Волкова Альвина: другие произведения.

Виринея - боевой маг Часть1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
  • Аннотация:
    История о девушке со способностью влипать в неприятности: Виринея узнала о своих врожденных способностях случайно. Банально поехала навестить бабушку. А встретила говорящего кота Василия. Пошла с ним к избушке на курьих ножках, и, в конце концов, поступила в школу Магии и Целительства. Ну, вроде бы и все... Ан, нет - это только начало.


Часть 1

Вместо предисловия.

   Потянулась, и зло взглянула на кипу бумаг. Старые фолианты, свитки, конспекты и книги. Всё это мне нужно выучить за два месяца! Невозможно!! Нужно.
  -- Учи. Учи, - мяукнул серый кот.
  -- Иди ты, - фыркнула на любимца, безнадежно пытаясь вызубрить заклинание малого ветра. Мой любимец здоровенный серый кот. Зовут его Василий или просто Вася. Василий не обычный кот, а говорящий. Его предком (по его же словам) был сам Кот - Баюн. Врет наверно.
   Молнией он взметнулся на стол, добавляя беспорядок в бумажный хаос.
  -- Что ты сказала? ЧТО сказала? А ну повтори. Я для нее... А она... "Иди ты"!! А кто тебя в школу магии устроил, на вступительных экзаменах помог!? Что бы ты без меня делала?? Молчишь!!
  -- Училась бы как все, и ни какой магии. Может, я не хотела быть магом, - тут, конечно, покривила душой. Магом я стать хотела, только не таким трудом. Однако без труда, не вытащишь и рыбку из пруда, как гласит старая пословица, что, как не прискорбно признавать, есть непоколебимая истина.
  -- Вот и благодарность! Я во всем виноват. Дура ты, вот кто, а на других сваливаешь... - взвыл Василий, и смолк, в ужасе округлив и без того огромные глаза. Попятился, прижав уши к голове и поджав хвост.
  -- Что ты. Что ты. Я же пошутил. Так вот с языка сорвалось. Ты же меня знаешь. Язык болтливый. Детство трудное... Сиротинушка-а ... - договорить Василий не успел. Не зря он испугался, в гневе за себя не ручаюсь.
   Короче, мои глаза полыхнули огнем. Поднялся ветер, и ворох бумаг взметнулся к потолку. Только мысль об Ионе Вадимовне вернула меня на грешную землю. Иона Вадимовна школьный библиотекарь и потомок Медузы Горгоны. Её сердить не стоит. За книги влетит, мало не покажется. Щелкнув пальцами, я вернула все на свои места.
  -- Ну, ты мать, даешь! - откуда-то из-под кровати мяукнул Василий.
  -- Ты меня не зли, и прятаться не придется.
  -- А кто прячется? Я не прячусь. Апчхи, - Вася весь в пыли и паутине выполз из-под кровати.
   Ох, и влетит мне на экзаменах. Кто-то учится, не покладая рук, а я только и знаю, что летать на посиделки к эльфам. Вот и результат! Из всех заклинания я знаю от силы десяток. Мама роди меня обратно!
  -- Ну, ведь можешь, - мурлыкнул Василий, вылизывая шерстку, - ты только не волнуйся, и все будет хорошо.
  -- Вылечу я.
  -- Ты постоянно так говоришь. Два года отучилась, а ума не прибавилось. Шучу! Шучу!
  -- Вот выгонят меня, тогда помяукаем. А какой разгон бабушка устроит! Даже подумать страшно!
   Я откинулась в кресле, и предалась не радостным размышлениям. Мне не хотелось бы попасться бабушке на глаза, особенно если меня выгонят. Она всеми фибрами души была против моего обучения в школе магии. Елена Никаноровна природная ведьма с весьма незаурядными способностями и тяжелым характером. Она, конечно, пока не подозревает, что мне таки удалось поступить в школу, но за этим не застоится, не попусту же говорят - слухами земля полниться.
  -- Вась, сходи в буфет.
  -- Вот так всегда.
  -- Давай, давай. Не ленись. Вон живот наел. На стул с трудом вскарабкиваешься.
  -- А сама не можешь?
  -- Иди, лоботряс. Дважды не повторяю.
  -- Вот, еще и обзывается.
  -- Топай, и не мяукай. Совсем от рук отбился,- проводила кота взглядом, и уткнулась в книгу.
  

Избушка на курьих ножках

или

Встреча.

  
   Старенький автобус нещадно трясло на ухабах. Ржавая таратайка, казалось, вот-вот прикажет долго жить. То справа, то слева мелькали деревья. От обилия серо - зеленых пятен, вперемешку с выхлопными газами становилось дурно. Деревенские бабы, привыкшие ко всему, ржали на весь салон, горланя похабные частушки.
   Я, серо-зеленая от духоты и тряски, четвертый раз приложилась к целлофановому пакету. Мама, я хочу домой! Мой желудок определенно сегодня взбунтовался.
  -- Тебе нехорошо? Может молочка? - от доброты душевной предложила тетя Вера.
   C мученическим стоном деликатно отказалась от "молочка". В глазах поплыли круги. Завтрак уже километров пять назад покинул желудок. В лучшем случае меня ждала смерть, в худшем деревенский медпункт. Не знаю, что хуже.
   Не заметила, когда остановились. В автобус фурией ворвался коренастый мужичек.
  -- Вылазьте, курвы, приехали,- рявкнул дед Кондрат, хлопая водителя по плечу, и с чувством пожимая руку. Видно Иван опять ящик водки привез.
  -- Ты, Кондрат, не кричи. Мы и сами с усами, - усмехнулась тетя Вера.
  -- Все вы бабы одинаковы. Лишь бы поспорить.
   Наконец-то, СВОБОДА! Деревенские рванули к выходу. Под мышки выносили меня вместе с чемоданами. От яркого солнца зарябило в глазах. От едкого запаха навоза передернуло.
   Меня никто не встречал. Но этого следовало ожидать. Елена Никаноровна нежных чувств ко мне не питала, так же как и я к ней. Не знаю, любила ли моя бабушка, кроме самой себя хоть кого ни будь?
  -- Старая карга. Когда у ней совесть проснется? - всплеснула руками тетя Вера,- Сашка снеси сумки до дома. А я Виринею провожу.
  -- Не стоит беспокоиться. Я и сама дойду.
  -- Не спорь. Пусть эта карга хоть слово скажет. Я её...
  -- Хорошо, - отмахнулась, прекрасно сознавая, что от тети Веры так просто не избавишься. Коли сказала, проводит, значит, проводит. Блин! Ей же хуже.
   Солнце стояло в зените, когда мы добрались до ветхой бабкиной избушки. Точно иллюстрация к пословице: "Ничего не знаю, моя хата с краю", избушка располагалась у кромки леса. А если встать к строению спиной, то за холмом можно было увидеть деревянную церковь с колокольней и мрачные кресты местного кладбища. Поговаривали, что кладбищу уже четыреста лет. Но я в это не верю. Много чего говорят деревенские после стакана.
   У бабушки странное чувство юмора, поселиться рядом с кладбищем. Пейзаж, я вам скажу, Кинг отдыхает. Особенно ночью, когда воют волки. Воют то красиво, да страшно до колик.
   Калитка скрипнула, предупреждая о моем появлении. Старый пес глухо залаял, но подойти не посмел. Громадный кобель породы кошкодав обычный, сколько себя помню, оставался одинаково облезлым, противным и вонючим, точно само время брезговало прикоснуться к его свалявшимся, сальным патлам.
   На крыльце тут же материализовалась бабка. Елена Никаноровна высокая, но очень худощавая женщина. Редкие седые волосы она всегда убирала под косынку. Холодные выцветшие глаза оценивающе пробежали по мне.
  -- Явилась, не запылилась, - поприветствовала меня бабка.
  -- Здравствуй, бабушка. Я тоже рада тебя видеть.
   Обмен любезностями состоялся. Елену Никаноровну покоробило. Она ненавидит, когда я называю её бабушкой. Требует называть себя по имени отчеству, но от меня она этого не дождется.
  -- Ну, заходи. Коль приехала, - процедила добрая родственница, - Не на улице же тебе ночевать. А ты Вера иди домой, а то муж, небось, совсем заждался.
   В этот момент на забор взлетел черный, как смоль петух, и, что есть мочи, закукарекал прямо в сторону несчастной тети Веры.
  -- Нечистый. Нечистый, - забормотала тетя Вера, и суеверно перекрестившись, поспешила домой.
  -- Деревенщина. А ты окаянный кончай голосить, чай не утро. Долго глаза мозолить будешь. Заходи, пока добрая. Герцог заткнись, а то на суп пущу.
   Подхватив чемоданы, я втиснулась в дверь. В доме пахло свежим хлебом и сушеным укропом. Моя бабка хотя и злобная старуха, но готовит так, что пальцы съешь, и не заметишь. Жаль, что не часто она балует гостей стряпней, а то гляди, и ее скверный характер на второй план уйдет.
  
