Волков Илья, Разаков Сергей: другие произведения.

Орден. Глава 5

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
   Глава 5.
  
   Малый зал королевской библиотеки был полон разнообразных источников знаний. Тут и там можно было увидеть пожелтевшие от времени свитки, древние рукописные книги, карты, написанные еще по памяти картографов, объехавших описанные места на собственном коне, копии королевских указов прошедших лет и столетий и многое другое. На краю зала вплотную к окну стоял небольшой дубовый стол, а за ним напротив друг друга сидели новоявленный Чемпион и советник короля Кенриаля Родерик Гордон. Король отдал ему приказ ввести новоявленного Чемпиона в курс политической ситуации и интриг континента Вестланд.
   Вот уже третий день советник Его Величества, отложив все свои обязанности, посвящал Сигурду из Лостра. Поначалу он решил, что король решил покарать его за какую-то совершенную им оплошность, повесив на него обязанность просветить нового королевского дуболома, но тот его приятно удивил, продемонстрировав не только немалую осведомленность в делах континента, но и знание принципов действия, особенностей и способов ведения политики в разных частях континента. Его грамотность и знание манер наводили на мысли о том, что когда-то он получил неплохое образование, какое мог дать только весьма и весьма небедный родитель или покровитель.
   Когда любопытный советник попытался выведать у Чемпиона хоть что-то о его детстве, тот проявил еще одну из своих способностей: заговаривать людям зубы, совершенно отвлекая их от изначального вопроса. Это полезное качество советник отметил для себя как очень важное, поскольку в таком случае, воину можно будет поручать не только опасные боевые, но и сложные политические операции.
   Еще в самом начале обучения воин облегчил ему работу: он уже знал, что на Вестланде расположено одиннадцать более или менее значимых королевств, крупнейшими из которых являются Тирн и Велисия, расположенные на юге и востоке от Кенриаля соответственно.
   С Тирном Кенриаль разделял Великий хребет, протянувшийся от берега Лазурного океана до самого Пика Альмы, дававшего исток Белой реке, воды которой считались священными и обладающими чудотворной силой. Через Шелковую долину по реке Азрик можно было дойти до северных его городов, торгующих пряностями и чудными тканями, которых не встретишь в северной части континента.
   От королевства Велисия Кенриаль по северной границе отделялся Предгорьями и, собственно Северным Хребтом, а на востоке эльфийскими землями и горными владениями гномов на Великом хребте.
   Торговля с обоими крупнейшими королевствами шла довольно активно, поскольку Кенриаль обладал богатейшим ресурсным запасом, и это позволяло не только хорошо подготовить армию и развить технологию, но и продавать часть ресурсов соседям, взамен обеспечивавшим протекцию Малкольму и Роду Третьего в целом как на политической арене, так и в случае военных действий.
   Сам Кенриаль расположился в западной части континента, охватывая почти все побережье Лазурного океана, что создавало королевству дополнительные условия для процветания: таким образом Кенриаль становился единственным относительно свободным выходом в океан для своих восточных соседей, не очень ладивших с Велисией и мелкими княжествами, отделявшими их от океана, а также важным торговым партнером для Нимейского архипелага, расположившегося почти в самом центре Лазурного океана.
   Родерику только и оставалось, что заполнять небольшие пробелы в его знаниях и обсуждать интересные вопросы, вроде политической выгоды экспорта железа в Тирн или изменения законов налогообложения по примеру стран Срединноморья. Одним из пробелов, как ни странно, было пояснение нынешних интриг и политических игр. Хоть Сигурд и обошел почти весь континент, политика его интересовала мало, так что советник прочитал довольно познавательную и занятную лекцию.
   - Итак, - начал Родерик, - начнем с истории королевского рода. Три сотни лет назад Кенриаль, Тирн, Велисия и несколько мелких восточных королевств входили в состав одной большой империи, называвшей себя не иначе как Прим. С ней на юге граничил Шард, а на востоке тогда правило балом королевство Шветне. После смерти Императора Корво, в истории больше известного как Последний Хранитель Империи, четверо его сыновей, не сумев поладить между собой, разделили наследство отца и заняли троны четырех королевств.
   Один из них умер не успев сесть на трон, и вскоре его земли были поделены мелкими дворянами на королевства вроде Орта или Фирона, второй прочно укрепился на северо-востоке Вестланда, подавив, а затем и поглотив Шветне, и вот уже три сотни лет его род правит Велисией.
   На троне Тирна двести тридцать лет держался Род Четвертого, но, после Бунта Трех Декад и Трех Ночей, он был свергнут. Это произошло из-за южан, решивших, чтобы сохранить свои насиженные места принести клятву верности тирнскому королю, которому общим решением королей Вестланда и торгового дома Делакруа отдали все земли халифата взамен на право беспошлинной торговли и множества других льгот для ряда королевств. Король, приняв клятвы южан, тем самым подписал себе смертный приговор. Не прошло и пяти лет, как свершился дворцовый переворот, голову короля повесили на главной площади Аль-Адида, а власть взял под свои руки верный последователь культа Каррхана.
  Теперь Род Четвертого довольно агрессивно претендует на трон Кенриаля, но об этом не стоит беспокоиться, наш король не глуп и не зря подвел их поближе к себе.
  Так вот, о чем это я? А!
  Вопреки заблуждениям многих, на горах севера территория Кенриаля не кончается, а продолжается до самого конца полуострова Айсвенд. Испокон веков там живут суровые и сильные люди, очень известные своей жестокостью и мощью на поле боя. Практически каждый военачальник континента мечтает увидеть отряды северян в рядах своей армии, но, к сожалению, те уже давно дали понять, что до войн на юге, да и юга в целом, им нет никакого дела.
   На севере также есть несколько феодов, владельцы которых несколько не в ладах друг с другом, но живут вполне мирно и даже, можно сказать, неплохо. Иногда, правда, случаются небольшие стычки с орками, но это незначительные трудности.
   К слову сказать: за последние двадцать лет множество орочьих метисов мирно вошли на континент и приспособились к мирной жизни, так что теперь их можно встретить более-менее часто, хотя тебе ли этого не знать. Правда, из-за неприятия их людьми, их жизнь изрядно затруднена, но Его Величество делает все, что можно для как можно более скорой их адаптации в обществе.
   Есть и еще кое-что. После появления на континенте орков, люди очень резко невзлюбили прочие расы. Так, например, благородные эльфы, более двух столетий делившие с нами земли и кров, оказались заперты в своих лесах.
   Король, не желая кровопролития между ними, взбунтовавшимися на них оркоидами и людьми, одарил их королевскими угодьями: Энфри, что у Брайтфолла, и Винтер, расположенным северо-западнее столицы, но распри между людьми, оркоидами и эльфами не смог прекратить до сих пор.
   Хотя, нужно признать, что отнюдь не все люди плохо относятся к другим расам, и, зачастую, от расовых гонений одними людьми эльфов и орков защищают другие люди. Добрым отношениям к эльфам славятся герцог Барденхофф, графы Брайтфолл, Давет, Дампфер, ландграф, пораженный Вами на турнире и ряд придворных Его Величества.
   С гномами же дело несколько сложнее. Никто и никогда не бывал в их землях, потому как находятся они в очень интересном горном образовании, называемом Чашей. Суть в том, что Великий хребет на границах с Восточными владениями Кенриаля, разделяется на два и смыкается к самому пику Альмы, откуда, собственно, по преданиям, и вышли все люди.
   Многие годы малорослый народ жил закрыто в горах и в долине-чаше, но в последние годы, как и орки, они начали выходить со своих земель и устраиваться в человеческом обществе. Им, следует сказать, приспособиться было куда проще, поскольку гномам всегда было чему научить людей. Скажем, самострельные механизмы арбалетов в широкое производство смогли пустить именно гномы одного из подгорных домов. Они же придумали новый способ кладки камней, на порядок повышающий прочность любой конструкции и многое другое.
  Также следует рассказать о мелких королевствах востока...
  
   Лекция продолжалась еще несколько часов, а когда колокол пробил обедню, в дверь довольно громко постучали.
   - Господин Советник, Господин Чемпион, Его Величество просит вас как можно скорее явиться в Зал Совета.
   - Что произошло, Лорилль? - Мгновенно откликнулся советник, прерывая разгорающуюся дискуссию о торговых путях Срединноморских купцов.
   - Похоже, прибыли тревожные вести.
  
