойдём. Хватит тут сидеть, передовая ждёт.
  - Я могу быть свободна?! - спросила демонесса, поднимаясь.
  - Да.
  - И больше не волнуйтесь за свою судьбу. Пройдёт ещё много времени, пока я хотя бы с вами сравняюсь, Азиз-паша.
  - Командир, который после победы не празднует её, а плачет о погибших солдатах, станет великим полководцем. Надеюсь, мне ещё выпадет честь служить под вашим началом, - донеслось ей вслед.
  Кадомацу, полуобернувшись, одарила его краешком улыбки благодарности. Он тоже был хорошим командиром, если знал, о чём переживают его подчинённые.
  
***

  
  >День Рожденья будет в Танабата
  
  ...Планета называлась Акбузат - в честь любимого коня Шульгена, бывшего наместника системы, а ныне - одного из лидеров восстания. Здесь было намного светлее, чем на предыдущей, но всё равно, для глаз демонов оставались прежние сумерки. Люди говорили, что это холодная копия Земли - те же растения, те же птицы - только всё разноцветное, не то, что на той, где они были раньше. Метеа так и не удосужилась разузнать, как называется тот бесцветный мир, где она получила новое имя.
  Здесь обитали наги. Эта мудрая и склонная к обманам раса, заслуженно имела репутацию самой коварной во Вселенной. Впрочем, об этом можно было судить и по Злате. Не то, чтобы она подвела когда-либо маленькую принцессу, но та слышала её предложения и идеи на заседаниях штабов, и, от них, признаться, дрожь пробегала по коже даже у демона Разрушения, у дочери императрицы-отравительницы. Колдунья ей рассказывала, что у них на родине, как у некоторых соревнуются в силе или беге, устраиваются соревнования по искусству обмана, и говорила, что не меньше собирается зевак посмотреть, чем на состязания знаменитых борцов или магов.
  
  Для Метеа это "искусство обмана" уже множество раз выходило неизвестно каким боком. Она по-прежнему оставалась эмиром полка ракшасов, дивизию рассредоточили по значительному пространству тыла, и, как говорил Азиз-паша, занялись "выхлопыванием матрасов". Матрасы "выхлопывали" обычно в домах местных партизан, и это была главная проблема. Местные - наги же, жили в подземных домах, и двери в них были порой таковы, что только змея проползёт. Плюс эти тоннели между городами. Плюс эта раздражающая привычка даже у дружественно настроенных местных откалывать дурацкие шуточки по поводу и без. А уж у враждебно настроенных...
  Как посекретничал с ней Мамору, на этой планете вместо талантливого Тыгрынкээва, им противостоял другой полководец - "Старый" Кахкхаса. Он не старался заманивать армии в генеральные сражения, не пытался эвакуировать заводы и войска, а предпочитал прятать их, создавая видимость отступления, чтобы потом внезапно ударить хорошо вооруженным отрядом партизан по тылам далеко от выдвинувшихся вперёд основных сил Тардеша. Так что опять, вместо спокойной службы в тылу подальше от линии фронта, принцесса оказалась на очередной передовой...
  
  ...О том, что "старик Кахкхаса" на самом деле вовсе не змей, а человек, она узнала от пленного, вместе с сотней других, действительно важных сведений:
  - А ты не врёшь? - спросила она на санскрите, у больно короткого нага, которого от очередной безнадёжной попытки, удерживали только копья всей сотни Хасана, на этот раз, уже проколовшие чешую.
  Нагёныш неприятной гримасой скривил лицо, и сплюнул остатки зубов:
  - А смысл?! Мне жить-то теперь полчаса! Мой собственный яд попал мне в кровь. Спасибо за старание! - несмотря на обычно значительное численное превосходство, пленные были редки - наги оставались прекрасными бойцами (Даже Злата, которая была нетренированной, хрупкой худышкой своей расы, умела двигаться быстрее, чем успевал глаз). Вот и этот пленник точно бы убежал, или ужалил бы самого себя, если б случайно не напоролся на саму принцессу.
  - Хотя стоило бы наврать, - скривившись от боли, добавил змей: - Всё равно вы не проверите!
  - Послушай, - дьяволица грациозно присела перед его треугольной головой: - Моя мать прославилась как самый лучший специалист по ядам на нашей планете, - сказала она, тщательно подбирая санскритские слова (Злата, кстати, давно не виденная, как переводчица была здесь бесполезна - язык местных больше походил на сиддхский, и письменность демонами понималась совсем без перевода, но этот даже сиддхским не владел, поэтому они общались на языке магии и колдовства): - И мать научила меня многим способам лечения отравления. В том числе и змеиных укусов. Скажи это очень мучительно - погибать от собственного яда?!
  Змеёныш испуганно моргнул глазом.
  - Я могу продлить тебе это многократно. Хасан, подойди сюда с протазаном. Упрись тупым концом в эту косточку. Сильнее! А теперь, Саид, убирай своё копьё. Теперь, дорогой мой, ты не умрёшь, пока я не разрешу. Ну что, где ты нам наврал?..
  
  ...Через полчаса, не самых лучших в жизни маленькой принцессы, она уже седлала Повелитель Кошек.
  - Эмир-ханум, вы что, нас оставите? - забеспокоился Хасан.
  - Хасан, в двоих устах "вы" не звучит. Ты же сам слышал, о чём этот гадёныш болтал. Такое надо прямо сообщить моему брату.
  - Что нам делать?
  Принцесса огляделась. Поселение, сильно углублённое в землю, раскинулось между невысоких холмов, оседлав залитую каменным составом дорогу, ныне перегороженную задержанным ею конвоем. Невысокие дома выглядели привлекательно, но там ещё были не найденные подземные этажи и обязательно - тайные тоннели. Не с её полком выяснять, куда они ведут.
  - Лучше разбейте лагерь, а не вставайте на квартиры. Вот там, прямо на дороге. Там не земля, а камень, надеюсь, не подкопаются. В тоннели не лезьте, шайтан знает, что в них прячется. Али Язид, подойди сюда!
  - Может их раскопать, как позавчера?!
  - Без меня не надо, - недовольно покачав головой, Метеа отстегнула тяжелый нагрудник и передала его Азер: - А вот крышу дома старосты можете вскрыть. Не думаю, чтобы при всём этом он мог бы быть "чистым". Только не сейчас, а после того как лагерь поставите, - она вскочила на лошадь и добавила:
  - Смотрите, яйца не бить! Ну, я думаю, всё-таки, прошлые разы вас чему-то научили. Вернусь завтра на рассвете, смотрите, застану всех пьяными или мёртвыми - до скончания веков будете шагистикой заниматься! - и, улыбнувшись доброй улыбкой на прощание, тронула Повелитель Кошек.
  Они как-то быстро унеслись вдаль от первого рывка Небесного Коня. Кадомацу повернулась в седле удобнее, и скомандовала лошадке ехать к брату. Суккубы привычно заняли места по бокам и сзади госпожи. Уже сработавшиеся кони синхронно прыгнули на первую "связку", вихрем пронеслись по ней через пол-планеты, и выскочили в другой - ветреный день. Метеа слегка придержала скакуна, и, сняв шлем, подставила лицо и волосы встречным ветрам. Азер, чуть догнавшая её, по-дружески потрепала холку Повелитель Кошек: "Да красивая, красивая, поехали дальше!" Они все засмеялись, наслаждаясь ощущением рождающейся бури, пока Небесные Кони не прыгнули на новую "связку".
  ...Новый день, был покрыт тучами, и насквозь промочен моросящим дождём, в стену которого, разбрызгав её вдребезги, в облаках пара въехала принцесса со своим эскортом. На горизонте виднелся лагерь Мамору.
  Тяжелая человеческая колесница с жутким воем размесила грязь возле коновязи. Его возница захотел пошутить, и, под жуткую ругань своего стрелка, решил поставить своего "железного коня" в лошадиное стойло. Наименее везучая из всех Афсане, первой спрыгнув с коня, сразу же увязла по колени.
  - Змеиный яд! - только и выругалась она.
  - Тише, сейчас моя очередь! - Мацуко помедлила, и, спрыгнула туда, где грязь казалась не такой жидкой. К её удивлению, она не увязла - от жара её ступней слякоть моментально высохла, испустив отвратительное шипение. Вот, оказывается, что означал тот непонятный звук, который они услышали ещё в воротах - шаги самураев!
  - Девочки, вы дойдёте, не испачкавшись! - объявила принцесса, утаптывая площадку для подружек.
  - "Не испачкавшись", а я?! - возмутилась Афсане, показывая свои измазанные сапожки.
  - Ну что сказать... Не повезло, так не повезло... - развела руками Азер, уже стоявшая на сухой земле.
  Афсане мстительно наступила старшей сестре на ногу грязным сапогом. А потом и Гюльдан - чтобы не обидно было!
  - Ах, ты зассянка! - шутливо возмутилась та, и пнула любимую сестрёнку по круглой попке. Та не удержалась и распласталась во весь рост.
  - Девчонки, не надо! - попыталась вмешаться Азер, но Гюльдан пригнулась, и ком грязи, предназначенный ей, прилетел к старшей телохранительнице.
  - Ну, всё, - пообещала та, снимая перевязь: - Сейчас вы все там будете!
  - Превосходно, полное согласие и порядок! - ехидно прокомментировала принцесса, видя их полную смеха возню в грязи: - Не забудьте, я вернусь через час, чтоб блестели и сверкали к тому времени!
  "Ладно!" - сквозь смех послышался сзади голос кого-то из трёх. Демоница покачала головой и пошла к брату - в том, что они будут чистые и вымытые уже через полчаса, она не сомневалась, только вот где их искать надо будет?! Поглазеть на возню соблазнительниц в грязи собралось уже достаточно мужичков, на вкусы всех троих, а суккубы не отказывают...
  
  ...Брат вышел ей навстречу. Кадомацу еле успела отпрянуть от надвигающегося нагрудника.
  - Так, - Мамору с шумом вдохнул воздух через зубы: - Тогда всё равно заходи. Когда за ними закрылся герметичный полог генеральской палатки, Метеа, стараясь не волноваться, выложила брату все добытые сведения. Наследник престола обошел вдоль стены карту и включил её, осветив заваленный разным оружием и приборами стол. Кадомацу заметила специальное устройство, позволяющее нажимать кнопочки, без опасения их повредить.
  - Так, во-первых, насколько ты уверена в правдивости этой информации?
  - Ну... Намного. Я на этой работе уже научилась вести допросы.
  Мамору с грустью посмотрел на сестрёнку.
  - Точно, Кахкхасу сменяет Тыгрынкээв?!
  - Да. "Язык" сказал, что им недовольны, и сам Шульген, и Умкы - в основном, из-за того, что провалил какую-то операцию, вот теперь и доинтриговали...
  Принц хитро подмигнул:
  - А кто это провалил ему "какую-то" операцию?!
  - Может не то. Всякое ведь могло быть.
  - Не скромничай. Как, говоришь, называется это место?!
  - "Горб из гор", как-то так... не знаю как по-нашему.
  - Так... Скорее всего это здесь... - он развернул голографическую карту и нашел указанное место: - Скверно! Здесь горы и здесь горы, опять ловушку организуют. Надо их предупредить. Точно, через сколько дней?
  - Неделю.
  - По времени какой планеты?
  - Не знаю... У них, он сказал, есть маг, который может Небесный Путь при любом противодействии открыть.
  - Ну да. Скорее всего, твой недобиток... Где стоит твой полк?
  - Здесь, - карта передвинулась к знакомой деревне.
  - Значит, здесь был пойман курьер. Эх, знать бы, по какому времени неделя!
  - Извини меня...
  - Да нет, ничего, не ты виновата... Так, подожди, подумаем... Передавать целую армию - непростое дело, тут за день не обернёшься... Может быть, он тебя и не сильно обманул. Проклятье, ненавижу иметь дело с нагами!
  - Что будешь делать?..
  - Сегодня сровняем с землёй этот горный хребёт. Если ставка Кахкхасы там, мы либо убьем его, либо выгоним в выгодный для нас район.
  - Моя дивизия будет участвовать в этом?
  - Нет, у вас нет атомного оружия. Да и скорости не хватит. Представь, как твои ракшасы бы руками и кольями ломали бы горы...
  Брат и сестра засмеялись.
  - Неужто так хочется подраться?
  - Не знаю...
  Они вместе помолчали.
  - Ну, как - наконец-то прервал молчание брат: - Как воюется?
  - Ничего. Почти привыкла командовать.
  - Я переведу тебя в кавалерию на следующей планете. А потом поставлю над всеми северянами.
  - Зачем?! - принцесса пожала плечами: - Разве я такой хороший кавалерист?!
  - Ты моя сестра!.. Ты поедешь домой на Танабата?!
  - А ты, где будешь праздновать день рожденья?
  - Наверное, здесь. Мне не на кого оставить армию.
  Кадомацу слабо улыбнулась - настоящая причина отказа брата была замужем за их отцом, и имела бледную кожу.
  - Я тогда не поеду. К тому же, через неделю здесь будет жарко.
  - Ах да, в самом деле! Тыгрынкээв... Наверное, он специально подгадал. Ладно, извини, я должен сообщить...
  Он не имел в виду, что ей пора уходить, но маленькая принцесса поняла это именно так, и, вспоминая в связи с наступающим праздником Тардеша, вышла на улицу. "Вот бы встретить его..." - давно не виделись...
  ...Принц Мамору включил дальновизор и серьёзным голосом начал:
  - Драгонарий-доно...
  
  ...Снаружи шел всё тот же грустный дождь, испаряющийся с пластин доспехов. Закрывая дверь, демонессе показалось, что слышится голос Тардеша - да полно, могло ли такое случиться! Это печальная погода навеяла мечты о несбыточном...
  "Ушастая башня" неподалёку со скорбным скрипом туда-сюда мотала антенной. Кто-то из караульных - весь в облаках пара, лица не разглядеть - помахал ей приветливо рукой. Кадомацу машинально ответила, так и не узнав, кто это был. Она вдруг внезапно отдала себе отчёт, что становится похожей на брата - столь же замкнута и нелюдима, как он... О боги, знай, она тогда, чем выльется проклятие Сэнсея!.. Но Мамору горевал о смерти Ёси, а она - о недоступном Тардеше... нет, она никогда не согласилась бы променять это проклятие на миллионы благословений!.. Ведь что значит для юной девушки любовь... Пусть и абсурдная... Так может и Мамору - такой же, и тоже способен проследовать за любимою даже в холодный ад?!.. Сердце маленькой принцессы сжалось от нехороших предчувствий, и потребовалась вся её выдержка и воспитание, чтобы не ворваться обратно в палатку старшего брата с плачем и требованием рассказать всё, что задумал!.. Нет, негоже мешать старшим, когда они заняты серьёзными делами...
  ...Конечно же, у коновязи никого не было. Зря она сказала про час... Заигрывающий конюх, показал только примерное направление, в котором увезли Азер с сестрёнками. Подруги определённо даром времени не теряли. Кадомацу погрузилась в свои мысли, и в таком настроении, пошла бродить по лагерю...
  Флаги над её головой со звоном стукались об древки. Они становились хрупкими на таком морозе, и ни в какую не желали развеваться на ветру. Несмотря на смехотворность такой проблемы, это было настоящей головной болью для всех командиров - ведь, замёрзшая ткань теряла не только гибкость, но и цвет! Изобретательные люди пытались помочь в этом демонам - но предлагаемые ими ткани были либо горючи, либо таяли от прикосновения. Метеа вдруг связала эту ситуацию с собой и Тардешем - так же ведь, она не может пройти в его мир, чтобы не оледенеть, а он - в её, чтобы не сгореть в огне! На неё в последнее время иногда находило - хотелось хоть раз коснуться его, хотя бы руки. Но разум тут же напоминал принцессе демонов, что это невозможно! И снова и снова вспоминался тот момент, тот единственный раз, когда она прикоснулась к нему, тот единственный миг, до ожога. И как она летела, неся его, согретого её теплом, завёрнутого в таком же точно флаге...
  ...На тренировочной площадке работал антигравитатор. Его выдавала заметная вогнутость в облаках, и более тяжелые и крупные капли, чинно падающие на радикально утоптанный грунт. Человек-смотритель аппарата сразу начал что-то в нём подкручивать, полагая, что знатный воин, каким и выглядела принцесса в своих чёрных с зелёным и золотом доспехах, захочет поразмять крылья, но она снисходительной улыбкой остановила его усилия - бескрылым расам постоянно приходится объяснять, что бывает нелётная погода.
  Девушка взяла из стойки деревянный меч, и раскрутила фехтовальный тренажер. Конечно, для её уровня это было даже уже не забавой, а так, дуракавалянием, но ей захотелось отвлечься от этих бессмысленных мыслей, которые могут довести и до петли... Дежурный фехтовальщик, завидев Её Высочество, выбежал мокнуть под дождь, но она отрицательно махнула ему рукой, продолжая вслепую отбивать сыплющиеся на неё бурей удары машины. Нет, сейчас она в таком состоянии, что живому фехтовать с ней опасно - и боккеном насмерть зашибить может...
  Потом ей и это надоело, и, не глядя больше на опасно мелькающие лезвия, Метеа спокойно вышла из всё ещё работающего тренажера. В конце концов, есть ли смысл спорить с судьбой?! Если таково её предназначение, почему бы не принять его, может и будет соответствующая награда за подобные муки?! А разве она не так поступает?! В конце концов, всё равно придётся здесь заканчивать, как и говорила Хасану и Али Язиду...
  С восхода солнца подул новый ветер, торопя прочь облака вместе с дождём...
  Надо будет обязательно поговорить с братом...
  
  >Запоздалые предчувствия
  
  ...Сотня Хасана опять вырвалась вперёд. Кадомацу послала им приказ выровнять строй, и улыбнулась, вспоминая прошлое. Эти фланговые сотни никогда не умели держать фронт...
  Неудивительно, что покойник Теймур так ругался, когда их выставляли в линию. Только став полковником, принцесса заметила разницу в подготовке фланговых и линейных сотен - а ведь, с точки зрения солдата, их всех гоняли одинаково! В последнее время дочь императора начала ломать эту систему, слишком пренебрежительно относящуюся к способностям рядовых. Как результат - 26-й полк Кызылкумской дивизии получил плюсом обозначение "элитного" и минусом - самые тяжелые задания, которые могут выпадать на этот род войск.
  Сегодня она прикрывала счастливый для себя правый фланг. После нескольких часов уговоров, Мамору, наконец-то сдался, и разрешил ей участвовать в сражении, оговорив, правда, что единственным её действием будет: "держать позицию". Ну что же... Она согласна...
  Метеа удивило и польстило то, что основным противником её участия в предстоящем сражении оказался не брат, а сам Тардеш! И вовсе не потому, что не ценил её как полководца, а потому, что боялся за неё! Ей льстила подобная мысль, и она ещё раз посмотрела на разгорающуюся в зените звёздочку - его корабль. Ну а как ещё можно было понять слова старшего брата: "Он не боится, что ты его подведёшь, он боится, что ты пострадаешь! Извини, но мужчинам свойственно беспокоиться за женщин и детей, а ты - и то и другое одновременно..." - ну, последнее Мамору, скорее всего, добавил от себя, ну разве мог её Тардеш, считать её - ребёнком?! После всего, что было во дворце на лестнице, в галерее, наедине, и тут, на бесцветной планете, возле неоткрытой связки?! Это только старшие братья вечно видят в сёстрах только маленьких девочек! Что же... Дома про неё говорили, что ей чужда благодарность - вовсе нет, просто она ценила её достаточно высоко, и не награждала окружающих за всякую ерунду. А Тардеш был достоин этого дара. Значит, она будет лучшим командиром его армии! После старшего брата, разумеется.
  Зелёная трава была чуть светлее оттенка её глаз, и краснокожие ракшасы чётко контрастировали на этом фоне. С появление людей, с их артиллерией и минами, нужда в копейщиках при атаке и обороне отпала, но на флангах, полководцы всё-таки предпочитали по-старинке полагаться на их живой частокол. У мятежников не было людских механических колесниц, которые бы моментально превратили башибузуков в кровавую лужу, даже не стреляя, а против повстанческой лёгкой и латной кавалерии копейщики были пострашнее этих самых мин и артиллерии. Тем более что снарядов к последней было не так много, и стрелки людей предпочитали тратить их не на заградительный огонь, а строго прицельно.
  А вот мятежники своих снарядов на артподготовку не жалели, как могла судить демонесса по приближающемуся гулу разрывов, где-то впереди, где шел Азиз-паша (вообще-то это он командовал на правом фланге - естественно, одним её полком не прикрыть целую армию), и сейчас серьёзно волновалась за своих солдат, приближаясь к огневому рубежу.
  
  Это место называлось Волны Холмов. Три дня назад неожиданным ударом, Мамору выгнал сюда вражеских командиров со всей их армией из горных укрытий, на которые они возлагали столько надежд. Место отвечало своему названию - всё снижающиеся морскими волнами длинные холмы перегораживали дорогу наступающим. Сначала девушку пугали эти поднимающиеся ряд за рядом гребни, с которых в любой момент могла бы обрушиться, сокрушающая растянувшиеся колонны, конная лава. Потом до неё по цепочке вперёдсмотрящих дошло известие что противник и не думает атаковать, окопавшись где-то там, вдали, и то ли собираясь открыть, то ли уже открыв Небесный Путь. Тогда-то им и приказали ускорить движение, и отходить вправо, давая движущейся за ними походным порядком армии пространство для развёртывания.
  Сегодня повстанцев ожидает небольшая военная хитрость. Принцесса как-то проговорилась брату об истории, как они держали оборону в тумане Небесного Пути, при десанте на бесцветную планету. Он долго носил это в себе, а потом вдруг предложил сестрёнке испытать одну новинку. Дымовую завесу. Конечно, против видящих невидимое призраков или ночного зрения ракшасов дым был бы бесполезен, не то, что в тумане "связки", но главный противник ашигари - все виды лошадей, подобным способностями не обладали, и, теоретически, должны были в этом тумане наткнуться на частокол копий раньше, чем успели бы что-либо понять. Огромный котел с дымовым устройством сейчас задерживал и без того небыстрый марш полка к большому раздражению демонессы. И неизвестно что именно раздражало её больше - то ли задержка, то ли его внешний вид. Конечно, он мог в грядущем сражении спасти жизнь многим, но... он так уродлив!
  Самым удивительным был тот факт, что это изобретение исходило не от людей, падких на всякие технические хитрости, а от призраков - оказывается, они ещё в своих древних междоусобных войнах привыкли пользоваться им на туманном Амале, и сумели сохранить это искусство за столь огромную прорву лет. Эта мысль заставляла девушку вновь поднимать глаза к звезде корабля Тардеша, и, словно повинуясь импульсу её нежности, та вдруг вспыхнула раза в три ярче, и ударила в землю за горизонтом узким, голубоватым лучом. Сразу же, на гребне ближайшего холма выросли три высоких взрыва, а ветер донёс приглушенный расстоянием грохот.
  Сражение началось.
  - Полк, выровнять строй! К построению через вздваивание уступом, готовьсь! К бою!..
  
  ...- Тардеш-тейтоку, мы уже завершаем построение. Через несколько минут враг будет в прямой видимости.
  - Молодец, маршал, идёте точно по секундомеру. Злата, как обстоят дела в твоей епархии?!
  - Отец небесный благословляет нас, сын мой. А паства внемлет проповеди.
  - Меня пугает мысль, что бы ты сказала, если бы я употребил слово из лексикона циркачей или уголовников. Без придуриваний, что происходит?!
  - Вроде бы открытие "связки"...
  - "Вроде бы"?!!..
  - Да что-то неладное. Кстати, готовьтесь, "небеса", скоро у вас опять двигатели заглохнут.
  - Не страшно, "Шайтан" уже в зените, стыковка с аккумуляторной баржей завершена. Бэла, как твои дела?!
  - Пришлось перетряхнуть всё "расписание движения", но выкорябал несколько подходящих кораблей. Уже взошли. До радиогоризонта - 13 минут.
  - Поскорей бы. Мне главный вычислитель нужно для систем наведения освободить.
  - Двенадцать минут, товарищ драгонарий!..
  
  ...- Маршал Явара, ваша конница на левом фланге идёт мимо засады. Разберитесь, во избежание сюрпризов.
  - Есть, драгонарий-доно!
  - Там перед вами, кажется фугас под землёй. У вас есть саперы?
  - Сейчас обезвредим.
  - Товарищ стратиг, как идёте?.. Как идёте, повторяю!
  - ...шимость препротивная! Мы сейчас спускаемся по отмелям реки, вниз по течению. Берег высокий, обрывистый, если карты ...е ...рут, повторя..., если карты не врут, то через пол-тысячи выйдем на сухую землю! О, электроника заработала!
  - Молодец, Бэла. Кверкеш, в этом сражении вы полностью подчиняетесь генералу Явара. До его приказа себя не обнаруживать!
  - Принято. Надеюсь, они не оставили здесь сторожевых постов.
  - Маршал Явара, не подведите меня. За двадцать лет вы первый инопланетянин, которому доверено командовать нашими легионами. Сделайте так, чтобы я гордился этим решением.
  - Я не первый... Первым была моя сестра...
  - Ой, правда...
  - Ну что, друг-драгонарий? Пробрало вас?!
  - О чём это ты?! О, проклятье! Аврал! Обесточить двигатели, разгрузить конвертеры, перейти на питание с пристыкованных барж! Живо! Перезагрузить электронику! Доложить о статусе системы! Бэла, как у тебя?!
  - Хо-хо! Учимся летать на химических ракетах, ментор! А так - ничего, из графика не выбьёмся!
  - Рад слышать.
  - Бэла, почему меня не взял! Я тоже хочу так покататься!
  - В следующий раз, золотко, в следующий раз, дорогая...
  - Принц Стхан, ответьте! Принц Стхан, ответьте! Принц...
  - Да, драгонарий!
  - Почему не отвечали? Что-то со связью?!
  - Нет, тут вокруг такой грохот, что не с первого раза расслышишь!!! Ладно, узнал вас по лицу!!!
  - Какая у вас диспозиция?
  - Что?!!!
  - Где вы?!!
  - А, там, где надо!!! Огневой рубеж пройден, контакт с противником установлен, отстреливаемся, чем можем!!! Дайте разобраться с разведкой, сменим позицию, и можем начать артеллерийскую поддержку! Или начать немедленно?!
  - Ваш командир - генерал Явара, он и приказывает. Маршал, вы готовы?!
  - Ждём вашего сигнала, драгонарий-доно.
  - Бэла?!
  - Есть горизонт. Ещё минута на стабилизацию сети. У вас же перезагрузка, сколько ждать?
  - Завершили уже, иначе бы я не разговаривал с тобой.
  - Ну, дайте минуту.
  - Ладно, тогда я начинаю прокачку. Маршал, выступайте сразу после орбитального удара.
  - Друг-командир, у меня плохое предчувствие...
  - ?!?!?!
  - Я бы советовала отложить сегодняшнюю битву...
  - Знаешь, со своими соображениями... У меня уже накачка идёт!
  - Тогда срочно накрой ударом этот квадрат... видишь картинку?
  - В чём дело?!
  - Всё скверно, ох как скверно, поверь моей женской интуиции... Шибче! Ты же видишь?!
  - Адмирал берёт управление на себя! Управление огнём - на мостик! Комендоры, дать крупномасштабную развёртку на пульт адмирала!..
  
  ...Злата почувствовала в трансе, как поднимается ввысь. Бесчувственное тело сползло с её души как старая кожа, и почти трупом упало в заботливые руки ассистентов. Колдунья обнаружила себя парящей под потолком, и, с большим трудом преодолевая отвращение, посмотрела на своё бренное тело. "Боже мой, какая уродливая, тощая змея..." Определённо, вернувшись, она, опять не будет смотреться в зеркало не одну неделю. Кто только выдумал эту методику? Нага коротко помолилась - коротко, потому что в таком состоянии нельзя слишком часто упоминать о Всевышнем, иначе к нему и отправишься, и, без труда преодолев тонкую стенку полевого госпиталя, полетела над полем сражения.
  Армия Тардеша наступала в торжественном молчании. Заикнувшуюся было артиллерию повстанцев, выжившую после бомбардировки, быстро подавили меткие колесничие людей, а авиация обеих сторон ещё висела точками на обеих сторонах горизонта, пока что, не подав свой весомый голос. Своим теперешним взглядом Злата видела сотни поднимающихся к Небесам душ мятежников - интересно, куда их направят после Чистилища, в Ад или в Рай?! Среди них витал и повстанческий коллега колдуньи - понятно, почему им удаётся так хорошо попадать, с таким-то корректировщиком! Интересно, где было его тело? Если здесь, то товарищу конкретно не повезло...
  Как она и ожидала, душ было гораздо меньше, чем должно быть, на самом деле накрой Тардеш залпом вражеский штаб. Она не стремилась особенно разведывать военные сведения - Лакшмидеви хороший медиум и сейчас смотрит её глазами, поэтому отметит и передаст координаты всего, что ускользнуло от её внимания. Нага спустилась пониже, ко всё так же оставшемуся открытым порталу - что-то было не так, она пыталась это понять, но здесь, в астрале, ей так не хватало собственных мозгов!
  Сделав круг, Злата поднялась, чтобы узреть всю панораму. Конечно же, над полем боя уже висел какой-то полубог в своём невидимом корабле. Странно, если они обычно располагаются над центром будущего сражения, то оно должно произойти не здесь, а дальше на равнине?! Знать бы, кто именно сегодня дежурит... можно бы было расспросить подробности. Некоторые охотно идут на контакт, особенно с победителями...
  Неожиданно, из его сияющего корабля, в землю ударил яркий луч, и осветил одно из бесчувственных тел, среди лежавших на краю оплавленной площадки эпицентра. Девушка сначала не поверила, что это сигнал для неё, но луч дважды мигнул, и нага, соблюдая все меры предосторожности, спустилась к этому трупу.
  
  Это был молодой и очень красивый человек с бледной кожей. Судьба пощадила её, даровав лёгкую смерть - он попал под краешек корабельного залпа, и умер от сильного шока, вызванного так называемой "аурой удара". Колдунья привычно вселилась в него, подключая свою духовную оболочку к системам нового тела. Коротким электрическим разрядом запустила сердце, дыхание и мозг. С большим трудом разогнула закоченевшие мышцы, и с усилием поднявшись... первым делом, расстегнула штаны и проверила интересовавший её вопрос. Результат разочаровал.
  Новоявленного зомби шатало, то и дело перед глазами плыли радужные круги, а болевая чувствительность так и не восстановилась. Ну, да и ладно, сейчас она ей больше помешает, чем пригодится. Звуки пропали, по щекам текло что-то - Злата провела рукой по уху, и увидела кровь. Она сделала несколько пробных шагов - да, вестибулярный аппарат определённо клинило, что же, неудивительно, раз барабанные перепонки лопнули. Сейчас ей всё равно нужны не уши, а глаза.
  Зомби неестественно дёрнулся, и, размахивая руками, как падающий, побрёл напрямик сквозь ещё не застывшее стекло расплавленного грунта к белеющему вопреки всем законам магии и здравого смысла порталу. Обувь воспламенилась сразу, лишь коснувшись обманчиво-холодного своей прозрачностью расплава, потом загорелась и кожа, и мясо ног, но живой мертвец не чувствовал боли, а шел и шел напролом, туда, куда гнал его вселившийся в неё дух.
  Этого не может быть, повторяла себе Злата, не может портал держаться открытым сам по себе! Она протянула руку, пощупать, но это была бесчувственная рука зомби - от палки было бы больше проку! Ходячий труп обошел загадочное образование, волоча за собой шлейф дыма с запахом шашлыка, ничего не понимая - где, где, кто его поддерживает?! Портал должен же уже закрыться!
  Волшебница почувствовала боль в коленях - всё-таки это тело было уже не безнадёжным, вот уже болевая чувствительность вернулась, надо торопиться, чтобы не помереть тут таким глупым образом... Она скосила глаза вниз - голени уже горели, скоро ступни не смогу держать тело вертикально и тогда... И вдруг мозги мертвеца, наконец-то надышавшиеся кислорода, заработали на полную мощность, предоставив наге полный доступ к памяти этого молодого и подающего надежды адъютанта.
  Даже на лице трупа отразился охвативший начальницу магов ужас. Зомби медленно поднял руку, перекрестился, и вдруг, во второй раз за день, лишившись души пал лицом вниз, так и не закончив движения. Языки пламени взвились погребальным костром ко враждебным звёздам.
  А далеко отсюда, неожиданно пришедшая в себя Злата, напугала своих помощниц, вдруг сразу на них накричав:
  - Ну что вы стоите, дуры! Связь сюда, быстро! Конференцию Штаба!
  
  ...Пока собиралась видеоконференция, она связалась со своей заместительницей - Лакшмидеви:
  "Ты видела всё?!" - телепатема, для подчёркнутой важности, была окрашена в тревожные, багрово-красные тона.
  "Только пока ты была в астрале. Из тела - не очень. А что именно происходит?!"
  "Скоро всё равно узнаешь. Ты видела, над каким местом полубог висит? Скажи Стхану, другие всё равно не поверят."
  
  Экран видеофона осветился, разбившись на шесть отдельных окон, с пятью внимательными лицами. Шестое - Кверкеша, так и не появилось, он вынужден был беречь батареи.
  - Итак, пани полковница, в чём причина такой паники? - холодно начал Тардеш.
  - По мне заметно, что я паникую? - по-настоящему испугалась Злата.
  - Вы тратите время, которое может стоить жизней, аюта.
  - Они и не думали перебрасывать войска по "связке". Они телепортировали их.
  - Что?!!!
  - То, что мы застали разом Тыгрынкээва и Кахкхасу не удача, а редкостное невезение. Они переиграли нас по стратегии, и скоординировали действия партизан и фронта.
  - Объясните подробнее.
  - Я поняла, что что-то неладно, когда стала перехватывать многочисленные телепатемы в наш тыл. Поэтому отправилась в астрал на разведку, и поняла, что Тыгрынкээву надо ставить памятник за хитрость.
  - Может, и поставим сегодня на его могилу. Я что-то не слышал действительно ценных сведений?!
  - Будут... Около... через 40 минут, по резервам ударят партизанские отряды, они готовы и ждут в тоннелях у крупных городов! Одновременно Тыгрынкээв займётся нами, попытается разбить по отдельности. Пан драгонарий, их маг - тот сам Пророк, о котором молвили, умеет телепортировать целые армии! Ничего мы не разбили бомбардировками - он всегда чувствовал накачку, и успевал вывести войска из-под удара! Портал был ловушкой - им нужна была зона удара, чтобы ограничить нас в маневре!
  - Постой, как же это...
  - Пересмотрите записи систем наведения! Там должен быть момент телепорта. Части, которые вы бомбили - целы и здоровы, но не на холмах, а за ними!
  - Перестань паниковать. Так. Во-первых, насколько ты уверена в правдивости источника?!
  - Это был мозг воспитуемого Тыгрынкээва. На все сто.
  - Простите, хитроумная, - вмешался принц Стхан, что-то долго вынашивающий в своей закованной в броню голове: - Если я правильно разбираюсь в магии, то посторонний может телепортировать только неодушевлённые предметы?! Как же...
  - Принц, для продвинутого йога не существует подобных ограничений. Будьте уверенны...
  Тем временем, драгонарий переключился на брата принцессы:
  - Маршал, вы слышали сообщение?
  - Да и уже отдал приказ привести резервы в боевую готовность. Предпримем превентивные меры. Могу я просить орбитальной поддержки по части локации грунта в местах сосредоточения?!
  - Разумеется. Попробуем просветить их тоннели. Ближайшие резервы подтягивайте экстренным порядком - если бомбардировка не возымела эффекта, то они нам вскоре понадобятся.
  - Есть!
  - Пусть подходят по возможности со стороны Кверкеша. Ударим с двух сторон, как и планировалось, но одновременно. Товарищ стратиг, вы слышите меня?
  Из пока ещё тёмного экрана донеслись автоматные очереди и вой пикирующих самолётов:
  - Кверкеш?!..
  - Извините, товарищ драгонарий, - ответил тот, появляясь на экране в лежачем положении, и, смотря не на собеседника, а куда-то вверх, с автоматом наизготовку. Видеофон, судя по всему, тоже лежал на земле: - Нас обнаружила авиация противника. Миссия провалена.
  - Вы слышали доклад аюты Новак?
  - Нет, а, (очередь) какие-то неприятности?!
  - Мы круто вляпались.
  - Ну, для генеральных сражений в этой кампании это уже привычное состояние. Странно было ожидать чего-то другого.
  - По новым данным вы вот-вот можете въехать в настоящие вражеские позиции.
  - Знаете, товарищ по партии Тардеш, как-то получилось, что мы это уже заметили! - драгонарий вздрогнул от неожиданного сарказма: - А пока, не будете ли любезны, напомнить нашей авиации о значении слов: "превосходство в воздухе"?!
  - Не беспокойтесь, - что же, подумал адмирал, пора научиться обходиться без чужих советов: - Принц Стхан, перешлите на его участок эскадрилью истребителей. И пусть возьмут крюк вглубь наших позиций - если они авиацию подняли, то, скорее всего, и ПВО развёрнуто тоже. По мере движения пусть передают координаты на орбиту, поможем с подавлением. Пани Злата, соберитесь с мыслями, и дайте точный ответ - как часто, по вашему мнению, этот ваш Пророк может проворачивать свой трюк с телепортацией?! Как далеко? Ждать мне десанта в тыл или не ждать?!
  
   >Не приоритет
  
   ...На фоне серо-светящихся стен тактических экранов Тардеш казался богом войны. Но только казался. Огромное, чёрное пятно посреди карты - след от залпов орудий 'Шайтана' без слов бросало укор компетентности полководца. Заражено и расплавлено... Драгонарий ещё раз связался с полководцами:
   - Маршал Явара, какие шансы у вас форсировать это препятствие?
   - Умей мы летать, это не было бы препятствием, драгонарий-доно.
   - Пока что придётся обходиться наземными силами.
   - Драгонарий-доно, всё равно не трагедия. Там получилось что-то вроде нашей осенней грязи, колесницы и ракшасы, конечно, не пройдут, но наши войска разве что испачкаются.
   - Радиоактивность.
   - Да, драгонарий-доно, радиоактивность - это проблема и для нас.
   - Можно поднять бхут, им радиация не вредит. Но температура в эпицентре для них смертельна. Принц Стхан?
   - Моим колесницам вообще-то плевать и на радиацию и на температуру, но вот вязкость грунта... Увязнем! Мы тяжелые.
   - Вам и смысла нет по нему ехать, вы нужны там, где находитесь. Мы можем обойти это пятно и не оставить прореху во фронте? Кстати, что наземная разведка о противоположном берегу говорит? Есть там фронт или нет?
   - А может, отступим, и ударим по флангам, драгонарий-доно?
   - Я и сам не против, но страшно оставлять такую прореху в центре. Температура зоны удара падает, можем пропустить момент и получить контрудар.
   - Я оставлю две линии ашигари во избежание сюрпризов. Не бог весть что, но резервов рядом просто нет. Всё равно пока расплав, никто не сунется - у них нет таких войск. А когда застынет, подойдут наши резервы. У противника пехота будет занята, а с конницей и ашигари справятся.
   - Если не вмешается артиллерия. Кстати, как резервы?
   - С одним полком связь потеряна, но не думаю что это больше, чем недоразумение. Остальные были вовремя предупреждены и отбили партизанские атаки с минимальными потерями. Правда, есть некоторый перерасход боеприпасов в артиллерии.
   - Ладно, разделяйте армию на ваше усмотрение. Только если вдруг возникнет угроза копейщикам от артиллерии...
   - Помните, я вас расспрашивал о дымовых завесах? Сегодня каждый полк с этим устройством. Конечно, не пушки, как хотелось бы, но вот от чужих пушек...
   - Хм... Ладно, вам с поверхности виднее. На всякий случай, первые удары сосредотачивайте на вражеской артиллерии, особенно позиций ближе к центру. Не надо недоразумений.
   - Слушаюсь, драгонарий-доно!
   - Сколько, по-вашему, займёт перегруппировка?!..
  
   Настойчивая телепатема пробилась-таки в загруженный работой мозг призрака:
   'Друг-командир, знаешь, сегодня...'
   'Не сейчас, Злата, только не в это время!'
   '...я вселялась в тело мужчины...'
   'Обязательно отвлекать меня?!'
   'Мне не понравилось. Я просто хотела сказать, если мне ещё раз взбредёт в голову такая идея - будь ласка, отговори, а?!?'
   'И зачем отвлекать меня такой ерундой во время сражения?!!!'
   'Добре. Прошу проше...щения. Пере... переутомилась...'
   Тардеш тяжело вздохнул...
  
   ...Налетевший порыв ветра растрепал волосы Кадомацу, и заставил прищуриться, бросив горсть свежести в глаза. Она прикрылась рукавом и посмотрела вдаль, через головы своих солдат, на далёкое поле грядущего сражения. Уж не являлся этот ветер предвестником своего более мощного собрата, - испугалась принцесса, следя за волнами на полях зелёной травы и на мутном зеркале вязкого расплава. Сильный порыв был бы опасен - мог развеять дымовую завесу и сделать воинов уязвимыми. Но тревога была зря - этот шалун прилетел только проиграться с её волосами и прищуром глаз, не покушаясь на торжественность сегодняшнего штиля.
   Полк выстроился перед нею чёткими тремя рядами. Впервые девушка въяви ощущала подчинённую ей силу, возвышаясь точёной шахматной фигуркой над головами своих пешек. Что принесёт это новое сражение?! Говорили о каких-то несостыковках, что Тыгрынкээв снова провёл Тардеша, но такому противнику не стыдно и проиграть в какой-нибудь малости. Метеа урезонила своих паникёров - сегодня Тардеш не мог проиграть. Ведь она на поле боя.
   С вершины холма, на скате которого они выстроились, демонесса могла окинуть взглядом огромное пылающее озеро, созданное драгонарием. На голом месте он из ничего создал неприступную крепость, разделив повстанческие силы на две части, вынужденные теперь отбиваться с двух противоположных сторон. И теперь ещё укреплял эту зону, дополнительными ударами расширяя и прогревая расплавленный грунт, так чтобы стеклянные воды этого озера подошли вплотную к окружающим долину холмам, чтобы сделать невозможной саму идею обойти его по берегу. А на холмах любого врага ждала принцесса со своими копейщиками, готовая скинуть в смертельно опасную радиоактивную жижу понадеявшихся на удачу смельчаков.
   Принцесса горько усмехнулась. 'Со своими копейщиками!' Нет, разумеется, не её жалкий полк должен был преграждать дорогу врагу, а целых пять дивизий с пехотой и артиллерией. Но можно же помечтать!
   Дымарь никак не желал раскочегариваться. Дьяволица несколько раз бросала весьма выразительные взгляды на управляющего им человека, но тот уже чуть ли не со слезами на глазах разводил руками - может, и в самом деле, неполадки не зависели от него. Наконец, агрегат чихнул, и густой грязно-белый маслянистый столб взвился сначала к небу, а потом, повинуясь жужжанию маленького вентилятора, послушно согнулся, и укутал собою 26-й полк. Метеа заметила, что первые ряды всё равно виднеются в клубах дыма - причём не только у неё, а по всей линии. Она соскочила с Повелителя Кошек (верхом её голова была выше тумана), и послала нарочного к паше. Спустя несколько минут вся дивизия по его приказу сдвинулась на шаг назад.
   Войска скрылись в тумане.
   Началось томительное ожидание...
  
   ...Очень скоро маленькая принцесса потеряла ощущение времени. А может и не скоро - в этой мгле то ли минуты длились как часы, то ли часы летели как минуты. Понимая состояние своей госпожи, Азер подошла с предложением взлететь на разведку.
   - Нет, девочки, не надо. Кто знает, что противник подумает, увидев вас.
   Вдалеке грохотала канонада. Над головами с рёвом пронеслись летающие колесницы, потом - обратно, потом ещё раз, закладывая вираж, что-то грохнуло в вышине, так, что вспышка была увидена сквозь туман, и противный, скрежущий вой падающей машины - взрыв, все вздрогнули, не зная сочувствовать, или торжествовать по этому поводу - ведь неизвестно, кто упал!
   Когда у Мацуко затекли ноги, в тыл ко второй линии подвели лучников. Командир ближайшего полка - господин Намура, оказался знаком принцессе, (друг младшего Кариямы), но тоже пребывал в неведении обстановки на поле боя, как и его отец - командир дивизии, будучи только что из глубокого тыла. Разочарованная, Метеа вернулась к своим войскам, прошла к первой линии - ребята откровенно устали стоять. Подошла к дымарю, спросила у кочегара, сколько времени. У того часы встали. Тогда, она решилась, наконец, вылезти из тумана. Ненадолечко.
   Надо же хотя бы узнать сколько времени! К тому же, с наступлением вечера дымы надо было выключать - в сумерках дня он ещё спасал, но в полной темноте становился отлично заметным светлым пятном.
   Азер хотела идти с нею, но её хозяйка приказала 'не светиться' на склоне - одинокий воин в доспехах мог и просто заблудиться, но эскорт суккубов мало с чем можно спутать...
  
   ...Впрочем, ничего такого она и не увидала. Времени, конечно, прошло меньше, чем казалось, ей, нетерпеливой по молодости, но летнее солнце действительно клонилось к закату. У того берега, видимые только дальнозорким глазом демона, появились вражеские войска - но не наступали, а просто выстроились рядами.
   Вернувшись, она чуть не наступила на Хасана.
   - Ну что, эмир-ханум, купаться ходила?
   - Купаться?!!
   - Ну, разве вода у вас не такая же лава? - он мотнул головой в сторону озера Тардеша.
   - Нет, там не вода. Вода по-другому замерзает.
   - А что же?
   - Не знаю. Мылом пахнет...
  
   >Нетерпение
  
   ...Как выяснилось после битвы, именно её непоседливость, и появление на склоне, где ожидались только ракшасы-копейщики, демона в явно кавалерийских доспехах, и стала причиной последующих событий.
   Принцесса только-только позволила Намуре уговорить её попозировать для нового рисунка - 'Лицо в тумане'', так он назвал, как началось. Сначала им мешались суккубы, нет, Азер хватало такта не путать службу с удовольствиями, но вот Афсане, сделавшая новую причёску и пытавшаяся узнать у бывшего гвардейца мнение о совершенно не шедшем ей бледно-рыжем цвете (но вот короткая стрижка очень ей шла), не сочетающимся с её 'рыбьими' глазами, или прихромавшая Гюльдан, усевшаяся за спиной, но так, чтобы невзначай касаться художника то крылом, то хвостом, то коленкой сразу его ладони. Принцесса терпела-терпела, и, наконец, не выдержав, приревновала, (побоявшись, что её портрет выйдет похожим на суккуба), и услала их за каким-то тут же забытым делом. А потом до них донёсся приближающийся лязг.
   Вернее, это был даже не лязг, а так, непонятный ещё звук, но натянуты, как тетивы нервам демонессы хватило, чтобы в её ушах он прозвучал как грохот шагов тысяч железных машин. Она услышала, как Намура очень тихо выругался, и поняла, что это не бред свихнувшегося от ожидания мозга:
   - Ты тоже слышал?
   - Что? Может...
   - Двадцать шестой полк! Тишина!
   - Слушай приказ! - взревел Намура своим лучникам: - Соблюдать тишину! Слушай!
   Ещё раз раздался тот же звук. Не было сомнений - это что-то металлическое. Кадомацу, без слов, глянула на художника сквозь туман ('ну вот, я же говорила!'), и свистнула Повелитель Кошек. Примчалась почему-то Афсане. Принцесса, хихикнув, спросила шепотом:
   - Коня! Тебя, что ли, седлать?!
   Совсем немного смутившись, соблазнительница прикусила нижнюю губу, и бросила взгляд на полковника лучников. Азер помахала перед её лицом пятернёй, и, распахнув крылья, взвилась над туманом. Наконец прискакала Повелитель Кошек, и Намура крикнул Метеа, уже садившейся в седло:
   - Подожди, я с тобой!
   - Догоняй, Тацуо!
  
   Туман лентами разорвался перед лицом. Спикировавшая сверху Азер, крикнула, пролетая:
   - Идут! Дождались!..
   Кадомацу аккуратно остановила Повелитель Кошек. Немного времени спустя, позади неё, волоча за собой клок тумана, выскочил господин Наримура.
   - Ну что? - спросила она: - Дождались?!
   - Да... - протянул лучник.
   - Это механические воины, да?!
   - Не знаю, у Вашего Высочества глаза лучше...
   Это на самом деле были механизмы. Лишь они могли преодолеть такое препятствие - и уже были где-то посредине озера, огибая нелепо торчащую из него сбитую колесницу. Кто-то полз через неё, и этот звук они и услышали. Только... Принцессе пришлось напрячь своё хвалёное демоническое зрение, чтобы понять, что не так с этим наступающим врагом. А когда поняла, долго смеялась вместе с Намурой.
   Почему-то все жители более холодных планет слабо представляют, какими свойствами будут обладать твёрдые в их мире вещества, если их расплавить. Вот и повстанческие командиры, посылая своих негорючих и не боящихся радиации солдат, почему-то решили, что эта лава будет чем-то вроде воды. Но ведь там-то была даже не озерная или морская вода родины демонов, а неизведанная смесь остатков почвы и минералов, даже внешне похожая на мыло.
   А мыло - вещь скользкая!
   Центр озера представлял собой плод безумной фантазии какой-то механической нимфоманки о куче намыленных обнимающихся железных мужиков. Да и линия строя, и гладь озера за ним, насколько хватал взгляд, пыла полна падающих, копошащихся, пытающихся сохранить равновесие механических фигурок, обвешанных оружием. Искусственные солдаты не в силах найти нужный алгоритм передвижения, постоянно падали, пытались подняться, и по большей части безуспешно, а если и вставали - то попытка выровнять строй по редким соратникам, сохранившим равновесие, бросала их из стороны в стороны, заставляя шагать по головам упавших. Отсмеявшись, Метеа спросила у лучника:
   - Как ты думаешь, твои достанут до них?
   - Не знаю... даже не представляю, куда им целиться.
   - Вестовой! Сообщите Азиз-паше - враг атакует! Полку перестроиться, пропустить лучников!..
  
   ...Лучники стройными рядами поочерёдно выпускали стрелы, накрывая противника смертоносным градом. Намура не использовал 'улитку' - здесь она была не нужна. Крутой склон холма позволял всем трём его линиям (и двум у остальных полков), стрелять прицельно прямо со своего места. Вернее позволял бы - пока что противник находился всё ещё слишком далеко даже для мощных луков демонов, и поэтому стрелки встречали наступление только заградительным огнём. Будь враги живыми - одного этого дождя было бы достаточно, чтобы задержать, но тупо шагающие автоматы даже не замедлили своё неудачное форсирование мыльного расплава.
   Прошло несколько десятков минут, прежде чем сначала самые меткие, а потом и остальные стрелки смогли начать прицельную стрельбу. Солдаты облегчённо вздохнули - но, оказалось, что зря. Механические воины представляли собой довольно ажурную, дырявую, скелетообразную конструкцию. Вываленные в грязи и облепленные в мыле они создавали впечатление целей из плоти и крови... но, только впечатление. Не раз, под вздох досады и разочарования, стрела, нацеленная твёрдой рукой точно в сердце, пролетала вражеского воина насквозь, только вырвав ком мыла между невредимых металлических рёбер. К тому же, дно озера Тардеша не отличалось ровностью - и не раз и не десять, солдат, в которого прицелились несколько самураев, перед сосредоточенным залпом проваливался в неожиданную яму и маленьким подвижным холмиком долго выбирался на поверхность. Вреда это купание, им, по-видимому, не причиняло, только чуть замедляло движение.
   А вот стрелы толщу мыла уже не пробивали.
   Да и в чистом поле стрелы наносили мало вреда - редко кому удавалось нащупать место, из которого начинали сыпаться искры, или ещё лучше - змеящиеся молнии, и враг замирал статуей. Ещё реже удавалось перебить сустав, и механизм падал, больше не в силах подняться, или механическую мышцу - тогда автоматический воин начинал хромать, заворачивая по дуге в сторону от общего движения, а выливающаяся из гидравлики на гладь озера жидкость отмечала столбиком пара удачное попадание. Самые опытные и меткие стреляли по глазам, выбивая ярко блестящие линзы окуляров, но после того, как было замечено, что ослепшие прикрывают собой зрячих, каким-то образом сохраняя с ними связь, последовал приказ стрелять строго по ногам.
   Метеа отметила разумность этого решения - глаз у противника было восьмеро, четыре на голове, пара на затылке и пара на спине, их и без их взаимопомощи врагов выбить было непросто, а вот ноги всего две, да и упавшие роботы всё труднее поднимались после падения из всё больше и больше густеющего мыльного расплава.
   Лучники сменили бронебойные стрелы на режущие - цель, в виде шагающих ног, была непростой, а лезвие на стреле хоть скользом, но имеет шанс перебить что-то важное в сложном механизме. Тем более враги часто проваливались по пояс и глубже, продолжая двигаться, оставляя за собой медленно оплывающее траншеи. Но надо отдать должное - многие лучники справились и с такой задачей, замедлив и проредив ряды, и заставляя противника опять перестраиваться. Правда, расстояния оставалось совсем чуть-чуть...
   ...Вечерело. Маленькое солнце, коснувшись горизонта, распласталось в лучах зари двулейзвенным клинком цвета крови. Дымари, пустив прощальный столб вверх, отключились. (ну и влетело же истопникам - на чьей они, в конце концов, стороне?) По-прежнему, с той стороны озера доносился далёкий-далёкий шум битвы. Механические воины вылезли на берег. Лучники, ругаясь, отходили, отстреливаясь, и принцесса простилась с Намурой:
   - Ну, пожелай мне удачи. Как ты думаешь, есть у них стреляющее оружие?
   - Если бы было - они бы стреляли. С озера ведь это удобнее, чем лезть напролом. А раз они не стреляют...
   - А у них сразу к рукам мечи прикручены. Готовимся к рукопашной!
   - Удачи, Ваше Третье Высочество. Мы поддержим с флангов, если что.
   - Спасибо. Полк! Сомкнуть ряды! К обороне!
  
   ...Первые враги выползали на берег на четырёх конечностях как доисторические чудовища. С натугой разрывая тянущиеся за ними клейкие нити, они под рев перегруженных сервомоторов пытались разогнуть заклиненные члены и встать на ноги, что им, под огнём в упор превосходящих сил, практически не удавалось. Но вот один, весь облепленный комьями мыла, оказавшись везучее своих собратьев, встал, выпрямился - и вдруг поднял одну из своих ног, которая завертелась с бешеной скоростью, разбрасывая в стороны налипшие мыло и грязь. Потом - другую, потом - голову, и дальше бы очистился, но тут в первую очищенную ногу ему угодила меткая стрела, выпустив гидравлику, и он так и вращая головой, ухнул обратно в озеро. Но вот так же выпрямился другой, очищаясь, третий, четвёртый - лучники перестали успевать, и грозный строй железных воинов выстроился на берегу перед рядами полуголых ракшасов-ашигари....
   Нечувствительные к боли солдаты больше не отступали перед ураганным огнём, синхронно, как один организм, маршевым шагом двинулись в атаку. Весёленькие огоньки полукругом разбегались от следов их ног, превращая зеленеющую траву - в чёрный пепел. Принцесса видела со своего места, как напряглись мускулы Али Язида... Ночное насекомое прилетело на свет её волос и погибло ещё на подлёте... Внезапно, юная военачальница поняла, что ждать их не нужно!
   ...'Да, правильно, так, здесь уклон' - копья, скорость, какую могут развить ракшасы! 'Если первыми ударить, то добивать не понадобится!' Возбуждённая своей новой идеей, девушка разослала вестовых к эмирам соседних - 3-го и 1-го полков. Ударить нужно сейчас и всем фронтом, в одиночку её полк просто пропадёт! Как она обрадовалась, когда соседние, более опытные командиры, согласились с её идеей! Так...
   ...Она меньше волновалась, стоя в копейном ряду под личиной ракшаса. Пустив шагом Повелителя Кошек, она проехала мимо Али Язида, бросив:
   - Назначаю тебе командовать резервом. Бери задние линии и будь внимателен - если нас окружат - тебе выручать!
   Борец, сглотнув комок, утвердительно кивнул.
   Дочь императора обнажила меч.
   Небесная Лошадка откровенно мёрзла на этом воздухе. Метеа не сразу набрала сил для вдоха, и...
   - Первая линия, к атаке! Вторая линия, слушайтесь Али Язида, держать строй! Первая линия - слушай мою команду! К атаке! Три, два, один, бегом, марш!!!!
   Трава метнулась под копыта Повелителя Кошек как бешеный зверь. Сотни первого ряда сорвались синхронно и побежали с настоящей скоростью ракшасов. Демоница перевела взгляд на приближающиеся ряды противников...
   Тацуо ошибся - у них было дистанционное оружие...
   Тот механический воин, на которого смотрела принцесса, поднял свою левую клешню прямо в глаза - ничего не произошло. Бесстрастно оглядев свою облепленную мылом конечность, робот заставил её вращаться, разбрасывая куски хрупкой субстанции. Поднял и снова навёл (А дистанция всё меньше и меньше, вот уже длина копят от наконечника до первых врагов) По клешне, как уродливые яркие пальцы, пробежали струящиеся молнии, собираясь в горсть для накачки - 'электроразрядник!' - маленькая принцесса только успела мысленно крикнуть 'Тардеш!', вместо молитвы, и... вдруг с небес ударил яркий, белый, ослепляющий, жгучий, белючий, невозможный, оглушительный, невыносимый, убивающий, нестерпимый, колючий, и, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий, яркий СВЕТ...
  
   >Аура удара
  
   ...- Маршал Явара, у меня определённо плохое для вас известие.
   - Что? ДА!.. Тишина! Я слушаю вас, драгонарий-доно!
   - Полминуты назад повстанческая роботопехота форсировала озеро эпицентра удара. Я уничтожил их орбитальным ударом, только вот... ваши копейщики успели проявить инициативу и контратаковали их в этот момент. Извините, я старался, как мог, но накачка была предельной и они всё равно попали в ауру удара.
   - Вас понял. Какие части?!
   - Вот это и есть плохая новость. По диспозиции, это зона ответственности Кызылкумской дивизии.
  Я надеюсь, маршал... Маршал Явара! Оператор, подайте сигнал на удалённое включение!
   - У него не совсем исправен видеофон, товарищ драгонарий. Мы ему ещё вчера говорили...
   - Да ладно, чёрт с ним, кто ближайший к нему с исправным?
   - Полковник Новак. Злата Новак.
   - Не везёт, так не везёт. Ладно, давайте хоть Злату. Только бы с ней всё было в порядке, только бы... Злата! ........
  
   ...Мамору вылетел с Небесного пути на гребень холма там, где должна была стоять Малышка, но вместо её ракшасов чуть не потоптал каких-то лучников. Грохоча доспехами, он спрыгнул с Глупыша, за малым не переломав себе ноги, оттолкнул с дороги бросившегося к нему с невнятным лепетом какого-то незнакомого тюдзё со знаками бывшего гвардейца, и, заранее перепуганный, побежал вниз по склону, к башибузукам...
   Ну, конечно же! Восьмое правило дворцовой жизни: 'Если за Девятивратной Оградой можно влипнуть в неприятность, в неё влипнет Госпожа Третья!' Младшей сестрёнке и здесь не повезло. Сакагучи был знаком с некоторыми из её полка, и сразу указал правильное направление, но, принц и без подсказки вскоре разглядел знакомые лица...
  
  ...Ашигари стояли жутковатым лесом застывших статуй. Кое-кто упал, застигнутый ударом на бегу, но большинство держалось на ногах, спрессованные плотным строем. Другие ракшасы ходили между ними, с удивлением и испугом разглядывая, пытаясь помочь, и получая остаточные разряды от товарищей в качестве благодарности. Наследник дал знак только-только прибежавшим за ним целителям, и те включились в работу, длинными щупами снимая заряды, и руководя здоровыми солдатами, объясняя, как выносить пострадавших. Принц огляделся...
   Сестрёнка валялась чуть на отлёте, окруженная сидящими на корточках суккубами. Её Повелитель Кошек напрасно пыталась встать на ноги неподалёку, вновь и вновь бросаемая на колени вцепившейся ей в бока и гриву сеткой молний. Мамору, проходя, щупом освободил бедное животное, и она, вскочив на копыта, сразу подбежала к хозяйке, жалобно фыркая над её ухом.
  Та лежала на правом богу, в неестественной для такого положения позе всадника. Её левая нога, согнутая в колене, непристойным жестом задиралась в небо, а правая рука, всё ещё сжимавшая рукоять "Сосновой ветки", до цубы погруженной в землю, удерживала маленькую принцессу в каком-то нереальном, наклонно-зависшем положении. От лезвия меча, воткнувшегося в землю, к небесам поднималась тоненькая струйка дыма. Мамору вздохнул, и снял заряд с сестрёнки, моментально подхватив её на руки.
  ...Кадомацу не понимала, что вокруг происходит. Последним её воспоминанием были вражеские воины, исчезнувшие в цепях молний, а потом... потом странно... все почему-то так быстро двигались... Её как-то странно повернуло, поставило на бок... подбежал Али Язид, что-то быстро протараторил, на него спрыгнула Азер, они межу собой ещё быстрее поругались, смешно и быстро махая руками. Как-то сбоку заглянула Афсане, ненадолго, сказала какую-то букву, потом её быстро-быстро оттащила за круп Азер. Сама заглянула ей в лицо, что-то быстро протараторила, унеслась, вернулась. Перед ней пронеслась Гюльдан, выйдя из поля зрения. А Афсане вообще не могла стоять на одном месте - встанет тут, встанет там, посидит перед ней на корточках. Ещё раз пробежала Гюльдан в том же направлении. Единственными приличными объектами в окружении были ракшасы её полка - они шевелились и положенной скоростью, тряся головами, и пытаясь подняться из-под кучи-малы. Вот Хасан перед нею, пусть медленно и безуспешно, но пытался встать! А потом прибежал Мамору, и она, не зная как, оказалась у него в руках, с головой, кружащейся от всего этого, вдруг замедлившегося, мира...
  
  Потом девушка неожиданно обнаружила себя сидящей на гребне холма. Старший брат был рядом, спиною к ней, и, не поворачиваясь, спросил:
   - Как ты? Уже соображаешь?!
   - Вроде бы. Что это было?
   - Аура удара. Повезло, что у тебя сердце здоровое. Но обычно от этого не умирают.
   - А что же?! - спросила она, за время паузы послушав своё сердце.
   Брат чуть улыбнулся:
   - Ну, бывает, на память влияет. Проверь. Вдруг забыла что-нибудь?!
   Маленькая принцесса с ужасом стала проверять: вот она встретила Тардеша на космодроме, вот разговор на лестнице, нет, был ещё разговор в летучем корабле и празднование Старого Года, а потом - лестница... Вот встреча на галерее, сама побежала искать, вот игра в шахматы, или нет, в рэндзю?! Ещё тот тяжелый разговор, перед прощанием, и, самое главное - Тардеш, несомый в её руках! И все случайные и неслучайные взгляды, все разговоры, забытые мысли, все пронеслись сейчас перед мысленным взором! А Мамору, улыбаясь всё шире, сел на траву, и занялся какими-то своими делами. Кадомацу надула губки и стукнула его кулачком в плечо.
   С лёгким хлопком появилась Злата:
   - Друг-высочество, что это ты!.. - накинулась она на принца и осеклась: - А, ты уже... - и принцессе:
   - Ну, и как тебе мозги прочистило?! Знаешь, после этого бывает частичная потеря памяти!..
   Принцесса так-посмотрела-на-неё.
   А неугомонная колдунья опять приставала к брату, чуть не задевая своим чересчур длинным языком его пламенеющее крыло:
   - Потерь много, пан маршалек?!
   - Один старик-эмир умер. От сердечного приступа, - медленно ответил тот: - Не мешайте мне, пожалуйста, госпожа старшая колдунья. Драгонарий-доно...
   Кадомацу вздрогнула, услышав единственный радостный для неё титул на всём белом свете. По синеватому отблеску, отражавшемуся с блестящих чешуек наги, она уже поняла, что брат разговаривает по дальновизору. девушка медленно поднялась, и чуть ли не на четвереньках подползла и заглянула через плечо.
   - Он волновался за тебя, - заметила её Злата.
   (Он?! Тардеш?!)
   - А, и вы здесь, - сказал Он: - Я рад, что с вами всё в порядке.
   (Только и всего.)
   - ...это будет нам всем уроком - тщательнее налаживать связь. Можно было предугадать, что, имея преимущество местности, копейщикам будет выгоднее контратаковать, чем пассивно держать позицию. Что вы думаете, маршал Явара?
   - Драгонарий-доно, я думаю, что вам надо будет ещё раз расплавить это озеро...
   (как будто её здесь не было!)
   -...ибо за ночь оно застынет, а у них на том берегу нетронутые части...
   Маленькая принцесса отошла, не дослушав конца разговора. И в самом деле, как она может надеяться, что два больших военачальника посреди сражения будут тратить своё драгоценное время на переживания какого-то неумехи-эмира! На прозрачном лице призрака не было заметно никакого выражения, но, интересно, сами призраки, видят лица друг друга? Если да, и если то, что сказал Злата правда, то в какой же она позор ввергла драгонария, если все узнают, что он волновался за неё!
   Пока она занималась самобичеванием, призрак-драгонарий и его генерал-демон продолжали свой разговор:
   - Я бы с превеликим удовольствием ударил бы и по самим этим нетронутым частям, да эта зараза их всё время телепортирует на середине накачки! Мысли он, что ли читает?!
   - Может и читает, - вставила слово Злата: - Может и предугадывает.
   - На полевую артиллерию, однако, его предчувствие не распространяется.
   - Поэтому разумнее будет использовать орбитальную поддержку для создания укреплённых полос обороны и изменения ландшафта.
   - Да, маршал. Не с моим калибром, за прыгающими, словно блохи, полками, гоняться. Ладно, я сейчас дожгу ваше озеро ещё раз, хотя, если честно - боюсь. Радиация и так уже все сенсоры забила, не устроить бы вам вулкан или разлом в континентальной плите. Эх, ещё бы несколько боевых кораблей на орбиту! Ему бы просто некуда бы стало прыгать. Да, хорошо, что отошли за холм - копейщиков советую вообще отправить в тыл - во-первых, они устали, а во-вторых - нужды в подобном виде войск, скорее всего больше не возникнет. Ну и... Ну ты вообще-то понимаешь, кого я имею в виду в первую очередь.
   Мамору холодно усмехнулся:
   - Я так и намеревался поступить, драгонарий-доно.
  
   >Очевидное решение
  
   ...Дочь Императора раздражал этот тон, выбранный Златой. Она так напоминала мать! Разве что не было столь привычного 'Вот...' госпожи императрицы. Ну вот, она и 'вот' сказала. Демонесса вздохнула, отвернулась, и поднялась обратно на гребень холма к брату.
   Он сразу встретил её взглядом, мгновенно убрав дальневизор в несгораемый футляр. Даже закрутил крышку - о, что бы это могло значить?
   Метеа помёрзла рядом с ним в молчании, и попыталась начать разговор с бравады:
   - Они тут выстроились и стали отряхиваться, как собаки. И тут до меня дошло - ждать их не нужно! Видишь?! Уклон здесь выгоден нам, если бы я быстрее соображала, вон там бы мы им просто бы падали на головы! Да и здесь неплохо бы врезали!..
   Старший брат посмотрел на неё, повернувшись всем телом, словно театральная кукла, и ответил, медленно выговаривая слова:
   - Через час ваша дивизия отойдёт в тыл. Максимум через два вы должны поставить лагерь. Через три...
   - Почему?!.. Я... Я же нисколечки не пострадала! Я могу стоять здесь всю ночь!..
   - Ты можешь, - наследник престола смерил её взглядом: - А твои бойцы?!
   Маленькая принцесса прикусила язык, поняв, что ведёт себя как недостойный командир.
   - Это приказ старшего по званию, а не старшего по рождению. Не беспокойство о тебе, которого ты так избегаешь. Хотя... ладно, одна ты со своим полком можешь остаться. Ночуйте здесь.
   - После ночи на голой земле они вряд ли на что будут способны, - сокрушенная и согласная медленно проговорила дьяволица: - Ах, брат, почему я такая бестолковая?
   - Только попробуй зареветь! - в шутку пригрозил Мамору.
   - Разбежался! - однако, слезинки уже чувствовались в тяжести век.
   - Но-но, вижу уже, как ты заморгала. Так и быть. Сама просилась в первые ряды, что думаешь, если сражение затягивается, никто менять не будет? Зря, что ли, резервы в тылу бока отлёживают...
   Девушка рассмеялась:
   - Ладно, расскажи, как воюется, старший братик?
   - Ну что тебе сказать... - он помедлил: - Поле боя мы выигрываем. Но они так быстро подбрасывают новые резервы... Наши передовые уже валятся с ног, а к ним на место каждого убитого полка приходит новый, небитый...
   - И вы снова делаете его битым! Исправляете дисгармонию...
   Принц-самурай рассмеялся:
   - Да, приходится... Наибольшие беды от маневренной кавалерии - всадников на Небесных конях. Там старых 'небесных путей' наделано море разливанное, все они спутаны, как шерсть у якши, признаю - хорошая идея. Никогда не знаешь, откуда они выпрыгнут... Кстати, госпожа старшая колдунья, здесь их нету?..
   Застигнутая врасплох Злата смешно подняла над гребнем холма треугольную голову:
   - Кого-чего?
   - 'Связок', - он произнёс это слово на языке Амаля.
   - Нет, что, между прочим, очень странно. Вообще, здесь так чисто, что вашим Небесным Коням до первого прыжка придётся скакать аж вон до того самолёта, (она указала в центр озера, где хвостом в небо лежала железная птица). Ну а там, дальше, опять каша-мараша начинается...
   - 'Каша-мараша'?!
   - Ну, это у нас так, знаете, дети делают - воду с песком мешают, когда во взрослых играют... Хотя нет, это слабое определение...
   - Хм... Разве может такое быть?!
   - Каша-мараша?! Да запросто! Я сама в детстве увлекалась: значит так, главное - не переборщить воды...
   - Да нет, дурочка, я же о 'связках' спрашиваю!
   Принцесса чуть не лопнула со смеху, слушая попытку Златы, навязать брату лекцию о пользе 'каши-мараши'. Принц быстрее с собой совладал, и спросил серьёзнее:
   - Может, ты просто не всё чуешь?! Ты же всё-таки не Небесный Конь...
   - Спасибо за комплимент!
   - Да что же это такое! (его сестра уже не могла стоять на ногах от хохота) Ладно. По-твоему, на чём я сюда приехал?!
   - По 'дежурной связке', разумеется. Мы их заранее навели, для удобства общения меж нашими тылами. Что вы так смотрите, это стандартная процедура! Три года назад Корнуолеш чуть было не проиграл сражение, из-за того, что враг нащупал одну такую 'связку', - её речь на языке демонов не всегда была понятна, потому что она озвончивала не те согласные, которые положено правилам, а те, которые были ей симпатичнее.
   - Ладно, - Мамору махнул на неё рукой: - Безопаснее попасть под ауру удара, чем беседовать с вами, госпожа старшая колдунья.
  Метеа опередила едкую реплику Златы:
   - Что ты обо всём этом думаешь?
   - Не знаю, - брат пожал плечами: - Я исхожу из того варианта, что они не предполагали, что мы выставим здесь свои резервы. Но... (нага уползла) ...никто не совершенен. Может, я и ошибаюсь. Даже без 'может'... Эх, ударить бы в основание этого треугольника, прямо через озеро! Мы бы их гнали до следующей планеты... А вот что они хотят... - он посмотрел на сестру, потом быстро решился:
   - Знаешь, а останусь-ка я у тебя в гостях! Сюда не ашигари надо, а тяжелую кавалерию. Смотри, озеро уже замёрзло, только перекопано хуже некуда. Драгонарий-доно сейчас его вновь растопит, но он же не может бить каждый час! А... если его расплавить, оно вновь выровняется... Идеальное место для конницы! Не уходи, посмотри хоть, как я командую...
  
   ...- Масао, мне нужны три дивизии из резерва в 'основании подковы'. Обязательно на Небесных Конях.
   - Есть, Ваше Высочество, высылаю. Что сказать Мацукаве?
   - Продолжать движение к аэродрому. Его резервы будут нужны мне здесь, он справится. Общее командование переходит к Томинаре, я буду занят в центре.
   - Да, Ваше Высочество.
   - Драгонарий-доно, что вы скажете о моей идее?!
   - Неплохо, я прогнал через вычислитель - даже если не повезёт, доза радиации, полученной вами, будет несмертельной и легко излечимой.
   - То же можно сказать и о наших врагах.
   - Да, к сожалению. Я постараюсь отбомбиться чисто, чтобы не усложнять вам работу, но это упростит и задачу повстанцам. Эх, сюда бы 'Мучителя'! У него более грязный выхлоп на ауре удара, его залп прошел бы по озеру идеально.
   - Ментор, может мне отдать приказ? 'Мучитель' же выполнил своё задание и занимается проверкой гироскопов на орбите ожидания.
   - Нет, не надо, Бэла. Гироскопы - это вам не игрушки!
   - Так ведь только курсовые. Системы прицеливания в норме.
   - Ладно, шайтан с тобой, давай! Мало ли как дело обернётся, главный калибр лишним не бывает.
   - Кверкеш-сан, замените меня на вашем направлении. Я тут кое-что задумал.
   - Кстати, Кверкеш, как тебе эта идея?!
   - Маршал правильно подумал, товарищ драгонарий. Тыгрынкээв поэтому и держится, что у него в подбрюшье резерв расстояния для оборонительных эшелонов. А если вдарить туда, и главное - быстро, то за час же закончим, может даже и его пленом.
   - Брать живым, если возм... В любом случае - живым!
   - Так точно, товарищ драгонарий. Маршал, какие приказы?
   - Заканчивайте окружение, Кверкеш-доно. И побыстрее - я хочу, чтобы он оказался в полукольце ещё до того, как озеро замёрзнет.
   - Принц Стхан, сколько колесниц у нас в мобильном резерве?
   - Что? (Ба-бах!) Ничего не слышу! Подождите! Так, готов.
   - Сколько колесниц вы можете передать на центр без ущерба для своего фланга?
   - А что у нас в центре? Прорыв, что ли?
   - Контратака. Наша.
   - Цель? Тип мишеней?
   - Пехота... Кавалерия... Но может и механизмы.
   - Броня?
   - Нет, механические солдаты.
   - То есть бронебойные орудия вам не нужны. Могу выделить 30 гаубиц, но это только видимость поддержки, фронт-то широкий будет.
   - Хватит. Мне как раз гаубицы и нужны, вскроем их артиллерию и наведём удар...
  
   ...Кадомацу спустилась к своему полку и сказала уже порядком подуставшим ребятам:
   - Нас отводят в тыл. Подождите немного, мы посмотрим бомбардировку и уходим с позиций.
   - Эмир-ханум! Глаза слипаются!
   - Копьём подопри. Веки, - шутка была в стиле Златы, и её оценили по достоинству - рассмеялись.
   - Да лучше не копьём! - один из ракшасов сделал жест, показывающий, каким органом можно заменить копьё.
   - Ага, снимай штаны и подпирай!
   - Ты первый!..
  
   Принцесса вскарабкалась на Повелитель Кошек и уже верхом вернулась на гребень.
   Брат разговаривал со Златой и Масао Иватой, когда-то проигравшим отцовский меч в споре, что сможет поцеловать Госпожу Третью. Мамору увидел её и сделал знак включиться в разговор:
   - Мы используем здесь все три дивизии в трёх волнах. В первой пойду я, вторую возглавит Огава, а в третьей, резервной - ты.
   - У них тяжелая кавалерия с копьями, надо бы конных лучников, лучше - северян.
   - Ну, пока драгонарий-доно отбомбится, пока эпицентр застынет, они успеют собраться. Хотя... Я против.
   - Латники нас первым ударом опрокинут. Копья длиннее мечей.
   - С Небесными Конями это не имеет значения. К тому же, только на них мы сможем без вреда преодолеть радиоактивный центр озера.
   - Не знаю...
   - Госпожа старшая колдунья, как ваши успехи?
   - Заладил, 'старшая колдунья' да 'старшая колдунья'! У меня, между прочим, имя есть! Итак, протянули четыре 'связки': две от фальшивого портала до берега под ногами, и по одной на каждый из боковых холмов.
   - Оттуда или отсюда?!
   - 'Оттуда', разумеется! Ну, подружка, ну хоть ты побудь на моей стороне! Совсем замучили бедную девушку! Я им рассказываю анекдоты - а они не смеются!
   - Не время сейчас смеяться. Малышка, ты отправила свой полк?!
   - М-м-м... Я хочу кое-что им сказать, поэтому пусть подождут немножечко, а потом и сама с ними уйти хотела... Мне не уходить теперь?
   - Немножечко? Это сколько?
   - Ну, пока Тардеш-сама отбомбится. Посмотрю и пойду!
   - Дитятко малое... Потом не забудь зубы почистить и заправить постель!
   - Вообще-то, это я её просил остаться, госпожа старшая колдунья...
  
   ...Это было действительно красивое зрелище - на фоне ночного неба из одной звезды раз за разом торжественно ударял голубоватый луч, оставляя после себя широкие, слабо светящиеся озерца расплавленного стекла (или всё-таки мыла?). Мамору заметил:
   - Сейчас они вряд ли вздумают повторить авантюру с форсированием по-горячему.
   - ...?!
   - Увязнут. Озеро стало глубже, а погода - холоднее.
   Мацуко кивнула, но не отвела взгляда от представления.
   - Кайф ловит, как Тардеш, - серебряно засмеялась Злата: - Он, небось, сейчас даже язык высунул от удовольствия.
   - Я всё слышал, ведьма костлявая, - раздалось с дальнеговорника принца.
   - А что, неправда?! У неё на лице сейчас такое выражение, будто вы, как минимум, любовью занимаетесь...
   Мамору без малейшего выражения на лице обернулся, и чуть не затоптал змеюку конём. Злата заливаясь звонким смехом, виртуозно лавировала меж копытами Глупыша. Метеа потупилась и стала пунцово-красной от смущения. Не то, чтобы подруга совсем не попала в точку, но... так всё опошлить!
   - Извините эту дурочку за излишне длинный язык, - раздался его голос с луки седла брата, когда тот вернулся, кончив гонять ухахатывающуюся колдунью: - Она меня тоже доводит; знаете, так хочется, в конце концов, завязать её узлом, и отнести к хорошему психиатру!
   - Она забывает, что у неё всё-таки ещё жив старший брат, - ответил наследник окрестностей Аматэрасу: - Я даже на богов пойду войной, если они попробуют её обидеть, не то что, на какое-то (он огляделся, слышит ли Злата) - пресмыкающееся!
   Младшая сестра с осуждением посмотрела на Мамору: да как он посмел отвечать на эти слова, ведь они были только для неё!
   Старший брат по-своему истолковал этот взгляд:
   - Прости. Я забыл, что вы подруги...
   Она улыбнулась, и, оглянувшись, коснулась его руки на луке седла:
   - Спасибо. Это ничего, спасибо, что ты такой.
   - Малышка... Потом поговорим.
   Идиллию нарушил опять голос Тардеша:
   - Знаете, а ведь есть способ победить эту телепортацию: давайте расширим озеро! И пусть он телепортируется куда пожелает - по колено в лаве стоять некомфортно. Кстати, накачиваюсь для последнего, будьте готовы.
   Брат-принц посмотрел на сестру-принцессу и вдруг сказал:
   - Кстати, о 'кстати' - тебе бы не удалось сбросить их в озеро. Электроразрядники бы парализовали вас, а мечи бы изрубили в куски. Ты же столько времени проводила с 'войсками нового строя', неужели подзабыла?
   Метеа не сразу поняла, к чему так резко сменилась тема разговора:
   - Мы электроразрядники разглядели в самый последний момент - они вылезли грязные, как болотные демоны, все в мыле, - сказала она твёрдо, не повышая голоса.
   - Плохо...
   - Так, госпожа ведьма специально для вас, смотрите и наслаждайтесь, даю полную мощность!
   - 'Госпожа ведьма''? - улыбнулся Мамору.
   - Ну, понимаешь...
  
   >Рождённый в Танабата
  
   С неба ударил необычайно яркий, немыслимой красоты столб света. Пройдя разбежавшиеся кругами тучи, он опутался плетёной сеткой молний, ударившись о землю - поднял прозрачную вуаль пара и витые косы струй белого дыма. По земле прокатился гул - кони всхрапнули, свет погас... но на этом всё не закончилось. Вдруг раздался оглушительный удар, аж заложило уши, будто кто сломал огромную доску, озеро захрипело, и... зажурчало, тягучим звуком прорвавшегося в гулкие трубы ручья. Тряхнуло ещё раз - не так сильно, как при бомбардировке, но неприятно, а потом мощный толчок, волна, прошедшая по земле со звуком лопнувшего барабана! Их всех чуть не скинуло с лошадей, а в центре озера вспухли и, во внезапно наступившей тьме, один за другим лопнули, с металлическим звоном, огромные пузыри. Хвост торчащего на границе видимости самолёта качнулся и скрылся под гладью...
   - Довыпендривался, - сухо констатировала Злата.
   Сзади них раздались крики и плач ракшасов.
   - Спустись к ним и успокой! - резко приказал старший брат: - Не хватало мне, чтобы они всю армию деморализовали.
   Кивнув, принцесса поскакала вниз по склону. Её полк, оставшись единственными ракшасами между демонами, являл собой жалкое зрелище: кто плакал от страха, кто неистово молился, а некоторые просто орали в небо без молитв: за что? Вот тут и, правда, было стыдно, особенно на фоне стоически перенёсших бедствие самураев. Никогда сильнее она не ощущала себя девчонкой, которой дали проиграться настоящими солдатиками вместо кукол.
   - Тише-тише, ребята, успокойтесь! Это не землетрясение, это наши сделали. Всего лишь 'Шайтан' промахнулся.
   Любовь амальских военачальников к мифологии внезапно сыграла ей на руку:
   - Возрадуйтесь, правоверные! Аллах велик, Шайтан промахнулся! - кстати, голос что-то подозрительно напоминал Хасана.
   Стенания и плач моментально сменились криками радости (к вящему неудовольствию самураев, ставших ещё меньше понимать нравы этих диких ракшасов), Метеа набрала побольше воздуха, чтобы перекричать:
   - Полк, в три ряда стройся! Смирно!
   - Внимание, 26-й полк Кызылкумских асигари! - раздалось с гребня холма: - С вами говорит главнокомандующий экспедиционными силами, наследный принц Края Последнего Рассвета, покровитель Северных Земель, Защитник Рыночной Площади Лхасы, старший сын микадо, Мамору Явара! Для паники нет никакой причины. Землетрясение устроено нами специально. Это не знак богов, а военная хитрость. Можете подняться сюда и посмотреть.
   Моментально умолкшие башибузуки с недоумением посмотрели на восхищённую братом командиршу.
   - Вы слышали приказ генерала? В походную колонну! Стройся! Шагом марш!
  
   ...Озеро плавно опускалось, выгибаясь гигантской чашей. Злата проползла под ногами ракшасов и отрапортовала принцу:
   - Они что-то вроде этого и задумывали. Не будь озера - нас бы тряхнуло намного сильнее. Ядвига и Ёжи сейчас в астрал нырнут, проверят, насколько глубоко они там закопались.
   - Закопались? - раздался с дальновизора голос Тардеша.
   - Да, как на той планете... как ты думаешь, они горы взрывают? Здесь проходит магистральный тоннель - от Кайнея до вон того города. Пропускная способность как у хорошего шоссе, они ещё и расширили, чтобы не тратить заряды. А потом решили использовать твои собственные пушки, чтобы обрушить землю под ногами.
   - Понятно. Надо было глубже сканировать. Они, скорее всего, рассчитывали на главный калибр чего-то вроде 'Вдовы', а у 'Шайтана' другая система, как раз с большим поверхностным, а не сейсмическим эффектом, как на старых крейсерах. Я ещё и с ревербацией бил в первый раз - вот лишняя энергия и ушла на площадь, а не вглубь. Иначе была бы яма, там, где вы стоите.
   - Не знаю драгонарий-доно, мне по-любому эта ситуация не нравится.
   - Молодец, маршал, наконец-то вы научились думать самостоятельно.
   - Извините, драгонарий-доно.
   - Ха-ха, я его хвалю - а он извиняется! Что предпримем?!
   - Подождём развязки событий.
   - Я боюсь, развяжется всё в большой каток, и вам потребуются фигуристы, а не кавалеристы.
   - 'Фигуристы'?
   - Это шутка, маршал.
  