   Утром меня разбудил крик того самого черного петуха по кличке Герцог. Глаза еще слипались, но заснуть под эти вопли было уже невозможно. Раздраженно вскочив с лежанки, поплелась к колодцу. Ледяная вода быстро привела меня в чувство.
   Бабушка суетилась вокруг печки, демонстративно не обращая на меня никакого внимания. Мой желудок издал громкий и жалобный: "Урк!?".
  -- Ба! У нас есть что пожевать?
   Елена Никаноровна взглянула на меня, как на нищенку просящую подаяния. Ну, нет, так нет. Зачем же так нервничать. Я вышла из дома, и пошла на поиски съестного.
   Солнце лениво поднималось в небо. Утренняя роса высыпала на листьях крупными брильянтами. Лес еще спал, но ранние пташки уже пели мне свои песни. Только мой желудок не мог внять красоте, и распевал совершенно другие рулады.
  -- Доброго утречка, Виринея, - поприветствовал меня пастух, рыжеволосый и долговязый парень, сын Екатерины Павловны, вдовы отставного майора.
  -- И тебе того же, Егор.
  -- Значит, не забыла меня, - непонятно чему обрадовался парень.
  -- Ну, как можно забыть, - всплеснула руками, - Не забыла, и не собиралась.
  -- Куда путь держишь?
  -- Бабка с первого дня голодом морит, - пожаловалась я.
  -- Пошли со мной. Стадо на луг выведем. Там и позавтракаем. Мне мать на дорожку собрала, - потряс перед моим носом сумкой с провизией. Я тут же согласилась.
   Стадо (а точнее пара молоденьких телочек и десяток низкорослых овечек) послушно поплелось за нами. Пегая немецкая овчарка заливалась веселым лаем, подгоняла нас и постоянно отстающих телочек.
  -- Как мама? - спросила я.
  -- Хорошо. Уже второму жениху отворот поворот дает.
  -- А что так? Никто не нравится?
  -- Да нет. Предсказала гадалка, что счастлива в браке будет только тогда, когда откажет она трем ухажерам да в ночь на тринадцатое октября выйдет из дому, и так до утра проходит по лесу. Там ей и встретится суженый.
  -- Это бред!
  -- А она верит.
  -- Кто же ей такое нагадал?
  -- Как кто? Твоя бабка, конечно!
  -- Теперь она у меня и будущее предсказывает! Доиграется бабуся однажды.
  -- Так ведь, что не нагадает, все сбывается.
  -- Хм.
   Неспешным шагом мы поднимались на холм. С вершины открывался чудесный пейзаж. Широкий луг у самого подножия. Туман еще стелился по влажной траве. Пахло свежестью и чистотой. Поглубже вдохнув бодрящий утренний воздух, я прослезилась. Как же все-таки хорошо!
   Мы обосновались под одиноким дубом, пустившим корни в самом центре луга. Егор постелил тряпицу, и по-братски поделился съестным. Мы ели с аппетитом, запивая крепким деревенским квасом.
   Егор любовался моими голыми коленками. Это, конечно, не плохо, но надо ж и меру знать. От смущения я силилась натянуть короткую стрейчь - юбку до самых пят.
  -- Слышала, на днях шабаш был. Вроде твоя бабка там гуляла,- заговорщически зашипел Егор.
  -- Да, брешешь! - на украинский манер воскликнула я.
  -- Вот тебе крест. Бабка Маланья рассказывала. Шла, говорит, от батюшки Игната. Они с ним беседы мудреные ведут. А время то уж за полночь. Глядь, а у твоей бабки окошко горит. Она-то баба любопытная, в окошко то и заглянула. Смотрит, да диву дается: бабка твоя и ейные подруги над котлом чаруют да слова магические бубнят. Одна ведьма бабку Маланью приметила, да как сверкнет кошачьим глазом. Маланья тут же домой. А на утро нам с маменькой и поведала.
  -- Нашел, кого слушать! Бабка Маланья только и знает, что помелом своим мести. Вечером рядом с кладбищем пойдешь, не такое померещится. А Маланья женщина одинокая, что ей еще делать, как не сказки сказывать. Ты послушал, а мама твоя, скорее всего, выведывать начала, что да как. Верно?
  -- Верно, - разочарованно засопел Егор. - Но ты все равно на чеку будь. Вдруг она того, тебя захочет околдовать.
  -- Да кто ей даст? Я ее родная кровь.
  -- Кровь не кровь, а голодной тебя оставила.
  -- Это еще нормально. Видел бы ты, как она на Веронику кричала. Вероника теперь и на сотни километров к бабушкиному дому не подойдет.
   Для справки, Вероника это моя двоюродная сестра. Любви у меня к ней особой нет, но ссорится с ней, себе дороже. По какой-то малоизвестной причине Елена Никаноровна люто ненавидит Веронику. Вероника в отместку, на каждое бабушкино день рождение, присылает старой карге корзину белых лилий. У бабки жуткая аллергия на запах лилий. Конечно, по сравнению с Вероникой я хожу в любимицах. Но от этого не становится легче.
   Вечером устроили праздник в честь моего приезда. На лесной поляне разожгли костры. В воздухе запахло печеной картошкой и шашлыком. Водили хороводы, пели песни, играли в салки. Короче, скучно не было. Егор бегал за мной, как собачонка. Исполнял все желания и любую мизерную прихоть. Варвара смотрела на меня как на врага народа. Да зачем он мне нужен?! Погуляю недельку и уеду домой.
   Ближе к полуночи потянуло в сон. Сказалась выпитая кружка вина. Тетя Вера угостила. Грех отказаться от домашнего - то. Егор проводил до калитки. Чмокнул в щеку, и растворился во тьме. Крякнув, я навалилась на дверь. Надеюсь, меня никто не видел!? В доме встретила гробовая тишина.
  -- Есть кто дома? Ба!
   Ни звука. Я почесала затылок. Мыслей в голове не прибавилось. А еще шум в голове. "Не пьешь, и начинать не стоит" - говорила мне мама. Как же она права.
  -- Ну, кто не спрятался, я не виновата.
   В печи мирно потрескивали дрова. На столе тазик с салатом и бутылка "Столичной"... Sorry, и трехлитровая банка рассола. (Я определила его по характерному запаху).
   Старая карга с молодых ногтей в рот не брала, следовательно, у нас гости. Вопрос! Кто мог наведаться к бабке? Ни каких толковых идей на горизонте не наблюдалось. Решив воспользоваться ситуацией, пожевать салатику, села на скамью.
   Но тут же вскочила. Со скамьи, на меня смотрел настоящий монстр. Серый котяра, размером с новорожденного теленка. От вида оскалистой улыбки мои волосы встали дыбом, и я что есть мочи завопила.
  -- Кончай орать, дура, - был мне ответ.
   На, что я заголосила громче.
  -- Оглушишь, нафиг. Угомонись, истеричка, - взмолился кот, тщетно силясь меня перекричать.
   Протрезвела моментально. От страха, рьяно устремилась к двери, но споткнулась, и неласково поцеловалась с полом. На миг потемнело в глазах. Звезды закружили хороводы над моей несчастной головой, весело улыбаясь кошачьими мордами.
  -- Допрыгалась?! Не ушиблась? Ты ложку ко лбу приложи, говорят, помогает.
   С минуту полежав не двигаясь, я приподняла голову от пола. Рядом сидел кот. Он жалостливо смотрел на меня и явной агрессии не проявлял. Кот смахивал на раскормленного чау-чау, только до неприличия здоровый. Морда слегка приплюснутая, уши треугольниками, хвост трубой. А так, вылитый чау-чау.
  -- Полегчало! Это хорошо, - растягивая слова, заговорил кот, - А то твоя бабка из меня суп сварит.
   Определенно я стукнулась сильнее, чем мне показалось. Все, никакого вина, никаких гулянок. Крепкий сон и здоровый образ жизни.
  -- Что молчишь? Воды в рот набрала,- вопрошал кот.
   Мне надо к врачу. Может у меня сотрясения мозга? Знаете, а это даже забавно.
  -- Да говорящий, говорящий я, - устало мяукнуло серое недоразумение.
  -- Мне что-то не хорошо. Мне нужно лечь, - заключила я.
   Тут кот поднялся на задние лапы, и, с умудренным видом, подошло ко мне. Положил лапу мне на лоб и констатировал факт:
  -- Иди спать. Утро вечера мудренее.
   Что я и сделала. Шизофрения подождет до утра. А пока сладко, сладко поспать. "Спокойной ночи, Виринеечка. Добрых тебе снов".
  