  Зал совета представлял собой небольшое полукруглое помещение, где в креслах, обращенных к Трону, довольно символично стоящему на возвышении, заседали главные лица королевства и наиболее приближенные к королю дворяне.
  Сегодня, похоже, причина собрания была важной, потому что всех участников оторвали от обеденной трапезы и настоятельно попросили явиться на совет. Хоть король еще не явился, а совет формально не начался, дебаты были уже в полном разгаре.
   - Прошение о пересмотре границ, Аррин, ты серьезно? Да ты ж сам, старый дурак, от него больше прочих потеряешь.
   - Мсье Парсваль, я не планирую раздавать землю куда ни попадя, меня интересует лишь удел Локрой, ныне большей своей частью принадлежащий Барденхоффу, к которому эта собака присовокупила мои угодья для соколиной охоты. Нет бы, он браконьерствовал там, как все нормальные люди, так этот ублюдок намеревается вырубить ее и засеять заново тисом.
   - Господа, я против! Наказать Барденхоффа за самоуправство, безусловно, необходимо, однако, при повторном разделе удела я потеряю несколько сотен акров, заметьте, уже возделанных и засеянных полей, мне останутся лишь лоскуты, расположенные здесь, здесь и здесь, де'Вьен, это возмутительно!
   - Август, вы перегибаете палку: безусловно, наш общий друг не хотел умыкнуть у вас из-под носа последний ломоть хлеба, так сказать.
   - Разорви Разжигатель тебя и твой змеиный язык, Бейкер!
   - Неужто, я солгал?
   - Для вас будет сюрпризом, Питер, но помимо Вас тут полно людей, способных различить сарказм.
   - И еще больше отменных фехтовальщиков.
   - Мсье де"Вьен, я и в кошмарном сне не вызову Вас на дуэль, одно дело одолеть благородного противника лицом к лицу, и совсем другое - сразить армию Его Величества.
   - Ты только что назвал меня трусом?!
   - Нет, что Вы, сударь. Я назвал Вас сучьим сыном.
   - Не богохульствуйте, - сурово вклинился в спор угрюмый человек, носящий на шее священный Символ, - все мы дети Альмы, а как вы о ней только что отозвались?
   - Прошу прощения, Николас, не думал, что мои слова можно истолковать столь превратно. Естественно, говоря сучий сын, я подразумевал, что мать мсье де'Вьена была охотничьей борзой, а отец скотоложцем. Я и думать не мог, чтобы оскорбить нашу Матерь.
   - Ах ты, щенок, я тебя надвое порву!
   - Исходя из сказанного ранее, щенок тут Вы.
   - Питер, Август! Простите их, мсье Аррин, - Вмешался Адам Барденхофф.
   - Простить? Я прощу! Все кишки выпрощу из этого малолетнего засранца! Эй, стража, принесите мне меч!
   - Меч? Фи, я выбираю баллисту. Сходимся на рассвете с трехсот шагов!
   - Прекратить цирк! Нам еще нужно решить, что мы будем делать с Жофре, - взбеленился Парсваль.
   - Дай ему плетей и дело с концом.
   - Не можно так, дворянину-то плетей? Убить его будет и то более верным решением, - вклинился Барденхофф.
   - Веревка не подойдет, тут либо плаха, либо костер.
   - Костер, по мне, зрелищней.
   - И расточительней, вон, сколько бревен на полчаса зрелища, если мы будем сжигать каждого жулика, Атрокс проморозит дворец и все ваши замки до основания.
   - Там, говорят, нынешний Чемпион просил за него, чтоб помягче, мол, это было хорошим испытанием. Да и дети его, думаю, огорчатся скоропостижной смертью отца.
   - Новые мускулы, тьфу. Этот доходяга-то Чемпион? Чушь собачья! Вот прошлый чемпион был настоящим воплощением Кенриаля, здоровый бородатый мужик...
   - Я смотрю вас, Август, на бородатых мужиков потянуло? Говорили же вам: эльфьи шалости только для эльфов и годятся.
   - Да замолкни, паскуда, знаешь же, о чем я говорю: он в образ вписывался - эдакий Страж Королевства в крепких доспехах, с сияющим как солнце щитом и клинком наголо.
   - В последние годы жизни, наголо у него был не только клинок.
   - Признаю, после Наррадинского сражения он несколько повредился рассудком, но даже тогда он был лучше этого бродяги с большой дороги. Вы видели его уши? Он либо полуэльф, либо какой-то эльфолюб, зуб даю.
   - Ваш, или овечий?
   - Что тебе мои зубы, засранец? Отцепись, не то я тебе сейчас твои повышибаю!
   - Вы, смотрю, в свое время этому совету не последовали.
   На этой довольно громкой и грубой ноте собрание прервал скрип открывающихся дверей. В Зал Совета пожаловал Его Величество король Малкольм из рода Третьего и воцарилась полная тишина. Подданные встали со своих кресел, любезно приветствуя своего господина и, лишь проводив его взглядами до трона и получив величественное дозволение, позволили себе вернуться на свои места, дабы начать то, ради чего их всех собрали здесь.
  Стоит отметить, что принцип "король - это первый среди равных" в Кенриале не имел места. Королевское слово было непреложной истиной и последней инстанцией, отменить его могло только другое королевское слово. Никто не мог оспорить королевского указа, никто, даже в своих владениях, не мог изменить закон, изданный королем. Мнение короля считалось определяющим, потому самому ему приходилось очень серьезно думать, прежде чем сказать свое веское слово, а королевские дети и представители не разбрасывались обещаниями просто так. По этим же причинам и люди, исполняющие волю короля, выбирались очень строго, а людей, уполномоченных выносить решения от имени Его Величества, были считанные единицы.
  Потому и королевский совет можно было счесть лишь формальностью, данью уважения к подданным или даже просто костью, брошенной псам, чтобы те не начали грызть глотки, если бы не одно но. Король Малкольм из рода Третьего был достаточно разумен, чтобы внимательно прислушиваться к людям, приглашенным им в совет, а людей, достойных в нем находиться, выбирал тщательно, словно адиш, покупающий еду для своей семьи.
  Члены прежнего совета, собранного отцом Малкольма, только и могли, что поддакивать Его Величеству и трястись, как бы король в очередной раз не прогневался на них за свои ошибки. Очень быстро юный Малкольм понял, что его собственные решения, основанные лишь на науках да собственной фантазии, ни к чему хорошему не приведут и разогнал старый совет. В свой совет он пригласил самых выдающихся политиков королевства: Франсиско Де"Вьена, молодого Адама Барденхоффа, который сумел возвыситься, серьезно подняв экономику своего герцогства после смерти отца, Альберта Делакруа, нынешнего представителя торгового дома Делакруа в Кенриале и еще нескольких не менее инициативных людей.
  В первый же день вместо чванливых поддакиваний и привычных уже для уха льстивых речей, он услышал такой поток замечаний, советов и наставлений, что начал всерьез сомневаться в образовании, которое давали ему, по словам отца, лучшие учителя со всего континента. С первого собрания король буквально вылетел, гневно расталкивая обеспокоенную столь стремительным движением Его Величества стражу.
  Совет был набран из людей совершенно разного толка и некоторые из них, предусмотрительно получив от короля дозволение свободно высказываться, не стеснялись довольно грубо, так, что было бы понятно и сапожнику, объяснять ему ошибки его и его отца. Когда последний говоривший по недоброму окрику юного монарха понял, что несколько перегнул палку в своей тираде, его сердце екнуло, и он уже, было, попрощался со своей головой, но Его Величество был человеком, хоть и гневливым, но отходчивым и сообразительным, так что вскоре и сам понял свои промахи.
  Были в новом совете и свои проблемы: не самым лучшим оказалось решение пригласить Делакруа - не прошло и года, как он стал выпрашивать у короля налоговые льготы для купцов его компании, после чего с позором покинул совет.
  Спустя много лет костяк королевского совета составляли герцог Барденхофф, сын почившего Франсиско Де"Вьена, Аррин, дерзкий, но отнюдь не глупый Август Пафий, глава королевской торговой палаты Питер Бейкер и герцог Николас Парсваль, хороший дипломат и управленец.
  На нынешнем совете присутствовали и другие люди: за одним из занятых кресел молча стоял немолодой гвардейский капитан, а перед королем на одном колене, склонив голову, чего-то ждал молодой человек в одеждах, явно переживших в последние дни немало бед: она вся была запачкана дорожной пылью, грязью, а кое-где просматривались пятна крови.
  
   - А, вот и вы, проходите, - король на секунду отвлекся от письма, которое он держал в руках. Советник, жестом показав Сигурду оставаться на месте около двери, занял свободное кресло, самое ближнее к Его Величеству.
   Прочитав письмо, король о чем-то недолго подумал, а после вызвал слугу и велел накормить и переодеть гонца, поскольку ему придется на некоторое время задержаться во дворце. Когда гонца увели, король рассказал о содержимом письма: несколько дней назад на одну из северных застав, а именно на древнюю заставу Уайтфлоу, было совершено дерзкое нападение с севера. Это было похоже на обыкновенный набег хольдаров, однако есть основания считать, что к этому приложена рука кого-то, обличенного властью, поскольку нападение поддерживалось каким-то сильным темным колдовством.
  По словам местных правителей, у северян не было никаких причин для нападения на уже давно ставшую чисто символической крепость. За последние годы местные и посаженные правители сумели ужиться и вот уже пять лет, как не производилось ни одного карательного похода, способного спровоцировать столь дерзкое нападение.
  Барон Родденфорт, из-под пера которого и вышло это письмо, просил прислать пять сотен пехотинцев для укрепления обороноспособности перевала на случай повторного нападения, а также просил дозволения на перепланирование и перестройку пограничной заставы Уайтфлоу, принадлежащей короне. На этом письмо от барона заканчивалось.
  Новости были несколько неожиданными, поскольку вот уже год с севера не приходило никаких докладов, прошений и даже налоги в последнее время стали поступать с перебоями.
  Был и еще один конверт. Принадлежал он перу неизвестного, подписавшегося как "доброжелатель". При обычных обстоятельствах гонец не отдал бы королю письма, решив, что это очередной горожанин просит "королевской справедливости", однако, по его словам, он лично общался с отправителем и тот был очень серьезно чем-то обеспокоен. Казалось, с минуты на минуту он ждет нападения.
  Вскрыв большой конверт, король обнаружил знакомое кольцо - это был его собственный подарок Руфусу де Бринье, нынешнему представителю Короны на северных землях. Помимо кольца конверт был полон самых разных бумаг: были там короткие записки, похожие на голубиные письма, документы на земли некоторых именитых купцов севера, а также геральдические бумаги барона Родденфорта, на которых мелким шрифтом то тут, то там были сделаны неразборчивые надписи мелким и не очень-то ровным почерком.
  Просмотрев все это несколько раз под ожидающими взглядами членов совета, он передал все содержимое письма для ознакомления советнику и остальным. Суть данного послания была неясна, поскольку, помимо документов, кольца и чьей-то голубиной переписки, в конверте ничего не было.
   - Рискну предположить, - заговорил Де"Вьен, - что это письмо написал Руфус. Вполне вероятно, он находится в опасности и передал с письмом кольцо, дабы Вы, Ваше Величество, обеспокоились его судьбой.
   - Не думаю. Это не очень-то на него похоже. Он любит длинные витиеватые фразы и всегда ставит размашистую подпись, независимо от обстоятельств.
   - Точно, однажды он прямо во время сражения таким образом строчил депешу.
   - Конверт какой-то странный. Никак не пойму, как он его запечатал.
   - Дайте-ка взглянуть, Август. Интересно, интересно. Что вы думаете, господа?
   Сигурд, услышав последние слова, оттолкнулся от стены и шагнул в сторону трона, тут же один из стражников остановил его, уперев алебарду в его грудь. Сигурд намек понял.
   - Простите, что прерываю многоуважаемый совет, - заговорил он. - Возможно, вам известно о таком явлении, как братство вольных охотников? Нет? Что ж, - Сигурд сделал паузу, дождавшись утвердительного кивка Его Величества. - Как вы все, полагаю, знаете, королевство Тирн славится своими суровыми законами и запретами. Например, там запрещено наемничество любого вида: ни убивать, ни охранять, ни даже сопровождать караваны. Но если охрану своего имущества может взять на себя, как правило, довольно большая семья владельцев, то убивать ни один "добрый нисулат" не станет. Для таких целей существуют вольные охотники.
   Мне довелось побывать в принадлежащих Тирну землях в дни Расколотого Полумесяца.
   - Очередной бунт нисулит? - Поинтересовался Де"Вьен.
   - Тогда он считался наиболее продолжительным, разумеется, дело было задолго до восстания Черного Солнца, - ответил Сигурд, - тогда мне пришлось нелегко, нисулит, мягко говоря, недолюбливают музыкантов. Во время крупной облавы на заведение, в котором я решил подзаработать, я помог вольному охотнику, по имени Хасим - его собирались четвертовать за пьянство, в благодарность, он обучил меня искусству, как написания скрытого текста, так и его прочтения. Если я не ошибаюсь, господину де Бринье случалось бывать в Тирне?
   - Еще бы. Руфус - королевский Реквизитор.
   - Тогда могу предположить, что одно из писем, или все они, могут нести дополнительную информацию. На конвертах, как правило, оставляются знаки вроде кляксы в верхнем углу или печатки в самом центре внутри.
   - Освальд пошли кого-нибудь за Мариусом, - после легкого кивка короля, распорядился Советник, - Сигурд, когда почтенный Мариус явится, надеюсь, Вас не затруднит объяснить ему, технику прочтения подобных писем?
   - Конечно, Ваше Величество.
   Алхимик, вопреки ожиданиям Сигурда, оказался невысоким крепким человеком с легкой благородной проседью в волосах, острым взглядом и непритязательным вкусом. Одежда Мариуса несильно отличалась от его собственной, простой, удобной и крепкой. Было видно, что этот человек вовсе не нудный теоретик, привыкший переливать реактивы из колбы в колбу в поисках способа создать золото. Он был самым настоящим практиком, способным не только сварить "негасимое пламя", но и донести его на себе до места, где нужен хороший пожар, по ходу дела отбиваясь от заступающих путь противников.
   Само собой, с таким человеком Сигурду было несложно найти общий язык, и, спустя всего несколько минут Мариус водил уже обработанным письмом над горящей свечой, постепенно проявляя текст.
  Когда король зачитал письмо, по залу пронеслось сначала легкое недоумение, а затем члены совета разразились целой бурей эмоций: если Бейкер позволил себе легкий смешок, то возмущению Парсваля не было предела - письмо было написано столь вольно и нагло, что у консервативного и набожного герцога сводило зубы от злости.
  Отправитель зло и едко прошелся по слабостям как всех присутствующих на совете дворян, так и многих отсутствующих, позволил себе крайне резкие высказывания и даже брань в адрес короны, многократно повторял оскорбления власть имущих и крайне резко высказывался о политике Кенриаля в целом. Но что самое главное, проходимец подписался как "Ананим", оттого поймать его и всыпать плетей возможным не представлялось.
   Опуская все оскорбления, из письма "Ананима" следовало, что в замке Родденфорт творятся неприятные и крайне подозрительные дела. Кольцо, которое было в конверте и вправду принадлежало реквизитору Руфусу де Бринье, но сам посол вот уже как два дня, к моменту написания письма был мертв, а обвинять в этом стали именно его, "Ананима". Узнав некоторые подробности происходящих там дел, он решил раскрыть недалекому, по его мнению, королю глаза на происходящее в его северных владениях, взамен надеясь на помощь короны в таком непременно важном деле, как спасение его, "Ананима", жизни.
  Ни один нормальный человек даже на секунду не поверил бы письму, написанному столь наглым, плутоватым и, местами, неграмотным языком, но доказательства, приложенные в конверте, сделали свое дело. По документам выходило, что замок Родденфорт вместе с прилегающей ему территорией и деревнями, после смерти хозяина надлежит передать во владение некой баронессе эд"Лано, воспитаннице и любимой "дщери названной" барона, а в голубиных письмах фигурировало лишь одно имя: Хадвиг.
   - Итак, выходит, мой посол-реквизитор в северных землях мертв, - задумался король.
   - Более того, Ваше Величество, сейчас там назревают серьезные конфликты с местным населением. Полагаю, всем ясно, что это не просто так.
   - Август, Вы не знаете и половины того, что происходит. Ваше Величество, я думаю, стоит поговорить с гонцом.
  
