Власов Игорь Евгеньевич: другие произведения.

Хроники Авалона: маг-дракон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Молодой человек попадает в параллельный фэнтэзийный мир, где становится Рыцарем. Ему предстоит сразиться с Магом-Драконом и завоевать любовь принцессы. Залогом успехов Рыцаря становится его полная невосприимчивость к местной магии.


Хроники Авалона

  
   Хроника первая. Маг-Дракон
  
   Бывает, что некоторые вещи случаются с тобой внезапно, подобно удару молнии. На то, чтобы сделать выбор, у тебя лишь секунды, да и то неизвестно, есть ли у тебя варианты. А потом тебя подхватывает и несет все дальше и дальше, навстречу подвигу или позору, победе или поражению. Бывает так, что сама Судьба вламывается в твою жизнь, и ты с этим ничего не можешь поделать. Ты можешь лишь встретить ее достойно...
  

Пролог

  
   Андрей сидел за стойкой бара в дешевой придорожной забегаловке, гордо именующей себя мотелем, и прихлебывал горячий кофе из пожелтевшего стакана. В левой руке он держал сложенную вчетверо карту, на которой и пытался сосредоточиться. Всего несколько минут назад Андрей летел на своем байке по крутым виражам горной дороги. Навстречу ему неслись красновато-коричневые стволы сосен, кроны которых, казалось, упирались в самое небо. Ветер, наполненный ароматом цветущей акации и запахом недалекого моря, трепал его каштановые кудри, и из-за каждого поворота вставали все новые и новые далекие синие горы. Когда показался этот "мотель", уродливое белое одноэтажное строение, прижавшееся к подножью известкового холма, Андрей решил остановиться и перекусить, а заодно и определиться с дальнейшим маршрутом. Но впечатления от недавней головокружительной поездки никак не давали сосредоточиться, мысли уходили в сторону.
   Надо сказать, что Андрей был в первом в своей жизни отпуске. Всего год назад он защитил диплом на звание инженера-оружейника в известном на всю страну технологическом институте. После окончания института он год проработал на заводе. И хотя за это время Андрей и показал себя неплохим специалистом, подспудно он чувствовал, что не его это, душа его томилась и стремилась к чему-то, чего он пока никак не мог понять. По ночам во снах он часто видел себя стоящим под пологом леса, множество тропинок разбегалось от его ног в разные стороны, и каждая тропка манила предчувствием приключения, только ступи...
   Однако на заводе платили неплохо, и к отпуску он прикупил шикарный байк, на котором решил исколесить как можно больше дорог в предгорьях Северного Кавказа, особенно тех, что спускаются к Черному морю. И теперь он носился по этим дорогам, и теплый южный ветер овевал его обнаженные мускулистые руки и ноги. Изредка встречающиеся байкеры провожали завистливыми взглядами его железного коня. Иногда Андрею "голосовали" местные девицы, а потом, сидя позади него и обхватив его талию своими загорелыми руками, пробовали на нем свои чары. Когда-то, будучи еще на первом курсе института, Андрей был довольно робок в отношениях с девушками и очень завидовал любовным похождениям сокурсников. Постепенно он все же научился держать себя в дамском обществе. Вскоре он осознал, что легкие победы не привлекают его, сердце его жаждало любви, но ни одна из его знакомых до сих пор так и не завладела им. И теперь Андрей только усмехался, слушая щебетание за спиной, и, довезя барышню до места назначения, вежливо откланивался.
   Итак, Андрей отхлебнул из стакана изрядный глоток дымящегося ароматного кофе и только хотел перевести взгляд на карту, как услышал свое имя. Голос, его позвавший, был звонок и одновременно нежен, как звон хрустального колокольчика. Андрей мог поклясться, что секунду назад рядом с ним никого не было, не слышал он и чтобы кто-то подошел. Андрей удивленно повернул голову и увидел девушку. На вид ей было около двадцати лет. Волосы цвета красного золота, увенчанные серебряным обручем, обрамляли тронутый нежным румянцем овал лица, струились на плечи и дальше, до поясницы. Незнакомка была одета в длинное белое шелковое платье, перехваченное ажурной золотой цепочкой под тугой грудью.
   "Какой странный у нее наряд. Фильм тут, что ли, снимают о средних веках?" - подумал Андрей, продолжая разглядывать незнакомку.
   Ее тонкий нос явно говорил об аристократическом происхождении своей хозяйки. Взгляд Андрея на мгновение остановился на губах незнакомки, и он явственно ощутил запах спелой земляники, нагретой солнцем. А глаза... Два бездонных синих озера, мирная поверхность которых скрывает опасные омуты. В такие озера если нырнешь, то уже не выплывешь.
   Но незнакомка выглядела сильно встревоженной, и Андрей поспешил ответить:
   - Д-да, так меня зовут. Мы, кажется...
   - Нам, мне нужна Ваша помощь! - перебила его девушка, - Прошу Вас, умоляю немедленно отправиться со мной.
   - Да за такой красавицей хоть на край света! - улыбнулся Андрей, но незнакомка тут же наградила его таким ледяным взглядом, что наш герой моментально осекся.
   - Да как Ты... Впрочем, конечно, ты ничего не знаешь. А у меня нет времени на объяснения... сейчас. Прошу тебя, пойми, мне в самом деле нужна твоя помощь. Это очень серьезно. Да или нет, скорее!
   Тут девушка внезапно и сильно побледнела. Она покачнулась, словно готова была вот-вот потерять сознание. "Похоже, ей и в самом деле нужна помощь. Может, до больницы довезти...".
   - Так что же надо делать, если да?
   - Просто возьми меня за руку, скорее.
   Довольно странный способ помочь, но Андрей, глядя девушке в лицо, повиновался, как зачарованный. Когда его ладонь была уже совсем рядом с ее ладонью, он ощутил противное сосание под ложечкой. Предчувствие приближения чего-то неотвратимого мгновенно кольнуло его в самое сердце и тут же исчезло.
   Он коснулся ее руки.
   В следующий миг все закружилось и поплыло перед глазами, снова засосало под ложечкой, но по-другому, словно закружило на бешеной карусели. Забегаловка смазалась на миг, затем глаза заволокло туманом, и Андрей почувствовал, как его скручивает и сжимает подобно куску резины в руках великана-физкультурника. И тут он потерял сознание.
  
   Андрей очнулся, лежа на деревянном полу. Первое, что он понял - он лежит совершенно голый посреди бревенчатой избы, и давешняя незнакомка разглядывает его с нескрываемым любопытством. Но едва Андрей пошевелился, она быстро отвернулась, отошла к окну и заговорила, упреждая его вопросы:
   - Ваша одежда пропала при переходе. Из вашего Мира в наш могут перемещаться только живые существа, да и то не все. Возьмите-ка лучше эту одежду, - девушка сделала плавное движение рукой в сторону ближайшего стула. - Она будет более уместна Здесь. Я слышала, что в вашем Мире стесняются наготы, это так?
   - П-пожалуй. По крайней мере на первое свидание не принято приходить голяком, - ответил Андрей, торопливо одеваясь в холщовые домотканые штаны и рубашку, куртку и мягкие невысокие сапожки из оленьей кожи. Одежда сидела на нем великолепно, словно была сшита по мерке.
   - А я не понимаю, что плохого в наготе. Особенно если человек прекрасно сложен и... хорош собой, - тут она метнула косой взгляд в его сторону, и Андрей поневоле вздрогнул, увидела, что он уже одет, и повернулась к нему лицом, упершись сзади руками о подоконник.
   - Ч-черт, где я, вообще? Вы, кажется, просили о помощи, а сами, похоже, подсыпали мне в кофе какую-то дрянь, завезли черт знает куда, раздели донага! Бред какой то несете: "Ваш мир, наш мир" Что вы вообще от меня хотите? - разразился Андрей гневной тирадой. Нет, "Разразился", пожалуй сказано слишком сильно, поскольку воздух, свободно вливающийся в избу, наполнял его таким спокойствием и силой, что тирада прозвучала не слишком-то убедительно. Тем не менее незнакомка вспыхнула, ее ноздри гневно затрепетали, и глаза метнули молнию, но она тут же взяла себя в руки.
   - Я вижу, Вы вполне пришли в себя. Конечно, я должна была все объяснить Вам раньше, но на то, что я не сделала этого, были свои причины. Теперь я исправлю это упущение, если Вы соблаговолите выслушать меня, - произнесла незнакомка мягко и вместе с тем властно, чем совершенно обезоружила Андрея. Он кивнул головой и сел на стул, приготовившись к долгой истории.
  

Глава 1. Драконы

  
   - Знай же, о Рыцарь, что место, где мы сейчас находимся, носит гордое имя Авалон. Наш мир пропитан магией. Даже простые селяне используют ее в повседневной жизни для своих нужд, хоть магия их по нашим меркам и примитивна. Наш мир, благодаря живительной магии, благоденствовал тысячи лет. Но однажды некий маг, искавший другие Миры, открыл Дверь в Мир Драконов. И хотя маг успел закрыть Дверь прежде, чем был поглощен, на нашу беду несколько особей ворвались в Авалон. Эти твари питались магией, и в Мире, где кругом магия, они почувствовали себя как сыр в масле. Драконы поселились глубоко в горах, в долине, где жил вызвавший их маг. Сначала они просто жили там, впитывали в себя магию нашего мира и плодились, плодились. Люди не сразу обнаружили их и осознали опасность. Просто однажды они почувствовали, что магии в мире не хватает, словно выкачали воздух. Почувствовали это и драконы и начали нападать на людей. Не ради мяса и крови. Ради магии.
   Для людей наступили черные времена. Все людские поселения от гор на расстоянии полета дракона были выжжены, люди спасались бегством, пробираясь ночами по лесу. Первыми оказали сопротивление драконам странствующие рыцари. Магическая сила опытного рыцаря обычно несколько превосходила силу молодого дракона, и воины научились прятать себя от их глаз, внезапно нападать и уничтожать. Постепенно мы вернулись к тому, с чего все началось: остались только те самые старые драконы, которые и проникли в наш Мир. Они отступили в свою долину среди гор, но выкурить их оттуда никак не удавалось. Магическая сила старого дракона намного превосходила силу самого опытного мага, наших рыцарей они чуяли за версту, и мы продолжали терять лучших воинов одного за другим.
   Тем временем люди начали возвращаться на обжитые места, восстанавливать поселения. Из Драконьей Долины в обитаемый людьми мир вело лишь одно узкое ущелье. Для защиты Авалона от драконов у входа в Драконье Ущелье на острове, образованном горной рекой, решено было построить Сторожевую Башню. Сторожевой маг на башне чувствовал приближение дракона и оповещал рыцарей. Те давали драконам достойный отпор. Но противоборство не могло продолжаться вечно, и правители Авалона созвали величайших магов на совет. Долго они думали, как быть, пока одного молодого мага, Маэрлэна, не осенило. Он вспомнил, что слышал от своего деда о Мире Без Магии.
   Когда-то давным-давно наши маги открыли совсем еще юный, дикий Мир. Там так же, как и в нашем Мире, сияло Солнце, и к нему также тянулись деревья и травы, похожие на здешние. Населен этот мир был животными, почти такими же как наши. И людьми, людьми дикими и гордыми. Но самым великим чудом этого Мира было полное отсутствие магии. В Авалоне всегда время от времени рождались люди, которые не могли чувствовать магию и пользоваться ею. Их считали кем-то вроде калек. Узнав о такой чудесной для них находке, они отправились в Мир Без Магии и стали там великими воинами, королями и учеными, а наш Мир надолго забыл о них. И вот теперь Маэрлэн вспомнил. "Магия для драконов и пища, и воздух, и свет, - начал он, - Возможно, те, кто не использует магию, смогут подобраться к ним поближе". Поначалу эта идея показалась совету абсурдной, и ее поспешили отвергнуть. Еще бы, потомки тех, кого считали почти что уродами, вдруг окажутся спасителями Мира! Как такое возможно! Но даже самые опытные советчики ничего лучше предложить не смогли, и вскоре идея Маэрлэна овладела умами. Решено было разыскать потомков переселенцев. Маги открыли Окна в тот Мир и указали на нескольких самых лучших воинов. Тогда Маэрлэн отправился в Мир Без Магии. На наше счастье в те времена рыцарство там было в чести, и избранные рыцари с радостью стали Паладинами, согласившись на Подвиг.
   В самом деле, все то, что не содержит магии, драконы видели хорошо только при свете дня и с орлиной высоты, к тому же все это было им почти безразлично. Поэтому несколько лазутчиков смогли подобраться к драконам очень близко и внимательно рассмотреть их. Главным оружием и броней драконам служила магия, и до сей поры им не было нужды в иных средствах нападения и защиты ни в их собственном Мире, ни в нашем. Поэтому вместо чудищ, предстающих перед магами в великолепии огня и алмазной сверкающей брони, лазутчики из Мира без Магии увидели перед собой больших, но почти беззащитных ящериц. На следующий день в сумерках, когда драконы начали засыпать, Паладины напали на них и легко уничтожили почти всех копьями, стрелами и мечами, изготовленными без капли магии. Лишь самая старая и сильная дракониха, высиживавшая в это время яйцо, не смыкала глаз. Она защищалась несколько дней, ожесточенно отбиваясь тяжелым хвостом. Наконец один храбрый паладин пустил стрелу, попавшую драконихе прямо в глаз. Пока она мотала головой и кричала от боли, он быстро подъехал к ней на своем коне и вонзил копье прямо ей в сердце. Мы свято храним в нашей памяти имя того паладина. Его звали сэр Артос.
   От драконов осталось лишь Яйцо. В старинных хрониках сказано, что оно было полупрозрачное, светящееся изнутри зеленоватым светом. В нем было столько магии, что даже паладины почувствовали ее, испытав чувство, которое они называли "Благоговение". Они опустили оружие, запятнанное драконьей кровью и отправили гонца в Сторожевую Башню с вестью о победе и с вопросом, что же делать с драконьим яйцом. Верховные маги давно поняли, что драконы побеждены, потому что магия вырвалась из их мертвых тел и прокатилась до самых пределов Авалона живительным ураганом. Они выслушали гонца и хотели сразу же отдать приказ об уничтожении Яйца, но, услышав то благоговение, с каким гонец рассказывал о нем, решили сами отправиться взглянуть на него. Еще с милю не доехав до драконьего гнезда, маги почувствовали благодатную, добрую, наполняющую силой магию. Но по мере того, как они приближались к Яйцу, концентрация магии стала нестерпимой, и они стали изнывать от чувства близкой опасности. Маги остановились в полумиле от яйца и через гонца попросили победителей приблизиться к ним. Те с неохотой выполнили просьбу. Когда они только подъехали к магам, глаза паладинов горели, они называли яйцо "святым Граалем", говорили, что познали неземное блаженство, находясь рядом с ним, и что готовы жизнь положить, защищая его. Но на расстоянии магия яйца ослабла, и наступило похмелье. Словно пелена упала с глаз рыцарей. Тогда они начали называть яйцо "колдовским отродьем", стали рваться уничтожить его. Однако Верховные маги посовещались и решили, что нельзя уничтожать это Яйцо. Они поняли, что вся магия, принесенная драконами в наш Мир, сосредоточена в нем. И если уничтожить Яйцо, вся эта магия выплеснется наружу. Последствия могли быть ужасны. Поэтому решено было сделать ларец из небесного железа и пропитать его ослабевающими магию заклинаниями. Из Паладинов были выбраны двое, сэр Артос и его друг, сэр Лэнцэр Готт. Их одели в специальные доспехи, призванные ослабить магию яйца, и они погрузили ларец на повозку, отправились за Яйцом и благополучно доставили его в Сторожевую Башню. К этому моменту люди из Башни и близлежащих окрестностей были отведены на безопасное расстояние. Ларец с Яйцом был опущен в глубокую шахту в скале под башней, на него наложили многочисленные заклятья, после чего засыпали щебнем и снова наложили охранные заклинания. Теперь магия Яйца была достаточно ослаблена, чтобы служить людям. К башне стали стекаться толпы паломников, чтобы прикоснуться к живительному источнику магии и набраться сил. Великие Маги решили тогда, что лучшего места для обучения юных магов не найти. Так Сторожевая Башня стала главной Академией Авалона.
   Тут девушка сделала паузу, и Андрей, хоть и слушал ее, забыв обо всем на свете, все же решился вставить словцо:
   - Все это, конечно, прекрасно, Вы рассказали удивительно красивую сказку. Конечно, Мир Без Магии - это Земля или, может быть, вся наша вселенная. Но даже если я и предположу, что весь Ваш рассказ - правда, то причем здесь я? Вы упорно называете меня рыцарем, но я понятия не имею, как драться на мечах, скакать на конях и тому подобное. Боюсь, Вы обратились не по адресу.
   - Вы, Рыцарь, очень нетерпеливы. Мы как раз подошли к той части истории, что касается именно Вас. Неделю назад произошло ужасное событие - Академия внезапно опустела, все ее обитатели мгновенно исчезли. Но они пропали не совсем бесследно: вместо размытой магической энергии многих людей из башни помимо энергии яйца тянется тонкий и острый, как игла, след мага. Такое чувство, что один маг смог поглотить магию всех остальных. Для этого он должен обладать невероятной силой. Несколько опытнейших магов отправились в Академию, но и они пропали бесследно. Мы поняли лишь одно - с каждой новой жертвой сила неизвестного мага растет, и мы ничего не можем с этим поделать. Поэтому я решилась на последнее средство - привести рыцаря из Другого Мира. Мой учитель, прежде чем сгинуть в недрах Башни, нашел нескольких потомков древних Героев. Я, хоть и королевского рода, маг не очень сильный. У меня была только одна попытка, я, как ты видел, в твоем Мире быстро слабею. И я выбрала тебя. Ты, хоть этого и не знаешь, один из потомков сэра Артоса.
   - Ух ты, никогда бы не подумал, что я потомок самого короля Артура!
   - Да, ты можешь звать его так. Вы в своем мире часто забываете, кто вы и откуда, хоть, возможно, и подсознательно чувствуете свою связь с великими предками. Мы - не забываем никогда, передавая из поколения в поколение имена героев. Меня вот зовут Ровена, так же как одну из девушек каждого поколения нашего рода.
   - Да-а, леди Ровена, - мечтательно протянул Андрей, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое.
   Ровена отделилась от окна, стремительно подошла к Андрею и встала прямо перед ним. Тот не мог сидеть пред ней более и тоже встал.
   - Итак, Рыцарь, принцесса Ровена, наследница древнего и славного рода готова пасть пред тобой на колени и в отчаянии молить тебя. Неужели ты откажешь ей в ее просьбе? - молвила она и пристально посмотрела Андрею прямо в глаза. Андрей окунулся в два синих бездонных озера, почувствовал, как его словно водоворотом засасывает, но противиться не хотелось. Крепкий медвяный дух ворвался в избу, все вокруг словно озарилось дивным волшебным светом. Андрея продолжало засасывать, и он сделал шаг навстречу принцессе. Та отшатнулась и потупила взор, пробормотав едва слышно: "А эта древняя магия на него подействовала. Но, кажется, она в обе стороны бъет с одинаковой силой". Взор Андрея, отпущенный на свободу, пробежал по разрумянившемуся лицу Ровены, по ее трепещущей груди. Он упал перед принцессой на колени и выпалил:
   - Для Вас, моя королева, я готов на все! - и протянул к ней свои ладони. Та медленно взяла их в свои. От прикосновения этих нежных девичьих рук Андрей почувствовал прилив совершенно невозможного, нестерпимого счастья. Он действительно теперь готов был горы свернуть ради нее.
   - Встань, о Рыцарь! - произнесла Принцесса. Теперь она говорила властно и деловито, - Ты должен отправиться в Башню Академии и выяснить, что же там происходит. Ты не восприимчив к магии, поэтому даже самому сильному магу не удастся заморочить тебя своими фокусами. Мы не знаем, кто наш враг, и что у него на уме. Это тебе и предстоит выяснить. Завтра отправишься в путь. Ну а сегодня у нас был трудный день, будем пировать и веселиться, - добавила она, улыбаясь. И тут же позвала кого-то по имени: "Седрик!"
   В ту же минуту перед слегка оторопевшим Андреем предстало весьма странное создание, больше всего похожее на медвежонка в камзоле. Такие же, как у медвежонка, коротенькие покрытые густой коричневой шерсткой ножки быстро засеменили по полу, маленькие мохнатые ручки ловко накрывали на стол, хотя большая круглая голова существа едва возвышалась над крышкой стола. На темно-коричневом лице существа блестели маленькие черненькие глазки, кожистый нос оканчивался небольшим пятачком. У существа был огромный рот до ушей, полный белоснежных острых зубов, но, несмотря на это, оно выглядело вполне добродушно, даже забавно. Увидев растерянное лицо Андрея, существо прямо таки покатилось со смеху, но потом, услышав от принцессы шутливо-укоризненное: "Ай-яй-яй, Седрик, нехорошо смеяться над гостем",- быстро приняло серьезный вид и занялось делом.
   А дело у него спорилось. Не успел Андрей и глазом моргнуть, как стол был накрыт белоснежной скатертью, и на нем появились пусть немногочисленные, но изысканные яства. После того, как Седрик расставил серебряные приборы, наполнил вином хрустальные бокалы, зажег свечи и уселся чуть поодаль от стола, Принцесса улыбнулась Андрею и грациозным жестом пригласила его к столу. Они сели друг напротив друга. Тогда Принцесса ласково улыбнулась Седрику и сказала:
   - Сыграй-ка нам что-нибудь, дружок, будь так добр!
   Седрика не надо было просить дважды. Он, словно фокусник, извлек откуда-то, чуть ли не из воздуха, флейту и прижал ее к своим губам. Полилась дивная музыка, в которой слышались и птичьи трели, и звон ручья, и и легкое дуновение ветерка в кронах могучих деревьев. Принцесса снова повернулась к Андрею и приглашающе приподняла бокал с рубиновой жидкостью. Андрей молча ответил тем же, и они одновременно пригубили вино. Оно было великолепно. Андрей мог поклясться, что отведал нектар богов. Он тут же почувствовал зверский аппетит и накинулся на еду. При виде того, как он сначала попытался воспользоваться диковинными столовыми приборами, а потом оставил бесплодные попытки и стал терзать дичь руками, помогая себе одним лишь ножом, принцесса залилась звонким смехом. Глядя на нее, засмеялся и Андрей. Потом он стал расспрашивать Принцессу о здешних манерах, сам что-то рассказывал, и они все болтали и смеялись, словно не Рыцарь и Принцесса, а обычные юноша и девушка, испытывающие друг к другу симпатию. А потом наступила ночь. Принцесса пожелала Андрею спокойной ночи и вместе с Седриком вышла за дверь. Проводив их и попрощавшись, Андрей почувствовал страшную усталость, словно по наитию, открыл дверь, ведущую в соседнюю комнату, и рухнул на обнаружившуюся там кровать, едва успев раздеться.
  

