Волкова Альвина: другие произведения.

Сказка для злой мачехи: проклятье сада роз

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.52*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В третьей книге нас ждут мрачные тайны небольшого городка - Розгарден и его сада роз. Новые герои и их судьбы, тайны и секреты - Рите предстоит раскрыть их все, чтобы разгадать главную тайну сада роз и выбраться из проклятого города.


Сказка для злой мачехи

Проклятье сада роз

История третья

Глава 1

(вводная)

  -- Ник, глянь!
  -- Упаси нас Светлый! Только трупаков нам не хватало. Пошли, пошли отсюда, пока падальщики не набежали!
  -- Погодь, Ник. Дай гляну, можа есть чем поживиться.
   Несмотря на то, что говорили мужчины громко, поначалу их голоса я слышала как сквозь толщу воды, постепенно начиная различать другие звуки: скрежет гравия, шорох травы, лязг железа. Надеюсь, это не мечи. Тем не менее, очнуться и заявить, что я жива, и, что грабить меня нельзя, не получилось - не хватало сил. На самом деле, приходить в себя я начала за мгновение до того, как они объявились неподалеку от места, где меня выбросило и беспощадно приложило о землю. Мысли все еще путались, тело не слушалось, и было чувство, словно у меня очередное магическое истощение.
  -- Вот Темный, она живая!
   Конечно живая! Только пошевелиться не могу. Хотя как не могу, пальцами-то дернула, чтобы заметили, теперь бы все остальное тело заставить работать. Пролежав долгое время на сырой земле, не шевелясь, я промерзла до костей, а, тут еще недавно дождик прошел.
  -- Гарри оставь ее. Оставь и пошли отсюда. Не нравится мне это.
  -- Погодь. Живая же!
  -- Брось, говорю. Глянь на ее лицо.
  -- Лицо как лицо. Красивое.
  -- Ты на другую сторону посмотри. Ничего не напоминает?
  -- Шипы! Ох, ты ж!
  -- То-то и оно. Брось ее и пошли.
  -- Не, Ник, я так не можу. Давай ее с собой возьмем. Умрет же. На сырой земле, под дождем.
  -- Гарри, тебе оно надо? Если хозяйка узнает....
  -- Не узнает. Можа она не из сада вовсе.
   В носу у меня защекотало, я рефлекторно втянула сырой прохладный воздух и, как ни старалась, все равно чихнула. Мужчины разом смолкли. Сердце испуганно сжалось. Не дай бог, оставят меня здесь на холодной земле под дождем. Я же так точно заболею! Надо пошевелиться! Надо дать им какой-нибудь знак! Я очень сильно пожелала приподнять тяжелые веки, но они словно склеились, и это меня напугало еще больше. Я застонала. Люди прошу вас, не бросайте меня!
  -- Надо помочь, - наконец, решил один из мужчин.
  -- Нет, Гарри. Я ее не потащу. Даже не проси.
   Вот же! Кто-то люди, а кто и .... Кх-м, нехороший человек, одним словом.
  -- Я тяну вязанку, мне и решать, - категорично заявил Гарри. - Поможи ее дотащить.
  -- Ладно. Ты за руки, я за ноги. На счет два.
  -- Погодь, - остановил приятеля, Гарри.
   Меня перевернули на спину.
  -- Ха, плятьешко-то не по размеру, - решил позубоскалить, тот, кого Гарри назвал Ником. - Дорогое, парчовое. У нас таких не шьют. Из дома сбежала? Как думаешь?
  -- Очнется - сама расскажет. Надо бы его снять.
  -- Зачем? - удивился мужчина. - За мокрую тряпку много не дадут.
  -- Платье мне без надобности. Девка, вон, совсем замерзла. Ей бы в тепло.
  -- Так разрежь!
  -- Жалко. Вещь красивая.
  -- Э-э-х, Гарри, ты же поживиться хотел, чего теперь тряпку жалеешь?
  -- Она живая, Ник, можа даже слышит нас.
  -- Ладно, уломал. Давай подержу, а ты снимай.
   Платье с меня не сняли, а скорее вытряхнули из него, оставив в одной отсыревшей нижней рубахе и панталонах. Возмущаться сил не было, но и благодарить спасителей расхотелось.
  -- Что-то мелковата девка, - недовольно проворчал Ник.
   Ничего подобного! Метр шестьдесят пять, вполне нормальный рост.
  -- Подержи. Я куртку сниму.
   Меня передали из рук в руки.
  -- Тощевата, - вынес вердикт приятель Гарри, взвесив меня на руках. - Баба должна быть в теле, а тут, тьфу, даже пожмякать нечего.
   Почему нечего?! Грудь почти третий размер! Ладно-ладно, второй с четвертью, но с моим средним ростом четвертый ринарин смотрелся бы нелепо. Попа крепкая, округлая. Фигура, да, не модельная, но пропорциональная.
  -- Можа болела?
  -- Все благородные болезные, - фыркнул Ник.
  -- Откуда знаешь?
  -- На руки ее посмотри, - приподнял он мою безвольную конечность. - Кости тонкие, кожа белая, холеная. Ни одной мозоли.
   Мысленно закатила глаза. Откуда им взяться, слава Богу, я не грузчик.
  -- Как же она здесь оказалась?
  -- Об этом я тебя и говорю. Странно это.
   Пользуясь моей беспомощностью, с меня попробовали стянуть и рубаху.
  -- Оставь, - буркнул Гарри.
  -- Ты же сам сказал: замерзнет, - глумливо поддел Ник.
  -- Нехорошо это. Оставь.
   Меня завернули в длинную куртку. Очень теплую, но зверски пахнущую потом. С ума сойти! Когда Гарри в последний раз ее стирал, лет десять назад?! Сморщила нос. Не выдержала и еще раз громко чихнула.
  -- Простыла, - решили мужчины.
   Если продолжите стоять, то вполне возможно.
  -- Сам с ней возись, - Ник спешно сбагрил мое безвольное тельце приятелю, видимо, боясь заразиться.
   Гарри подхватил на руки и куда-то понес, крикнув:
  -- Сумку захвати!
  -- Эту что ли? - утонил Ник, удивленно крякнув: - Тяжелая.
  -- Неси сюда.
   Судя по ощущениям, Гарри уложил меня на внушительную вязанку хвороста. Уткнувшись носом в ветви, ощутила запах сырого леса. Это немного примирило с вонью от куртки. Чтобы не сползала, Гарри тщательно привязала меня к вязанке, при этом действовал он сноровисто и ловко, к тому же пугающе основательно. Попробуй я сейчас оклематься и встать, ничего бы не вышло, так что лежим и думаем, тем более мужчины завели разговор на тему: "чтоб нам пожрать, когда закончим работу", а у меня несколько дней ни маковой росинки во рту.
   Что ж, в этот раз я хотя бы знаю, как оказалась на опушке леса в бессознательном состоянии - меня выбросило сюда магическим порталом, но не тем, что создал портальщик, нет, к тому моменту, как мы собрались отбыть в Ристан, он был еще слишком слаб. Свои услуги нам предложил сам хранитель Лиена.
   Но подождите! Пожалуй, следовало бы начать так. Ничего не предвещало беды. Валекеа пришел рано утром, чтобы поговорить со мной и попросить об услуге, в которой я не смогла ему отказать, тем более, что ничего криминального или невозможного от меня не требовалось. С сыном прощались угрюмо, в присутствии одной только Уллы. Расставаться не хотелось. Сердце рвалось на части, непролитые слезы стояли в горле комом, но мы убеждали друг друга, что так надо. Я пообещала писать, благо, явившийся на зов, Мыш не возражал. В Лиене ему нравилось больше, чем в Ристане - не так шумно, с его точки зрения. Улла пообещала позаботиться об Алексе, а заглянувший попрощаться Вигго, с серьезным лицом пообещал приглядеть за ними двумя. Таким образом, меня поставили в известность, что Сарина приняла решение не запирать Уллу в четырех стенах, и это не могло не радовать.
   Ирон связался со своим приятелем, но тот сообщил, что нам либо придется ждать еще неделю, либо искать другие пути, так как на полноценный портал до Лиена сил у него в ближайшие дни не предвидится. Услышав это, Валко предложил открыть портал до границы Ристана. Мы согласились. Всё лучше, чем нервировать Николаса и злить Натана. К слову, граф Лейкот, несмотря на свою слабость, настрочил нам гневное письмо, суть которого заключалось в том, что мы немедленно, сейчас же, должны вернуться в замок. Не уточнилось только как? Получил его Ирон - оно шлепнулось ему на лицо ранним утром, когда все еще спали. Было пять часов утра!
   Приятель не стал издеваться и разбудил в восемь, таинственно намекнув, что у него для меня сюрприз. Сюрприз был неприятный, хотя и ожидаемый. Если бы Валко не предложил помощь, пришлось бы ее просить.
   С хранителем книг я тепло распрощалась сразу после разговора с Алексом и Уллой (Вигго был немногословен), продолжая недоумевать, что же подвигло Йохана инсценировать свое падение. Давить на старика не хотелось, но Алекс обещал разобраться. Марта очнулась, лишившись всех воспоминаний, начиная с момента, как неизвестная вручила ей на рынке ведьмин гребень, и была неприятно удивлена возвращением внучки хозяина из приюта, но это уже ее проблемы. Гребень же таинственным образом исчез из моей сумки, и найти его не удалось.