   Кадомацу подобралась к брату и спросила:
   - Подожди, Малышка... - Мамору как-то тревожно оглянулся: - Что-то мне от тебя надо было...
   - Контроль погоды, - предупредила Злата.
   Над светящейся чашей лавы собрались тёмные точки, закружилась чёрная на её фоне метель, и огромно озеро застыло, неожиданно для всех исполнив ожидания Мамору.
   - Не вовремя! - выругался он: - Строиться к атаке!
   Загрохотали барабаны. На другом берегу тонкие скелеты механических воинов в какой-то миг сменились блистающей кавалерией.
   - Кверкеш-сан, как у вас дела?
   - Они сняли с передовой всю кавалерию!
   - Отлично, значит это не резервы. Малышка, уводи своих копейщиков! Нет! Стой! Дождись северян! Наран-хан, две дивизии в центр, быстро! По прибытии подчиняются генералу Яваре!
   - Генералу Яваре?!
   - Да, Госпоже Третьей, твоей троюродной тётке! Малышка, придут дивизии - стоять в резерве до последнего! Используй только, если они сойдут с озера! Ну, как ты атаковала роботов только что, так же... Кстати, я тебя повышаю.
   - Мне сдать полк?!
   - Нет, хорошо, что осталась... Азиз-паша! Проклятье, он на молитве! Вестового к нему, пусть возвращается! - Мамору посмотрел в лицо сестре: - Теперь он подчиняется тебе. Асигари можешь использовать, как вздумается, хоть сражайся, хоть траншеи копай, хоть раненых выноси. Всё! Иди, распорядись, а то твои мешают построению!
   Повелитель Кошек чуть было сама не кинулась исполнять приказ, но она удержала его несмелой рукой.
   - Подожди, - попросила девушка: - Позволь мне сделать один подарок! - сосредоточившись, она навела на брата усиление изоляции: - Вот так. Это убережет тебя от радиации. Тот вопросительно посмотрел на Злату.
   - Не может быть лучшей защиты, чем выставленная любящими руками.
   И вот тогда Кадомацу поскакала к полку. Ракшасы подозревали что-то неладное, спрашивали глазами. Но она ничего им не ответила, просто приказала освободить место в строю.
   Передавать сейчас командование или нет? Смысл?! Пока ищешь нового командира, пока он сообразит на поле боя - она не успела найти себе заместителя, а, назначив кого из сотников, она его обидит и разлучит с друзьями - в войсках брата при повышении переводили в другую часть, по амальскому обычаю.
   Вражеская конница давно снялась. Мамору из-за башибузуков задержавшийся с построением, отстал от них на восьмушку поля боя. Каким-то чудом до принцессы добралась чуть не затоптанная копытами Злата, и пожаловалась подруге:
   - Мужчины! Вечно они ничего не слушают! Кстати, поздравляю с повышением.
   - Что с тобой?
   - Да, я им говорю, что ради простой ямы такую пещеру копать не будут, а у них - одна драка на уме!
   - Так... объясняй!
   - Ну не может такого быть! Если уж копать, так что-нибудь положить туда. Бомбу, например. Лучше - атомную.
   - Знаете, она права, - раздался голос Тардеша откуда-то из середины её тела: - Только я бы на их месте давно бы её рванул. А раз она молчит до сих пор - наверное, залило лавой.
   - "Рвануло бы", "Рванул". А кого взрывать - голых ракшасов с деревянными кольями? Или подождать когда главный генерал с половиной армии над ней окажется?
   Метеа с тревогой посмотрела на поле, по которому мчался её брат. Небесные Кони, чтобы набрать скорость, не торопились прыгать на "небесный путь", разбивая со звоном в стеклянную крошку хрупкое на морозе мыло. Нет, не решатся, там же и их собственные войска, что они, живодёры, что ли?
   Подъехали два тёмника - улана из переданных ей дивизий. Принцесса сделала им знак остаться в стороне (ну не могла она говорить, пока брат нёсся, может быть навстречу смерти), но окинула их оценивающим оком. Один был молод, другой жирен. Этот, другой, имел знакомое лицо, и прямо в седле доедал сочную баранью ножку, не стесняясь присутствующих. Третья Принцесса только на миг задержалась на их лицах, но, снова взглянув на поле боя, ей показалось, что линия вражеской лавы слегка разошлась. Или может это ночное облако?
   Она снова посмотрела на Злату. Невероятно - волшебница пугающе пристально, словно загипнотизированная следила за линией врагов! Метеа подняла взгляд - действительно, они расходились на три рукава! На фоне сближающихся войск уже не было сомнений!
   - Ну вот... - раздался голос наги: - Накрыли нас медным тазиком...
   - Всем частям! - принцесса увидела у одного северянина дальневизор и вырвала из рук: - Укрыться за холмами! БЕГОМ!!!!!
   Сердце ударилось о грудь и забилось как напуганная птица, когда тумены, под гортанные крики на северном наречии сорвались с позиций и шумно развернулись, уходя за спасительный гребень. Кавалеристы Мамору, похоже, тоже поняли неладное, и начали разворачиваться, в то время как враг внезапно исчезал на полном ходу - сначала левый фланг, потом правый.
   На гребне осталась только Кадомацу, надеявшаяся на ловкость Повелитель Кошек и Злата, спешно наколдовывающая на себя множество щитов. Только острое зрение демона позволяло видеть в рядах оставшихся врагов тёмный цилиндр на седле одной из лошадей, бесстрашно скачущей навстречу надвигающейся армии.
   - А вот и наша бомба, - не без некоторого торжества продолжала волшебница (оказывается, она говорила всё это время!), - Глупо и наивно было ожидать, что если враг умеет телепортировать целые армии, не додумается телепортировать одну маленькую бомбу. Что их останавливало? Наверное, отсутствие целей. А тут целый принц и куча командиров.
   Спутники лошадки отстали и исчезли без спецэффектов. Та, что с бомбой, прибавила ходу, разбрасывая копытами хрупкие стеклянные обломки.
   - Бомба на коне... как неожиданно...
   Один из хатамото брата поднял на скаку лук, и выстрелил - лошадь с бомбой упала, перевернувшись через голову.
   - Впрочем, так же и глупо. Уходим.
   - Брата убьют? Что-то ты можешь сделать?!!!
   - Да не убьют, он же на Небесном Коне! Да и отстали они, из-за того, что твои ракшасы путались под ногами, так что ты молодец. Правда, потом, собрать их будет ещё той морокой... Сейчас прыгнут на "связки". Я уже минут семь им об этом телепатирую. Всадники брата ещё оставались на поле - вроде даже прибавили ходу.
   - Брат что, собирается рубить бомбу?
   - "Связок" нет, - сообразила Злата: - Наша сторона очищена, Небесным коням некуда прыгать!
   - А...
   - На второй половине поля есть, они успеют!
   Маленькая принцесса с волнением следила за полем. Кони спешили, разгонялись, они чувствовали беду, вот длина корпуса, вот половина - принц вдруг резко остановился, флаги его хатамото сделали круг над головами всадников, но первые ряды начали исчезать, растворяясь в прыжках, и появляясь как призраки на миг в поле, - Небесная кавалерия спаслась! Но принц ждал последних, обнажив меч.
   - Вот же дьявол благородный, не жди всех, УХОДИ! - хрипло крикнул кто-то рядом, непонятно, то ли Злата, то ли хан уланов, то ли сам Тардеш.
   Он развернулся в последний момент, последним в строю, его телохранители дали шпоры, и их нарядные кони сверкнули доспехами под звёздами... но... что это? Чёрный конь принца споткнулся! Ещё раз - брат удержался в седле, эскорт прыгнул на связку, и Мацуко с ужасом увидела, что за их спинами брат упал вместе с лошадью! Конь, однако, быстро поднялся - но без всадника, и прыгнул на "связку", тотчас вернулся, видать, заметив отсутствие седока. Мамору поднялся, протянул руки, ловя поводья и подняв ногу, чтобы сесть в седло, и... не устоял на одной ноге и упал! Глупыш (принцесса некстати вспомнила имя коня), пронзительно заржал, и без предупреждения поскакал, волоча седока на поводьях. Метеа побледнела от ужаса. И в этот момент вздыбилась земля.
   Глупыш прыгнул на "связку". Брат, с оборванными поводьями в руках, покатился кубарем, и, упираясь руками и крыльями, попытался встать. Огненное полушарие ядерного взрыва затмило взор - Мамору находился в каких-то полутораста шагах от эпицентра.
   Бомба была не на лошадке, падавшей в разверзшуюся пропасть, а вообще под землёй, где её никто не ждал...
   Земля словно взбесилась - холм, как океанская волна, ухнул вниз, а потом вознёсся на прежнюю высоту. Сама еле удержавшаяся в седле во время спасительного прыжка своей лошадки в неуязвимый туман "небесных путей", Кадомацу в следующий миг реальности увидела, как котловина замёрзшего озера вспучивается огромным, увенчанным короной трещин пузырём, и брат - на одном из удивительно правильных шестигранных осколков тверди... Повелитель Кошек снова унесла её на Небесный Путь...
   Принцесса недрогнувшей рукой дёрнула поводья, и развернула свою маленькую лошадку на помощь.
   - Эй, держите её! - раздался позади голос Азер. Кто-то из ракшасов, валявшихся на земле, сообразил, и подсёк копьём ноги лошади. Девушка кубарем вылетела из седла, перед ней на миг промелькнуло напряженное, растянутое торчащими рёбрами и тощими, как верёвочки, мускулами, тело Златы, как она сама оказалась в плену многочисленных ойкающих и обжигающихся рук.
   - Пустите меня! - взревела принцесса демонов.
   - Не надо, прошу хозяйка! - заговаривала ей на ухо телохранитель-суккуба: - Вы ему не поможете, только себя погубите, нельзя!
   - Отпустите!..- крикнула девушка: - Пока руки до костей не сожгли, - добавила она тише.
   Её отпустили. Больше всех напоказ страдал Хасан - но ему, похоже, и правда, больше всех досталось. Но... какая разница?! Всё дальнейшее она помнила смутно - как она кричала, проклинала их всех, выдумывала им грехи и требовала наказаний. Земля ходила ходуном, горные пики вздымались перед ними и проваливались в реки лавы, твердь под ногами норовила провалиться в небытиё при каждом новом её проклятии... Собственно, сражение на этом и закончилось - катастрофа уничтожила армию повстанцев, вместе со львиной долей войск карателей. А маленькая, почти сошедшая с ума принцесса, кажется, даже чем-то командовала в этом хаосе. Она смутно помнила отвечавшие ей 'да' испуганные лица генералов и полковников, слова благодарности за самообладание от самого Тардеша, прозвучавшие где-то на той стороне сознания, какие-то массы движущихся войск. Она вела отсчёт упорядоченных воспоминаний с того момента, когда увидела горящий флаг за спиной хатамото, белый стяг золотой луны Наследника Престола - это Сакагучи, с Миямото, все обожженные, невероятно, но всё же вынесли смертельно раненого старшего брата! Он, оказывается, всё-таки был жив! Захлёбываясь слезами, сестрёнка бросилась ему на грудь и держала его голову, когда свершившие невозможное хатамото повалились на землю... С небес спустился сам Тардеш, пораженный этим чудом, и быстро приказал забрать принца, принцессу и телохранителей в бортовой госпиталь 'Шайтана'. Да Метеа бы ни в какое другое место не пошла бы, не в силах доверить кому-нибудь ещё, умирающего брата!
   Тардеш ещё ей что-то говорил в полёте, но это были единственные в жизни его слова, которых она никогда не вспомнила...
  
   >Двойные намерения
  ...Весь генеральский состав экспедиционного корпуса Края Последнего Рассвета собрался в кают-компании 'Шайтана'. Специально для них отсюда сегодня убрали всю мебель, выстелили пол и стены неким подобием татами и заменили атмосферу на более привычную, чтобы усталость от ношения 'изоляции' не тяжелила ход мыслей. Здесь собрались только демоны - ни один ракшас и тем более суккуб, не имел права голоса в обсуждаемом вопросе. Но и так общество словно делилось на две разные расы.
  Генералы-дворяне собрались в левой, более почётной стороне комнаты. Каждый нёс на себе печать достоинства и отстранённости, но нет и нет, да и поглядывали на сидевшего ближе всех к выходу, красивого, расфранченного как фазан, розвоволосого юношу, уделявшему своё внимание только двери. Это был второй сын уважаемого господина императорского казначея, высокочтимый господин Томинара, младший и любимый брат второй фрейлины Госпожи Третьей. Он недавно получил генеральское звание, сменив погибшего командира лучников, но уже доказал, что в этой половине комнаты, он намного справедливее остальных заслуживал свой чин. Его ещё детское, сердцеобразное лицо было выбелено пудрой, подчеркивающей большие синие глаза, а руки, выглядывающие из широких рукавов цвета травы синобу, словно не знавшие никогда ни рукояти меча, ни боевых рукавиц, выводили на листе бумаги черного цвета белой кистью строки стихотворения. Он только что, в точности исполнив приказы Госпожи Третьей, выиграл битву даже после потери Наследника, и имел наибольшее право находиться здесь как военачальник.
  У другой стены, отделённые словно барьером, полосою пола шириною в шаг, собрались генералы-самураи, без показного лицемерия, смотревшие на другую персону - генерала Мацукаву. Этот высокий, почти что возраста Императора, желтоглазый нагадец был полной противоположностью слегка женственному лидеру дворян. Его изъеденные оспинами щёки намеренно не покрывала пудра, в пику напомаженному нобилитету, доспех, который он носил и здесь, был не парадным, а боевым, со шрамами недавнего сражения, а выставлявшееся из-под ёроя кимоно не имело даже намёка на узор - нет, казалось, самурай даже намеренно подобрал для него какой-то грязный оттенок розового, чтобы ещё больше контрастировать с остальной публикой.
  Такой вот был генерал Мацукава - ветеран Вторжения, самурай непокорного вассала, да нет, уже ронин - ведь его хозяин был в бегах. Если судить по справедливости - единственный полководец, равный в этой комнате блистательному Томинаре. Сегодня именно этот неряха и ронин, ворвавшись с конницей на аэродром, уничтожил авиацию противника на земле, сорвав все коварные планы и не дав врагу превратить тяжелую потерю Наследника - в катастрофу.
  Тёмники-северяне, чуждые этому разделению, всю битву под личным командованием Её Высочества спасавшие армию и союзников в самых сложных местах, всё-таки прибились к 'благородной' половине - это была первая победа сына казначея. Мацукава же взял тем, что додумался послать хатамото в операционную - тот вернулся с известием, что с Госпожой Третьей уже закончили, а наследник престола и его телохранители, пока что всё ещё на столе. С тех пор в кают-компании уже час царило напряженное, предгрозовое, молчание...
  Вот, к перепугу всех, Томинара вздохнул, поставив точку в стихотворении, и оправил складки разбросанного по полу платья - исполнилось ожидание! И, почти сразу же вошел Тардеш.
  - Мы все здесь взрослые мужчины и солдаты, - начал с порога драгонарий: - поэтому скажу прямо: никто не верит, что принц выживет. Я думаю, вы тоже понимаете это... Кто из вас его заменит?!
  Демоны шумно оживились, коротко переговариваясь между собой, и, кто кивком, кто взглядом, указывая на Томинару. То, всю фразу Тардеша просидевший опустив глаза долу и отслеживая ими какую-то нитку в узорах своих одежд, чуть выдержал паузу и взял слово, когда ропот утих. И каждая фраза была точна и неожиданна, как удар меча по-гвардейски:
  - Драгонарий-доно, тут не может быть этого вопроса. Никто из нас не сможет заменить Его Высочество (тишина на миг сменилась оживлением) Смерть наследника - неизмеримая утрата, о которой будут горевать все планеты нашей империи. Наверное, мы сильно прогневали богов, что они лишают нас столь справедливого и достойного государя...
  - Но всё же, я... - не смог дотерпеть конца это утопающей в определениях и метафорах витиеватости призрак.
  - Что же касается командования нашей армией, - продолжал, словно не заметивший этой реплики дворянин: - То, господин драгонарий, Мы думаем, что Вы собрали нас зря. Не может быть никаких выборов, пока при армии находится Госпожа Третья. И мы должны возблагодарить богов за справедливость этого решения - забрав добрейшего из командиров, они дают нам взамен другого, вдвое превосходящего его полководческими талантами и храбростью.
  - Вы что говорите? Вы совсем ополоумели?! Она же девочка, она ребенок, в конце концов! Вы...
  - Если будет высочайшее повеление назначить кого-нибудь из нас 'маршалом' (он произнёс это звание по-амальски, удивительно чисто), мы, конечно, с радостью подчинимся ему, но... Кого же вы ожидали увидеть на её месте?! Меня?! Ха! Я на три года моложе неё, а большинство из нас присутствует здесь потому, что Империя немногое потеряет в результате их смерти. А так же и моей, - последняя фраза была ложной скромностью, но на предыдущую даже не возмутились - либо у всех был такой страшный комплекс неполноценностей, либо это, хоть и отчасти, было правдой...
  Тардешу повезло, что его лицо прозрачно - он с таким испугом оглядел генералов, что увидь они его панику, он бы здорово потерял в авторитете. Да что они, с ума посходили, в самом деле! Не углядели за таким парнем, а теперь подсовывают ему вместо - капризную принцессу! Он, конечно, благодарен ей за спасение жизни, но не в ущерб же работе!
  - Да вы что с ума посходили... генерал Мацукава, хоть вы слово скажите!
  Все с интересом посмотрели на самурая. По идее, он не имел права голоса - да вообще, только личная просьба драгонария объясняла его присутствие (как и остальных самураев). Интересно, хватит ли наглости ему, сейчас открыть рот? Была такая пауза, что даже Тардеш понял, что сделал что-то не то... Но Мацукава...
  Сказал:
  - По мне, Господин Повелитель Драконов (он перевёл 'драгонарий' на свой язык), это наилучший выбор, какой у вас есть. Вы бы слышали этих мальчишек, (он кивнул в сторону дворян, большинство из которых, в самом деле, ему в сыновья годились - ну максимум, в младшие братья) - с момента её появления, они только и хвастаются друг перед другом, сколько раз она их победила! Её высочество не раз доказала что она храбра и смыслит в военном деле... а то, что она - женщина... что же, никто не совершенен. (По губам Томинары скользнула улыбка). Я не столичный житель, не вхож за Девятивратную ограду, но даже так слышал поговорку - боги до того любят Третью из дочерей Императора, что позволяют себе даже шутить над нею! Я думаю, она принесёт вам удачу, господин Повелитель Драконов. Я - за Госпожу Третью...
  
  >Лучший на свете брат
  
  ...Кадомацу заснула прямо на своих коленях. Напротив дверей в операционный блок было несколько стульев, приспособленных для сидения демонов, она неловко примостилась на одном, понервничала, но усталость бессонных суток взяла своё, и девушка не заметила, как уронила голову на колени.
  Она сама была только что оттуда - правда её мелкие ожоги и доза радиации были сущей ерундой, только из-за высокого рождения пациентки, удостоенные драгоценного сейчас времени врачей. Когда её освободили, принцесса 'наехала' на ученика Тардеша, и стрясла с него челнок для суккубов. И сейчас ладошками сестёр Ануш тоже занимались необходимые брату хирурги - но не могла же она их бросить за просто так!
  ... Её разбудил ученик лекаря:
  - Госпожа, не надо так спать. Вы повредите повязку.
  Она поблагодарила его движением глаз.
  - Может мне отвести Ваше Высочество в палату?!
  - Нет, спасибо... Я дождусь старшего брата.
  Почти сразу же распахнулась одна из дверей, и оттуда выкатили бесчувственного Сакагучи. Метеа подскочила к нему, но её грубо оттёрли рукой:
  - Он пока ещё под наркозом. Не сможет говорить, - это был оперировавший её хирург. Девушка просительно посмотрела на него.
  - Да, скорее всего, выживет, - ответил врач, пока ученики поправляли ему завязки на крыльях: - А теперь, извините, Госпожа Третья, - и целители, перебросившись короткими фразами на языке Лхасы, согласованно разошлись по другим операционным.
  Принцесса с силой бухнулась в кресло. Нет, опять глаза слипаются! Надо... надо... Потом вдруг она обнаружила, что проснулась. Подошел ученик Тардеша:
  - Ваши посылали адъютанта, узнать, что да как. Я сказал, что с вами всё в порядке, а остальные на операции.
  Принцесса зевнула:
  - Господина Сакагучи только что вынесли.
  - Это кто?
  - Телохранитель брата!
  - Ах, да... я не знаю его, извините...
  (Демонесса опять завоевала с зевком)
  - Если хотите спать, спите, пожалуйста. Я вас разбужу, если с кем закончат.
  - Не могу, у меня швы на лице.
  - Облокотитесь назад, я вас придержу, если станете падать. Мне всё равно здесь дежурить - ментор приказал.
  - Не-не-не, и не пробуйте до меня дотрагиваться - сгорите. Честно.
  - Что-нибудь придумаю. Отдохните.
  И почти что против своей воли маленькая принцесса отключилась - ушла, нет, не в сон - в тяжкое забытьё. Переживания сегодняшнего дня не оставили её, наоборот, на тёмном фоне грани между сном и явью, накинулись на её, всё ещё полудетскую душу с новой силою.
  Как она будет жить без брата? Не знаю... Для Мацуко, эта потеря была бы страшнее стократ, чем гибель Ануш или даже отца... В отличие от Анусико, да и других подруг, в её короткой жизни не было момента, когда его бы не было - он был всегда; как говорили во дворце - с третьего дня жизни подошедший к её колыбели - к колыбели дочери женщины, которую он привсенародно объявил смертельным врагом! И больше не отходил - к великой ревности матери, которая, однако, быстро поняла, что лучшей няньки для её любимицы не создали боги. И только над её колыбелькой осиротевший принц и осиротившая его императрица разговаривали друг с другом без ругани и напрямую... И тогда начались эти, теперь привычные, постоянные отлучки наследника из столицы - ведь иначе, они на пару с кормилицей порой по пол-дня не допускали родную мать к ребёнку! (Кормилица, умная и повидавшая многое женщина, кстати, быстро навострилась, и попыталась выдать за него, тоже тогда ещё писавшую в пелёнки, Кику - 'Весёлый Брод'. Интересно, если бы ей это удалось, как бы тогда всё повернулось?)
  И когда, в её восемь лет, у неё одновременно забрали и вышедшую замуж старшую сестру, и брата, уехавшего в Академию, горе маленькой принцессы было вдесятеро больше, чем она осмеливалась показать! Нет, с Принцессой Первой они были подруги - настолько, насколько могут быть близкими две нормальные женщины (отношения, которые из всех миллионов лиц ей удалось повторить только с Ануш - и, наверное, больше ни с кем), а с братом её связывало больше, чем просто родство, чем просто дружба - он так бы, наверное, вел бы себя со своими детьми, а она... она до последнего времени говорила с ним, словно с алтарём божества... Между ними никогда не было никаких тайн... "Стоп! Кроме Тардеша!' ...да и то, наверное, только потому, что он был как раз в то время занят собиранием войск для Него. И, кто знает - может, пролегшая между братом и сестрой трещина молчания, и стала причиной, по которой боги лишают маленькую принцессу всех, кого она любит?!
  Она страшно ревновала, когда он выбрал Ёсико. Но потом, спустя буквально несколько дней, сама её полюбила - нет, пусть у брата недостаёт силы воли, но он всегда делает правильный выбор! И неудивительно, что когда молодую жену поразила ужасная болезнь, Мамору не смог найти никого лучше младшей сестрёнки, кому доверять заботу о беспомощной любимой, в его столь неуместные частые отлучки из Столицы. (Юной принцессе часто приходила в голову мысль, что лучшего супруга, чем её собственный старший брат, ей не найти - но нет, не в этой жизни! Сейчас его судьбой была и остаётся безвременно погибшая Ёси, а её... её судьба - это Тардеш, честно, и может быть не на одну жизнь...)
  
  ...Бэла разбудил её, больно стукнув шлемом. Метеа продрала глаза, как раз для того, чтобы увидеть, как мимо провозят почему-то лежащего на животе Миямото. Весело смеявшийся на весь коридор хирург-человек, сделал знак Её Высочеству: 'Будет жить', и, опустив прозрачное забрало шлема, скрылся за дверью. За правой. К суккубам...
  
  ...Принцессу и ту сразу не пустили к собственному брату. Она почти пропустила момент, когда его вывозили - будто специально, Бэла предложил ей сходить, перекусить. Хорошо, встретила какого-то генерала, который с радостью согласился угостить чем-то, на вкус - съедобным, из своей фляжки. Вернулась - опа! Мамору как раз увозят. Ученик лекаря к ней повернулся, сделал знак помолчать, но демонессе это плохо удалось - в конце концов, самому главном лекарю, пришлось её держать, брать на руки, и нести следом, и садить на персонально для неё принесённый стул напротив палаты.
  Брат был без сознания, и её, конечно, туда не пустили - тем более, такую зарёванную. Подошел Тардеш - она долго-долго на него смотрела, пока не смутила несчастного адмирала. Он поймал за рукав проходящего доктора-призрака, и уволок в сторонку, чтобы сестра умирающего не слышала разговора.
  'Умирающего!' - эта мысль как колом ударила по черепу. Метеа поднялась - нет, кивок головы ученика лекаря означал, что к брату её всё равно пока не пустят - но она же могла хотя бы отблагодарить его спасителей!
  
  Миямото всё ещё был без сознания, страшно - на животе лёжа в своей кровати. Из них двоих он был замыкающим, поэтому неудивительно, что у него больше всего пострадала спина. Врачи удалили два пальца на одном крыле - да лучше бы всё целиком, тем более что больше он летать не сможет - рулевые крылья сгорели полностью. Кадомацу было искренне жаль его, но он никак не просыпался, и первая красавица среди принцесс, нежно коснувшись неповреждённой кожи его щеки, мысленно пожелала ему скорейшего выздоровления. Бесшумным шагом отойдя от кровати, она повернулась под шорох женских шелков, и ушла в соседнюю - палату Сакагучи.
  Тот, завидев её, моментально выдернул из носа трубку, и спросил насчёт Миямото.
  - Всё ещё без сознания, - ответила девушка.
  - Он так не хотел идти последним! Словно знал что случится! - хатамото с досадой хлопнул по одеялу рукой и поморщился от боли: - Но что я мог поделать, если только я знал дорогу?!
  - Меня предупредили, чтобы я не разрешала вам громко разговаривать. Вставьте обратно трубочку, прошу вас.
  - Ай, да... - он поднял трубку неуклюжими обгорелыми пальцами, и с интересом рассмотрел её: - Хм, её обратно просто так и не вставишь...
  Девушка улыбнулась: в первый раз у обычно угрюмого юноши появился хоть намёк на чувство юмора.
  - Вы слышали что-нибудь о других телохранителях, Госпожа Третья?
  - Их забрали на другие корабли. Они легче отделались, - кормивший принцессу генерал, рассказал ей, что остальные хатамото тоже пострадали - ведь они все жертвовали жизнью, чтобы дать возможность этим двум героям спасти принца. Но зачем это знать раненому?!
  - Хорошо, - сказал он, опуская перебинтованную голову на изголовье (идти во главе атаки на ядерный взрыв, это, конечно, почётно, но в первую очередь страдает лицо): - Господин наследник, наверное, уже проснулся. Ступайте, проститесь с ним, Госпожа Третья...
  Его она поцеловала. Потом вышла. Сестёр Ануш ещё не отпустили - как оказалось, их обожженные лапки задали хирургам куда больше работы, чем целиком сгоревший принц. Метеа увидела, как от брата выходит какой-то понурый Тардеш, и поспешила к нему:
  - Мне надо будет с вами поговорить, Ваше Высочество... - отводя невидимый взгляд, первым начал драгонарий: - Потом. После всего этого... Спросите, где моя каюта, вас проводят...
  - Как он?
  - Плохо, госпожа ведьма, плохо... Он... Извините. Он просил вас поспешить. Врачи говорят - он скоро потеряет голос.
  - Он... умирает?!
  - Врачи говорят, что он выживет, если будет желание жить. Но... Может, вы поможете!.. Нет у него такого желания...
  - Ладно...
  - Идите, идите...
  (В другое время б она...)
   Маленькая принцесса набрала воздуха, и, спрятав слёзы, переступила порог палаты. И сразу же схватилась за косяк, чтобы не убежать - перед ней, пугающе обнаженный своими ранами, лежал Мамору...
  
   >Сорочий мост Мамору Явара
  
   ...Врачи не стали бинтовать его тело, и уж тем более - укрывать одеялом. Словно специально, для того, чтобы ещё больше напугать и без того зарёванную сестрёнку. Ноги у старшего брата сгорели до костей - спёкшаяся в бурый шлак плоть начиналась от середины бёдер, живая плоть - почти что с поясницы, но кожу уже не покрывало привычное красно-оранжевое сияние, а чёрный, с цветом окалины, ожог. Крылья без перепонок - словно уродливые пальцы, на животе и груди - разрезы до живого, шевелящегося мяса. Такие же надрезы на сгибах рук (руками он мог двигать), с почему-то удивительно красивыми, прозрачно-чёрными когтями, а лицо... лицо - страшная безглазая маска злого духа - словно в издёвку украшенное парой разрезов от углов рта. Одной вверх - в невероятно нахальной улыбке, а другой вниз - в гримасе показной печали. И, когда брат говорил, сквозь них жутко проглядывала шевелящаяся желтая мускулатура щёк.
   - Здравствуй, Малышка... - вот что он говорил: - Знаешь, сейчас чувствую, что ты здесь - и вижу тебя вновь восьмилетней, как в тот день, когда я улетал в Академию...
   - С Днём рождения, брат... - непривычная, высокая кровать не позволяла присесть рядом на полу, куда влекли её ослабевшие ноги, и, следивший за принцессой ученик лекаря, продемонстрировал чудеса ловкости, буквально из-под неё выдернув стул для призраков и подставив негорючую табуретку.
   - Спасибо. Ты всегда была щедра на подарки... - сарказм почти не вышел.
   - О, брат, да ты только выздорови, я... я отдам тебе всё, что у меня есть, я с тобой никогда не поспорю, брат, я... я вернусь домой, если ты прикажешь!
   - Не... надо... Поздно уже... - он, похоже, ощутил отчаянную честность в словах сестрёнки: - Господин лекарь, оставьте нас!
   - Вы уверены, Ваше Высочество?!
   - Да, буду обязан.
   - Ладно. Когда молчите, старайтесь дышать через эту штуку, вот, подтягивайте к носу и дышите.
   Госпожа, проследите, чтобы он так делал, и не давайте ему много говорить.
   - Спасибо. Я сама буду делать это за него.
   Лекарь ушел, семеня в длиннополых лхасских одеждах.
   - Он закрыл дверь?
   - Да.
   - Ты взяла мою руку?
   - Да.
   - Совсем ничего не чувствую... Только не говори, что целуешь!..
   - Не скажу...
   - Сестрёнка... Знаешь, что родители нас подозревали в кровосмешении?
   - Что?!
   - Сэнсей учудил. Ходил предо мною извиняться... Знаешь - как всегда, опять не подумав, брякнул, а родители и схватились за идею... Ну что молчишь, ты хоть улыбнулась?!
   - Если ты выздоровеешь, я... я согласна...
   - Что-о?! Тебя опять головой стукнуть? Соображай, что говоришь!
   Сестрёнка в первый раз улыбнулась. Детская угроза 'головой стукнуть', с тех времён, когда он единственный раз хотел такую непослушную и зеленоглазую отшлепать, а вместо этого нечаянно стукнул головой, как-то смягчила обстановку. С тех пор брат никогда не поднимал руку на сестрёнку, даже в шутку - только грозил 'головой стукнуть' если сильно расшалилась. Она ухватилась за это воспоминание как за ниточку, ведущую из окружения печалей.
   - Дурачок, я согласна улыбнуться!
   Брат откинулся на изголовье и клокочущее рассмеялся, сорвавшись в кашель. Обеспокоенная девочка прижала к его лицу респиратор, и долго держала, пока дыхание не успокоилось.
   - Перестань, - сказала она: - Я буду говорить всё, что ты хочешь, лишь бы ты жил... - она прижала его страшную руку к нежному лицу - быть может, хоть так он почувствует её слёзы!
   Свежие швы отдались болью, коснувшись заскорузлой коросты. Пусть! Сердце болело в сто крат сильнее...
   - Кстати, о 'сказать'. Проверь, к дверям подошел самурай?!
   - Да.
   - Ты не проверила. Вы всё ещё держишь мою руку. Ты... плачешь?!..
   - Да...
   - Не надо... Не надо, а то сейчас я сам заплачу!.. Проверь, пожалуйста, это важно...
   ...
   - Да, он там стоит.
   - Значит, можно говорить. Ты заменишь меня. Это уже решено. Я договорился с отцом - он сказал, что если окажешься достойна, повысить тебя до начальника штаба, а потом, если... (сестрёнка дала ему подышать) ...победим, то я должен отправиться с господином драгонарием на Амаль, как... заложник, а ты вернёшься с войсками домой, как... победительница. Теперь же... ты главная... Отец пошлёт кого-нибудь из родни на Амаль сразу же, как получит подтверждение о моей кончине. Ты же... береги себя... Это... главное... Ты... не знаешь последней тайны...
   Девушка заметила, что сразу после респиратора его голос становился чётче, и теперь злоупотребляла им, когда не могла разобрать слова.
   - Я... я все эти годы носил титул, которого не заслуживал... Я не наследник Престола Огненного Кулака...
   - Как?!.. - да, она помнила, его однажды уговорили отказаться от престола - в пользу Сабуро. Но тот не принял такой несправедливости, и, в свою очередь, отказался в пользу Мамору. Неужто её второй брат оказался не столь...
   - Нет... Это не Сабуро... Я не знаю, сколько времени ещё смогу говорить, но... Слушай... Как ты помнишь, родители были против Ёсико... Как, кстати, и дедушка Хакамада... Это он устроил её болезнь, теперь я не сомневаюсь! .......... Да, вернёмся. Тогда твоя мать и придумала обменять её на престол... Неудивительно... Неудивительно, что я согласился! Но Сабуро - молодец! - повернул всё по-своему! Я, кажется, даже ходил его уговаривать, рыдал у него на плече, но он сказал, что... что в подобной мерзости участвовать не желает... даже если я сам хочу в неё влипнуть... Он думал уговорить родителей, но они перекрутили всё по-другому...
   - На меня, что ли?!..
   - Нет... Ты же всё-таки женщина... На твоего первого сына...
   - На... моего ребёнка!?!
   - А разве ты не замечала, что вокруг тебя все особенно носятся? Почему Анусико и её сестёр приставили только к тебе, а не к остальным? Никогда не думала?! Это ещё не всё... Почему, думаешь, тебе всегда было так трудно сбросить вес?! .... Это... всё твоя мать... Все твои служанки работали на неё... Тебе подмешивали специальные препараты... чтобы было легче рожать, чтобы не болела... по-женски... и... чтобы была холодна к мужчинам - от таких чаще рождаются мальчики...
   Младшая сестра не выдержала и упала головой на его грудь в добившихся своего рыданиях. Нет, не на смертном одре брата надо было слышать такую весть! Что любовь отца и матери - не более чем забота о племенной кобыле!.. Нет - корове...
   Он словно прочитал её мысли:
   - Не думай плохо о родителях...
  
   - Почему это? - слёзы срывали голос на вой.
   - Потому что... да, мне не надо объяснять, что мы не идеальная семья... но на нашем отце лежит забота о всей Империи... его... можно простить...
   Принцесса осушила слёзы и подняла взгляд. Она поняла - нет, вовсе не безволен был принц-самурай! Нет, это был добровольный отказ от свободы, не рабское, а безоговорочное послушание отцу - всё во благо государства! Про таких героев слагают легенды...
   - Мой бедный брат... Каким бы ты был императором!
   - Всё равно теперь уже поздно сожалеть... Я больше ни на что не годен... Ты не должна допустить, чтобы род прервался!.. Родители... согласны на всё... делай выбор сама... бери мужа или любовника... Взамен, Малышка - только роди... нового Наследника, нового Императора...
   Слёзы опять побежали по ещё не высохшим щёкам младшей сестрёнки. Она прижала к ним нечувствительную руку Мамору. Ну, он ведь не знал про Тардеша! И, маленькая принцесса решилась:
   - Брат, я должна тебе рассказать...
   - Моя одежда здесь?!
   - Да, хоть и мало что от неё осталось... Послушай...
   - Передай мне перевязь...
   - О, - она отпустила его руку, встала со стула сделала несколько шагов к углу, где лежали его оплавленные взрывом и распиленные врачами доспехи, и, пошарив, вытянула тяжелую перевязь с мечом. Белая кожа "горного духа" даже не закоптилась:
   - Брат... Я должна...
   - Вынь вакидзаси из ножен и дай его мне.
   Мамору носил два меча - по самурайскому обычаю. Если большой намертво приварился, то нужный брату меньший, ещё можно было вытянуть, приложив достаточно силы. Выполняя эту просьбу, принцесса не переставала говорить:
   - Брат, я никогда не смогу стать хорошей сестрой и примерной дочерью... Я.. я проклята... Я... я влюблена в господина Тардеша, и лучше умру, чем позволю к себе прикоснуться кому-нибудь другому! Но... я сама не могу до него даже дотронуться... - и, потеряв голос, в который раз заплакала.
   - Бедная Малышка... Я подозревал, что это так... Ты вынула меч?! Дай.
   - Да. А зачем он тебе?!
   - Каждому из нас приходится чем-то жертвовать.... Вспоминай эти слова, когда придёт твоя очередь исполнить обещание... А сейчас, тебе, наверное, лучше уйти... - пальцы брата, обнажив кости в разрезах над суставами, с силой сжали рукоять...
   - НЕТ!!!!
   Да как она смела, настолько погружаться в собственные переживания, чтобы не заметить очевидного! Такая... такое... нет, она столько не рассуждала - с истошным криком, напугавшим пол-корабля, кинулась обеими руками к серебристо-белому клинку, не разбирая, где лезвие, а где рукоять. Принц показал, что, даже ослепнув, остался хорошим воином, но минута отчаянной борьбы всё-таки заставила его остановить руку.
   - Перестань, - попросил он, с удивлением ощутив, что младшая сестрёнка уже равна ему по силе: - Ты позоришь меня...
   - Я тебе не дам умереть! К тому же... никто не видит!
   - Ты это видишь... А я не хочу остаться в твоих глазах неспособным на последнее решение!
   - Но... Нет! Нет! Нет! Помнишь, что говорил Сэнсей?! Самоубийцы никогда не заслуживают ни рая, ни даже равного до смерти положения!
   - А куда, как ты думаешь, попала Ёсико?!.. Мне... другого и не надо... Зачем мне рай без неё?.. - и пустые глазницы наполнились слезами.
   - Не смей! Ты... ты не посетил её могилу!
   Мамору сделал лёгкое движение обугленной головой. Маленькая принцесса подняла взгляд и увидела на крышке большого медицинского прибора урну с пеплом... Да, некоторые поступки Сэнсея трудно понять. "Но кто кроме него мог принести сюда и так вовремя?"... Брат воспользовался этим моментом, чтобы освободить рукоять - сейчас одна ослабевшая рука девушки удерживала клинок за лезвие.
   - Ты уже всё приготовил...
   - Не знал, что это будет столь тяжело при тебе Малышка... А сейчас уходи - ты нас разлучаешь... Я всё равно умру, но если я буду в гневе или печали, я стану злым или скорбным духом, и... не встречу её...
   Мацуко отпустила и вторую руку и безутешно расплакалась... Всё, повязки на лицо придётся делать наново... Она подняла взгляд и увидела, что брат уже положил меч на горло, и теперь ждал только её...
   - Прощай... Что бы ни говорил Сэнсей, я верю, что ты встретишь её в Западном Раю... - и, зажмурив глаза, вышла из палаты. Мамору предстал перед её глазами здоровым - таким, каким она видела его полгода назад, на террасе Девятивратного Дворца, вместе с Ёсико созерцавшим вечерний закат над Столицей.
   - "Счастье..." - донеслось до неё прежде, чем она закрыла дверь... Имя Ёси...
   И слёзы без рёва побежали по щекам девочки.
   - Госпожа? - послышался вкрадчивый голос охранника: - Мне можно приступать?
   Она оглядела его странным взглядом, но быстро поняла - конечно же, тайны Империи! Вот зачем здесь нужен был самурай-охранник. Тот увидел всё, что надо, в её глазах:
   - Уведите господина ученика лекаря, госпожа... Прошу Прощения.
   Метеа подошла к ученику лекаря и попросила его наладить повязки. Юноша с радостью согласился, увёл её в палату, даже, пожалуй, слишком настойчиво стал интересоваться её телом и здоровьем, пока не услышал сдавленный стон со стороны палаты принца.
   - Простите госпожа Третья. Мне надо...
   - Не надо... - она выпрямилась резко, так что его рука, поправлявшая повязку на ухе, попала в вырез кимоно: - Я могу рассказать, что произошло...
   Но от уже не слышал - коснувшись её груди, отдёрнул руку, как ужаленный, и, упав на колени, бил поклоны и просил прощения. Кадомацу, как в трансе, обошла врачевателя, и потом долго-долго слонялась по коридорам "Шайтана", видать, бессознательно расспрашивая дорогу к Тардешу, потому что пришла в себя только в его каюте...
   Тардеш был понур, Метеа - безутешна, прозрачные рыбы в его аквариуме вальяжно виляли разноцветными хвостами... И, поминутно срываясь на плач, она ВСЁ рассказала ЕМУ, зная, что это тайна как раз от Амаля, даже предупреждённая драгонарием о том, что он будет обязан рассказать это Сенату... Ну и пусть... Из всего, что было у маленькой принцессы, осталась только любовь к Тардешу, и теперь, несчастная, истово служила ей! А семья... семья, которая обрекла на несчастья и ужасную смерть такого брата, как Мамору - она больше не заслуживала преданности...
   Драгонарий изъяснялся одними междометиями, пораженный и откровенностью, и переживаниями, и выражениями, которые использовала маленькая принцесса... Под конец он предложил ей передохнуть, отправиться полежать, позвал матроса и приказал отвести Её Высочество в палату. Но по дороге Метеа потерялась от провожатого, и вся в слезах бродила привидением по кораблю призраков...

  Ей нужно было только, чтобы её кто-то обнял, успокоил, как это раньше делал старший брат, но теперь, в радиусе ближайших пятидесяти световых лет не было никого -
   ни призраки, ни демоны, и не пытались к ней подойти - одни из страха сгореть, вторые -
  из страха оскорбить дочь микадо низкорождённым прикосновением.
  Так и заканчивается эта глава под названием "Предательница"...
  Так принцессу я и не успокоил...

  
  

Запись 15-я - Глава 2. "Цитадель"

  "Озаряет поле сраженья
  Месяц - туго натянутый лук"
   Хэё-но цубане
  "Сердце в себе убил
   Сжилась рука с "ледяным клинком"
  Или это - "единственный свет"?"
   Сайгё
  
  >Новое лицо
  
   Чистый, с лёгкой полупрозрачнинкой снег, сверкал серебром до самого горизонта. К нему удивительно плохо прилипала грязь - подчас, единственное, что ложилось на ряды сугробов, это бледный отсвет летящего демона или кошмарная тень химеры... Небо было тёмно-тёмно-синим, с огромными, настоящими и искусственными звёздами, с бесцветной планетой за горизонтом (если взлететь, то можно заметить и её и её маленькую луну полностью), а между звёздами и снежной равниной рукотворным горизонтом возвышалась на западе крепость Коцит.
  Вот уже три месяца, как карательная армия Тардеша разбилась о серо-голубые стены этой цитадели, и, к радости мятежников, остановила своё двухлетнее победное шествие. С самого Амаля присылали три корабля золота (из такого количества не то что купить - можно СДЕЛАТЬ небольшую планету!), для подкупа гарнизона - но яркий луч с Воротной башни, разбивший на атомы столь грандиозное предложение, был единственным ответом призракам - повстанцы гордились своей крепостью, по праву снискавшей славу лучшей в Аду...
  ...В погожий день гигантские, с выгибом наклонённые "на себя" двухкилометровые стены, громоздились почти настоящей горной цепью по всему горизонту - изредка разрезавшие ее, прилизанные полукругами башенки лишь усиливали впечатление. На закате, когда яростная звезда Гудешии касалась края их, окрашивая окаём неба в цвета зари - как невыносимо прекрасны становились постоянно кружащиеся над нею патрули химер и высших демонов! Зато в снегопад, когда башни до половины терялись в клубящихся облаках, и, надо было взмыть над их слоем, рискнуть опасностью встречи с патрулём и неизбежных противозенитных маневров, насладиться совершенной красотой этого чуда строителей Амаля. Было что-то завораживающее в идеально решенном завершении стен, в чёткой геометрии планов недоступного города, с этой странной, притягательной и приятной глазу ассиметрией, в слаженной работе защитных механизмов, отслеживающих твои эволюции - они, конечно, могут сбить тебя, но сделают это настолько красиво, что за такую смерть не жалко отдать жизнь. Многие демоны погибли в небе над Коцитом только потому, что засмотрелись на эту красоту... Неудивительно, что Сенат призраков тоже запретил драгонарию бомбить крепость - по не требующей обсуждения директиве, она должна была быть взята с земли, не считаясь ни с какими потерями, и с наименьшим уроном для защитных сооружений и оборудования.
  Что ж... Осаду этот город имени планеты мог держать бесконечно - даже, несмотря на то, что инженеры людей отвели от него реку, и выкачали подземное озеро, заменив жидкий метан ядовитой для местных жителей водой, моментально схватившейся в каменной твёрдости лёд, перерезавший многие важные коммуникации. А в лоб штурмовать - было ещё глупее. Не зря же среди демонов и ракшасов Первого Туземного Корпуса ходила одна поговорка: "На свете есть лишь две цитадели - первая это Коцит, вторая - сердце нашего генерала"...
  
  ...Генерал Явара Кадомацу, конечно, слышала эту присказку, и ей льстило, что её повторяли, говоря о невыполнимом задании. Впрочем, она давно отвечала мягкой улыбкой на любую, даже откровенную грубость солдат, её армии, хотя амальский обычай - "на удачу", перед боем, ругать своих командиров, на чём свет стоит, под её началом не поощрялся. Принцесса сохранила свою дворцовую репутацию "недотроги", но сейчас, смысл, вкладываемый в это слово, стал совсем иным. Если раньше зыбкая стена мечтаний и несбыточных надежд охраняла на самом деле чуть тёплое и хрупкое сердце маленькой принцессы от жестоких сил внешнего мира, то сейчас лёд молчания, холод отчуждённости и слепящее бесстрашие ограждали мир от доменного жара чувств, разрывающих душу корпусного стратига Явары Метеа. Она просто не могла позволить себе быть нежной, чувствительной, капризной и инфантильной - как закаляют руку, перед тем как крушить металл, ударяя о деревянные доски и камни, так она закаляла сердце перед ежедневной схваткой чувств с Судьбой, бросая его на лезвия мечей и острия копий.
  Мацуко сильно изменилась за год, прошедший с похорон Мамору. Начать с того, что она вытянулась вверх на целую голову, что сделало ещё более карикатурным постоянное сопровождение из суккубов (те тоже подросли - было заметно по одежде. Тардеш говорил, что это от невесомости - слишком часто летали на кораблях. Знатоки замечали, что демоны вообще-то не имеют пределов роста - и границы им ставят только обычаи и питание). В осанке и движениях появилось что-то взрослое, воинское, но одновременно безвозвратно исчезла часть женственности, никому не нужной на войне. Она похудела, потеряв детскую пухлость - но мамина широкая кость заставила раздаться её плечи и бёдра - никто ничего не сказал, конечно, но доспехи пришлось заказывать на размер больше. Она теперь могла не переживать, что у неё где-то лишняя капля жира - весь вес забрали могучие, железной твёрдости мускулы Демона Разрушения, при каждом движении красиво прорисовывающиеся под кожей на зависть даже некоторым мужчинам. Только девичья краса - высокая грудь, на такой мощной опоре уже становилась причиной беспокойства - на заседаниях штаба отвлекая истосковавшихся по дому генералов от дел, а перед боем с трудом помещаясь под нагрудник. С ностальгией теперь вспоминала девушка свои детские переживания о полноте и диеты - давно уже, она приняла как данность происшедший с её телом метаморфоз, поняв, что даже так остаётся и женственной и красивой - просто по другим канонам красоты. И в самом деле, укрепившийся костяк излечил так волновавшую её диспропорцию плеч и бедер, и теперь на принцессу заглядывались не только в лицо, но и в спину, провожая почтительным полушепотом: "Ара, что за женщина!".
  Лицо... было бы глупо отрицать, что в зеркале она видела ту же девочку, которая решилась бежать со свадьбы. Лицо похудело, черты заострились, скулы и подбородок - зеркало плеч и бёдер, сделались чуть (совсем чуть), крепче, на впалых щеках, когда она стискивала зубы, иногда стали проступать очертания клыков, больше не подпиливаемых по обычаям знати, но кожа, чуть покрывшаяся оранжевым загаром, была всё ещё по-детски нежна и без единой морщинки - разве что в уголках глаз, из-за её любви не прятать взгляд, а лишь прищуриваться, когда в лицо вдруг ударит резкий ветер или озарит улыбка...
  Её глаза... даже её глаза не остались прежними - тот же разрез глаз, выдававший значительную примесь северной крови, что делал её лицо полнее на вид всё детство, теперь, на лице похудевшем, длинноносом, заставлял казаться их ещё больше, порой пугая саму их обладательницу бездонной глубиной цвета тёмной сосновой хвои. И порой, глядясь в зеркала, эта всё ещё юная девушка, задавалась вопросом - во что вырастает нежная бабочка из-за Девятивратной Ограды, вскормленная на крови убийц её брата?.. И тяжело вздохнув и закрыв ставшие такими красивыми глаза, сама себе молча и отвечала: "В волчицу..."... Я же, в свою очередь, никогда больше не назову её "маленькой принцессой"...
  
   Это Азер убедила дочь императора принять произошедшие с той физические изменения как данность. Была годовщина смерти брата, второй день после Танабата. Хозяйка стояла перед зеркалом и ощупывала свои раздавшиеся бёдра, опять не влезшие в доспех. Охраннице это надоело, и она, походя, закрыла зеркало покрывалом.
   - Ну, хватит радоваться.
   - Радоваться?! Я как корова...
   - Очень стройна и красивая коровка. Тёлочка.
   - Азер!!!! Коровы - толстые.
   - У людей сравнение с коровой - комплимент.
   - Они про походку говорят. У человеков женщин не развозит к старости.
   - Развозит, развозит. Ты не только на принцев и принцесс смотри. И какая старость в двадцать один год? Побойся богов.
   - Нет, ну посмотри на меня! В какой наряд я теперь влезу?! И под доспехами всё торчит и колыхается...
   Она осеклась, вспомнив такой же разговор с Мамору в шлюзе сторожевой башни Иваоропенерега год назад.
   - Да где у тебя колыхается? Это у тебя кость растёт, ей расти и положено! А всё остальное - мясо, как оно не нарастёт, если тебе нужно и доспех носить и мечом махать! Не хочешь, чтобы росло - не ходи на войну.
   - Колыхается. Тут колыхается.
   - Сиськи, когда они большие, они и должны колыхаться, иначе это не сиськи! И, я тебе тыщу раз говорила, затягиваться поплотнее.
   - Да ну. Мне не нравится.
   - О дэвы и ашуры! Мацуко, родненькая, да что ты не поймёшь, что ты красивая женщина с широкой костью! Ты по сторонам поглядывай, что мужики делают, когда ты мимо проходишь - раньше они только на твоё лицо заглядывались, а теперь и в спину провожают!
   - Да ну, скажешь тоже. Они просто год женщин не видели.
   - Те, мимо которых ты ходишь - женщину видели. Не беспокойся. И не года назад, а каждую ночь.
   Хозяйка рассмеялась:
   - Раздолбайки... Ты вот скажи, разве тебе было приятно, когда ты растолстела?!
   - Да я обрадовалась! Знаешь, мне как-то естественнее быть толстушкой. Я сама этого и хотела... У меня маму в двадцать пять развезло, я ещё на два года отстала - ещё боялась, что рожать тяжело будет... А у тебя где жирок, найди?!
   Принцесса указала пальчиком на себя.
   - Вот нашла. Видишь? Меня скоро как твою маму развезёт.
   - Дурочка! На свою маму смотри! Ничего у тебя нет, и не будет, как у неё - на пятом десятке будешь осиной талией щеголять. Слава прародительнице Лилит, или извини, твоим богам, что у тебя хоть этот жирок остался! А то будешь, вся в узлах от бицепсов-трицепсов, мужикам не на что и посмотреть будет!
   - Ну, знаешь... мускулы-мускулы, какие у меня мускулы? Жир растёт.
   - Не смеши. Ты монеты пальцами гнёшь, всадника в доспехах с размаху разрубаешь, скромница нашлась. А Афсане не слушай - она всех на свой калибр меряет! А её калибр не наш! Ты - красивая!
   Со старшей сестрой Ануш в таком настроении было спорить бесполезно. Дочь Императора отворачивалась от зеркала, и смотрела в окно где в черном небе, над белыми полями снега, разбросав ярко-оранжевые крылья зари, восходило удивительно маленькое солнце...
  
  ... Не только природа Коцита - вся эта кампания располагала к сравнениям в контрастах. Неопытный полководец-женщина, за пол-года завоевала больше планет, чем все учёные-переучёные мужчины. Конечно, она не хотела присваивать все заслуги себе - повстанцы почти что играли в поддавки: стратегический план Тардеша, начать захват с научной бесцветной Яншишмы, где были основные научные лаборатории, атомные и ядерные арсеналы, продолжить Акбузатом с его магическими ресурсами, давал плоды - им становилось нечем воевать и нечего взрывать. После "ловушки Тыгрынкээва" на Яншишме, после катастрофы на Акбузате, обескровившей их ряды, они ни разу больше не решались на генеральное сражение, предпочитая сдать без боя пять планет из восьми (считая и Акбузат с бесцветной). Но и другая удача - страх и ужас карательный войск, отважный Тыгрынкээв - умер, побеждённый принцессой, своей смертью посеяв раздор в рядах неприятеля. Но, опять контраст - воевать, стало ещё тяжелее. Тыгрынкээв хоть придерживался амальских правил ведения войны, а оставшиеся полководцы повстанцев были кто во что горазд. Но генерал Явара тоже воевала по-своему... И природа Коцита тоже говорила своё последнее, немаленькое слово...
  Своим главным оплотом мятежники выбрали три самые богатые и населённые планеты: Шульген - столицу системы, с её деньгами и заграничными связями, Диззамаль - с её верфями и оружейными заводами, и Коцит - образцовую военную базу Республики Амаль. План кампании намечал после захвата богатой топливом и ресурсами планеты Нэркес, следующий удар по промышленному Диззамалю (вернее писать Диз"Амаль, но апострофы давно не в ходу в республиканской орфографии), и лишение врага притока оружия, но на драгонария надавил Сенат, и... приказ есть приказ.
  
  Коцит... Целая планета - одна огромная военная база. Расточительство, немыслимое в Крае Последнего рассвета, но необходимое государству призраков, широко раскинувшему меж звёзд свои границы. Сердце её - неприступная цитадель "Ледяное Озеро", иначе именуемая по имени планеты - "Коцит". Трудно было представить, что система, удерживаемая таким "кулаком", смогла восстать, но не трудно понять, почему повстанцы так успешно сопротивлялись. (Как объяснил потом Тардеш, снизойдя до союзников, с Коцита-то восстание и началось, и лишь потом его поддержал наместник). Родина талантливого Тыгрынкээва, страна солдат, страна контрастов...
  Огромное, чёрное небо, (чуть-чуть синеющее днём) вверху - и поля белого снега внизу. Необозримые просторы, отданные сугробам - и тесные города-крепости, в которых даже богачи живут как в казармах, в одной комнате по трое-пятеро. Невероятное чудо - скалы, горные цепи из прозрачного, как хрусталь льда - и цепочки огненных демонов, движущихся вдоль них. И принцесса-демон - добившаяся своей цели - быть рядом с Тардешем. И Тардеш, отгородившийся от неё неожиданной стеной холодности и отчуждения... И сердце бывшей маленькой Мацуко - теперь по-настоящему горячее, но закованное в лёд молчания...
  Слово "бесстрашие", привычно звучавшее вслед за именем генерала-принцессы было не просто лестью. Слухи твердили, что она и правда ничего не боялась. То, что командующий возглавляет авангард, даже теперь вошло в привычку, стало обычаем, хотя и удивляло в первые дни после смерти Мамору. Но, начав с башибузуков, она научилась ценить лёгкую пехоту, (первое, что она сделала после Дней Удаления - явилась к Азиз-паше: "Смотрите, и никто не будет вас заменять!" - тот посмотрел на неё и промолчал. Но остался в её друзьях), да к тому же, в этих самоубийственных стычках девушка разряжала то отчаяние, которое, дай она ему накопиться, бросило бы её без сил на колени перед несбыточностью своей цели жизни, стоило влюблённой демонице в очередной раз разбить свою радость об стену отчуждения, окружавшую Тардеша.
  
  ...Был первый день вторжения на Коцит. Кадомацу, высадившаяся с передовыми силами десантом (мятежники, превосходящие флот Тардеша по числу магов, вблизи крепости вполне удачно могли препятствовать открытию "связок", были в силах оставить огромный крейсер без энергии, но были бессильны перед почти невидимыми маленькими челноками, сбрасывающими крылатых демонов в верхней тропосфере) возглавила захват плацдарма для портала, и, едва дождавшись открытия "связки", оседлала коня и помчалась к передовым частям авангарда.
  Нет, теперь под её седлом была не маленькая, верная, Повелитель Кошек, а могучий вороной, хоть и не зря носивший имя "Глупыш", конь брата. Повелитель Кошек, несмотря на все свои замечательные качества, была всё-таки лошадкой-игрушкой, предназначенной для увеселения знатных дам, воображающих себя великими воительницами, но настоящим воительницам и генералам, нужен был настоящий боевой конь, способный держаться в конном строю и не боящийся даже атомного взрыва. Изредка, в короткие мгновения мира, младшая дочь императора позволяла себе расслабиться и покататься на бессловесной четырёхногой подруге, но брать её в бой - ни-ни. Она понимала, как была смешна, рвясь в сражение на своей детской лошадке. Вот Глупыш - совсем другое дело, это была не игрушка, это был настоящий воин, обученный глядеть в лицо смерти и участвовать в её играх. Он осознавал свою вину в смерти прежнего хозяина, и, получив вдруг столь незаслуженное доверие, теперь старался оправдать его изо всех сил, буквально по-родительски, оберегая в любой схватке свою новую, ослепительно-красивую наездницу. Небесные Кони ведь не животные, а ещё одна разумная, пусть и необычная раса Вселенной - и поэтому способны и понимать свои ошибки и делать выводы... Для Мацуко же, Глупыш был и всегда будет кусочком сердца брата, который он, уходя, оставил на память своей младшей сестрёнке...
  Даже сама поездка на настоящем боевом коне давала совсем другие ощущения. Сильный, но приятный ветер в лицо, земля, убегающая из-под копыт с такой скоростью, что вниз не смотри! - голова закружится. Невероятное ощущение мощи в твоих руках - даже ростом боевой конь в полтора раза выше Повелитель Кошек, тут, в самом деле, почувствуешь себя способной бросить вызов мужчинам! Настоящие боевые кони редко прыгают на "связки" - во-первых, не хотят терять скорость (по Небесному Пути конь не бежит, он летит как в прыжке, медленно перебирая копытами), а во-вторых - так труднее. А настоящий воин не боится выбрать трудный путь.
  
  ...На разведку авангарда они свалились всё-таки со "связки". Молодой полковник-копейщик опешил от удивления, да и с перепугу тоже - когда буквально в шаге от него из воздуха материализовался огромный чёрный конь с желтоволосой наездницей. Но потом узнал своё начальство:
  - Командир 8-го полка копейщиков бригады Мацукавы, Итиро Тацукава, Ваше Высочество! Ведём наблюдение за передислокацией противника!
  - Отлично - похвалила его выправку принцесса, без помощи крыльев спрыгивая с коня: - Какие новости, полковник?
  - Мы... начал тот и сразу запнулся: - Мы... о, боги! - прошептал, и попытался отвести взгляд.
  Демонесса улыбнулась и чуть приподняла ворот кимоно рулевыми крыльями. Это была её маленькая месть всем мужчинам за холодность Тардеша, и она неизбежно срабатывала. Она не носила нагрудник постоянно, поэтому сейчас была одета в чёрное, выгодно оттенявшее её сумахового цвета кожу. Покрой одежд, подразумевавший нарочито небрежно запахнутый ворот и тщательно подобранный на пару с хихикавшими суккубами орнамент, который гарантированно ловил любые мужские взгляды и направлял в вырез груди. Дальше достаточно было слегка шевельнуть спрятанными под плащом рулевыми крыльями, и любой, даже самый стойкий генерал оказывался в ловушке. На скучных заседаниях штаба её любимым развлечением было ловить на неподобающих взглядах убелённых сединами полководцев, так что же говорить о юном тюдзё?
  Хотя, этот юноша ещё ничем не провинился. Поэтому Метеа оправила как бы случайно распоясавшуюся одежду, и искоса заглянув ему в лицо, спросила:
  - Господин тюдзё? Я вас сбила с мысли?
  - Нет... ой, да что вы, Ваше Высочество!
  - Тогда продолжайте.
  - Мы... (долгий вдох через нос). Мы обнаружили вражескую колонну, двигающуюся в То-Та. Известили командование и ждём ударных частей.
  - Командование уже тут. Далеко колонна?!
  - Десять минут лёта на север.
  Кадомацу задумалась. То-Та, или Толтынташ был целью первого удара её армии, и любые колонны - подкрепления ли, припасы ли, в эту сторону были крайне нежелательны.
  - Большая колонна?
  - Около трёх полков.
  - Воздушное прикрытие?
  - Не уверен...
  - Не уверен?!
  - Ну, мы его не видели, но вполне может быть, что летуны спешились...
  - Пошли, покажешь.
  - Что?
  - Ну, ты же сам сказал, что десять минут лёту, - принцесса со щелчком распахнула крылья и скомандовала: - Летим на доразведку. Азер, девочки, за мной. Господин Сакагучи, с конями следуйте в отдалении, найдите для них укрытие, на случай если понадобится преследование, - повернулась к полковнику: - не берите с собой больше десятерых, и то только самых отборных из разведки.
  Осторожный офицер пробормотал что-то невразумительное, убежал... и вдруг, к немалому удивлению Метеа вернулся в полном доспехе в сопровождении ровно десяти угрюмых самураев. Когда он только успел переодеться?! Гюльдан их надоело ждать, и она поднялась выше, откуда что-то увидела и отчаянно замахала руками, едва не свалившись в штопор:
  - Противник в той стороне? - спросила готовившего крылья к полёту тюдзё зависшая рядом принцесса.
  Тот проследил взгляд девушки:
  - Да, госпожа.
  - Значит, они ближе, чем в десяти минутах. Вы скоро?!
   >Налет демонов
  
   ...Они полетели, прижимаясь к земле, делая резкие виражи от одного укрытия к другому, чтобы показывать дорогу следовавшим за ним конным телохранителям. Мятежники действительно были ближе, чем ожидалось. Вытянувшаяся идеально ровной линией-мишенью колонна, состоящая в основном из аборигенов - косматых как якши, шерстистых бескрылых демонов-раху неторопливо двигала по едва видимой снежной дороге. Они были родом с Коцита - создания из льда и снега, отлично чувствующие себя в морозных метелях этой планеты. Лишенные крыльев, взамен были награждены большой силой и ловкими руками, позволяющими использовать даже автоматы и другое опасное оружие людей и призраков. Но из опасных для демонов Разрушения угроз виднелись только две зачехленные зенитки - в голове и хвосте колонны. Достаточно далеко, чтобы не успеть придти на помощь друг другу. Автоматы, болтающиеся на груди мохнатых повстанцев, можно было не брать в расчет - они не были столь искусны с этим оружием, как легионеры. Один из разведчиков указал подходящее место для посадки, и принцесса сделала знак приземляться:
   - Ну что, господин тюдзё, могли вы разведать получше?!
   - Прошу прощения, Ваше Высочество...
   - Могли адекватно оценить численность? Вы считать дальше десяти умеете?
   - Ваше высочество...
   - Под вашим командованием достаточно сил, чтобы разгромить их наголову! Это ваша обязанность! Не отводите взгляд!- она опёрлась рукой о крутое бедро, и прямо подставила по спешно отведённый взгляд юноши вырез ворота: - Я смущаю вас?! Запомните - это признак того, что я недовольна! Доспехи мне! - она хлопнула крыльями, переложив их для боя, и плотно зашнуровала одежды, не оставив дразнящего мужчин выреза.
   Подъехавший с конями Сакагучи снял с сёдел доспехи, передавая готовым одевать госпожу суккубам нагрудник и набёдренники.
   - Собирайте полк, рассылайте вестовых. Пусть собираются тремя группами за тем гребнем по движению каравана. Пойдём тремя волнами - первой я, второй вы, третьей самый головастый из ваших замов. На нашей стороне будет внезапность, так что много времени нам не потребуется. Я сомну охранение, вы разгромите колонну, третья волна добьёт выживших.
   - Вы сами полетите в бой?!
   - Разумеется. Я же ваш командир. Азер, дай мне копейный нагрудник!
  
   Демонесса передёрнула тесёмки на ножнах 'Сосновой Ветки' и крепко привязала их к бедру. Да, этот клинок до сих пор оставался с нею, и стал вдесятеро ценнее, для младшей сестрёнки Мамору, после того, как отомстил за смерть брата. У неё теперь был ещё один - большой меч для конной рубки - 'Воротный столб', но молодой девушке не хватало длины ног, чтобы, как мужчины, носить его на поясе, поэтому тот навсегда прописался на седле Глупыша, оставив пояс и перевязь хозяйки зелёному блеску почти что тёзки третьей дочери императора.
   - Не стоит тебе соваться в эту мясорубку, - проворчала Азер, за эти два года отрастившая ещё больше свой 'ирокез'.
   - Не я, так они обязательно что-нибудь напутают. Смотри, ровно сидит?
   - Попрыгай. (Суккуб указала взглядом) Это плечо.
   - М-м-м... - Метеа поморщилась от натуги, затягивая непокорную пряжку: - Не путайтесь у меня в крыльях, не суйтесь в строй. С чем бы то ни было в воздухе, я сама справлюсь. Ваша забота - если меня собьют на землю. Держитесь повыше и позади рядов, чтобы меж вами и стрелками всегда был строй солдат. Ну и зовите господина Сакагучи, если что сразу.
   - Понятно, - кивнула телохранитель, и, запихнув свою 'причёску' в островерхий шлем, с лязгом опустила лицевую маску.
   К принцессе подошел зелёноволосый самурай:
   - Госпожа, - чрезмерно учтиво поклонился он: - Я помощник тюдзё Тацукавы, командую одной из приданных вам сотен. Мы готовы. Командир выделил вам три сотни - первую, шестую и девятую.
   - Много... - недовольно покачала головой принцесса: - Впрочем... ладно, можно и тремя, - он посмотрела в лицо собеседника и вдруг улыбнулась, узнав.
   - Госпожа?
   - Скажите, господин помощник командира, у вас никогда неизвестные злоумышленники рис не воровали?
   Тот замолчал, не поняв намёка. Она же, сохраняя улыбку, прошла мужским шагом к ожидавшим её сотням:
   - Так, объясняю задачу ещё раз: в Тю-Та движется вражеская колонна с подкреплением для гарнизона. Там и так хорошие укрепления, так что мы не должны допустить усиления обороняющихся. Наш противник - пещерные демоны. Они неуклюжи, но очень сильны. Полагайтесь в рукопашной больше на ловкость и владение оружием, а не на свой рост и силу, как в схватках с ракшасами и призраками. Каждая следующая волна должна подниматься в момент удара предыдущей - когда им некогда будет смотреть на небо и готовиться отразить новый удар. Но всё-таки, постарайтесь избежать поединков.
   - Бить один раз, но насмерть! - проскандировал строй.
   К ней подошел помощник:
   - Ваше Высочество желает подготовить змеев?!
   - Зачем?! Ветра нет. И так много времени потеряли... Так, кто летит со мной - запомните мои сигналы! - девушка повернулась спиной и, сложив на груди руки, распахнула крылья. В морозном воздухе прозвучало удивительно чётко:
   - Разойтись... Сомкнуть ряды... Разбиться на пары... 'Водоворот'... Спешиться... В высоту... Отступаем... Делай как я... Понятно?! - нет, для всей армии семафор был единым, и дочь императора и мысли не могла допустить, что кто-то, а тем более самураи, не могут знак какой-то из его сигналов. Но вот особенность женской фигуры и сильные её отличия от мужской, не раз уже подводили девушку-генерала в бою, и теперь она всегда старалась повторить перед новыми бойцами хотя бы восемь самых трудных.
   - Готовы?!
   - Госпожа, ваша нагината.
   - Нет, дайте мне копьё. Спасибо, - принцессу сразу зауважали. Копьё - значит, она полетит в первом, самом опасном ряду. Только Азер сокрушенно покачала головой. 'Выпендрёжница' - это от Златы её суккубы понахватались таких ехидных слов.
  
   ...Копейщики. Одна из основных ударных сил младших демонов Разрушения. Идея проста - в инстинктах жителей Края Последнего Рассвета, заложена привычка охотиться, пикируя на жертву с большой высоты, или хватая с разгона. Ну, возьмём тех же 'похитителей невест'. Древним только осталось развить эту склонность - и вооружиться оружием. Получился очень эффективный род войск, а после того, как император Итиро ввёл в войска нагинату - почти незаменимый в их войнах. Самое главное, что мало кто из летающих существ мог перенять их опыт - главный недостаток их расы, жесткая фиксация рук в полёте, которой не было ни у кого из других видов, и обеспечивал сокращающую таранную мощь удара.
   Вообще-то 'копейщиками' этот род войск назывался уже только по традиции. Со времён Вторжения, только один (у отца и старшего брата) или два (у младшей принцессы) ряда в построении вооружались копьями. У отца и его любимой дочери, было пять рядов, у Мамору - четыре (но у него и сотня была в 120 солдат), и они вооружались теперь нагинатами, позволявшими атаковать не столько развёрнутым, но и плотным строем, рубить на излёте и в отступлении, отбиваться в воздушной рукопашной от существ, владеющих руками в полёте.
   Кавалеристы всегда считались благородными, ибо им приходилось смирять свою гордыню с нравом другого существа и вечного партнёра - лошади, мечники - сильными, ибо, в чём цена твоего искусства, если ты не сможешь разрубить доспех? Лучники - меткими и хладнокровными, ибо надо иметь не только твёрдую руку, чтобы выпустить стрелу, но и холодный ум, чтобы выпустить её в нужный момент, а копейщики - бесстрашными. Ибо чего стоит твоя сила, твой доспех, твой разум, твоё искусство полёта, если ты не достаточно смел, чтобы приблизиться к врагу на длину копья? Если ты не смог разогнаться достаточно быстро, чтобы твоё копьё пронзило броню?! И, наконец, если ты в последний момент отвернул или ослабил руку, пустив прахом всё свою предыдущую храбрость...
   Сам их доспех казался издевательством над военной наукой, прикрывая только самую верхнюю часть плеч и груди, оставляя самые уязвимые - спину и бока открытыми, всё ради быстроты полёта. Даже доспех для борьбы, и то прикрывал больше, хотя и ковался в первую очередь для демонстрации борцовской стати, а не защиты от стрел. Нагрудник принцессы был немножко побольше - за счёт прихотливо изогнутой пластины, прошнурованной к поясу, закрывавшему живот от выстрела снизу. Кадомацу не любила его, он делал негнущейся поясницу, но Сакагучи и Азер были в один голос непреклонны - к тому же, принцессе, как женщине было неудобно носить нормальный нагрудник копейщика, из-за анатомических особенностей. Поэтому оружейники придумали такой своеобразный противовес.
   О негибкой пояснице в тот момент думалось меньше всего. Взлететь им удалось удачно - их заметили только тогда, когда демоны почти полностью охватили голову колонны. Мохнатые враги закопошились в панике, но Метеа только довольно улыбнулась - поздно... 'Увеличить скорость' - 'Разделиться' - 'Внимание' - 'Горная лавина' - 'Делай как я' - и, сложив крылья, во главе роя падающих звёзд, в которых обратились её демоны, обрушилась на вражеские ряды!
  
   Мимо уха прострочила трассирующая очередь - противозенитный маневр, только что чёткие фигуры на земле слились в волнистые линии, все, кроме одной, которую она избрала своей целью - низкорослый красноглазый офицер в хвосте колонны. Ещё выстрелы - дьяволица играючи избежала их. Будь у неё хоть половина теперешнего опыта на бесцветной планете - она бы долетела с Тардешем без единой царапины.
   Враг всё ближе, упругий удар, шипение плоти, зажарившейся на копье. Демонесса сразу же рванула вверх, прямо вместе со своей жертвой, и с точно смертельной высоты, сбросила пещерного демона на землю, с удовлетворением отметив, что стекленеющие глаза узнали в ней женщину.
   Точка разворота - небольшой скальный обломок, принцесса дала сигнал всем приземляться - нет смысла утомлять полётом крылатые войска. Руки и крылья гудели от натуги - да и ей самой надо было отдышаться. Полёт со скоростью урагана требовал дьявольского количества сил - радовало, что и мужчины выглядели не лучше. Но... если они всё сделали правильно, где вторая и третья волны?!
   Тяжело топнув, приземлилась Азер. На такой работе она утратила часть своей полноты, и внезапно стала пользоваться ещё большим вниманием мужчин, что суккубе только на пользу. Она с придирчивым и забавным вниманием осмотрела свою хозяйку, и только после двойной проверки успокоилась и отошла.
   Метеа, не замечая её, прищурилась, рассматривая поле боя. Над вражеской колонной, которая уже должна была превратиться в разбросанные по снегу трупы, всё ещё кружился "водоворот" второй волны, почему-то завязшей в обороне...
   - Эй, где помощник командира полка?..
   - Убит...
   - Кто-нибудь, все ко мне! Где третья волна?!
   - Они вместе со второй, сражаются, госпожа!
   - Нет, ну надо где-нибудь накосячить, так кто-нибудь и накосячит... ПОЛК! НА КРЫЛО! - и под шорох синхронно распахнувшихся сотен крыльев: - Выручаем тюдзё! ЗАНЯТЬ ВЕРХНИЙ ЭШЕЛОН И АТАКОВАТЬ ВРАГА!
   Земля рывком ушла из-под ног, и вдруг глухо забухала зенитка.
   - Проклятье! - подозвав летевшую рядом Азер, приказала, прерывая свист ветра:
   - Лети к Сакагучи, и передай, чтобы прорывался к сторожевой пушке! Быстро!!! У нас вообще нет времени, если хотим спасти этого недотёпу... - семафором она приказала: ВСЕ ВНИЗ.
   ...Крылья с натугой перемалывали воздух. Колени, порой, чуть ли не чудом не чиркали по снегу. Сзади раздался крик - кто-то всё-таки въехал на всём разгоне в сугроб. Кадомацу сжала зубы и заложила вираж - ещё паре неудачников досталась снежная ванна, но она всё-таки лучше, чем кровавая, которая явно светила им, пойди они по первоначальному плану - с высоты на зенитку.
   Для атаки с воздуха существовало несколько каноничных тактик, по которым самураи не один раз сдавали экзамены в своих школах: "дождь" - самая простая и самая глупая, подняться повыше и упасть вертикально. Такой удар убьёт даже полубога, но отдаст приказ его выполнить только самый отчаявшийся командир - для выполнившего его нет спасения, врага ты убьешь, но и сам погибнешь, разбившись о землю. А сдержаться - значит лишить удар разящей мощи. Его иногда применяли ронины или самураи бунтующих наместников - способ и убить врага и сохранить свою честь. Тот способ, который применил Тацукава, был осторожным вариантом тактики - "водоворот", когда подразделение демонов кружит над целью в карусели, и от них по очереди отделяются двойки-тройки, поражая цель по своему выбору. Но она-то ясно требовала другого! "Горную лавину" или "камнепад", атаку по горизонтали! Она предпочитала "лавину" - когда лидер пролетает над головой и атакует задние ряды, а замыкающие - передние - так можно было добиться сокрушающей атаки, но подошел бы и "камнепад" - когда лидер атакует передних, а остальные сминают выживших. "Камнепад" считался более удобным, если нужно было устроить панику, но дочь императора не раз убеждалась, что и у врага в солдатах могут оказаться бесстрашные воины, и в этом случае задержка в атаке "камнепадом" могла быть фатальна. Но горе-полковник не сделал даже этого! А крутился на виду у стрелков, да ещё и опомнившихся, расчехливших зенитку...
   Принцесса увидела свой чёрный флаг за спиной у Сакагучи - и повернула, показывая ему дорогу. Слишком медленно для настоящего удара.... "Набрать высоту" - "Плотнее" - "Внимание" - "Набрать высоту" - "Внимание" - "Камнепад" - "Атака"!
   Зенитка смолкла в тот момент, когда они врезались во внешнее охранение. Хотя, "охранением" называть рассыпавшуюся по снегу цепь стрелков было большой лестью - девушка ещё укорила себя, что помедлила с набором высоты - с такого угла многие из копейных рядов промахнулись. Она взяла чуть правее, направляя наконечник с ещё кипящей на нём кровью в ближайшего из зенитчиков - тот чудом успел закрыться цинкой с патронами, но напрасно - боеприпасы рванули, пещерного демона убило, а Демоницу Разрушения, закрутив, только подбросило вверх.
   Невредимая, оглушенная больше перегрузкой, чем взрывом, девушка быстро поймала ветер в крылья, и, увидев рядом какого-то самурая, крикнула ему: "Нагинату!" - они ловко обменялись оружием, и вместе рухнули на смертельно опасную для находящихся в воздухе солдат зенитку. Сами солдаты, похоже, разглядели фигуру отчаянной генеральши, и покинули самоубийственную "карусель" навязывая бой на земле.
   Окровавленный снег приблизился рывком - у пещерных демонов кровь синяя, у демонов Разрушения - золотая, падая, прожигает снег до скального камня, как и трупы лишившихся после смерти "изоляции" самураев. Вот их заметили - началась стрельба - глупо, так они ни в кого не попадут. Копейщики (один сломал оружие) снесли самых неудачливых - прибрав крылья, демонесса вступает в бой. Вот чья-то голова покатилась, отскакивая - кровь жутко шкворчит на изогнутом клинке. Вот кто-то обнаглел выстрелить - и лишился половины ружья и руки. Вот, совсем рядом, никем не охраняемая зенитка - дьяволица, улыбнулась, и с развороту обрубила один из стволов. Правда, когда она закончила движение, перед её лицом оказалась весьма недовольная рожа мохнатого зенитчика, который рискнул - и ударил красавицу в лоб огроменным кулачищем.
   ...Когда искры из её глаз стали сыпаться реже, она увидела перед собой громадное, прыгающее от боли чудище, обиженно дующее на обожженный кулак. Сверху, сломав ногами какой-то хлипкий ящик (хорошо, что не наоборот!), свалилась Азер, и моментально бросилась на пещерного демона. Мацуко - следом, с трудом встав из-за негнущейся в этом доспехе поясницы. Враг, несмотря на обожженный кулак, успел схватить в здоровую руку торчащий из снега гарпун, а в больную - висевший на груди автомат, успел заблокировать удар шемшира суккуба, и встретить принцессу очередью в упор. Хорошо, что не Азер - та была всего лишь в кольчуге, а её хозяйку взвизгнувшие рикошеты от брони только отбросили на пятую точку. "Ну ладно!" - зло подумала она, поднимаясь с помощью нагинаты...
   ...Результат первого синхронного выпада обеих подруг чуть не стоил зенитчику оружия - он сам порвал ремень, пытаясь сорвать автомат с шеи. Со вторым выпадом (вернее, когда Мацуко смогла, наконец, размахнуться в этой куче хлама своей нагинатой, - Азер всё это время приставала и отвлекала) - он лишился и автомата, разрубленного надвое, а Азер, умело вскарабкавшаяся по огромной руке, несколько раз метко всадила маленький кулачок в глазницу монстра. Суккубе мешали "фальшивые крылья" противника - два куска брони забавно прикреплённые за плечами, при движениях как гигантская пелеринка, закрывающие то щеки то плечи, и не дающие в полную силу нанести удар. Он отбросил бесполезное теперь ружьё, и суккубу, так сексуально оседлавшую его плечо, и перехватил гарпун в обе руки. Ситуация стала опаснее - гарпунами эти демоны владели получше автоматов (таким же Тыгрынкээв чуть не убил принцессу), а смелость, с которой противник рвался в безнадёжный бой против вражеского генерала, делала его опасным противником. Азер куда-то пропала, пока принцесса оглядывалась в её поисках, он уровнял шансы, пинком сломав её нагинату. Рассвирепев, девушка всадила тупой конец расщепом ему подмышку - без результата, здоровенная "заноза" просто исчезла в длинной белой шерсти. Видать, он настолько сильно обжег кулак, что эта половина ничего не чувствовала. Удар в ответ - невесть откуда появившаяся сестра Ануш отбила его, Метеа махнула вслед за ней лезвием, целясь в колени демона, но огромная гора меха просто небрежно двинула ручищей, и опять усадила девушку в сугроб на пятую точку! Обломок алебарды выскочил из её пальцев, оставив только стружку на когтях, и звякнул о железяку где-то по другую сторону зенитки. Кадомацу вскочила, выхватывая меч и целясь им прямо в горло, но враг защитился, как щитом, спиной Азер, вновь повисшей на его плече, и вместо клинка дьяволице пришлось угостить его хорошим пинком, специально понизив изоляцию - пусть прожарится, гадина!
  
   Соблазнительница, наконец, отцепилась от него, сорвав одну из пластин импровизированной брони, последовало несколько яростных атак то одной, то другой, то третьей стороны - ни мужчина, ни две женщины не могли добиться успеха. Обезумевшему демону мешала развернуться какая-нибудь их подруг, а демонице, размахнуться - стволы сторожевой пушки, торчащие над головой, из-за которых она не могла рубануть изо всех сил - тогда бы и гарпун не спас!
   Понемногу, девушки стали отступать, выманивая противника на открытое место. Он вначале осторожничал, потом понадеялся на свою мужскую силу, и торжествующе заревев, прыгнул, схватился за ствол зенитки, и, раскачавшись, взмыл в воздух, хоть и без крыльев. Демонессы прыгнули в сторону, Азер перехватив шемшир в крыло, отвела им удар гарпуна, закручивая несущуюся с невероятной инерцией огромную тушу в струну под удар своей госпожи - а та, взмахнув обнаженным зелёным клинком под чистым небом, рассекла вытянувшуюся перед ней мохнатую шею.
   Умолкшая навеки голова, разбрызгивая кровь, покатилась по снегу. Подружки переглянулись:
   - Силен был.
   - Не спорю.
   - Госпожа, знаете, у них там, есть специальная кость... - сказала суккуб, кончиком сабли поддевая ширинку его штанов: - Говорят, что после смерти сохраняется и форма и размер...
   - Азер!.. - принцесса покачала головой: - Спасибо что помогла.
   - Да ерунда!
   Сзади них раздался очередной рёв, потом удар стрелы - и тишина. Старшая телохранительница, которую отвлекли от важного исследования в области анатомии, посмотрела вверх и помахала рукой:
   - Спасибо, девочки!
   Принцесса не успела заметить, кто это был, и какое оперение было на стреле - зелёное или розовое, как через станину орудия перебрались и, махая словно большими ушами, воротниками брони, бросились на них очередные мохнатые комки. Одного она отбросила магическим вихрем - слабо, только зря потратила время на мантру. Второй, шарахнулся от её катаны - и получил в спину от материализовавшейся за ним Азер.
   - Вот не дадут же, - похоже, она не успела извлечь интересующий её орган из трофея. Вместе с госпожой они перемахнули через станину, и разметали ещё пару-тройку пушистых гор меха с автоматами, прорываясь к спешившимся самураям Тацукавы, пока за их спинами не раздался всхрап коня. Девушки обернулись - господин Сакагучи, красиво отряхнув меч от крови, осторожно попридержал кончиком тушу обезглавленного демона, дабы она упала фонтанирующей кровью в сторону от дочери императора.
   - Вы не пострадали? - осведомился он.
   - Ничего, размяла косточки, - улыбнулась принцесса.
   - Простите за опоздание, Госпожа Третья. Глубокий снег.
   - Понятно. Ты не видел господина тюдзё?
   - Господина полковника? - дочь императора могла путать гвардейские и армейские титулы. Её хатамото - никогда: - Нет. Найти?!
   - Да. Найди и арестуй. Ох, я и злая!
   Бывший телохранитель брата чуть улыбнулся красной половиной лица, и, кивнув, тронул прочь своего белого, в красно-серых разводах, Небесного Коня.
  