Глава 2. Поход к Сторожевой Башне

  
   Наутро Андрея разбудил солнечный луч, проникший в окно и тепло защекотавший ему нос. Андрей открыл глаза и полежал с минуту, не сразу поняв, где он. Но тут же вспомнил события вчерашнего дня, осознал, что это был не сон и окончательно проснулся. За дверью послышались приглушенные голоса. Их звуки словно подстегнули Андрея, он быстро встал, оделся и вышел из спальни. В той комнате, где вчера он оказался столь необычайным образом, его уже ждали Ровена и Седрик.
   Все трое наскоро перекусили остатками вчерашней трапезы и стали собираться. Седрик ловко укладывал дорожный мешок. Вместо камзола на нем были лишь короткие штаны наподобие бриджей. Андрей стал было у окна, не зная, чем заняться, но тут к нему подошла Ровена. Она протянула ему дорожные плащ и посох, а еще - простые ножны из грубой кожи. При виде ножен Андрей удивленно вскинул брови:
   - Ровена, а это еще зачем?
   - Возле башни есть скала. После того, как Паладины победили драконов, сэр Артос с помощью Маэрлэна воткнул свой меч в эту скалу. Меч должен оставаться там, пока в нем снова не возникнет надобность, и извлечь его из скалы может только достойный его.
   - Значит, ты думаешь, что это я? Но я же тебе говорил, что не умею драться мечом!
   - Я очень надеюсь, что это ты. И ты только так думаешь, что не умеешь. На самом деле ты просто пока не пробовал. Но раз в тебе течет кровь Артоса, ты и Меч должны найти друг друга. К тому же сам вид этого Меча поможет нам сплотить людей, если угроза действительно серьезна, а я думаю, что это так.
   "Тут она совершенно права," - подумал Андрей, а Ровена продолжала:
   - Вы пойдете с Седриком. Он так добр, что согласился провести тебя до Башни. По пути он может рассказать тебе многое из того, что тебе надо знать о нашем Мире, если ты найдешь с ним общий язык, - тут Ровена хитро улыбнулась. Потом добавила, упреждая вопрос Андрея, - Я с вами не пойду. Маг меня издали засечет. Да и негоже мне вмешиваться в мужские дела!
   - Ну что ж...,- начал Андрей, не зная, как закончить. На его счастье, вмешался Седрик, жизнерадостно сообщивший, что он готов к походу. Тогда Андрей решился, сделал шаг навстречу Ровене, все еще ждавшей, что же он скажет, порывисто взял ее ладонь в свою, слегка сжал и быстро поцеловал принцессу в щеку. Так же быстро молча повернулся и зашагал к выходу, едва успев заметить, как удивленно взлетели брови на ее зардевшемся лице. Седрик вопросительно взглянул на принцессу, она едва заметно кивнула ему, и тот засеменил вслед за Андреем.
   На улице Андрей увидел небольшой деревянный терем, украшенный затейливой резьбой. "Тут мы и живем!"- не без гордости заметил Седрик. В отдалении виднелась еще одна изба и несколько хозяйственных построек вроде амбара и конюшни. Все поселение походило на хутор или маленькую усадебку. Путники прошли мимо построек, вышли за околицу и зашагали по лесной тропе на север. Лучи утреннего солнца дробились о кроны корабельных сосен, создавая на тропе причудливые узоры из света и тени, сотни птиц славили утро своими дивными трелями, трава на полянках так и звенела от кузнечиков. Благодаря всему этому буйству жизни и красоте природы, окружающих Андрея, тягостное чувство, возникшее при расставании с Ровеной, мало-помалу начало его отпускать. Седрик тоже немало этому поспособствовал. Оказалось, что с ним почти не надо находить общий язык: Седрик трещал без умолку, показывал Андрею птиц, прятался за соснами, а потом выскакивал с воинственным криком. Глядя на его ужимки, Андрей не мог удержаться от смеха. Ближе к полудню они сделали привал на небольшой полянке. Полянку пересекал звонкий прозрачный ручей. Седрик быстро развел огонь, набрал из ручья воды и сварил в котелке варево из темно-коричневого порошка, который он прихватил из дому, и трав, которые собрал по дороге. Получился крепчайший и очень душистый бульон. Андрей выпил большущую чашку этого варева и тут же почувствовал, как силы вернулись к нему, словно и не было нескольких изнурительных часов похода. За обедом Седрик по-прежнему трещал об окружающих их растениях и птицах, встречающихся в здешних местах животных. Когда Андрею наконец удалось вставить словцо, он сказал:
   - Седрик, ты все знаешь о лесе. А о себе ты что можешь рассказать?
   Седрик удивленно посмотрел на Андрея, а потом напыщенно произнес:
   - И чем же интересует Рыцаря моя скромная персона?
   - Извини, Седрик, я же новичок Здесь, а в нашем Мире других существ, столь же разумных, как люди, нет. Расскажи, из какого ты роду-племени. И не надо называть меня все время Рыцарем. Как-то это слишком высокопарно. Зови меня просто Андреем.
   - О, я из гордого племени лесных жителей, которых люди именуют мохнатами. Мы, мохнаты, как я уже сказал, живем в лесах, питаемся растениями, рыбой и мелкой дичью. Как ты заметил, мы любим пошалить и повеселиться, но при этом держим ушки на макушке, поэтому чужаку заметить нас очень трудно. Врагов у нас сейчас почти нет, но когда-то давным-давно, когда люди были совсем дикими, нам было чего опасаться. Эти дикари пытались охотиться на нас из-за нашего чудесного меха, да и просто так. У них считалось особой доблестью поймать такое скрытное создание, как мохнат. Но потом мы их приручили.
   - Ого, вот как? - удивленно воскликнул Андрей. Он почему-то думал, что, наоборот, люди приручили мохнатов.
   - Да, тот, кто впервые додумался до этого, был великий мохнат! Видишь ли, Андрей, люди обладают тем, чего нет у нас, мохнатов. Магией. В ее лучах так приятно греться! И вот мохнаты стали выбирать людей, магия которых была им особенно приятна. Они забирались в людские жилища в отсутствие хозяев, убирали и готовили им. А когда начинали замечать, что их избранники готовы узнать, кто же так заботится о них, мохнаты появлялись им на глаза. Постепенно люди так привыкли к этому, что перестали обижать мохнатов. Даже стали пытаться приманивать их в свой дом. Так мы и приручили людей. Многие из нас стали важными персонами при дворах людских вельмож и, как видишь, даже королевских особ. Они просто уже не могут обходиться без нас.
   - Так значит, ты считаешь людей чем-то вроде кошек? - спросил Андрей. И, увидев непонимание в глазках Седрика, уточнил, - Есть у нас такой зверек. Его часто держат в доме, потому что он мягкий, пушистый, теплый и очень приятно мурчит. За это за ним ухаживают и кормят.
   - Ну, юноша, не стоит упрощать, - важно, как маленький профессор, произнес Седрик, - Мы же разумные существа - и вы, люди, и мы, мохнаты. Скорее речь идет о некотором виде взаимовыгодного сотрудничества, которое в некоторых особых случаях способно даже перерасти в дружбу. Посуди сам, если бы это было не так, зачем бы я отправился в полное опасностей путешествие с человеком, начисто лишенным магии? Только из любви к Принцессе.
   Тут Седрик вскочил на ноги и возвестил в своей прежней беззаботной манере о том, что привал окончен, быстро потушил костер и сполоснул в ручье котелок. Они снова отправились в путь и отмахали еще много миль до наступления темноты. Под вечер путники снова остановились на ночлег у ручья, поужинали и, прежде чем заснуть на подстилке из сухой хвои под убаюкивающий звон цикад, завернувшись в плащ, Андрей услышал еще много интересного о повадках мохнатов и здешних людей.
   Следующее утро было почти таким же, как и предыдущее. Путники по-прежнему шли по тропе меж сосен, и по-прежнему щебетали птицы. Седрик решил сделать из Андрея настоящего воина, каким тот должен быть в понимании мохната: учил его прятаться, прятался сам, а потом внезапно выскакивал и осыпал его ударами посоха. Так Андрей получил первый в своей жизни урок фехтования.
   По мере приближения к Башне с лесом начали происходить сперва неуловимые, но потом все более ощутимые перемены. Нет, тропа, сосны и солнце были все те же. Но птичьи трели стихли, постепенно даже кузнечики смолкли. Над лесом повисла гнетущая тишина. Седрик тоже примолк. Он молча шел вперед, глядя прямо перед собой и что-то урча себе под нос. Шерсть на нем время от времени становилась дыбом. Он явно чувствовал приближение магии. И то, что он чувствовал, ему не нравилось. Под вечер Седрик опять нашел место для привала. На сей раз он был немногословен. Все, что он сказал, было: "Завтра через час пути мы будем на месте". У Андрея тоже не было желания о чем-либо говорить. Они наскоро поужинали, не зажигая огня, и легли спать. В эту ночь Андрею приснился жирный мультяшный дракон с головой крючконосого старца. У дракона была длинная белая борода, голову венчал синий колпак, усеянный серебряными звездами. Голова строила Андрею отвратительные рожи, а тело сотрясалось от смеха. Андрей знал, что дракон закрывает своим жирным задом вход в пещеру, где томится Ровена, но не мог сдвинуться с места. Наутро Андрей проснулся с твердым намерением во что бы то ни стало разобраться с магом Башни.
   Как и предсказывал Седрик, не прошло и часа пути, как путники услыхали вдали шум горной реки. Вскоре сосны расступились, и путники увидали вдали неприступную скалистую стену, вершина которой терялась в облаках. Стена была разрезана ущельем, словно невиданный исполин вонзил в нее огромный топор. Пенистый поток вытекал из ущелья навстречу путникам, огибал с двух сторон скалистый остров и поворачивал на восток, продолжая течь вдоль скал. На острове вздымалась тонкая, закручивающаяся по спирали башня, вершина которой почти доставала до гребня скал. Что-то подобное Андрей видал на старинной иллюстрации к Библии, изображающей строительство Вавилонской башни. Это была она, Вавилонская башня, завершенная и совершенная.
   Путники продолжали следовать по тропе. Та вышла на мощеную каменными плитами дорогу, а дорога окончилась у каменного же моста, перекинутого через поток. Путники не без опаски ступили на мост, но ничего страшного не приключилось. Седрик, непрестанно все оглядывавший и принюхивавшийся, был даже как будто разочарован, что мост не рухнул и вообще ничего ужасного не произошло. Андрей же заметил:
   - Я вообще не понимаю, что может случиться. Ни один из нас не маг, а значит, и интереса никакого мы для Него не представляем.
   На что Седрик ответил:
   - Плохо же ты знаешь магов. В одном ты прав: на мосту не стоило так волноваться. Если мост вдруг рухнет, как он станет заманивать к себе таких дурачков, как мы? Да и сам как выберется?". Андрей подумал про себя, что сильный маг, наверное, найдет способ выбраться с острова и без моста, но не стал ничего говорить, чтобы еще больше не напугать Седрика, а лишь согласно кивнул головой.
   На острове по левую сторону от дороги, ведущей к Башне, действительно, возвышалась невысокая черная скала. Наши путешественники подошли поближе. Из отвесной гладкой, словно срезанной ножом, стены скалы торчала рукоять меча. "Надо же," - подумал Андрей. - "Мечу больше полутора тысяч лет, а рукоять выглядит, как будто он воткнут в скалу только вчера. Должно быть, магией защищен". Андрей смотрел на рукоять и смешанные чувства теснились в его груди - и удивление перед чудом, и сомнение в том, что он способен вообще прикоснуться к мечу, и просыпающаяся гордость за своего великого предка.
   - Ну что же ты, Рыцарь, медлишь, хватай меч и пошли! - услышал он голос Седрика. Андрей повернулся к нему, секунду помедлил и в сомнении покачал головой:
   - Н-нет, Седрик, я пока не готов. А вдруг я не тот, кто должен вытащить меч? Да и пользоваться я им не умею, не нужен он мне сейчас. Только дело провалим.
   И Андрей повернулся и зашагал к башне.
   Только когда путники подошли к башне почти вплотную, Андрей по-настоящему осознал, насколько она велика. Наверное, понадобился бы не один час, чтобы обойти ее. Главный вход был прямо перед путниками, и огромные дубовые ворота были распахнуты настежь, но Седрик наотрез отказался заходить в них.
   - Давай ка лучше поищем какой-нибудь черный ход, который ведет на кухню или в погреб! У меня такое чувство, что ворота сейчас захлопнутся, и на нас нападет дракон! - запищал он.
   - Хорошо, Седрик. Твои родичи наверняка не раз бывали в Башне. Рассказывали ли они тебе о чем-нибудь вроде черного хода?
   Седрик мгновение помедлил, а потом понуро ответил:
   - Вообще-то мои родичи если и приходили сюда, то с большой неохотой. Не любим мы эту башню, нам ближе сень леса. Но все же был среди нас отважный путешественник, который посетил все возможные закоулки Башни. И он нигде не упоминал ни о каком черном ходе.
   - Ну что ж, тогда в путь,- наигранно бодрым голосом сказал Андрей и первым ступил в полумрак башни.
   Внутри оказалось не так уж и сумрачно - сквозь высокие стрельчатые окна холла вливалось достаточно света. В центре холла стояла статуя, изображающая дракона, вставшего на дыбы, расправляющего крылья и готового взмыть в небеса. Изваяние трудно было назвать чудовищем, настолько грациозным и величественным оно выглядело. Андрей на мгновение замер, разглядывая статую, но тут же перевел взгляд на Седрика. Тот тоже взглянул на статую, но лишь мельком, и недовольно фыркнул при этом. Затем он стал оглядываться и принюхиваться. Потом вдруг куда-то уставился остекленевшими глазами, шерсть на нем встала дыбом, и он зашипел в точности как шипят наши коты при виде собаки. Андрей быстро повернулся в ту же сторону, куда смотрел Седрик, и увидел человека, выходящего из-за статуи. Это был высокий мужчина неопределенного возраста, одетый в черную мантию с капюшоном. Скорее всего, ему было около сорока лет, но изможденное лицо выглядело намного старше. Человек алчно протягивал костлявые руки по направлению к Седрику, бледно-серые блеклые глаза горели хищным огнем, а тонкие бледные губы шептали: "Миленький зверек, на тебе только отблеск магии твоей хозяйки, но и он скоро будет моим. Интересно, что же тебя сюда привело, бедный малыш?" На Андрея маг не обращал внимания, словно того и не было. Андрей же совершенно не понимал, что происходит. Но он видел, как маг действует на Седрика, и видел, что тот делает это сознательно, и кинулся на защиту существа, за два дня путешествия ставшего ему другом. Андрей крикнул: "Эй!" и, пока удивленный маг крутил головой, с силой ударил его посохом в живот. Маг вскрикнул от боли и согнулся. Потом он выпрямился, отступил на несколько шагов и процедил сквозь зубы:
   - Неужели...
   - Смотри ка, он стал видимым! А я его давно почуял! - услыхал Андрей голос Седрика за спиной и тут же подумал: "Хм, а я никаких перемен не замечаю. И раньше его видел, и сейчас".
   Тут маг поднял обе руки вверх. "Берегись, сейчас он атакует тебя!" - снова запищал Седрик. И следом, когда маг опустил обе руки, обреченно: "Ну все, ему конец!" Андрей ничего особенного не увидел и не почувствовал. Но поскольку он понимал из слов Седрика, что маг напал на него, он решил ответить тем же, чтобы тому неповадно было. И Андрей в один прыжок оказался около мага и нанес ему еще один удар посохом, на сей раз сверху вниз. Удар пришелся на плечо и шею. Маг пошатнулся и отступил на несколько шагов назад.
   - Она все-таки привела его! Молодец! - сказал он как бы про себя, и в его глазах промелькнуло что-то вроде уважения. Потом он добавил, уже обращаясь к Андрею:
   - Посмотрим, приятель, что ты на это ответишь.
   Лицо мага приняло сосредоточенное выражение, он поднял одну ладонь вертикально до уровня глаз, а второй начал делать круговые движения на уровне пояса. Андрей почувствовал как сильный ветер начинает сдувать его в сторону. Он зацепился за статую и, не дожидаясь, пока вихрь, образовавшийся вокруг мага, оторвет его и брякнет об стену, сам резко оттолкнулся от статуи и прыгнул внутрь вихревого круга. Снова очутившись рядом с магом, он крикнул ему, перекрикивая вой ветра:
   - Вот теперь ты меня разозлил! - и осыпал мага градом ударов посоха. Тот какое-то время стоял, опешив, лишь прикрыв голову руками. Как только он изменил позу, ураган стих. Наконец маг уклонился от очередного удара, снова отступил назад и вдруг взлетел на пару метров над Андреем. Оттуда он посмотрел на Андрея и издевательски крикнул:
   - Это хорошо, приятель, что ты предупредил о своем приходе. Вижу, времени у меня немного осталось. Хотел я поднакопить еще силенок. Но, думаю, мне хватит и того, что есть, чтобы пробудить Яйцо и взять силу дракона. Клянусь, тогда я не буду столь беззащитен пред тобой, как сейчас! Вот тогда и посмотрим, кто будет хозяином в Авалоне! До скорой встречи!
   И маг взмыл вверх, растворяясь в полумраке под сводами холла Башни.
   - Спасибо, Андрей, ты спас меня! - пропищал Седрик, поднимаясь с пола и отряхиваясь. Вызванный магом вихрь сбил его с ног, сдул в дальний угол и засыпал пылью. - А я уж думал - мне конец! Вот молодец, такого гада остановил! А как ты его шваркнул! Я думал, он тебя испепелит, а ты его - бац, как будто и не было этих ужасных молний!
   "Действительно, каких молний?" - подумал Андрей, но вслух лишь сказал:
   - Да где ж остановил, вишь он чего надумал. Как ты думаешь, он все еще где-то поблизости?
   - Нет, я бы почувствовал. Кажется, он теперь удаляется вниз боковым коридором, еще ниже... Ой, по-моему, он на полпути к Яйцу! Как же так, как же охранные заклинания и толстый слой гравия?
   - Ну, раз он такой крутой, то вполне мог снять заклинания. А гравий... Ну, может, маг выгреб его или просочился сквозь него, или прорыл рядом тоннель. В любом случае, я думаю, нам сдесь делать больше нечего, только время потеряем. Надо возвращаться и предупредить Принцессу, - отрезал Андрей, развернулся и, не оглядываясь, вышел из ворот Башни. Седрик засеменил следом, радуясь, что можно наконец уйти из этого страшного места. Проходя мимо черной скалы Андрей почувствовал в себе железную уверенность. Он резко остановился, повернулся к гладкой стене лицом, молча взялся за рукоять и легко выдернул меч из камня. Потом откинул полу плаща и уверенным движением вложил меч в ножны, словно с ним никогда и не расставался, опять развернулся и зашагал в сторону леса.
   Назад наши друзья шли быстро, почти не разговаривая. Они остановились лишь на ночлег, встали, едва забрезжил рассвет, и к вечеру следующего дня вернулись к усадьбе, откуда начали свой путь почти четыре дня назад. Принцесса встретила их на околице, видимо, она тоже почувствовала "отблеск" магии на шкурке Седрика. А тот, едва заметил Принцессу, радостно подбежал к ней и запрыгал вокруг:
   - Ух, там такой страшный маг был! Сначала он невидимый хотел на меня напасть, а Рыцарь как хватит его посохом! Тогда Маг сделался видимым и как шибанет Рыцаря молниями! Ну, думаю, конец ему! А ему хоть бы хны, он снова мага ударил! Тогда тот вызвал целый ураган, но Рыцарю и он нипочем. Тут маг разразился проклятьями и взлетел к потолку в бессильной злобе!
   Так он и трещал, пока они не зашли в избу, служившую Андрею временным пристанищем. Здесь путники скинули плащи. Ровена увидела меч Артоса на поясе Андрея, ее лицо засияло от радости, и с криком:
   - Я так и знала, знала, что ты - Избранный, вот видишь, я не ошиблась! - она обвила его шею руками и расцеловала в обе щеки. Андрей опять почувствовал головокружение, словно попал в водоворот, готовый засосать его. Но Ровена тут же вспыхнула, зарделась и отстранила Андрея. Он, тоже покрасневший, как рак, неловко снял меч и поставил его в угол возле вешалки. На мгновение повисло неловкое молчание, но тут Седрик разбил его победным криком, увидев на столе простой, но добротный крестьянский ужин. Похоже, что он ничего не заметил. Да и кто ж их, этих людей, разберет!
   После того, как путники подкрепились, Андрей рассказал обо всем, что произошло в Башне, более обстоятельно. Седрик совсем успокоился, греясь в лучах магии своей Принцессы, и лишь время от времени вставлял короткие замечания. Ровена слушала очень внимательно, не перебивая, но когда Андрей закончил, порывисто встала из-за стола, быстро прошлась из угла в угол, как тигрица в клетке, потом опять села и сказала, глядя прямо перед собой:
   - Это декан Моргауз. Он мне никогда не нравился, но я не думала, что он способен на такое. Решиться на то, чтобы пробудить Яйцо, отнять магию у стольких невинных людей ради этого, возможно, даже убить их! И при этом быть столь самонадеянным. Думает, он сможет управлять драконом! И все ради того, чтобы захватить власть! Зачем она ему? Вы точно видели, что он летал? - тут Принцесса вопросительно обвела глазами Андрея и Седрика, и те дружно закивали. Ровена посидела некоторое время молча, глядя в стол и собираясь с мыслями. Лишь побелевшие пальцы, которыми она с силой сжала край стола, выказывали силу ее душевного напряжения. Потом Ровена снова подняла глаза и опять обвела ими Седрика и Андрея. Теперь Андрей увидел в этих глазах холодный блеск синей стали. Ровена заговорила, и голос ее был по королевски тверд:
   - Он и в самом деле силен. Не каждый маг способен на такое. Но учитывая, скольких сильных магов он победил и сколько магии собрал... Я не знаю, сможет ли он управлять драконом, но, раз уж он преодолел заклятия, пробудить Яйцо у него, скорее всего, получится. Значит, нам надо готовиться к битве. Рыцарь, я думаю, нам надо отправиться на юг, к Раскаленной Пустыне. Это самое близкое к нам место, где еще возможно найти метеоритное железо. Железо без примеси магии, иначе он сможет обернуть наше оружие против нас. Правда, добыть его будет очень трудно, этот металл встречается с каждым годом все реже, остается только уповать на удачу. Для поисков нам понадобится много людей, причем людей, не несущих в себе магию. Поэтому, Седрик, тебе предстоит отправиться в Деревню без Магии и просить ее жителей о помощи от моего имени. Всех, кто встретится тебе по пути, предупреди о том, что Дракон вот-вот проснется, пусть собираются и уходят от Башни как можно дальше. Встретимся у Южной Горы. А мы с тобой, Рыцарь, прямиком направимся туда, будем просить о помощи южных гномов.
   - Извини, Ровена, а вы что, другое железо, кроме метеоритного, не используете? - задал Андрей давно мучивший его вопрос.
   - Отчего же, южные гномы, да и не только они, добывают его в горах из этой, ну... - Ровена задумалась и защелкала пальцами правой руки, словно помогая себе вспомнить.
   - Из руды, - подсказал Андрей.
   - Да, да, точно, именно так они называют эти камешки. Но, кажется, они при этом используют магию. Если это так, такое железо вряд ли нам пригодится. Прости, но я в этом мало что понимаю. Возможно, гномы тебе сами расскажут лучше.
   - И еще. Почему Моргауз не заметил меня сразу?
   - Ах, это. Ну, знаешь, когда маг использует заклинание невидимости, он создает вокруг себя что-то вроде кокона. Через этот кокон мы, существа, сами пронизанные магией, не можем увидеть мага, если только не используем более сильное контрзаклинание. Маг же, находящийся в своем коконе, видит только предметы и живые существа, также пронизанные магией, то есть почти все в этом Мире. Но ты то не таков. Поэтому то он тебя и не увидел.
   - Что ж, отдыхай, Рыцарь, завтра нам всем предстоит нелегкий путь,- с этими словами Ровена встала из-за стола, позвала с собой Седрика, и они вышли из избы. Андрей, прежде чем отправиться спать, подошел к мечу, вынул его из ножен и принялся разглядывать. Полированное лезвие тускло блестело холодным голубым светом, резная рукоятка с эфесом образовывали подобие мальтийского креста. Через эфес затейливой старинной латынью шла надпись. "Эскалибур,"- с трудом прочитал Андрей и вздрогнул. Старая сказка продолжала становиться явью.
  