   С того момента, как страж ввел Берта во дворец, тот чувствовал себя не в своей тарелке: никогда еще ему не случалось быть гостем столь знатного дома. Передав письмо Его Величеству лично в руки, гонец позволил себе расслабиться в гостевой комнате. Повесив запыленную куртку на спинку единственного стула, он позволил себе насладиться невероятно вкусным и сытным обедом, поблагодарил прислугу и, закинув куртку на плечо, направился к выходу, однако был вежливо, но настойчиво остановлен гвардейцем.
   Не рискнув спорить, Берт вернул куртку на прежнее место, уселся обратно за стол, откупорил бутыль доброго, но не самого дорогого вина и задумался: "Что же могло привлечь к моей персоне подобное внимание?"
   Сначала он, было, решил, что допустил оплошность, доставив королю не то письмо, но, поскольку его хорошенько накормили, вместо того, чтобы всыпать плетей, он отверг эту мысль.
   Вскоре ответ принес с собой слуга-полуэльф, накрывавший стол. Вычурно поклонившись, полуэльф огласил ему волю короля.
   - Этельберт из Гевиннера, Его Величество Малкольм из рода Третьего изъявил желание лицезреть Вас на заседании Королевского Совета.
   - Когда мне следует явиться?
   - Его Величество желает видеть Вас незамедлительно.
   Выругавшись сквозь зубы, он нервно сдернул куртку, с грохотом повалив стул. Ни гвардеец, ни слуга не придали этому никакого значения, потому Берт, нервно натягивая куртку, поспешил за удаляющимся полуэльфом.
   Зал совета оказался совсем рядом, всего после двух поворотов слуга приоткрыл массивную дверь и жестом пригласил гонца внутрь. На секунду Этельберта взяла оторопь - из-за двери так и веяло опасностью, страх, будто липкая паутина скользнул по его спине, а затем испарился.
   Сделав первый шаг, гонец наткнулся взглядом на здорового детину с бандитской, рассеченной шрамом рожей. Тот скользнул по нему взглядом профессионала, оценивающего опасность, но тут же потерял к нему всякий интерес, очевидно, не найдя в нем угрозы.
   Сразу после взгляда наемника, он принял на себя внимание всех членов совета, включая короля. Не решаясь шагать дальше, он только пролепетал:
   - Ваше Величество, приветствую Вас. Вы желали меня видеть?
   - Именно так. Представьтесь, пожалуйста.
   - Этельберт из Гевиннера, гонец на службе Королевских Вестовых.
   - Этельберт, долго ли ты пробыл на севере? - Задал первый вопрос Бейкер.
   - Около двух декад, господин. Но увидеть успел немало.
   - Что же ты видел, гонец?
   - По пути на Фростбайт, где-то в пяти часах перехода от заставы я наткнулся на конный патруль. Они поначалу меня чуть не связали, но потом отвезли к господину Железной рубашке.
   При упоминании этого прозвища Де"Вьен на секунду дернулся, будто его облили водой, это Сигурд отметил для себя. Пока гонец рассказывал свою историю, он, изредка обращая к нему свой слух, размышлял о произошедшем во дворце в день посвящения.
   Что хотели доказать, напав в день торжества? Кто это сделал? Отчего акция была так плохо спланирована, а участники о взаимодействии будто бы вообще не слышали? Могли ли это сделать заговорщики, или нападение было лишь отвлекающим маневром для чего-то еще?
   У Сигурда было много вопросов, но задать их было некому. Зато он отметил для себя, что двое нападавших, в отличие от остальных, действовали очень даже грамотно и четко. Они-то и интересовали его больше всего.
   - Так значит Руфуса ты не видел?
   - Нет, Ваше Величество.
   - А кто же тогда передал вот этот сверток? - С этими словами король поднял в руки конверт с тайным посланием.
   Этельберт из Гевиннера ощутил тугой узел, стягивающийся вокруг его шеи. Еще немного и его точно отправят на виселицу.
   - Это дал мне человек со сломанной рукой. Он подошел ко мне, когда я уже был готов отправляться и сунул в руку конверт, сказав, что это крайне важно для Его Величества. Он был потрепан и, возможно, ранен, потому я решил, что это действительно важно.
  Я не открывал конверт и не знаю, что там, клянусь. Я просто выполнял свою работу. Я и думать не смел,причинить Вам беспокойстваа, Ваше Величество, - под конец монолога гонцом овладела паника, голос начал срываться, а сам он опустился на колено, попытавшись сохранить достоинство, но тем самым продемонстрировал еще больший испуг.
   - Он не солгал, Этельберт, - мягко и успокаивающе произнес король. - Это действительно важное послание. И, хотя ты нарушил правила королевской корреспонденции, в благодарность, ты не будешь наказан. А теперь ты можешь идти. Отправляйся в резиденцию Вестовых, выспись и возвращайся к службе.
   А мы с вами будем решать, что делать.
   - Что решать-то, Ваше Величество? Отправить туда сотен пять подготовленных ребят и дело с концом! Варвары должны ответить за смерть Реквизитора.
  - Пять это мало, карательная экспедиция продлится пока они не перейдут дорогу какому-нибудь ярлу, да что там ярлу, даже у разбойников, навроде Железной Рубашки в подчинении больше народу.
   - Ты думаешь у этого сброда будет хоть призрачный шанс против элиты Королевской Армии?
   - При десятикратном перевесе - запросто.
   - Тогда мы отправим пять тысяч, и эти предатели утонут в крови и вдовьих стонах, - жестко сказал Главнокомандующий.
   - То есть вы, Аррин, хотите отправить пять тысяч солдат Короны, чтобы они сложили головы в бою с нашими собственными вассалами?
   - Ублюдок, ты знаешь, о чем я думаю!
   - О геноциде непричастных крестьян, кои, между прочим, возделывают землю, разводят скот и платят налоги, и коих отважные ярлы, естественно, бросят на передовую.
   - Какие налоги? Два месяца наши северные вассалы ухитряются увиливать от выплат.
   - А чья это обязанность, ныне покойного господина де'Бринье, или же королевского казначея?
   - Довольно, - устало, но жестко, прервал их Малькольм, - армия никуда не пойдет.
   - Его Величество прав, глупо затевать войну в собственном тылу, особенно сейчас, учитывая натянутые отношения с Велиссией.
   - Говорил я, надо было их купцов принять.
   - И купить у них очередную партию гнилой шерсти для нужд армии?
   - Это клевета, я закупил материал высшего качества.
   - А я оторвал солдату рукав похлопав его по плечу, клянусь Альмой, мальчишка, если хоть один из ткачей выдаст твое в этом участие, я сдеру с тебя шкуру и сошью из нее перчатки.
   - Так вы, мсье де'Вьен еще и вышивать умеете?
   - Мы и так отошли от изначальной темы, нужно что-то делать с варварами!
   - Они наши вассалы? Так призовем их к ответу, пусть сами ищут того, кто это затеял.
   - А если убийца один из них?
   - А мы посла отправим, - усмехнулся Пафий
   - Посла? - Переспросил де'Вьен
   - Реквизитора, - добавил Август, мерзко оскалившись.
  
