Волков И., Разаков С.: другие произведения.

Орден. Глава 9

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Глава 9.
  
   - Ваша тактика, Ваше Высочество, на сей раз вновь дала слабину, - стек Де"Вьена начал летать над тактической картой, - здесь вы поставили расчет артиллерии так, что под ее удар, в первую очередь, попадает Ваша же пехота, лучникам стоило занять позицию здесь - он указал на возвышение - и подготовить засаду, вместо того, вы вывели их прямо под атаку моего расчета, не говоря о том что их залп также проредил бы ряды Вашей пехоты. Создается впечатление, что вы вовсе не просчитывали присутствие моей конницы на поле боя, однако же маневр Вашей конницы мог бы быть успешен, если бы Ваша пехота не начала отступление столь рано. Из всего вышесказанного можно сделать вывод: Вы либо решили провести весьма затратный эксперимент на Велиссийский манер, либо просто решили подурачиться.
   - При всем уважении, Наставник, какой смысл в игре, где вы и мой противник и судья?
   - Вашим противником здесь выступал барон Маркус Ла"Жерон, а судьей - здравый смысл, вы же, Ваше Высочество, должны были представлять войска Даниса Де"Жофре, к слову, в той битве, одержавшие победу.
   - А как бы поступили Вы, Наставник?
   - Данис Де"Жофре использовал совсем другое построение и сделал упор на продвинутую артиллерию, обрушивая град стрел из скорпионов, постоянно меняя их местоположение. Подобная тактика стоила ему, собственно, артиллерии, однако принесла победу.
   - А как поступили бы лично Вы, Наставник? - с некоторым нажимом повторил вопрос принц.
   - Тактика Де"Жофре доказала одно правило: "Для одержания победы, командир должен быть готов принести жертву". Однако Данис потерял артиллерийский расчет: элитный отряд, обученный основам инженерии и гномьих наук, вырезан конницей подчистую. Исходя из вашего построения, я бы предпочел принять основной удар на наемную пехоту, связал бы боем пехоту противника, затем отвлекающим маневром конницы выманил бы кавалерию противника, - Де"Вьен сделал паузу, втягивая воздух, - затем отступил, выведя ее под обстрел артиллерии. После нанес бы удар конницей по первой группе стрелков противника, вторую выводя из строя собственным засадным отрядом близ брода. Тяжелая артиллерия противника беспомощна без прикрытия пехоты, маневр себе позволить они не могут. Опасаясь свободной конницы, вероятнее всего они отступят, бросив баллисты, - Еще один вдох. - В финале конница наносит удар в тыл или фланг тяжелой пехоты, разбивая строй и разобщая оставшийся отряд.
   Все описанное Главнокомандующий наглядно иллюстрировал ловко передвигая стеком фигуры на тактической карте. Юный принц не отрывая глаз следил за перемещениями фигур по карте, словно бы пытаясь найти в действиях и движениях Наставника ошибку, но тот все обманывал его ожидания.
   - Благодарю Вас за урок, Наставник, - Габриэл склонил голову.
   - Разжеванная пища хороша для крестьянского младенца, чья мать не способна дать ему молока, Ваше Высочество, - ответил Де"Вьен, - Вы же, если я не ошибаюсь, достигли возраста, в котором способны принимать пищу самостоятельно, да и в пеленках, кажется, не нуждаетесь.
   Габриэл вскинулся, было, набрал воздуха в грудь, чтобы горячо возразить, но предпочел смолчать. Повисла неловкая пауза.
   - Прошу прощения, Мастер, я был невнимателен к нашему занятию, - принц смутился.
   - Рискну предположить, что Ваше Высочество что-то изрядно беспокоит? Возможно, Ваше сердце пленила некая особа? - Де"Вьен по-отечески взглянул на опустившего взгляд подопечного, отложил указку и подошел к принцу, проявляющему удивительное для Его Высочества смирение и молчаливость. - Иногда, дабы избежать нежелательных последствий, необходимо опустошить пороховую бочку, - произнес главнокомандующий, похлопав принца по плечу, и двинулся по направлению к окну.
  Сложив руки за спиной Наставник Его Высочества принца Габриэла из рода Третьего воздел свой взгляд к небу и замер в ожидании. В таком положении его и застали слова принца.
   - Меня беспокоит Его Величество. С тех пор, как мне было дозволено вернуться в столицу, мне ни разу не удалось нанести ему визит. Всякий раз его или нет во дворце, или у него неотложные дела, или он проводит аудиенцию с Дуэйном, - принц запнулся, - с представителем Его Величества.
   - Это неудивительно, Ваше Высочество, - задумчиво произнес Де"Вьен после нескольких секунд размышлений. - Ежедневно Королю приходится принимать решения первостепенной важности, из тех, которые решают судьбы людей, деревень, городов и всего королевства. Откровенно говоря, я не завидую Его Величеству: очень непросто быть правителем такой большой страны, как Кенриаль, - Де"Вьен снова задумался.
   - Мне иногда кажется, что разум начинает подводить отца, - принц, похоже, оправился от смущения, и снова заговорил в своей обычной бескомпромиссно прямолинейной манере. На непонимающий взгляд Главнокомандующего, принц пояснил. - Я говорю о решении Его Величества по вопросу северных владений. Отправить на Айсвенд едва вступившего в свои права Чемпиона, да еще и наделив его статусом, приравненным к статусу лица королевского рода, было неразумно. Столь важные проблемы должны решать подготовленные дипломаты или королевская армия, но никак не тупые наемники, наделенные столь большими полномочиями.
   - На вашем месте, Ваше Высочество, я бы не стал столь снисходительно утверждать о недалекости наемников. Вы знаете историю восхождения Его Величества на трон?
   - В десятом году, третьего дня месяца Лаэтума, Малкольм из рода Третьего был вынужден объявить войну тирании Мэннона Безумного, - несколько раздраженно начал декламировать Габриэл.
   - Вам не стоило бы столь нелестно отзываться о Вашем деде, - с легкой иронией перебил его Де"Вьен.
   - Я отвечаю по учебнику, Наставник, - насупился Габриэл.
   - Мне определенно надо будет поговорить с его составителем, - произнес главнокомандующий с некоторым нажимом, - важны не даты, важны факты, а именно - Его Величество на тот момент не располагал удовлетворяющей его амбиции армией.
   - Но на его стороне были Вы, Ваш род и множество других родов: Барденхоффы, Парсвали, Де"Жофре, Дампферы, Пафии.
   - Военачальник ничто без армии, - Де"Вьен легко склонил голову, - а, что касается помощи от благородных родов, несмотря на ее наличие, это была лишь капля в море. Про род Пафиев мы обязательно поговорим позже, Ваше Высочество, как и про род Барденхоффов, а пока, позвольте рассказать вам историю глазами очевидца.
   Когда первые бои обескровили нашу армию, и сломали ее хребет - пехоту - Ваш Отец приказал сделать упор на маневрировании. Весь Эстус мы плутали по болотам, занимали пустующие замки, совершали незначительные вылазки, постоянно держа армию Мэннона в напряжении, но избегая их попытки навязать нам открытый бой, ибо он сулил очевидное поражение. Во время одной из стоянок в городе, мягко перешедшем под наш контроль, на аудиенцию к королю пришел тот, кого теперь именуют Хозяином Мечей. Его сопровождал отряд из сорока нелюдей с, возможно, самыми большими боевыми мечами, что я видел в своей жизни. Они встали перед нашим лагерем идеальным армейским строем, который, казалось, даже коннице не преодолеть. Зургаш вышел и сказал, как сейчас помню: "Войны выигрывают мечи. Мечи у меня есть. За определенную плату", - и сообщил, что, кроме сопровождавшей его элиты - "Меченосцев" - он может предоставить сразу шесть сотен обученных солдат и еще полторы тысячи спустя несколько декад.
  Признаюсь честно - это выглядело ловушкой, попыткой загрести жар чужими руками и сбежать, покуда возможно. Каковым же было мое удивление, когда полуорк не стал требовать полную сумму вперед и предложил кредит на свои услуги, с парой оговоренных условий. До сих пор не пойму, что смутило меня больше: щедрость кондотьера, или же то, как он - полуорк - разговаривал. Четко, без акцента либо шепелявости, вежливо и грамотно. Правда, был он не особо многословен, но в том не было необходимости - в его речи было больше смысла, нежели слов.
   - Вы хотите сказать, что на трон отца посадила орава нелюдей?
   - Хозяин Мечей, если можно так выразиться, поспособствовал Его Величеству, в процессе войны показав себя верным и надежным союзником, пожалуй единственным, которому можно было доверять.
   - Отец не доверял даже Вам?
   - Я бесконечно верен Его Величеству, был, есть и буду - уклончиво ответил Де"Вьен, - но правда такова: корни моего родового древа уходят глубоко в историю что Кенриаля, что Империи, и тесно переплетены с корнями Вашего рода, Ваше Высочество. Чуть более амбициозный и более беспринципный глава рода мог поспособствовать преждевременной кончине принца Малкольма, и принять на себя тяжкое бремя наследования короны. Наемник же, в свою очередь, претензий на трон иметь попросту не мог, и народ и знать вмиг восстанут против узурпатора, а ни один король, Ваше Высочество, не может воевать с собственным народом.
   Слова Де"Вьен чеканил, как кавалерийский шаг. Движением стека прикрыв окно, главнокомандующий окинул принца пристальным взглядом. Принц Габриэл коротко склонил голову:
   - При желании, Вы могли бы сделать это и в текущем положении, сложностей было бы, конечно, больше, нежели во время войны отца с тираном Мэнноном.
   - При желании и должном усердии, - слегка склонил голову Де"Вьен, - как и все, что достигается в этом мире, Ваше Высочество. Но Ваши желание и усердие, Ваше Высочество, Вам следует направить на постижение военных наук, ибо Военачальник - правая рука Короля, а Вы же не желаете однажды оставить Вашего брата без руки?
   - Нет, Наставник, - принц пристыженно склонил голову полностью, уперев взгляд в носы своих сапог. На плечо принца легла узкая, но твердая ладонь:
   - На сегодня занятие окончено, Ваше Высочество, - как ни в чем ни бывало произнес Де"Вьен, - поспешите, Ваш учитель фехтования, должно быть, уже изнывает от скуки.
  