   Собирались быстро, хотя настроение у всех было мрачное и подавленное. Белоснежка даже всплакнула, так ей не хотелось возвращаться. Думаю, это из-за Николаса. Пришлось попросить Уллу приготовить принцессе что-нибудь вкусненькое в дорогу. Девушка поступила мудрее и увела Снежку на кухню, что бы та на время отвлеклась от грустных мыслей.
   Ирон попытался прихватить с собой несколько свитков, но Йохан был настороже и вернул пропажу обратно, но приятель не расстроился - тетради у него не отобрали. Дилан был задумчив. Он единственный, кто не прибарохлился в Лиене, поэтому бесцельно бродил по библиотеке, сокрушаясь по поводу утери любимого арбалета, который я оставила где-то в тоннелях под башней. Он, конечно, об этом не знает, но при виде несчастного лица следопыта, так хотелось дать ему леденец на палочке, погладить по головке и купить новый арбалета. И я бы купила, но денег на крупные покупки, увы, не осталось.
   Сборы затянулись до полудня. Валекеа в облике человека терпеливо ждал нас на улице, с тоской глядя в прояснившееся небо. Портал решили открыть у восточных ворот. На вопрос почему, Валко смущенно ответил, что для этого ему понадобится приять облик медведя, а так как афишировать лиенцам способность превращаться в человека он не хочет, лучшего места, чем у восточных ворот, не придумать. По дороге нам встретился господин Перссон, и скажу, это была крайне неожиданная встреча. Хозяин гостиницы словно вырос из-под земли. Он галантно поклонился, лучась теплой улыбкой, и, взяв меня за руку, вложил в неё что-то, быстро сжав пальцы, после чего пожелал счастливого пути и пообещал усердно молиться за меня Светлому. Поблагодарить его я не успела, так как хозяин гостиницы заспешил. Он кивками попрощался с Диланом и Ироном, подмигнул Алексу и Улле, загадочно переглянулся с Валекеа, и ласково погладил Снежку по голове. Затем спешно перешел на другую сторону улицы, где, как мне показалось, загадочным образом растворился в белом тумане. Не веря собственным глазам, я переглянулись с Алексом. Тот тоже выглядел удивленным. О странной встрече с господином Перссоном Дилан с Ироном забыли, только мужчина повернулся к ним спиной, а меня пожурили, что встала, как столб, и только Валекея несколько секунд смотрел Перссону в след, нахмурив брови.
   Когда мы вышли из города, Валекеа тут же сменил облик на звериный. Создание портала заняло у него пару секунд, и выглядел он как уходящая вдаль серая воронка, в конце которой виднелся лес и дорога. Вдохнув чуть влажный осенний воздух с привкусом сырой земли, я сразу признала Ристан. Валко рыкнул в воронку и с той стороны ответом стал протяжный волчий вой. Я узнала его - глухой, чуть хриплый с присущей ему сипотцой, голос хранителя Ристана, голос Дыма. В отличие от меня, мужчины восторга не испытали. Ирон побледнел, а Дилан поискал за спиной арбалет - не нашел. Принцесса же, которая при виде медведя спряталась за мою спину, снова вцепилась мне в юбки. Валко, узрев нашу разнообразную реакцию, насмешливо взрыкнул.
   В этот раз переводчиком для хранителя послужила Улла, которая объяснила, что нас ждут, и мы начали спешно со всеми прощаться. Пока обнималась с Алексом и Уллой, в портал вошел Дилан, неся наши с принцессой вещи. Снежка перебралась поближе к магу, а я отвлеклась, чтобы показать Валекеа, что мешочек, который он дал мне, со мной и что волноваться не о чем, но я ошибалась - волноваться следовало. Неприятность пришла, откуда не ждали.
   Юран, она объявилась, когда я еще не догнала Ирона с Белоснежкой, но уже значительно отошла от края портала, поэтому помочь мне не смогли ни с той, ни с другой стороны. Шаманка набросилась на меня, вереща что-то про "мерзкую обманщицу" и требовала отдать ей что-то, но, что именно понять было невозможно. Я слышала только: "Дрянь! Отдай! Отдай мне его! Он мой!", кричала она, со злобным удовольствием расцарапав мне лицо, так что к ранам от шипов добавились еще и царапины от ногтей, а я была слишком ошеломлена, чтобы дать ей отпор, однако, когда шаманка принялась вырывать у меня из рук сумку, сработал инстинкт: "Не тронь! Моё!" и я пнула её в голень. Юран не отцепилась. Тогда я с силой толкнула ее в грудь. Женщина заверещала. На месте, где я к ней прикоснулась, одежда загорелась черно-сиреневым пламенем, тем не менее, она успела призвать нечто бесформенное, что оттащило меня за волосы от шаманки и утянуло в другую созданную им воронку.
   Так я оказалась выброшенной на окраине леса в состоянии приближенном к магическому истощению, и есть у меня подозрение... Хотя какое подозрение?! Я точно знаю - Юран хотела меня убить! Падение с той высоты, на которой меня выплюнуло из воронки, пережить невозможно! Но я жива! Не совсем понятно как удалось выжить, но судя по тому, что морок исчез, а я не чувствую в себе ни капли магии, были задействованы абсолютно все резервы, включая человеческие, и то удар об землю я помню хорошо, и был он что надо. Тогда я и потеряла сознание. Сколько раз приходила в себя, сказать не могу, так как почти сразу проваливалась в беспамятство.
   За время пребывания в таком состоянии, в лесу дважды прошел дождь, и, если первый был мелкий и теплый, то второй вымочил меня до нитки. Мокрое платье грозило серьезным переохлаждением, и, если бы не Гарри с Ником, боюсь, что новое приключение закончилось бы для меня фатально.
   Привязанное к вязанке тело понемногу начало оживать, "радуя" непередаваемым каскадом болевых ощущений, особенно, когда Гарри забывал обо мне и резко дергал, чтобы вязанка проскочила очередную яму или кочку. Так и сейчас забыв, мужчина грубо рванул на себя перевязь, и вязанка наклонилась. Прострел в пояснице заставил меня коротко и жалобно взвыть. За ним последовала череда обжигающе-режущих болей по всему телу. Ох, ты ж!
  -- Вот Темный! Забыл! - раздался голос над моей головой.
  -- Н-да, Гарри спаситель из тебя....
   Вязанке вернули прежнее положение, и мое тело снова тряхнули. Боль была настолько резкая и нестерпимая, что я взвыла в голос, а на глаза навернулись слезы.
  -- Что с ней? - забеспокоился горе-спаситель.
  -- Откуда я знаю, - буркнул Ник.
   Я почувствовала, как отлепили и подняли подол моего нижнего платья. Какого?!!..
  -- Ник, что ты делаешь? Прекрати.
   Ага, ясно кого на обнаженку потянуло.
  -- Хочу глянуть, с чего она так воет.
   Я ошиблась, обнажать меня Ник не стал, только подтянул штанины и задрал подол до поясницы.
  -- Тьма!! - ахнули мужчины.
  -- Что с ней случилось? - наконец выдохнул Гарри.
  -- Не знаю, - таким же ошарашенным голосом вторил Ник.
   Мужчины помолчали, и было слышно, как натужно скрипят их ничем не смазанные извилины. Неужели бросят?
  -- Намучаешься ты с ней, Гарри, - предрек Ник.
  -- Придется звать Эда, - не слушая приятеля, вздохнул горе-спаситель.
  -- Эда? Алхимика? Ты с ума сошел?!
  -- На лекаря у меня денег не хватит.
  -- Ха! Как будто Эд с тебя денег не возьмет!
  -- С ним можа договориться.
  -- Договориться?! Вспомни, что он у Роберта попросил!
  -- Н-да, коровы у меня нет, - горестно вздохнул Гарри.
  -- Коровы? Он попросил ее потроха!
  -- Ну, можа надо ему.
  -- Потроха?! А у Лема? У Лема, вспомни!
  -- Слезу ребенка. Помню. Так не убыло же! Его малая горазда реветь.
   Гарри на секунду задумался.
  -- Хотя детей у меня тожа нет.
  -- А если он тебя в сад отправит?! Пойдешь?
  -- Можа обойдется? - В голосе Гарри послышалась неуверенность.
  -- Темный его знает, - вздохнул Ник.
   Мужчины замолчали, но ненадолго.
  -- Что ж делать-то?
  -- Ты ее лечить не обязан.
  -- Жалко, красивая она.
  -- Ладно, жалостливый ты наш, хочешь позвать Эда, зови, но пусть сама за себя платит.
   Гарри недовольно крякнул.
  -- А ты не лезь, - перебил Ник. - Девка, как ты и сказал, красивая, а Эд красивых не обижает - договорятся.
   И почему у меня мерзкое чувство, что Ник намекает на оплату натурой? Серьезно, эта его фраза, прозвучала именно с таким подтекстом. Не нравится мне все это, но другого выхода пока не вижу. В моем нынешнем состоянии мне от них не сбежать. Посмотрим, что будет дальше.
  -- Ну, вот и приехали, - громко объявил Гарри через какое-то время и вязанка остановилась.
  -- Пойду, скажу Патрику, что мы вернулись.
  -- И к Берти сходи,- крикнул вдогонку Гарри. - Пусть похлебку подогреет. На троих.
  -- Думаешь, очнется? - откликнулся Ник.
  -- Кто знает, - вздохнул Гарри и начал неспешно развязывать веревки.
  