   ***
  Нир очнулся от света направленного ему в глаза, тот запросто просветил закрытые веки, вгрызаясь в уставшие зрачки. Прикрыв глаза предплечьем и содрогнувшись от внезапно вспыхнувшей повсюду боли, он открыл глаза и наткнулся взглядом на окно, из которого в комнату лился яркий свет осеннего солнца. Повернув голову, он увидел дремлющую на кресле рядом Марику. Лицо его невольно расплылось в блаженной улыбке: девушка жива и выглядит здорово, а значит, все было не зря...
   Около десяти минут Ронир из Сарка разглядывал прелестное лицо юной целительницы. Делал он это всегда одинаково, и, когда девушка открыла глаза, она секунд десять взирала на внимательный сосредоточенный взгляд профессионального убийцы, направленный прямо на нее.
   Пересекшись взглядами, они оба дернулись, и повисло неловкое молчание. Впрочем, долго оно не продлилось, ибо в этот самый момент дверь с грохотом открылась, и в нее ввалился старичок-лекарь, не пойми как прикомандированный к парочке хозяйственным палачом и прямо с порога завопил:
   - О! Вы проснулись, господин! Мы уж боялись...
   - Все в порядке, - Нир думал, что скажет это громко и выразительно, но то, что у него вышло, больше походило на предсмертный хрип.
   - Вам бы следовало помолчать, молодой человек, а то Вам и без того, полагаю, довольно трудно дышать.
   Тогда Нир решил проанализировать свое состояние. Итог был не то, чтобы совсем ужасным, но весьма плачевным: два сломанных ребра, вероятно, повреждение позвоночника, однозначное сотрясение мозга. Ну, в общем жить можно, хотя стоит еще немного отдохнуть.
   Снова заговорил старичок, обращаясь уже к девушке:
   - Госпожа, Вы выйдите, там пришел молодой господин. Он ждет Вас.
   Марика выглянула в окно и помахала брату рукой, мол, поднимайся к нам. Тот, не особо раздумывая, открыл дверь и загрохотал сапогами по ступеням.
   Войдя в комнату, мрачный и устало выглядящий Чемпион позволил себе расслабиться и даже выдавил из себя подобие улыбки:
   - Что-ж, по крайней мере я не зря потратил деньги, прекрасная работа господин Херик, хотя можно было бы и получше - Сигурд пожал руку старичку и шагнул к другу.
   - По крайней мере я выгляжу лучше тебя, - Нир откашлялся, - ты выглядишь так, будто пару декад провел с троллем в пещере.
   - Если бы он был один, - Чемпион усмехнулся повторно и сел на рядом стоящий стул.
   Минут десять ушло на рассказы воина о том, как же он и все друзья волновались за теневика, каких трудов им стоило скрыть от чужих глаз его принадлежность к профессии и прочую кучу ненужной, но, как думал информации. Дабы скрыть некоторые не самые удобные подробности рассказа, Марика увела престарелого целителя на кухню, и попросила помочь с разжиганием камина, тот реагировал странно, краснел, бледнел, обильно потел и изредка подергивался, не решаясь дотронуться до нее даже случайно. Ронир взял это на заметку, и решил, при встрече, расспросить Дирка об этом весьма выдающемся персонаже.
  Еще минут десять прошло в разговорах о какой-то отстраненной чепухе, дабы скинуть лишнее напряжение, но после Чемпион посерьезнел вновь.
   - Нир, послушай... Спасибо тебе. При всей своей глупостии, я бы не смог мгновенно решиться на столь самоотверженный поступок. В общем, если бы не ты... Марика... я облажался, а ты ее спас - Сигурд уставился в пол, сердце защемило.
   - Успокойся, - умиротворяющим голосом проговорил теневик. - Я бы сделал это еще раз, если бы потребовалось. Твоя сестра слишком чистое создание, для столь грязной смерти, да и к тому же, - Ронир ощупал ноющие ребра, - в долгу она не осталась. Вот так они сидели еще минут пять, а потом Ронир, отличавшийся нелюбовью к праздному словоблудию, задал важный вопрос:
  - Какие планы у нас теперь?
   - Зима близко, - парень вглядывался в синеву неба за окном. - Я должен отправиться на север.
   - Ясно. И когда нам стоит выдвигаться?
   - Выдвигаемся нам, с Марикой, завтра утром. Я, в общем-то, попрощаться пришел.
   - Собрался бросить старого больного человека прикованным к кровати, да еще и лекарство у него отобрать? - издевательски произнес Нир.
   - Слушай, я понимаю, как это выглядит со стороны, но король личным приказом посылает меня на север, а оставить Марику одну в этом городе я попросту не могу, особенно после того как она побывала в роли заложника и едва не погибла! - Сорвался Сигурд, затем вздохнул и произес. - я не уследил за ней тогда, но теперь эту ошибку не повторю.
   - Не логичнее оставить ее на попечение кому-то, кто не отправляется искать смерти в снегах?
   - Нет, ты и так слишком много сделал, а Дирк... Скажем так, королевский палач не лучшая компания для нее.
   - Ты зря относишься к нему с недоверием, особенно учитывая то, сколько раз он нам помогал.
   - Я знаю, и все же что-то в нем заставляет меня держаться начеку.
   - Дай подумать: огромные габариты, острые зубы, страшная рожа?
   - Нет, тут что-то еще. Эх, похоже, у меня паранойя.
   - Случается. Ну, удачи там на севере.
   - Это не все, мне нужна твоя помощь.
   - В плане?
   - Когда ты сможешь подняться на ноги, пожалуйста, найди побольше информации об этих ублюдках.
   Понимаешь, открытое нападение на короля - это non penis canina, мне нужен человек в городе, способный разобраться, в чем тут дело и пресечь следующую попытку.
   - Для этого у нашего государя есть стража, гвардия, советники, телохранители, черт побери, у него есть личная армия, в конце концов, - усмехнулся Ронир.
   - Я им не особо доверяю. Подумай сам: кто-то же впустил убийц до начала церемонии, - произнес Сигурд.
   - Или они пробрались в процессе.
   - Пять человек в одинаковой черной одежде и, определенно, необычных масках попросту вошли в крепость полную стражи и прислуги?
   - Я просто предположил, - усмехнулся Ронир, - но это предположение не стоит сбрасывать со счетов, за немалый срок моего "сотрудничества" с теневой гильдией я и не такое видел.
   - Это вторая причина, по которой я прошу именно тебя, ты немало знаешь о теневой гильдии и ее устройстве, как знать, может оказаться, что это сделал кто-то из твоих знакомых.
   - Вторая, а какая же первая?
   - Я могу тебе доверять.
   Ронир подумал и осторожно кивнул.
   - Эх, ну и подкинул ты мне работенки, да, кстати, ты, часом, не видел мою Арабеллу?
   Чемпион развернулся и достал из-за спины чемодан и, открыв его, протянул другу. Тот схватил свое сокровище, будто дочь, которую он не видел целый год.
   Оставив друга со своим никому, кроме него самого, неясным счастьем, Сигурд тихонько ушел.
   Темнота... Дыхание сбивается, но он изо всех сил бежит на крики. Никогда он еще не бегал так быстро, никогда не закрадывалось в его душу столько страха. Но как бы он ни боялся, он бежал, потому что она кричала.
  Шаг, второй, третий... Темный покров неба прошивают сотни и тысячи огней, но несмотря на взвившийся в небо рой горящих стрел, он бежит не останавливаясь... Лишь бы успеть...
   Бежать трудно - кажется, будто трупы, распластанные по земле, пытаются зацепиться за него, поймать, заставить упасть и стать одним из многих, взирающих на мир вокруг себя пустыми, безжизненными глазами.
   Уже на последнем издыхании он заворачивает за угол и громкий, граничащий с воем крик прошивает завесу тишины, упавшую на город вместе с тысячами горящих стрел.
   Не успел... Не успел!
   ...Он сидит на земле, держа ее на своих руках, не в силах сдержать слезы боли и ненависти.
   И только ее тихий голос на самой грани слышимости: "Беги... Скорее..."
   Он не бежит, хочет помочь, но что он может? Она уже мертва - клинок перерезал ее горло, как масло... Все, что он может - это попросить прощения, ведь он не уберег ее...
   Ее лицо со струйкой крови, вытекающей из уголков ее губ, навсегда отпечаталась в его памяти, не давая покоя ночью.
   И еще там была она... Кто - она?
   Невероятно бледное лицо девушки, ее синие губы и струйка крови из носа не давали ему покоя. Но, быть может, он еще способен помочь... Скорее! Скорее же! Прыжок...
  