   Гвардейский лейтенант, около года назад назначенный инструктором Габриэла по фехтованию, поприветствовал принца, коротко отсалютовав мечом, а затем поднял на него несколько растерянный взгляд. Таким образом лейтенант приветствовал принца на каждом занятии. Было видно, что офицер до сих пор осторожничает, не до конца понимая, каким образом ему следует вести себя с принцем вне занятий: стоит ли ему помнить о субординации и относиться к принцу, как к лицу королевской крови, или же оперировать своим положением официально назначенного учителя принца по фехтованию.
  Оглядев помещение, принц понял, что несколько опоздал к началу занятия: на тщательно вычищенной слугами площадке для фехтования четко виднелись многочисленные следы офицерских сапог, манекен для отработки ударов был слегка потрепан, а котта гвардейца с шитой золотом короной основательно сбилась. Принц ощутил укол совести, который сразу же попытался успокоить, поприветствовав учителя.
   - Приветствую, мастер Янек, - лейтенант нечасто распространялся о месте, в котором родился. К своему стыду, принц не помнил его названия, но догадывался, что Янеку было несколько неприятно вспоминать о своей неблагородности, потому называл его на Вы, добавляя титул мастера, чтобы изящно обойти необходимость упоминать его родину.
   - Здравствуйте Ваше Высочество - смиренно поприветствовал его гвардеец, стараясь скрыть скуку настолько, насколько он умел, - Вы приняли решение начать тренировку?
   - Простите за опоздание, мастер, - Габриэл слегка склонил голову, - занятия по тактике даются мне с трудом.
   - В вашем праве, Ваше Высочество, выбирать любое подходящее время. Если Вы того желаете, занятия по фехтованию можно будет перенести, - Янек задумался на минуту, как он будет перестраивать распорядок дня своего отряда, если принцу вздумается назначить занятия на время его тренировок, но беспокоиться, как оказалось, было не о чем.
  - Нет-нет, - обнадежил его Габриэл, - это время вполне, - принц на секунду замялся, подбирая слово, - устраивает, впредь я буду пунктуальнее.
   Янек молчал.
   - Начнем занятие? - Спросил принц, офицер покорно кивнул и, протянув Габриэлу тренировочный меч, направился к стойке за другим, для себя.
   Принц занял позицию на своей половине площадки, принимая стойку "бык" и сосредотачиваясь - он знал, что, как только Янек коснется рукояти, их тренировка начнется.
   Едва ухватив рукоять меча, лейтенант мгновенно сократил дистанцию в несколько широких, но быстрых шагов и нанес резкий рубящий удар из стойки "глупца", едва не вбив клинок принца ему в лицо. Габриэл контратаковал, меняя стойку в надежде в дальнейшем избегать жесткого блока - жилистый гвардеец был куда сильнее его. Уклоняться от столь быстрого противника не получалось, и принцу пришлось воспользоваться всем имеющимся опытом, чтобы успевать подставлять дол клинка под правильными углами.
  Впрочем, успевал он не всегда - тупое лезвие промяло кольчугу с поддоспешником в районе живота, лязгнуло по наручу, ткнуло скругленным острием в пехотный шлем, сдвигая его вместе с подшлемником. В отличие от предыдущих учителей, Янек не останавливал учебный бой при получении Принцем первого же удара и не сдерживал руки - каждый удар наносил полновесно, как бил бы в реальном бою. Принца это несколько удивляло, но такое отношение ему было явно по душе - на площадке он был с гвардейцем на равных, не выше, как со всеми, но и не ниже, как с прочими учителями.
   Габриэл резко отбил меч гвардейца и рванулся вперед в отчаянной попытке контратаковать, однако рукоять меча Янека перехлестнула его кисть, а ладонь легла на плечо принца. Габриэл крепко впечатался в землю, черпая песок шлемом. Заломленная рука предательски разжалась, роняя тренировочный меч, принц попытался вслепую зацепить Янека ногой за ногу, но промахнулся и сжал зубы, чувствуя как рука выгибается еще сильнее, до треска сухожилий. Когда до перелома оставалась самая малость, гвардеец отпустил захват, поднял тренировочный меч с земли и, как ни в чем ни бывало, направился к стойке. Принц поднялся, растирая заломленный локоть и, поморщившись спросил, - ну, как в этот раз?
   - Лучше, Ваше Высочество: вы перестали опасаться меча, но все еще не можете использовать его как инструмент.
   - Сдается мне: полуторный меч - не мое, - неловко улыбнулся Габриэл.
   - Многие так считают, Ваше Высочество, - Янек взял пехотный меч и щит со стойки, - я так считал, но ошибался.
   Принц поднял изрубленный щит, вынул из ножен тупую реплику одноручного пехотного меча и, взвесив его на руке, принял стойку.
   В этот раз, в отличие от "разминки", Янек потратил часть времени на объяснения, по сути, повторяя уже пройденное: положение рук и ног, отработка прикрытия щитом атакующей руки и, самое главное - маневрирование в замкнутом пространстве. Габриэл усердно поворачивался, сдерживаясь чтобы не перевести взгляд себе под ноги и надеясь, что он не нарушит границы начерченных на песке кругов имитирующих солдат в плотном строю - как только принц сможет освоить продвинутую базу, Янек начнет тренировать его в строю с другими гвардейцами. Однако сейчас по недовольному взгляду учителя Габриэл понял, что лишь напрасно опозорится на полноценной строевой подготовке, чего он себе позволить попросту не мог. Габриэл начал уже терять счет времени, когда наконец то услышал от учителя:
   - Достаточно, Ваше Высочество, переходите к отработке ударов по мишени.
   Пока тело рефлекторно выполняло простые телодвижения - Кенриальская школа боя с мечом и щитом не блистала особым разнообразием - Габриэл смог выкроить себе время подумать.
   "Вероятнее всего, мне никогда не придется сражаться в строю щитовиков", - меч обошел импровизированное оружие манекена, нанося удар в отмеченную краской "кисть", - "В Борно не пришлось: мы неслись подобно ветру на спинах лучших лошадей и секли убегающих ополченцев. Мой отряд никогда не встречался с пехотой или копейщиками, а единственной опасностью были летящие мимо стрелы", - принц вскинул щит вверх, провоцируя противника атаковать в открывшийся живот, а затем резко закрылся, рванув щит вниз, отступил на полшага и нанес удар, привычным кавалерийским движением выбрасывая руку далеко за кромку щита.
   Предплечье обожгло болью, ощутимой даже сквозь плотный рукав.
   - Вы потеряли руку, Ваше Высочество, - произнес Янек, перебирая пальцами рукоять собственного меча. - Не важно, был ли это ушиб, перелом или рубленая рана - Вы не способны более стоять в первом ряду. Будьте внимательнее.
  Кивнув, принц перекинул меч в левую руку и размял пальцы ноющей от боли правой. Снова взявшись за меч, принц принял стойку и ударил манекен щит-в-щит. Затем, разрывая дистанцию, он вспорол соломенное брюхо и навалился вновь, ударом сверху вбивая импровизированный шлем в мягкую голову. Шест, исполнявший роль каркаса для манекена, хрустнул и переломился на уровне "шеи".
  Габриэл опустил руки, размял занывшее плечо, вздохнул, глядя на уничтоженный манекен, и, дождавшись кивка учителя, занял позицию напротив следующего.
   "Как громко звучит - "мой отряд"!" - обогнув мечом щит нового манекена, принц поразил его в соломенный низ - "ноги".
   "Мой отряд, в котором я никогда не командовал. Моя победа, ради которой я не пролил ни капли своей крови. Мой триумф, когда я на коне въехал в город, под трубы и голоса герольдов, что славили мою храбрость, которой там было не больше, чем мяса в солдатской похлебке".
   Щит повернулся, прикрывая от "оружия" манекена, меч уверенно ударил в нижнюю часть головы "под подбородок", - "Уязвимое место Кенриальских шлемов - наши шлемы рассчитаны на использование с горжетом, однако не каждый солдат им экипирован. А ведь те, с кем я сражался, носили такие шлемы. Они были такими же Кенриальцами как и "мои" люди. Доходило до абсурда: капитан Гартрет потерял глаз от копья своего же подчиненного, запутавшегося в горячке боя! Ха! Они до сих пор в одном отряде и, кажется, забыли это, как пьяную драку в придорожной таверне, а капитан теперь на приемах не снимает шлем, ведь всем известно, что особу королевской крови должны охранять лучшие из лучших - одноглазый солдат опорочил бы честь короны - а попроси я его заменить, я бы лишился своей".
   Габриэл горько усмехнулся: "Одна только тень короны тяжела настолько, что сгибает спины всех, на кого падает, а отец несет ее бремя уже сорок две зимы".
   - Опять с куклами играешь, брат? - насмешливый вопрос сверху прервал поток мыслей принца. Габриэл перевел взгляд - на террасе, одетый в парадный гамбезон, пестрые шоссы в цветах Кенриаля и новые, казалось, никогда не касавшиеся стремян, кавалерийские сапоги, возвышался представитель Его Величества Короля Кенриаля, наследный принц Дуэйн из рода Третьего, собственной персоной.
  Габриэл позволил себе улыбку - к счастью, шлем ее скрыл - и, отсалютовав мечом спускающемуся по лестнице принцу, продолжил усердно отрабатывать удары. Кисть не слушалась: привыкшая к кавалерийскому клинку, она опасно выбрасывалась за пределы щита каждый раз, как Габриэл отвлекался. Дуэйн поприветствовал вытянувшегося по струнке Янека и начал неторопливо застегивать дутый гамбезон, примеряясь взглядом к комплектам тренировочной брони.
   - Не против если я присоединюсь, Ваше Высочество? - Дуэйн иронично изобразил поклон фехтовальщика.
   - Я. Конечно. Нет. - чеканил Габриэл, стараясь сохранить дыхание, пока он работает по манекену, - Но...
