Будильников Вениамин Игоревич: другие произведения.

Темная сторона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Начал потихоньку писать то, что задумывал, наверное, года четыре. Пока только в самом начале и не знаю с какими темпами буду работать над этим. По содержанию - вещь довольно-таки вольная, поэтому тем, кто любит каноничное изложение, можно не беспокоиться. По сути, вариация из разряда - а что, если... Удачи в прочтении и спасибо за комментарии, ежели такие возникнут. Ну и спасибо создателям мира Готики, который не отпускает от себя до сих пор.


   ТЕМНАЯ СТОРОНА
  
   посвящается всем любителям серии "Готика", талантливым мододелам, которые не устают продлевать жизнь игре и просто фанатам миров с проработанной идеей.
  
  
   ПРОЛОГ
  
   Долгие годы правил Робар II народом Миртаны... Хм... Да это, наверное, все уже наизусть выучили. Так что не будем тратить время на долгие экскурсы, а сразу перенесемся в тронный зал королевского замка в Венгарде. Миртанского летоисчисления как такового не знает никто, так что этот момент мы тоже опустим.
   Необходимо напомнить только, что в результате того что война длилась уже не первый год, а потери королевства были ощутимыми, на экстренном совете решалось как увеличить добычу руды в единственном доступном для этого, оставшемся во владении короны месте - рудниках Хориниса.
   Проблема заключалась в том, что на острове не хватало охраны для заключенных и рудокопы-поневоле частенько сматывали удочки. Хотя потом большинство их них потом и находили в ближайшей округе в несовместимом с жизнью виде, поток сбежавших это никак не ограничивало.
  
   Слово взял Ксардас - Верховный маг из монастыря Инноса на острове Хоринис.
   - Я считаю, мы могли бы возвести барьер. Магический барьер с односторонней проницаемостью.
   Король прервал его.
   - Но ведь это значит, что из-под барьера никто никогда не сможет выбраться!
  
   Ксардас, ничуть не смутившись, отвечал.
   - Я знаю, но цена слишком велика. Необходимо пойти на такие жертвы. Нордмар пал, все рудники заняты орками. Главная шахта, а с ней и плавильня упущена, и мы, даже при условии достатка руды, не сможем выплавлять оружие из чистой руды, так как секрет его изготовления остался на потерянном севере.
  
   - Похоже, выхода другого у нас действительно нет. Хорошо, как это можно осуществить? - отвечал Робар. На его лице читалась усталость. Усталость от войны, от правления, от окружающих людей. В довершение всего до него стали доходить слухи о королеве и генерале Ли. Это вносило еще большую сумятицу в его раздираемую сомнениями душу.
  
   Ксардас торжествующе оглядел весь Совет.
   - Я провел некоторые исследования подобного вида магии. Нам необходимо получить от монастыря Инноса в Нордмаре пять камней юниторов. Создание барьера сопряжено с расходом колоссального количества магической энергии, а аккумулировать потоки могут только Сатурас, Корристо и я. Нефариус тоже, думаю способен на это, но его четвертая ступень заставляет меня не полагаться слепо на его помощь. Здесь наличествуют очень тонкие расчеты, и их нарушение может повлечь неизвестные и опасные последствия. Наличие же камней, позволит при помощи специального заклинания собрать всю магическую энергию и использовать ее только при достижении необходимо уровня накопленного заряда.
  
   Король обратился к Высшему магу Огня - Каррипто:
   - Что вы думаете об этом?
   - Я полагаю, что мы вновь можем довериться интуиции моего лучшего ученика. Ксардас еще не подводил меня, а выбора у нас действительно нет. Я не возражаю против использования фокусов. Они, разумеется, уникальны и малоизучены, но времени почти не осталось. Если орки отрежут нас от монастыря в Нордмаре, мы обречены. - ответил ему глава ордена магов Инноса.
  
   Робар подозвал к себе секретаря и велел написать пару строк, затем, подписав приказ, он повернулся к магу и сообщил:
  
   - Я отправил гонца за камнями. Учитывая их значимость, сопровождать его будет генерал Ли с десятью своими лучшими людьми. - окончание фразы король как будто говорил себе. Но делать было нечего. Он пока не знал, верить или нет слухам, а они звучали с каждым днем все более явственно. Попирать королевское достоинство не позволено никому, даже самому талантливому из имеющихся полководцев. Да и признаться откровенно, Робар просто побаивался все более увеличивающейся популярности генерала. Тот умудрялся вытаскивать заведомо проигрышные сражения, в то время как многие решения короля в народе были весьма непопулярны.
  
   На этом Совет закончился. Все присутствующие медленно расходились по отведенным им комнатам.
  
   Сидя у камина, напротив Корристо, своего ближайшего помощника, Ксардас размышлял. То, что удалось так быстро убедить короля возвести купол над рудниками - несомненно хорошо, важно и то, что не пришлось открывать истинную причину рвения мага. Раз он думает, что все наши мысли сосредоточены на руде, это замечательно. Однако тревожило его другое - он чувствовал зло в долине. Зло это никак не проявлялось, но от этого магический фон черной магии не становился слабее.
  
   Все это проявилось с тех пор, как маг нашел секретную библиотеку в монастыре Хориниса. Там, помимо древнейших манускриптов по магии и деяниям Инноса, нашлось несколько прелюбопытнейших экземпляров, запрещенных для магов Огня - труды по черной магии Белиара - некромантии. Много лет назад, когда баланс сил был еще не настолько расшатан, изучение смежных магических сил если не поощрялось, то и не запрещалось так рьяно, как сейчас. Тем более, Врага надо знать изнутри. С тех пор, как он изучил все найденные книги по этой тематике, в его мироощущении что-то изменилось. Он чувствовал мощь магической силы, скрытой в кладбищах, склепах, родовых гробниц. Даже проезжая мимо пашни, на которой трудились крестьяне, маг чувствовал, как под землей лежат кости павших во время давнишнего сражения на этом месте.
  
   Это было как второе дыхание, ранее неизведанная мощь так и просилась быть испробованной. Но Ксардас уже сказал себе, что надо подождать до тех пор, пока он не убедит короля возвести барьер. И тогда, будучи недосягаемым никому из Высшего круга, он сможет заняться изучением этих интересных вопросов.
  
   Чародей не посвящал в свои находки никого, потому как все окружающие его маги настолько фанатично говорили об Инносе, что его вмиг бы отстранили бы от столь нужных источников знаний и возможностей для проведения опытов. Нет, пока определенно рисковать не стоило. К тому же этот загадочный источник темной энергии в Минентале его заинтересовал не на шутку.
  
  
   ЧАСТЬ I. Под барьером
  

Ардея - Избранный раз

  
   Утром, через две недели после того, как Совет завершил свою работу, пристань Ардеи была забита невообразимым количеством людей. Грузились товары для Хориниса, дополнительный отряд стражников, для обеспечения порядка в колонии. В небольшом трактире все самые приличные комнаты были заняты невиданными здесь доселе гостями - восемь магов одновременно в этом небольшом городке еще не появлялись, несмотря на близость к столице. И если красные мантии все знали и почтительно кланялись, проходя мимо магов Огня, то сине-зеленые одеяния служителей Аданоса в таком количестве никто не видал отродясь. Их появление было здесь не случайным. Как только Ксардас получил добро от короля на использование фокусирующих камней, стало очевидным, что правильного баланса магических потоков, используя ресурсы только силы Инноса, не добиться. Поэтому, не мешкая, он пригласил Сатураса и остальных магов Воды, для обеспечения правильного распределения энергии. Тот привез из Варанта еще шестерых - это было даже больше, чем требовалось для ритуала.
  
   На набережной стояло двое человек и ожесточенно спорили и жестикулировали при этом. Один из них - очевидно, капитан, заметно нервничал - время отправления близилось, а команда полностью была не набрана. Накануне исчез уже нанятый писарь, а без него учет корабельных дел становился практически невозможным. Его оппонент появился полчаса назад и сам предложил свои услуги, писать он умел и при этом продемонстрировал рекомендательное письмо от алхимика Ренвика из Гельдерна. Внешний вид его, а особенно, крючковатый нос не вызывал доверия у Джека, но времени было в обрез, а парень был при этом вроде бы неглупым, да и лишний алхимик в море никак не помешает - морская болезнь щадит только самых опытных моряков, а этот рейс предполагал большую делегацию сухопутных крыс, как называл всех людей капитан, чей труд не был связан с солеными водами Аданоса. Самое удивительное, парень был настойчив и жалованье просил, как будто бы для вида, но выбора не было и стороны ударили по рукам.
   - Не забудь, Галом, отправляемся завтра на рассвете.
   - Я буду уже вечером, капитан, можете не беспокоиться на этот счет. - ответил его собеседник, и развернувшись, медленно пошел к таверне.
  
   Сидя у огня и допивая горьковатое на его вкус пиво, Галом размышлял, какой черт дернул его бросить все и отправиться на непонятное дело, со что еще хуже, непонятными перспективами и исходом для него. Конечно, после того, что получилось с Ренвиком, в Гельдерне оставаться было нельзя - рано или поздно, мэр обратил бы внимание почему доселе адекватный городской алхимик вдруг начал страдать странной формой амнезии, забывая все подряд.
  
   Все потому, что многие алхимики, а в особенности, амбициозные ученики, не стеснялись ставить эксперименты - науку точной назвать можно было с натягом. Так получилось и в этот раз. Галом получил рецепт зелья забвения. Точнее сказать - часть расчетов. А зелье это - было достаточно неизвестным на тот период, и как можно догадаться, спрос на него, учитывая эффект кратковременного забвения всего, что происходило с человеком за последнее время, должен был быть большим, в том числе и со стороны не совсем законных гильдий. А это уже сулило немалую прибыль, и возможность из ученика стать хозяином своей алхимической лаборатории, со всеми вытекающими преимуществами - как материальными, так и научными.
  
   Вот и на этот раз, когда зелье было почти готово - необходимо было понять, сколько кварца нужно добавить и какой фракции, обгоревшая часть рецепта, увы, подсказать этого не могла. Тут и сказалось его еще пока ученичество - советоваться с наставником он не стал, а вот проверить зелье на нем, Галом не постеснялся. Оно, что удивительно, подействовало, причем поначалу даже как требовалось. Учитель не смог вспомнить, как Галом поил его вчера вечером вином, когда и добавил свое творение в его кубок. Однако потом случилось странное - с определенной периодичностью, зелье как будто начинало работать опять - и последний период жизни старого алхимика для него был начисто стерт. Постепенно, периоды между новым срабатыванием потери памяти уменьшились, таким образом он не помнил, ни какие заказы брал час назад, ни зачем к нему приходил только что очередной посетитель.
  
   Тут Галом понял, что наконец, пришло время покинуть Гельдерн, потому как расследование, если бы его инициировали, могло достаточно легко выйти на него, при том, что ученик у Ренвика был один, и все знали, что жили они вместе. Тем более, что за неделю до этого случилось другое странное событие, сподвигшее его на столь скоропостижный побег.
  
   Ренвик отлучился за южные ворота города с целью поиска и сбора королевского щавеля - был дорогой и достаточно крупный заказ на эликсиры перманентного действия прямо из Венгарда, а все подобные эликсиры были сложны в производстве и требовали эту редкую траву. Поэтому столица и заказывала зелья по всей Миртане, не экономя на золоте. В это время в дверь постучали - в лабораторию зашел высокий мужчина в рыцарских доспехах паладина. В воине Инноса все было характерно для данной категории людей, кроме взгляда... Когда он посмотрел на Галома, тот невольно почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Смерив ученика алхимика взглядом, тот как будто бы кивнул сам себе и осведомился, можно ли сделать заказ на эликсиры чистой жизненной энергии.
  
   Галом, хоть уже давно и не был юношей, все равно, чувствуя какой-то трепет при виде закованного в латы паладина, неуверенно ответил ему, что требуется проверить запасы, на что рыцарь сказал, что он не очень сильно торопится, но ответ ему лучше принести сегодня вечером в таверну.
  
   - Спросишь у трактирщика, где остановился Лорд Архол, - сказал мужчина, - поднимешься прямо ко мне в комнату - там и обсудим все.
  
   Вечером, несмотря на не оставлявшую его тревогу, Галом все же вышел из лаборатории и добрался до трактира. Хозяин на его вопрос о госте-паладине молча указал на дверь комнаты над лестницей в углу помещения и после этого сразу же вернулся к своей работе за стойкой бара.
  
   Осторожно постучав в дверь, Галом уже надеялся, что лорда не окажется в комнате и он сможет соскочить с этого заказа, с другой стороны, чувство корысти, которое алхимик никогда не пытался в себе подавлять, уже пересчитывало в уме будущий барыш. В конце концов, зачем переживать, если я веду дело с королевским паладином, подумал Галом.
  
   Тем не менее, его надеждам не было суждено сбыться - из-за двери раздался низкий голос паладина с предложением войти. Он сидел у камина и пил из золотого кубка вино, очевидно, это была уже не первая бутылка, потому что в комнате уже ярко выражено пахло винными парами.
  
   - Садись, - кивнул рыцарь Галому. - Мне нужно обсудить с тобой не только заказ.
  
   Душа ученика алхимика тут же устремилась вниз в область пяток, но он старался виду не подавать и опустился в кресло напротив Архола. Далее в течение получаса, рыцарь рассказывал, что путешествует по Миртане в поисках "особенных" людей. По его словам - воины Инноса потихоньку начали терять веру в силу своего бога, и часть из них создала свой тайный орден - начав изучать альтернативную силу. Проще говоря, пытаясь выяснить, чем же так плох Белиар, что от них требуется так незабвенно преследовать всех его последователей. Живут же люди в Варанте, поклоняясь темному богу, и их отчего то не покарал огонь небесный за неверность. В общем, есть среди паладинского ордена люди, не только слепо идущие на огонь своего божества, но и не чурающиеся думать и делать выводы. Если есть возможность использовать преимущества разных сторон силы, то почему бы эту самую возможность не попытаться изучить и не попробовать, что она может дать.
  
   Части паладинов этого ордена в какой-то момент открылась новая возможность - во снах им являлся рыцарь в черно-фиолетовой броне и открывал им глаза на происходящее, а также, давал указания для последующих действий.
  
   Когда Галом набрался храбрости и спросил - не боится ли тот, что алхимик может его выдать, тот лишь рассмеялся и спросил в ответ - кому поверят скорее - Воину Инноса, давшему клятву или простому городскому представителю низов - ученику алхимика? Архол, опрокинув еще один кубок в себя, сообщил наконец, что у него для Галома есть определенное поручение.
  
   - Белиар сообщил мне, что я должен прийти к тебе и сообщить следующее - ты должен в ближайшее время отправиться на Хоринис. Кем угодно, как угодно, но с любым кораблем.
  
   - Эээ... хм... могу ли я отказаться? - нервно спросил Галом, поскребя уже появившуюся плешь на голове.
   - У тебя нет выбора, ты уже был выбран. Белиар не ошибается и не дает шансов трактовать по-разному то, что он посылает нам во снах. Пойми, возможностей у нас гораздо больше и многое из того, чего у тебя нет, мы можешь приобрести при помощи Темного бога.
  
   С этими словами, он извлек из кармана свернутый лист бумаги.
  
   - Это рецепт того, что может принести тебе немалый доход. То, что вы, алхимики, ищете достаточно давно, хотя и небезуспешно. Зелье забвения.
   Глаза Галома округлились и в этот момент, та часть его души, которую он всегда пытался в себе подавлять - а именно желание быть богатым и независимым - возобладала над страхом, неуверенностью и трепетом, который внушал ему лорд.
   - Но откуда он у вас, лорд? Те, кто открыли рецепт, до сих пор не могут найти нужную комбинацию ингредиентов, чтобы достичь необходимого эффекта, и при этом, они никогда бы не поделились такими знаниями. - спросил он уже с интересом.
   - Белиар не столь заботится о балансе сил в мире, как его братья, он просто не ставит себе рамок и границ. Если он считает нужным сообщить нам как это должно готовиться, он так и сделает, будь уверенным. Границ у его могущества практически нет, вопрос только в наличии нужных людей, готовых послужить его делу. - ответил паладин, взяв в руки свечу.
   - Так вот, если ты откажешься, я, пожалуй, просто сожгу это прямо сейчас. - сказал он и поднес рецепт к пламени.
   - Нееет, я согласен! - вскричал Галом, и испуганно наблюдал, как паладин медленно отвел горящую бумагу от огня и затушил ее об стол.
   - Часть рецепта потеряна, но я думаю, ты сам додумаешься, что к чему. Запомни одно - сила и могущество Белиара велики, но только при полном и беспрекословном ему подчинении. Начинаешь сомневаться - теряешь возможности и силу. Я думаю, урок усвоен.
  
   - Что мне нужно все-таки делать? - уточнил все еще ошарашенный алхимик у паладина. Где располагается Хоринис он знал, как знал и то, что из-за наличия там рудников, обстановка там, равно как и контингент, соответствующий.
  
   - Я пока не знаю. Белиар что-то почувствовал в тебе, а это может означать только одно - у него на тебя есть определенные цели. Ты же всегда мечтал о могуществе и возвышении?.. О да, я вижу, как заблестели твои глаза. Надо лишь принять это и отринуть ложные ценности. Границ нет, равно как и морали. Есть лишь цель и средство ее достижения. Ты знаешь, почему Он обратился именно к нам - паладинам? Потому что те, кто слеп в своем поклонении, начинают ценить возвращенное зрение гораздо сильнее обычных людей. Нас очень долго обманывали пламенными идеалами, оставляя при этом лишь пешками в игре богов. Мы выбрали сторону в этой игре, которая дает больше возможностей. - заключил лорд Архол.
  
   - А что значит, что я был выбран? - осторожно спросил алхимик, убирая то, что осталось от рецепта в карман своей куртки.
  
   - Ооо... Ты мало еще знаешь о божественной Игре. Они, при всем своем могуществе, не могут напрямую воздействовать на мир, им нужны руки, глаза и уши. В мире есть достаточное количество людей, которых можно назвать Избранными. Есть они у каждого из божеств, даже вечно нейтральный Аданос, и тот не гнушается блюсти, как он это называет, баланс, руками смертных. Судя по желанию Темного бога видеть тебя на Хоринисе, ты был избран. С какой именно целью, сказать пока не могу. Как это водится, Он не сразу сообщает, кто и что должен делать, именно поэтому, скорее всего и успешен. Однако, довольно пока разговоров. Заканчивай свои дела в городе и отправляйся на остров. Далее, я уверен, ты все узнаешь в свое время. - на этом рыцарь встал и дал понять, что беседа окончена.
  
   Галом испытывал непонятную гамму чувств. С одной стороны, до сегодняшнего дня он и не мог позволить себе усомниться в могуществе Инноса и добродетели его воинов, но при этом, он никогда и не верил, что сможет достичь что-то большего, нежели как сменить когда-нибудь Ренвика на посту главного алхимика Гельдерна.
  
   Три года назад, когда умерла его жена, он решил стать алхимиком. Тогда жили они бедно, и он иногда мог перебиваться подработками в серной шахте. Когда она заболела, он даже не смог найти золота на лекарство, поэтому она достаточно быстро угасла и умерла. Тогда же он понял, где нужно зарабатывать деньги и влияние и долго оббивал порог Ренвика, пока тот не принял его мыть колбы. После работы он часто оставался у мастера и смотрел, как тот работает, Ренвик же увидев рвение своего мойщика сначала научил его грамоте и письму, а потом уже взял в ученики, увидав с каким рвением тот начал постигать алхимию.
  
   Галом же видел в этом только одну цель - возвыситься и никогда не стоять на пороге той ситуации, которая сгубила его жену - отсутствии денег и уважения.
  
   Теперь же, лорд Архол за полтора часа беседы оборвал последние нити неуверенности Галома. Действительно, рассуждал он, сколько вокруг головорезов, воров и прочих отбросов общества. Почему-то гнев Инноса их не карает, земля же не разверзлась под ногами того придурка Исидро, который по пьяному делу забил до смерти служанку в трактире из-за того, что она отказалась с ним спать. Нет, его просто увезли на Хоринис, как человека, нарушившего закон. Ну а копать руду, в конце концов, все-таки не жариться в священном пламени ярости Инноса.
   Тут действительно, что-то нечисто. В самом существовании братьев, Галом, конечно же, не сомневался. Но паладин открыл ему глаза на то, что не все, что блестит золотом и горит ярким огнем по сути своей праведно...
  
   Размышления Галома о событиях последних недель прервались резким стуком в дверь, открыв дверь, он невольно улыбнулся, это пришел Ангар. Фактурный варрантец встретился ему еще в Монтере и предложил свои услуги охраны. Так как сам Галом ни крепостью тела, ни особыми боевыми навыками не обладал, он согласился, тем более тот запросил по сути оплачивать ему еду и ночлег.
  
   Сам Ангар бежал из Варанта, по его словам, от войны. Ни сражаться против Робара в бесперспективной войне, ни тем более поднимать меч против тех, кто еще не отчаялся бороться, он не хотел. А теперь, в Миртане, найти себя по сути, он особо и не мог. Доверия южане в текущей политической ситуации не вызывали, а ничего другого, кроме как орудовать своим огромными двуручником, он не умел.
   Поэтому и нашли общий язык с Галомом они быстро. Тот в душе радовался, что по крайней мере их не будут пытаться ограбить или просто убить в пути, а Ангару по сути было все равно чем заниматься, лишь бы подальше убраться от Варанта. И когда Галом осторожно сказал ему что собирается на Хоринис, южанин только пожал плечами и флегматично заметил, что ему все равно где завтракать, обедать и ужинать и пока он не найдет себе какое-то занятие, готов ехать куда угодно.
  
   Вот и пришлось Галому долго торговаться с капитаном корабля, который должен был отвезти их на Хоринис. Если писарем ему устроиться удалось, то брать здоровенного детину из Варанта, с которыми капитану еще довелось воевать на море, тот отказывался наотрез. Помогло только то, что он отдал все свои зелья лечения морской болезни и предложил изготовить в пути еще, если потребуется. Капитан живо ухватился за эту идею, пробормотав, что столько людей, которые не дышали еще соленым воздухом ему везти не доводилось, а значит эти снадобья, несомненно, потребуются.
  
  

Долина Рудников - Избранный два

  
   В замке Долины рудников было неспокойно. Формально, вся долина являлась владением короны, но наместником последние тридцать лет был старый граф Бергмар. Они были в великолепных отношениях с королем и тот был рад доверить управление этими землями своему старому наставнику. Однако последние два года граф чувствовал себя плохо и окончательно перебрался в старый форт, который был отстроен в незапамятные времена на юге долины. Времена были неспокойные, а сама долина по сути уже являлась местом ссылки каторжников, поэтому граф предпочел уединение в хорошо укрепленном месте. О бунте речи и не шло, но сил управлять колонией он уже не чувствовал и оставил в замке управляющего.
  
   В данный момент времени этот самый управляющий сидел в тронном зале за трапезой и читал письмо из Венгарда, которое пришло с последним подвозом припасов и сменой стражи из Хориниса. В письме выражался приказ короля о полном содействии и подготовке к встрече магов, которые должны прибыть с ближайшим кораблем. Цель их визита пока не оглашалась, но Ворон понимал, что простым пересчетом добытой руды они не ограничатся, тем более, что там упоминалось о том, что едут маги Воды.
  
   Значит намечается что-то очень серьезное. Наместник предпочитал, чтобы к нему никто не приезжал вовсе, тем более с подачи короля, но Ворон всегда пытался просчитать потенциальные плюсы для себя во всем, поэтому лоб его наморщился еще сильнее. Он позвал начальника стражи замка и потребовал доклада по последним происшествиям.
  