***

   Когда Гарри куда-то удалился, я с трудом разлепила веки и неуверенно приподняла голову. Боль штырем пронзила позвоночник. В глазах потемнело. Я застонала и положила голову на ветки. Н-да, дела. Но, несмотря на неприятные последствия после падения, я рада, что жива. Тело зверски болит, голова чугунная, но шея, руки и ноги двигаются, значит, позвоночник цел. Я либо чертовски везучая, либо... либо кто-то мной еще не до конца наигрался. Ладно, попробуем еще раз.
   Приподняла голову, дождалась, когда тьма сменится светлыми кругами, открыла глаза, и, прищурившись, огляделась. Ветхая покосившаяся хибара, иначе язык не поворачивается ее назвать, длинная пристройка забитая поленьями, заезженная дорога и лес с трех сторон. Что ж, могло быть и хуже. Я осторожно вытянула шею, чтобы рассмотреть, куда ведет изрытая копытами дорога. Дорога - это хорошо, если есть дорога, значит, она куда-то ведет.
   Принюхалась. Воняет. Не от куртки, к запаху пота я уже привыкла. Скосила глаза. Рядом с вязанкой куча навоза - свежая, значит, недавно сюда кто-то приезжал. Я, конечно, не следопыт, но отпечатков много: толи лошадь под седоком была норовистая, толи всадников было двое. Хорошо это или плохо, пока не знаю, но радует, что место не глухое и народ вокруг имеется. Узнать бы теперь куда я попала?
   Я попыталась повернуться, но боль вернула меня в лежачее положение. Хорошо же меня приложило. Отдышавшись, повторила попытку. И снова слезы брызнули из глаз. Больно-то как!
  -- Очнулась! - ахнул Гарри, видимо был где-то неподалеку.
   Приподняв веки, сосредоточила взгляд на мужчине лет пятидесяти с округлым лицом и мясистым носом. Из-под натянутой до бровей серой валеной шапки с опущенными полями на меня смотрели маленькие поросячьи глазки. Странно, но как-то так я себе его и представляла.
  -- Очнулась? - повторил Гарри.
  -- М-м-м, - промычала я.
  -- Ох, ты ж! - хлопнул он себя по коленям.
   Резкий звук отозвался болью в голове, и я поморщилась.
  -- Н... на-адо бить..., - невнятно произнесла я.
  -- Пить? Ты хочешь пить? - не понял меня Гарри. - Погодь. Я сейчас.
   Мужчина заметался, не зная за что хвататься, потому начал дергать то веревки, то вязанку, а вместе с ней и меня. "Ой, мама!" - глаза чуть не вылезли у меня из орбит. И тут Гарри зачем-то ухватил меня за талию и у меня прорезался голос:
  -- Хватит! Не надо! - взвыла я, и, не сдержавшись, всхлипнула: - Больно же!
  -- Ох, ты ж! - отдернул тот руку.
  -- Больно, - мутными глазами взглянула я на Гарри. - Очень.
  -- Ох, ты ж, - Мужчина вытер выступивший на висках пот. Выдохнул, посмотрел по сторонам, потом на меня и зачастил, кивая на каждом слове: - Я сейчас. Ты погодь, ладно. Я сейчас. Я приведу. Ты полежи. Я сейчас. Я приведу.
  -- Да, делай что хочешь, - невнятно пробормотала я и закрыла глаза.
   Гарри еще немного потоптался вокруг вязанки, укрывая мои голени и стопы, после чего спешно куда-то ушел, оставляя меня лежать на улице, укрытой только курткой и еще чем-то. Как назло, через пару секунд на нос приземлилась крупная капля дождя. "Н-да, Гарри, спаситель из тебя аховый," - подумала я и провалилась в беспамятство.
   Очнулась уже в чьей-то постели. Лежала на животе в одних панталонах, укрытая тонкой, но грубой тканью, которая начала натирать мне кожу. Я заерзала, превозмогая боль, отмечая, что с прошлого раза тело слушаться намного лучше. Это меня воодушевило, но, только я дернула ногой, чтобы скинуть край простыни, которой, как оказалось, была укрыта, услышала резкий окрик:
  -- Лежать!
   Я тревожно замерла. Светлый, спаси меня, ккого привел этот горе-спаситель? Голос был мужским, принадлежал не Гарри, а человеку властному, непреклонному и не терпящему возражений. У меня мурашки по коже побежали.
  -- И кто это у нас такой шустрый? - язвительно уточнил мужчина и подошел к постели.
   Я скосила глаза и увидела две коричневые штанины. Левая, чуть повыше колена перевязана широким кожаным ремешком в цвет брюк, и в нем спрятаны три узких коротких ножа.
  -- Не успела глаза открыть, уже намерилась бежать? - Мужской голос так и сочился сладким ядом.
  -- Н-нет, - неуверенно произнесла я, испытывая сильное давление этой властной личности. Его недовольство я ощущала почти физически.
  -- Тогда куда ты собралась? Приспичило?
   Мои щеки предательски вспыхнули. Как грубо. И хотя нужда у меня имелась, я упрямо качнула головой.
  -- Нет.
  -- Не-ет? - словно издеваясь, уточнил он.
  -- Нет.
  -- Тогда что?
  -- Эта простынь натёрла мне кожу.
  -- Надо же какая неженка! - презрительно фыркнул мужчина и сдернул простыню.
   Мои щеки вспыхнули еще ярче, но я представила себя сфинксом и замерла. Мужчина присел на корточки.
  -- И правда натёрла, - легонько прошелся он подушечками пальцев по моим лопаткам, опустил руку мне на поясницу и слегка надавил. От пронзившей меня боли я зашипела и попыталась вывернуться.
  -- Лежать! - приказал мужчина.
  -- Больно! - возмутилась я.
  -- Знаю, - буркнул он. - На спине живого места нет - сплошной синяк. Откуда ты упала? Отвечай!
  -- С дерева.
  -- Я не шучу, - мрачно произнес он над моей головой и надавил на поясницу.
  -- И я-а!! - взвыла я, в следующую секунду стискивая зубы, чтобы не кричать.
  -- Что, такая как ты, забыла на дереве?
  -- Я не помню.
  -- Мне повторить вопрос? - мужская рука легла параллельно позвоночнику, увеличивая площадь воздействия на самый болезненный участок.
   Мои глаза округлились, когда я поняла, что если он сейчас надавит, я не только правду расскажу, но и во всех грехах покаюсь.
  -- Не помню! Не помню я! Не трогай, пожалуйста! - возопила я, напугав мужчину, от чего он зло ругнулся, но руку не убрал.
   Вполне логично, что мужчина мне не верил, но дело в том, что ветка на моём пути все же встречалась. О нашей с ней встрече свидетельствовали веточки, застрявшие в складках платья, когда оно еще на мне было, и в волосах, но лучшим свидетельством был именно синяк, а земля с ее твердой поверхностью только добавила живописности.
  -- Ну, хорошо, - усмехнулся мужчина. - Сделаем вид, что поверил. Теперь не шевелись. Будет больно.
  -- За что?!
  -- Не за что, а зачем. Лечить буду, - В его голосе мне почудились интонации злорадного предвкушения, и я дернулась, но тут же замерла, услышав: - Не шевелись, я сказал!
   Радуясь, что лица не видно, скорчила испуганную рожицу, приготовившись к экзекуции. Мужчина встал и ушел за дверь, но сразу вернулся. Он присел на край постели, с хлопком откупорив какую-то емкость, и, с тем же мрачным удовольствием, заявил:
  -- Терпи.
   После чего на мою спину была нанесена скользкая субстанция, приятно холодящая кожу. Я озадаченно приподняла брови. Это все? Оказалось, нет. Мужчина распределил субстанцию по поверхности спины и начал безжалостно втирать ее в кожу. От неожиданности, я вскрикнула. Боль жгучей волной окатила спину, а субстанция поспособствовала, с каждым прикосновением, разжигая ее сильнее.
  -- Мама, - жалобно пискнула я и уткнулась лицом в подушку.
   Когда мужчина закончил со спиной и занялся ногами, я не могла даже пошевелиться, не то, чтобы возмущаться, хотя для того, чтобы добраться до ягодиц, ему понадобилось стянуть с меня панталоны. Не знаю, как я вынесла "лечебную" процедуру молча, но кряхтела знатно. Когда подняла голову, глаза были мокрые. Я не плакала, нет, но от боли, слезы сами текли у меня из глаз.
  -- Молодец, - похвалил незнакомец, - ты выдержала.
  -- Что это было? - выдохнула я, не находя правильных слов.
  -- Лечение.
  -- Ты издеваешься?!
   Я попыталась повернуть голову. Прострел в основание черепа и в глазах потемнело. Н-да, поспешила.
  -- Нет, - откликнулся мой мучитель. - Не знаю, на что ты рассчитывала, но повреждения у тебя серьезные. Чудо, что кости целы. Кстати, - в голосе мужчины появились ехидные нотки, - я могу оставить как есть.
   Мужчина многозначительно замолчал. Я насторожилась.
  -- И?
  -- И, как минимум, до весны ты будешь прикована к этой постели.
   После его слов я вздрогнула, ощутив ледяное прикосновение страха. Этого мне только не хватало!
  -- Откуда мне знать, что твое лечение мне поможет? - усомнилась я.
   Мужчина хмыкнул.
  -- Это уже во второй раз. Первый ты не почувствовала, потому что была без сознания.