   - Чудно, меч и щит! И шлем конечно же - мне завтра просителей принимать, - непринужденно приказал Дуэйн, завязывая подшлемник под подбородком. Янек покорно принес комплект снаряжения.
  Чувствуя себя не в своей тарелке, Габриэл окликнул гвардейца:
   - Мастер Янек?
   - Спарринг внесет разнообразие, Ваше Высочество, - согласился учитель и отдалился, освобождая площадку.
   Встав напротив брата, Габриэл принял стойку, на что Дуэйн, широко улыбнувшись, поднял руку в останавливающем жесте.
   - Ты запыхался, брат, передохни, а я пока разомнусь, - произнес он, затягивая ремень шлема под подбородком, - с прошлогоднего фестиваля в честь Последнего Урожая не надевал шлем, уже и забыл как он натирает левое ухо. Мой тебе совет: всегда надевай подшлемник при тренировках безоружному бою.
   Дуэйн потянулся, а затем несколько раз рубанул мечом воздух:
   - Не представляешь, насколько мне, порой, хочется решить дипломатические разногласия радикально, но, к несчастью, клинок я могу обнажать либо во имя Его Величества, либо для тренировки.
   - Его Величеству кто-то осмелился бросить вызов?
   - Нет, конечно же. Я представляю Его Величество в основном на турнирах. Видишь ли, брат, возраст и положение не позволяют Отцу принимать в них полноценное участие - последний раз он сражался на турнире инкогнито лет десять назад, и результат был неутешителен: сломанная нога и разбитая голова. Ты, конечно, этого не помнишь, тебе тогда было совсем мало лет, но я прекрасно запомнил его выражение лица с тех пор, как бастард главнокомандующего... впрочем неважно.
   - У Наставника есть бастард?
   - Теперь, считай, нет. Не из-за того случая, но нет, и не стоит об этом переживать, - наследный принц слегка подмигнул брату, - яблоко оказалось хоть и недалеко от яблони, но с подгнившим нутром.
   - Он никогда не говорил, что у него был сын, - Габриэл призадумался, вспоминая все те разы, когда Наставник проявлял по отношению к нему невиданную чуткость. У него и тогда возникало ощущение, что Де"Вьен проявляет к нему куда больше отеческого внимания, нежели когда-либо проявлял его собственный отец, а теперь, сопоставив факты, принц пришел к выводу, что какая-то непреодолимая сила разделила Главнокомандующего с собственным сыном, и тогда Габриэл спросил: - Что с ним случилось?
   - А этот вопрос, мой дорогой братец, лучше задать ему самому, - Дуэйн сделал неопределенный жест плечами, - кстати, Его Величество интересовался твоими успехами.
   - О-отец про меня спрашивал? - встрепенулся Габриэл.
   - И неоднократно! К стыду моему, я смог передать это только сейчас, свободную минутку, так сказать, выкроил, - с легким оттенком вины продолжил Дуэйн, пиная кромку щита, - дипломатическая миссия с Тирном отнимает все время. Проклятые шарды собираются выкупить треть Шелковой долины и расплатиться с нами шелками. Радуйся что ты не видел их примирительного подарка - погань еще та! Отец, как эту дрянь увидел - сразу велел на границе поставить - и не отказ и символично.
   Представь: ты торговец, наконец, выходишь из пустыни по которой шатался последних две декады, вода кончилась дня три назад, еда - все семь, единственный брат твой погиб от жажды и жары в паре дней пути, твой нехитрый скарб утрачен вместе с павшим прошлой ночью от холода верблюдом, и вот - ты наконец выбираешься к людям, видишь человеческую фигуру и на радостях бросаешься незнакомцу в ноги с надеждой на глоток воды, а протерев, наконец, от песка глаза, обнаруживаешь, что твой спаситель - это изломанная фигура, едва ли своими очертаниями напоминающая покалеченного, подыхающего от ужаса смерда, заключенного в грязную, коричневую стеклянную скалу.
   Представив эту картину, Габриэл слегка вздрогнул и бросил на брата брезгливый взгляд, наполненный недоверием и непониманием. Наследный принц откликнулся заливистым смехом. Как следует посмеявшись, Дуэйн двинулся, наконец, к середине площадки. Проходя мимо брата, он положил руку ему на плечо и усмехнулся:
   - Ручаюсь, такую дрянь и подарили - а еще говорят у шардов чувства юмора нет! - старший вновь усмехнулся себе под нос и занял позицию напротив развернувшегося Габриэла. - Заговорились мы с тобой братец, пора бы и начать.
   Габриэл вскинул щит, принимая стойку для боя в строю, Дуэйн, перебросив меч в правую руку, отсалютовал брату и выставил перед собой щит горизонтально, на почти прямой руке, провоцируя атаку. Не поддаваясь на провокацию, Габриэл начал осторожно сближаться с братом - недооценивать его он не собирался. Меч, вынырнув из-за щита наследного принца, полетел в сторону живота. Воспитанник Де"Вьена повернул щит, отражая удар, на что Дуэйн зацепил левый край его щита своим, с силой развернул в сторону и легко, только намечая удар, звякнул мечом по шлему брата.
   - Очко в мою пользу!
   Габриэл, неловким шагом разорвал дистанцию, Дуэйн размял плечи и принял более привычную стойку: во всех учебниках по фехтованию она описывалась как единственно верная с круглым щитом. В этот раз сближение начал Дуэйн, практически в первые секунды их щиты столкнулись в клинче, а мечи начали описывать круги, ища слабину в защите противника. Габриэл уступал и в прямом и в переносном смысле: все чаще он делал шаги назад, мешая брату реализовать преимущество в силе, стараясь двигаться по спирали. Принц помнил: фехтовальную площадку окружает невысокий деревянный бортик, не создающий неудобства во время индивидуальной тренировки, но в горячке боя способный стать причиной весьма нелепого поражения. Габриэл предпринял попытку атаковать по ногам, однако старший брат прижал его меч щитом к земле и атаковал сверху - лишь благодаря рефлексам принц успел вскинуть щит вовремя, но вся сила удара пришлась на неудачно согнутое запястье, отозвавшееся, в итоге, тупой болью. Рванувшись назад, Габриэл освободил оружие, однако сильный пинок выбил его из равновесия, а затем Дуэйн просто наступил на его щит сверху и легонько звякнул по шлему мечом.
   - Два - ноль.
   Братья разошлись, Габриэл сжал зубы и сосредоточился, Дуэйн потянулся, сделав пару наклонов в стороны. Габриэл и сам не понял кто первый шагнул навстречу, но их щиты снова сошлись, и он снова начал уступать - видимо терпение Дуэйна начало давать слабину, стиль его боя становился все агрессивнее. Габриэл начал выдыхаться. Не пытаясь контратаковать, Габриэл сосредоточился на парировании, стараясь не подставить щит под захват и не подставиться самому. Интервал между атаками становился все меньше, все активнее пятился Габриэл и, наконец, Дуэйн совершил ошибку - одно неловкое движение, но и его было достаточно.
  Габриэл вывернулся прямо на меч, отбил его щитом в сторону, совершив с братом рокировку. Дуэйн моментально развернулся, однако от неожиданного натиска Габриэла он сделал полшага назад. Нога запнулась о бортик, желание раскинуть руки для равновесия сбило стойку, Габриэл с силой вбил край щита брату в подмышку, блокируя его руку с мечом, отвел щит брата в сторону коленом и выбросил руку вперед, нащупывая мечом заветное слабое место: подбородок, все так же не прикрытый горжетом - на тренировочных доспехах его попросту не было - со скрипом зубов остановив меч в паре сантиметров от кожи. В глазах лежащего Дуэйна читалось скорее удивление, нежели испуг, он выдавил нервный смешок, затем, с легкой хрипотцой произнес:
   - Два - один.
  Габриэл шагнул назад, позволяя брату подняться, и постарался отдышаться, его ноги дрожали, а травмированная кисть по прежнему ныла. Дуэйн отряхнулся, ощупал подбородок, сперва вскинул руки, восстанавливая стойку, а затем, сверкая улыбкой, опустил их.
   - С меня, пожалуй, хватит. В нашем деле, братец, главное вовремя остановиться, а то чую я, к приему просителей ты мне поможешь половину зубов растерять, - Дуэйн, расслабленно потянулся, будто только проснулся, - впрочем, если тебя не устраивает результат, мы всегда можем повторить. Кстати, гвардеец, кто из нас выиграл? Ну, на твой взгляд?
   Янек, прежде молчаливо стоявший, прислонившись к помосту террасы, выпрямился и ответил:
   - По дуэльным правилам победу одержал Его Высочество наследный принц Дуэйн, - Янек перевел взгляд, - в условиях боя, приближенных к реальным, победа за Его Высочеством принцем Габриэлом.
   - Хм, - задумался Дуэйн, - мне кажется, я придумал оптимальное решение данной ситуации: ты, вроде, хотел с Его Величеством парой слов перекинуться?
   Габриэл ошарашенно кивнул.
   - Видишь ли, нашему высокочтимому Отцу необходимо порой разминаться, ну, как мы сейчас, и прежде я был единственно подходящим по статусу партнером. Я хоть не замирал от ужаса, нанося удар. А теперь, смотрю, брат, ты подрос достаточно, чтобы меня подменить, - Дуэйн улыбнулся, - если ты, конечно, не против сделать мне такое одолжение.
   - Н-нет! В смысле да, я с радостью! - обрадованно воскликнул Габриэл.
   - Я и не сомневался, - с оттенком самодовольства продолжил Дуэйн, - главное не недооценивай его: старик крепок, как скала, а в бою - даже тренировочном - действовать привык жестко.
   Габриэл передал щит, шлем и меч Янеку, все еще не веря своим ушам.
   - Я постараюсь переговорить с Его Величеством как можно быстрее и, как только это случится, пошлю к тебе гонца, ибо, похоже, мне не удастся в ближайшие дни найти время, - Габриэл приблизился для благодарного поклона, на что Дуэйн по братски хлопнул его по плечу, снял шлем и, улыбнувшись невредимой улыбкой добавил, - дипломатия, понимаешь.
  