  
   Утро вошло в мои сени ласковыми солнечными лучами. На подоконнике сидел недавний знакомый серой масти. Он ел бутерброд от души намазанный маслом. И ел он его, как любой нормальный человек!
  -- Доброе утро, шизофрения, - пробормотала я в подушку.
   Похоже, так просто от этого глюка не избавится. Что же делать? Кот еще не заметил моего пробуждения, и бессовестно продолжал уплетать бутерброд. Не на шутку рассердившись, рявкнула:
  -- РОТА ПОДЪЕМ!!!
   Эффект был моментальный. Кот поперхнулся и закашлялся. Бутерброд выпал из его лапы.
  -- Шлеп,- это бутерброд встретился с полом.
  -- Кто же так делает?!! - возмутился кот.
  -- А я с глюками не общаюсь.
  -- Я не глюк, а далекий потомок Баюна. Зовут меня Василий. А вы, Виринея Васильевна (простите за каламбур, так получилось), ведете себя просто ужасно.
  -- Он еще и имя мое знает, - взвыла я. - Я схожу с ума.
  -- Ты не сходишь с ума. Я говорящий кот. Какая же ведьма да без кота? Я товар ценный и редкий. Твоя бабка за меня десять золотых рубликов хотела отдать в свое время. Только я отказался.
  -- Что?
  -- В этом году твоя бабка не поскупилась, шабаш на славу удался. Даже Старая Прокофья прилетела на своей избушке. За лесом остановилась. Может еще там?
  -- Что??
  -- Я говорю, шабаш хороший был...
  -- Что???
  -- Ой, - опомнился Василий, - Ты ничего не знаешь?!! Ох, и влетит же мне. Твоя бабка вычислит, кто рассказал... Мой меч, твоя голова с плеч. Она скора расправу.
   Голова пошла кругом. Моя бабка ведьма?! Вот это номер. Конечно у нее много странностей... Но ведьма! Это уже через край.
   Кот наяривал круги вокруг табурета, и причитал о не прожитых летах:
  -- Ах, я горемычный. Дурень неотесанный. Сварит из меня Елена Никаноровна суп, да сама и съест.
  -- Не мельтеши.
  -- Бедный я, бедный. Никто не пожалеет. Никто слова доброго не скажет...
  -- Не мельтеши.
  -- Горе мне горе, глупому, - завывал кот.
  -- ЗАТКНИСЬ,- взревела я.
   Василий замер. Его глаза выражали неподдельный испуг. Я поднялась с постели.
  -- Спокойно. Все будет путем. Разберемся.
   Молниеносно оделась, удивив даже саму себя. Василий покорно сидел и ждал.
  -- Пошли. Здесь оставаться не безопасно,- скомандовала я.
   Кот подчинился. Мы пошли по затоптанной дороге вглубь леса (любопытно, где это бабулю черти носят, да и пес куда-то смылся?) Похоже, мне понравилось быть шизофреником.
  -- Если кого-нибудь встретим, претворись собакой. Понял?
  -- Да.
   Егор настиг нас, когда мы только вошли в лес. Собака увидела кота, и боязливо попятилась назад. Василий заурчал, и вжался в мои ноги. Затем вспомнил, о чем я его просила, сел на задние лапы и душевно тявкнул пару раз. Обалдеть!! У бедной овчарки шерсть встала дыбом, а глаза повылазили из орбит. Будь у нее возможность, за сердце бы схватилась.
  -- Интересная собачка. Что за порода?
  -- Чау-чау.
  -- А-а! - с мнимым пониманием протянул Егор, - Куда идешь?
  -- В лес. Ягод пособирать.
  -- Без лукошка.
  -- И что?
  -- Я с тобой пойду.
  -- Да я одна хочу.
  -- Нет одну я тебя не пущу.
   Егора с собой брать нельзя, это факт. Но как от него избавится? Я посмотрела на Василия, но тот пытался вывести собаку из ступора, и не обратил внимания на мои знаки SOS.
  -- Хорошо. Пойдешь со мной. Но я иду на болота. Морошки захотелось,- не зря же с собой резиновые сапоги взяла. (Ну, вот кто скажет зачем!?)
   Егор сразу сник. Даже посерел слегка. Болот он с детства боится. Однако упрямо поплелся за мной. Вопрос, насколько его хватит?
   Василий бросал на меня не двусмысленные взгляды. Я только пожимала плечами. Что я могу сделать? Взашей Егора гнать? Может бабке наябедничать. Ладно. Придумаю что-нибудь.

***

  -- Как ты могла!? Этого я от тебя не ожидал!! - возмущался Василий.
  -- Смогла же, - буркнула через плечо, и ускорила шаг. Кот битый час зудил об одном и том же, - Он сам во всем виноват. Я его просила уйти? Просила! Послушал он меня - нет!
  -- Бедный, бедный мальчик. Он не заслужил такого отношения, - причитал Василий.
  -- Что сделано, то сделано.
  -- Ты поступила ужасно.
  -- Зато эффективно, - серый зануда начал раздражать: - Слушай, закругляйся. Прекрати меня пилить, точь в точь как моя мама. Ты не моя мама! Ну, свалился Егор в болото. Нахлебался водички. Но не утонул же. Жив - здоров, пошел домой. Этого я и добивалась.
  -- Ты поступила неправильно.
  -- Что ты заладил: "неправильно, неправильно". Кто сказал, что будет легко. Егор, скорее всего уже дома на теплой печке. А, то, что это я ему подножку поставила, знать ему конечно не стоит. Если только ты не проболтаешься, - угрожающе зашипела я.
   В любом случае, я его и вытащила. Егор так трясся у кромки болот, что мне, сперва, стало жаль его, но, увы, дело есть дело.
  -- За кого ты меня принимаешь?
  -- За кота. Теперь либо ты сворачиваешь тему, либо я иду домой.
  -- Хорошо.
   Василий гордо поднял голову и пошел вперед. Изредка он бросал в мою сторону осуждающие взгляды, но хранил при этом гробовое молчание. До чего же напыщенный тип. Сам ничего делать не желает, а осуждать, так, пожалуйста. Я устало покачала головой. Мы шли уже второй час подряд. Я с трудом ощущала свои ноги, меня покусали комары, и я зверски проголодалась.
  -- Нашел!!! - завопил Василий от куда-то из-за кустов.
   Раздвинув ветки кустарника, я с удивлением узрела утопающую в высокой траве избушку на здоровущих курьих ножках. Шик!!! Раз уведешь, не забудешь никогда. Какой раритет, один и без присмотра!
  -- Вот это окорочка! - восторженно прошептала я.
   Сама избушка ни чем более не отличалась от своих безногих родственниц. Ветхая, скрипучая, но до неприличия обычная.
  -- Вася, - все еще шепотом позвала кота.
  -- Что?
  -- А как, того, нам внутрь попасть?
  -- Сказку помнишь? - спросил меня Василий. Утвердительно кивнула: - Так действуй!
   Я трусливо подошла к избушке. Она не шелохнулась, и даже не подала никаких признаков жизни. Хорошо это или плохо, узнаем позже.
  -- Избушка, избушка встань ко мне передом, к лесу задом, - как можно более уверенным и громким голосом произнесла я.
   Что тут началось!!! То ли избушка со сдвигом попалась, то ли я что-то не так сказала. Может, ей интонация не понравилась. А может и я сама. Пришла незвано, негаданно и еще что-то требую. Но тут она как вскочит. Как закукарекает. У меня сердце в пятки ушло. Что ожидать от разъяренной избушки не знаю. А она давай круги по поляне наматывать. Бежит - пыль столбом. Комья земли в разные стороны разлетаются. У меня столбняк. Стою ни жива, ни мертва. Васька меня за ноги схватил и в кусты. Там мы и залегли, пока избушка не видит. Если она вообще конечно видит!?
   А избушка неистовствует. Землей и камнями швыряется. А сквозь кудахтанье нас с Василием всеми отборными поливает, да так, что уши вянут. Короче полный беспредел. Вот тебе и избушка на курьих ножках! Верь после этого сказкам.
   Мы минут десять слушали отборную матерщину, пока из леса не вышла миловидная старушка с вязанкой дров. Увидев, что вытворяет избушка, она сбросила ношу и с криками "Стой, погоди, окаянная!" побежала успокаивать куриные ножки.
   Сначала бабушка бегала за неугомонной избушкой, размахивая какой-то хворостиной. Затем роли поменялись и избушка начала гоняться за старушкой. Около получаса выясняли отношения бабушка и ее жилплощадь.
   Сама по себе ситуация начала забавлять. Усатый трус забрался под корягу, и тихо подвывал.
   В конце концов, в схватке победительницей вышла избушка. Она прижала бабушку увесистой лапой к земле, и высказывала все, что накипело в ее скрипучей душе.
   Я забеспокоилась. Бабушка старенькая может и не пережить подобного обращения. Решила помочь.
  -- Василий, выходи из своего укрытия. Нужна наша помощь, - но Василий в ужасе таращил золотые глазищи, точно я просила его сделать что-то совершенно из ряда вон выходящее.
  -- Трус, - пробормотала я, и вышла из укрытия.
  -- Прекрати хулиганить. Оставь бабушку в покое, - закричала как можно громче, так как избушка совершенно очумев от свободы, начала плести полную околесицу, не обращая внимания на несчастную бабушку.
   Избушка никак не отреагировала на мои слова, что ни на шутку меня рассердило:
   - А, ну отойди, куриные мозги. А то по бревнам разберу. Пошла прочь.
   Что-то неуловимо изменилось в моем голосе, он стал тверже, увереннее. Появилась нотка властности. Избушка моментально забыла о своей хозяйке, смущенно отошла в сторонку и приуныла.
  -- Так - то лучше. Там и стой. Вы целы? - спросила бабушку, помогая ей подняться.
  -- Ох, и загоняла меня, окаянная. Что случилось, в толк не возьму. Точно бес в вселился. Спасибо, доченька. Ка бы не ты!
  -- Если бы не я, ничего этого бы и не случилось.
  -- Чегой-то не разумею.
  -- Васька сказал, если произнести слова "избушка, избушка встань ко мне передом, к лесу задом", то мы сможем войти внутрь. А она как закукарекает.
  -- Васька - кот!
  -- Да.
  -- Чегой-то он тут забыл?! - скорее саму себя спросила старушка.
  -- Это уже другая история.
  -- Раньше-то слова заветные надобно работали. Токмо, лет так это десять назад заглянул ко мне адепт школы магов. С тех пор и ведет себя моя избушка как ее душеньке угодно. Еще и говорить ее научил. Токмо одна брань да похабщина. Ты заходи, она унялась. Хорошо ты ее. Давненько я такого не слыхивала,- похлопав меня по плечу, сказала старуха, и тихо захихикала каким - то своим мыслям.
   Я поднялась на крыльцо, и последовала за старушкой в дом. Сомнений нет, избушка волшебная. Здесь царили чистота и порядок. Старушка усадила меня за стол, налила щец, картошечки сварила, квас в кружку налила, откуда-то явила на божий свет горячие пироги с клюквой, брусникой, морошкой и грибами.
  -- Доброго дня, Прокофья Ивановна, - раздался с порога голос Василия.
   Если честно, я совсем о нем забыла. Не хорошо как-то вышло.
  -- И тебе Василий, - проскрипела старушка, - За Виринеей пришел.
   Я даже поперхнулась. Значит, она меня знает. Но откуда? Я же не суперзвезда. На плакатах мое фото не красуется. Так откуда?
  -- Кто же тебя не знает, Виринеюшка, - ласково проворковала Прокофья Ивановна - Ты еще не родилась, а мы уже ведали. Долго твоя бабка тебя от нас скрывала. Но кровь-то не скроешь. Твоя, бабка, Виринеюшка, самая, что ни на есть ведьма. Ведьма она природная, значиться сильная очень. А тебя не зря она прятала. В тебе силы поболе будут. Токмо развить их надобно. Глянь, как избушку мою приструнила! И магических заклинаний тебе не надобно. А слово оно всегда сильнее, коли его в нужное время в нужном месте сказать.
   Я остолбенела. Василий уже стянул пару пирожков, и вовсю уплетал за обе щеки. А мне кусок в горло не шел.
  -- Так я, что ведьма??
  -- Нет. Силы в тебе есть, а уж как ты ими воспользуешься, это твоя головная боль.
  -- А учиться как?
  -- А в эйтом я тебе и помогу. Не зря ж я здесь!
  -- Так значит, не зря я ее встретил, - воскликнул Василий.
  -- Не зря. Это судьба ее. И ты тоже часть судьбы. Привыкайте друг к другу. Вам еще долго быть вместе.
   Кот подавился пирожком. Закашлялся. Я откинулась назад, состроила гримасу полную муки и страдания.
  -- О, нет! Только не это.