   Так это из-за его мази моё тело снова меня слушается?! А что же с моей магией? Я прикрыла глаза, но ничего не почувствовала. Совсем ничего. Я подтянула руки и согнула их в локтях, чтобы видеть ладони, - сейчас я смогла это сделать, - и тихо простонала:
  -- Бли-ин, только же вылечила.
   Мои руки были изуродованы и не только с внешней стороны, но и с внутренней. Обе ладони бороздили кривые канавки тщательно промытых ран. Где я умудрилась так себя покалечить? Когда? Ничего подобного не помню!
  -- Что вылечила? - заинтересовался мужчина.
  -- Руки. Я недавно вылечила их от ожога и, вот, снова.
   Мужчина не проникся.
  -- Заживут. Выглядит жутко, но это царапины.
  -- Ничего себе царапины! - потыкала я рваную бугристую кожу.
  -- Я промыл и вытащил щепы.
   Внимательно пригляделась к ранкам. Похоже, что, да, и промыл, и вытащил все занозы. Придраться не к чему. Поблагодарить бы его надо, но не с голой же попой это делать?! Надо укрыться. Интересно, а панталоны я смогу на себя натянуть или как? А нижнюю рубаху?
  -- Хватит разглядывать! - нарушил затянувшееся молчание мужчина. - Сделаю травяной настой, подержишь в нем руки, и через пару дней все пройдет.
  -- Я не об этом думала.
  -- А о чем?
  -- Мне нужно одеться. И-и..., - я замялась, но все же сказала: - Мне нужно в уборную.
   Мужчина тихо рассмеялся.
  -- Женщины.
   За спиной лязгнула засовом дверь, послышался скрип половиц, затем негромкий разговор двух мужчин. Пока мой мучитель отсутствовал, прислушалась к своим ощущениям: боль прошла, но спина и ноги при этом воспринимались как под наркозом. Через "боюсь" сделала попытку пошевелиться. Не сразу, но мне это удалось. Все-таки лечение у него действенное.
  -- И куда ты опять собралась?
   От неожиданности моя рука заскользила с края матраса, и я едва не завалилась вперед. Чудом удержалась. Тьма! Как же бесшумно он ходит!
  -- В уборную, - пискнула я.
   Мужчина не сдержано громко хрюкнул, и до меня дошло, что я сказала. Вот же брякнула. Стыд, да и только.
  -- Гарри свою нужду справляет во дворе, - посмеиваясь, сообщил мужчина, поддев: - Прямо так пойдешь?
  -- Нет, - процедила я сквозь зубы.
  -- Тогда мы нашли для тебя ночной горшок. Нет-нет, - остановил меня мужчина, когда я взялась за край простыни, - не надо этим укрываться. Состав должен полностью впитаться в кожу.
  -- Но...
  -- Дорогуша, я уже все видел. Поверь, сине-зеленые девы не в моем вкусе.
   Я оторопело выпучила глаза и со стоном уткнулась в подушку. Опять - двадцать пять!
  -- Давай, поднимайся. Я помогу тебе сесть и сразу выйду. Слово алхимика.
  -- Тьмой клянись, - вырвалось у меня раньше, чем я успела себя остановить.
  -- Кх-мм, - Мужские руки замерли на талии. - Откуда ты...? Хотя, ладно. Клянусь Тьмой, что посажу тебя на горшок и сразу выйду из этой комнаты, и буду там, пока ты не справишь свою нужду.
   Мои уши превратились в два пылающих факела. Вот гад! Скрипнув зубами, я коротко кивнула и позволила мужчине помочь. А помощь действительно была нужна: если руки работали сносно, то все остальное тело было как резиновое. К тому же каждый поворот шеи отзывался болезненным прострелом, от которого темнело в глазах.
  -- Всё. Теперь сама.
   Потеряв опору, я ойкнула, ловя себя в пространстве, а дверь за спиной уже закрылась. Да чтоб ему икалось! Он, что, думает, мне приятно быть беспомощной?! Меня это бесит!!
   Благо, алхимик не вошел, ни когда я дважды роняла крышку из ослабленных рук, ни когда пнула тазик с водой, ни когда ударилась коленом об деревянную перекладину, забираясь на кровать и ругнулась, поняв, что одеться самой сегодня не получится. Но только я расположилась, как за спиной раздался тихий усталый голос:
  -- Самостоятельная, да?
   Я промолчала. Что я могла сказать? Да, я самостоятельная? В какой-то степени так и есть, но вопрос в другом, доверяю ли я ему настолько, чтобы позволить себе расслабиться? Конечно, нет! Я не знаю этого алхимика. Не знаю, ни о чем он думает, ни что чувствует, ни к чему стремится. Я не знаю, что от него ожидать. Тем более не знаю, что он потребует, когда я встану на ноги.
   Мужчина приблизился. Шорох ткани, и на мои плечи лег, приятно пахнущий парфюмом, широкий темно-зеленый плащ. Я удивленно приподняла брови. Это как понимать?
  -- Не двигайся, - алхимик придержал чуть ниже лопаток. - Полежи так какое-то время.
  -- Я....
  -- Завтра заберу. Если натёртости воспаляться придется делать мазь, а ты еще за этот состав не расплатилась.
   Я кивнула, соглашаясь с его доводом и настороженно поинтересовалась:
  -- Я хотела бы знать, чем я могу расплатиться за твою помощь? Денег у меня сейчас немного.
   И это если, не дай бог, Ник не влез в мою сумку - оставшиеся монеты я снова вшила в ее подкладку. Алхимик снисходительно фыркнул.
  -- Рано говорить об оплате. Встанешь на ноги, тогда и посмотрим.
  -- Эм-м, что-то изменилось? - спросила я, ощутив явную перемену в его настроении.
  -- Мало кто знает, какую клятву нужно просить у темных. Ты знаешь. Откуда?
   Я задумалась, что ответить, и решила, что немного правды мне не повредит.
  -- У меня есть друг, он тоже алхимик.
  -- Друг - алхимик? - удивился мужчина.
  -- Да. Я как-то помогла ему, и он стал моим другом.
  -- Ах, помогла, - снисходительно усмехнулся мужчина. - Тогда понятно.
  -- Я готова заплатить, - дернула я головой, но прострел в шею не позволил увеличить обзор и увидеть алхимика. Тому как-то удавалась уходить от моего заинтересованного взора. Мне становилось всё любопытнее, как он выглядит? - Не золотом, так услугой.
  -- Хочешь расплатиться со мной своим телом?
   От такого предположения я вспылила:
  -- Да, что с вами такое?! Я, что, похожа на гулящую девку?!
  -- Нет, - отозвался алхимик.
  -- Тогда почему ты и те двое, что привезли меня сюда, уверены, что я стану расплачиваться своим телом?!
  -- А чем еще ты будешь расплачиваться? Что ты умеешь?
  -- Я много чего умею, - не стала я перечислять свои таланты. - Я не глупая и не безрукая.
   Я думала он рассмеется на мою реплику, но алхимик удивил.
  -- Хорошо, - выдержав паузу, сказал он. - Я тебя понял.
   Понял ли? Впрочем, если вспомнить в каком плачевном состоянии я сейчас нахожусь: лицо и руки изодраны, спина и ноги сплошной синяк, честно скажу, сама бы на такое не позарилась. Ну, правда, кому приятно смотреть на синяки и ссадины?
  -- Как тебя зовут?
   Первая мысль была: "назовусь Риммой", но потом вспомнила, что осталась без морока и передумала.
  -- Рита, - ответила я.
  -- А дальше?
  -- Просто Рита.
  -- Р-рита. Ри-ита. Тебе подходит, - хмыкнул алхимик. - Можешь звать меня Эдвард.
   Эдвард, так Эдвард. Неплохое имя, запоминающееся.
  -- Эдвард не подскажешь, куда я попала?
  -- Ты не помнишь?
  -- У меня каша в голове. Все обрывками. Плохо помню, что со мной произошло. Это падение...
  -- Говоришь, плохо помнишь, - задумчиво протянул Эдвард, и его рука легла мне на затылок, - Шишки нет, но удар был. Остаточный эффект?
  -- Я...
  -- Тихо! - шикнул на меня алхимик. - Ты отвлекаешь.
   Я сердито поджала губы. До чего вредный тип. Как он вообще согласился помочь? Его же разражается всё, что не по нему.
   "Никого не напоминает?" - съехидничал внутренний голос. Однако! У кого-то отлегло от попы? Хорошо, признаю, у меня тоже бывают приступы раздражительности, но не до такой же степени?!
  -- Вроде ничего серьезного, - проворчал Эдвард. - Либо ты, дорогуша, придумываешь, либо что-то недоговариваешь. Ставлю на последнее.
  -- Ты не ответил.
  -- Ты в Ристане.
   Серьезно? Я в Ристане? Отлично! Но Ристан королевство немаленькое, куда именно меня зашвырнуло? Последнее, как оказалось, я произнесла вслух.
  -- Не знаю, куда должно было, но сейчас ты в графстве Эрайдэн.
  -- Эрайдэн?
   Повезло, что алхимик не мог видеть моего лица, иначе узрел бы мою вмиг вытянутую физиономию. Графство Эрайден находится на самой окраине королевства. Рядом с ним проходит граница между Ристаном и Ворвигом, а так же небольшая часть гряды Серых гор. Но взволновало меня не местоположение графства, а возникшее чувство крупной подставы, потому что с моим сказочным "везением" я могла попасть только в одно место, и следующей фразой алхимик подтвердил мои худшие опасения.
  -- Да. Ты в Розгардене. Слышала о таком?
   "Я так и знала!" - мысленно простонала я, и уткнулась носом в подушку. Это конец. Я никогда не выберусь из этой долбаной сказки. Светлый. Тьма. За что?!!
  

