Радецкая Станислава: другие произведения.

Жестокое море

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Очередная история из старых времен, на этот раз о счастливом спасении. На эту идею меня натолкнула строка из стихотворения Лонгфелло "Крушение Геспера"


   Вставать каждый день перед рассветом, чтобы разогреть завтрак и приготовить сверток с едой в море, было нелегко, и никто не знал этого лучше, чем Мэри Уайт.
   В тот день ей не хотелось вставать до ломоты в костях, но она взяла себя в руки и переползла через спящего мужа, дрожа от холода. Ветер колотил оторвавшейся доской в пустом курятнике, и пес по кличке Доходяга настороженно следил из-под стола, как хозяйка кутается и разжигает очаг, старательно наклоняясь над огнем так, чтобы искра ненароком не попала на юбку.
   - Что у нас сегодня на завтрак? - сонно донеслось с постели.
   - Рыбный суп. И рыбный хлеб. И сушеная рыба. И кофе, - с негодованием ответила Мэри. - Можно подумать, наш сегодняшний завтрак отличается от вчерашнего и позавчерашнего! С тех пор, как всех наших куриц перетаскала лиса, и твой дружок утопил наш мешок с мукой, в этом доме ничего не будет, кроме рыбы, мистер!
   Муж обреченно застонал, а потом засмеялся.
   - Он все-таки привез тебе отрез на новое платье.
   - Отрез?! Ты купил мне шелк! Шелк!!! - она гневно развернулась с поварешкой и погрозила ему, разбрызгивая капли рыбного бульона.
   - И что в этом такого? В городе многие женщины носят шелковые платья.
   - До ближайшего города, мистер Джон Уайт, полдня езды на лодке. И даже до ближайшего дома не меньше двух часов пешком. Перед кем мне красоваться в шелковом платье здесь? Перед чайками?! - Мэри чуть не заплакала от обиды и поскорей отвернулась.
   - Ну-ну, - Джон поднялся с постели и обнял ее. - Я же просто хотел порадовать тебя. Глядишь, в этом году цены на рыбу вырастут, и тогда мы купим дом в городе... И откроем свою лавку... И тебе будет куда ходить в платье...
   - Лгун, - уже беззлобно ответила она и вздохнула. - Я слушаю твои обещания уже семь лет. Мы уже похоронили троих детей в этой глуши, и я так и помру здесь одинокой старухой, если с тобой что случится.
   Они оба примолкли. Там, за стихающим ветром и тьмой за окном, высился холмик с тремя могилами. На двух из них не было даже имен, а в последней лежал Джон Уайт-младший.
   - Каждые две недели приезжает твой брат, - неохотно напомнил Джон. - Если со мной что случится, ты уедешь с ним. Но, мне казалось, я достаточно осторожен, и пью только в дни бури. Ну и в городе, конечно.
   - Вот еще. Никуда я отсюда не уеду, даже если ты пропадешь на год. Ты не посмеешь оставить меня одну, Джон Уайт!
   Он опять вздохнул, будто хотел сказать: "женщины", но вчерашний суп закипел, забулькал, полез из-под крышки пеной, и Мэри встрепенулась.
   Когда Джон наскоро умылся и вытерся, завтрак уже ждал его на столе: ломоть пресного хлеба с маслом, кофе и горячий рыбный суп. Он ел торопливо, прислушиваясь к завыванию ветра за окном. Мэри сидела рядом с ним и привычно глядела, как он ест, положив на колени канву, по которой она вышивала в минуты безделья, втайне надеясь, что сможет похвастаться узором на холщовой сумке к Рождеству.
   - Не забудь новые варежки, которые я тебе связала, - сердито сказала она, когда муж доел, вытянул ноги и блаженно закурил, оттягивая тот миг, когда придется натягивать шапку, кутаться в старый шарф и выходить к морю. Старый, круглый фонарь стоял на столе, и его погнутая дверца напоминала о последней буре и о том, что медлить нельзя.
   - Сдается мне, сегодня тише и теплее, чем вчера, - врастяжку сказал Джон. - Вряд ли я вернусь рано. Пса не отпускай далеко, я видел волчьи следы на тропинке, которая спускается к реке. Надо будет как-нибудь поохотиться.
   Мэри фыркнула.
   Оделся он быстро, и Мэри поспешно сунула ему в руки сверток с едой.
   - Иди уж, - сказала она.
   - А как же напутствие, пожелание беречь мою драгоценную душу и слезы? - весело спросил Джон.
   - Вот еще! Мне на тебя и слез никаких не хватит. Привези лучше побольше рыбы.
   - В следующем году мы будем жить в Глостере, - торжественно пообещал он. - Или даже в Салеме. Куда ты больше хочешь, моя радость?
   - Все, чего я хочу сейчас, чтобы ты прекратил молоть языком, Джон Уайт! Иди уже, как раз светает.