   В зал вошел немолодой, но все еще крепкий вояка. Он сам вызвался четыре года назад, чтобы поехать охранять преступников в колонию. Истинный патриот Миртаны и лично преданный королю Робару второму, Арвел даже не был паладином - низкое происхождение в ту пору ставило непреодолимую преграду многим талантливым бойцам для карьерного роста. А желание послужить короне и заставило его просить у короля отправки на остров, когда на вопрос правителя о добровольцах, никто из ордена воинов Инноса не отозвался.
  
   Его тревожило, что осужденные начали сбиваться в кучки по интересам и некоторые, особенно сплоченные компании, уже начали пытаться продавливать свои интересы в шахте и вне ее. Несмотря на то, что уже три года как было построено внешнее кольцо построек вокруг замка, а на ночь ворота запирались, из замка постоянно совершались побеги, а некоторые рудокопы были найдены мертвыми.
  
   Ворон к тому же опять расспрашивал о том, кто из осужденных ведет себя наиболее дерзко, аргументируя свой интерес тем, что через таких личностей, проще контролировать весь этот сброд. Арвел в корне был с ним не согласен, так как искренне верил в то, что с преступниками не должно и вовсе нянчиться - отвели с утра в шахту, накормили и вечером обратно в кольцо. Не нравился ему и сам Ворон, но этот пройдоха, как он считал, сумел быстро втереться в доверие к графу Бергмару, а тот, в свою очередь рекомендовал королю оставить его наместником в колонии, когда граф решил покинуть этот пост, удалившись на покой.
  
   - В шахте убили двух новых каторжников. - начал доклад начальник стражи. - Я ручаюсь, что это опять чертов Буллит. Они, видимо, опять отказались отдавать часть добытой руды шайке Гомеса. Я давно говорил, что пора кого-нибудь из них показательно вздернуть, чтобы остальным неповадно было сколачивать группировки.
  
   - Пойми, мой дорогой Арвел, - начал Ворон, как обычно своим тихим, но твердым голосом, - мы не сможем контролировать всех каторжников, если они сами не будут себя контролировать. Они все отребье, но и среди них есть люди, которые умеют ставить себя выше других. Шахта должна работать, причем не хуже и не лучше, чем мы делаем это сейчас. Мы просто должны быть эффективны, не более того. При помощи Гомеса и подобных ему, я просто обеспечиваю нормальную работу.
  
   - Но ведь они убивают тех, кто отказывается им платить частью добычи, а сами работать они не хотят.
  
   - Они УЖЕ осуждены. Все. До последнего. Не нам решать, как свершится правосудие Инноса, - усмехнулся Ворон, - у нас нет достаточного числа стражников, чтобы контролировать и добычу и весь этот сброд. И при этом полно авантюристов из города, которые не прочь прибрать часть добытой руды себе и торговать ей налево.
  
   Гомеса Ворон заметил еще три месяца назад. Того привезли под конвоем из двух стражников и когда наместник уточнил, за что заключенный попал в колонию, он понял, что без этого было не обойтись. Происходивший из фермерской семьи Монтеры, Гомес, как его охарактеризовали, с детства занимался тяжелым трудом и вырос физически крепким, а необузданный характер отца и жесткое, а порой жестокое воспитание вылилось в то, что он перенял вспыльчивый нрав и частенько арестовывался стражей города за драки.
  
   Однако в колонию он попал, когда положил глаз на дочку бургомистра Монтеры. Когда ему отказали в неравном браке, он практически насмерть забил кулаками главу города. От смерти его спас по сути указ короля, который вменял отправлять всех преступников в колонию Хориниса. Война набирала обороты, и король остро нуждался в руде.
  
   Попав в шахту, Гомес быстро обзавелся компанией из похожих на него головорезов. Видя то, как как он решает конфликты - а он убил двоих на второй день своего пребывания в колонии, к нему потянулись невольно те, кто и составлял сейчас основу так называемой бригады Гомеса - Буллит, бывший паладин Геллер, которого чаще называли Шрам, за отметину, которую оставил орк в битве под вратами Фаринга год назад, и бывший пленник орков - здоровяк Арто, который отличился тем, что умудрился побить всех соперников на арене орков. Впечатление, оказанное им, оказалось столь сильным, что его просто отпустили. Король же так и не смог отделаться от мысли, что ему просто подослали шпиона в армию, поэтому не нашел лучшего решения, чем сослать его на добычу руды.
   Так же вокруг них отиралось еще множество персонажей, среди которых был Малыш Ян. Гомес заметил талантливого рудокопа сразу после того, как его привезли в колонию. Сам Ян рассказывал, что ему довелось побывать на легендарных шахтах Нордмара до их захвата орками, поэтому не понаслышке знал о том, как именно надо добывать руду.
  
   Система, которая выстроилась в колонии напоминала некую структуру. Несмотря на то, что по сути все шахтеры были равны, часть их них сразу сформировала небольшие группы влияния и рудокопам, возглавившим эти группы, даже не приходилось махать киркой. Ворон установил нормы дневной выработки и старшие в бригадах сами определяли, как им добыть необходимое количество руды в день и какими силами.
  
   Однажды произошел конфликт, когда группа бывшего контрабандиста Торлофа попыталась отобрать часть добытой руды у Яна, который вместе с помогавшими ему шахтерами вез добытую норму к выходу из шахты. Торлоф отделался сломанной челюстью, а Гомес, который пришел на помощь варрантцу, приобрел в его лице преданного человека, который тут же помог увеличить количество добываемой руды в его группе. С тех пор Гомес звал его Малыш Ян и несмотря на разительное отличие его от остальных соратников бывшего монтерского фермера по физическим данным, принял его в свой круг и взял под защиту.
  
   Таким образом происходило формирование неких групп по интересам внутри самой колонии. Конфликты были часты и нередко заканчивались смертью с нескольких сторон.
  
   Ворон сразу сделал ставку на Гомеса, вызвав его к себе на беседу. Он объяснил, что если тот будет вести себя разумно, то ему и его людям будет жить проще. Лояльность влиятельного в среде преступников человека - дело важное и Ворон понимал, что может таким образом контролировать ход дел во всей шахте.
   Гомес собрал вокруг себя более-менее всех сильнейших колонистов, и они могли поставить на место самых отмороженных и буйных новичков практически сразу.
  
   Наместник с удовольствием отмечал за собой способность видеть людей насквозь и чувствовать их потенциал, посему дорожил установившимися с лидером рудокопов отношениями. Однако он чувствовал потенциальную опасность, исходившую от подобного рода скоплений единомышленников, поэтому периодически устраивал Гомесу разборы полетов в случаях, когда колонисты убивали людей.
  
   Дав поручение Арвелу привести к нему Гомеса во второй половине дня, Ворон вернулся к письмам. Помимо всего прочего, сегодня привезли новых осужденных. Традиционно, он лично принимал каждого осужденного, чтобы объяснить ему правила жизни в колонии, не исключением стал и этот раз. Всего их было около десятка и Ворон распорядился позвать Бартоло.
  
   Правая рука наместника появился два года назад в колонии как заключенный, но настолько смог расположить к себе Ворона, организовав систему учета добытой руды, что распорядитель колонии решил взять его к себе в помощники, естественно, не распространяясь об этом в столицу. Бартоло был незаменим для любых дел, и что самое главное, не самых легальных. Он и служил в основном посредником в общении с Гомесом и остальными негласными лидерами шахты, а также имел необъяснимое свойство улаживать любые конфликты. Ворон ценил его и планировал, в случае, если что-то пойдет не так, прихватить ловкого помощника с собой.
  
   Бартоло пришел со стороны кухни и наместник кивком головы дал старт процедуре принятия осужденных. Ввели всего девять человек и если большинство из них были похожи на типичный уличный сброд, который отправляли сюда пачками, то предпоследний справа выделялся как фактурой, так и происхождением - мощный варрантец стоял с совершенно отрешенным видом и казалось, его ничего не трогает.
  
   - Он - второй, кто начистил Буллиту рожу, вместо его "боевого крещения" - ухмыльнувшись прошептал Бартоло на ухо Ворону. - Я думаю, сразу надо рекомендовать его Гомесу.
   - Будет ли сам Буллит рад тому, что у них появится такой товарищ? - улыбнувшись ответил Ворон, - Мне кажется тот, кто повторил достижение Шрама, понравится Гомесу. Он еще раз окинул мощную фигуру южанина взглядом и подозвал его к себе.
   - Если хочешь выжить здесь, не полагайся только на себя, - начал Ворон, - мой тебе совет, пообщайся с Гомесом - он тут навроде главного у шахтеров. Ты парень крепкий, но там остальные - они покрепче Буллита будут, в одиночку не сдюжишь. А за своих они горой.
   - Как тебя звать, - продолжил он сидя на троне, - и за что ты сюда попал?
   - Торус. - южанин смотрел исподлобья и отличался немногословностью, - Я был захвачен в плен около Лаго три месяца назад.
   - Значит ты воевал против нашего короля?
   - Для меня нет королей, я просто защищал свой дом, как и многие в Варранте. А король ваш откусил слишком большой кусок и скоро подавится им. - при этих словах, Торус оставался спокойным, что было несвойственно темпераментным южанам.
  
   Ворон отметил, что ему нравится свобода суждений варрантца, он и сам не был государственным человеком в том плане, что преданности королю Робару он не питал.
  
   - Настоятельно рекомендую тебе сойтись с Гомесом, он объяснит тебе что здесь и как, а Бартоло проследит, чтобы у тебя не было с ним проблем из-за Буллита.
  
   Торус лишь хмыкнул и вернулся обратно в строй новоприбывших.
  
   - Добро пожаловать в колонию, друзья! - громко обратился Ворон ко всем. - Забудьте ваши прошлые жизни, теперь вы просто шахтеры. Во славу Короля!
  
   На этом прием закончился, Бартоло распределит теперь новичков по хижинам Кольца, а также позаботится о Торусе. Ворон покосился на стоящих в карауле стражников короля и подумал про себя, что по сути, у него тоже уже есть своя гвардия - на всякий случай. Поэтому, и надо дорожить и уметь располагать к себе таких людей как Торус - пригодятся, не ровен час.
  
   Ворон с детства был честолюбивым человеком. Обедневший род его, хоть и был на слуху еще, но автоматическим пропуском в общество, не являлся. Начинал он, недолго прослужив в гвардии короля - воинская служба в столице была несложной, но могла компенсировать то, чего ему не смогли дать родители - имени. Успешно прослужив два года, он был повышен до звания начальника стражи внешнего Венгарда, а потом, отточив тот навык, который ему помогал и до сих пор - умение заводить нужные знакомства, сошелся с графом Бергмаром, которому король даровал долину на острове Хоринис и быстро стал самым приближенным к нему человеком. У графа не было наследников, и Ворон, будучи человеком неглупым, решил, что уехать из столицы в хоринисскую провинцию - не обязательно может рассматриваться как шаг назад. Надежды его были велики, а планы - эпохальны.
  
   Однако, жизнь внесла коррективы в планы Ворона, и когда война разгорелась вновь, графу было поручено блюсти колонию осужденных, основанную для добычи магической руды. Залежи этой руды как раз находились во владениях Бергмара, соответственно он и стал курировать колонию. Шахты Нордмара практически сразу были потеряны и все надежды короны обратились к Хоринису.
  
   Старый граф к тому моменту уже был нездоров, а постоянные проблемы с каторжниками расшатали и без того подорванное здоровье. Он отписал королю с просьбой принять его прошение об отставке и рекомендацией молодого и талантливого управляющего, коим Ворон и являлся. Так амбициозный помощник графа стал наместником короля в колонии рудников Хориниса.
  

Интермедия I

  
   В комнате находились трое - двое располагались друг напротив друга с торцов вытянутого вдоль окна стола, а еще один стоял, устремив свой взгляд в открытые ставни.
  
   - Мне надоела эта Игра, - сказал молодой на вид человек, который сидел, одетый в черный с фиолетовым костюм, поднимая кубок с прозрачным напитком.
   - Ты не в силах ничего изменить, - едва приоткрыв губы ответил стоящий у окна. - Пока не останется один - Игра продолжается.
   - 400 лет назад выбыл Яркен, помнишь, как ты затопил все, что он создавал? Мы четыреста лет безрезультатно бьемся в этой партии, и никто не может склонить чашу весов на себя.
   - На то здесь и Распорядитель Равновесия, братец. Еще 217 лет и победа будет за мной. К тому же, тогда ты хотя и немного, но остался в выигрыше. Не ты ли заработал право на появление артефакта и подсунул его своему Избранному?
   - Будь добр, не называй меня братец, - скривился его собеседник, - Откуда это вообще пошло?
   - Ха-ха-ха, это все Иннос, ему, видите ли, было удобно, чтобы ваше противостояние было обставлено как предательство брата. Люди, они такие, лучше верят в то, что им ближе.
  
   В этот момент голос подал третий мужчина, который до этого молчал. Он, наконец, доел свое блюдо и вклинился в беседу:
  
   - Почему ты постоянно теряешь терпение? Ты же знаешь, что мы не можем выйти из Игры до ее окончания. Или гораздо лучше провалить ее и заново отправиться учиться?
   - Нееет, я не вернусь в Академию ни за что... Лучше уж терпеть еще двести лет твою противную рожу и попытаться выиграть.
   - Тебе это не удастся, - продолжил Иннос, - ты зря выбрал Темную сторону перед началом Игры. Моя ставка на очищающее Пламя всегда будет в выигрыше. Все боятся огня, а тьма всех пугает и внушает отвращение.
   - Мне неинтересно было бы победить тебя, учитывая какие преимущества дает светлая склонность. Я предпочитаю действовать точечно, благо такие возможности у меня есть.
   - Точечно? Ты не тот случай имеешь в виду, когда ты вмешался напрямую и призвал того, кого люди потом назвали Зверем?
   - Я всего лишь проверял, насколько гибки наши границы в Игре, и столь ли бдителен наш Страж Равновесия.
   - Я не теряю нить Игры никогда - отозвался третий и сел за стол. - Чтобы победить, кому-то из вас - нужно спровоцировать одному другого, иначе выиграть не выйдет. Я всегда пресеку любые попытки схитрить или действовать напрямую.
  
   - Я все равно не понимаю, почему Белиару позволено чаще создавать Избранных? - продолжил мужчина в красном камзоле.
   - Это его преимущество, как и возможность давать некоторую информацию им напрямую. - Аданос спокойно продолжал. - У тебя, зато есть массовая подпитка от веры, хотя тебе и надо больше очков на Избранного, они у тебя всегда сильнее выходят.
   - Да, выбор уже не изменить, и все равно я одержу победу. - ответил Иннос. - Просто я тоже как-то подустал, а постоянно подкидывать им новые "Древние Писания" становится неэффективным.
  
   Беседа на этом закончилась и трое отправились в зал Игры. Он представлял собой небольшое помещение с высоким потолком посреди которого располагалась карта мира. Это в данном случае был Мордраг, и как шутил Белиар, худшего названия миру придумать сложно. Смеха ради, он внушил во сне назвать так сына одной шлюхе из портового района Хориниса пару десятков лет назад.
  
   Эти трое, как и все остальные выпускники Академии богов участвовали в выпускной экзаменационной Игре - которая давала право на получение своего собственного единоличного мира, где правила устанавливались самим богом, а не дурацкими правилами Академии.
  
   Но чтобы получить такой мир, нужно было победить в Игре, которая по сути являлась миром, в котором свое влияние должны были делить пятеро выпускников Академии.
  
   В Мордраг "играть" начинало пятеро богов - Аданос, Иннос, Белиар, Яркен и Андор. Вначале бросался жребий и выбирали Стража Равновесия - нейтральное божество, которое имело огромное влияние на физическое устройство мира, но практически не имело способов воздействия на населяющих мир сущностей.
   Данный бог мог победить в одном случае - если он сможет в течение 1000 лет сохранить равновесие и не дать победить остальным.
  
   Другие четверо были вольны выбирать себе направление деятельности. Иннос выбрал себе направление последователей - возможность вдохновлять массы и вести их под своим именем на свершения, а также огонь в качестве стихии. Андор - управление природой и воздействие через животных. Яркен - выбрал традиционализм и за стихию взял землю, а Белиар остановил свой выбор на царстве мертвых и темном искусстве.
  
   Андор вылетел первым - природа оказывала влияние на населяющих мир существ сильное влияние только пока они не развили строительство и обработку, затем способы его воздействия на последователей практически исчезли, и он остался без победных очков. Следующим выбыл Яркен. Он допустил ошибку создав изолированное общество, где царил монотеизм и кастовое разделение. Превосходство одних каст над другими вызывало все больше противоречий среди этого народа и когда в ход вступил Белиар, выставив на карту артефакт, верующие в Яркена отвергли его дар, обратившись во тьму. Аданос тогда же и убрал с карты все что осталось от партии Яркена, затопив долину, в которой обосновались его последователи.
  
   И вот уже порядка четырехсот лет, партия находилась в состоянии равновесия, что не могло не радовать Аданоса, который все ближе находился к победе. Чем сильнее Белиар пытался схитрить, тем, с большим для Инноса удовольствием, та часть людей, которая поклонялась огненному богу, захватывала земли, на которых исконно жили верующие в силу Белиара. Особенно сильно это проявилось во времена правления двух последних королей Миртаны, традиционно являвшейся оплотом веры в Инноса. Оба Робара начали огнем и сталью подчинять огромные территории мира, зарабатывая своему божеству дополнительные победные очки.
  
   Белиар же пытался контратаковать, но пока все его попытки проходили по стандартной схеме. Чем больше он создавал Избранных и пытался расшатать опоры величия Инноса, тем более сильный в итоге создавался Избранный от Инноса, чтобы уравновесить ситуацию и сметал всю его тонкую работу с игрового поля.
  
   - Ну что ж. Тот, кто нам мешает, тот нам поможет, - прошептал Белиар про себя и с усмешкой произнес, - Мой ход, дорогой братец, раз уж тебе нравится так меня величать...
  
  
  

Хоринис - Избранный три

   Судно пришвартовалось в гавани Хориниса еще с утра, поэтому Ксардас не терял времени и уже вовсю распоряжался о размещении в монастыре магов Воды. Барьер надлежало установить завтра с утра, поэтому времени на подготовку оставалось не так много. Еще в порту он вызвал к себе нескольких гвардейцев Лариуса и отправил с ними всех прибывших с Ли воинов в Долину, чтобы расположить до завтра камни-юниторы в точно рассчитанных им местах.
   По всем канонам сосредоточения энергии, им требовалась традиционная пентаграмма, однако для возведения барьера, ее размер должен был простираться на километры в окружности.
  
   Естественно, чертить сами линии звезды было необязательно, геометрическая магия требует лишь точного расположения самих компонентов в углах и центре пентаграмм. Ксардас заранее выбрал для расположения камней труднодоступные места - требовалось защитить юниторы и в дальнейшем, они вполне могли пригодиться и потом, когда их накроет магический купол, чтобы снять его защиту, когда нужда в ней отпадет. Он планировал, что граница пройдет аккурат около входа в шахту и тем самым выполнится и требование короля, который хотел исключить побеги с рудника, и желание самого Ксардаса, который будет в момент церемонии находиться в центре пентаграммы с Сатурасом. Тот момент, что и маг Воды будет заключен с ним магией барьера, нисколько не смущал предприимчивого мага, в любом случае его исследованиям помешать он не должен, а потом, он еще и поможет правильно снять магическую границу.
  
   Остальные маги должны были расположиться на достаточном удалении от предполагаемого барьера по двое - один представитель Инноса, один Аданоса. Каждая пара - по направлению лучей пентаграммы. Король твердо сообщил, что уведомлять наместника и тех, кто в будущем должен будет поддерживать порядок внутри барьера, до его возведения не стоит, поэтому по сути, о нем знали только тринадцать магов. Солдаты просто выполняли приказы, которые отдавал им маг, поэтому ни о чем подозревать не должны были.
  
   Его размышления прервал деликатный стук и в зал, шурша мантией, вошел Сатурас.
  
   - Приветствую тебя, маг Огня, - начал он. - Должен сообщить, что не зря мы взяли Миксира. Ватрас после поездки по морю серьезно заболел и боюсь не смог бы нам помочь завтра.
   - Ты уверен в том, что он сможет держать поток? Я поставлю с ним в пару Корристо, пожалуй, для подстраховки.
   - Его второй круг не должен смущать тебя, парень талантливый, и впитывает знания как губка. Он с самого начала заинтересовался древними языками и учит все, что только попадается под руку, не забывая и о профильных навыках.
   Мы возьмем его, а Ватрас останется в городе, пусть долечивается как следует.
   - Однако, пора выдвигаться в Долину. Ворон должен встретить нас, а также Ли со своими солдатами. Я думаю, мы должны будем сказать генералу, чтобы его люди держались около перевала, там, где недалеко пройдет граница купола.
   - А Ворон, что с ним будет? - спросил Сатурас.
   - Король сообщил, что он хочет оставить его управляющим. А что ты думаешь о себе, ведь ты останешься здесь тоже на неопределенный срок?
   - Я уже дал указания Нефариусу, он поведет магов Воды обратно в Варант. А мое согласие - это небольшая плата за конец войны в Варанте. Свободному народу и так тяжело дышится под гнетом темных магов. А войска короля не разбираются, кто поклоняется Белиару, а кто Аданосу.
   - Ну что ж, тогда в путь, скоро начнет темнеть. - закончил разговор маг Инноса.
  
   Спустя час небольшая процессия выдвинулась в путь в сторону прохода в Долину из восточных ворот. Ксардас по привычке заглянул на рынок и купил у Диего очередную редкую книгу - поговаривали, что торговец на пару с Гербрандом занимались контрабандой, но прижать их с поличным так никто и не мог, а редкие товары можно было купить только в лавке варрантца. Тем более если речь шла о книгах их Варранта, где труды последователей темного бога запрещены не были.
  
   Миновав таверну Орлана, они свернули в сторону владений местных фермеров. Ксардас сказал спутникам, что ему требуется заглянуть к одному из них. Фермер этот оказался Секобом, у него путники пообедали и напоследок маг недолго пообщался с хозяином, затем они скрылись в его доме.
  
   Спустя несколько минут, Ксардас показался в дверях, пряча в кармане мантии ключ, и подошел к своему заместителю.
  
   - Пирокар, - начал он. - пришло время сказать, что я и Сатурас не вернемся из долины. Мы будем в центре заклинания и барьер накроет нас с ним.
   - Я подозревал это. - ответил второй маг, поджав губы. - Не беспокойся, я сохраню монастырь в целостности, и думаю, смогу сделать это не хуже тебя.
   - Я всегда знал о твоем желании занять мое место, так что можешь считать это подарком судьбы.
   - А я всегда знал, что то, как ты управляешь монастырем не всегда идет согласно канонам Инноса.
   - Теперь ты все изменишь, прощай, Пирокар.
  
   Собеседник Ксардаса молча отвернулся и зашагал с сопровождающими в сторону монастыря. Остальные продолжили путь и достигли, спустя час, ворот в долину, которые охраняли пара стражников. Ксардас напоследок обернулся и, едва вздохнув, повел за собой остальную процессию. Сразу за воротами их ждал Ворон с двумя стражниками. Тут же держался и сам генерал Ли со своими парнями.
   Ксардас сообщил Ворону, что поручение короля они исполнят завтра, а пока всем надо поужинать и отдохнуть. Колонна выдвинулась вниз по спуску в сторону замка и через каких-то полчаса маги были на месте.
  