  
  Ронир встрепенулся и открыл глаза.
  - Тот же сон, что и обычно, - он сел и задумчиво почесал маковку. - Хотя нет. Это что-то новенькое, - он вздохнул и, держась за ноющие ребра, встал с кровати, нашаривая в темноте трость. Ноги он, к счастью, не сломал, несмотря на падение с крыши королевского дворца, однако из-за поврежденного позвоночника, пары сломанных ребер и сотрясения мозга, ходил он еще весьма нетвердо. По заявлениям Марики и старика-лекаря, которого откуда-то откопал старина-палач, чувство равновесия, равно как и контроль над телом, к нему вскоре вернутся, если он, естественно, будет сохранять постельный режим, и постарается избежать повторения недавних трюков. Часть разума Ронира одобряла его действия: он спас Марику, Марика спасла его, но другая часть осуждала за нерациональный поступок. Если бы он не ринулся за пузырьком с антидотом, то избежал бы последующих повреждений и, вероятнее всего, смог бы самостоятельно приготовить отвар, замедляющий действие "порченой крови", что дало ему время для подбора точного противоядия.
  Секрет этого, весьма экзотического яда, в редких случаях использующегося в Теневой гильдии для давления на особо несговорчивых "клиентов", заключался в существовании более десятка форм и видов этой отравы. Причем для каждой был отдельный антидот, получаемый в ходе изготовления самого яда. Принцип действия яда был довольно сложным, однако невероятно эффективным. В первый час яд укоренялся в организме носителя, причиняя тому страдания, как в физическом, так и в моральном плане. У жертвы просыпались многочисленные фобии, паранойя, некоторые, спустя пару минут впадали в истерику, и были готовы на все, чтобы спастись, а затем, примерно к тому моменту, когда жертва выкладывала всю необходимую информацию, начинал медленно убивать.
   За пару часов жертва погибала от сердечного приступа, а еще часов через восемь яд разлагался в организме до такой степени, что вычислить его, даже опытному алхимику, было крайне сложно. Но иногда жертва раскалывалась не сразу, тогда использовали разнообразные зелья-замедлители, чтобы продлить агонию. В тех редких случаях, когда жертва была ценнее живой, чем мертвой, ее могли наградить противоядием, но чаще всего точно рассчитать время не удавалось, и противоядие было уже бесполезно. К счастью, после феерического падения, Ронира додумались вытащить из фонтана и осмотреть, а он, в процессе, ненадолго пришел в сознание (сказывалась профессиональная привычка) и кое-как отдал распоряжение какому-то вшивому придворному в парике, бежать на крышу и вручить противоядие задыхающейся девушке. Неизвестно к какому решению пришло дворянство, и кого выбрали крайним, но они успели.
  Марика то ли два, то ли три дня отходила от побочных эффектов яда и противоядия, но оклемалась на порядок раньше самого Ронира, и даже приняла некоторое участие в его исцелении.
   Все эти размышления навели его на мысль о том, с чего имеет смысл начать, а точнее - с кого: в городе было всего два изготовителя ядов такого уровня мастерства. Один из них служил при королевском дворе и имел простое, но благородное имя Мариус, в случае отравления Его Величества он сумел бы быстро опознать яд и составить противоядие, а второй - Мазен Шмац, продававший свои "изделия" очень узкому кругу людей, в который сам Ронир не входил, потому как ядами не пользовался.
   "Пожалуй, стоит проведать старого адиша", - решил теневик, но пошел в совершенно противоположную сторону - ему была нужна помощь.
  Ронир из Сарка, инспиратор местного корпуса Теневой Гильдии довольно бодро ковылял по улицам Гевиннера. Немного расходившись, он почти не нуждался в трости, но избавляться от нее не спешил, ибо двигаться следовало без остановок, а пока это было еще весьма непростой задачей.
  Останавливаться он опасался, так как, ввиду его внешнего вида и состояния, его уже не раз принимали за нищего и начинали кидать медяки, а эта сфера теневого бизнеса находится под жестким контролем Гильдии, и спустя несколько секунд могли прийти мордовороты, за этим следящие, дабы спросить с него долю. Впрочем, эти ребята моментально сменили бы тон, разглядев серьгу в его ухе, недвусмысленно намекающую на его ранг, но попадаться на глаза кому-то из гильдии в таком состоянии ему совершенно не хотелось, ибо положение в Гильдии было ему еще дорого. Хотя бы как память. Да и такой поворот событий, как ковыляющий по своим делам израненный и покалеченный "инспиратор", привлечет внимание высокоранговых представителей Гильдии Теней, что Ниру опять же совсем не на руку.
  Добираться до дома Дирка было долго, причем последняя часть пути пролегала через нелюдские трущобы, на отшибе которых палач и обосновался. Столичные "трущобы", безусловно, на голову превосходили трущобы в остальных городах: здания в большинстве своем деревянные, выглядели весьма прилично, никто из обитателей не носил обноски, кроме нескольких совсем уж нищих, которых тут, в сравнении с остальной частью города, практически не было. Однако классовые различия были видны невооруженным взглядом - дворян и духу не было, по улицам курсировали стаи одичавших собак, и только растрепанная солома кое-где сыпалась с крыш.
  Большая часть домов захватила своими заборами прилегающую землю, где были сооружены грядки, по которым в характерных позах ползали как молодые девушки, так и их дородные матушки, вырывая сорняки.
  На тренировочной площадке "Клинков Зургаша" кандидаты в наемники остервенело лупили манекены - особенно старались клыкастые полуорки, ибо им, с такой-то родословной, выбор профессий в жизни предстоял невеликий. Около реки, протекающей через город, резвились разновозрастные дети. Их, казалось, не беспокоило то, что буквально в нескольких метрах ремесленники отмачивали кожи, выделанные "чистым" способом. Звуковым сопровождением Рониру служил стук молота об наковальню и скрежет точильного камня из кузницы Гро"бача, нестройный ор десятков пьяных глоток из Последней Пинты, и, конечно же, отборный мат из "школы для прислуги мадам Эленве".
   Доковыляв до мрачно покосившейся избушки палача, Ронир перевел дыхание и несколько раз стукнул тростью в прибитый к двери деревянный топор. Изнутри донесся грохот, подкрепленный ругательствами и звоном металла, затем скрип лестницы, тяжелые шаги и лязг замка. Дверь открылась, демонстрируя закопченную рожу кварто-орка. Из избушки донесся запах гари, и повалил дым. Нира пробрал кашель, но палач молча сграбастал его за ворот куртки и затащил внутрь, захлопывая дверь.
   - Что ты, мать твою творишь? - Сквозь кашель выкрикнул теневик. Палач молча отодвинул его к открытому окну. Ронир выровнял дыхание, успокоился и переспросил. - Ты решил спалить дом и затребовать получше?
   - Не совсем, так, халтурка, - квартоорк сдвинул массивный стол в сторону, зацепился рукой за кольцо в полу и потянул его вверх, открывая люк в погреб, оттуда сразу вырвался черный дым и повалил в окно.
   - Дай мне пару минут, а потом спускайся, - бросил Дирк через плечо, спускаясь по ступенькам вниз. Ронир покачал головой, поднял с пола трость и начал ждать, через некоторое время дым прекратился, и откуда-то снизу послышалось, - Готово!
  Нир вздохнул и начал спускаться по скрипящей лестнице, успокаивая себя мыслями, что раз она выдерживает вес носящегося по ней палача, то его-то уж точно выдержит. Через энное количество ступенек, он попал в основное жилище палача.
   Дирк, несмотря на орочье происхождение, в вопросе жилья поддерживал гномьи традиции, заключавшиеся в емкой фразе - "Хочешь построить дом - найми гнома, хочешь построить хороший дом - найми гнома и строй его вниз, хочешь построить личную крепость - найми гнома, строй ее вниз и хорошенько заплати".
  Избушка служила приманкой для воров и отводом глаз для стражи. Подземная же часть, значительно превышавшая по размерам наземную, была жилой. Квартоорк завалил свое жилище разнообразным хламом, отдельно отгородив пространство под арсенал, состоящий из стойки с несколькими хищно выглядящими секирами и перемотанной кожаными ремнями дубинки от воров. Еще глубже располагался склад специфических припасов и, по слухам, замаскированный выход из города, через который проходила чуть не пятая часть всей контрабанды столицы славного королевства Кенриаль.
  Естественно, для постройки подобного дома Дирку пришлось наладить контакты со многими влиятельными людьми и не очень людьми, а также стать формальным членом Теневой Гильдии. Правда, от татуировки он отказался, мотивируя это тем, что его и так сложно с кем-либо перепутать, но исправно носил тонкое кольцо серьги в мочке левого уха. Сейчас же палач ползал по каменному полу и совком собирал пепел, ссыпая его в украшенную керамическую урну.
   - Расскажешь мне, что заставило тебя сыграть в великого инквизитора? - Спросил Ронир, аккуратно опускаясь на заваленный тряпьем стул.
   - У Шульца обнаружился брат, и не один. Этих Шульцев вообще хоть жопой жуй! И каждый последующий долбанутее предыдущего, - пояснил кварто-орк, на секунду отрываясь от своего занятия, чтобы размять спину. - Конкретно этот хотел внести выкуп за тело брата, чтобы предать его огню, а прах похоронить в семейной усыпальнице.
   - Так отдал бы тело, имей совесть, у человека брат умер! Хотя стоп, помню ты про две "руки славы" говорил.
   - Угу, а голову, кстати, инквизитор умыкнул.
   - Н-да.
   - Ну я и сказал ему, что тело уже сожгли, а он пусть мне за это накинет малость, - палач сверкнул нижними клыками.
   - Вот ведь жук, - одобрительно произнес Ронир.
   - Осталось дело за малым - спалил его тело, ссыпал в урну, а потом заметил, что праха маловато получается, вот и решил досыпать немного.
   - И кого же ты сюда подмешал?
   - Ну, останки тела, которое я сдал анатомам, пару дохлых ворон и собаку.
   - Альма всемогущая!
   - Не надо на меня так смотреть, она уже померла, к тому моменту как я ее нашел. Считай, что я дал ей шанс сопроводить на тот свет великого воина с севера, дабы вместе с птицами, несущими весть богов, помогать ему в вечной охоте, - воодушевленно произнес Дирк.
   - А безымянные останки? - Спросил теневик.
   - Трофеи, - парировал кварто-орк.
   - Слушай, у тебя вообще есть хоть какое-нибудь уважение к смерти?
   - О да, и поболе, чем у некоторых! Она мне как строгая, но заботливая мать: кормит, одевает, дает работу, а порой, внезапно, делает меня богаче, - Дирк оскалился повторно, с трудом отрывая каменную урну, чтобы поставить ее в заранее подготовленный мешок. Завязав мешок, палач уселся сверху и сказал, - а теперь скажи мне, что тебе от меня нужно?
  - Будто я не могу повидать старого друга.
  - Безусловно, можешь, но в таком состоянии тебе полагается сидеть и ждать, пока друг придет к тебе.
  - У меня...
  - ...Проблемы, - закончил за него палач. - Только не жди, что я буду прятать труп очередной шлюхи, задушенной в порыве страсти!
   - Че... Чего?
   - Да так, старый анекдот... Ну, выкладывай, что там у тебя?
   - Ну, я, как ты уже заметил, не в лучшем состоянии... А наш общий, ныне обличенный немалыми властью и покровительством, друг попросил меня сделать его работу - найти того, кто организовал и спланировал довольно таки бездарно исполненное покушение на Его Высочество. А раз ты вхож в нашу обитель, полагаю, ты вполне можешь стать моими руками на некоторое время...
   - И за чисто символическую плату, конечно... Как старому другу.
   - Допустим. Так вот...
   - Стой-стой-стой. Раз уж мы заговорили о заказе, то давай составим договор. Мы же цивилизованные люди!
   - Какой еще договор?! - Возмутился Ронир.
   - Самый, что ни есть, настоящий. Теневой, или как вы их там называете? - Палач оторвался от урны и, покопавшись в ящиках стола, достал оттуда лист бумаги и перо с чернилами.
   Теневик заглянул через плечо старательно что-то выводящему орку и громко заржал. Пока он хохотал, Дирк с усердным выражением лица что-то выводил на листе, после чего с полной серьезностью протянул приятелю договор.
   "Я ____, находясь в здравом теле, вооруженный твердой жизненной позицией, заключаю контракт с королевским палачом Дирком Хрен-его-знает-откуда, на данный момент находящимся в относительно нормальном душевном состоянии, дабы нанять его решать мои проблемы (которые я, будучи ссыклом и идиотом, решить не могу), тем самым толкая его на скользкий путь преступлений, коррупции и шпионажа. Обязуюсь взять всю вину за совершенные в последствии злодеяния на себя, тем самым освобождая наемника от ответственности, как на Небе так и на земле. Также обязуюсь оплатить ему полную сумму, а именно четыре бочки медовухи из личного погреба господина нанимателя, как в случае выполнения, так и в случае невыполнения указанной работы. В случае невыплаты заранее завещаю свое тело на органы группе анатомов из Брюгге, а нажитую, безусловно, нечестным и незаконным путем собственность - на счет судебно-розыскной службы Кенриаля.
  Подпись: наниматель____
  Подпись: подрядчик____
   Я кончил, подпись ____
  День двадцать девятый месяца Виридис."
  
   - Давай подписывай, нечего ржать, аки мустанг на привязи!
   Теневик посмотрел на серьезную рожу квартоорка и, схватившись за болящие ребра, снова заржал. Палач напрягся, подошел к теневику и ткнул договором ему в тонкий нос.
   - Подписывай! - Рявкнул он.
   - Ладно-ладно! - Пытаясь унять смех, Нир принял из рук приятеля перо и поставил крестик в самом низу.
   - Ну вот! - Тут же подобрел палач, свернул бумажку и растянулся в широкой улыбке. - Ну а теперь пошли!
   - Куды?
   - К Шульцу, куды еще! Не весь же чертов день мне его брательника за собой таскать!
  
