Волгина Алёна: другие произведения.

Коза дракону не подруга

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Авантюрный фэнтези-детектив в антураже георгианской эпохи. Великосветские интриги, коварство Feadh-Ree, шифр Кардано, опасные приключения и сложности первой любви. Закончено, выложен ознакомительный фрагмент. Скачать книгу можно здесь: https://www.litres.ru/alena-volgina-17645587/koza-drakonu-ne-podruga/


   Глава 1
  
   Чужой дом ночью - жуткое место. У меня было ощущение, что из темноты на меня смотрели сотни глаз. Я тенью соскользнула с подоконника, не потревожив ни единой складки тяжелой портьеры. Слева от меня непроницаемой черной глыбой возвышалась кровать, закрытая балдахином. Я прислушалась - оттуда не доносилось ни звука. Хозяин дома лорд Фонтерой, граф Хатфорд, сегодня должен был ночевать в другом месте. Это было мне на руку, как и то, что ночка выдалась пасмурной. Сделав первый осторожный шаг, я замерла. Одинокий лунный луч пробился сквозь тучи и щель в портьерах, тускло блеснув на крышке богато инкрустированного бюро. Ага, оно-то мне и нужно!
   В одно мгновение я пересекла темное пространство комнаты и уже протянула руку к вожделенному ящику, как вдруг... мое запястье перехватила другая рука. Я метнулась в сторону, как заяц. Прыжок, удар. Мне почти удалось ускользнуть, но мой противник оказался не менее ловок. Мы вместе свалились на кровать, а сверху на нас водопадом обрушился сорванный балдахин. Пока напавший на меня человек барахтался в складках тяжелого шелка, я успела вскочить на ноги. И сразу увидела в светлеющем прямоугольнике окна черную фигуру. Взмахнув рукой, фигура сиганула вниз. Портьера на окне колыхнулась и опала.
   - Держите, он уйдет! - крикнула я, бросаясь к окну. Я даже успела пробежать один-два ярда, прежде чем мой затылок вдруг прострелило ослепительной болью, и меня накрыла темнота.
  
   ***
  
   Пробуждение было не из приятных. Очнулась я, сидя в кресле, со связанными руками. Голова просто раскалывалась. На бюро горела свеча в серебряном подсвечнике, напротив меня сидел лорд Фонтерой собственной персоной, который почему-то в эту ночь оказался дома. Вот же принесла его нелегкая! Судя по одежде, он даже не ложился. Фонтерой читал при свете свечи какой-то документ, и его лицо, наполовину скрытое в тени, отнюдь не лучилось гостеприимством. От легкого сквозняка пламя свечи слегка дрожало, как и оконные занавески. Значит, окно еще открыто! Я приготовилась было вскочить, но, различив за спиной чье-то дыхание, снова обмякла в кресле. От двоих не сбежишь.
   - Так значит, тебя прислал сам Тревор? - спросил Фонтерой, взмахнув листком бумаги.
   Шеф советовал мне предъявлять этот документ лишь в самом крайнем случае. Будем считать, что сегодня такой случай наступил. Честно сказать, мистер Тревор, главный магистрат(*) с Коул-стрит, вовсе не посылал меня сюда. Мне было поручено лишь покрутиться вокруг особняка и доложить об увиденном.
   Неделю назад лорд Фонтерой обратился к шефу с заявлением, что кто-то настойчиво пытается умыкнуть его родовой амулет. На него уже дважды нападали на улице, так что он перестал носить амулет с собой и спрятал его дома. Шеф, который в прошлой жизни наверняка родился бульдогом, развернул целую операцию по поимке вора. Мне как всегда досталась роль доглядчицы. Несколько дней я добросовестно изображала то разносчицу фруктов, то служанку, то мальчишку на побегушках, а потом мне пришла в голову озорная мысль, что лучший способ проверить на прочность охрану особняка - попытаться проникнуть туда самой. Как оказалось, это была плохая идея. Фонтерой тоже держался начеку, и, пока мы боролись друг с другом, драгоценный амулет унес кто-то третий. Но как он ухитрился пробраться мимо меня в особняк?! Я могла бы поклясться, что перед моим вторжением на улице и в саду не было ни души.
   - Молчишь, - недобро усмехнулся граф. - Ладно, тогда поговорим с самим Тревором, - и он кивнул кому-то за моей спиной: - Батлер, тащите ее в карету!
   (прим.*: Мистер Тревор занимал бы должность начальника полиции, если бы в то время она существовала)
  
   ***
  
   Копыта лошадей гулко гремели по брусчатке, распугивая редких прохожих. Я сидела рядом с мистером Батлером, а господин граф расположился напротив нас и, казалось, дремал, вытянув ноги. Голова болела невыносимо. Болезненно поморщившись, я тихо попросила своего спутника:
   - Пожалуйста, откройте шторку.
   Свет редких уличных фонарей проник в карету, осветил высокую фигуру Фонтероя в дорожном плаще и шляпе. Его худощавое резкое лицо в тусклом свете казалось слишком бледным, особенно по контрасту с темными волосами. Безусловно, внешность у него была примечательная. Будь я художником, с радостью ухватилась бы за такую натуру. Словно почувствовав мое любопытство, Фонтерой вдруг открыл глаза, пригвоздив меня холодным взглядом желтых глаз с вертикальными зрачками. Обмерев от страха, я невольно прижалась плечом к мистеру Батлеру.
   Правильно говорят - не смотри в глаза дракону.
   В этот момент наш экипаж остановился на Коул-стрит перед зданием суда. Граф снова стал нормальным человеком и первым выскочил из кареты, не дожидаясь, пока Батлер поможет мне спуститься. Старый Пит, дежуривший внизу, почтительно поклонился знатному посетителю и изумленно вытаращился, когда заметил меня, да еще в таком жалком виде: связанную, в лохмотьях уличного мальчишки и с растрепанными волосами. Кажется, он даже не узнал меня сначала:
   - Энни?!
   Я не успела ответить, так как железная рука господина Батлера уже утащила меня прочь, вверх по лестнице и дальше по слабо освещенному коридору, до самого кабинета мистера Тревора - моего шефа. Лорд Фонтерой резко распахнул дверь и скрылся внутри. Коротко кивнув, Батлер ушел обратно к карете, оставив меня в полутьме размышлять о содеянном.
  
   ***
  
   Сидя в коридоре на жесткой скамье, я горестно вздохнула. Вот так трудишься изо всех сил на благо родного города, не ждешь плохого, пока в одну прекрасную ночь не совершишь глупость и - прощай, любимая работа! Я не сомневалась, что после сегодняшнего прокола мистер Тревор вышвырнет меня из "ищеек". За годы работы мировым судьей он подобрал четверых человек, которые на свой лад помогали ему охранять закон и порядок в Эшентауне. Их так и называли - "ищейки с Коул-стрит", или "серые капюшоны", благодаря казенным серым плащам. Я попала в команду не так давно, но уже успела ко всем привязаться. Изящный острослов Фокс, из которого едкие шуточки сыпались, как горох из худого мешка. Благоразумный, добросердечный Нед. Вечно голодный Долговязый Винс и тихий, незаметный Хаммонд. Смею надеяться, что они меня тоже любили - за веселый нрав, талант перевоплощения, хорошую память и умение не только забраться в любую щель, но и благополучно выбраться оттуда. Жаль, что сегодня это умение меня подвело.
   За дверью взвился гневный голос Фонтероя - похоже, скандал набирал обороты. Я невольно поежилась. Когда-то на улицах Эшентауна меня наградили прозвищем Стрекоза Ночи. Ребята Тревора, посмеявшись потихоньку, сократили его до менее пафосного - Коза. Новая кличка меня ужасно бесила, но поделать я ничего не могла. А теперь не будет ни дурацкой клички, ни головокружительных авантюр, от которых сердце чуть не выпрыгивает из груди, ни шумных совещаний заполночь, когда Долговязому Винсу приходится несколько раз бегать в ближайший трактир за "подкреплением"...
   Обшарпанные стены коридора вдруг расплылись у меня перед глазами. Услышав чьи-то шаги, я поспешно вытерла слезы. Из темноты показался Нед Уолтер, тоже один из наших. Он был подтянут, застегнут и готов к исполнению, даже в этот предрассветный час, когда "люди дня" еще только потягивались в постелях, а "люди ночи" уже сворачивали свои делишки и расползались по углам. Уолтер мог нести службу круглые сутки. Он просто не умел делать что-то вполсилы.
   - Ох, Энни, - укоризненно вздохнул Нед.
   Склонившись ко мне, он перерезал веревку на моих руках. Я потерла затекшие кисти. На запястьях остались красные полосы. Нед протянул мне флягу, и я с благодарностью сделала крупный глоток. Напившись и пригладив волосы, я почувствовала себя гораздо лучше.
   - Зачем, ну зачем ты туда полезла?!
   - Я хотела как лучше...
   - В следующий раз захоти как хуже. Может, тогда нам удастся отделаться легким испугом.
   Я сокрушенно шмыгнула носом. Да, Уолтер у нас образцовый ищейка, не то что я! Ему бы и в голову не пришло отступить от приказов начальства! Прикажи ему Тревор спрыгнуть со скалы - Уолтер, не раздумывая, сделал бы это. Разве что завис бы на секунду в воздухе, чтобы уточнить направление.
   Дверь кабинета снова содрогнулась от громкого рыка. Нед, поморщившись, взялся за ручку:
   - Пойду спасать Старика от этого монстра.
   - Может, не надо? - робко спросила я.
   Пожав плечами, Уолтер храбро шагнул за порог. Дверь за ним закрылась. Я со страхом ждала бури. Угораздило же нас связаться с таким клиентом! Когда Кеннет Фонтерой впервые появился в Управлении, мистер Тревор в тот же вечер собрал нас на совещание. Тогда мы узнали, что над лордом Фонтероем с рождения тяготело старинное проклятье: каждая вспышка гнева на какое-то время лишала его человеческого облика. Началось все с его пра-пра-пра-бабки, леди Мелюзины, которая после свадьбы прилично удивила мужа, обернувшись драконихой и покинув замок через окно. Бедная женщина, должно быть, первая брачная ночь потрясла ее до глубины души! Впоследствии этот необычный талант регулярно проявлялся у потомков леди Мелюзины, причиняя им заметные неудобства. Наконец, одному волшебнику удалось изготовить талисман в виде драконьего зуба, который сглаживал приступы озверения у Фонтероев. Без талисмана их драконья сущность так и лезла наружу, особенно в стрессовых ситуациях. Вроде сегодняшней. Сейчас как жахнет огнем и устроит нам птичкин базар!
   Я снова с опаской покосилась на дверь и даже принюхалась. Нет, запаха гари пока не слышно. Неужели Уолтеру удалось их утихомирить? Слава всем святым! Должна признать, наш Нед умел обходиться со спорщиками, действуя на них как бочка масла на разъяренные волны. Его любимым выражением было: "Минутку, давайте спокойно разберемся".
   Неожиданно дверь распахнулась, и из кабинета вышел граф, задев меня полой плаща. Он прошел мимо, даже не взглянув в мою сторону. За ним, стараясь не отставать, следовал Нед Уолтер. Оба свернули на лестницу и скрылись из моих глаз. А я с тяжелым сердцем поднялась навстречу начальству.
   Мистер Тревор застыл на пороге - насупленный, коротконогий, с квадратными плечами, как никогда похожий на рассерженного бульдога. Я ждала, понуро опустив голову. Ох, что сейчас будет...
   - Хуже дурака - только дурак с инициативой, - процедил шеф. - Иди за ними. И работай.
   От счастья я не сразу поверила своим ушам. Наспех пробормотав слова благодарности, я бросилась прочь, пока Старик не передумал. Ура! Меня не выгонят! Я остаюсь в команде!
   Перед крыльцом Управления лорд Фонтерой и Уолтер как раз усаживались в карету.
   - Подождите! - крикнула я, спотыкаясь на ступеньках.
   Мистер Батлер демонстративно захлопнул дверцу перед моим носом. Хлестнул кнут - и карета понеслась прочь, оставив меня стоять на холодной предрассветной улице.
  