   - Ты хорошо здесь все обустроил, - сказал Ксардас Ворону, когда они вошли во внутренний двор замка. - У тебя тут, прямо-таки, организованный лагерь.
   - Мы так и называем здесь это место. - ответил наместник. - Для большинства здесь все-таки последнее пристанище.
  
   Ксардас на миг задумался, а не жалко ли ему Ворона, тот, хотя и не производил на первый взгляд приятного впечатления, все-таки грамотно все организовал. Немного помедлив, он предложил наместнику пройтись и приватно побеседовать.
  
   - Я не должен раскрывать карты раньше времени, но наша цель здесь - поставить магический барьер над лагерем и шахтой. Так, чтобы никто не мог сбежать. Король настаивал на том, чтобы ты оставался здесь управляющим, видимо он доверяет тебе. - начал маг. - Вопрос в другом, что ТЫ думаешь об этом?
   - Интересный сюрприз от нашего короля, - поднял на мага немигающие глаза Ворон. - а он просчитывал то, что здесь может начаться?
   - Я боюсь, он мало что просчитывал в этом случае. Я сказал ему только то, что он должен был услышать - что у него будет руда.
   - На какой срок планируется установка ограды? Я имею в виду - мы будем заперты здесь надолго?
   - Я думаю, что до исхода войны. Заклинание обратимо, хотя и потребуются определенные расчеты. Никогда нельзя сказать, что все пойдет точно по расчетам, когда речь идет о фокусировке такого количества магической энергии.
  
   Ксардас молча наблюдал, как Ворон обдумывал сказанное. Наконец, он прервал молчание.
   - Я понимаю, что кому-то из вас тоже придется остаться в замке - для церемонии готовился и старый храм Инноса во внутреннем дворе?
   - Это буду я. И еще один маг Воды. Остальные будут за границами создаваемого барьера.
   - И он готов на это? - Ворон усмехнулся, пристально посмотрев на мага.
   - Он оплачивает свои счета перед королем.
   - Один вопрос. Осознаете ли вы, что дела могут пойти не совсем так, как было запланировано? Что вы будете тогда делать?
   - У меня здесь свои интересы, - медленно ответил Ксардас. - Мне будет не до ваших внутренних дел.
   - Когда вы начинаете?
   - С рассветом маги уйдут на позиции с сопровождением. Около десяти мы начнем.
   - Тогда до встречи, мне надо многое обдумать. Удачи в вашем деле. Я думаю, вы многое измените в нашем королевстве. - сказал напоследок Ворон и удалился в сторону замка.
  
   Ксардас еще несколько минут стоял и смотрел ему вслед, попутно думая, не зря ли он открыл задуманное этому человеку. При том, что знал он его поверхностно, он чувствовал в нем нечто общее с собой, как будто бы Ворона окружала та же невидимая аура, которую маг чувствовал вокруг себя.
  
   Маг отмечал за собой, что последнее время он стал полагаться на интуицию, раньше он связывал это с тем, что обретенная им с годами мудрость начала порой сама подсказывать решения тех или иных проблем, но последние месяцы он чувствовал, что некоторые решения ему приходят как будто бы извне, но при этом они не навязывались ему, а как будто бы дополняли его мысли и разрешали всяческие сомнения.
  
   - Скоро начинать, - пробормотал маг себе под нос и пошел спать в замок.
  
  

Долина рудников - Ворон

  
   Как только Ворон вошел в тронный зал, он велел позвать к себе Бартоло. То, что задумал король и маги было несколько неожиданным, но никто не подозревал, что изворотливый ум наместника уже с первых слов Ксардаса начал просчитывать дальнейшие варианты развития событий.
  
   В зал спешно вошел помощник и сразу направился к Ворону.
   - Вы звали меня? - он, как обычно поклонился своему патрону.
   - Прекрати уже кланяться, ты много сделал для меня, и я не вижу поводов для этого идолопоклонничества. Мне важна твоя верность, а не умение склонять колено по любому поводу.
   - Прости, Ворон. Я не могу привыкнуть, что с тобой можно общаться без лишних церемоний.
   - По крайней мере, когда мы одни. - Ворон встал и нервно прошел к столу. - Намечаются большие изменения. Позови сегодня ко мне Гомеса, нам надо кое-что обсудить.
   - Это связано с приездом магов?
   - Прямым образом. Я думаю, что мы можем несколько изменить нашу жизнь к лучшему. Как ты смотришь на свое собственное королевство?
  
   Глаза Бартоло на миг округлились, но он тут же вернул себе былое хладнокровие и ответил Ворону.
  
   - Я ожидал, что ты не упустишь своей возможности рано или поздно.
   - Король сам дал нам эту возможность. Вопрос только используем ли мы ее или нет. Пошли за Гомесом и как можно скорее.
  
   Когда солнце уже опустилось за вершины гор, окружающих долину, в личных покоях Ворона собралась достаточно странная, на первый взгляд, компания. Помимо наместника и его помощника, присутствовало еще трое заключенных колонии, которым по всем правилам требовалось находиться во внешнем кольце лагеря под охраной. Однако, как было отмечено выше, эта троица, а в особенности их предводитель Гомес, был на особом счету в Ворона, и по сути, помогала наместнику решать проблемы с управлением колонией, без личного вмешательства.
  
   - Завтра вокруг колонии будет установлен барьер. Выбраться из-под него живым не представляется возможным никому из живых людей. Снять его, как я понимаю, можно тоже только изнутри. Кто понимает, что это может для нас значить?
   - Это может значить только одно. Завтра мы можем взять это место в свои руки, вот только почему ты говоришь об этом до того, как все случилось? - ответил ему Гомес. - Мы могли бы подождать и посмотреть, как и что получится.
   - Потому что я хочу, чтобы ты стал здесь главным.
   - Чтооооо...? - глаза Гомеса округлились. - Наместник же у нас ты. И зачем нам нужен этот спектакль?
   - Если мы поднимаем восстание, нам нужно хорошее представление. Я для большинства заключенных так и остаюсь человеком короля, который причем ответственен за их текущее положение. И если я возьму всю власть в свои руки, найдется много недовольных, которые могут организовать неповиновение.
   Другое дело, когда во главе всего этого встанешь ты. Думается, каждый рудокоп здесь знает, что такое - не подчиниться твоему решению. Я останусь рядом с тобой, и мы будем править этой колонией, и получим от короля все что нам потребуется.
   - Он же не станет вести переговоры с бывшим заключенным, как ты себе это представляешь?
   - Он тем более не станет вести переговоры с тем, кто его предал. В этом я точно уверен.
   - Сколько стражи сейчас имеется?
   - Всего около пятидесяти человек, однако я пошлю завтра сопровождать магов десяток стражников. При этом еще десяток Катэра - наш. Он подбирал их последний год, и когда нам будет нужно, они ударят в тыл.
   - А что старый шакал - Арвел?
   - Арвел будет непреклонно стоять до последнего. Он и его ближайшие люди наиболее опасны для нас. Однако - надо действовать быстро. Завтра, после отбоя, когда часть стражи будет спать, надо начинать. Сегодня ночную несет отряд Катэра. Они же спрячут оружие в ваших домах. Запомните одно - если мы не возьмем власть сейчас, когда стражи почти нет, король пришлет новых охранников, с которыми мы уже можем и не справиться.
   - Что с магами? Они могут быть опасны.
   - Под барьером останутся двое. Маг огня сказал, что у него свои дела здесь и нам он мешать не будет.
   - Странно, я бы не стал ему верить.
   - Я бы тоже, - ответил Ворон, - но это он предупредил меня о том, что готовится. Поэтому выбора верить или нет, в принципе, нет. Мы можем только попробовать воспользоваться предоставившейся нам возможностью.
   - А зачем тебе это все? - позволил усомниться себе Гомес. - Ты мог бы запросить большее количество стражи и держать нас как раньше.
   - Король захотел сделать из меня такого же заключенного. При этом, я если в чем и виноват перед ним, то только в том, что считаю его надутым индюком, но при этом, делал свою работу здесь. Мне нужна власть реальная, а не существование в рамках деятельности наместника короны здесь, в колонии. И с вашей помощью я могу это получить. Это же получите и вы.
   - И мы можем назвать себя как угодно? Любой титул? - спросил, сидевший до этого тихо в углу Арто? - Я всегда хотел быть бароном.
   - Вот и будешь бароном. Учитывая обстоятельства - рудным бароном. - со смехом ответил Ворон. - Под началом нашего Гомеса.
   - У меня одна просьба. - начал Гомес. - Может это и покажется странным, но я хочу, чтобы меня называли Гомез. Это звучит как-то аристократичнее что ли. Я видел как-то в Монтере на кладбище могилу какого-то барона с таким именем. Еще тогда подумал, что, казалось бы, разница в одну букву, а он барон, а я крестьянин.
   - Ха-ха-ха... Барон Гомез!!! - Шрам от смеха чуть не упал с лавки, на которой сидел.
   - Я сломаю тебе сейчас челюсть и будешь месяц питаться протертым серафисом, - ответил Гомес, едва улыбнувшись.
   - Так, - Ворон вернул себе лидерство в этой беседе. - начинаем тогда завтра по сигналу. Старая башня вот-вот обвалится, я взял у мага огня парочку свитков.
   После отбоя я подожгу ее и когда пожар займется - нужно будет воспользоваться паникой - это немного сможет отвлечь стражу. В живых никого не оставляем. Только лояльных людей. В план посвятить только доверенных людей после обеда, чтобы не было утечек. В любом случае, докладывать об этом должны мне или Бартоло.
   Но если что-то дойдет до Арвела или других стражников - все может сорваться в один момент.
  
   На этом заговорщики осторожно разошлись и Ворон отправился спать. Несмотря на его опасения, заснул он практически мгновенно. Наутро, он застал в тронной зале за столом двух магов - Ксардаса и Сатураса. Те сообщили, что остальные уже выдвинулись на позиции, а значит часть стражи тоже покинула замок. Люди Ли тоже отправились в сторону Прохода - они должны были охранять установленный юнитор в долине троллей. Гористая местность в той части колонии прятала не одну шайку бандитов, которые иногда пытались нападать на караваны от шахты к замку. А полагаться на случай Ксардас никак не мог.
  
   Наскоро позавтракав с магами, Ворон решил обойти внешнее кольцо лагеря. Около небольшого озерца подле замка он встретил Катэра, снимавшего свою стражу с ночной вахты. Тот молча кивнул наместнику, проходившему мимо него и отправился в казармы замка. Все выглядело готовым как к церемонии Ксардаса, так и тому, исполнение чего было назначено на грядущую ночь. Гомес и Арто должны остаться сегодня в лагере, чтобы контролировать все самолично. В шахте же на ночную смену останется Шрам и Торус, который все-таки прислушался к Ворону и сразу же нашел общий язык с Гомесом. Его пока не посвящали в детали плана, Шрам только сказал, чтобы тот был начеку весь день.
  
   По прошествии еще одного часа, в храме Инноса собрались оба мага, Ворон и несколько стражников. После того, как с пяти концов колонии в воздух взметнулись огромные огненные шары, стало понятно, что можно начинать. Ксардас и Сатурас встали друг напротив друга вне лучей пентаграммы, начертанной на полу второго этажа храма. Начал заклинание Ксардас, призвав силу бога огня помочь им сотворить сложную волшбу. Его подхватил Сатурас, нараспев подключив магические потоки сил Аданоса. В центре пентаграммы был установлен обычный рунный камень, из которых умелые маги изготавливают руны. Он понемногу начал светиться и помещение наполнил мерное гудение, исходившее из него. Ворон никогда не занимался магией, но сейчас он даже поверхностью кожи чувствовал эти потоки энергии, которыми маги искусно управляли. Он невольно проникся уважением к чародеям и внутренне порадовался тому, что Ксардас обещал свой нейтралитет в свете будущих событий.
  
   Тем временем, рунический камень в центре начал светиться весь. Изредка по нему проскакивали сполохи молний. Наконец, Ксардас кивнул Сатурасу и начал медленно поднимать руки, разводя их в сторону. Из камня вырвался небольшой сгусток огня, который медленно начал подниматься к пололку помещения. Дойдя до него, он прошел насквозь, как будто преграды и не существовало, и устремился дальше в небо. Ворон, выйдя из храма увидел, как с пяти сторон колонии, куда Ксардас посылал накануне, отряды, по направлению к центральному, двигались такие же раскаленные шары. Соединившись в центре, они произвели громкий хлопок и из точки их встречи начал расползаться купол, прозрачный с синим отливом, точно таким, как отливала магическая руда, перемежаемый разрядами молний. Вдруг из храма раздался громкий крик, Ворон быстро вбежал на второй этаж и увидел, что Ксардаса буквально трясет, с его расставленных в стороны рук исходят багровые потоки магической энергии, которые стали видны уже всем. А его коллега - маг Воды, ничком упал около пентаграммы и лежал без сознания. Дальше все происходило очень быстро, барьер начал расти, поглощая все большие территории колонии.
  
   Стража, которая охраняла восточную группу магов в лице Кроноса и Дамарока с ужасом обнаружила, что барьер, дойдя до предполагаемой границы своего нахождения, не только не остановился, но и ускорив ход своего распространения, продолжил расширяться и, накрыв весь отряд, устремился дальше за обрыв, на котором был установлен юнитор, в море.
  
   То же самое происходило по всем сторонам от центра колонии. Генерал Ли с двумя своими бойцами молча наблюдал, стоя у прохода к колонии, как граница заклинания осталась далеко позади того места, где они должны были ждать окончания церемонии. Под куполом барьера оказалась вся территория колонии, вплоть до подъема к проходу к Хоринису на севере и до болота на юго-востоке, которое раскинулось на месте бывшей гавани этой оконечности острова, где так же раньше находился храм Аданоса, ныне заброшенный. Хорошо, что маги в каньоне сказали, что справятся и с несколькими стражниками, которых Ли оставил им для охраны, а сами послали его в город с последними новостями.
  
   Наконец, заклинание было окончено и Ксардас, тяжело дыша, спустился ко входу в храм. Ворон заметил, что на нем был одет талисман, отливающий черным цветом, который был выполнен в виде шестигранного кулона с шипами.
  
   - Что произошло с магом Воды? - осведомился Ворон. И судя по всему, что-то, в принципе, пошло не так?
   - Сейчас мне сложно сказать. Я только и почувствовал, что присутствие третьей силы в момент, когда барьер начал устанавливаться. Это было... нечто вроде огня, но с какой-то другой энергетикой, которую я не мог контролировать.
   - Судя по всему, именно это вас и спасло? - Ворон прикоснулся к медальону на шее мага. Тот едва полыхнул темным отсветом на секунду, во время прикосновения наместника, и снова погас.
   - Да, думаю дело в нем. Я давно уже сделал себе этот амулет, для... для защиты во время некоторых моих исследований. - осекся Ксардас. - В этот раз он пригодился.
   - Что со вторым магом? - продолжил Ворон.
   - Он получил отраженный удар этой волны, но жить, думаю будет. Он слишком силен, чтобы это могло его поразить фатально. Просто это магический шок, а значит пару дней он теперь пролежит без сознания. Возвращаясь к нашему разговору - что ты теперь планируешь?
   - Сегодня ночью мы это сделаем. Какую позицию займете вы, Ксардас?
   - Я? Никакую. Я отправляюсь в старую астрономическую башню, которая находится на юге, там, где озеро. Я уже говорил, что у меня здесь свои интересы.
   - Что нам делать с магом Воды?
   - Я не знаю точно. Убивать его я бы вам не рекомендовал, все-таки он маг. Поставить немного охраны - возможно. Я думаю, что после всего этого, он какое-то время не сможет и молнию пустить.
   - Что ж. Спасибо Ксардас. Я чувствую, что мы еще увидимся.
   - Не загадывай, хотя все может быть.
  
   Маг тут же отправился в храм, где спешно собрал привезенные с собой книги и, поручив уложить бессознательного мага Воды на кровать, покинул замок, оставив письмо для Сатураса Ворону.
  
   Наместник быстро отправился в свои покои в замке, там он распорядился выслать отряды стражи, проверить как далеко распространились границы барьера, решив таким образом еще одну свою проблему. Из проблемных людей оставался только отряд замковой гвардии Арвела, но, если все пойдет как надо, с ними решат все быстро. После обеда из ущелья троллей пришли несколько стражников. Их было только четверо, но с собой они принесли магов Корристо и Миксира. Ударная волна заклинания подействовала на них схожим образом, как и на Сатураса, лишив обоих сознания.
  
   Ворон не скрывая удовольствия, отметил что элитных воинов короля с ними не было. Уточнив у старшего стражника, что произошло с людьми Ли, он получил ответ, что генерал со своими бойцами сразу же после того, как они заняли позицию, уехали к проходу, чтобы готовить отплытие, оставив магов на стражников.
  
   Во время ужина, он изредка посматривал Арвела. Старый вояка как будто что-то чувствовал нутром, его лоб был испещрен морщинами, и он то и дело тревожно оглядывался. Ворон еще раз окинул взглядом стол, за которым собрались все десятники стражников, перемещая свой взор с одного на другого.
  
   Катэр сидел и безмятежно уплетал окорок, запивая его вином, партию которого Ксардас с магами привезли с собой из монастыря. Бладвин выпил уже лишку и начал спорить с Арвелом, как так могло выйти, что король оставил их тут по сути за заключенных, наравне с каторжниками. Одно дело, охранять обычных заключенных. Но когда ты сам не имеешь свободы вырваться из такой тюрьмы - возникают вопросы. Арвел парировал, что раз на то воля короля - они под присягой должны принять это как возможность послужить во славу короны и Инноса. Лицо Бладвина отразило только усмешку. Наконец, ужин кончился и стражи медленно расползались по внутреннему двору замка. Ночь медленно опускалась на лагерь, но это была первая ночь, когда садящегося солнца не было видно четко за сполохами молний, то и дело появлявшихся на синеватой поверхности барьера.
  
   Ворон, покопавшись в своем сундуке, извлек несколько магических свитков и вышел во двор замка. Дойдя до старой восточной башни, он повстречал одного из стражников Катэра, который нес здесь сегодня вахту. Тот молча кивнул наместнику и пропустил за затянутую паутиной дверь. Запалив факел, он осветил основание старой башни. Каменная кладка покрылась трещинами, и, казалось, что только деревянные подпорки, которые он распорядился поменять два года назад, помогали строению не рухнуть. Он на секунду задумался и помедлил, а потом, прошептав заклинание, написанное на свитке, протянул руку, в которой заплясал растущий огонек в сторону деревянных конструкций. Магический огонь на то и магический, что его трудно потушить обычной водой. Ворон таким образом перестраховывался, что в лагере найдется какой-то проворный малый, который сможет поднять тревогу и быстро погасить пожар, который в эту ночь был нужен им как никогда.
  
   Он протянул руку и отпустил заклинание. С легким шипением шар пронесся в сторону подпорок, и они тут же занялись. Ворон спешно ретировался и вернулся в тронный зал. Спустя десять минут во дворе послышался шум криков и беготни.
   Вскоре, к этому добавились первые крики - заработал план Ворона. Большая часть стражников была совершенно неподготовлена к тому, что у заключенных окажется оружие и была убита на месте. Однако план, который казалось был реализован успешно и быстро, вдруг дал трещину, когда в тронный зал вошли Арвел со своими стражниками. Он поставил перед Вороном на колени Гомеса.
  
   - Это отродье затеяло бунт против короны, много наших уже убито. Катэр переметнулся на сторону восставших, открыв ворота замка. Что прикажете делать с ним?
   - По законам короны, мы должны судить бунтовщиков, - скривив губы, произнес Ворон. - Ну и что же мы будем с тобой делать?
   - Им надо отсечь головы тут же. Это же бунт. - усердствовал старый страж.
  
   Ворону на секунду показалось, что все повисло на очень тоненьком волоске, который вот-вот и порвется, и повлечет за собой бурю, сметающую все без разбора. Однако, развязка наступила с той стороны, откуда ее никто не ожидал.
  
   - Да, это бунт, старик. - с этими словами, стоявший за спиной Арвела, Бладвин достал кинжал и перерезал ему горло.
  
   После этого, он склонил колено перед Вороном и сказал, что короля здесь больше нет. Ворон медленно поднялся с трона и, стараясь сохранять уверенность в голосе, приказал стражникам поднять Гомеса и развязать его. Те, глянув на Бладвина, сразу же подчинились команде.
  
   - Добро пожаловать в тронный зал замка лагеря, барон. - сказал ему Ворон...
  
   Большую часть ночи, овладевшие замком каторжники искали остатки стражников. Тех, кто вернулся посреди ночи с бесчувственными магами, убили еще до входа во внешнее кольцо, тела магов, однако перенесли в храм Инноса, не рискуя навлечь на себя гнев божий, подняв руку на их представителей. Кузнеца Стоуна разбудили среди ночи и заставили ковать оружие для новой власти. Оценив количество бунтовщиков, он лишь молча вздохнул и побрел к плавильне.
  
   Более тридцати стражников были убиты. Дозоры, посланные в разные от замка стороны, обнаружили группу из четырех человек, которые пытались уйти через проход к городу. Их обгоревшие тела лежали в том месте, где барьер, искрясь молниями, уходил в землю. Колония стала надежной тюрьмой, где решеткой являлась магия, которую невозможно было ни подкупить, ни обмануть. Остальные охранники оказались в отрядах Катэра и Бладвина, которые переметнулись к восставшим. Все они были построены в внутреннем дворе замка. На крыльце стояло пятеро человек и среди них возвышался бывший заключенный - Гомес.
  
   Он уже успел одеть старый доспех графа Бергмара - прочные латы, посеребренные сверху и с нашитыми поверх ворота мехами. До этого момента, они стояли в специальной тумбе в покоях Ворона, которые до этого служили владениями графу до его добровольного удаления в форт.
  
   - Послушайте, все! - громким и уверенным в себе голосом, начал он. - Теперь, эта колония - моя! Я, Гомез! Рудный барон. И теперь мы будем управлять здесь всем.
   - Какой же ты барон, ты обычное отребье, которым полна колония. - вдруг произнес один из стражников отряда Бладвина, которые до сих пор, казалось, не до конца осознавали происходящее.
  
   Гомез молча сделал шаг вперед и, выхватив грубый двуручник из-за спины, одним ударом разрубил дерзкого выскочку пополам.
  
   - Кто-то еще сомневается, кто здесь теперь главный? - спросил он, вытирая лезвие об одежду несчастного стражника.
  
   Более никто не посмел что-то возражать и слово взял Ворон.
  
   - То, что здесь произошло, не есть предательство или бунт. Предательство случилось по воле нашего бывшего короля, который отдал приказ заточить нас здесь всех навсегда под магическим барьером. Из нас всех сделали заключенных. И тех, кто был здесь по своей вине, и тех, кто служил нашему бывшему королю.
   Идет война и король нуждается в руде, как никогда. И мы дадим ему эту руду, но взамен... Взамен мы возьмем все то, чего здесь у нас никогда не было.
   Каждый из вас может стать частью нашего общества. Здесь будут важны ваши заслуги перед Лагерем, но никак не ваше прошлое. Больше нет заключенных и охранников. Есть - Лагерь, которым будет управлять наш барон - Гомез. Поэтому я могу сказать только одно - За Гомеза!
  
   - За Гомеза! - рявкнул множеством глоток внутренний двор замка, а следом ему откликнулось и внешнее кольцо отдельными голосами. Еще десять минут продолжалось скандирование, охватившее весь лагерь.
  
   После обеда в тронном зале замка было собрано совещание. Присутствовали следующие: Гомез, Ворон, Шрам, Арто, Бартоло и Катэр с Бладвином.
  