  
  ***
  
  Спина трещала по швам, натертая задница саднила каждый раз когда колесо наползало на кочку или скатывалось в яму, ноги пульсировали болью пополам с усталостью, запорошенные пылью глаза пересыхали и слезились, челюсть ныла, при малейшем движении головы пытаясь выйти из сустава. Дирк проклял все.
  А ведь так безобидно все начиналось:
  
   - Э-о у-о-о-д пы-а-а-л-ся, - из горла палача донеслось клокотание.
   - Ты заткнись, мастер полуорк, дай мне сперва шину наложить, - резко прервал его бритый гном, подцепляя челюсть за угол загнутой железкой и, наконец, стянув ремни, ставя ее на место.
   - Этот урод, - Дирк тряхнул головой, высвобождаясь из хватки гнома и, ощупав вправленную челюсть, продолжил, - пытался меня подкупить.
  Ронир вопросительно поднял бровь.
   - Не он са-ам, - Дирк скривился, но отстранился от гнома, - не он сам, но его хозяин. Подкараулили меня с "ночной стражей" после тяжелого рабочего дня, я им ро-ожи порасшибал, потом этот хер вылез, сказал, мол, его начальнику со мной переговорить надо. Сам со мной смахнуться засрал, отмазался, мол, потом как-нибудь, как знал что шансов против меня у него нет.
   - Судя по вашей последней встрече... - усмехнулся Ронир.
   - Пошел в сраку, я слишком выдохся! - злобно рыкнул квартоорк, затем изменился в лице, вздохнул, подержался за челюсть и продолжил - да и живьем говнюка взять хотел, ну, сначала.
   - Напрасно, - пожал плечами Ронир.
   - Напрасно, - нехотя согласился Дирк.
   - Как выглядел его хозяин?
   - Мелкий, запахнут в плащ до пола с надставными плечами, на руках тонкие перчатки, кожу не видно, ни клочка, на морде маска железная, примитивная, будто один криворукий хер набросок высрал, а второй выковал - жопой.
   - И что же он сказал?
   - Сказал, что я херней страдаю, что чемпионом я не стану, даже если всех этих молокососов голыми руками передушу, а он, мол, понимает, что я то смогу, польстить мне пытался, - Дирк сплюнул, гном неодобрительно покачал головой, но, увидев жест Ронира, не стал предпринимать никаких действий, - сказал, мол, чемпион им нужен, чтобы кровь разбавить, дворянская то густая слишком, того и гляди - сердце закупорит, сталбыть от чемпиона нужен не тот меч, что в руках, а тот, что в штанах. В размере моего он, мол, не сомневается, да только плодимся "мы" - полуорки - плохо, да и негоже нелюдю в дворянок давать совать. Так что избавятся они от меня при первой возможности, если чемпионом я стану. Ну и денег дал, мол, если я это из-за денег устроил - так вот они, бери, пропивай, прожирай, хоть из шлюх себе шхуну делай и в море иди.
   - Много предложил?
   - Не предлагал, дал сразу, две тысячи серебряных монет - объемистый такой мешок. Сказал - аванс, пообещал втрое больше если не я выиграю.
   - А ты?
   - Затребовал больше впятеро и действительно, после победы твоего сердечного друга мне доставили десять тысяч серебром, ну как серебром, часть золотом, часть медью, часть хламом, что с рук сдать легко.
   - Неужто в дом подкинули?
   - Часть да, часть "доброжелатели" отдали, естественно безымянные, тысячи три я из рук инквизитора получил, дескать к ним на поклон пришел какой-то хер и решил выкупить нескольких подозреваемых. Не знаю, сколько он потратил, раз мне три штуки досталось, но, чую, много.
   - Сдается мне, ты продешевил, причем сильно. Кто бы ни был этот человек в маске, он тебя боялся, будто знал за что, - произнес Ронир.
  Дирк тихо и нечленораздельно выругался и запахнул рубашку, в процессе задел свежий шрам и выругался повторно.
  Ронир вздохнул:
   - Нам придется разделиться. "Этот урод", вероятнее всего, подтвердил подозрения своего нанимателя о тех, кто пытался ему помешать, а это значит, что нам лучше на время исчезнуть.
   - Ты, нахрен, издеваешься? - пророкотал Дирк. - Если они точно знают, кто мы, то попытаются нанести удар - лучше провокации и нарочно не придумаешь! Они пойдут на нас, мы их убьем, конец истории - "и жили они долго и счастливо".
   - Если мои подозрения по поводу его нанимателя верны, мы в меньшинстве, а в таком случае даже люди Хозяина Мечей не помогут отразить следующую атаку, поскольку, вероятнее всего, они заранее просчитали доступные нам ходы. Нам остается лишь одно: сделать наименее разумную вещь из возможных. Мы разделимся.
   - Чего?! - палача перекосило, он схватился за челюсть, шипя себе что-то под нос.
   - Ронир из Сарка попросту исчезнет, вероятно, отправившись на родину. Ему это сделать легко, в масштабах города он малозначителен, - ответил Ронир, - я изменю внешность и буду искать информацию здесь, в Гевиннере. С тобой же все несколько сложнее.
  Ронир слегка задумался.
   - Внешность не поменять? - уточнил Дирк.
   - Это меньшая из проблем - основная масса людей не отличит одного полуорка от другого, да и друг друга они в основном по одежде и прическе различают. Побреешься, криво сострижешь волосы, снимешь обувь, приклеишь пару бородавок и все, встречайте, например, Горта из Голополья, - пожал плечами Ронир. - Хотя нет, не Голополье - кожа у тебя слишком серая. Назовись лучше Гортом из Сарта.
  Дирк скептически приподнял бровь, а теневик, тем временем, продолжил:
   - Проблема в том, что ты - королевский палач. Придется воспользоваться помощью старых должников, как моих, так и твоих, чтобы организовать тебе достойное прикрытие. К тому же, необходимо найти для тебя транспорт.
   - А транспорт то нахера?
   - Пешком до Дорфта декады три добираться.
   - Что я забыл в Дорфте?
   - Похитить из приюта маленькую девочку.
   - Это очередная тупая шутка в стиле "вытащи-ка мне убийцу короля из темницы"?
   - Скорее ее продолжение, - Ронир на секунду умолк, будто готовясь признать собственную несостоятельность, а затем вздохнул и продолжил, - я пообещал забрать и спрятать ее сестру.
   - Флаг тебе в руки, и чтоб хер на стяге был во-о-от такенный, - по-дурацки возопил палач, руками для наглядности демонстрируя указанные габариты.
   - Ты все продолжаешь играть дурачка, но ты и сам знаешь, что я с этим не справлюсь. Не в таком состоянии. Забери у меня это, - Ронир, с раздражением, будто пытаясь объяснить несмышленышу прописную истину, поднял трость, - и у меня останется пять-десять шагов, прежде чем меня скрючит болью и судорогами. А если я вдруг нарвусь по дороге на веселых лесных трудяг, я смогу справиться с одним, и то, если попаду.
   - Ты разучился стрелять? - Дирк по привычке отшутился, но заметно собрался.
   - Я "разучился" перезаряжаться. Перезарядка Арабеллы весьма тугая, она требует сильного рывка, для которого нужны крепкие руки и спина, у меня сейчас нет ничего из списка, - пожал плечами уже совершенно спокойный Ронир, перекатывая в руках трость. - Итак, я надеюсь твоему эго понравилось унижение моего, оно успокоилось, и я могу перейти к основной теме - похищению?
   - Валяй, но лучше бы это был нормальный план. Если я ворвусь в приют, изобью монахинь, стражу и похищу девку, нелюдененавистники сравняют трущобы Дорфта с землей, а еще объявят награду за мою голову, вернее за голову любого мало-мальски похожего полуорка.
   - Раньше я не замечал в тебе борца за права нелюдей.
   - Первозверя им в жопу, - отмахнулся Дирк, - я к тому, что от хвоста я избавиться смогу, лишь убив всех, кто за мной погонится. Не то чтобы это было проблемой, просто говорю, что это меня задержит, да и для девчонки вряд ли будет обычным будничным развлечением. Учитывая тот факт, что ты, похоже, собрался втереться в доверие безымянной...
   - Ее имя Эли, - Ронир излишне резко прервал палача.
   - Да хоть Брунгильда, - отмахнулся Дирк. - Так или иначе, ни времени, ни доверия к нашей доброй компании это, очевидно, не прибавит.
   - Это будет проблемой. Даже если наплевать на девчонку, остается другая проблема: сейчас ты находишься в значительно худшей форме, нежели привык считать. К тому же, развязывание такого рода конфликта привлечет внимание теневой гильдии, а им отрезать одинокого путника от столицы будет раз плюнуть, стоит лишь дать пару наводок патрулям.
   - Что поделать, я не умею действовать скрытно.
   - Ты врешь мне или себе?
   - Кому захочу, тому и вру, - пробурчал Дирк.
   - И это тоже пригодится, но я бы начал с недосказанности, - Ронир протянул квартоорку конверт из белоснежной бумаги, скрепленный сургучной печатью.
   - Что внутри?
   - Ничего. Блеф. Поддельное письмо, причем подделка очень грубая, даже неопытный человек сможет ее распознать, потому, лучше бы, чтоб его не успели прочитать. Куда важнее сам конверт: это оригинал, использующийся Храмовой почтой для передачи немедленных приказов. Отличительной чертой являются посеребренные уголки, отсутствие прочих украшений, вдавленный оттиск Первой жрицы на бумаге здесь, в правой части - делается он с помощью пресса - и особая сургучная печать, на подделку которой Грум потратил час времени.
   - Сорок две минуты, - поправил гном, уверенными мазками перерисовывающий одну из практически уничтоженных во время погони Дирка картин.
   - Сорок две минуты, - благодарно кивнул Ронир, - продемонстрируешь настоятельнице письмо, скажешь что это срочный приказ, но в руки не дашь - отыграешь роль суетящегося наемника: сожмешь в кулаке - будешь им гневно размахивать, утрешь нос, постучишь по столу, сунешь ей в лицо, если будет упорствовать. Письмо ей вручишь только тогда, когда она передаст тебе девчонку с запасом еды и одежды для трехдекадного паломничества. Во время приготовлений кричи на всех, толкай, подгоняй.
   - Веди себя, как тупой нелюдь, дорвавшийся до самой малой толики власти и упивающийся этим, я понял.
   - Да, можешь затребовать больше, чтобы она могла хоть что-то выторговать, главное - дави на нее, чтобы у нее попросту не было времени подумать своей головой.
   - А потом я просто везу девчонку в Гевиннер?
   - Да, но не напрямую, в письме указан Святильный Разлив Белой Реки, придется сделать крюк. Там избавишься от грима, сменишь одежду и направишься в Гевиннер как наемник-вдовец с приемной дочкой, в поисках работы, назовешься...
   - Я знаю как я назовусь, скомандуй своему гному чтоб он притащил бумагу.
   - Бумагу?
   - Новый контракт писать буду, чтоб ты не думал, что я даром буду круги по Вестланду нарезать.
  
   Скрипучая телега, в которой ехал палач, неожиданно резко дернулась и остановилась, вырывая его из воспоминаний.
   "Не люблю пытки - долго и нудно. Особенно, когда их приходится терпеть мне самому", - подумал Дирк, потирая задницу. - "Странно, не похоже, чтобы мы успели добраться до Кожемяк, а Драное, вроде, уже проехали. Какого, тогда спрашивается, хера остановка? Да еще посреди Дороги".
   - Еб твою мать! Еб мою мать! Еб вашу мать! - донеслись до палача отдаленные вопли главы семейства караванщиков. Похоже, вопил он у самой головы каравана.
   Квартоорк перевалился через борт телеги, чудом удержавшись на ногах, приземлился и, хрустнув позвонками, двинулся на богохульные ругательства, готовясь к худшему.
   Единственный фургон в караване из расшатанных телег стоял покосившись, наполовину свешиваясь с насыпи, на которой испокон веков покоилась Дорога. Фургон был всего в паре метров от того, чтобы обрушиться вниз, в канаву, полную придорожной грязи.
  Караванщик, вопя во всю глотку, пытался вырваться из крепкой хватки двух молодых парней, в которых палач признал его сыновей, и пнуть борт фургона. Орал он, в основном на его владельца - торговца железными изделиями, кажется, носившего имя Виго, не забывая между тем костерить и всех остальных, кто попадался ему на глаза..
   - Ублюдок, еб твою мать, я, твою мать, спрашивал тебя, сукина сына, выдержит ли твоя халупа, еб ее дерево, пятидневку? - сам Виго, погруженный в записи, которые он вел на небольшом листе бумаги, уложенном поверх его сумки, молчал, казалось, вовсе не обращая внимания на поносящего его самым богохульным образом главу каравана. Время от времени, он поднимал голову, чтобы дать указание или прикрикнуть на своих подчиненных, разгружающих фургон.
   - Я, еб твою мать, не подписывался на задержки, еб их бюрократию! Мой груз должен провести в Дороге, еб ее архитектора, не более полудекады! - караванщик сделал отчаянный рывок, сократив дистанцию между ним и торговцем на шаг, но парни навалились на него сильнее. Один из них, пытаясь успокоить бушующего отца, произнес:
   - Бать, ну хорош.
   - Мать твою драл во все щели, щегол! - прервал его караванщик, после чего пробубнил себе под нос. - Лет двадцать назад... А ты хера ли вылупился полуродок!?
   "О, заметил", - подумал Дирк, совершенно тупым взглядом встречая пронизывающий взор караванщика и, изобразив непонимание на лице, спросил:
   - Чё?
   - Хер через плечо и в сапоги запрятать! Не можешь помочь - пиздуй отседова, за лесом вон последи, - караванщик выдохнул, отвернулся от палача, рывком высвободил руки из хватки сыновей и начал бубнить себе под нос. - Ежли распрячь тройку моих, да впрячь сюда, да нам всем навалиться...
   - Типа чё, телега ёк? - спросил одного из парней Дирк, сам удивляясь тупости, которую на себя напустил.
   - Мать твою ёк, и судя по харе какой-то урод! - снова взорвался Караванщик. - Иль он тебе еще и глаза выдавил - сам не видишь?
   - Ее типа обратно надо? - спросил Дирк, Караванщик скорчил гримасу бешенства, набрал побольше воздуха в грудь, будто хотел что-то сказать, но, видимо передумав, медленно выдохнул, явно успокаивая себя, после чего махнул на Дирка рукой, отвернулся и направился к своей телеге, по дороге раздавая затрещины всем, кому не хватало ума убраться с его пути.
   - Ну ладно, - пожал плечами Дирк, подходя к фургону. Ему никто не мешал, к "полуоркам-охранникам" относились с опасением, что было, впрочем, вполне оправданно.
  Дирк бросил взгляд на фургон - колесо раскололось и отлетело, сейчас его стягивали обручем мастеровые, а сам фургон кренился набок. Присев, Дирк смог разглядеть, что ось была цела и слегка успокоился - задержка не станет слишком уж долгой.
  "Ты уже делал нечто подобное раньше, буквально пару дней назад", - Дирк зацепился за край фургона и, напрягшись, потащил на себя. Колеса слегка поддались, затем сдвинулись уже камни под ногами квартоорка: "Кладка - дерьмо, опять руками преступников перекладывали".
   - Хер ли ты там творишь? - окликнули Дирка сзади, но отвлекаться было некогда. Методично буксуя, он чувствовал, как фургон понемногу становится все ближе. Справа к Дирку кто-то присоединился, раздался скрежет когтей по дереву фургона и нагрузка снизилась, пусть и слегка.
  Оглянувшись, Дирк увидел полуорка-конюха. Лиловый синяк ярко выделялся даже на покрасневшем от натуги лице, тот молча тянул фургон, - "н-да, как-то не задалось знакомство".
  
  
  Два дня назад:
   Кулак квартоорка, прочертив кривую линию, врезался в лицо конюха, отправляя его в надежный и долгий нокаут.
   "Нет, это было чуть раньше".
  
  
  Еще за пару минут до этого:
   - Я чо говорю, охрана вам сюда нужна, - Дирк, вжившись в роль Горта из Сарта, осклабился и ударил себя в грудь, - да покрепче.
   - Я повторяю - охрана у нас уже есть, и я такие вопросы не решаю, я конюх, - медленно, словно для идиота растягивая слоги, ответил полуорк.
   - А я тебе повторяю - охрана то нужна, вот твоя охрана где сейчас? А я тут, - Дирк осклабился чуть мрачнее, но потом хлопнул себя по ноге и со смехом продолжил, - да пошутил я, брат, давай дело миром решим, ты меня впиши, я пару монет подниму, да с тобой потом поделюсь, мы ж должны друг друга держаться.
   - Ты. Мне. Не. Брат. - старательно проговаривая каждое слово ответил конюх, приближаясь к Дирку и тыкая его пальцем в грудь.
   Дирк бы легко сдержался, перевел разговор в шутку о их отцах, однако Горт из Сарта подобным здравомыслием не отличался.
  Кулак квартоорка, прочертив кривую линию, врезался в лицо конюха, отправляя его в надежный и долгий нокаут.
   - Первозверя тебе в сраку! - раздался вопль откуда-то слева, из дверей постоялого двора вывалилось нетрезвое тело, оно доползло до свалившегося конюха, дернуло его разок за ворот, а затем воззрилось на Дирка снизу вверх, - ты, мать твою, кто?!
   - Горт я, - ударил себя в грудь Дирк, - из Сарта.
   - И какого, Разжигатель раздери, хера ты тут творишь?
   - Это, в охрану нанимаюсь.
   - Избивая моих людей?
   - Ну так я говорил ему, шо вам охрана нужна - он не поверил.
   - Альма! Почему всегда я? - схватилось за голову тело. - Тебе охеренно повезло, у меня нет времени разбираться с тобой по-старинке! Короче, оклад будет полмонеты в день, больше не дам.
   - Полсеребра в день пойдет, - кивнул "наемник".
   - Грузи его в телегу и охраняй пока не придет в себя, бить его я запрещаю.
   - Как скажешь, хозяин.
   - Дани с Дороги.
   - Как скажешь, хозяин, - тупо кивнул Дирк
   - Похер, двигайся и молись своим зубастым богам, чтоб к утру он пришел в сознание...
  