   Бой скоро закончился, великанов-хатамото свиты главнокомандующей как раз и не хватало, чтобы поставить точку в сражении. Таких силачей, как в отряде Сакагучи ещё поискать, каждый как второй Каминакабаро, что доспехи, что масло - всё не глядя, рубят. У мятежников к тому же иссякли патроны, растраченные ещё на бессмысленный заградительный огонь в первой половине боя - единственное, что могло спасти их в безнадежной схватке с демоном-мечником. Самих повстанцев осталось с три десятка - спешившиеся копейщики согнали их в кучу, на виду у принцессы, и теперь изредка пугали их нагинатами. Мальчишки.
   Метеа отряхнула обувь от снега об станину орудия и, сложив руки и крылья на груди, смотрела, как к ней ведут полковника. Сакагучи рывком бросил его на колени, Азер подала хозяйке шлем и медленно потянула из ножен шемшир, но дочь императора, чуть приоткрыв крылья, остановила её движение:
   - Полковник Тацукава! Почему ты повёл своих солдат на верную смерть, а не в битву? - грозно хмуря брови, спросила она.
   Он долго молчал, таращась куда-то в сторону её левого бедра.
   - Простите, Ваше Высочество, я слишком увлёкся...
   - Увлёкся?! - нет, с самураями надо говорить более простым языком.
   - Да, госпожа, - он говорил медленно, будто с трудом вспоминая обороты почтительной речи: - Понимаете, горячка боя... я захотел личной славы, сам убить множество противников, и... - он упал лицом в снег, и заревел.
   - Да даже я, хоть в десятки раз знатнее, чем ты по сравнению с простым солдатом, за свою атаку убила только одного. Ты хотел меня превзойти?
   - Но... - он посмотрел на разбросанные по снегу трупы со следами ударов 'Сосновой ветки'.
   - А этих мне пришлось убить, потому что ТЫ не выполнил свою часть, погнавшись за подвигами! Кто ты, командир или простой солдат?
   - Командир... - прохрипел он.
   - Больше нет. Я разжалую тебя в самый низший разряд рядовых. Сорвите с него все знаки отличия, и позовите остальных офицеров! За то, что ты опозорился под моим командованием - ты останешься в своём полку, чтобы каждый видел и знал, какая чаша позора ждёт того, кто предпочел жажду убийства - своим обязанностям командира! - ошельмованный полковник поднял взгляд - только для того, чтобы увидеть, как она грациозно повернулась, и по-женски вильнув бёдрами, вышла из его поля зрения. Ну вот, а хотел...
  
  >Военачальница
  
  ...Один из демонов-телохранителей могуче повернулся в седле, и поманил рукой выстроившихся неподалёку офицеров. Генерал Метеа оглянулась, и по-суккубьи покачивая бёдрами, пошла к ним навстречу, мысленно отвергая тех, кто слишком очевидно реагировал на женские чары.
  Они выровнялись, и юная воительница, перейдя на мужской шаг, прошла вдоль строя, заглядывая в лица.
  - Кто?
  - Акира Оно, командир десятой сотни!
  - Как получил ранение?
  - Убил троих одним ударом - двух сразу насмерть, а третьего не совсем! Вот он и достал!
  - Ладно, ври дальше... Кто?!
  - Сабуро Кавабата, командир третьей!
  - Родственник?!
  - Никак нет, я из Нагасаки, с Западных Островов!
  - Что с рукой?!
  - А это вы меня, Ваше Высочество, нагинатой, когда махали!
  Все рассмеялись, даже принцесса.
  - Извини... Ты кто?
  - Кодзи Ибараки, временный командир седьмой сотни.
  - Временный?
  - Ну, настоящего командира вчера убило, а меня ещё не назначили.
  - Назначаю. Где оружие?
  - Пытался дуло пушке заткнуть, да вот, промахнулся...
  - Хм... Молодец. Не врёшь?!
  - Никак нет, Ваше Величество!
  - Ну, так я тебе и поверила... Ладно, слушайте, восьмой полк! Назначаю Кодзи Ибараки вашим новым командиром! - и самому счастливому самураю: - Как только вас сменят, подходи к Мацукаве за приказом. Обещаю, что уже сегодня вечером будет. Ладно! Коня мне! - приказала она суккубам, и, отдав последние распоряжения, покинула копейщиков вместе с эскортом.
  Полку приказали перегородить дорогу блокпостом и разбить лагерь - крылатая часть могла патрулями накрыть большой район, так что их одних было более чем достаточно. Оставалось подтянуть к ним в пределы досягаемости тяжелые части авангарда, чтобы, если враг пойдёт на прорыв, было кому выдержать удар. Связь слегка барахлила (флот, затруднённый работающей планетарной обороной, с трудом вставал на стационар), поэтому, решив отдохнуть в седле, а пообедать в следующей части, Мацуко отправилась лично.
  Всю дорогу и короткие остановки с ориентированием в гладкой, белоснежной пустыне, Сакагучи был молчалив более чем обычно, и, наконец, когда они закончили турне по передовой, и взяли курс на наконец-то организовавшуюся Ставку, бывшая маленькая принцесса подвела к нему коня и прямо спросила, глядя в лицо снизу:
  - Ты чем-то недоволен во мне, так?!
  Глаз с оранжевой половины лица смотрел осуждающе.
  - Нет, ты говори! Я опять 'плохо себя вела'?!
  - Вы мой командир. Вы не можете 'плохо себя вести'.
  - Ха! Тоже мне нашел... - она осеклась, с ужасом услышав, что говорит маминым голосом! Даже руку подняла, будто в ней веер! Может...
  - Нет, не говори, что пойдёшь исполнять мой любой приказ. А вдруг я прикажу резать и топтать младенцев?!
  Воин с жутким равнодушием посмотрел на своего генерала:
  - Плёвое дело...
  Кадомацу покачала головой:
  - Нет, ну... знаешь-таки... Ладно, сотник или полковник?!
  - Полковник.
  - И что с ним? Я не Злата, мыслей читать не умею!
  - Это ваше право.
  - Что мне надо было, голову ему рубить, что ли? Говори! Можешь на 'ты', разрешаю!
  - Вскружить голову юному мальцу, а потом негодовать, что он решил отличиться на твоих глазах. Это - несправедливость.
  - То есть... - Глупыш встал как вкопанный.
  - Вы чересчур жестоки.
  - 'Ты'... - снова попросила резко растерявшая задор девушка: - Я же просила тебя: 'ты'! - Она опустила голову и вздохнула: - Ты прав... Я опять сама же и виновата. Повела себя как девчонка, не выдержала...Может и не стоит позорить его так, а отвести в тыл... Эй! Ты слушаешь?
  Сакагучи опять молчал, погрузившись в свою обычную отрешенность. Обиженная в самых лучших чувствах, в момент раскаяния, принцесса надула губки, и хлестнула его плёткой по нечувствительной пластине доспеха:
  - Опять 'отключился'! Афсане, хоть бы ты его развлекала!
  Смеющаяся лучница-подружка, только сокрушенно развела руками - после ранения, характер спасителя принца изменился в какую-то 'не такую' сторону...
  
  ...Когда белый стяг золотой луны принца Мамору сменился чёрным флагом с новогодними соснами Третьей Принцессы, почти все битвы носили такой же характер. Дочь императора быстро поняла, что в случае большого сражения, ей не хватит ни опыта, чтобы обхитрить прожженных тактиков и стратегов мятежников, ни авторитета, чтобы воспользоваться опытом и потребовать подвигов от генералов, и так оскорблённых её женским полом. А вот внезапный налёт на что-нибудь незащищенное, быстрый удар и отход при поддержке какого-нибудь очарованного генерала-мальчишки или соскучившегося старика - у неё отлично получались. Тардеш, качая головой, называл эту тактику 'разбойничьей' - ну, что ж, раз так сказал Тардеш, Метеа была согласна. Тем более что на этих бандитских вылазках она и набиралась столь необходимого ей полководческого опыта, отыскивала молодых талантливых и влюблённых в неё мальчишек, из которых собирала новый штаб, и учила много забытых в умных книгах мелочей военной науки, чтобы, собрав всё это воедино, здесь, на Коците, развернуть армию демонов во всю её устрашающую мощь...
  
  Землетрясение на Акбузате, убившее её брата, войскам не нанесло особого ущерба. В основном пострадали призраки - к Тардешу даже прилетал какой-то 'особо вредный тип', контролировал. Ну, ещё людям досталось - но их спасла привычка не полагаться на магию, а на свои машины и крепость доспехов. Многих заживо погребло тогда, но, защищённые бронёй солдаты и механизмы стойко перенесли несчастье, и спасённые с помощью хитроумной дажанальской техники, снова вернулись в строй. Небольшие потери были у ракшасов - несчастный 26-й полк дивизии Азиз-паши, оставленный братом на передовой ради неё, любимой сестрёнки. Ну а демоны-воины оказались удивительно находчивы - расступилась земля под ногами - они расправили крылья и взлетели. Даже жидкой атмосферы Акбузата хватило крылатой расе героини, чтобы избежать гибели таким образом. Тем более жуткой и направляемой рукой самих богов, выглядела смерть принца и шрамы, и участь героически вынесших его из ядерного пламени телохранителей. Сакагучи сам до сих пор изводил себя вопросами правильности своих поступков, а дочь микадо ничего не могла, и не знала, как помочь заслужившему всех немыслимых благодарностей слуге брата...
  Ей и так хватало забот, придя к командованию, что на чувства близких и просто хороших друзей из окружения не оставалось времени. После того, как вволю наревелась, и получила разрешение отца и письмо матери, которое так и не читала - оказалось, что от неё зависит столько маленьких рычажков и великих свершений, что образ жизни любимицы дворца и вечной бунтарки пришлось забыть навсегда. Ну, как ты прикажешь себе вспоминать о сезонных цветах и чужих днях рождений, когда на носу кризис с нехваткой лошадей? Обычных лошадей, массово погибших при землетрясении (если всадники могли спастись своими крыльями, то простые, не небесные кони, оставались наедине со смертоносным катаклизмом) - их не заменишь Небесными, слишком дорого, их быстро не привезёшь - слишком далеко до родины, до планет, где могут жить скакуны, способные нести на себе Демона Разрушения. Даже трупы не похоронишь - столько вопросов утилизации конины, как в то время, Мацуко, наверное, не изучала никогда в жизни. Спешивались целые дивизии, привыкшие к благородной службе конники, преодолев предубеждения, переучивались на пехоту или летунов, что тоже накладывало отпечаток на отношения бывшей маленькой принцессы к генералитету и тактике...
  Первое, что сделала Маршал Метеа в начале своего командования - это кардинально перестроила организацию армии. Мамору, несмотря на законченную им Академию, был традиционалистом - большие дивизии по родам войск и провинциям, наследственные командиры, которых перемещали вместе с их армией, то его сестре это было неудобно. Невозможно юной девушке, даже со всем авторитетом происхождения, спорить с упёртым и уверенным в своей правоте воякой, да ещё поддержанным тысячами мечей. Невозможно и сдержать порывы какого-нибудь горячего поклонника опьянённого успехом. Поэтому, она перешла на смешанную систему формирования - дивизии стали конными, меченосными и лучными только по названию. Вперёд вышли не старшие генералы, командовавшие целыми корпусами, а молодые, которым принцесса вручала то полк, то два, или три порой, чуть ли не лично ею собранные из сотен разных родов войск - но именно тех, кого нужно. Очень это напоминало то, как призраки формируют свои легионы, что вызывало ропот со стороны привычных к старине ветеранов, но принцесса и сама уже поняла, сколько можно хлебнуть горя, когда тысячное войско копейщиков спотыкается об десяток миномётчиков и некому ответить - теперь такого не повторялось. Призраки тоже ворчали, но по другой причине - считали, что воруют их изобретения. Особенно вредный был один - Кверкеш, говоривший, что она своими мотаниями родов войск туда-сюда вечно сбивает ему расчёты. Мамору использовал амальскую систему в полках, у него на нижнем уровне было больше мелких подразделений, принцессе это было неудобно - проще ведь иметь сто, а не сто двадцать сотен в двойном полку. Она и сократила, сделав из лишних сотен новые полки. А призраки, которые вели расчёты посотенно, из-за этого упрощения сбились в счёте сил демонов где-то на порядок - и им пришлось прибегать к помощи счётных машин, чтобы просто вспомнить, сколько сил у союзников есть в наличии. Вот Кверкеш и ругался...
  Хотя, этот внезапный 'перерасчёт полков' ей ведь и на самом деле помог - у повстанцев тоже был счёт по амальской системе, по ней они ставили ловушки, которые не только не смогли сработать, но и привели к гибели самого Тыгрынкээва... а всего-то - две лишних сотни...
  
  Сейчас, на Коците, война изменилась - отошли на задний план по эффективности 'разбойничьи' налёты зеленоглазой принцессы, карательные войска утратили в большей мере превосходство в воздухе, наконец-то встретившись с крылатыми войсками повстанцев, начались осады, большие сражения, штурмы крепостей... Но юная военачальница побеждала! Скорость, маневр, умение предугадать события - то, чему её научил 'разбойничий' год, она пустила в ход, опережая врага на шаг или два в любом сражении. Отчаянные, 'неразумные' атаки в лоб, вместо острожных обходов во фланги, атаки до построения, неожиданные десанты - она поняла, как важно быть первой, как важна скорость и инициатива. 'Железная Волчица', 'Огненная Лиса Снегов', 'Крылатая Ведьма' - это ещё самые ласковые эпитеты, которые звучали в её адрес в перехваченных депешах повстанцев. И в самом деле, зря она, что ли учила своих копейщиков выравнивать строй на подлёте, чтобы тратить драгоценные минуты боя на построение? Зря они, что ли в союзе с призраками, если не пользоваться их замечательными летающими машинами? Если колесницы людей имеют возможность стрелять за горизонт, то зря, что ли, даны демонам крылья, чтобы не навести удар?
  Она никогда не ждала, она всегда ударяла первой, бой должен быть либо на её условиях, либо происходить в другом месте. Генералы, выдвинутые ею, боготворили её, баловали больше, чем при дворце, готовые на любой подвиг, а она строго требовала с них, сразу ставя условия: 'Я дам в твою армию все, что потребуется для твоей задачи. Я могу даже сама присоединиться к тебе. Но ты, должен знать одно - если я потребую невозможного, ты сделаешь невозможное'.
  И так армия начала побеждать. Повстанцы, в своих передачах по дальневизорам и дальнеговорникам, исходившие ядом и насмешками в адрес 'глупых и неподготовленных атак без построения принцессы-мясника' вскоре начали бояться этих атак. Бояться ударов мечников из засады, ставших её стилем, (Тыгрынкээв даже издавал 'указ о предупредительных ударах по лесным массивам в зоне соприкосновения с противником'), а отход конницы с линии фронта (кавалерия так и не стала для сестры Мамору любимой), стало для них тревожной приметой, предвещающей немыслимые бедствия и демонов, обрушивающихся с небес...
  Метеа обожала сражение в авангарде. Очень часто ещё готовящийся к бою противник оказывался рассечён на части, и окружен ещё до того, как увидел бой, и оставалось только добить, не затевая большого сражения. Передовые части получали самых опытных офицеров и солдат, умеющих воевать так, как следовало, они быстрее набирались опыта, и, разумеется, вместе с ними набирался опыта и славы командир авангарда корпуса - генерал Макото Мацукава...
  ...самурай Эйро Кирэюме из Нагадо...
  Бывшего жениха принцессы.
  
   >Держи врага ближе
  
   ...Они помирились (если не сказать - подружились) в день, когда юная принцесса меньше всего хотела его видеть. Только что Сакагучи принёс её в ставку после схватки с Тыгрынкээвом, раненую, но как победительницу. От лекарств и голода ещё кружилась голова (её готовили к операции), да и от усталости тоже. Бедная девушка только что сделала грандиозный разнос нескольким своим офицерам, что болезненно отдавалось в продырявленном животе, и тут поднялся один из подопечных Сакагучи, и доложил, что доставлен сам генерал Мацукава...
   ...Это была последняя перед Коцитом планета, сданная повстанцами почти без боя. В местах, которые видела Мацуко, планету покрывал огромный лес - даже в городах деревья и лианы чувствовали себя вольготно, маскируя поселения не хуже, чем любой камуфляж. И ещё постоянно лил дождь. Это была не вода, и не жидкий метан, и не жидкий металл, как дома, а какая-то грязно-зелёная жижа, которую люди опасались больше, чем вражеских пуль - их неприкрытые магией механизмы она разъедала как снег - кипятком. Собственно из-за этого... ну ладно, позднее. Ставка размещалась в зданиях неплохо сохранившегося института по исследованию высокотемпературных форм жизни. В его помещениях поддерживалась температура поздней осени в Столице, и соратники девушки-генерала был донельзя рады, что можно погрузиться в почти домашний комфорт.
   Дочь Императора заняла верхний этаж главного здания. По крутым лестницам со слишком мелкими ступенями было слишком тяжело подниматься, но эта верхотура имела одно несомненное преимущество - огромное панорамное окно во всю стену, даже сквозь потоки зеленоватого ливня, открывавшее красивейший вид на залитые дождём джунгли. Впрочем, сейчас его открытость только мешала - прозрачную стену до половины завесили тканью шатра - до половины, потому что генератор, обслуживающий освещение, повстанцы спёрли позавчера, прямо из-под носа командующей, к большому неудовольствию последней.
   Метеа сидела, закутавшись в крылья, с перевязанным животом, как раз на границе меж светом и тенью, и собираясь с мыслями, выдержала такую паузу, что Сакагучи и Азер наперебой забеспокоились:
   - Вам нужно его... целиком?..
   - ...или... только голову?!
   Девушка покачала своей головой:
   - Нет, пусть заходит. Оставьте все нас. Азер, дай мне "Сосновую Ветку".
   Телохранители согласно кивнули и исчезли в тёмных углах комнаты: Немного времени прошло, и, оскальзываясь на мелких ступенях узкой лестницы, к ней поднялся генерал Мацукава.
   Это был близкого к пожилому возрасту багровокожий демон с желтыми глазами, и почти полностью седыми волосами, в которых нет-нет, да и вспыхивал огонёк прежней голубизны. Его длинное узкое лицо не назовёшь особо приятным, но что-то в нём было, по чему можно было судить, что в молодости он не засиделся в холостяках. Правда, впечатление здорово портили изъеденные оспинами щёки, и крупные поры, но высокий лоб с широкой переносицей выдавал недюжинный ум, крепкая, выдающаяся вперёд челюсть - сильную волю, а редкие морщины свидетельствовали о воинских доблестях, а не о пороках мирной жизни. Безукоризненно горбатый нос имел ту же форму, что у правящего императора - вполне возможно, что если как следует покопаться в прошлом этого самурая, то он окажется каким-нибудь пятиюродным дядюшкой своей собеседницы, ведя свое происхождения от романических историй любовных подвигов кого-нибудь из беспутных принцев клана Явара.
   Одет он был в какие-то грязно-алые одежды, и чуть менее помятые, чем обычно, доспехи. Принцессу, кстати, сначала шокировала его привычка напяливать какие-то невыразительные лохмотья и щеголять в латаной-перелатаной броне, но потом девушка быстро раскусила, что причина вовсе не в дурном вкусе, а в дешевой попытке завоевать расположение простых солдат, и перестала обращать на это внимание. В конце концов, до сегодняшнего утра Мацукава был достаточно хорошим генералом, чтобы прощать ему всякие странности... Но только до сегодняшнего утра... Кстати, что странно - до сегодняшнего дня, цвета клана Хакамада - красный и чёрный, самураем которых он оставался до сих пор, при Третьей Принцессе командир авангарда не надевал ни разу...
   ...Метеа вздрогнула, когда опустившийся перед ней на колени генерал не только склонил голову, но и протянул ей оба своих меча. Она помедлила немного, отпустила рукоять лежавшей у бедра "Сосновой Ветки", и вдруг резко, как превращение, раскрыв сложенные на груди крылья, мягким движением приняла его оружие, сама не поняв - случайно или намеренно коснувшись руки самурая.
   Его руки, оставшись пусты, на некоторое время задержались в том же положении, потом он медленно поднял взгляд:
   - Простите меня, Ваше Высочество...
   - Ты собирался сегодня убить меня, - к удивлению, к большому удивлению, принцесса услышала нотки искреннего раскаяния, но уже настроила себя на этот тон, и теперь не могла остановиться:
   - Или - ты полагаешь, что раз я не дала никому совершить харакири за это время, то это спасёт и тебя?! Можешь отчаиваться - я сегодня исполнила обет.
   Мацукава ещё раз поклонился:
   - Ваши покорный слуга (Кадомацу всю передёрнуло), не просит о милости. Ваш покорный слуга не просит даже о жизни. Вашему покорному слуге нужно только прощение - он полностью осознал свою вину, и хочет умереть хотя бы с чистой совестью.
   - Перестань называть себя "покорным слугой"! - сквозь зубы процедила дочь императора: - Нам обоим известно, что никогда ты им не являлся.
   Генерал поднял глаза, но не выдержал зелёного пламени во взгляде принцессы:
   - Во Вселенной нет существа, более запутавшегося, чем ничтожество, лежавшее сейчас перед вами, Ваше Высочество.
   - Воистину...
   - Я был примерно вашего возраста, госпожа, когда вместе со младшими Цукимура попали в ловушку на Даэне...
   - Зачем ты мне рассказываешь это?!
   - ..."Лысые обезьяны" соблазнили наших генералов, и устроили кровавую баню солдатам. Я, и моя полусотня были единственными, кто выбрался оттуда. Тогда-то я и понял, что боги не зря позволили мне не только спасти жизнь, но и сохранить лицо - я нужен был им для каких-то великих событий! Но, на моё горе, я неправильно использовал их благосклонность...
   Девушка заинтересовалась. В сущности, провинившийся военачальник избрал правильную тактику. Она и не подозревала, что рядом с ней находится демон со столь интересной судьбой.
   - Вначале был старый Хакамада, которому я посвятил десять лет своей жизни. Напрасно я считал, что раз он был моим господином, когда я счастливо спасся, то и моё предназначение связано со служением ему... Напрасно... Потом его любимец - Эйро Киреюмэ, обучая его военной науке, я страстно желал поучаствовать в осуществлении его тщеславной мечты... Потом, появились вы, госпожа...
   (Это что, признание в любви?!)
   - Небесный Государь был прав, что устроил ваше сватовство в Нагадо. Страшнее гвардейских мечей, омывших нашей кровью ваше обручение, нас сразили ваши зелёные глаза. Эйро, став вашим женихом, прямо нам приказал убить Императора. Но... мы упустили момент! Всё сорвалось из-за того, что мы загляделись на Вас, о госпожа! Вы вошли в мою жизнь, убив моего друга...
   - Которого? В Столице или в Нагадо?!
   - Да... Простите, я понимаю, что у вас есть поводы для ненависти... Я тогда ощущал себя точно так же. Я поклялся перед всеми божествами всех храмов, что попадались мне на пути в столицу, что найду вас, где бы вы ни спрятались... но, клятва всегда обрывалась на слове "найду"... Теперь я благодарен богам, что они не давали продолжать её дальше! Потому, что сегодня утром, когда мне наконец-то выпал шанс покончить с Вами, я ощутил такую боль здесь... будто обрекаю на смерть собственную дочь. И, когда вы вернулись, да ещё с победою, я почувствовал не страх перед наказанием, а радость за мою прекрасную, смелую, молодую госпожу...
   (Мацуко сделала непроизвольное движение, но хорошо, что под крыльями его не было видно!)
   - ...И час назад я понял - боги для того наградили меня удачей, талантами и отвагой, чтобы участвовать в осуществлении Вашей судьбы! И если это участие заключается в том, чтобы пасть от Вашего справедливого гнева... Я пришел принять свой жребий... - старый самурай склонился перед девушкой, показав затылок, слегка прикрытый косичкой.
   Метеа тоже опустила глаза. 'Что ты знаешь о моей судьбе, старик! К твоему несчастию, это битва, которую я должна выиграть в одиночку... Почему же все так рвутся мне в помощники?!' - на зелёные огни её взгляда навернулась слеза, она подняла голову и увидела, как в одном из углов сверкнули глаза суккуба. Девушка покачала головой: 'Нет':
   - Не думайте, что этим признанием вы заслужили моё доверие. Но жизнь себе вы заработали. Я с интересом понаблюдаю, по силам ли будет вам сдержать свои клятвы, но кровь - моя кровь, кровь дочери Императора, пролитая по Вашей Вине остаётся вашей виной.
   Самурай молчал. Её Высочество выпрямилась и презрительно прищурилась:
   - Ваша философия - то один идеал и господин, то другой, заставляет меня глубоко задуматься, прежде чем снова использовать ваши умения. А вдруг вы найдёте ещё одного господина и предадите меня так же, как только что предали бывшего наместника Нагадо?!
   (Мацукава аж стукнулся лбом об пол)
   - Но всё же, - она протянула ему его мечи, рукоятками вперёд: - Я подумаю над вашим предложением. На месяц вы отстраняетесь от командования, ронин Мацукава. Я должна подумать. Такие решения сложно принять и мужчинам, а я - женщина, я беззащитна перед своими эмоциями и гневом. Оставайтесь в пределах досягаемости.
   Самурай принял оружие, и, униженно пятясь задом, на коленях дополз до порога, и исчез за дверью.
   Кадомацу вздохнула, и сразу же из своих углов появилась охрана:
   - А я бы не стал ему доверять ему даже на месте Хакамады, - подал голос господин Сакагучи.
   - Почему?!
   - У него 'глаза предателя'.
   - А у тебя - чужая кожа на лице. А Азер - вообще... Вообще, Азер, что скажешь?!
   Полная соблазнительница была странно задумчива:
   - Знаете... Это по моей вине он тогда выжил... На Даэне...
  
   >Виноватая
  
   ...Сегодня что, день откровений?! Гюльдан понимающе воздела брови и кивнула, Афсане просто спокойно посмотрела на сестру, а Сакагучи (иногда сегодняшний спаситель принцессы был не менее язвителен, чем Злата), которому было что сказать, предпочёл оставить свои слова при себе. Принцесса угостила его благодарным взглядом, и, поддерживая повязки, подсела к подруге:
   'Рассказывай' - 'Я тогда была совсем салагой. Девчонкой, которая даже мужика как следует, не попробовала - только целоваться научилась' - Азер повторила этот рассказ два раза (один на дне рожденья), поэтому в памяти дочери императора он отложился в гораздо более складном варианте: 'И мама в первый раз доверила мне целый отряд! Правда... ну естественно, такие же нецелованные. И, конечно, все на взводе донельзя от предстоящей драки. Нашей задачей было сидеть в засаде и ждать, когда ваши бросятся наутёк, ну и наподдать им так, чтобы не бегали. Возбуждение, я уже говорила, было жуткое. А дело, как вы помните, длилось десять дней, из которых мы целую неделю - моя главная ошибка! - не снимали тетивы с луков. Да что там тетивы, мы даже не мылись целую неделю, потому как у половины течка началась, и мы стали с надеждой глядеть не только на каждый косо торчащий сучок, но и на хвосты друг друга. Раздеваться нам было вообще опасно. Словом к концу от нас разило такое амбре, что мать, когда нас увидела, предложила в качестве химических бомб сбрасывать. Сейчас - смешно, но как вспомню своих 'грязнуль'... Ну, как резня началась - помню, страшно, кругом миллионы крыльев, руку, ног, мечей, стрел, - взлёт армии тучи разогнал! Звон тетивы, когда залпом стреляет сразу тысяча - будто гром! Сейчас так не воюют, устарело уже... Мы из своей засады видели, как в атаку пошли гвардейцы, всю эту кровищу... Когда режешь ваших, нужно бить со всей силы и тотчас же уворачиваться от брызг крови, иначе сгоришь мгновенно - мы тогда впервые об этом узнали, много наших подруг, сестёр, матерей, поэтому погибло... А мы сидели с приказом ждать, глядели на это... и упустили этого Мацукаву с её мечниками. Его полк разрезала надвое 'Рука Ахуров' - подразделение, в котором я потом служила. Нет, он не струсил, его отступление очень умно прикрыли - наверное, за помощью отправляли. Но про нас-то никто не знал! Только мы, дурочки, не в ту сторону смотрели... Мне кричат: 'смотри!' - я поднимаю всех в воздух, стреляем, как сумасшедшие летим вдогонку - а, бесполезно. Луки ослабли, постоянные недолёты, и время пропустили, а догнать - уже никак, у ваших всегда скорость... Ну, не догнали, короче. С тех пор, я луком не пользуюсь...'
   Гюльдан сказала на это:
   'Э-эх, вот маленько бы!..'
   Господин Сакагучи встал, и ушел, бросив через спину:
   'Знать бы, где упадёшь...'
   Метеа попросила старшую телохранительницу повторить этот рассказ после операции.
   А Афсане ничего не сказала. А, да, в последнее время она вообще не подавала голоса, если дело не касалось нарядов и диет...
  
   Суккубы так и остались лучшими подругами бывшей маленькой принцессы во всём этом сумасшествии войны. Чуть заметная холодность в отношениях с Азер, которая всё же чувствовалась до смерти брата, после объяснилась легкой обидой за недоверие, и тем, что телохранительница непонятно почему, считала Сэнсея виновным в гибели любимой сестры, а хозяйку - причиной его действий. Теперь она переменила своё мнение, поместив хозяйку в число жертв коварного наставника-ксенофоба. Объяснять другое положение дел ей было бесполезно - эта женщина не хуже самой принцессы была искусна в создании нор для тараканов в голове, и культивировании оных.
   Конечно, тайна чувств принцессы к Тардешу не осталась от них всех секретом, но даже болтушка Гюльдан, с каждым днём становящаяся всё больше похожей характером на Ануш, умела держать язык за зубами, жалея свою глупую хозяйку и искренне желая, чтобы её сердце завоевал кто-нибудь более доступный - вроде того же господина Сакагучи... Или Томинары...
   Сакагучи, кстати, начал с того, что смертельно разругался с суккубами. Это было ещё на Акбузате, его только что назначили главой охраны принцессы, ну он и завалился к ней в шатёр для разговора и грубо попросил оттуда всех троих сестрёнок. Но 'разговора' не вышло - Метеа заступилась за подружек - такой скандал закатила, что кони с коновязи сбежали!
   Воспитанник приюта, как оказалось, был совершенно несведущ в женских потребностях, и просто не подозревал, что девушке нужна не только охрана, но и помощницы. Они потом с месяц друг на друга рычали, но впоследствии удачно разделили сферы влияния.
   Азер... Всё такая же полная, нет, не толстая, скорее широко сложенная, хоть и любящая называть себя 'толстушкой'. Нынешняя работа на 'свежем воздухе' пошла ей на пользу - она стала и стройнее, и выглядеть моложе! Её всегда отличала прямо-таки материнская забота о сёстрах, в число которых она теперь включила и свою красавицу-хозяйку. А может, вырастившая целый выводок и сестрёнок (из которых Гюльдан отнюдь не была самой младшей ни даже следующей за Афсане), и племянниц, госпожа второй тюдзё Правого Полка Личной Охраны просто не могла иначе?!
  
   Она рассказывала раньше:
   - А ведь я тоже думала когда-то - скорей бы ты померла.
   - Желала мне смерти?
   - Да... дэвы попутали. Когда тебя замуж выдавать водили - помнишь того монаха?
   Девушка вспомнила когда-то самый страшный момент своего прошлого. Столько всего случилось...
   - А я и подумала - ведь если тебя тут зарубят, то мы же вернемся домой... и удержала Ануш. А потом подумала, что нас всех зарубят и это глупо.
   Она уселась по-суккубьи, широко расставив ноги:
   - Плохая я тогда была телохранительница. Потом стыдно было - напилась, и в жилетку Ануш плакалась за всё.
   - Мне бы сказала. Вы же не пленницы, а мои солдаты.
   - Я - пленница. Сестренки - твоя собственность. Ты не знала?
   - Ты скучаешь по дому? (Азер помотала головой с ирокезом) Ты же очень мало говоришь. Попробуй, догадайся! Я бы - тебя отпустила.
   - Да ты тоже такая же... - усмехнулась старшая суккуба: - Попробуй из тебя слово вытянуть.
   Обе девушки рассмеялись.
   - Да нет... - продолжила потом мысль сестра Ануш: - Не скучаю ни капельки. Никогда не скучала. Просто иногда... Как залезет какая-нибудь мысль в голову, и мучаешь её мучаешь, не в силах выкинуть. Хотя понимаешь, змеиный яд, что мысль-то дурная, не надо так... С тобой такое бывает?
   Принцесса задумалась:
   - Ну, может быть.
   - Бывает. Я же знаю, что мы с тобой похожи. А чтобы лечиться от этой чуши надо какую-нибудь болтушку, вроде Ануш. Мы же её иногда с двух сторон доставали - сначала я, потом ты. Как только у неё сил хватало, покойницы?
   - Ты так сказала...
   - Мы же с тобой обе зимние. Мама говорила... зимние девочки рождаются, чтобы ждать, когда их кто-то согреет. А весенние - чтобы согреть весь мир. Вот нас и тянет к таким как сестра...
   - Не береди раны.. мне ещё операция, а потом разговор с Мацукавой...
   - Ну... в общем, прости за тот случай. Просто... раз даже генерал тебя предал, то я-то, точно не должна... Не сердишься?
   - Вы же мои подруги...
   - Я про это и забыла в тот день. А потом вспомнила. Хорошо, что Афсане такая умница - сообразила его щенка за горло взять.
   - Твердина у нас умница, рот бы почаще только закрывала...
  
   Афсане... Прозвище 'твердина' приклеилось к самой изящной из сестёр до самого Коцита. Под конец она перестала даже отшучиваться, просто отмахивалась. Их роман с Сакагучи увял после его выписки - по его вине. Суккубы, в общем-то, безразличны к подобным вещам, сердце им разбить трудно, только вот почему-то самая умница из сестёр Ануш стала до глупости легкомысленна... Изящная, остроносая, с тонким нервным лицом, не лезущая в карман за словом, знающая толк и в прическе и украшениях - одним движением тонкой брови она могла без хатаки заполучить любого мужчину, но вот что-то совсем не по-суккубьи прикипела сердцем к неулыбчивому хатамото, который, наверное считал, что слишком явная связь с суккубой может быть воспринята неподобающе. "А ведь у него ещё невеста была" - напоминала Гюльдан.
   И Гюльдан... Она выросла - уже не девочка, а красивая женщина, совершенно непохожая на других сестёр. Смуглая, "шоколадка" как её прозвала "Азер", без комплексов, как и положенно суккубе, она грозила стать, и уже стала настоящей погибелью для неосторожных мужчин. Срезавшая в этом году косу, которую она после Акбузата ленилась заплетать даже в 'хвост', своей речью, манерами, мимикой лица, порой до того напоминала покойницу Ануш, что сердце, бывало, ёкало не только у бедной принцессы, но и у её родственниц. А внешне - была полной её противоположностью: высокая, поджарая (Анусико была скорее костлявой), с тёмными волосами и карими глазами. Что-то в лице было общее... наверное, улыбка, или очертания рта?! Азер хотела ей сделать татуировку обезьянки, как у Ануш - но Мацуко отговорила её - ведь Гюльдан родилась в Год Змеи. Да и каково бы им было смотреть на знак, столь живо напоминающий о безвозвратно ушедшей?
   Кадомацу хватало и одного меча...
  
   >Награда Кодзи Ибараки
  
   ...Господин Сакагучи окончательно перестал ворчать на суккуб, когда они вытащили принцессу из первого боя с химерами. И это произошло так...
   Первая стычка с этими тварями случилась без её участия. Это было на следующий день после высадки на Коцит. Метеа зашла к Мацукаве, и за рутиной повседневных дел спросила, получил ли назначение Кодзи Ибараки. Тот удивлённо поднял брови и, проверив донесения, сказал, что 8-й полк вообще на связь не выходил... Оба полководца забеспокоились - ладно несправедливо обойдённый самурай, но пропажа целого полка?! Последнее донесение датировалось Часом Собаки, и только подтверждало распоряжения принцессы. Обоз, посланный ему сразу, так и не вернулся, дальнеговорник призраков молчал - хотя, молодой самурай мог просто не знать, как включать его - но принцесса и генерал, поторопились оседлать коней и помчаться на выяснение, не дожидаясь снимков с орбиты.
   ...Восходило солнце. Пушистый ночной снег начинал плавиться под его лучами, прямо на глазах спекаясь в ноздреватый наст, который, вместе с бьющим в глаза сиянием местной зари, так и норовил задержать скачущую кавалькаду. Первыми они отыскали обоз - груда досок, разбросанных вдоль дороги, обломки машин. Трупы лошадей и демонов, протаяли жуткие трафаретные колодцы до самого грунта, и туда мягко сыпался снег, потревоженный всадниками. Бой был жарким - капли крови, щедро пролитой неведомым врагом, превратили укатанный снежный тракт в хитрую ловушку, в которой, поторопившаяся спешиться Метеа, едва не сломала ногу. Мацукава поторопил её, и она согласилась - действительно, надо было посмотреть, что стало с лагерем...
   ...А лагеря не было! Вокруг точки, которую вчера указала принцесса, были разбросаны блоки льда, служившего временными стенами. Внутри валялись разорванные флаги, клочки палаток, негодное оружие, и много, много чёрных ям от трупов... Крови, правда, было меньше, чем в обозе. Мацукава, прищурясь, осмотрел горизонт, и мрачно констатировал:
   - Обоз успел дойти до лагеря и возвращался. На лагерь они напали неожиданно и превосходящим числом. Наши были не готовы, но сражались яростно, прикрывая обоз, а когда те его заметили - остатки полка сражались над ним.
   Её Высочество, не слушая предупреждений суккубов, вдруг расправила крылья и сделала круг над руинами.
   - Вы правы. Те, кто это сделал, были размером с лошадь, летали и не пользовались оружием.
   Дальневизор на её поясе ожил, и заговорил голосом ученика Тардеша:
   - Чёрт, пока оптику настраивал, вы уже там появились! Ну что там у вас?
   - Смотри, - демонесса наклонила аппарат над незнакомым следом:
   - Ух, ты! Ментор, что скажете?
   Метеа быстро загнула голову, чтобы увидеть на миг мелькнувшее на экранчике полупрозрачное лицо Тардеша:
   - Химеры... - сказал драгонарий...
  
   ...Химеры... Нет, не те недоразумения с бесцветной планеты, - настоящие, стопроцентные уроженки Коцита. Ростом в холке примерно по грудь принцессе, голова ещё выше, на задних ногах - раздвоенные копытца, на передних - здоровенные когти, не всякая броня людских машин её выдерживает. Сзади - львиный хвост с кисточкой, спереди - красные огни дышавших расчётливой испепеляющей злобой умных глаз, бывших единственным украшением кошмарной гривастой и клыкастой морды. Нечто среднее между львом, волком и козой. Посредине корпуса - уродливый горб, образованный мускулатурой крыльев. Третья пара конечностей переродилась в нечто напоминающее крылья демонов, но не столь изящное - они росли почти из брюха, и, чтобы приблизить их к спине, матери-природе пришлось сложить несчастное животное чуть ли не втрое. Злата правильно сказала, впервые увидев труп этой твари: "Создатель был дюже с бодуна, когда придумывал ТАКОЕ..." . Что такое "бодун", принцесса так и не узнала, но что-то не очень способствующее эстетическому восприятию. Но самое противное у химер была их шкура, поросшая серыми кристаллами льда - её не жгла даже кровь младших демонов Разрушения! Если остальные существа известной Вселенной даже опасались прикасаться к соплеменникам демонической принцессы, в чьей крови текло жидкое золото, то химеры и касались и грызли и бодались...
   Вот так Кадомацу с ними познакомилась...
  
   ...Прошла неделя, нет, две. Что ей рассказывали - она не помнила, но к позициям Янагисавы она подъехала весёлой и скалящей зубы:
   - Добрый день, полковник. Девочки, перестаньте! Знаете, я всегда считала самураев образцом дисциплинированности, и уж где-где, а у вас таких проблем не ожидала, полковник.
   - Извините, госпожа Главнокомандующая.
   - Ладно! В конце концов, я приехала сюда не по своей, а по вашей инициативе. Что у вас случилось?!
   Полковник молча показал на облако, медленно плывущее над горизонтом. Метеа проследила жест, и прищурила глаза, всматриваясь:
   - Молодец. Наконец-то встретили этих неуловимых химер!.. Они обходят ваши позиции, вам так не кажется, полковник?!
   - Да, госпожа.
   Она закинула ногу на седло и повернулась к нему корпусом. Девушку обуревала какая-то весёлая злость, её сейчас не быть-не встать захватило непреодолимое желание довести ближайшего мужика до такого состояния, чтобы он на луну выл! (После боя перед ним было жутко стыдно - ох, с суккубами да Златой только плохому научишься!)
   - А если они обойдут вас, то зайдут во фланг к генералу Томинаре... Мы же не хотим этого допустить? - красавица вздела одну бровь: - Значит, готовьтесь к бою. Я сейчас подтяну сюда ещё пару дивизий... - и гибко потянулась, хрустнув каждой косточкой.
   Янагисава даже глазами не отреагировал на её старания, а сразу помчался в свой лагерь. 'Вот молодец!' - мысленно похвалила его Кадомацу, и, связалась по дальневизору с Томинарой и Мацукавой.
   От первого был нужен он сам и часть войск, от второго - удар в спину неприятеля. Старый самурай обманул её ожидания - повстанцы, глубоко вклинившиеся между авангардом и основными силами, обезопасили себя с тыла, выставив летучие отряды на коммуникациях, которые задержали авангард. Ну, она сама виновата - не нужно было оставлять эту выпуклость в фронте. Зато начальник штаба пришел раньше войск - по бездорожью, измучив сугробами своего Небесного Коня.
   Мацуко встретила его косой улыбкой, сама смотря на тревожное облако:
   - Уважаемый господин младший брат госпожи Фу-но Найси, сегодня разбил по дороге парфюмерную лавку?
   - А? Что? Нет, ну маленько...
   - Для моего 'длинного носа' совсем не маленько.
   Юный франт-генерал обиженно замолчал, поняв, что предмет его обожания, слышала вчерашнюю неловкую шутку. Потом еле-еле выдавил из себя:
   - Вы ненавидите меня, госпожа?!
   - Нет, ну что вы, 'уважаемый господин младший брат госпожи Фу-но найси'! Если бы я ненавидела вас, я бы вышла за вас замуж! - и, бросив взгляд помягче, добавила: - Но я не Злата.
   Бедный юноша даже... побледнел!
   - Ненавижу вас, когда вы в таком настроении!
   - Оно скоро пройдёт, бой на носу... Итак, сколько войск в нашем распоряжении?!.. У них было много моментов в этой войне, и не всегда были справедливы к друг другу, но оба умели забывать про шутки вовремя...
  
   ...Позиция была хуже некуда. Абсолютно ровная тундра, укрытая ровным пластом инея, да ещё и с выгодным для противника уклоном в сторону войск демонов. Метеа тщетно искала взглядом хоть какую-то зацепку, хоть что-нибудь, что может послужить укрытием, для войск, которые не могут вечно летать в вышине - ничего, кроме лагеря меченосцев Янагисавы. Умница Томинара, вместе со своими нарядами не забыл прихватить самые свежие карты и расставить на них положение войск. Некоторых не было даже на дальневизоре - большая часть флота сосредоточилась на другой стороне планеты, где сейчас Сидзука брал одну из ключевых железнодорожных станций.
   - Так, у нас, кроме полка господина Янагисавы, ещё пять полков мечников, пять - копьеносцев, три полка лёгкой кавалерии, шесть - лучников, и один - конных лучников. Кроме того, на подходе ещё дивизия янычар, и, если ничего не помешает - дивизия Инамото с тяжелой кавалерией, копейщиками и лучниками. Есть ещё ашигари в городе, но это на самый крайний случай.
   - Как думаешь, что же они сегодня-то высунулись?
   - Ну что сказать... Вы были правы, госпожа. Надо было ещё Сидзуке развивать наступление отсюда, вернее вдоль железнодорожной ветки, а не пытаться организовать котёл.
   - Молодец. Слёзки вытри. Вытри, вытри, а то все белила потекут. Они специально ждали когда я Сидзуку перекину на другую сторону планеты. Думаешь, согласятся на драку?!
   - Ну, уйти точно не уйдут. Как бы не обошли... А, пусть обходят! У нас с одной стороны город - там Сидзука всю артиллерию нетронутой взял, а с вашей - если и обойдут, им же хуже - Инамото им в спину зайдёт!
   Сакагучи мрачно усмехнулся:
   - То бранятся, то хохочут...
   - Где мы бранимся?! Ни капельки! Мы с ним как старшая сестра и младший брат! Правда?!
   Томинара сразу сделал себе лицо Сакагучи (мрачное):
   - Правда... - грустно всхлипнув носом, прошептал он.
   - Ну вот! - она похлопала по рукам, вовремя увернувшись от пальцев, сделавших движение её поймать: - А вы, господин Сакагучи, вообще сегодня возглавляете конницу!
   - Нет, госпожа, я... - и встретил взгляд принцессы: - Как прикажете, Ваше Высочество.
   - Так, я а беру полк Янагисавы... Господин полковник, придите сюда! ...и попытаюсь пошуровать у них в тылу и на флангах... Общее командование, остаётся, значит, на тебя, Томинара. Смотри, не подведи!
   Юный генерал не успел ответить - со стороны спустившихся к земле противников раздались глухие разрывы.
   - Что это?! - не выдержал кто-то из свиты. Однако непонятное ещё продолжалось
   Странные, слишком медленно летящие снаряды с тихим хлопком разрывались в вышине и осыпались на разделявший армии белый снег ровными кругами чёрной краски.
   - Что это? Химия? - с лёгкой паникой спросил Янагисава, к которому спрыгнула с коня принцесса.
   - Отнюдь. Это то, о чём мы с вами говорили, генерал.
   - Да, - согласился Томинара.
   - Простите, госпожа?!
   - Господин полковник, вы хорошо летаете?!
   - Не особенно, но хватит для солдата...
   - Про восходящие потоки в курсе? Ну, так вот, снег вокруг - белый, краска чёрная. Он холодный, она нагревается, даже тут. Над снегом нисходящий - над краской восходящий поток.
   'Воздушные ямы', восходящие и нисходящие потоки, которые любители крылатых машин сочли бы за простую неприятность, для тех, кто летал на своих собственных крыльях, были не меньшим препятствием, чем колдобины или гололёд на дороге, для путешествующих ногами. Учитывая, что для смертельного удара многим частям демонов надо было разгоняться по прямой, пара восходящих от тёмных кругов потоков могли здорово испортить атаку.
   - Надеюсь, что у них не слишком много этих зарядов. Сейчас ведь и боковой ветер будет. Кстати, очень бестолково делают - так, с учётом более тёплого города, роза ветров выгодная для нас получается.
   - Я, госпожа Третья, боюсь, как бы в эту 'розу' для полноты букета не добавили фугас или шрапнель и не поднесли нам. Кавалерию или копейщиков?
   - Подожди... тебе не кажется?.. Почему они садятся?
   - Проклятье! - Томинара с коня разглядел раньше своей командирши: каждая химера везла по паре пехотинцев! Которые сейчас спешно спрыгивали в снег, и строились в правильные квадраты. Один несчастный полк превращался в три. И так десять раз. Похоже, даже что-то вроде артиллерии так привезли.
   - Госпожа, мы попались, как дети. Отходим?!
   - Дай карту... Нет, - нельзя - потеряем город, а тогда твои ударные корпуса и Мацукаву, можно прямо сейчас хоронить. Тем сейчас одного провианта для половины фронта!
   - Но госпожа Третья!
   - Не реви. Лучше поинтересуйся, что молчит наша артиллерия?
   - Так точно, Госпожа Третья, - начальник штаба вернулся к своему дальневизору
   - Им пора начинать, раз они сели. Ещё что...
   - Артиллерия пока не сможет.
   - Почему?
   - Мы взяли пушки, но артиллеристов ещё нет.
   - Проклятье. Пусть лучники не медлят, хоть что-то. Так, где сейчас ближайшие союзники?!
   - Так. Подождите. Когда я уходил из штаба, вот здесь, в южном углу проходил отряд бхут. Правда совсем маленький... В городе находятся два мага на лечении - Злата нам обоим про них говорила. Всё-таки кое-что. А, нашел! Вот, в десяти минутах лёта три легиона призраков, во главе с самим Кверкешем, и люди - два колесничных и один светомётный. Позвать господина полустратига?
   - Нет! Дай частоту связи людей.
   - Но у призраков... - она так яростно взглянула на мальчишку, что тот предпочёл за лучшее заткнуться. Неужели она должна объяснять ему, что беря помощь у легионеров, придётся обратиться к Тардешу! А его она беспокоить из-за всякой ерунды... Другое дело бы он... Но он всё реже удостаивал девушку-демона своим вниманием, и она, понимая свою никчёмность, считала себя недостойной мешаться Единственному...
  
   ...Так случилось, что она сегодня в первый раз увидела принца Стхана без шлема
   - О, маршал Явара! Ну, прямо-таки меня в таком положении застали!
   - Извините, Стхан-доно. У меня дело не терпит... отлагательств?!
   - Правильно, - кивнул принц (разговорный людей всё-таки чуть-чуть отличался от классического санскрита), спешно чтобы не попасть в кадр, запахиваясь в халат: - Что там?
   Принцесса кратко изложила обстановку.
   - Правильно. Сейчас, подождите. А, что? (кто-то говорил с ним из-за края экрана)... Так эти части у нас... А, Кверкеш брал! Ему какое-то золото доставить нужно, вот и попросил транспорт и охранение... Думаю, что хватит, наигралась! (это он опять кому-то за край экрана)
   - Мне только светомётчиков - больше не прошу.
   - А вы берите всех! И даже Кверкеша - мне не жалко. Светомётчики-то своим ходом до вас сутки идти будут. Там снега по пояс. А на колесницах - с ветерком за несколько минут!
   - Не нужны нам тут колесницы, - вслух подумал Томинара: - Химеры их на раз-два разберут...
   - А вы их пехотой прикройте! - посоветовал услышавший его командир человеков.
   Томинара чуть усмехнулся - они со Стханом были побратимами, и старший по возрасту человек порой вкладывал долю юмора в отношения с большим на целую голову демоном.
   - Пехоту придётся всю в атаку кинуть - он тоже включился со своим дальнеговорником в их диалог:
   - Конницей прикрывать без толку, а лучники наши по земле лучше отработают, чем по воздуху - это не ваши...
   - Ну, я и говорю, чтобы брали вместе с Кверкешем!
   - Нет! - отрезала Метеа.
   - Нет, - констатировал её генерал: - Извини, моя принцесса опять боится Тардеша о помощи просить.
   Дьяволица бросила на него испепеляющий взгляд:
   - Там всего три полка! Нас вдвое больше! У призраков на полк один легион сражаться выходит, кем я буду выглядеть?
   - Полководцем, осознающим техническое превосходство противника, - пожал плечами Томинара: - У них скорострельное ручное оружие, у нас только холодное и нет артиллерии - какие могут быть церемонии?!
   - В точку! - улыбнулся, близоруко щуря голубые глаза, с экрана принц Стхан: - Маршал, извините, но мне люди дороги. Вам ведь драгонарий никогда не откажет, попросите! Или, может, мне обратиться?!
   - Нет! - и, отрубив связь с человечьей ставкой, на миг закрыла глаза, набралась храбрости и следом - набрала код Тардеша:
   - Драгонарий-доно...
  
  >"Она-никогда-не-попросит-о-помощи-завр"
  
   ...Тардеш вздрогнул, неожиданно увидев лицо девушки-демона на экране связи. Странно, его только что грызло какое-то скверное предчувствие насчёт неё... Да, долго они не виделись. Неделю, может две назад, сунула ему в лицо след химеры по видеофону, а сама даже не показалась! Интересно, за что она дуется - за то, что плохо благодарил за спасение жизни, или за то, что косвенно, но всё-таки виноват в смерти брата?! За то что не передал ей забытую благодарность Сената?! О, чёрт, у неё и лицо какое-то напуганное...
  
   ...Демонессе показалось, что Тардеш вздрогнул, её увидев - неужели помешала?!
   - Драгонарий-доно... - повторила она и опять замолчала, чувствуя, как щёки заливает краска неудержимая стыда: Ну, зачем она их всех слушалась! Теперь ещё...
   - О, боги! Рожай скорее! - в сердцах сказала Азер, выдернув на вершок и с силой вогнав по рукоять шемшир в ножны. Метеа посмотрела на неё - но без гнева, взгляд был ещё тот, что предназначался Тардешу, мужчине, а не женщине.
   - Извините, хозяйка...
   - Спасибо... Драгонарий-доно, нам необходимы войска, находящиеся в этом квадрате под командованием субстратига Кверкеша! И самого уважаемого субстратига-доно, пожалуйста...
  
   ...Ох уж этот певучий акцент! Одного его достаточно чтобы потерять голову. Что странно - ведь раньше она при нём говорила более-менее чисто... он даже при Злате проболтался как-то, что акцент демонов ему нравится, но у принцессы его нет.... А она говорила, что старательно работают над дикцией. Ох уж эти женщины... Предала ведь, змеюка. Тардеш невидимо улыбнулся. Умеет она приятно разыгрывать, не отнимаешь.
   Пока девушка вводила в курс дела, её начальник штаба рисовал на карте видеофона положение вещей. Молодец. Надо послать туда 'Дабию' - а то над ними один 'Арреш' с бесполезной сейчас орбитальной гауптвахтой вместо пушек. Драгонарий бросил взгляд налево, на экран канонира, который сейчас вовсю глушил вражеские тылы - черти, что со мной делают, самому под этот сводящий с ума голос, взывающий о помощи, охота бросить всё, и спешить на тот край планеты...
  
   ...Она терпеливо молчала, ожидая ответа призрака. Ну, конечно же, влезла, когда не надо со своими 'проблемами'. Вот он вбок посмотрел - конечно, же, он на орбите, ему сверху видно какая огромная у неё армия, а она жалуется что 'не справляется', от орбитальной поддержки Сидзуки отвлекает! А ведь там куда более важное сражение. А он вдруг спокойно сказал:
   - Я соединяю вашего начштаба с Кверкешем. Оставайтесь на линии.
   Демонесса удивлённо подняла взгляд на экран...
  
   ...А Тардешу нравилось, когда она так смотрела. Видеофон, видать, висел у неё сбоку седла - вровень с лицом, очень хороший ракурс. Красавица широко раскрыла свои чуть узковатые, потрясающе серые глаза без зрачков - ага, не ожидала помощи, гордячка! - смотрела вполоборота, очень красивая линия плеч, крыльев... Он откровенно любовался ею - поэтому-то и попросил не отключаться. Сражение не требовало его участия, ещё бы 'Шайтан' на её половину планеты перетащить!
  
   ...Принцессу заливала неудержимая краска стыда - что он так смотрит, ну да, она неопытный командир, завела армию в беду, теперь и его отвлекает! Стыдобище... О, боги, не дайте мне сегодня опозориться перед ним, я пойду в самую гущу боя, я искуплю свои поступки! Канал связи ненадолго прервался...
  
   ...Кверкеш включил шифрование и обратился к драгонарию:
   - Товарищ драгонарий, я не могу так всё бросить. У меня здесь Центральный Банк Коцита, на кого я эти богатства оставлю?
   - Бросай всё и лети на помощь. Если принцессу сомнут - вам тем более не выбраться. У тебя полный боекомплект?!
   - Но, товарищ драгонарий... - Тардеш выразительно поднял на него взгляд: - Есть...
   - Сколько у тебя челноков? Шесть?! Посылай светомётчиков на броне колесниц, сам дуй сюда. Снимешь с "Арреша" 18-й легион, да и заберёшь этих... ну, которые у меня в атриуме в "малый мяч" играют. Хватит им "Шайтан" доламывать. Сколько будет, шесть или семь когорт?
   - Шесть. В 4-м десантном недостаток велитов. Да и до "Шайтана" не ближний свет лететь.
   - Ну, это твоя проблема. Не лично же ты вызывать будешь, видеофон изобрели как бы. Пусть уже собираются. Как раз вернётесь вместе с колесницами. Ну, там... Будешь в распоряжении генерала Явары или её помощника Томинары. Опять ведь сама в бой сунется! Убереги её от этого, пожалуйста...
   - Есть, товарищ по партии драгонарий!
  
   ...Тюремная палуба десантно-штурмового крейсера "Арреш" - тихое место. Арестованный за аморалку 18-й легион пребывал под арестом с оружием, запертым в стеллажах и опечатанным центурионами, и снаряжением, аккуратно сложенным в изголовьях двухэтажных кроватей.
   Сигнал открывающегося замка выдернул задремавшего дежурного из-за видеостолика.
   - Смирно!
   - Товарищ стратиг! 18-й десантный легион отбывает дисциплинарное наказание! Личный состав раскаялся в поведении и морально готов служить Республике! Дежурный по гауптвахте Фракас Куиданеш!
   - Вольно. Трибуна и легата ко мне. Поднять личный состав! Боевая тревога!
   - Слушаюсь! - дежурный повернулся кругом и нажал кнопку на видеостолике.
   Взревели ревуны. Под потолком загорелись и закрутились красные мигалки, над кроватями вспыхнули яркие лампы дневного света.
   - Подъём! Подъём! Десантура, вперёд!
   - Шевелитесь шкуры каторжные!
   - Боевая, не шмон! Что разжирели на губе-то? Всё своё бери! Полную выкладку!
   - Ты мне ещё скажи, что забыл, как линоторакс застёгивается! Не позорь легион, салага!
   Кверкеш прошел мимо рядов моментально одевшихся легионеров, выстроившихся вдоль своих кроватей.
   - Значит так, десантура. Приказом Архидрагонария Республики с вас снято взыскание. На поверхности срочно нужны ваши кровь, кишки и автоматы. Центурионы - снять печати, выдать оружие! Слава Республике!
   - Служу Республике Амаль! - хором проревел благодарный легион.
  
   ...Метеа выключила дальнеговорник, получив подтверждение отбытия союзников, и, решительно скинув искрящийся сероватыми огнями меховой плащ, сцепила на груди планки доспеха:
   - Азер, мечевой нагрудник! Господин Янагисава, ваши самураи готовы?!!
   - Так точно! Ждут в лагере!
   - Хорошо. Кстати, о лагере, господин Томинара, неплохо бы было там спрятать лучников.
   - Замётано, Ваше Высочество.
   - Хотя... дождитесь светомётчиков и колесниц. Я зайду к ним с высоты в центр или тыл. Где у них командующий? Опять перестраиваются? Давай быстро один полк копейщиков в воздух, сбивай с позиции, разрушай построение!
   - Есть!
   - Ну, удачи! Девочки, со мной! - и уже издали:
   - Поднять мой флаг!
  
   ...Сакагучи взглянул на Томинару:
   - Пойдём по центру?
   - Нет, я ещё недостаточно сумасшедший для этого. Попробуем-ка развернуть их спиной к Инамото! Пойду левым флангом, если поведутся, то ещё и союзники им во фланг въедут...
   - Мои директивы?!
   - А... берите всю конницу, господин хатамото, и давайте по земле за Её Высочеством! Не хватало только, чтобы она опять куда-нибудь влипла!
  
   ...Принцесса, чуть не загнав своих спутников, стремительно набрала высоту, и, поймав в крылья восходящий поток, оглядела оттуда панораму сражения. Трюк с чёрными пятнами на снегу плохо работал, если солнце невысоко - им надо было нагреться. К счастью, повстанцы этого не знали. Томинара умница, правильно делал, наступая левым флангом - город получался в тылу, а уже видимые вдали жучки колесниц можно было бы пустить и в спину противникам. Только в воздухе опять мало народу у Томинары...
   Девушка дождалась чуть тяжеловатых самураев Янагисавы, и указала на видимый отсюда флаг вражеского полководца. Полковник сделал согласный жест крыльями и перестроил своих воинов для атаки. Правда, облачко какого-то подразделения химер поднималось на пересекающийся курс, но тут всё зависело от ветра, а не от них... В крайнем случае можно встретить их на земле, где мечники сильнее этих тварей.
   ...Конечно, было бы слишком, если бы даже ветры были на стороне юной воительницы - их всё-таки перехватили. Ученица божественного Каминакабаро выгадала несколько минут на перестроение, воспользовавшись циркуляцией воздуха над линией воронок от первых залпов, химерам пришлось сделать лишний круг и потерять высоту, и полк встретил их на виражах...
   Двух крайних самураев играючи, как осенние листья разбросала тварь, кинувшаяся на принцессу. Так же играючи, Метеа увернулась от её атаки - не зря же она Мастер Полёта! Ещё вираж, переложила крен, чисто борцовский приём - вражеские полупрозрачные когти пронеслись в опасной близости от лица - и чудище, потеряв ветер из крыльев, свалилось в безнадёжный штопор. Принцесса резко сбросила скорость - что-то больно много врагов пытались спикировать на неё. Краем глаза она увидела, как полковник Янагисава расправляется со своей жертвой - правильно, взял выше неё, сложил крылья, обнажил меч, по-гвардейски рубанул из ножен, отряхнул клинок, вложил обратно, и снова распахнул крылья - а говорил, что плохо умеет летать. Ох уж эта скромность!.. Удар, к сожалению, не попал ни по шее, ни по лапе, что тоже было бы полезно - там где-то крупная артерия у химер. Фонтана крови вроде не было, но лапа обвисла, и что-то шею и без того уродливой твари скукожило набок. Кадомацу пришла на помощь, хорошенько разогнавшись по горизонтали, и, уже без крыльев, выхватив свой зеленоватый клинок, одним взмахом отрубила крыло монстра. Так же - со сложенными основными, одними рулевыми развернувшись в полёте, указала полковнику сажать самураев, и взмыла вверх одним мощным взмахом.
  
   Тут-то её и достали. Генеральша тогда больше беспокоилась о мечниках - они в воздухе почти беспомощны, с их-то, определённым природой выбором: 'либо руки либо крылья', вся надежда на скорость и броню. А если догоняли, мало, кто мог провернуть в полёте трюки, что показывали принцесса и Янагисава - нужно было снижаться, и на подходящий грунт. Вот как раз мысль об этом и была в голове у принцессы, когда на неё саму навалились враги...
   Первой, суккубы подрезали перепонки на крыльях - эта полого ухнула вниз, Мацуко только поджала ноги, чтобы не задеть колючую шкуру. Но вот ведомую телохранители упустили - и она обрушилась на девушку, как снежный обвал, обдав холодом и тошнотворным запахом чужого дыхания.
   Крылья зелёноглазой принцессы хлопнули на ветру, как бессильные флаги, не удержав десятерной вес. Ледяные когти химеры, по счастью, не одолели брони, но намертво запутались в сложных лямках панциря, вовсе не желая таять, как про то любили приврать некоторые хвастуны.
   Тварь неудержимо влекла её к земле, видать, решив отдать свою жизнь за вражеского полководца. Метеа ужом вертелась в её лапах, сверкая доспехами и неприкрытой, светящейся кожей, пытаясь хоть ногой достать противницу, но удары не находили даже брюха... Проклятье...
   Совсем неожиданно шею монстра обняли коленки суккуба. Над рогами мелькнуло лезвие шемшира - непонятно, рога она рубит, что ли?! - потом пухлые ладошки Азер закрыли глаза монстра.
   Вовремя! - уродина от неожиданности распахнула крылья, вывернувшись из пике над самой поверхностью земли. Коготки крыльев принцессы со свистом и болью, чиркнули по насту, оставив полоски золотистой крови, мимо её лица пронеслась фигура всадника с черным флагом - господин Сакагучи?!
   Азер перевернулась на шее химеры, лицом к морде, закрыв той обзор земли, и вынудив на рефлексе набрать высоту. Хозяйка закричала ей, что не может отцепиться, та примерилась шемширом в лапу, но не смогла достать, даже взяв в крыло - спрыгнула, едва не сев своей шикарной задницей на лицо собственной госпожи. На время пропала из виду - и демонесса вновь увидела безбрежное синее небо, в которое её поднимала химера. Она, набрав воздуха, сняла с себя всякую изоляцию, окутавшись, синим факелом мгновенно вспыхнувшего метана - может так хоть проймёт! Тварь терпела, делая резкие виражи и бочки со своей огненной ношей - чтобы сбить пламя. И в один из рывков, когда она почти легла на спину, в её брюхо упёрлись острые каблучки маленьких сапожков суккуба, и Азер, необычайно гибко для своего веса выгнувшись в пояснице, единым взмахом перерубила обе лапищи, державшие молодую хозяйку.
   Их обдало фонтаном чёрной крови, брызнувшей из обрубков. Метеа, которая оказалась над химерой, получив свободу, согнула ноги, и резко толкнувшись коленями, перевернулась через спину, в противоположную направлению полёта чудища сторону. Хвост и обрубленные лапы химеры пролетели рядом, демонесса развернулась "бочкой", и распахнула крылья, дождавшись Азер. Даже успев обменяться какими-то шутками насчёт задержки, подруги нырнули в пике к земле, где, уже выстроившись в атакующий клин, атаковал врага полк Янагисавы.
   Две химеры заходили на полк, угрожая смять его столь чёткое построение. Приземлившись, принцесса, восстановив дыхание и изоляцию, подняла руку и произнесла огненную мантру - волна пламени, пронесшаяся над головами солдат, превратила ближнюю в визжащий живой костер, запрыгавший по снегу, не дающему ей спасения. Вторая резко вильнула, не желая повторить судьбу лидера. Полковник Янагисава оглянулся при виде столь неожиданной помощи и увидел Её Высочество. Девушка, поймав его взгляд, тоже оглянулась и к ещё большему удивлению увидела за своей спиной бесшумно подошедшего господина Сакагучи во главе всей остальной армии... Он взял копьё у Сакакибары и метким броском прикончил вторую химеру.
  
   ...Тардеш, наконец, решился, и щелчком пальцев привлёк внимание занятого на капитанском месте ученика:
   - Бэла, снимай 'Шайтана' с орбиты, идём на помощь генералу Явара.
   - Э-э-э, ментор, 'Дабия' уже там.
   - А теперь уходит и 'Шайтан'.
   - Но, ментор, вы что, оставляете генерала Сидзуку без орбитальной поддержки?
   - Нет, я просто увожу 'Шайтан'.
   - Но без 'Шайтана' вся группировка... ментор?!
   - Я говорю только о 'Шайтане', Бэла! Только о нём! Снимай корабль с орбиты, передавай руководство орбитальному командиру, мы идём без боевого охранения!
   - Без охранения?
   - Да. Кто нам может угрожать? Если раньше закончится бой здесь, охранение придёт к 'Шайтану", если там - вернём 'Шайтан' в построение. Отдавай приказы. Мне связь с Сидзукой и орбитальным командиром...
  
   ...Удивление принцессы не уменьшилось, когда невесть как взявшийся здесь телохранитель подъехал настолько, что можно было разговаривать:
   - Где мы?!!
   - На левом фланге, Ваше Высочество!
   - Нашем, или противника?
   - Противника! Ну, вы и напугали нас всех!
   - Спасибо Азер, выручила... (соблазнительница что-то неразборчиво хмыкнула под лицевой маской)... Однако... Как ты сюда добрался с такою толпой? Вы растоптали целый полк!
   Сакагучи оглянулся, и сам удивился количеству следовавших за ним войск:
   - Я шел за вами. Они за флагом. Так и получилось.
   Кадомацу усмехнулась:
   - Ладно, спасибо за подкрепление. Господин Янагисава! - молодой меченосец подошел ближе: - Вы помните, где мы видели знаки командующего? Если бы нам дали ещё чуть пролететь... Значит, теперь у нас есть конница - дайте ей несколько минут чтобы разогнаться и пропустите сквозь ваш строй. Потом поднимаемся в воздух и... да, я знаю, я тоже устала, и знаю что солдаты устали ещё больше. Но победа нужна - конница сомнёт их строй, а мы обрушимся на стрелков. Я очень рассчитываю на ваши мечи.
   Раздался грохот орудий. Принцесса вздрогнула:
   - Что это?!
   - Люди. Томинара ввёл в сражение колесницы. Да и призраки на подходе...
   Метеа оглянулась: по всем сторонам света с небес спускались шесть бирюзовых звёздочек десантных челноков. Земля дрогнула, небесный свод разверзся - на помощь демонам пришел флот призраков...
  
   Бой продолжался ещё три часа, но в основном был решен двумя ударами светомётчиков - первым, сразившим львиную долю химер, и вторым, лишившим повстанцев возможности с честью отступить. А между ними была и артиллерийская перестрелка, и грандиозная битва копейщиков-демонов с химерами, и схватка охраны Главнокомандующей с полком высших демонов Хаоса...
  
   Во вселенной существует 8400000 видов жизни, из которых 40 десятков тысяч - разумные. Эти сорок неровно распределяются по адским, средним и райским планетам, но только пятая часть обитателей Ада имеет право называться 'демонами', и лишь восемь из них умеют летать - Демоны Разрушения, высшие и низшие, демоны Хаоса высшие и низшие, Демоны Убийства, высшие и низшие, суккубы (демоны Разврата), и Настоящие Асуры. (Ложные Асуры - это все другие виды демонов, в том числе и род зелёноглазой принцессы). Каждая разновидность демонов (не только летающих) имеет два варианта - холодный и огненный, для обеих разделов Ада. Исключение составляют три расы: Настоящие Асуры, для которых любые условия будут подходящими, как и для полубогов, младшие демоны Разрушения - ибо рождены из огненного семени Шивы, которое не могло быть холодным, и суккубы, дочери Лилит, для которых 'горячей парой' были апсары, райский бескрылый аналог.
   В армии Амаля служили два вида из них - младшие демоны Разрушения, (из края Последнего Рассвета и ещё пары колоний) и Высшие демоны Хаоса с Коцита. Вообще в иерархии рудр Разрушение сильнее Хаоса - как выразилась Злата: 'вам надо наводить бардак, а им только поддерживать', но разница 'младший-высший' более чем серьёзная вещь.
   Это были высоченные твари раза в два-полтора больше принцессы, блестящими, как зеркало глазами и огненно-рыжими шевелюрами, собранными, однако во вполне самурайскую косичку, или бритыми так, что одна косичка и остаётся. Многие самураи переняли обычай - бритьё наголо было практичнее в походе, чем укладывание причёски. Демонов Хаоса отличала великолепно развитая мускулатура тела и конечностей, гармоничная почти как у людей, без бугристой гипертрофированности, которой отличались силачи из старших и младших Демонов Разрушения. Они любили, как щеголять ею на поле боя, (морозы Коцита, как и суккубам, были им летней прохладою) так не чурались надеть хороший доспех, что делало их вдвойне опасными. Как и суккубы, они сохранили хвост, но намного более короткий, но рулили в основном не им, а перепонкой между ногами. Это было их слабым местом - при всей своей пафосности, в бой им приходилось идти либо без штанов, в длиннополой одежде, либо в каких-то мешковатых шароварах, которые сильно снижали способности к маневру. В крыльях и руках у них было по шесть пальцев, а не пять, как у принцессы, но самое главное - обслуживающая их мускулатура была независима от крыльевой, что давало возможность пользоваться в полёте оружием. Причем не только мечами и луками, как суккубы, но и примитивными, но огромными ружьями и пистолетами, чьей пули было достаточно, чтобы пробить доспех. Поэтому-то из-за высших демонов вкупе с химерами, воздух-то и перестал быть 'родной стихией' для карательных войск, и, теперь, при столкновении в небе, на землю слишком часто первыми летели головы самураев дочери императора...
  
   ...Сакагучи неважно командовал большим количеством войск. Мацуко продрогла - она хоть и поставила изоляцию обратно, но добравшийся до костей адский холод Била-сварги никак не желал отпускать, и поэтому не все сразу поняли команду снижаться (В этот день она вообще потеряла голос), Никто не ожидал, что в охранении важного полководца окажутся высшие демоны с огнестрельным оружием. Их там было... ну не совсем полк, но вполне хватило на мечников Янагисавы. В бой шли измученные, в том числе и Метеа - и за полёт и за взмах меча отвечает одна и та же мышца, следовательно, чем дольше летишь, тем слабее бьёшь. Отчасти помог Сакагучи, додумавшийся разделить наземную атаку на несколько волн, очень сильно связавших противника, но основной успех был всё-таки за тем ударом светомётчиков, чудом не зацепившим поднявшихся на перегруппировку демонов, ну и самой принцессы, в горячке боя не заметившей, как снесла голову вражескому генералу. А потом подоспели автоматчики Кверкеша и, заменив падавших от переутомления самураев, ссадили на землю, думавших было удрать по воздуху отступавших повстанцев. А потом был ещё тот, второй удар светомётчиков и Томинара для страховки пустил в ход только что подошедшие летающие колесницы людей, завершившие разгром.
  
   >Странности человеческие
  
   После боя, безголосая Кадомацу, бросив телохранителей, занявшихся вдруг выяснением отношений, отправилась погостить к людям. Сакагучи про что-то торжественно парил Азер, пользуясь высоким столичным слогом - ну честно, не дослушала их принцесса, но всё закончилось хорошо, и Афсане ходила весь следующий день счастливая в обнимку с родственником супруги погибшего принца. А любопытная принцесса, вместо вникания в суть отношений меж подчинёнными, поспешила поинтересоваться устройством снизившихся неподалёку летающих колесниц людей.
   Ей всегда была интересна раса Сэнсея, ещё со времён детских сказок, а теперь, имея все возможности, никогда не упускала случая познакомиться с ними поближе. Хорошо, что возницы поняли её без слов и жестов - горло девушки издавало только какой-то змеиный шип, а руки и крылья, намаявшиеся за сегодняшний день, просились отдельно от неё в тёплую кроватку - словом хорошо и то, что Глупыш оказался неподалёку, и она смогла полюбоваться творениями людских инженеров, не утруждая хотя бы ноги... Хотя, слово 'инженер', для этой расы, рождающей настоящих художников от механики, было чересчур грубым.
   Людская планета Джаханаль была драгоценной жемчужиной в венце Амаля. По техническому развитию она превосходила и метрополию, и вообще все миры призраков. Недаром, в любом краю огромной родины Тардеша слово 'джаханальский' было синонимом качества. Мамору рассказывал, что Джаханаль - очень горячая планета, похожая на Край Последнего Рассвета. Людям - хрупким существам, там было очень тяжело, и их выживание полностью зависело от механизмов - неудивительно, что в области изготовления машин и хитроумных игрушек, работающих на электричестве, они достигли подлинного Мастерства.
   Взять, например, два прибора, неизменных спутника любого полководца в этой кампании - дальнеговорник и дальневизор. Дальнеговорник полтора года назад начинал свой путь довольно массивным неудобным предметом амальского производства, пользоваться которым можно было только в специальных перчатках, и хранить в специальной шкатулке. А теперь, после того как он прошел через руки джаханальских мастеров, это небольшое, довольно изящное украшение одежды, абсолютно огнеупорное и нетеплопроводное - демонесса могла, наговорившись, бросить его суккубе, и не волноваться, что та обожжется нагретым её руками прибором.
   Или, например, дальневизор - он не претерпел таких радикальных изменений (шкатулочка под него сделалась одним из обязательных атрибутов конской сбруи), но само это устройство было просто замечательным - связь с любым дальнеговорником ли, дальневизором в пределах досягаемости, связь со флотом, любая карта местности сразу со значками находящихся там частей, причём, если у командира этой части есть такой же дальневизор, то приказы можно отдавать, просто двигая пальчиком картинку по карте (эти движущиеся картинки в первые дни больше всего занимали маленькую принцессу - забавно!). Люди, говорят, совершили настоящее научное открытие, придумав как сделать экран невосприимчивым к рукам демона. Плюс любые вычисления и расчеты, ответы на любые вопросы, которые имелись в библиотеках флота - умное устройство само умело находить книги и извлекать справки и цитаты. Единственным минусом дальневизора было то, что он работал, только если на орбите в нужном месте находился какой-нибудь пригодный для связи корабль (о том, сколько ресурсов занимало использование подобных игрушек, свидетельствовали не раз оброненные Тардешем фразы, что некоторые 'старые' корабли не могли стрелять, если им приходилось поддерживать связь), да при том, как поняла демонесса путаные объяснения Бэлы о 'секторах', 'геостационарах' и 'радиогоризонтах', имело значение и положение звёзд, и воля Небес, и какие-то сложные законы астрологии.
   А вот дальнеговорник обеспечивал связь всегда - если только повстанцы не забивали канал помехами. О том, что волшебную дальнюю связь, оказывается можно глушить, перехватывать, шифровать и посылать направленным лучом подданные императора Явара узнали только в этой кампании.
   Или же эти летающие колесницы. Люди обожали сражаться один на один, в любой стихии - поэтому у них было столько вариантов колесниц, что другая раса и трети их разновидностей применения бы не нашла. Они даже в космос вылетали порой на одноместных лодках, ища славы в открытии новых земель или сражении - хотя, в больших сражениях космические колесницы обычно прибывали на знаменитых ещё со времён Бали Махараджи, кораблях-ульях, до сих пор, страшивших воображение тех, кто рассуждал о возможности противостоять этой расе (у Тардеша во флоте таких не было - он, как адмирал призраков, предпочитал разить в космосе издалека, невидимыми снарядами). Принц Стхан переживал, что секрет этого оружия похищен демонами - и, говоря о подобных кораблях скорее вспомнят Флот Белых Звезд Вельзевула, а не мастерство и храбрость воинов древнего царя людей.
   Летучие колесницы только по названию могли напоминать летающие лодки родины демонов - но обычно даже не рассчитывались на перевозку солдат и пассажиров, и имели всего одного возницу, по совместительству стрелка. Чтобы проще управляться, оружие в такой колеснице закрепляли неподвижно, и меткость стрельбы зависела исключительно от владения пилотом Искуства Полёта. По маневренности такие штуки соперничали с живыми летунами, с рождения имеющими крылья, а по скорости... куда там! Люди, хвастаясь, говорили о боях на скорости в два раза быстрее звука, и даже самые отважные самураи содрогались, представляя, какой ловкостью и глазомером надо обладать, чтобы два таких быстрых противника просто смогли нанести удар.
   Кадомацу в тот день очень заинтересовалась устройством, которое защищало колесницы, создавая вихрь вокруг них, отбрасывающий пули и стрелы - потом два дня думала, можно ли такое же сделать с живыми самураями, но ничего не придумав, отдала идею людским инженерам - нет, мозг демонов не создан для таких усилий. Это человеческая работа и человеческое искусство.
  
   ...А вот, что и, правда, выделяло людей из общей массы - это их упорное нежелание пользоваться магической изоляцией, и расчет на глухие металлические доспехи, в которых они носили и родной им воздух и тепло родного мира. Это порой серьезно сковывало их, в общем-то, мощную армию, и вызывало недовольство не только Главнокомандующей демонов, но и амальских начальников. Кадомацу как-то спросила принца Стхана об этом - кажется, это было на её дне рождения, вроде после спора с Мацукавой... или до?! Нет, скорее после.
   Принц Стхан, этот великан своей расы - почти роста демонессы, широкоплечий богатырь с руками в рубцах от тетивы, голубоглазый весёлый блондин, слегка страдающий близорукостью - в другой расе бы этот недуг навсегда бы закрыл карьеру воина, но мастера Джаханаля сделали чудесные очки для сына махараджи - и вот он стал непревзойденным стрелком, лучшим, чем многие зрячие. Белокурые волосы по кшатрийскому обычаю он укладывал в косичку на макушке - что опять-таки делало его похожим на самурая.
   Итак, весьма прельщённый оказанным ему вниманием (принц был полной противоположностью стеснительного и романтичного Томинары - бабником, каких свет не видывал! Он даже к Злате клинья подбивал), он живописно развалился на диване и отвечал:
   - Понимаете, девушки... Надеюсь, вы не поставите меня в положение уважаемого Мацукавы-сана, который только что, еле-еле от вас отбился?
   - Он и не отбился, - улыбаясь, показала зубки именинница.
   - Ну, как посмотреть... С помощью нашей любимой хитроумной Златы, мы уже знаем, что магию незаслуженно ставят на более низкое место в воинских искусствах, чем более привычные науки. Ну, я могу сказать, это, наверное, не случайно - например, наука Амаля говорит, что сначала все войны были нужны для продолжения рода, и поэтому у всех рас выживали самые сильные и самые живучие...
   - А почему не самые умные?!
   - ...самцы. С другой стороны, что бы вы ни говорили, мой зелёноглазый дьявол, огреть дубиной всё-таки проще, чем произнести хотя бы Огненную мантру...
   - Спасибо... - поблагодарил всё ещё удрученный Мацукава: - раньше не могли сказать, Стхан-доно?! - все удостоили генерала короткого внимания, а потом вернулись к принцу.
   - У нас же такой проблемы никогда не стояло, - продолжал наследник Джаханаля: - Мы считаем, что право на самооборону дано каждому существу, созданному Всевышним, и поэтому Всевышний создал разные виды оружия для разных видов разума - если совсем ничего нет, то используй когти и зубы, чуть поумнее - дубину, дальше мечи, потом лук, колесница, звездолёт, а самым умным - тонкое оружие в виде магии... - Злата незаметно превратилась в человеческую женщину и подсела рядом.
   На этот раз в слове "спасибо" Мацукавы звучало куда больше сарказма. Взрыв громогласного хохота был ему ответом и маленько сбил оратора с мысли.
   - Однако, изоляция, - напомнила Метеа: - Вы что, считаете себя недостойными подобной чести?
   - Отнюдь. Мы отлично знаем про защитную магию, и часто пользуемся ею, например, сейчас, но не в бою.
   - О, опять "мужской комплекс"! Понятно! - Злата сделала себе удивительно красивое лицо, сохранив янтарные змеиные глаза, и провела пальчиком по груди, материализовав красивое ожерелье из камней всех цветов радуги.
   - Нет, просто не хотим утомлять солдат в бою.
   - Заставляя носить такую тяжесть?
   - Он совсем лёгкий. Вы, наверное, не знаете всех нюансов защитной магии, позвольте прояснить...
   - Спасибо, может я и не маг, как некоторые, но в изоляции-то уж разбираюсь!
   - Ну вот, обиделась... Нет, понимаете, секрет изоляции - в том, что она держится сама, это расходование жизненных сил организма, в том числе и воздушных потоков, отвечающих за здоровье, глазомер и трезвый ум. Потери, конечно, невеликие... - Злата сбила его с мысли, сменив человеческое сари на более откровенные шортики суккубы, и сверкнув коленками: - ...но когда ты отвечаешь за сложное оборудование, любое возб... то есть любое утомление, может быть фатальным не только для тебя, но и для окружающих... Нет, хитроумная, не думай! - это Злате, которая вздумала залезть ему на коленки: - Слишком молодо выглядишь!
   - А так? - колдунья на вдохе вытянулась вверх и прибавила в женских формах.
   - О! Давай-давай! - он хлопнул по колену, но известная обманщица только звонко рассмеялась и, погрозив пальчиком, распалась на змеиные кольца.
   - Вот так они всегда! - с досадой констатировал человек: - Пообещают, и... Правда, брат Томинара?!
   Вот такой он был в молодости, махараджа Стхан...
  
   ...Люди не использовали животных для езды и перевозки грузов - считали такое их применение на войне слишком жестоким. На Джаханале выгнать на улицу какое-нибудь животное из тех, что люди привезли с Земли - значит, обречь на верную смерть. Поэтому они и заменили их на работе механизмами, а к животным относились как к членам семьи и любимцам, а не как к рабам и пище.
   Кадомацу спрашивала - а что, на Джаханале нет собственных, не земных животных - но принц отвечал, что есть, но не слишком крупные и отнюдь не полезные. Бали Махараджа, захватив планету, использовал оружие, испаряющее океаны, что тут говорить о каких-то зверях?! Неудивительно, что выжила только всякая мерзость. Вроде червяков поедающих даже огнеупорную сталь. Демонесса как-то попробовала эту сталь, чтобы узнать, что там такого - ну неудивительно, что там червяки заводятся, они же сладкий леденец сварили!
   Нет, дома люди катались и на Небесных Конях, и на лошадках, и даже на слонах (удивительно! На родине принцессы водилась своя разновидность этих исполинов, но секрет их приручения был утерян как демонами, так и ракшасами. На Даэне в ходу были маленькие мохнатые слоники, но кто же будет учиться у суккубов!) - но на войну выходили на самодвижущихся колесницах, летающих лодках и янтрах. Янтры были самыми ужасающими средствами уничтожения - огромные механические исполины на двух или более ногах, увешанные самым чудовищным оружием - правда, использовать их получалось очень редко, мало какое поле боя на Акбузате или Коците позволяло развернуть такую громадину и пустить в бой. Да и мало их было - всего 300 штук, как кораблей Тардеша.
   Основную часть механизированных войск карателей составляли наземные колесницы - любимый вид оружия людей. И если призраки по части механизмов ограничивались только дальнобойной артиллерией и сторожевыми, противовоздушными установками (именно такие машины в основном и были у повстанцев), то люди тут проявляли удивительную фантазию и изобретательность. На одной основе они умудрялись воткнуть такое количество разных систем и вооружений, что Метеа до конца жизни не разобралась во всех возможных комбинациях. Каждый раз, когда башня поднималась, превращаясь в ритуальный зонт, ни один враг не знал, чем по нему ударит человеческий махаратха - то ли меткой стрелой, то ли снопом пуль, то ли самой неожиданной стихией, о возможном применении на войне которых ты даже не помышляешь. Мало им вооружения - не каждая колесница была на колёсах! Были колесницы катающиеся, колесницы шагающие, колесницы прыгающие, колесницы, парящие над землёй, колесницы на лыжах, колесницы на ходулях, колесницы даже на щётках! Принцессе больше понравились колесницы, у которых колёса были обмотаны лентой, на бездорожье служившей чем-то бесконечной дороги - они почти нигде не застревали. Была бы её воля, она бы все только такими и делала. Правда, они были достаточно медленными относительно других.
   - Удивительно, - сказала она в тот день махаратхе, познакомившему его со своей колесницей: - Такие ровные линии, словно их рисовали каллиграфы.
   - А их и рисуют каллиграфы. Циркулем и линейкой. Чертежи, знаете?
   Принцесса задумалась. На их родине создание механизмов и кораблей считалось актом искусства. А чертежи полагались только для дворцов и планов городов.
   А вот Тардеш не любил колесницы - он ценил их пехоту, светомётчиков, самый сильный род войск, от удара которых не спасали никакие броня и укрепления. Кадомацу обожала авиацию, которая так же как колесницы на земле, поддерживала её любимых копейщиков в воздухе. Но так вышло, что несколько месяцев назад, победить непобедимого Тыгрынкээва помогли всё-таки те самые, наземные колесницы...
  