   - Надо сформировать структуру лагеря. - начал Ворон. - И уже пора писать королю, выставлять наши условия на обмен руды.
   - Какая тебе нужна структура? - ответил Гомез. - Как и договаривались, мы пятеро будем баронами. Катэр станет главой гвардии замка. Бладвин, предлагаю тебя на пост руководителя стражников. Как тебе?
   - Я предпочитаю быть старшим стражником, у которого есть некая ширина полномочий, чем заниматься подготовкой других и отвечать за все это. - ухмыльнулся бывший гвардеец в ответ.
   - Кто тогда займет этот пост? - хмыкнул Гомез. - Есть у кого-нибудь идеи?
   - Может быть Торус? - подал голос Катэр. - Он зарубил вчера десятерых в шахте, как говорили.
   - Он с нами недавно, но я не возражаю. Парень толковый, хоть и южанин. - Шрам почесал свою голову. - Без него, вчера пришлось бы тяжко. Стража укрепилась в боковом ответвлении, недалеко от входа и отстреливались из арбалетов. Торус повел троих в наступление и уверенно разобрался с ними, открыв нам возможность для отхода, если бы внизу все пошло не так. Еще он спас Малыша Яна. Один из стражников, узнав, что восстали люди Гомеза, хотел отыграться напоследок на нем. Торус пробил ему голову в последний момент.
   - Позовите его.
  
   Через несколько минут в зал вошел Торус. Он так и был одет в перепачканную одежду рудокопа, в которой сражался минувшей ночью.
  
   - Ты хорошо себя показал вчера. - начал Гомез. - Почему ты принял нашу сторону, хотя почти нас и не знаешь?
   - Я всегда выбираю сильнейшего. - ответил герой вчерашней ночи. - Это помогает выжить. А более этого, меня не интересует ничего.
   - Мы хотим предложить тебе возглавить стражу. Ты будешь отвечать за подготовку и наем новых стражников.
   - Из кого я буду выбирать? Тех, кто еще вчера махал киркой?
   - Вчера Я ЕЩЕ МАХАЛ киркой. - ответил Гомез. - А сегодня я - рудный барон. Наш лагерь даст все возможности тем, кто этого заслуживает.
   - Нам будут нужны новые люди, вчера погибло большое количество и заключенных.
   - Король продолжит слать их нам. Я в этом уверен. А также все, что мы только захотим потребовать.
   - Я отвечу откровенно. Я еще не знаю, как будет лучше. Как было раньше - я почти не знаю, но знаю одно - в шахте я работать не хочу. Поэтому согласен.
   - Вот и замечательно. - Гомез откинулся на спинку трона. - Бартоло, распорядись выдать ему доспехи стражи Бергмара.
  
   После событий прошедшей ночи, Ворон распорядился открыть склады старого графа, где были обнаружены старые запасы доспехов его бывшей гвардии. Несмотря на возраст, выглядели они крепкими и что главное, визуально отличались от доспехов стражи короля, которые теперь стали здесь не в почете.
   Гомез приказал Стоуну сковать всем пятерым баронам доспехи, подобные тем, что были на нем от старого графа, но при этом, заметно усилив броню. Только Бартоло отказался, сказав, что ему удобнее в штатском и попросил отдать ему парадную одежду из гардероба графа.
  
   Гвардию замка возглавил Катэр, его непосредственными заместителями были Буллит, который хорошо проявил себя в шахте вместе с Торусом, и Скорпио, изначально бывший вторым стражником отряда Катэра. Именно он стоял в ту ночь в карауле возле старой башни. Башня та, к слову, добавила суматохи, когда изрядно выгорев, ее деревянные подпорки перестали поддерживать массивную конструкцию. Почти сразу же, она рухнула, обрушив часть заграждения внешнего кольца.
  
   Главой стражи стал Торус, заместителем которого стал Бладвин, чье решение в ходе ночных событий, переломило окончательно ход происходящего в пользу нынешних владельцев черного замка. В подчинении у Торуса оказались оставшиеся части отрядов Катэра и Бладвина, не попавшие в гвардию баронов, нескольких стражников рекомендовал ему Гомез, зная их еще по шахте, в том числе Дрейк и Флетчер.
  
   Бартоло предложил создать некое промежуточное звено между рудокопами и стражниками. Так как стражников много не требовалось, готовить их все равно требовалось из числа оставшихся заключенных. Когда Катэр сказал, что они и тени не стоят его стражников, тот усмехнулся и сказал, что Тенями этих ребят они и назовут. Они, во-первых, будут следить за порядком во внешнем кольце, обеспечивая питанием рудокопов и лучшие из них в будущем, могут быть приняты в стражу, если появится необходимость в новых людях.
  
   После этого бароны обсудили то, что необходимо было как можно быстрее возобновить добычу руды и Гомез сказал, как отрезал, что главным на шахте сделает Малыша Яна, так как лучше него никто не сможет организовать ее добычу.
   Все те, кто не успел обзавестись связями с Гомезом в шахте, автоматически становились рудокопами, и в их статусе ничего коренным образом не менялось.
   Напоследок Ворон отдал приказ о починке старого подъемника около прохода к городу, и они начали писать письмо королю.
  
  

Хоринис - Галом

   В это самое время из гостиницы города Хориниса, расположенной напротив казарм, вышло двое человек. Беглый алхимик из Гельдерна прибыл в столичный город острова уже несколько дней назад, а события развивались с нарастающей, и даже немного пугающей быстротой. По городу быстро распространился слух, что над колонией возвели огромный магический барьер, который должен был свести к нулю все попытки сбежать с рудников. С точки зрения горожан, это было скорее благом, потому что нередко, бывшие каторжники пытались проникнуть в город, что влекло за собой участившиеся кражи, пьяные драки и пару-тройку новых трупов. С другой стороны, по тем же самым слухам, что-то пошло не так. За барьером остался маг-настоятель монастыря Инноса - Ксардас и все, кого он привез с собой с материка. Галом помнил, как эти самые маги плыли с ним на остров на одном корабле. Им-то капитан уступил лучшие каюты на борту, в то время как ему пришлось ютиться в трюме с другими, покидавшими континент.
  
   Так что сказать, что кто-то пожалел магов, оставшихся под куполом, было нельзя. Их, конечно, уважали, как представителей власти Инноса на земле, но хватало и зависти их необремененному заботами и довольно-таки роскошному образу жизни. Вступление в монастырь стоило баснословных денег, Галом слышал уже, что эта сумма составляла не менее тысячи монет, да еще и надо было привести овцу в придачу. Пересчитав с утра содержимое своего кошелька, он подумал, что двадцать восемь монет, имеющиеся у него, никак не помогут ему в данном вопросе.
  
   Пока алхимик плыл на остров, он реально задумался о вступлении в монастырь. Алхимики ценились среди магов - так сказал ему некий Неорас, который спал в трюме недалеко от Галома с Ангаром. Он же сообщил, что едет на Хоринис попытать счастья и вступить в монастырь. Вот уже несколько лет он копил деньги, работая подмастерьем алхимика в Кап Дуне и, наконец, собрал необходимую сумму. Сразу же после прибытия, миртанец отправился к часовне в городе, чтобы узнать путь к святой обители. А сам Галом остался стоять на пристани с мыслями, где бы вообще можно было заработать деньжат.
  
   В гостинице удалось узнать, что проще всего сколотить хоть какую-то сумму можно, работая с торговцами с рынка. Был здесь и алхимик, и даже два, но как успел узнать Галом - один из них слыл замкнутым и отказывался брать на работу учеников, после того как последний из них, его вроде бы звали Игнац, чуть не угробил лавку Константино. Смесь, которую он создал, сама воспламенялась на воздухе, и когда он умудрился пролить ее на стол, тот самым быстрым образом вспыхнул за мгновение. Пожар удалось быстро потушить, но Константино ученика выгнал. Тот, говорили, обосновался где-то в портовом районе и продолжил ставить свои эксперименты. А Константино с тех пор зарекся брать учеников и только и делал, что торговал с Зурисом, оттачивая свое мастерство зельеварения.
  
   К слову, вчера вечером в таверне, Галом познакомился с местным торговцем по имени Декстер. Он и рассказал ему всю обстановку на алхимическом фронте Хориниса. Собственно, торговец явно высказывал недовольство сложившейся ситуацией с торговлей эликсирами, потому что Константино из своей прихоти поставлял товары только Зурису, а тот, соответственно, держал монопольный рынок. Декстер, когда узнал, что Галом - алхимик с континента, сразу же загорелся и предложил встретиться наутро и обсудить возможную работу.
  
   Именно поэтому, встав пораньше, Галом и Ангар вышли из гостиницы и направились на торговую площадь. Алхимик брал с собой варрантца во всех своих перемещениях по городу, потому что побаивался как местных воров, так и того, что его просто могут прихлопнуть на тесных улочках города. Золота у него было немного, но здесь, особенно в портовом районе, было много и таких, у кого его не было вовсе.
  
   Декстер уже ждал за прилавком, и широко улыбнулся алхимику, едва завидев его на площади.
  
   - Доброе утро! - неуверенно начал Галом, - мы вчера обсуждали возможную работу.
   - Доброе-доброе! - ощерился торговец. - Я давно хочу расширить торговлю на ассортимент зелий, но Константино и не собирается брать заказы, кроме как от Зуриса. А что ты можешь варить?
   - Традиционный набор. Зелья здоровья и маны. Чистые зелья здоровья...
   - Ооо. Чистые. Это отлично. А есть что-нибудь особенное? Такое, чтобы тряхнуть рынок как следует.
   - Эмммм... - Галом помялся, но понял, что самому себе он новое зелье продавать не сможет. - Есть у меня один рецепт, но он еще не доработан как следует.
   - Что за рецепт? - оживился Декстер в тот же миг.
   - Зелье забвения. - сказал алхимик и поднял взгляд в ожидании реакции торговца.
   - Чтоооооо? - глаза горожанина округлились. - Ты знаешь, сколько мы сможем заработать на этом? Я готов платить тебе по семьсот пятьдесят золотых за каждый эликсир.
   - Рецепт еще не доработан полностью. - повторил алхимик. - Я не уверен, что его можно продавать, пока я не доделаю формулу.
   - Ерунда. - махнул рукой Декстер. - Ты хоть понимаешь, какие деньги мы можем на этом сколотить? Полгода и мы будем жить в верхнем квартале.
   - Я попробую доделать формулу как можно скорее, но мне нужна лаборатория.
   - Без проблем. Обустраивайся у меня дома. Я живу напротив Лемара, ростовщика.
   - Мне нужно оборудование, а денег у меня немного. - поколебавшись, сказал Галом.
   - Я же говорю, ты пока, видимо, не понимаешь, какие у нас перспективы. Я сделаю тебе лучшую лабораторию в этом городе. - Декстер принялся брать быка за рога. - Когда ты сможешь произвести первую партию?
   - Когда лаборатория будет готова, через три дня - его надо долго настаивать.
   - Вот и отлично... Вот и отлично. - повторил торгаш, потирая руки. - Вот деньги, закажи у Торбена необходимую мебель.
  
   Галом был слегка ошеломлен напором торговца, но впервые за долгое время в его душе появилась искорка надежды на хоть какое-то будущее. Он уже успел подзабыть про визит Архола и начал подумывать, что паладин тогда что-то перепутал на его счет. Соответственно, жизнь надо было устраивать, и встреча с Декстером начала вселять в него оптимизм. Единственное, надо было все-таки разобраться с чертовым рецептом. Если он будет действовать как в Гельдерне, то задержаться в Хоринисе алхимику тоже не удастся.
  
   Быстро зайдя к Торбену и заказав нужный стол для оборудования, Галом решил познакомиться с Константино. Несмотря на то, что Декстер отзывался о нем, как о человеке, замкнутом и склочном, у алхимиков считалось хорошим тоном знать коллег и поддерживать добрые отношения, хотя и не делиться секретами своих зелий. Пройдя мимо пустующей кузницы, он спустился под арку прохода к часовне и там нашел вход в дом алхимика.
  
   - День добрый, хозяин. - начал Галом с приветствия.
   - Что тебе нужно? - Константино, действительно, не отличался манерами. - Я не продаю зелья. По всем вопросам, обращайся к Зурису. А он находится на рынке, а не здесь.
   - Я не по поводу покупки зелий. Я только хотел познакомиться. Я - Галом, алхимик.
   - Да мне плевать, кто ты... - осекся тут же мастер. - Стоп. Алхимик? Откуда здесь алхимик?
   - Я из Гельдерна... - начал Галом и тут же осекся. - Учился я на алхимика там. Теперь решил жить здесь.
   - Живи, кто же тебе не дает. Учти только, что Зурис берет зелья только у меня. И тебе ничего с ним не светит.
   - Я уже наслышан об этом. Я и не собирался с ним торговать. А есть в городе еще алхимики помимо тебя?
   - Алхимики? Нет, алхимиков тут больше нет. Есть идиот Игнац, который в порту варит непонятную бурду, но настоящих, если ты понимаешь, о чем я, алхимиков тут кроме меня нет. Сам-то ты что умеешь делать?
   - Я? - помялся Галом. - Я могу делать обычные зелья, немного набил руку в чистых. Плюс изредка получал заказы на эликсиры постоянного действия. Но в них опыта маловато пока. - о знании рецепта зелья забвения, он благоразумно решил умолчать.
   - Запомни, что тебе еще только предстоит завоевать доверие граждан, а для этого надо много и качественно работать.
   - Я понимаю. А почему, можно узнать, ты все-таки работаешь без учеников?
   - Да потому что оба последних моих помощника оказались полными кретинами.
   Про Игнаца я уже говорил, он чуть не спалил мне лабораторию с домом, и себя чуть не угробил. Был еще один, так еще хуже - он умудрился связаться не с теми людьми и загремел на рудники. Звали его Лестер. Что обидно, парень был толковый. В травах понимал, и мог далеко пойти. Но связался с проходимцем из верхнего квартала. Он еще работал на Гербрандта, по-моему. Тот кого-то убил, как выяснилось, а когда его взяли, с ним был и Лестер. Заодно и его к делу присовокупили, судья у нас быстр на такие решения. Вот и отправили его в колонию. Я взял после него Игнаца, но он быстро доказал мне, что брать ученика - большая ошибка. - выговорился старый алхимик.
   - Теперь понятно. - улыбнулся Галом. - Ну что ж, удачи тогда. Мне надо идти, устраивать лабораторию.
   - Иди уже. - проворчал напоследок Константино, пробормотав себе под нос, что, если в портовом районе что-нибудь взорвется в ближайшие дни, он будет не удивлен.
   Галом вышел от старого алхимика, едва сдерживая улыбку. Что ж, если бы у него были такие ученики, он бы и сам, пожалуй, больше не взял никого. Новость о появлении возможного конкурента вроде бы тоже не особо сильно расстроила Константино. По крайней мере, наживать врага сразу в лице влиятельного мастера ему не хотелось.
  
   На улице к нему сразу подошел Ангар, который сообщил, что Торбен подтвердил готовность мебели для лаборатории на завтра, но за срочный заказ придется доплатить. Подумав, что деньги Декстера особо жалеть не стоит, Галом согласился с предложением столяра и двинулся в таверну Корагона пропустить по пинте пива с Ангаром.
  
   В таверне было не очень много народа, поэтому не составляло труда услышать все, о чем болтали редкие в это время суток гости. Тема для обсуждения была очевидной - Барьер. Новость о нем привез еще вчера генерал Ли со своим отрядом. Он, как говорили слухи, утверждал, что по чистой случайности маги отослали их к проходу, после того, как убедились, что в долине троллей им ничего не угрожает. И только благодаря этому, они не оказались с остальными под куполом. Сразу же после возведения барьера, они вернулись в Хоринис и стали готовиться к отплытию на материк.
  
   В этот момент в зал таверны зашел Корнелиус. Это был секретарь самого лорда Лариуса - губернатора острова и одноименного города. Он сказал, что сегодня первый раз едет на место обмена - так начали называть площадку около прохода в колонию, где проходила граница барьера. Предполагалось, что место обмена будет расположено ниже прохода, сразу за дорогой-серпантином, ведущей к замку, но так как барьер разросся, первый обмен посланиями, должен был произойти в новом месте. Раньше там находился старый подъемник, который был давно сломан и требовал ремонта. До возведения барьера, им пользовались, пока не удалось пробить коридор в скале для более удобного вывоза руды. Но как только магический купол накрыл колонию, выяснилось, что придется восстанавливать старый подъемник. Допив свое пиво, он удалился выполнять свое задание, сопровождаемый стражником.
  
   Уже ближе к вечеру, когда Галом осматривал прогресс выполнения своего заказа у Торбена, он увидел Корнелиуса вновь. Тот шел очень быстро, практически сбиваясь на бег и лицо его отражало целую россыпь непонятных эмоций - удивление и страх перемешивались в его лице, свидетельствуя о буре, которая бушевала в его душе в данную секунду.
  
   Когда мастер-охотник Боспер окликнул его, стоя у дверей своей лавки с вопросом, что стряслось, тот лишь помотал головой обронив нервно, что это дело государственной важности и устремился в верхний квартал. Торбен, тем временем, продолжил показывать Галому будущие держатели для колб, и они вновь вернулись к делам.
  

Хоринис - Избранный четыре

  
   Генерал Ли сидел за обеденным столом в ратуше и ужинал вместе с губернатором Лариусом и судьей Уистлером. Ли искоса поглядывал на судью, ибо наслышан он был о его мерзкой натуре даже на материке. Поговаривали, что из-за наследства, он упек даже своего старшего брата в колонию по ложному обвинению. За счет каких связей он держался так долго на этом посту и какие делишки проворачивал, оставалось только догадываться.
  
   Лорд-губернатор, напротив, был человеком чести. Бывший военный, а поэтому, наверное, он уже вызывал немалое уважение генерала, он управлял Хоринисом после выхода в отставку из действующей армии. Несколько грубый и заносчивый, тем не менее, он был хорошим управленцем и на гражданской службе. Остров не бедствовал, а поставки руды шли хорошим потоком.
  
   Губернатор вновь взял со стола лист бумаги на котором и было написано послание королю от новых хозяев колонии.
  
   - Уму непостижимо, как они смеют шантажировать нашего короля. Кто вообще такой - этот Гомез?
   - Гомез? Не припоминаю такого, - ответил ему Уистлер. - Был один буйный крестьянин из Монтеры - Гомес. Там еще скандал изрядный был с губернатором города. Он лично просил меня организовать справедливый и скорый суд. А вот Гомеза не припоминаю.
   - Что с Вороном? - вступил в беседу Ли. - Он же был там за главного.
   - Думаю, убили его. - ответил губернатор. - А жаль, хороший был управляющий, за последний год, поставки руды выросли вдвое, а им все мало в столице, подавай барьер. Нет теперь наместника, и неизвестно, как они будут добывать руду.
   С другой стороны, Гомез пишет, что готов поставлять до четырехсот ящиков руды в месяц в обмен на необходимые им товары. И все-таки, какой ужас творится прямо у нас под боком.
   - Я бы вешал таких мерзавцев для надежности. - вставил судья. - Нет, дают им второй шанс. От ненадежных людей надо избавляться, причем надежными методами. А более надежного метода, окромя виселицы, пока не придумали.
   - Тогда и руду добывать будет некому. - возразил Лариус. - К тому же, в этом доме, приказы короля, давайте все же не обсуждать. Возникает другой вопрос - как сообщить это королю? Генерал, вы же собирались плыть в Венгард?
   - Да, причем отплываю завтра с кораблем с рудой. Последняя поставка была как раз накануне установки барьера, а здесь меня более ничего не задерживает.
   - Думаю самой удачной будет идея передать письмо с вами. - губернатор вопросительно посмотрел на Ли.
   - Конечно, я возьму послание, тем более, мне все равно предстоит доложить о результатах возведения барьера.
  
   Собеседники еще в районе получаса обсуждали послание из долины рудников, а по окончании ужина, генерал отправился в гостевой дом верхнего квартала на ночлег. Уже лежа в постели он долго не мог заснуть. Ему не давал покоя вопрос, тревоживший всю дорогу от Венгарда до острова. Почему же король послал на Хоринис его, в то время как граница с Нордмаром охвачена войной. "Дело государственной важности", сказал он тогда ему в тронном зале, и сразу же отвернулся. Генерала предупреждали некоторые друзья, что королю нашептывают недобрые слова про него, но он продолжал верить в мудрость правителя и все так же безмерно был предан ему.
  
   Наутро, корабль отчаливал от пристани Хориниса и увозил с собой генерала с посланием королю. Недельная дорога прошла быстро и без особых штормов, поэтому судно, загруженное рудой, без проблем достигло берегов близ Венгарда.
  
   По случаю приезда генерала, был собран малый совет в тронном зале. Генерал прошел в покои и склонился перед королем, встав на колено.
  
   - Мой король! Я вернулся с Хориниса с докладом. - начал он с обычным почтением.
   - Говори. - Робар Второй был явно не в духе при виде генерала. Изначальная идея, озвученная Ксардасом, предполагала, что генерал останется в момент церемонии в замке колонии, таким образом оказавшись под барьером.
   - Барьер воздвигнут. Однако что-то пошло не так и он накрыл всю долину рудников, остановившись только недалеко от перевала.
   - Хм. Это допустимая потеря на данный момент, что с поставками руды? Ворон организовал их? - король, сидя на троне, нетерпеливо кусал свои губы.
   - Я боюсь, Ворон больше не управляет колонией, мой государь. - ответил Ли.
   - Что?! Что там произошло, раздери тебя глорх? - взорвался король.
   - В ночь после установки купола там поднялось восстание. Заключенные, по-видимому, перебили всю стражу. Их предводителем стал некий Гомез. Он называет себя рудным бароном и передает вашей милости письмо. - Ли встал с колена и протянул королю пергамент, перевязанный лентой.
   - Как они могли перебить всю стражу? Чем занимались там вы?
   - Я... - генерал не успел даже начать, как король перебил его.
   - Что ты?! Ты стал недальновидным, генерал, видимо я зря понадеялся на тебя.
  
   Король нервно развернул пергамент и начал читать. Не прошло и минуты, как лицо его исказилось от ярости, и он вновь обратился к Ли.
  
   - Это же почерк Ворона, я не могу перепутать его ни с чьим другим. Что это значит? Он заодно с мятежниками? Ты был там и не заметил, что помыслы его темны?
   - Мой король! Он не знал, что должен будет остаться под барьером, поэтому его реакция вполне может быть понятна.
   - Чушь! Он слуга Миртаны. Он обязан принять любое решение своего короля. А вот твои речи звучат как измена. Ты, генерал, который присягал мне, которому я доверял. Да ты и есть изменник. - Король выпрямился и продолжил. - Ты покусился на самое святое - честь своего короля. Мне доложили, что ты неподобающе вел себя по отношению к моей супруге - королеве. Я ведь не хотел в это верить. Но своим поведением, ты показал свою истинную сущность. Слава Инносу, есть у меня еще рядом люди, которым небезразлична судьба королевства.
   А я ведь хотел сразу же повесить его. Бертольдо! - позвал король.
  
   В центр тронного зала вышел советник невысокого роста. Ли вспомнил, что однажды у него был конфликт с этим придворным, которого он уличил в подтасовках с выделением средств на содержание армии. Тогда он сделал ошибку, предложив тому самому сознаться королю, как человеку чести. Воспользовавшись паузой, тот уничтожил все улики и к нему тогда было не придраться. Впоследствии, генерал забыл про этот небольшой эпизод из прошлого, но как видно, прошлое само дало о себе знать.
  