Урок темных духов.

  
   Так все и было. Может, что-то стерлось из моих воспоминаний, но это уже не принципиально. Я учусь второй год с хвостиком. Специализируюсь на боевой магии. Этот тип магии не относится ни к белым силам, ни к темным. На это отделение попадают единицы. Есть несколько способов стать боевым магом: первый, пройти специализированный экзамен; второй, родится в семье боевого мага; третий, родится со знаниями светлой и темной сторон жизни. Я, скорее, отношусь к третьей группе. Во всем соблюдаю нейтралитет. Лишние неприятности мне не нужны.
   В данный момент сижу и плюю в потолок. Где шляется этот жирдяй? Его только за смертью посылать. Надоело мне все, прямо до чертиков, надоело.
   Я рванула к выходу. Дверь с треском ударилась о стену. Свобода! Ни о чем, не желая думать, спустилась в Общий зал. Общим его назвали по тому, что здесь тусуются все кому не лень.
  -- Доброе утро, Виринея! - поздоровалась Снежанна.
   Длинноногая дриада кокетливо помахала мне ручкой.
  -- Хай, Вирка!
   Не люблю, когда ко мне обращаются с понтом. Я просто прихожу в ярость. Но с местным ловеласом не поспоришь. Девчонки затопчут, а точнее закидают заклинаниями, потом недели две пролежишь в ММП.
  -- Здорово, Демьян! - поприветствовала, незаметно стрельнув в него заклинанием икоты. Маленькое, не сразу активизирующееся, но очень неприятное заклинанице. Пусть помучается.
   Кого интересует внешность Демьяна, пожалуйста, вопросов нет. Рост ниже среднего, брюнет, нос прямой, чуть свернутый на бок, губы узкие, точно ниточки. И, по моему мнению, единственное достоинство Демьяна - его глаза, иссиня голубые, как два глубоких озера.
  -- Ты где была? Я тебя уже битый час ищу. Почему не была на лекции? - это моя подруга. Зовут ее Афина или просто - Афи. Она валькирия, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Надеюсь, не надо разъяснять какими!?
  -- Я учила заклинания. Нужна была минута покоя.
  -- Ты могла бы со мной связаться, - возмущалась Афи.
  -- Извини.
  -- И все-таки ты могла предупредить меня!
  -- Я же сказала, извини! - Афи, порой, бывает такой занудой.
  -- Вирка, ты что-то скрываешь от нас. Колись, на свиданки ходила? - с ехидством прошептал Демьян. При этом на его лице проступила мерзкая ухмылочка.
  -- Демьян.
  -- А, что я! - Демьян невинно захлопал глазами.
  -- Не серди меня понапрасну, а то не буду подсказывать.
  -- Ну,... у... у, извини. Раскаиваюсь. Кланяюсь в пояс. Прости меня, глупого. Прости меня, убогого.
  -- Дай ему затрещину, он и заткнется, - предложила Афи, занеся над его головой руку, - сколько можно терпеть его издевки.
  -- Девочки, успокойтесь. Демьян просто пошутил. Правда, Демьяньчик!? - сладко пропела дриада.
  -- Да, - как-то сонно и вяло пробормотал наш герой.
  -- Вот и умничка, - заворковала Снежанна, ласково поглаживая рукав его куртки.
   Я нейтрально улыбнулась. Дриаде все равно кого соблазнять. Это в ее натуре. Пора отчаливать, скоро занятие по защите от темных существ. Опаздывать нельзя.
  -- Голубки, мы оставляем вас наедине. Встретимся на занятии.
  -- Хорошо. Пойдем, Демьяньчик. Сегодня такая прелестная погода для прогулки, - и Демьян беспрекословно пошел за ней. Я чуть-чуть позавидовала дриаде. Мне бы так мужиков охмурять!
  -- Ты что-то надумала, - поинтересовалась Афи, и выжидающе посмотрела на меня.
  -- Сначала, найдем кота. Васька отправился в буфет, так и не вернулся.
  -- Может, кошечку встретил.
  -- Он знает, что после этого произойдет. Вряд ли.
  -- Тогда пойдем искать. С чего начнем?
  -- С буфета, разумеется. Я так хочу есть. С утра ни маковой росинки во рту.
  