Глава 3. Поход к Южной Горе

  
   На следующее утро словно что-то толкнуло Андрея, он проснулся, оделся и вышел из дому на свежий утренний воздух. Первые лучи солнца только-только озарили усадьбу, на траве лежали крупные алмазы росы, туман медленно уползал в лес. На крыльце терема Ровена прощалась с Седриком, давая ему последние напутствия. Напоследок она заботливо, как мать сыну, поправила ему заплечный мешок и погладила по жесткой шерсти на голове. Потом Седрик развернулся, сбежал по ступенькам крыльца вниз и и легко побежал к лесу, на бегу помахав Андрею своей маленькой волосатой рукой. Ровена проводила Седрика взглядом до леса, прикрывая глаза ладонью от восходящего солнца. Потом повернулась к Андрею.
   - Доброе утро, Рыцарь! Иди умываться! - крикнула она ему и показала ладонью куда-то в сторону. Андрей проследил глазами за ее рукой и увидел невдалеке колодец, обыкновенный бревенчатый сруб с воротом и ведром на цепи. - А после приходи, завтракать будем!
   Андрей весело кивнул и бодро зашагал к колодцу, а подойдя вплотную подумал: "Надо же, колодец точно как в какой-нибудь среднерусской деревеньке, только ведро - деревянная кадка, такое у нас разве что в музее можно встретить!" Он опустил ведро в колодец, покрутил ворот, пока не услышал звонкий всплеск внизу. Поднял ведро наверх. Вода - прозрачная, как слеза. Плеснул себе в глаза, отхлебнул - и жадно припал к краю ведра. Вода была такая вкусная, что невозможно было остановиться, и намного более бодрящая, чем самый крепкий кофе. Андрей скинул рубашку, немного поиграл мускулами, потом начал поднимать ведро, чтобы облить свой торс. Неожиданно ведро стало очень легким, потом вовсе вырвалось из рук, поднялось над головой Андрея и окатило его с ног до головы ледяной водой. Андрей ошалело огляделся по сторонам и увидел пару любопытных черных глаз в окошке избы неподалеку. Глаза тут же скрылись в глубине избы. Андрей развернулся и побежал к своей избе в надежде найти там сухие штаны.
   Ожидания его более чем оправдались: в избе все на том же стуле обнаружились сухие белье и одежда. Андрей быстро переоделся и поспешил к Принцессе в терем. Та ждала его на крыльце, а завидев, пригласила кивком внутрь и сама вошла первая. Андрей вошел в терем следом и едва не столкнулся с брюнеткой, одетой в коричневое платье и фартук горничной. Брюнетка была немного постарше Ровены, но все еще довольно молода. Ростом она была чуть пониже Ровены, бедра и грудь ее были немного попышнее, чем у Принцессы, но все же она была тоже очень стройна, и выглядела вполне Ровене под стать. Брюнетка хотела было прошмыгнуть поскорей мимо, но Ровена остановила ее:
   - Вот, Андрей, познакомься, это Линетта, она столь добра, что вместе со своим мужем помогает мне по хозяйству.
   Линетта подняла лицо, и Андрей узнал те самые глаза, что следили за ним у колодца. Он улыбнулся и молча кивнул головой. Линетта вспыхнула, покраснев до корней черных коротко стриженых волос, тоже коротко кивнула и выбежала вон из терема.
   Ровена прошла в горницу, села за накрытый к завтраку стол, указала Андрею на стул напротив и когда тот сел, улыбнулась задорно, в глазах загорелись озорные искорки:
   - Ну как водичка, бодрит?
   - Не то слово! Кстати, моя Госпожа, вы случайно не знаете, кто это так ловко меня облил?
   - Ах, это! Надеюсь, мой Рыцарь, ты на меня не в обиде? Я просто хотела показать, как легко управлять предметами, созданными с помощью магии.
   - Да, Ровена, спасибо за урок, я это учту. К тому же я совсем на тебя не в обиде. Ты мне даже помогла, ведь довольно сложно облить из ведра самого себя!
   И они оба рассмеялись. Дальнейшая беседа вилась в основном вокруг вкусовых качеств домашнего сыра, молока и свежеиспеченного хлеба, из которых главным образом и состоял завтрак. Надо отдать им должное - они были превосходны! Вкус таких же земных продуктов, особенно купленных в супермаркете по пути с работы домой, Андрей счел бы теперь лишь их бледной тенью. Но, как только Ровена и Андрей покончили с завтраком, Принцесса встала и сказала уже без тени шутки:
   - Что ж, Андрей, нам пора в дорогу. Иди-ка, быстренько собирайся.
   Андрей молча кивнул, вернулся в свою избу, подпоясался ножнами с мечом, накинул дорожный плащ. Все, готов! Казалось, он управился меньше, чем за минуту, но когда вышел на улицу, перед ним уже стояла повозка, запряженная парой коренастых крестьянских коньков. Рядом вороная кобыла и конь белой масти в нетерпении рыли копытами землю. Коренастый молодец держал коня под уздцы. Ровена, одетая в зеленый дорожный плащ, из-под которого выглядывали зеленые же шаровары, поглаживала кобылу. Андрей подошел поближе. Ровена представила молодца и Андрея друг другу. Это был Гарет, муж давешней брюнетки. Сама же она уже заняла место в повозке. Светловолосый и сероглазый, Гарет казался полной противоположностью своей жены. Он взглянул на Андрея прямым взглядом свободного человека и приветливо улыбнулся. Увидев, что Андрей ответил ему тем же, он передал нашему герою поводья и пошел занимать место возницы в повозке.
   Андрей застыл было, изучая коня и думая, с какой стороны к нему подступить, но тут на помощь к нему пришла Ровена.
   - Рыцарь, не ты ли вчера говорил, что не умеешь скакать на конях, не так ли? - задорно и немного насмешливо воскликнула она. - Что ж, по моему, теперь самое время научиться! Следи за мной и делай, как я!
   Ровена поставила правую ногу в правое стремя, левой ногой пружинно оттолкнулась от земли, взлетела в седло и застыла в нем, как свечка. Андрей попытался последовать ее примеру. В седло он смог забраться лишь с третьей попытки, юля животом по седлу и цепляясь за конскую гриву. Коню этот способ явно не понравился, он передернул всей шкурой и недовольно заржал. Примерно так же он вел себя и при попытке Андрея тронуться с места, а при каждой попытке управления им со стороны Андрея норовил шарахнуться в сторону, в кусты. Андрей только вздыхал и думал: "Неужели я смогу когда-нибудь найти с этим животным общий язык!" Потом он заметил, что конь вполне исправно идет за кобылой и без его вмешательства и на некоторое время оставил попытки управлять им, предоставив тому свободу в выборе пути и скорости передвижения. Сам же Андрей просто трясся в седле, как мешок, изо всех сил стараясь удерживать равновесие и посматривая, как Ровена управляется со своей кобылой. Та держалась в седле великолепно, но у Андрея не было возможности любоваться ею. Примерно через час тряски Андрей понял, что скоро не сможет сидеть вообще, и он попытался пружинить ногами, стоя на стременах. Дело пошло немного лучше. Но вечером, когда наша кавалькада остановилась на привал, Андрей понял, что ни сидеть, ни стоять он не в состоянии. В конце концов он кое-как уселся возле костра, по-турецки скрестив ноги, принял заботливо протянутую Линеттой миску с похлебкой, поел и рухнул тут же у костра, заснув мертвецким сном.
   На следующее утро Андрей проснулся от того, что Гарет тронул его за плечо, но на то, чтобы встать, понадобилось нечеловеческое напряжение воли. Андрей немного размял подкашивающиеся ноги, увидел, что все ждут только его и по проторенной дорожке, процедив сквозь зубы коню: "Извини, приятель, сейчас будет немного неприятно", заполз ужом в седло. Конь, казалось, понял Андрея и особо не возмущался, лишь снова слегка дернул шкурой.
   Ровена заметила, что Андрей стал худо-бедно держаться в седле, и стала время от времени подъезжать к нему и показывать основные приемы управления конем. Через некоторое время конь перестал шарахаться и начал слушаться команд. На следующий день Андрей и Ровена уже ехали вровень, если позволяла дорога.
   На третий день пути, хоть мышцы ног по-прежнему болели от непривычной нагрузки, да и управление конем поглощало почти все внимание, Андрей начал понемногу оглядываться вокруг себя. Бесконечный сосновый бор сначала местами, а потом все чаще и чаще стал прореживаться чахлыми березками, которые по мере продвижения на юг отвоевывали себе все больше места в тени громадных сосен. И наконец путники оказались под сенью дивного леса. В этом лесу корабельные сосны соперничали со столь же высокими и стройными березами, кроны которых далеко вверху соприкасались с сосновыми иглами.
   Но, помимо красот природы, Андрей заметил и кое-что еще. Ровена замолчала и все время выглядела так, словно напряженно и беспокойно к чему-то прислушивалась. Андрей поглядывал на нее время от времени, но беспокоить не решался. Только на вечернем привале, пока Гарет ставил палатки, а Линетта хлопотала у костра, стряпая ужин, Андрей решил спросить Ровену, что же ее так насторожило. Принцесса как раз отошла почти на край поляны, на которой путники остановились на привал, и стала лицом к северу. Со стороны казалось, будто она напряженно вглядывается в темноту леса. Андрей подошел к Ровене и тихонько коснулся ее локтя. Та вздрогнула от неожиданности, встревоженно взглянула на Андрея, но увидев, что это он, успокоилась.
   - Что происходит, Ровена?
   - Я чувствую, как что-то начинает меняться в Башне. Моргауз теряет накопленную им магию, передавая ее Яйцу. Боюсь, появления дракона осталось ждать совсем недолго. Ой, что-то дальше будет! Андрей, я так этого боюсь! - и Ровена крепко сжала ладонь Андрея в своей, взглянула ему в глаза немного растерянным, ищущим поддержки и таким беззащитным взглядом, что у того защемило сердце, но тут же отвернулась, отпустила его ладонь и быстро пошла в сторону костра.
   За ужином Принцесса по-прежнему напряженно молчала. Ее напряжение передалось остальным, все были немногословны, и также молча разбрелись по палаткам.
   Утром при ярком солнечном свете под звонкое пение птиц тягостное чувство быстро улетучилось. До окончания привала Андрей даже не вспомнил о вчерашнем разговоре. Но, садясь на свою кобылу, Принцесса побледнела как снег, покачнулась и чуть не выпала из седла, едва удержавшись. Подоспевшему Андрею она вымученно улыбнулась и крикнула:
   - Ну вот и все! Началось! Дракон родился! Нам надо спешить!
   И тут же пришпорила кобылу и поскакала вперед, не дожидаясь остальных и не оглядываясь. Но, как только ее спутники потеряли ее из виду среди коричневых и белых древесных стволов, Ровена повернула назад. Подъехала, окинула всех немного смущенным взглядом и сказала:
   - Ой, извините! Мне надо было как-то развеяться. Собирайтесь и поехали.
   К полудню лес расступился, и вдоль дороги потянулись поля, лишь изредка встречавшиеся небольшие дубравы нарушали однообразие пейзажа. Сама дорога из лесной дорожки, по которой едва могла проехать телега, превратилась в широкую и довольно ровную грунтовку.
   Ближе к вечеру кавалькада въехала в большую деревню. Дети, игравшие на улице, при виде путников подняли гвалт, на который сбежалось чуть ли не все местное население. Селяне кивали Принцессе и ее спутникам и приветливо улыбались, она отвечала им тем же. Вскоре путники, сопровождаемые селянами, подъехали к большой деревянной избе в центре деревни, видимо, служившей им чем-то вроде мэрии. На пороге путников уже ждал полный краснолиций крестьянин, судя по всему, деревенский староста. Увидев принцессу, он широко улыбнулся и пошел ей навстречу, слегка раскинув руки, словно собираясь ее обнять. Принцесса кивнула Андрею головой, мол, пошли со мной, и спешилась. Андрей спешился следом, и вместе со старостой они пошли к "мэрии". По пути староста высмотрел в толпе несколько человек, в основном довольно пожилых, и приглашающе махнул им рукой, показывая в сторону "мэрии", потом подозвал нескольких мальчишек, что-то им сказал вполголоса и те унеслись в разные стороны, только босые пятки засверкали. Следом староста подозвал еще пару человек и попросил позаботиться об оставшихся спутниках Принцессы и их лошадях. Отдав все распоряжения, он повернулся к Ровене и затараторил:
   - Добро пожаловать, Принцесса! Что привело Вас в наши края? Проходите, проходите, пожалуйста! - добавил он, широко распахивая перед путниками дверь. Те вошли. В избе была одна большая комната, посреди которой стоял один большой круглый деревянный стол. Вокруг него теснились простые деревянные стулья. И стол, и стулья потемнели от времени.
   - С Тех самых пор, как Паладины победили драконов, в каждом городском и даже деревенском собрании появились круглые столы, чтобы за ними каждый чувствовал себя равным всем остальным! - прошептала Ровена Андрею, пока они садились на указанные старостой места. Сам староста сел напротив. Следом вошли те, кого он позвал, да и те, за кем были посланы мальчишки, тоже не заставили себя долго ждать. Когда все старейшины собрались, Ровена поведала о том, что маг решил пробудить Яйцо и вырастить дракона для своих черных целей, и как она призвала Избранного из другого Мира. Андрей заметил, что многие старейшины, включая и старосту, не очень то доверчиво посмотрели на него, а кое-кто с сомнением покачал головой или пожал плечами, когда Ровена говорила об Избранном. Конечно, это не укрылось от взора Принцессы, и она громко произнесла:
   - Рыцарь, покажи меч Артоса этим неверующим!
   Андрей тут же встал, откинул полу плаща и обнажил меч. Тот сверкнул в полумраке избы подобно синей молнии. Вокруг стола пронесся вздох. Удивленные и восхищенные взоры были некоторое время прикованы к мечу, потом постепенно перешли на его обладателя. Принцесса выдержала небольшую паузу, потом подняла руку, опять прося внимания:
   - Я знаю, что вы всегда рады своей Принцессе. Но теперь мне нужна не только ваша любовь, но и ваша помощь. Дракон уже родился. Необходимо послать гонцов и предупредить окрестные селения. Все должны знать об этом! Дракон слишком силен, так что все должны уйти как можно дальше от Башни!
   - О, что вы, Принцесса, это самое малое, о чем вы могли нас попросить! Конечно, гонцы будут готовы выехать на рассвете! - с жаром воскликнул староста. - Сейчас вас отведут в домик для гостей. Ваши спутники уже там. Отдохните немного с дороги. А потом просим вас присутствовать на празднике!
   - Праздник? - удивилась Ровена. - Что за праздник?
   - Праздник по случаю вашего приезда, Госпожа!
   - Ах, вот в чем дело! - рассмеялись Ровена. - Тогда, конечно, мы просто не можем не присутствовать!
   С этими словами Ровена встала из-за стола и направилась к выходу, напоследок одарив старейшин белоснежной улыбкой. Андрей, все еще стоящий с обнаженным мечом, картинно вложил его в ножны и последовал за ней.
   Едва путники успели вымыться и переодеться в чистую одежду, как на улице весело заиграли дудки, волынки и скрипки. Следом в дверь забарабанили. Андрей открыл дверь, и в комнату ворвались, пританцовывая под музыку, несколько ряженых, схватили путников за руки и потащили на улицу, увлекая их в танце. Наши путники не сопротивлялись. Покачивая бедрами и широко улыбаясь, Линетта первой покинула домик, за ней последовал Гарет, пританцовывая, как цирковой медведь. Ровена засмеялась, взяла Андрея за руку и потащила его, ошарашенного, к выходу.
   При виде путников деревенский оркестр грянул что-то вроде туша. Все присутствующие, и ряженые, и зрители, дружно захлопали в ладоши. Оркестр снова заиграл плясовую. Ряженые, по прежнему приплясывая, повели путников на "площадь" перед "мэрией", где уже пылали костры и стояли столы, ломящиеся от деревенских колбас и окороков, а наполненные игристым домашним вином кружки только и ждали, когда же они будут подняты в тосте. Как только все расселись, и оркестр ненадолго смолк, староста встал и произнес такую речь:
   - Сегодня у нас в гостях наша несравненная Принцесса и ее спутники! Поприветствуем же их! Ура!
   В ту же секунду вся деревня грянула: "Ура! Слава нашей Принцессе!", и оркестр снова заиграл что-то бесшабашно-веселое, и пенное вино полилось рекой. Ровена смеялась простоватым шуткам старосты и что-то щебетала Андрею, и плясала вместе с ряжеными, и даже пару раз увлекала Андрея с собой. Когда же музыка и возбужденные голоса слились в один сплошной гвалт, Ровена быстро подошла к Андрею и прокричала ему прямо в ухо:
   - Я что-то слишком устала сегодня! Веселитесь дальше, а я спать пойду!
   Андрей хотел было встать, чтобы пойти с ней, но Ровена положила ему ладонь на плечо и добавила:
   - Нет, нет, не провожай меня.
   Тут она стремительно наклонилась и чмокнула Андрея в щеку на прощанье, потом повернулась и быстро пошла в сторону домика для гостей. Андрей, хоть и был слегка оглушен шумом, сытной пищей, вином, а в конце концов и поцелуем Принцессы, все же заметил, как по лицу той пробежала уже знакомая ему тень. Он наполнил свою кружку, подсел поближе к костру и так и провел остаток вечера, задумчиво глядя на огонь и потягивая вино, пока музыка не прекратилась, и за столами не осталось лишь несколько самых отъявленных гуляк. Их нестройные голоса вывели Андрея из задумчивости, он встрепенулся, встал и нетвердой походкой направился в домик для гостей, чтобы ввалиться в свою комнату, рухнуть на кровать и заснуть крепким сном.
   На следующее утро путники выехали из деревни вместе с гонцами. Те сопровождали кавалькаду до ближайшего перекрестка, а потом начали разъезжаться в разные стороны, пока не оставили путников одних. Путь по-прежнему пролегал мимо полей, деревеньки стали встречаться все чаще. Принцесса заходила к старостам каждой деревни с просьбой о посылке гонцов с тревожной вестью, но останавливались путники далеко не в каждой деревне, а лишь там, где настигала их ночь.
   По вечерам Принцесса вглядывалась на север все напряженнее, стремясь уловить магические лучи новорожденного дракона и Моргауза, все более и более слабеющие с расстоянием. С трудом она могла различить, как крепнущий дракон гоняется за магом по замку, словно котенок за бантиком, прерывая свою игру на ночь. Маг время от времени становится невидимым, и погоня на время прекращается. Но маг постепенно теряет силы, а дракон крепнет, впитывая в себя магию окружающего мира. И Принцесса напряженно ждала, чем же закончится эта игра в кошки-мышки.
   Между тем путники двигались все дальше на юг. Солнце жарило немилосердно. Поля и дубравы сменились выжженной степью, в которой лишь изредка попадались небольшие рощицы сохнущих тополей да группы кустарников. Дорога почти терялась в сухой траве. На второй день пути через степь, которой, казалось, не будет ни конца и ни края, Ровена остановила свою кобылу, подождала, пока Андрей поравняется с ней, и рукой указала ему вперед и вдаль. Вдали, почти сливающаяся с выцветшим степным небом, голубела далекая гора.
   - Вот она, цель нашего путешествия, уже совсем недалеко осталось, - ободряюще сказала Ровена.
   Весь оставшийся путь до привала на ночлег Андрей проехал, вглядываясь в далекую вершину до рези в глазах. А душной ночью, едва забывшись в тяжелом сне, он был разбужен вскриком в палатке Принцессы. Андрей выскочил из своей палатки и при свете полной луны увидел Ровену. Она стояла неподвижно, глядя на север. Бледное лицо, белая шелковая ночная рубашка, волосы, серебрящиеся в мертвенном свете Луны, делали ее похожей на призрака, и только тугая грудь, трепещущая под ночной рубашкой, выдавала в ней жизнь. Увидев Андрея, она медленно подняла руку, указывая на север, и прошептала:
   - Я чувствую, как силы дракона и мага движутся в одной точке и в одном направлении, не смешиваясь воедино. Это значит, что у Него получилось, Он приручил дракона!
   Ровена бессильно уронила руку, опустила голову, обернулась и ушла в свою палатку. Едва она скрылась, как небо затянулось тучами, и разразилась гроза. Дождь хлестал, как из ведра, молнии сверкали каждую минуту, на мгновение вырывая из темноты клочок степи, порывы ветра едва не повырывали палатки. Но, к счастью, гроза ушла столь же быстро и внезапно, как и началась.
   Весь следующий день путники провели в дороге. Гора медленно, но верно приближалась, пока, наконец, не встала перед ними величественной красной стеной. Дальше путники поехали извилистой горной дорогой. Только на следующее утро добрались они до входа в пещеру, с которого начинались владения южных гномов.
   Глава 4. В Королевстве Гномов
  