   - Итак, повтори свои обвинения, советник. - обратился к нему Робар.
   - Этот человек, три недели назад входил в покои к королеве и пробыл там как минимум три четверти часа, Мой король! - начал человек, которого звали Бертольдо. - Вы были как раз в это время на охоте.
   - Можешь ли ты повторить свои слова под присягой Огня? - уточнил Каррипто - верховный маг ордена Инноса.
   - Да, господин маг. Клянусь священным Огнем Инноса, что все так и было.
  
   Ли молча наблюдал за происходящим. К слову, нужно заметить, что он недооценил то чувство и обиду, которую он занес тогда в черное сердце этого человека. Он врал. Врал под присягой Огня, которая считалась священной и гибельной для того, кто ее нарушит, а ничего не происходило. Иннос отвернулся от меня, подумал Ли. Или же его и вовсе не существует. Столько лет я дрался с его именем на устах и такой итог. Генерал безразлично смотрел на короля и спектакль, который разыгрывался в последние минуты.
  
   - Ты изменник. И это доказано под клятвой Огня. - Король встал и взял свой скипетр в руку. - Тебе есть что сказать в свое оправдание, предатель?
  
   Ли молча стоял, понимая, что ни одно его слово уже ничего не сможет изменить. Поэтому он промолчал и вновь склонил колено перед Робаром Вторым.
  
   - Я приговариваю тебя к ссылке в долину рудников. Ты будешь, как и все преступники Миртаны добывать руду, чтобы оплатить свои грехи перед Инносом и государством. Тебя, конечно, надо бы повесить, как изменника, но учитывая, что ты был когда-то преданным слугой, воспринимай это как милость. Увести его...
  
   Вечером, генерал сидел в темной камере под Венгардом. По дороге в темницу, он узнал от конвоиров, что его отправят в колонию уже завтра, во избежание волнений в столице, ведь генерала в городе уважали и любили. Корабль отправится рано утром, еще до рассвета. Он лег спать, и всю ночь ворочался с боку на бок. Ему снилось как он проходит сквозь барьер, крича от боли, как золотистый узор его доспехов сползает с них, сменяясь обгорелыми черными полосами, дымящимися и обжигающими, как он возвращается в столицу и пронзает короля клинком, глядя в его глаза.
  
   Разбудили его еще затемно и без лишних церемоний повели сразу на пристань. Солдаты, которые вели его, уже были наслышаны о причинах опалы, но все равно держались с уважением к бывшему генералу. Уже стоя возле трапа, он увидел, как подвели еще троих - это были его офицеры - Окил, Орик и Корд.
  
   - Предатели попытались освободить тебя ночью. Орик зарубил двоих, прежде чем их скрутили. - произнес молодой офицер, приведший товарищей. - Поэтому ты едешь долбить руду не один, а в тесной компании.
  
   Ли огорченно обвел взглядом своих потрепанных товарищей, и когда Окил подмигнул ему, встретившись с генералом взглядом, повернулся в сторону замка, возвышающегося на холме Венгарда, и прошептал. - Я вернусь, клянусь тебе!
  
  

Долина рудников - Ксардас

  
   Ксардас покинул замок колонии сразу же после установки барьера и, не торопясь, отправился на юг, в сторону древней астрономической башни. Башню эту он обнаружил на старых картах долины в монастыре и поговаривали, что "Божественная энергия звезд" была написана по результатам наблюдений, проводившихся в ней. Для начала, он решил просто найти более-менее уединенное место для своих исследований, а потом, если магический фон его не устроит, перебраться на более подходящее место.
  
   К вечеру он добрался до башни и отметил для себя, что она расположена посреди небольшого озерца. Это как раз отвечало его пожеланию избавиться по максимуму от нежелательных гостей. Он напряг лоб и за несколько секунд вспомнил по памяти заклинание телепортации на небольшие расстояния. Здесь не мог помочь ни свиток, ни соответствующая руна, потому что они создавались для конкретных координат и требовали долгих и скрупулезных расчетов. На этот случай, Ксардас воспользовался так называемым "древним знанием" - способом управлять магическими потоками без использования контейнеров для накопления маны - свитков или рун.
  
   Когда-то давно, как он вычитал в старых манускриптах, маги прошлого свободно использовали магические потоки на лету, просто творя формулы заклинаний мысленно. Постепенно, талантливых чародеев становилось все меньше, а когда Рикард II - в ту пору король и глава ордена магов Инноса изобрел способ заключать магические формулы в свитки и руны, обучать стали именно наиболее простому, забывая основы чистой магии. Так это знание постепенно и стало "древним".
  
   Когда Ксардас стал послушником монастыря в Нордмаре, он так рьяно стал изучать всю имеющуюся литературу и учился столь успешно, что его заметил сам Каррипто - в ту пору - верховный настоятель монастыря и взял к себе в ученики. Видя тягу к знаниям молодого ученика, Каррипто начал обучать его основам и необязательных дисциплин, в том числе и древним знаниям. Именно тогда он выучил навык телепортации на небольшие расстояния, который пригодился ему сейчас.
  
   Башня была давно заброшена и поросла пылью и паутиной от самого входа до верхней площадки. С удовлетворением маг отметил, что как минимум одна жилая комната там имеется. Расположившись в ней и слегка перекусив с дороги, он решил исследовать оставшиеся помещения нового жилья.
  
   Само здание представляло собой обычную высокую башню с двумя небольшими помещениями на верхнем этаже, которые дополнялись смотровой площадкой, с прекрасным видом на шпили башен замка, покинутого еще с утра.
   До самого входа в нее, вилась спиральная каменная лестница, с несколькими потрескавшимися, но практически не стертыми ступенями. Внизу обнаружился закрытый люк, настолько тяжелый, что Ксардас, как ни пытался его открыть, успеха не достиг. Пришлось прибегнуть к старому доброму огненному шару, благо сам люк был деревянным.
  
   Спустившись в открывшийся проем, маг запустил в воздух заклинание света и тут же услышал характерный треск сухих костей.
  
   - А вот и знания идут сами. - пробормотал он себе под нос с улыбкой, и запустил очередной огненный шар навстречу звуку, доносящемуся из темноты.
   Пламя заплясало на сухих костях и через несколько секунд, два скелета, не добежав до Ксардаса, рассыпались на части. Он поднял одну из костей и его тело каждым своим миллиметром почувствовало темную энергию, исходившую от нее.
  
   Более нежити в подвале не было, и маг спокойно смог обследовать помещения. В одном из них обнаружился старый окованный сундук с вставленным в щель замка ключом. Кто бы ранее не обитал в этом месте раньше, убирался он отсюда быстро и судьбой оставшихся вещей не озаботился. В самом сундуке обнаружились несколько рун, а главное - комплект серебристых, переливающихся на свете от заклинания фиолетовыми сполохами. Ксардас сразу же вспомнил посвящение во второй круг магов Огня, когда требовалось выучить историю Избранного Инноса. В предании о нем, именно так описывались легендарные доспехи и меч, при помощи которых он смог сразить Зверя в далеком прошлом.
   При виде находок, еще пару часов назад степенный маг и настоятель монастыря Инноса присвистнул и отметил про себя, что такую удачу, он и не мог рассчитывать здесь обнаружить. Доспехи он убрал обратно в сундук и закрыл на замок, а вот ключ решил забрать с собой, не повторяя ошибок прошлых обитателей башни.
  
   Уже наверху, он разложил добытые книги и руны на столе. Среди них не было практически ничего интересного, за исключением руны призыва скелета гоблина. Сделана она была, как и остальные руны, на базе обычного рунного камня, коими пользовались в монастыре для создания новых экземпляров. Ксардас, недолго подумав, взял ее в руки и привычным образом направил поток энергии сквозь магический контейнер.
  
   В центре комнаты мгновенно появился призванный скелет гоблина с дубинкой, покрытой сучками, в руках. Он развернулся к магу лицом, или что там у него предполагалось на его месте, и замер в ожидании. Ксардас вспомнил, что призванные при помощи рун создания, начинают атаковать только тогда, когда их хозяин подвергается нападению со стороны, но при этом, действуют достаточно автономно. Немного поразмыслив, он достал одну из книг, принесенных с собой.
  
   "Некрология" - запретная книга, которую он нашел в тайных катакомбах монастыря магов. Именно с нее началось обучение мага дисциплинам, узнав о которых другие, он мог в прямом смысле лишиться головы. Ксардас, вспомнил, что там была целая глава, посвященная контролю призванных существ. Найдя, необходимую информацию, он повернулся к скелету, который вдруг рассыпался на части. Ксардас извлек сухую кость гоблина, оставшуюся от призванного и задумался. В основе создания любой руны всегда заложено три элемента - сам рунный камень, как основа, базовый элемент заклинания, который содержит энергию, соответствующую сути заклятия (для огненной стрелы это была сера) и собственно сама формула, которая содержала расчеты перенаправления потоков.
  
   Так как в башне имелся хоть и старенький, но вполне сохранившийся рунный стол, он, недолго думая, достал кость скелета, которая была захвачена из подвала, взял чистый рунных камень из своего багажа, взятого из монастыря и вместо формулы, решил использовать руну призыва скелета-гоблина. Произнеся необходимые слова, он увидел, что на камне проступило руническое изображение скелета. Ксардас усмехнулся и тотчас испробовал созданную руну.
  
   В центре комнаты, как и некоторое время назад, раздался звук появления призываемого существа, и, спустя секунду, он увидел стоящего полноценного скелета с ржавым мечом наперевес. Снова вернувшись к книге, он произнес необходимое заклинание контроля.
  
   - ШАРРАК БАРРАНДО.
  
   В тот же момент он почувствовал, что может переключаться и видеть мир глазами (точнее их отсутствием) скелета. Он представил, что скелет делает шаг и вызванное существо действительно так и сделало, ступив ему навстречу. Через секунду он почувствовал, как тяжесть накрывает его веки и спустя мгновение, маг упал навзничь без сознания.
  
   Через полтора часа, очнувшись недалеко от кучки костей, оставшихся от его первого эксперимента, он снова взял книгу и обратил внимание на ремарки, касающиеся заклинаний контроля. В них описывалось, что требуется долгая тренировка подобного рода заклинаний, потому что использовали они магические запасы мага без учета его блоков, ограничивающих расход маны. Поэтому многие некроманты и сходили с ума, заключил для себя маг. В книге рекомендовалось сразу после того, как необходимые команды существу были выданы, разрывать с ним связь, иначе поток энергии быстро может стать неконтролируемым, убив неопытного призывателя.
  
   Ксардас пообещал себе раз и навсегда, что подобные эксперименты он будет ставить только после подробного изучения соответствующей материальной части. Оглядев еще раз оставшиеся после его экспериментов кучки костей, он удовлетворенно хмыкнул и отправился спать. Ночью он проснулся, ощущая, как неподалеку высвобождается огромное количество магической энергии. Ворон действует - подумал он, и снова погрузился в глубокий сон.
  
  

Интермедия II

  
   Иннос с улыбкой сидел за столом, глядя на Белиара, который сохранял серьезное выражение лица.
  
   - Ты создаешь уже четвертого Избранного. Еще один и я выставлю на карту своего. А как ты помнишь, мой снесет всех твоих одним махом, как это и бывало ранее.
   - Я не стал бы так этому радоваться, ты опять думаешь слишком прямолинейно. Еще чуть-чуть и я поверю, что ты в действительности стал таким, какого бога ты пытаешься отыгрывать в этом мире - преисполненном напыщенности и уверенном в собственном величии. Я воспользуюсь любой твоей ошибкой, любым промахом, а ты заметишь это только в самый последний момент.
   - Мне не нравится его игра, Иннос. - заметил из угла комнаты Аданос. - Он слишком откровенно выкладывает козыри. Это может быть ловушкой.
   - Ха-ха-ха. Ты веришь, что наш Темный Бог поумнел? То, что он сделал Избранным одного из моих магов, пусть и талантливого - ничего не меняет. Система работает и на его место встанут другие. С моим именем идут в бой и ложатся спать. Моей милости просят для созревания урожая и даровании детей. А несколько жалких одиночек, проповедующих темное искусство, ничем не страшны для меня.
   - А орки, ты забываешь о них все время? - продолжил бог равновесия. - С тех пор как ты неудачно пытался взять их под свое крыло при помощи демона огня, они только наращивают силы.
   - Да, с демоном вышло неудачно, совершенно не моя стихия. Но что делать, если орки не понимают того, что Бог может быть нормальным. Им подавай объект для поклонения, который сожрет их, если будут вести себя плохо. Дикие существа, одним словом.
   - Но и отозвать ты его не смог, поклоняются то теперь они ему при помощи жертв, что сыграло на руку Белиару.
   - По крайней мере, он сейчас скован обрядом и бездействует. Тем не менее, он мой Избранный, и я надеюсь, что когда-нибудь смогу его задействовать. - Иннос откинулся в кресле и поднял взгляд на Белиара. - Твой ход...
  
   Последний диалог описывал события, произошедшие около 150 лет назад, когда Иннос решил использовать несвойственный ему подход к Игре и создал Избранного-демона, который должен был послужить ему инструментом контроля и привлечения на свою сторону орков. Однако он не учел самого главного - природы орков, которые видели в богах не столь предмет вдохновения и направления, а скорее - средство получения дополнительных сил. Они верили, и шаманы племен только подтверждали эту веру, что только жертвы могут ниспослать в ответ милость богов и дать племени мощь для новых захватов.
  
   Когда Иннос выставил демона на карту, он с удивлением обнаружил, что практически не контролирует его, а все то, что он пытался через него посылать оркам - трактовалось по-орочьи просто - "круши и убивай". Так собственно и появилось имя демона - Крушак, как стали называть его шаманы, по-своему осмыслив послания огненного бога. Окончательно разочаровавшись в затее, особенно после того, как почувствовал, что Белиар априори имеет больше возможностей влиять на дикие народы, Иннос приложив максимум усилий и потратив массу очков влияния, смог убедить верховных шаманов провести ритуал по усмирению демона. Пять колдунов смогли ценой магии крови подчинить демона и повергнуть его в некое подобие анабиоза - вечного сна, который держался на силе энергии их жертвы, которая была кровавой не только на словах - им заживо вырезали сердца и только та огромная сила магического возмущения, вызванная этими действиями, смогла усмирить демона.
  
   После этого храм запечатали, а шаманы орков стали внушать мысль о запретности упоминания имени старого демона своим соплеменникам. Такое продолжалось уже порядка 130 лет, но часть шаманов, видимо не без участия в этом Белиара, стала вновь пытаться напомнить оркам, что у них есть объект поклонения.
  
  

Хоринис - Галом

  
   Как и обещал Декстер, дела быстро пошли в гору. С его невероятной торговой хваткой и возможностями находить клиентов как легальных, так и занимающихся не самыми законными делами, золото шло непрерывным потоком, но тем не менее, это были простые зелья. Галом, работая днем и ночью, тщательно пытался найти недостающий компонент для зелья забвения, который стабилизировал бы его, избавив от негативных последствий, которые вынудили алхимика покинуть Гельдерн.
  
   Он неоднократно жаловался Декстеру, что неплохо было иметь возможность тестировать полученные образцы, но тот справедливо отмечал, что сильно сомневается, что найдутся добровольцы для такого рода испытаний - рисковать своим ментальным здоровьем - шаг более чем рискованный, даже за пригоршню золотых монет.
  
   С другой стороны, Декстер серьезно относился к своему новому партнеру и потенциальному источнику денег, и поэтому, накупил Галому массу книг по алхимии и не ограничивал его в средствах для закупки оборудования или компонентов. Благодаря этим книгам, алхимик серьезно подтянул свои знания до уровня самых серьезных алхимиков. В одной из книг он нашел упоминание о местной траве, растущей во влажных низинах или на болотах - ее так и называли - болотник. Среди алхимиков популярна она не была, зато пользовалась большим спросом среди простолюдинов. Они предпочитали не вдаваться в ее алхимические свойства, а самым простым образом высушивали, разминали и выкуривали. Эффект был почище, чем от алкоголя, которого требовалось больше и последствия потребления которого наутро были более радикальны, а стоил один косячок совсем немного, тем более, его можно было даже разделить на небольшую компанию и забыться от проблем портовой жизни.
  
   Торговля болотником была нелегальна, как и его употребление, соответственно, для использования его в рецептах потребовалось задействование Декстером всех своих связей и умений. Спустя только пару дней он пришел в лабораторию с загадочной улыбкой и пакетом, который он протянул алхимику.
  
   - Тут то, что ты просил.
   - Так много, это ведь очень опасно - хранить такие количества. - осторожно добавил Галом.
   - Ты сам сказал, что пришел к выводу, что это тот самый недостающий компонент в твоем уникальном рецепте.
   - Да, я полагаю, что именно его свойств не хватало для стабилизации времени действия рецепта и смягчении последствий употребления. Тут вопрос только дозировки. А чтобы ее рассчитать, нужны все-таки тесты на людях.
   - Где же я тебе их возьму, - хмыкнул Декстер, - что ни говори, но даже портовые прощелыги слишком сильно ценят свою, пусть и никчемную жизнь.
   - А что, если привлечь этого малого, который работал на Константино?
   - Лестера? Так он же в колонии. - удивленно поднял глаза на алхимика Декстер.
   - Нет, был же второй, как же его там звали... - алхимик наморщил лоб и тут же щелкнул пальцами. - Игнац. Его звали Игнац. Насколько я понял из общения с Константином, он как раз любил ставить слишком радикальные эксперименты.
   - Я попробую, но обещать не могу. Он должен быть уже сумасшедшим, чтобы добровольно согласиться на это.
  
   На следующий вечер, оба компаньона снова собрались в лаборатории, в глубине комнаты сидел долговязый алхимик-экспериментатор Игнац. В его глазах отражались блики пламени из камина, но со стороны это выглядело как будто он в предвкушении величайшего из возможных открытий.
  
   - Он сразу согласился, - начал Декстер.
   - Как я мог отказаться от участия в таком, - подал голос Игнац, - я давно уже провожу исследования в области ментального воздействия веществ. Какое действие ожидается от напитка?
   - Начнем, пожалуй, - осторожно сказал Галом, - я сварил готовый образец. Ожидается действие забвения, то есть при благоприятном раскладе, ты и не вспомнишь об этом испытании.
   - Но вы хотя бы расскажете мне потом об этом? - взволнованно спросил экспериментатор.
   - Думаю, что нам незачем будет скрывать от тебя то, что получилось. - ответил Декстер. - Приступайте.
  
   Игнац осторожно поднес к губам склянку с эликсиром и медленно выпил содержимое. В этот момент в дверь грубо застучали и через мгновение она была вышиблена ударом ноги стражника. В комнату сначала влетел получивший удар в челюсть Ангар, а затем вбежали четверо служителей порядка и тут же обнажили свои клинки.
  
   - Именем Робара Второго, вы арестованы! - гаркнул, видимо старший из них.
  
   Опешившие экспериментаторы не успели и молвить слова, как глава карательной экспедиции отдал приказ начать обыск.
  
   - Так-так, пойманы с поличным... - один из стражников уже достал из сундука с ингредиентами пакет с болотником, - хранение, обработка, и, возможно, сбыт запрещенных веществ.
   - А что с этим? - продолжил командующий отрядом, показав пальцем на Игнаца, сидевшего в углу с отсутствующим взглядом, и трясущегося мелкой дрожью. - Так вы еще и людей этой дрянью поите?
  
   Галом ошарашенно смотрел по сторонам, совершенно не зная, что и ответить. Встретившись глазами с Декстером, он увидел, что тот красноречиво молчит, понимая также, что положение их незавидно...
  
   Спустя несколько часов, Галом безучастно наблюдал, сидя в камере, как Декстер ходил кругами по их новому обиталищу и проклинал на чем свет стоит себя, алхимика, Игнаца, стражников и ситуацию в целом.
  
   - Так и знал, что нельзя доверять этому Кантару. Но ведь так хотелось побыстрее наладить производство рецепта. Надо было по старинке, не спеша, достать болотник через Борку. Нет же... Губит, в очередной раз губит жадность. - торговец еще быстрее начал наворачивать круги по камере, напоминая заключенного в клетку тигра.
   - Кто такой Кантар? - медленно спросил алхимик.
   - Да так, местный торгаш, мелочишка, но все метит в число знатных торговцев. Не брезгует и темными делишками, поэтому я и решил у него достать траву. Мы с ним особо никогда не конфликтовали, но и доверия к нему у меня мало.
   - И ты думаешь, он нас сдал? - Галом все еще с трудом выговаривал слова.
   - Да я уверен в этом. Все слишком быстро произошло, к тому же, никто об этом и не знал кроме него, да Игнаца, кстати, почему он упал, когда пришла стража?
   - Я думаю, что нужно на две доли меньше болотника брать - тогда и не будет такого действия. Он просто спит, впрочем, это и слышно по его храпу. - с этими словами Галом поднял взгляд и посмотрел в другой угол камеры, где на жесткой деревянной кровати растянулся третий участник неудачного эксперимента.
   - Он проснется? - спросил Декстер.
   - Полагаю, что да, - ответил алхимик, - по крайней мере, его сон более-менее естественный, в отличие от Ангара.
  
   Южанин тоже находился в камере, но с ним церемонились меньше, чем с Игнацем, тем более он пытался оказать сопротивление страже, когда они пытались добровольно попросить его впустить их в лабораторию. Вырубили его весьма качественно, так что он до сих пор лежал на полу в забытьи.
  
   Следующее утро в ратуше Хориниса начиналось с суда. Судья Уистлер, несмотря на ранний час, был в хорошем расположении духа. Вечерний ужин у Лариуса и последующий вояж в заведение Бромора самым лучшим образом удовлетворили все плотские потребности судьи. Когда его разбудила служанка, сказав, что за ним прислал Вульфгар для присутствия в суде, он даже подумал, что ничто не способно испортить ему хорошее настроение.
  
   Тем более, как выяснилось, предстояло разбирать дело о торговцах болотником. Это хотя и не одобрялось законом, тем не менее, в порту, как раз в заведении у Бромора всегда можно было достать того, что помогало расслабиться. Так как проблем это не доставляло, многие закрывали глаза, если торговля велась и за закрытие этих самых глаз вовремя платилось.
  
   Войдя в комнату суда, Уистлер увидел четверых, приведенных конвоем. Как можно догадаться, это были все участники вчерашнего эксперимента, плюс охранявший покой экспериментаторов Ангар. Слово взял начальник стражи Хориниса - Вульфгар, участвовавший в задержании.
  
   - Нам поступила информация, что данные субъекты занимаются хранением и обработкой болотника. При попытке проверить эту информацию, патрулю было оказано сопротивление вот этим южанином, - Вульфгар ткнул пальцем в Ангара, - мы его нейтрализовали и выломав дверь застали их врасплох. В сундуке я обнаружил целый пакет болотника, вдобавок, они чем-то опоили Игнаца - он сидел с абсолютно отсутствующим видом, и прямо при нас упал на пол, без сознания.
   - Он просто заснул, - нервно выкрикнул Галом, пытаясь хоть как-то защититься от обвинительной речи.
   - Тишина в зале... - лениво и все еще добродушно прикрикнул судья на обвиняемого. - Вам будет дано слово.
   - Особого сопротивления, кроме как со стороны того, кто стоял у входа, они не оказали. Более ничего запрещенного у них найдено не было. - закончил стражник.
   - Таааак... - протянул судья, - так как арестованы бы были по анонимному донесению, свидетельствовать лично против вас никто не будет. Торговля болотником дело серьезное, но тем не менее, плохого ранее за вами замечено не было. Можно было бы ограничиться и исправительными работами у Лобарта, но я вижу, что в донесении указано, что помимо этого, вы еще и ставили алхимические опыты на людях. Вульфгар свидетельствует, что Игнац был под воздействием какого-то зелья, которое отключило его. Игнац, что это было такое?
  