   ***
  
  - Вон он, который толстый, - едва заметно кивнул палач, - Хадвиг Шульц, официальный представитель "Большого гнезда".
  - Так покончи с этим побыстрее, - раздраженно ответил Ронир.
  - Не доверяю я ему, веришь, нет? - Квартоорк склонился над ведром яблок, как бы оценивая их, а сам шепнул теневику, - Спрячься где-нибудь и проследи издалека, мало ли.
  - Меня забавляет тот факт, что ты пытаешься мной командовать, - усмехнулся теневик, кладя перед торговцем пригоршню медяков, - де юре, я твой наниматель.
  - Но, де факто, мы равноправные партнеры, - Дирк выбрал пару яблок и кинул одно Ниру, - да и к тому же, я прошу лишь присмотреть за ним, ничего незаконного, в отличие от...
  - Да понял я, махинатор херов. Тебя б такого да в дипломаты, - махнул рукой теневик.
  - Рожей не вышел, что уж тут поделать, - квартоорк довольно оскалился, заставив торговца с опаской попятиться, взвалил мешок на плечо и направился к дворянину с севера. Ронир кинул непочатое яблоко белобрысой девчушке из компашки крутившихся вокруг сироток-карманников и смешался с толпой, буквально исчезнув из виду.
  - Хадвиг Шульц? - Дворянин слегка вздрогнул и потянулся к мечу, когда рука палача коснулась его плеча.
  - Свои, свои, - Дирк примирительно поднял ладонь.
  - Палач? Не думал, что ор...кто-то вроде тебя способен ко мне подкрасться, - задумчиво произнес Шульц, убирая руку с меча.
  - Не, ну первое время от моего вида все разбегались, да и сейчас, если форменный колпак надену, на улице мгновенно безлюдно станет, но я ведь здесь не затем, чтобы людей пугать, не так ли?
  - Необычно ты изъясняешься, для полуорка.
  - Полуорком был мой папаша, но, признаюсь, мне лестно, что я на него так похож, - Дирк ухмыльнулся. - Покончим с любезностями, перейдем к делу.
  - Да, пожалуй ты прав, я и так немало времени потратил, - рука дворянина легла на кошелек. - Прах у тебя?
  - А то! - Палач поставил мешок на землю перед Шульцем, тот оглянулся, покачал головой и произнес. - Не здесь, слишком много глаз.
   Дирк чертыхнулся и вновь взвалил мешок на плечо.
  - Тогда веди, и пошустрей, эта штука тяжелая.
  - Поаккуратнее, полуорк, ты говоришь о моем брате, - угрожающе бросил через плечо Шульц.
  - Я говорю об урне, содержащей кхгм... то, что от него осталось, - равнодушно оправдался палач.
   Когда они зашли в переулок, дворянину и он показался чересчур многолюдным, тогда он, недолго раздумывая, направился к борделю. Охранник - мрачный детина, с лысой, как коленка, головой и заостренными ушами пропустил его даже не шевельнувшись, но вот завидев квартоорка он встрепенулся и заступил ему дорогу.
  - Нелюдей не обслуживаем.
  - Хреново, должно быть, - Дирк поставил мешок, разминая спину, - охранять место, где сам повеселиться не можешь.
   Охранник потянулся к дубинке на поясе, но тут присмотрелся к роже квартоорка и медленно произнес. - Ты палач?
  - Королевский палач! - Утвердительно кивнул Дирк, похрустывая костяшками.
  - Ты повесил моего отца, - еще мрачнее произнес охранник.
  - Угу, - довольно ответил палач, готовясь заблокировать удар.
  - Он был ублюдком, - охранник отступил влево. - Проходи, но если не заплатишь, перегнешь палку, ударишь или укусишь кого-нибудь из девочек, я тебя вышвырну.
  - Все понял, никаких зубов, пока они не попросят, - ухмыльнулся Дирк, взваливая мешок на плечо.
  - Что там?
  - Личные вещи.
  - Если потеряешь - твои проблемы, - охранник отвернулся.
   Квартоорк вошел в бордель. Заведение было забито народом, в основном - очень символично одетыми девушками, что вились около чинно прохаживающихся купцов, чиновников и прочих достаточно обеспеченных. Услышав аплодисменты, квартоорк развернулся, облокотившийся на стену северянин произнес, - у тебя настоящий талант находить новых друзей.
  - А у Вас, господин дворянин, определенно талант находить места. - произнес Дирк.
  - Только не говори, что раньше тут не был.
  - Хорошо, не скажу, но не кажется ли, вашему благородию, что и здесь многовато глаз? - Ехидно ухмыльнулся палач.
  - Этим глазам предстоит куда более интригующее зрелище, я оплатил публичные танцы, когда они начнутся - передашь мне урну.
  - А что с деньгами, надеюсь, весь мой гонорар не ушел на счет жриц древнейшего из богов?
  - Вот они, можешь пересчитать, но это обратит на нас лишнее внимание, - Шульц передал палачу щуплый, но достаточно тяжелый кошель, - сумма в чистом золоте, для экономии места. Дирк подкинул кошель в руке и спрятал его в поясную сумку, - поверю на слово, нам же внимание ни к чему.
   Народ понемногу расходился, часть с выбранными девушками уходили куда-то наверх, часть рассаживались по диванам, чтобы бесплатно посмотреть на танцы, поднимая тосты за решившего остаться анонимным мецената, подарившего им зрелища. Шульц и палач отошли к лестнице, Дирк поставил перед северянином мешок и достал оттуда урну.
  - Грубая работа, поаккуратнее что-нибудь нельзя было найти?
  - Что первое под руку попалось. Я думаю, ты бы не понял шутки, принеси я прах твоего брата в ночном горшке.
  - Верно думаешь, - произнес северянин и тут его глаза округлились.
   Забыв об урне, он протиснулся между двумя полуодетыми девушками и перилами лестницы и, с поразительной резвостью, побежал к выходу, Дирк развернулся и сделал шаг, запоздало догадываясь, что теперь он стоит точно на том месте, с которого сорвался Шульц. Спустя секунду узкая удавка, сплетенная из тонких металлических нитей, затянулась на горле квартоорка. Дирк поднес левую руку к шее и, кое-как, сумел подсунуть под удавку пару пальцев, правой же рукой он попытался схватить нападавшего, но за спиной его не оказалось. Шульц, тем временем, высадил изнутри дверь и куда-то побежал.
   Дирк собрал мысли в кучку, пустив на раздумья весь оставшийся кислород, затем покрепче взявшись за уходящую куда-то назад нить удавки правой рукой, резко дернул, удавка на миг ослабла, но не более, нападавший крепко стоял на ногах, квартоорк рухнул на колени и совершил неуклюжий перекат вперед, продолжая сжимать нить. Где-то позади, послышался грохот, давление на шею уменьшилось, кровь перестала стучать в висках, Дирк вытащил голову из петли и жадно втянул воздух. Когда он, поднявшись, развернулся, незадачливый убийца пытался встать после жесткого приземления, видимо он находился на втором этаже перед атакой, на его лице была маска, смазывающая черты лица. Дирк выхватил дубину, обмотанную ремнями и, с утробным рыком, бросился на понемногу приходившего в себя убийцу. Сильнейший удар сбоку оторвал ноги палача от земли, какой-то громила, борцовским приемом под названием "копье", отправил его в полет.
   Полет оказался затяжным. Импульса от столкновения хватило, чтобы отшвырнуть Дирка довольно далеко, как раз по направлению к окну, прочность которого явно не была рассчитана на сдерживание удара двух чертовски массивных тел. Вылетев в окно, палач приземлился на мостовую, отбив зад, спину и треснувшись головой, громила приземлился сверху и оттого отошел от падения быстрее. Он оседлал валяющегося квартоорка, выхватил из ножен широкий кинжал и замахнулся им, но тут квартоорк очухался. Перехватив руку с кинжалом, Дирк, второй схватил его за ворот, и ударил головой в нос.
   "Дубина осталась где-то в борделе, времени обезоруживать этого говнюка нет, а стоит ему отойти от удара головой, как он скрутит меня в узел, и нож в жопу засунет, для полноты картины," - пронеслось в мозгу палача. Губы квартоорка неестественно широко разошлись в стороны, обнажая целый ряд острых зубов, отдаленно напоминающих постоянно торчащие наружу клыки, глаза верзилы расширились от ужаса, а затем по всей улице разнесся жуткий вопль.
   Палач встал и вытер рукавом губы, с земли на него единственным уцелевшим глазом пялился давешний громила. Лица на нем не было. В буквальном смысле. Раздробленные могучими челюстями квартоорка, кисти рук болтались кровавыми тряпками.
   Вопить он прекратил: то ли силы кончились, то ли болевой шок сказался. Теперь крики слышались вокруг - это народ наконец-то соизволил обратить внимание на происходящее. Дирк выплюнул откушенный палец и подумал, - Н-да, снова моей рожей будут детей до усрачки пугать.
   Второй убийца оказался благоразумнее, и, выбравшись из борделя, сразу побежал. Едва разглядев его, палач бросился в погоню, люди, оказавшиеся на его пути, неправильно истолковали его намерения, и бросились врассыпную. Только благодаря возникшей толчее палач смог догнать убийцу, в падении схватив того за ногу. Дирк приземлился на колено, отреагировавшее на это застарелой болью, и рванул убийцу к себе, замахиваясь кулаком, с целью размозжить тому голову, когда он окажется в зоне поражения, но убийца - внезапно - оказался слишком легким. Сам того не осознавая, квартоорк забросил его себе за спину, вдобавок отбив себе руку. Зарычав, он резко развернулся и увидел уползающего убийцу, что пытался затеряться в толпе. Распугав рыком народ, Дирк снова погнался за убийцей.
   Дыхание было тяжелым, в боку начинало колоть - работа палача не подразумевала постоянных пробежек. Дирк попытался ускориться, но это вызвало секундное помрачение в глазах, зато позволило настигнуть убегающего убийцу.
   Квартоорк вцепился пальцами в его плечо, отчасти пожалев, что вдобавок к орочьим зубам у него не выросли орочьи когти. Убийца оторвал руку Дирка от своего плеча и пнул его ногой в челюсть, отчего левая часть рожи квартоорка на миг онемела. Языком он ощутил, как несколько зубов сместились, однако, даже после столь неожиданного удара, палач сумел отреагировать. Он схватил убийцу за ногу и вонзил ему в ступню отобранный у верзилы кинжал. Высокий вопль вырвался из-под размывающей лицо маски. Убийца подпрыгнул и ударил палача в пах второй ногой, освобождаясь из его хватки. Дирк от внезапной боли согнулся, его мозг лихорадочно искал способы избавиться от боли и таки догнать убийцу, но ничего кроме "попрыгай на пятках" в голову не лезло. Подпрыгнуть он успел два или три раза, а приземлиться самостоятельно и того меньше, на втором рывке сильный удар по голове заставил мир помутиться, а самого палача свалиться набок.
   Попытку встать хотя бы на четвереньки прервал пинок сапогом по ребрам. Повернув голову, палач увидел замахивающегося дубинкой стражника, к которому приближался напарник, Дирк закрыл голову руками и свернулся на земле, подставляя ударам спину.
   "Ну конечно, для них все выглядит так, будто свихнувшееся орочье отродье начало резать и жрать людей посреди белого дня," - пронеслось в озаряемом вспышками боли мозгу палача.