***

  
   Битый час мы искали Василия. Но так и не нашли. Неумолимо приближался час занятий. Защита от темных существ, предмет особый. Ведут его семь темных духов. Каждый читает лекцию в свой день. Такое мучение белое отделение ожидает только раз в месяц, а боевые маги мучаются круглый год. Что поделать, специализация!
   Мы собрались у дверей Зала Темных Духов. Афи ковыряла зубочисткой во рту, Снежанна подпиливала ногти, Демьян бессовестно дремал у нее на плече (Что она с ним сделала?) Конечно, на моих друзьях боевое отделение не заканчивается. Подперев стену, Горин-гном, перелистывает конспект. Эфирная Сисирин, расчесывает волосы (только в нашем отделении учится дух). Тролль напевает похабную песенку на своем языке.
  -- Брук, прекрати реветь, отвлекаешь!
  -- Хгр, от чего?
  -- От мыслей.
   Яринка, такой же человек, как и я, затуманенным взором смотрит на Демьяна. Еще в нашем коллективе есть Норилон. Он родился в семье боевых магов, и по этой причине сильно задирает нос. Он на занятие не явился. Его проблемы.
   Наступила таинственная тишина. За дверьми послышался душераздирающий вой. Все поежились. Двери со скрипом отварились. Мы вошли внутрь. По полу струился холодный, липкий туман. Огромные колоны возвышались над нами. Мы поднялись по ступеням в круглую залу. Из освещения, только горящие факелы. Полумрак и холод, царящие в Зале Темных Духов впечатлили бы даже самого закоренелого скептика. Мы встали полукругом.
   Из мрака выплывали духи. Ростом с трехэтажный дом, укрытые в черные туманообразные мантии. Мы почтительно склонили головы. Один из духов выплыл вперед. Его голос ледяным ветром коснулся наших душ:
  -- НАЧНЕМ.
   В глазах потемнело, и я почувствовала, как лечу в пустоту. Страх липкой рукой коснулся горла. Это не честно. Нас не предупредили! Я ударилась обо что-то твердое, но тут же вскочила на ноги, и осмотрелась вокруг.
   Я в лесу. В звездном небе серебрится полная луна. Абсолютное безветрие и могильная тишина.
  -- Вот, черт! Тестирование.
   Собственный голос показался чуждым. Странное место. Щелкнув пальцами, вызвала светлячок. Светящийся шарик разогнал ночную мглу. Что ж, придется идти. Не стоять же на месте. Ветки царапали лицо и руки, зеленый ковер под ногами был почему-то липким и вязким, как клей. Что это за место? Мои мысли были прерваны грозным и печальным ревом. Пульсар мигнул, и погас. Я в ту же секунду очутилась на земле. Листья облепили меня, только мое тело коснулось земли. В пяти шагах стоял огромный черный конь и ревел. Его алые глаза полыхали яростью. Он бил раздвоенным копытом о землю, вставал на дыбы и кричал. Кричал жалобно и громко. Его левое заднее копыто попало в капкан.
   Я поднялась. Пока бояться нечего. Осторожно приблизилась к коню. Он всхрапнул, и его морда обернулась в мою сторону. В лошадиных глазах я увидела отчаяние. Мне стало жалко зверя.
  -- Тихо мальчик, тихо. Я не причиню тебе вреда, - как можно более уверенно заговорила я, - Ни чего не бойся. Я вытащу тебя. Только дай к тебе подойти.
   Конь с подозрением скосил алый глаз. Я подходила ближе и ближе, бормоча какой-то утешительный бред. Конь стоял. Я опустилась рядом с капканом. Старенький, изрядно проржавевший капкан глубоко вонзил свои зубы в ногу животного.
  -- Тихо, не буянь. Сейчас я тебя выпущу, - успокаивала его, и себя саму.
   Тепло потекло по рукам, пальцам, сквозь поры в коже, к месту соединения железных зубьев и живой плоти. Капкан затрещал, и с приглушенным хлопком развалится на мелкие кусочки. В этот раз магия не причинила боли, но это было небольшое вмешательство.
  -- Вот и все. Потерпи немного, я перевяжу тебя, - бесстрашно поглаживая круп коня, оторвала от блузки кусок материи. Черный гигант благодарно ткнул мне в плечо.
   Я посмотрела в глаза зверюге. В них светилось облегчение. Погладила коня по шелковистой морде, он тихо заржал. Ткнулся в мою щеку и пропал. Исчез.
   Снова раздались вопли, но уже до боли знакомые. Странное какое - то место, все вопят, кричат. Светлячок вновь вспыхнул мерцающим огоньком у меня над головой. Я пошла в направлении криков.
   И узрела весьма интересную картину. На деревьях, точно елочные игрушки сидели мои ребята, а под развесистыми кронами носилось бесформенное серое существо. Темный дух бегал зигзагами от ствола к стволу и то выл, то хрюкал, то человечьим голосом вещал всевозможные угрозы в адрес боевого отделения, которое трусливо дрыгало ногами в воздухе. Ростом темный дух с годовалого бычка, лохматый, местами плешивый, без рук, без ног - одна серая масса.
  -- Эй, ты!
   Дух подскочил и крутанулся в воздухе на сто восемьдесят градусов. Его маленькие глазки-угольки злобно уставились на меня.
  -- Оставь моих друзей в покое!
  -- А ты еще кто такая? - елейным голосом вопросил дух.
  -- Кто я - моя забота. Но вот кто ты? Знать было бы весьма интересно.
  -- Самоуверенная, да. Такие как ты на деревьях сидят. Присоединишься к компании?
  -- Ви, осторожнее, он опаснее, чем кажется, - кто кричал, я не разобрала, но то, что с верху - стопроцентно.
   Я тянула время. К занятию, как обычно, не готова. И Васьки нет. Пришлось импровизировать: слепила два заклинания в одно, но убойное. Будь на моем месте кто-нибудь другой, не стал бы так рисковать. Кто знает, как заклинания переплетутся друг с другом?!
  -- Думаю, сперва я поглощу твою душу. Заморю червячка. А твоих друзей оставлю на десерт.
  -- Я тебя не боюсь. Такое ничтожество грех бояться, - вывести врага из себя тактика устаревшая, но весьма эффективная во всех отношениях. Однако при одном малюсеньком условии, если ты непомерно уверен в своих силах. Я в них уверена не была, и не буду, но надо было что-то придумывать, и придумывать срочно.
  -- На что ты вообще способен? Посмотри на себя: визжишь как жучка в подворотне.
  -- Ты заплатишь за свои оскорбления кровью! - взвыл дух. В его глазах клокотал гнев. Дух напружинился, и ринулся за мной. Я увернулась и ушла в сторону. Главное теперь не оглядываться.
   Я слышала его дыхание у себя за спиной. Мне казалось, он вот-вот настигнет меня. Перепрыгивая очередную кочку, я не рассчитала сил, и кубарем покатилась по земле. Дух победно взвыл, но тут же удивленно крякнул, и заскулил.
   Я моментально поднялась на ноги. Но на это ушли драгоценные секунды. Единственная причина, по которой дух не напал на меня - он сам был занят. Черный жеребец грудью защищал меня. Алые глаза метали молнии. Он бил раздвоенными копытами по воздуху, прямо над головой духа. Тот скулил и извивался, норовя проскользнуть мимо мрачного героя.
   "Действуй!" - прозвучало в моей голове точно приказ.
  -- Назад! - прокричала я своему спасителю.
   Я собралась. Встала, расправив плечи. Во мне проснулись силы. Вытянув руки на уровне груди, и раскрыла ладони, выпуская заклинание на волю. Взвыл ветер, зашипели молнии, померк свет. Когда ко мне вернулось зрение, духа больше не было. В лесу воцарила противоестественная тишина. Только светлячок вился у меня над головой.
  -- Спасибо, - сказала я в пустоту. Мне показалось, что листья прошелестели: "Не за что". Мир вокруг меня закрутился.
  
   Духи-преподаватели хранили молчание. В воздухе витало недовольство. Даже мурашки попрятались, от строгого взора магов.
  -- Очень плохо. Я не нахожу слов! - прошипел первый дух.
  -- Отвратительно. И вам не стыдно? - подтвердил второй.
  -- Вы опозорили нас! - прогремел третий.
  -- Это возмутительно и неприемлемо! - прошелестел четвертый.
  -- Виринея, вы поступили опрометчиво и глупо! - выдохнул пятый.
  -- Вы не способны оценить ситуацию, Виринея. Мы огорчены! - проскрежетал шестой.
   Седьмой дух заговорил не сразу. Он приблизился ко мне. Нагнулся, и посмотрел мне в глаза. Почудилось, что даже воздух превратился в лед. У меня зуб на зуб не попадал.
  -- Неплохо, моя дорогая, неплохо. Впечатляет.
   Зал загудел. Духи от возмущения не договаривали фраз, кричали, и перебивали друг друга:
  -- Нелепость...
  -- Ты сошел с ума...
  -- Девчонка...
  -- Как ты можешь...
   Седьмой дух отвлекся от созерцания моей напрочь замерзшей персоны, выпрямился и расправил плечи. А духи уже начали буянить. Они в открытую оскорбляли меня, что сильно действовало на нервы.
  -- Молчать! - тихо произнес дух, окидывая коллег надменным и царственным взором. Шум моментально прекратился. - Молодые люди, свободны. Отправляйтесь в свои покои. И все остальные ВОН!
   Шесть духов-преподавателей нехотя покидали зал, растворяясь в тумане. Мы остались вдвоем. Дух обернулся, значительно уменьшаясь в размерах. Напротив меня стоял высокий, худощавый мужчина неопределенного возраста, укутанный в старенький, знавший лучшие времена, балахон. Мне было до безобразия страшно, но пасть лицом в грязь я не хотела.
  -- Думаю, нам стоит, познакомится поближе? - произнес дух.
   Я удивленно приподняла бровь. В голову, непрошено, полезло все самое неприличное. От чего мое лицо сначала окрасилось в багровый цвет, а затем стало белее простыней. Дух захохотал.
  -- Нет, нет, что ты. Я совершенно не это имел ввиду, - сквозь смех изрек он, - Ни на что подобное я уже не способен. Однако ты меня позабавила.
  -- Простите, - проблеяла, вновь заливаясь румянцем.
  -- Не за что прощать. Мне даже лестно. Ладно, шутки в сторону. Я хотел бы обрести себя в твоих глазах, как наставник, а не как дух номер семь. Мой полный титул: Магистр Боевой Магии и Некромантии, Чародей Седьмого Уровня, Рыцарь Мира Мертвых и Живых Сил Ремиен Некаро ??. Надеюсь, ты не выдашь моего истинного имени. Можешь звать меня сэр Некаро.
  -- Порушкина Виринея Васильевна, очень приятно! - автоматом оттарабанила я. Ничего себе. Магистр! Это же выше Первого Уровня на три ступени. Это же, сколько ему лет, получается?
  -- Много, очень много. Но не стоит так пугаться. Думаю, в этом месте разговор у нас не выйдет, - Сер Некаро взмахнул рукой, и мы очутились в саду. Я уже начала привыкать, что всюду царит ночь. Мы сели на скамью, точно старые знакомые.
  -- О чем вы хотели со мной поговорить? - спросила, потирая ладонями предплечья, чтобы хоть чуть-чуть отогреться.
  -- Я не впервые отправляю адептов в иные миры. В моей практике случалось всякое, но уничтожить нежить с такой легкостью, с которой это сделала ты, не удавалось никому. И как бы ни возмущались мои коллеги, ты их поразила. - Магистр откинул капюшон. Его лицо напоминало череп обтянутый кожей, а от вида пустых, бездонных глазниц меня передернуло.
  -- За что?
  -- Я видел то, что человеческие глаза видеть не могут. Это и дар, и проклятье, - улыбнулся дух, и улыбка его напоминала мимолетный штрих ручкой по белому листу, - Но ты не ответила на вопрос. Как?
  -- Мне помогли, - был ответ.
  -- Я так и подумал.
  -- Я не гений, если бы не своевременная помощь.... не знаю, как бы все обернулось.
  -- Не важно, как тебе удалось победить, главное - это победа.
  -- Я тоже так считаю.
  -- Вот по этой причине я и решил поставить на тебя.
  -- Не понимаю.
  -- Я порошу тебя об одном одолжении.
   Мурашки побежали по коже. Что-то в его тоне мне совершенно не понравилось. Чем-то жутким сквозило между слов.
  -- И вы уверены, что я справлюсь?
  -- Уверен.
  -- Тогда посмотрим, что я смогу для вас сделать, - пожала плечами, и пристально взглянула в бездну его глаз.
  -- Мне нужна книга. Книга, которая была похищена у меня еще в годы моей физической жизни.
  -- ? - во мне проснулось любопытство. Как поется в песне "любопытство не порок, любопытство это хобби".
  -- Это магическая книга. В ней хранятся самые разрушительные заклинания нашей семьи. Каждое из заклинаний можно произнести только один раз.
  -- Почему?
  -- Вторично произнесенное заклинание уничтожает и того, кто произносит, и все вокруг в радиусе тысяч километров.
  -- Серьезно же вы подходили к магии.
  -- Все они созданы экспериментальным путем..., - вздохнул Некаро.
  -- Вы, случайно сами не экспериментировали?
  -- Именно, - еще одна мимолетная улыбка, - Ты согласна помочь мне?
  -- Ну, да. Вот только, где я ее вам добуду?
  -- Великолепно. Сегодня тебя отправят в небольшую экспедицию. Все подробности узнаешь позже. Книгу ты узнаешь по фиолетовому свечению. Ради всех богов не открывай ее.
  -- Все будет путем, - и я встала, чтобы попрощаться. Смотреть в провалы глаз было тяжело и неуютно.
  -- Когда вернешься в школу, иди по серебряной лестнице.
  -- Хорошо. До свидания.
  