   >Младшая сестра
  
   ...Красные и оранжевые листья дрожали под непрерывным дождём. Тяжелые, густые зеленоватые капли, попадая на пластины доспехов, тут же испарялись желто-зелёным дымом, в фильтре которого демоны охраны казались замарашками, а суккубы - тяжело больными желудком и печенью. Кадомацу притормозила Глупыша, и подняла ладонь от радужной гривы, ловя неприятные дождинки. Коготь на мизинце был сегодня сломан во время тренировки с Сакагучи - клинок соскочил. Ну, оставалось надеяться, что сегодня не придётся царапаться... Капли, не коснувшись кожи, соскальзывали, оставив за собой мертвенно-бледный след на прозрачной 'изоляции', и испарялись, едва коснувшись манжеты рукава. Надо будет подзарядить защитные чары. А то этот дождь их скоро просадит...
   Это была Нэркэс. Планета между Акбузатом и Коцитом. Стхан рассказывал красивую легенду о её названии - имя любимой дочери Шульгена, брошенной им на Земле. Теперешний предводитель повстанцев и бывший наместник системы Гудешия был беглым нагом-колонистом с Земли, изгнанный оттуда не без участия родной дочери. И была красивая легенда о любви человека и нагини, под слова которой непутёвый блондин подбирался к Злате... Метеа усмехнулась, вспомнив, чем это закончилось, и повторила приказ двигаться побыстрей.
   Неизвестно, как легенда, но у неё эта планета ассоциировалась с джунглями и дождём. Конечно, где-то на ней были и более умеренные пояса, и тундры, и даже пустыни (Сидзука в одной такой едва не погиб), но на её долю такого не выпадало. Повстанцы утекали как вода сквозь пальцы, используя густые джунгли экваториального пояса как превосходное укрытие для мелких групп разрозненной армии - кое-чему научила сестра Мамору Тыгрынкээва! Конечно, ни о какой линии фронта при её тактике и речи не было, однако она старалась окружать их в котлах и громить по мере обнаружения, пока они пытались вывезти всех, кто был им сколь-нибудь ценен с этой планеты. Мятежники превосходили карателей по количеству магов, но Злата была талантливым тактиком (если к магии может быть применён этот термин) и не давала им пользоваться мелкими порталами, заставляя сводить все силы в один общий, к которому, надеясь на новое генеральное сражение, и гнали врагов демоны и призраки. К тому же, Нэркес была добывающей планетой, богатой топливом и ресурсами, опутанной сетью огромных транспортных труб, рассекающих бесконечные леса на мелкие квадраты и линии, и мятежников проще было гнать вдоль них в одно место. И это к счастью - иначе был бы тот же ад, что на Даэне во времена восстания матери Ануш - ведь только за столом переговоров и удалось их одолеть...
   Сегодня она ехала к Мацукаве на 'передний край'. Зеленоглазая принцесса была им недовольна - двадцать дней, опытнейший генерал, отправленный перерезать очередную ветку трубы, не мог взять какой-то захудалый городишко, отговариваясь всякой ерундой. Кадомацу эти две с половиной недели была занята на флангах, пытаясь замаскировать окружение, и вот теперь, чтобы очередное крыло главных сил не ушло из ловушки, ей потребовался решительный удар авангарда.
   Она поднесла к губам дальнеговорник:
   - Генерал. Мы в получасе пути от вас. Начинайте построение для атаки.
   - Не торопитесь, командующий. Мои самураи из металла попроще, чем вы - дайте им отдохнуть до побудки.
   - Ладно. Но я недовольна вами, генерал.
   Сакагучи заметил:
   - Странно... Они что, дров не рубят, совсем?!
   Метеа оглянулась. В самом деле, не было никаких признаков приближающейся армии - даже дорога выглядела так, будто по ней неделю не ездили. Слишком для маскировки. Хотя... на войне бывает всякое. Может, какие партизаны здесь бродили - вот и разогнали всех лесорубов... Девушка тогда не знала, что Мацукава предал её - ушел с центра, куда она направлялась, пустив на свои позиции авангард Тыгрынкээва. Если бы... Но тогда она этого не знала, и нарождавшиеся мысли прервал неожиданный вызов по дальнеговорнику:
   - Приём. Приём, - говорили с явным человеческим акцентом: - Все кто меня слышит, требуется помощь!
   - Говорит маршал Явара и генерал Мацукава. Назовите себя.
   - Арджун Сингх, махаратха 1-й чамы 8-й аникини четвёртой акшаухини, боевые колесницы.
   - В чём дело, командир?
   - Застряли. Кислота разъела схемы, нам бы хотя бы захудалого мага поставить зонтик для починки.
   - Ну... - принцесса улыбнулась: - Захудалый маг для вас найдётся. Какое у вас было задание?
   - Выдвинуться на скрытую позицию возле Мацукавы, и поддержать атаку артиллерией.
   - Да, но... Стхан сказал, что вы у него все заняты.
   - Сюрприз хотел сделать. Поймите нашего принца...
   - Ох уж эти мужчины... Ладно, используйте частоту Ставки Главнокомандующего, дайте пеленг дальневизором, и помогите проложить курс. Иду на помощь.
   На экране дальневизора (с которым пришлось повозиться, тоже прикрывая от капель дождя) появилась карта местности и наилучший, по мнению хитроумного устройства, путь.
   - Генерал, мы их выручим, продолжайте подготовку к атаке.
   Мацукава промолчал...
  
   ...Спустя несколько минут - а может полчаса путешествия по непроходимой красно-оранжевой заросли, ветви деревьев разошлись и эскорт принцессы, подуставший прокладывать дорогу, выехал на косой перекрёсток с главной дорогой. И как раз на нём умудрились застрять неуклюжие колесницы! Причём все сразу! По сияющим колпакам и инкрустациям из золота и драгоценных камней стекали жалобные потоки ржавчины. Пара ещё могла вертеть башнями, кое-кто урчал моторами, но бесполезно - вся мудрость человеческих механиков тут была бессильна.
   Метеа усмехнулась, видя эти жалкие потуги:
   - Мы прибыли. Не высовывайтесь, пока мы не осмотримся вокруг.
   - Вас понял, - ответил махатартха, и внезапно добавил на санскрите: - Осторожнее, девочка.
   Принцесса мысленно поблагодарила его. По голосу солдат был ровесником его отца.
   Они осмотрелись с опушки. Сразу стало ясно, что одной поломкой проблема не ограничивается - судя по всему, колёсные колесницы сначала застряли в грязи, вездеходные их начали вытягивать - и сломались. То есть даже если люди починят их, сразу в бой подразделение вступить не сможет - по крайней мере, пока не минует этот увязший в едкой грязи перекрёсток. Азер и Сакагучи одновременно привлекли внимание к фигурам, мелькнувшим на другом конце дороги:
   - Не похожи на наших.
   - Господин Сакагучи прав. Может из-за них дорога такая нехоженая?
   - Ненадолго. Генерал Мацукава, ну и развели вы партизан!
   - Это не партизаны, госпожа...
   Она не поняла:
   - Генерал?
   - Они приближаются, - предупредил Сакагучи.
   - Прячутся?
   - Нет, идут в открытую. Похоже, что нас пока не заметили. Уведите Небесных Коней. Афсане, Гюльдан, на деревья! И не шумите сильно!
   Неожиданно дальнеговорник прервал молчание голосом Мацукавы:
   - Простите, госпожа. Я предал вас, уходите! Там, куда вы идёте, там нет моих частей, там Тыгрынкээв! Я ушел оттуда неделю назад, сдав свои позиции противникам. Я договорился с ними... Извините, у меня был приказ от моего бывшего хозяина...Вы должны были попасть в плен. Уходите по дороге влево, там вас встретит Огава, с его силами вы вполне сможете отбить позиции обратно...
   Дальневизор замигал, подсказывая новый путь. Метеа помрачнела
   - Уходите, госпожа, я вовсе не хочу вашей смерти!
   Девушка спросила, словно у самой себя:
   - Как вы думаете, кого Тыгрынкээв мог послать для моего пленения?!
   - Я бы пошел сам.
   Принцесса оглянулась - обе половинки лица Сакагучи были совершенно серьёзны.
   - Я бы тоже. Внимание всем! Наши частоты дискредитированы, переходим на запасные, - она очертила когтем на экране дальневизора полудугу между собой и вражескими позициями. Теперь умные приборы считали все дальнеговорники, расположенные за нею - вражескими и отключили их от связи.
   - Генерал, ваше последнее задание - если вы на флангах, немедленно ударяйте! (Сакагучи смотрел на неё с нескрываемым удивлением - она приказывала предателю! Но дочь императора сама потом не понимала, почему она решила, что Мацукава ей подчинится). Если не сможете их сбросить с позиций - окружайте их там! Что бы со мной ни случилось - надо взять Тыгрынкээва!
   - Есть!
   - И ещё... Генерал, я хочу, при следующей нашей встрече, видеть вашу голову отдельно от плеч.
   - Слушаюсь.
  
   Кадомацу перевела дух. Если людям удастся починить колесницы, их отряд будет представлять собой внушительную боевую силу, и можно будет поддержать благородные порывы раскаявшегося изменника.
   - Господин Арджун Сингх, сейчас возможно будет небольшая стычка. Не выходите из-за брони, мы справимся.
   - Понял. Наша артиллерия действует, просто не подпускайте их слишком близко - и мы вам поможем.
   Смутные фигуры выступили из пелены дождя. Широкоплечие всадники с длиной белой шерстью, нет, не просто широкоплечие, а гипертрофированно широкоплечие - две громадных мохнатых руки, прикреплённые к непропорционально маленькому телу с крохотной головой и широкой пастью. Квадратные куски брони "ложных крыльев", торчащие над плечами, словно огромные уши. Пещерные демоны. Тардеш говорил, что маленькие девочки на Амале любят игрушки, сделанные в виде них.
   Ну что же. Одна девочка как раз давно не видела новых игрушек...
   Один из них был заметно ниже ростом - и как знак отличия носил амальский шлем с высочайшим гребнем - как у Тардеша. Только один повстанец, только один пещерный демон мог носить столь неудобный и столь ненавистный для них знак отличия враждебной армии:
   - Тыгрынкээв!
   Их ещё не заметили: трое из его эскорта спрыгнули с коней, и, держа автоматы в одной руке, поспешили проверять колесницы. Сестра Мамору стиснула челюсти.
   - Госпожа?!
   Убийца брата не должен уйти!
   - Тетивы на луки!..
  
   >Лишь шум дождя
  
   ...Сакагучи, взяв с собой таких же хреновых стрелков, как он сам, ушел в лес, выбирать место для засады, оставив лучших стрелков с госпожой. Та отправила Небесных Коней на 'связку', и, расставив за колесницами оставшихся пятерых телохранителей, сама передвинула колчан поудобнее, и положила на тетиву своего северного лука 'гудящую стрелу'.
   ...Вообще, это была авантюра чистой воды. Телохранители Тыгрынкээва вдвое-втрое превосходили эскорт принцессы по численности - восемь телохранителей, три суккубы, и она сама. Но 'она сама' постеснялась бы носить имя, подаренное Тардешем, если бы не рискнула отомстить на Мамору...
   ...Всё началось того, что их заметили. Правда, ненадолго - обоих сняли суккубы. И, если Афсане это удалось сделать элегантно и незаметно, то жертва Гюльдан выкатилась, чуть ли не под ноги лидеру мятежников. Но зато это была такая даль и темень, что хотелось прямо-таки зааплодировать девчонке - на вскрик стреляла. Повстанцы удивительно быстро поняли, в чём дело, и, видать, разглядев за завесой дождя вспышки изоляции на лицах, грамотно разошлись и бросились в молчаливую атаку. Метеа вначале держала на прицеле шею Тыгрынкээва, но его всё время загораживала бегущая впереди фигура, и, выругавшись, она потратила первую стрелу на неё.
   'Гудящая стрела' прорезала воздух с диким воем, оставляя за собой след желто-зелёного дыма среди струй дождя, и, словно удар молота, отбросила переломившегося надвое невезунчика под колёса ближайшей машины. Это послужило сигналом остальным хатамото - зазвенели тетивы по сторонам Мацуко, и очередные дымные следы выдали спрятавшихся стрелков. Без промаха! Им ответили автоматные очереди. Пули рикошетили от брони колесниц намного выше голов, так что, отвечая, сначала даже никто не прятался.
   Трое или четверо бросились назад - к лошадям. Зеленоглазая дьяволица крикнула суккубам: 'Достать!', и сама, встав с колен, занялась еле видимыми конями. Расстояние, правда, было великовато для неё, и ни черта не видно, но лошадь - мишень хорошая, и принцессе удалось если не перестрелять животных, то распугать - точно. А потом с той стороны ударил Сакагучи, и началась самая главная драка.
  
   Две цепочки сцепленных меж собой колесниц и опушка леса превращали поле боя в три коридора, чуть короче полёта стрелы. Кадомацу перекрыла все три, правда неравномерно - в левом, самом дальнем от Тыгрынкээва, остался один Уэмацу, в правом - двое, а с ней, напротив Тыгрынкээва, остальные двое, не считая Азер, не вооруженную луком. Сакагучи ударил справа, перекрёстным огнём зачистив тот фланг, сразу сразив солдат с тяжелым оружием, и, каждый, кроме Уэмацу, снял по одному противнику, а их принцесса - двух. Уже было достаточно близко. Тыгрынкээв что-то крикнул своим, и они, отстреливаясь, стали отступать. Сакагучи их хорошо терзал сбоку, вынося по двое бойцов за залп - кто-то у него хорошо мазал (наверное, сам Сакагучи). Огонь по отряду принцессы поредел, очереди пуль не находили цель. Принцесса приказала наступать.
   Северный лук дочери императора тратил стрелы в два раза быстрее, чем армейские - телохранителей. Вот уже один колчан, опустев, полетел в грязь, да и в другом осталась только половина привычной тяжести...
  
   Окрик Уэмацу напомнил об ошибке - левая группа! Первый (или последний в строю - непонятно в какую именно сторону они шли) пал от стрелы отставшего телохранителя, другой, спрыгнув с недвижной колесницы, набросился на принцессу, но Азер его оттащила - вовремя, у девушки, кроме лука, ничего в руках не было. Она вынула из колчана очередную стрелу, и тотчас же заметила третьего - он прыгал с башни напротив, но тут вмешались люди - колпак под его ногами неожиданно повернулся, скинув под колёса, и демонесса с нескрываемым злорадством добила его на земле.
   - Начальник убегает! - Метеа, матерясь, обернулась, и успела увидеть только мохнатую ногу, исчезающую за левым рядом машин. Сакагучи, наконец-то истратив свои стрелы, с рёвом выскочил из-за правого ряда, из ножен рубанув первого попавшегося на пути противника. С отмашки, одной рукой, располовинив другого, кинулся дальше.
   Принцесса демонов задрала голову - почему на неё дождь не капает? - увидела над собой ствол пушки, сообразила, подпрыгнула, ухватилась за него, махнула рукой, как бы командуя "Вперёд!". Её поняли, и перевезли на другую сторону.
   Чуть не зацепило очередью, пущенной наверняка вслепую. Кадомацу спрыгнула быстрее пуль, ответила стрелой - кажется, мимо, увидела выпрыгивающего впереди Сакагучи, ещё раз прицелилась - не время сейчас стрелы зря тратить! - и не поняла, их же вроде уже должно быть пятеро-шестеро! А из леса на опушку выкатывалось больше полусотни...
   Девушка испугалась за сестёр Азер - неужели не смогли перехватить гонцов? Но вспомнила про дальнеговорники. В самом деле, пора привыкать к войне в условиях повсеместной дальней связи. Зря только она распылила силы...
   - Все сюда! Собирайте стрелы! - если успеть, то и с полусотней справятся. Только бы не больше!
   Над её головой раздалось мягкое жужжание - про кого-то все забыли - колесница прицелилась, и оглушительный грохот пушечного выстрела швырнул миниатюрную принцессу на землю.
   Когда временная тугоухость и двоение в глазах малость прекратились, она увидела в стене джунглей большой проём, только начавший затягиваться нитками дождя. Даже размокшие в мочалку листья уцелевших деревьев занялись чадным пламенем. Остатки подкреплений мятежников расползались на четвереньках по огроменной воронке. Дуло пушки судорожно дёрнулось, беря новый прицел - Метеа похлопала по броне, пытаясь остановить человеческого стрелка. К счастью её не услышали, и продолжили стрелять. Как объяснил Арджун на следующий день - он боялся наличия бронебойного оружия у пехоты и решил не рисковать. А Её Высочеству пришлось добивать Тыгрынкээва и его телохранителей под грохот канонады. Их всё равно осталось восемь плюс сам Тыгрынкээв - столько же, сколько у неё. Она сбросила ненужную теперь стрелковую амуницию и сломанный лук, и обнажила алчно сверкнувшую под дождём "Сосновую Ветку". Настало время для мести...
   ...Постепенно, между раскатами выстрелов орудий, подтягивались остальные хатамото. Почти все несли собранные по её приказу стрелы - в том числе короткие, для лука принцессы. Она показала взглядом на сломанное оружие - и эти стрелы снова полетели в грязь. Подошел Уэмацу - второй колчан ещё полон, в первом две стрелы - солидный боезапас. Автоматчики Тыгрынкээва, выжившие после пушек, залегли вдоль дороги и за сваленными деревьями - вначале пытались разместиться в воронке, но что-то быстро сбежали оттуда - горячо, что ли? Значит, скоро остынет, а там дальше среди трупов ржавели тяжелые ружья, надо отогнать от них, а то вооружатся и оттуда их и даже пушками колесниц не выкурить. Сам Тыгрынкээв со своими телохранителями оказался отрезан по другую сторону колесниц - и из-за машин и ближних к лесу деревьев пытался взять еле видимых в дожде демонов в перекрестный огонь. Кадомацу приказала отдать стрелы лучшим лучникам - ей тоже протянули с поклоном лук и перчатку, но она отрицательно покачала головой - нет, не от стрелы умрёт убийца брата... Всего набралось на троих где-то полтора колчана. Двое хатамото и Азер где-то застряли.
   Она подползла к Сакагучи и между вспышками человеческих пушек устроила краткий военный совет:
   - Госпожа?!
   - Я не уйду отсюда без его головы.
   - Трудно сделать... - старший хатамото посмотрел в сторону. С этой позиции их видел только один автоматчик, но он постоянно бил выше голов: - Но и колесницы бросать нельзя... Госпожа, там, - он постучал по гулкой колеснице: - Ведь неплохие воины сидят. Может, попросим о помощи?
   - Месть за моего брата и твоего господина - наше личное дело, тебе не кажется?
   - Вы правы, извините. Какие приказы?
   - Лучники постараются прижать к земле его телохранителей, а мы обойдём с фланга, где лес погуще.
   - У вас нет нагрудника, госпожа. Это сейчас они мажут, но если подойдём ближе - плохо вам придётся.
   - Значит так - я беру Пака и иду в лоб. Вы берёте Такахаши и обходите сбоку. Подходит?
   - Удачи.
   Они встали с корточек, вызвав краткий переполох в стане противника, объяснили своим солдатам задачу. Кто-то из мятежников со стороны Тыгрынкээва стал стрелять трассирующими пулями - намного метче, но всё равно без особого вреда. Лучники подняли луки и заставили смельчака поглубже вжаться в грязь. Метеа пробежала длину одной колесницы рядом с Сакагучи, потом перепрыгнула на другую сторону.
   В центральном коридоре всё ещё шел бой - пропавшие Азер и два телохранителя-демона рубились с отставшими телохранителями Тыгрынкээва. На глазах у Мацуко один из них покончил со своим противником и присоединился к принцессе, так и не отряхнув свой меч. Она сразу же вернула Такахаши на помощь Сакагучи - ему лишний клинок сейчас не помешает.
   Грязь скользила под пятками и замедляла бег. Принцесса больше всего сейчас боялась как-нибудь поскользнуться и измазаться - а вовсе не пуль, ожидающих за поворотом. Рядом пыхтел под тяжестью доспехов седеющий телохранитель - изо всех сил пытался не отстать от лёгконогой девушки! Из-за ближайшей колесницы пьяной походкой вывалился какой-то очумелый пещерный демон, машущий автоматом, как дубиной, встретил бессмысленным взглядом приближающуюся демонессу - и "Сосновая Ветка" впервые испила крови... С другой стороны колесницы раздался боевой клич Сакагучи - они прибавили ходу, и выскочили, проскользив на каблуках, мятежникам в тыл, как раз в тот момент, когда старший хатамото поднял их с земли своею атакой.
   Пак-южанин, без меча, одними ногами, так хорошо отметелил своего первого противника, что тот упал и больше не поднимался, а сам красиво прыгнул на следующего. Сакагучи очередью в упор отбросили в грязюку, он медленно поднимался, пряча крылья за спину, а Такахаши, с пронзительным визгом иззубривал бешено сверкающим мечом гарпун своего менее расторопного противника.
   Остальные четверо охранников Тыгрынкээва спешили увести своего генерала прочь, но столкнулись лицом к лицу с самой Главнокомадующей армии демонов...
   Она синхронно с телохранителем врубилась в каре повстанцев, сначала одна на четверых, потом телохранитель оттянул их на себя, и сестра Мамору, вдруг, неожиданно для себя, увидела драпающую спину убийцы брата...
   Метеа в шикарном прыжке попробовала его достать, но с неё в этот момент то ли выстрелом, то ли ударом сшибли шлем - башка сначала задралась в небо, а потом волосы упали на лицо - она вместо черепа раскрошила роскошный плюмаж полководца.
   Кто-то бросился на неё сбоку, но гибкая девушка, не глядя, вывернулась из-под удара, распахнула крылья, и, в два толчка разогнавшись, взмыла вверх, навстречу колючим каплям дождя, огляделась...
   Стрелки побросали луки, и, уже с обнаженными мечами подбегали к схватке. Такахаши, загнав под колесницу, бросил своего противника на милость Сакагучи, и побежал на помощь седому хатамото, что по вине принцессы остался один на четверых. А Тыгрынкээв, бросил автомат и подбежал к Небесному Коню, внезапно появившемуся за крайней колесницей. 'Врёшь, не уйдёшь!..' - прищурила зелёные глаза дочь императора демонов, и, сложив крылья, пала с высоты, ударом ноги сломав животному хребёт...
   Серебристо-серая красавица-лошадь мелодично заржала, умирая, и, переломившись надвое, забила слабеющими копытами по земле, взбивая в сметану жидкую грязь. Тыгрынкээв споткнулся на бегу, и испуганными глазами измерял погибающую надежду на спасение. Потом посмотрел на Мацуко.
   Та, сжимая в одной руке меч, окруженная, развевающимися, как знамёна, облаками зелёноватого пара от испаряющегося дождя, перешагнула через всё ещё дёргающийся труп, и встала в стойку. Она дала врагу время выпутать из своей шерсти шипастый гарпун, потом - напала. Молча и яростно.
   - Стой! - крикнул мятежник, неплохо отбивая удары. Но она его не слушала. Не место сейчас для разговоров. И уж тем более не время.
   - Да погоди... - вместо ответа дьяволица вывернула у него из рук оружие, и самого его бросила на колени жестоким приёмом - не обезоружила, нет, гарпун был привязан верёвочкой к его руке, и вскоре Тыгрынкээв опять был вооружен и на ногах.
   - Слушай, я... - она заблокировала его острогу, и пинком ноги в живот швырнула на опадающее брюхо дохлой лошади. Ждала, когда он встанет, но мятежник вдруг выхватил пистолет, и неожиданная для этого вида оружия очередь, как десять ударов молота, отбросила девушку на броню колесницы.
   Пули, противно зашипев на пластинах доспеха, посыпались на землю, потеряв смертоносную силу на броне. Кадомацу со злобой сверкнула глазами исподлобья - Тыгрынкээв поднял ствол к её лицу.
   - Пули, может быть, вам даже и не поцарапают кожу, но запросто оглушат, или сломают шейные позвонки. Поэтому - слушай. Ты ведь дочь императора Итиро, так? - перешел он на язык Края Последнего Рассвета. Принцесса ответила ему пронзительно-зелёной ненавистью, озвученной шипением испаряющихся дождевых капель. Лапа с пистолетом слегка дрогнула:
   - Послушай, девочка, что нам с тобой делить! Не я твой враг, а они! - он выразительно ткнул в небо: - Мы все рабы Амаля, неужто ты прожила хоть день без проклятий в адрес этой ненасытной утробы!
   Он смел охаивать Тардеша! Ладно, пусть подойдёт поближе... Хорошо, что сразу не бросила меч, а он, дурак, и не пробует... "Ну почему я всегда так медленно соображаю!". Их обоих оглушил очередной выстрел пушки.
   - Я знаю, на что вас купили. 'Независимость'! Нет и не будет такого слова, пока жива эта ненасытная гидра! Вы добились всего лишь видимости, иллюзии, всего лишь до первой крупной войны! Им и ваша независимость нужна только для будущих войн - чтобы соблазнить Вельзевула или Красного Императора решиться напасть уже не на провинцию Амаля, а на ваше, 'независимое' королевство! Чтобы потом, когда он выдохнется в сражениях, растеряет напор, вернуться как избавителям, сокрушить его на ваших мирах, и присоединить вас к себе снова - уже навсегда! Не двигаться!.. Так было с Коцитом - мы когда-то тоже праздновали независимость и свободу, а потом Республика заманила своих врагов на наши земли, и мы вынуждены были с ними подружиться - так, что даже теперь, после революции, у нас и шагу не ступить, чтобы не наткнуться на легионера! Смотри! Цвет вашей нации гибнет в боях, а те, кто не погибнут, кто победит - лучшие, отправятся как заложники на Амаль! Республика затребует всех - лучших солдат, лучших учёных, лучших строителей и танцоров, как залог вашей покорности, оставив вас - ни с чем! Даже тебя, может, этот кровосос Тардеш заберёт к себе, будет держать в клетке как диковинную птичку, чтобы манипулировать твоим отцом! (Метеа вспыхнула ярко-ярко, и обречённый Тыгрынкээв не почувствовал надвигающейся беды) Разве стоят ваши жертвы такой цены?! Разве за то умирал твой брат Мамору?!
   Циничное упоминание о его же руками умерщвленном брате, спустило тугую пружину истинно демонической ярости. Дьяволица, магией, вдруг уменьшилась раза в три, взмахнула вдруг ставшим тяжеленным мечом - по пистолету, полоснула по ноге, моментально окрасившейся кровью, выросла, и опять принялась срывать зазубринки с гарпуна.
   В голубых глазах Тыгрынкээва отразились ужас и непонимание - он боялся, и не понимал причин столь слепой ярости. А Кадомацу просто мстила - мстила за поруганную смерть старшего брата, за охаянную мечту отца, за обидные слова про Тардеша... Да пусть он хоть десять тысяч раз посадит меня в клетку - если я буду с ним, это и будет моя мечта!.. Где-то Тыгрынкээв поскользнулся - он был фехтовальщиком высокого уровня, но она лучше - и демонесса, ухватив его огненной рукой за жалкие остатки когда-то роскошного гребня, с размаху ударила его лицом об деталь вездеходного движителя колесницы. Раз - "получай, гадина!" Два - "ты смел..." Три - негодяй! Четыре - за Тардеша! Пять! Шесть! Семь! - за отца, за брата, за меня! Одиннадцать! Двенадцать! - бедная принцесса перестала считать, из её глаз брызнули слёзы, да как он смеет жить на свете после Мамору, да ещё его охаивать! - неожиданная боль пронзила живот, она остановилась, и обнаружила, что бьёт о железо уже пустой шлем, а сам Тыгрынкээв стоит с разбитым лицом и держится за воткнутый в неё гарпун. Ноги странно ослабели, она покачнулась...
   - Мы могли бы быть отличными союзниками, отважная девочка. Но ты почему-то не слушаешь голоса разума...
   'Союзниками!' - огненная демоница взглянула на него исподлобья, ненависть придала сил, и вдруг, неожиданно, с каким-то животным рёвом, насадив себя ещё сильнее на древко, рубанула когтями по его предплечью. Сломанный коготь сразу заныл по всей длине - наверное, расколола... Громом в вышине раскатилось эхо выстрела колесницы. Земля оказалась близко-близко - ноги не удержали стойку, и она села в грязь, широко раскинув полы одежд...
   Тыгрынкэв с невероятным изумлением поднял к лицу изуродованные руки, а Кадомацу, одной рукой удерживая в животе гарпун, другой нащупала в грязи 'Сосновую Ветку', и грозно поднимаясь, наконец, ответила на все его вопросы:
   - Твой голос для меня - лишь шум дождя...
   И срубила ему голову...
   И опустилась на колени...
   И закрыла глаза.
   И подумала...
   Правильно. Он опоздал со своей мудростью - на целую жизнь, родившись убийцей Мамору, и других - Теймура, Касима, Калима, того хорошего бхуты - телохранителя Тардеша. А она сама, она кем родилась - неужели тоже убийцей?! Нет... А кем?! Единственной любовью Тардеша?! Смешно... Она к нему и прикоснуться не может... 'А разве ты можешь полюбить кого-то другого?!' - Ни за что! - "Ну вот, не спорь, всё равно твоя судьба - идти за ним, идти... и быть на его стороне, даже если в словах негодяя есть доля правды... Путь даже в птичьей клетке..."...
   Она открыла глаза и увидела Сакагучи - интересно, сколько он там стоял, видел ли поединок? Колпак колесницы поднялся вверх на четырёх колоннах - оттуда выскочил в блистающем золотом скафандре человек, но Сакагучи опередил его - подхватил падающую принцессу на руки, древко гарпуна дёрнулось, хрустнуло, полегчало - она уже не на коленях, не на земле, а в могучих руках телохранителя, почему-то вокруг много-много самураев. Колесницы вдруг взревели своими двигателями, подошла Ануш со своими сёстрами... нет, всего лишь Азер, целая и невредимая, Афсане и Гюльдан - тоже... 'Тише, тише' - говорит Сакагучи: 'Всё будет в порядке, сестрёнка' - и несёт, несёт её на руках...
  
   ...Так и запомнилась это победа - стрельба, схватка, гнев, сильные и заботливые руки Сакагучи... и шум дождя, столь громкий и надоедливый, что не давал слушать последних слов Тыгрынкээва... заглушал их...
   И господин Сакагучи, по ошибке назвавший её 'сестрой'...
  
  >Лицо с ожогом
  
  ...Интересно, с какой стороны он был роднёй Ёси? Что-то она никогда не задумывалась об этом, а ведь... на свою погибшую родственницу он вовсе не похож. Впрочем, всякие личные вопросы было бесполезно у него выяснять - господин Сакагучи в обычное время был разговорчив, как предмет мебели. Принцесса так и не узнала, как долго он там стоял - лишь со слов остальных слушала, что искали её достаточно долго...
  В столице он не был в числе знакомцев Третьей Принцессы - так, один из свиты брата, что-то там какая-то родня его жене - ровесник Сабуро, день рождения празднует через две недели после Мамору - кстати, по этому факту-то и запомнила его имя! Так, было там кое-что... Здесь же, многое изменилось... После похорон Мамору, бывший глава хатамото Хасимото счёл себя опозоренным, раз не смог уберечь наследника, и, отдав дела его спасителю - Сакагучи, увёз ставшего инвалидом Миямото на родину, где, говорят, постригся в монахи. Таким образом, и получилось восемь телохранителей вместо десяти. Кадомацу их унаследовала против своего желания - у неё и так ведь были суккубы, но господин Сакагучи, а впоследствии и грозное отцовское письмо, сумели настоять на своём. Мацуко подчинилась, но не было и дня, чтобы она не сбежала от собственного эскорта или бы не разослала его куда подальше!
  Господин Сакагучи оправдывал поговорку, что верные слуги всегда похожи на своего господина. Сестра Мамору часто находила в нём какие-то черты старшего брата - ну неудивительно, иначе бы он не кинулся ему на помощь! После операции его лицо стало ещё замечательнее - хирурги не нашли кожи нужного оттенка, и использовали наиболее совместимую - принцессы. Таким он и вышел - левой половиной лица алый, своего натурального цвета, а правой - оранжево-желтый, цвета принцессы. Причем оранжевая кожа, как часто бывает, была ещё нежна (женская же) не загрубела, и это выглядело так, как будто с сурового хатамото малость сколупнули старую краску. Ещё был участки на правой руке, Афсане говорила, что и на груди, и... ну будем пересказывать сплетни урождённых развратниц... Более тонкая новая кожа не скрывала обычно незаметных эмоций этого завзятого молчуна, выдавая каждое незаметное движение лица, и поэтому казалось, что обе половины живут каждая своей жизнью - спокойная уравновешенная алая, и нервная, эмоциональная оранжевая. Принцессе нравилась считать, что ему пересадили не просто кожу, но и частичку её самой, которая теперь рассказывает все секреты этого буки. Но за то, что этот угрюмый самурай дал ей проститься с братом, ей было не жалко и кусочка себя. И поэтому она никогда не рассказывала, откуда у неё взяли кусочки кожи для его лица - нечего уподобляться болтливым суккубам...
  
  ...Но началось всё с большой ругани...
  ...Это был Акбузат, пятый день после похорон принца. Метеа только-только приняла командование и с сумасшедшей скоростью носилась по планете, вникая во все дела, которые вскоре оказались совершенно неважными для Главнокомандующей. Сакагучи только-только выздоровел, только-только-только получил повышение, и теперь тоже носился по всей планете - за нею, чтобы поступить на службу. Ну и разумеется, не нашел ничего лучше, чтобы догнать поздним вечером, когда усталая девушка с подругами занималась последним туалетом.
  
  Она еле-еле успела запахнуть полы халата и прикрыться крыльями, когда в её шатёр, синхронно пригнувшись, шагнули три здоровенных мужика. Сакагучи втянул носом воздух, и уничтожающе посмотрев на суккуб, провёл рукой:
  - Так, обезьянки, кыш отсюда!
  - Чиво?! - прищурив глаза, спросила Гюльдан (ну точно, характер Ануш!), из глаз Афсане брызнули слезы, а Азер схватилась за оружие - кто знает, что на уме у этих мужиков?
  Одна Кадомацу не дрогнула. Сама маленькая, она смерила наглецов таким взглядом, что оба спутника Сакагучи невольно попятились.
  - Кругом! - скомандовала она: - Сам кыш отсюда!
  Он вместо этого опустился в поклоне на колено:
  - Ваше Третье Высочество, по высочайшему повелению, теперь мы - ваши телохранители! - и протянул написанный чёрным по золоту свиток императорского приказа.
  - Ну и что?! Глупее повода для подглядывания я ещё не видывала!
  - Извините, это моя вина, Госпожа Третья.
  - Разумеется, твоя, а теперь кыш отсюда, пока я в тебя чем-нибудь не запустила!
  - Но Государь Император...
  - Ты не понял? Пошел отсюда, или нужно, чтобы я до тебя дотянулась?
  - Госпожа, мы должны охранять вас!
  - Сейчас кому-то ВАС от МЕНЯ придётся охранять! - и, подняв магией ближайший меч, сделала выразительный замах. Халат на груди распахнулся и Сакагучи со товарищами, моментально отвернувшись, пулей вылетел на улицу. Суккубы хохотали. Мацуко, торжествуя, подбоченилась, и только сейчас заметила, что халат-то развязался. И густо-густо покраснела.
  На следующий день пунктуальный хатамото явился снова - на этот раз в урочный час, и они неспешно выяснили все вопросы. Ну, тут многое было на его стороне - Главнокомандующему не след ходить в сопровождении всего трёх суккубов, это просто-напросто опасно, не говоря уж об отсутствии престижа. Принцессе же, как женщине, не хотелось, чтобы за нею везде топало восемь мужиков - мало ли что... Война, всё-таки... Сакагучи выражал недоверие её суккубам, как солдатам - кстати, напрасно, Азер временами не хуже него фехтовала. Метеа же, с визгом и шипом защищала подруг. Остановились на среднем варианте, который сформулировали со слов Сакагучи:
  'Ладно, раз Ваше Высочество не доверяет мужчинам, мужчины не будут настаивать на охране в те моменты, когда достаточно женщин или мартышек. (Афсане там не было, она в тот день, в первый раз услышав слово 'мартышка' из его уст, ушла в себя и плакала). Я согласен на их охрану в лагере или во время сна - всё равно ни один мужчина мимо них не пройдёт, а с женщиной и вы сами справитесь. Но на поле боя - с вами будем мы. Настоящие воины!'
  'Только в бою?!'
  'Да, и разумеется - во всех переходах.'
  'Ну не охрана, а прямо-таки личный отряд спецназначения получается'
  'Называйте, как вам будет угодно. Император приказал мне быть рядом - и я буду рядом. Чтобы не повторилось то, что было с вашим братом'
  'С тобой - не повторится. Я уверена'
  'Спасибо, я оправдаю ваше доверие, госпожа'
  'Вот мой флаг - чёрный фон и зелёные сосны.'
  
  Вот так всё и начиналось. Честно - тяжелее характера Третьей Принцессе встречать не приходилось. Господин Сакагучи мало того, что был молчалив и нелюдим, столь гипертрофированного чувства справедливости, наверное, не было ни на одной из планет Адских миров. Он был строг и к себе и к окружающим - любое нарушение правил, сколь-нибудь малость неподобающее поведение вызывали у него резко отрицательную реакцию. И не то что бы он начинал кричать и указывать - нет, для этого он был слишком уравновешен, нет, узрев порок и небрежение, он замыкался в себе и ходил следом за грешницей этакой молчаливой горой, объявляя бойкот всему миру. Ладно бы ничего, если бы он был просто знакомым, но от этой молчаливой горы порой зависели ежедневные планы и сама жизнь! Одним фактом своего присутствия господин Сакагучи сделал примерным поведение маленькой принцессы. Её эта его бескомпромиссность просто из себя выводила, - а суккубы смеялись, говорили: 'Сама же такая!'. 'Вовсе нет!' - конечно, дочь императора старалась серьёзно относиться к делам, но всё же любила находить во время них повод для маленьких слабостей, которые совершенно не понимал суровый старший хатамото.
  Генерала Мацукаву он так и не простил, в отличие от своей госпожи. Метеа примирилась и часто беседовала с этим опытным воином в последние недели на Нэркэс - а он всякий раз демонстративно покидал помещение, едва только бывший предатель показывался на пороге, причем, уходя, специально старался задеть самурая ножнами, наступить на ногу - ради повода к драке, которого не страдающий вспыльчивостью Мацукава ему никак не давал. И только по-доброму посмеивался над всеми попытками его разозлить. (Разумеется, принцесса бы им не дала - генерал нужен был ей как полководец, а Сакагучи - как верный меч, и ни тем, ни тем, жертвовать она была несогласна. Хотя, поставила бы на Сакагучи, который на мечах уступал только Мамору и Императору) В конце концов, хатамото понял тщетность своих усилий, и стал просто игнорировать командира авангарда, не забывая, впрочем, буравить осуждающим взглядом свою госпожу, едва та обращалась за советом к Мацукаве.
  А что должна была объяснять ему бедная принцесса? Что она простила предателя только потому, что он показался ей похожим на неё - своим этим бесконечным поиском судьбы, предназначения, метаниям от одного хозяина к другому?! Просто ему не повезло, как ей, и он не встретил свой единственный путеводный свет... Сказать - и рассказать про Тардеша, про ЕЁ Путь, её глупые мечты?.. Бросьте... Она не сумасшедшая... Он на то, что она Дни Удаления не особо строго соблюдать стала, уже косо смотрит, а что он сотворит с её нежными сердечными тайнами?!
  Подружки-суккубы смеялись, когда она сталкивалась с ним по вопросам, касающимся драгонария - оба молчат, набычившись, ни слова! - ну разве не может он понять, что если она поступает так, а не иначе, то у неё свои причины, которые она не может объяснить! А он обижается... После таких сцен, стократ тяжелющих, чем любое сражение, она сидела, переживала, покрывалась пятнами и спрашивала у телохранительниц: 'Ну что же с ним делать!'. А сёстры Ануш, для которых, со стороны, это всё было безумно смешно, (а может, и правда так), шутили: 'Выходи за него замуж!'.
  Нет... Если уж мерить, то в очереди господин Сакагучи был предпоследним мужчиной на эту роль - как сама определила принцесса, за то, что слишком был на неё похож. Первым же, конечно, стоял Тардеш. Вообще, эту очередь и номера в ней придумали суккубы, и их рекомендации носили столь же дразнительный характер, как и подначки фрейлин дома. Они вообще, без каких-либо стеснений сватали ей всех мужчин, сколь-нибудь подходящих по возрасту (и неподходящих тоже!), нисколь не стесняясь даже наличием в поле зрения возможных соперников. Хотя, чаще всего доставалось Сакагучи и Томинаре. И если Сакагучи в своём мнении насчёт целомудрия был даже принципиальнее объекта сватовства, и просто цыкал зубом на все попытки, то вот Томинара...
  ...Томинара - это была проблема...
  
  >Юный генерал
  
  ...Изучая бумаги брата, Кадомацу заметила чёткую тенденцию к замене молодёжи на более опытных, старших по возрасту командиров. Один лишь уважаемый сын казначея нарушал её, поднимаясь с младшего командира до генерала рода войск - что, кстати, удивительно для столько короткой кампании. Но неудивительно для такой фамилии...
  ...В истории Края Последнего Рассвета со времён Первой Династии всего четыре рода давали полководцев, за всю жизнь не проигравших ни одного сражения - Цукимура, Явара, Томинара и Ояма. Род первых императоров - Идзумо, даже и близко к ним не стоял. Конечно, по 'качеству' военачальников трудно было сравнивать между собой, потому что они по большей части не воевали между собой (разве что Явара и Ояма - при объединении планеты), но дом Томинара заметно выделялся среди них одной особенностью, вызывавшей минимум удивление, а то и смех, если вы были особо невоспитанны...
  По легенде, один из предков этого рода не пожалел головы собственной дочери, чтобы обрести силы отомстить своему врагу. Силы он обрел, но дочери воскресить не смог. Неизвестно, насколь это правда, но, в самом деле, все женщины Томинара с незапамятных времён отличаются неизменной, вошедшей в поговорку глупостью, из-за которой они превратились в нечто вроде наследственных шутов, при свите знатных дам (взять, к примеру, супругу господина Кавабаты, наместника Осаки, бывшую фрейлину императрицы Ритто, или Фу-но-найси из свиты Мацуко, - сестру 'этого' Томинары - она, правда, не самый тяжелый случай), а вот среди мужчин Томинара с неизбежностью смены времён года каждое третье поколение рождались великолепные полководцы.
  Младший сын господина казначея как раз и был таким - генералом с пелёнок. Его прадедушка - Цуёси Итиро Томинара умер во время Вторжения, как и полагается великому полководцу - непобеждённым, от сердечного приступа, когда узнал, что младшие Цукимура попали в ловушку. Зато не нарушил традицию. С новыми войнами развеялся юмористический ореол, окружавший фамилию великих полководцев государства, покоящегося в мире. Наконец-то оказалось, что военачальники нужны, и внезапно все оценили заслуги упрямого рода, хранившего, казалось бы, отживающие традиции - и именно эти традиции, как раз и спасали армию Империи от вырождения. А теперь армия платила долг государству, отдавая свои жизни и кровь за независимость.
  До войны, всё, что Мацуко могла сказать об "этом" Томинаре - "избалованный, очень красивый и умный мальчик". Он вырос на глазах у Третьей Принцессы - постоянно бегал к Фу-но найси, боится мышей, очень обидчив. Однако командовать умеет, став у неё начальником штаба, живо заставил себя слушаться даже старших по возрасту и куда более сурово выглядевших генералов. Он родился в тот же год Дракона, что и младшая дочь императора, даже раньше, в четвёртую луну (Кадомацу - в последнюю), но стал моложе её на три года, за время наместничества его отца на Пороге Удачи - там время идёт намного медленнее Края Последнего Рассвета. Честно - зелёноглазой демонессе было бы намного легче, будь он хоть на три года постарше...
  
  ...Его звали Синдзиру Синобу Томинара, и он был безнадёжно влюблён в своего генерала...
  Он взрослел вместе с нею и её фрейлинами, мог остановиться на любой, но почему-то выбрал себе самую необычную из женщин. Ещё во дворце заметили, что он "неровно дышит" к принцессе - ну это было неудивительно, кое-кто за такие мечты к тому времени уже и жизнью успел поплатиться, но он ещё и безумно ревновал свой предмет обожания ко всему, что двигалось - за что и был отставлен от дворца по достижении пятнадцатилетнего возраста, а к моменту её замужества послан в далёкие края с подаренной Республике Амаль армией... Ну кто знал, что он и там встретится с принцессой!
  Мацуко была сильно удивлена, встретив здесь Томинару. Он сильно возмужал. То, что за два месяца, пока она командовала ракшасами, он никак себя не проявил, как раз не было удивительным - как обычно, сгорал от смущения. На совете, когда решалась судьба армии, вместе с Мацукавой сказал решительное слово в пользу кандидатуры принцессы - как выяснила та, вопрос мог встать таким образом, чтобы её силком отправить домой, если бы не эти двое.... Мацукава умолчал о своём участии - а вот он пришел требовать благодарностей.
  Трудно сказать, как Метеа к нему относилась. Ну, знакомы с детства... С одной стороны ей были глубоко неприятны приставания любых мужчин, если это не Тардеш - как грязью измажешься. Хотя, всё чаще бывало, что она их провоцировала... Пусть и Злата, и суккубы в один голос утверждали, что это нормально - маленько пофлиртовать с противоположным полом, сделать и себе и им приятно, но она всё мерила отношениями с Тардешем - если он не может дотронуться до неё, то значит и другим нечего мечтать об этом! Если она сегодня Ему не улыбалась - бесполезно тратиться на шутки и комплименты, если... В этих ненормальных отношениях меж драгонарием и принцессой было чересчур много ограничений, чтобы нормальным мужикам ничего не светило. Неудивительно, что она каждый день нарывалась на драку.
  
  С другой стороны - ей было и жалко Томинару, он так напоминал непутёвой принцессе её саму! Тоже влюблён в своего начальника... И начальник не отвечает ему взаимностью! А может, так и с Тардешем?! Глупости... Он самый главный - какой может быть над ним начальник!.. Злата? - нет, колдунья относилась к тем, с кем мужчины охотно флиртуют, но боятся вступать в более близкие отношения. Да и ей самой больно это надо! - Кадомацу давно её раскусила. Жена?! - нет, Злата сказала, что он не женат. Наверное, причина в ней самой, глупой девочке с зелёными глазами... И вовсе Томинара на неё не похож! - вот сейчас сыплет красивыми словами и высокопарными цитатами, и так естественно волнуется, а уйди она - так сразу же, как ни в чём ни бывало, займётся повседневными делами! А она, к примеру, оставшись без Тардеша, ещё с полчаса на стену лезет, если не весь час... Нет, Синдзиру определённо не влюблён в неё, а что-то выдумывает... Создавая очень большие проблемы.
   А с третьей стороны - Третья Принцесса просто не могла обойтись без него в таком сложном деле, как управление десятисотенмиллионой армией. На работе он был старателен, внимателен, чудовищно работоспособен - врождённый талант, что скажешь. Правда, несколько медлителен и порой чересчур осторожен - натыкаясь на части под командованием Тыгрынкээва или Кахкхасы, Метеа предпочитала бросать на них более быстрого в решениях Мацукаву или Сидзуку, иначе со своей осторожностью Томинара вполне мог растянуть пустяковое сражение на неделю, если не больше.
  
  Ах, да, Сидзука... Начальник штаба 1-го Туземного Корпуса как-то не воспринимался в одиночку, без Коичи Сидзуки. Да и внешне они были похожие - оба невысокие, Томинара был родственником Императору по деду Итиро, а Сидзука - Куродзаки, которые, как известно, близкая родня Цукимура. Правда, если Синдзиру Синобу был хоть ещё и по-юношески свеж, но обещал вырасти в крепкого, широкого костью мужчину, то его лучший друг был на десять лет постарше, и уже сформировавшимся сухощавым, жилистым и подвижным как ртуть дядькой. Номинально его должность была командующий левого фланга - у Метеа, и правая рука - у Томинары. Они составляли приятный контраст - рано поседевший, зелёноглазый (!) Сидзука, с немного нездоровым цветом лица, и яркий, всегда тщательно следящий за собой щеголь Синобу (кстати, это имя он присвоил себе специально для принцессы) - с кожей цвета тёмного золота, волосами цвета лепестков, и глазами цвета плодов вишни. Прямо две куколки - на принцессу даже наговаривали, что она набрала себе красавцев поразвлекаться, но в первые же недели все злые языки прикусили даже самые лютые сплетники - ибо симпатичные обладатели красивых глаз, доказали, что не за красивые глаза занимают свои посты. Томинара воевал от 'обороны', упирая на лучников, из числа которых выдвинулся. Сидзука, оправдывая свою фамилию, обожал тихие, незаметные ходы, удары в спину, превращающие организованный рубеж обороны в паникующую толпу без оружия и патронов, а грозные боевые машины - в беспомощные груды железа. Предпочитал всем видам войск ракшасов - спахов и янычар. А Метеа была ответственной во всех штурмах и наступлениях - когда надо было не медлить и хитрить, а взламывать оборону, внушая в сердца врагов ужас перед армией демонов. А когда войска попадали в частые, но без Тыгрынкээва уже безыскусные, ловушки и окружения - на выручку шел Мацукава, как никто другой умеющий находить решения для безнадёжных положений с неизвестным количеством сил, но ненадежный, когда его ставили в ситуацию с известной и запланированной диспозицией, которую надо было разыграть согласно плану, ничего не изобретая.
  Эх, если бы можно было с ними ограничиться только работой, без этих надламывающих личных отношений!..
  ...Как бы было замечательно...
  
  ...Если честно, то во многих своих теперешних проблемах с мужчинами девушка-генерал была виновата сама - бывали дни, когда она вела себя хуже, чем суккубы (те хоть дают, что обещали), а потом приходило раскаяние, и она превращалась в холодную, ничего не воспринимающую стерву, от которой всякий, у кого была хоть капля разума, моментально шарахался. Но она-то этого не понимала, думала, что просто старается вести себя прилично или благодарно, а на самом деле кидалась из крайности в крайность. И поэтому, когда после неосторожной шутки Томинары про неё поползли разные слухи, она была не просто удивлена и обижена, а... восприняла это как удар в спину.
  День был, неприятный с самого начала. Она чувствовала нездоровье, да ещё и с утра устала, разбирая навалившиеся армейские дела на крейсере Тардеша. Могло быть и хуже. Всё началось с того, что Сакагучи подверг её необъяснимому остракизму. Это было так неожиданно и несправедливо, что зеленоглазая принцесса на некоторое время опешила и смотрела на него невероятно округлившимися глазами:
  - В чём дело, господин Сакагучи?
  Старший хатамото не ответил, и продолжал, как ни в чём ни бывало, смазывать своё 'Пушечное Лезвие'. По комнате разносился приятный аромат гвоздики.
  - Господин Сакагучи, я приказываю вам ответить! - как она припоминала, ничего такого, что могло бы вызвать такую реакцию, даже не задумывала - от напряжения у неё даже заболела голова, чего раньше не случалось с ней в такие дни.
  Он вдвинул меч в ножны, и, положив его перед собой, обратился... к Уэмацу:
  - Передайте Госпоже Третьей, что пусть она у своих суккубов спросит, почему к ней относятся так, как ей подобает.
  Тот попытался передать. Даже открыл рот. Но Метеа таким выразительным взглядом заставила его заткнуться, что он предпочёл лучше забыть о своей идее.
  Она повернулась к присутствующим здесь демонам Разврата и чуть ли не накричала на них спокойным тоном:
  - Так, раздолбайки, сознавайтесь, что натворили! Быстро!
  Девочки переглядывались, пытались улыбнуться, но улыбка моментально сходила с их лиц, едва они натыкались на испепеляющий зелёный ад взгляда хозяйки.
  - Ну?! Что все молчат?!!!
  Азер начала делать какие-то знаки руками, принцесса не поняла, вернее даже не увидела рук, и той пришлось стукнуть кулачком об пол и указать на выход. Тогда они согласно кивнули и вместе вышли в другое помещение.
  - В чём дело?! - начала Кадомацу.
  - Я так и говорила 'твёрдине', что всё это ерунда и сплетни, а она поверила, дурочка, так радовалась за тебя!
  - Так погоди. Как я сказала - с самого начала, я ничего не понимаю. Что за сплетни, что случилось?
  Вошла Афсане, и, увидев взгляды подруг, стразу попятилась, но Метеа глазами приказала: 'Стоять!'.
  - Вот сама докажет - я то же самое говорила. А она как услышала про тебя и Томинару, ночь не спала, противозачаточное готовила. Ну, Сакагучи от неё и узнал... А...
  - Стоп. Что про меня и Томинару?
  - Да вся армия про это говорит! Он сказал, что ты пообещала ему, если он возьмёт этот город без единой потери, отдаться ему прямо на карте города. Ну, вот он и выполнил условие. Я сначала не верила, на 'твёрдина' (она погрозила сестре кулаком) нас всех убедила. Мы даже радовались - ну, в самом деле, больно видеть, как ты без мужика мучаешься...
  Мацуко взялась, словно за чужую голову, и, прикрыв глаза, попыталась унять дыхание. Щеки, шея, и плечи против её воли наливались жгучим пламенем. Она отняла ладонь от больного лба, и, чуть ли не столкнув с дороги несчастную Афсане (та отпрыгнула до стенки, чуть не ударившись локтём, с такими испуганными глазами, что её стало жалко), вернулась к Сакагучи:
  - Господин Сакагучи, извините за резкость тона, но я просто была не в курсе последних слухов. Теперь, я могу сказать вам, что всё, что вы слышали - неправда, и виновные (она сверкнула взглядом в сторону его любовницы), вскоре неминуемо получат наказание. В любом случае, вы вели себя правильно. Я бы тоже так к себе относилась, будь это правдой... - и, почувствовав, что неминуемо покрывается пятнами, выскочила прочь - на улицу...
  ...Неизвестно, как Афсане, но Томинара сегодня получит!..
  
  >Мальчик с розовыми волосами
  
  На занятой ею вилле было непривычно много солдат - ах да, она сама же просила расквартировать рядом два полка. Пока принцесса бежала через аллею, её сопровождал какой-то неясный шум и тысячи пытливых взглядов, но только у ворот она чётко расслышала брошенную кем-то из болтунов обидную фразу:
  - О, смотри, долг отдавать пошла...
  Девушка-демон вспыхнула ярко-алым цветком гнева и стыда, но когда она обернулась, оказалось, что собственные ноги уже далеко унесли её от забитой солдатами аллеи перед виллой. Она и не подозревала, что слух успел распространиться так широко. Хотя, не зная о нем, она могла и пропускать намёки мимо ушей, но теперь-то, чувствуя себя выставленной на поругание, ей казался укором и насмешкой любой шорох... Город они взяли вчера, а Томинара, у которого в военных делах, в отличие от сердечных, всегда царили порядок и уверенность, вполне мог похвастаться заранее.
  К счастью, на извилистой тропинке, проложенной от её резиденции к главной дороге, никто не встретился и никто не слышал, чего она понаобещала в сердцах своему полководцу. По главной маршировала колонна башибузуков, синхронно отдавшая честь пролетевшей над ними принцессе-генералу. Кто-то свистнул 'гляди под юбку!', сотник заорал на шутника. Это ничего, ракшасы всегда такие. Она облетела их и, подбирая крылья, поспешила очередной извилистой тропинкой к ставке Томинары....
  Взятый вчера, действительно без единой потери, город, был поселением призраков - и, согласно их привычкам, был окружен кольцом дорогих вилл и легких загородных домиков (именно благодаря ним несдержанный на язык полководец сумел обойтись без потерь). Сейчас в тех домах, что подороже и пошикарнее, разместили высшее руководство, в простых домиках - офицеров, а в город отправились ночевать рядовые. Дочь императора была против такого разделения - но ладно, пусть у ребят будет хоть иллюзия комфорта. Хотя, собери она штаб под одной крышей, ей бы не прошлось проделывать этот унизительный путь...
  ...По пути встретились двое солдат, тащивших какую-то громоздкую деталь. Уже обогнав их, Метеа услышала в спину:
  - Зырь! - и обернулась, кипя от гнева, пальцами судорожно ища рукоять меча. Почему-то на перевязи были только ножны. И хорошо - солдаты указывали не на неё, а на цепочку следов, протянувшихся от дороги. Пристыженная, Кадомацу поникла головой и побежала дальше.
  
  ...Вилла Томинары была меньше и неудобнее. Если у себя она могла пробежать по аллее меж безлиственных деревьев так, что не все и заметили, то здесь, вместо аллеи был открытый и широкий двор, обильно посыпанный свежим снегом и окруженный конюшнями, открывающимися прямо в него. И как назло, те, кто не попались по дороге, сидели в этих конюшнях и пялились во двор! Шум, обрывки фраз, и неприятные взгляды, моментально окружили девушку:
  - Добавки захотела...
  - Интересно, а карту она с собой принёсет?!..
  - Цыц!.. Я...
  И совсем уж добил развязный монолог одного франта на крыльце, на беду того, чётко расслышанный дочерью императора:
  - ...И вовсе не девка, а баба! Вот увидите, её сейчас понесет, и только успевай, в фавориты записывайся! Я что баб не знаю?! Вот погодите, завтра всё увидим - спорим, что следующий после генерала буду?!
  - А если 'не даст', умник?!
  - После генерала? Тогда себе вскрою живот!
  Метеа уже сжала кулаки, чтобы врезать, но опять, как и в случае с воротами, ноги уже пронесли мимо, и фингалы достались двум ни в чём неповинным охранникам, за подобострастные взгляды, которые показались обозлённой девушке 'раздевающими'. Но эта разрядка помогла ей взять себя в руки. Смахнув слёзы и дыхательной гимнастикой вернув себе нормальный цвет кожи, она прошла атриум с холодной головой, тщательно планируя свою месть несчастному молокососу...
  ...Злата её научила куче магических фокусов, в том числе из тех, что исполняются без помощи мантр, одним усилием воли. Эх, знай бы она их одиннадцать месяцев назад, ой как тяжко бы пришлось тому ниндзя! Вот и сейчас она тщательно выбирала среди них наиболее подходящий для Томинары... Усиливающаяся головная боль мешала думать, но именно она и подкинула ей замечательную идею: 'Головная боль? Прекрасно!' - и зелёноглазая дьяволица подобающе улыбнулась...
  
  ...Томинара вздрогнул, когда она, чуть не порвав занавеску, ворвалась в его комнату. Он как раз возился над картой города с циркулем и линейкой, и целой коробкой игрушечных солдатиков, обозначающих разные части. (Несмотря на доступность голограмм, перегружать корабельные вычислители считалось непристойным делом) Эта-то карта и вывела окончательно Кадомацу из себя...
  Синдзиру выпрямился, хотел что-то сказать, но она моментально 'схватила' его своей магией и сделала очень-очень больно. Юноша упал на колени, хватаясь за виски, а она обошла стол и забралась с ногами на злополучную карту.
  Некоторое время они молчали, почти с одинаково страдальческим выражением лиц смотря друг на друга. Разве что в зелёных глазах было больше злости, чем в вишнёвых. Наконец до дочери императора дошло, что это больше похоже на садизм, и она спохватилась выразиться:
  - Вы считаете, что раз мы настолько хорошие знакомые, то вы имеете право...
  - Ваше Высочество!!
  - Имеете право, как попало склонять имя дочери Императора? Моё имя?!
  - Да что вы, Госпожа Третья! Я хотел... Ой-ой-ой... - он дёрнулся обеими ладошками схватиться за голову, закачался плача и скрежеща зубами, но природная скромность удержала от телодвижений. Принцесса с интересом искоса разглядывала его - она не усиливала боль, а транслировала собственную, неужели он такой неженка? Вид у брата Фу-но найси был до того жалок, что она сжалилась и сняла заклинание.
  - Отец тебе за длинный язык голову снимет. Лично. Ты выйди во двор - посмотри, что с армией творится! Ты каждого солдата, что любил тебя или меня, превратил в похотливого дурака, делающего ставку на нашу честь! Где теперь дисциплина? Где уважение?! Знаешь, через что я прошла?!! - она так заорала, что фигурки, дребезжа, посыпались на пол.
  Мальчишка плакал. Его мужская причёска рассыпалась по плечам красивыми волнами, а теперь ещё и слёзы смывали с лица косметику.
  - Простите, госпожа... Я... Я не знал, что они так всё переврут... Я.. я... я просто пошутил... а...
  - Пошутил! Именем дочери Небесного Государя!
  - Я пошутил! Я хотел их воодушевить перед боем, а потом вышло... Простите меня, пожалуйста...
  - Ладно... - она вздохнула, мстительность улетучилась, но злость и обида ещё не прошла: - Рассказывай, что ты наговорил...
  Он подтёр сопли и начал:
  - Всё неправда... Я не хотел вас обижать. Знаете, бывает такое, кто-то хочет тебе помочь, а на самом деле только хуже делает...
  - Злата говорит про такое: "Медвежья услуга".
  - Вот-вот, правильно говорит. Я толкал речь перед войском, ну там, о долге... о битве... Объяснял, что если по уму и по карте действовать, то можно обойтись без потерь. Не помню, что я там привёл в пример, но в ответ меня спросили: "А что наша Главнокомандующая говорит?" То есть - вы... Ну, я пошутил, сказал, что как обычно, обещает родить ребёнка, если получится... Ну мы же с вами всегда так шутим!
  Кадомацу отвела глаза и усмехнулась в пустоту. Скорее всего, это так и было. В честности младшего Томинары, не уступавшей одержимости всем правильным Сакагучи, она имела возможность убедиться ещё дома. Молодой генерал был любимцем армии - как необстрелянных новобранцев, так и седых ветеранов. Ну, видать, и решили, порадоваться за него как следует. Тем более что о чувствах его к Главнокомандующей было известно ещё как широко - по молодости своей он плохо умел скрываться. А из-за патологической честности даже спешил признаться в действиях, по его мнению, требующих благодарности. А то, что это обернулось таким ударом по ней, это она, скорее сама виновата... (Вот! Докатилась...) Разве могут мужики простить единственную среди них девку, дразнящую и недоступную?! Тем более, у Мацуко дома была ведь не очень благовидная репутация среди простонародья - говорили и что она неблагодарна и что у неё ледяное сердце, и что предпочитает любовь женщин, а не мужчин. Сейчас, когда вся так случилось, ей стало вдруг очень стыдно перед Тардешем: "До чего довела, дурочка!.. Нет, давно было пора браться за ум!".
  
  Она прищурилась, вдруг улыбнувшись Томинаре, и неожиданно сказала:
  - Знаешь, как они переврали твоё хвастовство?! Теперь, вся армия ожидает, что я отдамся тебе прямо на карте города... Даже мои суккубы поверили - всю ночь противозачаточное варили!
  Синдзиру Синобу вздрогнув, испуганно глянул сначала на неё, а потом - на злополучную карту. А принцесса неожиданно, явно провоцируя, как-то плавно откинулась назад и развела колени. Минуту они оба пребывали в состоянии молчаливой рассеянности. Потом она, которой это понравилось ещё меньше, чем так и не двинувшемуся Томинаре, резко сдвинула колени, пружинисто села, и спрыгнула на пол:
  - Давай решим раз и навсегда: мне глубоко неприятны все твои любезности и приставания. Единственное, чего ты добился - это жалости. Поверь, больно смотреть, как ты буквально из шкуры вон лезешь, и всё - я-то уж точно знаю - напрасно...
  - Напрасно?!
  - Да... Мне жалко тебя - тебе такое говорить, мне трудно тебе такое говорить, но... Всё не из-за ответных к тебе чувств... Понимаешь, и отец, и брат, доверили мне и армию, и ведение войны, и я не смогу оправдать их доверие, ни без тебя, ни без твоей дружбы. А и то и это я боюсь потерять, рассказав откровенно о своих к тебе чувствах. Понимаешь меня, Синдзиро?!
  Юный полководец вздохнул, и пробурчал что-то извинительно-почтительное в настояще-будущем времени. Мацуко не смогла удержаться от охватившего её умиления, и, сев рядом, неожиданно даже для самой себя обняла его и крепко прижала к себе по-матерински:
  - Бедный Синдзиру, да поверь, что тебе со мной ничего не светит! Я не говорю - "один из десяти тысяч", потому что знаю - есть такие дураки, для которых и это шанс. Знаю, потому, что сама такая... - она положила ему голову на плечо, а он отвёл крыло, чтобы ей было удобнее: - Синдзиро, моё глупое сердце уже отдано одному мужчине, и это не ты... Ну, хочешь, я буду считать тебя младшим братом, а ты - можешь звать меня "сестрой"?!
  - У меня все сёстры - дурочки... - неожиданно ответил тот. За время её монолога он настойчиво подкрадывался к её бюсту, но, смутившись, в последний момент одёрнул лапку.
  - А я буду единственной умной! - рассмеялась Кадомацу, и звонко чмокнув в щёку, отпустила расстроенного красавца, вскочила на ноги, и, уже оправляя одежду, добавила:
  - Хотя, знаешь... иногда я бываю дурочкой почище твоих сестёр! Ну что? Как ты? Не держи на меня обиды, ладно?
  Томинара с видимым огорчением стёр рукавом след её поцелуя и поклонился:
  - Ладно... - только поклон был слишком учтив для такого ответа.
  - Теперь нам надо... Я ведь у тебя всю диспозицию развалила...
  - Ничего, госпожа, поправлю...
  - Так... Сначала, пойдём поправлять моральный дух армии! Пошли-пошли, я тут кое-чего придумала, приберись только.
  Она подождала, пока он приведёт себя в порядок, откинула занавеску, угостила фингалами в здоровый глаз слишком любопытного охранника, и вывела Томинару во двор.
  Вся улица моментально затихла, увидев долгожданную пару. Метеа огляделась - тот франт всё ещё был на крыльце, какой-то поблекший, рядом с блистательным Синдзиру Синобу Томинарой. Она взглядом приказала франту подойти, тот подошел, сначала развратной, потом всё более строгой, скованной походкой, на последних шагах падая на колени и отбивая поклоны.
  Принцесса ногой ткнула в рукоять его короткого меча - тот вздрогнул, схватился за оружие, поднял глаза - там блеснули слёзы, размазывая тушь, но дочь императора кивнула, и он стал спешно развязывать пояс. Девушка взглянула на одного из его друзей - тот поспешил, обнажая меч и занимая подобающую позицию сбоку. Стараясь, чтобы в голосе звучал холод и металл, она повернулась к Томинаре:
  - Вы опередили график. То есть, время операции, оговорённое нами, ещё не вышло. Одного вы не уберегли, - раздался удар, она сделала шажок маленькой ножкой, избегая расплывающейся золотистой лужи: - Не имеет значения причина потерь. Солдат, растерявший уважение к полководцу - всё равно, что мёртвый! - и, резко отвернувшись всем телом, сошла со ступенек.
  Позади рухнуло и скатилось по лестнице обливающееся кровью тело франта. Двор молчал, и только у самых ворот до неё донёсся испуганно-восторженный шепот:
  - Ара, что за девка! Не девка, а...
  - Цитадель! - закончил кто-то другой.
  Кадомацу горько улыбнулась.
  
  >Инициативная подружка
  
  ...На этот или на следующий же день её нашла Злата, и как бы, между прочим, заметила:
  - ...А хорошо ты вчера курносого на место поставила...
  Метеа вздрогнула, оторвалась от книги и только потом успокоилась:
  - А-а, и до тебя дошло...
  Нагиня промолчала, потом вздохнув, призналась:
  - Да нет, не так "дошло"... Понимаешь, только ты одна "блокировку" делаешь...
  Демоница закрыла том, заложив палец. Нет, если Злата начинает болтать о постороннем, заниматься с ней невозможно. Порой она сомневалась - действительно ли подруга-обманщица не может преодолеть её "блок"?! Она так точно угадывала настроение...
  - Ну ладно. Что тебе не нравится?
  - Да нет. Всё в порядке. Правда, концовка вышла чересчур кровавой, но для вас, демонов, это вполне нормально.
  - А разве был другой выход, чтобы спасти и его и своё лицо? Подскажи!
  - Снова ты меня с кем-то путаешь. Я же тебе никакой не Учитель с Дюжей Буквой - чтобы вот так вот дюже дать буквой и решить все проблемы. Я просто твоя подруга... мне ли тебя судить! - она положила свою треугольную голову на кольца своего тела, и, глядя в пустоту, добавила: - Вообще все эти армейские дела - твое личное дело. По амальским законам даже не то, что Тардеш - даже сам Сенат не имеет права вмешиваться в то, какими средствами полководец восстанавливает дисциплину. Так что и ты не должна никому ни в чём оправдываться.
  - Хорошо. Тогда ты зачем завела этот разговор?
  - Захотелось посплетничать. По-девчоночьи.
  Кадомацу смерила её недовольным взглядом - не разберёшь, когда она шутит, а когда говорит серьёзно. Даже Тардеш её предупреждал, что его главная колдунья постоянно ведёт какую-то свою игру, целью которой являются шикарные розыгрыши над друзьями и знакомыми. "Что она сейчас задумала?" - принцесса серьёзно сомневалась магической обороны своих тайн, если она возьмётся за дело по-настоящему. В конце концов, обещала же Злата как-то, уложить её в постель к Томинаре - вдруг возьмёт, сейчас загипнотизирует...
  - Даже и не думай, - предостерегла она.
  Змея рассмеялась:
  - Ты о чём?!
  - Что, загипнотизировать меня хочешь?
  - Я?! Ни капельки.
  - Так я тебе и поверила!
  - Ну, всегда так! Никто-то мне, бедной, не верит!
  - Естественно... Тебе поверь...
  Они переглянулись и вместе расхохотались. Потом, нага набралась серьезности, сделала более-менее выражение лица, и спросила:
  - А, правда, что у тебя скоро День Рожденья?!
  - Да. Почти что перед Новым Годом.
  - Постой, да ведь Новый Год послезавтра!
  - Это у вас. А у нас его ещё ждать три, нет, уже две недели.
  - Что же ты молчала! Сколько тебе, двадцать?!
  - Двадцать один.
  - Тем более, надо же на пол-планеты праздник закатывать!
  - Ещё нигде не победили, а праздновать...
  - Вот именно! И - надо всё организовать!
  - Смысл?! Ведь всё-таки, это война...
  - А главный-то кто?! Мы! Я сегодня с Тардешем свяжусь, генеральные планы подобьём, пусть попой пошевелит, сидень костлявый!
  - Зачем его беспокоить?! Всё равно всей армией будем Новый Год отмечать, вот и свой проведу тогда же...
  - А зачем устраивать один праздник, когда можно два?! Сама ведь молвила же - война, может, кто из нас эту неделю не переживёт. Слушай, вообще, доверься мне - я-таки закачу - обалдеешь! Я спец по праздникам, честно.
  - Довериться? Ладно, делай, как знаешь...
  И вот так вот началась та авантюра, больше известная под названием "день рождения принцессы". Именно "авантюра", потому, что при участии Златы Новак, ничего отродясь путного не выходило. Просто удивительно как остальные генералы, более трезво мыслящие, позволили себя втянуть в это! Ну... наги умеют уговаривать...
  
  ...Нет, Злата никогда не менялась. Дальше было просто некуда - в ней и так уживались словно две разных личности. Одна - очень уверенная, непререкаемая профессионалка, никогда не обращающаяся за помощью, и другая - юморная притворщица-провокаторша, постоянно балансирующая на грани горячей дружбы и окончательной ссоры. А может, народу в ней сидело ещё больше - стоило только посмотреть на колдунью в минуты её плохого настроения, когда она (в разных смыслах) мечет громы и молнии, и все-то у неё "ладейники", "черти собачьи", "черти полосатые"...
  
  Кадомацу как-то спросила у неё: кто такие эти черти?! 'Вы и ракшасы' - не дрогнув и секунды, ответила змеюка: 'Хотя, скорее ракшасы, чем вы. Вы, наверное, уже 'дьяволы'". Дьяволица в ответ промолчала - полосатого ракшаса было легко представить, а вот собачьего... А Злата тем временем продолжала: 'Ну, чем не дьяволы: злые, кусачие, живут в Пекле!.. Ну, чем, скажи, ваша планета не Пекло?!' - 'Ты ведь у нас не была, не знаешь...' - 'И больно-то надо! Моря лавы, реки железа и золота... У вас там, говорят, солнце в пол-неба..." - "...и дневной свет - как стена за границей тени.' - подхватывала принцесса: 'И я, когда была маленькой, всё искала край седзи, на этой стене. Мне казалось, что если их раздвинуть, то я увижу то место, где сбываются мечты!.. А что у вас?! - холод, темень, одни и те же звёзды постоянно и ваше солнце - одна из них. Что за радость жить в норах?!' - 'Дома мы все носим светящиеся короны. Зачем нам общее солнце, когда каждый - Солнце сам по себе?! А если тебе надоело одиночество - приглуши свет - и к твоим услугам не одна звезда-эгоистка, затмившая всех, а мириады всех вечных звёзд небосклона. И если одна из них ожила и спустилась - то знай, это друг спешит тебе на помощь, увидев, что твоё сияние потускнело...' - и так, соревнуясь в метафорах, они способны были продолжать долго-долго, пока не срывались на девичий смех. Метеа обещала ей, что после войны покажет Край Последнего Рассвета во всей красе, а златоглазая нага твердила, что обязательно отвезёт её на Крапивницу, и покажет самое удивительное место во всей Била-сварге.
  Продолжение демонологического вопроса приплыло к ним во время подготовке к празднику. По настоянию Златы, они вытребовали у отца две настоящие сосны для Нового Года, и кучу веток, и когда, по всем правилам (праздника и пожарной безопасности) развешивали их (до приезда гостей оставалось буквально несколько часов), нага вдруг приостановилась, и совсем неожиданно спросила:
  - Слушай, извини, а где твои рожки?
  - Рожки?
  - Ну да, у тебя же должны быть рожки!
  - С чего это? - именинница даже маленько обиделась.
  - У нас так всех чертей рисуют с рожками! А Дьявол сам - совсем как ты: крылатый, рогатый, с трезубцем. У вас же шлемы рогатые есть!
  - Шлемы - это одно, а голова - это совсем другое. Я же кто, корова, что ли, с рогами ходить?
  - Коза, - утвердительно кивнула обманщица: - Кстати, знаешь, апсару или человечицу назови 'коровой' - они будут считать это комплиментом.
  - Ну, я не апсара и не человек... Я демон! Сейчас завяжу узлом-то, за козу и за корову, - принцесса надулась и, сложив ручки и крылья, демонстративно не прикасалась к работе, пока они обе, не вытерпев, не рассмеялись, а потом стали гонять друг друга вениками.
  
  К религии Злата относилась подчёркнуто внимательно - каждый седьмой день, как требовал их обычай, поднималась на корабль, в церковь, часто крестилась кончиком хвоста, носила амулет в виде крестика, (Тардеш всё время пытался выяснить, где она его прячет в змеиной форме. Кадомацу узнала, но это была их со Златой тайна, которую они обещали не рассказывать), и, как все наги, боготворила людей. Для нагов, человеческий облик был больше чем святыней - на Акбузате, бывало, целые полки змеев сдавались без выстрела, едва завидев полк людей. Такие вот межрасовые отношения. Принципиальность в этом вопросе здорово ей мешала при общении с такими персонами, как, например, принц Стхан, ('Ну не может она тебе отказать!' - втолковывали друзья непутёвому водителю тысяч колесниц - 'Но и не хочет тебя. Что же ты её мучаешь!' - принц был хорошим парнем, сразу отставал, но, не встречая положенного сопротивления при следующей попытке, влипал с ней в историю по-новому. Правда, колдунья стоила таких усилий - по собственным нескромным замечаниям), но Злата, не была бы Златой, если бы не превращала свои сложности в замечательные и весёлые розыгрыши...
  Как-то, её спросили, почему она так редко раздувает капюшон. Она рассмеялась и сказала:
  'Зачем? Я же добрая.' - и тут же пояснила: 'Вот вы, когда рассердитесь, как себя ведёте?'
  'Я бью в морду', - сказала Кадомацу.
  'А я - по столу' - сказал более гуманный принц Стхан (он тоже что-то тут делал)
  'Ну вот, а мы капюшон раскрываем. Вот представь, что бы было, если бы войдя в комнату, вы бы сразу начали бить в морды, стучать по столам?..'
  'Эффективное командование' - нашелся командир людей.
  Все рассмеялись.
  'Ну вот, а для нас, раскрыть капюшон - это то же самое. Мы его раскрываем только во время сильных эмоций - когда рассержены, или 'забалдеем' от чего-нибудь - от алкоголя, наркотиков, музыки... Напоите меня до усрачки, и увидите, какой рисунок на моём капюшоне!'
  'Ты ещё, когда колдуешь, его раскрываешь!'
  'Да, и это тоже.'
  'Азер, а ты что делаешь, когда рассержена?'
  'Письки...'
  'Что?!..'
  'Отрываю...' - и продемонстрировала процесс непристойным телодвижением.
  Хотя... Кажись, это случилось не 'когда-то', а как раз на дне рождения принцессы!
  
  ...Подготовка к нему действительно была шикарная. Непоседливая колдунья добралась и до Тардеша, и до мелких генералов, тринадцать армий - сто дивизий, развернули в другую сторону, перетасовали, да так, что виновница торжества до самого Дня Девочек разбиралась в этом ералаше, но всё-таки праздник стоил таких усилий.
  Дни рождения в Крае Последнего Рассвета были сравнительно недавней модой, завезённой с Амаля, и уж конечно, в организации их демоны не могли похвастаться таким богатством обычаев, как призраки или наги, утверждающие, что они и придумали этот праздник. А Злата как раз и была из тех, кто это утверждал, и гордилась этим фактом, как и своим знанием нюансов.
  Местом проведения она избрала город Легадаль - дорогой, богатый зимний курорт, застроенный красивыми виллами. Перед этим, нага на два дня обложилась туристическими путеводителями и справочниками, и тщательно подбирала подходящую "картинку". Поэтому-то её не было на Новом Году у призраков. (Кадомацу туда тоже не попала - у неё в ту ночь было тяжелейшее сражение на железнодорожной станции вблизи Коцита, да, впрочем, и не жалела - Тардеша, как оказалось, тоже не было). Потом, змея, вся заспанная, ползала рывками, как гость "с того света", но когда она привела "новорожденную" в тот дом, принцесса аж закричала от удовольствия - до того всё было здорово!
  Укрытая сугробами вилла какого-то местного начальника, видать, большого поклонника Края Последнего Рассвета, причудливо сочетала в себе архитектуру призраков и последние моды младших демонов Разрушения. Она была настолько удачно вписана в склон холма, что и домашним мастерам бы послужило неплохим уроком. Подъём туда начинался с любимой привидениями извилистой тропинки (что самое смешное - отличная дорога для тяжелых машин начиналась с чёрного хода!), незаметно переходящую в широкую пологую лестницу, резко обрывающуюся в прямую, как ладонь, амальскую террасу, усаженную стройными деревьями, названия которых Метеа не знала.
  Сами здания имели привычные по Столице демонические, вернее, сиддхские очертания, с загнутыми карнизами, но чрезмерно широкие крыши, поддерживались амальскими колоннами.
  Внутри всё-таки чувствовалась скорее родина Тардеша, чем Мацуко. Нечастые колонны, хоть и соответствующе расписанные, поддерживали непривычный полукруглый свод, потолочные балки несли чисто декоративную роль, а часто попадающиеся раздвижные сёдзи были скорее тяжелыми раздвижными дверьми, чем привычными лёгкими ширмами.
  Конечно, работы по приборке было невпроворот. Нагиня и демонесса переложили часть своих обязанностей на заместителей, а сами, взяв в помощь команду инвалидов, принялись наводить порядок.
  Полы, выложенные чёрным мрамором, были изгажены, там, где сохранились татами, солома из них торчала чуть ли не вертикально - будто что-то искали. Сёдзи - если бумажные, то разодраны, если стеклянные - то разбиты, пришлось повозиться, их восстанавливая. Везде полно мусора, кучи сломанных мелких домашних предметов, столь обожаемых призраками, (кто-то уже похозяйничал здесь до них - кучки раздвинуты по углам), а одна из комнат выгорела так, что осталась без одной из стен. Злата сказала, что здесь была библиотека. "Воинствующее невежество" - прокомментировала она эти сведения.
  Они долго спорили, стелить или нет татами - наконец, остановились на голом полу. Для многих гостей демонические татами были бы слишком горячим сиденьем, и размеры комнат в стандарт не вписывались. Да и давно уже, даже самые дремучие провинциалы привыкли сидеть на амальских стульях.
  Пока инвалиды чистили бассейн в атриуме, девушки с интересом рылись в мусоре, иногда вытягивая оттуда удивительные вещи - то меч великолепной работы, то неплохо сохранившуюся картину, то куски ширмы, которую можно было восстановить, то занавеску, которой нужна только стирка. Техник быстро наладили не тронутую вандалами систему климата, а когда инвалиды закончили с бассейном, туда залили воду и прикрыли щитами до праздников. Конечно, экзотичнее было бы залить туда жидкое золото, но облицовка бы не выдержала, а местную "воду" - метан, было неразумно использовать, его пары действовали на призраков так же, как алкоголь на людей, или золото на демонов.
  Потом, они вместе ходили с уборщиками, указывая, что куда поставить (Злата помогала калекам магией), и весело шутили на разные темы, в том числе и про чертей. Сами навели окончательный марафет, (Азер с сёстрами в то время несли наружную охрану, чтобы никто ненароком не испортил себе сюрприз, и стали первыми критиками), еле-еле успели сами нарядиться к первым гостям.
  
  >Дорогие гости
  
  ...Кадомацу надела двенадцать прозрачных платьев, с плавным переходом тонов зелёного и желтого, с синим поддёвом для плавности, так, что когда она двигалась, по одеждам пробегала золотистая волна, а когда останавливалась - тени темнели, синея, делая фигуру ещё изящнее. Одежды создавали впечатление искрящегося изумрудного тумана, в котором легким намёком угадывались контуры её тела - всё с расчётом, что оранжевые кисти рук и шея нигде не соседствовали с контрастным платьем цвета хвои, столь выразительно подчёркивающим необыкновенные глаза своей хозяйки. Руки она одела в браслеты чуть золотистого металла, на коготки крыльев - перстни с прозрачными камнями, шею и грудь украсили ожерелья из желтых камней, а голову - заколки в виде звезд. Трудно было сделать что-то со всё ещё короткими волосами, (эх, Чертов Угол бы сюда!), но после полутора часов мучений, до неё дошло отцепиться от вариантов самурайской причёски и просто красиво уложить чёлку. А с диадемой длинная чёлка смотрелась вообще великолепно!
  Плечи принцесса укутала тёплым плащом из дымчатого, светящегося меха - пусть это немного разбивало, для спектра зрения демона, цветовую гамму, но нагиня, умевшая видеть с точки зрения любых рас, сказала, что для взгляда призрака это будет приятное сочетание - а ведь именно для глаз Тардеша в первую очередь наряжалась счастливая именинница. И его встречать и вышла вместе со Златой.
  Злата тоже нарядилась - несмотря на полную физическую невозможность такого действа для змеи. Но всё-таки: она сменила кожу, оказавшись в тёмно-серой, с золотистым брюхом, с узором из широких золотых прямоугольников, окантованных светло-серыми чешуйками на спине. Щитки на лице были золотистыми, с чёрной окантовкой, лоб и темя - чёрные, виски - тёмно-серые, но не такие серые, как на спине. Старую кожу - зелёную с золотом, пока Кадомацу переодевалась, она распорола, отделив маску головы, и расстелила по краю бассейна, свесив чуть-чуть в воду. Через четверть часа, намокнув, старая кожа обрела глубокий насыщенный цвет и живой блеск, став воистину великолепнейшим завершением интерьера, которому бы позавидовал бы иной дворец.
  На голову Злата надела маленькую изящную диадему с невыносимо блистающими каменьями. Когда они вышли на тёмную улицу, кристаллы разгорелись ещё ярче, осветив пол-двора - без магии или какой-то технической хитрости дело явно не обошлось. Они немного прорепетировали - как встать, чтобы свет от короны наги выгодно оттенял виновницу торжества, и вот тогда время и кончилось...
  
  Настал Час Дракона - время, когда обычно уже рассвет, но здесь, на Коците его не требовалось. Вспыхнули сотни светильников, заставшие заблестеть и заискриться снега, словно драгоценности скряги. "А у вас в это время бывает снег?" - "Да, только не столь прозрачный," - "Блестящий?!" - "Нет, не очень..." - "Но ведь у вас, наверное, железо вместо него падает." - "Нет, что ты, он лёгкий!..". Злата напустила в безлистные кроны деревьев облака магических огоньков, а в изгибы тропинки - огоньки побольше, и они принялись ждать...
  