   Глава 2
  
   Под утро в городе выпал первый снег. Четкие следы кареты отпечатались на нем ровными полосами. Я смотрела на них и размышляла. Мой форменный плащ, аккуратно свернутый, остался лежать в графском саду. Если, конечно, его не прихватил тот ушлый воришка. Можно было вернуться в Управление за теплой одеждой, но я слишком боялась снова нарваться на мистера Тревора. Вдруг приступ благодушия у него уже миновал?! Нет, лучше не рисковать. Дойду и так, мне не впервой мерзнуть.
   Колокол на соборе отбил семь ударов. На востоке небо посерело и казалось таким низким, что его можно было коснуться зонтиком. Город понемногу просыпался. Заскрипели открываемые ставни, на Цветочном рынке, находившемся неподалеку, царила обычная утренняя суета. Тишину улиц разбивал грохот телег, развозящих цветы и овощи. Поблекнул свет фонарей, из темноты выступили очертания каменных фасадов. Мимо промчался мальчишка из редакции, нагруженный пачкой утренних газет. Запах горячих рогаликов, долетевший из булочной, заставил меня мучительно сглотнуть. Как назло, у меня при себе не было ни фартинга! В воздухе снова закружились снежные хлопья, окутав улицы белой пушистой вуалью. Сразу посветлело. Снег был не самым приятным попутчиком, он щекотал мне щеки и насквозь промочил ботинки. Редкие прохожие, спешившие на рынок или на службу, удивленно косились на "мальчишку", бредущего с непокрытой головой, в легкой рубашке и ветхой курточке. Потом пожимали плечами и шли дальше. В большом городе люди нелюбопытны.
   Я пересекла пустую гулкую площадь, миновала сквер, в котором безмолвно спали скованные морозцем бледно-желтые деревья, прошла мимо строящейся Часовой башни. Эшентаун заново отстраивался после Большого пожара, случившегося сто лет назад. Прокладывались новые улицы, прямые, как лезвие меча, новые дома росли как на дрожжах. Конечно, так было не везде. В городе хватало и ветхих закопченных лачуг; в одной из них прошло мое детство, возможно, не совсем образцовое с точки зрения закона, но вполне счастливое.
   К тому времени, когда я добралась до графского особняка, я продрогла до костей. Заледеневшими пальцами кое-как постучала в тяжелое бронзовое кольцо на двери. Каменные перила крыльца украсили пышные снежные подушки, на моих плечах успели нарасти белые погоны. Отряхнувшись, как кошка, я разозлилась и постучала еще раз. Они что, решили оставить меня на улице?! Дверь наконец приоткрылась. Сверху на меня уставилось бесстрастное лицо моего недавнего знакомого - мистера Батлера, глядевшее с профессиональной вежливостью вышколенного дворецкого, словно бы не он три часа назад тащил меня за шкирку в участок.
   - Д- доброе утро. Можно войти? - спросила я и чихнула.
   Батлер посторонился, пропустив меня в холл, из которого дохнуло теплом и уютными запахами богатого дома. Он помог мне обмести снег с ботинок и сразу же удалился, чтобы доложить о моем прибытии. Я осмотрелась. В прошлый ночной визит я проникла в дом через окно на втором этаже, так что впервые увидела холл во всем его великолепии. Да, обстановка прямо как в замке. Стены отделаны темными дубовыми панелями, на одной из них висит голова дракона (надеюсь, не настоящая), на другой - два портрета. Оба портрета, к счастью, изображали людей. Широкая лестница в глубине холла вела на второй этаж. Откуда-то - вероятно, из кухни - доносились женские голоса.
   - Его светлость сейчас в библиотеке, - сообщил мне вернувшийся Батлер. - Прошу вас.
   В библиотеке, залитой сереньким утренним светом, находились двое. Лорд Фонтерой и Нед Уолтер склонились над чертежом, разложенным на столе. С моим появлением дискуссия оборвалась. Мужчины нахмурились и смолкли, так что было слышно только неуместное торопливое тиканье часов на каминной полке. На лице графа обозначилось выражение крайней досады, словно он вдруг заметил мышь посреди своей чистенькой библиотеки. Бросив на меня неприязненный взгляд, он холодно произнес:
   - Тревор уверял меня, мисс Фишер, что в ловкости и сообразительности вам нет равных. Пока что я не имел удовольствия оценить ваши таланты, но готов дать вам шанс. До окончания расследования вы и мистер Уолтер будете жить в этом доме. Нам необходимо как можно скорее вернуть амулет, сами понимаете. Ступайте в свою комнату, а завтра все обсудим.
   - Но я... я могла бы... апчхи!
   - Батлер, - попросил граф, не дослушав, - попросите Агату, чтобы она отвела эту особу в постель.
   - Да, сэр.
   Дворецкий аккуратно придержал меня за плечо и вывел из комнаты. Я собиралась взбунтоваться, однако следующий мощный чих едва не сбил меня с лестницы. Пришлось признать, что ищейка из меня сейчас действительно никудышная.
   ***
   Горничная Агата оказалась первым человеком в этом злосчастном доме, кто проявил ко мне хоть каплю сочувствия. Это была веселая, смешливая девушка с милым личиком и длинной рыжеватой косой толщиной с мою руку. Любая работа у нее так и спорилась. Всплеснув руками при виде озябшей простуженной гостьи, она решительно взялась за дело, и вскоре я уже лежала в чистой постели с горячей грелкой в ногах, а мой нос щекотал густой, упоительно вкусный аромат. По мнению Агаты, лучшим средством от простуды, сотрясения мозга и прочих жизненных неурядиц была чашечка горячего шоколада с сахарным печеньем. Я горячо выразила ей свою признательность. Мне хотелось еще расспросить девушку о здешних порядках, но внезапно меня одолел сон, не дав закончить разговор.
   Очнулась я в холле старинного замка. Здесь было темно, как в колодце, лунный свет едва пробивался в высокие узкие окна. Вокруг моей руки обвилась серебряная цепочка, а, разжав ладонь, я увидела драконий клык, оправленный в серебро. Значит, вот ты какой, пропавший амулет...
   В глухой темноте послышалось грозное ворчание, а затем плиты холла содрогнулись от тяжелой поступи. Что-то просвистело в воздухе, с грохотом разбившись о каменный пол. Не иначе, разгневанный дракон обнаружил пропажу и явился за ней! Заметив в углу винтовую лестницу, я шустро взлетела на три пролета и оказалась на узкой пыльной галерее. Кстати, интересно, чей замок мы сейчас калечим? Это было не жилище Фонтероев, на их гербе дракон, а передо мной на стене висел белый вепрь, освещенный луной.
   На галерею выходили две двери. Одна была заперта на висячий замок, а другая открыта, и за ней клубилась холодная тьма, гораздо темнее окружающей темноты. Эта тьма сама была как распахнутая дверь. Она притягивала, звала, в ночной тишине я отчетливо услышала: "Анна..."
   Спасибо за приглашение, но что-то не хочется. Меня отвлек разъяренный рев. Похоже, дракон вознамерился взобраться вслед за мной, но безнадежно застрял в узком проходе. На лестницу обрушился удар такой силы, что с ветхих досок поднялись фонтанчики пыли. Галерея под моими ногами задрожала, я вскрикнула... и проснулась.
   Оказалось, что меня разбудили вопли угольщика за окном. Несмотря на жуткий сон, ноющий затылок и утреннюю серую хмарь, я проснулась в отличном боевом настроении. Маленькая комнатка с низким скошенным потолком была пуста, вторая кровать, стоящая у другой стены, аккуратно заправлена. Должно быть, Агата давно поднялась. Не успела я умыться и собраться с мыслями, как за дверью послышались шаги и чьи-то голоса. В комнату вошла разрумянившаяся горничная с подносом в руках, а следом за ней - застенчиво улыбающийся Уолтер. От его широких плеч в комнатке сразу стало тесно.
   - Как мило, что ты решил меня навестить, - улыбнулась я, кутаясь в шаль поверх теплой фланелевой рубашки, которую мне одолжила Агата.
   Оказалось, что Уолтер помимо хорошего настроения принес мне еще горсть орехов. Орехи! Я готова была его расцеловать. Все "серые капюшоны" знали о моей маленькой слабости. За кулек орехов меня можно было подбить на что угодно. Ну, почти на все. Агата неодобрительно посмотрела на нас:
   - Энни еще больна. Ей нужен бульон и легкий пудинг.
   Она поставила рядом со мной поднос, где рядом с чашкой супа на блюдечке дрожало что-то студенистое. Такой завтрак больше подошел бы для болезной старушки, чем для здоровой девицы семнадцати лет от роду.
   - Может, лучше чашечку шоколада? - жалобно попросила я.
   Агата фыркнула было, но, оценив мою несчастную физиономию, согласилась сходить на кухню. Нед проводил девушку долгим задумчивым взглядом. Надо же! Кажется, жизнерадостная красота Агаты произвела сокрушительное впечатление на моего напарника. Обычно собранный и серьезный, Уолтер сейчас был похож на поперхнувшегося барана. Чтобы случайно не обидеть друга неуместной шуткой, я сгребла в рот еще горсть орехов.
   - Ты у нас не Коза, ты белка, - ласково пошутил он, дернув меня за распустившийся локон. - Как ты себя чувствуешь?
   - Уже отлично, спасибо.
   Нед сделал суровое лицо:
   - Меня радует твоя неуязвимость. Что бы ни случилось - встала, отряхнулась и пошла дальше. И все-таки, Энни, в следующий раз попробуй сначала подумать головой, прежде чем пускаться в авантюры!
   У меня не было настроения выслушивать душеспасительную проповедь, так что я позволила себе перебить:
   - Дорогой Нед, есть три ловушки, которые воруют радость: сожаление о прошлом, тревога о будущем и неблагодарность за настоящее. Я стараюсь избегать каждой из них. Так проще жить, поверь мне.
   - Очередная мудрость от Козы?
   Я пожала плечами. Детство, проведенное на улицах Эшентауна, научило меня многому.
   - Лучше расскажи, до чего вы вчера договорились. Я все проспала!
   - Ничего особенного. Днем я на всякий случай прошелся по волшебным лавкам, но драконий амулет никто не продавал.
   - Ба! Не думаю, что кто-то спер его ради наживы, - усмехнулась я. - Скорее, это месть. С таким бешеным характером, как у лорда Фонтероя, врагов у него должно быть не считано!
   - Ты с ним поаккуратнее, - нахмурился Уолтер. - Ему и так перед тобой неловко.
   - ?!!
   - Его светлость - человек благородный, хоть и дракон. Он никогда бы не ударил женщину. А тебя так приложил, что ты второй день с постели не встаешь.
   Да, с женщинами Фонтерой обходиться умеет, это я помню. Мы всесторонне изучили биографию нашего клиента, когда взялись за это дело.
   - Он тебя просто не разглядел в темноте, вот и принял за шустрого парня. Вчера он даже хотел перед тобой извиниться, но был так зол из-за амулета, что боялся обернуться драконом и спалить тебя прямо на месте.
   - Так, все, извинения приняты! - всполошилась я. - Честное слово, у меня к милорду никаких претензий!
   - Зато у него к тебе... - Нед выразительно закатил глаза, а я скорбно вздохнула.
   Черт, это же надо с самого начала так все испортить! Получается, что в моих интересах теперь пореже попадаться на глаза обокраденному графу. Но как тогда вести поиски?
   К счастью, в этот момент вошла Агата с новым подносом, на котором толкались три чашки с горячим шоколадом. Один запах этого напитка внушал оптимизм и надежду, что все как-нибудь образуется. Может, Фонтерой еще успокоится. А уж я приложу все силы, чтобы вернуть пропажу!
  