   Портовый алхимик поднял взгляд, который иначе как отсутствующим назвать было и нельзя.
  
   - Я ничего не помню, господин Уистлер. Последнее, что помню, как о чем-то беседовал с Декстером, после этого полнейший провал.
   - Действует, - прошептал Декстеру Галом, подняв на него глаза и невольно расплылся в улыбке.
  
   Несмотря на всю критичность ситуации, ученое начало в алхимике взяло верх и его торжество в том, что секрет рецепта был разгадан сразу же отразилось на его лице.
  
   - Так значит тебе весело? - судья первый раз за день нахмурился. - Ничего, я быстро найду способ убрать эту улыбку с твоего лица. Знаешь ли ты, алхимик, что эксперименты над людьми караются самым строгим образом?
   - Да, господин судья, - тут же ответил Галом и подумал, что еще бы ему об этом знать, ведь по этой же причине он и сбежал из Гельдерна на остров.
   - Это несколько усложняет дело, - хмыкнул судья. - Что же делать с вами всеми? Черт с ним, с болотником, но вот эксперименты...
   - Господин судья, - Декстер медленно поднялся со своего места, - разрешите отметить, что доселе ничего подобного за нами не было. Могу гарантировать, что мы более не будем нарушать законов и будем воистину благодарны вам в будущем. Воистину благодарны.
  
   Судья едва успев усмехнуться от слов "воистину благодарны в будущем" от торговца, сладко причмокнул в предвкушении его любимого момента, когда в его умело расставленную сеть попадала новая рыбка, сулящая определенную прибыль в будущем, как в этот самый момент, Галомом как будто что-то овладело, он вскочил на ноги и визгливым голосом начал кричать.
  
   - Вы не посмеете ничего сделать с нами. У нас найдется защитник на материке, дайте только написать ему. Вы еще увидите, кто будет прав в итоге.
   - Защитник? - судья даже привстал, - очень интересно. Кто же это?
   - Лорд. Лорд паладинов Архол. Он и отослал меня сюда, пообещав защиту.
  
   В тот же миг лица присутствующих резко изменились. Тень появилась на лице судьи, и он быстро сел.
  
   - Архол значит? Лорд-защитник? - медленно начал Уистлер. - А известно ли тебе, что две недели назад ваш защитник устроил в Венгарде темный ритуал спалив казарму со спящими паладинами и покончив с собой на пепелище, славя Белиара?
   - Ннннет. - дрожащим голосом ответил алхимик и обреченно опустился на скамью.
   - Значит, подытожим. - начал судья. - Болотник, эксперименты над людьми и, наконец, связи с культом Белиара... Набирается солидный багаж. Весьма солидный. Это в корне все меняет и сомнений уже не остается. Ну что ж, в таком случае, именем Короля я приговариваю вас к высылке в колонию Долины Рудников на добычу руды. Ситуация там сейчас, не совсем простая, так что гарантировать вам, что вы останетесь живы, я не могу. Однако, это все же лучше, чем быть просто повешенными и закопанными в общей могиле. Так что, благодарите Инноса за его к вам благосклонность. Игнаца, как я понимаю, можно отпустить, он скорее явился жертвой в этом злодеянии, нежели соучастником. Остальных увести и запереть до отправки очередного конвоя. Вульфгар! Исполняйте!
  
   Судья встал и довольный собой, покинул судебный зал в ратуше. Он подумал, что все складывается как нельзя лучше и можно будет отписать на материк о поимке очередных заговорщиков и культистов Белиара. А это, в свою очередь, уже сулило небольшую, но весомую премию. А все что было связано с желтым металлом, судья Уистлер уважал и любил безмерно. Очень редко его начинали мучать угрызения совести из-за его старшего брата, которого он при помощи пары мошенников и ложного донесения лишил наследства и собственноручно отправил в колонию, но как только он приходил домой и ложился в наимягчайшую перину, отужинав свежей крольчатиной, весь негатив отпускал, и судья блаженно засыпал. К тому же, Уистлер младший несколько раз справлялся у Ворона о судьбе брата и даже просил определить его на какую-нибудь должность, не связанную с работой в шахте. И по последнему письму от тогда еще наместника, тот был поставлен на учет руды и выдачу довольствия каторжникам. Эта мысль всегда успокаивала совесть судьи, когда та могла вознамериться подточить его благодушное настроение.
  
   В тюремных камерах казарм королевской стражи Хориниса, тем временем, обстановка была не столь благодушна. Ангар, хоть и пришел в себя, молча сидел и смотрел в маленькое оконце наверху тюремной стены. Декстер меланхолично лежал на койке, заложив руки за голову, и предавался самым мрачным мыслям. Галом же, заканчивал очередной круг по камере, проклиная себя за несдержанность. Он мог поклясться, что на мгновение как будто бы он перестал владеть собой и что-то извне заставило его произвести ту истерику, благодаря которой они в скором времени отправятся в Долину Рудников.
   - Вот какого рожна, Галом?! - вдруг вскрикнул Декстер, не меняя своего положения. - Все уже было на мази, а теперь нет никаких гарантий, что мы проживем там более суток.
   - Я уже говорил, - хмуро пробурчал алхимик, - я не помню, что заставило меня это сказать. Я как будто бы не подчинялся сам себе.
   - Я бы очень хотел в это верить, но сдается мне, виной твой несдержанный характер. Где надо промолчать, ты влезаешь, и все идет Белиару в котел.
   - Я... я не знаю... Мне действительно кажется, что это был как будто бы не я. Простите меня, мы действительно могли бы выпутаться, но я был так зол, что все сорвалось в последний момент. Мы могли бы купаться в золоте на следующий день.
   - Не стоит. - подал голос, молчавший доселе Ангар. - Мы знали, на что идем, риски были велики. Стража появилась так резко, что я даже не успел вас предупредить.
   - Действительно, паниковать рано. - продолжил Декстер. - В колонии, конечно, смертность повыше, чем на воле, но насколько я знаю, люди устраиваются там. Главное найти правильных людей и не отдать концы в первые дни. Единственное, слухи говорят, что после того как маги возвели барьер, власть короны там пала и у власти теперь встали каторжники. Вот тут-то, главное и не промахнуться с тем, что и кому там говорить. Поэтому, дорогой Галом, я бы предложил больше не выпускать свой внутренний голос на волю, а большей частью молчать. Я полагаю, что алхимики могут быть востребованы за барьером в условиях ограниченных ресурсов, а в этом наш шанс.
  
   За запертой дверью послышался шум шагов. Засов медленно был отодвинуть и в камеру вошел Вульфгар.
  
   - Поднимаемся, заключенные. Все готово к отправке.
  
   На незадачливую троицу одели кандалы и повели к восточным воротам, где осуществлялась погрузка каравана с товарами, готовыми к отправке в колонию. Накануне, Лариус получил известие от короля, где тот поручил наладить торговлю с колонией под барьером - руда была все так же необходима, и изменившаяся ситуация не должна была остановить поставки. Декстер краем глаза увидел на одной из телег четверку крепких парней, так же закованных в кандалы. И хоть он и не был никогда на материке, он не мог не узнать в одном из них генерала Ли, который был в Хоринисе с магами пару недель назад до возведения барьера.
  
   Декстер только усмехнулся про себя, подумав, что раз уж генерал с ними, дела в государстве действительно плохи, коль скоро в колонию гребут всех без различия чинов и положения в обществе. Наконец, их посадили в телегу, в которой находились так же бочки с вином и мешки с зерном. Там же находилась и женщина, бывший торговец узнал в ней одну из девочек Бромора - Серафию, с которой он однажды пересекался, по делам не совсем торговым, а скорей относящимся к бизнесу ушлого владельца борделя. Она так же была связана и испуганно озиралась по сторонам.
  
   Отправляемся! - раздался громкий окрик Вульфгара. Колеса телег заскрипели, и конвоиры бодро зашагали по обе стороны каравана. Дорога в колонию началась...
  
  

Долина Рудников - Ворон

  
   Новоиспеченный барон сидел в тронном зале за обеденным столом. За прошедшие с момента бунта дни им неплохо удалось наладить новую иерархию лагеря и мелкие стычки, возникавшие то и дело между новой властью и особо ретивыми рудокопами, на секунду подумавшими, что с их работой в шахте покончено. Вполне логично, что те, кто в шахте состоял в банде Гомеза, были максимально приближены к нему теперь. Ян за прошедшее время смог быстро наладить добычу руды в шахте и дабы закрепить его место в управленческой системе лагеря, был назначен старшим призраком, с возможностью отдавать приказы даже стражникам, прикомандированным в шахту для охраны рудокопов и борьбы с ползунами.
  
   После недолгих споров о названии третьей по иерархии касты в лагере, бароны все-таки склонились к названию призраки, нежели изначально предложенные Катэром тени. Бартоло высказал мнение, что термин "тени" больше подходят для наемных убийц, нежели для административной единицы низшего порядка. На том и сошлись. Торус уже сформировал структуры управления гарнизоном стражи и жизнь лагеря потекла своим чередом.
  
   Буквально вчера было получено сообщение от короля. Его принес Буллит, поставленный охранять участок подъемника. Он же сказал, что барьер не причинил никакого вреда посланию, ограничившись только синеватой вспышкой в момент прохождения его границы. Ворон помнил, что Ксардас перед самым возведением синей стены сказал, что со стороны города барьер будет пропускать даже людей, не причиняя им особого вреда, а вот обратно можно попасть только в поджаренном виде, что уже и имело несколько подтверждений. Не всем понравилась смена власти и нашлись смельчаки, попытавшиеся вырваться в город.
  
   В послании ожидаемо было обнаружено согласие короля на установление торговли. Предусмотрительно, Гомез даже был назван бароном, что указывало на действительно безнадежную ситуацию с рудой в королевстве. Гомез, как и ожидалось, поручил всю административную деятельность бывшему наместнику, что Ворона полностью устраивало.
  
   И вот, настал тот день, когда ожидалось прибытие первого каравана с заказанными товарами. Король подтвердил в послании, что в обмен на еженедельные поставки товаров, он будет раз в месяц ожидать поставки руды в размере полутора сотен ящиков. Уже с утра был сформирован отряд стражи, который повел лично Торус, и двадцать рудокопов, которые должны были обеспечить транспортировку, уже были готовы направлять телеги в подъем от замка к месту обмена.
  
   Ворон поднял голову от трапезы и обратился к восседающему на троне Гомезу.
  
   - Послушай, надо наладить взаимодействие с ворами, они хоть и держатся независимо, но лучше бы нам иметь их на своей стороне.
   - Договаривайся с ними сам, мне важно только, чтобы никто не точил за моей спиной нож. Пусть выберут старшего, приведешь его ко мне, мы обсудим что и как.
   - Я полагаю, они выдвинут скорее всего Лареса, он у них вроде короля воров.
   - Королей мне уже было достаточно, с Ларесом мы не сговоримся, были сложности еще в шахте. Пусть ставит кого угодно, но только не себя.
   - Тогда, я полагаю, это будет Диего, он по своему статусу чуть ли не равен Ларесу. При этом, выглядит мудрее, что для нас полезнее в разы.
   - Против него ничего не имею. Но пообщайся с ним, оцени, прежде чем мы предложим им теплые места.
   - Кстати о местах, как и говорили - место старшего призрака во внешнем кольце?
   - Да, пусть сами и смотрят, чтобы воровали в меру. Опять же, что не разворуют, что и будут есть.
   - Ну на еде у меня еще со старых времен Уистлер. Толковый малый, и как раз не ворует, предлагаю сделать его тоже призраком.
   - Мне кажется мы слишком резко расширяем количество управляющих, тебе не кажется? Кто-то должен и работать. - Гомез поморщился, отпив кислого вина из старых запасов.
   - Приоритетно сейчас организовать работу так, чтобы исключить вероятность обратного бунта, наладить снабжение и организацию питания рудокопов, иначе работать будет некому. Поэтому некоторое количество управляющих просто необходимо.
   - Кстати, ты уже выпустил указ о замене робаровских монет? На них тут ничего не купить, поэтому все расчеты будут теперь в руде. Единственное, что заставит нас держать короля в узде.
   - Да, еще вчера его зачитали перед отбоем, все монеты конфискованы и убраны в башню замка. Вдруг, когда-нибудь, все-таки они пригодятся, я решил об этом позаботиться.
   - Отлично. - Гомез довольно ухмыльнулся. - Что с первой поставкой? Пришлют все, что мы заказывали?
   - Да, видимо, мы застали их действительно врасплох. - с улыбкой ответил Ворон. - Даже женщина, о которой ты просил.
   - Ну что же, значит наша авантюра действительно была оправдана. - Гомез оглянулся и убедившись, что в зале кроме них никого нет, добавил. - Спасибо тебе, что поверил в нас, несмотря на наше положение в шахте, я сомневаюсь, что мы решились бы на такое. Но только не стоит об этом разговоре распространяться никому.
   - Да-да, грозный рудный барон Гомез, благодарный лишь своей силе и твердости своего характера. - улыбнулся Ворон. - Я помню все наши договоренности, и в соблюдении их я вижу наше прочное будущее положение. Все играют свои роли, а представление ни на миг не останавливается.
   - К черту твои речи, барон! - ухмыльнулся Гомез. - Эй, там на кухне, накрывайте обед. Надеюсь, будет за что выпить, и что самое важное - что выпить.
  
   Пополудни, когда обозы, груженные доверху товарами и новыми заключенными, были спущены от перевала к воротам Внешнего кольца, бароны все еще трапезничали, сейчас же им предстояла уже традиционная процедура принятия заключенных, введенная еще Вороном в добарьерную бытность колонии.
  
   Все пятнадцать новичков были введены в тронный зал большого замка. Гомез восседал на троне, по обе стороны которого стояли Ворон и Бартоло. Арто и Шрам сидели за обеденным столом поодаль, но готовые в случае чего быстро обнажить свои двуручные клинки, если кто-то посмеет неуважительно повести себя по отношению к новой власти.
  
   Гомез бегло оглядывал вновь прибывших исподлобья, изображая скуку. Слово взял Ворон.
  
   - Приветствую всех прибывших в Лагерь. - начал барон. - сразу хочу отметить, что легко здесь не придется никому. Но те, кто проявят себя, те кто покажут лояльность Гомезу, смогут быстро завоевать расположение и место повыше, чем то, что дает кирку и несколько плошек риса в день.
   - От вас требуется беспрекословное подчинение всем, кто одет в красную форму. От баронов, впрочем, очень мало шансов, что мы удостоим своим вниманием вас в дальнейшем, без особого на то повода, до стражников и призраков. Неповиновение - смерть, жалеть вас никто здесь не будет. Надеюсь, что это вы уясните сразу же. - продолжил Ворон. - Сейчас же, по одному преклоните колено перед Гомезом и кратко скажите, чем вы занимались до заключения, чтобы можно было оценить вашу потенциальную полезность в будущем.
   - Конечно же, это не относится к вам, генерал, или уже бывший генерал, не так ли? - Ворон сразу заметил среди новоприбывших опального воина.
   - Я не желаю обсуждать этот вопрос с предателем короны. - коротко ответил Ли, гордо смотря на баронов.
   - Смотрите-ка, - парировал Ворон, - он все еще ратует за корону, которая, как я понимаю, не оценила талантов нашего прославленного полководца. И почему-то отправила его долбить руду. Наверное, только безграничная мудрость короля позволила разглядеть в генерале толкового шахтера, так ведь, Ли?
  
   Точная фраза барона проникла в самое сердце бывшего генерала. Ворон был прав, причем прав на все сто процентов. Но тут вмешался сам Гомез.
  
   - Ворон, достаточно. Я уже не раз говорил, неважно кто ты был до Лагеря. Здесь начинается новая жизнь. Так что послушай меня Ли! Здесь теперь одна власть, и это Моя власть. Учитывая то, что я о тебе знаю и наслышан, я сразу могу предложить место в страже, и понимая и принимая твою ситуацию, смогу понять отказ. Но скажу сразу - отказ будет означать только одно - шахту. Как человеку чести могу сказать одно - чести здесь нет, как нет и короны. А к короне вопросы есть у нас всех.
  
   Ли горько усмехнулся сам себе и едва кивнул рудному барону.
  
   - Как ни тяжело это признавать, но теперь у меня одна цель - вырваться отсюда и отомстить Робару.
   - Отсюда не вырваться, - Гомез даже привстал с трона, - необходимо учиться жить здесь всем, в том числе и бывшим генералам.
   - Поэтому, я соглашусь, - ответил Ли, - больно осознавать, что я слышу правильные речи от каторжника, нежели от короля, но я сам теперь каторжник.
   - Вот и отлично, - добавил Ворон, - как раз нам нужен руководитель создаваемой внешней стражи. За пределами Внешнего кольца много диких земель, и нам нужно будет осуществлять разведку прилегающих территорий. Ну и не стоит забывать про земли орков. Они к нам пока не суются, но и что расположено там, никто не осмелился проверить.
   - Единственная просьба, - снова заговорил Ли, - со мной прибыло еще трое воинов. Прошу разрешить им присоединиться ко мне.
   - Я думаю, это будет мудрое решение, - ответил Ворон, - в конце концов, если воин действительно хорош, незачем ему махать киркой шахте. Армия наша только еще создается, и любой хороший воин пригодится.
  
   Гомез жестом приказал подойти ближе и Ли, оглянувшись, кивнул своим парням. Орик, Окил и Корд сделали шаг вперед.
  
   - Преклоните колено и обещайте служить верно баронам. - сказал Гомез, снова опустившись на трон.
   - За Гомеза! - прокричал в углу Арто.
   - За Гомеза! - вторили ему Ли и остальные бывшие воины Миртаны.
   - Все детали узнаете у Торуса - теперь он ваш начальник. Там же узнаете по поводу обмундирования. - напоследок сказал Гомез. - Так, кто у нас тут еще остался.
  
   Декстер сделал шаг вперед и встал на колено.
  
   - Я торговец, занимался продажей зелий и трав в Хоринисе. Надеюсь, я смогу быть полезным баронам и здесь.
   - Конечно сможешь, - Гомез нетерпеливо огляделся по сторонам, - в шахте нужно много рудокопов, на сегодня, я полагаю, милостей достаточно, и остальные не упустят шанс показать себя в шахте. Отведите их к Бладвину, пусть он распределит их по бригадам. На сегодня все.
  
   Гомез быстро хлопнул в ладони и двое стражников повели остальных, в том числе и грубо поднятого с колена Декстера во Внешнее кольцо.
   - Ворон, - обратился он ко второму барону, - я хочу, чтобы эта традиция прекратилась. Пусть ко мне приводят только самых перспективных, которые себя проявят достаточно. Сначала всех в шахту, либо возись с ними сам.
   - Хорошо, - ответил бывший наместник. - Я думаю, мы поручим призракам оценивать новичков.
  
   Прием был окончен и Ворон дал последние распоряжения Бартоло по поводу приемки поступивших из-за барьера товаров. К Гомезу подвели прибывшую женщину, и он пожелал отвести ее в свои покои на втором этаже.
  
   Ворон сидел в своих покоях и обдумывал последние события. Опасен ли бывший генерал Ли? Скорее нет, он полностью разочарован, хоть и носит в себе мысли о мести. Но для мести отсюда надо выбраться, что невозможно. Вероятно, привыкнет. А боец он действительно отличный, что может пригодиться баронам.
   Служба внешней стражи - дело хорошее, Ворон старался думать наперед и понимал, что одной шахтой всех проблем не решить, а поэтому, и советовал Гомезу выделить людей для исследования долины. Бывший наместник верил, что должны быть еще залежи руды, и, хотя пока Шахта исправно работала, он знал, что необходимы еще резервы, чтобы диктовать свои условия королю.
  
   Со времен Бергмара, при всей своей важности, Долина была слабо исследована, хороших карт было мало, в самом Лагере хождение имела карта, отрисованная Грехэмом, бывшим рудокопом, в котором еще Ян разглядел талант картографа. Но охватывала эта карта по сути замок и путь до старой шахты. Бывший рудокоп до жути боялся расширить известную ему географию, да и заниматься этим до сего момента среди остальных было некому по сути. Поэтому Ворон и загорелся созданием службы разведки. Долину, он был убежден, надо изучать и изучать тщательно. Только узнав, какими ресурсами они располагают, можно было вырабатывать стратегию дальнейшего поведения.
  
   Ворон не был идеалистом, но порой он задумывался о степени содеянного во время переворота под барьером. Однако сразу же, новые горизонты власти рисовали ему возможно не столь долгосрочное, но светлое будущее. Власть и богатство, влияние на людей. Что еще мог желать подающий надежды бывший наместник короны в Долине рудников?
  
  

Долина Рудников - Ли

  
   Опальный генерал, а теперь обычный каторжник около часа назад обустроился в казарме замка долины рудников. Его верные соратники тоже молча разбирали выданную амуницию. Торус назначил им явиться через час для инструктажа, а пока у них было свободное время для того чтобы устроиться в замке. Никто вслух не произносил, что выглядело все с точки зрения морали несколько неправильно, но причина, по которой, собственно, все тут оказались была наполнена моралью чуть меньше чем портовая шлюха целомудрием.
  
   В конце концов, воинский опыт учил Ли ориентироваться по ситуации, а ситуации на фронте менялись порой ежечасно. Способность его молниеносно реагировать на изменяющиеся внешние факторы и сделала его умелым и победоносным генералом. И только зависть приближенных к королю Робару Второму придворных к его быстрому и успешному взлету, а также его излишняя прямолинейность явились факторами, сгубившими блестящую карьеру.
  
   Все что Ли знал сейчас, это то, что придется ждать. Но он верил и знал, что однажды выберется прочь из-под этого барьера и тогда только расстояние будет помехой между ним и королем. И он его преодолеет. Обязательно преодолеет.
  
   - Парни, пора к Торусу, - произнес Ли, - начальство ждать не должно.
   - Тьфу ты, начальство, - начал было Орик, - здесь сплошь и рядом каторжники.
   - Лучше не думать об этом, - мягко ответил бывший генерал, - мы и сами, смею напомнить осужденные. А учитывая суд нашего бывшего короля, не будем судить и остальных, за что они здесь. Да, вероятно, большая часть тут головорезы, которым там, я бы свернул шею, ни секунды не раздумывая. Но как сказал Гомез, и в этом он прав, что бы ни было в прошлом - здесь все начинается заново.
   - Как скажешь, Ли. Больше не будем об этом тогда.
   - Вот и правильно. Помните об одном только. Моя цель выбраться, а сколько этого придется ждать - неважно. И я хочу выбраться с вами живым. Поэтому, осматриваемся и пытаемся жить как тут устроено. Иначе не выйдет. По крайней мере, пока.
  