  
  
   Дирк, наконец-то, принял устойчивое положение. К нему и конюху присоединились оставшиеся охранники, синхронным движением они втащили фургон обратно на дорогу.
   "Вернее Дорогу", - поправил сам себя палач. - "Купцы относятся к ней по-особому. Дорога, подобно паутине, оплетает три королевства, она пожалуй самый ценный реликт, оставшийся от времен Империи. Торговцы проводят в ней столько времени, что для них Дорога зачастую становится яслями, домом, работой, кабаком, святилищем и погостом".
   Охранники отпустили фургон, но Дирк лишь сместился в сторону сломанного колеса и, поднапрягшись, поднял его, заставив три оставшихся колеса вжаться в землю. Мышцы трещали, перед глазами неслись искры, однако дыхание выравнивалось, сердцебиение усиливалось, а боль от ран уходила на второй план. К счастью, перенапряжение продлилось недолго, мастеровые быстро подкатили колесо, несколько помявшись все же влезли под фургон, крепя его обратно. Дирк выдохнул, опуская фургон на землю.
   - Ни хера себе! - произнес наблюдавший за этим Караванщик. - Это было неплохо, а теперь вали обратно. И вы все - расходитесь засранцы, я вам не за простой плачу, дозорных вперед, остальные по постам!
   Дирк заметил распластавшегося земле конюха, тот не успел перевести дыхание, но уже пытался рассмотреть фургон снизу. Квартоорк легко хлопнул его по плечу и протянул руку, - Спасибо, чо помог, хер бы я один сдюжил - "вранье" - не сложилось чот у нас знакомство, я Горт, из Сарта.
   Конюх закончил осмотр и встал, проигнорировав ладонь в кожаной перчатке, - на "спасибо" не поедешь, мне нужно поймать убежавших лошадей.
   - Дык они быстрые, эвона как бегают, хер ты их в потемках поймаешь, дружище.
   - Я. Тебе. Не. Друг. - произнес полуорк, в этот раз напротив, отстраняясь, а затем скосил взгляд на руку Дирка - и у меня нет на "это" ни времени ни желания.
   - Чо? - Дирк изобразил одно из самых тупых своих выражений.
   - Лошади были в упряжи, сорвались они вместе с ней, следовательно далеко уйти не могли, я пойду и верну их, - сквозь зубы процедил собеседник, сверля взглядом палача.
   - Ну так я тоже пойду! - наемник радостно махнул рукой, но был прерван.
   - Нет. Ты. Тут. - конюх указал на Дирка, затем на землю, - тебя лошади боятся.
   "И не они одни".
   - А тебя типа нет?
   - Нет, ко мне они привыкли.
   - Схерали?
   - Я - конюх!
  "Горт" пожал плечами и, под короткие одобряющие фразы от охраны, поплелся к своему месту на телеге.
  "Быть может смогу поспать, чую, долгая будет дорога".
   Чутье не подвело.
  
  
  Три дня спустя.
  
   Дирк выругался сквозь зубы, попытавшись сжаться сильнее - выделенного спальника для его туши явно не хватало, а сквозь прорехи в тряпичной крыше повозки просачивался мерзкий холодный дождь.
  Да и сон, по большому счету, не шел - в голове ворочались мысли, настойчиво требующие внимания владельца этой самой головы. Лишь легкое полузабытье-полудремота - вот и все, что смог позволить себе палач. Мысли давили. Каждая из них пыталась привлечь к себе его внимание, но уделять его не хотелось ни одному из роящихся мошкарой в голове образов и воспоминаний. К сожалению Дирка, в любимой фляге, напротив, было удручающе пусто.
  В плечо толкнули, весьма ощутимо, похоже, копейным древком - Дирк не знал ни одного охранника в караване, что рискнул бы толкать его рукой.
   "Стоило мне всего лишь раз их припугнуть, ха!"
   - Горт, смена, просыпайся, - как-то неуверенно донеслось до его слуха.
  Дирк заворчал, начал подниматься, медленнее, чем было необходимо, потирая глаза и похрустывая позвонками, он подслеповато окинул взглядом двух стражников и резким движением вырвал у левого копье. Еле удержавшись от ухмылки, Дирк зацепился свободной рукой за край повозки и, рывком, перекинул через него свою тушу, тяжело врезаясь широкими подошвами в грязь. Тут удерживаться пришлось уже от вздоха, колени и спина сразу же напомнили о своем плачевном состоянии, Дирк застыл на момент, а затем выпрямился, башней возвышаясь над разбудившими его охранниками.
  Осторожно размяв не до конца восстановившуюся челюсть, "Горт" спросил:
   - Ну и где мы?
   - Дорога, - пожал плечами левый, стараясь выглядеть расслабленно, - до Зыбунов еще полдня, как раз в свою смену застанешь.
   - Бухло? - с надеждой переспросил "Горт".
   - Извиняй, свое мы на второй день выпили, а Рахим говнится, говорит что только на месте торговать будет, - соврал ему правый, нюх Дирка четко ощущал, пусть и очень слабый, но перегар.
   "Я их передушу нахер".
   Дирк сделал несколько вдохов-выдохов, чтобы хоть немного "остыть", затем махнул на них рукой и поплелся к головной телеге, в патруле его всегда выставляли вперед. Лениво переваливаясь, Дирк чисто из вежливости обменивался кивками с заступающими на смену охранниками, бросил полный надежды взгляд на ковыряющего кинжалом в носу старика, восседающего на козлах внушительной повозки - тот виновато пожал плечами, едва не порезавшись в процессе и махнул рукой на Дорогу. Дирк склонил голову, облизал капли дождя с драных усов - "сучий потрох, за усы втройне заплатит" - и направился дальше, обгоняя неторопливо идущих лошадей по намеренно большой траектории.
   "Не хватало еще, чтоб их из-за меня понесло".
   Дирк уныло смотрел на Дорогу, здесь она была в отвратительном состоянии, копье то и дело попадало в щели между камнями.
   "На кой хер я забрал у них копье? Зубочистка, тьфу"
   Рука квартоорка коснулась боевого топора на поясе, просто сформированный кусок железа с отточенным краем, закрепленный на метровой рукояти, обошелся он в абсурдные двенадцать серебряков - почти месячная зарплата городского стражника, однако он лучше всего подходил образу Горта из Сарта. Самодельный дощатый щит покачивался на спине, ручной гном Ронира собрал его из выломанных Дирком из стены досок за пару минут, а затем примерно столько же расчерчивал его столовым ножом, для пущей реалистичности.
   "Грум Хар Мак Он Сет Рейс, Ронир сказал его так зовут, сам же гном предпочитает молчать, а еще брить бороду - странный гном, неправильный."
  
  
   - Хозяин! - начал орать Горт, размахивая здоровенной ладонью, как только в поле зрения появилась первая повозка каравана, - Хозя-я-я-ин!
   "Клянусь, точно так бы этот придурок и поступил", - Дирк уже пару дней как начал давать оценку действиям своего образа.
   Приблизившись к повозке бодрым шагом, палач снова выкрикнул в полную мощь своей глотки:
   - Хозя-я-я-ин!
   - Хер ли разорался, мать твою дра... - караванщик осекся и пробурчал себе под нос. - Хотя хуже все равно бы уже не стало.
   - Хозяин, там эта самая, как ее... - Горт призадумался на секунду.
   "Горт - идиот, идиот просто обязан путаться в словах"
   - Ну мы еще пару часов назад проезжали... Ну, в общем, подстава там.
   - Где - там? Какая подстава?
   - Ну эти, ворье подзаборное, шо деньги собирают и прям на месте пропивают. Ну, которые еще эльфолюбы по-вашему.
   "Если стража меня услышала, это и правда та еще подстава".
   - Да все, понял я, понял, - раздраженно отмахнулся караванщик, - вали к Рахиму, ему там была нужна какая-то помощь.
   Сделав для вида пару шагов в сторону повозки Рахима, Дирк, оглянувшись на караванщика, который уже нервно раздавал распоряжения подчиненным в голове каравана, завернул за ближайшую повозку и пошел за ней, чтобы слышать все, что происходит в начале.
   Дорога до заставы заняла около получаса, которые охрана каравана во главе с караванщиком провела на нервах, шныряя туда-сюда вдоль повозок. Напряжение их достигло такой степени, что на присутствие наемника из Сарта не там, где ему было положено быть, никто не обратил ни малейшего внимания.
  Повозка остановилась в непосредственной близости к стенам, и палач прислушался к происходящему впереди. Караванщик поприветствовал бравых парней на стенах, и квартоорк решил, что пришло время ему появиться в поле зрения - он вышел вперед, подошел к караванщику сзади и отрапортовал:
   - Все сделано, хозяин! Я, этсамое... А! В вашем распоряжении! - он почти проорал эти слова, и, пока караванщик, едва только не подпрыгнувший на месте от испуга, приходил в себя и оборачивался к нерадивому наемнику, чтобы наорать на него, Дирк скептически присмотрелся к снаряжению "стражи" на заставе.
  Копья разной длины, клевцы у троих на поясе, один меч у десятника, со скошенной рукояткой, в обтянутых шкурами ножнах, у всех арбалеты, у кого за спиной у кого в руках. Кольчуги явно были взяты трофеями в бою, их выдавала толком не выведенная ржавчина и многочисленные прорехи, кое как залатанные круглыми кольцами из сероватого металла, резко контрастирующие с оригинальными - плоскими, из гномской стали. Шлемы были неоднородными и низкокачественными, будто их в землю отливали, кроме того форма троих свидетельствовала о их причастности к армии Мэннона Завоевателя.
   - Чот думаю я, шо нихера вы не стража, - произнес "Горт", разминая руки в перчатках, караванщик, едва пришедший в себя, злобно скосил на него взгляд, в котором ясно читалось - "заткнись"
   - Думать это вредно, зубастый, но коли уж собрался так подумай получше, - ответил ему десятник, - форма и оружие у нас есть?
   - Есть, - кивнул Дирк, - "Всего шестеро, однако стоят неудобно, моя куртка не спасет от болта, нужно заставить либо их скучковаться, либо остальных охранников поддержать меня"
   - Застава тут стоит? - десятник слегка приблизился - "ошибка, отлично".
   - Стоит, - снова согласился Дирк, - "Из говна и палок, я проломлю ее плечом без разбега, но вот телега которой они перегородили проход - это проблема. Если у них есть хоть сколько-то мозгов, под тряпками камни и бревна, вряд ли я смогу сдвинуть ее рывком"
   - Подать мы собираем? - десятник подкинул на руке кошелек.
   - Ну.
   - Ну значит кто мы? - сделал приглашающий жест десятник.
  "Ублюдки", - подумал Дирк, но промолчал, - "двое с арбалетами рядом, отлично, у одного он даже не на взводе"
   - Стража, это ж очевидно, - слегка раздраженно продолжил он, не дождавшись ответа, - логично, мыслитель?
   - Да он и слов то таких не знает, - вырвался вперед караванщик, пытаясь отпихнуть "Горта", - что уставился, мать твою? Катись, телеги перепроверь.
   Дирк с виноватым выражением лица поплелся к телегам, окинув взглядом "заставу", караванщик отсчитывал деньги, то торгуясь то заискивающе кланяясь. Куда больше Дирку не понравилось то, что один стражник направился к небольшой голубятне.
  "Плохо" - Дирк вздохнул, легонько подкидывая копье в руке, а затем его взгляд зацепился за повозку, которую он вытащил на середине пути.
  "План тупой, может и сработать"
   - Вы уж простите дурака, многоуважаемый десятник, - караванщик слегка поклонился, - нелюди, мать ихнюю, что в башке то и на языке.
   - Что там дерьмо, что там дерьмо, - посмеиваясь согласился "десятник", - так, три за головную, по полторы за остальные, плюс на состояние дорог и обязательная десятина от всего Матери.
   - Так ее ж жрецам собирать положено.
   - Так мы за них, хотя если тебе надо, можем и за жрецом послать, постоишь на обочине пару тройку деньков...
   - На ваше благородство уповаю, десятник, верю на слово что подать вы в храм передадите, - примирительно осенил себя святым знамением Альмы караванщик.
  