   Гнев, подстегнутый болью, нарастал. Дирк отчаянно хотел изувечить стражей и продолжить погоню, однако умом он понимал, что в его нынешнем состоянии он банально не сможет этого сделать. Остается лишь пойти по пути наименьшего сопротивления: вытерпеть базовую норму побоев и надеяться, что время до встречи с отцами-дознавателями он проведет в не самой загаженной камере.
  - Идиоты! - орал квартоорк, уткнувшись в землю. - Вы не того взяли!
  - Завались, отродье! - не прекращая лупить его, отозвался один из стражников.
   "Уже прогресс, можно работать" - подумал палач.
  - Убийца сбегает! - количество ударов, приходящихся на спину и руки, снизилось вдвое.
  - Какой убийца? - спросил остановившийся стражник.
  - В маске, как тогда, на короля! - Удары прекратились вовсе. Дирк поднял голову, скользнул взглядом по стражам, один на вид бывалый ветеран, второй молодой, из недавнего, быть может, набора, и поспешно добавил, - Такой же убийца, как и те, что напали на короля, такая же маска.
  - Откуда ты, выродок, знаешь про покушение на короля? - Все так же презрительно, но на порядок тише спросил стражник постарше.
  - Я - долбанный королевский палач - там был и защищал монаршую задницу от свистящих в воздухе стрел собственной тушей! - Прорычал квартоорк, отплевываясь и садясь. Боль он ощущать почти перестал: она временно отошла на второй план.
  - Он на палача похож? - Спросил тот, что помладше.
  - На мясника похож, как и любой из их рода, - злобно произнес ветеран. - Ну! Куда побежал этот, якобы, убийца?
  - Не побежал, максимум поковылял в ту сторону, он ранен в ногу, должен оставить за собой кровавый след.
  - Сержант, приказываю сторожить этого ублюдка, если рыпнется - используй меч, но не торопись его убивать, не хватало нам повторения "кровавого четверга".
  - Так точно, сэр, лейтенант, сэр! - отсалютовал стражник помладше.
  Старший стражник отправился по следу убийцы, всматриваясь в грязную мостовую.
  - Скажи, полуорк...
  - Дирк.
  - ...Дирк... Каково оно, ну, быть палачом?
  - Да как... Тихо, спокойно, приходишь, рубишь голову или толкаешь табуретку, получаешь денежку да топаешь себе домой, к жене и детишкам.
  - Э?
  - Не веришь? - ухмыльнулся палач, - и правильно делаешь. Вот скажи: откуда у палача жена, коли его весь город страшится? Вот то-то и оно. К тому же, спустя полгода после первой "работы", меня уже хотела пришить добрая половина местных.
   А что это за история с четвергом?
  - Да была история лет пять назад. Я тогда еще в рядовых ходил... Эх, как же Миленка на меня смотрела, когда мне выдали новую, еще блестящую кольчугу!
   - Так, стоп. Ты мне не про Миленку свою, а про "четверг" давай!
   - А, так это. Стал быть, тогда в предместьях была очень уж напряженная обстановка. Периодически находили людские трупы, а эльфы-полуэльфы, орки и остальные всякие, прямо таки бурлили от недовольства, когда их загнали в окраины. Ну и, конечно, любой выпад в свой адрес воспринимали очень горячо.
  А тут еще, распаленные беспорядками и направленными на полуэльфов наговорами, приперлись сыновья грандмастера торговой гильдии с личной охраной. Не знаю, то ли они были пьяные, то ли еще что, но хотели они развлекаться.
   - Догадываюсь я, как они развлекаться собрались, - ухмыльнулся палач.
  Ну, в общем, поначалу дело пошло просто и без проблем - мелкие гномы-наземники были мишенью легкой, драться не умели, так что отпора дать не могли, но, надо сказать, унизить себя не дали. Детей тоже пошугать проще некуда. Вот так, одно за другим, третье за четвертым и тут им на глаза попалась дочка мастера-лучника... Эх, что и говорить, красивая девчонка была, чистой эльфой родилась, девятнадцать годков ей было, а выглядела на четырнадцать.
  Знал я их всех, в патруль наш отряд чаще всего именно туда и слали, так что мы всех местных знали. Помню еще, когда все началось, капитан наш тогдашний сымает шлем, бросает на землю и орет: "Не пойду я туда, черти вы поганые! Я ж их всех в лицо знаю, как я буду, в глаза им смотреть и тут же мечом в грудь?!" - И ни один из наших тогда меча не взял, все безоружные туда пошли, - стражник нервно вздрогнул. - А! Так о чем это я... А! Ну увидели они ее и решили развлечься...
  Знаете, дочка у меня родилась не так давно, очень милая, скажу я вам девчушка, глазки зеленые, ушки остренькие...
   - Погоди, погоди, запутало ты меня. Я понимаю, радость, восторг, кошмары ночные но ты мне расскажи все нормально от начала до конца!
   - Да-да. Я к чему говорю-то. Случись что-то подобное с моей дочкой, ручаюсь, эти гниды так легко бы не умерли!
   Девочку они изнасиловали. Каждый. А после, разорвав одежду подвесили за руки и ноги на позорном столбе. Силу показать захотели, мать их!
   А гномы то, пока они там развлекались, успели за подмогой сбегать. И так уж вышло, что пришел с ними и мастер Кэллен, папка той девочки.
   Короче говоря, вышли они из предместий по частям. А яйца их остались висеть на столбе, с которого эльфку сняли, стрелами приколотые.
   После этого все и началось.
   На следующее утро туда ворвалось четыре полных взвода городской стражи. Парни были неплохо подготовленные, но эльфы и орки, надо сказать, дали всем хорошенько просраться!
   На улицы вслед за жителями вышла вся школа "Клинков" и бились они отнюдь не во славу закона.
   В общем, к обеду вызвали и нас. Было еще много народу - стражи то в городе около тысячи человек уже тогда было, так что народу для подавления внутренних бунтов было вроде как достаточно. В городе объявили военное положение.
   К тому времени, как наше небольшое войско собралось у ворот, эльфы и орки выгнали из предместий всех людей, два маленьких гномских дома - тогда еще гномы нечасто рисковали жить в наших городах - помогли им забаррикадироваться. И тут-то начался натуральный мятеж.
   Меня отправили на штурм баррикад со вторым взводом. Баррикады выглядели хлипко, а защитники не казались опасными, но уже когда мы приставили лестницы, мы поняли, как ошиблись. Это был сущий ад!
  Мой взвод выкосили наполовину, как только мы ступили на мост. Хотя надо сказать, что лучники были милосердны: среди первых двух сотен потерянных стражей убитых было от силы десять или двадцать. Меня самого тоже ранили, но я прошел бой до конца. Больше из страха за Миленку, чем из чувства долга, ведь она тоже была там, а я вовсе не хотел, чтобы ее убили.
   - Да-да, любовь-морковь, все дела. Расскажи лучше, неужто, действительно столько народу под теми воротами полегло?
   - Не совсем так. Дело было то ли в том, что пара офицеров очень уж не любили нелюдей, то ли просто в особой жестокости, но для устрашения они выпотрошили трупы всех найденных на баррикадах мятежников, а останки повесили над воротами.
   Зря, я думаю. Эльфы тогда окончательно взбесились, и началась настоящая бойня. Если раньше мятежники старались не убить, но остановить, то теперь все изменилось. Мало кто ушел живым с улочек предместий. Меня дважды брали в плен, но я оставил меч еще у ворот. Я хотел только забрать Миленку, а кровью там было все равно ничего не решить.
   Уходили мы уже ближе к ночи. Столько крови я не видал даже после...
  - Эй, сержант, что здесь происходит? - раздался властный женский голос.
  - Выполняю приказ вышестоящего лица, сторожу арестанта, сэр... мэм? - Мгновенно вытянулся в струнку стражник.
  - Лейтенант Харт, вольно сержант, - произнесла она, медленно приближаясь.
  Дирк с нескрываемым интересом облапал ее глазами: невысокая, атлетично сложенная, коротко стриженая блондинка, на затянутом почти в упор поясе висела дубинка, меч, небольшой кошель и моток веревки - стандартный набор. На теле - легкая кожаная броня офицера стражи, слишком большие на вид наплечники говорили о ее звании, однако лицом она не блистала, да и "аргументы" не внушали. Их габариты было сложно точно определить из-за брони, явно не по размеру.
  - Мне показалось, что ты ведешь с ним задушевную беседу, не так ли, рядовой? - Произнесла она, подходя ближе.
  - Никак нет, мэм! - снова выпалил стражник.
  - Где лейтенант Лоркан?
  - Преследует подозреваемого, сэр... Мэм! - несколько смущенно произнес стражник.
  - Куда он направился? - спросила она, подходя к нему совсем близко.
  - Туда, мэм, идет по следу, оставленному подозреваемым, - произнес стражник, избегая смотреть на нее снизу вверх.
  - Хорошо, а что с арестантом? - Спросила она, проходя между стражником и палачом.
   Взгляд Дирка мелькнул по выгравированной на широкой пряжке надписи "За доблестную...".
  - Сторожу до последующих указаний, мэм.
  - Вот тебе указание, вяжи его и веди в клетки.
  - Так точно, мэм.
  Когда она развернулась, Дирк заметил, что она очень осторожно наступает на правую ногу, а так же рассмотрел второй обрывок надписи на пряжке "...кан", два и два, пусть и со скрипом, но сложились в его мозгу.
  - Парень, - произнес квартоорк, а когда тот обернулся, тихо произнес, - в Гевиннерскую стражу женщин не берут.
   Лицо "стражницы" исказилось, ее рука моментально легла на рукоять меча, квартоорк вскочил на ноги и ударом наотмашь отшвырнул рядового стражника с дороги. Меч еще не успел покинуть ножен, а палач уже делал шаг к "лейтенанту".
   "Главное успеть!" - Промелькнуло в его голове, и он, не успев таки перехватить руку Убийцы, зацепил ее меч большим пальцем за гарду, сомкнув остальные на лезвии. "Лейтенант" попыталась его ударить, однако ее удара кулаком Дирк практически не почувствовал, а вот она еще как - ободрав костяшки о выступающий клык. Утробно зарычав, Дирк нанес боковой удар левой, ощущая, как смещается ее челюсть, квартоорк вырвал меч из ее руки и пинком отбросил ее к противоположной стене, в которую она врезалась с глухим звуком. Палач перехватил меч левой и осмотрел ладонь правой, порезы были не настолько глубокими, насколько он ожидал, "стражница" сползла по стене и растянулась на мостовой, осоловело водя глазами.
   Внезапно в ее хаотичных действиях возникла осмысленность - она потянулась к запястью правой руки, Дирк вспомнил - что-то подобное делал предыдущий убийца, чтобы избежать пыток путем суицида, и, выругавшись, наступил ей на руку. Тень улыбки проскочила по ее лицу и она, согнув в локте левую руку попыталась поднести ее ко рту, сверкнул клинок, раздался крик, отрубленная рука упала на мостовую, кровь из обрубка оросила злобно оскаленную рожу квартоорка.
  - Вы повторяетесь, - произнес он, стягивая остатки ее предплечья веревкой, чтобы остановить кровотечение, - терпеть не могу, когда кто-то повторяется.
  