  
   Я стояла у закрытых дверей Зала Темных Духов. Все, что было сон или явь? Похоже, мне предстоит еще разгадать эту головоломку.
  -- Вирка, жива!! - И Афина с воплями бросилась ко мне. Она, как локомотив - голыми руками не остановишь. Зажав меня в тисках своих объятий, она начала бешено трясти мною в воздухе. Мою бедную шею Афи сдавила так, что за каждый глоток воздуха приходилось бороться. У меня даже глаза полезли на лоб.
  -- Отпусти ее, она уже синяя, - пришла мне на выручку Снежанна.
   Афи удивленно взглянула на меня. На ее по-детски невинном лице отразилось искреннее удивление. Она тут же ослабила захват. Я жадно заглатывала кислород ртом.
  -- Извини, я не хотела, - отчаянно хлопая коровьими ресницами, всхлипнула Афи.
  -- ВСЕ... - еще не отдышавшись, заговорила я: - Все хорошо.
   Снежанна многострадально закатила глаза. Отчасти она права, изменить Афину так же невозможно, как и остановить вращение Земли.
  -- Все наши в Комнате. Пойдем, - что случилось с дриадой - она сама любезность. Загадка.
   Да, все боевое отделение собралось там. Они приветствовали меня радостным улюлюканьем и громкими аплодисментами, так, что я почувствовала себя настоящей героиней.
  -- Мы думали тебе, брец, - проревел Брук.
  -- Пока, нет.
  -- Мы рады, - прошелестела Сисирин, - Проходи, присаживайся.
   Как только обе мои ноги вступили за порог комнаты, началась всеобщая попойка. Гуляли все! Кроме меня, у меня и других забот хватало.
  

История.

Кот в мешке.

   Похоже, пора отвлечься. Поговорим немного о Земле Туманов и Школе Магии. Совершим краткий экскурс в историю Школы, и познакомимся с преподавательским составом. Кому не интересно может без зазрения совести перевернуть эти страницы, однако если вас все-таки интересуют подробности, то милости прошу.
   Где-то в очень - очень отдаленной галактике, на голубой планете, очень похожей на родную Землю, есть три крупных материка: Трон, Лог и Вуркен. На них располагаются семь основных государств: Лог: Бегвур, где живут люди; Лильтинур, где живут светлые эльфы; Ховарг - там обитают огры и тролли; Трон: Дракорс - государство драконов и пегасов; Ракул Бир Вуркен, там живут гномы; Тобисит - мир фей и единорогов, а так же Вуркен: Вирнтор - это государство нескольких рас (темные эльфы, вервульфы, хоббиты, кентавры, крылатые люди, грифоны, да еще много кого). Но так же на этой планете есть два весьма крупных острова: Земля Туманов и Темная Земля.
   Земля Туманов - это территория магов. Темная Земля - это остров где живут только темные существа, например вампиры, упыри, зомби и тому подобная нечисть, исключая демонов и бесов, то отдельная история.
   На острове Земля Туманов только один большой город Звениц и две деревушки Бутришка и Тукаровка. Звениц красивый город: дома высечены из белого и розового мрамора, мостовые выложены янтарем. Королевский замок, как на картинках - стены молочно белые, а шпили и башни золотые. Люди в городе очень доброжелательные и вежливые. Когда наступает Праздник Всех Влюбленных, то сюда съезжаются молодые люди со всего света. Приезжают по разным причинам, кто поучаствовать в большом карнавале, кто найти себе пару, кто стать учеником мага. Праздник длится три недели. И в эти дни принято дарить подарки, чаще всего это розовое сердечко, открытка или брошь. Подарками обмениваются все, не только влюбленные, но и просто друзья, и даже совсем незнакомые люди. Вот такой город - Звениц.
   У самого моря, (для заметки оно называется Пурпурным) спрятанный за непроходимыми лесами и болотами, стоит старый замок, в свое время, принадлежащий могущественному некроманту, но, четыреста лет назад, по неизвестной причине, он спешно покинул остров. Через двести лет в замок вселились маги, обладающие различными знаниями и способностями, однако объединенные одной идеей, обучить новое поколение магов и чародеев. Они заложили магическую основу Школы Магов. Сначала в школе было только Белое и Темное отделения, и лишь со временем появились новые факультеты. Замок спешно реконструировали, придавали ему презентабельный вид. Если комнаты для учеников уже были, то лекционные залы создавались как деревянные пристройки. Прошла еще сотня лет, пока установили правила поступления в Школу Магии, и на каждое отделение в частности. Все кому не лень устремились обучаться магии. И все же наплыв студентов не смутил неопытных преподавателей, а только порадовал.
   В замке много загадочного и необъяснимого. Извне появляются новые комнаты, залы. Иногда открываются двери в иные миры. Заглядывают в гости демоны и суккубы. А если к его стенам подойдет непрошеный путник, то увидит он примерно следующее: потрескавшиеся стены, обветшавшая крыша и только в пяти башенках, возвышающихся над замком на добрых три этажа, горит свет. Одним словом - руины.
   Но это только первое впечатление. Поверьте, именно эти руины и являются основным сокровищем Земли Туманов. Это и есть, известная по всему свету, школа Магии и Целительства. Она выпустила в свет тысячи великих магов, которые в наше время практикуют не только на Земле Туманов, но в других мирах и на других планетах (На Земле тоже магов хватает!) Внешне может замок и незауряден, но войдите внутрь и ваше мнение о нем моментально изменится.
   Мозаичные полы из драгоценных и полудрагоценных камней. На стенах весят многочисленные портреты, как Магистров, так и адептов (а так же многие шедевры мировой живописи разных миров и эпох). Лепнина на потолках и стенах, барельефы, витражи, даже скульптурные композиции в лекционных залах. А лестницы, какие здесь лестницы! Послушайте эти названия: Золотая, Серебряная, Бронзовая, Слоновой кости, Рубиновая, Изумрудная, Черная - мраморная, Алмазная и Воздушная. И все они названы по материалу, из которого их создавали.
   Цветы. В замке безумное количество цветов. Они повсюду, даже там, где при нормальных условиях расти не могут. Но это же школа магии, здесь все возможно.
   У каждого учащегося своя комната, в которой он проводит как максимум восемь часов. Из которых семь это сон. В основном адепты любят проводить время в теплой компании своего факультета. Существуют так называемые комнаты. Комната - это храм и святилище каждого в отдельности факультета. Посторонним вход строго воспрещен. Двери в комнату охраняет дух, джин или призрак. Комната, представляет собой зал, стены которого увешаны стеллажами с книгами и свитками. Центральное место занимает огромный стол и кресла, в количестве, варьирующем от десяти до пятнадцати. (На всякий случай!) Здесь учащиеся могут заниматься всем чем угодно. Можно даже на голове стоять, если так хочется, никто и слова не скажет. В комнате делятся секретами, новыми заклинаниями, делают домашнюю работу. Комната это так же и центр веселья, где можно отдохнуть, поболтать с ребятами на отвлеченные темы, поиграть в разные игры, (даже втихаря открыть зеркальные двери в город). Для особо любопытных, двери комнаты боевых магов охраняет огненный джин Самин-Али.
   А еще существуют подвесные сады, танцзалы, кино, театры, библиотека и Общий зал. Многое из перечисленного находится вне реального пространства, но выглядит не хуже. Общий зал ни что иное, как огромный парк внутри замка. В нем много фонтанов, скамеечек, качелей. Общий зал не обходится без таких маленьких, толстощеких крепышей с крылышками, так и норовящих пронзить твое сердце стрелой любви. (Уже были прецеденты!)
   В школе Магов множество всяких предметов. Многие дисциплины специфичны, и их преподают существа из разных миров. Не многие преподаватели могут похвастаться званием Магистра, но Первым Уровнем, безоговорочно.
   Познакомимся с некоторыми из них! Самыми старшими по чину и возрасту. (В основном, с преподавателями Боевого Отделения.)
   Глава Школы, всеми любимый, Никодим Викторович Тормин. Родился в 1834 году в семье крестьянина. Однажды простой деревенский парень набрел в глухом лесу на пещеру. С тех пор минуло много лет, Никодим Викторович стал Магистром Боевой и Белой Магии, Рыцарем Белых Сил. Он читает лекции о Белой и Темной Магии всем потокам.
   Лилия Нежная, дриада, преподает ботанику и биологию. Добрейшая женщина с прекрасным характером, но, как и все дриады не может отказаться от легкого флирта, даже со своими учениками.
   Прокофья Ивановна, та самая, у которой избушка на курьих ножках. Она преподает целительство и травоведение. Суровая старушка, но отходчивая. (Я к ней часто бегаю за советом.)
   С Семью Духами уже познакомились, продолжать, пока не стоит. Но можно упомянуть, что ни один адепт не знает имен Духов, это по какой то причине страшный секрет. К ним и обращаются: Дух Первый, Дух Второй и так далее. (Исключением стал Седьмой Дух - Сер Некаро.) Они преподают защиту от темных существ.
   Табир-Таи, огненный джин, ведет Боевую Магию. На его занятие лучше не приходить не готовым. В противном случае, это грозит сильным ожогом или глухотой на целые сутки. Джин суров, и пунктуален. Во время его занятей никто не шумит. Все заклинания он использует вживую, что не редко приводит к неприятным последствиям. (Я, в первые дни учебы, пролежала в ММП двое суток, пока срасталась сломанная в запястье рука.)
   Сирина Водолив, наяда по происхождению, читает лекции о водном мире. Даже пару раз водила на экскурсию по Подводному Городу.
   Зверыч, полу ящер, полу человек. Преподает в обычном понимании зоологию, а в магическом зверологию. Знакомит с разными существами: миролюбивыми и не очень. Особенно любит тему о драконах. Родственники, как ни как!
   Темную Магию преподает красавец вампир, граф Вилар ле Кард, или просто милорд Вилар. Все женщины и девушки от него без ума. Но он женат и у него двое детей. Любимчиков среди учеников у него нет, а даже если и есть, то он хорошо это скрывает.
   Марпира Николаевна преподаватель Белой Магии. Обратили внимание, какое у нее необычное имя. А все началось очень прозаично. Встретил Николай Вязов, обычный русский парень, в чистом поле прекрасную девушку. Они полюбили друг друга. Сначала все шло как по маслу: цветы, прогулки под луной, поцелуи. Тем не менее, в один прекрасный день, Николай узнал, что его возлюбленная джампир. Но она была уже беременна. Тогда Николай махнул на все рукой и...! Вы не правильно подумали. В тот же день он на ней женился. И не прогадал! Поселились они на Земле Туманов в огромном особняке. (Наследство жены.) Родилась у них дочь. А с именем дочери вышла неувязочка. Николай хотел назвать ее Варварой, а жена Марией. Повивальная бабка воспротивилась, считая, что не следует называть дочь вампира такими глупыми именами. Тогда и решили назвать девочку Марпира, а отчество оставить по отцу Николаевна. (Эти подробности я узнала от Прокофьи Ивановны за чашечкой чая.)
   Вроде бы и все. Основной преподавательский состав я назвала. Обсуждать вопросы истории и географии в данный момент не имеет смысла. А если и возникнут вопросы, то разберемся по ходу действа.