Глава 2

   Эдвард еще несколько раз куда-то уходил и снова возвращался, но после того, как, под его присмотром, Гарри накормил меня фирменной похлебкой от Берти, меня потянуло в сон. И это действительно был сон, а не беспамятство, причем весьма неоднозначный.
   Сквозь обрывки сновидений проступили приятные ощущения чьей-то осторожной ласки. Бережные поглаживания обнаженных плеч, спины, ягодиц, бедер. Нежные поцелуи в шею, переходящие в легкие укусы от которых подкашиваются ноги и снова поглаживания. От этих нежностей кружилась голова, и возникало ощущение, что я хрупкая китайская ваза, такими бережными были эти прикосновения.
   Я выгнулась, издав тихий полустон - полувздох. Сильные руки сжали поясницу сильнее. Теплые губы коснулись правой лопатки, проведя языком по выступающему краю, затем другой лопатки и снова ласка языком. Одной рукой удерживая меня на весу, второй мне раздвинули ноги. Ох, наконец-то, мой сон с правильным распределением ролей. Рука скользнула ниже. Я застонала, и, не открывая глаз, поискала руками опору. Нашла. Сдвинула мешающие предметы и на пол посыпались шуршащие листы бумаги, громыхнувшая шкатулка и звякнувшая емкость.
  -- Не шали, - сипло пожурили меня, отвесив легкий шлепок по мягкому месту.
   Я мысленно улыбнулась, подумав, что еще и не начинала, и, вильнув попой, подалась назад, выгибаясь как кошка. Мужчина хрипло рассмеялся.
  -- Что, рыжая, нравится?
   Рыжая? На секунду я озадачилась. Почему рыжая? Я, вроде, шатенка. Рыжина, конечно, присутствует - это от папы, - но назвать меня рыжей?!
  -- Глаза не открывай, - таинственно предостерег незнакомец.
   Так и быть, не буду. Ласки стали смелее. Сильные руки заскользили по ягодицам: сжимая, массируя, гладя; пояснице: большими пальцами разминая позвоночник; животу: круговыми движениями заставляя сладко сжиматься внутренности; подобрались к груди, которая уже не просила - требовала свою порцию прикосновений.
   Когда его пальцы сжали возбужденные соски, мои ноги подогнулись, и я бы точно не устояла, не поддержи он меня одной рукой.
  -- Какая ты сегодня чувствительная, - прохрипел он мне на ухо.
   Я удивленно приподняла брови, но спросить не позволила рука, отпустившая сосок и сжавшая теперь уже подбородок. Большим пальцем мужчина начал водить у меня по губам, делая их еще чувствительнее.
  -- Так и тянет тебя поцеловать.
   В чем проблема? Я не против - целуй. Но мужчина отстранился, удивленно вопросив:
  -- С чего бы это, а?! Рыжая.
   Да почему я Рыжая?!! Но только вознамерилась восстановить справедливость и заявить, что я не Рыжая, мою талию крепче перехватили одной рукой, другой ухватили за полупопие и медленно заполнили, заставив забыть обо всем.
  -- О-о-о!
  -- Что, Рыжая, по-быстрому? - остановившись, усмехнулся он.
   Ладно, пусть буду - Рыжая, только, Тьма тебя задери, не стой столбом! Двигайся! Двигайся! Последнее я в приказном тоне простонала вслух и мужчина рассмеялся.
  -- Как пожелаешь, Рыжая. Только не жалуйся потом, - с собственным превосходством заявил он и начал двигаться.
   "М-м-м! Вот так!" - вцепилась я в столик или что там, так как глаза, как он и просил, я не открывала. На пол посыпались оставшиеся на столешнице предметы, шурша и звякая, но нам было не до них. Гори всё огнем! Дикая, изголодавшаяся страсть, свела мыслительные процессы к единственной, которая билась в моей голове: - Еще! Еще! Еще! Похоть необузданная, неудержимая без правил и предрассудков. Без тормозов.
  -- Что ты со мной делаешь, Рыжая? - с придыханием прошептал он мне на ухо, до боли сжимая бедра.
  -- М-м-м. Еще!
  -- Ты же....
  -- Еще! - вывернув руку, я ногтями вцепилась ему в плечо.
  -- Тьма! Ты сама не своя, - замедлив темп, выдохнул он.
  -- Плевать! Еще!
   Я качнулась назад, не желая застрять на полпути к разрядке. Мужчина схватил меня за волосы и оттянул на себя.
  -- Ну, всё. Сама напросилась, - прохрипел он.
   И дальше я поняла, что это были только цветочки. Резкий рывок. Меня поставили на ноги. Удерживая на весу, развернули, куда-то отнесли, взяли за руки, и, положив их на какой-то витой столб, приказали:
  -- Держись крепче, - и прикусив верхний край моего уха: - Теперь я не остановлюсь, даже если ты будешь молить меня об этом.
  -- О-о-о!
   Дальше последовало какое-то буйство, от которого перед глазами начали вспыхивать разноцветные фейерверки, стоны превратились в бессвязные выкрики, а витой, явно деревянный, столб начал крошиться под моими ногтями, и только теряя сознание, услышала протяжный стон:
  -- Ри-ита-а!
   Оклемалась быстро. Сон все-таки. Будь это реальностью не факт, что даже через несколько часов я бы смогла разлепить веки, не говорю уже о том, чтобы пошевелиться. Я не настолько вынослива, тем более после стольких лет застоя в личной жизни.
   Я лежала поперек широкой постели, под бардовым балдахином, занавеси которого были подняты, что позволило рассмотреть комнату, служащую кому-то спальней, так как кроме кровати, деревянной ширмы, сундука и туалетного столика ничего в ней больше не было. Я посмотрела на свои руки, и поразилась, какие у меня длинные, загнутые внутрь ногти, почти когти. Приподнявшись на локтях, я непроизвольно посмотрела в зеркало на туалетном столике и вздрогнула. Из него на меня смотрела незнакомка: рыжеволосая, сероглазая, с глубокими от того неприятными носогубными складками, тонкими губами и непропорционально маленьким подбородком. С неприязненным взглядом она взглянула на меня из своего отражения, и я ахнула:
  -- Рыжая!
   Меня резко выдернуло из чужого тела. Я оказалась зависшей под балдахином, и меня, как листок на ветру начало медленно вращать по кругу.
  -- Что? - встрепенулся мужчина, распластавшийся рядом с ней.
  -- Тварь! - зло и тихо прошипела Рыжая, и это относилось не ко мне. - Чудовище! Животное!
  -- Рыжая, ты чего? - дернулся мужчина и перекатился на другой край постели, пока острые коготки женщины не добрались до его лица.
  -- Ты это сделал!! Как ты пос-смел?!! Тварь!
  -- Что я сделал? Чем ты недовольна?
  -- Ты... Ты... - не находя слов, шипела Рыжая.
  -- Я, - не стал отпираться мужчина, которого рассмотреть не позволяла мокрая от пота крайне растрепанная светлая шевелюра. - Не забывай, ты сама пришла ко мне.
  -- Я-а??? - взвилась женщина. - Да ты!!! Ты же обещал! Ты обещал не пользоваться! Ты! Ты! Мразь алхимическая!...
  -- Я не пользовался! - рявкнул мужчина так, что будь я материальной, вздрогнула бы, но рыжей его рык был нипочем: - Я же обещал.
  -- Тогда с кем ты был?
  -- С тобой.
  -- Со мно-ой?!! - голос Рыжей перешел на ультразвук, а меня начало затягивать в воронку, - Ты сейчас был не со мной. Тварь!
   И Рыжая набросилась на мужчину, стараясь выцарапать ему глаза, - с такими когтищами это реально, но посмотреть, чем все закончилось мне не дали, комната перед глазами завертелась, а когда вращение прекратилось, я стояла перед стеной с нарисованной фосфоресцирующей зеленой пентаграммой.
  -- Приехали, - буркнула я.
   В этот раз меня никто никуда не тянул, так что я отошла от стены и осмотрелась. Вправо вел портик с черными колоннами и сводчатым полупрозрачным потолком. Сделав несколько шагов по направлению к колоннам, узрела восхитительно сияющую луну, застывшую над пиками гор. В ее загадочно-серебристом свете купались кроны деревьев, и, если присмотреться, крыши крохотных домов.
  -- Красиво, - выдохнула я паром и поежилась, постепенно начиная ощущать прохладу.
   Опустив взгляд, смутилась. "Интересно, как Темный отреагирует на мой внешний вид?" - подумала я, стыдливо прикрывая интимные места. Представила, как заявлюсь к нему в костюме Евы и смутилась еще больше. Помявшись с ноги на ногу, досадливо поморщилась:
  -- Нет, я так не могу. В другой раз.