  ...Первым, на крыльях, прибыл господин Сакагучи. Собственно, он должен был быть в числе организаторов, а не гостей, как и все остальные хатамото, но суккубы в последний момент воспротивились мужской помощи, поэтому-то старшему из них и пришлось летать за подарком.
  Красиво спланировав, он пробежался по дорожке, прямо с ходу опустился на колени, протянул свой подарок - принцессе. Та поклонилась в ответ, как хозяйка - гостю. Тот воспротивился: "Ну что вы, госпожа!", она ответила: "Брось. Когда ещё тебе поклонится принцесса?!".
  Подошли остальные - Кисадзе, Уэмацу, Сакихабара, Пак-южанин, Такахаши, Наора, Надзима, их командир дождался их всех, потом построил строем и проследовал в дом чуть ли не строевым шагом, совершенно не заметив обидевшуюся на это Афсане, с такой радостью выбежавшую его встречать!
  Подъехали оба Намуры - младший преподнёс законченный портрет именинницы. Явился Огава, роняя свой меч, который никак не хотел держаться за поясом, следом ещё несколько генералов и младших командиров, имён которых не сохранила история.
  Наконец, пришел Мацукава - на этот раз, ради праздника, в чистом и глаженом. Осведомился, не холодно ли девушкам, и его под руку увела Азер - эту персону надо было провести так, чтобы во время праздника он не пересёкся с Сакагучи.
  Обдав запахами чеснока, конского пота и кумыса, подъехали дядья и племянники из числа северян - с них "плату за вход" взяли как раз этим кумысом. Злата уже начала шутить с магией со скуки, когда, наконец, появились Томинара с Сидзукой.
  Оба были расфранчены дальше некуда. И если Сидзука, в соответствии своей фамилии был в скромных нарядах "алой сливы", то Томинара разоделся в красное и чёрное с серебряными узорами, а как напомажен... Опоздать у них была уважительная причина - с другой стороны планеты не так просто долететь, но, наверное, большую часть этого времени они потратили на наведение марафета, да и пилоту, наверное, пришлось их везти без лишних перегрузок, чтобы пудра и тушь знатных дворян не потекла при резких маневрах.
  Синдзиру прочитал ей целое стихотворение, весьма пафосно всё обставив. Злата заметила: "Нельзя, чтобы подобная красота пропадала. Может, напустим на него суккубов?!" - а он обиделся. В подарке Сидзуки тоже было письмо с пятью столбцами иероглифов, но он попросил прочитать его попозже, не при всех. Кадомацу взглядом поблагодарила его.
  С грохотом и лязгом подкатил принц Стхан, на самой мощной колеснице, какую только смог найти - ну не мог он без этого! Как оказалось - не один. Вместе с ним из недр машины вылез коренастый полупрозрачный силуэт - Кверкеш, "Томинара у призраков".
  Настоящий, не призрачный, Томинара успел предупредить девушек, что по дороге тащится начальник людей, и они успели, малость отрепетировать его встречу:
  - Пан Стхан, зачем вам такая большая машина для путешествий?! Самомнение не довезти?!
  - О, Злата! Извини, не заметил. Фонарным столбом работаешь?!
  - Где Тардеш!.. и Бэла?! - накинулась на призрака Метеа.
  - Не знаю... Они на крыльях - должны были вперёд нас придти.
  - Пан Стхан, а зачем вам лук?!
  - Хвастаться, - ответил человек, и, сняв с плеча своё оружие с трёхрядной тетивой, показал на все стороны света: - Видели?! Вот. Ни у кого такого больше нет.
  - Только бы ничего не случилось, - переживала о своём Кадомацу.
  - Да ничего не случится, - воспринял на свой счёт человек: - Я - сама надёжность.
  - Ладно, вы у нас предпоследние, так что поможете - взяла дело в свои руки Злата: - Возьмите все подарки, и сложите их в комнате с большой птицей на двери. А когда они ушли с первой ходкой, нага сказала подруге: - Не беспокойся. Сегодня ничего плохого ни с кем не произойдёт. Я точно знаю.
  Зелёноглазая принцесса посмотрела на колдунью:
  - Как я хочу тебе верить... Очень!..
  
  ...Тардеш явился только к началу следующего часа. Метеа нервничала, ходила взад-вперёд вдоль Златы, та что-то говорила о ракшасах, но больше самой себе - так как ясно видела, что подруга не слушает. Наконец - в небе вспыхнула бледно-зелёная звезда подлетающего шаттла. Кадомацу до боли в груди обрадовалась её появлению, и честно - не будь у неё рулевые крылья подвязаны под одеждой - полетела бы навстречу.
  Самолётик, покачав крыльями, чётко, с первого раза, зашел на маленькую площадочку в углу аллеи, поднял целый буран своим двигателем - принцесса хоть бы лицо прикрыла, как старшая колдунья. Нет, как же так можно - она моргнула, и то чуть не пропустила момент, когда Он появился на пандусе!
  Девушка с минуту боролась с двумя побуждениями - кинуться ему навстречу, или склониться в подобающем поклоне. Наконец, скромность победила, и она дождалась драгонария чуть ли не лёжа на снегу. Злата рядом хихикала.
  Тардеша эта поза смутила: что делать-то?! Не на голову же наступать? Или поднять самому? Мацуко разрешила все противоречия, сама, поднявшись и поприветствовав:
  - Добрый день, драгонарий-доно. Добро пожаловать.
  - Здравствуй, Падающая Звезда. С Днём Рожденья. Вот тебе мой подарок. Как говорится, расти большой и...
  - Что вы, драгонарий-сама... мне вполне хватило подаренного вами имени...
  Призрак залюбовался ею. Она мило склонила голову и неуверенно начала вертеть в длинных пальцах с заметными мозолями от меча, коробочку с бантом. Как-то виновато вздохнула. Он сказал:
  - Я ваш должник на всю жизнь. Неужели мне будет жалко какой-то безделушки?!
  Она так тепло взглянула на него своими серыми глазами, что аж сердце защемило. И неужели они не видят его глаза? Сейчас она точно поймала его взгляд.
  Откуда-то сверху вмешалась Злата:
  - ...И в следующий раз не опаздывай так! Она тут так нервничала, что мне весь бок прожарила!
  - Нервничала?!..
  Принцесса на миг отвлеклась от драгонария, чтобы сказать подруге:
  - Извини, я о тебе не подумала.
  - Да ладно, я не тупая, додумалась вертеться. Зато у меня теперь никогда не будет радикулита! Как в следующий раз простыну, обязательно тебя позову, ты лучше любых горчичников будешь!.. - но конца её фразы ни он, ни она не слышали, потому, как опять посмотрели друг на друга. Нага что-то скомандовала Бэле, и повела его внутрь, отвлекая разговором.
  "Ну, давай, дерзай, друг-драгонарий!"
  "Кыш из моей головы."
  "Вон, смотри, как она вся тает. Возьми, да поцелуй!"
  "Я всегда подозревал, что ты хочешь моей смерти."
  "Да ничего не будет. Я ей сегодня специальную изоляцию на губы и полость рта накладывала. Она, конечно, не сказала, зачем ей это, но..."
  "Помолчи."
  "Да ладно тебе. Ничего страшно - минутка боли ради недели радости хорошей девчонки."
  "Я же сказал!"
  "Ой, напугал!.."
  Мысленная трепотня с колдуньей слегка вывела его из себя. Он не смог больше выдерживать взгляд сероглазой принцессы и отвёл глаза. Та истолковала его поведение по-своему, и мягко взяв призрака под локоть, повела к дому:
  - Вы переживаете, что вскоре не сможете оказывать мне поддержку из-за близости Коцита?! Не волнуйтесь, после нашего Нового Года мы соединяемся на том направлении с принцем Стханом, его артиллерия вполне заменит ваши корабли...
  Над изоляцией действительно поработали великолепно - от неё шло почти что женское тепло, а не колючий жар, как обычно. Только вот рука намного сильнее, чем надо, сжимала локоть...
  - Зато на экваторе мы с вами будем встречаться чуть ли не каждый день. Вот уж где я не смогу обойтись без вашей помощи!.. Вам... Извините... Вот мы и пришли. Полюбуйтесь - это всё мы со Златой восстановили...
  Но он, вместо безусловно красивого интерьера, смотрел в её, освещённое светом счастливых глаз лицо... Чёрт... Господи... Бедная девочка...
  
   ...Кадомацу под торжественное "Та-да!" Златы, сняла пушистый плащ и в блистающем наряде сделалась настоящей царицей праздника. Мужчины мгновенно забыли даже о чересчур откровенно разряженных суккубах. Внесли угощение, они все вместе посидели за столом, (время было раннее, никто из присутствующих не успел даже позавтракать), посмотрели на магические фокусы Златы, Метеа немного потанцевала для всех под аккомпанементы Уэмацу, потом её сменили суккубы - изящная Афсане, страстная Гюльдан, и толстая, смешная Азер. Понемногу, гости, как и полагается на вечеринках, стали разбиваться на отдельные кружки, в которых обсуждались различные темы. Как и было уговорено, виновница торжества, Азер и Злата с привязавшимся к ней Стханом, принялись курсировать между разными группами, выдёргивая из них по одной-две персоны и вводя в другие.
  Когда в первый раз они все сошлись, тогда-то и произошел, тот разговор, о капюшоне Златы. Принц Стхан тогда нашел чем подколоть колдунью:
  - Ага, значит, раз ты нас всех сегодня с раскрытым капюшоном встречала, выходит, ты нам всем как бы в морду дала?!
  - Нет, я обалдела от твоего великолепия!
  Начальник людей, явно зазнаваясь, продемонстрировал окружающим своё "великолепие", в бицепсах и трицепсах.
  - А если продолжить серьёзно, - продолжила девушка-змея: - То у нас самый вежливый титул, который может заслужить уважаемый гражданин - это "гладкошеий", "тот, кто никогда не расправляет свой капюшон"... Репутация нашей расы ведь заслужена за древние грехи нескольких ископаемых негодяев, а сейчас-то мы совсем другие... - все прислушались. Как-то странно было слушать печальные нотки в обычно весёлом голосе известной юмористки:
  - ...Да, мы любим шутку, обман, но давно не столь коварны, как первые дети Кадру времён её ссоры с Винатой... Я в детстве всегда плакала над Библией, когда змея называли "врагом рода человеческого". Всё ведь это неправда! Как мы, змеи, можем быть врагами роду Астики?! Всё обман... Куда худший, чем прославленное коварство нагов... Ведь даже возьми ближайшую нашу родственницу из животного царства - кобру, ведь безопаснее нет змеи!
  - Ну, уж не скажи!.. - возмутился Стхан.
  - Что "не скажи"?! Перед тем как напасть, кобра раздувает капюшон, шипит, даёт время отойти, не связываясь, оставить в покое! И даже если вынуждена - сначала бьёт мордой, не кусает, даёт время одуматься...
  - У меня мама умерла от укуса кобры, - закончил свою фразу человек.
  - Прости... Среди всех психи бывают...
  - Злата, - вмешалась в разговор именинница: - Послушай, а вот я сколько раз слышала о многоголовых змеях, но ни одной не видела: скажи, это сказка или правда?!
  - Правда. Есть такие.
  - Такими рождаются или становятся?!
  - И так и так. Это у нас такая способность - отращивать лишние головы.
  - Ой, как интересно... Расскажи! А ты можешь так?!
  - Разумеется. Я, наверное, годам к сорока отращу себе парочку - для работы понадобится. Пока не буду - многоголовой девушке у нас трудно выйти замуж, да и растить их одна морока - они ведь сквозь кожу прорезываются глупые, как только что из яйца, а я и так у вас дурочка, а если ещё и в детство впаду...
  - Так, как же это будет?! Ну, предположим, отрастишь ты себе ещё две головы, и станешь трёхголовой Златой, или тремя разными девочками в одном теле?
  Нага звонко рассмеялась:
  - Нет, так все думают. Иностранцы, я имею в виду - они, как встретят многоголового деда, и что-нибудь с ним не поделят, всё пытаются с ним помириться посредством другой головы. А ведь душа-то, одна, как бы науки и партия пана драгонария не отрицали её существования!.. Нет, сколько бы я голов не отрастила, это всегда буду я, ну может, голос немного будет различаться, - она кокетливо моргнула накладными ресницами: - Их, правда неправильно называть "головы" - они растут не от шеи, а от поясницы, и имеют каждая своё лёгкое, сердце, пищеварение, только вот жаль печень одна на всех, как и органы размножения... (все выдали лёгкий смешок) - Самое интересное, это наблюдать за теми, кто эти головы себе отращивает - я говорила, в детство впадают... Голова-то, пока растёт, детская, и мысли в ней детские, о шалостях, а память и опыт - взрослые, представляете, что можно натворить?! Ладно, там две или три, ну максимум пять штук - это ещё можно проконтролировать, если ты сама взрослая, а всякие там политики и военные, которым почти по полсотни требуется?! Я вам расскажу анекдот...
  - У наг, слово 'умный' даже не считается комплиментом.
  - Угу. Потому что любой балда и дурачина может отрастить себе с десяток голов и стать умнее профессора. Поэтому у нас и ценятся не ум, а остроумие, сообразительность - мозгов ты может себе и добавишь, но то, насколько ты сможешь ими правильно пользоваться, покажет только то, над чем ты смеёшься, и можешь ли шутить над самим собой...
  - Эх... у нас то же самое, - вздохнул Стхан, приобняв расслабившуюся Злату: - Слово 'мудрец' или 'эрудит' тоже не в чести с новыми веяниями...
  - Да-да, да, я видела! Представляю, какие рожи были у ваших гуру, когда оказалось что теперь любая джаханальская фифа может достать из сари видеофон, и без проблем процитировать любую их драгоценную Веду, на выбор, не утруждая себя столетиями заучивания наизусть!
  - Сейчас даже доставать необязательно. Есть новая модель - пульт в браслете, проектор в серёжке. Ну, прямо как твоя диадема, но не только светить, но и показывать может.
  - Ой, а почему у нас таких ещё нет?
  - Флотские вычислители не тянут. Поэтому только в пределах Джаханаля. Если Сенат со следующими консулами одобрит переход с ламповых схем на кристаллические - то может и в остальной Республике будет...
  - Все "шайтаны" уже на полупроводниковых системах. Так что вне плана перейдём. Фракас ещё диктатор.
  - Ой, слушайте, вспомнила анекдот про трибуна и ламповый компьютер! Как раз про наши головы!..
  
   >Дорогой подарок
  
   ...Кадомацу после этого подошла к Тардешу и заметила:
   - Да. Вот, оказывается, почему наша Злата такая неугомонная.
   - Она такая... - ответил драгонарий, и искренней теплотой любуясь нагой: - Иногда, знаете, охота её прибить гвоздями, или узлом завязать! - а иногда... - он вздохнул: - Хорошая девка. Но со слишком ценными для государства недостатками.
   Демонесса посмотрела прямо в кажущиеся пустыми глазницы призрака:
   - А как вы с ней познакомились? Не расскажете? А то она всё время избегает этой темы.
   Они пошли краем бассейна, иногда наступая на пружинящую под ногами змеиную кожу, устилавшую его борта.
   - Как?! Начать с того, что происходило шесть лет назад. Я тогда только получил полного драгонария и назначение в число ректоров Академии. Зав кафедрой орбитальной тактики! Сейчас я вообще руковожу всеми космическими направлениями. Ну вот, Злата - она умудрилась попасть ко мне на приём. В первый же мой рабочий день на новом месте! Вы бы её видели! Тогда она ещё не была такой красавицей, как сейчас - сущий заморыш, я на её примере моментально понял, как выглядит "костлявый наг". Вообще, как она добралась до Амаля из своей глуши - ума не приложу, и не удивлюсь, если это окажется какой-нибудь оригинальный путь - например, в письме по почте.
   Мацуко улыбнулась. Тардеш продолжал:
   - Меня она вычислила правильно - я как раз тогда курировал во флоте вопросы прикладной магии, а она уже тогда была сильная телепатка - и предложила оплатить её обучение в школе Майи Данавы. Ну, не мне предложила, а Флоту и Академии. У нас же нет денег в ходу - только у государства.
   - Неужели? А, да я помню, читала...
   - Ну да, Республика даёт нам всё необходимое без них. Но Майя Данава берёт золотом, а его на руки без государственного поручения не выдают. Я маленько, для виду, поломался, а потом согласился - понимаете, очень удачно всё сложилось. И Флоту были необходимы по-настоящему подготовленные маги-наги, и Академия планировала свою магическую кафедру открыть, да и качество подготовки специалистов в техникумах Вельзевула перестало нас удовлетворять, тем более что с ним обострились отношения... Словом, я уломал в отношении неё и своего предшественника, и ректорат, и Корнолеша, - хотя не все ей верили. Знаете, такое дело, что всех нагов из Школы Данавы вербует Бхоговати, ну столица Убежища, но наша Злата смогла, кого надо, очаровать...
   Они опять посмотрели в сторону колдуньи. Та, видать, поняла, что о ней разговоры, и время от времени обеспокоено поглядывала в сторону этой парочки.
   - В позапрошлом году она вернулась, и это у неё уже вторая кампания. Мы использовали этот опыт и посылаем в Тартар каждый сезон две центурии кандидатов. Большинство из них уже под её командованием. Время-то там идёт в шесть раз быстрее...
   - Подожди... ей ведь двадцать пять, как... Сколько ей было, когда она поступала?!
   - Тринадцать. Она там не всё время провела - ещё стажировалась у Индры и сиддхов.
   - А я-то, ждала, когда вырасту до двадцати!
   - Постойте, госпожа ведьма, так вам сколько?..
   - Двадцать один с Часу Дракона. Ай-яй-яй, господин шпион, какой же вы шпион, когда не знаете, сколько лет виновнице торжества?!
   - Ой... Так вы совсем взрослая... А я-то думал, что вам около семнадцати!..
   - Спасибо за комплименты. Я просто маленькая. Ростом маленькая, - она показала ладошкой.
   - Да нет, это не комплимент. От вас просто веет такой свежестью и юностью... - они взглянули друг на друга, умолкли, потом одновременно шумно вздохнули и отвели глаза. Получилось даже как-то чересчур.
   - Итак, Злата... - напомнила Мацуко.
   - Да, - драгонарий, кажется, смутился: - Злата у нас совсем молодец. Мало того, что она - лучшая ученица школы Майи за это тысячелетие, она ещё, как и вы, умудрилась в первом же бою спасти архистратига. Так что ей теперь обязано жизнью первое лицо государства.
   - Правда?! Она никогда не говорила. Расскажи!
   - С удовольствием. Тем более что был этому свидетелем, да и она, и Фракас Корнолеш - мои большие друзья...
   - Ага! Сплетничаете! - вмешалась их предмет разговора.
   - Уйди, не мешай, я ещё не всё выведала, - махнула на неё рукой Метеа.
   - Нетушки, он ведь тебе сплетни про меня и пана Фракаса собирается рассказывать?! Нет, и ни за что, и лучше не слушай это историю в его исполнении - а то ещё подумаешь, что я в него влюблена.
   - В кого?! - возник Стхан.
   - Ни в чего, ни в кого... - слушай, "твоё высочество", ты лук приволок, хоть покажи нам, как ты из него стреляешь!..
   - Прошу прощения, мне надо переодеться... - извинилась Кадомацу...
  
   ...Демонесса переоделась в комнате с подарками в черное кимоно с зелёными драконами. Из-за двери некоторое время доносился низкий звон тетивы могучего человеческого лука, потом стихло, и начались какие-то непонятные ритмические вскрики гостей. Принцесса прислушалась - вроде что-то считали хором... Вот снова с единицы...
   Движимая любопытством, она вернулась в атриум.
   Гости стояли достаточно тесной группой и над чем-то смеялись. Вот затихло - и опять смех и считают: "раз! два! три!". Злата чуть в сторонке и явно этим руководит.
   - Они разыгрывают поцелуи суккубов, - пояснил Синдзиру, проходивший мимо с Сидзукой.
   Интересно. Мацуко пошла туда, пытаясь представить, по каким правилам они могли бы это организовать. "Ну, выбирают девушку, ну количество поцелуев... а по какому принципу?"- она в этот момент обогнула угол бассейна и стена гостей как бы распахнулась перед нею. Она увидела немного смущенного Тардеша, к которому уже подходила, игриво оглаживая себя хвостиком по голым ножкам, пьяненькая Гюльдан...
   Ревность колючей варежкой погладила и взялась за сердце. Кадомацу почувствовала, как изменяется цвет её кожи, она сделала шаг, и остановилась...
   Нет, нельзя так - Гюльдан ведь её подруга...
   А великан-призрак уже подхватил маленькую соблазнительницу на руки, та чувственно обняла его правой рукой за шею, провела по спине хвостом...
   Именинница отвела глаза...
   Почувствовала, что Злата смотрит на неё, подняла взгляд, хотела: "Ну что ты!"...
   ...И вдруг увидела рядом-рядом лицо Тардеша. Оно оказалось вовсе не столь прозрачным, как всегда. Он держал её на руках, да столь ловко, что она сидела коленками на сгибе, слегка обнимая его за шею. Их головы сближались, он была жутко пьяна, её прямо-таки разрывало от небывалого желания, вокруг сиял необычно яркий свет, и она, как глазами, кожей чувствовала на себе взгляды всех мужчин и знала, кто куда смотрит. Близость Тардеша окончательно лишала остатков разума, она закрыла глаза и попыталась дотянуться хвостом.... "Хвостом?!!!" - Метеа моментально протрезвела и, открыв глаза, вставила непривычно маленькую ладошку меж своими и его губами! Раздался всеобщий гул недовольства, драгонарий чуть не уронил её, а принцесса с недоумением посмотрела на свою руку. Да полно, свою ли? Смуглая кожа, без свечения, ногти вместо когтей, она, чуть не сверзившись с рук любимого, оглядела своё тело - и хвостик, и крылья, и это дьявольское вожделение, с которым, просто нет сил спорить! Она оказалась в теле суккуба!
   - Ну что же ты, Гюльдан! - кричали ей.
   Хмель, изрядное количество которого было употреблено предыдущей обладательницей тела, мешали говорить и думать, вожделение поддакивало её лучшей мечте, а чужая память стремительно стирала пути к отступлению. "Гюльдан? Гюльдан? Да, я же Гюльдан, почему я вообразила себя принцессой? Я же суккуба, хи-хи, что же я вообразила себя принцессой? Целоваться с мужчинами - это нормально, я для этого и рождена...."- той же самой ладошкой, что остановила поцелуй, ("вот трусиха-то!), она ухватилась за тунику, потянулась губами... "Ну что же!" - он открыла глаза и встретилась взглядом с Тардешем.
   - Госпожа ведьма? - вдруг спросил он и сам отстранился.
   Гюльдан фыркнула. Гюльдан разозлилась. Ещё никто на её памяти не отказывал ей! Гюльдан крепче прижалась. На её памяти? Призрак смотрел как-то странно... и как-то знакомо, но почему знакомо, Гюльдан не помнила. Она обвела комнату взглядом - вот госпожа принцесса странно глядит на свои руки, вот Злата так пристально и испытующе смотрит на неё... Гюльдан - проиграла! Гюльдан должна целоваться!..
   - Злата! - прогремел командный голос: - Узлом завяжу...
   ...Послышался звонкий, но усталый смех колдуньи...
  
   ...Если долго смотреть на большое количество воды, то это успокаивает... Может быть, дело в цвете?! Может быть - она дура, что не сумела воспользоваться шансом? Получив своё тело обратно, Кадомацу опустилась на пол у края бассейна и долго-долго смотрела на волны...
   Это была самая дорогая и шикарная шутка Златы... Она даже жалела, что так сорвала всё... Но... он узнал её даже в чужом теле!.. Что это, если не?! Может, стоило остаться, и плевать на судьбу принцессы, судьбу воительницы, армии и государства - лишь бы иметь шанс быть не просто с ним рядом, но и обнимать, целовать, даже рожать детей от него пусть и сплошняком девочек... А Гюльдан пусть наслаждается царской роскошью, не жалко... Эх, не была бы она такой пьяницей, была бы возможность в тот миг подумать...
   Блин, Злата с её дурацкими шуточками!..
   Очень заметно пошатываясь, подошла Гюльдан. Вроде как она ещё приняла после всего этого. Чуть не упав, села на пол:
   - Блин... Злата с её дурацкими шуточками!.. Ты на меня не в обиде, да?! - нет, её даже лёжа будет шатать! Когда принцесса была в ней, язык слушался только чудом. А сейчас? А она ещё продолжала:
   - Ну, пожалуйста, скажи... или ты в обиде?!
   - Да нет, что ты, дурочка. Ни в жизнь! Тем более, сейчас...
   - Ну и хорошо!.. Слюшай, а что, у тебя всегда так крылья болят?!
   Мацуко прислушалась к своим ощущениям:
   - Нет, не болят.
   - Да нет же, болят, когда сложенн...ны! Ой, до чего же я пьяная! Я... я, когда в тебе оказалась, первым делом подумала выпить, чтобы успокоиться, да вовремя вспомнила, как на тебя это действует... Ой, как же мне стыдно-о!.. Ты такая умная... Вот поверь, ты такая умная!.. Я тебя уважаю!
   - Ладно-ладно... - Кадомацу подманила кого-то из хатамото, и отдала ему на руки разоткровенничавшуюся соблазнительницу.
  
   А ведь она права - действительно, на Третью Принцессу алкоголь действовал угнетающе - она становилась жалостливой плаксой и нисколь не веселилась - её тянуло ко сну. А, будучи в теле Гюльдан, она чувствовала радость и веселье, правда пьяное... Интересное наблюдение... А вот и Злата ползёт. Тоже, что ли, извиняться?!
   - Извини, - ну, как угадала! А голос ужасно усталый: - Ты, я вижу, обиделась?!
   - В первый раз вижу, как ты извиняешься за свои шутки.
   Нага, в ответ, очень внимательно посмотрела на неё:
   - Ну... ты же сегодня именинница... Я хотела, как лучше, а вышло, кажется, что-то не так...
   - Нет, что ты, я не обиделась нисколечко! Знаешь... Потом, наверное, это будет самым весёлым воспоминанием!
   - Да уж... Чего-то я не видела на твоём лица радости...
   - Ворчунья! Погоди, ещё появится!.. Ты чего, такая вялая?!
   - Перешутила.
   - Пойдём, отдохнём. В следующий раз не в такую пьянь меня переселяй!..
   - В том-то и была вся фишка!..
  
   ...Конечно же, она никуда не пошла отдыхать, а осталась с гостями. Метеа беспокоилась за неё - уж больно усталой выглядела, но постепенно, в течение праздника, к колдунье возвратилась обычная энергия.
   А ведь обмен телами - штука сложная, насколько разбиралась в магии юная принцесса. До неё это спустя несколько дней дошло - а ведь вроде недавно в книге читала, что эта магия даже в ответственейшие моменты истории не всегда получалась, а тут - шутка... Ещё и дважды - туда и обратно. Да, о своей подруге зелёноглазая демонесса много не знала... И неудивительно, что та так устала - колдовство серьёзное, из тех, что во времена великих катаклизмов вызывают, - хотя, кажется, она начала повторяться в своих размышления... Да, усталость должна быть дьявольской... Перешутила, в самом деле...
  
   ...Гости собирались в другом углу атриума. Кадомацу, заметив это, встала, и, помахав рукой, пошла к ним, сопровождаемая почти незаметной Златой:
   - Что же вы так от меня сторонитесь, а?
   - Как же, госпожа Третья, все были у вас на совещаниях, знаем, как близко нужно держаться, когда вы в плохом настроении! - ответил чей-то весёлый голос.
   - Да и ну? - она сложила руки на груди, обняв свой высокий бюст, сразу став из грозной победительницы врагов уютной, мягкой и домашней. Замедлила шаг, склонила голову, подумала: - Мне лично кажется, что у меня с настроением все замечательно. Что-то не так с лицом?
   Бассейн был рядом, придерживая волосы, она заглянула, но мешавшаяся сзади Злата решительно оттолкнула её от воды и пихнула головой промеж крыльев в круг гостей:
   - Да красивая-красивая, сама же села в сторонке! Иди ко всем!
   Все рассмеялись. Тардеш о чём-то беседовал с Томинарой, (разумеется, и с Сидзукой тоже), Стхан опять полез приставать к Злате, а повеселевшая именинница подошла к безнадёжно опиравшейся о стену Афсане, почему-то бывшей в одиночестве.
   - Где Азер?!
   Хрупкая суккуб была пьяна, но не так, как всегда, лишь настолько, чтобы огорчённо изгибать брови.
   - Увела Гюльдан... Ей на сегодня хватило, - ответила она, выпячивая нижнюю губу.
   - Постой, увела?! А где же господин Сакагучи?!
   Этот вопрос выбил слёзы из глаз хрупкой соблазнительницы:
   - Да вот он! - яростно ткнула она подбородком, и, отвернувшись, обратилась к первому попавшемуся мужчине: - Господин Намура, до вас ведь не дошла очередь в Игре? Дайте, я вас поцелую. Ну, считайте, что выиграли. Сколько вы хотите, два, три?.. Нет, вы выиграли шесть! Раз... Что?! Ха-ха! Два...
   Принцесса прошла мимо них и сделала знак Злате. Колдунья подняла голову, ничего не понимая, но подползла, и та ей шепнула: "Азер нет. Сакагучи" - этого было достаточно. Праздник рисковал быть серьёзно испорченным, если встретятся начальник хатамото и командир авангарда. Если со стороны Мацукавы трудно ожидать чего-то возмутительного - даже Сакагучи имел неоднократные возможности убедиться в том, что раскаялся он искренне, то вот сам господин Сакагучи... Ведь бывшего предателя он так и не простил. И вечно пытался как-то задеть генерала, ладно, что тот не замечал - а если ссора начнётся на празднике, случай уже будет не замять, иначе Макото Мацукава просто потеряет лицо. А драка таких воинов неизбежно закончится, либо потерей отлично полководца, либо - отличного телохранителя...
   ... Конечно, самое разумно было их вовсе не приглашать, таких задиристых и неуживчивых, или обойтись одним из них - но Мацукава брал этот город, было бы просто неблагодарно со стороны принцессы обойти его вниманием, да и Злата сказала, что Тардеш не придёт, если Мацукавы не будет. А Сакагучи - он же её телохранитель, спасал её сотни раз, да и ради Афсане следовало. Да и честно сказать - самой принцессе этот угрюмый молчун был симпатичен. С кусочками её кожи на лице... Поэтому они с нагой и Азер разработали целую схему с картами и диспозициями, как держать его подальше от Мацукавы, (вначале главную роль играла Афсане, но у её любовника в преддверии праздников опять взыграла совесть - и бедная девушка вновь получила 'отставку' - пришлось импровизировать), да вот, кажется, что их затея провалилась...
   - Может, ещё не поздно! - чуть ли не плюясь языком, прошептала Злата: - Где пан генерал? Мне с пола не видно!
   - Вот он! - врагов разделяла лишь широченная спина тёмника-северянина: - Дядюшка Наран-бей, не двигайтесь!
   - Что?! - не расслышал тёмник, и сделал шаг навстречу, к племяннице...
   ...Мацукава и Сакагучи увидели друг друга...
  
   >Перевод темы
  
   ...На счастье - они замерли от неожиданности. На секунду, не больше, что самое удивительное - в очень красивых позах. Генерал от разведки выглядел достаточно строго в этом свитере - есть всё-таки какой-то шарм в изъеденных оспинами щёках. Он стоял, чуть наклонив голову, пока ещё как равный смотря на хатамото, но уже опуская руки для вежливого поклона. Кадомацу заметила, что они оба были одинакового роста, а Сакагучи - почему-то сильней похож на брата. У него тоже двигалась рука - к мечу, роняя чашку...
   - Извините, дядюшка, дайте руку! - и, схватив огромную, как квадрат татами, ладонь Наран-хана втиснула огромного северянина живой ширмой межу родственником покойной жены покойного принца и его жертвой. Благо, великан-тёмник как нельзя лучше подходил для этой роли - ростом он был с Божественного Каминакабаро, а в плечах - вдвое шире знаменитого борца.
   - Дорогуша, что случилось?! - не понимал тот: - Да, я тебя сегодня уже поздравлял?!
   - Разумеется, дядя Наран, - нервно ответила принцесса, и вздрогнула - упала и разбилась чашка Сакагучи: - Вы играли в лотерею Златы? И кто вам достался?!
   - Ну что ты, девочка, какие мои годы, я же женат!
   - А вы, господин Сакагучи?! Чей бы вы поцелуй больше всего хотели бы получить?!
   'Да хоть мой!' - лихорадочно думала она: 'Главное, сбить его с толку, а потом разведём!' - и ощутила на себе чей-то взгляд.
   Обернулась. Афсане, повесившись на шее у младшего Намуры (художник который), изгибая брови, смотрела на своего любовника, но иногда, из-за движений её опоры, на линию взгляда попадало плечо, крыло или шея её хозяйки. Девушка отвернулась обратно - Сакагучи нервно снимал защёлку с ножен.
   - Вот как на вас моя охранница смотрит. Наверное, плохо поцеловал. Или наоборот, хорошо, так, что никак не может забыть?! - а сама так крепко сжала локоть дяди, что даже он почуял неладное, и взглянул на именинницу.
   - Простите, Госпожа Третья, - наконец подал голос начальник хатамото: - Но среди нас есть некоторые, кто приложил все усилия, чтобы этот праздник не состоялся!
   Все притихли и переглянулись. Мацукава поднял подбородок.
   - Некоторые, - крепнувшим голосом продолжал демон: - ...для кого нарушить слово - раз плюнуть, для кого вероломство - образ жизни, кто недостоин чести называться мужчиной, и, я... - он, стараясь сохранить торжественность момента, плавно потянул оружие из ножен.
   - Ну, всё про меня рассказал! - всплеснула руками именинница (вот так, он удивился!): - Ну что тут добавить... Ну да, я не мужчина, я слабая и хитрая женщина - а что мне остаётся делать? Уж простите меня... Да, я обманула и отца и мать, сбежала из-под венца, пряталась среди ракшасов - но иначе, было бы нам так весело?! Жаль, никто не пришел из моих друзей-ашигари, много бы сплетен наслушались! И честное слово: да, это я была против того, чтобы этот праздник состоялся, и изо всех сил отговаривала Злату-тян, но большое спасибо, что это не удалось! Господин Сакагучи?!
   - Да, но... - он уже вытянул клинок до половины.
   - О, ваш знаменитый меч! Не разрешите посмотреть?! - он не хотел его отдавать сначала, но зелёноглазая демонесса так посмотрела на него, что пришлось подчиниться.
   - Как он называется?
   - 'Пушечное Лезвие', госпожа.
   - Интересно. Всегда хотела спросить, почему?! - меч был широковат и тяжеловат, из породы тех длинных клинков, которые изматеришься из ножен доставать. На лезвии были непривычные фигурные наплывы, слегка меняющие баланс для удобства обнажения и одновременно могущие служить ловушками для вражеского оружия.
   - Наверное, за звук при взмахе. Похож на свист летящего снаряда.
   - А может, потому, что он тяжелённый, как пушка?! Очень непривычная форма лезвия. Кто его изготовил?
   - Мастер Кен Нарита.
   - О, да, у нас оказывается мечи-родственники! И мою 'Сосновую Ветку' и 'Воротный Столб', тоже изготовил высокочтимый господин Нарита.
   - Нет, только 'Воротный Столб', госпожа. 'Сосновая Ветка' - это работа его отца.
   - Правда?! И тот, и другой - Кен, неудивительно, что я перепутала... - ей уже легче удавалось сохранять непринуждённость разговора. Разумеется, знаменитейших в Империи кузнецов-оружейников, она перепутала специально: - Всё-таки, немного странный меч. Тяжело его чистить после боя?!
   - Госпожа, я воин, а это - моё оружие. Чтобы с честью исполнять своё предназначение, я должен относиться к нему нежнее, чем к женщине.
   - Интересная фраза... Афсане, ты слышала?! Кажется, у тебя появился повод для ревности... - и, не отдавая оружия, повернулась к генералу Мацукаве: - Господин генерал, а вы, согласны с утверждением господина начальника хатамото?!
   Самурай первым делом вежливо поклонился:
   - Госпожа, вы такой же воин, как и все мы, и не мне вам объяснять...
   - Но всё-таки!..
   - Госпожа, оружие спасает жизнь друзьям и отнимает её у врагов. Уже за одно это оно достойно уважения. К тому же, где вы видели столяра с тупым рубанком, кузнеца со ржавым молотом, рыбака с дырявой сетью?! А война - это такое же ремесло, и инструмент воина - меч.
   - Знаете, господин Мацукава, горестно слышать в мирное время, что война стала ремеслом.
   - Госпожа, Ваше Высочество, а разве сейчас не война?!
   - Война, но чужая, генерал. А в Крае Последнего Рассвета под благословленным правлением Избранника Аматэрасу - моего высочайшего отца, пока что царят мир и процветание. Разве не так?!
   - Что ж, если вам так угодно думать (эта фраза была намного тише и сказана в намного менее вежливом стиле, чем остальная речь старого солдата)... Но и в мирное время бывает необходимо защищать жизнь и честь своего господина, охранять его земли и богатства...
   - ...а если не хватает - захватывать у тех, кто послабее! - раздраженно закончила за него принцесса. Окружающие с удивлением посмотрели на девушку: - Нет, мой отец был прав, в отношении вас, самураев - может вы и хороши на войне, но в мирное время - только источник беспорядка и разбоя на дорогах!
   - Госпожа...
   - Возьмите свой меч, господин Сакагучи! Господин Макото, то, что я сказала, не имеет отношения к вам, вы... вы уже доказали, что относитесь к лучшей части своего сословия, просто... - она попыталась сделать весёлое выражение лица, встряхнула головой:
   - Извините... - и сразу же: - Как вам понравилась последняя шутка госпожи Златы?! Мацукава посмотрел в сторону, но вынужденный отвечать, разомкнул губы:
   - Простите, госпожа, это магия, а я - солдат. Я предпочитаю честный бой обману, - ответил нагадец после долгой паузы.
   Сакагучи раздраженно фыркнул за спиной принцессы.
   - Обману?! Господин генерал, но ведь это всё-таки была шутка, а когда шутят, и надо обманывать!
   - Нет, Ваше Величество, я имел в виду не шутку, а магию, говоря об обмане.
   - Магию?! Как вы можете называть её 'обманом'?!
   - Ну, скажем, не обманом, а нечестным приёмом, недопустимым на войне. Заранее извините, уважаемая госпожа Злата. Просто, понимаете в сражении, всё должно решаться честной силой - оружием, голыми руками, боевыми машинами... а магия - она всё путает. Это уловка трусливых.
   - Почему вы так думаете? - усталым голосом спросила колдунья
   - Ну... тот, кто силён, не станет пользоваться всякими там штучками. Он возьмёт меч, и решит всё в честном бою. К тому же магия - это ведь не для каждого, не так ли?!
   - Подобные рассуждения я слышала у гандхаравов против боевых машин, - прокомментировала нага.
   - Погодите, - вмешалась Метеа: - А с чего вы взяли, что искусство воины - проще магии?!
   - Ну, госпожа... это же и так видно! - не выдержав, заступился за своего врага Сакагучи.
   - Почему же 'видно'?! Господин Сакагучи, неужели вы тоже считаете, что... Нет, давайте по-другому: возьмём обыкновенного крестьянина и дадим ему меч. Как скоро он станет солдатом?
   - Ну, где-то три месяца тренировок и пара настоящих сражений, - самурай опередил хатамото.
   - А до этого, он опасный противник?
   - Вы смеётесь? В руках новобранца меч даже оружием назвать стыдно - как бы себя не поранил!
   - А хотите, я любого из вас за час научу вас паре заклинаний, которые сделают вас опаснейшим из противников?!
   - Ну... я тоже знаю пару фехтовальных приёмов, которым можно научиться за это время, - пожал плечами невозмутимый хатамото.
   - Во, - взяла в поддержку телохранителя принцесса: - Значит, магия не так сложна?! Наоборот - действительно хороших фехтовальщиков порой бывает сложнее найти, чем хороших магов... Так что теперь вас не устраивает в волшебстве?!
   - Не знаю даже, госпожа... С грубой силою проще - знаешь сразу, что, куда, и как будет... А с магией - на что напорешься - неизвестно никогда. Больше располагает к обману...
   - Так значит, - заключила Злата: - В вас говорит просто мужской шовинизм: 'Что не могу завоевать - отрицаю'. Жаль. Я была лучшего мнения о вас пан генерал.
   - Господин Мацукава, - дополнила именинница: - Выбор: сила или магия - это выбор того же оружия. Кто-то предпочитает лук, кто-то - меч, кто-то - волшебство. Уверяю вас, в благородном искусстве войны в сотни миллионов раз больше узаконенного обмана, чем в тайной науке колдовства. Поверьте мне...
   ...Потом, оправдываясь, генерал-самурай ненароком сослался на людей - что, мол, вот тоже, магии не признают, даже изоляцией не пользуются, и девушки ещё и накинулись на Стхана, еле от них отбившегося...
  
   ...Где-то во время, или после этого разговора, Мацуко сходила, в третий раз переоделась - несмотря на малое количество происшествий, дело клонилось к закату. На этот раз на ней были многоцветные, летящие одежды, по моде апсар, с декольте и разрезанным подолом, и в разрезе юбки нет-нет, да и проглядывала стройная нога. Принц Стхан заметил по этому поводу:
   - Вы замечаете, что как наша 'новорожденная' переодевается в более скромные наряды, разговоры становятся гораздо конструктивнее?!
   - На что это вы намекаете? - заступилась за подругу Злата.
   - Ну, понимаете, прозрачные платья эти... а тут все мужчины...
   - И что?
   - Ну, определённо, это мешает думать. Ну, сами понимаете, зрелище даже кусочка обнаженной женщины у здорового мужчины вызывает к жизни совсем не те резервы...
   - Понятненько... - протянула колдунья, и быстрым движением хвоста вдруг сняла с себя корону: - Пожалуйста! Ну что пробудили ваши резервы? Смелее, перед вами же полностью обнаженная, красивая, стройная девушка - целиком, а не по кусочкам!
   - Э-э...
   - Вас мало, пан принц? Ха, друг-Метеа, ну-ка задери подол!
   Принцесса смерила её взглядом.
   - Ну что смотришь? Не видишь - другу-Стхану нужно 'резервы' включить!
   - Так это проще можно сделать. Азер, у тебя хатака ещё осталась?!
   - Уйдите, вы, дурочки! - возмущался начальник человеков, отталкивая от себя суккубу, уже развинтившую флакончик: - И пошутить с вами нельзя!
   Нага весело прощёлкала что-то на своём языке. Принц ответил: 'Вот именно'. Кадомацу вздохнула и сказала:
   - Ладно, я пойду, пока, переоденусь! Без меня никакой аморалки не устраивайте! (вот тогда и сменила платье - после, а не до разговора! Её ещё провожали удивлёнными взглядами - откуда она амальское слово 'аморалка' узнала?)
   Переодевшись, дочь императора зашла на кухню. Там было холоднее, чем в атриуме, превращённом в гостиную, но у некоторых печей можно было согреться. Инвалиды под руководством присланного отцом повара уже вовсю готовили ужин. Девушка походила между столов и плит, отдавая кое-какие приказания - главное было, чтоб и инвалиды, и повара и техники присоединились к ним за праздничным столом, а то ведь ещё хватит скромности здесь поужинать. Ну и что скромничать - в кулинарии она понимала не хуже некоторых, и её советы и правда были только на пользу угощению.
  
   ...Разобравшись с делами и донельзя очаровав несчастных инвалидов, Мацуко вышла с кухни, и внезапно, лоб в лоб, столкнулась с Тардешем. Она подняла, защищаясь руку, но потом испугалась, что поранит его, отвела, и вышло так, что они на миг чуть ли не обнялись.
   - Госпожа ведьма?!
   - Извините, драгонарий-сама, я вас не заметила.
   - Ничего... Я вам ничего не ушиб, не отдавил?! - потом, после паузы: - А вам идёт это платье.
   Демонесса стыдливо опустила глаза долу, заметила выглянувшее в разрез бедро, первым побуждением было его прикрыть, потом сообразила - 'чего это я!' - и постаралась произвести противоположное действие.
   - Господин драгонарий, ну... прямо вы...
   - Да ничего... - потом, после опять паузы: - Вы не обиделись на меня за то, что я испортил всю затею Златы?!
   - Да... что вы! Я вам, наоборот, должна сказать спасибо, что не воспользовались положением!
   - 'Воспользовался положением'?!
   - Ну, драгонарий-сама, вы же видели, в каком Гюльдан состоянии! А она ещё суккуб, с рождения к этому привычная... Для меня такой коктейль из алкоголя и гормонов был явно передозом. Не знаю, ещё чуть-чуть, - и я бы поцелуем не ограничилась...
   Она прикусила губу и побледнела. Проговорилась! Но господин драгонарий пришел на помощь:
   - Да, разило от неё... хоть табличку ставь: 'Огнеопасно'! - кивнул призрак: - Вы...
   Они смотрели друг на друга и стояли близко-близко, так что она могла почувствовать его холод, а он - её жар. Метеа вздохнула - вздохнул и Тардеш, Тардеш выдохнул - так же, осторожно, выдохнула и Метеа... Её грудь буквально на длину ресницы не касалась его наградных лент, они ещё раз вместе вздохнули, потом драгонарий предложил:
   - Пойдём, выйдем, а то нас, наверное, уже потеряли...
  
   >Жестокая религия
  
   ...Эти проклятые короткие коридоры в домах призраков! Вроде только они сделали вместе первый шаг, только девушка собралась с духом разомкнуть губы - как занавеска, и они уже в атриуме, на глазах у гостей! Ну, в конце концов, может хозяйка праздника получить минутку для разговора наедине с самым дорогим гостем?!
   Они пошли дальней дорогой, минуя кружок суккубов и Сакагучи.
   - Драгонарий-сама...
   - Да?
   (Он слишком быстро ответил... не надо было так...)
   - Дра... Драгонарий-доно, а почему вы всё-таки не 'воспользовались положением'?!
   Она ощутила его взгляд:
   - Не знаю, госпожа ведьма... Мне показалось, что вам это будет неприятно. Хотя... Постойте, вы же закричали: 'нет'?!
   - Ничего я не кричала.
   - Как 'не кричала'? Вы сначала вставили ладошку, - он взял её за руку и бережно расправил пальцы: - между нами, а потом закричали что-то вроде 'нет!', 'не надо!' Я и подумал что что-то неладно...
   - Совсем не помню. Надо Злату спросить. Скажите, а вы сразу поняли, что это я, или только после этого крика?!
   - Не знаю. Это могла и Злата подстроить - она же телепатка! Хотя, конечно, мне приятно бы было б думать, что я сам догадался.
   - Конечно...
   - Что я точно заметил - это момент, когда вас подменили. Девушка стала на миг такой холодной и тяжелой, а потом - как-то изменилась, не знаю, симпатичнее, что ли стала. У меня не было опыта с суккубами, и поэтому подумал спервоначалу, что это так их легендарное обаяние действует...
   - Ну, опыт не проблема, если драгонарий-сама того пожелает, я попрошу девочек... без подвоха!
   Призрак странно посмотрел на неё:
   - Простите, не понял?!
   - Ну, девочки не откажут... если вам надо... ой, простите, драгонарий-сама! Я говорю глупости. Я и забыла, что к вопросам любви на вашей родине относятся строго.
   - Да, в самом деле. У нас... Простите, чуть не начал цитировать глупости, которыми меня пичкали в детстве...
   - А вы простите, что я веду себя порой как девчонка.
   - Да нет, простите меня, что... - они взглянули друг на друга, и Мацуко тихонько засмеялась:
   - Так и будем говорить друг другу 'простите'?!
   - Да, в самом деле... А я буду ещё говорить: 'да, в самом деле'... Извините, - он выпрямился и четко поклонился: - С Днём Рождения, Ваше Высочество. Желаю в этом году только побед.
   - Ну, погодите, куда вы! - она сжала его ускользающую руку в своей, и подхватила под локоть: - Давайте вместе дойдём хоть до Златы... - счастливая, она вела его и поглядывала. В глаза.
   ...Нага спорила со Стханом:
   - Младшие рудры разрушения - необыкновенно вежливая раса.
   - Ага, пан принц, так и представляется: разрушается мир, горят города, а они заходят в каждый дом и спрашивают: 'Извините, можно разрушить и сжечь вашу планету?! При всём уважении!'
   Подошедшую демонессу она встретила вопросом:
   - Друг-Метеа, скажи, у вас ещё много праздников будет?
   - Да почти всю оставшуюся луну. Один Новый год чего стоит! А потом каждый день до полнолуния. За Девятивратной Оградой так и праздновали - начиная с моего дня рождения, и кончая Старым Новым Годом.
   - Вы скучаете по ним, госпожа ведьма?
   - Не очень, - ответила она ему (и только ему!): - Этот день рождения намного шикарнее, чем все предыдущие, спасибо Злате.
   - Пожалуйста!
   - А с Новым Годом у меня просто связана куча плохих воспоминаний... Так что хорошо, что вы уговорили меня устроить этот день рождения.
   - А-а, - протянул драгонарий: - Плохие воспоминания - это ваше замужество?!
   Демоница долго соображала, что он имел в виду, потом вспомнила своего жениха и расхохоталась:
   - Нет, что вы! На меня в Новогоднюю Ночь было совершено покушение. Как раз перед вашим приездом, разве вы не знали?!
   ...К счастью, никто не заметил удивления и тревоги, промелькнувших на невидимом лице призрака...
  
   ..."Друг-командир, что сидишь в сторонке, что отпустил именинницу? Смотри, она тоже загрустила!"
   "Не знаю, Злата, не знаю, дорогуша..."
   "Спасибо за "дорогушу". Ну, чего ты, в самом деле?! Это - праздник, нечего его портить своим квёлым видом!"
   "А-а, отстань! Ничего. Ладно..."
   "Говорит "ничего" а сам выпрямляется и смотрит в другую сторону. Что ты пытаешься скрыть друг-драгонарий?! Ты забыл, что от меня не существует тайн? Смотри..."
   "Не надо, Злата, пожалуйста..."
   "Ладно. Тогда - будь вежливым гостем. Пойди, развесели "новорожденную"!"
  
   ...Мацуко сидела у края бассейна - и опять смотрела на воду. Как совсем недавно - после обмена телами. Воспоминания потом путались, но на этот раз это была другая, южная скамья. Что её вынудило опять усесться смотреть на воду? Она уже не помнила... Со спины подошел Тардеш:
   - ... - девушка-демон не расслышала фразу, а ответила в тон своей мысли:
   - Если долго смотреть на большое количество воды, это успокаивает... Может, всё дело в цвете? Или всё-таки в волнах?! У нас, моря не такие, гораздо плотнее... Нужен сильный ветер, чтобы разбудить волнение... И когда волны движутся, они почти не переливаются. В шторм получить такой волной удар - страшное дело. А здесь, на Била-сварге, моря - наоборот, лёгкие, волны частые, мелькают, не успокаивают, а вызывают головную боль... По-настоящему успокаивает только вода... - она повернула голову к призраку: - Может, быть, поэтому вы такие уравновешенные?! У вас ведь на Амале океаны из воды?!
   - Ну не только на Амале. У людей, у сиддхов - тоже водные моря...
   - Призраки, сиддхи, люди... Все очень разумные, уравновешенные расы, правившие вселенной... Может быть, всё дело именно в воде?!
   - Ну, мы-то Вселенную всю никогда не завоёвывали. Как и сиддхи тоже. Только делили пополам, и то не самую большую часть. Что вас навело на такие размышления?
   - Не знаю... Вода, наверное... Скажите, драгонарий-доно, вам приятно здесь?..
   Он почувствовал ниточку тепла в груди, и с видимым усилием погасил её:
   - Да, госпожа ведьма. Вы отличная хозяйка.
   Она посмотрела на воду:
   - Такое впечатление, что вы чем-то напуганы. Держитесь настороже.
   - Не от вас, - она быстро повернула голову, и адмирал с трудом подавил в голосе нотки симпатии:
   - Просто, понимаете, вы рассказали о покушении... Это рок какой-то...
   - Не волнуйтесь, - красавица коснулась его прозрачной руки, но он по-прежнему оставался холоден ко всем потокам нежности и теплоты, которые она посылала: - Это уже давно прошло.
   - Нет, вы не поняли. Это от меня зависит. Понимаете, - он спрятал левую руку, со шрамом, которого коснулась демонесса: - Это какой-то рок: когда я приезжаю на какую-нибудь планету, там умирает какая-нибудь женщина. Глупо, совпадения, да... я думал, что на вашей планете это закончилось. А вот как оказалось - нет. Или не совсем. Суеверие, это не подобает.
   - Не совсем и миновал. Умерла моя служанка, Рейко. Убийца ждал меня, но промахнулся. Знаете, - она сделала паузу: - А я впервые встречаю суеверного призрака. Что боится рока и предвестников. Необычно для воина.
   - А я и не должен был быть воином. Просто у нас без гребня на шлеме невозможно сделать карьеру. Я и начал помаленьку... Потом увлёкся...
   Они оба улыбнулись этой фразе: призрак - невидимо, а демонесса - явственно, с чувством, слегка подвинувшись к желанному:
   - Знаете... Давайте, я вам расскажу одну притчу! Однажды к Будде пришла убитая горем женщина, у которой умер ребёнок. Она просила воскресить ребёнка, и он... он сказал, что сможет, но только для этого нужна щепотка золы из дома, где никто не умирал. Она обошла всю деревню, с надеждой... но вернулась с пустыми руками...
   - Там не было новых домов?!
   - Нет, смысл в другом... - Кадомацу посмотрела на воду: - Смерть - закон этого мира, всё, что рождается - умирает, и в ней нет ничего страшного, наоборот - она справедлива. Каждую секунду умирают тысячи и рождаются миллионы... Те женщины, скорее всего, виновны только в том, что невовремя подошел их срок.
   - Страшная философия... Я понимаю, почему ваши планеты называют "Адом".
   - Не знаю... Но я, когда в детстве слышала эту притчу, представляла всё по-другому - что та женщина, не остановилась, она пошла дальше, по всем городам, по всем странам, другим планетам, - искать пепел из счастливого дома, который спас бы её сына... По крайней мере, я бы поступила так... - в этот момент Метеа почувствовала ответный импульс тепла и задохнулась на середине фразы - а слёзы бежали у неё уже давно.
   - Это называется "надежда". Хорошее чувство. На языке джиннов "надежда" звучит как "амаль". Кстати раз ваш настоящий цвет глаз - зелёный, то это цвет надежды.
   - Как много совпадений. Только на нашем языке "зелёный" и "голубой" цвета называются одним словом, но характеры совсем разные. Поэтому для моих глаз пришлось придумывать новое слово.
   - Цвет глаз влияет на характер, госпожа ведьма? Я думал это тоже суеверие, как "приносит несчастье мужчинам".
   - Нет-нет, правда. У нас это сразу видно, не скроешься. Чем дальше в Ад, тем трудней обманывать - у Высших демонов характер ещё сильнее отражается на внешности, а нам ещё повезло, только глаза! - она утёрла их рукавом:
   - Тейтоку-сама, мне будет очень приятно, если вы удостоите меня чести сесть рядом во время ужина.
   - С искренней радостью соглашусь, госпожа ведьма, - ответил он вычурно-вежливо на своём языке.
   Принцесса отпустила его и, отвернувшись ото всех, улыбнулась. Однако надеждам не суждено было сбыться....
  
   ...Неизвестно как, но повстанцы узнали о проводимом празднике, и то, что там собралась вся руководящая верхушка карателей. К счастью для них, руководитель местного подполья и собранные им остатки партизанских отрядов, не поставили в известность своё командование, решив провести операцию своими силами. Иначе бы... их идея могла бы закончиться более трагично.
  
   Это случилось перед самым ужином. Ещё сервировали столы в глубине атриума (каждой расе по отдельному, за исключением стола именинницы), когда дверь распахнулась, и в сопровождении десяти легионеров вошел призрак-курьер, с малым пучком веток, подтверждающих его полномочия:
   - Ахваль Мудареш Фуэреш, вестовой 7-го десантного легиона! Срочное сообщение для товарища драгонария!
   Его раскусили моментально - Томинара на той стороне бассейна и Злата на этой:
   - Седьмой легион? Да не шутите....
   - Он не может отправить вестовых, он на орбите.
   - Стоять!
   - Всё равно, это была глупая идея, - заметил самозванец, и, выхватив автоматический пистолет, крикнул, падая за колонну:
   - За свободу! Смерть карателям! Браа-а!
   Именинницу, которой в подарок досталась первая обойма, спасло только то, что на оружии не было дульной насадки, которую недавно выдумали, чтобы пулями пробивать кожу демонов. Но всё равно, это было больно!
   Эскорт 'курьера', быстро перемешавшись и перестреляв светящие им в спину светильник, рассыпался в тенях за колоннами, открыв огонь из автоматов. Одновременно раздался взрыв - крышу вывернуло в пролом, на фоне звёзд появились тёмные личности в чёрном - чтобы тотчас же вспыхнуть - как оказалось, они не учли, что на время дня рождения принцессы демонов, в доме будет атмосфера её родины, и раскалённый воздух Края Последнего Рассвета, взметнувшись над домом огромным, ясно видимым факелом, слизнул и испепелил непрошеных гостей, созданных из ненадёжных материалов.
   Следующий ход был за Златой - увидев, что стало со второй группой, она сорвала изоляцию с ближайших, самых невезучих из диверсантов. Призраки вспыхнули синим пламенем, четырёхрукие демоны - желтым и красным, красивенько так, цветасто, расцветив потемневший атриум. Остальные гости - военачальники, генералы, известные бойцы, оказались вооруженными, и открыли огонь по высветившимся в тенях врагам.
   Тардеш снял двоих из своего пистолета, потом увидел как над бассейном, отразившись огненным метеором в тёмных волнах, пролетела принцесса, сверкнув голыми бёдрами в своем модном платье, и сшибла с ног лже-вестового, одним ударом когтей оторвав ему пол-черепа. Ой, не надо злить эту девушку. Он задержал дыхание, уйдя в невидимость сквозь колонну - очередь амальского автомата раздробила камень в том месте, где он стоял. Однако. Досчитав двенадцать ударов сердца, сделал шаг в сторону и выдохнул - внезапно появившись перед уже замахнувшимся коротким ножом, одетого в термомаскирующий линторакс, повстанческим велитом. Он не успел снова набрать воздух, чувствуя, что попался, но вдруг, велит дернулся, и, вытягиваясь в судороге, развалился надвое - один из демонов-телохранителей принцессы встряхнул меч, сбрасывая капли крови со своего клинка. Драгонарий поблагодарил его взглядом и потянулся рукой ко вдетому в ухо радиофону...
   ...Метеа конкретно разозлилась на непрошеных гостей - завалились без приглашения, не дали посидеть с Тардешем, испортили праздник! Крылья её сами метнули через бассейн, и она даже не ожидала, что череп повстанца разлетится вдребезги от простого удара рукой. А потом, она оказалась среди колонн, и устроила с оставшимися игру в прятки - наносила удары кулаками или ногами, исчезала в тенях, выталкивала их под пули и стрелы нашедших в этом бою развлечение гостей. Незаметно как-то рядом с ней оказалась Злата, и две подружки, спина к спине, загоняли и первых диверсантов и подбежавшее следом подкрепление до седьмого пота.
   Кто-то из суккубов кинул ей меч, она взмахнула им, расчищая свободное место для себя и наги, и только встала в стойку, как ведь дом неожиданно потряс мощный взрыв.
   В пролом крыши посыпались снег, обломки черепицы и куски трупов, края пролома осветились бледно-зелёным пламенем двигателей корабля, а побежавшие к дверям мятежники, полетели наземь от очередей в спину. На том бой и закончился - неожиданными помощниками оказались телохранители Тардеша и его челнок, о котором все забыли:
   - Здравствуйте, генерал Явара. Извините, что задержались - они сломали корабельный вычислитель, и он запер нас в трюме. Пришлось сразиться с роботом. Товарищ драгонарий цел?!
   Зелёноглазая принцесса обернулась: да, с ним всё было в порядке. Никто из гостей даже не был ранен, и сейчас, не растеряв праздничного настроения, они вязали редких пленных, словно это было частью представления перед ужином...
   Осветив падающий в дыры снег, ещё раз прошел корабль, и кто-то грозным голосом сказал по-амальски в репродуктор:
   - Ну, Злата, если только узнаю, что так и было задумано!..
   Колдунья звонко рассмеялась - она-то узнала голос драгонария!..
  
  
  
***

  
  >Увидеть стены
  
  ...Больше, до самого штурма Коцита (в пятую луну), демонессе не удалось переговорить с Тардешем ни разу. Даже увидеть. Первый сон года у неё был страшный: она блуждала в тумане, похожем на 'Небесный Путь', совершенно одна, искала хоть кого-то знакомого, но не находила - только огромные тени далеко на горизонте: Сакагучи, суккубы, Хасан, ещё кто-то... Она их звала, и они вроде откликались, шли навстречу, уменьшаясь до обычного роста, но вдруг исчезали за пару шагов, и она бежала к ним навстречу сквозь туман - но никого не находила... Потом, совершенно неожиданно, из тумана вышла живая Ануш - целая и невредимая, очень счастливая, и невероятно красивая - она при жизни не была такой красивой! На ней не было оружия, и был наряд, соблазнительный для мужского взгляда. Она подошла к подруге, положила руки ей на плечи, (Мацуко запомнила, какая она непривычно высокая - суккубы не бывают такими высокими!), и, заставив слегка склонить к ней ухо, что-то прошептала одними губами... Кадомацу проснулась в холодном поту. Был первый день Нового Года на Коците, и рядом с ней лежала Гюльдан, и с испугом смотрела на хозяйку.
  - Что, в чём дело? - задыхаясь, и вырываясь из неожиданных объятий подруги, спросила она.
  - Ты звала меня во сне... - ответила та с изголовья.
  - Правда?!.. - скинув одеяло, она успокоилась: - Вполне может быть...
  - Страшный сон?!
  - Не знаю, - демонесса откинулась на ложе: - Я видела Ануш, и...
  - И она тебя звала?! - с тревогой спросила суккуб.
  - Нет... Просто пришла, и что-то сказала на ушко. Не помню... Ах, она была такая красивая во сне!
  - Разумеется. Инкубов только самые красивые рожают, - грациозная соблазнительница подняла одеяло и бережно укрыла ноги хозяйке. Звёздный свет подчеркнул красивые мускулы тонкой руки.
  - Да нет, я... Ты скучаешь по ней?!
  - Очень! Хотя из всех сестёр у меня любимая Азер. А Ануш... Понимаешь, мы с ней всегда были очень похожи...- Гюльдан, наверное, ещё очень долго продолжала, но её собеседница уже задремала, и где-то на полпути между явью и сном вдруг поняла - покойная подруга явилась к ней отнюдь не суккубом, а женщиной другой расы, только вот кем... кем... кем...
  А Гюльдан поцеловав её спящую в нос, посмотрела на часы и быстренько выскользнула из хозяйской постели. Кода Азер проверяла караул, она уже сидела правильная, одетая, вооруженная, и к спящей принцессе не приставала...
  
  ...Первую битву в этом году - в День Начала Дел, Метеа проиграла, в первый раз за всю кампанию. Было очень плохое настроение. Искала Тардеша для орбитальной поддержки, попала даже не на Бэлу - на какого-то совершенно незнакомого призрака, разговаривающего с непонятным акцентом. Наката - один из генералов Центрального Фронта, не пришел вовремя с подкреплениями, да и она сама была злая - послала мечников пешком вверх по почти неприступному, заледенелому склону. Повстанцы, не будь дураки, дождались, пока те донекуда больше вымотаются, и дружным огнём заставили их бежать, бросая оружие и доспехи. Дочь императора сумела реорганизовать бегство в планомерное отступление, но поле сражения она потеряла... Отступая, они встретили злосчастного Накату, и девушка, явно злорадствуя, отправила его в арьергард - искупить свою вину кровью. Или 'искупать в крови'... невелика разница для разъяренной женщины...
  На следующий день Мацукава с теми же войсками, с теми же солдатами, захватил эту несчастную высоту без единой капли крови... А Мацуко... Мацуко хотела хотя бы в своём позоре отчитаться перед Тардешем - но опять не сумела его найти...
  ...с недосыпа она присутствовала на советах только номинально - не подавая голос, никак не участвуя в обсуждениях. Генералы, привыкшие к её командирскому стилю, с легкими издёвками и провокациями, к настырности и любви влазить во все, даже самые мельчайшие подробности, побаивались такой новой начальницы и тоже сидели тише воды ниже травы. Как выяснилось - не зря. Перемучавшись так неделю, демонесса решила, что всё-таки переживает из-за ерунды, просто на дне рожденья было слишком много Тардеша, она растратила на встречи с ним всю свою удачу, и вот высшие силы компенсируют избыток радости. После этого она с удвоенной энергией и усердием взялась за своих перетрусивших генералов - и так накинулась на штаб...
  ...Но Тардеш...
  
  ...Всё равно было горько и обидно. Здесь, на заснеженном Коците, среди бескрайних равнин и хрустальных скал, под огромными звёздами, казалось, специально созданными для романтических свиданий, хотелось... Но, жизнь постоянно опускала принцессу на грешную землю... Тардеш ни разу, с момента как она приняла командование, не говорил с ней просто так, без повода - выходя на связь лишь тогда, когда возникала уж действительно большая необходимость. А она сама - стеснялась, и тоже лишний раз боялась его побеспокоить. И каким же счастьем для зелёноглазой демонессы были те дни, когда происходили собрания Генерального Штаба, на которых присутствовали все военачальники, а главное - и Он, и она!
  На совещаниях он держался подчёркнуто-холодно, но это ничего, он большой и сильный мужчина, ему и надо быть таким. Она так же старалась ему быть достойной парой - никого не перебивала, не придиралась к мелочам, это она успеет позже, на своём Собрании Штаба (это любимое ёе занятие у себя - обычно планируя операции, она знала задействованных там офицеров вплоть до уровня десятника - да что там, она даже знала, как и насколько тщательно в выбранных ею подразделениях следят за оружием и чем кормят солдат!), и многие подчинённые спасительницы драгонария генералы тоже полюбили сборы Верховной Ставки. Там с их энергичной начальницей хоть можно было нормально поговорить.
  Злата как-то проговорилась при Мацуко, что Тардешу очень нравится акцент женщин-демонов. Что же, дело нетрудное, не зря она тренировалась на колдунью, и умеет любое слово произносить с сотней разных интонаций! А уж расставить привычные по родной речи ударения в амальской фразе - нет ничего проще! И Метеа несколько месяцев старательно картавила, едва завидев адмирала. Хорошо, что никто из её подчинённых не был настолько силён в амальском, чтобы замечать наличие акцента! Потом, после дня рождения, она проговорилась, и Тардеш поднял её на смех. А Мацуко обиделась на Злату. Тоже мне, пошутила...
  Может, холодность Тардеша объяснялась тем, что он с самого начала был против её участия в кампании?! И когда она только нашлась, хотел отправить её домой, и после смерти Мамору... С одной стороны, это могла быть простая благодарность спасительнице, нежелание рисковать её жизнью, а может и непростая? Может быть, он так скрывал ответное чувство, которое мешало ему сконцентрироваться на деле, и та взаимность, которой хотела девушка-демон ему бы только мешала, вот он и пытался отправить её домой?! И желание держать её подальше от смертельной опасности - это и есть те чувства и любовь, которых она жаждет?! Ну, любой бы так же поступил со своею женой - хотя насчёт этого, глупая принцесса, кажется, слишком размечталась.
  Но кто бы, если не она, справился бы с такой армией? Мацукава?! - да его бы слушать не стали в штабе, плебей, наёмник, ронин... Томинара? - нет, несмотря на свои полководческие таланты, слишком молод, побеждает, да - но как игрок, а не как воин... Вот годик пройдёт, может и будет годен нести на себе ответственность, а не только правила игр. А она сама? - ведь залог её побед всё-таки в этих, только что раскритикованных в её мыслях, её генералах. Ну, уж нет, уже не только... Ведь даже дома, в шутливых сражениях, она проигрывала только отцу - и то, лишь до тех пор, пока не поняла, что против сильного врага на войне бьются 'нечестно' - все на одного, а не один на один.... А здесь только одно сражение, и эти три неудачных штурма - но самого Коцита....
  ...Тем более что тогда она опять встретилась с Тардешем...
  
  ...Была пятая луна года, несколько дней спустя после Дня мальчиков. Кадомацу хотела приурочить взятие крепости к самому празднику, но повстанцы вцепились в землю отчаянно, и только ценой миллионных потерь ей удалось подойти к предместьям в первой половине месяца...
  ...Принцесса недвижно возвышалась на Глупыше, и вечная заря местной весны светила ей в спину. Сапёры почти закончили свою работу - маленькие города-спутники и дачные посёлки мятежники с недавних пор сдавали без боя, (Томинара научил их бояться сельской застройки!), но, уходя, оставляли такое невообразимое количество мин и прочих ловушек, что разминирование требовало больше времени, чем десяток сражений. Обозлённая этими задержками Метеа, после праздников уже оставила в тылу нетронутыми несколько городов - всё равно никто оттуда носа не покажет...
  Мягко спрыгнув со 'связки', на своём белом, с синими разводами Небесном Коне подъехал Мацукава.
  - Госпожа...
  - Доброе утро, генерал. Что расскажете?
  - Слишком быстро идём. Резервы не поспевают.
  Она покачала головой:
  - Смешно. Мне всегда казалось, будто мы идём всё ещё медленно.
  - Авангарды несут большие потери и выдыхаются. Дороги перегружены. Часть маршевых полков подняли на крыло и пустили воздухом, но им нужны регулярные привалы в безопасных точках, и хотя бы пол-дня отдыха после такой гонки.
  - Как там ваши партизаны? Справились с ними?!
  - Да не партизаны это были. Остатки арьергарда. Немного помечтали, что могут нам помешать. Ни укреплений, ни укрытий - одни в тундре против летающих войск... Даже стыдно считать это победой. Вот южнее - в горах, будут у нас проблемы. Там дыр, как в сыре, заберётся кто - никогда не выкурим. Полезно заранее туда какой-нибудь полк, а то и дивизию законопатить...
   Кадомацу в первый раз посмотрела на генерала. Посмотрела с интересом:
  - Мне нравится ход ваших мыслей, господин генерал. Планы Коцита пришли?
  - Они должны быть у вас раньше меня.
  - Нет, ещё нет. Что-то драгонарий-доно не торопится, - и сглотнула комок. Видят боги, каких усилий ей стоило произнести эту видимо-равнодушную фразу равнодушным тоном!
  - Может, они сами будут брать крепость?!
  - Не-ет. Арифметика - им просто не хватит сил. А что говорит ваша разведка?
  - Сейчас созову, - и углубился в свой дальневизор.
  Метеа сняла шлем и, встряхнув головой, красиво рассыпала пламенеющие желтым огнём волосы по плечам. Наконец-то они отрасли. Правда, жалко, что придётся вскоре опять обрезать - на войне за ними следить некогда. Она машинально погладила сияющую копну - нет, прежде чем резать, она сделает из этого что-то, как можно более похожее на женскую причёску.
  Из-за спины раздался стук копыт, всхрап лошадей, и голос:
  - Госпожа ведьма, не двигайтесь, вы сейчас так приятно контрастируете с небом!..
  Тардеш! Девушка моментально обернулась, несмотря на просьбу, о, боги, если это обман...
  - А ваши глаза - с зарёю... - закончил драгонарий.
  Это действительно был он! Впервые она увидела его верхом, его Небесный Конь был толст и головаст, и всё время что-то жевал, но адмирал держался на нём уверенно, вопреки амальской поговорке, что 'моряк на коне - что пёс на заборе'. О, боги, что случилось, о Каннон, неужто ты услышала молитвы глупой принцессы?!
  - Вы же говорили, господин драгонарий, что видите мои глаза серыми! - улыбаясь, упрекнула она.
  - А кто вам сказал, что я вижу зарю - красной?! - и подъехал ближе. Глупыш, завидев то, вечножующее чудовище, на котором передвигался Тардеш, и то, что оно к нему приближается, попытался сохранить дистанцию, за что и получил от своей хозяйки.
  - А если честно - я постарался представить, как это выглядит вашими глазами, - добавил призрак шепотом.
  Кадомацу чуть не выронила шлем...
  
  ...Сакагучи негромко кашлянул - что странно, во время предыдущего разговора с Мацукавой он впервые никак не вмешивался - неужели научился вежливости?! Принцесса повернулась, чтобы сделать ему замечание - но тут заметила и Бэлу, и Кверкеша, и её Томинару, и... ой, сколько же их много!
  - Что случилось, драгонарий-доно?!
  - Вы подошли к Коциту, маршал Метеа. Думаю, это повод для совещания Штаба на поле боя.
  Она опять поискала глазами Томинару - вот уж кто точно не на своём месте! Он должен быть на левом фланге, вместе с Сидзукой:
  - Господин Синдзиру, как обстановка на Юге?!
  - Взяли мы эти горы. Там одна зелень была, мальчишки да девчонки - нас в жизни не видели. Как увидели - побежали с перепугу, бросив оружие. Я бы и раньше доложил, если бы не вызов господина драгонария.
  - Мы с генералом Мацукавой, решили, что там стоило бы оставить несколько подразделений в пещерах.
  - Ага. Сидзука как раз туда заколачивает. Ашигари. Подъехал Кверкеш:
  - Маршал Явара, эти дома можно занимать?
  - Сама не знаю, подождите... Эй, господин Ямасита, как ваша работа?!
  Из тени донёсся голос:
  - В тот и два соседних можете заезжать, Ваше Высочество. Только руками лишний раз ничего не трогайте! Остальную деревню мы закончим где-то, через час-полтора.
  - Спасибо, нам только один дом и нужен!
  - Намного лучше будет говорить под крышей, чем на открытом воздухе, - заметил чей-то незнакомый мужской голос.
  
  ...Над покрытым мраморной доской столом, отражаясь в золотых инкрустациях, задрожала, рисуясь, объёмная карта Коцита.
  - Наконец хоть какая-то карта, как надоело воевать вслепую! - кто это сказал, никто не заметил - все так думали.
  - Избаловались с нашим флотом?!
  - Господин Томинара, немедленно вызывайте господина Сидзуку, скажите - он нужен срочно!
  - Да, госпожа.
  - Арслан-ага здесь?!
  - Да, шайтан-ханум.
  - Напомните мне потом, что я хотела с вами поговорить.
  - Маршал Метеа, вы закончили?!
  - Я ещё только начала.
  - Но нам бы хотелось начать заседание.
  - Разумеется.
  - Что?!
  - Я слушаю.
  Все рассмеялись.
  - Хм... Итак, товарищи по партии и союзники, вот цель завершающей фазы военной кампании на этой планете. Крепость 'Коцит', или 'Ледяное Озеро'. По ширине занимает пространство между шестидесятой и семидесятой параллелями, по долготе - угол в 30R от радиуса планеты. В мирное время гарнизон в 75 миллионов, 10 миллионов орудий и прочих установок, минные поля, инженерные заграждения, два рва - с перегретой кислотой и радиоактивным таллием, газовая завеса, три ряда стен, стоит на нейтронно-уплотнённой плите, заякоренной к ядру планеты. Сохранит боеспособность даже в случае уничтожения оной.
  - Минутку, минуточку! Карта не соответствует местности!
  - Простите?
  - Посмотрите в окно! А мы здесь, проклятье, здесь даже эта деревня не указана, вот видите на карте высоту 203? А где она в окне?
  - Карта десятилетней давности. Никто не думал, что надо будет брать наш же Коцит.
  - А вот здесь, я помню, должен быть небольшой холм! Генерал Мацукава, прикажите своим проверить его, вдруг это замаскированный дот?!
  - Не надо, маршал, генерал, не торопитесь, там сейчас проходит разведка 7-го легиона, они лучше справятся.
  - 7-й легион? Тот самый?!
  - Ну что же. Как заметила маршал Явара, этой карте можно верить с большой натяжкой... Что же будем делать?!
  - У меня есть один выход. Генерал Мацукава?
  - Да.
  - Ваши разведчики готовы?
  - Сейчас, дорисовывают.
  - Что, "дорисовывают"?
  
  ...Огромный рулон бумаги развернулся по инкрустированному золотом мрамору стола прямо под сияющей голограммой. Все ахнули - на простой бумаге, простой тушью и иероглифами, руками и кистями была нарисована настолько подробная карта, что по точности не уступала голографической.
  - Вот. К сожалению, только запад, юг, и немного северо-запада. Восток и северо-восток пока недоступны.
  - И это хорошо. Что это за сетка?!
  - Каналы. Вблизи стен сливаются в мелкий третий ров.
  - Каналы?!
  - Было такое предложение усилить защиту Крепости. Сенат тогда не выделил средств. Очевидно, повстанцы его реализовали.
  - Будем тогда штурмовать Коцит на лодках, - невесело улыбнулась Мацуко.
  - Скорее всего, к узлам "сети" они уже давно пристрелялись. А то и по всему протяжению каналов.
  - Ну, я это догадалась... Что же ещё нас ждёт новенького, кроме третьего рва?..
  
  ...А сюрпризов оказалось предостаточно: внешние батареи, новые укрепления, совершенно неизвестные теперь минные поля...
  - Что здесь делает эта электростанция? А? Ну, отвечайте, строители!
  - Хм... Тоже не знаем... Не могут же они строить целую электростанцию только для поддержания тока в заграждениях?
  - Может, и могут. Заграждения-то ненамного короче экватора планеты.
  - Но не снаружи стен же!
  - От вас дождёшься ответа... Ладно, снесём её на подходе - не будем так по-дурацки подставляться. Меня вот что интересует - где радиус поражения крепостных орудий?!
  - Светомёты - до горизонта, энергетические разрядники и прочее - пока в зоне видимости. Обычные баллистические пушки и ракеты - до синего пунктира на карте. Запас ракет, кстати, израсходован, насколько помню.
  - Интересно. В таком случае мы в зоне поражения. Почему по нам до сих пор не пальнули?!
  - Во время восстания канониры-комендоры остались верны Республике, и их всех расстреляли, - все призраки как по сигналу встали, вытянулись по струнке и на секунду замерли в стойке "смирно": - Так что, теперь у них, за прицелами, младший расчёт - заряжающие, подаватели, замковые... Неизвестно, удалось ли павшим героям вывести из строя Централь Управления огнём, но скоро узнаем - и если нет - лучше сразу молитесь своим богам...
  - Не пугайте... Что можно сделать для защиты?! Я не могу располагать лагеря за синим пунктиром - это слишком далеко, полдня пешком, механизации у нас нет.
  - Мы окружим Коцит кольцом из антигравов. Они создадут поля переменной гравитации, и ни один баллистический боеприпас не попадёт в цель за его границами.
  - Отлично. Где?
  - Зависит от вас. Насколько близко вы сможете подойти к стенам.
  - Хорошо... Господин Томинара, какие у вас мысли насчёт предстоящего боя?
  - Зря мы влезли на эту планету.
  - Хм... Согласна. Дальше?
  - Это работа по вашей специальности - для неудовлетворённых девиц с манией самоубийства. (Все посмотрели на начальника штаба): - Тут понадобится не меньше месяца даже не на сапёрные работы, а на банальную расчистку дороги перед разминированием. А потом и разминирование, и инженерные работы - и всё это под огнём со стен! Скорее всего, придётся атаковать с воздуха, но, во-первых, там вероятно плотнейший сторожевой огонь. Странно, кстати, почему сектора противовоздушной обороны не указаны на чертежах? И что это за "газовая завеса"? Отрава? Изоляция от неё спасёт?
  - Скорее всего, нет. Амальцы - спецы по способностям отравлять другим жизнь.
  - Смешно. Надо будет проконсультироваться у госпожи Златы - может вопрос решается средствами магии. Но в целом - внешнюю стену взять нетрудно. Нужны будут все виды войск. Призраки - я имею в виду элитные когорты, уничтожат внешние электростанции, наши копейщики уничтожат полевые батареи, каналы заморозим, люди со своей артиллерией пробьют брешь, а лучше - несколько, туда по воздуху бросим меченосцев. А может и лучников - если позволит противовоздушная оборона. Ну, часть, как резерв пойдёт по земле, стена высокая, дальности даже наших луков не хватит на всю высоту. Минные поля можно разминировать ракшасами - пустим их в несколько волн и дело завершено. Тем более что на данном этапе они свою роль уже сыграли.
  - Не хотелось бы вас разочаровывать, но против такой глупой тактики придуманы системы дистанционного минирования. Один залп - и все ваши жертвы напрасны, минное поле восстановлено.
  - Ашигари обучены для такого случая, поверьте, они знают, как использовать такие мины. Спахов будем придерживать на случай встречи с окопавшимся противником, а свою кавалерию введём последний момент, по дорогам, как только передовые откроют ворота. Как только подавим сторожевые пушки - на челноках спустим в город легионеров и янычар, для завершающей фазы уличных боёв. Ну вот, пожалуй, и всё. Хотя, госпожа, думаю, вы уже имеете лучший вариант?!
  - Не смеши меня. Всё правильно, только ашигари жалко. Ведь всё здесь лягут - под ногами мины, а в лоб - огонь.
  - Ну, можно пустить вместо них сапёров - тот же эффект. Я не верю, что под обстрелом они успеют что-то там разминировать. К тому же, ашигари у нас несравненно больше.
  - Ладно... Да, ты прав - если плотность сторожевого и заградительного огня будет выше, то придётся ломать стену. Принц Стхан, как быстро вы сможете это сделать?
  - Постойте! - воскликнул Тардеш: - Этого нельзя!
  - Что?!
  - Приказ Сената: "Крепость "Ледяное Озеро", должна быть захвачена работоспособной и с минимумом повреждений оружия, механизмов, и прочего имущества". Извините, но это для нас закон...
  
  >Неверующий
  
  ...Кверкеш потом говорил драгонарию:
  - Ты что не понимаешь, что не все идиотские приказы надо выполнять? Это же чистой воды убийство!
  - Во-первых, почем на "ты", товарищ полустратиг?!
  - Ах, извините, товарищ по партии Второй Архидрагонарий Республики, я из простой десантуры и у нас как-то принято с друзьями общаться, не затягиваясь в форму!
  - Не дай бог тебя услышит Злата... Извини.
  - Это, кстати, она меня убедила, и да, пройдя половину кампании рука об руку, может, начнём говорить без формальностей, по-мужски?!
  - Опять ты всё об этом. Я эту Злату когда-нибудь завяжу узлом. Ты же отлично знаешь, что не в нашем положении сопротивляться решениям Сената...
  - Знаю, как не знать... Но... не понимаю! Это - несправедливо! Без артиллерийского подавления до стен дойдут считанные горстки. Это не какая-то там линия обороны - это Коцит! Лёгкую пехоту они всю здесь положат. Да даже ребёнку ясно, что надо сносить стены на два горизонта в обе стороны, и только потом рисковать солдатами!
  - Ты хочешь получить "действительного стратига"?! Хочешь, чтобы твои сыновья твоё имя заучивали в гимназиях и техникумах?! А мне надоело быть "белой вороною" дома! Да, пролив реки крови, но Коцит можно взять! Нельзя нам сейчас спорить с Сенатом. Иначе даже Корнолеш не поможет...
  - Девчонку твою жалко. Она ведь сумасшедшая, не удивлюсь, если не просто возглавит атаку, а поведёт смертников по минным полям. Надеюсь, ей опять повезёт...
  - Это война, товарищ стратиг...
  - Надо же всё-таки иметь сердце, а не только руки и голову.
  - У Сынов Амаля сердце - на третьем месте...
  - Жаль что я не товарищ Злата, чтобы как-то метко пошутить про 'третье место'. Ты слышал у демонов о 'карме'?
  - Это сиддхские верования.
  - Всё равно. Про то, что за всё хорошее и плохое наказывает сам мир - это ведь хорошо придумано. Я слушаю всех - и демонов, и сиддхов, и муллу у ракшасов, даже златиного ксёндза. Зайди как-нибудь. Очень способствует развитию совести.
  - Я атеист.
  - А я нет.
  - Поэтому и сидишь у меня в полустратигах, а не в тёплом месте в Метрополии, которое давно заслужил у Республики.
  - Не поэтому. А потому что знаю, что любая честная работа, а тем более - жертва, всегда вознаграждается, а любая подлость - наказывается и выходит боком подлецу. Ладно. Жду ваших дальнейших распоряжений, товарищ по партии Архидрагонарий!..
  