   Первыми наших путников встретили двое гномов-стражников. Были они оба низенькие и коренастые, их макушки едва доставали Андрею до подбородка. Оба круглолицие, маленькие глазки хитро сверкают из-под кустистых бровей, носы картошкой, пухлые губы теряются в бородах, спускающихся до пояса, оба одеты в длинные, до колен, блестящие кольчуги. Гномов можно было бы принять за братьев-близнецов, если бы не цвет растительности, покрывающей их лица и головы. У одного она была ярко-рыжая, черная, как смоль - у другого. К тому же черноволосый выглядел чуть постарше. Ровена уверенно подошла к ним и представилась:
   - Я Ровена, наследница престола Авалона. Я проделала долгий путь, чтобы выказать свое почтение королю Горану и обсудить с ним дела, настолько важные для обоих наших королевств, что они не терпят отлагательств.
   У обоих гномов глаза округлились, и, казалось, готовы были выскочить из орбит. Черноволосый гном первым справился с волнением и приказал рыжебородому:
   - Боран, бегом во дворец. Доложи о наших гостях Королю!
   Рыжебородый быстро скрылся в глубине пещеры. Черноволосый же подошел к небольшой нише, в которой висел начищенный до блеска маленький бронзовый колокол, и дернул за шнур, привязанный к его язычку. В замкнутом пространстве пещеры колокол прозвенел неожиданно громко. В тот же миг в стене пещеры открылась дверь, которую путники прежде не заметили. Из-за двери выглянул еще один гном.
   - Лоран, проводи спутников Принцессы в купеческий городок! - приказал тому черноволосый. Затем добавил, обращаясь к путникам. - Там вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок после столь долгого и утомительного путешествия, ваши лошади получат удобные стойла и корм.
   - Линетта, Гарет, идите, располагайтесь, отдыхайте и позаботьтесь, пожалуйста, о наших лошадках, - распорядилась принцесса. - Рыцарь, останься. Негоже являться Принцессе к государю другой страны совсем без свиты.
   И она заговорщически подмигнула Андрею.
   Черноволосый гном предложил Ровене и Андрею присесть на кованые узорные стулья в ожидании ответа Короля. Андрей сел вслед за Принцессой и удивился: металл был теплым, и стул был сделан так, что Андрей не почувствовал ни малейшего неудобства, сидя на нем. Ждать пришлось недолго. Вскоре из глубины пещеры послышались пыхтение и топот, потом появился запыхавшийся Боран. Он картинно поклонился Ровене и с видом глашатая напыщенно произнес:
   - О Принцесса! Король Горан велел передать Вашему Королевскому Высочеству, что будет бесконечно счастлив лицезреть Вас и готов принять Вас незамедлительно! Прошу Вас следовать за мной!
   Принцесса встала и последовала за Бораном во мрак пещеры, Андрей - следом за ней. Впрочем, темной пещера выглядела лишь когда смотришь снаружи, из мира, освещенного ярким солнцем. В глубине пещеры по обе стороны ее широкого коридора на стенах горели, потрескивая, факелы, и их света было вполне достаточно для беспрепятственного передвижения по пещере, хоть своды ее и терялись во тьме где-то высоко над головой.
   Через некоторое время стены по сторонам расступились, и путники вместе со своим провожатым оказались на пороге огромной полусферической пещеры, в которой разместилась столица гномов. Вдоль стен пещеры тянулись бесконечные лестницы и балконы, на которые выходили двери жилищ гномов, так что эти стены походили на гигантские соты. В центре пещеры возвышался причудливый королевский дворец, похожий на гигантский сталагмит, украшенный многочисленными башенками. Город был освещен сверху ровным белым светом, происхождение которого Андрей определить даже не пытался. Ровена заметила, как тот уставился в потолок, и шепнула: "Это горный хрусталь. Через него в город поступает дневной свет".
   Боран повел путников главной улицей прямо ко дворцу. У входа стоял стражник, который также позвонил в колокольчик, прежде чем пропустить путников во дворец. Путники вошли в просторный молочно-белый холл, стены которого словно светились изнутри. Похоже, они тоже были сделаны из горного хрусталя. На пороге Ровену и Андрея встретил еще один гном, знатный вельможа, судя по богато расшитой одежде и комплекции. В руке он держал посох черного дерева, инкрустированный слоновой костью. При виде Принцессы он весьма изящно для своей обширной комплекции поклонился и молча жестом предложил следовать за собой. Путники прошли коротким хрустальным же коридором к ажурной бронзовой двустворчатой двери, украшенной затейливой мозаикой. Вельможа также молча остановился перед дверью, три раза гулко стукнул посохом по полу, затем аккуратно распахнул створки двери.
   Взорам путников открылась бирюзовая тронная зала. Стены залы были украшены мозаичным панно с изображением подвигов героев-гномов, как ни странно это звучит. У противоположной стены стоял трон, казалось, высеченный из цельного гигантского изумруда. На троне восседал король Горан. Был он стар, седая борода спадала до колен, ростом он был почти на голову ниже тех гномов, которых путникам уже довелось увидеть, и значительно шире. Голова короля была увенчана ажурной золотой короной, усыпанной крупными бриллиантами и рубинами, сам же он был закутан в пурпурную мантию с головы до ног. Король быстро оглядел путников, потом остановил хмурый взгляд на Принцессе и молвил:
   - Подойди-ка поближе, Ровена, дочь Ивэйна. Что привело тебя сюда? Надеюсь, причина, которая заставила тебя проделать столь долгий путь, действительно серьезна.
   Принцесса подошла к трону и, не дойдя трех шагов, остановилась. Она поприветствовала короля низким поклоном, затем поведала историю о Маге и Яйце и напоследок сказала:
   - Король, мне крайне нужна твоя помощь. Мы знаем, как вы, гномы, искусны в оружейном деле, поэтому Мы обращаемся с просьбой о помощи в изготовлении необходимого оружия для борьбы с Драконом. Главная же сложность в том, что оно должно быть сделано без магии.
   Король прикрыл веки и задумался. Пауза затянулась, и Андрей ненароком было подумал, не заснул ли король. Но тут король снова открыл глаза и произнес:
   - Да, это веская причина. И это объясняет те тревожные колебания магии, которые я ощущаю в последнее время. Извини, Ровена, что встретил тебя поначалу неласково, ты же знаешь, как мы оберегаем свои секреты и опасаемся магов - не гномов в своих владениях.
   Потом он пристально посмотрел на Андрея и добавил:
   - Подойди-ка, Рыцарь, и ты поближе.
   Пока Андрей подходил, король не сводил с него глаз.
   - В самом деле, чистый, без примеси магии, - пробормотал он. А потом снова перевел взгляд на Ровену и добавил:
   - Жаль только, что метеоритного железа в пустыне за горой почти не осталось. Да и мы, гномы, не ходим туда. Так что даже не знаю, милая, чем тебе помочь.
   - Государь, Рыцарь кое-что смыслит в металлах. И, кажется, у него есть решение, - ответила Ровена.
   - Да? И какое же? - заинтересованно произнес король, переводя взгляд на Андрея.
   - Вы же умеете добывать железо из руды? - в свою очередь спросил Андрей.
   - Да, но при этом используется очень много магической энергии. Боюсь, это вам не подойдет.
   - А мы на Земле, ну, то есть в Мире без Магии научились получать железо из руды и безо всякой магии. Надо только построить специальные печи. Кроме железной руды, нужны еще каменный уголь и известняк.
   - Очень, очень интересно, Рыцарь! Все эти минералы мы знаем. Я должен сказать, что у нас так же, как и у людей, рождаются немаги. Но у нас это до сих пор считается позором всей семьи. А как они сами мучаются от сознания собственной неполноценности, бедолаги! Даже у меня есть такой племянник. Золотые руки! Но без магии он ничто. То есть, был до сих пор. И вот приходите вы и можете подарить им надежду. Конечно, я готов на все ради счастья своих подданных. Первым делом я расскажу о вас моему племяннику и попрошу его помочь вам. Он знает всех остальных гномов-немагов, он соберет их, и, я уверен, они вам помогут. Но остается одна серьезная проблема. Мы - жители гор, и почти не владеем тем, что в таком почете у людей. Я имею в виду постройку наземных жилищ и создание того, из чего их делают - кирпичей.
   - О, король! - вмешалась Ровена. - Давайте начнем с вашей сильной стороны, с поиска и добычи минералов. Скоро с севера подойдет небольшой отряд Людей, Обойденных Магией. Надеюсь, среди них будут печники.
   В глазах короля проскочила тревожная искра. Видно было, что ему не очень-то нравилось присутствие посторонних на границах королевства. Но он быстро справился с собой и ответил, стараясь говорить прежним тоном:
   - Ну, что ж, надеюсь, наше предприятие будет взаимно спасительным и... - тут король остановился, подбирая нужное слово.
   - А, понимаю, Вы хотите сказать, взаимно обогатит наши народы новым опытом? - полувопросительно сказала Ровена и понимающе улыбнулась.
   - Да, да, именно это я и имел в виду, - буркнул король, - Идите располагайтесь пока в купеческом городке, отдыхайте. Надеюсь увидеть Вас сегодня позже, - многозначительно заключил он, давая понять, что аудиенция окончена.
   Наши путники поклонились и вышли за дверь, провожаемые в обратном порядке вельможей и Бораном, который довел их до самого купеческого городка и передал из рук в руки его коменданту.
   Купеческий городок лепился недалеко от входа во владения гномов. Он представлял собой несколько вырубленных в горе жилищ-пещер, передняя стенка которых была сложена из булыжников, только двери и рамы окон были деревянными. Путников радушно встретил комендант городка, круглолицый розовощекий гном. В последнее время, напуганные тревожными вестями, купцы из Авалона перестали торговать, в том числе и с гномами, и купеческий городок пустовал. Комендант, видимо, здорово соскучился и теперь принялся с жаром хлопотать возле Принцессы, обрадовавшись нежданной и столь именитой гостье. Первым делом он показал просторную и чистую конюшню, где Гарет уже начал чистить лошадей. Потом гном показал кухню, на которой уже хлопотали Линетта и жена коменданта, такая же круглолицая и розовощекая, как и муж. Затем гном провел Ровену и Андрея дальше, и показал жилище, которое он отвел для Гарета и Линетты. Принцесса окинула это жилище придирчивым взглядом и осталась довольна. Наконец гном отвел сначала Ровену, а потом и Андрея в жилища, которые он предназначил для них. При этом он постоянно кланялся и причитал, что не располагает жильем сообразно санам Принцессы и Рыцаря.
   Андрей, несмотря на внешний суровый облик своего жилища, нашел внутри вполне уютную квартирку. Идеально выровненные стены пещерки были чисто выбелены, под ногами - привычные деревянные полы. В центре комнаты стоял стол, застеленный белой накрахмаленной скатертью и гнутые деревянные стулья, у задней стены - кровать с пружинным матрацем, застеленная зеленым покрывалом. Из-под отогнутого уголка покрывала простыня призывно манила снежной белизной. Андрей с трудом поборол искушение тут же плюхнуться на кровать и огляделся.
   В боковых стенах жилища находилось по неприметной белой двери. Андрей открыл дверь в левой стене. За ней обнаружился встроенный шкаф. Андрей скинул дорожный плащ и повесил на вешалку в шкафу, снял ножны и поставил меч в угол. Повернулся, подошел к двери напротив, распахнул и ее. За дверью обнаружилась вполне приличная ванная комната с мраморными раковиной, ванной и даже унитазом! Ванна была наполнена теплой бирюзовой водой, испускающей пряный травяной дух. Андрей тут же скинул с себя одежду и погрузился в воду. Пару минут он лежал, ни о чем не думая, просто отдавшись водной невесомости и вдыхая аромат. Потом почувствовал и глубочайшее расслабление, и то, как силы вновь возвращаются к нему. Еще через минуту Андрей почувствовал, что больше лежать и мокнуть не в силах, вылез из ванны, вытерся большим махровым полотенцем, оделся, вышел на улицу и направился в конюшню с твердым намерением научиться у Гарета основам ухода за лошадьми. Тот выслушал Андрея с некоторым удивлением и недоверием, но все-таки дал ему скребок. Андрей занялся своим конем. Конь, кажется, был удивлен не меньше Гарета, поначалу фыркал, нервно переступал с ноги на ногу, передергивал шкурой, но потом успокоился.
   Увидев, что Андрей отнесся к своей работе серьезно и то, как тщательно он ее выполняет, Гарет смягчился и, придирчиво осмотрев коня, даже похвалил Андрея:
   - Молодец, парень, не белоручка! Вообще, я считаю, что настоящий рыцарь должен заботиться о своих коне и оружии сам!
   Вдруг в распахнутых воротах конюшни показалась фигура коменданта.
   - А, вот Вы где, Рыцарь, а я Вас везде ищу! - протараторил гном. - Король Горан просит вас присутствовать на торжественном ужине по случаю прибытия Принцессы Авалона в Королевство Гномов. Идите переодевайтесь скорее!
   Андрей обернулся к Гарету, развел руками и вышел из конюшни, Гарет лишь понимающе кивнул ему вослед.
   У входа в свое жилище Андрей снова чуть не столкнулся с Линеттой, как и в день их знакомства. Линетта быстро взглянула на Андрея, тут же опустила взгляд и поспешила уйти, Андрей только и успел заметить, как покраснела ее обычно очень белая шея.
   Войдя внутрь, Андрей нашел на кровати белые чулки и кружевную рубашку, короткие штаны и камзол черного бархата, черный же берет, украшенный золотой пряжкой и длинным пером, переливающимся всеми цветами радуги. У кровати стояли узконосые лаковые туфли, тоже черные и с золотыми пряжками. Андрей тяжко вздохнул, разделся и принялся натягивать чулки. "Слава Богу, здесь нет зеркала!" - подумал он, представляя себе каким чучелом, должно быть, он выглядит.
   Когда Андрей вышел наружу, его уже поджидали комендант и Боран. Но всем им пришлось прождать Принцессу еще с полчаса, пока та наконец не вышла в сопровождении Линетты, помогавшей ей с туалетом. Андрей чуть не поперхнулся, увидев Ровену: ее лицо было густо выбелено, и на нем резко выделялись подведенные черным глаза и густо вычерненные брови, рдели ярко накрашенные губы и изрядно нарумяненные щеки. Волосы Принцессы были уложены в высокую прическу, увенчанную подобием парусного корабля, талия туго затянута в корсет, атласное платье, сверху узкое и белое, переходило в красную юбку колоколом. На руках у Принцессы были белые шелковые перчатки, открытую грудь украшало бриллиантовое колье, а пальцы - несколько золотых колец с крупными самоцветами.
   Ровена заметила гримасу удивления на лице Андрея, строго взглянула на него, подошла вплотную, толкнула локтем вбок и тихо сказала ему прямо в ухо:
   - Не смотри на меня так, мне эта раскраска самой не нравится, но так положено по протоколу. Если я буду выглядеть иначе на столь торжественном ужине, гномы сочтут это за неуважение. А теперь возьми меня под руку и пошли.
   И она выставила локоть. Андрей взял Ровену под руку. От прикосновения к ней сердце затрепетало в его груди и кровь прилила к лицу. Но кое-как Андрею все-таки удалось справиться с волнением, и в сопровождении Борана он повел Ровену по тропинке ко входу в Королевство Гномов.
   На ужине присутствовали, должно быть, все сколько-нибудь заметные вельможи гномьего королевства, играла музыка, стол ломился от явств, но Андрей чувствовал себя не в своей тарелке. Он очень жалел, что не только даже и не подумал за время пути попросить Ровену обучить его хорошим манерам, принятым в Авалоне, но даже и назначения экзотических столовых приборов, с которыми ему уже довелось столкнуться, не узнал. Поэтому, целуя ручки представляемым ему низеньким пухленьким гномихам, руководствовался в основном познаниями об этикете, почерпнутыми от Седрика во время похода в Академию, ел немного, несмотря на волчий аппетит. И с завистью посматривал, как Ровена непринужденно беседует то с представляемыми ей вельможами, то с королем Гораном, весело смеется их неуклюжим шуткам, обнажая белоснежные зубы, и слегка обмахивается перламутровым веером.
   После того, как король произнес тост в честь Принцессы, и большинство вельмож опрокинуло в себя по огромной кружке сладкого хмельного напитка, музыканты заиграли громче и торжественнее. Король встал и пригласил Принцессу на танец, возглавив стройные ряды пар. Андрей с ужасом следил за сложными фигурами танца и думал: "Кажется, пригласить Принцессу на танец мне не светит". Но тут же вспомнил, как они отплясывали на деревенском празднике и невольно улыбнулся.
   Парадный танец закончился, и Ровена села на свое место. Но следом оркестр заиграл что-то вроде медленного вальса, и Ровена кивнула Андрею. Тот понял ее и подошел с приглашением на танец. Конечно, он понятия не имел, как его танцевать, но Ровена несколькими почти незаметными движениями показала, как он должен держать руки, и сама повела его. Танец, вопреки опасениям Андрея, оказался не таким уж сложным, и вскоре они закружились, почти как в вальсе.
   - Ты что такой напряженный? - спросила, кружась в танце, Ровена. - Парадная часть закончилась и вполне можно вести себя посвободней. Никто тут не обратит внимания, какой вилкой ты ешь. Но гномы любят повеселиться. От того, как ты поведешь себя сейчас, может зависеть их отношение к нам в дальнейшем. Так что веселись. И приглашай, пожалуйста, гномих на танцы, не будь таким букой, ладно?
   Андрей только молча кивнул на ее слова с обреченным видом. Но после танца он вернулся за стол, взял самую большую вилку и, помогая себе ножем, отрезал добрый кусок окорока. Тут же предложил окружающим наполнить бокалы. Поднял тост за Короля, а потом еще один - за всех гномов, и оба раза был с жаром поддержан. Вскоре он почувствовал, как кровь заиграла в жилах. Одежда не казалась уже столь нелепой, даже туфли как будто перестали жать. На следующий танец Андрей пригласил молоденькую гномиху, потом - другую, постарше. В перерывах между танцами он болтал с гномами, хохотал над их топорными шутками, поднимал тосты. В общем, старался изо всех сил создать имидж рубахи-парня, что, кажется, ему в конце концов и удалось, пожалуй, он даже несколько перестарался.
   Вино гномов оказалось очень коварным. Андрей впоследствии весьма смутно припоминал, как герольд объявил об окончании ужина и как они с Ровеной возвращались обратно, причем непонятно, кто кого поддерживал. Андрей поминутно спотыкался, а Ровена, смеясь, называла его пьяницей.
   На следующее утро Андрея разбудил звук голосов за окном. Он встал, выглянул в окно и увидел незнакомого гнома, довольно молодого, относительно высокого и не столь толстого, как другие гномы. Гном беседовал с комендантом, время от времени с нетерпением поглядывая на дверь жилища Андрея, и тот понял, что гном ждет именно его. Тогда Андрей быстро оделся и вышел на улицу. Увидев Андрея, гном решительно подошел к нему и протянул руку:
   - Приветствую тебя, о Рыцарь! Я Дорн, племянник Короля!
   - Называй меня, пожалуйста, Андреем. Король говорил мне о тебе. Я так понимаю, раз ты здесь, Король рассказал, что мне нужно?
   - Конечно! Ты хочешь получить из руды железо без магии!
   - Да, для этого мне нужны железная руда, каменный уголь, известняк и глина. Известняка, как я вижу, тут полно, глину для кирпичей тоже найдем на поверхности, так ведь? Остальное, я так понял, у вас под Горой тоже есть. Нет ли у вас залежей руды, выходящей на поверхность, чтобы далеко ее не таскать? Тогда доменную печь можно было бы построить рядом.
   - Да, рудная жила, которой мы пользуемся, выходит на западной стороне горы, в нескольких милях отсюда. Но, Андрей, нас, немагов, среди гномов довольно мало. С углем проблем нет, но без магии на добычу руды уйдет очень много времени.
   Андрей на мгновение задумался, но лицо его тут же просветлело:
   - A у вас есть сера и селитра? Знаете такие минералы?
   - Ну да. Серы у нас под землей есть целый большущий пласт. А селитрой некоторые пещеры оплетены, как паутиной. А зачем она нам?
   - Для изготовления пороха.
   - Порох? Что такое порох?
   - А вот принесите мне пару мешков перетертого в пыль угля, и по небольшому мешку селитры и серы - и увидите! - улыбнулся Андрей.
   - Хорошо, я думаю, через пару часов все это у тебя будет, Рыцарь! - задорно ответил Дорн и быстрым шагом направился ко входу в пещеру.
   - И захвати с собой лопату, пожалуйста! - крикнул ему вслед Андрей.
   Он едва успел умыться и позавтракать, как вернулся Дорн с лопатой на плече. С ним пришли еще несколько гномов. Гномы тащили на своих плечах здоровенные мешки. Андрей поразился их проворству и выносливости и, пока те пыхтели и отдувались, сбросив мешки возле его жилища, сбегал на кухню и выпросил у жены коменданта деревянную пивную кружку, старую растрескавшуюся кадку, деревянную ложку и старую наволочку. Быстро вернулся, развязал мешки, задумался на секунду, силясь припомнить свои пироманские увлечения школьных лет, потом уверенно зачерпнул из мешков и высыпал в кадку пять кружек угольного порошка, кружку селитры и неполную кружку серы, тщательно все перемешал ложкой, потом почти всю смесь высыпал в наволочку и завязал, чтобы смесь не рассыпалась.