   Глаза караванщика округлились - тяжелое колесо пронеслось по воздуху, врезаясь в грудь "стражнику" с юношеским пушком под носом - его дырявые сапоги оторвались от земли, а арбалет тренькнул, отправляя стрелу вверх, в никуда. Колесо отскочило в лицо напарнику юнца, от резкого удара тот сделал несколько неловких шагов назад и, споткнувшись, упал со стены "заставы". Караванщик выдавил малопонятный звук, когда его правое плечо обожгло болью, а ноги оторвались от земли.
  Дирк навалился на "десятника", на миг появившийся в его руке клинок, прошил кольчугу насквозь, точно в прореху в центре. Дирк отпустил рукоять одноименного кинжала, бросив взгляд на ситуацию на поле боя.
  "Два выведены из строя, один под вопросом, двое с копьями, один тянет арбалет - много".
   Топор прочертил кривую линию в воздухе, щит призывно развернулся плоскостью к врагам, Дирк издал гулкий рык и бросился навстречу первому копейщику. Копейщик показал неплохую выучку, вместо того, чтобы бежать, оглашая криками окрестность, он сделал полшага вперед, встал в стойку и, уперев древко копья в землю, приготовился встречать безрассудный рывок озверевшего полуорка в лоб. Дирк резко опустил щит, позволяя копью в него вонзиться, затем легким ударом переломил древко и, сократив дистанцию еще на шаг, обрушил топор в нисходящем, горизонтальном ударе, сминая шлем и голову в нем.
  Арбалетный болт ударил точно в грудь, копье второго копейщика искало путь к подмышке, Дирк сбился с правильного дыхания, неуклюже отгоняя копейщика ложным взмахом. Дирк отпустил рукоять топора, поймал копье за древко и потянул копейщика на себя, нанося удар краем щита ему в голову. Наносник шлема компенсировал часть удара, но этого явно было недостаточно, копейщик обмяк, выпуская оружие из рук. Дирк перебросил копье в руке и метнул в арбалетчика. Копье пронзило воздух, врезалось в землю в десятке шагов от арбалетчика, отскочило, разбрасывая грязь и, нелепо перевернувшись в воздухе, упало.
   "Сука!"
   Дирк сгреб топор с земли и рванул на арбалетчика, тот, в свою очередь, тоже побежал. К неудовольствию Дирка, куда быстрее него самого. Легкие уже горели, внешняя боль в груди смешивалась с внутренней, тянущей, перед глазами снова замелькала мошкара.
   "Тридцати шагов сделать не успел, Разжигатель раздери!"
   Колени неприятно заныли, к ним присоединилась спина, а спина бегущего арбалетчика становилась все меньше. Дирк понятия не имел сколько он бежал, сознание, и без того измученное недостатком нормального отдыха, потеряло счет времени, проваливаясь с каждым вторым шагом. Грохот ударил Дирку по ушам, на спине впереди появилось темное пятно, замаскированный под стражника бандит упал плашмя. Квартоорк остановился, отдышался, выдвинув челюсть и оперевшись на собственные колени, а затем обернулся, готовясь вступить в бой с возможным противником.
  Мутное зрение выхватило кучу вооруженных фигур в однотипной броне, Дирк бросил щит, с усилием сомкнул челюсти и, перехватив топор, остановил себя.
  "Стоп, их было шестеро, подкреплению прятаться негде, это свои, свои..."
   Квартоорк ткнул топорище в землю и навалился на топор, шаря рукой по отдающей болью груди. Все оказалось лучше, чем можно было ожидать: болт пробил импровизированную бригантину, однако ушел неглубоко, менее чем на фалангу пальца - пусть за время бега он и расковырял рану, серьезной опасности она не представляла.
  Пока Дирк ощупывал повреждения, остальная охрана каравана рассредоточилась по окрестностям заставы в поисках оставшихся в живых "стражников".
  - Мастер Дани, тут двое живых! Оказать им первую помощь?! - послышалось с той стороны, где прежде сидели арбалетчики.
  - Оказать им, мать их, последние почести! - Голос караванщика слегка дрогнул, но остался твердым. - Закопайте всех в придорожных кустах, да скорее сваливать отсюда, покуда еще кто не появился.
  - Погоди, хозяин! А головы снять?! - хрипло возопил хромающий к нему "Горт", - "Горт идиот, но идиот бережливый, он не станет закапывать в землю монеты, что так и просятся в его кошелек. Худой кошелек, чтоб его."
  - Я твою голову сниму, ушлепок, хера ли ты тут натворил, Разжигатель тебя за хер цапнул?
  - Чо?
  - На кой хер ты людей порешил?
  - Так то ж разбойники, они не люди, их эта, вроде даже есть можно, - "Горт" шаркнул ногой и добавил, - ну, мне так говорили.
  - Не дай Мать тебе такое учудить, - караванщик оглянулся, - снова...
  - Но головы, коли вам они не нужны, я все таки сниму. Всегда все так делали, - Горт заговорщицки подмигнул караванщику. - Мы их городской страже сдадим, а гроши пополам.
  - Да ты хоть понимаешь что со мной станет, если я завалюсь в город с мешком человечьих голов?
   - С тобой станет Горт из Сарта! - Дирк ударил себя в грудь, еле сдержавшись, чтоб не поморщиться, а затем, слегка напевая, добавил: - И, быть может, немного серебра.
   Караванщик окинул взглядом "Горта", зацепился им за ранения и, вздохнув, сказал, - я разберусь с наградой сам, вали к Агнешке, она тебя подлатает.
   Дирк кивнул и направился к фургону портнихи.
   "Надеюсь меня она зашьет лучше, чем прореху в том фургоне".
  
   ***
  
   Солнце резануло глаза, квартоорк начал бурчать что-то себе под нос, укутываясь в одеяло плотнее, но отвоевать одеяло ему помешало нечто, на нем лежащее. Он не возражал - "нечто" было теплым, приятным на ощупь и мило хихикающим, когда он спросонья ее лапал.
   - Мы разбудим детей, - прошептал квартоорк, впрочем не прекращая своего занятия.
   - Сейчас полдень, - жарко шепнули ему на ухо, - Труда ушла играть на поля, Ронул со стражей.
   - Опять упер что-то?
   - Нет, он с ними строевую подготовку проходит. Пока, говорят, справляется.
   - И как они его до сих пор не прогнали?
   - Почему нет, я слышала, у них свободные места появились.
   - Я туда не пойду.
   - Я и не настаиваю, меня вполне устраивает твоя профессия. Где еще можно потратить время на природе с пользой? А нотки свежевыделанной кожи создают уникальный букет ароматов, - Мириам улыбнулась, - но для парня это возможность получить работу, свободные деньги, необходимое ему самоуважение. Не запрещай ему, пожалуйста.
   - Хм, от их тренировок немало народу покалечилось, но парню они пойдут на пользу, да и стражу тут уважают - лишь бы потом старика своего не обирал, - пожал плечами квартоорк.
   - Только не говори что ты снова занялся контрабандой.
   - Не, я просто заначку вскрыл, их много еще, вот закончатся - займусь, - гоготнул квартоорк, - или еще чем...
   - Ты погрустнел.
   - Вспомнил недавнюю встречу с прошлым.
   - Эй, я тоже часть твоего прошлого, мне ты можешь рассказать.
   - Вдоводел.
   - Зазывает обратно?
   - Да.
   - А ты?
   - Не могу выбрать: за три четыре похода я наберу денег на всю оставшуюся жизнь, но покидать вас или, чего хуже, тащить вас за собой я не хочу - хватит.
   - Мы с этого начинали.
   - Но заканчивать этим я не собираюсь, - квартоорк вздохнул, - тяжело становиться чудовищем после того, как пожил человеком. Снова.
   - Я понимаю, - Мириам прижалась покрепче, обняв мужа за шею, - прости. Нам хватит денег - мне на красильне обещали прибавку, да и цены на еду последнее время только падают.
   - Не извиняйся, - квартоорк погладил ее по голове, перебирая волосы. - Как думаешь, когда вернутся дети?
   - Думаю, нам хватит времени, - она улыбнулась и поравнялась с квартоорком глазами, затем приблизилась...
  
   Телега подскочила на камне, Дирк врезался башкой в борт и выматерился, понемногу поднимаясь - суставы и мышцы ныли, в глазах и глотке пересохло, а в легких поселился кашель, но на душе еще было светло.
   "Пожалуйста, не сейчас. Хватит. Дерьмо, я не могу расклеиться сейчас!" - Дирк с яростью саданул кулаком в борт, тот отозвался треском и слегка выгнулся.
   - Хер ли ты там творишь? - раздался голос Конюха.
   Дирк сел и схватился за голову, пытаясь привести мысли в норму.
   - Ты когда-нибудь видел настолько прекрасный сон, что, когда просыпаешься молишь богов, чтобы никогда не увидеть его снова? - произнес Дирк.
   - Что ты сказал? - подозрительно переспросил Конюх.
   - Чот башка ноет, - Дирк попытался натянуть образ "Горта", но тот, судя по напряженному взгляду Конюха, растянулся, расползся и держался крайне херово.
   "Дерьмо, дебил, долбоеб!"
   Конюх поспешно отвернулся, явно не желая встречаться взглядами с вынужденным попутчиком. Дирк, было, подумал, что тот решил не продолжать неудобный разговор, но, совершенно неожиданно для палача, со стороны конюха донеслось дружелюбное:
  - Знаешь, у меня тут под скамьей кое-что есть, - он на секунду наклонился и достал откуда-то бурдюк, наполнивший слух палача симфонией булькающих звуков, - и я не прочь этим поделиться.
   "Блядь!"
  - О! Это ж другой разговор! - "Горт" протянул руку и с наслаждением ухватил податливый бок бурдюка, пальцами чувствуя прохладную жидкость внутри.
   "Пиво! Нет, быстро портится. Шардский кумыс? Слишком экзотично. Вино? Дорого. Алхимическая настойка? Кто ж ее в коже возит, вкус наберет, дохлятиной нести будет."
   - Брага, - произнес конюх, заметив замешательство, - заначка, на случай чего.
   Палач спешно вынул пробку из горлышка и, не принюхиваясь, жадно опрокинул жидкость в себя. Это было не то, к чему он привык - кисловатая некрепкая жижа и близко не стояла с коньяком Хозяина Мечей, но рассеянные воспоминания об этом чудесном эликсире были там, в далеком прошлом, а здесь и сейчас, в суровой реальности, эта брага была единственным, что могло хоть немного согреть его глотку, помимо жидкой похлебки, которую не столько ели, сколько пили из мисок охранники.
   Дирк поймал себя на мысли, что выхлебал уже больше половины содержимого бурдюка, и нечеловеческим усилием воли прекратил пить.
  - Вот с этого бы сразу начать! - Теперь дружелюбные возгласы Горта давались палачу куда проще. Он передал бурдюк конюху и, довольно потирая руки, уселся подле скамьи погонщика.
  - Скажи мне, на кой ляд ты это делаешь? - Спросил конюх, отхлебнув из бурдюка.
  - Ну, а чем не жизнь? - Веселым голосом Горта ответил Дирк. - Денег поднял, мир поглядел, эт как война, только маленькая - возни меньше.
  - Нет, на кой ты ляд дебилом прикидываешься?
   - Я.. это... не прикидываюсь? - переспросил "Горт", - "это дерьмо было крепче чем казалось"
   - Я видел тебя в бою, я видел тебя в походе, для тебя все это - игра, - мрачнее произнес Конюх, - но если ты проиграешь, то утянешь с собой всех нас.
   - Ты думаешь я проиграю?
   - Да, ты самоуверенный кусок... полуорка, уверенный в собственной непобедимости, у тебя есть причины - ты на удивление хорошо тренирован, весьма силен даже для полуорка, а еще и достаточно быстр, пусть и только в рывках, - продолжил Конюх.
   Дирк хмыкнул.
   - Но ты ошибаешься. Ты ошибаешься, считая себя самым сильным, и ошибаешься, считая себя самым умным.
   - А самый умный тут ты?
   - Нет, иначе бы не говорил с тобой сейчас, - вздохнул Конюх, - мы практически добрались до Дорфта, потому прошу тебя, свали нахер из этого каравана и возвращайся в свой отряд.
   "Клеймо. Наверное подглядел когда меня портниха латала".
   - А если я решу здесь остаться? - спокойно переспросил Дирк, Конюх отвернулся и промолчал, давая понять что диалог окончен.
  