  ...А тогда была неожиданная пауза:
  - Это как? - наконец спросила принцесса демонов: - Значит, нам нельзя пользоваться артиллерией?
  - Можно, но не по Коциту. Повреждения крепости должны быть минимальны.
  - Нам нужно хотя бы три пролома на тысячу шагов! И этого нельзя?
  - Нет, это слишком. Минимизируйте.
  - Это смешно. Там 75 миллионов только солдат - это население целой страны! Да что страны - некоторые планеты имеют населения поменьше!
  - 75 миллионов - это гарнизон мирного времени. Минимальный. Нам неизвестно, сколько туда повстанцы ещё напихали. Плюс мирные жители, плюс беженцы.
  - Вот видите?! Драгонарий-сама вы слышали?! Мы, даже проломив стены, будем продираться по колено, если не по шею в нашей собственной крови, а через нетронутые укрепления?!
  - Значит надо дольше думать. Это категоричная директива - за нарушение расстрел стратига и децимация всего корпуса.
  - 'Дольше думать'... Ладно, дайте... где тут я видела чертежи стен?! Господа инженеры, подскажите, что можно разрушить правильно...
  В этот момент вползла Злата:
  - Здоровеньки бу!.. - на неё зашикали.
  - А чего творится-то?
  - Мы все думаем. Вместе с маршалом Явара.
  - О, Злата, привет. Скажи, что ты думаешь?!
  - Меня?! В ваше 'думанье'?! Да ни за что, оно вредно для чешуи! - Коцит надо взять, не ломая стен. Кстати, вариант с магией мы ещё не рассматривали...
  - И кто тебе подкинул эту идею, подружка? Друг-Тардеш? Друг-драгонарий, видать забыл, что он не в Академии! О, боже, сколько курсантов на выпускных он завалил этим вопросом!
  - Злата, и правда, помолчи. Что ты скажешь насчёт магии?!
  - В Республике умеют строить. Ближе, чем до этой высоты не навести 'связку', (она показала на голограмме). А через стену - только со сходом в воздухе. Над крышами.
  - Ну, это не проблема. Мы же всё-таки летающие. Главное чтобы сторожевой огонь был приемлем.
  - Но на сход же и второго мага треба. А они у меня нелетучие пока.
  - А изнутри поддерживать, как на Акбузате было?
  - Мы вам что, кони, что ли? На Акбузате был большой конклав, да и время подготовки неограниченное. Тут же вам внезапность нужна. А это значит ... нет, меньше минуты даже. Десятки секунд на открытие - и у нас минус два мага до конца боя.
  - За десять секунд должны успеть. Просто отработайте действие с нашими частями.
  - Есть ведь и подземный ход! Через резервуар метана. Вот здесь источник - до него будет нетрудно добраться. Правда, дыра, скорее всего узкая, и с кучей ловушек, но из резервуара выход на все колодцы!..
  - Неплохо, Злата! Генерал, простите Маршал Метеа, это вроде ещё территория противника?!
  - Теперь ненадолго. Господин Сидзука, изучите этот район и приступайте к операции. Можно прямо сейчас.
  - Слушаюсь, Ваше Высочество!
  - Господин Мацукава, отправьте с ним отряд ваших замечательных картографов. Пусть доразведают квадрат. Злата, так какой глубины можно протянуть 'связки'?
  - Если позволите достаточный запас высоты, то доведу до третьего ряда стен. Ну, это совсем высоко, вы там под ПВО попадете, и долго будете снижаться. Дальше никак. Можно ближе и ниже только. Всё равно очень сильный магический потенциал.
  - Опять этот 'пророк'?!
  - Да нет, я его уже не замечаю с Нэркес... просто много магов. А у меня - нехватка личного состава! Львиная доля моих колдунов торчит на поддержании связок и порталов меж захваченными планетами! Я и пришла просить друга-драгонария закрыть некоторые из них и снять нагрузку и лишние дежурства. Резервов у моей когорты скоро не останется!
  - Наверное, ты права. К тому же уже с Газы переброшены рейсовые транспорты для планетарного сообщения. Да, я согласен - завершаем передислокацию резервов на Коцит, и после расконсервации транспортной сети, сворачиваем гиперпростанственные тоннели. И в самом деле, хватит на магах ездить...
  
  
   >Снял ответственность
  
   ...Ветер, разогнавшись на голой равнине, ударил в лицо пылью стен Коцита. Плащ сорвало, крылья развернуло, как парус, и Глупыш торопливо попятился, чтобы не потерять свою наездницу. Нет, говорить под такую ветрину было невозможно.
   Кадомацу движением головы подала сигнал своим спутникам, что можно идти в укрытие. Её не поняли - из-за неубранных крыльев. С досадой обернувшись, принцесса сложила их до боли в плечах, и с силою махнула рукой: 'Пошли отсюда!'
   Подъехал Сакагучи, подал плащ - ни снежинки, он что его, на лету поймал, что ли? Ладно. За домами пригорода стало возможно говорить:
   - Ну что?! Какие у кого идеи?!
   - На карте выглядело гораздо лучше.
   - Это же карта... Проклятые каналы! Почему, кстати, они не замерзают?!
   - Там жидкий кислород вместо метана. Эта электростанция специально построена, чтобы его сжижать.
   - Только этой радости не хватало на нашу голову! Пол-жизни бы отдала за пару ниндзя! - она с досадой хлопнула по стене - брёвна зашипели и задымились: - А эту электростанцию взорвать бы неплохо - сколько минных полей бы она расчистила!
   - У нас есть зажигательные снаряды - загнать такой в ров, взрыв будет пострашнее атомного.
   - Правда? Хорошо бы. Правда, думаю, они этот вариант просчитали, так что заставьте инженеров продумать насчёт возможных ловушек. Главный удар будет здесь, принц, подготовьте мне схему артиллерийской подготовки.
   - Без проблем, заодно присмотрю за вами, Метеа-сан. Вы ведь тут будете командовать?
   - Да. Генерал Мацукава, возглавьте наступление на юге, левый фланг. Постарайтесь замкнуть окружение.
   - Да, госпожа. Слушаюсь.
   - Господин Томинара, возьмите правый фланг, с северо-запада. Постарайтесь с наименьшими потерями максимально близко дойти до стен. Ваше направление будет вторым по важности. Если моя атака захлебнётся, вернее, как только моя атака захлебнётся - сразу же ударите, без передышки.
   - Да, я постараюсь.
   - А Сидзуке я уже отдала приказ - он пойдёт по 'водостоку', если нам повезёт - то поддержит изнутри. Как он там, кстати, на связь не выходил?!
   - Долбят мерзлоту. Неглубоко ещё углубились.
   - Вам надо помочь. Давайте я пошлю туда своих инженеров! Коцит же строили не призраки, а человеческие руки - значит, и ломать должны они же!
   - Спасибо. Сами-то вы как расположитесь?
   - Ну, лучников пошлю на левый фланг - пусть Мацукава-сан распоряжается, здесь, я думаю, пехоты не будет - они не идиоты и предоставят нам эксклюзивное право грызть стену своими зубами. Светомётчиков, тяжелую артиллерию - вам, в прорыве нужнее будут, а сам с колесницами пойду на веселье к Синдзиру - ему же окружать такую громадину, нужны быстроходные войска.
   - Про светомётчиков-то ваших я и забыла! Может...
   - Вряд ли. Чтобы вскрыть внешнюю стену, потребуется стационарный, а не ручной излучатель. С парой-тройкой таких электростанций на питании. Наши, ранцевые, его только слегка поцарапают.
   - Досадно. Что ещё можно со стенами сделать?
   - Янтры послать... - улыбнулся человек демону.
   (Они уже обсуждали этот вопрос - послать тяжеленную янтру с десантом легионеров, спрятавшихся 'в структуру' - на задержке дыхания, и пустить так напролом - но это была не менее верная дорога в один конец, чем предстоящий марш ракшасов по минному полю)
   - Нет, я серьёзно.
   - И я серьёзно. Сначала стоит попытаться. Минное поле, по крайней мере, янтры разминируют без потерь. А если ещё им и электронику вырубить глушилкой...
   - (тяжелый вздох) Ладно. Как ты думаешь, господин драгонарий уже добрался до корабля?
   - Проверь. За лишний вызов ведь никто не поругает...
  
   ...Тардеша вызов застал аккурат в момент появления в рубке 'Шайтана'. Он про себя довольно улыбнулся - надо же, как совпало! - и занял своё кресло.
   - Здравствуйте снова, стратиг Метеа. Как прошла разведка на местности? Как вам место командующего стратига?!
   Кадомацу неловко улыбнулась...
  
   ...Это была идея драгонария - как заседание достигло кульминационной точки, и говорили уже все одновременно, он вдруг попросил тишины и слова:
   - Так, все тише, пожалуйста! Прежде, чем мы продолжим, хочу поставить на повестку дня один вопрос: Кто будет командовать наземной операцией? Кто из вас будет самым главным?!
   (пауза)
   - А вы?!
   - Флот не заявлен как узловое стратегическое соединение, поэтому ему отводится лишь вспомогательная тактическая роль. Офицер вспомогательной тактической единицы не может брать на себя верховное командование (он немного покривил душой, Второй Архидрагонарий Республики, но это было по букве закона, поэтому за трусость не считалось). К тому же - здесь есть гораздо более опытные офицеры на роль Командующего Стратига, чем я.
   - Но... как же... Кого?!
   - Вот, давайте и решим!
   - Как решим?
   - Обоюдным согласием. Или голосованием. Вот вы маршал, кого бы хотели видеть на посту командующего стратига?
   - Я?!.. Не знаю... А вы?!
   - Ну, вас.
   - Меня?! Почему?!
   - Вы командуете самым крупным боевым подразделением в составе Экспедиционного флота, у вас наиболее опытные войска, да и, в конце концов, это же вы довели армию до Коцита. Ну, что, согласны?!
   - Ой, что вы... - девушка-демон сделала шаг назад и нерешительно оглянулась, всюду встречая направленные на неё взгляды: - Я... я боюсь, что окажусь недостойна высокой чести...
   - Ну, хорошо. Кого же тогда предложите на это место?!
   - Не знаю... Вас, господин драгонарий.
   - Нет, так нельзя, я только что сказал, что не могу командовать этой операцией. Ну, смелее! Поступило предложение: сделать маршала Метеа командующим стратигом предстоящего штурма. У кого есть встречные предложения?
   - А себя можно выдвинуть?!!
   - Разумеется. Новое предложение: сделать принца Стхана Гандаберунду командующим стратигом. Есть ещё кандидатуры? Нет?! Кверкеш?! Ладно, будем считать за самоотвод. Все, кто за маршала Метеа, прошу за правую сторону стола, все, кто за принца Стхана - за левую.
  
   ...Все разошлись, одна только Мацуко осталась стоять неприкаянная.
   - А ты чего осталась? - зашипели на неё.
   - Не знаю, что делать.
   - Правильно, нельзя за себя голосовать, - похвалила Злата.
   - А почему тогда он? - она ткнула пальцем в Стхана, который в наглую стоял слева от стола.
   - А это не он, - отводя золотые глазки, промурлыкала нага: - Это его самомнение, принявшее человеческий облик.
   - Тогда я тоже к нему!
   - Ну что, результат - при двух голосах за принца Стхана, абсолютное большинство проголосовало за маршала Метеа. Поздравляю, Командующий Стратиг.
   Стхан ткнул металлическим локтём в бок и подмигнул демонице сквозь прозрачное забрало шлема:
   - Ничего, будет и на нашей улице праздник. Ничего не поделаешь - сильная попалась соперница. Она, наверное, всех их чем-то подкупила!..
   - Чем подкупила? - не поняла шутки девушка.
   - Самыми красивыми глазами, самыми длинными ресницами.... - дальше у красавицы начали гореть щёки, уши, да и всё лицо что-то покраснело...
  
   ...А потом, когда уже все расходились, Тардеш подошел к Мацуко: она долго смотрела ему прямо в глаза, ожидая слов, а он всё медлил, не решаясь отвести глаз, чтобы сказать:
   - Знаете... госпожа ведьма. Не позволяйте себя называть 'маршалом Яварой', по фамилии, особенно нашим. Это грубость в ваш адрес, а не комплимент. У вас есть третье имя, и... все наши граждане и солдаты нашими законами обязаны к вам обращаться, используя его. Иначе это является неуважением и к вам и ко мне, как подарившему вам его.... Берегите подарок... И ушел к челноку...
  
   ...А вот сейчас:
   - Спасибо за доверие, - ответила она: - Но чем ближе решительный час, тем больше я боюсь.
   - Скорее 'волнуетесь'. Не представляю, чего можете вы испугаться.
   Демоны потрясающе красиво краснеют! Вот и сейчас, услышав комплимент, принцесса моментально стала столь насыщенно-алой, что драгонарий даже испугался - не плохо ли с ней?
   - Да всего на свете! - стесняясь, рассказала она: - Ночных туманов, теней... одиночества... - добавила одними губами, с лёгкой надеждой: заметит?!
   - Быть не может, - с легким смешком ответил Тардеш. Честно, уж кого-кого, а эту девчонку трусихой не назовёшь. Как это он писал в своих рапортах: '...бой был выигран благодаря личному вмешательству туземного командного состава...' - и не один раз! Вот он, 'туземный командный состав', перед ним - краснеет от комплиментов, греет дыханием замерзшие на морозе красивые пальцы, стреляет серыми молниями из-под длинных ресниц... Да на Амале такой послужной список - прямая дорога в сенаторы, правда то, что она женщина... Ну что же - не даром дочь императора, наверное, потомственный военный род, продукт тысячелетних процессов селекции и естественного отбора варварских войн. Вот ради таких вот сероглазых чудес и существует аристократия на отсталых планетах - недостаток полноценных военных теорий и всеобщего образования восполняют генетикой. А эта её ликвидация Тыгрынкээва! Сенат неделю заседал - только ордена для неё выбирал! Нет, она... она сильная и очень умная... И красивая. Интересно, вроде как огорчилась, почему бы это?
   - Драгонарий-доно, мы начнём через два дня, неприятно похолодев, произнесла она: - Вас эти сроки устраивают?!
   - Делайте, как знаете. Не мне теперь вас торопить, - равнодушно ответил он. И кто бы ответил ему, почему она, обычно такая тёплая и яркая, как огонёк, постоянно закукливается в эту ледяную гордость?!..
  
   >Бессонница
  
   ...-А-а, шайтан! - выругался Коичи Сидзука, выбираясь из узкого лаза. Обычно серьёзный и немногословный, он сыпал ракшасскими и столичными ругательствами, как последний каторжник.
   - В чём дело? - с невинным видом поинтересовалась Злата, с сочувствием глядя на него.
   Генерал не ответил, а, отвернувшись, засунул руку в подземный ход, и помог вылезти следовавшему за ним инженеру.
   - ...........(это всё нецензурные слова), кто тебе сказал, что там будут колодцы?!!!
   - Да никто. Я в голове у одного из ихних офицеров прочитала - он боялся нападения из колодцев.
   - Нет там никаких колодцев. Только пучки верёвок сверху свисают - и всё!
   - Каппилярная система, - подал голос из глубин своего доспеха человек-инженер, стороживший шахтное оборудование: - Вода в колодцы подаётся не насосом, а идёт по каппилярам - никакой энергии, да и для каппиляра нужна вот такая дырочка, а для трубы с насосом - вот такая прореха!
   - Каппиляры, это...
   - Те самые пучки верёвок, о которых вы рассказывали. Над ними - колодцы.
   - А пробить их как-нибудь можно?
   - Можно обрезать каппиляры, а пробить - нет. Нейтринно-уплотнённая плита. Её ничто не берёт. Её такую целиком отливали! Нет, не выйдет...
   - А что делать?!
   - Ну, можно отвести источник. Залить туда вместо во... вернее, метана, какую-нибудь гадость. Но это месяц взрывных работ...
  
   ...Кадомацу с Мацукавой шли в ногу по длинным коридорам очередной шикарной виллы:
   - Где вы сами будете, госпожа?
   - Отправлю ашигари, а потом возглавлю вторую волну.
   - Вторую волну?
   - Ну да, первая с ашигари, связь со мной - через Ояму из Осаки, или Сакагучи.
   - Госпожа, извините, но это - самоубийство.
   - Нет, я же не всю дорогу их поведу. Только до первого рубежа наступления. А дальше - с копейщиками.
   - Зачем так рисковать, Ваше Высочество?! Ракшасы отлично справятся и задачей и без вашего присутствия.
   - Послушайте, им завтра может всем предстоит умереть. Так неужто они не достойны хотя бы воодушевления?!..
  
   ...Сакагучи поговорил с принцессой уже ближе к вечеру:
   - Мы следуем за вами. Это не обсуждается.
   - Послушай, не гробь меня! С вами восьмерыми...
   - ...одиннадцатью...
   - Ладно, пусть одиннадцатью, вы же меня размаскируете. Ну, кто я без вас - маленький всадник, может даже ракшас, а с вами-то, сразу во мне генерала опознают и уж снарядов не пожалеют! Не обижайся, пожалуйста, но вы уж очень заметны. Среди ашигари вас не спрячешь, да и летаете плохо - вы только помешаете мне при штурме. Вот если мы внутрь ворвёмся - вот тогда, пожалуйста, тогда мне без вас не обойтись...
   - Я понял, госпожа. Извините, - и, посмотрев на Азер, сказал той:
   - Следите за ней, обезьянки, не давайте ей делать глупости...
  
   ...Ночь Кадомацу не спала - мысли, шум огроменной армии на улице... Так, забывалась на секунды, а потом в испуге открывала глаза... Под конец ей пришлось расслабиться по способу Сэнсея, медитацией - четверть часа, и она поднялась свежая и полная сил. Раннее утро, поздний вечер, полдень? - здесь не поймёшь, весь месяц - только рассвет... Сегодня она одевает всё самое новое и чисто-белое...
  
   ...Тардеш тоже не спал в эту ночь - после сигнала отбоя долго ходил взад-вперёд по тёмной каюте, пугая рыбок, ложился, опять вставал - думал. Потом включил ночник и вычислитель, считал на бумаге и на машине, пытался лечь, успокоиться, в конце концов, заснул, но так и не выспался к побудке - зарядку смог сделать только после двух-трёх чашек крепчайшего чая...
  
   ...Мацукава тоже провёл эту ночь "на чае" - только ему вообще некогда было спать. У него был самый большой участок, и он должен был наступать ещё до утра. В самое паршивое время, в Час Быка, его передовые части лёгкой кавалерии взяли ближайшие укрепления противника и начали замыкать кольцо вокруг Коцита...
  
   ...На Сидзуку в эту ночь был авианалёт. Ничего интересного...
  
   ...Злата на ночь поднялась на свой корабль, "Отражение", и провела тщательную процедуру восстановления энергии, заодно понежившись в тёплом бассейне. Благо, нагам сон чаще, чем раз в месяц, не требуется...
  
   ...Азер провела ночь в воздержании, заставив и сестёр не принимать на сегодня мужиков. Суккубам дали выспаться - хатамото, подначальные Сакагучи в бой не шли, и они освободили соблазнительниц, заменив их на ночном дежурстве. Наутро Азер лишний раз пробрила голову по бокам ирокеза, и настояла, чтобы Афсане и Гюльдан как следует заплели косы...
  
   ...Сакагучи в эту ночь дежурил у дверей принцессы. При всём оружии. Никто не мог бы сказать по его лицу, о чём он думает, но оранжевая половина слегка дрогнула, когда Уэмацу прошептал:
   - Досадно, что мы всю тут всю битву просидим, в тылу! Как будто, в самом деле, ни на что не годны! Хоть бы ниндзя какой завалящийся прибежал - хоть бы доказали что не зря служим!
   - Ты имеешь в виду, что ради личной славы, ради доказательства твоего рвения, желал бы покушения на нашу госпожу?!
   - Нет, что ты! Я...
   - А я бы не хотел даже думать об этом. Плохая мысль - она зовёт неприятности... Завтра будет тяжелый день... И, тише! - она и без нашего шепота всё никак заснуть не может...
  
  ...Кверкеш тоже был в числе тех, кому не довелось в эту ночь насладиться сном. Тринадцать легионов, сотни распоряжений, сколько народу надо перебудить - за это никто спасибо не скажет, не подумает, что ты тоже не спал... На это у него был свой способ - много кофе и злости, хотя, может, и зря он накричал на этих трибунов...
  
  ...Принц Стхан провёл эту ночь согласно шастрам - отослал от себя женщину, лёг рано, проснулся в благоприятные часы, принял омовение, совершил очистительные ритуалы, и, помолившись перед алтарём Божества, со звуком чистой мантры, надел на себя доспехи и взял верный лук - сегодня будет великая битва! Активировав усилием мысли интерфейс, проверил системы защиты, он вызвал в шлем питательную трубочку, и отпил буквально капельку Божественной Сомы. Ожидания предстоящего боя оранжевым огнём растеклись по жилам - "Поэты будут сражаться, чтобы сложить о нас песни!"...
  
  ...А Синдзиру Синобу Томинара был единственным, кто в полной мере насладился сном этой ночи. Даже его хатамото удивлялись подобной беспечности. Встав, юный полководец, надел нижнее чёрное кимоно с родовым гербом, поверх - тёплое тёмно-красное с золотыми драконами, на него - матовый чёрный доспех с сочленениями, инкрустированными серебряными звёздами, чайного цвета шлем 'Кабанья голова' с рогами. Перед этим уложил волосы в причёску, тщательней, чем обычно выбелил лицо и начернил зубы...
  Войска встретили своего любимца боевым кличем и восторженными криками. Под шлемами трудно было разглядеть лица, но взметнувшееся на фоне зари в приветственном салюте оружие было куда красноречивее.
  - Воины! Самураи! - начал он, и его всё ещё мальчишеский голос грубел и креп с каждым словом: - Мы подошли к стенам одного из чудес Вселенной - цитадели Коцит! Вы знаете, что я вам никогда не врал, не обманывал, даже если это шло во вред делу! Так вот, знайте - это самая неприступная крепость на свете - никто из нас не должен был даже дойти до неё, не то, что взять! Я не буду вселять в ваши сердца надежду на победу - никто из нас в неё не верит... Но вы - вы, солдаты великой Империи, можете вселить её в нас! Покажите, как сражаются Демоны Последнего Рассвета, докажите, нам вашим полководцам, что вы стоите большего, не прошлой, но и будущей, вечной славы - и тогда, вопреки судьбе, вопреки всем пророчествам, мы победим!
  Сила единодушного крика была такова, что посыпался снег с наклонных крыш. Томинара повернулся с конём, и сказал своим подчинённым, чуть хрипя натруженным голосом:
  - Выстраивайте к наступлению...
  
  
   ...Кверкеш с тяжелым лицом, тяжелым шагом, прошел мимо выстроившихся во фрунт тринадцати легионов. Остановился. Едят глазами. Что ж... Пора!
   - Ну что, тыловые крысы, последние из трусов! - джаханальский усилитель эхом разносил голос по огромному ангару: - Настал и наш черёд, показать, на что способны Сыны Амаля! Хватит прятаться за спинами союзников, пора, наконец, и нам сделать шаг из строя и показать истинную мощь Республики! Или вы что думали, здесь зимний курорт?!! Да неужели вам не стыдно, что девка - девка! - одна убила за год больше врагов, чем некоторые наши легионы?! Восстанем же во весь рост, покажем нашу силу, пусть содрогнуться в страхе узревшие нас! Легионеры мы или нет?! В конце концов, это крепость Республики Амаль, никто кроме нас, не сможет её взять! Тяжелым шагом пройдём в бой и, гневом Партии и Сената, стопчем мятежников пятой Республики! Бра-а-а!
   Легионеры нестройно отозвались на боевой клич. Это ничего, отойдут после речи, ещё сильней заведутся. Кверкеш прокашлялся и спросил другим голосом:
   - Партийные есть среди вас?
   Шагнуло примерно две трети.
   - Партийные - в центр, к генералу Явара. Беспартийные - на правый флаг, к Томинаре. Боевые протоколы шифрования загружены у всех? Ну... Именем Республики и Сената! Смирно! На погрузку - шагом марш!..
   Он повернулся кругом, хлопнув плащом. Сотни ног, в подкованных сапогах синхронно грохнули строевым шагом. Обогнавшие свои центурии центурионы заняли посты между десантными кораблями, жестами направляя стройные колонны по разным машинам. Пилоты проверяли рули и дюзы двигателей, последние заправщики оттащили шланги буквально перед носом субстратига.
  
   ...Драгонарий взошел на мостик 'Шайтана', когда Бэла уже сменялся. На лице стажера были явные признаки бессонной ночи.
   - Как вахта?
   - Торчал здесь обе ночных, ментор. Вы сейчас куда?
   - Сигнал по флоту. Общая побудка, готовимся к перестроению.
   Воспитуемый мгновенно занял кресло старшего по вахте.
   - Есть, ментор!
   - Дальняя ракетная бомбардировка, цель - системы ПВО Коцита, заряд - средства электронного подавления. Ракетному дивизиону покинуть построение и выдвинуться для атаки. По выходу на дистанцию эффективного поражения, объявить боевую тревогу. Флагман на 'Неспящем', подготовить мой челнок.
   - Есть, есть... Есть! Есть! - отвечали ему по мере передачи и исполнения приказов: - К выполнению боевой задачи готовы! Ждём приказов, товарищ драгонарий!
   - Триерарху 'Шайтана' Бэле Гавролешу - отоспаться. Всё... Да - связь с планетой!..
  
  >Все слова перед боем
  
  ...Мацуко накрутила на голову приличную чалму из белого шарфа. Крылья покрепче прижала и укрыла под плащом, и повертелась перед зеркалом. Издалека, да на лошади она вполне сойдёт за ракшасского эмира, может только немного горбатого. Стоя на дне пустого бассейна, она проверила, как распахиваются крылья - нет, все-таки, если прижмёт, плащ придётся сбросить, да и 'чалму' тоже - перевешивает. Жалко. Плащ был хороший. Азер настаивала, чтобы она надела шлем, но у неё все шлемы были с гребнями, не подходили по форме. Ладно. Авось пронесёт...
  Снаружи принцессу встретил Ояма из Осаки, и безмолвно пошел следом. Суккубы шли, оглядываясь, пружинистым шагом - старшая сестра Ануш бросила, что все великие дела могут сорваться из-за какой-нибудь глупости. Правда, что она считала 'глупостью' она не уточняла.
  Прямо на центральной улице посёлка выстраивались войска - за околицей грохотали тяжелые колесницы, выходя на позиции, в небесах пролетали целые отряды, загораживая наполовину пригасшие звёзды.
  Метеа обернулась к спутнику:
  - Все готовы?
  - Построение в основном закончено, остались сущие мелочи. В основном - центр, тут была небольшая путаница. Томинара нас обогнал, они уже готовы к наступлению.
  - Хорошо. Возьми дальнеговорник.
  Они оба извлекли и включили свои аппараты.
  - Принц Стхан! Как ваша готовность?!
  - Великолепно! Дайте нам ещё полчаса грязь помесить, и мы им покажем!
  - Не торопитесь, будьте внимательны. Выступаем через 10 минут после утреннего намаза ракшасов.
  - Понял. Рискнём взорвать кислород?!
  - Да. Потом постарайтесь, чтобы ваша авиация не очень-то отрывалась от наши летунов - кто знает, что они ещё приготовили...
  - Понял. Всё?!
  - Пока - да. Господин Ояма, как вы думаете, с этого рубежа атаки копейщики сумеют сохранить скорость до Коцита?
  - Вряд ли, Главнокомандующая.
  - Значит, надо поднимать змеев.
  - Опасно...
  - Перестраховщик. Знаешь, соберите-ка их побольше - противник вечно их принимает за что-то не то. Может, поможет?!..
  
  ...Ракшасы ещё били поклоны, когда Кадомацу дошла до лагерей первой линии. Пока мулла, завывающим голосом повторял имена Аллаха, прошептала последние указания:
  - Не вздумайте наступать без моего приказа. Нам нужна хотя бы половина поля, чтобы просто остаться в живых. Ждите! Сама вернусь!
  - Понял
  - Если меня убьют - командование переходит к Мацукаве. Если и его убьют - к Томинаре. Ладно, свободен, - и зевнула, прикрывая рот ладошкой...
  Мулла окончил и представил башибузуками девушку-генерала. Она внезапно неприятно ощутила, как они её буквально едят глазами. 'Интересно, где сейчас дивизия Азиз-паши?! Ах да, вот же он. О, небеса, до чего же неловко!.. И я должна их уговаривать пойти на самоубийство!?! Судьба, как ты ещё надо мной не издевалась?!'
  
  - Солдаты! - начала она и запнулась. К каким силам взывать ей, глупой девчонке, лишь волей случая ставшей во главе армии?! Брат и отец воззвали бы к преданности, Томинара - к мужеству, а Сидзука, знающий их обычаи - к Аллаху... А она? Кто она такая в их глазах, на какие чувства имеет право? Заслужила ли она это право так грубо распоряжаться их жизнями? Или нет?
  - Наверное, все вы знаете мою историю. Да, я сбежала из-под венца, пряталась под маской башибузука, спасла Тардеш-пашу, командовала полком, а теперь командую всей армией. Многие, может, слышали обо мне, как он Яване - о ракшасе-башибузуке, дослужившемся из рядовых в десятники, до старшего десятника, заместителя командира. Может, кто сражался со мной в той Резне-на-Холмах?! Здесь, - девушка прикоснулась к груди: - Я до сих пор ношу шрам, полученный в той битве... - гул прокатился по шеренгам - видать, об этом слышали, и теперь делились слухами.
  - Многие, - ей пришлось возвысить голос, он зазвенел и стал увереннее: - слышали обо мне как о Метеа-эмир-ханум, которая заставила уважать башибузуков, только с их помощью уничтожив вражескую засаду на Акбузате. (ну о помощи горстки призраков было говорить не время)... А ещё, - она постаралась говорить мягче не с мужскими, а с женскими интонациями: - Я слышала, что меня среди вас называют Щедрой ханум-пашой, ибо ни при каком другом полководце башибузуки не забирали столько трофеев...
  - Воистину! - неожиданно рявкнули первые ряды. Это было столь внезапно, что Глупыш, только что приведённый, выдернул поводья из рук конюха и испуганно заржал. Дочь императора подождала, пока улягутся волнения:
  - Сегодня я пришла к вам для того чтобы потребовать самую тяжкую дань - все ваши жизни!.. Но... я не могу просить этого ради преданности - потому что сама нарушала дочерний долг пред отцом. Не могу просить ради мужества - потому что я женщина, и это будет нечестно. Не могу просить этого именем богов, именем Аллаха - потому что сама неверная и мне стыдно просить сделать это за золото... Но без вас, без вашей жертвы, мы не сможем взять Коцит - не сможем закончить войну, не сможем вернуться домой. Да, мы обещали по золотой монете каждому, чей полк дойдёт сегодня до середины поля - но это не важно. Я обещаю, что плату получат и живые, и родственники мёртвых, но прошу вас - сделайте это не ради денег, а ради скорейшего возвращения домой - обещаю, сегодня будет самый тяжелый бой этой войны, дальше станет намного легче... Помогите мне закончить войну! - это пронеслось над рядами, и дочь императора долго думала, подняла она, или понизила боевой дух? Исподволь, как на море под лёгким бризом началось шевеление, шепот, всё нарастающий и складывающийся в крики: 'Ханум-паша! Аллах Акбар!'.
  Сгибаясь в поясном поклоне, подбежал мулла и сказал:
  - Как говорит наша вера - всё в руках у Аллаха. Он давно распорядился, кому и как умирать, и не прекрасноликой Ханум-паше сожалеть об этом. Мы покорны воле Всемилостивейшего, а он вручил наши судьбы - вам, так что же спорить со Всезнающим?! Ведите нас, о отважнейшая, мы верим, что вы приведёте нас в одно из мест - либо к победе, либо в рай, но никак не к позору!
  - Спасибо... - на глаза навернулись слёзы: - Я постараюсь сделать всё, что могу... - сразу же, развернувшись на пятках, смахнула предательскую влагу с некрашеных ресниц и приказала: - Всем. Сигнал к наступлению. Принц Стхан, вы готовы?!
  - Уговорила-таки?! Начинайте, не торопясь, вскрывайте огневые точки, и будет просто куча сюрпризов!
  - Поняла. Всем силам - в атаку!- и вскочив на коня, приказала: - Сомкнуть фланги! Копья на плечо, мелким шагом, шагом марш!
  Страшно и торжествующе забили барабаны. У ракшасов был другой ритм - мягче, не столь грозный, как у демонов, но не менее воинственный. Принцесса, бывшая Яваном уже и отвыкла от него... Под шагом тысяч ног заскрипел снег, скрадывая строевой шаг - нескончаемые краснокожие ряды вылились между домов последнего посёлка, и вздваиваясь под гортанные команды на ракшасском, раскинули крылья-фланги по белому с синей прозрачнинкой снегу, сливаясь в невообразимое живое море, могучей волной хлынувшее по равнине к неприступным стенам Коцита...
  
  ...Кентарх 'Неспящего' уступил драгонарию своё место - на 'драконах' было плохо с удобствами вроде отдельного пульта для адмирала. Тардеш усмехнулся - 'Неспящий' - как нельзя более подходящее название для этой ночи... Он вызывал принцессу, но она была занята, и его переключили сначала на её заместителя, потом - на принца Стхана. Досадно, конечно, что не работала видеосвязь - к 'горизонту' Коцита нельзя было подвесить ни один спутник из новых, но человек и так всё понял, в то время, пока призрак объяснял ему план, руководя своим флотом.
  
  Тяжелые корабли отошли назад, тринадцать ракетоносцев во главе с 'Неспящим' выдвинулись вперёд, красиво развернувшись сначала в клин, потом в линию. Они повисли на самой границе атмосферы, чуть заметной дугой в этом необычайно сочном цвете вечерней зари, и высотные ветры, обтекая некоторых из них, заставляли светиться обшивку, замки ракетных шахт, и ажурные фермы антенн голубоватыми огнями сверхпроводимости, а то и кружевом молний, нервно дёргавшим картинку на главном экране.
  - Контроль огнём - адмиралу.
  - Есть - контроль огнём - адмиралу.
  - Доложить по соединению о готовности.
  - 'Неспящий' - готов. 'Беззареш' - готов. 'Разумный' - готов. 'Бесстрашный' - готов, 'Бессмертный' - готов, 'Отважный' - готов, 'Вессереш' - готов, 'Гордый' - готов, 'Кравеш' - готов, 'Безжалостный' - готов, 'Угрюмый' - готов, 'Росетреш' - готов, 'Честный' - готов!
  - Внимание, делай как я! Подготовится к планетарной бомбардировке! Цель - Крепость 'Ледяное Озеро', характер цели - поверхностная, фортификационные укрепления, площадная. Заряд на подавление электроники, интервал - две тысячных!
  - Есть готовность!
  - Есть заряд!
  - Есть цель - крепость Коцит, внешние стены, интервал две тысячных!
  - Развёртку наложением на ходовой экран.
  - Есть!
  - Первая-вторая, открыть порты! Пуск!
  Взрезав одеяло атмосферы кудрявыми инверсионными следами, шесть тупоносых ракет диаметром с многоквартирный дом каждая, унеслись к горизонту. Тардеш посмотрел на экран телеметрии - неспокойная гладь тёмного моря неслась под ними, ни одного огонька судов или клочка суши, за которые мог бы зацепиться взгляд. Чтобы долететь до Цитадели, им потребуется ещё три минуты...
  
  ...Главнокомандующая остановилась у кромки минного поля. Рядом с ней проскрипел дымарь, занимающий позицию. Она с интересом посмотрела на механизм: вентилятор работал вовсю, засасывая целую метель снежинок, дымовая завеса никак не желала появляться из промороженного дымохода.
  - Заело?! - участливо поинтересовалась она у кочегара.
  - Быстро только кошки рожают, - угрюмо ответил тот: - Слушайте, Ханум-паша, шли бы вы в другое место, как пить дать же - первым по этой дуре влепят!
  Принцесса кивнула, и отъехала на безопасное расстояние. Достала дальнеговорник:
  - Принц Стхан, как, готовы?!
  - Совсем немного!
  Вдали слабым серовато-голубым сиянием светились неприступные стены Коцита, а перед ними - чётко расчерченное на квадраты полотенце из неглубоких каналов с легко переливающимся жидким кислородом. Почему-то не 'сеть', а 'полотенце' - такое впечатление создавал их нежный рисунок на белом снегу. Метеа опустила руку с дальнеговорником, и в тот момент из него раздалось:
  - Ну, держитесь! Батарея, огонь!
  Грохот сзади - свист над головой, и тоненькие лучики, сверкнувшие со стен цитадели - снаряды разорвались ещё в воздухе, лишь некоторые, упав с недолётом на минное поле, полыхнули на земле яркими шарами, и вызвали кольцевые вспышки коротких цепных реакций среди мин. Да, дело будет намного сложнее, чем казалось...
  - Что будем делать, принц?
  - Подождём немного. Сюрприза.
  - Какого сюрприза?!
  Человек не ответил, и демонесса, явно нервничая, посмотрела на стены крепости. Если они попробуют сейчас ответить...
  Воздух над нею буквально разорвало, сверху вниз обрушился ураган, войска пригибаясь, попятились, чтобы остаться на ногах. Над головами промелькнуло что-то тёмное, гром от его пролёта разодрал крыши на домах посёлка, и понёс гулять обломки на просторы заснеженных полей. Лучи сторожевых светомётов Коцита скрестились на приближающемся теле, но бесполезно - хлопок, вспышка, и стаккато громких взрывов, раскатившееся в обе стороны горизонта. Демонессу ослепило на мгновение, а когда проморгалась, то стена всё равно была целая, только в её голубоватом свечении почему-то виднелась большая серая прореха.
  - Что это было?! - спросила она Стхана с экрана дальневизора - в небесах за её спиной выкристаллизовывался кружевным шлейфом инверсионный след.
  - Тардеш! - с дикой радостью ответил предводитель людей:
  - БАТАРЕЯ! ОГОНЬ!
  Оглушительным залпом рявкнули стволы, снаряды, не перехваченные ничем, чётко легли в перекрестия каналов, взметнувшихся к небу снопами брызг, которые только секунду были прозрачными, а потом превратились в бушующее море огня... Огненный Ад пришел в Ледяной...
  
  Земля заходила ходуном под ногами. Мины на поле перед ними сдетонировали и огненная волна пошла навстречу, утихомирившись буквально в нескольких шагах под ногами. Сразу заработали дымари, скрывая наступающие цепи в клубах тумана - чёрного. В тылу глухо щёлкнуло, и вверху расцвели хризантемы другого тумана - белого. Люди говорили, что сквозь эту маскировку не видят ни механические устройства, ни одарённые необычайным зрением существа.
   Метеа вынула меч, и скомандовала:
  - Вперёд!
  
  >Дойти до стен
  
  ...Тардеш видел с ракет второй волны, что творилось на земле - "что они там взорвали?" - и взял повыше. В первый заход, он, наверное, пол-войска переглушил. Добавив форсажа, он разорвал сиреневую газовую завесу и взорвал боеголовку прямо над стеной.
  - Отлично, со следующей волной заходим ниже зоны дальней ПВО, и с "горки" попытаемся достать вторую стену.
   - Есть, адмирал!
  Плохо то, что каждый чётный залп на четыре ракеты меньше - некоторые старые корабли имели всего две пусковых установки. Драгонарий при этом жертвовал флангами - ни в коем случае не центром, где к чёрту на рога лезла эта отчаянная принцесса. Действительно, надо заниматься вторым кольцом стен - там установки ПВО, к моменту второй фазы штурма они должны замолчать. Иначе, демонам без корабельной брони придётся очень туго.
  - Внимание, товарищи. Помните про приказ Сената - крепость взять целой и невредимой. Не забывайте проверять разлет обломков по вычислителю.
  - Товарищ драгонарий, может, зайдём круче, из космоса? - предложил какой-то молодой голос.
  - Нет. Суборбитальные траектории перехватываются планетарными пушками. Заходим из атмосферы, аккуратно. Пользуйтесь накоплением статики на корпусе во время полёта - она маскирует от радаров.
  - И глушит телеметрию, управление тяжелеет.
  - В этом и есть мастерство ракетчика - учитывать, что важнее на твоём участке, скрытность, или отзывчивое управление...
  
  ...Глупыш осторожно вышагивал в липком дыму - после детонации мин поле стало колдобиной на колдобине. Искусственный туман как-то реагировал с местной атмосферой - соприкасаясь с кожей Кадомацу, он вспыхивал багровым пламенем, и жутковатая огненная волна побегала по телу демонессы - нет, не обжигала, скорее согревала, компенсируя специально ослабленную перед долгой битвой изоляцию - чтобы не уставать, как предупреждал Стхан. И жечь тех, кто вздумает с ней сразиться.
  Дымовая завеса, поставленная людьми, опустилась ветвями плакучих ив далеко за стеной - разумеется, она была предназначена для маскировки тяжелых колесниц, а вовсе не бесполезных башибузуков. Значит, скоро ударят. Ничего не видно. Хорошо, что здесь хоть не заблудишься - плотным строем идут, но это-то и плохо - бей наугад в туман на уровне ног, кого-нибудь да зацепит! А проредить....
  - Рассыпать строй! Шахматный порядок!
  - Строй через один! Шире ряды!
  - Слышь, ты салага, только попробуй мину перешагнуть! Если я взорвусь, тебя урою сразу!
  - Разговорчики!
  - Не уроешь, дубина.
  - Топчи, ты, первый! Не он, так я ввалю!
  Башибузуки оставались башибузуками, несмотря ни на что... Почему повстанцы молчат? Большинство полевых батарей уцелело, их не должно было накрыть детонацией... Или просто ещё далеко?!
  - Азиз-паша! - позвала она. Из тумана рядом возник Али Язид: - Передай ему, чтобы продолжал наступление и был настороже. Мне пора возглавить воздушную атаку.
  
  Противник оказался умнее, чем ожидали. Как раз когда принцесса стала разворачиваться, где-то на полпути к бывшим каналам над головами захлопали разрывы и шелестящим дождём посыпались маленькие - размером с игральную фишку, противопехотные мины. Те самые, что стали роковыми для самураев на Акбузате. Раздались крики. Глупыш всхрапнул, прядая ушами и оглядываясь, боясь ступить копытами - умный конь знал, что это такое. Принцесса поддала пятками, но конь наоборот попятился - и вовремя, разрыв хлопнул прямо над нею, и их, как горохом, засыпало смертельно опасными устройствами. Она запаниковала - показалось, что мины застряли в чалме, закатились за шиворот - а если коснутся волос, то взорвутся! Мотнула головой - и правда, выпало две или три горошинки, но одна отскочив от плечевого щитка, застряла в щели доспеха, меж раструбом перчатки и наручем! Девушку прошиб холодный пот, Небесный конь под ней дёрнулся, невовремя решивший сделать шаг и выбирая место для ноги. Она протянула руку, но поводья мешали достать.
  Послышались крики - к ней подбежали ракшасы, и стали собирать мины. Мацуко смотрела на них с воот такими глазами.
  - Не бойтесь, ханум, им время надо, чтобы взорваться! Мы уже привыкшие!
  - А... - она-то и забыла. В самом деле, эти "горошинки" уж так давно сеют на поле боя, что даже ракшасы их не боятся. Решительно выковыряв злополучную "фишку", Главнокомандующая напугала башибузуков, резко забросив её подальше:
  - Э-э? - отшатнулись они.
  - Ничего. Продолжать движение!
  
  ...Потом подорвался дымарь. Ну, ничто другое не могло с таким лязгом рухнуть! Мгла сразу стала заметно редеть.
  - Шли бы вы в тыл, Ханум-паша, - попросил шагавший мимо сотник: - Паша погибай - всё погибай, оставьте топтать мины башибузукам.
  - Я не боюсь. Что там подорвалось-то?! Дымарь?!
  - Дымарь, ханум-паша! Сейчас колесо заменят, и покатит дальше.
  Метеа прищелкнула языком и достала дальнеговорник:
  - Внимание. Отвести дымари. Принц Стхан, прикрывайте.
  Сотник с испугом посмотрел на принцессу.
  - Их дальше не провести, только задержат и помешают артиллеристам, - оправдываясь, объяснила она...
  Она и сама задерживалась лишнее время...
  
  ...Налетел ветер, сквозь рассеивающеюся мглу на мгновение промелькнула вздыбленная земля - бывшая равнина. Стоило и правда убирать прикрытие - все командиры догадывалась, что сделают самые негодные солдаты, завидев в дыму укрытие от вражеского огня.
  "А они имеют неплохие шансы пройти всю намеченную дистанцию" - думал Али Язид, занявший место эмира в этом бою. Башибузуки откровенно трусили, боясь выходить из спасительного дыма, и, борец, смерив их презрительным взором, ударил коня плеткой, и выскочил на чистый воздух. Он оглянулся - принцесса шайтанов уже была где-то за стеной дыма - белая всадница на чёрном коне, с волочащимся за ней шлейфом туманной мглы, спешащая в новый бой. И огненное дыхание вспыхивает в щелях забрала шлема. Жаль, никто из тех, кто её видит, не доживет до вечера. Его вестовые с такими же шлейфами за спиной догнали эмира, и Али, остановившись, посмотрел на армию, постепенно выходящую из рукотворного тумана.
  Огромное маслянистое чёрное облако вдруг обрело очертания фигур и шагнуло строевым шагом в шахматном строю. Сначала закачались кончики пик, потом нарисовались плечи, головы в фесках - и необозримая, насколько хватает глаз, волна живого моря вышла на равнину. Цвета шаровар различались от полка к полку, но на грудь, уходившие полуголыми на войну солдаты, напяливали что попало - кто-то бравировал мускулами могучего торса на морозе, кто-то модничал в безрукавке, но большинство было в намотанных, как получилось трофеях, не по размеру, весьма пёстрых сочетаний. У многих были ружья, заменяющие привычные пики - их добывали всем правдами и неправдами, учились стрелять, пытались организовывать в полках сотни ружейников, несмотря на все запреты от дочери Императора лично - самопально вооружившиеся ружьями копейщики становились бесполезны в привычной роли, а известить вышестоящее начальство все рационализаторы, как правило, боялись. Вот и сейчас ближайший солдат, увидев эмира, спешно стал прятать пищаль за спиной товарища. Али лишь понадеялся, что он её зарядил... Кстати, о "зарядил" - он развернулся и приказал быстро убраться с холма - грохнула пушка, на месте, где они стояли, взметнулся столб земли и дыма. Захлопали и остальные батареи, вскрываясь для летевших в верхней дымовой завесе мелких механических наблюдателей Стхана.
  - Ускорить шаг! Прибавить ходу! Первые ряды перебежками, остальные в строю, бегом!
  
  Прибавили ходу. Канонада становилась всё яростней, выбивая целые прорехи в затопляющей долину живой волне, снаряды с минами стали взрываться ещё выше, рассыпаясь широким зонтиком - всё набирающей скорость волне атаки стало труднее обходить опасные участки, начались подрывы. Прямо рядом с Али Язидом подорвался сотник - незнакомый. Его ещё живое тело и отдельно - нога ещё долго прыгали над головами, подхваченное тысячами рук и предаваемое эстафетой в тыл. Неприученный к стрельбе конь пронзительно заржал и, испуганно стал тормозить, мешая строю. Разозлившийся Али направил его в подходящее укрытие - за вывороченным пластом мерзлоты, куда несло всю массу торопившихся войск. Вестовые поспешили следом - как оказалось, вовремя, бежавшие следом ракшасы разлетелись в пыль, попав под залп миномётов. Кого-то из офицеров постарше эмира это заметил, и они вызвали артиллерию - на месте злополучных пушек взметнулось грибообразное облако, стало намного тише.
  
  Принцесса уже проходила последние ряды копейщиков, и они при виде военачальницы поддавали ходу. Раздался взрыв за спиной, и зажужжал вызов дальнеговорника.
  Вызвал начальник людей:
  - Командующий стратиг, что мы сейчас взорвали?
  - Пушки, которые минируют.
  - А-а-а... Ерунда-то, какая. Не торопитесь, это наименьшая из проблем - выведите ещё рядов десять, и я смогу перенести позиции светомётчиков - вы обо всей подобной гадости просто забудете.
   Кадомацу немного потрясла эта фраза. Она оглянулась на пройденный путь - дома посёлка уже были почти на горизонте, утопая в тени зари, и всё пространство отсель до сель, и в стороны, насколь хватало зоркого глаза демонов, под небом, расчерченным инверсионными следами, было заполнено лысыми башками башибузуков - а у неё, оказывается, ещё есть десять рядов! И это только ашигари, самая слабая часть её армии! Стало как-то тихо, только шум сотен миллионов ног и ругань десятков миллионов глоток, идущих по её воле на верную гибель.
  Она подняла к губам дальнеговорник:
  - Нет, принц, как раз, я думаю, надо поторопиться. Выводите своих светомётчиков, я прикажу их пропустить.
  - В самом деле?! - по-видимому, он пытался сказать что-то смешное, но не получилось.
  - Давно пора. А то эти пушки всё наше наступление превращают... как там Злата выражается? 'Тришкин кафтан'?! Ну, вот он и получается...
  
  ...Та, о которой она говорила, в этот момент бесплотным духом пролетала у неё над головой. Она почувствовала упоминание о собственной персоне, но некогда было вмешиваться - вражеский колдун-корректировщик, тоже в астрале, пытался добить её экстрасенсорными ударами. Злата с трудом вывернулась, создав 'двойника', и понеслась низко над землёй, вдоль строя, собирая всю доступную энергию. Колдун удивительно быстро раскусил фата-моргану, и кинулся следом, вытягиваясь за нагой гибким лучом, но той хватило короткой передышки - не сбавляя скорости, она упредила его удар своим, да такой силы, что враг замерцал и исчез среди возносящихся к небу сверкающих душ погибших.
  'Врёшь, не уйдёшь!' - с азартной злостью подумала Злата и перешла на другой уровень восприятия. Сразу стали видны стены энергетической 'сетки' планеты - обычно ровные, как бы по линейке прочерченные с севера на юг и с запада на восток, здесь перепутались как колтуны, как строки на экране, к которому поднесли магнит - замкнулись на Коците. Сама крепость выглядела теперь не серой стеной, а иссиня-чёрным куполом, от которого явно веяло отрицательной энергией (как, впрочем, от всех строений призраков). Колдун был тут, засел у 'узле' сетки и качал себе силы - 'минус', для атаки, а не 'плюс' для исцеления. Иначе, может, нага бы его и пожалела...
  Она ударила быстро и неожиданно - его аура сразу покрылась разрывами, через которые потекла, растворяясь в воздухе, живительная энергия. Он ответил - но не пробил её щит, а стал прижимать к земле, к рядам шагающих войск, над которыми возвышались, сверкая недобрым блеском следов многочисленных грехов убийства, наконечники копий. Колдунья с трудом, но вывернулась, и, разозлённая, принялась за негодяя по-настоящему.
  Они ведь ничего ещё не использовали из серьёзной магии - так, экстрасенсорика одна, состязание силы воли. Нага превосходила своего врага и по энергетическому заряду, и по опыту - он попытался слабо оттолкнуть, но она уже решительно, не играя, взяла его под контроль (благо энергии у того осталось совсем малость), оборвала его связь с телом, и, высосав последний заряд в свою пользу, просканировала окружающее пространство - кругом умирали разные существа, царила смерть и разрушение, но вот глубоко под землёй, под слоем мерзлоты, спали, готовясь встретить местное лето тысячи тысяч мелких существ. 'Подходит' - решила Злата, и, повторив магическую формулу, решительно загнала - теперь уже бывшего, колдуна, в тело какой-то насекомой личинки. 'До встречи через сотню реинкарнаций!' - звонко рассмеялась она, и, перейдя на более привычный уровень, где не было видно этих жутких стен, поискала ближайшего медиума. Та ей ответила, что новых врагов не наблюдается. Что же, пока враги догадаются, что их маги в летаргии, будет уйма времени, чтобы осмотреть достопримечательности...
  
  ...Собственно, сражение ещё не началось. Была так, легкая артиллерийская перестрелка на сотню-другую смертей в секунду, ну ещё Тардеш всаживал в крепость ракету за ракетой. Как подозревала колдунья, одна из этих ракет и убила повстанческих медиумов - иначе, как объяснить, что корректировщика никто не поддерживал?! Центр, под командованием принцессы, уже дошагал до дальних каналов - странно, сегодня, вопреки обычной привычке, она не очень-то и торопится, отставая от флангов. Может это потому, что нынче ножками топает, а не на крылышках летает?! Ну, подружка испытывала некую слабость к ракшасам, жалела их - посмотрим, что будет, когда доберутся до стен - тем более что ракшасы уже добегали до середины поля, которая и планировалась как дальний рубеж наступления.
   Мацукава слева уже давно не наступал, а, закрепляясь в рытвинах и воронках, чистил территорию - умелые сотни и полки по одной выманивали вражеские части, под артиллерийский огонь то наступлением то притворным бегством, заманивали их к себе и громили во внезапных засадах. Злата мысленно (а как же ещё?!) пожелала ему удачи, и полетела на правый фланг, к Стхану и Томинаре.
  ...А там ребята развернули бурную деятельность. По концентрации бронетехники и тяжелых видов войск правый фланг был самый насыщенный, (принцесса предпочитала скорость, а не силу, а нагадец Мацукава - земляков), ну и мальчишки-полководцы, не долго думая, бросили всё это в бой. Там грохотало и гремело вовсю, и несколько тяжелых колесниц, добравшихся почти до самого рва, наперегонки лупили в стену. 'Ух, попадёт вам от Тардеша, ребята!' - подумала девушка-змея: 'А и плевать! Разнесём всё! Стойте, я с вами!' - и, послав озорную телепатему, невидимая и неуязвимая, вложила свою лепту в хаос и разрушение!..
  
   >Боги за нас
  
   ...Колесницы смесили грязь в сметану. Ояма из Осаки, выстраивающий демонов-самураев, неодобрительно смотрел на всё это безобразие.
   - Я понимаю ваше беспокойство, генерал, но на этом морозе мы скорее будем беспокоиться о колдобинах, а не грязи.
   Осакец вздохнул:
   - Может быть... Но половину змеев мы уже испортили - он показал на хрупкие конструкции из бамбука и бумаги, из-за вездесущей грязи, превратившиеся в комки мусора.
   - Ну... Поторопились...
   - Ваш же приказ, Ваше Высочество. Мы и спешили со всем тщанием... Простите.
   - Моя вина. Простите.
   Люди и ракшасы ушли вперёд - завершать зачистку поля и устраивать лагеря у стен. Призраки отошли назад - готовиться к погрузке и десанту. Вокруг стояли только ряды крылатых демонов - самураев и дворян, копейщиков и мечников, готовых по первому приказу распахнуть крылья и лететь на штурм цитадели. В небесах стрижами кружили отряды разведчиков и прикрытия - на случай контратаки. Далёкий гул тяжелых моторов возвещал о скором подходе летучих колесниц людей - вот они-то и должны были возглавить атаку. Младшие самурая в это время уже растянули бечеву и готовились поднимать собранных змеев, только и ждущих порыва ветра.
   - Не извиняйтесь передо мной при солдатах. Они должны верить в то, что ваши приказы безупречны, даже если сомневаются в их здравомыслии.
   - Я сама во всех своих приказах сомневаюсь... Как прошла тренировка с меченосцами? Они же не обучены пользоваться змеями?
   - Это не такая сложная наука, госпожа. Вы не передумали участвовать в атаке?
   - Нет, разумеется. Пойду с этими самыми меченосцами. Тебе - остаться на рубеже атаки, распределить подкрепления. Из-за газовой завесы атака всем фронтом срывается, я что-то сомневаюсь, что в прореху даже один полк строем пролетит. Так что будут узкие места, которыми воспользуются вражеские стрелки. Атакуем в несколько волн, поставь наиболее глазастых и надёжных офицеров, чтобы не направляли солдат на простреливаемые участки.
   - Ну, это понятно, но... - и сразу же исправился:
   - Будет исполнено, Ваше Высочество!
  
   Подошли начальники колесниц и светомётчиков:
   - Мы готовы, командующ... командующая. Если хотите - и стены проломим.
   - Нет, не надо, у вас ведь приказ господина драгонария. А перекидным огнём через стену сможете?
   - Не знаю, надо провести вычисления... Мы попробуем.
   - Мы тоже готовы, прекрасная дочь Рудры!
   - Хорошо, только будьте на этот раз осторожнее, я сама буду в воздухе, не поджарьте случаем...
   - Постараемся!..
   Азер с девочками догнали её - оказывается, они заблудились в тумане, и всю дорогу добросовестно охраняли какого-то эмира.
  
   ...Принц Стхан сказал, что авиация на подлёте, и демонесса попросила построиться выбранным ею полкам. Надо же знать, с кем идёшь в бой!
   Построились. В основном - самураи, сильные, наряженные в не без претензий украшенные доспехи, молодые мужчины, зачастую уже с боевыми шрамами и ранней сединой.
   - Здравствуйте, - по-простому начала она: - Не знаю, смогу ли вам сегодня сказать 'Добрый вечер', и не знаю, уместно ли обещать такое на планете где вечер наступит только через полгода - не накликать бы неудачи, но я вложу все силы все старания, чтобы час, когда закончится бой, был добр ко всем нам, и испил бы как можно меньше крови, ожидая своего приближения. Я обещала башибузукам скорее вернуть их домой, но что обещать вам - для которых судьба не мирный дом, а меч - я не знаю. Мне не впервой рисковать жизнью, многие из вас видели меня в бою, но тут - даже я испытываю волнение, готовое убить всю мою решимость. Призраки говорят - эта крепость неприступна, что же посмотрим. Я спорю с ними и ставлю на кон свою жизнь, чтобы доказать, что они неправы! Чтобы ни случилось, я прошу у богов - если я неправа, то пусть сразу заберут мою жизнь! Потому что иначе, я восприму это как знак - что Цитадель может пасть, что взять её - в моих силах, и я не оставлю своих попыток, буду штурмовать её раз за разом, даже если останусь одна, пока она наконец не падет, к моим... к нашим ногам!
   Ей ответили нестройным, но воодушевлённым криком. Спокойный голос принцессы набрал силу, и заставил вслушаться даже суровых ветеранов:
   - Самураи! На этой войне вы заставили уважать своё сословие! Так докажите этой битвой что уважение к вам не напрасно! Нет неприступных крепостей и непобедимых врагов! Я довела вас до этих стен - помогите мне повести вас и дальше!
   Торжественный крик был ей ответом. Командиры и демоны-самураи ряд за рядом поднимали к небу оружие и распахивали крылья перед ликом своей принцессы с пылающим взором, всем этим шумом выражая её поддержку. Азер подошла к ней:
   - ?!
   - Нагинату и копейный нагрудник!
   - Может быть, мечевой?!
   - Если меня в нём скинут со стены, я разобьюсь. Нет, только копейный!
   - Ладно, - круглое лицо телохранительницы не скрывало явного недовольства.
   - Где летучие колесницы?!
   - На подлёте, - невозмутимо ответил принц Стхан...
  
   ...Далеко отсюда, Коичи Сидзука рукой и веером подал сигнал остановиться - они подошли к бывшим каналам. Ряды заколыхались, и медленно, как текучая волна, остановили своё движение. Дальше как показывали расчёты, приближаться было опасно даже при полной пассивности обороняющихся - простой камень, сброшенный с верхушки стены, становился бы оружием. Да и газовая стена уже виднелась на дистанции выстрела. В наступившей тишине до ушей генерала донеслись отрывистые слова команд и стихающий ритм барабанов. По шеренгам беззвучно гуляли разноцветные отблески лучей светомётов, перекроивших небо. Он подъехал к самому обрыву и заглянул вниз - обломки обугленной облицовки, вывернутая и обугленная земля, лужи просочившейся жижи, слегка тронутые ледком - жидкий кислород, смешавшись с грязью, превращался в такую же грязь, как и везде. И кучи, словно горох наваленных мин - столько, что можно замостить дорогу. Какое-то орудие вдарило по ракшасам прямой наводкой - вопль ужаса, кровавая клякса на кафеле парапета с визгом прыгающая по луже крови шрапнель - но башибузуки мгновенно затянули прореху в строю. Генерал вытащил дальнеговорник и приказал:
   - Сапёров на передний край! Со стройматериалами и взрывчаткой! Быстро!
   Взрывники толкались где-то в десяти минутах хода отсюда, но добрались быстрее. Под прикрытием ростовых щитов и ружейных залпов попрыгали вниз, и не поднимая голов из-за укрытий на четвереньках, быстро-быстро стали расчищать дорогу от мин и колдобин маленькими совочками и короткими лопатками. Обнаглевшая пушка раз за разом всаживала заряды в строй ракшасов, ракшасы раз за разом затягивали прорехи, расплескивая куски тел и фонтаны крови, пока, наконец, не расступились, и светомётчик с задних рядов не сжег гадину из своёго оружия.
   Взрыв! - от горизонта до горизонта вздыбился вал ошмётков земли, облаков пыли, и, не дожидаясь, пока он уляжется, сапёры снова попрыгали в ров, установили заряды и успели вернуться до падения пыли. Снова взрыв - за это время повстанцы подкатили короткие мортирки к краю рва и стали забрасывать передний край минами. Копейщики пригнулись, ружейные сотни поставили им на спины свои длинные ружья, залп по всему фронту - кудрявые облачка слились в одно, в нём чётко прорисовались забегавшие лучи светомётов, перехватывающие опасные снаряды. Не все - но вреда было намного меньше, чем от шрапнели прямой наводкой. От шальных гранат сдетонировали кучи мин, скопившихся в каналах - и крутые берега, могущие стать ловушкой при отступлении, наконец-то осыпались.
   - Выдвинуть дымари!
   Передовые шеренги опять начало затягивать мглой. Некоторые из аппаратов теперь специально нагнетали дым во всё расширяющийся котлован. Командир светомётчиков пожаловался, что завеса снизит их эффективность, но демон-генерал проигнорировал его - прикрыть подрывников сейчас было важнее, а от пушек на таком расстоянии не спасали ни дым, ни светомёты. Когда же доложили, что основные работы закончены, скомандовал ближайшему полку по-ракшасски 'За мной', и сам первый спустился вниз.
  
   Земля была мягкой и рыхлой, старательно перепаханная огнём и громом. Коню доставало удовольствие ступать по ней, плывя по брюхо в дыму. Правда, умной твари хватало осторожности не торопиться, и интуиции заглядывать под слой дыма при остановках. Пешие башибузуки скрывались по макушку, лишь только лес пик торчал над дымами и эта самая макушка.
   Кто-то из ракшасов обошел строй и занял позицию с неудобным ружьём:
   - Я будь не я, если они сейчас не начнут кусаться!
   Чутьё ветерана не подвело - канонада стихла, и с другой стороны, пользуясь клочками дымовой завесы нападающих, в каналы стали прыгать повстанческие отряды. Сидзука отвел сапёров и вывел на край котлована стрелков - "прыгунов" заметно поубавилось. Зелёноглазый командующий посмотрел на стоявших за ним ракшасов, их эмир понял, и коротко приказал: "Саяш! Салдыры!".
   Первых врагов обнаружил сам генерал - словно почувствовал взгляд. Сотня повстанческих призраков-легионеров - их командир сделал всё правильно, зашел с фланга, но целить по мишени, которая была ему не по зубам - было явной ошибкой. Демон-генерал от пули увернулся, а вот он от его стрелы - нет. Ракшасы сразу же бросились в атаку, застрочившие очереди срезали первых - их трупами закрылись как щитами и смяли строй стрелков. Автоматы немного помогли в драке один против сотни. Сидзука приказал спустить вниз дымари, двигаться, пропуская подкрепления - вовремя, потому что на них в это время, как ноты в гамме посыпались очередные атаки. Призраки, пещерные демоны, наги, четырехрукие существа с бесцветной планеты, был даже один высший демон Хаоса, но и его тоже ракшасская масса сбила с ног и затоптала в грязь. По идее, тут уже пора было вводить тяжелую пехоту - полуголые копейщики двигались дальше только с большими потерями, но тут появился Кверкеш со своими легионерами.
   Он возник, как и полагается призраку - беззвучно, из тумана, застав врасплох генерала демонов и чуть не перепугав лошадей. Довольный произведённым эффектом, полустратиг издал звук, похожий на усмешку (ну, вот почему у них не видно выражения лица!), и заметил:
   - Долго телитесь. У принцессы давно все "кротовые норы" закончились.
   Побратим Томинары вопросительно посмотрел на него:
   - Правда?!
   Призрак вместо ответа повернулся в седле, (а как он сидел! - лучше демонов, которым мешали выпрямиться тяжелые крылья - прямой, как струна!), и приказал:
   - Трибун Милеш! Здесь зона вашей ответственности! Создать периметр безопасности, обеспечить прикрытие фортификационных работ!
  
   - Товарищ Командующий Стратиг! - раздалось непривычно вежливое обращение Кверкеша в дальнеговорнике: - Наземные силы дошли до газовой завесы. Дальше - только по воздуху!
   - Поняла. Ждем ветер и колесницы принца. Пожелайте мне удачи.
   - У нас это плохая примета. Пусть удачи не будет у бунтарей.
   - Ладно... - Кадомацу вздохнула и дала приказ начинать. Самураи ухватили собранные змеи за ручки на углах, и рывком поднялись в воздух. Хрупкая, но массивная конструкция с неохотой оторвалась от земли, но уже на высоте трёх ростов поймала ветер, и чуть не вырвав бечеву из рук прислуги. Подвижно закреплённые в широких пазах деревянных рам бобины с треском стукнулись осями о клинья-стопоры. Развешанные через два локтя флажки на бечевах показывали направление воздушных потоков.
   - Хороший встречный ветер! Боги на нашей стороне!
   Метеа с щелчком распахнула крылья:
   - Полк, через два, на крыло!
  
   >Атака демонов
  
   Линия горизонта с серо-голубой стеной качалась в такт рывкам змея. Здорово качалась. Немного помогало ориентироваться слабое свечение сетки рвов и белесый туман над наступающими линиями ракшасов. Мацуко, хоть это было и нельзя, зацепилась за бамбуковую планку, и лишь поймав одной ногой нижнюю петлю, просунула руку в верхнюю. Ну, ей роста не хватало, чтоб по-самурайски аккуратно влететь в обе петли. В канате были деревянные вставки для когтей, правда опять не под руку принцессы - хоть она и обладала широкой ладонью, до мужской лапы, не знавшей бинтования, ей было далеко - вот и приходилось держаться буквально тремя пальцами, дабы не повредить верёвку. Точно такой же верёвкой к другой руке была примотана нагината - приём, пользующийся презрением в действующей армии, но ей, как женщине было простительно.
   Тяжёлое же оружие.
   Девушка оглянулась: всё равно непривыкшие пользоваться змеями меченосцы неуклюже занимали свои места, свободной рукой нет-нет, да и хватаясь за какую-нибудь деталь доспеха или оружие. С тыла волнами подходили подкрепления, исчезая в тёмном небе, едва покинув полосу рассвета. Здесь же было только видно, как вздрагивали змеи, принимая новых пассажиров.
   Досадно, что речь получилась так себе... Она чувствовала, что что-то недосказала, было ощущение, что не прозвучали те слова, что зажгли бы сердца по-настоящему, а не по обязанности. Было стыдно, что словно намекнула своим солдатам, что они трусы - и уже не исправить, бой начался, и на такой ветрине говорить невозможно... Скорей бы атака, ну где эти летучие колесницы!
   И, как ответ на её молитвы, справа сверкнули и с торжествующим рёвом пролетели расцвеченные разноцветными огнями колесницы людей. Демонесса переменила позу и подала сигнал приготовиться. Сигнальщик, увидев, потянул бечеву, меняя флаги, на соседних змеях ответили. Самолёты сделали круг за их спиною, маленько подождали - небеса разорвала очередная ракета Тардеша. 'Вперёд' - переложила крылья Метеа, и вслед за устремившимися вперёд колесницами, грозной, блистающей оружием тучей, сорвалась с почувствовавших облегчение змеев, её армия...
  
   ...Что такое полководческий талант?! Умение играть в шахматы? Умение выигрывать сражения? Умение выигрывать сражения малыми силами?! Хотя вообще-то бывает и так, что большими силами выиграть в разы тяжелее. Или это умение спасти в бою как можно больше солдатских жизней?! Дочь Явара давно, ещё в детстве поняла, что убийство на войне не главное. Главное - добиться победы, заставить противника признать, что сопротивление бесполезно, а для этого порой бывает совсем необязательно кого-нибудь хоть пальцем трогать. Но только здесь, под командованием Тардеша, она научилась так воевать. Наверное, это и был талант полководца, хотя, иногда, кровь демонов брала своё, и она в ярости вырезала полк за полком. Чем описать его, какими словами? Так же как любой талант - предчувствие, в пылу сражения, куда и кого послать, какие часть готовы сражаться, какие - вот-вот побегут; кто из командиров благословлен удачей, а кто - обречён на поражение. Но, может, это была всего лишь женская интуиция, здравый смысл?! Но тогда, что же талант?..
  
   ...Самолёт возглавлял их строй, широким шлейфом раскинув над головами свой инверсионный след, сливающийся со следом ракеты Тардеша. Им надо будет влететь точно в оставленную ею прореху, но демоница не спешила подниматься - полёт в струе обледенелого дыма - не очень-то приятное занятие. Их обогнали копейщики - действительно, им надо было быть первыми, потому что впереди уже поднимались кошмарными тенями тройки химер. Копейщиками командовал сын Оямы из Осаки - мальчишка уже не раз проявлял себя с лучшей стороны, и командующая всерьёз подумывала взять его в штаб - если выживет в этой битве, придётся исполнять обещание...
   Если они оба выживут...
  
   ...У неё самой в первой волне было три полка - самурайский Янагисавы, регулярный Оно, и, тоже самурайский Ито - последний был нагадец по происхождению, и не попал к Мацукаве, собиравшему себе в авангард все земляков, только потому, что его полк состоял из уроженцев других провинций. В целом - боевые и заслуженные части, гордые тем, что им доверен штурм Коцита и забота о любимой всей армией принцессе. Если бы только не эта её дурацкая 'Воодушевляющая' речь!
  
   ...'Летающая колесница' выпустила две ракеты, взорвавшиеся над стеною, и заложила вираж, обстреливая из своих пушек невидимые отсюда цели. Копейщики уплотнили строй, проходя сквозь прореху в газовой завесе - но всё-таки недостаточно, крайние из них, кажется, даже не задели густой, как студень, туман цвета крови призраков - повалились на землю, без звука, без единого знака - совершенно неожиданно. Изоляция и правда не спасла. Что же это за гадость такая?! Принцесса приказала сомкнуть ряды максимально плотно - мужчины поняли правильно, и её саму и девочек-суккубов чьи-то сильные руки втянули в середину строя и не выпускали из объятий, пока не прошли опасный участок. Она даже не успела возмутиться - потому что сразу же встретилась с другой преградой.
   Бомбардировка кораблей Тардеша и специальные лучи людских колесниц вывели из строя электронные системы защиты и самое новое оружие, вроде светомётов и известных на Крае Последнего рассвета разрядников. Но, осталось в рабочем и убийственно функциональном состоянии та часть систем, которая электроники не требовала - луки, ружья, пушки, пулемёты...
  
   ...Летевших впереди, двух или трёх самураев, облаками шрапнели разорвало в кровавые брызги. Остальные быстро сориентировались, разошлись в разные стороны виражами, благо трассера оживших пушек позволяли успешно избегать опасностей, но принцесса обнаружила что её, во главе строя, несёт прямо на плюющиеся свинцом звёзды пулемётов! Поздно было и поворачивать и тормозить - сейчас, на этой скорости, это требовало бы раскрыть крылья, превратившись в ещё более удобную мишень. Нет, наоборот, она прибавила скорости, сжалась, насколько могла, благо запас высоты позволял идти в пике, и, помогая даже не рулевыми, а движениями ног и корпуса, нырнула навстречу. Воздух засвистел в ушах, она крутанулась вокруг оси, выводя неподвижно закреплённую руку с нагинатой для удара. Оружие слегка дёрнулось, отозвавшись музыкальным гулом по кости, демонесса пролетела стену, заложила вираж, наконец-то широко распахнув крылья, (её армия, как часть тела, повторила маневр), и только на втором заходе, обнаружила на клинке своей алебарды чей-то скальп с волосами. Стряхнула с омерзением.
   Что ж, надо было сажать меченосцев. Часть копейщиков, свободная от воздушного боя, переключилась на огневые точки, отвлекая их от основных сил армии, и принцесса теперь могла окинуть взглядом поле боя.
   Высоченная как гора, в целый ри (три километра!), мягко светящаяся стена завершалась асимметричным грибовидным наростом, с арифметической точностью размеченным пупырчатыми шляпками башен. К счастью в их бойницах не наблюдалось пулемётов. Гребень стены был достаточно широк, чтобы разместить три сотни воинов, но его выпуклая поверхность не была ровной, как половинка яйца круто закругляясь внутрь, а полого - наружу. Во множестве открывающихся створчатых люков и располагались пулемёты повстанцев, после каждой очереди, прячущиеся вглубь стены, чтобы, избегнув ответного удара, появиться вновь из другого люка.
   Метеа выбрала более-менее спокойный участок, по которому прошлась самая плотная волна атаки - там было много открытых люков с убитыми повстанцами и мало сопротивления. Она дала приказ садиться - в этот момент за её спиной раздались взрывы. Она зависла на месте, оглянувшись - это самолёты людей, пробив газовую завесу, вели новые подкрепления. Мысленно переведя дух и поблагодарив за предусмотрительность, девушка сложила крылья и спрыгнула на стену. Полк последовал за ней...
  
   ...Казавшаяся шершавой холодная серая поверхность была скользкая как лёд и масло. Кадомацу поскользнулась, чуть не переломав крылья и больно ударившись коленом, и, вспоминая все ругательства, покатилась со стены, яростно цепляясь нагинатой. Под смех повстанцев из башни, она на коленях въехала пятой точкой в 'кучу-малу' из меченосцев, которые, тоже не стесняясь в выражениях, оружием, доспехами, когтями, зубами, пытались удержаться на стене, но тщетно - и, этаким, матерящимся, лязгающим комком, весь полк свалился вниз, в пропасть. К счастью, они ещё не успели убрать рулевые крылья под нагрудники, поэтому никто не разбился, но стена ниже была густо напичкана пулемётными гнёздами, и из-за них на подъёме они потеряли несколько офицеров и немало солдат.
   Метеа изменила тактику - во-первых, избавилась от верёвки, привязывающую нагинату к ней, с силой выдрав узел из петли. Верёвка зацепилась за сапог и долго болталась следом, как бечева летучего змея. Набрав высоту на третьем заходе, она с мечниками зашла вдоль стены, и солдаты по одному-двое стали прыгать точно на люки. Кому-то везло, люки открывались от удара или нерадивости гарнизона, и они уже начинали бой. Принцесса задержалась, оставив руководство боем, разбившемуся на отдельные схватки, полковникам, а сама, зацепившись за краешек крышки, попыталась оценить сражение.
  
   ...Недолго её дали любоваться окрестностями. Ближайший люк раскрылся и оттуда внезапно выскочил пулемётчик. Неопытный - весь заряд мимо цели в упор. Девушка оттолкнулась, и сидя скользнула ему навстречу - вовсе она не желала садиться на шпагат, ноги сами разъехались! Но получилось красиво - особенно когда она исполнила удар 'возвращающегося дракона", ловко раскрутив древко над головой. Сверху послышались аплодисменты суккубов:
   - Артистка!
   - Давайте, спускайтесь!
   - Не-а, - ответила Гюльдан, выставив язычок (Азер осуждающе смерила сестру взглядом): - Коньков нету! А кататься на пузе ищи других дурочек...
   - Так ведь придётся же... - улыбнулась им Мацуко, и, выдернув с места загоревшийся от прикосновения труп, нырнула в узкий люк.
  
   ...И сразу чуть не пожалела об этом - лаз был узкий и она чуть не застряла там со своими крыльями и в доспехах. Лаз привёл в небольшую каморку, где овальная дверь дрожала от ударов, а два призрака-повстанца, ждали, когда её вышибут, стоя спиной к принцессе. На них обоих хватило одного взмаха нагинаты.
   Услышав стук падающих тел, штурмующие прекратили таранить дверь, и дочь императора открыла им - благо здесь был механический засов, а не электронный. Там оказалось несколько самураев, удивившихся тому, кто вышел из комнаты.
   - Госпожа командующая... - кто-то попытался упасть на колени, но Кадомацу взглядом остановила его:
   - Здесь только выход наружу. Продолжайте движение.
   Это оказалась одна из замыкающих групп, проверяющих незащищенные двери и закоулки. Метеа поспешила вперёд, суккубы - за ней, по потолку, чтобы не путаться под ногами. Догнала основные силы на перекрёстке, штурмующих какую-то баррикаду. Здоровенный тёмноволосый пещерный демон, как пробка, затыкал туннель намертво, огромными обожженными лапищами разбрасывая самураев, пытавшихся добраться до засевших на баррикаде перед ним стрелков.
   Гюльдан и Афсане на ходу тренькнули тетивами, выбив двоих из автоматчиков, их хозяйка, отбив клинком пару пуль, прижала левую лапу чудовища к стене, а в самого него бросила уменьшающее заклятие. В этот момент за её спиной опять тренькнула тетива суккубьего лука, чудовище, вместо того, чтобы уменьшиться, исчезло, а воодушевлённые самураи, перепрыгнули через баррикаду, оттяпывая головы повстанцам.
   - Кто ваш командир? - спросила она, когда всё закончилось.
   Подошел какой-то сотник.
   - А полковник?
   - Он впереди, госпожа. Они шли по параллельному коридору, чтобы зайти им в тыл.
   - Ох... ладно, за мной.
   Для неё сделали специально проход в завале. Побежали вперёд, нарвались на засаду, кто-то сбоку вылез на Мацуко, она не сумела замахнуться, врезала по чьему-то колену, а потом самураи оттолкнули её от опасности. С остальными справились ещё быстрее, правда демонесса со своим длинным оружием мало кого успевала зацепить.
   На первой же поперечной стене висел давнишний пещерный демон, размером с куклу, пришпиленный длиной стрелой Гюльдан. Но девушку заинтересовал не он, а надпись рядом.
   - Госпожа?
   - Здесь написано: "Выключатель пожарной тревоги". В случае пожара здесь перекрываются все двери, и из коридоров выкачивается воздух. Интересно...
   - Госпожа?!
   - Оставьте здесь двоих. Нельзя, чтобы этот рубильник трогали.
   - Медзиро! Сато! Охранять ценой своей жизни!
   - Есть!
  
   ...Начальство они нашли по знакомому грохоту - опять кто-то пытался выбить дверь. Дверь оказалась большим люком в два роста Третьей Принцессы, да и таран под стать - здоровенный монах, с боевой восьмигранной дубиной, который изо всех сил пытался сломать своё оружие об неподдающуюся преграду.
   Полковник Ито грубо схватил зелёноглазую красавицу за локоть:
   - Вам здесь не место, госпожа Третья. Вы нам только помеха.
   Та смерила его испепеляющим взглядом:
   - Ну да?! - он не смутился, но локоть всё-таки отпустил. Девушка красиво выпрямила руку, и подошла к монаху:
   - Постой.
  
   Тот остановился, сняв головную повязку и вытерев ею пот сначала со лба, потом с лысины. Сестра Мамору постукала древком алебарды сначала по двери, потом по стенке рядом, выбрала точку, и с надсадным криком рубанула камень. Посыпалась крошка, ещё удар - выпал кусок, и с той стороны тускло блеснул металл засова.
   - Ну-ка, госпожа, позвольте я! - сказал монах, раскручивая над головой дубину. Стена пошла трещинами, и дверь покачнулась в петлях...
   - Внимание всем! Отступаем! - вдруг приказал Ито. Мацуко не поняла, но её уже схватили в охапку и спрятали за угол. Раздался грохот упавшего люка и стрёкот нескольких пулемётов - самураи переждали чуток и потом всей толпой рванулись на пули. Грохот взрыва, лязг металла - и тишина.
   - Они ставят пулемёты на каждом повороте, за каждой дверью! Задерживают, как могут! - объяснил полковник, когда они рванулись дальше: - Самое досадное - у нас этих пулемётов уже не на один полк, а использовать не можем! Сюда бы хоть призраков, хоть янычар - в разы бы быстрее пошло.
   - Я не могу их вызывать, пока не закрепимся хотя бы на двух стенах. Если нас сбросят - им конец. Но вы правы - я здесь только мешаюсь. Азер! Девочки! Найдите мне путь наверх...
  
   ...Конечно, она обиделась! Ну, как ещё может реагировать настоящая принцесса, когда её так грубо ставят на место! Да ещё и при солдатах... Хотя, со своей дурацкой речью, может, грубостей она и заслужила. И вообще, Ито так выразился, чтобы всё звучало максимально уважительно. Хотя... Он ведь нагадец, а для них понятие "потерять лицо" вошло в обиход только в последние годы - старик Хакамада хвастался, что это заслуга его правления. Вернее, его приёмыша. Так что, возможно, полковник просто не заметил ни своей грубости, ни последующего извинения... Ну а... А, в любом случае, дочь императора имела право дуться на кого ей вздумается, и как ей вздумается, не заботясь о поводах - чем и собиралась заняться на свежем воздухе.
   Выход найти оказалось труднее, чем выломать дверь, но старшая сестра Ануш, имевшая солидный опыт блуждания в подобных лабиринтах, умело вывела их к распахнутому в небо люку. Там она, сначала подсадила и вытолкнула младших, потом сама, цепляясь за треногу пулемёта, вывалилась наружу и съехала на пузе за пределы поля зрения. Кадомацу, рукой в латной перчатке, подтянулась за ту злосчастную треногу, выкинула наверх нагинату, и, подтянувшись на ней, как на турнике, села на край, и, свалившись, покатилась - сначала на пятой точке, потом на корточках, с усилием выпрямившись и сведя ноги - стоя, руля крыльями и алебардой танцевальными взмахами и лихо объезжая комингсы люков и другие препятствия. Как видела она, многие самураи поступили точно так же - не в силах справиться со скользкой поверхностью, превратили её из врага - в друга, скользя на скованного удобными огневыми позициями врага в стремительных атаках.
   Радость принцессы продолжалась недолго - сверху раздался шум могучих крыльев, предупредительный крик суккубов - она огляделась, над ней, закрывая звёзды, чёрной массой неслась химера. Стрелы телохранителей прошли навылет, на удивление, срикошетив от скользкой поверхности - сомнительно, что Азер с Гюльдан промахнулись, просто эти чудища бывали иногда удивительно живучи.
   Другая химера, выдав себя свечением глаз, зашла спереди, подготавливая ловушку. Метеа не стала ждать - развернулась (её занесло), резко, как косой, взмахнула нагинатой - и верхняя тварь, с жалобным рёвом свалилась скользить трупом на серую поверхность. Вторая, уже обнажившая когти, опешила от подобного поворота - на миг, пред тем как кинуться на подставленную ей спину, но этого мига хватило принцессе, чтобы ткнуть комлем, потом - ногой с разворота, и уже вместе сверзившись со стены, пройтись тяжелым лезвием, сокрушая рёбра, череп, и ещё какие-то кости, и с поворотом выдернув застрявшее оружие в конце движения. Распахнув крылья, она с отвращением стряхнула чёрную кровь с клинка, и поискала свою армию...
   Войска сами нашли своего генерала, и радостно приветствовали, не отвлекаясь от битвы. Она рассеяно ответила салютом, и попыталась вытащить дальнеговорник - нужно было поговорить с Оямой, который только что отправил сюда лучников, бесполезных на этой скользкой крыше. На таком ветру и скорости она едва не выронила прибор, укрылась за башней, и, держась за козырёк, заорала:
   - Отзовите лучников! Всех!
   - Что? Госпожа...
   - Верхняя поверхность стены - скользкая, на ней не закрепиться! Отзывайте всех лучников в тыл, нужно больше копейщиков!.. Проклятье... - не замеченная телохранителями химера рухнула на неё с неба, целя рогами, но промахнулась по миниатюрной фигурке, попав в нагрудник сопливым носом.
   Девушка больно ударилась крыльями об стену, ткнула в ответ в глаз чудовищу антенной дальнеговорника, зверюга, хныкающе заревела, смахнув обидчицу с морды, и всхлипывая, схватилась обеими глазами за кровоточащую глазницу. Даже стало жалко... Но всего лишь на мгновение - потом мелькнуло что-то ярко-красное, тяжелый удар - и монстра не стало.
   - Госпожа, я - Каниси Имадзава, десятый полк дивизии Сливовой Долины. К вашим услугам.
   - Очень хорошо. Где ваши солдаты? Вы мне поможете...
  