   Из окна их хижины она видела, как он широко шагает по снегу к берегу, темная точка среди серости и утренней хмари. Дочь рыбака и жена рыбака, Мэри не знала другой жизни, но на рассвете ее всегда охватывала печаль. Море не грозило ей, нет, оно лишь напоминало, что не делает подарков, а забрать может самое дорогое. Вдалеке, еле-еле видный в робком свете, высился безлюдный остров, который почему-то звался Горем Нормана. Может быть, здесь незнакомый Норман потерял свой корабль или утонул сам. Так или иначе, остров Мэри не нравился. Он был опасным.
   Все домашние дела она закончила к полудню. Можно было немного отдохнуть, и Мэри вновь взялась за вышивку по канве. Работа была кропотливой и сложной, она боялась, что ей не хватит ниток, боялась ошибиться в узоре или сломать железную иглу. Она вышивала на холстине изречение из Библии, так делали в одном хорошем доме в Бостоне. "Блажен муж, боящийся Господа" - вот что она выбрала. Ей сильно запала в душу проповедь по этой цитате из Псалмов, когда священник говорил про род правых, и что Господь дарует такому роду крепость.
   Она только-только устроилась на стуле перед очагом, поставив корзинку с шитьем в ногах, когда Доходяга встрепенулся и взволнованно навострил уши.
   - Что там? Олень? - спросила его Мэри, будто пес мог ответить. Индейцев здесь уже давно не было, и дикие звери редко забредали к ним во двор, если не считать той лисы, что повадилась ходить в их курятник. - Лучше бы ты так хорошо сторожил дом по ночам, чем валяться у огня и беспокоиться о безобидных животных!
   Пес виновато взглянул на нее и еле вильнул хвостом. Для охраны он никуда не годился, зато был отличным нюхачом. Джон порой брал его с собой на берег, чтобы искать останки погибших кораблей. Приливом на светлый песок частенько выносило то обломки хорошего дерева, то остатки одежды, то размокшие книги, изредка деньги или человеческие кости. В плохие годы, благодаря этим находкам, они выживали и могли отвергать нечестивые предложения. Контрабанда, фальшивые огни на берегу, чтобы заманивать корабли в ловушку - среди их соседей находились люди, которые не брезговали заниматься таким промыслом целыми семьями.
   Послышался резкий стук, и Доходяга залаял. От неожиданности Мэри подпрыгнула на месте, больно уколов себе палец.
   - Кто там? - воскликнула она и слизнула с пальца кровь.
   Она не сразу узнала голос мужа, таким он был уставшим и незнакомым.
   - Почему ты так рано? Что-то с лодкой? - спросила Мэри, отпирая дверь, но ответа не дождалась. Ей пришлось посторониться, потому что вначале в дверях показался кусок дерева, обломок мачты. Джон бережно прижимал его к себе, завернув в теплую куртку. Он был бледен и мокр.
   - Господи... Что случилось? Почему ты раздет?
   - Подай нож, - велел он хмуро.
   - Зачем? Что произошло? - Мэри, не глядя, отпихнула пса ногой, который рвался к хозяину, чтобы по привычке встать на задние лапы и облизать ему руки.
   - Я свой сломал, - неразборчиво ответил он.
   Джон осторожно положил свой груз на постель. Резко запахло виски. Мэри открыла было рот, чтобы возмутиться, но не смогла ничего произнести, когда он развернул ткань. К мачте была крепко-накрепко привязана девочка лет семи-восьми. В ее темно-русых волосах блестел лед, заледенела и веревка, крепко впившаяся в промокшее сукно шкиперской куртки. Щеки у нее лихорадочно краснели, местами отливая в болезненную лиловость.
   - Она мертва? - спросила тихо Мэри. Она сбегала за ножом, висевшим над очагом, и теперь глядела, как Джон с трудом разрезает обледеневшие веревки.
   - Не знаю. Нет. Мне кажется, она была жива, когда я нашел ее. Но это было два часа назад. Снег падал ей на глаза и таял на лице. Вся ее одежда обледенела. Я растер ее виски...
   - Натаскай-ка воды и поставь большой котел на огонь! - прервала его Мэри. - Как жаль, что у нас нет ни одной курицы! Нет ничего лучше куриного жира, когда обморожена кожа. Если она еще жива, то промерзла до костей. Хотела бы я посмотреть на того мерзавца, который привязывает ребенка к мачте!
   Пока она говорила, то ловко раздевала девочку. Когда Мэри освободила ее от промерзшей одежды, то чуть не заплакала от ужаса, отвращения и сочувствия - на руках и ногах девочки появились страшные пузыри, а ногти на детской руке легко сошли с руки, напоминавшей цветом белый известняк.
   - Ты причинял ей ужасную боль, пока нес, - шепотом, будто рядом с постелью умирающего, укорила она мужа. - Но хорошо, что ты принес ее домой.