***

  
   Серебряная лестница привела меня прямо к кабинету директора. Огромные стальные двери не ласково посмотрели на меня барельефами кошачьих голов. Одна из них удивленно приподняла бровь, и со мной заговорила сиамская гладкошерстная.
  -- Тебе назначено?
  -- Нет.
  -- Тогда зачем ты пришла?
  -- Я ищу своего кота Василия. Пушистый зверюга, серого цвета, говорящий. Он ушел рано утром в буфет, и до сих пор не вернулся. Я беспокоюсь.
  -- Его здесь нет. И не было. Мимо нас никто незамеченным не проходит.
   Я поникла. Если я не попаду в эту дверь, не видать мне экспедиции, как своих ушей. Но тут, еще одна кошачья голова посмотрела в мою сторону. Дворовый кот ласково улыбнулся, и понимающе подмигнул.
  -- Пропусти, Киса. Она по делу.
  -- Барсик, если мы будем пускать каждого, то какие мы после этого сторожа. Хозяин нас на переплавку сдаст, - возмутилась кошка.
  -- Киса, не сердись. Но если мы ее не пустим, то переплавят нас прямо сейчас. Девочка с Боевого отделения.
  -- Не позволено, - сказала кошачья голова.
  -- Ну, Кисуля, лапочка. Мы же никому не скажем. Правда, Виринея!?
  -- Да, да! Никому,- шепотом воскликнула я, с надеждой смотря на кошачьи морды.
  -- Ну, это не по правилам, - закапризничала сиамская гладкошерстная.
  -- Кисуля, красавица моя, пусти. Что тебе стоит? Скорее всего ей и назначено, да мы не знаем, - настаивал Барсик.
  -- Так нельзя.
  -- Кисочка.
  -- Не могу, - застонала кошка.
  -- Милая.
  -- Ну...
  -- Любимая! - это оружие действует в девяносто девяти процентах из ста. Сиамская гладкошерстная грустно посмотрев на Барсика, сдалась.
  -- Ну, хорошо, хорошо. Только я ничего не видела, я ничего не слышала. За все отвечаешь ты, и только ты.
  -- Спасибо, моя рыбонька. Я твой должник.
   Двери бесшумно распахнулись. Я вошла внутрь. Тикали настенные часы. В колбах что-то бурлило, взрывалось, шипело.
  -- Проходи, Виринея. Я ждал тебя, - Никодим Викторович сидел за столом и лениво потягивал чай. Его голубые глаза искрились весельем.
  -- Вы не предупредили своих сторожей, - нахмурилась я.
  -- Тебя Некаро прислал?
  -- Да.
  -- Ты права, забыл предупредить кошек. Хорошо, что уговорила Барсика. Киса очень принципиальная.
  -- Я пришла спросить, вы не знаете....
  -- Я все знаю. Сядь. Чай, кофе!
  -- Чай, пожалуйста.
   Я пригубила горячую жидкость, и благодарно улыбнулась. Напряжение спало. Это же не расстрел, бояться не чего. Никодим Викторович поудобнее устроился в кресле. Закинул ногу на ногу. Что- то в выражении его лица мне показалось шальным, даже скорее бесовским. Он что-то затеял. Но вот что?
  -- С Василием все хорошо. Он на спецзадании.
  -- Он не предупредил меня!
  -- Это было задумано изначально.
  -- Где он теперь?
  -- Начну по порядку. Ты прекрасно знаешь, что наша школа магии не единственная в этом мире. Существует, по крайней мере, еще три. Что бы поддерживать добрососедские отношения, каждая школа, раз в пять лет, дарит другой один из своих артефактов.
  -- Причем тут Василий?
  -- Артефакт нельзя оставлять без присмотра.
  -- Василия тоже нельзя оставлять без присмотра.
  -- Поэтому ты здесь. Завтра утром ты и несколько твоих друзей, (по твоему выбору) отправитесь в небольшой круиз.
  -- Весла в руки, лодку в зубы?
  -- Нет. Вас будет ждать корабль. Он называется "Золотой дракон". Капитан корабля Франсуа Дирак, мой добрый друг. Он уже обо всем информирован. В путь возьмите только самое необходимое.
  -- Куда плывем? - спросила я.
  -- Я еще не сказал? Склероз! Лильтинур.
  -- В городе эльфов есть школа магии? Я слышала только о небольшом обществе.
  -- Время идет, все изменяется.
  -- Мне что ни будь еще надо знать?
  -- Путешествие продлиться, от силы дней двенадцать. Все будет тихо и спокойно. Плывете туда, передаете артефакт в руки Старшего Магистра. Несколько дней на экскурсию по Ви?льниру, столице Лильтинура, и домой.
   Я огорченно вращала кружку в руках. Надежда на что-то феерическое разбилась на тысячу мелких осколков.
  -- Что везем-то?
  -- Стакан.
  -- Граненый? - съязвила я.
   Конечно, с начальством лучше конфликтовать, но так хотелось вставить свое веское слово. Я была расстроена.
  -- Нет.
  -- Тогда зачем он им нужен?
  -- Любая влага в нем приобретает свойства живительной воды. Отплываете в шесть утра. Василий будет ждать тебя на пляже. До свидания, Виринея. Хорошего плавания.
  -- До свидания. Спасибо.
   На душе у меня было тоскливо. Я пошла в свою комнату. Там меня ждали Афи, Снежанна и Демьян. Я рассказала все без утайки. Ребята хором решили плыть со мной. По их мнению, двенадцать дней вне стен школы, это, в конце концов, целые каникулы. Разошлись по своим комнатам быстро, даже не пришлось выгонять. Что бывало весьма редко.
  

Летучий корабль:

Нападение.