  >Полезный труд
  
  ...Брёвна передавали по рукам, над головами. Все командиры и штаб разделяли уверенность Командующей, чтобы допускать мысль, что осада продолжится как на самом деле - больше трёх месяцев. Не подозревали и саму осаду. Поэтому Большой лагерь с самого начала был временным укреплением, накопителем для второй волны и складом боеприпасов, и пришлось впоследствии потратить значительные усилия, чтобы превратить его в обжитое место.
  ...А сейчас раздавались такие команды:
  - Разуй глаза! Куда прёшь, дубина!
  - Покучней, покучней, ребята! Навались!!!
  - Если ты не будешь вычёрпывать эту воду, то не только ты - мы все будем по жопу в этой луже! Ты ещё только попробуй, поспорь!
  - Куда так копаешь, дурень! Сегодня к вечеру эту крепость возьмём, тебе же эту яму и закапывать! Или ты что, в поле ночевать собрался?!
  Кстати, свободные от боевых заданий легионеры вкалывали посильней, чем самые презренные из башибузуков первой линии - даже раненые и офицеры. Это было так непривычно взгляду дворянина, что Сидзука вопросительно посмотрел на Кверкеша:
  - Что ж... - ответил он: - Если никто не будет строить укрепления, мы никогда не победим. Даже последний из легионеров Республики знает это, и никогда не чурается грязной работы.
  - Разве солдатам, чтобы воевать, не нужна твёрдая рука и точный глаз?! А что если они устанут?!
  - А ваши башибузуки?
  - Башибузуки совсем другое дело!
  - Почему?! Такие же солдаты.
  - Брёвно из частокола или лопата ничуть не хуже в бою, чем их копьё. А у вас - автоматы, броня! Другое оружие!
  - Немногого будут стоить бронежилет, и автоматы, если не будет огневой позиции. Лопата, кстати - такое же оружие легионера как меч или пистолет.
  - Почему не заставить это делать инженеров?!
  - Инженеры нужны, чтобы проектировать новые укрепления или рассчитывать, как лучше снести вражеские. Для этого мы их и обучаем. А если они окажутся на передовой - будут вкалывать наравне с рядовыми, а не вместо них. А от полезного труда... знаете, не очень-то и устаёшь. Ведь труд сделал нас разумными, ради чего мы должны его стыдиться! - последние слова он аж рявкнул, так что им с демоном пришлось сдержать коней.
  - Да...- хладнокровно сказал Сидзука через некоторое время: - Знаете, у нас в некотором роде подобные традиции существуют среди самураев, но в последнее время они всё больше заражаются худшими из дворянских привычек ...
  - Прискорбно.
  - Думаю, это было у них в подражание вам - трудолюбия, я имею в виду, а не нынешнюю леность.
  - Наверно... Я вот сейчас думаю про другое, генерал... Вот поставьте себя на место командира этой крепости - как бы вы организовали оборону?
  - Я бы подумал насчёт подкопов, - моментально вспомнил свою неудачу Коичи Сидзука.
  - Подкопов?! Развейте свою мысль.
  - Стены высокие, о приступе даже думать глупо, много "сторожевых орудий" - простите, я пользуюсь нашими терминами...
  - Ничего, я понимаю.
  - Лезть через верх, как Её Третье Высочество сейчас - это самоубийство. Весь ведь наш расчёт как раз на то, что мятежники её считают здравомыслящей, и не верят в её силы. На подкуп у нас нет времени, остаётся либо подкоп, либо диверсия.
  - Подкоп сквозь нейтринно-уплотнённую плиту - не самая весёлая идея. А бомбардировка?! Они ведь не знают о приказе Сената?!
  - Да, но... я думаю, что госпожа Главнокомандующая спорила с господином драгонарием скорее из желания поспорить, чем по делу.
  - А вы тоже её защищали!
  - Я же слуга Императора. Вы просто посмотрите на эту громадину! Наивно надеяться - сколько бы мы проломов тут не сделали - это всё по силам будет защитить.
  - Тут нужно обрушивать всю стену, до горизонта, на дистанцию пушечного выстрела - чтобы фланги не могли прикрывать опорные пункты.
  - Да. И бомбить на прострел внутрь, чтобы развить наступление. А там ещё два ряда стен. Нет, подкоп более реалистичен.
  - Да не выйдет. Понимаете - Коцит не просто кольцо из стен, как другие крепости, а чаша из вещества невероятной прочности. На наше счастье, стены сделаны из материала попроще, нейтринно-уплотнённый там только каркас. Но поэтому, толком обрушить их нам и не удастся.
  - Знаю, я же сам рисовал карту. Ну, а если попробовать? Вдруг возьмём?
  - Нейтринно-уплотнённая плита! Во всей Республике нет оружия, способного даже поцарапать её. Нет, подкопов они не боятся - её края специально возвышаются над землёй, если бы не вал, вы бы видели чёрную полосу вдоль основания. Так что это нереалистичная теория
  - А что бы сделали вы? - помощник Томинары был весь внимание.
  - Что бы сделал я... Кстати, у предателей комендантом Коцита служит некто Марчантар Корнеш, я имел честь немного знать его... и вот мои предположения. Представьте, огромная армия подходит к стенам крепости, внешние укрепления сметены... ну почти сметены... Своих за стенами не осталось - только враги. И знаете, что самое умное сделать?
  - Что?
  - Взорвать атомную бомбу, в стиле Тыгрынкээва!
  Сидзука напрягся и стал оглядываться:
  - Бомба просто так не прилетит. Маги больше не пропустят - учёные.
  - Орудия выведены из строя "глушилками". Просто сбросить - светомётчики перехватят. Лучше где-нибудь закопать, причём здоровая же штука это...
  Они переглянулись:
  - Электростанция! - и сразу за дальнеговорник:
  - Ваше Высочество! Госпожа Третья, срочное донесение!
  - Принц Стхан! Ответьте мне! Принц!
  
  ...- Я поклоняюсь Всевышнему Господу Вишну, я пою славу Миродержцу, чья улыбка освещает все три мира, я говорю: О, повелитель Чувств, победитель страха, защитник преданных и убийца демонов, прими мое служение на поле брани, и даруй лучшую жизнь павшим от руки моей, о Всемилостивейший! - раздавалось вместо ответа на частоте начальника людей. Мацуко, Кверкеш и Сидзука, находящиеся на разных флангах улыбнулись одновременно: эти и прочие звуки свидетельствовали, что принц с Томинарой отнюдь не 'медленным и постепенным' продвижением занимаются.
  - Принц Стхан!
  - О, Всезнающий, тебе известно насколько я был верен обетам, насколько был честен и справедлив. Поэтому, если будет на то Твоя Милость, даруй мне или победу по моим заслугам, или смерть - не позорную для нашего рода!.. Тихо! Стоп! (лязг боевой колесницы стих). Командующая-сан? Вызывали?
  - Что это у вас там за шум? Вылазка?
  - Ну... Да-да! Вылазка!
  'Так я ему и поверила' - подумала Метеа, расположившаяся с удобством под открытым люком одной из зачищенных галерей.
  - Принц, до нас только что кое-что дошло насчёт этих электростанций. А если это ловушка? У вас есть что-нибудь, чтобы их быстро разбомбить?
  - Бомбить? Знаете, бомбить, что атомную бомбу, что атомную электростанцию - не самая замечательная идея. Я посоветуюсь со своим штабом, а вы пока Мацукаву-сана предупредите - он мог уже на их приступ пойти, а я тут - бомбить.
  Генерал-самурай согласился с догадками Кверкеша и Сидзуки:
  - Да госпожа Третья, это было бы самым вероятным. Но если помните, они перед любым взрывом всегда отводили всех своих, а этого не видно... ну и взрывать их должны одновременно, иначе немного смысла - крепость круглая, потерю даже целого фланга мы переживем, а потом не дадим повторить.
  - Что-то не вижу, что они желают отступать.
  - Надо бы взять 'языка'.
  - Это мы сейчас устроим, - вмешался полустратиг, и переключил рацию на другую частоту: - Трибун Милеш! А проклятье... Центурион! Найдите мне вашего трибуна!
  
  ...Пленник плевался кровью и неловко держал сломанную руку. Милеш схватил его за волосы и со злостью врезал промеж лопаток, сбросив на колени:
  - Тише! - попросила демонесса, которой из-за шума боя и так было плохо слышно: - Он будет говорить?
  - А? Гнида, отвечай генералу!
  - Без грубостей, трибун, - это Кверкеш, уже успевший сменить фланг: - Это легионер, как и мы. Вы же из служб техническо-нженерного сопровождения седьмого Коцитского легиона?
  - Так точно...
  - Легион отвечает за весь периметр? Или только за электростанции?
  - Допустим...
  - У вас личного состава не хватит на периметр.
  Милеш сцепил в замок руки, замахнувшись, с силой ударил его по спине, поймав за волосы в самый последний момент до того, как его лицо соприкоснулось с полом:
  - Не юлить, повстанческая мразь!
  - Не хватит, вы правы... (Кверкеш остановил руку Милеша, готовую к новому удару): - Я начальник ремонтной бригады, обслуживающей станции первой стены.
  - Первой стены? Внешней?!.. - удивилась принцесса Кадомацу из динамика рации.
  - Нет... Вон там головные ворота, а счёт идёт против часовой стрелки от них, - пояснил полустратиг.
  - Станции заминированы? - опять принцесса.
  - Конечно...
  - Ядерным зарядом? Или взорвёте реактор, как после То-Та?
  - Он и так взорвётся... Вы... вы своей бомбардировкой нарушили систему охлаждения у всех станций, а глуша электронику, не даёте заглушить реактор. Моя бригада сейчас в реакторе, вручную удерживает стержни - там амальская конструкция... Они, конечно, попытаются устроить ядерный взрыв, но... - он сплюнул зубы: - Как получится. Многим ведь жить охота...
  - Мерзавец, ты бросил солдат погибать, а сам спасся?!
  - Я шел передать приказ об отступлении! Никто из наших об аварии не знает! Вы же связь заглушили! Вы приговорили и наших и ваших...
  - Так, - полководцы, игнорируя 'языка', которым занялись кулаки и сапоги Милеша, разложили карты на ближайшей стене (картинки на дальневизоре у принцессы тоже глохли, как электростанции, и она несколько раз постучала по стенке):
  - Нужно захватывать и побыстрее. Только мы контролируем подавление электроники и сможем заглушить реакторы, поменяв интервалы залпов.
  - Принц Стхан, вы ничего не придумали? Товарищ Командующий Стратиг вы его слышите?
  - Нет, - принцесса пощёлкала дальнеговорником, раз дальневизор оказался бесполезен: - Кверкеш-сама?
  - Значит, берём отчёт от драгонария-доно, подрываем завесу, заходим по часам, убиваем всех, и как только кончится подавление - перезапускаем систему и глушим реакторы. Усильте штурмовые центурии специалистами-инженерами.
  - Нужно договориться о связи. Дальше в глубь фронта - и мы, и мятежники глушат много частот.
  - Я вас вообще слышу через раз. Раздался тихий смех пленника. Все обернулись:
  - Вы ведь тоже покойники...Тоже!.. Умрем вместе, душегубы!..
  Кверкеш вздёрнул головой, намереваясь что-то сказать, и в этот момент с отвратительным шипом рванула электростанция. Её крыша взметнулась к небесам, на столбе белого, чуть зеленеющего в основании, радиоактивного пара. На его фоне стало видно, как чёрные стены пошли трещинами, и оттуда полезли сначала отдельные клубы, струйки пара, а потом огромное уродливое облако, рухнувшее с высот крыши станции на позиции повстанцев, которые врассыпную бросились прочь, как и легионеры, атаковавшие их.
  'Язык" смеялся нездоровым смехом. Кадомацу, которую даже на стене тряхнуло, сказала в дальнеговорник:
  - Ветродуи на передовую. Немедленно.
  - Хорошо, что не ядерный взрыв. Всему личному составу принять защитные средства.
  - Одной проблемой меньше.
  - Трибун Милеш, расстрелять мятежника, и...
  - Уже не требуется, - мрачно ответил легионер, вытирая окровавленный кулак.
  - Однако... Тело отдать похоронной команде, чтобы кремировали с воинскими почестями - как-никак, легионер. Сами со своей командой пройдите дезактивацию - он был в активной зоне, мог быть заражен...
  - Служу Республике!
  - Ну что, ваше Величество, думаю, мы сделали все что могли, теперь ваша очередь - покажите, как дерутся демоны!
  - Смотрите. Любуйтесь... - и чарующе улыбнулась с экрана седеющему полководцу...
  
  ...Коиси Имадзава выполнил свое поручение с отличием - солдат набралось на полк, если не больше, но девушка не стала возражать. Пригодится.
  Зря она отвлеклась на сообщение Сидзуки. Они справились и без неё, а атака в настоящий момент завязла на двух внешних стенах. Линия фронта представляла контур трапеции, который никак не желал превращаться в клин, разрезающий укрепления и начинающий прорыв. Разбивала неудержимую силу наступления последняя, несокрушимая третья стена, самая высокая из них. Несколько сегментов первой уже было взято, но только верхушка, а противник контролировал все башни, которые не сообщались со стеной, где продвигалась успешная атака штурмующих. Внутри второй стены не было ни одного солдата дочери императора - в отличие от внешней, следующая стена не имела наружных люков, ощетинившись лишь стволами и смотря на мир сквозь смотровые щели и линзы перископов. В любую подходящую дырочку копейщики заливали кипяток, вскипяченный на кострах, разведенных тут же, в переходах первой стены - впрочем, никто не знал, насколько это было эффективно. И, наконец, третья стена, серая с малиновым оттенком отраженной зари, так и оставалась нетронутой - в ней располагались мощные орудия, напрочь сшибающие всякого, кто осмеливался отлететь от второй стены. Над её гребнем постоянно кружили тучи высших демонов и химер - пусть и, не превосходя численностью войска принцессы, но благодаря такому прикрытию, уравнивая шансы в скоротечных схватках. Самураям же даже отдохнуть было негде из-за скользкого покрытия! Да и само расширение фронта выходило боком карателям - вернее выходило низом, потому что именно снизу чаще всего появлялись неожиданные отряды и ударяли в спину. Где-то там, в основании имелись какие-то скрытые ходы, которые вовсю пользовали защитники, заходя и со стороны второй и даже со стороны первой стены. К тому же, как только началось сражение в воздухе, Тардеш больше не смог достаточно плотно бомбардировать, и крепость иногда оживала, огрызаясь то пусковыми установками, то подобием светомётов (мятежника, как и предсказывал Стхан, перевели их в невидимый демонам спектр, но благодаря предварительной тренировке, это было не так опасно), то электроразрядниками (а вот это было уже опаснее - из-за какой-то особенности законов физики тела демонов притягивали молнии, так что даже явные промахи обороняющихся заканчивались жертвами среди нападавших. Хорошо, что такая же проблема был и у сражавшихся на стороне повстанцев демонов хаоса, поэтому канониры крепости не спешили расчехлять такие пушки во время воздушных схваток). К счастью, пока это случалось редко.
   Метеа решилась штурмовать третью стену где-то ближе к полудню. Вначале в её планы входило ворваться внутрь, найти ближайшую энергоцентраль и обесточить участок, но теперь, глядя как под изматывающими налётами чувствующих себя в безопасности над третьей стеной защитников, из её рук уходит инициатива, понимала - не одна вылазка нужна, а массированный штурм, всем фронтом, который бы опрокинул эти наглые рожи и дал бы им так необходимую опору. В самом деле: если удастся скинуть защитников с третьей стены, у них будет и база для отдыха, и позиция для лучников, заглохнут башенные пушки, ограничивающие 'потолок' полёта над стенами дальностью полёта стрелы. Да что там - можно будет открыть 'связки' вызвать призраков и янычар, ворваться в город! Но сначала была вторая стена...
  Зеленоглазая генеральша вызвала ближайшего генерала-меченосца - Накату, и приказала ворваться туда. Он почесал голову и ответил:
  - Слушаюсь! - и выполнил приказ! Его солдаты нашли уязвимость в плотно запаянном гребне, не имеющем больших люков - ракетные установки. Они включились во время одной из пауз в обстреле, и размещались на подвижных площадках, после выстрела уходящих вглубь стены, на перезарядку. Солдаты Накаты, ловко подгадав момент, оседлали сразу несколько установок после очередного залпа, и въехали на них как на лифтах, в гости к повстанцам. Несколько минут спустя первые смельчаки открыли невидимые прежде люки, и началась схватка внутри второй стены. Благодаря тому, что здесь была задействована целая дивизия, а не отдельные полки, как на внешней стене, огневые точки и узлы сопротивления смолкли довольно быстро, позволив сразу начать подготовку к атаке.
  Кадомацу собрала всех, кто не был занят в схватках и бесполезен в удержании периметра - две дивизии копейщиков, несколько полков, множество неполных сотен меченосцев, даже отдельных воинов, в битве отставших от своих частей - всех, кого успел ей к тому времени послать Ояма, выстроила, грозно развернув тремя линиями навстречу беспорядочно клубящимся химерам и демонам Хаоса, (враги забеспокоились, стягивая силы) - и, возглавив строй живым метеором, бросилась в атаку...
  
  С лёгким креном, отважная принцесса сместилась вверх и в сторону, освобождая дорогу - не хватало, чтобы её раздавили столкнувшиеся армии. Между верхней и средней линией воздушные вихри неприятно трясли и рвали крылья, суккубы поминутно сваливались штопор, уже руками друг другу помогая не падать, и, жалея их, девушка-демон поспешила занять место на фланге - и вовремя, тамошний командир не заметил, что их обходят, и чуть не подставился под удар.
  Столкнулись! Повстанцы до сих пор не имели дела со столь крупными армиями демонов и, видать, не представляли, на что они способны в таких больших количествах. Первые ряды самураев вдруг резко затормозили, подняв крыльями мощнейшую ударную волну, расстроившую ряды защитников и сбившую прицел изготовившимся к стрельбе стрелкам, взяли вверх, и сразу же, из-под них - ударили следующие. Благодаря неожиданности, они в полсекунды врубились до середины строя, но в целом, повстанцы сдержали линию. Потом ударил верхний ряд, где 'камнепадом', где 'лавиной' проутюжив пытавшихся уйти высотой от угрозы с фронта, нижний зашел в тыл, попытавшись ударить снизу 'обратной лавиной' - но переоценил безопасную зону и понёс большие потери от заградительного огня со стен. Правый фланг, где была дочь императора, вынужден был отступить, выманивая врага на себя, от стены, из-за чего принцесса на время потеряла контроль над боем. Но спустя три минуты ничего не изменилось - конечно, Цуэтомо дурак, раз так прижался к стене, но всё равно его ошибку исправлять уже было нечем, как полководец она всё сделала, и теперь только от личного мужества солдат и сообразительности младших командиров зависела судьба боя... Девушка с тайной надеждой посчитала знамёна полков - нет, слава Буддам, все целы, никого заменять не надо - но среди сотников наверняка есть потери! И, сорвавшись под ругань Азер, кинулась в самую гущу сражения...
  
  Повстанцы - Демоны Хаоса атаковали двумя тактиками. Старым знакомым 'камнепадом' в один рад, словно конница, забыв, что строй можно развернуть и в вертикаль, или группами от дюжины до полусотни из засад, внезапно нападая сверху или снизу и сразу окружая со всех сторон, стараясь отсечь части по отдельности и не дать объединиться. Сейчас они пытались применить обе, но безрезультативно - не имеющая эшелонирования в глубину тактика 'камнепада' приводила к окружению более опытными в строевом бою самураями, а попытки разделить окружением из засады правильно построившиеся части, вполне поучительно заканчивались размазыванием напавших об соседа по построению. Но Метеа понимала, что этот успех только временный - имеющие базу для отдыха, огнестрельное оружие и защиту в виде стены повстанцы могли воевать на измор, ловко отступая в случае неудачи, а её солдатам, нужно было проводить всё время на крыле, и рано или поздно должны были устать. И поэтому, карателям была единственная надежда - атаковать, атаковать, атаковать!
  
  Метеа нашла-таки сотню без командира - он пал на её глазах, и, приняв командование, повела окружать слишком врезавшийся в ряды выступ. К счастью, до высших демонов поздно дошло, что надо оглянуться, и были вырезаны практически подчистую. Появилось некоторое пространство между рядами, которое было тотчас же использовано копейщиками для разгона и ещё одного удара. Азер оттяпала голову какому-то генералу противника. Дочь императора ощутила сосредоточенное внимание на себе, и к тому же - их явно теснили назад. Не понимая, в чём дело, она оставила сотню, и поднялась над строем - оглядеться.
  К повстанцам с флангов подходило подкрепление. 'Надо было потребовать, чтобы Мацукава с Томинарой тоже атаковали'. И подходило много. Если бы, одновременно с этим Ояма из Осаки не позаботился о подкреплениях, принцессу бы точно окружили. Но всё равно - под нажимом превосходящих сил, группа, штурмовавшая третью стену, медленно откатывалась до второй. 'А ведь я сражение проиграла' - подумала девушка, и ещё: 'Надо будет эвакуировать мечников из стен' - и в этот момент на неё напали...
  
   >Отступление не поражение
  
   ...Они летели некрасиво - высшие демоны Хаоса, руки в полёте не фиксируются, а некрасиво болтаются, размахивая оружием - десять против четверых, командир - здоровенный самец с выпяченной челюстью под вислыми усами и без шапки на лысой голове. И по снаряжению, и по мускулатуре было видно, что это не рядовые, а какие-то элитные части - да ещё и от стрел уворачивались.
   - Ну вот, дождались! - выругалась Азер.
   - Девочки, не связывайтесь с ними.
   - Что?!
   - До меня им не добраться, а вот если вы с кем сцепитесь, придётся повозиться, чтобы разнять.
   - Понятно. Афсане! Гюльдан! Не отставать!
   Сложив крылья, они вместе спикировали к грохочущей армии. Враги рванулись наперерез, это им даже удалось - встать на дороге, но суккубы ловко ушли в стороны, а принцесса играючи прошла между ними, протащив за собой длинный шлейф матюков на нескольких языках. Потом, из рядов армии их заметили, и послали солдат - те разогнали преследователей, но как устало они летели! Если у всех так обстоят дела, то действительно сражение проиграно. Кадомацу отыскала офицеров и отдала приказ на отступление (в полете руки не шевелятся, дальнеговорник не достать), а потом сама полетела ко второй стене - передать меченосцам. И тут на неё напали во второй раз.
   ...Они держались в тени - по-прежнему десятеро, хоть и казалось, что самураи пару из них зашибли, но могли же они найти подкрепления? Атаковали почти у самой стены - в очень неудобной для защиты позиции. Всё-таки, маневренность у младших демонов лучше - девушка расплющила одного из них о стену, вовремя подобрав ноги, второго оттянула на себя Азер, а вот третьим оказался сам командир - зашел снизу, ухватил за ноги и сложил крылья. Девушка чудом, но выдержала это вес, изо всех сил пнула его по руке, и вырвалась, оставив сапог. Потом помогла Азер - хоть бить в спину и неприлично, но они спешили, ведь Наката без приказа не отступит... Часовой у ракетницы уже заметил Главнокомандующую, но тут опять пристали надоевшие охотники.
   На этот раз на дочь императора обрушились сверху сразу двое. Хорошо, что она оглянулась - и, переложив крылья, неожиданно взлетела промеж них. Нападающих пронесло навстречу друг другу, звонко стукнув лбами. Раздался полукрик-полурёв: 'Эей!' - и в спину девушки прилетел её сапог. Она не успела поймать его, но разозлилась, и под ругань своих девочек, врезалась в строй обидчиков.
   Одного она располовинила, но потом на принцессу навалились сразу со всех сторон. Кто-то протянул руку - и лишился оной. Сразу же другой получил древком в зубы, сверкнувший в свете зари клинок сабли жалобно звякнул и полетел к далёкой земле. Обезоруженный демон рванулся за потерей и освободил дорогу их жертве. Метеа сразу вылетела наружу, прочь, из комка тел, пнув по дороге раскалённой ступнёй чью-то черепушку. Афсане и Гюльдан из луков прикрыли её, правда, жаль, что никого не убили. Лифт - пусковая установка уже был рядом, когда на принцессу обрушилась сверху могучая туша командира охотников. Она с криком врезала ему в поддых башкой, но он не растерялся, а, схватив обеими лапами шлем, стал тянуть её за голову, то ли намереваясь раздеть, то ли оторвать. Ремень не выдержал, и шлем слетел, оставшись у врага, но освободив демонессу, и ее, так и не уложенные в причёску, яркие в тени Стены, волосы.
   Зеленоглазая красавица, закрутив себя взмахом крыльев в пируэт, с развороту врезала ему ногой, и крикнула уже готовившемуся броситься на помощь часовому:
   - Ищи генерала Накату! Приказ - полное отступление! Ломайте... - но недоговорила, недобитый враг снова на неё кинулся. Азер резанула его каблуком по спине - жаль, не шемширом, и он чуть приостановился, выясняя причину. У принцессы появились секунды, чтобы приготовиться. Краем глаза она заметила, что за часовым рванулся один из охотников - но его успела срезать и нашпиговать стрелам Афсане - молодец, девчонка!
   Демон Хаоса схватился за нагинату. "Такое впечатление, что он меня раздеть собирается", - подумала девушка, крутанувшись вокруг своей оси, заставила великана потерять ветер, его крылья схлопнулись, не найдя опоры, он сорвался повиснув на одной руке, а демонесса, со змеиным шипением раскрыв челюсти, укусила его за пальцы.
   Рёв, наверное, был слышен даже Тардешу за пределами атмосферы. Хоть у Мацуко и заломило зубы от холода, ему определённо было намного хуже - зубки у принцессы были немаленькие. Весьма неприятное ощущение, когда тебя кусает существо, в чьей крови течёт жидкое золото и расплавленный металл. Командир охотников явно обиделся, и, выпустив древко, грохнулся о стену, распластавшись кляксой, заскользившей под уклон под ногами девушки. Он зашевелился, ударился об антенну, другую, ухватился за что-то, и тяжело метнул себя в воздух, обнажая саблю, с явным намерением убить.
  
   ...Армия, сверкая железом и гремя боевыми кличами, медленно откатывалась назад, и уже местами достигала второй стены - но, судя по сигналам, это было ещё не отступление, а отход для контратаки. Только бы мятежники дали времени для разгона!
   Метеа летела к внешней стене, поминутно оглядываясь. Высшие демоны Хаоса медленнее набирали скорость, но зато были выносливее её расы. Она хотела к моменту столкновения иметь что-нибудь основательное под ногами, пусть даже скользкую поверхность внешней стены - ведь, хоть её тело химически состояло из большой доли железа, сама-то она была живая, и крылья вполне реально отваливались от почти целого дня работы. Охотники догнали их только тогда, когда принцесса сама этого захотела:
   - Пятеро! - воскликнула Азер: - неужели мы уже половину завалили?!
   - То ли ещё будет, - мрачно пообещала её хозяйка: - Оттягивайте на себя по одному. Я возьму двух.
   - Может, я?!
   - У меня нагината.
   Демоны Хаоса забрали чуть выше и обрушились на них со сложенными крыльями - демоницы этого ожидали. Дочь императора не видела, как там справились её телохранительницы - на неё сначала накинулось сразу трое, потом двое врагов, но, судя по тому, что больше её никто не беспокоил - успешно.
   Командир явно посчитал укус за личное оскорбление, и старался разобраться с зеленоглазой обидчицей сам, криками отгоняя своих подчинённых.
   Столкнулись! Кадомацу не могла рубить как он - в полёте руки в плечах не двигались, не вращались, но защищаться она могла - к удивлению противника, видать не встречавшего никого опытнее пятнадцатилетних самураев первого года службы. Клинки скрестились - и девушка, обманув полуповоротом, ушла от него разворотом на горке. Он ругнулся, упустив её, и, развернувшись, погнался следом, уровнем выше. Ниже, скользя по стене, помчался его солдат - и признаться, гораздо ловчее, чем это делала принцесса. Она перевернулась, чтобы встретить своего главного соперника лицом, но тут получила такой удар в спину, что чуть не выронила оружие. Попыталась повернуться к другому - напал командир, пришлось отбиваться. Солдат-демон, видать, получив строгий приказ, не использовал оружие, зато вовсю толкался, вернее, таранил корпусом и бил ногами бедную девушку. Она пару или больше раз врезала ему древком, но не особенно сильно - надо ведь было отбиваться и от его начальства. А потом пришел удачный порыв ветра, и она красиво вывернулась, с подстановкой крыла, заставив "толкателя" налететь на саблю командира. Они хором выругались с выражением досады. Командир со злости, даже не отряхнув клинок, вдруг переломил древко нагинаты - неожиданно даже для него. Кадомацу попыталась защититься тем, что осталось, но длинные щепы, торчащие из каждого обломка, здорово мешали ей, и она вынуждена была бросить сначала тупой, а потом и обломок с клинком. К счастью, командир охотников тоже выкинул своё оружие, и, с нечленораздельным рыком, накинулся на зеленоглазую генеральшу с голыми руками.
   Она ещё думала, что дистанция достаточная, и не успела понять, как вдруг холоднющие здоровенные лапы сомкнулись на её шее. Её шеи-то ему хватало на два пальца, а он взялся обеими ладонями - только то, что тело и доспехи демонессы имело температуру расплавленного золота, спасло её от отрывания головы - даже в приступе звериной ярости нелегко заставить себя обнять вулканический жар. Дьяволица отчаянно дралась, царапалась, пытаясь вырваться из ледяных объятий, они вместе потеряли ветер из крыльев и свалились со стены. Мацуко, уже не следя за приличиями, обхватила его ногами, чтоб он хотя бы не виснул на ней, и била, била его по локтям, ключицам, по морде, по всем выступающим косточкам, где ещё у этих тварей могут быть болевые точки!.. Лишь бы отпустил! Они перевернулись вниз головами, он приблизил своё лицо к ней и прошипел с сильным акцентом:
   - Теперррррь ты умрррррррешь...
   Метеа чуть полураскрыла крылья (это предсказание немного привело её в чувство), и, набрав ветра, сделала неожиданную полупетлю, в сторону стены. Гладкая поверхность с противным визгом ободрала его лысину, вместе с торчащим посредине клоком волос, он даже не усел вскрикнуть от боли, как стукнулся черепом об торчавшее дуло пушки. Когти свело судорогой, девушка с трудом оторвала их от своих плеч, где они позацеплялись за кольца брони, и сбросила бездыханное тело вниз. Убила или нет - она не знала, бездыханное тело скрылось в морозной дымке, и она взлетела к гребню стены.
  
   Суккубы действительно испугались, потеряв свою хозяйку. Азер даже прочитала нотацию:
   - Дурочка, а если бы ты не смогла с ним расцепиться?!
   - Пустяки!
   - 'Пустяки'?! А что бы без тебя со всей армией стало? Ты же теперь не какая-нибудь шкодливая девчонка, ты - командир, на тебе ответственность! За жизни солдат, за армию, за победу! И вообще, по-моему, тебе давно пора бросить эти дурости с поединками...
   Кадомацу взглянула ей в глаза - ну не могла же она сказать, что вот так, отчаянно рискуя жизнью, она изливала свою тоску по любви и нежности, все свои переживания о такой судьбе, сделавшей невозможным даже прикоснуться к любимому! Хотя, пожившая больше неё на свете соблазнительница, скорее бы всего поняла... Но принцесса опять, как всегда, едва заслушав критику, замкнулась в обидах:
   - ...и Сакагучи с парнями ты зря оставила - они же сыграли на твоей драчливости, убить - не убили, но отвлекли...
   - Сакагучи?! Ха! И что бы он тут делал?! Сестра Ануш показала пальцем:
   - Смотри! Вот зачем они отвлекали тебя от сражения! - Дочь императора гордо повела головой, глянув в ту сторону, и ужаснулась: с правого фланга, разметав неплотный строй копейщиков, враги обходили армии, занимая обильно политые кровью демонов люки на стене, и заставляя оживать уже замолкнувшие было сторожевые установки. Азер была права - её провели как девчонку, отвлекая дурацкими поединками, сами занялись серьезной войной. Правда, не стоило сбрасывать со счетов солидный боевой опыт начальницы охраны, и гордо фыркать на дельные советы... Но сейчас принцесса запаниковала: здесь, на пути врага, у неё в распоряжении были только луки Гюльдан и Афсане, и 'Сосновая Ветка' вкупе с клинком Азер - вот и вся боевая мощь! Из внешней стены она могла поднять только меченосцев - не факт, что их после боёв в стене сейчас достаточно, и для удара по воздуху они неспособны - нужны копейщики.
   'Ну и вот...' - сказала она сама себе: ' И чего ты добилась?! Всё пыталась доказать свои чувства, а доказала свою глупость... Правду говорят, что война не место для любви - и тоску сердца надо не утолять вражеской кровью, и глушить яростью битвы, а давить, там в сердце, чтобы она не мешала трезво судить голове. Ведь сердце - бездонно, его никогда не утолить ни ненавистью, ни любовью, а Совершенный Мир не прощает ошибок и строг с теми, кто не умеет контролировать свои чувства...' - и на миг прикрыв глаза, коротко приказала:
   - Азер, собирай, кого можешь! Девочки! Мне нужно срочно найти место для посадки!.. - что ж, если Провидению нужна 'холодная голова', будет им холодная голова. И замёрзшие уши.
  
   ...Их набралось одиннадцать - шесть копейщиков со знаменосцем, три суккуба и принцесса, одна штука. Последняя повела их не скрываясь, на фоне зари, выбирая место, куда ударить. Прорыв произошел тогда, когда авиация людей ушла на заправку - поредевшим копейщикам младшего Оямы не хватило сил удержать всю линию фронта, вот они и уступили... Мятежники, сейчас хорошо охватившие правый фланг, не особенно-то торопились атаковать, ежеминутно перестраиваясь - ну тут, во-первых, невыгодная была для них позиция, демонам-копейщикам ещё хватало место для разгона, да и с тыла вполне могли подойти неожиданные подкрепления, не говоря о банальном обстреле, вздумай они замкнуть окружение. (Метеа позаботилась и о первом и о втором с помощью дальнеговорника - только это дело было не очень быстрым при таких масштабах сражения). Но в целом, время только играло им на руку - лишь случайно замеченные благодаря внимательности телохранителя Главнокомандующей, они просто ждали, когда к ним подкатит планомерно отступающая, измученная дневным сражением, обессиленная армия. Даже слабый удар с тыла в такой ситуации способен был закончить битву катастрофой для карателей.
  
   >Напрасные усилия
  
   ...Морозный ветер неприятно холодил уши, и путал волосы - свой шлем она так и не нашла. Изредка, заливая мертвенно-бледным светом двигателей, и вспышек взрывов, пролетали ракеты Тардеша, освещая роившихся в тенях Стены повстанцев. Существовала возможность малыми силами расстроить их планы, но для этого они должны были хоть чуть-чуть подставиться. Чуть переложив крылья, девушка полетела вдоль их позиций - тень и доспехи хорошо скрыли свечение её тела, и затаившиеся в засаде враги даже не повели ухом, смотря в ту сторону, где она последний раз собирала свои силы. Ну как бы заставить их оторваться от гребня! Колесницы Стхана были готовы - несколько минут и любая засада, которую они увидят, была бы сметена. Но их не было видно, в том-то и дело...
   Позиция химер и демонов Хаоса, как всегда, не отличалась особым изяществом - словно нелетающие существа, они предпочитали контролировать одну высоту, а не минимум три эшелона, по канонам военной науки Края Последнего Рассвета. В чистом поле это было бы большим недостатком, и при прочих равных дочь императора давно бы их разбила, но с укрытием в виде высоченных стен один ряд превращался в невидимку, на которого чревато было бросаться в необдуманной атаке. Тем более что Высшие демоны были минимум в полтора раза больше младших родственников, и сестре Мамору следовало бы три раза подумать, прежде чем искать с ними боя.
   Они все вместе остановились и полетели обратно - смысла окружать с внешней стороны выступ в позициях не было, могли ещё оказаться на линии огня собственных колесниц, стоило бы посмотреть, насколько глубоко это окружение, может, можно было просто отсечь наглый правый фланг и показательно уничтожить ударом всей армии?! Только бы они не опередили их...
   Копейщик-знаменосец с довольным видом показал своей генеральше, что засада осталась на прежних позициях - они только выслали вперёд, вдоль стены, разведчиков. Метеа взглянула на лучниц - и враг остались без разведки. Небольшая, компактная группа мятежников на передовой, привлекла всеобщее внимание - зелёноглазая демонесса тоже посмотрела туда, и еле сумела сдержать крик восторга: спиной к ним, в окружении где-то двадцати телохранителей с зелёными, как её глаза факелами, за полем боя наблюдал один из высших повстанческих начальников!
   - К бою! - моментально приказала она.
   Азер вопросительно посмотрела на хозяйку.
   - Мы будем бить их же оружием! - объяснила та с каким-то диким восторгом: - Не смотри на меня так, лучше отдай приказ начинать через минуту.
   Старшая телохранительница, у которой теперь был ещё и дальнеговорник, повиновалась с безразличным видом.
   - Девочки, как со стрелами?
   - Плохо, - ответила Гюльдан. У неё оставался всего один колчан, а у менее меткой Афсане - и того меньше. А вылетали с пятью!
   - Ладно... Постарайтесь перебить в первую очередь вестовых, а уж потом телохранителей. Ребята, - для того, чтобы обратиться к самураям, пришлось здорово затормозить: - Мы атакуем вражеского генерала. Генерала буду бить я, а вы - позаботьтесь, чтобы никто не встал на моей дороге. Если расправились с ближайшим телохранителем - сразу ко мне, это не поединок, генерала надо убить - иначе наши не выберутся отсюда. Все поняли?! Азер?!
   - Тебя только могила исправит, сорвиголова несчастная. Обязательно надо выбирать такой вариант, на котором тебе голову сломят?! Ладно, поехали.
   - Я знаю, что делаю - излишне ответила Мацуко, и подала крыльями сигнал: 'В атаку!'.
  
   Лучницы вместо вестовых постарались выбить телохранителей - пока с ними не столкнулись копейщики. Знаменосец погиб сразу же - флаг за спиной помешал ему разогнаться, но своего врага в бездну он всё-таки уволок. Метеа заметила это краем глаза - и тотчас же, сложив крылья, обрушилась на генерала.
   Тот был совсем не готов к атаке - в руках вместо сабли держал короткую дубину, которая моментально проиграла состязание по прочности 'Сосновой Ветке'. Ещё раз хищно блеснул зеленоватый клинок принцессы - враг уклонился, но совсем чуть-чуть, вытащил... кнут! - и звонко хлестнув перед лицом девушки, заставил ту отпрянуть, а потом раскрутил, прозрачным кругом, держа на расстоянии и врагов и друзей. Демонесса пыталась и так и так - но он играючи выписывал вензеля и восьмёрки - и оставался недоступен. Шум привлёк внимание скрывавшееся в тенях Стены армии - и, несмотря на неудачу в поединке, принцесса с затаённой надеждой смотрела, как прежде невидимые части повстанцев отрываются от стены, привлечённые их дракой. Она уже думала метнуть в него меч и попробовать отвлечь за собой, ещё дальше от стены - но в этот момент невесть откуда взялась Азер, и, как обезьяна повисла у него на спине, зажав в болевой крылья. Генерал даже и ойкнуть не успел, как полетел вниз с тёмной соблазнительницей на шее. Метеа видела, как ниже комок расцепился, и, перехватив меч поудобнее, рухнула вниз, разгоняясь...
   Она буквально пробежала по отвесной стене, помогая себе крыльями. Противник поднимался с саблей в одной руке и кнутом в другой, и, увидев свою соперницу, не растерялся, а подсёк её вторым оружием. Кнут обвился вокруг босой ноги девушки, она по инерции пролетела мимо, и чудом избежала удара, оттолкнувшись рукояткой меча от скользкой стены. Генерал сразу дёрнул её назад, она была готова, и с двойного пируэта врезала ему сильной ногой. Он чуть провалился, бросился вперёд, ударил сначала саблей, потом - кнутом, демон-женщина увернулась, и ухитрилась пнуть по руке, вооруженной пастушьим инструментом красивой ногой с чётко прорисовавшимися мускулами. Не попала - да это и не было нужно, как раз в этот момент по всему горизонту загрохотала канонада, и гребень стены вспучился разрывами там, где высунулась заглядевшаяся на поединок своего генерала повстанческая армия, и боевой клич демонов Края Последнего Рассвета возвестил о его поражении. Кадомацу ожидала, что противник набросится на неё, желая хоть так получить реванш, и чуть приподняла клинок, готовясь к защите, но он вместо этого смотал кнут, и, отсалютовав саблей, представился:
   - Гетман Зубило.
   - Кадомацу Явара, Принцесса Третья Края Последнего Рассвета, Метеа.
   - Приятно было познакомиться, Ваше Высочество. Передайте привет отцу. До следующих встреч, - и глубоко вздохнув, одним ударом крылья взвился в темнеющее небо.
   Сверху спустились Афсане и Гюльдан, и двое копейщиков.
   - Догнать?
   - Нет, не надо. А где Азер?!
   ...Старшую телохранительницу нашли под стеной. Она сломала обе ноги, руку и палец на крыле - это, не считая резаных ран. Но выжила. Повстанцы не мешали выносить раненых, как не мешали обустраивать сеть лагерей, позиций и коммуникаций под самой Стеной. Первый штурм Коцита продолжался 8 часов (16 по амальскому счёту, где в часу всего 60 минут), и обошелся принцессе в 20 миллионов только убитыми, несколько сотен пропавших без вести, бессчетное количество раненых и две бессонные ночи... Девушка винила себя во всех неудачах, и хотела измениться, чтобы никогда не позорить Тардеша.
  
   Призраки, по своему обычаю устроили разбор сражения, на котором особенно тяжко пришлось драгонарию. Приехал какой-то шишка с самого Амаля, и свалил всю вину на него. Мацуко сидела, не поднимая глаз, стыд сдавил ей шею тугим шарфом, ей хотелось выскочить, крикнуть: 'Да я во всём виновата, я, я!' - но ей, что странно, никто не давал слова. Тардеш даже не упомянул, что она там командовала, да и правильно - не заслужила она такой части...
   ...Основной причиной неудачи считалось то, что так и не удалось завершить предварительное окружение крепости. (Забегая вперёд - его не удалось завершить до самого падения Коцита). Мацукава, которому было это поручено, успешно взял весь южный фас, оперируя с Подкоцитовых Гор, прошел на запад, но на широте середины четвёртой стены встретил мощнейший вражеский заслон, а оказалось - под командованием одного из лидеров повстанцев, родственника Тыгрынкээва - Умкы, который не дал ему продвинуться дальше, чем буквально на три шага. Атака Стены на участке Мацукавы была слабой из-за большой протяженности фронта - захлебнулась ещё на внешней стене, но он был единственным, чьи части нашли способ проникнуть в башни управления воротами - но не разобрались в системе управления, и не смогли разблокировать вход.
   Томинара же действовал успешнее. Они вместе со Стханом нарушили приказ, и проломили три аккуратных прохода в Стене, засыпали рвы, и предприняли наземную атаку. Правда, оказалось, что в Стене был неразрушимый каркас, на остатках которого повстанцы смогли организовать оборону, да так успешно, что позже выделили с этого участка сводную бригаду гетмана Зубило, для окружения центральной группировки.
   Центральная же группа, под командованием Главнокомандующей Метеа, оказалось, действовала наиболее эффективно. Амальский инспектор сделал реконструкцию сражения и на все лады нахваливал принцессу, а та всё больше краснела от стыда: на реконструкции не была показана позорная для неё возня с прицепившимися из-за её собственной запальчивости убийцами, промедление с отходом выглядело чуть ли не подвигом, а то, как её обошли - прямо шахматной победой. И всё было неправда, если бы только этот ругающий Тардеша призрак видел бы сражение, а не отчёты, он бы знал, что виновата - она, а Тардеш - молодец! Ну а, в общем - она единственная действовала по плану, добралась до внутренней стены, и буквально чуть-чуть не хватило сил, чтобы захватить участок на глубину, достаточную для закрепления линии фронта. Как признало следствие, причиной неудачи было в первую очередь отсутствие достаточных разведданных, без которых и происходило то распыление сил, то запаздывание резервов. С чем и закатили выговор Тардешу. А несчастная кругом виноватая принцесса получила повод вторую ночь подряд выплакивать свои зелёные глазки в подушку и одеяла...
   Все говорили, что она изменилась с тех пор - 'Цитадель' стала мрачнее, ещё неприступнее, ещё холоднее. Она уже больше не шутила, не издевалась над генералами, не бросалась в драку по любому поводу, а терпеливо выжидала, оценивая все возможности и используя своё личное участие лишь как редкий, решающий инструмент. Честно, все признали, что она стала воевать лучше, бить врага сильнее, но... её такую стали бояться даже те генералы, которые прежде страдали от её непристойных шуточек, позаимствованных у Златы.
  
   Повстанцы удивительно спокойно отнеслись к появлению под стенами цитадели Большого Лагеря, оборудованного и укреплённого немногословным и незаметным Сидзукой. Мятежники его почти даже не обстреливали - так, иногда 'для порядка' бросались парой снарядов или мин, чтобы страх не забывали - и успокаивались. Инженеры объясняли тишину нехваткой энергии - само понятие 'полярный круг' подразумевало, что здесь холодно, а за стенами Коцита сейчас собралось такое количество очень теплолюбивых существ, что один обогрев съедал большую часть энергии оборонительных систем. Ну и, разумеется, берегли снаряды на случай штурма - им ведь никто новые не привезёт.
   Второй штурм устроили в день рождения императора. Вернее, Мацуко, рассчитывавшая кампанию на несколько дней, хотела приурочить само взятие к отцовскому празднику, но Тардеш, надеявшийся решить всё дело миром, убедил её дождаться кораблей с выкупом. Так случилось, что они пришли накануне праздника, и после дерзкого ответа повстанцев, каратели атаковали мгновенно - вот такой подарок от любящей дочки...
   Битва продолжалась целые сутки, 12 часов, уставших заменяли свежие, специально перед этим привыкавшие к ночному режиму бодрствования. Они нажали в проёмах, сделанных Томинарой, но повстанцы их там ждали, и сдержали натиски, включив всё своё мужество и защитные механизмы крепости.
   Метеа вся изругалась на этой битве, как последний бандюган (Сакагучи неделю с ней из-за этого не разговаривал!), виданное ли дело - из последний сил захватывает она один участок фронта - а за её спиной отступают, и отдают врагам соседний! В полночь следующего дня, последней покинув Проломы, она отрапортовала Тардешу: штурм сорвался. Надо было ставить туда какого-нибудь более терпеливого, чем она, полководца.
   Результат же этого сражения был более чем удивительным - из дома пришло пространное письмо отца, без определённой темы, и, вопреки договору Империи с Амалем - подкрепления для любимой дочери, доведшие численность её армии до первоначальных десяти сотен миллионов...
  
  >Неприступность
  
  Незадолго до третьего штурма Тардеш вызвал принцессу на свой корабль - причин не объяснял, и, не зная, чего и ждать, она поднялась на 'Шайтан'...
  На орбите было необычайно оживлённо - тут и там висели контейнеры, похожие на связки труб, из которых юркие тягачи вытаскивали огромные ракеты и заряжали их в небольшие неказистые корабли - 'драконы', как объяснил пилот. Внешне, эти потёртые, похожие на амфоры скорлупки, не заслуживали такого наименования. Челнок грубо, с неестественными для летающего существа рывками, маневрировал между ними, отыскивая раскрывающийся бледно-синими фонарями зев ангара флагмана - нашли, и вот, она уже внутри...
  'Шайтан', хоть и построенный руками людей, сохранил планировку корабля призраков - сердцевину его составлял атриум - огромный, пустой колодец, вокруг которого кольцами располагались жилые ярусы. Это была память о тех временах, когда гравитация в кораблях создавалась вращением - столь древних, что корни этого обычая, наверное, были древнее Первой Династии. Сейчас, пустое пространство использовалось экипажем для отдыха, игр и развлечений - в центре царила невесомость, и было так соблазнительно расправить крылья, и сократить путь по воздуху - но атмосфера и притяжение Амаля не давали достаточной опоры крыльям принцессы и её суккубов, да и сам 'Шайтан' не располагал к шалостям - у Кадомацу образ флагмана ассоциировался со многими неприятными воспоминаниями... Поэтому, отпустив девочек проведать Азер, сестра Мамору пошла наверх в одиночестве, борясь по дороге с нахлынувшими мыслями...
  
  ...Она не знала, что 'Шайтан' сделан во многом отличным от канона, что подлинным революционным новшеством были палубы, расположенные параллельно корме, а не стенам, что уменьшенные размеры атриума позволили разместить в два с половиной раза больше оружия и оборудования, что Тардеш чуть не лишился звания драгонария, проталкивая этот проект... Впрочем, если бы она думала, ей бы было лучше - потому что сейчас, проходя по столь памятным галереям, она изо всех сил пыталась отогнать горечь, приходящую с воспоминаниями о брате...
  Но это было невозможно! Казалось, каждый поворот был памятным местом - здесь она блуждала, вспоминая о нём, здесь она блуждала, рыдая о нём; каждая надпись, эти амальские цифры, где 'четвёрка' обозначалась как 'пять минус один', всё, всё будило тяжелые переживания. Поэтому, глотая слёзы и пугая народ, зелёноглазая красавица-демонесса поднялась прежде Тардеша в свою, бывшую Мамору, каюту, и упала на колени пред алтарём, на котором стоял прах брата и его жены.
  'Брат, мой милый старший брат, мой добрый дух-хранитель, посмотри, что стало с твоей глупой сестрой... Я забыла любовь, которая привела меня сюда, забыла свои мечты, стала волчицей в образе прежней Малышки... Впрочем, теперь и лицом не та Малышка, что ты помнишь... я другая смотрю на себя из зеркал... Теперь только холодная ненависть движет моими руками, только месть за тебя... Но я не смогла убить своё сердце, и, живя так, как живу сейчас, становлюсь всё более несчастной. Меня прозвали 'Метеа' - " падающей звездой' Но ведь они никогда не достигают своей цели... Брат, смогу ли я когда-нибудь стать прежней? Или мне суждено прогореть дотла, как падающей звезде, и вспыхнув ярко, так и не увидеть исполнения своих желаний?! О, брат, Ёси, за эти два месяца я ни разу не улыбнулась!..' - она выпрямилась и заплакала. Но духи умерших молчали - видать, там, в лучших мирах, были заботы куда более важные, чем слёзы глупой принцессы... Кадомацу вытерла их, прибралась в каюте, и, наложив макияж, отправилась к Тардешу.
  
  Драгонарий её ждал, накинув на плечи парадный плащ, тяжело ссутулившейся тенью посреди комнаты, напротив сияющего синевой аквариума. Девушка даже подумала, что пришла невовремя, но потом вспомнила короткое 'заходите' у дверей и заинтересовалась: что же случилось?
  Призрак слегка шевельнулся, и она посчитала это позволением говорить:
  - Драгонарий-сама, мои войска уже практически готовы. Мы закончили передислокацию резервов и проводим ежедневные тренировки. Принц Стхан рапортует, что заканчивает фазу снабжения боеприпасами, но его войска, и в особенности - артиллерия полностью боеготовы, и способны выполнить весь спектр задач в штурме даже без полного восстановления резервов. Я, правда, хотела бы дождаться завершения планового ремонта техники, но процент подлежащих обслуживанию и восстановлению боевых единиц абсолютно не критичен для наших боевых планов - они могут быть возвращены в строй и во время сражения, если его начать в условленную дату...
  - Вы по-прежнему настаиваете на этой дате?! - негромко спросил он.
  - Да... - Кадомацу запнулась: - А... что случилось?!
  - Смешно представить, но я как-то не задумывался соотнести время с вашим календарём. Это ведь годовщина гибели вашего брата?!
  - Да. И ещё праздник - День Влюблённых... И ещё его день рожденья...
  - 'Повезло'... Сколько ему бы было?..
  - Тридцать три... у нас у всех по три года разница, между мной и Сабуро - четыре...
  - Тридцать три... Когда мне было тридцать три, я строил этот корабль... У вас будут какие-нибудь по нему поминки?!
  - Да, разумеется...
  - Мне можно поучаствовать?!
  - Конечно. Я думаю, он был бы рад...
  - А как же штурм?
  - Проведём их в Коците.
  Драгонарий усмехнулся:
  - Остроумно. Ах да, извините, я забыл - слышал, вас постигла ещё одна утрата - ваш телохранитель...
  - Ничего, она скоро выздоровеет.
  - Так она не погибла?!
  - Нет, только покалечилась...
  - Извините, если что...
  - Да я же сказала - 'ничего'...
  Они опять продолжительное время молчали:
  
  - А у нас на этот день тоже выпадает праздник, - начал первым драгонарий: - День Десантника. Если будет свободное время, сможете увидеть Кверкеша напившимся. Хотя, вообще-то, он не совсем десантник...
  - Ой, а не...
  - Не бойтесь, если займёте их работой, все будут трезвы как стёклышки. У нас у десанта определённая репутация - считается, что в свой праздник они обязаны устроить либо большую драку, либо большую попойку. Ну, думаю, штурм Коцита их удовлетворит. По части драки.
  Принцесса сдержанно улыбнулась.
  - Хотя, - продолжал Тардеш: - Я вызвал вас обсудить одно предложение насчёт Цитадели. Я обеспокоен, извините... - он явно волновался, жаль, на его невидимом лице не читались эмоции:
  - Извините. Вы хорошо себя чувствуете, госпожа ведьма?!
  - Ну... да. А что вас навело на такую мысль?
  - Ещё раз извините... но видно ведь, что с вами что-то неладно. Вы немного... другая стали после первого штурма. И друзья ваши тоже беспокоятся... Вы меня тоже, считаете другом?!
  - О да, разумеется! - это прозвучало неожиданно слишком пылко.
  - А может, ну его к чёрту, Коцит?! Оставим осадный гарнизон, а сами начнём вторжение на другие планеты? Госпожа ведьма, извините, но мне кажется, вы слишком близко к сердцу принимаете свои неудачи. Зачем так себя изводить? Доведёте себя до какого-нибудь истощения... свалитесь, или подстрелят... Мне будет очень вас не хватать...
  - Нет, господин драгонарий, - девушка выдерживала голос, хоть и слегка заалела от смущения: - Не беспокойтесь за меня. Мне, конечно, стыдно перед вами за две подряд неудачные попытки, это при всём вашем двери, но, я думаю, это не мешает работе. Нас с детства учат переносить всяческие трудности... даже принцесс...
  - Но всё-таки... - вздохнул призрак: - Не держите всё в себе... Вы не сказали, кстати, что вы думаете насчёт идеи оставить пока штурмы Цитадели.
  - Но, драгонарий-сама, я не думаю, что это серьёзно...
  - Я серьёзно. У меня разрешение Сената. Если вы чувствуете, что задание слишком тяжело, можем уже через восемь часов начать вторжение на Диззамаль.
  - Драгонарий-сама... - тут настал её черёд вздыхать: - Я не думаю, что это хорошая идея - бросать дело на полпути. Я попытаюсь взять крепость!
  - Да нет, это от вас зависело... Ничего?! Извините, не хотел вас обидеть...
  - Вы же мой командир, драгонарий-сама.
  - Да... - теперь вздохнул Тардеш: - Можете идти. И, - он бросил вдогонку: - Если что - больше не держите в себе, рассказывайте что беспокоит.
  Эти слова остановили её у двери, и заставил ответить таким взглядом, которого она не ожидала - полным нежности, любви, которой, казалось, у неё уже не могло остаться. Спрятав лицо в крыльях, девушка пулей выскочила из адмиральской каюты, и на ближайшем повороте только схватившись за стену, удержалась на ногах. О, боги, никуда любовь не пропадала! До сих пор, каждый шаг от него - как сквозь стену, а каждая мысль о нём - волна экстаза! 'Тардеш!..' Это, наверное, брат постарался - следил, наверное, с неба за своей глупой сестрёнкой... Девушка подняла глаза и сказала: 'Я не подведу тебя...'...
  
  ...Третий штурм Коцита тоже сорвался, несмотря на все старания...
  
  Основной их целью на этот раз было полное окружение крепости - но даже и оно не удалось. С севера, с "направления Сидзуки" получилось продвинуться дальше третьих ворот по периметру, и самое главное - вглубь вражеской территории. На этот раз была хорошо организована разведка и правильно выбраны места для ударов, но... собственно штурм даже и не начинался. Во-первых, на юге, в "хвосте Мацукавы", насмерть встал Умкы с тремя (всего!) легионами призраков-ренегатов, да и оказалось, что ракеты Тардеша достигают только фронтальных стен - дальше, в тылу, повстанцы свободно оперировали защитными системами, чем, кстати, и объяснялась фантастическая стойкость "заслона Умкы".
  Генерал Метеа носилась по всем фронту, как комета, научившись возникать в самых нужных местах, воодушевляла, рубилась и "Сосновой Веткой" и "Воротным Столбом", у Томинары и Сидзуки - на севере - ходила в разведку, залетела аж в крепость. У Мацукавы на юге - чуть не добралась до самого Умкы, но её отсекли от основных сил, и пришлось вырубаться из окружения, чтобы не попасть в плен... И везде, с каждым ударом, с каждым криком "вперёд!", она повторяла про себя: "За брата. И для Тардеша"...
  
  ...Поздно вечером, когда горящая весь месяц закатная заря приобрела слегка другой оттенок, блуждающая по лагерю принцесса вдруг услышала разговор двух самураев: старого и молодого. Суккубы хотели прогнать их, но она им запретила:
  - Да, это уж крепость, так крепость! - говорил молодой: - Никогда нам не взять её!
  - Цитадель сделана из тех же материалов, что и мы с тобой, - отвечал старый: - А значит, когда-нибудь и не выдержит.
  - Конечно, - усмехнулся молодой: - Нами же командует - "Разрушительница крепостей!".
  - Никогда не говори о ней в таком тоне! - резко оборвал его старый: - Она для тебя - "генерал"!.. И вот что я скажу тебе, - добавил он после некоторой паузы: - даже Коцит может пасть, и падёт со временем, но есть одна крепость, которую не взять никакой армии - это сердце нашего генерала!
  - Да ну? - с усмешкой и сомнением выдавил молодой: - Всем известно, каким местом нужно трудиться третьим дочерям, чтобы получить наследство...
  - Не смей так говорить! Я самурай, у меня ничего нет, кроме меча и собственной жизни, но я с радостью положу и то и другое только за то, чтобы никто больше не называл её "Третьей" - потому, что после своего отца-императора и покойного принца, она первая из семьи Явара по храбрости! Так представь же, куда я пойду по её приказу...
  
  ...Отвернувшись, со слезами благодарности на глазах, Кадомацу медленно удалялась, стараясь не шуметь доспехом... Несмотря на все неудачи, Небеса за что-то поворачивались к ней лицом - "Так дайте же мне сил оправдать ваше доверие!" - взмолилась девушка, и ей показалось, что она произнесла это вслух - потому, что хромавшая рядом Азер приостановилась, и, опершись на костыль, пристально посмотрела на хозяйку... Нет, нет, маленькой принцессе всё это чудится...
  ...Надо ли говорить, что радушным предложением Тардеша - делиться с ним её проблемами, она так никогда и не воспользовалась?!..
  
  >Услуги за 30 серебреников.
  
  ...Кончалось лето, и догорал закат за стенами Коцита. Командующая шла вдоль Большого Лагеря, к участку Томинары, где, как говорили, повстанцы что-то делали в проломах, когда её окликнули:
  - Госпожа Третья! Из штаба передают - господин драгонарий просит вас прибыть к нему! Ваш дальнеговорник не отвечает...
  Она остановилась - это был молодой дворянин из караульной службы - младший командир охраны.
  - Он на планете? - спросила дьяволица глухим голосом, машинально проверяя устройство - индикатор показывал, что сигнал глушится повстанцами.
  - Да, с самого последнего штурма!
  - О, боги, неужели он в Большом Лагере?
  - Нет, госпожа, на дачах. Вон та... - он повернулся, чтобы показать рукой, но она его оборвала:
  - Спасибо, я знаю, где ставка. У вас сейчас нет никаких поручений?! Тогда сходите, предупредите светомётчиков, что я лечу...
  
  ...В здании ставки было гораздо теплее и уютнее, чем в прошлый раз. Стены заняли разнообразные карты и погодные сводки, правда, на этот раз они были повёрнуты лицом к стене, голограммы погашены, громоздкое оборудование, занявшее большую часть объёма комнат - отключено и опечатано. Кадомацу вошла бесшумно и присела рядом с Томинарой. Тот вздрогнул, когда девушка осторожно коснулась его:
  - А, госпожа, извините меня, это моя вина, забыл, что сам вас сегодня вызвал. Господин драгонарий пятерых гонцов послал, прежде чем я вспомнил, что вы на дороге ко мне уже должны находиться.
  - Драгонарий-доно давно здесь? - тоже шепотом осведомилась она.
  - Уже с неделю. Он спустился тогда, когда оказалось, что ракеты не долетают до южного фланга.
  - Почему мне ничего не сказали?
  - Он запретил.
  Принцесса промолчала. Тардеш сидел к ней спиной, а, кроме него - Кверкеш, незнакомый принцессе призрак в тоге вместо мундира или доспехов, Мацукава, и несколько солдат - легионеров и самураев, видать подошедших с докладом или "языком".
  - Что происходит? - наконец спросила она у начальника штаба.
  - Предатель появился. В смысле - перебежчик. Сегодня, в Час Быка, вышел на Сидзуку и потребовал встречи с драгонарием.
  - Правда?! Я подойду, посмотрю, - и, поднявшись, подошла ближе.
  Тардеш почувствовал её по движению воздуха, и сильно подвинулся, освобождая место на скамье рядом с собой. Метеа помедлила, оглядев открывшееся её взору существо, и села рядом.
  Перед ними сидело мерзкое создание человеческой расы. Ничего равного или хотя бы близкого к благородной святости Сэнсея или апофеозу мужества Стхана, - низкорослый плюгавый блондин, весь заросший противнейшей белой щетиной, с влажным, неприятным взглядом светло-карих глаз с провисающим нижним веком. Его треугольное лицо постоянно дёргалось, пыталось улыбаться, но тотчас же искажалось с трудом сдерживаемым страхом. Его маленькие ручки с короткими пальцами никак не находили места, и, наконец, успокоились в рукавах тёмно-синего, испещрённого пуговицами мундира.
  - Это маршал Метеа, командующая наземными силами, - представил её Тардеш: - Повтори, пожалуйста, для неё своё предложение.
  Незнакомец облапал девушку раздевающим взглядом, в котором похоть быстро сменилась испугом:
  - Да, товарищ, товари...
  - Ваше Высочество, - с презрением подсказала ему принцесса.
  - Да, товарищ Ваше Высочество. Я - Каличаран, верный сын Амаля, хоть и джаханалец по рождению! Я ненавижу мятежников, и пришел исполнить свой... долг перед Республикой! Надеюсь, что республика не забудет потом своего скромного слугу... сын...
  - Ближе к делу, - перебили его.
  - Да, ближе к делу... Да-да. Я уже сказал товарищу трибуну и повторю, раз просят - я знаю один ход в Крепость, который не охраняется, и могу за одну маленькую услугу провести доблестные легионы Республики внутрь.
  - Конкретно! Что за ход?!! - допрос вёл в основном тот незнакомый призрак в тоге.
  Предатель весь сжался, испуганно стреляя глазами.
  - Ну, вам не выгодно молчать. Поймите, вы - пока что мятежник, и ничем ещё не доказали верность Республике. Мы вполне можем пренебречь вашим предложением и расстрелять прямо сейчас.
  - Да, - испуганно кивнул тот: - Да, товарищ трибун. Покажите, пожалуйста, карту Северного района.
  Жест рукой - и перед ним зажглась сияющая голограмма.
  - Вот тут. Через... 11-108-й вентиляционный ход...
  Зажглась тоненькая ниточка коммуникации. Перебежчик испуганно одёрнул руку и посмотрел на собственный палец.
  - Вы смеетесь?! - оказалось, здесь был ещё и инженер: - Думаете, мы не пытались воспользоваться вентиляцией?! Там невозможно не то, что атаковать - даже скрытно проникнуть, коридор узейший, изгиб на вертикальный подъем, с покрытием нулевого трения, заканчивается тупиком!
  - Что на нём за форма? - шепотом спросила принцесса.
  - Префектура фрустрации, перевоспитание и экзекуция. Тюремщик, а, может, и палач, - так же тихо ответил Тардеш.
  - Покажите на плане, где находится ваша тюрьма, господин тюремщик, - попросила она.
  Тот, помявшись, поколдовал над схемой и ткнул в группу помещений под Стеной:
  - 6-й гарнизонный следственный изолятор. Мы как бы считаемся находящимися под внутренней стеной, но подземные камеры доходят до средней.
  - И вы, наверное, хотите сказать, что от вентиляционного тоннеля до вашей тюрьмы есть какой-то неуказанный ход сообщения?!
  - Да! - посчитав её за единомышленницу, воодушевился надзиратель: - И об этом почти никто не знает! Вернее, должны были знать, но думают, что его уже нет! Понимаете, у нас сидел какой-то... то ли полубог, то ли асур, и сбежал перед самым восстанием! Прогрыз или пробил нейтринно-уплотнённую плиту! И мне поручили заделать этот ход! И забыли!
  Метеа и Тардеш с сомнением переглянулись. Призрак в тоге вступил в допрос:
  - Вам одному? Ремонт фортификаций вообще-то забота инженерных подразделений и строительных легионов. Это знаете ли, тяжелая работа - камни таскать надо.
  - Нет-нет-нет, конечно же, не одному! Я был уполномочен контролировать ремонтные работы, и мне была придана инженерная команда, но - пришло Восстание, и моего начальника, и выделенную мне ремонтную команду убили, и, похоже, все рапорты затерялись в повстанческой канцелярии.
  - Непохоже на Шульгена - такое забыть.
  - А вот подобная ловушка - вполне похожа. Этот наг хитёр даже для нагов.
  - До Шульгена эта новость даже не дошла! - не выдержал перебежчик: - Иначе бы всех поставили на уши, и не было бы восстания - это же дыра в нейтринной плите! Тут бы был и флот, и лучшие легионы!
  - Да, логично, - согласился призрак в тоге: - На такой ЧП были бы мобилизованы лучшие силы, и возможно, это бы предотвратило восстание. Но в связи с такими подробностями ваша легенда выглядит ещё менее убедительной.
  - Вы не понимаете, это ХОД! Как раз то, что вам нужно! Неизвестный никому, в обход системы шлюзов!
  - Или прямиком в руки гарнизона?!
  - Широкий?! - с сомнением спросила демонесса, окинув взглядом тщедушные размерчики человека: - Я смогу пройти?! Или, - она поискала взглядом Сакагучи, тот встал во весь рост и расправил плечи где-то под потолком: - ...вот он?!
  Человечек замер, переводя взгляд то на призрака, то на демона, то на демонессу, потом быстро-быстро закивал головой:
  - Да-да-да, даже больше! Он шире аварийного хода! Вот... - перебежчик начал разводить руками, примериваясь, то так, то этак, потом вскочил на ноги, стал мерить ногами: - Ага, да, с ваш стол шириной!
  Драгонарий посмотрел на принцессу:
  - Надёжная же единица измерения - в ширинах стола.
  - Неплохо, - шепнула в ответ она: - А вдруг он и не врёт? Где Злата?!
  - А, опять дурью мается. Я её уже всё утро зову!
  Дочь императора сама попробовала прозондировать ренегата, пристально вглядываясь сквозь прищуренные ресницы в его силуэт:
  - Нет... не получается самой. В чём-то он кривит душой, но не пойму в чём, - и полным голосом: - А что вы просите за эту информацию?
  Тот вздрогнул и сказал еле слышно:
  - Убить кое-кого...
  - Что? Громче!
  - Уб... У меня есть враг. Я хочу, чтобы его убили!
  - А сами вы не способны? Вы же на линии фронта. Можно бы было подстроить несчастный случай, а не обращаться ко вражеской армии.
  - Я... я маленький и слабый человек. Я всего лишь скромный слуга Амаля! Я не способен на подвиг, только на предательство!
  - И вы так смело признаётесь? - подняла взгляд принцесса: - Да вы мерзавец.
  - Ну и пусть. Пусть я мерзавец, пусть я ничтожество, но я буду жить, а мои враги - умрут! Это вам, демонам и полубогам, у которых даже женщины в сто раз сильнее наших самых могучих воинов, честь сражаться лицом к лицу, а у нас, людей, принято убивать врагов тем оружием, которое нам по силам. Если бы я мог взять меч - я бы зарезал его! Если бы я лучше него стрелял - я бы застрелил его! Но я могу только предать, поэтому я прошу вас убить его!
  - А больше вам ничего не надо?! Ни денег, ни должности? - продолжал допрос незнакомый призрак.
  - Нет. Я верный Сын Амаля и ратую за возвращение Республики, где гражданам не требуются деньги!
  - Правильно, - похвалил незнакомец.
  - Кто это?! - спросила демонесса драгонария.
  - Трибун флота Прибеш, действительный сенатор. Та ещё заноза в... одно место, - тихо-тихо ответил Тардеш.
  Тот тем временем продолжал:
  - Согласно законам Республики, и заветам боевого братства и союзнического долга Сынов Амаля, в случае, если ваше содействие приведёт к военному успеху Армии и Флота Республики, вам будет дозволено указать от пяти до семнадцати позиций в проскрипционных списках, и получить во владение имущество репрессированных лиц. Это стандартная награда, она полагается каждому агенту Республики и Сената без предварительных условий. Мы рады вашему содействию и рассмотрим предложение на ближайших заседаниях Штаба в наивысочайшем приоритете. Товарищ по партии Второй Архидрагонарий Республики Тардеш?
  - Да, я тоже говорю союзникам, что неплохо бы обдумать это предложение. Центурион, отведите пере... агента в тюрьму и обеспечите надёжную охрану.
  - Нет-нет-нет! - завопил надзиратель, заболтав в воздухе своими короткопалыми ручками: - Меня нельзя в тюрьму! Мне надо через час быть на месте, иначе заменят, и они обнаружат проход!
  Призраки синхронно глянули на часы в своих дальневизорах:
  - Центурион! - опять приказал Тардеш: - Возьмите ближайший транспорт и скрытно доставьте агента на позиции генерала Сидзуки! Там обеспечьте скрытое сопровождение и продолжайте контроль территории до следующего сеанса связи или особых распоряжений!
  - Когда вы сможете вернуться? - спросили у ренегата.
  - Завтра, в двадцатом часу ночи. Но к обеду я должен сдать дежурство!
  - Понятно. Вас снабдят контрольно-следящей аппаратурой, и вживят подрывное устройство, которое сработает, если вы не деактивируете его до двадцати одного часа ночи. Деактивировать его смогут только наши инженеры, не пытайтесь сами, мы это проконтролируем. Вам ясна ситуация?
  - Да, товарищ начальник.
  - Отлично, и перешел на язык демонов: - Он что-то секретное мог увидеть?
  - Кроме вас - ничего, товарищ драгонарий, - ответили ему призраки.
  - Замечательно. Исполняйте приказ, центурион.
  
  >Аюта - необычный воинский чин
  
  Когда за предателем хлопнула дверь, Мацукава заметил:
  - Не думаю, что у нас много времени, чтобы воспользоваться этим предложением.
  Принцесса кинула на него взгляд: на её заседаниях самурай имел последний, наименее важный голос.
  - Почему вы так думаете, генерал?
  - Это существо столь же ненадёжно по части здоровья, как и по части верности. Да и глядя, как его затрясло от радости, я боюсь - не проговорился бы он, лелея мечту о торжестве над заклятым врагом.
  Принцесса фыркнула:
  - И так ясно, что он мерзок.
  А Тардеш заметил:
  - Я бы не стал торопиться ему верить, товарищи союзники.
  - Почему? - удивилась девушка и сразу же сама ответила: - Ах да, всё-таки предатель...
  - Да нет... Просто предположим, что ход существует, какие у него могут быть настоящие размеры, исходя из того, что мы знаем о высших демонах и полубогах? Думаю ситуация намного менее радужная чем он расписывал. Даже имея все технологии Индры, копать, пришлось бы осторожно, чтобы не засекли охранные системы. Большой выброс энергии да ещё возле зоны особого внимания, какой является тюрьма, поднял бы тревогу. Недоучившийся инженер во мне говорит, что дыра должна быть минимальной, впритык по силуэту. Ну и извилистая, наверное - вслепую ведь копал. Много вы войска в наговские норы могли провести, а, маршал?..
  - Вы что, драгонарий-доно, думаете, я всю армию туда запихивать собралась? Нет, это смешно, - она скрестила руки на груди и изобразила смешное надуто-обиженное лицо: - Небольшой отряд ниндзя, который выведет из строя одну из электростанций, а? Какая-нибудь из ваших элитных когорт?!
  Все призраки синхронно покачали головами:
  - Вы неправильно представляете структуру наших войск, маршал Метеа. Элитные когорты - это совсем не ваши ниндзя, это тактические подразделения. Они действуют быстро, эффективно, но грубо и шумно. Когорта, скорее всего, даже не дойдёт до тюрьмы - они не решают задачи скрытного проникновения. Здесь нужны именно диверсанты, а их на эту кампанию Сенат не выделил...
  - Тогда... тогда я попрошу у отца несколько ниндзя!
  - Ваши телохранители добирались сюда две недели, недавнее пополнение - и того дольше. Даже если мы пошлём за ними корабль... не думаю, что тайна продержится столько времени.
  - В крайнем случае, я бы сама могла взять несколько опытных воинов и своих телохранителей, и пробраться в крепость.
  Тардеш вздрогнул:
  - Надеюсь, это только в порядке предположения?! Я думаю, что было бы глупо жертвовать таким офицером, как вы, в такой глупой авантюре, как эта...
  
  Несмотря на резкую отповедь драгонария, упрямая принцесса весь оставшийся день и ночь только и думала, что о последней идее, и, мало-помалу, в конце концов, сама убедила себя в том, что это единственный выход.
  В самом деле, зачем искать ниндзя, если она сама тренировалась у самого знаменитого воина-тени своей страны? Разве она не гордилась своим умением ходить бесшумно, прятаться в тенях? И сёстры Ануш будут с нею - а разве могут быть лучшие лазутчики, чем суккубы? Разве ждут враги, что сам вражеский полководец проникнет в их укрепления?! И разве сложно бы было достать планы и секреты крепости, построенной руками людей, если сами люди были тут, под боком? И, убеждая себя подобными мыслями, девушка-демон сладко заснула, твердя про себя: вот сейчас она Тардешу докажет, докажет...
  
  Наутро её разбудила неугомонная Злата:
  - Привет! Говорят, вчера какого-то мозгляка откопали за тридцать серебряников?
  - Что?! А, да, был перебежчик...
  - 'Был-был'! Что меня не позвали?!
  - Господин драгонарий тебя звал.
  - 'Звал'! Он сказал: 'Злата, бу-бу-бу, приди, бу-бу-бу, в общем, бу-бу-бу-бу, надо...'. Ну, я и подумала - нафиг мне это 'бу-бу-бу', вдруг оно заразно и нестерильно?! Я ж не знала, что у него допрос!
  - Врёшь ты всё. Всё правильно тебе господин драгонарий говорил.
  - О, боже, как ты его называешь! 'Господин драгонарий'! Добре, пошли, показывай своего Иудушку...
  
  ...Вообще-то, до Часа Быка выспаться проблематично - поэтому принцесса и её суккубы (для которых это ещё было и время любовных утех), все запотягивались, выйдя на свежий воздух. Нага посторонилась:
  - Но-но, зашибёте! - на что демонесса, улыбнувшись сквозь зевок, заметила:
  - Знаешь, я бы полетела...
  - А я бы телепортировалась! Ничего, пойдёшь пешочком, мало тебе что я и так пресмыкаюсь, надо ещё, чтобы я, на ночь глядя, ещё и мозги напрягала!
  - Ладно. Только учти, что там, в поле, могут ещё мины оставаться.
  - А мне-то что? Я по своим следам иду, это у тебя проблемы!
  Нашутившись, они некоторое время шли молча, лишь иногда расходясь, встречая большие валуны, или вывороченные пласты земли. Потом не выдержала демоница:
  - Злата, постой, можно тебя спросить? - окликнула она колдунью.
  - Ну что там опять с тобой, неужели уже заблудилась?
  - Да нет, сейчас... - вроде бы невинное ворчание подруги вызвало такой взрыв смеха, что ей пришлось переводить дыхание: - Нет, вот, я хотела спросить, почему тебя всё время называют "аюта"?
  - А тебя что, завидно?
  - Да нет, просто слышу иногда это слово и интересно. В словарях не нашла, или неправильно расслышала? Мне можно так тебя звать?
  - Да, пожалуйста! Делов-то куча... - и после паузы объяснила:
  - "Аюта" - это моё официальное звание в армии Амаля. Аюта второго архидрагонария флота. Я ведь офицер самой армии Республики, а не как ты - какого-то туземного корпуса. А у призраков женщины в армии не служат, как назвать не знали, меня такую замечательную, ну вот и откопали в старых летописях. "Аюта" - помощница, заместитель. Я отвечаю за всякие магические дела и имею доступ к телу товарища нашего драгонария в любое время дня и ночи. Ну и если вопрос касается магии, то моё звание придёт моему слову вес равный приказу самого драгонария.
  - Интересно... "Аюта"?
  - Нет, неправильно. "Аюта", с долгой ударной "ю". Хотя, ты правильно догадалась - это слово из языка апсар, у них так назывался аналог сотника, или центуриона по-амальски. Только не зови меня так, пожалуйста, когда при Тардеше есть какой-то призрак, кроме Бэлы. Понимаешь, после того как друг-Тардеш завёл при себе меня, такую хорошую, другие офицеры тоже решили устроить себе в штабы своих любовниц, и получился небольшой скандальчик...
  
  ...Драгонарий ждал их, не начиная пока допрос покорно вернувшегося тюремщика. На сей раз, в ставке не было никого из генералов-демонов, только призраки, да ещё и принц Стхан, нервно натягивающий и снимающий тетиву со своего могучего лука, и с недоверием, граничащим с отвращением, разглядывающий предателя.
  - Отлично, пришли! Злата, нам так тебя вчера не хватало!
  - Я всегда прихожу по первому внятному и членораздельному требованию, друг-драгонарий. Начнём?!
  - Начнём.
  - Запись идёт?
  - Так точно, товарищ аюта!
  - Объект открыт и не блокируется. В настоящий момент испытывает лёгкий стресс и страх, обусловленный ситуацией. Отмечаю лёгкий шизоидный компонент в психике, и прогрессирующую паранойю. Нет, простите, шизоид отнюдь не "лёгкий"... Начинайте допрос, пан партийный и пан драгонарий.
  - Имя, фамилия, прозвище, род занятий место службы.
  - Каличаран ...., эдил префектуры фрустрации, 6-й гарнизонный изолятор квестуры, крепость "Ледяное Озеро", провинция Гудешия, Коцит.
  - Правильно.
  - Включить карту. Покажите снова нам ваш тоннель.
  - Вот.
  - Убеждён в реальности утверждения.
  - "Убеждён"?!
  - Ну, я же вам не ясновидящая! Говорю только о том, что я нашла в этой башке! Так вот - он верит, что этот тоннель существует.
  - Принято. Объект Каличаран. Никто кроме вас, не знает о его существовании?
  - Ну, я говорил.
  - Правда.
  - Нет, объясните подробно!
  - Зачем, я же сказала: "правда"! Или вы не вели запись предыдущего допроса?
  - Ладно, запишите в протокол, что с товарищем аютой спорить себе дороже. Так сколько времени вы можете скрывать от гарнизона его наличие?
  - Неделю, наверное...
  Призраки переглянулись.
  - Не уверен в точности фразы, назвал наименьшую цифру.
  - Э-э-э... А месяц не продержитесь?
  - Никаких гарантий. Может да, а может, нет.
  - Правда. Уверен.
  - Хм... Мы планируем внедрить в крепость шпиона. Сможете его провести? Через месяц?
  - Только если он сразу убьёт того, кого я укажу!
  - Категорическое условие!
  - Ну, теперь мы ставим условия. Вам же было объяснено насчёт проскрипционных списков. Вы согласились. После факта согласия вступают в действия факторы оперативной и тактической необходимости - если убийство не поставит под угрозу цель миссии, его выполнят, если же нет, то будет произведено в самый оптимальный момент. Республика держит свои обещания, зря вы так напрягаетесь...
  - Ладно (тяжело вздохнув) Смогу...
  Демонесса вмешалась в разговор, склонившись и положив локти на стол, прямо во вращающуюся голограмму:
  - А меня смогли бы с диверсионной группой провести?! Где-нибудь десятерых?! Мы бы стразу и убили, кого вам надо!
  Тардеш вздрогнул, суть не коснувшись красиво расчерченных голограммой волос девушки:
  - Маршал Метеа! Мы же уже обсуждали с вами этот вопрос!
  - Я только в порядке предположения! Должны же мы иметь запасной план! - и взмахнула рукой, пытаясь остановить назревающую перепалку.
  - Ладно, пусть спрашивает.
  - Ну, так как?!
  - Да, пожалуйста! Только по одному - ход в одиночной камере заканчивается, первым должен идти сильный боец, там с вашим ростом... по одному придётся идти. Я замерял, можно, но сложно... товарищ... принцесса?!
  - Спасибо, это приемлемо, - поблагодарила, сверкнув зелёными глазами, принцесса, польщённая тем, что её запомнили. И больше не принимала участия в разговоре.
  
  ...Когда она попросилась сопровождать назад перебежчика, Злата что-то заподозрила, и спросила, гипнотизирующе глядя на подругу:
  - Ты ведь что-то задумала, шалопайка!
  - Допустим, - отводя бедовые глаза, не ответила та.
  - Ох, и влетит тебе... Ладно, я ничего не видела, не слышала, ничего не знаю. Дерзай, не дай призракам и эту удачу утопить в бумагах.
   Демонесса остановилась, и долго-долго с изумлением глядела на нагу: так может она читать её мысли или нет?!
  
   > Решимость открыть дверь
  
   ...Не сразу, как летучий корабль, поднявшись, закачал своих пассажиров, будто в колыбели, а ближе к концу рейса, когда зевающая охрана отползла в другой, конец, отвлечённая науськанными суккубами, Кадомацу, три раза оглядевшись, села напротив, коленками к ренегату:
   - Тс-с, тихо, постарайтесь не подавать вида, что мы разговариваем, - она доверительно склонилась к его голове, но тот наоборот, отпрянул - ой, девушка и забыла, что от неё исходит доменный жар, с трудом переносимый средними расами:
   - Извините, - она выпрямилась, поправив одежды, чтобы не создавать дискомфорта собеседнику температурой своего тела: - Всё нормально?
   - Да! - испуганным шепотом выкрикнул тот.
   - Ещё раз извините, господин Каличаран. Я сама тоже волнуюсь, - она повернулась так, чтобы он мог вовсю любоваться её лицом - иногда улыбка и блеск зелёных глаз оказывались эффективнее всех угроз и уговоров, в чём её когда-то безуспешно пытались убедить подруги детства. Конечно, по части науки очарования ей было далеко до Весёлый Брод или суккуб, но на измученных войной мужчин хватало даже её обычного простого кокетства. А на дрожащего от каждой тени перебежчика - тем более! Надо было только выбрать удачный ракурс, с которого бы её длинный нос не портил всё впечатление.
   - Вас тоже разочаровали, как и меня, правда, Каличаран-сан?
   - Как и вас?! Простите, товарищ начальник?!
   - Разумеется! Вы хотели... ну, давайте говорить честно - убить своего врага. И поскорее. А я - хочу поскорее захватить крепость. И вот, по чужой вине, оказывается надо терпеть ещё месяц! Не кажется ли вам, что нам надо объединить свои усилия?! Нет, господин драгонарий, конечно, хороший командир, и не вздумайте спорить! - но у призраков есть неприятная привычка топить удачу в бумагах. И, похоже, он не может ей сопротивляться.
   - Хе-хе... - попытался усмехнуться перебежчик.
   - Не сметь смеяться, глотку перережу! - сказала демонесса тихим и убедительным голосом.
   - Простите, - улыбку как ветром сдуло.
   - Ну вот, а мы - демоны, действуем быстро, эффективно, и не задаём лишних вопросов.
   - Что вы ходите?!
   - Я всё вам сказала: проводите меня и десять воинов внутрь. Мы убьём вашего врага и... снимем это... - она выразительно ткнула ему в расстёгнутый ворот мундира, где пикало вживлённое в кожу взрывное устройство.
   Человек поёжился:
   - Хорошо бы... А то я даже омовение принять не могу, не то что ванну... И жена вопросы задавать начала. А что на это скажут призраки?!
   Принцесса расправила плечи и заинтересованно наклонила голову:
   - А мы разве собираемся рассказывать им о нашем маленьком секрете?! То, как я буду брать крепость - их совершенно не касается, запомните, господин Каличаран. На земле - я командир!
   - Но колдунья, та змеюка!
   - Во-первых, она - моя подруга, и прошу отзываться о ней уважительно, а во-вторых... я сказала уже, что она моя подруга?
   Тюремщик отвернулся, пытаясь скрыть скользнувшую улыбку. Дьяволица следила за ним довольная-довольная - соблазнился-таки!
   - Ладно, - наконец сказал он (их тряхнуло, аппарат пошел на посадку): - Только мне сейчас приказали являться через три дня, это как?
   - Очень хорошо, мне же надо ещё подготовить группу, а это небыстрое дело... Скажем, на шестой или девятый день, подходит?!
   - По рукам! - воскликнул тот, и хотел уже сделать соответствующий жест, но вовремя вспомнил, кто перед ним, и стыдливо убрал пятерню...
   - Ну, ты! - прикрикнул на него центурион: - Перебежчик! Встать, оправиться, привести себя в порядок! Смотри, не путай ничего у меня!..
  
  ...Кадомацу, прищурив глаза, смотрела из распахнутого люка вдаль, где на конце еле заметной цепочки следов терялась крохотная фигурка предателя. Вот он уменьшился до точки, налетел вихрь - и исчез, оставив только облачко быстро тающего снега, соскользнувшего с двери. Тогда Сакагучи, до этого присутствовавший как предмет интерьера, подал голос: - Что это вы задумали, госпожа?
   - Ты ж догадался. Взять тебя, девочек, твоих ребят, и устроить им маленькую диверсию.
   По оранжевой половине лица командира хатамото скользнула тень недовольства:
   - Немногие из хатамото согласятся выполнять работу ниндзя... Принцесса-генерал посмотрела на него, пропуская возвращающихся стрелков, стряхивающих с маскировочных плащей белые хлопья снега:
   - Тогда мы найдём тех, кто согласится. Так даже лучше - должен же кто-то прикрывать моё отсутствие, ведь ты тоже понимаешь, что господин драгонарий никогда ничего подобного не разрешит... Но прежде... - она вздохнула: - Нам надо узнать, имеет ли смысл лезть внутрь Цитадели... - люк с шипением закрылся, и транспортёр призраков, рывком оторвавшись от белой равнины, взмыл в небо...
  