   Глава 3
  
   Проживание в доме графа обернулось для меня еще одним недоразумением. Затребовав назад свою одежду, я получила вместо нее глухое темное платье с белым кружевным воротничком. Почти такое же, как у горничной.
   - Что это? - с ужасом спросила я. - Это мне?!
   - Распоряжение его светлости, - развела руками Агата. - Он сказал, что в своем доме не потерпит никаких девиц в мужской одежде.
   Вместо утраченного плаща я получила добротную темную накидку, невзрачную коричневую шляпу и крепкие башмаки. Все это вместе составляло приличный наряд девушки из небогатой семьи, то есть было практичным, скромным и невероятно унылым.
   - Его светлость, видимо, плохо представляет себе специфику нашей работы, - ворчала я, путаясь в складках юбки.
   Хороша бы я была в платье, когда мы брали Прыткого Джека! Разве у меня получился бы такой шикарный удар пяткой? Да я бы рухнула, запутавшись в юбках, сорвала операцию, насмешила ребят и разозлила Старика, вот и все. А в другой день, когда за мной гнался Барон с ножом в лапе? Помню, я тогда шестифутовый забор перемахнула играючи, даром что сама росточком не вышла. Жить захочешь - еще не так взлетишь.
   Но графу я этого объяснить не смогу, а пока мы не найдем амулет, его лучше не злить. Так что я безропотно облачилась в неудобное платье и спустилась вниз, в библиотеку, где меня уже ждал Нед. Он расхаживал туда-сюда и горел от нетерпения посвятить меня в подробности дела.
   - Итак, наш таинственный вор практически не оставил следов в доме, - рассказывал Уолтер. - Снаружи их найти тоже не удалось, тем более что, как ты помнишь, в ту ночь сыпал снег.
   - А вы, когда дежурили, никого не заметили?
   В ту злосчастную ночь Нед, Фокс и Винс должны были следить за домом с другой улицы, со стороны черного хода.
   - Ничего особенного. Незадолго до происшествия в переулке остановился экипаж, но он оставался там очень короткое время. Из него вышел человек и постучал в дом напротив. Его спутник тоже вышел, вероятно, чтобы размять ноги. Я видел, как он прогуливался возле кареты. Никто из них не пытался проникнуть в графский сад, и уж тем более не подходил к дому. Потом они уехали. Еще до того, как тебя утащили в суд.
   - А если у вора был сообщник в доме?
   - Это я проверил в первую очередь. После того, как на него во второй раз напали на улице, граф рассчитал большинство слуг. Остались только трое. Во-первых, Батлер. Он совмещает обязанности дворецкого и камердинера. Очень предан хозяину, в нынешней сложной ситуации отказался его покинуть, хотя Фонтерой предложил выделить ему капитал, чтобы тот смог организовать свое дело. Мне кажется, они почти друзья, насколько это возможно между людьми разных сословий. Во-вторых, миссис Бонс, повариха. Она служит Фонтероям не один десяток лет, хотя многие хозяйки в городе не прочь переманить ее к себе. Прекрасный кулинар, мастер своего дела.
   М-м, это точно. Я вспомнила нежнейший пирог с яблоками, который мне довелось попробовать сегодня утром, и мечтательно вздохнула. Ответственно заявляю: человек, который творит на кухне такие чудеса, просто не может быть преступником.
   - Наконец, мисс Агата Доусон... - теперь мечтательные нотки прорезались в голосе Уолтера.
   - Безусловно, она вне подозрений, - хихикнула я. - Поздравляю, у тебя хороший вкус.
   - Мисс Агата Доусон, - терпеливо повторил Уолтер, толкнув меня локтем в бок. - Устроилась сюда два года назад, то есть, еще до того, как началась эта заваруха с амулетом. Миссис Бонс стоит за нее горой. Говорит, что у нее никогда не было такой ловкой и толковой помощницы.
   Я задумалась. Все обитатели графского дома были на редкость порядочными людьми. Значит...
   - Значит, остаются те джентльмены из экипажа, - вздохнула я. - Больше у нас нет никаких зацепок.
   - Согласен, обитателей соседнего дома нужно расспросить. Что это за гости ездят к ним среди ночи? Я сейчас направляюсь туда.
   - Я с тобой.
   Соседний особнячок, стоящий в тихом переулке, имел вид гораздо более скромный, чем графский домище, но выглядел очень опрятно. Это был двухэтажный краснокирпичный дом с высоко торчащими каминными трубами, окруженный небольшим палисадником. Дворецкий, открывший нам дверь, напоминал уменьшенную и несколько более округлую копию Батлера. Выражение лица у них было абсолютно одинаковым. Вероятно, оно выдается вместе с ливреей при вступлении в должность.
   - Чем могу служить, господа? - спросил он, осмотрев нас и почему-то задержав взгляд на мне.
   - Чей это дом? - поинтересовался Уолтер.
   - Это дом мистера Мэллори, сэр.
   - Он сейчас дома? - спросила я.
   - Сэра Теренса Мэллори? - одновременно воскликнул Нед. - Того самого Мэллори? Знаменитого путешественника?
   - Да, сэр. К сожалению, хозяина сейчас нет, сэр.
   - Позапрошлой ночью сюда приходил один джентльмен...
   - Да, сэр. Он тоже спрашивал мистера Мэллори. Я ответил ему то же, что и вам.
   Отвечая, дворецкий почему-то снова пристально посмотрел на меня. Я вздохнула. По всему выходило, что странный ночной визит не имел отношения к краже...
   - Кажется, у того джентльмена было дело и к вам, мисс, - вдруг добавил дворецкий.
   - Ко мне?!
   - Видите ли, сегодня утром он вернулся. Он сказал, что, вероятно, его будет искать "очаровательная зеленоглазая леди", и оставил вам письмо.
   - Как он выглядел?
   - Какое письмо? - одновременно спросили мы с Недом.
   - Довольно высокий джентльмен крепкого сложения, в темном плаще, с рыжеватыми усами и бородой, - ответил дворецкий и ушел в дом за письмом.
   Мы с напарником изумленно переглянулись.
   - Знать не знаю никаких рыжих джентльменов! - решительно заявила я.
   - Борода могла быть и фальшивой. Потом он ее отклеит, плащ с накладками снимет - и никто его в жизни не узнает! - разволновался Нед.
   Тут вернулся дворецкий, держа в руках конверт. На конверте не было ни имени, ни адреса. Я засомневалась:
   - Да, но почему вы решили, что письмо адресовано мне?
   Дворецкий горячо поклялся, что за семь лет, в течение которых он здесь служит, я - первая зеленоглазая леди, переступившая порог этого дома. Он так настаивал, что мне пришлось-таки взять письмо. Распрощавшись с вежливым господином (который был явно рад от нас избавиться), и попросив его известить нас, если таинственный визитер объявится снова, мы с Недом медленно пошли обратно. Не утерпев, я распечатала письмо прямо на улице. Мы надеялись, что оно содержит какую-то разгадку, однако нам пришлось жестоко разочароваться.
   - Здесь какая-то бессмыслица! - воскликнула я с досадой, прочитав текст два раза. - Больше похоже на дурацкую любовную записку. Вряд ли это нам поможет.
   "В тайных садах нежданных встреч
   Твой нежный взгляд хочу сберечь
   Пытаюсь снова вновь и вновь
   Ищу тайный смысл невнятных слов" (*)
   Бросив взгляд на напарника, я заметила, что он смотрит на меня как-то странно. С нехорошим таким подозрением.
   - Энни, - очень серьезно сказал Нед. - Поклянись мне, что ты действительно не имеешь отношения к краже амулета.
   Это предположение возмутило меня до глубины души:
   - Дьявольщина! Неужели ты думаешь...
   - Я могу предположить, что некоторые твои старые знакомые из Доков или из Галереи Искусств были бы счастливы натянуть нос титулованной особе и умыкнуть амулет!
   Галерея Искусств - это неприметный узкий тупичок в районе Кречи, за Старой часовней. Любой из обитателей этого гиблого квартала может легко и непринужденно избавить вас от кошелька, всего лишь справившись, который час. Или подделать вексель, так что не отличишь. Многие из этих милых людей действительно когда-то были моими хорошими приятелями.
   - Нед! Клянусь тебе, что я здесь ни при чем!
   Я чуть не плакала. Да, мое прошлое до встречи с мистером Тревором было небезупречно. Но с тех пор как я работаю в магистрате, я ни разу не позволила себе спереть даже булку у разносчика! Неужели меня всю жизнь будут попрекать за старые грехи!
   Уолтеру, кажется, стало меня жаль.
   - Ну ладно, будет тебе. - Он неловко обнял меня, погладил по плечу. - Не плачь, Энни, я тебе верю. Наверное, лучше не рассказывать графу об этом письме, - добавил он, понизив голос. - Он и так относится к тебе с подозрением.
   Мы оба посмотрели на дверь графского особняка, и вдруг мои глаза встретились с угрожающим взглядом лорда Фонтероя. От страха я едва не обратилась в соляной столб. Как долго он стоит там на крыльце? Что он успел услышать?!
   - Добрый день, господа, - резко сказал граф, спускаясь нам навстречу. - Надеюсь, я не помешал?
   - Нисколько, сэр, - спокойно произнес Нед, выпустив мою руку. - Мы всего лишь расспрашивали жителей соседских домов о событиях той ночи.
   - Рад видеть, что мисс Фишер сегодня чувствует себя лучше.
   В темных глазах Фонтероя вспыхнули золотистые искры. Он стоял рядом, высокий и стройный, солнце подчеркивало резкие черты его бледного лица и поблескивало в темных волосах. Я почувствовала, что меня словно затягивает в омут, а потом с изумлением услышала собственный голос, бубнящий невнятные слова благодарности.
   - Надеюсь, вы оба присоединитесь ко мне за обедом, - сказал Фонтерой. - Я хотел представить вам своего друга.
   Кивнув нам на прощание, он удалился. Только когда мы с Недом вошли в холл, отгородившись от графа прочной дубовой дверью, я смогла вынырнуть из омута и перевести дух. Положительно, этот человеко-дракон действовал на меня гипнотически!
   - Не забудь про обед, - напомнил Нед, бросив на меня озабоченный взгляд.
   Мысленно застонав, я направилась на кухню, чтобы отдохнуть душой в обществе миссис Бонс и заодно подкрепиться перед предстоящим мне пугающим мероприятием. Уверена, что в компании лорда Дракона мне кусок в горло не полезет.
   (прим.*: В письме действительно скрыто зашифрованное послание, но без дополнительных подсказок, которые будут даны в следующих главах, его вряд ли можно разгадать).
  