   Они нагрели шкуры и простыни, что были дома, на боку котла, и завернули девочку в теплое. Та легонько всхлипнула, приходя в себя, и ее вырвало прямо на пол, после чего она расплакалась и тихонько, сквозь зубы, застонала на одной ноте.
   - Не надо плакать, - мягко сказала ей Мэри. - Ты у друзей. Господь сберег тебя. Нечего волноваться.
   Руки у нее ходили ходуном, пока она наливала горячий суп в маленькую миску. Она трижды попробовала, достаточно ли тот нагрет, не доверяя своим чувствам, и лишь потом решилась напоить девочку. Та приоткрыла веки, и серые глаза на миг мазнули взглядом по лицу Мэри.
   - Сейчас будет немного больно, - бодро сказала она. - Но потерпи. Суп не такой густой. В самый раз для тебя.
   Они долго не ложились спать в тот вечер, обсуждая, что делать дальше, и Доходяга, умный пес, грел найденыша своим телом. Себе и мужу Мэри постелила на полу, чтобы не беспокоить несчастную, и долго не могла заснуть, взволнованная ужасной находкой. Сквозь сон она чувствовала, как Джон поднимается, чтобы поворошить огонь в очаге, и ей снились мерцающие сполохи, карабкающиеся по мачтам корабля, что раз за разом разбивался у Горя Нормана среди бурлящей тьмы.
   На следующее утро девочка была еще жива. Она, похоже, отогрелась, но каждое движение причиняло ей такую боль, что она непрерывно стонала. Вместо того, чтобы выйти в море, Джон на рассвете отправился в город и привез гусиного жира и доктора-целителя, который учился у индейцев. Тот не взял с них денег, но оставил множество трав, которые следовало заваривать и поить ими девочку.
   - Будет хуже, - говорил он скорбно, поджимая губы. - Готовьтесь.
   Домой доктор отправился пешком. Джон провожал его до первого перекрестка, чтобы тот не попал в беду на незнакомой дороге, и взял с него обещание вернуться через пару недель.
   - Не верю я этому доктору, - сердито говорила Мэри, всякий раз заваривая его травы для девочки, имени которой они до сих пор не знали. - Не будет хуже! Не допущу! Кстати, дорогой муж, откуда это ты взял виски в тот день?
   Но хуже все-таки было. Найденная девочка шла на поправку очень медленно и болезненно. На обмороженных местах у нее открывались язвы, и Мэри боялась, что у безымянной сироты испортится кровь; руки и ноги у найденыша двигались плохо, и, кроме того, она начала надрывно кашлять и впала в лихорадку. Незаконченная канва валялась забытой на полке, и хоть до Рождества оставалось совсем немного времени, Мэри забыла о ней напрочь.
   Девочка выздоровела к весне, пусть жестокая стихия и оставила на ней рубцы и шрамы. Нуждаться им не пришлось даже в самые трудные дни, потому что добросердечные люди присылали им вещи и продукты, узнав о чудесной морской находке. Найденное дитя по-прежнему не произнесло ни слова, и иногда Мэри печалилась, когда думала, что им рано или поздно придется расставаться, если весть о спасенной дойдет до ее настоящих родителей. Глаза у девочки оказались вовсе не серыми, а синими, как ясный день или лен, и, когда у нее менялось настроение, они чуть-чуть меняли цвет. Улыбалась она нечасто, но ходила за Мэри, как утенок, впервые увидевший мать, стараясь помогать ей, чем могла, и Мэри почти не вспоминала о холме с тремя могилами.
   - Сегодня опять выловил доску с именем корабля, - сказал как-то вечером Джон, пока они ужинали втроем, и Доходяга выпрашивал подачку со стола, - Должно быть, она долго плавала, совсем почернела. Отвезу ее в Глостер завтра, пусть священник утешит родных пропавшей команды. Странное у корабля было имя - "Геспер".
   Мэри благочестиво опустила взгляд в тарелку, чтобы помянуть несчастных, но девочка вдруг задрожала и выронила ложку из искалеченных пальцев.
   - Тебе больно? - с тревогой спросила Мэри, но та помотала головой и расплакалась. - Что случилось?
   Девочка вцепилась в ее передник и уткнулась головой в грудь.
   - Это папочка, - неожиданно сказала она, будто выплюнула это слово, и расплакалась сильней. - Папочка привязал меня... к мачте. На его корабле. На Геспере.
   - Зачем? - ошеломленно спросил Джон.
   - Он боялся... Не хотел, чтобы меня смыло в море.
   Мэри растерянно взглянула поверх ее темной головы на Джона, и в голове вертелись только две мысли. Никто не заберет у них девочку. И еще одна: пожалуй, надо будет исправить фразу, которую она начала вышивать на канве. Пусть она будет не о страхе перед Господом, но о благодарности Ему.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"