   ...Инженеру людей не пришлось ничего объяснять - едва увидев зелёные глаза девушки-демона, он сразу же включил на столе голограммы общего плана Коцита и его отдельных участков:
   - Если говорить теоретически, то Цитадель удивительно устойчива против диверсий - если только вы не проберётесь в 'Ледяную Клетку' - централь управления. Если исключать этот вариант остаются только общие централи, которые независимы...
   - Прежде всего, - перебила его демонесса (что-то голос стал пропадать в последнее время. Неужели опять простудилась?!): - Вы должны обещать, что ничего не скажете ни господину драгонарию, ни кому-то ещё!
   - Вы за кого меня принимаете, Ваше Высочество?! - обиделся человек, с силой выкрутив какой-то клапан на своих доспехах: - Я понимаю, конечно же, нет...
   - Очень хорошо. Итак, как я могу вывести из строя защиту Цитадели?
   - Да никак! - чуть ли не с радостью воскликнул человек: - Вы привыкли видеть её на картах, где масштаб всё принижает, и никак не можете понять, что Коцит - это не обычная застава, это даже не город, это целая страна со своими областями и городами!
   - Не забывайся, человек, - грозно предупредил Сакагучи с высоты своего роста: - Моя госпожа трижды штурмовала эту 'Страну'. И даже столь гордое творение вашей расы уже дрогнуло перед её храбростью.
   - Вы не понимаете... я не об этом. Когда-то, совершив большой подвиг, наверное, можно будет, не спорю, но... Восемь поколений гениев, целые планеты рабов, не за тем трудились, чтоб их творение можно было захватить с кавалерийского наскока! Посмотрите, вот запись всех ваших атак - глядите, как крепость, словно живой организм, ослеплённая, оглушенная, парализованная и преданная, отбивает самые яростные штурмы! - над голограммой зажглись цветные тени, повторяя схемы ударов и отступлений, разрушения, и восстановленные огневые точки.
   Принцесса грустно вздохнула, очередной раз поставленная лицом к лицу со своими неудачами.
   - А теперь диверсия, - он сделал движение и один из лучей звезды закрасился красным цветом: - Одиночные удары даже по самым уязвимым местам не убивают её - она слишком большая! Любую выбитую небольшим отрядом систему легко заменит дублирующая, даже если повстанцы довели их до безобразного состояния пренебрежением к тех обслуживанию. А сколь-нибудь ощутимый эффект достигнется при массированном уроне - диверсионной группе не пронести столько взрывчатки для такого множества целей, нужна целая армия! А тогда становятся напрасны усилия товарища драгонария и вас лично по сохранению крепости целой и невредимой - слишком много придётся сломать. А если действовать осторожно - снова вреда не нанести. Ударять его изнутри - это всё равно, что поймать небо в кулаке - как бы широко вы не растопыривали пальцы, оно всё равно туда не поместится!
   Вместо ответа дочь императора опустилась на колени и склонилась в вежливом поклоне перед мастером:
   - Извините, господин инженер, что я не проявила достаточного уважения, штурмуя шедевр рук ваших предков, - проговорила она совершенно серьёзно: - Но моя задача, моя судьба - найти уязвимое место в Цитадели и ударить из всех сил, на которые способна моя слабая женская рука. Я понимаю, что тяжело рушить гордость вашего народа, но прошу - помогите этому свершиться!
   Он потупился, неловко поджал губы, развел руками:
   - Ну что вы... товарищ принцесса... Просто мой отец проектировал защиту энегроцентрали, и перед смертью ещё не успел сделать последние улучшения. 'Ледяное Озеро' - детище нашей семьи, наших дедов и прадедов, наших детей, судьба моего отца... Я должен был занять его место, но пришло восстание... Он был верен Амалю и его убили, - он взмахнул рукой над голограммой и схемы укреплений и редутов сменились паутиной разноцветных, похожих на вены, кабелей и висящими в воздухе электронными таблицами. Он тяжело оперся о стол обоими руками, вглядываясь в непонятное непосвящённым хитросплетение, и закончил: - Я найду вам слабую точку, обещаю...
   Принцесса выпрямилась, поднялась во весь рост и сверкнула зелёными глазами за его спиной:
   - А я обещаю, что чего бы это мне не стоило, я возьму крепость Ледяное Озеро!
  
...И на этом я заканчиваю вторую главу второй части под названием 'Цитадель'. На мой взгляд, четвёртая попытка отчаянной девушки должна быть удачной...

  
  
  

Запись 16-я - Глава 3. "Небо в кулаке"

  
  "Там место есть, вдали от Вельзевула,
  Насколько стены вдоль ведут;
  Оно приметно только из-за гула
  
  Ручья, который вытекает тут,
  Пробившись через камень им точимый,
  Он вьётся сверху и наклон не крут.
  
  Мой вождь и я, на этот путь незримый
  Ступили, чтоб вернуться в ясный свет,
  И двигались всё вверх, неутомимы
  
  Он - впереди, а я ему во след,
  Пока моих очей не озарила
  Краса небес в зияющий просвет;
  
  И здесь мы вышли, вновь узрев светила."
  
   Данте Алигьери
  
  "Надежда - мой компас земной
  А удача - награда за смелость!
  А песни - довольно одной,
  Чтоб только о доме в ней пелось"
  
   Н. Добронравов
  
  
  >Силач
  
   Первого кандидата они нашли в первый же день. Отправив после совета с телохранителями Азер и девочек за снаряжением, Кадомацу вдвоём с Сакагучи шла мимо лагерей - как вдруг их внимание привлёк шум большой драки. Не сговариваясь, они вместе завернули в ворота - любой раздор надо давить в зародыше, но как оказалось, это был вовсе не раздор...
  Весь полк собрался вокруг тренировочной площадки, и галдел, прерываясь иногда на единодушные радостные крики, вроде: "Ара, что за удар!", "Так его!", "Знай наших!", или - "Ну что ты, растяпа!". Завидев знатных гостей, они расступились, открывая им вид на зрелище.
  И без того небольшая площадка казалась крохотной из-за бойца в центре - здоровенного монаха без шлема и головной повязки, в перепоясанной рясе с нашитыми на неё, словно рыбья чешуя, пластинами доспехов. Он стоял, и крутил, с гудением рассекая воздух жуткой восьмигранной дубиной неимоверных размеров, не подпуская на расстояние удара сразу четырёх самураев с бамбуковыми мечами.
  Вот один из них сунулся было вперёд - и тотчас же взлетел без крыльев, получив увесистый удар в нагрудник. Второй, попытавшись воспользоваться ситуацией, прыгнул на загривок гиганту - но монах вроде бы лениво почесал спину дубиной, и, схватив смельчака за воротник фехтовальной маски, выкинул на третьего, сбив того с ног. Четвёртый, тоже сообразительный, кинулся на супостата в тот момент, когда он заносил руки за спину - но тот, не останавливая расправы с его товарищами, с небрежного взмаха ноги кинул ему в лицо железную сандалию-гэта, от которой он улетел в восхищённо заоравшую толпу. Выбывших сразу же заменили свежие кандидаты - но что-то не верилось что надолго...
  - Господин Сакагучи, - попросила принцесса: - Выясните, что происходит?
  - Слушаюсь! - кивнул хатамото и вскоре вернулся: - У них кончились дрова, и они решили разобрать сену с соседним лагерем. Тогда от соседей пришел этот монах, и сказал, что в поединке перебьёт весь полк, если они не будут нападать больше чем вчетвером. Если он победит - частокол останется его лагерю.
  - Интересно, - заинтересовалась дочь микадо: - А на заседании штаба мне говорили, что со снабжением топливом всё в порядке... Где у них главный? - и пошла.
  Телохранитель догнал её:
  - Надеюсь, Госпожа Третья хочет устроить только выговор за нерадивое исполнение обязанностей, или?!..
  - Или.
  - Не стоит, Ваше Высочество!
  - Да полно. Что мне может угрожать на тренировке?!
  
  ...Сам полковник и распоряжался соревнованием - видать сильно прижала нужда в топливе. Увлечённый он не заметил высоких гостей, и сам оказался прижат грозным зелёным взглядом в упор:
  - Весьма досадно, полковник.
  - Простите, Главнокомандующая... не посрамим честь полка! Я приберёг лучших напоследок!
  - Генерал Асасио клялся мне, что обеспечил солдат свой дивизии всем необходимым, но я вижу, как его полки дерутся из-за брёвен частокола?!
  - Простите, Главнокомандующая!
  - Я ещё выясню, сколько в этом вашей вины. А пока... не меняйте этих, - улыбнулась она, снимая тёплые перчатки и надевая боевые рукавицы: - Когда выбьют последнего, выйду я.
  - Для меня будет честью выйти против него с вами! - пафосно схватился он за украшенную рукоять меча.
  - Зачем? Это будет нечестно. Я и одна с ним справлюсь. Или вы в это не верите?!
  - Извините, Ваше Высочество, - сразу стушевался самурай.
  
  ...Монах заметил, что ему дают передышку, и, подозревая нечистое дело, экономил силы, доколачивая последнего. А может, и сказывалась усталость - уже многие горячо болеющие против него зрители украшали толпу физиономиями с фингалами и недостачей зубов, благодаря его стараниям. Победив, он долго переводил дух, тяжело опёршись о дубину, и вытирая поданной ему кем-то головной повязкой тяжелые капли пота на лбу и бритом черепе.
  Метеа, скрываемая до этого обрадованными самураями, решительно раздвинула их стену и вышла в круг:
  - Здравствуй, монах. Ты знаешь, кто я?
  - Да, Ваше Высочество. Мы с вами дверь ломали, вместе ("Так значит полк Ито рядом с ними! А на карте ещё идут позиции Томинары" - подумала принцесса) - Я монах Ковай, - продолжал тот: - А мирское имя было Атару Кинноцунэ, моя сводная сестра приходится троюродной тёткой госпоже супруге Золотого Министра, а та, через конюшенного левой руки имеет родство с вашей семьёй.
  ...Мда, действительно, почти что родственник - хотя эта ветвь ближе к Томинаре, чем к правящей линии рода Явара, но всё-таки, какое-то сходство чувствовалось. Почти "императорский" сумаховый цвет кожи, красные глаза, как у начальника штаба - тот тоже обещал вырасти в крепкого костью мужчину, а вот большой живот - это наследство всегда склонного к полноте императорского рода. Только вот члены правящей династии никогда не отличались высоким ростом - что ж, не такой и близкий родственник, вполне вероятно помогло хорошее вливание свежей крови...
  - А меня, прежде всего, называй вторым именем - Метеа, - она сдержанно поклонилась: - Не кажется ли тебе, что ваша возня несколько затянулась?! Давай решим всё вдвоём с тобой: победишь ты - забираешь частокол в свой лагерь, побеждаю я - он остаётся здесь? Только разреши, раз у тебя настоящая дубина, мне использовать настоящий меч, - и ловко, словно саму прыгнувшую в руки, обнажила "Сосновую ветку".
  - Для меня честью будет испытать силу с вами на любых условия, Ваше Высочество, - согласился монах.
  Нет, не было ничего несправедливого в её просьбе. Тренировочный меч в руках женщины - даже женщины-демона, что угодно, но не преграда для тяжеленной восьмигранной металлической дубины. А острое лезвие хоть давало шанс, что враг поостережется, и не решится на слишком рисковые атаки...
  
  ...На Коците никогда не использовали обычные факелы - они давали слишком мало света в его атмосфере, и площадку сейчас заливал яркий, как полдень на родине, свет зенитных прожекторов. Расположенные по углам, они крали тени друг у друга, превращая рельеф в плоскую картинку, и это скрадывало движения не хуже широких одежд. Зато тени на земле не кривлялись одним-единственным гротескным двойником, а красиво распускались восемнадцатилепестковым чёрным лотосом.
  На принцессе были белые с золотой каймой по широким пластинам доспехи, бросавшие невыносимый блик, когда на них попадали прямые лучи света, и желтые шаровары - в цвет её волос. Она сняла шлем, как и монах, и одновременно с ним убрала волосы под тугую повязку.
  
  Ковай начал первым - его шест-дубина вкопался на целый сяку в промерзший грунт круга. Кадомацу перепрыгнула его ещё на половине замаха, оставив на земле свою обувь, красиво перевернулась в воздухе и приземлилась в низкую стойку. Ну, это была только проверка сил...
  Ещё удар! - она проскользнула под дубиной (босиком-то и маленькая, она теряла ещё полголовы роста!), близко-близко провернулось необъятное брюхо монаха - но он, наступив ногой, прижал лезвие меча к земле, и не дал ударить.
  Девушка, продолжая движение, упала на шпагат, крутанулась вокруг зажатой руки, вышла в стойку на кулаке и ловко отхлестала великана обеими ногами по щекам. Раздался всеобщий возраст одобрения - действительно, красивый приём.
  Принцесса, почти незаметно, подхватила с холодной земли меч - он лёг в ладонь обратным хватом, и сама кинулась в атаку - удар! - монах подставил оружие, "Сосновая ветка", прижавшись к предплечью, скользнула дальше, осыпав обоих снопом искр. Ещё удар! - нет, скорее отбив, потом что Ковай в тот же момент коротко, с потягом, словно мечом, рубанул своей восьмигранной дубиной, и дочь императора, вместо удара наотмашь, выполнила отбив наружу. Зато ударила по-настоящему, свободной рукой - но её противник всё-таки защитился, не так-то просто раздавать затрещины, пытаясь удержать тоненьким лезвием тяжеленную дубину!
  Кадомацу схватилась за подставленное оружие, и обеими ногами, по-петушиному, пнула Ковая в поддых. (мужчины сзади разразились криками восхищения, Сакагучи что-то нечленораздельно рявкнул). Он сбился с дыхания, а она, не давая восстановится, распахнула крылья и обдала монаха вихрем снежинок и пыли. Тот зажмурился, и вслепую так крутанул дубиною с вцепившейся демонессой, что та грянулась о землю, словно цеп при обмолоте риса. Он одной рукой вырвал тяжелое оружие из захвата, потирая другой слезящийся глаз, размахнулся, - и обрушил восьмигранный шест на лежащую соперницу... К чести его сказать - в последний момент воинственный служитель Будды сдержал свой удар, да и принцесса постаралась увернуться - но всё равно, холодный тупой металл прижал её крыло к земле намертво.
  Дьяволица попыталась встать - боль в плече швырнула её обратно, но сразу же, ещё падая, она пнула в подмышку толстяка, тот выронил оружие - оно, падая, больно ударило по локтю крыла. Метеа этого даже не заметила, а, подскочив, ногой в прыжке отбила удар кулака, и, подбросив себя ударом крыльев, по инерции прилетела сгибом колена до плеча, и роскошным задом влетела ему в лицо. Монах (как и сама принцесса) не ожидал такой атаки, и еле успев распахнуть крылья, повалился навзничь, а потерявшая преграду девушку села пятой точкой ему на живот. Воспользовавшись положением, Мацуко прижала радостно сверкнувшую "Сосновую ветку" к его горлу нежной рукой.
  - Побеждён! - признался силач. Круг зрителей разразился шумными рукоплесканиями.
  Под общие крики поздравления монах поднялся с нею на руках (в руках гиганта зелёноглазая принцесса показалась сущей девчонкой - такой бы в куклы играть, а не на войне себя калечить!), и как мог, вежливо поклонился, держа её над землёй. Мацуко ответила ему так же - насколько было можно поклониться, когда тебя держат на руках и не отпускают.
  - Святой отец, не соблаговолите ли вы... поставить меня на планету, и переговорить со мной наедине? - спросила она, стараясь сохранить достоинство, убирая меч в ножны.
  - А что госпожа желает? - спросил он шепотом, но на планету так и не поставил.
  Господин Сакагучи за его спиной недовольно сложил руки на груди.
  - Огромное спасибо, госпожа! - прервал их глас полковника: - Теперь, значит, дрова наши?!
  Кадомацу приподняла брови, поудобнее разместившись на мягких руках Ковая:
  - А знаете... я передумала... В конце концов, монах побеждён не вашим полком. И вообще. Давайте не ломать укрепления, а дождёмся восстановления поставок топлива?
  Полковник аж зашипел от неожиданности:
  - Но, госпожа... вы же сами...
  - Я просто немного размялась, - она пошевелила плечами и крыльями, пытаясь аккуратно выбраться из ладошки монаха. Потом ножкой, пытаясь нащупать землю: - В самом деле, зачем продолжать этот глупый спор, если о ваших проблемах уже известно командованию?!
  - Слушаюсь, Как пожелаете, - взгляд полковника угас, и он поклонился в знак согласия.
  - Спасибо, госпожа! - сказал Брат Ковай. Однако на землю так и не поставил, а пошел следом за Сакагучи: - Командир бы меня со свету сжил, если бы узнал, что я проиграл забор...
  - Ну, во-первых, не сжил бы. Полковник Ито - не такой уж и зверь. А во-вторых - поставьте меня на землю! И где мой сапог?!
  Сапог ей дали, но на землю не поставили. Сакагучи прикрыл принцессу, распахнув крылья:
  - Довольно опрометчиво брать на себя такую ответственность, - заметил он монаху: - Она, знаете ли, злопамятная.
  - Да неужели ты заметил? - прокряхтела принцесса, обувшись: - Ну и что, господин старший хатамото, подходит он нам?
  Тот смерил великана глазом оранжевой половины лица: - Силач-то нам всегда пригодится. Даже просто в вашу личную охрану, - он сделал торжественное лицо и обратился:
  - Достопочтимый святой отец, Её Высочество имеет честь пригласить вас для участия в вылазке в Цитадель. Под её командованием. Приказ не обсуждается.
  - Господин Сакагучи! - возмутилась дочь императора, услышав, как ею распорядились, но тут её неожиданно поставили на поверхность планеты:
  - Да я только буду счастлив залезть к чертям на сковородку под вашим командованием! - добродушно прогремел басом толстяк.
  И почему это считают, что хорошие друзья случайно не попадаются по дороге?!..
  
  >Хранитель традиций
  
  ...Самого Сакагучи ведь удалось уговорить не сразу. За несколько часов до встречи с Коваем, он вдруг совершенно неожиданно высказал своё несогласие с планом принцессы. Слабо сказать, что Кадомацу это поразило:
  - Почему? - обиженно протянула она, и её зелёные глаза стали больше и глубже.
  Хатамото отвёл взгляд и покачал головой, чтобы отогнать наваждение:
  - Вы же сами просили, госпожа, говорить честно. И, если честно, я против вашей авантюры. Не хотел бы в ней участвовать.
  - Почему? Ты боишься? Думаешь, я не справлюсь? Или считаешь это недостойным дочери императора? Или всё ещё обижен на меня за то, что не взяла тебя на первый штурм?!.. - она осеклась, потому что увидела, что этими подозрениями делает ему больно:
  - Нет, госпожа, извините, хотя я, может быть, имел бы точно такие же мысли на вашем месте. Но тут дело в моих подопечных, ваших телохранителях. Они не все соглашаются на столь недостойную как им, так и вам работу, и я, как хороший командир, вынужден остаться со своими подчинёнными...
  - Интересно, откуда они об этом узнали? Я вроде бы им ничего не говорила... Ладно, продолжай...
  - И вторая причина, госпожа - слишком легко вы верите всяким предателям, Ваше Высочество. Ладно бы... А тут - вы доверяете свою жизнь тому, кто уже однажды предал своих господ - сначала став повстанцем, а потом предав повстанцев, перейдя к их врагам... Это неразумно, госпожа...
  Девушка в ответ улыбнулась, и, дотянувшись рукой, погладила его по щеке:
  - О, боги... А я-то думала. Ты даже на смертном одре останешься телохранителем. Извини за все эти недостойные подозрения.
  - Уберите руку, - попросил вздрогнувший от неожиданной ласки самурай: - И не делайте так больше. Вы обесцениваете моё будущее согласие... - он поклонился, встал с колен, и пошел созывать остальных на совет...
  
  ...Как и предсказал Сакагучи, все словно сговорились отказываться, (собственно почем 'словно'?!). Азер даже разругалась по этому поводу. Кадомацу же была маленько подготовлена, и сохранила присутствие духа ровно настолько, чтобы сообразить под конец - они же не со зла или трусости, они просто её удерживают от опрометчивого поступка! Как и их начальник, часом ранее...
  - Слушайте, - наконец сказала она, легко краснея: - Мне, конечно, приятна такая забота, но не кажется ли вам, что, упустив подобную удачу, потеряю лицо не только я, но и вся наша армия?! Что если этот шанс - милость и требование богов, и упуская его, мы прогневаем Небеса? Ну, в самом деле - какую-то кучу льда и камней, над которой даже сетей нет, взять не можем!
  - Госпожа, - мягко возразил Сакакибара, правая рука Сакагучи: - Но для вас было бы больше чести, если бы вы взяли её в честной битве, а не прибегая к помощи предателей...
  - В честном бою? После которого целые города будут напрасно ждать обратно своих сыновей, братьев и женихов? Нет, какая бы ни была честь - она не стоит горя стольких отцов и матерей...
  - Но если погибнете Вы, будет горевать первый отец государства. А кто сказал, что печаль правителя принесёт счастье подданным?!
  - А разве Небесный Государь будет рад, узнав, что его дочь, сбежав на войну, струсила?! Разве его не огорчит мой позор, известие о том, что у меня был счастливый шанс, и что я его не использовала?! Что с Ним будет, если на меня будут показывать пальцем и смеяться?! Или проклинать за напрасно потраченные жизни?! Вы знаете - я никогда не отступала сама, неужели я струшу и теперь, когда предоставляется шанс сразиться одной со всей Цитаделью?!
  Сакакибара удручённо промолчал, потом окинул взглядом своих товарищей, и, наконец, проговорился:
  - В свете этого, Ваше Высочество, нам приходится только сожалеть, что мы заранее поклялись не соглашаться на то предприятие. Её высочество опять продемонстрировала нам, что в ней течёт кровь истинных правителей наследства Аматерасу, и она выполняет только веления богов, а не смертных...
  Метеа с шутливой благодарностью поклонилась за столь щедро-витиеватую речь, и перевела взгляд на Сакагучи:
  - Господин старший хатамото что-то говорил о возможном согласии?! Или нет?! Тот молчал столь продолжительное время, что все, устав, успели переменить позу. Наконец, родил:
  - Господа Наора и Уэмацу не зря уговаривали меня не присоединяться к общей клятве. Теперь я вижу, что ошибся бы, если бы их не послушал. Госпожа - я ваш телохранитель, и какой бы из горячих ли холодных ли адов вы не выбрали своей целью, мой Долг - следовать за Вами. К тому же, - чуть помедлив, добавил он, дрогнув веком на оранжевой половине лица: - может быть, участвуя во всём этом, мне успешнее удастся отговорить вас от столь рисковой авантюры?!..
  
  ...Вот так и получился второй член команды...
  
  ...Солдаты солдатами, а без толкового инженера, вряд ли имело смысл даже и думать о диверсии в Коците. Вместе так решив, зелёноглазая принцесса и её телохранитель первым делом отправились к строителям Цитадели - людям, по дороге куда и встретили Ковая. Задержавшись из-за него, они опоздали к Стхану и застали того не совсем в одиночестве.
  Сакагучи остался снаружи, присев возле дверей, а Кадомацу, пригнувшись, вошла внутрь. Она в первый раз оказалась в человеческом жилище, и её прямо-таки поразила роскошь обстановки. Несмотря на то, что жильё было временным, наследник Джаханаля не стеснялся украшать его, как только мог. Самым богатым и украшенным, конечно же, был алтарь божества - непременный атрибут этой расы, но и другие стены и углы украшали обнажённые и полуодетые статуи в украшениях, драгоценные панно и ковры с изображением чернокожего пастуха, зелёнокожего охотника, и божества в виде человекольва, которое, если она правильно помнила, было чем-то вроде семейного покровителя рода человеческих правителей. К своему удивлению, в одном из углов демонесса обнаружила статую Будды Сяка-Нерай, которому тотчас же поклонилась, как старому знакомому. Стхан, как уже говорилось, был не один. Компанию, а вернее - пару ему составляла крепкая костью девушка с высокой белой грудью, пока ещё в форме офицера светомётчиков. 'Пока ещё' - потому что, судя по тому, как она быстро прикрыла свою белую грудь одеждами, обаяние принца уже пробило последние очаги сопротивления девичьей стыдливости.
  - О, Метеа-сан! - воскликнул принц Стхан таким тоном, словно приглашая её расширить компанию: - А я думал, вы сегодня не придёте. Садитесь вон там, я для вас приготовил коврик - а то, что вы стоять будете!
  Сам принц был полуголый, в синих, без узора, шароварах, и могучие мускулы груди играли под бледной кожей при каждом движении. Судя по интонациям, он уже успел немного выпить в предвкушении сладостной ночи, но это не меняло дел - начальник людей долго не пьянел, и вообще умудрялся сохранять трезвую голову в любой ситуации. Метеа поблагодарила его за заботу, и села на насквозь промёрзшее в привычном для человека воздухе татами - сама виновата, не надо было опаздывать. Она завернула полы одежд под колени, чтобы было не так холодно.
  - Меня тоже бесят эти низкие потолки, - Стхан был всего на голову ниже демонессы: - Даже потянуться нельзя! Да, кстати, я вас не познакомил: это Бхагавати Чандрасингх, махаратха, генерал светомётчиков. А это - Её Высочество-сан, Метеа-сан, самая-самая сорвиголова-сан, среди железных демонов.
  - Очень приятно, Бхагавати-сан. Я считала вас мужчиной, - поклонилась демонесса.
  Зардевшаяся светомётчица, уже было приставшая для рукопожатия, заметно перевела дух, увидев, что ей не придётся здороваться с зеленоглазой, пышущей огнём дьяволицей, ещё более покраснела, поняв, что все заметили этот невольный жест, и кое-как поклонившись, бухнулась на кровать рядом со своим принцем, пряча пламенеющее лицо и полуголую грудь за его широким плечом.
  - Ну-ну, что ты, - попытался уладить всё принц, поднимая с полу оброненный ею во время неуклюжего поклона мундир.
  Кадомацу залюбовалась девушкой. Бхагавати была тёмноволосой чуть более загорелой, чем Стхан, с крупными чертами лица, тоже, с широкой костью, как и она, высокогрудая - хотя, принцесса всегда затруднялась судить, насколько красиво это или нет. Женская грудь у людей, росла не в стороны, без грудного киля, а вперёд, мягкой волной вздымая одежды и выглядывая красивыми плотно прижатыми полушариями в вырез блузки традиционного джаханальского сари, поддетой под грубый пиджак униформы. Но в целом, пышная точёная фигурка производила очень приятное впечатление, напоминая храмовые статуи Бодхисаттв. Правда вот выглядела госпожа Чандрасингх слишком молодой для звания генерала - 'А сама-то!' - тут же одёрнула себя принцесса.
  - Вы путаете меня с отцом, Васудевой Чандрасингхом, - словно прочитав её мысли, заговорила собравшаяся с духом светомётчица:
  - Он погиб во время второго штурма, а я генерал только последние две недели.
  - И уже успела отличиться! - вставил слово принц Стхан: - Вот я и пригласил её, чтобы лично вручить благодарность!
  Девушка опять начала краснеть и свободной рукой проверять, все ли застёгнуты пуговицы на вороте...
  
  - Признаться, я даже и не заметила смены командования у вашего рода войск, - попыталась сказать комплимент юная принцесса: - Это говорит только в вашу пользу - вы достойная преемница своего отца...
  - Рудрани Метеа-сан известна среди нас как 'Та-которая-ничего-не-делает-просто-так'. Надеюсь, она пришла не только для того, чтобы увести у меня Бхагавати?!
  Светомётчица опять пошла краснеть до ушей.
  - Ну, мне не превзойти ваше обаяние, господин наследник Джаханаля. Я... ладно, я хочу сделать то, что запретил господин драгонарий. Я собираю группу для диверсии в Цитадели!
  Стхан развалился на подушках, и приобняв, прижал к себе Бхагавати:
  - Вы приглашаете меня? Да с радостью! - и бросив свою подругу, выпрямился, схватил со стены рук и стал решительно натягивать тетиву. Раскрасневшаяся Бхагавати, убирая волосы со лба, с улыбкой любовалась игрой его могучих мускулов. Да и Мацуко - тоже. На редкость красивый был мужчина, этот принц Стхан.
  - Да нет, что вы! - рассмеявшись, прервала она замечательное действие: - Вы же минимум на колеснице поедете! Я вас знаю!
  - На самой мощной моей колеснице! - с пафосом воскликнул начальник людей, потрясая оружием: - А что?
  - Мощные колесницы понадобятся мне по эту сторону Стены. А в Цитадели мне нужен толковый инженер, которого я не найду ни у кого, кроме вас. Я и хочу такого попросить - иначе ведь нет смысла всё и затевать.
  - Да, - согласился человек: - Смысла затевать действительно нет. Что смешно, но за нужным вам товарищем надо обращаться к нашей милой Бхагавати-сан, это в её компетенции, - он отложил лук, присел на ложе и притянул к себе светомётчицу.
  - Простите, но ведь нужен инженер, а не светомётчик!
  - У нас тоже есть инженеры, - сверкнув бездонными карими глазами, сказала Бхагавати: - Не путайте инженеров со специалистами. У нас, как бы вам объяснить... - она освободилась от притягательных объятий принца, чтобы показать руки: - Инженерные части занимаются копанием земли и взрывами скал - там вы найдёте спецов по взрывным работам, а то, а вам, нужно того, кто разбирался бы в энергетических установках. Конечно, лучшим вариантом для вас был бы флотский двигателист, но не представляю, как бы вы могли бы его заполучить тайком от Тардеша... Эта ваша идея ведь секрет для него, не так ли?!
  - Да, - кивнула демонесса.
  - Ну а вот, наилучший выбор для вас - инженер светомётчиков.
  - Ранец светомёта по конструкции немногим отличается от централей Коцита...
  - ...так что вам прямая дорога к дочери доблестного Васудевы, - закончил за свою подругу Стхан.
  Его юная партнёрша опять начала краснеть:
  - Ну, право, Ваше Высочество, я не знаю...
  - Знаешь, знаешь... - ласково проговорил тот, обнимая её стыдливые плечи: - Знаете, Метеа-сан, я сейчас попытаюсь её уговорить быть более снисходительной к нашим нуждам.
  - Извините, Стхан-доно. Я зайду завтра... - торопливо поклонилась демонесса, и вышла. Ну вот, стала лишней... Горько - она безумно завидовала этой наивной девушке. А её-то никто не обнимет, никто не поцелует - её любимый может погибнуть, отважившись на подобный шаг. Она потрясла головой, отгоняя наваждение, и быстро, зажмурившись, по памяти пошла прочь, чуть не забыв Сакагучи...
  ...Он долго шел рядом, не решаясь встревать со своими вопросами. Наконец его госпожа заметила присутствие помощника и объявила:
  - Ай... да опоздали мы сегодня. Не вовремя зашла.
  - Всё в порядке, госпожа?!
  - Всё хорошо, - кивнула она и провела рукой по щеке - нет ли слезы:
  - Просто... ничего. Он... Ну, занят... Завтра подойдём! Сказал, что подходящий нам инженер найдётся у светомётчиков. Так что завтра пойдём к ним! - и, оглядевшись, не видит ли кто, сладко потянулась сначала руками, потом - крыльями, завернувшись в них.
  - Больше ничего, госпожа?!
  - Ничего. Иди-иди, не отставай!
  Так закончился первый день.
  
   >Четыре руки лучше, чем две
  
   Следующий день был воскресеньем - праздником христиан, и Кадомацу, едва проснувшись, полетела на Виллы, а оттуда - на космодром, расположенный в соседнем климатическом поясе, чтобы успеть застать Злату, пока та не поднялась на свой корабль.
   Колдунья свернулась в клубок в углу одной из времянок, оставленных армией, но не спала, а лежала, нервничая. Её совсем нетрудно было найти - все за двадцать шагов обходили это место.
   Нага обрадовалась подруге и сразу же стала ей сварливо жаловаться:
   - Что за поганый день! У тебя бывало так, что просто беда важных дел на день, и, из-за какой-то, ерунды - всё срывается! Пся крёв, меня одну ждут, а я, холера просто, не могу ни лететь, ни телепортироваться! Извини... пристала тут со своими проблемами... Ну надо ж так, чтобы двигатель выработал свой ресурс именно в воскресение! Кстати, а почему ты сегодня с этим молчуном?! Где Азер и другие девочки?
   - Долго объяснять. Я к тебе пришла посекретничать.
   Злата переложила кольца по-другому:
   - Ну, давай-давай... Что за новости?
   - Только обещай, что ничего господину драгонарию не скажешь!
   Змея подняла брови:
   - Ну?!
   - Я хочу украсть предателя и пробраться в Цитадель! Ты поможешь мне?!
   - Цитадель?! О, пане Иисусе, до чего же вы все надоели со своей Цитаделью! Мало того, что в мои лучшие годы я вынуждена лицезреть этот забор, который загораживает лучший вид на этом куске льда, так вы ещё и меня им изводите! К Тардешу приду: 'Коцит', к Бэле приду: 'Коцит'; даже ксёндз наш и то уже третий месяц подряд только о падении Иерихона и вещает! Я уже думаю, скоро и сама пойду круги нарезать вокруг вашей Цитадели, с гудком в зубах, а тут ещё ты с нею припёрлась!
   - Значит, ты мне не поможешь, - разочаровалась принцесса.
   - Постой, постой, ты куда? Я же шучу, ну что ты, в самом деле! Нашла на кого обижаться! Нет, не уговаривай, с тобой я в это чёртово гнездо не полезу: во-первых, я большая трусиха (Мацуко улыбнулась), во-вторых - я не столь сдвинутая, как ты! Але по всем остальным вопросам - пожалуйста! Ты со снаряжением, как подобрала? А команда какая, с кем идёте?
   - Команды пока ещё нет, а снаряжением Азер с девочками занимается.
   - А, понятно. Это надолго - все интенданты в разгоне. Слушай, по старой дружбе, не одолжишь ли свою 'собаку' - за двигателем сгонять?!
  
   ...Амальский транспорт, прозванный 'собакой' за характерные очертания носа (у людей бы в этом месте была кабина пилота - чтобы иметь лучший обзор в полёте, призраки же поместили пилота под брюхо, чтобы лучше видеть, куда садиться - а заимствованная форма морды осталась), обернулся ещё до обеда - обе девушки успели каждая по своим делам, да договорились о взаимодействии. Колдунья рассказала демонессе о множестве трюков с известными той заклинаниями, да и пояснила, что невозможность использования магии по крепости, оказывается, поддерживается каким-то устройством про название и способ выключения которого тоже бы неплохо узнать у инженеров.
   ...Когда 'собака' взяла курс на ставку принца Стхана, принцесса, усаживаясь на полу, заметила для Сакагучи:
   - Ох, им медленно всё это продвигается.
   - Госпожа?!
   - Понимаешь, мне ведь ещё и план четвёртого штурма составить надо - без этого тоже лезть бессмысленно... А мы даже команду не собрали...
   - Госпожа, может, я могу заняться сбором?! А вы - готовьтесь к сражению.
   - Нет... Извини, ты, конечно, можешь это сделать, и, думаю, более чем в совершенстве, но... Я ведь буду вашим командиром. Я сама хочу поглядеть в глаза тем, от кого будет зависеть моя победа...
   - Понимаю, госпожа моя. Однако вас ждёт нелёгкая неделя.
   - Я тоже это понимаю, мой верный хатамото... Четвёртый штурм, кто ещё заменит? Команда, тренировка... - и про себя добавила: 'И враньё Тардешу...', усмехнулась и продолжила: - Я сильная, справлюсь...
   Транспорт слегка тряхнуло, и верхние щелевидные окна один за другим заполнились красками яркой закатной зари на Коците - они снижались к принцу Стхану.
  
   ...Начальник человеков на этот раз был трезв и серьезен в отличие от вчерашнего. Он без улыбки кивнул гостям и молча пригласил их войти внутрь. Метеа сразу же спросила: "Ну и что?!".
   - Признаться, маршал, я уже с самого утра жалею, что дал вам слово не разглашать ваши тайны.
   - В чём дело?! - подобралась девушка.
   - Сейчас, на трезвую голову, я не вижу ничего хорошего в вашей затее. В случае неудачи мы окажемся без очень хорошего полководца.
   - На счёт этого не бойтесь. Без хороших полководцев вы не останетесь. Так, ваши муки совести означают, что вы не подобрали нам инженеров?!
   - Нет, ну зачем. Бхагавати говорит, что у неё даже выбор имеется. Гопал вас проводит.
   - Спасибо.
   - Только... Вы знаете, что означает имя предателя? "Радость Кали". Богини убийц и мясоедов. Я бы поостерёгся доверять её поклоннику.
   Дочь императора демонов улыбнулась:
   - Я сама - убийца и мясоед, мой прекрасный принц. Думаю, что ваша богиня будет снисходительнее к себе подобной, и не причинит мне много зла.
   Стхан проводил её печальным взглядом. Он не желал её неудачи, пытаясь отговорить от опасной идеи - просто заботился, по непременной человеческой привычке. За такое мужчин обычно награждают поцелуями - но девушка с в двести раз более горячей кровью могла подарить только улыбку...
  
   ...Гопал - возница принца, не уступающий ему в ширине плеч, но чуть более тучный и ниже на голову, темнокожий человек с быстрыми движениями и уверенной речью, повел их, как показалось, совсем не в ту сторону, но пришли к штабу светомётчиков. Совсем не там где он был по карте - намного ближе к ставке Стхана. Метеа со злостью прогнала дисциплинарные и правильные мысли об их командире - ей совсем не хотелось плохо думать об этой девушке.
   Бхагавати, предупреждённая, вышла к ним навстречу, в зеркальных, приливающихся сверкающей радужной аурой, доспехах светомётчиков. С шутками и сердитыми взглядами отпустив не в меру приставучего Гопала, юная генеральша взяла демонессу под руку (эти доспехи демонических жар не пробивал), и повела показывать, что она им приготовила.
   Она же показалась принцессе намного более раскованной и непосредственной, чем вчера - весело смеялась по любому поводу, могла пробежать, таща за собой крылатую гостью, только для того, чтобы показать какую-нибудь интересную мелочь, отпускала непристойные шуточки в адрес мужчин - в общем, была счастлива. И дочь императора молча молилась за неё, чтобы оказалось, что не зря эта наивная красавица передвинула свой лагерь поближе к своему принцу...
  
   ...Первый инженер был стар и опытен даже с виду. Его челюсть покрывала седая щетина, а щеку разрезал шрам. Руки двигались уверено, быстро, за время их разговора он, не глядя, полностью разобрал и собрал два светомёта! Но стоило ему приподняться, как он согнулся от боли, схватившись за поясницу. Метеа с Сакагучи переглянулись, Бхагавати развела руками - и они перешли к следующему.
   ...Второй был молодым тёмноволосым человеком, очень красивым даже на вкус демоницы. Он сидел на корточках и покрикивал на двух подмастерьев, что-то разбиравших в разложенном на полу ранце светомёта. Он, кивая, с масляной улыбкой, выслушал расточаемые ему начальницей похвалы, но стоило ему взяться за инструменты, как те чуть не выпали из затрясшихся пальцев, и вовремя были подхвачены подмастерьями. Бхагавати опять развела руками...
  
   - У вас много слабых здоровьем среди инженеров, Бхагавати-тян?!
   - Это вредная и опасная работа. Вредные излучения, ядовитые газы и топливо. К тому же лучшие из кшатриев и брахманов, и даже многие шудры выбирают военное ремесло, так что опыта в изучении техники больше у тех, кто природой или злым случаем, лишен возможности послужить оружием.
   - Понятно...
  
   ...У третьего был только один недостаток - ругался как тысяча демонов. Вернее "ругалась", потому что это была крупная рыжеволосая мадам, со здоровенными даже в перчатках лапами, которыми, однако, владела более чем виртуозно, скручивая в единое целое казавшиеся пылинками в её руках крохотные детали какого-то сложного аппарата, и Кадомацу с Сакагучи уже готовы были согласиться на неё, пока не увидели четвёртого...
   ...В самом углу навеса, огораживающего площадку, сидели двое, и, склонив головы над каким-то раскрытым механизмом, удивительно слаженно работали. Они даже не обращались друг к другу с просьбами - один протягивал руку, другой сразу же вкладывал в неё инструмент, один чуть задерживался - другой сразу же вмешивался, помогая, и совместными движениями сложная пушка вырастала, как живая.
   - Кто это?! - спросила принцесса.
   - Аравинда и Даршани Махачакры, - (только сейчас демоница заметила, что один из них - девушка)
   - Собственно, Даршани ещё не Махачакр, а Хридая, но они так долго вместе, что мы уже их "поженили", - командир светомётчиков невпопад хихикнула.
   - Я их приберегала напоследок, так как думала, они вам больше всего и подойдут, но... во-первых, они всегда вместе...
   - Это не проблема.
   - ...а во-вторых, они у нас маленько наказаны.
   - За что?!
   - Это ещё отец их, за первый штурм. Тогда, как приказ прошел, мы отходили первыми, а ваши - прикрывали. Ну, так вот, у Томинары, в первом проломе, нас очень быстро сбросили, ну... Там сразу такая масса навалилась - а в Стене ещё ваши оставались. Так они, нарушив приказ, захватили пушку, и, зайдя с фланга колонны, вскрыли кусок стены, и прикрывали ваших, пока все не выбрались. Их и спасли-то ваши, прямо из-под сабель мятежников выдернули, а вот пушку пришлось оставить. Она была защищена от электронного подавления, и потом нам много крови попортила при втором штурме...
   Пока девушка, сбиваясь, рассказывала, дочь императора искоса посмотрела на своего телохранителя. Тот пожал плечами:
   - Так их же, вроде двое...
   - Разве это нам помешает?!
   - Нет. Ладно, вы - госпожа...
  
   Так появились третий и четвёртый члены их команды...
  
   ...Хотя на самом деле всё не так было гладко. Сакагучи, пока они подходили, выдвинул ещё одно "против":
   - Не забывайте, госпожа, они нарушили приказ...
   Принцесса это пропустила мимо ушей и оставила за спиной - если так придирчиво, как он, ко всем относиться, то она первая выбывает из команды. Низкорослая Бхагавати не поспевала за широкими шагами демонессы, но её-то, как начальницу, инженеры заметили первой, а уж потом - её пылающую огнём гостью.
   Они сразу же прекратили работу, накрыли чехлом незаконченное изделие, и пригласили сесть на скамью, где раньше работал Аравинда, сами расположившись на противоположной.
   Кадомацу залюбовалась ими - сразу же видно, что это хорошая пара. Едва усевшись, девушка тут же взяла за руку своего сердечного друга, а уж какие взгляды они бросали! Тем более что девушка оказалась чем-то похожей на неё - почти такого же цвета светло-золотистые волосы (даже в такой же причёске!), правда не столь яркие - языки пламени образующие шевелюру Демонов Разрушения, ещё и светились! - длинный острый нос, как у дочери императора, но более идущие к нему мелкие, изящно прорисованные черты лица, более близкого по форме к кругу, чем благородный, утяжелённый волевой челюстью овал принцессы. И всё это без этой степной скуластой узкоглазости, отчего лицо казалось нарисовано тонким волоском, а не широкой кистью, как у дочери Белой Императрицы. Тонкими дугами над серыми глазами ("наверное, такими видит мои глаза Тардеш" - подумала демонесса), взмётывались изящные брови - нет, у Мацуко, которая давно их не выщипывала, они шли длинными прямыми штрихами, придававшими грозность взгляду - след крови Явара (это только Мамору, от своей матери, унаследовал тонкие, как взмах крыла). Только по части губ принцесса демонов могла дать фору человеческой женщине - маленький ротик той не шел ни в какое сравнение с широкой улыбкой зелёноглазой демонессы. Только этот ротик, вместе со слабой челюстью и портил претендующую на совершенство красоту лицо девушки-инженера.
   Зато, по фигуре та наверстывала то, что не дала ей природа с лицом - она была хрупкой и худенькой, ну, как Весёлый Брод; талия - почти как у матери-императрицы, осиная, да ещё и крепко перетянутая поясом, только подчеркнувшим грудь и бёдра, обтянутые зеркальной бронёй - ширококостная демонесса безо всяких "почти казалось" могла бы обхватить её одной ладонью, двумя пальцами. Да ещё она, стесняясь, прижималась к широкоплечему Аравинде, в тени которого, и так стройная, в этом доспехе с прозрачным шлемом, казалась ещё тоньше. Мацуко же, вынужденная пригнувшись, садиться на неудобную скамейку, вся взбугрилась шарами мускулов. Её чёрный доспех с зелёным рисунком морских водорослей впервые показался ей неудобным - топорщил пластины, как перья вороны, да ещё крыло, болевшее после вчерашней схватки с Коваем, приходилось неуклюже отставлять в сторону... Словом, были у неё поводы завидовать...
   Аравинда же был во всём подходящей партией для своей Даршани. Высокий, широкоплечий, правда, не столь высок, как их принц, который был великаном своей расы - с широкими ладонями, привыкшими не к тетиве лука и рычагам колесницы, а к точному труду, он в начале разговора обнял и столь нежно привлёк к себе свою Даршани, что сразу было видно - не зря ему досталась такая красавица.
   ...Бхагавати начала первой:
   - Даршани, Аравинда, вы ведь слышали про маршала Метеа-сан?! Думаю её представлять не нужно. Она хочет попросить вас поучаствовать в одной секретной операции... Впрочем, она объяснит сама! Маршал?!
   - Прежде всего, говорите ли вы на нашем языке?! - неожиданно спросила принцесса. Спустя паузу, ответила Даршани:
   - Да, мы понимаем, но... Пожалуйста, помедленнее, будьте любезны, - взглянула на своего друга, то тоже сказал:
   - Да, я понимаю.
   Ну, груз с плеч! Метеа опять перешла на санскрит:
   - У нас появилась возможность провести диверсию в Цитадели. Но нужны хорошие инженеры. Согласитесь ли вы участвовать под моим командованием?!
   Они выдержали паузу, смотря друг на друга. Доспехи людей имели встроенные дальнеговорники, позволявшие общаться между собой в тайне для окружающих, но романтичнее было представлять, что они читали мысли друг друга по глазам. Тем более для демонессы блик от её собственных волос как раз отражался от прозрачного забрала на уровне их губ. Наконец, мужчина заговорил:
   - Понимаете, нам бы не хотелось разлучаться... - уже набрал воздуха, чтобы сказать "но", но принцесса его прервала:
   - А нам и нужны вы оба.
   - Но...
   - Я понимаю, вам достаточно трудно решиться, но неужели вам не хотелось бы приблизить конец войны?! Коцит ведь - самая неприступная крепость в Аду, это вершина - дальше может быть только легче. Вам-то - и не желать скорейшего мира! Вы сами его можете приблизить... - это была даже не речь, а тезисы, приготовленные для гораздо более несговорчивых кандидатов, но ничего, вроде сработало - Аравинда вздохнул и ответил:
   - Конечно же, хотелось бы мира... Понимаете, я хоть и невысокого рождения, но всё-таки кшатрий, воин, и вроде бы негоже говорить слова, которые могут свидетельствовать о трусости, но понимаете, так хотелось бы домой...
   Даршани испуганно толкнула жениха в бок, а Кадомацу, перегнувшись через разделяющее их пространство, подмигнула и заговорщески шепнула:
   - Так вы согласны, или нет?!
   - Да, - кивнула раньше него девушка.
   - Тогда я поговорю с господином драгонарием и вашим принцем, чтобы вас после взятия Цитадели отправили домой. Вместе. Идёт?!
   - Да, но мы всё-таки не очень-то разбираемся, что нам делать в Коците...
   - Вот за этим мы и пойдём сейчас, - демонесса вскочила, ловко выскользнув из-под низкого навеса: - Познакомьтесь, это господин Сакагучи, мой телохранитель и помощник правой руки. Есть ещё госпожа Азер - её пока нет, но вы обязательно познакомитесь!
  
   ...По дороге к главному инженеру Сакагучи спросил, кося глазом красной половины лица:
   - "Помощник правой руки"?!
   - Ну, уж извините, не могу же я поставить тебя старше Азер! У неё опыта больше...
   - Нет, я не спорю, Ваше Высочество. Просто... Знаете, ведь у людей самая почётная сторона - правая. И то, что вы назвали меня так при них... Я благодарен...
  
   >История крепости Коцит
  
   ...Лагеря, для удобства снабжения, располагались так, чтобы представители одной расы, пока это можно, жили в одном направлении, но к людям это не относилось - как единственные обладатели артиллерии и тяжелого оружия они жили россыпью по всему фронту. Конечно, у всех были опасные и безопасные участки, но на долю этой расы опасных мест приходилось больше. Но всё-таки, пробираясь через передовые части, Метеа думала, что главный инженер мог выбрать себе место и получше.
   Он располагался с помощниками в одном из зданий, оставшихся от взорванной электростанции, на границе зон ответственности Главнокомандующей и Начальника Штаба, ближе к Томинаре. Как в него ещё ни разу не попали - все только удивлялись, а он, таинственно улыбаясь, говорил, что для повстанцев, стены этого корпуса - единственный ориентир на весь фронт, поэтому, пока они в здравом уме, никто не будет по нему стрелять.
   А от диверсантов его охраняла целая центурия призраков.
   ...Поднявшись вместе с инженерами и телохранителями на второй этаж, принцесса с удовлетворением заметила, что человек опять успел подготовиться к её приходу - везде висели схемы и переливались разноцветными огнями голограммы, к которым её специалисты прилипли сразу же, и до конца разговора.
   - Здравствуйте, Ваше Высочество. Признаться, хоть и против моей воли, но меня увлекла ваша идея диверсии, и я поразрабатывал эту тему.
   - И?!
   - И могу сказать, что она небезнадёжна. У Цитадели есть слабое место, но достаточно хитро до него добраться...
   - Ну, что же... Хитрость для нас не впервой. Объясните инженерам, которых я выбрала для себя - вы знакомы? Даршани и Аравинда Махачакр.
   - Нет, я ещё Хридайя, - смущенно покраснев, поправила девушка.
   - Спасибо, мы знакомы. Только скажите, как вы догадались, что нужно именно два инженера?!
   Метеа пожала плечами и улыбнулась:
   - Они такие милые вместе. Мне стало жалко их разлучать. И боги меня наградили.
   - Ну, они не могли стоять в стороне ни от вас, ни от них. Подойдёмте.
   Они впятером подошли к выросшей для удобства осмотра прозрачной пентаграмме Коцита:
   - Коцит, крепость "Ледяное Озеро", представляет собой пятнадцать автономных укреплённых военных баз, объединённых в единую оборонную систему. Периметр - тройная стена, двойной ров и газовый заслон. И, шестнадцатая база - Главная Централь, "Ледяная Клетка", у неё даже собственная стена есть. Но это пока неважно для нас... Технически базы делятся на три разновидности: Бараки, Склады и Энергоцентрали. На названия не обращайте внимания - сейчас там всё перепуталось, склады в бараках, жилые кварталы в централях, а в складах, говорят, самые шикарные апартаменты Крепости. Но не берите это в голову. Самое важное - это Централи, источники энергии и позиции оборонительных систем, - на плане "лучи" звезды в пентаграмме потемнели, и стали чётче, чем остальные здания: - На самом деле не нужно уничтожать все оборонительные сооружения, достаточно понизить плотность ПВО до того уровня, когда она перестанет представлять опасность до десанта. Вот первый вариант: нужны две команды, каждая со своим инженером. Конечно, для лучшего эффекта бы пять, но вряд ли вы такую толпу проведёте. Их же ещё и охранять надо. По пути быстро портите первую, ближайшую к вам и расходитесь. Они будут восстанавливать питание, вы будете отключать, и так бегом по всему периметру.
   - И польза он этого? - выразил сомнение Аравинда.
   - Резерв систем питания на час, сигнал "авария на централи" подаётся через полчаса. Пока сигнала нет - резервная система не заряжается, так что можно хитро вывернуться и устроить неполадки на двадцать пять-двадцать девять минут, которые разрядят аккумуляторы резерва досуха.
   - Ну, разрядим мы аккумуляторы, а они подключат напрямую, и?!
   - Для запуска используются те же резервные системы. Если они выдохнутся - ничего они не запустят. Крепость полностью не отключится. Но будут окна в 20-25 минут, которые наши полководцы смогут использовать.
   - А запустить с ручника, вон от электропоезда этого?! - ткнул пальцем Аравинда.
   - На орбите флот. Как только система сдохнет, они увидят по отсутствию сигнала радара. Дальше - дело техники. Очень трудно ремонтировать под орбитальной бомбардировкой.
   - Вы думаете у них до сих пор эта убогая система резервирования? - засомневалась Даршани: - Простите, гуру, но мне кажется, это первое что любой толковый комендант довёл бы до ума.
   - Республика сэкономила на силовых линиях, это общеизвестно. В Коците это усложняется неломаемой нейтринно-уплотнённой стеной, в которую очень трудно впихнуть что-то не запроектированное. Они не могли увеличить ёмкость и данные космической съёмки это подтверждают. Могли подкрутить кнопку тревоги - но и тогда план остаётся прежний, просто бегать будете по трупам.
   - Это первый вариант. Ясно. А второй?! - спросила принцесса.
   - Простите?!
   - Вы говорили, есть и другой вариант.
   - Эх... Другой... - план крепости опять изменил окраску и прозрачность: - Это из разряда фантастики или легенд. Нужно пробраться вот сюда - в "Ледяную Клетку". Как сообщают шпионы Амаля, повстанцам так и не удалось захватить Главную Централь, а управляют обороной из Резервной. У нас же есть все коды и ключи для доступа, и, если бы удалось забраться туда - это бы был шах и мат!
   - Тогда почему это второй, а не первый вариант?!
   - Потому что легче взять весь Коцит, чем захватить Ледяную Клетку! Даже когда вы возьмёте остальные районы крепости, она будет неприступной ещё месяцы, если не годы... Там автоматики столько, что она может сопротивляться ещё долго и долго - даже повстанцы её не взяли, хотя она у них под носом и это дело для них жизни и смерти...
   - Но ведь у нас будут все коды и ключи? - поймала на слове внимательная Даршани.
   - Не дадут они стопроцентного шанса. Вычислитель джаханальский, самый мощный который тогда могли смонтировать, защитный алгоритм может блокировать любую авторизацию, если бунтовщики истратили доступные попытки. А зная, кто там командует, скорее всего - истратили...
   Принцесса вздохнула, так толком и не поняв этих заумных фраз:
   - Ладно, но я всё же хотела бы, чтобы вы имели в виду и этот вариант, готовя моих инженеров. Так, сколько вам времени потребуется для инструктажа?!
   - Неделя.
   - У нас только три дня. Я же их и сама должна потренировать.
   - Никаких вариантов. За три дня они даже документацию всю не сумеют прочитать, а для коцитского оборудования специальный инструмент требуется, его освоить нужно...
   Демонесса задумалась, играя пальцами на сгибе локтя. Потом стрельнуло в крыле - она подняла ладошку, тронула ушибленный локоть, с удовлетворением оценив, каким уважением оделили люди её мускулатуру... Каждому - своё...
   - Ладно. Будет вам неделя! Аравинда, Даршани, вам известно, где моя ставка?!
   - Я покажу.
   - Отлично, тогда переезжайте сюда, учитель, я буду проверять, и постигать то, на что хватит моего скромного ума. Очень хорошо, если успеете раньше срока - им нужно ещё с остальной командой познакомиться, сработаться. Это сильно улучшит наши шансы.
   - Да-да, будем стараться.
   - Разумеется, не в ущерб вашей науке. Завтра, наверное, зайти не смогу... Буду послезавтра!
  
   ...Вернувшись назад к вечеру, Кадомацу и Сакагучи встретили довольно занимательную сцену: вырядившийся в чистую рясу Ковай, тяжело опираясь на свой боевой посох, теснил животом нещадно ругавшегося Уэмацу, уже готового натянуть тетиву на лук. Знаменитая высокая шапка того уже была сбита на одно ухо - уж не богатырским ли ударом дубины монаха?- да и целиком, младший телохранитель производил весьма помятое впечатление. Принцесса и Сакагучи неожиданно окликнули обоих:
   - Эй! Нобуо! В чём дело?!
   - Святой отец, почему вы обижаете мою охрану?!
   - Командир, госпожа, извините, этот долдон с полудня пытается пройти, не зная пароля!
   - Госпожа, я ему сказал, что вы меня приглашали, а он: "В гробу я видал таких приглашателей!"!
   - Ты! Ещё и монах! И не стыдно даже думать о таком!
   - Тихо-тихо, ОБА!!!!.. - когда звон в ушах стих, принцесса продолжила: - Я действительно пригласила этого монаха для участия в секретной операции, и вы оскорбите меня, если считаете что для чего-то другого...
   - Простите, госпожа.
   - Это вы простите. Брат Ковай, это моя вина, я забыла сказать вам пароль. Уэмацу, вы держали такого бугая с полудня?! Да вы молодец!
   - Да даже дольше! - добродушно заступился сам монах за недавнего обидчика: - Он крепкий, хоть и франт!
   - Брат Ковай, вам завезли дрова?!
   - Да, Госпожа. Забор уже починили.
   - Хорошо починили?
   - Ну да. Одна доска через две, а то через одну. Так и назвали - "расчёска Усаги".
   - Усаги?!
   - Ну, так зовут соседнего полковника. Он, понимаете, не поверил вам, и сложил доски в поленицу. За ночь их растащили, и генерал Асасио устроил ему страшенный разнос.
   - Генерала ещё и я достану на заседании штаба. Господин Сакагучи, проводите брата Ковая, найдите ему место с вашими ребятами.
   - А когда в Цитадель? - полюбопытничал непоседливый монах.
   Девушка усмехнулась и, подбоченясь, в тон ответила:
   - Да, я думаю, втроём бы мы задали им перцу! - она улыбнулась и похлопала его по спине: - Давай подождём, пока нас не станет хотя бы десятеро, ладно?!
   И уже более серьёзно:
   - У тебя есть хорошие доспехи? Нет?! Господин Сакагучи, распорядитесь, чтобы ему подобрали подходящее его росту...
  
   А, ложась спать, юная принцесса думала вовсе не о смешном Ковае, хотя, как ему подбирали доспехи! Целая история!.. Да и сейчас ещё подбирают... Но по мере того, как всё ближе становились Пути Сновидений, тем чаще проносились перед её мысленным взором счастливые лица Аравинды и Даршани, и тем чаще её грызла отвратительная зависть... "Нет, ну разве можно быть такой злой!"... Вот рука Аравинды в руках у Даршани, вот рука Даршани в руках у Аравинды... Вот он обнимает её, а она стеснительно прижимается к его плечу... Вот они смотрят друг на друга... "О, Фудо-мёо, защитник от пагубных страстей! Прости, что не обращалась к тебе прежде, потому что боялась лишиться и любви к Тардешу, увлекшей меня на край Вселенной! Но сейчас, прошу, избавь меня от зависти, потому что..."... но свирепое божество молчало, никак не отвечая на жаркие молитвы несчастной девушки с глупым сердцем, видать, обиженное пренебрежением, и та утонула во снах так и мучимая отравляющими душу видениями...
  
  >Фатальное решение
  
  ...Следующий день был третьим, а значит, снова должен был придти предатель. Принцесса не намеревалась теперь его оставлять одного - мало ли - вдруг проболтается! - и поторопилась встать пораньше. Тем более что сейчас он выходил не в час Быка, а в Час Дракона, во время следующей смены караула у повстанцев. Можно было чуток получше выспаться... А ещё сегодня и заседание её Штаба, на котором надо решиться раскрыть свой замысел...
  Она как раз наносила косметику, сидя за ширмой, когда, для приличия потоптав у входа ногами, к ней вошел Сакагучи:
  - Кто там?!
  - Я, госпожа.
  - Азер не возвращалась?!
  - Нет, госпожа.
  - Я почти готова... Сейчас... Что-нибудь случилось этой ночью?!
  - Нет, госпожа.
  - Как Ковай? Устроился?!
  - Да, госпожа. Без происшествий.
  Недорисовав ещё пол-лица, Кадомацу выглянула из-за ширмы:
  - Ты что-то хочешь сказать мне. Правильно?!
  Спаситель брата выдержал паузу, борясь с собственной вежливостью, (по оранжевой половнике лица это было особенно заметно), и, наконец, высказался:
  - Госпожа, вы должны определиться с решением, какая вам необходима команда. На мой взгляд, нас восьмерых уже достаточно. Кого вы ищите ещё?!
  - А, ты об этом... - дочь императора вернулась к зеркалу (хоть она и редко пользовалась косметикой, перед Тардешем она не решалась предстать с нетронутым "утренним ликом"): - Ты же сам слышал, что нам предстоит разделиться на две команды. Я, знаешь, не думаю, что в составе "нас трое плюс инженер", мы сможем защитить инженера от кого-либо. Давай найдём хотя бы ещё двоих?! Я бы, честно, хотела бы призрака-легионера - они сквозь стены проходят, и дерутся так, что повстанцам мало не покажется. Но не представляю, как это сделать тайком от господина драгонария?!.. Ладно, иди, посмотри, не пропустили ли мы за болтовнёй транспорт?!
  ...По дороге, совершенно невпопад, Сакагучи внезапно заявил:
  - Нет, не получится. У них всё через господина Кверкеша, а Кверкеш-доно обязательно доложит драгонарию!
  Мацуко испуганно покосилась на него и так же внезапно рассмеялась: надо же, всё это время об этом думал! А она-то почти и забыла...
  
  ...Предатель, конечно, удивился, увидев её среди встречающих (как и сами встречающие), но ничего не сказал. Только потом, в полёте, когда конвой чуть расслабился, он заискивающе кивнул, подмигнул и шепнул:
  - Вы знаете, товарищ, вы сегодня как-то...
  Вместо ответа демонесса нахлобучила "кабанью голову", со страшной маской. Не для тебя красилась! Когда убедилась, что конвойные плотно отвлеклись на сплетни и неуставные отношения, шепнула:
  - Запомните одно: о нашем договоре ни слова, ни с одной душой! Иначе я сама убью вас!
  - Да что вы, товарищ, разве я могу!..
  - Я сказала - сама убью! И перекатите эти ужимки. Они мерзкие.
  Теперь он действительно сник и притих надолго...
  
  Тардеш встретил их на улице, принцесса первым делом подумала, что это из-за неё, удивительно быстро стащила с головы шлем (несмотря на то, что только что крепко привинтила его к оплечью), и только потом заметила рядом продувавший дюзы челнок драгонария - куда-то летал... И не из-за неё...
  ...Они шли рядом, Тардеш по большей части перекидывался словечками с центурионами охраны, предатель между ними, а Кадомацу во все глаза, со всё возрастающей нежностью смотрела на господина драгонария. Ну, неужто он не может взять её руку, как Аравинда - Даршани, а она - почувствовать его объятья и поцелуи?!.. "Перестань!" Стонота... Плакса... В самом деле, ведь не может, дура!.. И терпи, раз сама этого хотела!.. Краешком пальцев она незаметно смахнула с ресниц готовую сорваться слезу - некстати накрасилась, пудра всё выдаст...
  ...В сегодняшнем допросе участвовало ещё больше призраков. Особенно интересны были вопросы у одного - шпиона, как сказали ей. В них следовало бы вникнуть, но девушка запомнила что-то лишь с того момента, когда обратилась к принцу Стхану:
  - Будьте так любезны, сегодня зайдите ещё и на заседание моего штаба...
  - Обязательно, - кивнул начальник людей.
  Это, однако, не ускользнуло от внимания Тардеша:
  - Эй, что вы там шепчитесь?
  - Планируем.
  - Что, если не секрет?!
  - Четвёртый штурм.
  - Четвёртый штурм?!
  - Да, а что вы думаете, господин драгонарий, я до старости собираюсь здесь сидеть?!
  - Общение со Златой определённо вас портит, госпожа ведьма...
  
  ...На заседании штаба, слышавшие какие-то слухи генералы пришли с весьма встревоженными лицами. Томинара, как старший после дочери императора, начал со своего доклада о текущих делах, но она его прервала на середине:
  - Спасибо, господин начальник штаба, но я думаю, больше не стоит продолжать попытки завершить окружение. Вместо этого мы пойдём на прямой штурм Цитадели!
  Все оживились, заговорили.
  - Тихо! Я знаю, ходят слухи, но я сейчас скажу честно - у призраков есть перебежчик с той стороны. Я договорилась, что группа бойцов пройдёт внутрь, где, как уверяет меня главный инженер, можно будет отключить какую-нибудь из стен.
  Первым среди общего смятения нашелся Томинара:
  - На какое время? И какая стена?
  - Пока не знаю. Господин старший инженер пока что ещё разрабатывает план. Тихо, я сказала! Прежде, чем мы продолжим, я хотела бы предупредить, что вся операция проводится втайне от командования союзников, и никто из них не должен слышать ничего, кроме того, что мы готовимся к штурму!
  - Но, госпожа...
  - Кроме принца Стхана. Никого.
  Томинара уже что-то вычерчивал на карте:
  - Если уж так делать, то надо как следует... Неужели, ещё ничего не определили? Хоть какие-то цифры?!
  - Ну... Дата - на шестой день, считая сегодняшний. Я не знаю, где мы там выйдем. Сход севера, от Сидзуки, высота 203. Господин старший инженер говорит, что, отключив одну, мы должны за четверть часа отключить другую. Наверное, пойдём по кругу, по или против часовой стрелки. Или разделимся на две команды и разойдёмся в две стороны. Неплохо чтобы в это время штурм был в разгаре - чтобы им не до нас было.
  - Насколько я помню, стена обесточивается, если вывести из строя две энергоцентрали.
  - Да, но нам их сломать окончательно не удастся. Они будут восстанавливать повреждения, поэтому "окна" получаются в считанные минуты.
  - Интересная задачка...
  - Значит так, берём план третьего штурма, и завершаем его...
  - Они уже его видели. Попадёмся...
  - Отнюдь. Мы из этого плана выполняли только окружение, а штурм даже не начинали. Ну, мы его и проведём, только с небольшими изменениями... Во-первых, атаку начнём по всему доступному фронту, но размеры групп сократим. Нам нужно максимально продлить время боя, утомить как можно больше противников и сохранить как можно больше свежих сил. Принц Стхан, надеюсь, у вас, наконец, готовы бомбы-"глушилки"? Старайтесь в основном выманивать противников на нас, не завязывайте боёв у стены.
  - Это было бы легко, если бы не газовая завеса, - заметил Мацукава: - Именно она мешает использовать изматывающую и тактику выманивания, заставляя нас идти на штурм и захват Стены.
  - Этому можно помочь, - подал голос Стхан: - Мы хотим испытать новые снаряды с адсорбентом - они должны осаждать газовую завесу не отдельными прорехами, а сразу широким сектором. Но нужно испытать в бою.
  - Спасибо. Во-вторых, после начала штурма, скорее всего, кончится наша идиллия в Большом Лагере. Ни для кого не секрет что баллистические орудия повстанцев простреливают без каких-то проблем даже до Вилл, и теперь мы знаем причину нашего спокойного положения: перебежчик открыл, что у них не хватает артиллеристов. Но в случае глобального штурма они собираются их сосредоточить на одном участке и сконцентрированным огнём уничтожить все наши опорные пункты. Поэтому пусть кто-нибудь... Ну, вот вы, господин Намуро-старший, озаботьтесь эвакуацией лагерей из опасной зоны. А вашего сына повысим, пусть займёт место отца.
  - Госпожа?!
  - Ну да, в конце концов, после того, как мы остались без Маивары-десятого, у нас нет командира арьергарда. Думаю, господин Намура-старший отлично его заменит. Ну ладно, продолжим... Вообще, если помните выкладки призраков, во время орбитальной поддержки оборонительные сооружения нанесли нам наименьший ущерб из возможного - нас останавливало упорство и мужество защитников. И вот именно по этой цели и предназначена нанести удар наша диверсия...
  - Не только это. Очень мешает и скользкое покрытие стен, из-за которого мы никак не можем разместить там огневую поддержку, а призраки - сбросить десант.
  - Мы хотим предложить вам, - снова попросил слова принц Стхан: - Один состав, которым пользуются ремонтники, работающие на подобных поверхностях. Сможете ходить. Вообще, вам бы прорыв до третьей стены организовать - там корабельная броня, она шероховатая по определению.
  - А почему вы раньше нам этот состав не предложили?!
  - Он очень горючий. Нам пришлось повозиться, чтобы модифицировать его для вас.
  - Спасибо, конечно, но почему вы не могли дать его хотя бы призракам?!
  Человек расхохотался:
  - Он у них не просто есть - у них даже обувь, рукавицы и оружие с нанесённым составом производят! Неужто вы не знаете амальцев, Мацукава-сан?! Они никогда не рискнут своими легионерами, если вместо них могут рисковать другие!
  - А... да, то есть так. А оружие-то зачем?!
  - Чтобы не потерять, если выронишь не стене, - сказал Намура-младший.
  - Ну, продолжим, - подала голос, после некоторого молчания Главнокомандующая: - Самая главная проблема - связь. Как вам подать сигнал, как атаковать и где?
  - Дальнеговорник?!
  - Не выйдет, - опять человек: - Внутри Коцита любой передатчик запеленгуют мгновенно - как только щелкните выключателем.
  - Да, я это и имею ввиду. Нужно придумать какую-нибудь систему сигналов... Впрочем, я не знаю, каким именно способом мы будем выводить из строя тамошние машины - может, придётся взрывать и такой фейерверк получится, что никакого сигнала не надо будет... Я думаю, что нужны маленькие отряды, которые будут испытывать их оборону на разных участках и сразу наводить главные силы. Пробуксируем несколько змеев - реакция повстанцев на них известна... Нет, это глупая идея...
  - Надо сказать призракам, чтобы держали над облаками несколько "собак" с легионерами наготове. Они достаточно быстрые, и могут висеть за радиусом действия сторожевых орудий. А когда вы выведите из строя хотя бы одну централь, они сядут внутри и поддержат вас. Только насколько это секретно от союзного командования?!
  - Абсолютно. Господин драгонарий лично запретил мне рассматривать вариант с диверсией.
  - Тогда придётся придумывать убедительное враньё... Госпожа Третья, кого вы оставите своим заместителем?! - наконец высказал вертевшийся у всех на языке вопрос Томинара.
  Принцесса, возвышавшаяся над картой, резко села. Обвела всех долгим, отчаянным взглядом - конечно, рано или поздно надо решаться. Не думала же она, что одновременно сможет и командовать и лезть в это приключение! Ну вот, этот момент и настал...
  "Пора решать" - говорили ей взгляды окружающих. Она остановила свой взгляд на Мацукаве, и решительно ответила:
  - Господин Мацукава, я думаю, что вы, как имевший наиболее широкий фронт во время осады, наиболее успешно справитесь и с общим командованием. Господин Томинара останется при вас начальником штаба и вашим заместителем. Командование авангардом передайте господину Огаве, я думаю, он справится. Только пусть подыщет себе помощника - на штурм Заслона Умкы нужен отдельный командир, слишком сложная ситуация, чтобы делить этот участок с командованием авангарда, на который придётся основная тяжесть разведки боем. Однако же, вам придётся похитрить - для союзного командования должно всё выглядеть так, будто я по-прежнему на своём месте. Связь через господина Сакакибару - заместителя моего старшего телохранителя... Я думаю, пока всё... Штаб, разработайте план атаки к пятому дню, всем остальным - готовить свои войска к сражению! Все свободны!..
  Немного непривычно для себя, слишком рано разогнав заседание, девушка села в тени, и перевела дух. Ни Сакагучи, ни Томинара с Сидзукой, как всегда, засевшие после всех над картой, ей не мешали - и по лицу было видно, что не время... Вот так и принимаются важные решения... Что будет?!.. И где наговские черти носят эту Азер?!!!...
  
  >Девятеро и Коцит
  
  ...Старшая из сестёр Ануш подошла к младшей из сестёр Мамору ещё до того, как та конкретно для себя решила, куда, с кем и зачем она лезет в Коцит. Это было четыре дня назад, сразу, как транспорт доставил их от Сидзуки, где они провожали предателя, до ставки - перед разговором с Сакагучи:
  - Опять?! - спросила она: - Опять лезешь туда, куда тебя не просят?!
  - Конечно, Азер, - улыбаясь, отвечала ей: - Кто же, если не я?!
  - Ты же один уже раз слазала так. Неужто тебе мало?!
  - Ты про что? - не поняла и обиделась её госпожа.
  - Извини. Я дура. Но отныне никуда ты без меня не пойдёшь.
  - Глупая... - принцесса рассмеялась: - Ну, куда же я без тебя?! Тем более, у тебя, наверное, у единственной в армии, есть опыт дел такого рода.
  Та стеснительно потупила глазки:
  - Ануш сказала бы: 'Хвали, хвали, дальше', а я скажу: 'а нут тебя, весь мой опыт - это полтора уха, которые по глупости и заработала...'.
  - Ну, хоть полтора, но остались же! - со смехом воскликнула подружка: - Вот если бы ты полтора уха потеряла бы - это был бы совсем другой разговор!
  - Ну да, ну да... - и они обе вдруг странно замолчали, перекидываясь смешными взглядами.
  - Да... Некстати ты напомнила об Ануш. Скучаешь по ней?!
  - Ещё бы!.. А мы ведь годовщину её так и не отпраздновали!
  - Постой, а весной?!
  - В нисане у неё день рожденья, забыла?! Она же, как ты, тоже в последний день месяца родилась!
  - А умерла она?!
  - Позже, ближе ко дню рожденья твоего отца.
  - Да... м... совпадения...
  - Ещё и не то! Ты, говорят, её во сне видела?!
  - Ой, а я уже и забыла... Давно...
  - Ну и как она?! Чего говорит?
  - Ты о ней спрашиваешь, как о живой! Да я ничего и не помню. Только то, что она очень красивая была. Очень...
  - Да... - протянула, садясь, суккуб: - Чего у неё не отнимешь - так это красоту. Пусть хоть и говорят, что мы ничего от отцов не берём - в ней породу издалека было видать... Моим отцом был портовый вышибала, - ну, то есть, он вышибала из портовой таверны, которая в порту находится, и он там вышибалой был. Здоровенная гора мяса и жира, из которой мама слова клещами тянула, говорит. Вот я и уродилась почти как твой Сакагучи - только ещё и толстой... А Ануш - ну, тут понятно, твоя родственница...
  - Постой, ты раньше не рассказывала!.. И, кто, с какой планеты был твой отец?!
  - А я откуда знаю?! Определённо не с вашей - у вас вышибал нет... Я ведь 'пропускной ребёнок' - у нас же до Вторжения был порядок, закон, что любая соискательница на звание Мастера и выше должна была родить здорового ребёнка - а мама же карлица, как и все мы. Вот и летала везде, искала самого здорового мужика, которого только можно вообразить. Инструмент соответствующий...
  - А Афсане, Гюльдан, кто их отцы?
  - Афсане - дочь какого-то залётного гандхарва, ну это по ней заметно - вся светится изнутри. А Гюльдан - сестра одного из твоих теперешних телохранителей, я забыла, кого именно, ну... Его отец сопровождал твоего отца, когда он приезжал объявить принца Сабуро - твоего брата, начальником Даэны! Вот! - от такой длинной тирады она вся выдохлась и перевела дух.
  - Надо же... - удивилась Метеа: - Чего только... Однако, ты совсем меня сбила с толку. Давай, поговорим о деле! Вот скажи, Азер, ты, как побывавшая в подобных приключениях, кого посоветуешь взять?! Остальных телохранителей?! Или пойти поискать кого-нибудь специально?! Фигуристая соблазнительница удивительно быстро перенастроилась на серьёзный лад:
  - Ну, во-первых, кто идёт обязательно: я, ты, девочки. Это значит, что у нас уже есть три отличных стрелка - ну один похуже, зато с мощным луком, два фехтовальщика и одна волшебница.
  - Ну просто отряд целый! Нас всего-то четверо!
  - Не мешай. Так, дальше - твоих телохранителей я бы не советовала брать - они, конечно, здоровые ребята, и в постели, дай-то Лилит придумать что лучше, но все, как один - кавалеристы, с кривыми ногами, топотом и звенящими шпорами.
  - Значит, их и не звать?! От топота можно за пол-дня отучить...
  - Если только сами захотят... Так, о тех, кто ещё нам нужен: во-первых, раз мы идём с предателем, нужен кто-то, чтобы постоянно держал его за плечо, чтоб если чо...
  - Господин Сакагучи, - решительно предложила принцесса: - Ему только дай предателя! Он безо всяких 'если чо...'!..
  Обе женщины звонко рассмеялись, представляя эту картину.
  - Так, а во-вторых, нужен инженер, иначе бессмысленно туда лезти. Лучше человеческий - они тебе и электростанцию отключат, и замок откроют, а в случае чего и стену взрывом проломят. В третьих, обязательно нужен силач - да такой, каких мало, вдруг мы застрянем только потому, что какой-то камень поднять не сможем?! В четвёртых, нам нужен ещё один стрелок - не обязательно очень хороший, но какой-нибудь особенный - автоматчик призраков, или янычар.... И в-пятых - нам нужен проныра и мошенник!
  - Проныра и мошенник?!
  - Да, тот, кто сумеет развязаться, связанный по рукам и ногам и крыльям, кто пройдёт по тонкой верёвочке над пропастью, кто сумеет вытащить... э-э... волосинку из хвоста льва, и тот, кто не постесняется ударить в спину, добить лежачего, вывернуть карманы у трупа - мы ведь все благородные, побрезгуем...
  - Фу-у, мерзость!
  - Один Ариман знает, что нам там понадобится. И какие козни он для нас заготовил...
  - Так: ты, я, Сакагучи, Афсане и Гюльдан, силач, инженер, ещё один стрелок, и твой "проныра и мошенник" - всего девять, этого хватит?!
  - Ну, вроде бы... для ровного счёта можешь добавить десятого на свой выбор...
  ...Так появились пятая, шестая и седьмая члены команды...
  
  ...После заседания штаба, отсидев так тихо в углу со своими мыслями до следующей смены караулов, дочь императора вдруг напугала Томинару с Сидзукой, резко поднявшись и громко приказав Сакагучи следовать за собой. Расправив крылья на холодном воздухе, она взлетела, и направилась в лагерь призраков, по пути прокручивая в голове план местности - где расположены казармы 2-го десантного легиона, где получил назначение на должность старшего центуриона Нимр Билинквеш.
  Разноцветный веер лучей сторожевых светомётов сложился, пропуская командующую. Она ловчее, чем её телохранитель, которого пронесло мимо, затормозила в воздухе, и красиво снизилась, сворачивая крылья. Её сразу же встретил дежурный вестовой от легата, но она попросила проводить её к старшему центуриону.
  Лагерь легионеров не производил впечатления временного жилища, как следовало бы из его названия - наоборот, это скорей был маленький, хорошо прибранный, городок из крепкого камня и свежих досок - он создавал впечатление чего-то, что здесь стояло и стоять будет ещё века. Ну, обычно, оно так и было - куда ступали легионы Амаля, там они и оставались. На тысячелетия, где века - лишь разменная монета временных трудностей.
  В отличие от демонов или ракшасов, вместо палаток (заимствованных у тех же амальцев) или шатров (заимствованных у северян), легионеры жили в добротных казармах - приземистых, одноэтажных домах на пол-центурии, с застеклёнными окнами и неизменным крыльцом, на котором постоянно находились вооруженный до зубов часовой и неизменный дежурный, в чью обязанность входило объявлять тревоги и следить за порядком. Пока принцесса шла через лагерь, эти дежурные приветствовали её, выводя на построение свои казармы. Как-никак, начальство всё-таки...
  Очень было непривычно, что офицеры жили вместе с рядовыми - не то что десятники, но даже и самое выше командование - проходя мимо, она встретилась с легатом, игравшим в какую-то азартную игру с подчинёнными - и, что самое удивительное, проигрывавшего! (Амальцы, не зная игры на деньги, расчёт производили щелчками в лоб - это было так возмутительно и недостойно, что Сакагучи возмущённо засопел, и демонстративно отвернулся - а Кадомацу попросила вестового не привлекать внимания, а провести их кружным путём к примипилу Билинквешу).
  Было время послеобеденного отдыха (в условиях полярной ночи, вернее вечера, призраки сочли за лучшее вернуться к календарю и часам родины), поэтому, в старшей казарме первой центурии было маленько оживлённо. Завидев женщину, многие легионеры поспешили застегнуть пряжки и пуговицы, отпущенные на волю по причине жарко натопленных печей, а другие, видать, полагая, что мужчины другой расы не способны привести девушку демонов в смущение, продолжали заниматься своими делами, светя непрозрачными костяками сквозь ночные штаны и майки.
  Но первое что Метеа заметила, и что моментально убило в ней всякую надежду договориться - это не босые ноги и небритые черепа солдат, а вальяжно развалившийся и качавшийся на двух ножках стула рядом с Билинквишем сам полустратиг Кверкеш...
  - Здравствуйте, господа, - расстроенным голосом проговорила она, с достоинством поклонившись.
  - Здравствуйте, маршал Метеа, - чтоб дала принцесса, чтобы увидеть сейчас выражение лица полустратига! Ей показалось или нет, что в его голосе скользнула усмешка?!
  - Ой, как вы не вовремя! Мы только начали говорить о женщинах!
  - А теперь что вам мешает?! Я с удовольствием послушаю...
  - Ну что вы, маршал, неужели мы так вульгарны?! Нет, всё-таки, право дело, нам ещё хочется оставаться вашими друзьями. Так что же вас привело сюда Ваше Высочество?!
  Ладно, можно попробовать напрямую:
  - Что бы вы сказали, если бы мы всё-таки провели диверсию в Цитадели?!
  - В нарушении приказа драгонария?! Право дело, очень интересно, что вы пришли обсуждать подобные истории к центуриону, а не ко мне...
  - Нет, это вопрос для вас. Поддержали бы вы подобную идею?!
  - Хм... идею?! Понимаете, товарищ драгонарий уже твёрдо решил и не вспоминать об этом. А из меня сенатор бы не вышел - для меня слово командира - закон, так что я предпочитаю даже не обсуждать это... Да и при всём хорошем, диверсия раскроет эту лазейку, это к гадалке не ходи, а вот удастся ли - про то все гадалки молчат. Так что вопрос... Нет, я думаю, что шпион, посланный Сенатом, был бы гораздо более правильным вариантом, чем диверсия. У вас другое мнение?!
  - Постойте... Вот что я вам скажу: будь я на вашем месте, я бы не стал обсуждать такие идеи ни с кем из наших. Слышали такое выражение 'стучать'?!
  - Не имела чести. Извините, мне действительно пора...
  
  И когда шаги огненной демонессы и её тяжелого телохранителя стихли, покинув крыльцо, Билинквеш испуганным голосом вскрикнул:
  - Ты слышал брат! Они всё-таки собрались!
  - Тише, Нимрали. Имей хоть толику благодарности. Конечно, та твоя судимость - честь для нашей семьи, но эта девчонка как-то спасла твою.
  - И так что же?! Это ты будешь доносить?!
  - Зачем?! Право, неужели двое суток ареста сделали из тебя цыплёнка?! Должно быть наоборот... Я тебе открою один секрет - тебе ведь, в отличие от меня, нравится в десанте?! Так вот, самый верный способ у Тардеша навсегда забыть о слове 'повышение' - это вспомнить слово 'донос'... Так что давай, пожелаем этой девчонке удачи... и хорошего мужа!.. Убойная баба! - добавил он через паузу с восхищением.
  - Наконец-то я вижу старшего брата, а не полустратига. А что мы будем делать с солдатами?!
  - Ну не зря же я живу на восемь минут дольше тебя Казарма! Подъём! Смирно! Именем братства по оружию, призываю вас, братья легиона, дать клятву в том, что ни одно слово маршала Метеа не покинет стен этой казармы!
  - Я, Амаль Игенобарбеш Ирратеш, легионер и верный сын Амаля, старший декан первой центурии первой когорты второго десантного легиона сводного корпуса второго архидрагонария Республики Тардеша, кровью пролитой в сражения, своей частью и дружбой моих товарищей клянусь...
  
  ...На лётном поле Кадомацу неожиданно встретила Злату, свернувшуюся кольцами на пандусе генеральской 'собаки'.
  - Привет! - удивлённо воскликнула та: - Ты откуда здесь выпала?!
  - По делам летала. Не получилось. А ты?!
  - А я не выпадала. Мы с Кверкешем прилетали. Он к брательнику пошел, выпить, отметить - у них же сегодня день рождения, ну, а я здесь сижу, греюсь... Бр-р, сколько ни подкладывай 'изоляции', как только глянешь на снег - сразу замерзаешь... У-у-у, и какая это злодейская извращённая душа придумала строить крепость за Полярным Кругом?!
  Демонесса ей на то улыбнулась:
  - Ну, что лыбишься?! - продолжала ворчать нага: - Вот, тебе хорошо, завернулась в шубу, и греешься, а меня, бедную несчастную, никто не погреет, никто не пожалеет, не прижмёт к мохнатой горячей груди - так и буду ходить нагая и босая... Ты куда намылилась? - резко переменила она тему, заметив осторожные движения подруги.
  - К Арслан-аге. К янычарам.
  - Заберёшь меня с собой, а?!.. А то сижу одна, скуу-у-чно! Кверкеш, наверное, бухой придёт, как бы не пришлось на своём горбу тащить. Все дела коту под хвост, пожа-а-алейте бедную девушку...
  - Ну, так летим! - озорно предложила зелёноглазая дьяволица, расправляя крылья.
  - Э, разбежалась! Ты, значит, лети, а мне - крылышки отращивать?! Не-туш-ки, не хочу так. Устала! - Она помедлила, смешно заглядывая ей ч