   ***
  
   "Пресветлая мать, мне крышка!" - думал Хадвиг, заворачивая за угол очередного дома на пути к рыночной площади. Дыхание его сбилось настолько, что на один вдох приходилось чуть не по три выдоха, само собой, вышибающих из легких весь с трудом набранный судорожным вдохом воздух.
   В слюдяном оконце дома, он увидел отражение фигуры в черном костюме, осенил себя святым знамением и приготовился помирать, но не вышло. Сильнейший пинок в брюхо заставил северянина согнуться и уткнуться лицом в черные сапоги, а прямо над ним резко тренькнула тетива, затем за спиной последовал сдавленный хрип, а в следующую секунду чья-то ледяная рука схватила его и несколько неуверенно потащила за угол.
   Отдышавшись и восстановив поплывшее зрение, Шульц посмотрел на своего спасителя.
   - Ты еще что за хрен с горы?
   Собеседник, одной рукой опирающийся на трость, а второй закидывающий арбалет за спину вопрос проигнорировал. А посмотрев таки ему в глаза, Хадвиг решил, что ни про болезненный удар в живот, ни про то, что следует представляться, вспоминать он не станет, а лучше сразу перейдет к делу, лишь бы поскорее избавиться от этого странного парня и того больного на голову палача. Но свою мысль додумать он не успел.
   - Кто охотится на тебя, Шульц?
   - Я хотел задать Вам тот же вопрос, господин. Дело в том, что я не припомню ни одного своего врага в живых.
   - Не знаю... Полагаю, пока мы в одной лодке, и нам следует держаться поблизости.
   - Лучше я пойду, пусть ваши недруги с вами разбираются, а я тут не при делах.
   - Как сказать... Я слышал, что Вы весьма принципиальны в вопросе частных финансовых вложений, которые Вам с завидной регулярностью предлагают в последнее время.
  - Тут ты прав, парень, - мужчина почесал маковку. - Ну, черт с тобой, что тебе от меня нужно, деньги?
   - Информация... - произнес тот, - и чем больше, тем лучше.
  
   ***
  
  Квартоорк краем глаза заметил отблеск клинка и отскочил назад, рядовой смотрел на него испуганным взглядом и сжимал свой меч обеими руками, нацелив его кончик палачу в рожу.
   - Ты чего творишь парень?
   - Брось оружие!
   - Откуда мне знать, что ты меня не прирежешь?
   - Брось его!
  Дирк развернул меч горизонтально и разжал руку, железо звякнуло о мостовую, - вот, я бросил меч, а теперь успокойся.
   - Ты напал на лейтенанта стражи!
   - Я напал на убийцу, собиравшуюся прикончить меня и тебя, и возможно уже убившую твоего коллегу.
   - Это бред.
   - Подумай сам, сперва исчезает лейтенант стражи, идя по следу раненой в ногу убийцы, а потом появляется прихрамывающая женщина, коих в стражу не берут, в одежде лейтенанта стражи с чужого плеча, - произнес квартоорк, - посмотри на пряжку, если до сих пор не понял.
   - Ты набросишься на меня, едва я отведу взгляд.
   - Эй, я тебе не собака - огрызнулся Дирк, он наклонился к потерявшей сознание девушке и, сорвав пряжку с пояса, показал ее стражнику.
   - "За доблестную службу. Лоркан из Гевиннера", - ошарашено, по слогам, прочитал стражник.
   - Теперь понял? Отлично, забери у нее ножны, подними меч, если боишься доверять его мне и иди ищи своего начальника, быть может она его просто вырубила.
   - Но ты...
   - Я отнесу эту сволочь в казематы, и постараюсь, как можно раньше приступить к допросу.
   - Откуда мне знать, что ты не сбежишь?
   - Ага, закину ее на плечо, утащу в подвал и начну там сношать, периодически вырывая зубами куски мяса из спины.
   Парень, мать твою, я палач, а не сумасшедший, и допрос подобных личностей входит в мои профессиональные обязанности!
   - Для этого тебе потребуется приказ вышестоящего дознавателя, инквизитора, либо короля - произнес хрипловатый голос.
   Стражник и квартоорк обернулись, человек в наспех накинутой мантии отца-дознавателя, скрестив руки на груди, смотрел на них, рядом с ним, молча стоял человек в неброской одежде, надвинув шляпу на лицо.
   - Вы?
   - Ригби, дознаватель средней руки, смирно рядовой.
   - Сэр, никак нет, сэр!
   - Что?
   - Я не вправе выполнять приказы первого встречного, сэр, докажите ваши полномочия.
   - Парень учится - подумал палач, бинтуя руку оборванным рукавом.
   - Раз мантии недостаточно, - начал дознаватель.
  Стражник насторожился, взял меч наизготовку, но тут же успокоился, разглядев извлеченную из-за пазухи цепочку с висящим на ней символом службы дознания - серебряными чашечными весами.
   - Виноват, сэр - рядовой вытянулся в струнку.
   - Все виновны, сын мой, я разрешаю тебе отправиться на поиски лейтенанта, - примирительно произнес дознаватель, - что же до тебя, экзекутор, я даю тебе право допросить убийцу.
   - Премного благодарю.
   - Не благодари, тащи ее в казематы, cito! И зафиксируй руки, они зашивают в них яд.
   - Я уже подстраховался, - криво ухмыльнулся палач и кинул дознавателю отрубленную руку, тот поймал ее и осмотрел.
   - Optime, чистый venenum пригодится для алхимической экспертизы, - произнес тот, пряча отрубленную руку под мантию.
   Квартоорк вынул оставшееся в одежде убийцы оружие, связал ей ноги, взвалил на плечо и, чертыхаясь от боли, понес ее в сторону казематов.
   - Я должен выразить Вам признание, гражданин, вы вовремя проинформировали меня и заслуживаете поощрения - произнес дознаватель человеку в черном плаще, держащему трость за спиной.
   - Что вы, - произнес Ронир, - я всего лишь исполнял свой гражданский долг.
  
   ***
  
  - Оставь надежду всяк сюда входящий! - Злорадно произнес квартоорк, зашвырнув пленницу в камеру, та, путаясь в собственных ногах, скрепленных короткой веревкой, завалилась прямиком на стоящую перед входом дыбу. Спазм, заставил ее пару раз дернуться, но она встала, сжав зубы, повернулась к палачу, окинула его пустым взглядом, а затем обмякла и повалилась на пол, как кусок портьеры, сорвавшийся с карниза.
   - Эгей, девка, никак померла уже? - Палач, легонько толкнул ее ногой, затем наклонился, похлопал убийцу по щеке, - ноль реакции. Дирк облизнул руку и поднес ее к носу девушки, чтобы проверить дышит ли она...
  За что и был сурово наказан: зубы девицы сомкнулись на полусогнутых пальцах палача.
  
   - Ну что, дорогуша, поиграем? - Хохотнул стражник, привязывая девицу к креслу для допросов. Рот у девушки был замотан тряпкой, чтобы не особо шумела.
   Он уже задрал подол юбки у девицы и вдруг насторожился: из коридора доносился какой-то стук.
  - Эй, кто там?! - проорал стражник. - Гарв, это ты?
   Ответа не последовало.
   - ЭЙ! - стражник высунулся в темный коридор, где его встретил чадящий свет факела... И зверски громкий вопль одного знакомого палача.
   - Тьфу ты! - ругнулся стражник, запирая камеру с оставшейся внутри полураздетой девицей, и побежал по коридору в сторону крика.
   Заглянув в единственную в коридоре открытую дверь, он сначала было дернулся внутрь, но вместо этого гулко заржал.
   - А ты чего ржешь, Норт, рожа твоя сволочная! - Повернулся квартоорк. При этом на его лице выражалось недоумение, обида и праведный гнев который он пытался выразить сжимая самые разные части молодого девичьего тела.
   Но девица была не из робких, и пальцы квартоорка все еще оставались у нее в зубах.
   - А ты ножом попробуй, - отсмеявшись, уверенно присоветовал стражник, на что палач отреагировал со всей серьезностью и выхватил висящий за поясом кинжал.
   Увидев блестящую сталь, приближающуюся к лицу, убийца, видимо, решила, что потерять в один день и руку и половину зубов ей вовсе не хочется и таки разжала челюсть.
   Оставшуюся без единственного козыря теневичку и палача Норт оставил наедине, а сам покинул помещение и остался ждать за обитой железом дверью. После недолгой возни, перемежающейся смачными шлепками и руганью, в проеме появился палач.
   - Ты чего тут забыл, Норт?!
   - Да дело у меня тут есть. Я только берусь, и вдруг - На тебе! - какой-то орчина как заорет на все казематы! Как только стража не сбеглась?
   - Да иди ты к черту, знаю я твои дела. Опять несчастную девку приволок? - палач смотрел на собеседника с явным недовольством.
   - Кто бы говорил! Сам-то чем только что занимался?!
   - Работу твою выполнял! - палач ткнул окровавленной ручищей в рожу стражнику. - Преступников по улицам ловил!
   - Ну и правильно, должен же кто-то этим заниматься, - ухмыльнулся Норт.
   - Иди отсюда к черту, пока я тебя взамест той девки не заковал!
   Страж секунду посмотрел на палача, снова усмехнулся и отправился обратно к своему занятию.
  Проводив его взглядом, сам палач вышел в коридор и потушил факел металлической кружкой.
  - Я иду пожрать, когда я вернусь, пленница должна быть в камере одна, - негромко произнес он и, насвистывая, отправился к выходу.
   Из темноты казематов появилась фигура в сером балахоне, трость, обмотанная тряпкой, беззвучно коснулась пола. Фигура подошла к двери пыточной, слегка приоткрыла ее и зашла внутрь.
  Глазам Ронира предстала молодая девушка, закрепленная на кресле для допроса, выглядела она не лучшим образом, бледное лицо, превращенное в сплошной синяк, рваная одежда, следы побоев, но, что хуже всего - отсутствующая левая рука.
   Культя была стянута веревкой, однако кровь промочила рукав насквозь и продолжала капать на пол. Ронир подошел поближе, ослабил зажим на левом локте - к счастью Дирк не стал затягивать его до упора, - освободил ее левую руку, игнорируя последовавший за этим болезненный стон, кое-как развязал узел веревки и перенес импровизированный жгут выше локтя, затянув его изо всех сил.
   Как только он закончил, девушка пришла в сознание и сильно ударила его в лицо культей, запачкав кровью. К удивлению Ронира от боли она не закричала, лишь плотно сжала зубы, ненароком прокусив губу, но искалеченная рука повисла плетью.
   - Ты еще кто такой? - спросила она, чувствовалось, что каждая фраза приносит ей немало боли.
  - Священник, - произнес Ронир, с предельно спокойным видом вытирая кровь с лица. - Желаешь ли ты исповедоваться пред Альмой, дитя?
  - Нет, - буквально выплюнула она.
  - Тогда поговорим немного по-другому, - произнес теневик, снимая капюшон.
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Свободина "Демонический отбор"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"