   - Ну, теперь идем подальше от жилья, - сказал он гномам, когда все было готово. И они пошли за околицу купеческого городка, удаляясь от входа в Королевство Гномов. По дороге Андрей внимательно осматривал уходящую вверх стену горы, пока не нашел, как ему показалось, подходящего места. Тогда он взял у Дорна лопату и начал копать, но сухая почва не поддавалась. Дорн немного понаблюдал за потугами Андрея, потом с улыбкой забрал у него лопату и принялся копать сам. В пять минут глубокая и узкая ямка, как раз для наволочки, была готова. Андрей засунул наволочку с порохом в ямку, из оставшегося пороха насыпал узкую дорожку до огромного камня, за которым могли спрятаться все, и небольшим булыжником как можно плотнее заложил ямку.
   И тут он понял, что у него нет самого главного - источника огня.
   - У кого-нибудь есть огниво? - растерянно спросил он гномов, на что самый старший ответил:
   - Конечно, есть, нам без этого никак не можно, мы же не можем высекать искры пальцами. - и невесело рассмеялся. Достал огниво и высек искру на пороховую дорожку. В ту же секунду по ней побежал, потрескивая, веселый огонек.
   - Быстро прячтесь за тем камнем! - скомандовал Андрей гномам. Каждому гному хотелось взглянуть, что же будет, когда огонек добежит до конца дорожки, но все-таки гномы повиновались, хотя и с явной неохотой. И как раз вовремя: едва последний гном скрылся за камнем, прогремел взрыв, осколки камней и комья земли осыпали Андрея и гномов сверху, все вокруг заволокло едким дымом. Андрей взглянул на гномов и порадовался произведенному на них эффекту - гномы были оглушены и напуганы и некоторое время не хотели выходить из-за своего укрытия. Но когда дым рассеялся, они все же вышли, столпились у места взрыва и возбужденно загалдели: в том месте, где был заложен заряд, зияла большая воронка, земля и щебень были разбросаны вокруг, взрыв даже вызвал небольшой оползень.
   Вдоволь налюбовавшись воронкой, Дорн стремительно подошел к Андрею и закричал ему прямо в ухо:
   - Вот это да! Вот это я понимаю! Куда там другим гномам со всей их магией, когда теперь у нас есть такое зелье!
   Видимо, он был слегка контужен.
   Андрей и гномы вернулись в купеческий городок. Дорн сходил к коменданту и вернулся с кипой небольших мешочков, остальные же гномы отправились в Пещеру и вскоре вернулись с приличной добавкой ингредиентов. Весь оставшийся день Андрей провел с гномами, делая порох, пакуя его в мешочки и складывая в пустой сарай. Ровену он увидел только за ужином. Та витала где-то в своих мыслях. Андрей рассказал ей о том, как прошел день. Ровена задумчиво выслушала его, но ничего не сказала.
   На следующий день гномы разбудили Андрея ни свет ни заря. Все они были вооружены кирками и лопатами. В городке к их поклаже прибавились еще и мешки с порохом. Прихватив с собой заспанного Андрея, гномы отправились на запад. Тропа вилась между камнями и постепенно поднималась все выше и выше. Через несколько часов похода компания остановилась на небольшом плато. Гномы скинули поклажу на землю и дружно облегченно вздохнули.
   - Вот она, жила то, где выходит, - Дорн ткнул пальцем в темную низкую бугристую скалу, поблескивающую на солнце металлическим блеском.
   - Ну что, друзья, взялись? - обратился он к другим гномам. Те согласно закивали головами. Тогда Дорн поплевал на ладони, взял кирку и принялся за работу. Примерно за час гномы наковыряли несколько дыр под скалой из железняка, достаточных, чтобы заложить в каждый по небольшому мешку. Потом Андрей и Дорн насыпали дорожки-запалы и подожгли их. Плато содрогнулось от серии взрывов, слившихся в один.
   Только поздно вечером Андрей возвратился в свое жилище. Там его поджидал сюрприз: возле купеческого городка расположился целый табор. У разбитых повсюду палаток горели костры, слышались женские голоса, плач детей, ржание лошадей. В городок прибыла Деревня без Магии в полном составе. Но Седрика с ними не было. Взволнованной Принцессе староста деревни, нескладный мужчина, долговязый и рыжий, краснея от смущения перед столь высокой особой, объяснял, помогая себе бурной жестикуляцией:
   - Ну, эта, мохнат с нами долго шел. Но потом словно что-то почуял, сказал, что ему, эта, надо последить за драконом, пообещал прийти через пару дней, просил Вас не волноваться и ушел, вот ведь какое дело.
   Принцесса после этих слов разволновалась за Седрика еще больше и весь оставшийся вечер ходила сама не своя.
   На следующее утро Андрей собрал все мужское население Деревни, чтобы познакомиться со всеми и выяснить, кто что умеет. Оказалось, что среди мужчин есть и печник с подмастерьем, и горшечник, и плотник, и кожевенник, и кузнец. Сам староста был кирпичником. Здесь были даже двое комедиантов, которые часто показывали сценки из героического прошлого Авалона и, как оказалось, неплохо фехтовали и стреляли из лука.
   Андрей рассказал о своих планах по добыче железа и созданию оружия. Он, конечно, понимал, что сможет выплавить лишь примитивный чугун и отлить из него лишь примитивное оружие вроде пушек и каких-нибудь пищалей. Учитывая мобильность противника, Андрей решил сделать несколько небольших пушек, которые легко можно было бы развернуть на лафетах и несколько пехотных орудий вроде мушкетов.
   Вскоре подошел и Дорн вместе с остальными гномами. Сразу решено было строить все печи рядом с сырьем. Но первым делом надо было начать с того, из чего будут сделаны печи - с кирпичей. Дорн рассказал о том, что хорошая глина есть у подножия горы.
   Начать строить печь для обжига кирпичей решили с завтрашнего дня. На время строительства все мужчины должны будут подчиняться главному специалисту - рыжему кирпичнику.
   Понимая, что эти же люди, которые сейчас собираются стать строителями, в недалеком будущем составят его войско, Андрей предложил начинать каждое утро со своеобразной зарядки: актеры будут обучать остальных фехтованию и стрельбе из лука.
   В тот же день работа закипела. Мужчины разбили временный лагерь у подножья горы. По утрам Андрей вместе со всеми сражался на деревянных мечах и пускал стрелы все реже в "молоко" и чаще - в "яблочко", потом месил глину, с помощью специальных форм лепил сырцовые кирпичи. Когда печь для обжига кирпичей была построена, формовал заготовки для нормальных кирпичей. По вечерам в своей палатке он вспоминал начальные курсы своего института и чертил доменную и коксовую печи. Когда чертежи были готовы, он позвал Дорна и печника и рассказал им про устройство и назначение этих печей. Потом он стал вспоминать нехитрое устройство музейных пушек и снова делал чертежи. И снова он рассказывал Дорну и горшечнику, как делать формы и отливки.
   Иногда в те редкие вечера, когда Андрей оставался один, он чувствовал непреодолимую тягу взять в руки Меч, выйти в безлюдное место, пофехтовать им с невидимым врагом. В такие минуты он понимал, как лучше сделать тот или иной финт или изменить вновь выученный прием с тем чтобы он стал молниеносным и смертоносным. Он ощущал, как в него входит боевой дух. В такие минуты они оба, Рыцарь и Меч, жаждали битвы. И все же, сжимая Меч, Андрей чувствовал, что что-то ускользает от него, мешая им с Мечом стать единым целым. А еще он время от времени вспоминал о далеком земном доме и ловил себя на мысли, что воспоминания эти не очень-то трогают его, они были отстраненными, словно все, что было с ним до встречи с Принцессой, происходило не с ним, а с кем-то другим в каком-то давнем сне.
   Дни летели один за другим. Примерно через неделю, когда кирпичей было сделано достаточно для того, чтобы построить следующие две печи, в лагерь приехал Гарет. Он сказал Андрею, что вернулся Седрик с важными вестями о Драконе, и что Принцесса просит его, рыцаря, не мешкая отправиться к ней.
   Андрей не заставил себя долго ждать, крикнул Дорну, что его призывает Принцесса, и, как был в рабочей одежде, вскочил на приведенного Гаретом коня. Приехав в купеческий городок, он забежал в свое временное пристанище, быстро переоделся, опять вышел на улицу, подошел к двери жилища Принцессы и постучал в дверь.
   Ему открыл Седрик. В его пыльной свалявшейся шерсти Андрей заметил впившиеся репьи. Но, несмотря на это, Седрик был бодр, глаза его горели воинственным огнем. Увидев Андрея, Седрик улыбнулся до ушей и галантным жестом пригласил его внутрь. За мгновение до того, как Андрей вошел, Ровена стояла у окна и смотрела наружу. Теперь она обернулась и встала в своей любимой позе, упершись сзади руками в подоконник. Увидев Андрея, она просто и открыто улыбнулась ему и кивнула головой в знак приветствия. Андрей, хоть и старался себе в этом не признаваться, вдруг осознал, как он скучал все это время по точеной фигурке Ровены, ее лицу и улыбке, и широко улыбнулся в ответ. Он готов был тут же обнять и расцеловать ее. Но в комнате был Седрик, и у них было важное дело.
   Седрик уже успел поделиться результатами своих наблюдений с Ровеной и теперь пересказал их Андрею. Его наблюдения за магическими силами Моргауза и Дракона в первые дни после рождения Дракона совпадали с наблюдениями Ровены: похоже, Маг безуспешно пытался приручить Дракона с помощью магии, используя все известные ему заклинания. Но он просчитался. Многие заклинания на Дракона, как на существо из другого мира, не действовали. Другие заклинания оказались бесполезны в силу того, что после рождения Дракон оказался намного сильнее Мага. Днем дракон гонялся за Моргаузом по Башне и вокруг нее, воспринимая Мага только как игрушку. Ночью Дракон спал, и тогда Моргауз получал передышку. Тем не менее силы его постепенно таяли и он вот-вот мог навсегда проиграть в игре в кошки-мышки с крепнущим Драконом. И тогда Маг решился на последнее средство. Однажды ночью он произнес древнее ужасное заклинание, чтобы добровольно оставить свое тело и проникнуть в сознание и душу Дракона. (В этом месте своего рассказа Седрик зафыркал, шерсть на нем встала дыбом). К несчастью, ему это удалось.
   С этого момента Дракон начал жить двойной жизнью. Днем, когда Дракон бодрствовал, Маг стремился забиться в самый дальний уголок его сознания, чтобы тот ненароком не обнаружил его в себе и не уничтожил. А ночью, когда Дракон засыпал, Маг выходил из своего убежища и повелевал телом Дракона. В первую же ночь Маг устремился на юг, к усадебке Принцессы. Вряд ли он рассчитывал застать ее там. Но не найдя там совсем никого, он в ярости выжег всю усадьбу и понесся дальше. Но с первыми же лучами солнца Дракон проснулся и, наверно, очень удивился, увидя себя летящим неведомо куда. Маг поспешил скрыться, а дракон вернулся обратно на насиженное место, в Башню.
   На следующую ночь Маг повторил попытку нагнать Принцессу, но до рассвета смог долететь лишь до начала смешанного сосново-березового леса. После этого Маг понял тщету своих усилий. К тому же, видимо, Дракон начал беспокоиться и рыться в глубинах своего сознания в поисках чего-то чужеродного. И Маг сменил тактику.
   Ночью, как только Дракон засыпал, Маг вылетал из Башни и рыскал над окрестностями в поисках людей. К счастью, большинство из них ушло как можно дальше от Башни, предупрежденные Седриком и гонцами из поселений, в которых побывали Седрик и Принцесса. К тому же Маг время от времени должен был давать отдохнуть драконьему телу, поэтому дела его шли не так быстро, как ему хотелось бы. Но все же некоторых людей Магу удалось найти и очаровать. Очарованные, называющие себя Воинами Дракона, хоть и не имели крыльев, зато могли передвигаться не только ночью, но и днем. Они, вооруженные топорами и вилами, хватали редких встречных и под страхом смерти заставляли идти к Дракону, где те тоже разделили участь Очарованных. Пока что Воинство Дракона было немногочисленно, и Седрик собирался вернуться в леса, чтобы вместе со своими родичами следить за Магом-Драконом и его воинством дальше.
   Андрей вкратце рассказал Ровене и Седрику, как идут дела у его отряда. Теперь он твердо знал, что не зря тренирует свое будущее войско. Ровена же сказала, что поскольку все люди - ее подданные, она просит Рыцаря освоить бескровные способы борьбы с тем, чтобы по возможности можно было оглушать Воинов Дракона. Она же постарается подобрать подходящее заклинание, дабы освободить их от власти Моргауза.
   На следующее утро, переночевав на чистой постели, Андрей вернулся в "кирпичный лагерь". Его трудовая армия как раз собирала палатки, чтобы перебраться на новые места, и грузила кирпичи на подводы с тем, чтобы отвезти их к местам строительства коксовой и доменной печей.
   Коксовую печь решено было строить недалеко от входа в Королевство Гномов - уголь надо было добывать там, и его добычей занялись сами гномы. Доменную печь стали строить на том плато, где выходила на поверхность жила железной руды. Трудовая армия немагов, как людей, так и гномов, разделилась на несколько частей, каждая из которых занималась своим делом. Кто-то остался делать кирпичи, кто-то отправился на новые стройки. Андрею пришлось вернуться в купеческий городок, оседлать своего верного коня и проводить все дни в седле, разъезжая от отряда к отряду, выясняя, как идут дела, какой отряд в чем нуждается, и координируя их действия.
   Как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошло еще пара недель, прежде чем печи были построены. Наконец коксовая печь заработала, и последний ингредиент для выплавки чугуна был приготовлен. Кокс и известняк где на лошадях, где на себе люди и гномы доставили на плато, смешали с рудой и по лесам, построенным вокруг печи, подняли и загрузили в домну. Огромными мехами стали закачивать в нее раскаленный в дополнительных печах воздух. Андрею казалось, что прошло уже много времени, но ничего не происходило. Начинало смеркаться, и Андрей начал уже подумывать, все ли он сделал , как надо, как вдруг глиняная пробка в нижнем отверстии печи раскалилась докрасна и лопнула под напором металла. Белая струя, такая яркая, что на нее невозможно было смотреть, как вода, хлынула из отверстия и потекла по каменному желобку к первой форме, а, заполнив ее, полилась ко второй и так до конца. Вскоре все формы были заполнены, и лишний чугун образовал небольшую лужицу за их пределами. Лужица быстро темнела на свету, но наступившей вскоре ночью и она и отливки долго еще светились багровым светом.
   Часть дела была сделана, металл был получен, и заготовки отлиты. Андрей решил по этому случаю устроить небольшой праздник. Люди спустились с плато в свой "табор" к заждавшимся их семьям, и всеобщее веселье продолжалось до утра.
   На следующий день люди и гномы извлекли из форм остывшие за ночь заготовки. Теперь настал звездный час гномов. Люди с восхищением смотрели, как те сообща ворочают неподъемные отливки пушечных стволов, как тщательно полируют их внутреннюю поверхность и сверлят небольшие отверстия для запала. Но гномов было мало, а работа довольно тяжелая, и вскоре гномы выбрали из числа людей тех, кто наиболее приглянулся им за время долгой совместной работы. Они показали своим ученикам, что и как надо делать. Сообща дело пошло быстрее. Еще через пару дней гномы унесли оставшийся металл к себе под гору, чтобы сделать из него картечь, выковать клинки и стрелы. Люди же поставили пушки на деревянные лафеты, запрягли в них лошадей, в мушкеты попарно впряглись сами и ушли вглубь гор.
   Первое испытание нового оружия Андрей решил провести сам. В сотне шагов от орудия он поставил плетеную мишень для стрельбы из лука. Забил шомполом в ствол пушки небольшой мешок с порохом, потом - шерстяной пыж. Бросил в ствол гальку и чугунную окалину, забил еще одним пыжом. Насыпал в запальное отверстие пороху из кисета и, поджегши заранее приготовленным фитилем, отскочил в сторону. В тот же миг пушка грянула, подскочив на лафете, картечь в клочья разнесла мишень и посекла тонкие стволы и ветви деревьев, стоящих в отдалении, отколола куски от скалы. Никто, кроме гномов, не ожидал этого, и все люди тут же повалились наземь, закрыв уши руками. Зато гномы стояли с бывалым видом и лишь посмеивались, не подавая вида, что мощь нового оружия их тоже поразила.
   Но страх быстро прошел, уступив место любопытству, и взрослые мужчины, как мальчишки, кинулись наперебой просить дать пальнуть и им тоже. В конце концов Андрею пришлось гаркнуть: "Тихо!", дабы утихомирить свое расшалившееся войско, чего до сих пор ему делать не приходилось. Он построил притихших мужиков в шеренгу, вышел перед ними и заговорил:
   - Не беспокойтесь, попробуют все! Все мы здорово поработали. Но теперь мы должны стать войском. Это прежде всего дисциплина и никакого базара. Наступили черные дни, и мы должны сразиться с Магом-Драконом за все, что нам дорого. Если кто-то не готов воевать, то лучше уйти сейчас, я никого не держу.
   Андрей выдержал паузу и оглядел шеренгу. Никто не шелохнулся и не отвел глаза. Тогда Андрей продолжил:
   - Отлично, значит, ни Принцесса, ни я в вас не ошиблись!
   И он пошел вдоль шеренги, вспоминая, кто из этих людей силен, а кто проворен, кто лучше владеет мечом, а кто меток, кто с кем дружит. Так Андрей разбил будущих воинов на несколько команд-расчетов. Когда он закончил, и каждый расчет получил в свое распоряжение пушку или мушкет, Андрей смог, наконец, вздохнуть свободно и подумать с легкой каплей самодовольства: "А что, Артос, пожалуй, мог бы мною гордиться!"
   Еще три дня в горном лагере уже не просто рабочие-физкультурники, но воины продолжали свои тренировки. По утрам в прозрачном воздухе раздавались стук деревянных мечей и свист стрел, днем горы содрогались от пушечных и мушкетных залпов. Андрей, глядя на свое войско, очень гордился им, но ему все казалось, что еще чуть-чуть тренировки не помешает. Однако на четвертый день в лагерь снова прискакал Гарет.
   - Седрик вернулся. Кажется, у нас больше нет времени, - крикнул он, едва подъехав к Андрею. - Принцесса вновь зовет тебя. Собирай свое воинство и айда за мной.
   Андрей приказал одному из комедиантов, а теперь трубачу его маленькой армии, трубить общий сбор. Подбежавшим воинам он приказал срочно собираться в поход, и сам пошел седлать коня. Вскоре его армия по-военному организованно, расчетами, под звуки горна выступила в сторону купеческого городка.
   Через несколько часов Андрей снова постучал в дверь Ровены. На этот раз сама Принцесса открыла ему дверь. Седрик сидел в глубоком кресле, закрыв глаза. Несмотря на то, что отдыхал он уже не один час, он все еще выглядел очень усталым. Услышав, как Андрей вошел, Седрик с трудом разомкнул глаза, взглянул на него и промолвил:
   - Приветствую тебя, Рыцарь! Отряды Воинства Дракона были замечены уже на границе леса и степи. Воинство сильно выросло, оно бесчинствует, уничтожая окрестные деревни. Возможно, вскоре оно направится сюда. У нас нет больше времени, Рыцарь! Готов ты или нет, но нам надо выступать!
   - Да, Рыцарь, - добавила Принцесса. - Даю тебе остаток дня и весь завтрашний день на сборы. Послезавтра утром выступаем.
   "Черт, не люблю, когда она меня называет Рыцарем," - подумал Андрей, но ничего не сказал и молча вышел наружу.
   Его воины уже разошлись по палаткам, в которых их ждали жены и дети, и Андрей решил, что пусть уж сегодня люди отдохнут, успеют еще подготовиться за предстоящий день.
   Правда, на следующее утро ему стоило немалых трудов найти сначала горниста, а потом собрать и всех остальных своих воинов. Но узнав, что уже на следующий день - в поход, люди больше не стали терять ни минуты. Все они тут же занялись проверкой снаряжения и конской сбруи и прочими сборами. К вечеру поспели гномы с готовым оружием. Мечи и наконечники стрел были великолепны. Но половина древков стрел по просьбе Принцессы была снабжена увесистыми мешочками с песком, чтобы можно было оглушать неприятеля, не нанося ему серьезного вреда.
   На следующее утро войско выступило. Принцесса решила отправиться вместе с ним. На проводы был приглашен сам Король Горан. Четверо молодых гномов на носилках вынесли короля из Пограничной Пещеры. Следом, щурясь от солнца, вышли из пещеры гномьи вельможи. Они увидали прямо перед собой Принцессу, сидящую на своей вороной кобыле, и Рыцаря на белом коне. Позади них развернулось в шеренгу людское войско, готовое выступить в поход. Принцесса при виде короля соскочила с лошади, подошла к нему, низко поклонилась, выпрямилась и громко, чтобы все слышали, сказала:
   - О всемилостивейший король Горан! Принцесса Ровена благодарит тебя за твое не знающее границ гостеприимство и неоценимую помощь! Прими же от нас в знак благодарности наши скромные подарки: три печи! Надеюсь, они помогут вам в вашей жизни!
   В глазах Горана проскочила радостная искра. Он приподнял правую руку и сказал довольным голосом:
   - Я всегда рад помочь дочери моих старых друзей, Ивэйна и Элейн. Твой подарок я принимаю с благодарностью.
   - Король, позволь попросить тебя напоследок еще об одной милости. Дозволь на время войны остаться в твоих владениях женам и детям наших воинов .
   - Конечно, конечно, дитя мое! Это самое малое, что я могу сделать для вас! Удачи вам в нелегком ратном деле!
   Король протянул руку Принцессе в знак прощания, та наклонилась и поцеловала ее. Потом она вернулась к лошади, пружинисто взлетела в седло, подъехала к Андрею и сказала ему вполголоса:
   - Ну что же, в путь!
   Андрей подал знак горнисту. Тот прижал горн к губам, и несколько чистых нот прозвучало в хрустальном воздухе, рассыпавшись далеко в горах звонким эхом. Шеренга воинов развернулась, превратившись в колонну, и Андрей поскакал к ее голове.
   Глава 5. Война
  