   И потопала в уже известном мне направлении к драконьему коридору в надежде проснуться. Но не тут-то было, уйти мне не дали. Через десять шагов босые ноги приклеились к полу, а уже в следующую секунду я снова стояла на том же месте, ежась от холода, и, честно говоря, начиная злиться.
  -- Да не могу я голышом! - возмутилась я, обращаясь неизвестно к кому. - Не-мо-гу. Понимаете?!
   Ветерок шаловливо лизнул мою разгорячённую кожу. Я вздрогнула, после чего вскрикнула, так как серебристый свет луны, ожив, тканью заструился у меня по коже, превращаясь в соблазнительный полупрозрачный комплект и длинный пеньюар, отороченный воздушными белыми пёрышками.
  -- Э-э-э! - протянула я и вытаращилась на свое крайне сексуальное одеяние.
   Ветер колыхнул полы пеньюара, и легкими волнами по ней разошлось волшебное сияние, а по краю опушки замерцала россыпь мелких кристалликов. В душе всколыхнулся бурный восторг и восхищение. Но показываться в таком виде перед Тёмным!?? Я окинула пеньюар придирчивым взглядом. Затянула поясок потуже, запахнула ворот, но нужного результата не добилась, слишком соблазнительно выглядела льнущая к телу полупрозрачная ткань.
  -- Ох, дела мои тяжкие.
   "Была, не была", - со вздохом прошла я сквозь стену, на цыпочках просеменила по слабоосвещенному коридору и поднялась по лестнице. Сначала постучала. Тёмный не ответил. Тогда я толкнула дверь и заглянула в лабораторию, неуверенно позвав:
  -- Тёмный, это я - Рита. Ты меня звал?
   Когда ответа не последовало и в этот раз, я встревожилась и распахнула дверь настежь. В лаборатории было тепло. Даже жарко. Камин пылал ярко, словно в него недавно подбросили охапку сухих веток. Зайдя внутрь, я подошла к столу и замерла, теряясь в догадках. Темного Лика не было. Где же он?
  -- Темный, ты где?
   Я обошла стол кругом. Нет его. Да, где этот Темный, в самом деле? Не на полках же с книгами от меня прячется?
  -- Тё-омный! - громко позвала я. - Я пришла! - и ворчливо себе под нос: - Зачем было звать, если тебя нет на месте?
   Покружив вокруг стола, заглядывая в ящички и коробочки, решила дождаться Темного, нагло заняв его рабочее место. У пылающего очага в воздушном одеянии мне делать нечего - это и опасно, и сильно просвечивает. Последнее волновало меня больше всего.
   Усевшись в кресло, в позе "русалка на камне", первым делом растерла замерзшие ступни. В отличие от воздуха, каменный пол в лаборатории остался ледяным, а я босиком. Отогрев закоченевшие пальцы ног, я откинулась на спинку и приготовилась ждать, но взгляд зацепился за конверт на столе. Он стоял, прислоненный к реторте и на нем крупными буквами было написано: "Прочти меня".
  -- Очень смешно, - фыркнула я и потянулась за конвертом.
   В конверте лежало письмо. Я вытащила листок желтоватой бумаги, расправила, разгладив сгибы, и углубилась в чтение:
   "Добро пожаловать в Розгарден, моя жаркая девочка.
   Думаю, ты уже задалась вопросом: как получилось так, что ты снова попала в переплет и что, в связи с этим, тебе делать дальше? Отвечая на первый вопрос, скажу, что без вмешательства высших сил здесь не обошлось. Попасть в проклятый город обычным путем невозможно, проклятье держит всех живущих здесь в том пограничном состоянии между жизнью и смертью, когда разум человека продолжает функционировать, заставляя действовать в рамках определенных событий, хотя через какое-то время, проклятье неминуемо возвращает его в исходное положение. Скоро и ты ощутишь его воздействие, но не бойся - это совершенно безболезненно.
   Отвечая на второй вопрос, не могу не коснуться темы возможности связаться с внешним миром, так вот - это невозможно. Да, Рита, как бы жутко это ни звучало, правда заключается в том, что проклятье Розгардена блокирует любые связи, в том числе магические. К чему я клоню? Рита у тебя больше нет магии. Здесь ты обычная женщина и можешь рассчитывать только на себя.
   Напугал? А теперь о приятном. Ты не одна. В Розгардене, благодаря проклятью, я и хвостатая обладаем большей степенью свободы, чем где либо, и по мере возможности будем тебе помогать, как именно, ты поймешь, когда придет время".
   Я нервно передернула плечами. Помощь от Тьмы? Серьезно? Я перечитала последние строки и в глубокой задумчивости обвела лабораторию невидящим взглядом. Что задумал этот Темный? А, главное, как это скажется на мне? Я вернулась к чтению письма, отметив, что почерк Темного в точности повторял почерк Безликого, разве что в нем присутствовала большая угловатость, жесткость и компактность, свойственная практическому складу ума, так что ожидать, что он сейчас начнет подробно расписывать, во что же я опять вляпалась, не приходилось.
   "Будь осторожна, проклятье накрыло Розгарден во время правления короля Роланда еще до его похода против темных, так что представителей нашей братии здесь достаточно. Постарайся стать неприметной. Ведьмы завистливы, а твоя внешность повод для зависти. Исправь это, я знаю, что ты это умеешь. В разговоре отводи взгляд или смотри в сторону. Ничего никому не обещай, но если просят что-нибудь сделать - делай. Не бойся сломать или испортить, проклятье крутит эту историю по кругу, так что твое вмешательство ничего не изменит.
   Когда проснешься, делай вид, что тебе, больно. Состав, который израсходовал на тебя темный весьма сложный и действенный, но в твоем случае в Лиене в тебя влили столько зелий, что внешнего вмешательства уже не требуется. Восстановление идет своим ходом, а состав его ускоряет, поэтому не усугубляй ситуацию, и веди себя как больная. Попроси своего спасителя рассказать тебе местные сплетни, это может быть полезным..."
   Я нахмурилась. Откуда он все знает? Неужели хвостатая рассказала? Или?... Мороз прошелся у меня по позвоночнику. Бр-р, даже думать об этом не хочется. Но все же, что если он все время был рядом? И когда меня выплюнуло из портала, и когда мерзла под дождем, лежа на холодной земле, и когда меня осматривали, словно молочного поросенка на рынке, и когда лечили... С каждым "и" внутри у меня закипало. Появилось желание кинуть чем-нибудь в стену, а лучше в самого Темного.
   Швырнув письмо на стол, я встала, и заметалась по помещению, резко меняя направление, чтобы унять бурю эмоций, которая мешала мне мыслить трезво. Желание крушить и ломать прошло далеко не сразу. Я изрядно вымоталась и запыхалась, прежде чем взяла себя в руки. Тем не менее, для острастки все же кинула в очаг, подвернувшуюся под руку, пустую колбу. Последовавший за этим грохот и шипение меня удивили. Но, еще до того, как раздался звук удара, нарисованная на полу пентаграмма вспыхнула по контуру, отгородив от опасности прозрачной световой стеной. В барьер врезались крупные объекты, в которых я с недоумением признала куски льда.
  -- Эм-м, - промычала, садясь на корточки и тыкая пальцем в кусок льда размером со спичечный коробок.
   Убедившись, что лёд настоящий, взяла его в руки, и, морозя ладони, подошла к камину. Положила осколок ближе к огню и стала наблюдать. Ничего не произошло - лёд растаял. "Тогда что это было? - потерла я подбородок. - Может дело в колбе? Мало ли что Темный в ней смешивал". Но, изучив другие осколки, пришла к выводу, что это проделки подсознания, так как по количеству и размеру осколков, выходило, что в огонь летела не колба, а льдина размером с футбольный мяч. Если подумать, то почему бы нет, я достаточно близко контактировала с Силой Снежных королев и Хранителя Лиена, и вот, как результат, снится мне, что я превращаю колбу в лед, в смысле замораживаю ее. Придя к этой мысли, я успокоилась и вернулась к столу. В письме непрочитанным остался короткий постскриптум, прочтя который, я едва не раскрошила себе зубы. "Ищи дневник" - гласил он.
  -- Ну, и сволочь же ты, Темный, - прошипела я, комкая письмо, но не получив от процесса ожидаемого удовлетворения, расправила, и уже медленно, с упоением, порвала лист на тонкие полоски, представляя на месте письма теневую физиономию. - Сволочь и гад.
  