   Глава 4
  
   Стол в графской трапезной был сервирован роскошно. Белоснежная скатерть искрилась, как свежевыпавший снег. Посреди стола в узорчатой вазе стоял пышный букет чайных роз. Фарфоровая супница источала бархатистую смесь ароматов, еще более обостривших наш с Недом профессионально отточенный аппетит. Поблескивало столовое серебро. Хозяин дома был одет под стать окружающему его великолепию: щегольской сюртук из превосходного синего сукна, брюки безупречного покроя, полосатый жилет и тщательно повязанный галстук. Его темные непослушные волосы были аккуратно стянуты в пучок тонкой лентой, из украшений на нем был только массивный золотой перстень с печаткой. Мы с Недом уселись за стол как деревянные, не решаясь лишний раз взглянуть друг на друга. Лично мне еще ни разу не приходилось обедать в столь помпезной обстановке.
   К счастью, появившийся вскоре гость лорда Фонтероя рассеял всеобщую неловкость. Это был необыкновенный человек! Начать с того, что он опоздал на десять минут. Агата уже успела разлить суп по тарелкам, когда в столовую порывисто влетел щуплый пожилой джентльмен. Пышные седые волосы на его голове топорщились, как пух одуванчика.
   - Амброзиус, - представился он, тепло улыбнувшись мне и пожав руку Неду.
   Глаза у него были удивительно яркие, чистого голубого оттенка.
   Мистер Амброзиус - поэт, мистик и ученый, - отрекомендовал его граф.
   - Скажи прямо - волшебник, - подмигнул странный гость, разворачивая салфетку и без церемоний принимаясь за суп. - Я узнал о твоей проблеме, мой мальчик, и прибыл в Уолбрук с первым же снегом.
   - Эшентаун, - поправил его Фонтерой. - Этот город уже давно называется Эшентаун.
   - Вот как? - гость растерянно моргнул. - Значит, Большой пожар уже был?
   - Да, всего лишь сотню лет назад, - заметила я, с интересом разглядывая старика. Он казался таким хрупким, будто в самом деле родился из снежной метели. У него было худощавое умное лицо, на котором легко вспыхивала улыбка, изящные кисти рук, и он носил старомодный сюртук такого узкого покроя, что втиснуться в него можно было действительно лишь с помощью волшебства. Или с помощью парочки крепких лакеев.
   - У мистера Амброзиуса весьма своеобразные отношения со временем, - сказал мне Фонтерой.
   - Да, для меня перейти из завтрашнего дня во вчерашний так же просто, как вам, мадемуазель, пройти из одной комнаты в другую. Я-то уже привык, хотя иногда это создает определенные неудобства. Как справедливо заметил один из мудрецов, время ничем не отличается от любого из трех пространственных измерений, кроме того, что наше сознание движется вдоль него (*), - с этими словами Амброзиус беззаботно улыбнулся и с аппетитом принялся за еду.
   Он показался мне слегка сумасшедшим, но это было такое безобидное, обаятельное сумасшествие. Отдавая должное прекрасно приготовленным блюдом, он в то же время ухитрялся поддерживать беседу со всеми одновременно. Ему даже удалось разговорить застенчивого Неда, заставив его припомнить несколько случаев из сыщицкой практики. Обстановка в комнате теплела с каждой минутой. Даже наш грозный хозяин в присутствии мистера Амброзиуса внезапно превратился в почти приятного человека.
   Конечно же, мне опять понадобилось все испортить неловким вопросом:
   - Господин Амброзиус, ваше появление - это невероятная удача для нас! Если вы на короткой ноге со временем, может быть, вы согласитесь вернуться на сутки назад и взглянуть, кто похитил амулет позапрошлой ночью?
   Взгляд Фонтероя сразу потух, и он угрюмо отвернулся.
   - К сожалению, это невозможно, дитя мое, - мягко ответил волшебник. - Как ни парадоксально, но гораздо безопаснее перенестись на сто-двести лет вперед или назад, чем вернуться во вчерашний день!
   - Но почему?
   - Представь, что ты бросаешь в воду камень. От него пойдут круги, верно? Человеческая жизнь - это такой же камень, который оставляет след во времени. Лет через сто твои "круги" сгладятся, и ты сможешь безопасно навестить ту эпоху, никому не навредив и не вызвав опасных нарушений в хрупкой структуре бытия. Однако последствия визита в недавнее будущее или прошлое могут быть непредсказуемыми!
   Я мрачно подумала, что некоторые недотепы вроде меня оставляют в кильватере такие буруны, которые не изгладятся и за сотню лет. Если, к примеру, разбуженный мной дракон разрушит половину Эшентауна.
   - Но вы хотя бы сможете сделать новый амулет? - спросила я уже менее уверенно.
   - Сделаю, что смогу, - заверил Амброзиус. - Это не так-то легко! Прежде всего, где мне раздобыть еще один драконий зуб?
   Мы все как по команде посмотрели на графа.
   - Даже не надейтесь, - сквозь зубы процедил Фонтерой.
   - Увы, человеческое сознание отступает перед мощью дракона, - вздохнул Амброзиус. - Так что попросить Кеннета, когда он будет в соответствующем облике, пожертвовать один из зубов на благое дело вряд ли выйдет. Обернувшись драконом, человек словно теряет себя и приобретает повадки хищного зверя, лишенного разума. В летописях сохранилась история последнего дракона Альфреда, шестого графа Хатфорда, который, утратив самоконтроль, разрушил одну из башен своего замка Лусси и спалил полдеревни, прежде чем крестьяне отогнали его отравленными копьями. Таким образом он попался в ловушку проклятья, которое гласило, что если граф убьет человека, находясь в драконьем обличье, то навсегда останется драконом. В минуту краткого просветления несчастный рыцарь ужаснулся тому, что натворил, и в отчаянии бросился с обрыва в реку.
   - Вот дьявольщина! - невольно вырвалось у меня.
   Фонтерой неодобрительно вздернул бровь:
   - Я совершенно согласен с характеристикой, которую вы, мисс Фишер, дали моему несчастному прародителю, - холодно сказал он, - но был бы признателен, если бы вы потрудились выразить свое мнение более изящно. Слово "дьявольщина" в устах молодой девушки звучит крайне вульгарно.
   Что?! От его замечания я вообще лишилась дара речи. Ругаться, значит, вульгарно! А спалить десяток невинных людей - это ничего, в порядке вещей?!
   - Именно из зуба того дракона мой предшественник Мерлинус сделал амулет, - поспешно добавил волшебник, очевидно, желая сгладить резкость хозяина.
   "Почему же он заодно не сделал запасной? - подумала я с возмущением. - Ведь зубов у того дракона наверняка хватило бы на целое семейство! Все-таки волшебники - удивительно непрактичные существа".
   В этот момент в столовую вошла Агата с блюдом жареных куропаток, и манящий аромат нового блюда заставил меня позабыть о других чудесах. Девушка ловко разложила по тарелкам жаркое с кукурузными оладьями, собрала ненужную посуду и бесшумно исчезла. Вся операция заняла у нее не больше двух минут. Я начала понимать, почему миссис Бонс так ценит свою помощницу.
   - Что ты собираешься делать, Кеннет? - спросил Амброзиус, поливая оладьи соусом. - Уедешь в Горючий Камень?
   - Нет, - резко ответил граф. - Сейчас идут важные переговоры с Сацилией. Я не могу уехать.
   - Ах да, Сацилия... - Амброзиус помрачнел, однако воздержался от комментариев. Кажется, обсуждать политику за семейным столом здесь тоже считалось дурным тоном.
   Лично мне было бы спокойнее, если бы потенциальный дракон убрался в свое родовое гнездо. От одной мысли, что над Эшентауном, покой которого я поклялась защищать, будет кружить огнедышащее чудовище, мне становилось не по себе. Я представила мощный старинный замок, словно вросший в скалу, с грудой камней на месте разрушенной башни после буйства, учиненного драконом Альфредом. Хотя ее наверняка уже отстроили заново. Мистер Амброзиус тем временем с сожалением оглядел стены гостиной, обитые бледно-желтым штофом, и бросил прощальный взгляд на бежевый ковер с гроздьями пышных цветов.
   - Мне нравится твой вкус в отделке комнат, - вздохнул он. - Но, боюсь, пятна копоти на стенах и дыры в коврах не украсят эту изящную гостиную. Этот дом слишком хрупок для дракона.
   Тут еще Нед подбросил дровишек в костер, озвучив наше с ним общее опасение:
   - Мистер Амброзиус, - спросил он, нахмурившись, - а что если злоумышленник из ненависти к графу уничтожит амулет?
   - О, сломать такую вещь еще сложнее, чем сделать, - отмахнулся волшебник.
   - К тому же, я бы это почувствовал, - саркастически заметил Фонтерой. - Если кто-нибудь попытается распилить амулет или бросить его в огонь, меня ждет целый букет невероятных ощущений! Никакие пытки в Холодном доме (**) не сравнятся с этим!
   Да уж, не позавидуешь ему. Я поспешно уткнула нос в тарелку, прячась от опасного блеска драконьих золотистых глаз и пытаясь справиться с новым приступом вины. Остаток обеда прошел в тягостном молчании.
   (прим.*: Мистер Амброзиус цитирует Герберта Уэллса)
   (прим.**: Холодный дом - городская тюрьма в Эшентауне возле Северных ворот)
  