  
  ***
  
   Гвардеец закрыл за принцем дверь в пустующий зал - брат близнец большого зала внизу - огромное, не используемое толком помещение. Принц порой задумывался: почему же его держат на замке? И, кажется, теперь Габриэл понял.
  Столы были сдвинуты к стенам по периметру зала, богатые резные стулья сложены один на другой, как на складе, в центре - вытоптанный ковер. На его правом краю находилась простая деревянная стойка с тренировочным оружием, на левом - манекены с надетыми на них доспехами разных типов. Напротив принца, в противоположной половине зала, стояло кресло с высокой спинкой, частично напоминающее трон, а рядом с ним стоял Клезек Тафт. Двуцветный костюм в цветах Кенриаля сидел на нем безупречно, вызывая резкий контраст с морщинистым серьезным лицом, обрамленным седыми, практически белыми волосами. Клезек с позапрошлого года стал самым старым королевским слугой. В руках слуга держал деревянную подставку с аккуратной белой подушкой, что могло значить лишь одно - он ожидает Королевскую Корону.
  Его Величество не заставил себя долго ждать, он явился один, отворив двери с противоположной стороны зала. Габриэл быстро направился к центру зала, надеясь, что его движения не выглядят торопливыми и суетными.
  Малкольм из рода Третьего величественно прошествовал к "трону", на ходу расстегивая замок меховой мантии. Не садясь на кресло, Малкольм накинул на его спинку мантию, а затем, осторожно взяв корону за обруч двумя руками, коротким движением снял ее и передал слуге, склонившему колено, подняв над головой заветную подушку. Картина была столь отрепетированной и четкой, что в точности повторяла гравюры в учебниках и витражи в окнах.
   Малкольм с наслаждением выдохнул, движением вправо-влево тряхнул головой, разбрасывая черные с проседью волосы по плечам. Позволив себе лишь минуту слабости, Его Величество затем стянул волосы кожаным шнурком, снял парадный гамбезон, все также бесцеремонно накинув его на "трон", развернулся строевым движением и направился к центру зала, где его уже ждал младший из сыновей, нерешительно разглядывающий тренировочную экипировку короля.
   Пройдя мимо принца, Его Величество направился прямиком к ближайшему из манекенов, с которого снял хорошенько потертый, но все еще приличного вида стеганый гамбезон, и накинул на себя. Отработанным движением справившись с завязками, король приладил к сапогам потертые поножи со слегка выщербленными полосами металла в качестве защиты. Надев наручи явно из того же комплекта, король погрузил руки в толстые кожаные перчатки и уверенным шагом двинулся в сторону стойки с оружием.
   Гэбриэл облачался в привычный тренировочный комплект доспехов, параллельно наблюдая за действиями Его Величества. Малкольм, видимо, по старой привычке проигнорировал манекены со шлемами, однако, принц решил не пренебрегать защитой, тем более, учитывая то, что он слышал о манере короля сражаться. Надев поверх подшлемника стандартный гвардейский салад, принц закрепил горжет и, повинуясь выбору короля, вооружился щитом и мечом, а затем, ориентируясь по рисунку на ковре, занял позицию точно напротив.
  Малкольм без слов отсалютовал мечом, Габриэл повторил его жест и мгновением позже вскинул щит. Сделай бы он это хоть секундой позже, тупое лезвие тренировочного меча Его Величества уже вонзилось бы в его куртку. Король атаковал моментально, сразу задавая схватке бешеный темп. Натиск Его Величества был подобен урагану. Габриэл едва успел вскинуть меч, скорее для защиты, нежели для контратаки, за что и поплатился мгновением позже - край щита Малкольма ударил под гарду, сминая пальцы и наполняя их болью. Вопреки ей, стиснув зубы, принц сжал рукоять сильнее и бросил всю массу своего тела на удар щитом, который должен был выбить короля из равновесия, но маневр оказался бесполезным - Малкольм, восстановив баланс в считанные мгновения, нанес ответный удар по шлему юноши наискосок. Габриэл рывком назад разорвал дистанцию, но недостаточно - щит Малкольма заблокировал клинок принца, меч же его с силой врезался в подставленный под неправильным углом щит Габриэла. Принц попытался разорвать дистанцию вновь, однако его нога, вопреки приказу разума, рванулась в противоположную сторону, и принц начал заваливаться назад. В его ошеломленном сознании застыла одна-единственная мысль: "Подножка".
   Габриэл тяжело обрушился на ковер, но, вопреки ожиданиям принца, Малкольм не отступил, наоборот, провернув меч в ладони, выверенным движением он нацелил его острием в щель между шлемом и горжетом противника. Его рука напряглась, будто готовая сорваться вперед в рывке добивающего удара.
  Принц уже был готов запаниковать, но его взгляд выхватил щит Малкольма в опасной близости от лица, который тот держал в едва ли напряженной левой руке. Габриэл, сдержав вскрик, пнул щит в край, отбивая себе ногу. Окованная металлом деревяшка врезалась королю в челюсть, сбивая удар и заставляя сделать серию неловких шагов назад.
   Габриэл вскочил, поднимая оружие, но тут же его опустил, король бросил стойку, стоял выпрямившись, касаясь рукой темного пятна на бороде, принц хотел переспросить, но застыл, осознав что он только что сделал: "Я пустил кровь королю".
   Малкольм выглядел мрачно, особенно в тусклом свечном освещении зала. Он окинул сына тяжелым взглядом, остановившись на его испуганных глазах, а затем гулко, по нарастающей, рассмеялся.
   - Прямо молодость вспомнил, - переведя дыхание пояснил Король, - такие же глаза были у моего наставника по бою на мечах, когда он рассек мне предплечье. Помню, Его Величество Мэннон Завоеватель посмотрел на беднягу Джузеппе так, что тот был готов самостоятельно броситься на меч, а потом усмехнулся и сказал: "это будет ему хорошим уроком". Отвечу на очевидный вопрос - показательные тренировки перед Его Величеством проводились с боевым оружием.
   Оторопь понемногу начала оставлять принца, он поднял взгляд, доселе устремленный в пол и увидел, как король утирает кровь одним из полотенец, висевших на спинке одного из ближайших стульев.
  - А ты не пренебрегаешь защитой, - усмехнулся король, - я вот пренебрег, и смотри, до чего меня это довело.
   Его Величество снова гулко рассмеялся, демонстрируя принцу окровавленное полотенце. Принц почувствовал облегчение, что незамедлительно заметил король, и заговорил снова:
  - Ты возмужал, сын мой. Помнится, девять лет назад, накануне начала твоего обучения, ты стоял в тронном зале с видом фарфоровой куклы, обряженной в пышные одеяния, и, буквально, выбирал свою дальнейшую судьбу, - принц смутился.
   - Из всех менторов ты предпочел последовать по пути военачальника - занятие достойное принца - и сообщения Аррина о твоих успехах на этом поприще согревали мне сердце.
   Смущению принца, казалось, не было предела. Юный Габриэл был уверен, что лицо его переливалось всеми оттенками красного, а слова застревали в горле: "Тогда мне просто понравился мундир" - принц предпочел бы сам вырвать себе ноготь из пальца, нежели сказать это вслух.
  
   ***
  
   - Мэннон говорил, что народ подобен собаке - выдрессируй его правильно, и он будет лизать тебе руки и вилять хвостом. Однако не стоит терять бдительности: стоит ему оголодать - примется воровать и терзать гобелены. Само собой, его можно побить, но память у него коротка - придется повторять вновь и вновь, и, в конце концов, однажды он набросится на тебя самого.
   - Не самый разумный подход, особенно если вспомнить, чем кончилось его правление.
   - Но он будет действовать, если ты можешь позволить себе время от времени менять собак, что и делал Мэннон, развязывая одну войну за другой.
   - Но войны идут и сейчас.
   - Габриэл, юный Габриэл, - слегка ухмыльнулся Малкольм, утирая кровь из рассеченной брови, - ты видел эти войны? В одной из таких ты принял участие не столь давно. На что, скажи, сын мой, она была похожа?
   - На мясорубку.
   - На игры с оловянными солдатиками, коими развлекают себя сыновья капитана Гартрета. Даром, что солдаты живые, - вздыхая, отмахнулся Малкольм. - За годы правления Мэннона население королевства сократилось впятеро, а количество знатных дворянских родов - вчетверо. Единственной возможностью восполнить потери благородной и не только крови были беженцы из других государств, где, к нашему счастью, хватало своих бед. Если бы не Дележ Межи, Велиссия завоевала бы Кенриаль без особого труда.
  Риск был не очень велик, если новоприбывших менее десятка - они спокойно примут местную культуру, но вот если больше - неизменно принесут что либо свое, после организуют свою общину и попробуют навязывать свои правила, что, очевидно, приведет к кровопролитию. Новых междоусобиц королевству было попросту не вынести, потому я попытался поменять правила.
   - Нелюди?
   - Раз они не люди, то и культуры они не ведают, - так размыслил я тогда, - и совершил ошибку. Культура у нелюдей, конечно, была, но до того странная, что многим из тех, кто живет с ними бок о бок, она и по сей день непонятна, а отношение к ней у них совсем не людское.
  Например, эльфы и полуэльфы привнесли в людские общины самый минимум и не пытались его навязывать. Впрочем, дело было не только в отношении. Их положение в обществе в первые годы было крайне шатким - хоть и были изданы законы о запрещении убийства эльфов и полукровок, многие, презрев их, расправлялись с нелюдью прямо на улицах, сжигали их вместе с домами или вовсе закапывали заживо.
  Полуорки оказались весьма ценным приобретением: они и прежде старались вести себя почти как люди, а теперь, когда их присутствие стало законным, они плотно обосновались в человеческом обществе. Вид полуорка-вышибалы или полуорка-наемника недоумения у толпы не вызовет, как, впрочем, и вид полуорка-бандита... Но борьба с преступностью, наравне с подавлением мятежей после войны, все одно, имела высокий приоритет для сохранения единства Кенриаля, так что на нее выделялись достаточно серьезные силы, чтобы наличие пары полуорков погоды не меняло.
  Гномы, - король на секунду замялся. - Сказать честно, гномы наши старинные союзники - я не сделал ничего нового. Между Домом Кадар и четвертым Императором был подписан пакт о взаимопомощи, распространяющийся на весь его род. Для гнома, живущего три, а то и более, сотни лет, человек остается лишь мухой-однодневкой - за жизнь одного гнома в людских королевствах сменяется до десятка правителей, так что им нет резона подписывать подобные соглашения лишь для одного человека.
   - Между Кенриалем и гномами мир, - резюмировал принц. - Каковы же отношения гномов с Велиссией и Тирном?
   - Тирн изгнал последних представителей императорской крови, так что на них договор не распространяется, а между Кадар и Велиссией - да, с некоторыми оговорками. С точки зрения Кадар, договор заключен и срока истечения не имеет, а Велиссийцы - невежественные ублюдки, забывшие правила приличия и гостеприимства. По мнению Велиссии, гномы им не нужны, ведь поганые нелюди отнимают работу у честных граждан, впрочем, торговать с гномами они не прекращают, не забывая картинно зажимать нос двумя пальцами и задирать подбородок в потолок.
   Малкольм вздохнул, проводя рукой по стойке, - заговорились мы, продолжим.
  