   По степи войско, снабженное сведениями Седрика, двигалось без малейшей опаски. Первый день войску по пути то и дело встречались палаточные лагеря беженцев с севера. Повсюду в степи паслись коровы, мерно жующие сухую траву. При виде войска жители сбегались поглазеть на него. Их очень удивляло то, что войско передвигалось в столь строгом порядке. Еще бы, Авалон давным-давно ни с кем не воевал, и описание войска осталось лишь в старых-престарых книгах, пылившихся на полках в библиотеке Академии. Девушки кидали воинам маленькие букетики, торопливо составленные из степных цветов, женщины махали платочками вослед, некоторые плакали, мужчины молча провожали воинов взглядами, в которых читалась нескрываемая зависть.
   На следующий день лагеря беженцев встречались все реже, пока не исчезли совсем. Трава всюду стояла совсем выгоревшая. Кустарник и деревья тоже кое-где подсохли и роняли желтеющие листья. Очумелые кузнечики звенели так, что заглушали собой топот копыт, бряцание оружия и грохот телег и лафетов. И все же чуткий Седрик уловил посторонний шум, надвигавшийся сзади, со стороны Южной Горы. Он некоторое время напряженно вглядывался туда, откуда пришла небольшая армия Принцессы, а потом кликнул Андрея и указал ему рукой на сначала едва заметное, но быстро растущее по мере приближения к войску облачко пыли. Андрей приказал войску остановиться и развернуться. Войско на некоторое время замерло, воины напряженно вглядывались вдаль. Но когда облако оказалось на расстоянии полета стрелы, по рядам пробежал говорок, а на лицах воинов появились улыбки: к войску приближался отряд гномов во главе с Дорном. Гномы, с которыми люди привыкли делить хлеб и воду во время совместных трудов, догоняли войско, восседая на низкорослых коренастых лошадках чуть крупнее пони. Облачены гномы были в сверкающие кольчуги и шлемы. Подъезжая, они воинственно таращили глаза. Воины Принцессы с трудом удерживались от улыбок при виде этого зрелища. Отряд гномов остановился, как вкопанный, не доехав до войска Принцессы с полусотню шагов. Лишь Дорн, подъехал к Андрею вплотную, осадил своего конька и громко сказал:
   - Дорн, племянник короля Горана, приветствует тебя, о Рыцарь! Найдется ли в твоих рядах место для горстки гномов, которые считают, что борьба с Магом-Драконом касается не только людей?
   Андрей в ответ на сию высокопарную речь широко улыбнулся и протянул Дорну правую руку. Дорн протянул в ответ свою, и когда их ладони сомкнулись, Андрей радостно воскликнул:
   - Дорн, дружище, рад тебя видеть! Добро пожаловать!
   И с чувством хлопнул Дорна левой рукой по плечу.
   Дальше люди и гномы продолжали путь вместе. Дорн рассказал Андрею, что король долго не хотел отпускать его. Но Дорн дернул за самую чувствительную струнку Горана - за его честолюбие. Еще бы, гномы давным-давно не участвовали в событиях, от которых зависела бы судьба всего Авалона. И Горан отпустил Дорна и часть гномов-немагов. Многих пришлось оставить для работы с печами, но лучшие воины прибыли с Дорном и готовы теперь разделить с людьми общую судьбу.
   Через несколько дней войско добралось до границы леса и степи. Тут уже по сведениям Седрика надо было держать ухо востро. На последнем степном привале Седрик куда-то отлучился и к утру привел с собой еще несколько мохнатов. Те все время следили за передвижением Воинства Дракона и наперебой рассказали о том, что зачарованные воины собираются на пути следования войска Принцессы, подобно пчелам, слетающимся на запах меда. Далее мохнаты готовы были сопровождать войско Принцессы в качестве разведывательного отряда под предводительством Седрика.
   Пасмурным утром войско снова тронулось в путь и вскоре вступило в лес. Седрик и еще несколько мохнатов неслышной трусцой побежали вперед и быстро скрылись в обступившей дорогу чаще. Остальные мохнаты также быстро растворились в лесу по обе стороны движущейся колонны. Мохнаты передвигались по лесу настолько скрытно, что об их присутствии можно было судить только по условным сигналам, похожим на птичий крик. Войдя в лес, воины по команде Андрея взяли оружие, кто луки с песочными стрелами, кто - обмотанные кожей мечи, наизготовку. Войско двигалось медленно, множеством глаз напряженно вглядываясь в тень окружающего леса. Андрей столь же напряженно следил за сигналами мохнатов. Несколько утренних часов войско двигалось в тревожной тишине. Но вдруг в из густой части послышался отдаленный свист, затем - еще и еще. Спустя минуту - другую свисты послышались со всех сторон. Они приближались к колонне все ближе, становясь все более частыми и тревожными, и вдруг оборвались. Тогда Андрей подал сигнал войску остановиться и приготовиться к обороне. Лучники вложили песочные стрелы в тетиву и замерли, другие воины сжали мечи в бледных от напряжения ладонях. Андрей едва успел доскакать до Принцессы и сообщить ей тревожную весть о приближении противника, как из чащи показались первые воины Дракона. Вооруженные вилами и топорами, они мерно, подобно зомби из фильма ужасов, со всех сторон двигались к колонне. Казалось, они не замечли воинов, но устремились к телеге, на которой ехали Линетта и Гарет. Особенно много зачарованных воинов устремилось к Принцессе. Ее магия притягивала воинов Дракона, как магнит.
   Андрей махнул рукой, и песочные стрелы засвистели, ударяя воинов Дракона по лбам и на время унося их сознание. Ровена наклонилась над головой своей кобылы и что-то прошептала ей на ухо. Та прянула ушами и понеслась к противнику. Принцесса отпустила поводья, что-то напряженно зашептала побледневшими губами и вытянула руки вперед Седрик потом рассказывал Андрею, что магия струилась по рукам Принцессы подобно прозрачному зеленовато-голубому ручью, стекая с пальцев и брызгая во все стороны. Тут же ближайшие к Принцессе воины Дракона стали освобождаться от чар и останавливаться, в недоумении озираясь по сторонам или глядя на свое оружие. Но задние зачарованные воины все напирали. Они оказались слишком близко от Принцессы, и тогда Андрей вынул из ножен меч и стремительно ворвался в самую гущу врага, плашмя лупцуя воинов Дракона по головам. Те наконец-то тоже обратили внимание на него и остальных воинов и направили свое оружие против них. Воины Принцессы последовали примеру Андрея, оставив бесполезные в ближнем бою луки и обнажив мечи. С криками они ринулись на врага, тоже плашмя хлеща его мечами и срубая вилы с древков. Многие воины Дракона бросали пустые древки и кидались в бой с голыми руками. И как оказалось, зря: длинные древки были хорошим оружием против них самих, воины Принцессы поднимали древки и вовсю дубасили ими своих противников. Особенно хорошо получалось орудовать импровизированными дубинами у гномов. Неуемный Дорн, казалось, был одновременно в нескольких местах. Он стремительно носился взад и вперед на своей мохнатой лошадке в самой гуще врагов, разя их направо и налево. Мохнаты, пропустив воинов Дракона вперед, сзади швырялись в них тяжелыми плодами здешних сосен, размером с небольшой кокосовый орех, чем тоже наносили им весьма серьезный урон.
   Но, несмотря на все усилия, воины Дракона все прибывали и прибывали, направляемые со всех концов громадного леса невидимой и неумолимой волей. Настал момент, когда и лошади Андрея и Принцессы, и даже выносливые коренастые лошадки гномов стали спотыкаться от усталости. Воины Принцессы все реже и реже взмахивали отяжелевшими мечами. Казалось, еще чуть-чуть, и они рухнут от усталости, и тогда воины Дракона просто затопчут их.
   Между тем небо затянуло тучами, начал накрапывать мелкий дождь. Принцесса, почувствовав первые капли небесной влаги, на мгновение замерла. Потом, не обращая внимания на шум битвы, бушующей вокруг, запрокинула голову назад, раскинула руки в стороны ладонями вверх и запредельно высоким голосом затянула совершенно неземную мелодию. Лицо Принцессы побледнело от небывалого напряжения. Изумрудный поток вырвался из ее рук и понесся к туче, извиваясь, как змея, и завиваясь, словно торнадо. Там, в вышине, он вошел в тучу, смешался с ней и пролился на землю вместе с каждой каплей дождя. Даже Андрей, как и остальные воины-немаги, хоть и не увидели этого, но почувствовали какое-то то ли сияние, то ли тепло, исходящее от Принцессы, и остановились, благоговейно глядя на нее.
   Почти в ту же минуту все было кончено. Андрей еле успел подхватить обессилевшую Ровену, едва не выпавшую из седла. Примерно половина врагов лежала без сознания, а остальным, пришедшим в себя как во время битвы, так и только что под волшебными каплями дождя, воины Принцессы пытались растолковать, как те сюда попали и зачем им нужны были вилы в густом лесу. Бывшие воины Дракона на их слова только недоверчиво качали головами или удивленно цокали языками.
   К сожалению, как и в любой битве, совсем без кровопролития обойтись не удалось. Иногда воинам Дракона удавалось поддеть воина Принцессы на вилы, и тогда тот, обозленный, начинал махать мечом направо и налево, не заботясь о том, плашмя или острием тот разит врага. Кто-то пускал в ход клинок, спасаясь от нависшего топора. Несколько воинов Дракона, с которых Принцесса сорвала пелену очарованности во время боя, попали под копыта коней или под вилы своих же бывших соратников. В результате с полсотни человек с той и с другой стороны были серьезно ранены.
   На ближайшей поляне был разбит лагерь и импровизированный госпиталь. Принцесса провела остаток дня и весь следующий день, переходя от раненого к раненому и заговаривая раны, несмотря на то, что она сама готова была вот-вот свалиться от усталости. Ее свита и воины помогали ей, чем могли, грея воду и перевязывая раны. К вечеру Принцесса призвала к себе Андрея и Седрика. Она устало оглядела их и сказала:
   - У нас здесь много раненых, которым нужна моя помощь. Воинства Дракона больше нет, и мне опасаться нечего. Зато дальнейшее мое передвижение может привлечь внимание Мага. К тому же я почувствовала, что магия Мира снова пришла в движение. Она течет в сторону башни. Это может означать только одно: наш Дракон - девочка. Она подросла и готовится стать матерью, запасая магию для того, чтобы снести новое Яйцо. Я думала, что без самца она этого не сможет, однако... В вашем мире бывает ли что-либо подобное? - обратилась она к Андрею. Тот смутно припомнил какую-то телевизионную передачу о рептилиях и не очень уверенно кивнул головой.
   - Так что вам следует поторопиться, пока у нас не появился еще один Дракон. Поэтому дальше вы должны будете вести войско без меня. Со мной останутся Гарет и Линетта.
   Андрей, хоть и понимал, что рано или поздно им придется расстаться с Ровеной в этом походе, никак не ожидал, что время расставания наступит так быстро и столь внезапно. Он хотел бы много чего сказать Ровене, но слова застряли у него в горле, и он только молча кивнул, вышел из шатра Принцессы и направился в свой.
   Андрей вошел в свой шатер, на ощупь добрался до складного столика и зажег свечу. Внезапно он услышал какое-то движение на своей походной кровати и стремительно обернулся. На кровати, уперев кулак левой руки в щеку, на боку лежала Линетта. Коротенький полупрозрачный халатик едва прикрывал ее бедра, в глубоком вырезе трепетала тугая грудь. Увидев Андрея, она откинула голову назад и поманила его к себе рукой. Затуманенные глаза и слегка приоткрытые губы тоже звали его к себе. Андрей уставился на Линетту в недоумении. Та, заметив его смятение, снова поманила его к себе и произнесла слегка нараспев:
   - Иди ко мне, мой любимый!
   Андрей, не сходя с места, только хмыкнул и сказал:
   - А я был уверен, что ты любишь Гарета...
   Тут Линетта вспыхнула, села на кровати и отрывисто заговорила, глядя куда-то мимо Андрея:
   - Да, я любила его. Или думала, что любила. И у нас с ним были двое очаровательных двойняшек. Они подросли, и прошлой осенью Гарет предложил отдать их в начальную школу при Академии. Ох, не лежало к этому мое сердце, ох, не лежало! Но он все-таки настоял. Очень уж ему хотелось, чтобы наши детки со временем стали магами высшего сословия. И я поддалась. У них были последние школьные деньки, когда все это случилось. Я так ждала моих деточек, и теперь я никогда больше их не увижу!
   Рот Линетты скривился и задрожал, она готова была вот-вот разрыдаться, и Андрей сказал, пытаясь успокоить ее:
   - Я тебе очень сочувствую, Линетта. Но ведь Гарет не мог знать, что так будет. Он ведь хотел как лучше. И потом. Никто же еще точно не знает, что случилось с теми, кто был тогда в башне. Может, все еще поправимо.
   Андрей произнес последнюю фразу не очень уверенно. Линетта же побледнела, как смерть, глаза ее недобро сверкнули, и она зло процедила сквозь сжатые зубы, все так же глядя мимо Андрея:
   - Ненавижу его!
   Потом перевела взгляд на Андрея. Ее взгляд потеплел, лицо обрело нормальный цвет и она сказала совсем другим голосом:
   - Знаешь, Рыцарь, когда все это случилось, такая пустота заполнила мою душу, ну такая пустота, что прямо хоть в петлю лезь! Я ходила буквально сама не своя, словно во сне. Пока не увидела тебя. Помнишь, тогда, у колодца? Твой облик мгновенно заполнил эту зияющую пустоту, и я пропала. С той поры я только о тебе и думаю. Но до сих пор у меня не было возможности сказать тебе об этом. Да я была уже и тем счастлива, что могла видеть тебя. Я и сегодня бы не решилась, если бы случайно не услышала, что завтра вы должны будете уйти без нас. И вот я решилась. Идет война и неизвестно, когда мы теперь встретимся и встретимся ли вообще. Подари мне эту ночь, иди же ко мне, возьми же меня скорей!
   И она принялась расстегивать пуговки на халатике.
   - Нет, нет, постой! - воскликнул Андрей, выставив руку ладонью вперед в предостерегающем жесте. - Извини, но мне это кажется неправильным. Я не могу просто взять и вот так вот..., - он на секунду остановился, подбирая подходящее слово. - воспользоваться тобой. И к тому же ты даже не спросила меня о моих чувствах. А я ведь тоже люблю, - он заметил, как Линетта вздрогнула всем телом, и по ее лицу пробежала гримаса боли, но продолжил. - Да, и я думаю, ты знаешь, кого. Без этого чувства я не смог бы стать Рыцарем и решиться на битву с Драконом. Ты очень мила, Линетта, но я не могу. Прости, что отвергаю тебя. Мне кажется, лучше тебе вернуться к Гарету. Я уверен, он очень любит тебя. А я от себя обещаю, что обязательно доберусь до Башни и сделаю все возможное, чтобы спасти твоих детей.
   Линетта, поняв, что ей не удастся затащить Андрея в постель, вскочила с нее и быстрым шагом направилась к выходу из шатра, на ходу застегивая свой халатик пальцами, дрожащими от обиды и унижения. Она остановилась на пороге, резко обернулась к Андрею и зло выкрикнула:
   - Тоже мне Рыцарь выискался! Ты растоптал мою любовь! Ненавижу тебя! - и выскочила за дверь. Взбешенная, она кинулась в лес, и темная чаща быстро поглотила ее. Спустя примерно час она вновь появилась в лагере. Халатик ее был изорван об острые сучья и теперь клочьями свисал с плеч, но сама она выглядела совсем успокоившейся. Незамеченной она прокралась к своему шатру и юркнула в него.
   На следующее утро войско снова тронулось в путь, оставив в лагере-госпитале Принцессу с ее свитой, состоящей из Гарета и, казалось, успокоившейся Линетты. Несколько легкораненых воинов почти поправилось. Они остались в лагере в качестве охраны вместе с несколькими мохнатами. Седрик распрощался со своими родичами и занял место в голове колонны рядом с Андреем. Тот только что простился с Ровеной и теперь ехал, пребывая в глубокой задумчивости. Он столько хотел бы сказать ей, обнять и расцеловать перед разлукой. Неизвестно, вернется ли он живым из схватки с Магом-Драконом, сможет ли рассказать о своих чувствах. Но они прощались перед строем. Ровена протянула Андрею руку, он слегка наклонился и поцеловал ее. Потом поднял голову, и глаза их встретились. Этот взгляд был, пожалуй, красноречивее любых слов, и они на мгновение позабыли обо всем.
   Седрик ехал, искоса поглядывая на Андрея. Лишь когда наступило время остановиться на привал, мохнат напомнил об этом Андрею, выведя того из задумчивости. На следующий день печальная задумчивость уже не вернулась к Андрею, растаяв подобно утреннему туману под напором солнечных лучей и оставив после себя лишь едва заметный холодок где-то в глубине души. Утро было непривычно холодное. Андрей огляделся по сторонам. Трава была покрыта росой, сверкающей, как бриллиантовая пыль. Воздух стал словно бы более прозрачным. Листья на березах-великанах начали желтеть, и, хотя солнце светило уже не так ярко, как тогда, когда они ехали к гномам, света было больше, освещение мягче. Все говорило о близости осени. Погода определенно настраивала на лирику, однако же Андрей понимал, что опасность все ближе, и взял себя в руки, с усилием заставив себя думать о своем войске и грядущей схватке, а не об омутах глаз Ровены.
   Весь день войско двигалось вперед без приключений. Вечером на привале Седрик напряженно вглядывался во тьму севера, подобно тому, как раньше это делала Принцесса. Разница была лишь в том, что он изредка пофыркивал носом. Потом он подсел у костра рядом с Андреем и, пристально глядя на огонь, тихо сказал:
   - Очень странно, но Маг ведет себя не так, как прежде. Он уже не рыщет в поисках жертв. Теперь он забился где-то в глубину Башни. Возможно, даже под Башню. При этом он довольно активен. Возможно, готовится к обороне.
   - Если так, то интересно, откуда он узнал о нашем приближении?
   На этот вопрос Седрик только неопределенно хмыкнул и пожал плечами.
   На следующий день зарядил мелкий дождь, дорога внезапно раскисла, приходилось вытаскивать лафеты орудий и телеги обоза руками из вязкой грязи. Андрей присоединился к одному из расчетов и весь этот день и часть следующего боролся с жирной черной жижей наравне со своими воинами. К полудню дождь перестал, грязь стала быстро подсыхать, и Андрей возблагодарил небо за оказанную милость. Еще через пару часов войско подошло к тому месту, где еще совсем недавно стояла летняя усадебка Принцессы. С горечью и негодованием Андрей увидел, что все постройки сожжены дотла. Зола и пепел давно уже развеялись по ветру, и лишь кое-где из голой земли торчали недогоревшие обугленные бревна, да кучки почерневших кирпичей валялись там, где когда-то были печи. Андрей решил поскорее покинуть это горькое место и расположиться на привал на одной из полян в сени соснового бора.
   Глубокой ночью, когда Андрей видел уже третий сон, его разбудил голос Седрика, в котором слышалось крайнее возбуждение.
   - Вставай, Рыцарь! Дракон приближается! - прокричал мохнат прямо в ухо Андрею, одновременно толкая его рукой-лапой. Андрей мгновенно вскочил, пулей вылетел из своего шатра и закричал:
   - Горнист, труби тревогу! Часовые, залить костер! - и сам первый кинулся выполнять свое же приказание. Увидев, как его заспанные воины повыбегали из палаток, он отдал новый приказ:
   - Мушкеты к бою! Остальным приготовить луки!
   Воины начали возиться со снаряжением, заряжая мушкеты и ставя их на упоры. Андрей же спросил у Седрика:
   - Где же он, далеко еще?
   Седрик некоторое время вглядывался в темноту над лесом, потом ткнул пальцем в какую-то точку в северной части неба:
   - Вон он, видишь? Как сверкает! Мне лучше спрятаться, он хоть до сих пор и не интересовался мохнатами, но кто его знает, что у него сейчас на уме. А околдовать меня он может запросто! - и с этими словами Седрик сорвался с места и исчез в сосняке около лагеря. Андрей повернулся в ту сторону, куда показал мохнат. Он вглядывался до боли в глазах пока не уловил вдали какое-то неясное движение. Лунный свет осветил узкое и длинное существо, сверкающее серебром в ночной мгле. Существо двигалось по небу извиваясь подобно змее, плывущей по воде. Оно неуклонно приближалось к лагерю, а подлетев, начало кружиться над ним на большой высоте, словно силясь что-то разглядеть. Теперь Андрей видел, что Дракониха очень велика. Она была длинна, как четыре повозки. Пожалуй, она запросто могла бы одним махом заглотить коня, если бы питалась конями. Она спустилась пониже, и Андрей приказал вполголоса:
   - Целься!
   И следом, после небольшой паузы:
   - Пли!
   Гром мушкетного залпа потряс лес, туча стрел взвилась в воздух. Дракониха дернулась, быстро повернула на север и скрылась из глаз. Следом, как из-под земли, появился Седрик и возбужденно затараторил:
   - Молодец, Рыцарь! Похоже, ты здорово пощекотал этого Мага-Дракона! Надеюсь, больше он к нам не сунется!
   - Все это, конечно, здорово, но нам пришлось выдать себя.
   - Андрей, ты разве не заметил, что он целенаправленно летел в нашу сторону? И кружил над лагерем? Он точно уже знал о нас, не знаю как и откуда, но знал! Наверняка замышлял какую-нибудь пакость! Вы его здорово пуганули, теперь он к нам не сунется.
   - Ладно, Седрик, утро вечера мудренее. Пошли спать. Мы теперь знаем, что Маг за нами следит. Завтра утром надо подумать, как нам быть дальше.
   На следующее утро Андрей, Седрик и Дорн собрались на военный совет. После некоторого размышления они решили разделить войско, чтобы взять Башню в "клещи". Первый отряд, ведомый рыжим кирпичником, должен отклониться к востоку, чтобы выйти к Башне вдоль реки. Второй, под предводительством Дорна, продолжит путь в прежнем направлении. Седрик рассказал Андрею, что если идти на запад, можно выйти на старинную дорогу, ведущую за горы. Эта дорога постепенно поднимается на скалистую стену. В районе Башни дорога идет почти на одном уровне с вершиной Башни. Путь в гору хоть и довольно труден, но преодолим. Зато наверху есть место, где можно занять очень удобную позицию для обстрела Башни и ее окрестностей. Андрей тут же ухватился за эту идею. Он решил идти вместе с третьим отрядом, взяв Седрика в качестве проводника.
   Но до того, как войско снова тронулось в путь, случилось еще одно событие. В лагерь на взмыленном коне на всем скаку влетел всадник. Он вихрем пронесся по поляне и остановился возле Андрея. В запыленном уставшем наезднике Андрей узнал Гарета. Гарет спешился и сказал, еле ворочая пересохшим от жажды языком:
   - Принцесса и Линетта пропали!
   Андрей протянул Гарету свою фляжку. Тот сделал несколько глубоких глотков и продолжил:
   - Весь день после того, как вы уехали из нашего лагеря, все было спокойно. Но на следующий день утром пропали Принцесса и Линетта. Сначала я, было, подумал, что они поехали прогуляться. Но их не было слишком долго. Мы отправились на поиски. Следы их лошадей сначала вели на северо-восток по тропе. Потом лошади перешли через ручей, и мы потеряли их след. Мохнаты продолжают поиски, но пока безрезультатно.
   Андрей замер на мгновение. Первым его импульсом было все бросить и скакать на поиски Ровены. Да разве ж ее сыщешь в этих бескрайних лесах? И Андрей взял себя в руки. Им снова овладела твердая решимость двигаться дальше и как можно скорее. Он приказал накормить Гарета и отправил его назад, сказав на прощанье:
   - Мужайся, мой друг. Надо продолжать поиски. Мы же продолжим свой путь. Я думаю, если уж мохнаты не могут найти Принцессу и Линетту, то и мы вряд ли чем поможем. Я уверен, Принцесса, где бы она ни была, не захочет, чтобы из-за нее мы повернули назад и оставили нашу страну в руках чудовища. Будем надеяться на лучшее и продолжать делать то, что мы должны делать.
   И тут же скомандовал своей армии отправляться. Спустя час войско, разделенное на три отряда, разошлось в разные стороны. Отряд Андрея, ведомый Седриком, весь день продолжал двигался по лесной дороге. На следующий день местность стала холмистой, лес поредел и вдали на севере замаячила знакомая скалистая стена. Дорога начала взбираться в гору. Эта дорога, в незапамятные времена выложенная брусчаткой, теперь была вся в рытвинах и ухабах. Сразу было видно, что дорога давным-давно заброшена, и властители Авалона перестали заботиться о ней. Но для беспрепятственного передвижения нашего отряда она все еще годилась. Новый день путники встретили уже высоко в горах. По одну сторону от дороги высилась отвесная темно-серая скала. По другую - зияла пропасть. Стало заметно холоднее. К вечеру отряд Андрея достиг небольшой площадки, поросшей неведомо как цеплявшимися за гору кустами. С площадки открывался замечательный вид на окрестности и особенно - на Башню, до которой, казалось, было рукой подать.
   В скале была вырублена глубокая пещера. Седрик рассказал Андрею, что в старину здесь было место отдыха для тех, кто собирался пересечь горы. Пещера - это все, что осталось от древнего постоялого двора.
   - Что ж, давай и мы здесь разобъем лагерь. И наблюдательный пункт здесь отличный. Пушку спрячем в кустах.
   Седрик согласился, и воины начали оборудовать позиции.
   Наступил вечер. Бойцы расположились на ночлег, выставив нескольких часовых. Андрей все еще пытался разглядеть Башню в наступающей темноте, как вдруг заметил возле нее какое-то движение. Он подозвал часового, не сводя глаз с движущегося объекта, и приказал ему быстро и тихо поднять орудийный расчет, заночевавший в пещере. Еще несколько секунд, и Андрей понял, что к ним приближается извивающаяся серебристая полоска. Сомнений больше не было - это летел Маг-Дракон. Правда, теперь при взгляде на его полет появилось ощущение грузности, тяжести. Казалось, Дракон вот-вот упадет. Он подлетал все ближе и ближе. Командир орудийного расчета доложил о готовности к стрельбе, и Андрей готов был уже поднять руку, чтобы подать сигнал артиллеристам, как Дракон остановился, продолжая извиваться. Он сверкал металлическим блеском при свете луны. И вдруг раздался режущий слух звук, похожий на скрежетание железа по стеклу. Это заговорил Дракон:
   - Ну вот, Рыцарь, мы с тобой и снова встретились! Сказать по правде, тебе снова удалось удивить и даже напугать меня тем шумом, который ты произвел несколько дней назад. И этот твой железный горох весьма неприятная штука. Несколько горошин так впились в мое тело, что стоило больших трудов выковырять их оттуда!
   - Не думал я, Моргауз, что ты и в этом теле можешь говорить. И как же тебе удалось выследить нас? Мы же, вроде, не маги.
   - Ага, и знаешь, как ваше передвижение выглядело для меня, для Мага? Словно большая черная тень закрывает поток магии, исходящий от земли. Вот я и решил посмотреть, что же это такое. А сейчас мне очень помог твой дружок-мохнат. Он пропитан такой знакомой мне магией.
   Андрей мог поклясться, что дракон улыбнулся, но тот продолжил:
   - Твой железный горох заставил меня сделать себе железную кожу. Взгляни, как она тебе нравится? Я уверен, никакое твое оружие ее уже не прошибет.
   Маг-Дракон, красуясь, подлетел чуть ближе, и Андрей разглядел чешуйки брони поверх драконьей шкуры. Так вот почему он так сверкает! И Андрей, понимая, что такого шанса больше не будет, подал знак артиллеристам, а сам отпрянул в сторону. Грянул пушечный выстрел. Удар картечи отшвырнул Дракона назад и закрутил. Контуженный Дракон камнем полетел вниз, но у самой земли все же смог удержаться в воздухе. Затем он с трудом взлетел. И тут Андрей снова услышал голос Дракона, на сей раз прямо у себя в голове:
   "Да, я снова недооценил тебя. На счастье, я жив. Но я недоговорил. Принцесса Ровена у меня в плену."
   Андрей вздрогнул, хотел было закричать, крикнуть, что этого не может быть, что Маг лжет. Но тут в голове у него возникла картинка, словно во сне. Андрей стоял теперь на лесной полянке. Линетта протягивала принцессе фляжку. На устах у Линетты играла милая улыбка, но Андрею на мгновение показалось, что в глазах у нее сверкнул недобрый огонек. Ровена, видимо томимая жаждой, поблагодарила Линетту и отпила из фляжки. И в тот же миг побледнела, взглянула на Линетту удивленным взглядом, подняла левую, свободную, ладонь к мгновенно взмокшему лбу, хотела что-то сказать внезапно пересохшими губами, но не успела и рухнула на траву, как подкошенная. Тут Линетта, все это время жадно следившая за Ровеной, радостно захохотала и воскликнула, обращаясь к небесам: "Я сделала это, Хозяин! Теперь я привезу ее тебе и ты отдашь мне моих детей, не так ли?" Она с силой, какую трудно было вообразить в ее довольно хрупком теле, подняла Ровену и перекинула ее через седло ее же кобылы, крепко привязала бессильно свисающие руки и ноги Ровены к стременам. Сама вскочила на своего конька, подъехала к кобыле Ровены, взяла ее за поводья, и вскоре обе лошади скрылись в чаще леса.
   Картинка погасла, Андрей снова увидел себя на краю обрыва, а в голове снова зазвучал надтреснутый голос Мага: " Вот видишь, я честен с тобой. Если завтра вечером ты не прийдешь ко входу в Башню, Принцесса умрет. Ты должен прийти туда один. Я хочу сразиться с тобой один на один. Я - без магии, она все равно на тебя не действует. Ты - без этих твоих огненных штук. Но поскольку у меня теперь новое тело с острыми когтями и железная шкура, я, так и быть, дам тебе фору! Можешь взять с собой это свое комариное жало, этот так называемый меч, и я посмеюсь над вами обоими!"
   Дракон расхохотался, повернул назад, снизился и полетел ко входу в Башню. Когда он почти поравнялся с башней, Андрей увидел вспышку в лесу. Видимо, Дорн пальнул по дракону из пушки. Дракон шарахнулся в сторону и юркнул в Башню через нижние ворота.
   Андрей остался стоять, словно остолбенев, на краю пропасти. Никак не ожидал он, что Линетта способна на такое коварство, и вместе с тем удивлялся ее наивности. "Как могла она поверить Дракону! - снова и снова крутилось у него в мозгу. - Неизвестно еще, что он сделал с ее детьми, что сделает с ней самой. Его ведь интересуют только чужая магия и чужая власть!" Из забытья Андрея вывел Седрик, который выбрался из своего укрытия, неслышно подошел к Андрею сзади и дернул его за полу плаща. Андрей резко обернулся к Седрику и твердым взглядом встретил его вопросительный взгляд. Следом обвел взглядом свой отряд, в полном составе выбравшийся из укрытий и безмолвно глядящий на него множеством глаз. Затем он снова перевел взгляд на Седрика и сказал нарочито резким тоном, не допускающим возражений, громко, чтобы было слышно всем:
   - Я должен немедленно уехать. Седрик, остаешься за старшего. Чем бы ни кончился мой поединок с Магом, я знаю, мы победим. Я верю в вас, друзья!
   И он быстро зашагал к непонятно как лепящимся к скалам низкорослым кустикам, возле которых пасся его верный конь. Седрик засеменил рядом. Он попытался сказать Андрею, что, может, не стоит ему ехать одному, что надо бы взять его, Седрика, и еще хотя бы пару воинов. Но Андрей лишь отмахнулся от него. Он не мог подвергать Ровену даже тени опасности, если можно вообще говорить о безопасности в ее теперешнем положении. Он просто подошел к коню, вскочил на него и понесся по дороге вниз.
   Андрею пришлось скакать весь остаток ночи и весь следующий день, чтобы к вечеру успеть добраться к подножию башни. Лишь на миг остановился он в лагере Дорна, чтобы попросить у того смоляной факел, и тут же отправился дальше. Под вечер он подъехал к мосту, ведущему на остров Академии, остановил взмыленного коня, расседлал его и со словами: "Пасись, друг, спокойно!" - провел рукой по его морде, повернулся и пошел на остров один. Конь нетерпеливо заржал и хотел было последовать за Андреем следом, но увидел, что тот продолжает идти, не оборачиваясь, и остановился.
   Андрей пересек мост и, не дойдя до ворот Башни, остановился у черной скалы. Он взглянул в ее бездонную полированную поверхность и подумал о том, что, хоть он и владеет мечом неплохо, но, скорее всего, его умения окажется недостаточно, чтобы выйти из схватки со столь могучим зверем победителем. В который раз Андрей почувствовал, что может владеть мечом лучше, но что-то, что может дать ему ключ к этому умению, все-таки по-прежнему ускользает от него. Рука его непроизвольно легла на рукоять меча. Андрей подумал о Ровене, плененной Магом, и сердце его наполнилось решимостью. Он повернулся и твердым шагом направился к воротам Башни.
   У самых ворот Андрей остановился, достал огниво, высек искру и поджег факел. Он взял факел в левую руку, а правой вынул меч из ножен. Так он и вошел в Башню, держа меч на изготовке перед собой и освещая себе дорогу факелом под темными сводами холла. Он быстро окинул взглядом холл. Казалось, все было как и в прошлый раз, когда он был здесь: колонны по-прежнему вздымались к высокому сводчатому потолку и терялись во мгле, все так же вздымалась темная статуя дракона в центре холла, только слева от нее на полу громоздилась куча каких-то обломков. Андрей, крадучись, пошел было к куче, чтобы рассмотреть ее повнимательней, как вдруг статуя ожила. В один миг она кинулась на Андрея и ударила его могучей лапой. Андрей отлетел в сторону и рухнул на каменный пол, выронив жалобно звякнувший о камень меч. Факел тоже выпал из руки, но продолжал гореть, немного развеивая сгущающийся сумрак. Дракон же еще в один прыжок оказался возле Андрея и придавил его передней лапой, придавил слегка, но пошевелиться Андрей больше не мог. После чего Дракон рассмеялся хриплым смехом, дыша Андрею в лицо омерзительным смрадным дыханием, и сказал:
   - Ну что же, Рыцарь, все кончено, не так ли? Как все просто оказалось. Я просто разрушил статую и встал на ее место. Я так и знал, что ты попадешься на этот нехитрый трюк, приняв меня за статую. Ха-ха-ха!
   Андрей уже пришел в себя и стал лихорадочно шарить по сторонам привыкающими к сумраку глазами. Он тут же сообразил, что лучше поддержать разговор с Магом, чтобы выиграть минуту-другую и ответил:
   - Да, Моргауз, похоже, я проиграл. Меня ты, понятно, убьешь, ведь ты так давно мечтал вонзить свои когти в чью-нибудь плоть. А как же Принцесса, что с ней будет?
   Глаза привыкли к сумраку до такой степени, что смогли разглядеть грудь Дракона, возвышающуюся над Андреем. В броне картечью было выбито множество чешуек. Андрей увидел, как прямо напротив его глаз из дырки в броне выпирала кожа, похожая на свиную. Под кожей пульсировала плоть. "Должно быть, там у него сердце. Эх, дотянуться бы до меча." - подумал Андрей и скосил глаза, стараясь не поворачивать голову, чтобы маг ничего не заметил. Между тем Маг-Дракон сказал:
   - О, можешь не волноваться. Она останется жива и будет по-прежнему править. Правда, с ней случилась маленькая неприятность: я ее чуть-чуть околдовал. Поэтому она будет говорить только то, что захочу я и поступать так, как угодно мне. Я буду играть ею, как бесчувственной куклой! Так что уж и не знаю, можно ли назвать это жизнью!
   И Моргауз снова расхохотался.
   Между тем Андрей увидел меч. Тот лежал совсем недалеко, но все же недостаточно близко, чтобы можно было до него дотянуться. Моргауз внезапно перестал хохотать и продолжил:
   - Ну что ж, Рыцарь, хватит разговоров. Я, конечно, убью тебя, но прежде мне хотелось бы насладиться твоей болью. Хочу, чтобы ты кричал и молил о пощаде. А может быть, ты даже сойдешь с ума от боли до того, как я тебя прикончу. Но я так милостив, что готов предоставить тебе последнее слово. Подумай хорошенько, каким оно будет. Может, помолишь о пощаде, а? Возможно, тогда твоя смерть будет чуточку полегче...
   Андрею показалось, что Маг-Дракон хитро улыбнулся. Однако мысль Андрея лихорадочно заработала, подтолкнутая последней репликой Мага. "Слово, слово. Да, конечно!" Совершенно безумная мысль молнией сверкнула в его голове, Андрей улыбнулся, приведя этим Моргауза в недоумение, набрал полную грудь воздуха и крикнул что было силы: " Эскалибур!!!" - одновременно протягивая правую руку к Мечу. Нет, чуда не случилось, хотя Андрей на мгновение и поверил в его возможность. Холодная рукоятка Меча не ткнулась ему в ладонь, хоть Андрею и показалось, будто Меч откликнулся слабым звоном, а может, это было лишь эхо. Но то ли Дракониха встрепенулась во сне, встревоженная криком Андрея, то ли Маг от удивления слегка привстал на дыбы. Андрей почувствовал свободу и в ту же минуту отпрянул к мечу, оттолкнувшись ногами от остатков постамента. Рука Андрея безошибочно легла на рукоятку Меча и в то же мгновение словно слилась с ним. Маг-Дракон взревел и прыгнул на Андрея, стремясь раздавить его. Но в драконьем теле и тяжелой броне он был слишком неповоротлив, и Андрей уклонился от его могучих лап, извернулся и почти не глядя всадил Меч в дырку в броне, в трепещущее тело дракона. Андрею показалось, что Меч сам нашел цель и вошел в это тело, как в мягкое масло, по самую рукоять. В горле дракона что-то заклокотало, и он поднялся на дыбы. Андрей воспользовался этим моментом, чтобы выдернуть Меч из тела дракона, и тут же быстро откатился в сторону, а на то место, где он только что лежал, ударила дымящаяся струя горячей драконьей крови. И в то же мгновение он услышал крик Мага, полный злобы и бессилия. Этот голос быстро затих и уступил место голосу Драконихи. Дракониха взвыла высоким тоскливым воем, полным безысходности, и могучими лапами разодрала броню у себя на животе, освобождая яйцевод. Она еще раз с натугой взвыла, и изумрудное яйцо, ярко сияющее в темноте Башни, выкатилось из судорожно сократившегося яйцевода. Дракониха, как показалось Андрею, облегченно вздохнула, взглянула на него полным мольбы взглядом и рухнула на бок, тут же испустив дух. Андрею показалось, что он понял, о чем молила Дракониха. Он быстро вытер Эскалимбур о полу плаща и отсалютовал вновь засверкавшим Мечом бездыханному телу. Андрей подумал, что теперь надо как можно скорее найти Ровену, и внезапно понял, что не имеет ни малейшего понятия, куда двигаться дальше. Он поднял с каменного пола все еще горящий факел и обошел холл. Андрей увидел множество высоких резных двустворчатых дверей, расположенных полукругом по стенам холла. Он распахнул каждую дверь. За каждой дверью была пустынная пыльная зала, похожая на университетскую аудиторию. Лишь за двустворчатой дверью на противоположной от входных ворот стороне холла, бывшей значительно шире и массивнее других, обнаружилась лестница, ведущая наверх. Андрей поднялся на один пролет, набрал полную грудь воздуха и что есть мочи крикнул:
   - Ровена!!!
   Он прислушался, и ему показалось, что откуда-то сверху послышался слабый звук, и тогда он ринулся по лестнице вверх. Одним духом он преодолел несколько этажей и снова позвал Ровену. На сей раз ответ был намного громче, почти совсем рядом. Теперь уже сомнений не было - Ровена отвечала ему. Андрей бегом поднялся еще на пару этажей и почти нос к носу столкнулся с ней. Ровена была чумазая, как трубочист, волосы всклокочены, изодранное платье, некогда сиявшее белизной, теперь свисало с плеч серыми клочьями, но это была она, живая, целая и невредимая, и Андрей прижал ее к себе и поцеловал в губы. И это было так, словно они оба припали к прозрачному прохладному роднику после долгого путешествия по пустыне и никак не могли напиться. Но все же они с трудом оторвались друг от друга, и Ровена сказала:
   - Ну, здравствуй, Андрей. Я знаю, ты победил Дракона. А ты не знаешь, как я тут очутилась? Я помню, что мы с Линеттой поехали на прогулку, - она потерла рукой лоб над переносицей, словно это могло помочь ей что-нибудь вспомнить. - А потом вдруг оказалась здесь...
   - Линетта предала тебя. Видимо, она как-то связалась с Моргаузом, и тот, похоже, пообещал вернуть ей детей. В обмен на тебя. Она опоила тебя и привезла сюда.
   - А, теперь понятно, почему она кинулась на меня с ножом, когда я очнулась.
   - Надеюсь, она не причинила тебе вреда?
   - Нет, конечно. Я совершенно непроизвольно выставила защиту и откинула ее так, что она сильно ударилась о стену и потеряла сознание. Я убедилась, что в остальном с ней все в порядке и наложила на нее обездвиживающее заклятье. Бедняжка, у нее от горя совсем помутился разум.
   - Ровена, возможно ли, что все пропавшие в Башне еще живы?
   - Да, но нам надо спешить. Я думаю, маг забирал у людей силу, сначала погрузив их в колдовской сон. Теперь они, должно быть, уже проснулись. И без своей магии они могут вскоре уснуть, как рыбы без воды, уже навеки. Идем скорее, надо расспросить Линетту, она должна знать, где Моргауз спрятал свои жертвы.
   Ровена и Андрей поднялись еще на один пролет и пошли по коридору к приоткрытой дубовой окованной двери. За дверью перед взором Андрея предстала маленькая спаленка, большую часть которой занимала огромная резная кровать из мореного дуба. Над кроватью возвышался резной балдахин. Шелк с балдахина был сорван, простыни и покрывала на кровати сбились. Возле кровати неподвижно лежала Линетта. Ровена наклонилась над ней и провела ладонью над ее головой. Линетта открыла глаза, и тогда Ровена сказала:
   - Ради жизни своих детей, быстро говори, где Маг прячет пленников?
   Линетта вздрогнула всем телом и повернула голову к Принцессе. В глазах Линетты вспыхнула искра надежды, и она ответила:
   - В подвале...
   - Если быстро отведешь нас туда, их можно будет еще спасти. И твоих детей тоже.
   Линетта тут же вскочила, как ужаленная, и кинулась в коридор, на ходу крикнув:
   - Так идемте же скорее!
   Андрей и Ровена бросились за ней. Все трое вмиг достигли подножья лестницы. Линетта обогнула главную лестницу слева и толкнула неприметную дверь, из которой тут же потянуло подвальной сыростью. Она подняла руку и показала дрожащим пальцем во тьму прохода.
   - Они там... - прошептала она внезапно севшим голосом.
   Тогда Ровена, не говоря ни слова, тоже вытянула вперед обе руки, словно и она решила показать что-то во глубине подвала, только не одним, а всеми пальцами. Андрей мог поклясться, что увидел мелкие голубые искры, обволокшие руки Ровены бледным светом. Миг - и искры сорвались с пальцев и устремились в темноту за дверью. Андрей почувствовал, как словно бы потянуло сквозняком, от которого побежали мурашки по телу. Ток все усиливался, и тут Андрей понял, что это течет не воздух. Все искры уже покинули руки Ровены, но она все еще продолжала держать их направленными в сторону двери, и поток магии еще некоторое время продолжал вливаться в дверь. Наконец стих и он. Факел, который все еще держал Андрей, внезапно затрещал, последний раз вспыхнул и погас. Ровена, Андрей и Линетта на мгновение остались стоять в полной темноте и тишине. Вдруг из глубины подвала раздался отдаленный звук, словно множество людей одновременно вздохнуло с облегчением. Ровена вздрогнула и, не отрывая глаз от входа в подвал, подняла руку к потолку. Белый огонь нестерпимо сверкнул на кончиках ее пальцев, взмыл к потолку и остался там гореть сотнями свечей. Из глубины подвала послышался звук множества шагов. Вскоре из-за дверей появились первые узники. Лица их были бледны, они выходили, шатаясь и придерживаясь руками за стену, словно после тяжелой болезни, щурились от яркого света. Линетта с надеждой в глазах встречала каждого вышедшего, но потом не выдержала и сама кинулась во мрак подвала. Между тем люди все продолжали выходить. Они жались вдоль стен, а немного прийдя в себя, стремились скорее выйти из холла наружу. Андрея поначалу удивило такое их поведение, но потом он понял, что те стараются уйти как можно скорее подальше от яйца. За время, прошедшее с момента смерти дракона, его плоть пожухла, как сугроб снега под жарким весенним солнцем, и яйцо лежало между костями скелета, продолжая сверкать призрачным зеленоватым светом.
   Наконец из подвала вновь появилась Линетта. Она вывела за руки двух детишек и остановилась перед Ровеной и Андреем. Детишки были одного возраста и примерно одного роста. Белокурый мальчик был видимо смущен, зато из-под черной челки девочки любопытным огнем сверкали бойкие карие глаза.
   - Вот они, мои детки, мои сокровища, Ленни и Грета! - сказала Линетта Ровене, - Простите мое малодушие, Принцесса, простите, что я усомнилась...
   Тут Линетта запнулась и опустила голову.
   - Прости и ты нас, - мягко ответила ей Ровена. - Но теперь, слава Богу, все позади.
   - Прости меня и ты, Рыцарь! - обратилась Линетта к Андрею. - Прости и спасибо тебе!
   Сказав это, Линетта повела детей к выходу. Еще немного, и последний освобожденный покинул Башню. Ровена проводила его взглядом, замерла на мгновение, а потом рухнула на колени. Все то напряжение, что накопилось в ней за дни противостояния с Магом-Драконом, вырвалось из нее. Ровена рыдала, что-то бессвязно выкрикивала, тут же хохотала, и слезы текли у нее по щекам ручьем, оставляя бороздки на грязном лице. Андрей присел рядом на корточки, обхватил ее за шею руками и привлек ее голову к своему плечу. Он погладил ее спутавшиеся кудри, успокаивающе сказал:
   - Ну, ну, не плачь, девочка моя, все, все уже кончено! - и несколько раз осторожно поцеловал ее в голову.
   Ровена еще несколько раз судорожно всхлипнула и успокоилась. Еще с минуту ее голова покоилась на плече Андрея, между тем как тот продолжал ее гладить и целовать. Потом она встрепенулась, подняла голову, взяла Андрея за плечи двумя руками, отодвинула его от себя, серьезно посмотрела ему прямо в глаза, потом улыбнулась до ушей. Тот тоже улыбнулся ей в ответ. Тогда Ровена радостно закричала:
   - Ты все-таки сделал это, мой Рыцарь! Ты убил Дракона! Неужели просто так, одним лишь мечом??? И все эти ухищрения с пушками не понадобились... А я-то, я-то... все проворонила! - удивленно закончила она. Андрей хотел было ей ответить, что нет, что без нее они бы не справились с Воинством Дракона, и что они здорово пощекотали самого Дракона шрапнелью, и что он не смог бы победить без подготовки. Но тут Ровена привлекла его к себе и жадно припала своими губами к его. Андрей столь же жадно ответил на поцелуй. Он закрыл глаза, руки его заскользили по полуобнаженным бедрам Ровены, голова закружилась, и земля начала уходить из-под ног. Но тут Ровена оттолкнула его и крикнув:
   - А ну-ка, Рыцарь, попробуй теперь догнать меня! - кинулась вверх по главной лестнице. Андрей устремился за ней. Ровена поднималась этаж за этажом, и путь ее освещали все новые и новые огоньки, вспыхивающие в укрепленных на стенах канделябрах. Миг - и они добежали до знакомого этажа и свернули в знакомый коридор. Андрей догнал Ровену на пороге знакомой спальни, обхватил ее за талию, развернул к себе, прижал к груди. Их губы слились, и они рухнули на растрепанную кровать.
  