   ***
  
   После того как лорд Фонтерой и мистер Амброзиус разошлись по своим комнатам, мы с Недом отправились на Коул-стрит, где мистер Тревор сегодня собирал "ищеек" на очередной совет. Оказавшись в знакомом кабинете, я с облегчением забралась на свое законное место - в оконную нишу, освещенную пламенем камина. Наконец-то можно было расслабиться! Я ужасно устала следить за каждым своим словом и жестом. В отличие от чопорного графского особняка, здесь, в логове "серых капюшонов", мы чувствовали себя как дома.
   Нед присоединился к остальным сыщикам, которые постепенно рассаживались за дряхлым скрипучим столом. Тучная фигура мистера Тревора тонула в глубоком кресле, в вечерней полутьме кабинета иногда вспыхивал огонек его трубки. Хаммонд, выглядевший сегодня почти стариком, устроился в углу рядом со шкафом, набитым растрепанными книгами довольно непривлекательного вида. Хаммонд был, что называется, сыщиком "старой школы". Казалось, вся его энергия была направлена на то, чтобы не дай бог не сделать чего-нибудь лишнего, не перетрудиться. А потом, совершенно убедив всех в своей никчемности, он вдруг изрекал из своего угла нечто такое, что заставляло взглянуть на проблему под новым углом. В этом человеке таилась бездна проницательности.
   Рядом с Хаммондом, придвинув ногой деревянный табурет, уселся Фокс. Эти двое составляли изумительно контрастную пару. На Хаммонде любой, даже новый сюртук спустя полчаса приобретал мятый и тусклый вид. Фокс, изящный и подтянутый, сделал бы честь любому клубу на улице Святого Дживса, где обычно проводили время городские щеголи. Мое появление отчего-то привело его в чудесное расположение духа:
   - С днем рождения, Коза! - весело воскликнул он.
   - До моего рождения еще целых три месяца, - буркнула я, хотя сама не знала точную дату. В приюте мне сказали только, что это было зимой. Редко кто из приютских детей мог похвалиться интересными фактами из своей биографии. Например, мне дали фамилию Фишер, так как от корзины, которая служила мне временным пристанищем, нестерпимо воняло рыбой.
   - Вчера ты, считай, второй раз родилась, - добавил Фокс более серьезным тоном. - Ты нарушила главную ищейскую заповедь - не совать нос, куда не следует, а это правило не из тех, что можно нарушить дважды. Тебе крупно повезло.
   Вспомнив про ноющую шишку на голове, я мысленно согласилась. Действительно повезло, спасибо густой шевелюре. К счастью, мистер Тревор не стал развивать эту тему. Он молчал, дымя трубкой, и по комнате расплывался уютный запах табака. На специальной подставке позвякивал крышкой тяжелый закопченный чайник. Долговязый Винс, пристроив на краешке стола свежую газету, резал крупными кусками принесенные пироги с бараниной.
   - Отстань от девчонки, ей и так крепко досталось, - одернул он Фокса. - Лучше давай сюда кружки. А ты, Коза, не смущайся, садись поближе к столу.
   Фокс одним плавным движением сгреб с полки несколько кружек и расставил их на столе. Его длинные изящные пальцы так и мелькали. Я подумала, что такие руки очень пригодились бы шулеру. Или фокуснику. Пламя в камине вдруг вспыхнуло ярче, осветив его худое бледное лицо и хмурые глаза, в которых на мгновение показалась застарелая усталость. Иногда мне казалось, что в прошлом Фокса скрывалось еще больше темных пятен, чем в моем.
   Мистер Тревор, не торопясь, вынул изо рта трубку, прочистил ее и убрал.
   - Что сделано, то сделано, - сказал он. - Амулет пропал, значит, будем искать вора.
   Винс разлил по кружкам горячий чай. Тревор, подумав, достал из стола специальную бутылку, появление которой ищейки встретили радостным трепетом. В каждую кружку он плеснул по глотку рома. Значит, совещание будет долгим.
   - Странно, что на графа Хатфорда ополчились только сейчас, - заметил Нед. - Вот если бы десять лет назад!
   Все согласно загомонили. Десять лет назад похождения юного Фонтероя давали обильную пищу для светского злословия и газетных сплетен. Светский хлыщ, равно удачливый и в любви, и в картах. Наследник приличного состояния. Непревзойденный дуэлянт, умеющий попасть в очко карты со ста шагов даже после грандиозной попойки. Дамский угодник, которому не могла отказать ни одна женщина. Справедливости ради следует заметить, что от невинных девиц Фонтерой старался держаться подальше, а их целеустремленных мамаш и вовсе избегал так ловко, что твой кот. Он предпочитал иметь дело с женщинами другого склада, понимающими правила игры.
   Таким образом юный лорд развлекался несколько лет, однако затем, после смерти отца и старшего брата, внезапно остепенился. Перестал отстреливать приятелей на дуэлях, занял положенное ему кресло в парламенте и, кажется, даже собирался жениться. В общем, к нынешнему времени, достигнув почтенного возраста тридцати лет, лорд Кеннет Фонтерой считался вполне респектабельным членом общества.
   Тревор поднял руку, и все тут же умолкли.
   - Мне дали понять, - веско сказал он, - что здесь, возможно, замешана политика.
   Фокс приглушенно выругался, остальные тоже заворчали. Только я сидела тихо, как мышь. Моя лепта на совещаниях состояла в том, чтобы помалкивать и снимать нагар со свечей. Но я не хуже других понимала, что политические дела - самая головная боль для сыщика. Это как болото, где под безобидной с виду травкой скрывается гниль и грязь.
   - Там, - шеф многозначительно возвел глаза к небу, - обстановка сейчас не из лучших. Треклятые лягушатники после Второй Столетней войны ведут себя просто нагло. Недавно в Эшентаун приехал сацилийский посол, чтобы провести переговоры. И я предполагаю, что внезапное появление дракона на заседании парламента отнюдь не улучшило бы ситуацию. Скорее привело бы к политическому кризису.
   - Еще бы! - хохотнул Фокс, вероятно, представив себе перекошенные физиономии парламентариев.
   Признаться, я в политике разбиралась слабо. Из подслушанных разговоров мне представлялось, что наше правительство в отношениях с ближайшими соседями придерживалось позиции виртуозного лавирования, поддерживая то одного, то другого конкурента, в зависимости от своей выгоды. В последнее время, когда Сацилия, отделенная от нас лишь узким проливом, набирала мощь на континенте, эта тактика перестала себя оправдывать. Мы теряли союзников одного за другим. Три года назад мы преподали сацилийцам серьезный урок у мыса Тарфаль, фактически размазав их флот по Джебельтарскому проливу. Теперь они готовились взять реванш.
   - Это похоже на правду, - согласился Хаммонд. - Как сказал его светлость, амулет представляет ценность только для Фонтероев. Никто другой не смог бы его использовать. Конечно, драконий зуб - вещь дорогая сама по себе, но владельцы антикварных лавок клялись и божились, что никто им такого товара не приносил. И к графу с предложением выкупа никто не обращался. Значит, либо Фонтероя хотят извести политические противники, либо - кто-то другой из личной мести. Но тогда ненависть должна быть действительно впечатляющей. Интересно, кому он мог так насолить? Может, женщина? Отвергнутая любовница, брошенная невеста?
   - Да какая же женщина станет ждать десять лет, чтобы отомстить? - недоверчиво вопросил Тревор. - А сейчас Фонтерою не до волокитства. Я слышал, что он собирался объявить о помолвке с леди Клариссой Эмберли, но, возможно, в свете последних событий они отложат это дело.
   Тут Хаммонд снова нас удивил, высказав неожиданную мысль:
   - Послушайте, но ведь в любом проклятье всегда оговаривается условие, как от него избавиться. В этом и заключается принцип проклятья. Разве я не прав?
   - О да, - невесело усмехнулся Тревор. - Все как в легендах: проклятье будет снято, если найдется невинная девушка, которая полюбит злосчастного графа, несмотря на его дурную привычку обращать окружающих в пепел, причем в прямом смысле слова.
   - Тогда, может, ему наоборот стоит ускорить помолвку?
   - Леди Эмберли ничем не поможет его светлости. Она, понимаете ли, вдова. И вряд ли лорд Фонтерой спешно начнет подыскивать невесту среди дебютанток этого сезона. Он все-таки не изверг.
   "Действительно, - подумала я, - нам в особняке на Гросвен-стрит только обморочных девиц не хватало! И так проблем выше крыши!"
   Фокс, некоторое время хитро посматривавший на меня, вдруг засмеялся:
   - Слушайте, а если Энни?... Это ведь из-за нее уплыл амулет, вот пусть и отдувается! Слышь, Коза, не хочешь стать графской возлюбленной?
   - Давайте-ка без шуток, - поморщился Тревор, а мне почему-то вся кровь бросилась в лицо.
   - Нет! - припечатала я. Вышло неожиданно звонко. - И вообще, знали бы вы, что мне приходится терпеть в его доме!
   Ребята притихли, Нед удивленно поднял брови, а мистер Тревор насторожился:
   - В каком смысле? Неужели его светлость позволял себе... вольности?
   - Что?! - я вспыхнула. - Нет, чума его побери, наоборот! Наш клиент, оказывается, респектабелен до тошноты. Чертыхаться при нем нельзя, штаны носить нельзя, даже упоминать о них - и то неприлично!
   - Ах, вот оно что, - успокоился шеф, отмахнувшись от меня, как от мошки. - Ничего, немного хороших манер пойдет тебе только на пользу.
   Остальные при этом тихо хихикали, так что мне оставалось лишь мысленно кипеть от злости.
   - Пока что наша единственная зацепка - те таинственные ночные гости, которые приезжали к мистеру Мэллори почти в момент ограбления, - сказал Нед, несомненно, желая вернуть беседу в более конструктивное русло.
   - Карета у них была непростая, - поддержал его посерьезневший Фокс. - Не наемный кэб. Это был здоровенный фаэтон с высоким сиденьем и огромными задними колесами. Такой экипаж не каждый день увидишь. И тот человек, который беседовал с дворецким, был явно иностранец. Говорил-то он по-нашему, но звучало чудно.
   - Можно подумать, ты у нас такой полиглот, что иностранца по говору отличишь! - усмехнулась я, все еще расстроенная насмешками шефа. Кроме того, я терпеть не могу, когда Фокс начинает умничать.
   - Не, "полиглот" у нас - это Винс. - Фокс с нарочитым ужасом покосился на Винса, который приканчивал уже третий кусок пирога и тянулся за четвертым. - А я просто опытный. Если долго отираться в порту, то поневоле нахватаешься разных интонаций: ведь мисниец говорит не так, как сацилиец, а норвейцев и вовсе отличить не проблема, те говорят - словно кашу жуют.
   - Что ж, попробуем отыскать эту карету, - подытожил Тревор. - Хаммонд, вы с Винсом завтра прогуляетесь по улице Святого Дживса и в Серпен-парк, где любят раскатывать всякие модники. А Нед с Фоксом подежурят возле банка и в деловых кварталах.
   Я, конечно, заметила, что меня Тревор обошел своим вниманием. А все из-за моего промаха! Да и то злосчастное письмо, которое, по мнению дворецкого Мэллори, было адресовано мне, тоже послужило поводом для недоверия, будь оно неладно! Я уже открыла рот, чтобы возразить или объясниться, как вдруг мою ушибленную голову посетила светлая мысль.
   По всему выходило, что недоброжелатель Фонтероя - человек из общества, и пари держу, сам лично он в чужую спальню не полез бы. Значит, нашел исполнителя. В Доках или в Кречи - бедняцком районе в юго-восточной части города - это несложно. Там всегда можно сыскать человека, который за достойную плату притащит вам хоть дьявола из преисподней. А уж если такого человека смог найти лордик из приличного общества, то угадайте, за какое время найду его я, прожившая в Кречи шестнадцать лет?
   Пока другие ищейки обговаривали детали, я сидела очень тихо, стараясь ничем не выдать своего вспыхнувшего энтузиазма. Интересно, что они запоют, когда на следующем совещании я выложу им имя заказчика! Пусть Нед с ребятами ищут свою карету. А мне пора освежить в памяти несколько старых знакомств.
  