   ***
  
   Малкольм поднял щит, положив меч на изготовку на плечо, Габриэл принял классическую стойку, но, немного подумав, переместил меч ближе к телу, пряча его за щитом. Король надвигался медленно, но неумолимо, принц мягко смещался в сторону, делая на каждый третий шаг вправо, один назад.
   "Ритм заманчив, большая часть людей предпочитают двигаться в ритме и ожидают, что противник будет двигаться так же".
   На втором шаге принц сорвался вперед, врезаясь щит-в-щит, однако силы удара не хватило, Малкольм удержал равновесие. Понимая, что в клинче он проиграет более тяжелому и крепкому оппоненту, Габриэл отступил, делая еще один широкий шаг, чтобы зайти королю за спину, а затем нанес колющий удар в торс. Малкольм развернулся моментально, сбивая клинок Габриэла и обрушил на него меч сверху. Принц отразил удар окованным краем щита, но контратаковать не смог, Малкольм сшиб его ударом щита, и длинным выпадом вмял гамбезон принца на полпальца ниже ребер. Согнувшись, Габриэл отступил, еле удержавшись на ногах. Подняв взгляд на короля, принц обнаружил его с ухмылкой наблюдающим за оппонентом, закинув меч на плечо.
   - Полагаю, Аррин рассказал тебе, что за войну мы вели на самом деле против Мэннона?
  Принц принял неожиданную передышку и, восстановив дыхание, устремил свой взор на короля.
   - Это не было игрой - нас выслеживали и убивали. Из двенадцати присоединившихся к моему восстанию подданных в живых остались лишь четверо, мы потеряли львиную долю армии, и только после того, как нам пришлось укрыться в лесах с батальоном лучников, я на самом деле понял, что игрушки кончились.
   Принц стоял на месте с мечом в руке, опустив щит, король обошел принца по дуге, взял со стола бокал, отпил вина и продолжил:
   - Признаюсь, мне казалось, что это конец. Тогда Аррин сказал мне, что все зависит от моего приказа. Если я повелю, он выйдет из лесов и сдастся на милость Мэннона один или вместе со мной, прикажи я найти способ победить, он найдет, - с широкой улыбкой на лице, король развел руки в стороны, словно повторяя победное ликование тех лет, и громко возвестил:
   - И он нашел! - находясь всего в пяти шагах от принца, Малкольм вдруг сорвался, как пружина, и вмиг оказался с ним нос к носу. Щит короля краем врезался в правую кисть Габриэла, вжимаясь плоскостью в тело, а меч, совершив полоборота, направился прямо к его глазам. Габриэл не мог отбросить Малкольма, но вполне мог отбросить себя. Рывком назад принц разорвал дистанцию, всего на ноготь уклонившись от клинка и подбросив щит вверх, в стойку, бросился на короля, нанося неожиданный выпад в ногу. Малкольм отразил его удар рискованно - отвел в сторону коленом и со всей силы ударил щитом в щит, чувствуя что сил сдержать натиск стоя у него не хватит. Ноги короля проскользили по ковру, выбитый из равновесия Габриэл сделал неловкий шаг назад, однако стойку они приняли одновременно, зеркально повторяя друг друга.
   - Неожиданность - лучшее оружие, - процитировал один из первых принципов учителя принц, жадно захватывая воздух после каждого слова. - Я знаю.
   - Туше, - ухмыльнулся король. Озорные огоньки все еще поблескивали в его глазах, но было видно, как грудь его вздымается и опускается, как и грудь принца, пытаясь восполнить запас воздуха. Впрочем, выдержки у короля было явно больше - по лицу его нельзя было сказать, что он только что пережил яростную стычку, принц же, напротив, мог лишь сгорать от стыда, представляя, как выглядит его собственное. Впрочем, это не помешало ему озадачить короля вопросом:
   - Чего же Вы в конечном счете добились, отец? - На сей раз ему удалось и вправду удивить короля - на лице его на секунду отразилось недоумение.
  - До чего странный вопрос, мой юный Габриэл, - король вмиг помрачнел, - Короны, власти и всего, к ним прилагающегося. Теперь, глядя в окно, я вижу не небо и солнце, не прекрасных юных девиц, разгуливающих по улицам города, а Людей и Землю - Моих Людей и Мою Землю. И то и другое - моя ответственность.
  Король глубоко вздохнул, выпрямился и, сделав пару тяжелых шагов сложил оружие на стойку.
   - Мой вопрос, отец, был не о том, что Вы получили со смертью Мэннона, - принц решил, что, наконец, наступило время для того самого разговора. - Добились ли Вы того, ради чего начали этот переворот?
   - Мэннон был тираном, - король вновь вздохнул и продолжил, - войны, массовые казни, кровопролитие, иногда, просто ради кровопролития - все это претило мне и тем людям, что сплотились вокруг меня в этой, казалось, совершенно безумной и безнадежной затее... Когда мне удалось прийти к власти, первым делом мне пришлось казнить всех военачальников Мэннона и подавить восстание Ла"Бриенна. Злая ирония заключалась в том, что теперь мои войска вылавливали партизан на спорных территориях, где едва ли ни со стороны каждого Велиссийского замка в нашу сторону летела стрела с красной лентой.
  Ценой многих жизней мне удалось остановить войны, грозившие истреблением народу Кенриаля. Воспользовавшись страхом, что вызывала моя репутация в глазах народа, я сумел направить их действия в конструктивное русло - разоренные города поднимались из строительной пыли, истерзанная копытами лошадей почва снова начала давать, хотя, по-первости, и скудный, урожай. Но всякий раз принимая важные решения в масштабах Королевства, я был вынужден все дальше отступать от идеалов, за которые некогда сражался: я закрыл глаза на экспансию Де"Жофре, позволив ему подчинить ближайших соседей и вторгнуться на нейтральные земли, затеял войну с севером - направил туда неслыханную по меркам норски армию из пяти тысяч человек, их потом и кровью заполучив протекторат над неиссякаемой кладовой продовольствия, я обложил народ почти неподъемным налогом, от которого можно было бы уже отказаться, однако я этого не сделал, да и не сделаю в ближайшие десять лет.
  Спустя столько лет на троне я совершил столько мелких отступлений от идеалов, что уже не уверен, веду ли я королевство к будущему, за которое боролся.
   - А что люди, отец? Любит ли Вас народ, за все, что Вы для него сделали? - Принц покинул боевую стойку, но так и остался стоять на том самом месте, на котором остановился бой.
  Малкольм, сопровождаемый неотрывным взглядом юного принца, омыл лицо водой из потемневшей от времени деревянной кадки, стоящей на табурете близ манекена, на котором король оставил доспехи, утер лицо, и, отдав полотенце Клезеку, заговорил вновь.
   - Любим ли я народом? - Малкольм повторил вопрос, заданный ему сыном, - Скорее всего, нет. Запомни, на сотню довольных найдется десяток обиженных и ущемленных. Главная проблема - то, насколько сильно их недовольство.
   - Что Вы имеете в виду? - Габриэл, по-прежнему, стоял на том самом месте и внимал каждому движению Малкольма.
   - Недовольны ли они настолько, что готовы сей же час взяться за копья и вилы, или просто злословят в мою сторону, насмехаясь над моим возрастом, чванливостью, здоровьем, отношением к нелюдям и, конечно же, о том как я пришел к власти. Порой мне доносят о весьма забавных историях, не отличающихся, впрочем, ни особой оригинальностью ни каким бы то ни было подобием правдивости.
   - Что?
   - Они включают, к примеру, меня и глав эльфийских родов, принимающих совместное участие в так называемых "Эльфийских шалостях".
   - Я немедля прослежу чтобы виновные отведали розог! - Сорвался ошеломленный Габриэл.
   - Ты дальновиднее, чем Дуэйн в твоем возрасте. Он тогда предложил повешение, - улыбнулся Малкольм, переводя дыхание, - впрочем, ни один из вас не прав. Не стоит реагировать на сплетни и, тем более, откровенную околесицу.
   - Но почему?!
   - Если кто-то посмеет оскорбить меня в лицо - я сам решу, как его наказать, но попытки задушить разговоры за спиной абсолютно бессмысленны. Король не может воевать с собственным народом, особенно, так глупо.
  
   ***
  
   - Править Кенриалем должен род Третьего, - выдохнул Малкольм, опираясь на щит.
   - Да, ведь сама Мать возложила на нас... - начал Габриэл.
   - Нет, - прервал его Малкольм, - может оно и так, но точно не поэтому.
   - Но крестьяне не смогут жить без господ.
   - Без господ они перестанут быть крестьянами, но также верно и то, что без крестьян благородные господа либо вымрут, либо им придется запачкать свои руки черновой работой, но суть вовсе не в том. Разжигатель дери, ты меня совсем не слушал?
   - Отец, я...
   - Род Третьего идет от Фауста Тенебриса - третьего сына Императора Корвуса, последнего Императора. Наша кровь - цемент в фундаменте политического мира. Договор с гномами завязан на родословной - на крови, лишимся его - лишимся заводов, колледжей, качественных материалов практически во всех областях. Признаю, зависимость от гномов - моя дипломатическая ошибка, но в той ситуации мне пришлось выбирать из двух зол. Единственная причина, почему Велиссия не объявила нам войну на уничтожение, когда мы были слабы - дальние родственные отношения. Его "Императорское Величество" из рода Второго, быть может, на самом деле такой идиот, каким представляется, но он чтит старые законы чести, потому никогда не объявит против Кенриаля священную войну, даже если я наберу себе гарем из нелюдей обоих полов и прикажу носить шляпы на заднице. Впрочем, если слухи верны, последнее его даже обрадует.
   - Велиссия опасна? - решил резюмировать Габриэл вновь.
   - Да, на данный момент они превосходят нас и количественно и качественно, Тирн же лишь качественно, но за последние пять лет армия Тирна выросла втрое. К счастью, этого все еще недостаточно, чтобы начать завоевывать пограничные земли.
   - Тирн готовит войну?
   - Всегда, но, как только они выдвинутся сюда, на них нападут Велиссийцы, а стоит им обратить свои амбиции на восток, как с запада на них накатит волна доблестной Кенриальской армии, передвигая границу южнее.
   - А стоит Велиссии напасть на Кенриаль, как в дело вступит Тирн?
   - И неизвестно, кого они изберут своей целью: логику шардов понять много сложнее, нежели Велиссийцев.
   - Но войны на границе продолжаются.
   - Стычки, набеги - да, но они обязательная часть жизни на границе. Нельзя их просто запретить.
   - Но слово Короля... - на лице принца появилось выражение полной растерянности.
   - Не стоит ничего, если за ним не стоит страны. Да и король тогда - просто парень в железной шапке.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) В.Кретов "Легенда 3, Легион"(ЛитРПГ) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) М.Генер "Паёк, или другие герои"(Постапокалипсис) Д.Соул "Семь грехов лорда Кроули"(Любовное фэнтези) О.Мансурова "Нулевое сопротивление"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"