   Закончив приготовления, и разложив свои вещи, Ли сотоварищи поднялись и вышли во внутренний двор замка. Торус сказал подойти им к воротам замка, где он по традиции нес свой караул. Там они и обнаружили рослого южанина
  
   - Отряд прибыл, - по-армейски доложил Ли.
   - Очень хорошо, но можно отбросить эти уставные привычки, - хмыкнул Торус, - я прекрасно знаю кем ты был Ли, и понимаю, что подчиняться уголовнику уже большая проблема для тебя, тем более публично выказывать это.
   - Проблем я не вижу, а дисциплина не мешает нигде, - бывший генерал едва улыбнулся.
   - Брось, если для большинства набранной стражи, это действительно единственный вариант, то уж с самим-то генералом армии Робара я не вижу смысла устраивать церемониал. Ты хоть помнишь, что твой отряд взял меня в плен около четырех месяцев назад?
   - Четыре говоришь, не возле Лаго ли это было? - генерал удивленно поднял брови.
   - Именно там. - ухмыльнулся Торус. - Но я не в обиде. Война есть война, и вы смели нас как песчаная буря. Хорошо вообще цел остался. Наших полегло больше половины отряда.
   - Ну вот теперь, зато будешь гонять разбившего вас генерала. - опять улыбнулся Ли, - Лучшей мести я бы и не смог придумать.
   - Это точно. - Торус захохотал так, что металлические пластины его доспехов загремели в такт его смеху. - Но вернемся к делу. Бароны желают серьезно разведать Долину и дополнить существующие карты. Хорошо рисует их Грехэм, но трус он редкостный, так что надеюсь, что вы хорошо запомните местность и потом перескажете ему. Однако, тут есть один малый, довольно-таки сносно пишет и Ворон решил послать его с вами. Я отправлю его к вам.
   - С какого направления начать? - уточнил Ли.
   - Отправляйтесь на запад, возьмите охотника, его зовут Кавалорн, он недавно начал в тех местах охотиться. До тех мест, которые уже знает, проведет. Там довольно-таки пересеченная местность, которая должна упираться в горы. Очень вероятно, что там могут быть еще шахты. Собственно, целью как раз и является узнать о дополнительных ресурсах Долины. Пообедайте и выдвигайтесь.
  
   После скромной, но сытной трапезы, Ли сотоварищи тщательно упаковывали походные рюкзаки продовольствием, факелами и стрелами. Поход обещал затянуться на несколько суток, поэтому подготовиться к нему было необходимо со всей серьезностью.
   - Торус сказал, что пришлет охотника, призрака, который будет вести записи о местности и пару крепких рудокопов. - сказал Орик.
   - Как мне кажется, вот и они пожаловали. - ответил бывший генерал, завидев весьма нескладную компанию, которая уже подходила к отряду.
  
   Новоприбывший отряд состоял из смуглого охотника с длинным луком, Ли сразу догадался, что этот варрантец в доспехе призрака является Кавалорном. Совсем юный парень миртанского происхождения, видимо был тем самым помощником Ворона и на удивление тоже уже получил право на доспехи призрака. Оставшиеся два рудокопа были высоки, широкоплечи и более походили на воинов, нежели мастеров кирки.
  
   - Меня зовут Ли, - начал свою речь начальник отряда, - вы пойдете с нами на разведку. Это остальные стражники - Орик, Окил и Корд.
   - Я - Кавалорн, - подтвердил догадку Ли южанин, - я немного успел там поохотиться и хочу разведать территорию подальше. Вокруг замка уже вся дичь забита, а надеяться только на поставки из внешнего мира Ворон не хочет.
   - Меня зовут Мильтен, - подал голос тот самый молодой призрак, - я служу писарем у Бартоло, мне поручили записать все подробности о местности на западе.
   - Надеюсь ты не помрешь от вида первого кротокрыса, мальчик! - хохотнул один из пришедших рудокопов. - Меня кстати Горном звать, а этот будет Ярвис. Но по сравнению с этим нордмарцем, я буду гораздо полезнее. - и рудокоп снова залился раскатистым хохотом.
   - Буду надеяться, что мечом ты владеешь так же хорошо, как и языком. - усмехнулся Ли.
   - Воевать доводилось, - Горн снова хмыкнул.
   - Тогда в путь, - скомандовал Ли, - просто не будет, это точно. Мы уже посылали на запад отряд с магами, когда ставили барьер. Там был какой-то склеп, в котором Ксардас разместил один из их камней для ритуала.
   - Я слышал, что он наложил какое-то заклинание на этот склеп, чтобы камень не смогли забрать. - тут же вставил Мильтен, обратив всеобщее внимание на себя. - Ну так говорят. Ксардас же ушел из замка после всего этого. Что с ним и как, никому не известно. Мне просто очень интересно все, что связано с магией. Поэтому, когда маги приехали в Хоринис, я увязался с караваном, с которыми отправлялись они. Мой отец заведовал его отправкой. Когда он уезжал, он звал меня с собой, а хотел остаться и посмотреть еще на магов. Вот и посмотрел. - вздохнул он в конце своей восторженной речи.
   - Да ты смелый малый, юнец. - снова пробасил Горн. - Сунуться в колонию ради того, чтобы посмотреть на магов. Ты не так уж и прост.
   - Тогда из колонии еще можно было вернуться, у нас с отцом и пропуск был. А вот как все накрыло барьером, теперь мне путь назад закрыт.
   - Не надо отчаиваться раньше времени, Мильтен. - сказал Ли, - Я верю, что мы выберемся отсюда. По крайней мере, остались незаконченные дела и за барьером. Пора выдвигаться!
  
   Разношерстный отряд вышел через северные ворота Внешнего кольца и сразу же повернул на юг, огибая ров и стену до развилки, с которой и начиналась дорога на запад. Спустя полчаса, они успели спуститься в небольшой овраг и подняться из него на обширную поляну, на которой стояла ветхая хижина.
  
   - Я тут два раза ночевал. - отметил Кавалорн. - Достаточно удобное расположение для охоты. Тут можно в несколько направлений пойти, но нам надо дальше на запад.
  
   Снова преодолев небольшой подъем, они миновали темный вход в пещеру и продолжили свое путешествие. Спустя полчаса, Мильтен попросил остановиться ненадолго, чтобы он мог зарисовать местность и сделать кое-какие пометки в своих записях. Ли предложил заодно немного подкрепиться. В итоге, все уселись прямо на траве, как вдруг услышали крик молодого призрака, который уже успел отойти от места их привала немного в сторону во время своих исследований.
  
   Горн вскочил и побежал в сторону самого юного члена отряда с мечом наперевес. Его взору открылась следующая картина. На соседней поляне, Мильтен с коротким мечом, которым призрак был вооружен, отбивался от двух волков. Одного он уже успел смертельно ранить, но и сам ощутимо прихрамывал на правую ногу. Горн с ревом бросился на помощь, и оставшийся волк даже успел повернуться на новый и непонятный источник звука, как в тот же момент Мильтен закончил дело, перебив позвоночник хищника точным ударом.
  
   - Ты в порядке? - спросил Горн у новоиспеченного охотника.
   - Да вроде бы, ногу вот только хорошенько хватанули.
   - Идти тебе дальше нельзя, надо обработать рану, да и она выглядит достаточно глубокой.
   - Плохо... Очень плохо, что я вас подвел. - с печальным видом начал оправдываться призрак.
   - Ты сражался смело. - продолжил Горн. - Завалить двух волков в одиночку - это сможет далеко не каждый. Так что ты молодец. Извини, что в лагере я сомневался в тебе. Ты раньше то хоть на охоту ходил?
   - Не приходилось, отец у меня фермер, так я ему больше с доставкой помогал до города, ну и сюда вот.
   - Хех, так это же боевое крещение выходит, поздравляю.
   - Если бы не ты, он бы не отвлекся, так что можно сказать, что ты меня спас, Горн. Спасибо большое.
   - Ну что тут у вас? - раздался голос подходящего Ли.
   - Мильтена волк подрал немного, он идти дальше не сможет.
   - Помоги тогда ему добраться до замка. Пусть маги посмотрят, что у него с раной и обработают должным образом. Насколько я понял, они обосновались в часовне замка после того как барьер вырос несколько большим, чем они ожидали. - отдал распоряжение Ли. - Мы же продолжим движение. Солнце уже пошло вниз, а мы не очень далеко продвинулись.
   - Будет сделано, генерал, - усмехнулся варрантец, перевязывая ногу незадачливому призраку, - доставлю в лучшем виде. Парень то не так и прост, справился сам с волками.
   - Уже давно не генерал. - грустно произнес Ли. - Не будем ворошить прошлое. Парень действительно молодец, но нам надо двигаться дальше. Будут проблемы со стражей замка, скажи, что я приказал, либо зови Бартоло, он разберется. Но доставь его магам, пусть латают. Не хватало еще терять людей на первом задании. Обратно можешь не возвращаться, доложи только Торусу о произошедшем и пусть определит тебе поручение, если оно будет.
   - Уже выходим! Поднимайся, парень, давай, я тебе помогу. - Горн склонился к призраку и помог ему подняться на здоровую ногу. - Как-нибудь к вечеру доскачем до замка.
   - До вечера не тяни. - продолжил Ли. - Будет плохо, бери его на плечо и тащи так. Забери, кстати, его вещи, у нас никто рисовать карты не умеет, будем запоминать.
  
   Отряд разделился, и рослый южанин с раненым Мильтеном медленно двинулись в сторону Лагеря. Остальные собрали вещи и двинулись дальше на запад в сторону новых земель.
  
  

Долина рудников - Ксардас

  
   Будни мага шли своим чередом. Он оставил попытки проверять на практике все встречавшиеся заклинания без должной на то подготовки. История с призванным скелетом, попытка контроля над которым высосала мгновенно всю его магическую силу, научила Ксардаса осторожности и последовательности в изучении его нового пути. С тех пор, как он отринул свет Инноса, он временами все еще ждал, что кара небес вот-вот снизойдет на него, но ничего не происходило.
  
   Маг навел в башне порядок, особенно привлекла его старая библиотека. Некоторые экземпляры, встретившиеся ему, считались давно утерянными. Темная магия, поклонение Белиару, трактаты, изучавшие природу запрещенного Бога - он не уставал цокать языком, переворачивая очередную тяжелую обложку старого фолианта.
  
   Башня была неплохой, но не более. Классическая пентаграмма для фокусировки магических потоков работала, но потоки эти были вполне обычными. Ксардас нехотя отметил, что башня действительно была в большей степени астрономической, нежели магической. Однако, теперь его девизом стало консервативное "Не торопиться!", поэтому он начал перечитывать томик по созданию артефактов, прихваченный им из монастыря магов на Хоринисе.
  
   Его идеей было создать амулет, который мог бы искать мощные потоки пересечения магических сил. Маги давно обращали внимание на так называемые Ищущие огоньки. Будучи сами по себе сгустками чистой магии, они нередко образовывались сами по себе во время грозы. Их свойством было то, что они притягивались к металлическим предметам - оружию, драгоценностям, ключам и так далее. При этом, магами было обнаружено, что доступно, если так можно выразиться, "настраивать" эти самые огоньки на поиск не только металлов, но и еды, свитков, то есть в принципе, любой необходимой субстанции.
  
   Если удастся создать такой амулет, то он сможет найти идеальное место для постройки новой башни, где можно будет сполна сосредоточиться на изучении новых знаний. Насчет строительства, Ксардас уже был спокоен. Несколько часов в день он посвящал тренировкам контроля над призванными. На текущий момент, он уже мог спокойно направлять двоих скелетов. Силы у них было, хоть отбавляй, и при их помощи, он уже сделал небольшой ремонт обветшалой башни.
  
   Вот что он пока не решался трогать - так это демонологию. Призыв разумных существ высшего порядка - это как для магов Огня владение Огненным Штормом в сравнении с начальной стрелой огня. Многим требовались годы обучения контролю над стихией, чтобы она не поджарила самого творца заклинания в то время, когда вокруг с небес обрушиваются хлопья горящей серы.
   Так и тут, с трудом, но освоив контроль над призванными скелетами, Ксардас понимал, что демоны пока недосягаемы. Но Ксардас верил в себя и понимал, что времени у него достаточно.
  
   Миновала еще неделя, и маг, наконец, смог добиться во-первых, осознанного призыва ищущего огонька, и, во-вторых, его настройки на поиск скрытых магических потоков. С этой поры, он после завтрака выбирался из башни на прогулку по окружающей местности в поисках подходящего места для нового строительства.
  
   В один из таких дней Ксардас, неспешно прогуливаясь по неровному рельефу этой местности, услышал странные и монотонные напевы на незнакомом и грубом языке. Пройдя еще немного вниз по тропе-серпантину, он увидел несколько необычную картину - по крайней мере, ранее, он такого никогда не наблюдал. Посреди странной геометрической фигуры, выложенной из осколков камней и растений, на коленях стоял не очень высокий орк и судя, по потеплевшему кристаллу на груди мага, совершал какое-то типичное для этой расы колдовство. Ксардас приметил, что на теле орка были свежие раны, которые медленно затягивались. Сам орк пребывал в состоянии близком к трансу, ритмично раскачиваясь и выкрикивая грубые и гортанные звуки.
  
   Ксардас осторожно шагнул в его сторону, заранее приготовившись - на правой ладони, вытянутой вперед, уже заплясал небольшой огненный шар, готовый сорваться по первому повелению сотворившего его мага. Он сделал еще два шага, когда шаман орков, а это уже без всяческих сомнений был он, резко замолчал и развернулся в его сторону.
  
   Прошло около минуты, пока человек и орк буравили друг друга взглядами, пока наконец первым не подал голос орк.
  
   - Человеек, - протянул он. - Человек не трогать Ур-Шшак. Ур-Шшак не тронуть человек, - при этом он протянул вперед пустые руки, показывая, что в его намерения не входит угрозы чужаку.
  
   Сказать то, что Ксардас удивился, значит не сказать ничего. Встретить орка - ну в этих землях о них слышали, Ксардас всегда был настороже. Встретить патруль зеленокожих означало верную смерть. Тут же, мало того, что орк не проявлял агрессии, так, в довесок, он еще и знал миртанский язык.
  
   - Я не собираюсь делать тебе плохо, - осторожно начал Ксардас, погасив заготовку заклинания на правой ладони. - Кто ты, и что тут делаешь?
   - Меня называть Ур-Шшак. Я есть Сын Духи.
   - Что ты тут делаешь? Что это за заклинание, которое ты проводил?
   - Я быть выгонять из клан. Я спорить, меня рубить воины. Я бежать далеко. Надо лечить Ур-Шшак. Иначе Ур-Шшак быть не жив.
   - За что тебя выгнали, разве у вас есть разногласия?
   - Ур-Шшак не понимать, что есть разногласия. Ур-Шшак только говорить, что Крушак - плохо. Сыны Духи нельзя давать кровь Крушак. Иначе все быть не жив.
   - Что за Крушак? Это какой-то зверь? Призванный демон?
   - Ур-Шшак не сказать точно. Крушак быть всегда. Орки почитать Крушак и давать кровь. Крушак спать и не убивать орки.
   - Спать? То есть некто спит, и чтобы он не проснулся, ему нужна кровь?
   - Человек быть прав. Крушак спать, но не спать. Он требовать кровь. Требовать в голова Сыны Духи.
  
   Ксардас удивленно поднял брови, обдумывая сказанное. Где-то здесь в долине Рудников вероятно наличие демона. Причем демона, пребывающего судя по всему, в состоянии анабиоза, которое поддерживалось, как оркам казалось, кровавыми жертвами. Вероятнее всего, он скован более мощными силами, а так называемый сон благодаря жертвоприношениям, является полной чушью, с точки зрения всех законов демонологии. Впрочем, Ксардас пока себя гуру в этой области темного искусства совершенно не считал.
  
   Маг и орочий шаман провели в беседе еще около часа. Ксардас узнал много нового о порядке жизни и культуре зеленокожего народа. Шаманы орков или же Сыновья Духов, как они себя называли, например, не чурались использовать болотную траву в изобилии произраставшую в низинах долины и заболоченных местностях. Это вводило их в некое подобие транса. Это удивило Ксардаса, потому как на острове болотник использовался как вариация травы для заваривания успокающего напитка. Вероятно, дым сожженной травы действовал несколько иным способом. На вопрос о дальнейших планах Ур-Шакка, тот ответил, что отправится на недалеко расположенное взгорье, там располагались останки старой крепости, где тот собирался остановиться.
  
   Ксардас попрощался с орком и решил прогуляться еще немного. Солнце было еще в верхней части небосклона, поэтому стемнеть должно было нескоро. Повернув еще раз по серпантину дороги, он вышел на небольшое плато. Тут же созданным им амулет затрепетал и оправа достаточно заметно нагрелась. Маг выпустил огонек из амулета и тот медленно поплыл в сторону невысокой отвесной стены скалы.
  
   Подойдя ближе, Ксардас обнаружил узкий, позволяющий пройти не более двум людям, проход в скале. Огонек, как будто бы не раздумывая, двинулся в глубь этого коридора, по мере продвижения начиная вибрировать все сильнее.
   Пройдя некоторое время по расщелине, маг выбрался на другое плато, располагающееся как навес над низиной. Причем, маг уже бывал в этой низине, но на это место внимания не обратил, плато висело надвинувшимся козырьком и не вызвало его интереса, тем более он не представлял в прошлый раз, что данное место может иметь сильный магический потенциал.
  
   Тем временем, огонек перестал двигаться, застыв на одном месте. При этом, его вибрации достигли максимального уровня. Ксардас удовлетворенно хмыкнул, достав небольшой кусок пергамента, дополнил уже имеющиеся контуры карты местности. Дополнительно радовало, что проход к месту будущей башни шел сквозь ущелье, а это значило, в свою очередь, что будет весьма просто организовать охрану, да и сама удаленность от местных, и так не сильно хоженных троп, предполагала, что частых гостей можно будет не ждать.
  
   Закончив с поисками, Ксардас собрался в путь к старой башне. Надлежало заняться строительством, но уже вечерело, тем более, он хотел захватить кое-каких материалов для ритуала призыва - ментальных сил для контроля призванных пока еще хватало ненадолго. Довольный собой, он быстро преодолел обратный путь и наскоро поужинав, лег спать.
  

Долина рудников - Избранный Пять

  
   Жизнь налаживалась... По крайней мере, у них была крыша над головой. Чертов пройдоха Декстер, успел в день прибытия уболтать какого-то местного прощелыгу и им отдали целую хижину, причем недалеко от рынка и подальше от входа в замок, где можно было попасться на глаза стражникам или призракам гораздо чаще, чем следовало, а соответственно, быть подхваченным для какой-либо работы.
  
   Хижина была большой, но в полноправное владение она новоприбывшим не отошла, к ним подселили еще двоих рудокопов - Драко и Бериона. Первый был светловолосым нордмарцем, неизвестно как попавшим сюда, с длинными, заплетенными в косы волосами, второй - достаточно крепкий миртанец с темно-русыми волосами и бородкой-эспаньолкой. Оба показались тихими и немногословными, однако Ангар уже успел найти общий язык с нордом и они упражнялись неподалеку от хижины, неплохо фехтуя кривыми палками - чтобы выжить, требовалось владеть оружием, даже если это кусок дерева.
  
   Раз в день можно было претендовать на миску тушеного риса, которую стряпал местный повар Снаф, располагающийся неподалеку от арены. На этой арене раз в неделю организовывались бои и Ангар сразу же вызвался участвовать - для заработка руды и практики ради. Что и говорить - истинный воин. Что до Галома, умереть от ран, полученных на арене в планы его не входило, его мозг лихорадочно искал варианты, позволяющие выжить.
  
   Собственно, выживание в колонии для лиц такого ранга представляло собой в основном работу и заботу о поиске пропитания. Плошки риса в день, конечно же не хватало, поэтому приходилось думать, где достать руды. Мысли эти были грубо прерваны резким окриком Шакала - стражника, курирующего этот район.
  
   - Рудокопы! Хватит бездельничать, пора в шахту!
  
   Нехотя, но споро, обитатели хижины вышли из под свода крыши и построились в ряд напротив входа в их обиталище. Шакал довольно осмотрел всю шеренгу, отметив, что новенькие это всегда хорошо. Это означает больше добытой руды, а больше добытой руды означает больше вина с новой поставкой и прочих прелестей далекого и недоступного внешнего мира.
  
   - Ну что, бездельники! Все, берем инструмент и собираемся у ворот через пять минут.
  
   В шахте, конечно же, инструмент был. Но опытный рудокоп знал, что лучше потратить немного заработанной руды и заказать собственную кирку у Хуно, местного кузнеца. Она, по крайней мере, точно не развалится в руках при работе, за что, естественно, можно было получить штраф, а то и пару тумаков от стражников шахты, но и позволит сделать большую выработку, что безусловно, скажется на качестве питания и жизни в колонии вообще.
  
   Драко и Берион могли похвастаться таким инструментом, подобную кирку раздобыл и Декстер, весь вечер пробегав вчера по рынку и обточив весь язык с местными торговцами - наводил мосты, как он выразился. Ангару же с Галомом, приходилось надеяться, что тот инструмент, которым им будет выдан, позволить сделать хоть что то.
  
   Их наскоро собрали недалеко от северных ворот Внешнего Кольца. Сегодня их вел на шахту стражник Бладвин с парой товарищей, поэтому лучше было молчать и идти быстро. Все помнили, что несколько рудокопов попрощались с белым светом только потому, что ему не понравилась скорость их перемещения в шахту. Бодрым шагом процессия добралась по каменистому полутуннелю в входным башенкам шахты. Без излишних проволочек их быстро досмотрели на предмет наличия запрещенных предметов - алкоголя, оружия, и отряд скрылся в зияющем чернотой входе в штольни.
  
   Галом сотоварищи уже скрипели ботинками по неярко освещенным мосткам и сооружениям внутренних интерьеров шахты, когда негромкий, но твердый голос окликнул их.
  
   - Стоять!
  
   Процессия остановилась и из тени вышел невысокий, и, даже можно сказать, щуплый призрак.
  
   - Меня звать Ян! И, что бы вам не говорили в замке - это МОЯ шахта. А я работаю на Гомеза. И если вы сделаете здесь что-то, что мне не понравится - Гомез вас живо вздернет. Ясно всем?
  
   Нестройный гул голосов подтвердил краткую, но емкую установку начальства шахты, несколько раз отразившись от сводов рудных разработок.
  
   - Так как в этой партии много новеньких, я хочу немного рассказать вам о работе в шахте. Сразу скажу - дело это тяжелое, руда плохо добывается, инструменты никчемные, еды у нас мало. Если что-то ушибете или сломаете - смогу только приложить лист серафиса - на большее расчитывать не стоит. Не сможете работать - скорее всего умрете от голода, ибо руды получить, кроме как за выполнение норм вам неоткуда.
  
   Бывалые рудокопы просто переминались с ноги на ногу, дожидаясь окончания вводного инструктажа, Декстер же недовольно прищурился - медом тут определенно было не намазана жизнь. Какую же все-таки подставу организовал им Галом. Серьезных надежд на него, конечно же, не возложить. Надо искать более серьезных партнеров.
  
   - Каждый рудокоп, - продолжил Ян, - должен сдать вечером не менее двухсот пятидесяти кусков руды. Только тогда он получит на следующий день выходной, чтобы восстановить силы. И, главное, он получит свои законные десять кусков руды, что позволит ему и поесть, и, если рудокоп умеет думать, купить нормальный инструмент. Если же норму не делать, это значит, что завтра мы опять увидимся, сил у этого рудокопа будет меньше, выработка скорее всего опять будет не выполнена. Сразу опишу последнее звено в этой цепочке - скорее всего он загнется прямо здесь в шахте. К слову, мы тут никого не хороним. Здесь есть прекрасные боковые ходы в шахте - глубокие и недоступные для разработки - туда мы и бросаем околевших. Поэтому, собственно, недостатка в рудокопах будет не избежать никогда - вы - ресурс, нужный, безусловно, но король снабжает нас свежим мясом регулярно. Поэтому, вперед! Выжмите эти жилы досуха, чтобы жить. Каждый день - это игра со смертью и камнем для вас. Победите - выживете, возможно даже, сможете стать призраком, хотя, по вашему виду об этом и не скажешь. Проиграете - никто не вспомнит, как вас звали, а соседям по хижине ненадолго станет немного просторнее жить, плюс они поделят ваши сбережения, ежели такие имелись. За работу! - закончил свою напустственную речь старший призрак.
  