   Глава 5
  
   На следующее утро, после завтрака мне не составило труда сослаться на больную голову и вернуться в нашу с Агатой чердачную каморку. Выждав, когда Нед скроется с горизонта и освободит мне путь, я рывком соскочила с постели. За окном, увы, моросило. Снег, выпавший три дня назад, давно превратился в грязную коричневую кашу.
   С платьем для прогулки сразу возникли затруднения. Не могла же я появиться в родном притоне в образе благообразной сиротки! Мало того, что мои старые приятели надорвут животы от смеха - это еще полбеды! Хуже будет, если я в таком виде попадусь какому-нибудь пьяному матросу. Тогда уж точно проблем не оберешься.
   Насколько я помню, в узком платяном шкафу, стоящем в углу комнаты, мне попадалась какая-то старая рухлядь. Воспользовавшись отсутствием Агаты, я прокралась к шкафу и по локоть запустила руки в его темное нутро, пахнувшее лавандой. Мне повезло. Под стопкой накрахмаленных нижних юбок действительно обнаружился сверток с мужским платьем - узкие панталоны и сюртук. Все лучше, чем ничего!
   Я как раз приложила к себе панталоны, когда дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась Агата. Увидев меня, она замерла. На ее щеках вспыхнули алые пятна, а в глазах на миг блеснула настоящая ярость.
   - Это вещи моего покойного брата, - произнесла она сдавленным голосом. - Отдай! Да как ты посмела!
   - Я... я ни за что не взяла бы их без спроса! - Я даже заикаться начала от испуга. Вот уж не ожидала, что милая, веселая Агата умеет превращаться в такую фурию! - Я как раз хотела спросить у тебя, нельзя ли одолжить эти вещички на часик...
   - Зачем? - грозно спросила девушка.
   Волнуясь и путаясь в словах, я принялась рассказывать: о своей оплошности позапрошлой ночью, о горячем желании найти похитителя. Слово за слово, пришлось рассказать и о письме. Агату оно заинтересовало. Достав из-под подушки тощую картонную папку, я вытащила конверт.
   - Ты умеешь читать? - спросила я с интересом, глядя, как долго она вертит письмо в руках.
   - Не слишком, но достаточно, чтобы понять, что ты не врешь.
   - Пожалуйста-пожалуйста, - я умоляюще сложила руки, изобразив на лице крайнее раскаяние, - мне ужасно жаль, что из-за меня его светлость оказался в таком сложном положении! Я хочу все исправить. Быстренько сбегаю кое-куда, все разузнаю и вернусь. Никто даже не заметит!
   - Хм, ладно. - Агата улыбнулась и снова стала собой. - Ради такого дела разрешаю.
   - Спасибо! - от души поблагодарила я ее. - Только, чур, Неду ни слова!
   Пока она не передумала, я быстро скинула платье и натянула сюртук. Потом кое-как запихала волосы под изношенную кепку, кубарем скатилась с лестницы и... угодила прямо в объятья лорда Фонтероя.
   - Далеко собрались, мисс Фишер? - поинтересовался он с какой-то вкрадчивой интонацией.
   - Я только на минуточку, - промямлила я, проклиная себя за лишнюю спешку. - Хочу... э-э... навестить кое-кого в городе.
   - Судя по вашему изысканному туалету, этот "кто-то" проживает в закопченных трущобах за Товерским мостом? Или возле причалов?
   Я попыталась бочком проскользнуть к двери, но железная рука, опустившаяся мне на плечо, в корне пресекла эти намерения. Дверь в глубине холла казалась теперь недосягаемой.
   - Признайтесь, мисс Фишер, - щекотно прошептал граф мне в ухо, - что именно вы в ту ночь украли амулет, а теперь хотите встретиться с сообщником!
   - Нет у меня амулета, хоть обыщите! - гневно вскинулась я.
   Фонтерой смотрел словно сквозь меня, и опасный блеск в его глазах разгорался все ярче. Спиной я ощутила легкий холодок паники. Что если он действительно вздумает меня обыскать?!
   - В этом нет необходимости, - наконец ответил он. - Я пойду с вами.
   - Да ни за что!
   Пять минут спустя я смирно сидела в кресле, пила чай, принесенный Агатой, грызла орехи и терпеливо ждала, пока камердинер подберет графу костюм, подходящий для визита в трущобы. Невозмутимость мистера Батлера была поистине бесподобна. Он отбирал вещи столь же тщательно, как если бы готовил своего хозяина к посещению званого ужина.
   Я восхищалась камердинером и одновременно удивлялась своей покладистости. Понятия не имею, как Фонтерою удалось меня переубедить. Это все драконий гипноз.
   Вскоре граф предстал передо мной в преображенном виде. Я постаралась скрыть скептическую усмешку. Даже в засаленном сюртуке, с растрепанными волосами и в бриджах, заляпанных опилками (молодчага Батлер не упустил ни одной детали) Фонтерой все равно выглядел, как самый расфранченный ферт. Осанка, жесты, взгляд - его выдавало буквально все. Эх, придется мне постоянно быть начеку, не то нас обоих пустят поплавать по Тессе без лодки!
   Накинув на плечи старое коричневое пальто омерзительного вида, Фонтерой неодобрительно покосился на мой тощий сюртучок.
   - В этом вы простудитесь насмерть. Батлер!
   - Ох, да будет вам! Не сахарная, не растаю! - пробурчала я, досадуя не столько на очередную задержку, сколько на то, что мой продуманный план летел ко всем чертям.
   На мое счастье, волшебник Батлер извлек откуда-то толстенный матросский свитер, пропахший дешевым табаком. Зато свитер был теплым и, подозреваю, в критической ситуации мог заменить легкую кольчугу. Таким образом сборы были окончены, и мы с графом, двое оборванцев, покинули элегантный особняк, окунувшись в промозглый туман эшентаунских улиц.
  