Глава 6. Драконье Яйцо

  
   Наутро Андрей проснулся от того, что яркий солнечный луч заплясал по его векам. Андрей открыл глаза и увидел Ровену, спящую рядом. Она почти что уткнулась носом ему в грудь и мирно посапывала, рука ее лежала у него на животе. Андрей нежно провел рукой по ее голове, потом осторожно, стараясь не разбудить, высвободился, поднялся с кровати, оделся и подошел к окну. За окном виден был кусочек каменистого острова. Остров охватывала река. Сверху она казалась длинным осколком прозрачного осеннего неба, и лишь несколько кипящих бурунов говорили о том, что норов реки не такой уж и спокойный. На другом берегу вздымался сосновый бор. Слабый ветерок время от времени колыхал верхушки сосен, и с высоты башни казалось, что вдаль простирается не лес, а темно-зеленое море.
   Андрей невольно залюбовался открывшемся зрелищем. Его взор рассеянно скользил по зеленому морю, не находя зацепки и уходя в далекую туманную дымку, в которой растворялся горизонт. Внезапно сзади Андрею на плечо легла тонкая девичья ладонь. Андрей накрыл ее своей ладонью, приподнял, прижал к своей щеке.
   - Ох, и колючий же ты! - услышал он за спиной звонкий девичий голосок, радостный и удивленный одновременно, а затем, смех, подобный звону хрустальных колокольчиков. Андрей обернулся, обхватил Ровену за талию двумя ладонями и окинул ее взглядом, одновременно влюбленным, жадным и удивленным. Ровена, как и в день их первой встречи, была в белоснежном платье, подхваченном под грудью золотой цепочкой, и волосы цвета красного золота струились по ее плечам. Но теперь свежее лицо ее словно лучилась спокойствием, радостью и любовью. Нежность с новой силой вспыхнула в груди Андрея, он хотел снова привлечь Ровену к себе, но она мягко остановила его, нежно упершись ладонью в его грудь и ласково произнесла: "Постой, мой король. Нас ждут люди. Они жаждут видеть своего героя. А ему не помешало бы привести себя в порядок. Таз с водой и чистая одежда - за дверью". И тут же прыснула, не выдержав высокопарности своей же тирады. Андрей же, представив себе, на кого он похож в грязной, изодранной, в пятнах драконьей крови одежде, да и наверняка сам чумазый как черт, вспыхнул и, готовый провалиться сквозь землю от стыда, кинулся из спаленки в коридор. Там и в самом деле появились два табурета, на одном из которых стоял сияющий медный таз, наполненный прозрачной водой, и гребень. Второй табурет занимала стопка чистой одежды, увенчанная сверху домотканым полотенцем, расшитом красными петухами. Андрей наклонился над тазом, зачерпнул обоими ладонями полную горсть воды и плеснул себе в лицо. Прикосновение прохладной воды к лицу отозвалось во всем теле так, словно каждая клетка его тела возликовала. Он снова и снова зачерпывал воду и снова и снова окунал в нее лицо, чувствуя неземное блаженство. Наконец он скинул с себя старую одежду, схватил таз и вылил воду себе на голову. Потом энергично растерся полотенцем, провел гребнем по мокрым волосам, надел чистую одежду, душисто пахнущую какими-то травами. Мельком он подумал, что да, Линетта свое дело знает, тряхнул головой, прогоняя ее образ, тут же возникший в его голове, развернулся и толкнул дверь в спаленку. Ровена, увидев Андрея, тут же отделилась от окна, окинула его придирчивым взглядом и видимо осталась довольна его видом. Она подошла к двери. Андрей предупредительно распахнул перед ней дверь и вышел следом. Они молча спустились по лестнице в холл, и тут Ровена остановилась, как вкопанная. Посреди холла громоздились обломки статуи, белели кости драконихи, а между ними лежало Яйцо, переливающееся изумрудным огнем. Ровена вперилась взглядом в Яйцо, лицо ее побледнело, и она, вцепившись побелевшими пальцами в локоть Андрея, прошептала мгновенно обескровившимися губами:
   - Андрей, я не... Я не могу идти дальше. Это яйцо... Я готова бежать от него на край света.
   - Подожди, милая, я его сейчас уберу подальше, унесу в подвал. - сказал Андрей тоном, которым, бывает, успокаивают испуганного ребенка.
   - Нет, нет, только не вздумай брать его голыми руками!
   - Хорошо, милая. Подожди меня здесь, пока я не схожу за перчатками. У Дорна, кажется, были подходящие.
   - Ой, Андрей, ради Бога, не оставляй меня здесь одну наедине с этим... этим Ужасом!
   Андрей на секунду задумался, как же быть, потом радостно воскликнул:
   - Хорошо, хорошо, родная! Обхвати меня покрепче и я вынесу тебя отсюда! Мы обойдем его вокруг по стеночке.
   И он поднял Ровену. Поднял легко, словно перышко и прижал к своей груди. Она обхватила его плечи руками, крепко прижалась к нему и зажмурила глаза, как напуганный ребенок. Андрей осторожно понес к Ровену к выходу, тщательно выбирая путь. У самого выхода Ровена ослабила объятья. Она, облегченно вздохнув, чмокнула Андрея в щеку и попросила поставить ее на пол. Постояла еще несколько секунд перед дверью, окончательно приходя в себя. Наконец она взглянула Андрею в глаза, смущенно улыбнулась, как бы прося прощения за свою слабость, кивнула ему, и Андрей распахнул тяжелые створки огромных входных ворот Академии.
   Андрей и Ровена вышли из башни вместе, держась за руки, и одновременно вдохнули полной грудью теплый осенний воздух, который, казалось, никогда ранее не был настолько свеж. Льющийся со всех сторон свет на мгновение ослепил их. И тут же они услышали радостный рев. Почти в ту же секунду зрение вернулось к ним. Они увидели в некотором отдалении стоящее строем войско, рядом с ним стояла толпа недавних зачарованных пленников Дракона. Солдаты кричали и потрясали оружием. Ближе к воротам Башни стояла небольшая группа людей. Они обернулась к Ровене и Андрею, как только те вышли из ворот. Группа состояла из гнома Дорна, мохната Седрика, рыжего кирпичника, высокого седовласого старца и маленького толстенького лысого коротышки.
   Седрик при виде Принцессы взвизгнул от радости и стремительно бросился к ней, она с улыбкой наклонилась ему навстречу, слегка разведя руками, словно ловила маленького ребенка. Тот добежал до Принцессы, подпрыгнул и прижался к ее груди. Ровена подхватила его, тоже прижала на мгновение, потом поставила на ноги рядом с собой.
   Остальные члены группы выжидательно смотрели на Принцессу и Андрея. Андрей взглянул в непроницаемое лицо Дорна, потом широко улыбнулся и зашагал к нему. Дорн тоже пошел навстречу Андрею. Его лицо постепенно теряло каменное выражение, и когда они подошли друг к другу вплотную, и Андрей раскинул руки для объятия, на пухлых губах гнома уже играла счастливая улыбка. Они с жаром обнялись. Андрей чуть не задохнулся в обьятьях гнома. Тот почувствовал, что малость перегнул палку, и отпустил Андрея, который тут же рассмеялся и похлопал Дорна по спине. После чего они направились к остальным членам группы. Андрей обнял кирпичника с не меньшим жаром, чем гнома, затем повернулся к незнакомцам. Те смотрели на него по-прежнему выжидательно. По величавому виду старика и богатому наряду коротышки Андрей понял, что они принадлежат к верхушке общества Авалона. Андрей слегка поклонился им, выражая тем свое почтение, затем снова повернулся и, не оглядываясь, широким шагом зашагал к своему войску. Гном и кирпичник поспешили за ним.
   Войско буквально взревело, увидев приближение своего командира. Андрей прошелся вдоль строя, пристально всматриваясь в лица воинов и вспоминая, как они вместе трудились и воевали, шагали рядом по лесной дороге и ели из одного котла. Дойдя до центра шеренги, Андрей остановился и поднял руку, призывая к тишине своих соратников. Шум моментально смолк и наступила звонкая тишина. Тут Андрей понял, что не знает, как выразить чувства, теснящиеся в его груди, и что надо сказать сейчас, когда война уже окончена. Но все же он начал:
   - Друзья! Соратники! Братья! Спасибо вам! Без вас эта победа была бы невозможна. Я думаю, я выражу общее чувство, если скажу, что весь Авалон благодарен вам за ваш подвиг!
   Андрей услышал, как сзади него, оттуда, где стояли недавние пленники, послышался одобрительный гул. Андрей переждал его и продолжил:
   - Теперь, когда колдун повержен, настало время возвращаться домой. Ваши жены и дети уж, поди, заждались вас?
   На сей раз он услышал одобрительный гул со стороны войска. Но тут перед его глазами встало видение зерен, осыпавшихся на землю, и сожженного жилья, и он в растерянности остановился. Но тут он почувствовал на левом своем плече ту ладонь, которую он не спутал бы теперь ни с чьей другой даже через одежду и услышал звонкий задорный голос:
   - Ты одержал великую победу, Рыцарь, победив Дракона и завоевав мою любовь, и теперь ты вправе стать Королем Авалона! Что же вы остановились, Ваше Величество?
   Андрей услышал по левую руку от себя еще чьи-то торопливые шаги и повернул голову. За Принцессой следовали седой старик и коротышка. Принцесса меж тем продолжала: "Я, как Ко..." Но тут седой старик поравнялся с ней, сжал ее руку и что-то быстро зашептал ей на ухо. До Андрея доносились только отдельные слова: "Царственные родители", "Обет". Ровена тут же осеклась, даже как будто поникла. На мгновение над полем повисла тягостная тишина. Но Принцесса быстро собралась, вновь расправила свои плечи, лучезарно улыбнулась войску и продолжила:
   - Я, Принцесса Авалона, повелеваю Правительству оказать помощь всем пострадавшим в восстановлении их домов.
   При этих словах она повернула голову и пристально посмотрела в лицо высокому старику. Тот взглянул на Принцессу и слегка наклонил голову в знак согласия.
   - Вы, мои воины, - продолжила Принцесса, снова повернувшись к шеренге. - бросили свои дома и семьи, чтобы спасти всех нас! Верность и мужество нельзя оценить в деньгах. Я навсегда останусь у вас в долгу. Но все же я хотя бы попытаюсь отблагодарить вас! Казначей! - Принцесса повернулась теперь к толстому коротышке.- Выдай каждому из моих воинов...
   И тут принцесса назвала сумму, которая ничего не говорила Андрею, зато вызвала бурную реакцию радости в рядах воинов и ужас в глазах казначея.
   - О Дорн, мужественный племянник великого подземного короля Горана! - обратилась Принцесса к гному. - Ваш народ оказал неоценимую помощь Авалону. Я, наследница трона Авалона, произвожу тебя в рыцари. - и она под громовой рев войска приложила ладонь к склоненному челу гнома. Рев мгновенно стих. Всем стало ясно, что это не просто прикосновение. Магия Авалона проходила через ладонь Принцессы и заполняла пустоту, оставленную отсутствием собственной магии Гнома. Наконец Принцесса отвела ладонь. Гном медленно поднял голову и повернулся к войску. По рядам пробежал благоговейный шепот, таким спокойствием, силой, можно даже сказать, сиянием дышало лицо Гнома, сладкие слезы текли по его щекам. Он слепо зашагал вперед, навстречу своим соратникам, и те с восторгом приняли его в свои ряды, что-то радостно крича и похлопывая его по плечам, он же старался всех обнять и прижать к себе по-медвежьи неуклюже.
   Принцесса проводила Гнома теплым взглядом, после чего вновь подозвала к себе толстого казначея и что-то тихо сказала. Тот коротко кивнул и резво припустил к группе магов. Немного не дойдя до нее, он махнул кому-то рукой. От группы отделился долговязый мужчина лет сорока. От остальных магов он отличался яркой мантией в красно-синий ромб и шапочкой в такую же клетку. Коротышка, бурно жестикулируя, что-то быстро объяснил долговязому, тот коротко кивнул, потом достал откуда-то из глубин мантии сверкающий горн и поднес его к губам. Легко перекрывая шум, над полем поплыл серебристый пассаж, короткая пауза - и он повторился. Сигнал произвел интересное действие как на тех, кто был в войске, так и на тех, кто стоял в стороне: все лица заулыбались, ряды раскололись, люди разбились на небольшие группки. Вскоре повсюду загорелись костры. Андрей удивленно взглянул на Принцессу. Та коротко объяснила:
   - Началась подготовка к празднику. Нам же надо обсудить кое-что. Идем, Рыцарь.
   Андрей невольно поморщился от этого официального обращения, но, взглянув на зорко наблюдавшего за ним старца, ничего не сказал и молча последовал за Ровеной.
   Принцесса, Андрей, старец и подоспевший казначей направились обратно, в сторону Башни. По дороге к ним присоединилось еще несколько человек, судя по их виду, тоже весьма знатные персоны.
   Приблизившись к Башне, Принцесса на мгновение замешкалась. Возвращаться в Башню ей не хотелось, как не хотелось этого никому из присутствующих. Поэтому она обогнула Башню и остановилась на небольшой полянке. Здесь было тихо, словно по ту сторону башни и не было большого количества ликующих людей. Андрей оказался по левую руку Принцессы, старец - по правую. Ровена оглядела всех присутствующих и сказала:
   - Объявляю заседание Великого Совета открытым. Мы должны решить, что же нам сделать с Яйцом.
   Не успела она закончить, как старец шагнул вперед и промолвил:
   - Я полагаю, нам следует вернуть его на место...
   - Нет! - поспешно воскрикнул Андрей, не дав старцу договорить. - Надо вернуть его туда, где оно и должно быть - в Мир Драконов!
   Старец повернулся в центре круга и в упор посмотрел на Андрея холодным взглядом. Потом сухо сказал:
   - Юноша, неграждане Авалона могут присутствовать на Совете только в качестве наблюдателей. Этим мы выказываем им большую честь, и я считаю, вы честь эту заслужили. Но вмешиваться в наши внутренние дела мы вам позволить не можем. Конечно, если вы не объявите себя узурпатором по праву победителя. Или же не породнитесь с королевским домом. Но, насколько я понимаю, к этому имеются определенные препятствия, не правда ли, сударыня?
   С этими словами он коротко взглянул на Ровену. Та, не глядя на Андрея, молча кивнула. Андрей тоже перевел удивленный взгляд на Ровену. Та еле выдавила из себя: "Извини, Андрей, я тебе потом все объясню", - тяжело вздохнула и всхлипнула. По ее щеке побежала долго сдерживаемая слеза.
   Тогда Андрей обвел взглядом лица членов Великого Совета, но увидел лишь подобия восковых масок безо всякого выражения. Лишь холодные глаза старика пристально смотрели на него. И тогда Андрей шагнул ему навстречу.
   - Да, я люблю Ровену, - начал он. - Но я и не думал о том, чтобы породниться с королевским домом. И не за тем я боролся за свободу Авалона, чтобы узурпировать власть. За время войны с Магом-Драконом я полюбил Авалон, как свою родину. Я не хочу вам приказывать. Просто подумайте сами - ведь это Яйцо из другого, чуждого вам Мира. И магия его вам чужда. Подумайте о том, что, как бы вы ни спрятали это Яйцо, и какими бы заклинаниями его ни окружили, в конце концов найдется тот, кто попадет в сети его очарования. Он все преодолеет, подобно Моргаузу и снова ввергнет Авалон в хаос. Оставлять Яйцо здесь - это все равно, что...
   Андрей на секунду запнулся. Земную метафору о бомбе замедленного действия маги, скорее всего, не поняли бы. Глаз его зацепился за коническую вершину одной из далеких гор, и метафора пришла сама собой:
   - ...все равно, что построить дом на жерле спящего вулкана. Я не прошу и не приказываю, я взываю к вашему благоразумию. Люди и гномы Авалона сделали все для того, чтобы спасти Авалон. Теперь, Маги, ваш черед. Верните Яйцо в тот мир, где ему место. Я почему-то уверен, что так вы сделаете счастливыми оба Мира и, возможно, обретете союзников в тех, в ком привыкли видеть лишь врагов. - закончил Андрей, вспомнив глаза Драконихи в ее последний смертный миг. Желтые глаза, полные вселенских грусти и одиночества. Но сейчас Андрей смотрел в другие глаза, глаза серые и холодные. Глаза старца. Тот тоже не отрывал взгляда от Андрея, но взгляд его постепенно теплел. Наконец старец улыбнулся простой, открытой улыбкой, какой Андрей никак не ожидал от него, обвел присутствующих взглядом и сказал, снова обращаясь к Андрею:
   - Что ж, юноша, нельзя не отметить, аргументы твои весьма весомы. А учитывая то, что в твоих жилах, так же как и в наших, тоже течет древняя кровь людей Авалона, они становятся еще весомее. Я думаю, мы должны внять совету молодого человека, ведь жили же наши предки без драконьей магии раньше. Что скажет Совет? - обратился он к остальным магам. Секунда тишины - и члены Великого Совета зашевелились, некоторые повернулись друг к другу и зашушукались, изредка поглядывая то на Андрея, то на старика, другие быстро пересекли круг и присоединялись к другим советникам, образуя небольшие группки. Старец спокойно ждал, Андрея колотила мелкая дрожь, Ровена же просто стояла, время от времени поглядывая на Андрея взглядом, в котором читалось восхищение, след от слезы высох, оставив едва заметную полоску на ее щеке.
   Не прошло и пяти минут как члены совета разошлись по своим местам. Старец поднял руку вверх и дождался тишины. Потом он обвел взором круг лиц. Каждый, на кого падал его взор, поднимал вверх большой палец правой руки. Наконец старец остановил свой взгляд на одном невысоком пожилом маге. Тот потупил взор, и старец, на мгновение задержавшись на нем, продолжил обводить круг взглядом. Когда его взгляд описал полный оборот, и все члены совета, кроме одного, подняли вверх большие пальцы, старец вернулся взглядом к непроголосовавшему магу, и следом все члены Совета тоже воззрились на него. Тот замялся, лицо его отразило напряженную внутреннюю борьбу.
   - Так что же, ректор Мархальт, каково ваше решение? - выдержав приличную паузу спросил старец.
   - Ну, вы понимаете, Лорд Регент, все это так сложно... Много веков Академию осеняла магия Яйца...
   - Да, и вот к чему это в конце концов привело. Авалон чуть не погиб.
   - И, опять же, как искать этот драконий мир?
   - Но ведь все бумаги его первооткрывателя хранятся в Академии, не так ли? Если мне не изменяет память...
   - Да, да, конечно, - поспешно подхватил ректор. - Их доставили в Академию сразу же после уничтожения драконов. Не одно поколение магов пыталось найти по ним Мир Драконов. Но язык рукописей до того темен, что никто так и не смог ничего понять. В конце концов маги утратили интерес к рукописям, паче чаяния и особой необходимости в этом не было...
   - Чтож, ректор, - Лорд Регент вцепился в него своими пронзительными стальными глазами. - Не кажется ли Вам, что самое время магам доказать, что и они способны совершить что-то, достойное былой славы Авалона?
   - Ну, хорошо, хорошо, я согласен, - стрельнув напоследок глазами по сторонам и, тяжело вздохнув, ректор без видимой охоты тоже поднял большой палец правой руки вверх.
   - Итак, уважаемые члены Великого Совета, коль скоро вы достигли согласия, - Андрей вздрогнул от неожиданности, услышав по-прежнему властный голос Принцессы. - Я думаю, надо обеспечить доступ к рукописям каждому желающему магу, от академика до студента. Ректор, завтра обеспечьте, пожалуйста, копиями рукописи всех желающих. А сейчас, я думаю, нам стоит присоединиться к нашему народу на празднике.
   И Принцесса улыбнулась совету своей лучезарной улыбкой. Лорд Регент тоже сдержанно улыбнулся, и тот час же совет пришел в движение, советники пошли обратно, разбившись на небольшие группки и переговариваясь между собой в предвкушении праздничного пира. Ровена придержала Андрея за рукав. Когда последний из советников отошел на достаточное расстояние, Ровена повернулась к Андрею и подняла на него глаза:
   - Андрей, пять лет назад магия Авалона начала медленно, почти незаметно уходить в сторону Восточного Океана. Ее место стало заполняться чем-то темным. Тогда это почувствовали только самые сильные маги, в том числе мои мать и отец. Они не на шутку встревожились и снарядили корабль, решив во что бы то ни стало самостоятельно разобраться в происходящем. С ними отплыла сотня лучших воинов и несколько выдающихся магов. Последний сигнал от них был получен, когда они подошли к Темному Острову, огромной черной вулканической скале посреди океана. Больше о них не было никаких вестей. Лорд Регент, назначенный моим отцом править от его имени, дважды посылал корабли на поиски королевской четы. Первый заплутал и вернулся назад с измученной командой, так и не найдя Темного Острова. Второй словно на невидимую стену наткнулся. Отчаявшись преодолеть невидимую преграду, экипаж вынужден был повернуть назад. И тогда я поклялась, что не успокоюсь, пока не разыщу моих родителей если они живы, и, если они умерли, не займу престола, пока не разыщу их останки. Я готовилась к тому, чтобы возглавить третью экспедицию, но в мои планы вмешался декан Моргауз. А потом я встретила тебя, совсем потеряла голову и чуть было не позабыла о своей клятве. Надеюсь, ты меня простишь? - Ровена несмело улыбнулась Андрею робкой, немного виноватой улыбкой.
   Андрей ободряюще улыбнулся ей в ответ, привлек к себе и жадно поцеловал в губы. Они замерли и никак не могли оторваться друг от друга, пока до них не донесся отдаленный шум. Ровена нашла в себе силы отстраниться. Она посмотрела на Андрея сияющими глазами и тихо сказала:
   - Андрей, нам пора присоединиться к нашему народу. Какой пир может быть, если на нем нет нашего главного героя?
   И они, взявшись за руки, направились в сторону разожженных в поле костров, от которых исходил дивный аромат мяса, жаренного на вертеле. Смешанная толпа магов и немагов, людей и гномов приветствовала их восторженным ревом. Тотчас грянула музыка, и Принцесса повела Андрея мимо костров и палаток к центру поля. Все, мимо кого проходили Принцесса и Рыцарь, шумно приветствовали их, поднимая кубки. Принцесса всем лучезарно улыбалась, и каждый думал, что она улыбается только ему, и был счастлив. Андрей махал каждому знакомому лицу рукой, кому-то крепко пожимал руку. Так они добрались до тента, стоящего в центре поляны, и заняли свои места среди советников. Лорд Регент взглянул сначала на Принцессу, потом на Андрея, понимающе улыбнулся им, поднял кубок и встал. Он произнес тост в честь Принцессы, потом в честь Рыцаря и во славу всех защитников Авалона и был с жаром поддержан. Дальше пир пошел своим чередом, играла музыка, тосты произносили все, кому не лень, потом плясали до упаду, разгоряченные пенным вином и сытной едой. В разгар пира Андрей тихо выскользнул из-за стола, подошел к Дорну и попросил у того его кольчужные перчатки. Дорн кивнул головой и вынул их из-за пояса. Андрей натянул перчатки на свои руки. Потом он проскользнул мимо пирующих ко входу в Академию и вошел внутрь. В полутьме среди обратившихся во прах драконьих костей по прежнему сиял изумруд Яйца. Андрей бережно взял Яйцо и отнес его в самый дальний угол подвала. Потом он вернулся на свое место, кивнул Ровене, протянул ей руку, они вместе поднялись и, мало кем замеченные, исчезли за воротами Башни. Постепенно за ними потянулись те, для кого Академия была родным домом, студенты и преподаватели, а также те, кто там когда-то учился, то есть почти все маги, включая и членов Великого Совета.
   Пир закончился далеко за полночь, когда последний гуляка устроился у последнего догорающего костра с кубком в руке, завернувшись в плащ. Но едва он отхлебнул из кубка, глядя на угли, как тот выпал из усталых пальцев, и гуляка заснул мертвецким сном.
   На рассвете выпал иней. Люди, заснувшие накануне у костров, жались все ближе к остывающим угольям, потом, не вынеся холода, вскакивали, подкидывали ветки в костер и уж больше не ложились. Так постепенно все проснулись, и снова сотни голосов загудели над полем.
   Когда взошло Солнце, прозвучал горн глашатаего. Следом глашатай громогласно объявил приказ Принцессы о помощи в восстановлении поселений и последнее решение Совета. Магически усиленный голос прогремел над полем. После минуты тишины толпа загудела, заволновалась. Призывно прозвучали еще два горна, гномий и людей-немагов, к ним присоединилась затейливая трель рожка. В толпе наметились несколько потоков. Гномы собирались вместе, немаги группировались рядом. Их казначеи отправились ко входу в Академию, где они получили по доброму сундуку золота для воинов. В самих отрядах проводилась перекличка, гномы и люди готовились к возвращению домой. Несмотря на то, что им предстоял еще долгий обратный путь, и те, и другие были веселы и возбуждены, собирались в поход, подзадоривая друг друга шутками. Андрей был тут же. Он помогал со сборами, но в глубине души все никак до конца не мог поверить в скорое расставание со своим войском.
   Около полудня сборы закончились и два рога, гномий и человечий, пропели в унисон, возвещая, что пора прощаться. Тогда Андрей обнял на прощание Дорна и рыжего кирпичника, похлопал по спинам горнистов, еще нескольких человек из тех, с кем делил тяготы похода, кому-то пожал руки, потом всем помахал рукой на прощание и пошел прочь, не оглядываясь и еле сдерживая слезы.
   Еще один человеческий скорее не поток, а маленький ручеек составили те маги, что не ночевали в Академии. Теперь они тоже направлялись к массивным воротам Академии, одни для того, чтобы вскоре отправиться помогать восстанавливать какое-нибудь поселение, другие, в основном студенты, преподаватели и ученые, чтобы получить свою копию записей первооткрывателя Мира Драконов. Среди последних были и юные отпрыски Гарета и Линетты. Ректор взглянул на них свысока, снисходительно улыбнулся, но все же выдал им не очень толстую пачку пергамента. Дети вернулись к своему временному дому, которым стал для них походный шатер родителей, и стали разбирать записи, с жаром строя предположения о смысле непонятных значков и споря друг с другом до хрипоты. Когда они готовы были уже подраться, каждый отстаивая свою правоту, на шум пришел Гарет, чтобы узнать, в чем дело. Дети кинулись к нему, наперебой галдя о записках. Гарет едва бросил на них взгляд, как его лицо просветлело.
   - Ну-ка, дайте-ка взглянуть! - воскликнул он. Удивленные дети протянули ему копию рукописи. Гарет присел на обрубок бревна с рукописью в руке и стал листать ее, посмеиваясь и покачивая головой. А долистав до конца, поднял голову на детей и удивленно спросил:
   - Да тут все ясно, как божий день! Неужели никто до сих пор не смог этого прочитать?
   Дети синхронно замотали головами, потом Грета удивленно спросила:
   - Папа, неужели ты понимаешь все эти значочки?
   - Да это же изображения светил, созвездий, стихий... Так что же, неужели вас в вашей Академии не обучили даже основам крестьянской магии?
   Дети снова замотали головами, и Ленни несмело сказал:
   - Наш профессор сказал, что крестьянская магия эээ, как это... вульгарная, что ли? Сказал, что настоящий волшебник не должен опускаться до такой ерунды... - и тут же съежился, словно испугался отцова гнева. Но Гарет только громогласно рассмеялся:
   - Ха-ха-ха! Вот напыщенный баран! Хает, чего сам не знает! Ведь не знает же, раз не смог прочитать, так? А этот ваш маг, который нашел драконов. Я бы сказал, что он молодец, так лихо обвел вокруг пальца всех ваших профессоров, если бы только он не впустил в наш мир такое зло... Ну ладно, хватит болтать, пошли к Принцессе. - И Гарет поднялся со своего бревна и широкими шагами зашагал к Башне, нимало не беспокоясь, что дети едва поспевают за ним.
   Ровена выслушала Гарета с видом крайнего изумления. Потом послала Седрика за ректором Академии и лордом регентом, а когда те явились, попросила Гарета повторить все сначала. Когда Гарет закончил свой рассказ во второй раз, Ровена повернулась к ректору и лорду регенту, не менее изумленным, чем была она, и задумчиво произнесла:
   - Да, лихо он нас одурачил. Ректор, не кажется ли вам, что неплохо бы ввести преподавание крестьянской магии? Судя по тому, что мы сейчас услышали, ее нельзя недооценивать.
   Ректор коротко кивнул головой. Тогда Ровена добавила:
   - Раз мы теперь знаем, как открыть дверь в Мир Драконов, надо решить, кто это сделает.
   Лорд регент кашлянул, и все устремили взоры на него.
   - Я думаю, мы должны сначала открыть окно. Посмотрим, что там. Ведь с тех пор, как драконы появились в Авалоне, прошли сотни лет. Ровена, большинство магов очень ослабло за время заточения, им нужно прийти в себя. Самый сильный маг сейчас - это ты.
   Ровена на мгновение прикрыла глаза. Ей не очень то хотелось ввязываться в очередное опасное приключение. Но она понимала правоту лорда регента, и, когда она снова открыла глаза, они светились былой решимостью.
   - Конечно, я сделаю это.
   - Молодец, моя девочка. А я тебя подстрахую.
   - А я отнесу Яйцо обратно, туда, где оно и должно находиться, - твердо сказал до сих пор молчавший Андрей. Во все время двух повторений рассказа Гарета и разговора магов он стоял молча у окна. Ректор и лорд регент вздрогнули от неожиданности, они совсем позабыли о его присутствии, и оба повернулись к Андрею. Ровена тоже посмотрела не него взглядом, полным восхищения.
   - Мы знаем, вы храбрый юноша, - сказал ему лорд регент, - но, я думаю, что это не потребуется. Наверняка есть другой, эээ, способ доставки. Да и неизвестно, есть ли все еще драконы в том мире...
   "Извините, лорд, но мне почему-то кажется, что понадобится,"-подумал Андрей, но промолчал, лишь пожав плечами в ответ.
   Весь остаток дня Ровена и Гарет провели за рукописью. Гарет расшифровывал ее. Ровена тут же подбирала нужные заклинания, а добровольные помощники в лице детей Гарета записывали за ней принятыми у магов рунами на пергаменте.
   Наступившей ночью Ровена, лорд регент, Андрей и Гарет поднялись на вершину Башни. Кутаясь в плащи, они дождались определенного взаиморасположения светил, описанного в рукописи. Наконец Ровена, после короткого разговора с Гаретом и лордом, вышла в центр площадки на вершине башни. Она раскинула руки в разные стороны и запела гортанным голосом. Из ее рук ударило два луча, превратившихся на некотором удалении от Башни в подобие киношного экрана, повисшего прямо в небе. За ним явственно проступила красно-коричневая равнина под огненно-красным небом. По небу с необычайной скоростью проносились узкие стрелы тяжелых, как свинец, багровых туч. Вдалеке виднелись остроконечные пики гор. Мгновение нездешний пейзаж оставался пуст. Потом вдали мелькнул знакомый силуэт. Огромный дракон приближался к "окну" с противоположной стороны, видимо привлеченный посторонней магией, как мотылек светом. Несколько мгновений он парил возле "окна", потом тяжело опустился на красную землю. И тут люди услышали голос. Вернее, голос зазвучал у них прямо в голове. "Аа, похитители моих сыновей и дочерей. Вы вернулись! Я долго ждала вас. Что сталось с моими детьми?" То ли голос Драконихи, то ли близость чуждой магии подействовали на магов в худшую сторону. Гарет и лорд регент словно согнулись под тяжестью, Ровена еле-еле удерживала окно, которое начало рябить, как испортившийся телевизор. Тогда Андрей шагнул вперед и сказал как можно громче, не очень то надеясь, что Дракониха его услышит:
   - Они все погибли. Они были чужды нашему миру, и он их уничтожил.
   Дракониха устремила на него свой взор и зло зашипела. Андрей понял, что был услышан, и продолжил:
   - Не из-за нас они попали в наш мир, и тот, из-за кого они сюда попали, был ими убит, и много вреда они принесли потом нашему миру. Но все равно прости нас. Если мы вернем тебе Яйцо, поможет ли это тебе?
   Дракониха перестала шипеть, но взгляд ее по-прежнему был прикован к Андрею. Казалось, она о чем-то напряженно размышляет. Наконец ее "голос" снова зазвенел у Андрея в голове:
   - Да, верните его. Из-за того, что часть драконов покинула наш мир вместе со своей магией, баланс нашего Мира нарушился. В результате расплодились ужасные твари. Они прогрызают самую ткань миров, стенки между ними становятся все тоньше. Если они доберутся до других миров, им может прийти конец. Раньше мы легко справлялись с этими тварями, теперь же сил наших не хватает. Но если Яйцо вернется, у нас будет надежда на победу. Приходи ты, - Андрей понял, что что Дракониха обращается к нему. - своей магии у тебя почти нет, а значит и соблазна поглотить тебя у меня не будет. До встречи.
   Тут вконец обессилевшая Ровена опустила руки, и суровый драконий мир исчез, словно выключили кинопроектор.
   Спускались с башни вниз молча, пошатываясь. Маги были опустошены чуждой магией даже через Окно. Андрей был потрясен видом чуждого мира. Еле добравшись до кроватей, повалились на них. Ровена заснула мгновенно, Андрей же, несмотря на усталость, заснуть никак не мог. Стоило закрыть глаза, как он снова видел негостеприимный красно-коричневый мир, и снова слышал злобное шипение, и снова взгляд желтых глаз Драконихи проникал прямо в душу со словами, которые он снова и снова повторял про себя. И снова содрогался при мысли о том, что ему предстоит шагнуть в этот мир.
   Утром те же люди, которые были на башне прошлой ночью, собрались на завтрак в комнате рядом с комнатой, ставшей спальней для Ровены и Андрея. Ели молча. Все лишь изредка поглядывали на Андрея, который глаз не сводил со своей тарелки. Наконец Ровена робко заговорила, обращаясь к нему:
   - Андрей, ты по-прежнему уверен...?
   - Да, конечно, - тут же откликнулся тот. - Надо вернуть Яйцо, и как можно скорее.
   - Но ты же видел, что там за Мир. Это ведь очень опасно.
   - Ровена, Принцесса Авалона, ты ли говоришь об этом, ты, которая всегда ставила благо Авалона превыше своей бесценной жизни, ты, которая вела нас за собой?
   - Тогда была война. А теперь я очень боюсь потерять тебя. - и Ровена зарделась, сказав это при посторонних.
   - Не беспокойся, Дракониха же обещала мне, что не тронет. И потом, меня очень беспокоют ее слова о нарушении баланса и дырах в ткани Миров.
   - А вдруг, вдруг она хочет заманить тебя в ловушку?
   - На что я ей? Магии во мне нет...
   - Может, она хочет отомстить за смерть других драконов?
   Андрей на мгновение задумался. Ему припомнились желтые глаза обоих Драконих с узкими полосками зрачков и он покачал головой:
   - Знаешь, я дважды смотрел в глаза драконов. И я почему-то уверен, что коварство им не присуще. И потом, я ей обещал вернуть Яйцо. А рыцарь должен держать свое слово, не так ли?
   И он ласково улыбнулся Ровене. Та тоже робко улыбнулась ему в ответ, быстро смахнув ладонью внезапно набежавшую слезу.
   - Ну что ж, юноша, я вижу вы по-прежнему полны решимости. Похвально. Вы действительно достойны звания Рыцаря, - молвил лорд регент, до сих пор молча переводивший взгляд с Ровены на Андрея и обратно. - Мы с молодыми людьми, - тут он ласково кивнул на детей Гарета, которые тоже присутствовали за завтраком. - сегодня утром закончили кой-какие вычисления. Действительно, Первооткрыватель Драконов выбрал идеальное место для того, чтобы открыть Дверь в их Мир. Но и стоянка на дороге в его долину, где вы так удачно пощекотали Мага-Дракона, тоже расположена неплохо. А поскольку мы не знаем, возможно ли сейчас добраться до долины, то выбор у нас невелик. Так что давайте собираться. Чем скорее мы покончим с этим делом, тем лучше.
   Утром следующего дня небольшой караван вышел в путь. И снова лошади тащили повозки по заброшенной дороге в гору, и ветер пробирался под одежду и хлестал путников по лицу мелким дождем. Яйцо везли в отдельной повозке, помещенное в глухой ящик из толстенных железных листов. Но на сей раз, хоть и маячила впереди неизвестность, схватки с драконом вроде бы не предвиделось, и Ровена была рядом, а, значит, Андрею было все нипочем.
   Через несколько дней караван добрался до уже знакомой Андрею пещеры. Маги разбили в ней бивак. Получилась довольно уютная стоянка, защищенная от ветра. Дверь решено было открыть на рассвете, ведь для этой магии Ровене понадобятся все ее силы.
   Утром все подкрепились и начали молча готовиться к открытию Двери. Андрей надел перчатки Дорна и встал у железного ящика с Яйцом. Ровена встала напротив одной из стен пещеры лицом к ней на расстоянии десятка шагов, сосредоточилась и по сигналу лорда регента развела руки и тихо запела высоким голосом. В стене проступили бледные очертания драконьего Мира. Песня зазвучала громче, и стена окончательно исчезла. Тогда Андрей быстрым движением откинул крышку ящика и вынул Яйцо. Он шагнул по направлению к Двери, но тут Ровена побледнела от близости Яйца, и Дверь снова начала мутнеть. Тогда лорд регент проворно, несмотря на возраст, метнулся к ней и встал между Принцессой и Андреем, раскинув руки. Его сжатые в ниточку губы и сухое лицо тут же лишились остатков крови, но лицо это выражало суровую решимость. Андрей понял, что тот возводит магический щит между ним и Ровеной. Ровена собралась, и Дверь восстановилась. В то же мгновение Андрей ринулся в нее с Яйцом в руках подобно завзятому регбисту. Едва он оказался по ту сторону, как дыхание его сперло из-за сильного ветра и ужасного серного смрада. В то же мгновение из-за ближайшего холма показалась Дракониха. Андрей сделал несколько шагов навстречу ей, положил Яйцо на потрескавшуюся бурую землю, отступил на несколько шагов назад и поклонился. Дракониха быстро приблизилась, накрыла Яйцо могучими крыльями, на мгновенье замерла, но вскоре тоже коротко кивнула. Потом она взглянула Андрею, отступившему уже почти до самой двери, прямо в глаза. Взгляд их встретился лишь на миг, но Андрей почувствовал, как благодарна ему Дракониха. Он снова услышал ее голос:
   - Ты отважен и честен, пришелец. В благодарность я дам тебе немного своей магии. В твоем мире она никак не проявится. Но ты сам поймешь, когда она тебе понадобится и что тогда надо будет сделать.
   И тут Дракониха высоко вскрикнула, словно пропела несколько нот из прекрасной неземной песни, Андрей тут же почувствовал легкое дуновение, исходящее от Драконихи, и следом - странное покалывание во всем теле. Вместе с покалыванием пришло чувство неземной эйфории. Сильнее и слаще была только любовь Андрея к Ровене. А еще вместе с драконьей магией пришло ощущение силы, да такой, что, казалось, запросто можно своротить одной левой вершину горы. Но Через мгновение Дракониха смолкла, и все прошло, только ощущение силы осталось еще надолго. Дракониха подхватила Яйцо могучими и нежными лапами и взмыла в воздух. Андрей, пятясь, ввалился обратно в пещеру, и как раз вовремя: обессилевшая Ровена больше не в состоянии была удерживать Дверь даже несмотря на помощь лорда регента. Гранитная стена сомкнулась. Трудно было поверить в то, что мгновение назад на ее месте был проход в совершенно иной Мир.
  
  

Хроника вторая. Короли Темного Острова

  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) М.Чёрная "Невеста со скальпелем - 2"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Eo-one "Люди"(Антиутопия) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Легион"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"