***

   Проснувшись в кромешной тьме, я на секунду испугалась, сердце ухнуло вниз и зачастило, но постепенно пришло осознание, что бояться нечего - это всего лишь темнота. Помню, когда только попала в этот мир, долго недоумевала, какой непроглядной бывает ночь. Привычная к городским сумеркам, когда ночь подсвечена фонарями и красками неоновых реклам, натуральная ночь в первые дни вызывала у меня чувство дискомфорта. Тогда я еще не знала о магии, которой наделил меня неизвестный, потому кромешная тьма вызывала у меня оторопь и желание спрятаться. От страха меня избавила одна неприятная история. На третью ночь моего пребывания в замке, я, так же как и сейчас, лежала в постели и не могла заснуть. Для меня девять часов вечера остались временем бурной деятельности, а здесь девять - это уже ночь, и такая, что ножом ее режь. В этой темноте я прислушивалась к звукам как никогда раньше: звучные шаги замковой стражи, сопровождаемые металлическим бряцаньем, скабрезными шуточками, и иными неприятными звуками, которые позволяют себе мужчины в отсутствии женщин; шепот слуг, которые с наступлением ночи, становятся смелее и позволяли себе сплетничать; мышиный писк, - да-да, в замке они водятся; тайные встречи лордов и леди, непонятные шорохи, поскрипывания и скрежет от которых даже у храброго екает сердце. Но я отвлеклась. Лежа в королевской постели, под балдахином в замке, где каждый звук разносится по коридорам жутким эхом, я, как ни старалась, не могла заснуть. Услышав всхлип, я села. Когда звук повторился, перебралась ближе к балдахину, откинула край тяжелой ткани в сторону и выглянула наружу. Очередной всхлип заставил мое сердце сжаться. На мысленный вопрос: "Какое тебе дело?", я грубо себе ответила: "Да, пошла ты!". И ноги понесли вперед. Я выбежала, как есть: босая в ночной сорочке, с растрепанными волосами, и в облике Ринари - полночь еще не наступила. В коридоре у злополучной парадной лестницы натолкнулась на стража, жестоко избивающего пажа, за то, что тот уронил на него поднос с едой.
  -- Отпусти ребенка! - закричала я, увидев, заплывающий глаз и кровь на губах мальчика. - Немедленно!
   Вспоминая тот случай, начинаю думать, что магии у меня тогда не было, так как чуда не произошло, а мужчина, зацепив меня краем глаза, зло огрызнулся:
  -- Пошла вон, тостуха. Не суй нос, куда не просят.
   От возмущения у меня вспыхнуло лицо, но наплевав на то, что инстинкт самосгорания кричал благим матом, что с громилой мне не справится, я все же решила заступиться за ребенка.
  -- А я суну. Отпусти его немедленно!
  -- Иначе что? - фыркнул страж, не смотря в мою сторону.
  -- Прокляну, - прошипела я.
   Страж вздрогнул и, наконец, соизволил посмотреть на меня, а увидев, на мясистом, свиноподобном лице появилась такая лютая ненависть, что я, честно сказать, похолодела от ужаса.
  -- Язык вырву! - прорычал он и отпустил ребенка.
   Я попыталась сбежать, но страж догнал, схватил за горло и прижал к стене. Несмотря на мою комплекцию в облике Ринари, он легко приподнял меня над полом, а его рука тисками сдавила горло. Я захрипела.
   Меня спас паж. Мальчик не струсил и не бросил в беде. Он сбегал за королевским караулом, который из-за пересменки задержался на первом этаже. Свинорылого с трудом оттащили четверо стражей, а я со стоном сползла по стенке. Перед глазами плыли цветные круги.
   Утром следующего дня Свинорылого рассчитали и с позором вышвырнули из замка. Как позже рассказала Жозель, в замке от него страдали не только дети, но и молодые девушки, которые решались отказать, и за которых, увы, некому было заступиться. Я же, какое-то время, пока заживало горло, еще боялась, что Свинорылый вернется и отомстит, ведь, покидая замок, он громко клялся, что найдет способ поквитаться с ведьмой, но чье-то возмездие настигло его раньше - его убили. Точнее отравили, но кто и за что выяснять не стали. Оно и понятно, начни Натан граф Лейкот копать глубже, накопал бы много чего интересного, в результате полетели бы головы. Чьи? Да, тех же стражей, кто покрывал действия Свинорылого.
   Я неосознанно подняла руку, чтобы прикоснуться к горлу. Н-да, если бы не Том, а это был именно он, у мрачной баллады о злой королеве появился бы новый финал - ее задушил страж.
   Я неуверенно поерзала, прислушиваясь к своим ощущениям: конечности худо-бедно слушаются; спину ломит; в основание черепа простреливает, но по сравнению с тем, что было, терпимо. О, да, магия это круто, и алхимия тоже. С такими травмами дома я бы провалялась в больнице как минимум пару месяцев, и то с хорошим уходом и вливанием в виде кругленькой суммы не факт, что рублей, а тут... Впрочем, платить мне все равно придется. Только чем? Деньгами? Наличность у меня имеется, но сомневаюсь, что ее хватит. Услуга? Н-да. Надеюсь, это не будет, что-то вроде: "принеси мне руку висельника, убитого в третью лунную ночь" или, что там ему сейчас нужно.
   Кряхтя и морщась, села на постели. Босыми ступнями ощутила холод деревянного пола. Поежилась. Интересно, где моя одежда? Слепо поискала рукой плащ Эдварда, а найдя, накинула себе на плечи. Повела носом, жадно втягивая, исходящий от ткани, аромат мужского парфюма. Приятный. Закутавшись, наощупь начала исследовать комнату, настороженно косясь на полоску света, проникающую сквозь щель под дверью. Гарри дома. Еще не спит или... Хм-м, знать бы, сколько время, но ставни закрыты наглухо. Безрезультатно побившись коленями об углы, и не найдя ничего похожего на одежду, я замерла прислушавшись к звукам за дверью. Вроде тихо, хотя внизу кто-то копошился. Гарри?
   Найдя ручку, подергала, определяя, закрыта она или нет. Ура, дверь легко поддалась и бесшумно открылась наружу. Я выглянула, плотнее кутаясь в плащ. Сделав шаг, вздрогнула всем телом от неожиданного визгливого звука, от чего едва не прикусила язык.
  -- Твою ж!! - прошипела сквозь зубы и опустила взгляд на источник звука.
  -- Ви-и? - повторил полосатый кабанчик. Миленький, с темно-коричневым пяточком, аккуратными ушами и точеными копытцами.
  -- Хрюня, - громко выдохнула я от облегчения, - что ж ты так пугаешь?
  -- Ви-и? - повторил малыш.
   Подозрительно сощурившись, с усмешкой поинтересовалась:
  -- Не из-за тебя ли я тут вспоминаю всяких мерзких личностей?
  -- Ви? - ответили мне и смешно попятились назад.
  -- Ладно, ладно. Не убегай. Это не про тебя.
   Но куда там, Хрюни уже и след простыл. Пожав плечами, я заглянула в слабо освещенную комнату. Наглухо закрытые ставни, заколоченный досками платяной двухстворчатый шкаф, измятая кровать, закрытый на замок прямоугольный сундук и ощущение, что в этой комнате давно никто не жил. Странно.
   Убедившись, что одежды в комнате нет, начала неуверенный спуск с лестницы. Меня пошатывало, колени подгибались, но я подбадривала себя тем, что я встала и могу ходить. На последней ступени силы меня покинули, и я, прислонившись плечом к стене, сползла вниз, дыша тяжело и часто, как паровоз. Вспомнилась рекомендация Темного, претвориться больной, и мысленно усмехнулась - ему бы понравилось.
   Но я не притворялась. Спуск дался мне нелегко. Посмотрев наверх, и, насчитав десять ступеней, я расстроилась. Так не пойдет. Запахнув разъехавшиеся полы плаща, я постаралась встать, опираясь на стену, но колени не послушались, и я снова села на ступеньку. Надо передохнуть.
  -- Гарри, - неуверенно позвала я.
   Отклика не последовало. Тогда я позвала громче:
  -- Гарри, вы дома?!
   Тишина. Я нахмурилась и посмотрела по сторонам. Изнутри хибарка оказалась такой же древней и ветхой, как и снаружи. Спрятаться, вроде, негде. Постройка проста, как гвоздь: нижний этаж - помещение, которое вмещает в себя прихожую, гостиную, и кухню, на втором этаже хозяйская спальня - всё.
  -- Ви, - бесстыже прошелся по моим босым ногам знакомый кабанчик.
  -- Эй! - возмутилась я, и легонько подпихнула его под брюшко.
   От неожиданности поросёнок подскочил, забавно кувырнулся и с воплями: "Ви! Ви! Ви!" побежал к двери, о которую глухо ударился, взвизгнул и, истерично хрюкая, зарылся в ворох ткани, внушительной горкой лежащей у порога.
  -- Нервный какой-то, - почесала я кончик носа.
   На ноги подняло любопытство. Что за тряпье валяется прямо у порога? Подойдя ближе и присмотревшись, с недоумением определила в ворохе ткани, как мужскую, так и женскую одежду. Ближе к двери: мужская куртка, линялая рубаха, порванные на коленях штаны с веревкой вместо ремня, а под ними грязные, заношенные короткие сапоги, из которых торчат сильно вонючие портянки. На мгновение закралась мысль, что человек, вошедший в дом, волшебным образом исчез, а одежда осталась, но я тряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Ерунда. Быть этого не может.
   В женском комплекте признала свою нижнюю рубашку и панталоны. Как на ощупь, так и на вид, они разительно отличались от невзрачного платья землистого цвета с короткими рукавами и юбкой до щиколоток. Так же присутствовали белый чепец и сапожки, только не мои - дорогие и качественные, а чьи-то старые и уже ношенные. "Что ж, это лучше, чем ходить голой", - подумала я, и начала одеваться, напряженно размышляя, куда мог деться хозяин хибары.
  -- Хрюндель, не мешайся, - отпихнула я поросенка, когда тот в очередной раз запутался у меня в ногах.
  -- Ви-и.
  -- Не визжи, - проворчала я, поправляя юбку. - Видишь же, что едва на ногах стою.
  -- Ви, - боднул он мою ногу, пока я надевала на вторую сапог и кривилась от ощущения грубой кожи. Сделала пару шагов и расстроилась. Проклятье! Если не найду носки, придется мотать портянки, а я понятия не имею, как это делается!
  -- А ну, хватит! - подхватила я на руки расшалившегося кабанчика.
   Тот задергался, но я перехватила его двумя руками, и, посмотрев в маленькие поросячьи глазки спросила:
  -- Слушай, что ты не уймешься? Ты голодный?
  -- Хрю, - притих кабанчик, повернув мордочку, словно прислушиваясь к тому, что я ему говорю.
  -- Тебе покормить?
   Малыш забавно подергал пяточком.
  -- Да? - вздернула я брови.
   Кабанчик издал странный глухой звук, похожий на урчание, но прислушавшись, я поняла, что это не у него, а у меня урчит в животе.
  -- Н-да, я тоже бы сейчас съела чего-нибудь этакого... мясного.
  -- Ви-и!! - занервничал кабанчик и начал вырываться.
  -- Да, не тебя, - улыбнулась я поросенку, и опустила его на пол.
   Тот поцокав копытцами, снова начал таранить мои ноги.
  -- Надо тебя покормить или ты меня точно забодаешь, - закатив глаза, пробурчала я себе под нос и начала искать, чем бы накормить неугомонную скотину.
   У остывающего очага, где угли еле тлели, нашёлся помятый котелок, в котором на дне еще плескалась фирменная похлебка местной стряпухи. Так как я уже успела отведать это яство, скажу откровенно - съедобно, разве что слегка отдает болотной тиной. Решив скормить доставучей животине остатки похлебки, я задумалась, чем тогда накормить себя и Гарри? С этой мыслью, я вылила похлебку в маленькое корытце, прислоненное к стене у очага, и начала обходить помещение, в поисках кладовки или сундука. Нашла крышку погреба, спрятанную за грязным плетеным ковриком. Замка на ней не было, поэтому я заглянула. Погреб оказался совсем маленький, руку протяни - всё достанешь, но там, увы, "мышь повесилась". С трудом нашелся мешочек крупы, несколько кусочков вяленого мяса и камень соли. Да-да, именно камень, не мелкая и не крупная соль, а булыжник. Такой только толочь, благо плоский камень для этих целей лежал там же. Вода нашлась в том же погребе в бочонке, но запах ее мне не понравился. Попробовала и поняла, что с этой водой диарея нам обеспечена и на секунду задумалась, что делать, - без воды каши не сваришь, а с эту воду использовать нельзя. Умная мысль от меня ускользала, но появилось желание найти свою сумку, которая быстро нашлась висящей на настенной вешалке у входной двери. Гарри повесил ее рядом со своей курткой.
   Нехотя покидая насиженное теплое местечко у очага, я неуверенно встала, и, дав ногам привыкнуть к весу тела, направилась к вешалке. Сняв лямку с деревянного крючка, вернулась к столу. В свете беспощадно разворошенных углей выложила на стол: кресало, стакан и попавшийся под руку смятый кулек с таинственным подарком от господина Перссона.
  -- Хрю, - подал голос кабанчик, от чего я вздрогнула.
   Посмотрев в его сторону, не смогла сдержать улыбки. Набив пузико, поросёнок крепко спал в обнимку с корытцем, иногда хрюкая и забавно дергая ногами.
  -- Всё-таки снотворное, - пробормотала я, припоминая, что именно после похлебки меня потянуло в сон.
   Снова взглянув на, предметы на столе, я подсознательно потянулась к стакану, и он мгновенно наполнился чистейшей ледяной водой. Эврика! Наполнив котелок на четверть я, было, потащила его вылить получившуюся жижу где-нибудь во дворе, но приподняв, охнула и чуть не выронила котелок из рук. Прострел в шею, боль в пояснице, резь в руке, доходчиво объяснили, что до двери котелок я не дотащу, не говоря уж о том, чтобы выйти с ним на улицу. Экспроприировала у Хрюнделя корытце. Идеально чистым котелок не стал, но, как показала практика, на лучшее я пока не способна.
   Подсыпав в угли относительно сухих щеп, почиркала кресалом, добавляя огоньку. Когда огонь охватил их все, добавила мелко нарубленной древесины и только затем бревнышко. Затанцевавшее в очаге пламя разогнало тьму, но не сырой холод, царивший в доме. Поёжившись, я заполнила котелок наполовину, кинула в него нарезанное мясо, чтобы дало вкус бульону, посолила и повесила на крючок.
   Прежде чем варить, крупу пришлось перебрать. Это заняло некоторое время. Осложнялся процесс тем, что света от очага не хватало, к тому же я не учла, что дым и гарь, не находя выхода в виде, например, печной трубы, начнут распространяться по закрытому помещению. Тем не менее, я справилась. Высыпав крупу в кипящую воду, сполоснула деревянную ложку с длинной ручкой и приготовилась мешать. Ни масла, ни жира, я не нашла, так что пришлось следить.
   Котелок убрала с огня, когда душистая каша еще не совсем сварилась, дав жару металла закончить готовку, при этом продолжила помешивать, пока не убедилась, что котелок достаточно остыл, чтобы закрыть его крышкой и позволить каше настояться.
   Разогнувшись и вытерев пот со лба, я, довольная проделанной работой, вслух себя похвалила:
  -- Ну, какая же я молодец!
   Улыбнулась, вдохнула дыма, который из дома, как вы понимаете, никуда не делся и надрывно закашляла.
  -- Кхе- кхе. Надо хоть дверь открыть. Кхе- кхе... Чертова сказка.
   От намерения отвлек звук брякнувшего металла - это я, из-за кашля, облокотилась на стол и смахнула подарок хозяина гостиницы на пол. Подняв сверток, швырнула в сумку. Потом посмотрю. Сперва дверь.
   Но только я добралась до цели и взялась за ручку...
  