   ***
  
   Чтобы добраться до Товерского моста, мы наняли кэб. Конечно, в грязные кварталы Кречи ни один кэбмен не сунулся бы ни за какие коврижки, да и не всякая улица там способна вместить в себя экипаж. Темные кривые улочки этого района больше походили на норы, прорытые в куче мусора безумным пьяным кротом. Они словно нарочно были созданы для того, чтобы на них легче было обделывать разные темные делишки и уходить от погони. "Ищейки" Тревора навещали Кречи только в исключительных случаях, предоставляя местным жителям справляться с мелкими кражами и разбоем самостоятельно. Драки множились там, как плесень. Поножовщина была обычным делом. В общем, то еще местечко.
   Кэб, покачиваясь, гулко отстукивал ритм по просторной набережной Тессы. Над рекой висел густой мокрый туман, дома и деревья по левую руку от нас тонули в сером мареве. Эшентаунский туман был поистине вездесущ. В северо-западной части города он заботливо укутывал богатые белокаменные особняки, придавая таинственность небольшим уютным площадям; в порту он с удовольствием клубился между мачтами и прибрежными отбросами. Туман окрашивал весь город в разные оттенки серого и коричневого. Даже свежевыпавшему снегу в Эшентауне удавалось сохранить свой белый цвет не больше часа. А то меньше, если работали кирпичные заводы.
   На мосту туманные клочья слегка разгонял ветер. Река, величественно темневшая внизу, сегодня походила на призрачную преисподнюю. Ее широкая лента неумолимо отделяла благопристойные районы и деловые улицы от бедных кварталов, не слишком благоприятных для вашего здоровья. Неподалеку на Собачьем острове виднелись мрачные приземистые здания складов. Пахло сыростью и чем-то гнилым.
   - Чувствую себя сейчас, как в лодке у Харона, - пошутил Фонтерой, облокотившись на перила.
   Я понятия не имела, кто такой Харон, но, судя по тону моего спутника, знакомство с ним не предвещало ничего хорошего.
   - А я - как в гондоле воздушного шара, висящего среди туч. Мне всегда было интересно, каково это - поплавать наперегонки с облаками!
   Один раз мне довелось видеть запуск воздушного шара, и это зрелище останется в моей памяти навечно. Огромный цветной шар занимал полнеба, висевшая под ним гондола с суетящимися человечками казалась совсем крошечной. Вот где настоящее волшебство! Куда уж там мистеру Амброзиусу!
   Фонтерой взглянул на меня с искоркой интереса:
   - Если хотите, могу устроить для вас такую прогулку.
   Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой, так что я пропустила его обещание мимо ушей. Нет ничего опаснее, чем позволять пустым мечтам сбить тебя с пути. Для начала было бы неплохо сегодня вернуться целыми и невредимыми. Я сочла нужным предупредить своего спутника:
   - Мне нужно навестить в Кречи одного человека. Он наверняка знает, не получал ли кто из местных заказ на кражу необычного амулета. Только, пожалуйста, будьте осторожны! Это вам не прогулка по Бонд-стрит!
   - Не беспокойтесь, - усмехнулся граф. - Держитесь ближе ко мне, и все будет в порядке.
   Что? Вообще-то это я должна была сказать! Я присмотрелась к Фонтерою, насколько позволял туман. Поразительно, но стоило ему пересечь мост, как он неуловимо изменился - словно острый нож вынули из бархатных ножен. Изящный холеный аристократ остался в особняке. Рядом со мной шел совсем другой человек, от которого ощутимо веяло опасностью. В мою бытность Стрекозой я обходила таких типов по широкой дуге.
   Сразу от моста начинался Кривой переулок. Это была узкая и порядком загаженная улица, с неровной булыжной мостовой. Редкие прохожие здесь не ходили, а, скорее, старались незаметно прошмыгнуть мимо. Тень тюрьмы угрожающе нависала над всем этим районом. У нас говорили так: "от Кречи до Табрена(*) недалече". И действительно, карьера многих здешних обитателей закончилась на табренской виселице. Я была редким исключением.
   Везение не раз меня выручало. В шесть лет я самовольно покинула приют, где из воспитанников умирал каждый пятый, счастливо избежала холеры и прочих напастей, например, торговцев детьми. Потом меня подобрал Ушлый Гарри и обучил всяким штукам. Наконец, моей последней удачей было, когда мистер Тревор, поймав меня на горячем, почему-то не отправил в работный дом, а оставил при себе. Не сразу, конечно. Мне пришлось приложить для этого массу усилий.
   Именно Ушлого Гарри - вернее, мистера Гарри Бобарта - я и собиралась навестить. Он жил недалеко от продуктового рынка. Его дом знали все. Деловые люди со всего квартала тащили ему все, нажитое неправедным трудом, и всегда могли рассчитывать на справедливую цену. У мистера Бобарта все шло в дело. Украшения переплавлялись и сбывались знакомым ювелирам, с одежды спарывались метки и отчищались подозрительные пятна, а затем преображенные вещи тихо покидали обитель Бобарта через черный ход. Я хорошо помнила запасную дверь в кухне. Низенькая, вся залепленная грязью и запертая на висячий замок, она выглядела так, будто ее сроду не открывали. Однако на самом деле ее петли были всегда тщательно смазаны, а с заднего двора можно было двумя узкими переулками выйти прямо к реке и в пять минут добраться до причалов.
   В общем, дом Ушлого Гарри был своего рода шлюзом для вещей, которым он давал вторую жизнь, а иногда и для людей, которым необходимо было срочно скрыться. Эти люди не скупились на ответные услуги, причем платили Гарри не только деньгами. Информация - тоже товар, особенно если знать, кому и когда ее предложить.
   За два дома от жилища Бобарта находился трактир "Синий якорь", привносивший в затхлую атмосферу нашего квартала нотку разухабистого веселья. Я с ностальгией узнала знакомую вывеску. Час был еще ранний, так что пока здесь царило затишье. Перед входом на старых ящиках и свернутых канатах расположилась стайка парней и девчонок. На пузатой бочке перед ними стояло несколько кружек. Как обычно, ребята убивали время в ожидании, когда стемнеет и начнется самая работа.
   - Лопни мои глаза, это ж Стрекоза Энни! - вдруг послышался вопль.
   Я вздрогнула. В разбитной девице, вскочившей на ноги, мне почудилось что-то знакомое. Неужели это Плакса Глэдис? Но как она переменилась! Я помнила ее совсем другой. Когда-то Глэдис была моей близкой подругой. Пепельные локоны, наивные голубые глаза - ни дать ни взять ангелочек, стукнутый по голове чем-то тяжелым. Сейчас наивности в ее лице поубавилось, начесанные волосы сбились в колтун, и, когда она подошла ближе, меня чуть с ног не сбило густым ароматом дешевых духов. Черт, таким запахом можно валить деревья!
   И все равно я была рада видеть ее живой. Я обняла подругу со смешанным чувством радости и неловкости.
   - Смотрю, ты процветаешь! - улыбнулась Глэдис щербатым ртом. - А то про тебя разные слухи ходили! Болтали, что ты сиганула с Ясеневого моста, или что тебя сцапали "серые"...
   - Энни не так-то легко убить, - вклинился Фонтерой.
   - Можешь ему поверить, он уже пробовал, - хмуро подтвердила я. Мне не понравилось, что Глэдис тут же принялась строить глазки моему спутнику. Ох, знала бы она, с кем имеет дело!
   - Меня звать Крафт. Кеннет Крафт, - представился граф, немало меня удивив. Но его следующие действия поразили меня еще больше: улыбнувушись, он приобнял Глэдис за плечи и шепнул ей что-то на ухо. В воздухе мелькнула блестящая монета - и тут же исчезла у Глэдис за корсажем. Не требовалось большого ума, чтобы сообразить, о чем они договаривались. Среди парней, толпившихся у трактира, раздались понимающие смешки.
   Я вдруг ощутила, что мне не хватает воздуха. И это называется джентльмен! Джентльмен, который вот-вот собирается жениться на леди! Правду мне когда-то говорила Рут - все они одинаковы!
   Чуть не ослепнув от ярости, я резко дернула Фонтероя за руку:
   - Нам пора!
   Тут, правда, возникло неожиданное препятствие. Местные трактирные забияки не собирались так легко нас отпустить. Четверо парней словно ненароком встали так, что загородили почти весь проход, и вид у них был довольно угрожающий. Фонтерой снова обезоруживающе улыбнулся:
   - Почему бы нам всем не выпить портера за счастливое возвращение Энни? Я угощаю, - сказал он, припечатав к донышку бочки новенький шиллинг.
   Это их отвлекло. Блестящая монета упала перед ними, как шмат мяса посреди псарни. Пока они переглядывались, я поспешила увлечь Фонтероя в слякотную темноту переулка.
   - Ты очень забавная, когда сердишься, - шепнул Кеннет некоторое время спустя, когда трактир остался позади, и нас окружало только уличное зловоние.
   У меня на языке вертелась сотня колючек, которые мне не терпелось вонзить в его драконью шкуру, но мы уже очутились перед знакомым крыльцом, так что не было времени на ссоры. Я ограничилась тем, что бросила на своего попутчика испепеляющий (как я надеялась) взгляд. Затем постучала в дверь условленным стуком.
   Чей-то глаз внимательно осмотрел нас сквозь крошечное отверстие. Послышался скрежет отпираемого замка, и на пороге возник мистер Бобарт собственной персоной.
   - Энни, дорогая! Какими судьбами?
   Он широким жестом пригласил нас войти, не забыв, однако, тщательно запереть дверь. Я чуть не со слезами оглядела знакомую до последней мелочи кухню. За два года здесь ничего не изменилось. Так же уютно светились угли в очаге. В углу торчала старая плита, которая при необходимости легко превращалась в горн для переплавки золотишка. На стенах висели пожелтевшие вырезки из журналов, а в клетке попискивал Сверчок - любимая канарейка Рут.
   Голос мистера Бобарта звучал уже из глубины комнаты:
   - Рут! Ты глянь, кто к нам пожаловал!
   Послышались торопливые шаги, и в комнату, откинув занавеску, вошла моя приемная мать. Признаться, после встречи с Глэдис я ждала ее появления с некоторым трепетом, но миссис Бобарт оказалась точно такой, как я ее помнила: веселой, крепкой и неунывающей. Ее темные волосы задорно кудрявились, выбиваясь из-под чепца, а руки были все так же красны от бесконечных стирок.
   - Боже мой, Энни! Жива и здорова! Чудо господне!