   Бригада новоприбывших была препоручена на опытные руки Драко и Бериона, когда призрак, распределяющий по участкам, узнал, что они соседи. Им достался участок в новом рукаве разрабатываемой шахты. Ангар, пыхтя, тащил выданные факелы - там было недостаточно светло и требовалось организовать рабочее место своими силами.
  
   До обеда, который, к слову состоял из небольшой плошки какого-то тягучего варева, не обладающего ни вкусом, ни запахом, работа протекала вполне привычно и обыденно, и что главное, без происшествий. Все долбили руду и камень, чтобы обнажить новые участки синеватых жил, устанавливали и крепили деревянные подпорки, для поддержки сводов прорабатываемых коридоров. Пересчитав добытое, оказалось, что Драко умудрился выполнить норму до обеда, Берион был тоже близок к цели, Декстер так же с хорошим инструментом поработал неплохо. Ангар за счет силы добыл ровно половину. А вот дела у Галома обстояли не лучшим образом. Силы его не хватало, плюс выданная кирка плохо держалась на уже подгнившей рукояти, что не придавало его ударам ни точности, ни необходимой силы, для откалывания самородков.
  
   Однако, Драко предложил остальным помочь горе-шахтеру. Самое важное, сказал он, это найти здесь команду, в рамках которой все будут помогать. Потому что сегодня ты приболел, а завтра уже мертв, если положиться не на кого. Галом был действительно благодарен за это и принялся истово долбить руду, что бы хоть как то приблизиться к выполнению своей нормы своими усилиями.
  
   Как говорится, быстро, не значит качественно, а главное, безопасно.
   Ангар еще не успел укрепить очередную деревянную распорку и отправился за закончившимися гвоздями на два яруса шахты выше. Берион методично долбил жилу, аккуратными ударами, следя за состоянием сводов. Галом, желая показать свое рвение, встал поближе к нему и пытался даже перенимать какие то особенности ударов по руде. В пылу борьбы с камнем, он не заметил, что с потолка сначала начала сыпаться мелкая каменная пыль, а потом, после очередного удара, неожиданно, скала пошла трещиной, каменный свод повело и подпорка, так и не закрепленная окончательно, треснула, запустив небольшой камнепад. Небольшой, но тяжелый осколок осыпающегося полотка задел по касательной Бериона, и тот упал, как подкошенный. Ангар, уже возвращающийся с гвоздями, бросился в самую гущу событий и едва успел вытащить бездыханное тело рудокопа.
  
   Попытки привести его в чувство при помощи воды не принесли никакого успеха и Драко побрел докладывать Яну о происшествии. Галом сидел, усталый и раздавленный. Он проклинал уже тот день, когда решился плыть на Хоринис, и начал думать, что проклят, и все, к чему он будет прикасаться, будет рушиться, гнить и умирать.
  
   Пришедшее начальство шахты осмотрело место происшествия. Ян осведомился у Драко о том, сколько они добыли и скомандовал, что зачтет им дневную норму, потому как они почти успели ее выработать. На сегодня же, их работа было окончена, так как он поручил им тащить раненого в лагерь. В шахте оказать помощь бессознательному Бериону было просто некому.
  
   Драко и Ангар начали перетаскивать добытое на нижний ярус - к плавильням, Декстер получил у складского интенданта руду на всех за выполнение норм, Галом же пытался понять, как можно привести в чувство пострадавшего. После возвращения физически крепкой части бригады в лице нордмарца и варрантца, они взвалили тело Бериона на носилки для руды и понесли к выходу.
  
   - Лекарств нет. - Отрезал Сантино, бывший торговцем инвентарем и едой на верхнем ярусе шахты. - Несите в лагерь, возможно, что-то найдется у Фиска на рынке, но и то, шансов мало. Оклемается - значит на то судьба такая. Нет - ну он - не первый будет.
  
   В лагерь они дошли уже почти затемно. Фиск уже готовился закрывать свою лавку, чтобы предаться вечерней трапезе, но на расспросы Галома и Декстера о лекарственных травах и целебных зельях лишь пожал плечами, сказав, что то немногое, что попадает ему на прилавок либо разбирают тут же, либо же уже ждут неделями по записи. Все что он может дать - это болотная трава, которую можно заварить и пить.
  
   - Укрепляет здоровье и немного бодрит, - добавил он с усмешкой.
  
   По крайней мере, Берион дышал. Галом заварил немного душистого болотника на костре около их хижины, и обтер пострадавшего получившимся отваром. Об этой траве он почти не слышал, но выбирать было не из чего. В основном, полагаться приходилось на крепкий организм рудокопа. Сдюжит - значит выберется, нужен лишь покой. Драко достал металлический кинжал - он сказал, что Берион им брился, и предложил сбрить волосы миртанцу - чтобы оценить рану и избежать заражения. Галом мастерски обрил бесчувственного рудокопа и умело перевезал рану, которая оказалась небольшой и практически без гематомы.
  
   Окончательно стемнело, и даже начало холодать, все сидели около костра и обсуждали сегодняшнее происшествие. Фиск, за три куска руды отдал целый тюк болотной травы, поэтому большую часть ее Ангар использовал для укрепления крыши, в дождь, по словам Драко, она начинала безбожно течь.
  
   На заработанную руду, они даже успели купить инструмент для Галома и Ангара, да и Драко решил обновить уже почти разбитую кирку, взяв сразу три новые у Хуно. Плюс, Снафу кто-то принес тушу кротокрыса и сегодня рис был с мясом, конечно, если у тебя водилась в кармане руда.
  
   - Холодно, - заметил Дракс и подкинул еще несколько поленцев в пылающий костер.
  
   Пламя играючи занялось на новых дровах, но в ту же секунду, порыв ветра высек сноп искр, которые разлетелись по округе. Часть из них попала на результат укрепления крыши болотной травой, которая мгновенно начала тлеть, а через несколько секунд вспыхнула. Некоторое время обитатели загоревшегося жилья смотрели на то, как их дом медленно разгорается, потом первым пришел в чувство Ангар.
  
   - Там же Берион, надо его вытаскивать. - с этими словами он бросился в хижину, которую уже успел заволочь едкий зеленоватый дым, от горящей и тлеющей травы.
  
   Через какое-то мгновение, он, закашливаясь, вытащил на плечах рудокопа и сбросив того на землю, побежал за водой к небольшому озерцу, неподалеку от северных ворот. Остальные обитатели горящего жилья уже бежали обратно, с ведрами. Они достаточно быстро успели погасить хижину, не дав огню распространиться по лагерю. Но от крыши не осталось и следа.
  
   - Хорошо травка горит, спасибо Фиску за материал, - нервно хмыкнул Декстер. - Как бы теперь вообще без жилья не остаться.
   - Ничего, крышу постелим заново. - не унывая отметил Ангар.
   - Крышу постелим, Бериона вылечим, все будет хорошо. - саркастично продолжил бывший торговец. - Не многовато ли происшествий для одного дня.
   - Это колония. - философски отметил Драко. - Если ты к заходу солнца жив - день удался.
  
   Галом нервно засмеялся. Дела обстояли, действительно не лучшим образом. Но в целом, происшествия минувшего дня немного сплотили команду, они сидели возле угасающего костра, перемазанные сажей и копотью, но живые и более-менее здоровые, если не считать Бериона, лежавшего на расстеленной одежде Драко, неподалеку. Однако, когда Ангар повернул к нему глаза, то увидел, что раненый лежит с широко открытыми глазами и смотрит на мерцающие сполохи Барьера.
   В ту же секунду он повернул на него немигающий взгляд...
  
   - Проснись...
  
  

Долина рудников - Ли

   После отправки раненого и Горна обратно в Лагерь, настроение в отряде немного омрачилось, но ненадолго. Оставшиеся были либо известными рубаками, либо, как Кавалорн или Ярвис, пробыли уже достаточно времени в колонии, чтобы придать такому ординарному событию большую значимость.
  
   Отряд продолжил свой путь на восток, пока не добрался до глубокой расщелины. По левой ее стороне было видно, что попасть вниз можно как раз с противоположной стороны препятствия - там начинался плавный спуск. С правой стороны - немного в отдалении раздавалось журчание реки и урчание шныгов. Собственно, речушку эту иначе как Шныжьей и не называли, правда неофициально. Рептилии эти обильно населяли прибрежную черту реки на всем ее протяжении, в том числе и напротив замка.
  
   Скала была достаточно высока и отвесна, чтобы спуститься вниз, поэтому Ли приказал соорудить временный мост. Ярвис и Орик достаточно быстро повалили несколько крепких деревьев, которые и были перекинуты через ущелье. За новосооруженным мостом путь упирался в крутую скалу, начиная спускаться вниз ко входу в преодоленное ущелье налево, и возвышаясь, переходил на небольшое плато направо, с которого водопадом и изливалась Шныжья, видимо, беря свое начало с гор, которыми был богата данная местность колонии.
  
   - Пойдем на плато, - скомандовал Ли. - Сначала попробуем осмотреть территорию с возвышенности.
  
   Они не спеша продвигались далее по равнине, когда идущий впереди Кавалорн вдруг подал знак рукой. Ли осторожно подобрался к разведчику и спросил в чем дело.
  
   - Очень большое дело. Злое, и до неприличия твердолобое. - ответил охотник.
  
   Через шагов тридцать спиной к ним сидел большой тролль. Он, несмотря на то, что был все-таки хищником, занимался тем, что грыз небольшое ягодное деревце, вырванное с корнем.
  
   - Ишь ты, гурман, - отметил Окил, - падальщиков ему не хватает что ли?
   - Может и не хватает. - тревожно сказал Ли. Несмотря на то, что их было достаточно для охоты на тролля, из всего отряда он был уверен только в своих товарищах, возможностей Кавалорна и Ярвиса он пока просто не знал.
   - Наступаем сразу со всех сторон, Орик, Окил, только двуручное. Никаких луков, они его не пробьют даже.
   - Известное дело, - ответил Кавалорн, - уже пробовал как-то. Еле ноги унес, только разъярил.
   - Поэтому и надо без подобных вещей. Мы втроем работаем вокруг него, отвлекая криками по очереди, чтобы он ворочался от одного к другому, вы по возможности помогайте.
   - Без проблем, - ответил рыжеволосый нордмарец. - Ярвис достал среднего размера топорик, которым он разжился во время сборов отряда.
  
   Ли и остальные члены отряда быстро заняли позиции, проследив, чтобы сбоку от тролля не болтались вечные его спутники - гоблины, и, что еще того хуже - черная их же разновидность. В бою с таким огромным созданием - любая секунда, когда ты отвлекся, может привести к мгновенному расплющиванию многопудовым кулачищем.
  
   По сигналу рукой бывшего генерала, все резко выпрямились и побежали к троллю. Первым махнул своим огромным двуручным топором сам генерал. Крест-накрест просвистело лезвие и тролль взревел, потрясая кулаками. В этот момент, сзади истошно завопил Орик, чиркнув секирой по нижней части ноги монстра.
   Тролль медленно начал поворачиваться, когда уже с третьей стороны раздался крик Окила, тот умудрился рубануть с плеча своим топором, вогнав лезвие в плоть чудовища на добрую треть.
  
   Тролль громко взревел от боли и наотмашь двинул рукой по топору, который Окил пытался достать. Он слегка задел воина и тот отлетел на несколько шагов от места битвы. Тут же, Ли снова издал боевой клич и ударил поперек хребта гиганта. Заточенное оружие с трудом, но перебило позвоночник, и тролль стал медленно оседать, чуть не погребя заживо Орика под собой. Тот еле успел отскочить в сторону.
  
   Убедившись, что тролль не пытается подняться, Ли четким движением добил на свою беду подвернувшееся отряду существо.
  
   - Надо снять шкуру и принести Гомезу, - сказал Кавалорн. - Он может отсыпать много руды за нее. Немногие здесь могут выйти на тролля, этот трофей очень ценен. Да, еще и клыки. Клыки тролля, пожалуй, самый ценный трофей.
   - Ну, положим, шкуру я не потащу Гомезу, если только он не откроет мне тотчас дверь в барьере. - ответил Ли охотнику. - А вот клыки я пожалуй бы взял, могут пригодиться. Ты умеешь их правильно извлекать?
   - Обижаешь. Что касается охоты, я умею все. Кроме, пожалуй, как потрошить драконов, да ведь и не существует их, сказки это все старых бабок, чтобы детей пугать. Так что, можно сказать, умею все.
  
   Около полутора часов заняло у отряда разделывание туши, снятие шкуры и урок от Кавалорна по извлечению клыков. Все заодно искупались в ручье, отойдя повыше от водопада, чтобы течением никого не унесло. Так как начало темнеть, Ли приказал разбить лагерь и разжечь костер. Поужинать решили свежим мясом. Тролли, хоть и большие, но мясо их, если было свежим, очень ценилось, так как было мягким, хоть и волокнистым.
  
   - Не зря Горн взял приправы, - весело произнес Ярвис, натирая мясо солью и листьями серафиса, - будет не только сытно, но и очень вкусно. Жалко только, что он ушел с Мильтеном. Как он, приготовить я в любом случае не смогу. Диего, постоянно зовет его готовить из его продуктов, а Горн и сам поест, и нам принесет.
  
   Досыта наевшийся отряд закончил обустраивать лагерь, окружив его по периметру факелами. Ли взялся дежурить первым, отправив остальных спать.
   Подойдя к краю плато, он подошел к гремящему водопаду. Далеко впереди, если смотреть вдоль реки, были видны неярко светящие факелы замкового моста через речку. Посмотрев налево, он увидел более яркие точки света - Шахта, тут же догадался опальный генерал. Значит надо идти налево и спускаться к ущелью. Тут ничего нового отряду уже было бы не найти.
  
   Едва солнце начало просвечивать сквозь купол Барьера, Ли скомандовал общий подъем. Наскоро перекусив, отряд двинулся в обратную сторону. Хоть картограф и покинул отряд, Ли собственноручно делал наброски - пусть и схематические, но тем не менее, очень важные в деле исследования колонии.
  
   Миновав наскоро сооруженный мост в виде бревна, бойцы двинулись по пологому спуску. Резко налево и вниз расположился проход через то самое ущелье, над которым они перекидывали переправу. Прямо же начинался небольшой подъем, который вывел их к озеру. Ландшафт, к слову, был весьма живописный. Прямо вдоль озера тянулась ровная площадка, судя по всему, заканчивающаяся какой-то небольшой пещерой, чей черный вход зиял в отвесной скале, которой и заканчивалось плато. Эта самая скала опоясывала все плато, являясь неприступной природной крепостью. Только пройдя немного направо, Ярвис обнаружил, что эта твердыня имеет несколько уязвимых мест.
  
   Во-первых, там он обнаружил проход в самой низкой части этой скалы - он был в виде каменной арки, за ним виднелось небольшое озерцо - и судя по расположению, именно оно являлось источником для Шныжьей - они просто обогнули ту скалу, из-под которой она и вытекала ручейком, подходя к водопаду.
  
   Во-вторых, сразу за этими воротами, начиналась уходящая к вершине, окружающей плато скалы, тропинка. Выглядела она, конечно, не как тропинка, а скорее, заросший травой и кустарником, уступ, но пройти по ней в теории мог и орк.
  
   Обойдя по периметру найденное плато, и забив пару искавших себе пропитание волков, отряд во главе с Ли устремился в найденный Ярвисом проход. Ли предположил, что наверх они могут уйти когда полностью исследуют земли за этими скальными воротами. Они без приключений обошли озеро и пошли бодрым шагом вдоль немного возвышавшегося ландшафта. Было очевидно, что эта часть долины достаточно резко становилась горной. Что могло как помочь им достичь цели путешествия, найдя некое подобие шахты, так и закончиться ничем, а то и смертью кого-то из них - горы - вещь серьезная и опасная.
  
   Миновав местность с озером, тоже окруженную кольцом скал, они нашли очередной проход.
  
   - Здесь, вполне может располагаться хорошо укрепленный лагерь, - вдруг сказал Корд, - узкие проходы, при этом достаточно ровная местность, окруженная каменными стенами. Такое непросто взять, какой бы армией ты не обладал.
   - Да, место выглядит хорошим. - подтвердил Ли. - Особенно с точки зрения обороны. Укрепиться здесь, и можно выстоять долго. Было бы что оборонять.
  
   В разговорах, они, продвигаясь по снова немного возвышающемуся ландшафту, дошли до очередного озера. Оно раскинулось широко по всему открывшемуся им виду, оставляя небольшую полоску земли для прохода дальше. Ступив на нее, отряд увидел внизу только что пройденный участок.
  
   - Красота то какая, - сказал Ярвис. - Почти как в Нордмаре, только снега нет. А так - такой же многоэтажный рельеф, дороги-серпанины, узкие проходы сквозь нагромождения скал.
   - Ух ты! - тут же раздался возглас восхищения от Орика. - Гляньте-ка сюда скорее.
  
   Пройдя до конца этого участка, они увидели что по левую руку расположилась большая, нет - огромная пещера. С огромным входом в нее, она выглядела как вымытая за сотни лет в породе каверна.
  
   - Вот это - настоящее место для лагеря. - присвистнул Кавалорн. - Пещера открыта с одной стороны, потолок выглядит крепким и защищает от погодных напастей. Ну и местечко мы нашли.
   - Двигаемся дальше, - одернул излишне восхищающихся товарищей Ли, - наша задача - найти руду. Лагерю достаточно и замка, а укрепления не нужно - воевать то под куполом не с кем.
   - А орки? - спросил Кавалорн.
   - Давно ли здесь видели орков? Представляют ли они собой какую-то силу?
   - Это неизвестно. В их земли никто не отваживается далеко ходить. А несколько охотников-одиночек как ушли, так и сгинули без вести.
   - Поэтому, нас интересует руда. Если только...
   - Если только что?
   - Если внутри колонии не начнется война. Но воевать то не с кем, так ведь?
   - Сейчас да.
   - Вот ты и ответил на свой вопрос. Сейчас или пока да. Двигаем дальше.
  
   Далее каменистая местность вновь уходила немного вверх, огибая озеро напротив найденной пещеры. Потом тропа, если ее можно было так назвать, резко брала левее и сужалась до небольшого прохода между отвесных стен скал.
  
   Протиснувшись своим немногочисленным отрядом, они за пару часов миновали еще пару пещерок, то расширявшихся до больших каверн, то опять сходившихся в коридорчики шириной с человека в доспехах, и то, если в некоторых местах идти боком. Из местной живности им почти никто не попадался - места были малообитаемые, опасные и почти сплошь состоящие из камня - стены, пол, потолок. Все выглядело серым и одноцветным.
  
   Наконец, Корд подозвал остальных - расковыряв небольшой кусочек стены при помощи кинжала - он показал на вытянутой ладони несколько крупиц синей породы.
  
   - Руда. - проговорил Ли. - По крайней мере, не зря сюда топали. Интересно, богатое здесь месторождение?
   - Никто не знает, - проговорил Кавалорн. - Ручаюсь, что сюда никто не мотался в колонии. Дальше моей лачуги редко кто из лагеря заходит. Что уж говорить про это место.
  
   Отряд двинулся дальше, и чем больше они продвигались, тем больше, пусть и небольших жил руды выходило на поверхность. Наконец, они миновали небольшой узкий проход меж камней и вышли к небольшой воронке.
  
   Стенки кратера отчетливо были украшены ярко мерцающими при свете солнца жилами - теперь уже можно было всецело полагаться - что это месторождение руды, а не случайные прожилки. Ли опустился на землю и начал делать схематичные наброски. Остальные члены отряда расположились на привал.
  
   - Переночуем тут, разбивайте лагерь! - скомандовал экс-генерал, - дожарим тролля и хорошенько перекусим. Завтра заутро отправимся обратно, да поскорей. Задача выполнена, надо быстрее доложить о результатах.
  
   Когда отряд уже грелся около большого костра, Орик вдруг встрепенулся, как будто вспомнил что-то, и вдруг попросил Окила спеть что-нибудь, как ранее.
   Почему бы и нет, улыбнулся Ли. Давай, про Фаринг. Окил тут же осушил протянутую старшим товарищем бутылку с вином, прокашлялся и начал.
  
   С утра подернутый туманом,
   Взбираясь дерзко по скале.
   Покой Миртаны охраняет
   Суровый город в белой мгле.
  
   Фаринг из камня, гор и ветра.
   На севере всегда стоял.
   И твердой волей закаленный,
   Воротами был среди скал.
  
   Нордмар отчаянно пытался
   Сломить защитников стену.
   Копье о камень лишь сломалось,
   Остался их топор в плену.
  
   Затем Фаринг открыл ворота,
   Извергнув армию извне.
   Мечом расплавив раскаленным
   Был покорен Нордмар в войне.
  
   Немало северян погибло.
   Почуяла Миртана кровь.
   Робар к ногам своим заставил
   Склонить колени Север вновь.
  
   Народ наш понял и смирился.
   Что не нужна эта вражда.
   Нордмар Робару покорился.
   Но с севера пришла Орда.
  
   Зеленое чудовищ море,
   Бурлило сталью, проливая кровь.
   Нордмар сражался, но был обескровлен сильно.
   И на пути врагов Фаринг остался вновь.
  
   Миртанцы и нордмарцы вместе,
   Сражались храбро, встав плечом к плечу.
   Отбросили зеленую угрозу.
   В их память на окне зажжем свечу.
  
   И с той поры стоит непокоренным.
   Скалистый город-страж, ворота на замке.
   На площади поставлен словно настоящий,
   Из камня сделан норд с секирою в руке.
  
   Мы лили братьев кровь, погрязнув в разрушеньи.
   Нас ненависть и ярость сподвигнули к беде.
   Пока морок кровавый сбросить не решили.
   Объединившись, бросить клич орде.
  
   Всю жизнь наш враг терпел годами.
   Пока мы не сгрызем себе хребет.
   И вот, они волною наступили.
   Закрыв зеленой массой белый свет.
  
   И лишь Фаринг, парящий над скалою.
   Волну зеленую разбил, остановил.
   Ценой огромной, тысяч жизней, болью.
   Он спас нас и отсрочку предложил.
  
   Я горд быть нордом, воевать рядом с миртанцем.
   Забыв о разногласьях далеко ушедших лет.
   И мы ответим оркам диким клинков танцем.
   И захлебнутся пить они кровавый наш ответ.
  
   Все, сидящие вокруг костра, бурно зааплодировали. Только Орик хмыкнул, что надо было и пару слов про Варант ввернуть, они, дескать, не менее яростно сопротивлялись Миртане, чем Нордмар. На что Ли заметил, что враг, действительно сейчас один, даже тогда, когда они отрезаны от войны этим чертовым куполом.
  
   - Давайте спать, на дежурстве первым Корд. Сменит его Ярвис. - отдал приказ Ли и завернулся в покрывало.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  О.Чекменёва "Спаситель под личиной, или Неправильный орк" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | | Л.Сокол "Сердце умирает медленно" (Молодежная проза) | | А.Тарасенко "Замуж не предлагать" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Хант "Королева-дракон" (Любовное фэнтези) | | С.Бушар "Неправильная" (Женский роман) | | У.Соболева "Чужая женщина" (Короткий любовный роман) | | Н.Геярова "Академия темного принца" (Попаданцы в другие миры) | | Р.Навьер "Плохой, жестокий, самый лучший" (Современный любовный роман) | | Т.Серганова "Секрет Ведьмы" (Городское фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"