Глава 3

   Я распахнула глаза и с недоумением поняла, что лежу в кровати Гарри. На животе, голая, укрытая плащом Эдварда. Пошевелилась и, как несколько часов назад, тело заныло, стрельнуло в шею, и возникла слабость, которая была, когда я проснулась в первый раз. А проснулась ли? Неужели это был только сон? Серьезно?! Тогда откуда запах гари и дыма?
   Я приподнялась на локтях. По сравнению с первым пробуждением в комнате было значительно светлее, несмотря на закрытые ставни, значит, сейчас либо позднее утро, либо день. Завернувшись в плащ и сев на постели, свесив ноги, я прислушалась к тому, что происходит внизу. А там раздавался непонятный грохот, скрежет и тяжелый топот, сопровождаемый невнятным, но громким бормотанием хозяина дома. Затем шаги смолкли, а когда возобновились, по скрипу ступеней я определила, что Гарри неспешно поднимается наверх. Положив голову на подушку, сделала вид, что сплю, но можно было этого и не делать. Прежде чем войти, Гарри так громко побил по двери кулаком, что, уверена, от этого стука, проснулся бы и мертвый. Ну, или полумертвый, так к мертвым я себя причислять не хочу.
  -- Госпожа, - приоткрыв дверь, громким шепотом позвал Гарри, - вы проснулись? Эд сказал, что сегодня вам будет лучше.
   "И, что? Ты, вот так, поверил ему на слово?!" - раздраженно фыркнула я про себя, вслух же, простонав что-то нечленораздельное, приподнялась. Сделала попытку повернуться, но прострел шею заставил застонать уже по-настоящему.
  -- Лежите, лежите, - забеспокоился Гарри. - Я тута бельишко принес. Эд сказал, как проснетесь, одеться пожелаете. Платье-то ваше совсем того - грязное, так что - вот, - за спиной послышался шорох ткани. Гарри положил одежду на сундук. - Всё чистое.
   Я чуть повернула голову, чтобы поблагодарить, но мужчина опередил, затараторив:
  -- Ну, это я... Я это пойду. Зовите, если что. Я пойду. Одевайтесь. И, да, это, я внизу. Зовите. Я мигом. Одевайтесь. Эд сказал, да... Я внизу. Я подожду, а вы одевайтесь. И позовите, я услышу... Ага...
   Наконец сообразив, что мужчина ждет, что я его отпущу, сказала:
  -- Хорошо. Иди.
   Облегченно выдохнув, Гарри покинул комнату. Когда дверь за ним закрылась, я задумалась. Интересно, за кого он меня принял? В сказке довольно жесткое распределение ролей, но так раболепно расшаркиваются только перед благородными. С этим придется что-то делать. Мой потолок - горожанка из хорошей семьи. Всё-таки Темный прав, придется маскироваться.
   Гарри принес в комнату свечу, так что легкий сумрак разбавился еще и желтоватым светом маленького пламени. Встав с постели, я взглянула на то, что принес Гарри, и на секунду зависла, таращась на то самое платье, сапожки и чепец. Мое же белье Гарри положил на край постели, видимо, для того, чтобы не пришлось тянуться. Очень мило с его стороны, тем не менее, одевалась я стоя.
   Что же это было? Сон? Или явь? Если сон, то ясновидицей я никогда не была, откуда такие подробности? Но если это было на самом деле, то, как я снова оказалась голой и в постели? Что-то не верится, что это сделала Гарри. И как он это сделал? Ударил меня по голове? Заколдовал? Ерунда какая-то.
   Как и обещал, мужчина даже не заглянул, пока я, кряхтя и морщась, снова натягивала на себя нижнюю рубаху, а затем платье. Прежде чем позвать Гарри, я подошла к окну и, повернув дощечки, служившие задвижками, распахнула ставни, впустив в комнату дневной свет. Увы, маленькое окно хибары было затянуто бычьим пузырем, так что светлее особо не стало, к тому же на улице шёл дождь.
   Я нехотя сунула в ботинки босые ноги, задула свечу и, приоткрыв дверь, сообщила:
  -- Я готова.
   Кричать не стала, наоборот сказала слабым голосом, чтобы не казаться слишком уж бойкой для недавно находящейся на грани жизни и смерти. И, по той же причине, когда Гарри, громыхнув табуретом, заспешил ко мне, шустро взбегая по лестнице, поставила перед фактом:
  -- Мне нужна помощь, чтобы спуститься вниз.
  -- Так я... Я это, - изумленно взлетели кустистые брови. - Госпожа, зачем? Я всё принесу. Только прикажите.
  -- Я хочу спуститься вниз, - категорично заявила я, и чуть мягче: - Прошу тебя.

Оценка: 9.52*11  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Ртуть "I.Одинокий отец познакомится " (Любовное фэнтези) | | Н.Кофф "Свет утренней звезды " (Современный любовный роман) | | Ш.Галина "Когда-то моя половинка..." (Любовные романы) | | Е.Болотонь "Кольцо на счастье, или Академия Чёрной Магии" (Приключенческое фэнтези) | | С.Волкова "Сердце бабочки" (Приключенческое фэнтези) | | Е.Васина "Крылья для Доминанта" (Романтическая проза) | | В.Кощеев "Некромант из криокамеры" (ЛитРПГ) | | В.Свободина "Покорность не для меня" (Городское фэнтези) | | Е.Лабрус "В объятиях Снежной Королевы" (Современная проза) | | Н.Любимка "Власть любви" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"