   Она засмеялась и обняла меня, в то же время оглядывая проворными карими глазами, словно прикидывая, какую выгоду из меня можно извлечь. Рут Бобарт привыкла извлекать пользу из всего, что попадало к ним в дом через парадную дверь. Я не сомневаюсь, что они с Гарри оба меня любили - по своему, как умели. Просто в Кречи все человеческие чувства искажались, словно в кривом зеркале, превращаясь в их уродливые подобия.
   Я коротко познакомила их с Кеннетом, который снова представился Крафтом, и мы уселись пить чай перед камином, болтая о пустяках. Мистер Бобарт поначалу косился на Кеннета с подозрением и осторожничал, как старый лосось. К счастью, люди не зря изобрели сотни безопасных тем для разговора. Мы последовательно обсудили необычайно теплую зиму, планируемый снос трущоб за Старой Часовней, работу благотворительных обществ и рост цен на сахар. Только после этого я отважилась спросить о том, что нас действительно интересовало.
   - Не заходил ли к вам кто-нибудь из Галереи Искусств? Я бы охотно повидалась с Хамфри или Чарли Обрубком, если он еще жив.
   Ушлый Гарри снова нервно стрельнул глазами в Кеннета.
   - Крафта можешь не опасаться, он свой, - сказала я уверенным голосом. - Ходят слухи, что в Галерее запахло серьезными деньгами, если ты понимаешь, о чем я. Ради такого я бы, пожалуй, даже вернулась.
   Рут в это время собирала на поднос посуду. Позвякиванье чашек выдавало ее нервозность.
   - Может, Фил из "Шипучего кота" что-то знает, - сдался наконец мистер Бобарт. - Ко мне никто из них не приходил. Я вообще давно никого не видел из Галереи.
   Знакомая присказка: "ничего не видел, ничего не знаю, меня там вообще не было". Прямо ностальгией повеяло. Вместе с тем я понимала: даже если Ушлый Гарри что-то слышал, больше мы из него ничего не вытянем.
   - Не ходи к Филу сегодня! - взволнованно сказала Рут. - Темнеет уже, а район там опасный.
   "Не опаснее, чем здесь", - подумала я. Хромой Фил держал трактир за две улицы отсюда, недалеко от скотобоен. Коты у него действительно не переводились, так как со скотобойни постоянно набегали крысы. Мистер Бобарт не раз предлагал ему завести терьера, но Фил оставался верен мурчащему полосатому племени.
   - Не волнуйтесь за Энни, - широко улыбнулся Кеннет. - Она же со мной.
   Я послала ему предостерегающий взгляд. Ох, чувствую, его позерство еще выйдет нам боком!
   Вопреки опасениям, до искомого трактира мы добрались без приключений. В переулках сгустилась темнота, кое-где зажглись редкие фонари. Один такой фонарь освещал вход в трактир, играя роль путеводной звезды для пьяниц. Это заведение было почище, чем "Синий якорь", но без модных наворотов в виде начищенных медных деталей и висящих над стойкой окороков. В стены прочно въелся запах жареной рыбы. Полутемная коричневая зала была разгорожена на отделения, напоминавшие конюшенные стойла. В недрах трактира громоздились тяжеленные бочки с выжженными клеймами. На краю стойки дремал полосатый котяра, изредка озирая подшефное помещение одним желтым глазом. Прищур у него был не хуже драконьего. Проходя мимо, я погладила кота, и тот в ответ заурчал, как гравийная дробилка.
   Посетителей было мало. Из-за одной перегородки доносилась болтовня рыбаков, да за дальним столиком дремала какая-то куча тряпья. Возле стойки царила безмятежная пустота. Фил, как обычно, занимался тем, что полировал грязный стакан лоскутом не менее грязной ткани.
   - Давненько тебя не видел, - осклабился он мне.
   - Пива и рюмку миндального ликера для леди, - провозгласил Кеннет, бросив на стойку несколько пенсов. Фил хмыкнул, кот приоткрыл один глаз, а я наступила Фонтерою на ногу, намекнув, чтобы он не выходил из образа. Миндальный ликер, о господи! Вряд ли когда-нибудь дорогой ликер переступал порог этой харчевни, не говоря уже о "леди"!
   Все-таки Фил отыскал два стакана почище и разлил по ним жидкость, о происхождении которой лучше было не задумываться.
   - Интересные люди забредают иногда в наш тихий уголок, - подмигнул он.
   - Я как раз ищу кое-кого, - доверительно шепнула я, пользуясь тем, что Фила пока не одолевали посетители. - Человека с необычными запросами. У нас есть к нему... предложение.
   Трактирщик повел плечом, настороженно зыркнув по сторонам.
   - У меня многие перебывали, всех не упомнишь...
   К горке мелочи на стойке словно по волшебству добавились два серебряных кружочка. На лбу Фила выступил пот.
   - Ладно, был один тип, - признался он. - Давно, еще осенью. Месяца три назад. Настоящий джент, сразу видать, солидный, рыжебородый. Он искал ловкого парня, который не забоялся бы поработать в чистых кварталах за рекой. Я сразу подумал о тебе, Стрекоза, - тут Кеннет за моей спиной издал короткий смешок, - но ты же вроде отошла от дел?
   - Похоже, в этом деле я погрязла по самые уши, - пробурчала я. - Слушай, если этот рыжий "джент" вернется, будь добр, шепни словечко Ушлому Гарри.
   Фил серьезно кивнул:
   - Не беспокойся. Только будь осторожна. Сама понимаешь, парни вроде него не любят, когда о них принимаются расспрашивать.
   Между тем трактир продолжал жить своей беспечной жизнью. Я заметила, что ветхая куча тряпья, сидевшая в дальнем углу, куда-то исчезла.
   Туман на улице сгустился так, что идти приходилось буквально наощупь. Тонувшие в грязи булыжники скользили под ногами. Мне не терпелось выбраться обратно к мосту. Постепенно крепло нехорошее предчувствие, и в каждой подворотне мне мерещилось чье-то скользкое присутствие. Видно, правда, ничего не было, но жизнь чувствовалась. Каждый шорох наводил на зловещие мысли.
   - Три месяца назад! - негромко заметил Фонтерой, вспоминая слова трактирщика. - Как раз в это время меня в первый раз попытались ограбить на улице!
   - Дай бог не в последний, - пошутила я. - Мы слишком задержались. Даже "ищейки" не суются сюда после темноты!
   Очертания домов совершенно растворились в плотных, удушливых сумерках. Откуда-то из речной дали донеслась унылая песня лодочника. Мы ускорили шаг. Оступившись в очередной раз, Кеннет приглушенно выругался и остановился:
   - Подождите! Я зажгу огонь.
   - Лучше не надо, - поспешила я возразить, но было поздно. Темнота вокруг нас сгустилась и обрела очертания. Из удушливого мрака выступил еще один мой старый знакомец - Дэннис Хантер. За его спиной маячили двое. И судя по шорохам, еще трое подбирались к нам с тыла.
   Когда-то (боже, как давно это было!) я полагала, что влюблена в Дэнни. Теперь, оглядываясь назад, я понимала, что была тогда не в своем уме. Дэннис обладал броской внешностью и в карман за словом не лез, этого у него не отнимешь. Его проблема заключалась в том, что он постоянно был чем-то вроде тлеющей головни, готовой вспыхнуть от лишней кружки эля. Сейчас, судя по нездоровому блеску глаз, он находился в одном из худших своих состояний.
   - Отойди-ка в сторонку, Стрекоза, пока мы потолкуем с твоим кавалером, - осклабилась бывшая любовь моей жизни. - Поговорим, как мужчина с мужчиной.
   Его ухмылка мне совсем не понравилась.
   - Я тоже рада тебя видеть. Не валяй дурака и дай нам пройти, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
   Иногда это срабатывало. Бывало, что Дэннис насмешливо пожимал плечами и демонстративно уступал, якобы не желая ссориться с вздорной девчонкой. "Но не сейчас и не в присутствии его дружков", - поняла я со страхом.
   В следующую секунду в переулке вдруг стало еще темнее, словно на город внезапно упала ночь. Один из парней придушенно вскрикнул, у другого чуть глаза не вылезли из орбит. Даже на физиономии Дэнниса, искаженной от пьяного гнева, мелькнул проблеск мысли. Сзади послышался шорох осыпавшихся камней и дробный топот, как если бы кто-то улепетывал со всех ног. Я отступила назад и неожиданно уперлась спиной в упругую колючую стену.
   Мне не хватило храбрости, чтобы обернуться. Стена колыхнулась. И вдруг - столб огня по глазам, как солнце, ничего не видно, больно. Лицо и руки опалило жаром. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, переулок был пуст. Каменная кладка медленно остывала, отсвечивая багровым. Тихо догорали обломки какого-то хлама, сваленного внизу. В одном месте кирпичи спеклись в одну глянцевую массу, от которой исходил сильный жар.
   Я обернулась. Фонтерой стоял как ни в чем не бывало, скрестив руки на груди, только его глаза светились опасным золотистым огнем.
   - Они смылись, - пожал он плечами с этакой ленивой небрежностью. - Однако нам лучше поспешить, пока эти бездельники не развели панику по всей округе.
   Я шумно перевела дыхание.
   - Да-да, ты прав.
   С трудом подавив липкую тошноту, я заковыляла прочь из переулка, едва передвигая онемевшие ноги. Фонтерой вежливо предложил мне руку - пришлось сделать вид, что я ее не заметила. Ни за какие коврижки я не решилась бы сейчас к нему прикоснуться! Всю дорогу, сидя в кэбе, я старательно избегала его взгляда, а, вернувшись в особняк, сразу зайцем метнулась наверх. Испуг перед пьяной компанией, подкараулившей нас в переулке, ни в какое сравнение не шел со страхом, который внушал мне теперь граф Хатфорд.
   (прим.*: Табрен - деревня близ Эшентауна, где проводились публичные казни. Местную виселицу часто называли "Табренским деревом")
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.31*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера." (Боевое фэнтези) | | Д.Деев "Я – другой 2" (ЛитРПГ) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | Г.Иззада "Утраченное спокойствие" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2" (Антиутопия) | | Д.Игнис "Безудержный ураган 2" (Постапокалипсис) | | М.Лунёва "К тебе через Туманы" (Любовное фэнтези) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | |

Хиты на ProdaMan.ru И немного волшебства. Валерия ЯблонцеваТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)ЗЛОЖЕЛАТЕЛЬ. ПаризьенаКлючик. Чередий ГалинаТвои грязные правила. Виолетта РоманБожественное волшебство для синего дракона. Евгения ШагуроваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеОсвободительный поход. Александр МихайловскийПриключения поттероманки. Исполнившееся желание. Радаслава Андреева
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"