   Корабль мирно качался на волнах. Трехмачтовый красавец - само совершенство. Мое внимание привлекла голова золотого дракон на носу корабля, казалось она, вот-вот выдохнет пламя.
   Команда отдыхала на берегу. Капитан приметил нас первым. Мужчина он оказался солидный: высокий, широкоплечий с копной коротко остриженных русых волос. Двигался походкой уверенного в себе человека. Франсуа Дирак козырьком сложил ладонь, и, щурясь от яркого солнца, взглянул в нашу сторону.
  -- Доброе утро, капитан, - поприветствовала я.
   Единодушным решением, мои архаровцы выдвинули меня на роль командира. На что, я, в здравом уме и трезвой памяти, сама ни за что бы не согласилась, но выбирать мне никто не предложил. Проще говоря, скинули они на мои плечи всю грязную работу.
  -- Доброе, доброе. Сопровождающие?
  -- Да. Меня зовут Порушкина Виринея Васильевна. Я командир этой группы. Все интересующие вас вопросы вы можете задать мне.
  -- Что-то не густо. Я ожидал большего. Школа Магов уже не может выделить специалистов для перевозки артефакта, а посылает новобранцев!? - и тон, с которым Дирак это сказал, совсем мне не понравился. За спиной зашушукались Афи и Демьян.
  -- Послушайте капитан, я не жажду ссоры с вами. Вам наше присутствие, как и нам ваше, следует вынести в течение целых двенадцати дней. (не учитывая еще и ночи) Потом каждый из нас пойдет своей дорогой. Давайте не нагнетать обстановку.
  -- Я вижу, вы не так просты, как кажетесь, - улыбнулся капитан, от чего его лицо озарилось теплым внутренним светом.
  -- Я надеюсь, что это так, - миролюбиво согласилась я.
  -- Забудем, о том, что я сказал. Я сожалею, что обидел вас.
  -- Отлично. Я принимаю извинения, - шагнула в сторону, пропуская Снежанну, которая с животной грацией протянула капитану руку.
  -- Зовите меня Снежанна, - проворковала дриада, скосив на капитана томный взгляд.
  -- Очень приятно, - Дирак галантно поцеловал протянутую руку. В этом и есть все мужчины. Как посимпатичнее личико, они - само благородство.
  -- Капитан - Афина Ночная Сова.
   Снежанна, упорхнула в сторону, пропуская вперед Афи. Мужчина оторопело застыл, наблюдая, как бугрятся мышцы под майкой у валькирии. Афина по-мужски скупо пожала капитану руки, отступила прочь.
  -- Демьян Андреевич Ростков. Единственный наш мужчина. Возможно, с магическими способностями у него туго (нечего на меня косо смотреть), но зато много неординарных идей, - Дирак кивнул, и его взгляд вновь вернулся к моей скромной персоне.
  -- Н-да-а, - отстраненно протянул Дирак, вообщем - то ни к кому конкретно не обращаясь.
  -- Прошу прощения, капитан. Мне хотелось бы уточнить пару вопросов.
  -- Что вас беспокоит?
  -- Во-первых, какое помещение вы выделили нам и артефакту. Так как артефакт нельзя оставлять без присмотра, нам стоит постоянно находиться по близости.
  -- Да, конечно. Об этой особенности я был заранее предупрежден. На моем корабле всего две каюты. Одна моя. Вторую, я оставил для артефакта. Места там предостаточно, вы ее и займете. Что еще?
  -- Кот. Где он?
  -- ?
  -- Говорящий кот - Василий. Он был отправлен к вам вчера утром. Никодим Викторович сказал, что он встретит нас на пляже. Но, я его не вижу. Где он?
  -- Я понял, о ком вы говорите. Вчера утром, к нам на корабль взошел говорящий кот. Очень умный, малый. Но ближе к ночи у него проявились признаки морской болезни. Василий все еще на корабле. Это все?
  -- На данный момент, да.
  -- Тогда, грузите свои пожитки в лодку, и мы отплываем.
   На борту корабля нас встретил боцман. Он тут же распорядился погрузить наши вещи в каюту. Все работали четко и слаженно. Мы с ребятами решили осмотреть наше новое жилье. Нам не привыкать к небольшим пространствам, но каюта оказалась намного меньше, чем хотелось бы.
  -- Странно, что я не чувствую качки, - произнесла Снежанна.
  -- Может так и должно быть. Я никогда не плавал, - пробормотал Демиян.
  -- Но что-то мы должны чувствовать! - предположила я.
  -- Я чувствую ветер, - взгляд у Афины в этот момент был несколько отрешенный.
   Выйдя на палубу, мы замерли разинув рты. Корабль летел! Это же смешно - я маг, я живу в мире магов, а дивлюсь, что корабль парит под небесами. И все же это было так удивительно и прекрасно, что минут пять мы молча восхищались происходящим.
  -- Мы летим! - восторженным шепотом, наконец-то произнесла я, делая неуверенный шаг к борту корабля.
  -- Да, - согласилась Снежанна, не отрывая глаз от проплывающих мимо белых облаков.
   Афи же так глубокомысленно вздохнула, что я с интересом посмотрела в ее сторону. На лице подруги отражались муки мысли, что для Афины было не свойственно. Я не хочу сказать, что она глупая, или еще хуже, просто ее жизнь - это скорее вечный импульс к действию, а размышление, как побочный результат этого действия.
  -- Что случилось, Афи? Тебя что-то беспокоит?
  -- Корабль. Он летит, - как-то отчужденно пробормотала она, - Я только читала о летающих кораблях, но никогда не видела. В детстве я мечтала о небесных просторах. Мечтала стать матросом, и резать холодный воздух на одном из таких кораблей.
  -- Радуйся! - хлопнула подругу по плечу, - Твоя мечта осуществилась.
  -- Я радуюсь. Но не знаю, как это выразить. Я переполнена счастьем и печалью.
  -- Почему?
  -- Наше путешествие, как песчинка - упадет, не заметишь.
  -- Наслаждайся - Философ, - улыбнулась я, - Пойду, найду Василия.
  
   Я нашла кота на камбузе. У моего Василия был весьма жалкий вид, Ходячий Комок Шерсти едва мог стоять на лапах. Ваську всю ночь беспрерывно тошнило, а ухаживать за ним на корабле было не кому.
  -- Васенька, мальчик мой, как ты?
   Ответом было невразумительное бульканье. Как грудного ребенка я подняла его на руки. До чего же он тяжелый! Пора сажать на диету.
   У пробегавшего мимо матроса попросила холодной воды и марлю для компресса. Я перенесла кота в каюту. Общими усилиями поставили Василия на лапы. Он еще был очень слаб, но уже мог говорить. Я ласково укачивала кота на руках. Вокруг столпились Афи, Снежанна и Франсуа Дирак. Лица у всех были до неприличия серьезные и обеспокоенные.
  -- Как он?
  -- Уже лучше.
   Василий меланхолично помахивал хвостом. Он пригрелся на моей груди, и уже собирался вздремнуть, но ему не дали. Афи, скрестив руки на груди, грозно вопросила.
  -- Василий. Раз тебе полегчало, не соизволишь нам убогим уточнить детали задания.
  -- Хорошо, Афина, - голос кота звучал сонно, глаза слипались: - Все очень просто. Видите ту маленькую коробочку в противоположной стороне комнаты? Там лежит артефакт. Завтра вечером мы будем в Лильтинуре.
  -- И это все?
  -- Все.
  -- А...
  -- Оставь его, он спит, - остановил Афи капитан.
   И, правда, свернувшись калачиком, кот мирно спал. Я уложила его на свою кушетку и вышла из каюты вместе со всеми. Все разбрелись кто куда: Демьян ушел с капитаном, Афина пошла общаться с матросами, остались только мы с дриадой, чье хмурое лицо сильно меня встревожило.
  -- Снежанна? - окликнула я задумавшуюся дриаду, - Что-то случилось?
  -- Что-то должно произойти, - мрачно произнесла дриада, кутаясь в шаль, которую всегда носила с собой, - Я это чувствую.
  -- Пока все идет отлично, - пожала я плечами.
  -- Пока.
  -- Что именно ты чувствуешь?
  -- Опасность.
  -- Какую? Ты можешь ее определить?
  -- Не совсем. Когда я поднялась на корабль, то почувствовала темное прикосновение, точно кто-то, проник в мое сознание. Потом все прекратилось.
  -- Странно, я тоже почувствовала примерно тоже самое, но не придала этому значения.
  -- Да! Тогда нам стоит быть осторожнее.
  

***

  
   Второй день пути шел на убыль. Солнце уходило за горизонт. Резко похолодало. Все, кроме меня укрылись в каюте. Я поежилась, укутываясь в плед, предоставленный мне капитаном, но осталась стоять на палубе. Мой взор был устремлен на восток.
  -- Кофе? - капитан протянул кружку с дымящимся напитком.
  -- Да, спасибо, - кивнула я, и стала греть окоченевшие руки.
  -- Вас что-то беспокоит?
  -- Похоже, нас всех что-то беспокоит, - пригубила из кружки, и пытливо посмотрела на капитана.
  -- Вы увиливайте от ответа, - пожурил он меня.
  -- Вы правы, капитан. У Снежанны нехорошее предчувствие, да и у меня тоже. Она говорит, что с востока приближается зло. Она редко ошибается. Нам стоит быть бдительнее.
  -- Кому нужно нападать на корабль? Мы не везем ничего ценного. Если только вы?
  -- Мы не перевозим контрабанду. А о силе артефакта я осведомлена, и это не то сокровище, из-за которого стоит разворачивать боевые действия.
  -- Тогда зачем?
  -- Об этом стоит подумать. Но, как вы уже заметили, мы только адепты, и даже если мы чуть-чуть изобретательнее, чем наши сверстники по Школе - это еще не значит, что мы гении.
  -- Но ведь именно вас выбрали в сопровождающие.
  -- Верно. И, тем не менее, я пока не придумала ни одной причины, по которой нужно было отправить в Лильтинур именно нас (а точнее меня).
   Что сказать честно, должно было меня насторожить с самого начала. Но по какой-то совершенно неведомой причине, умная мысля приходит опосля. И я, сама того не ведая, оказалась втянута в какую-то совершенно немыслимую авантюру.
  -- Выделили из всех остальных. Должно быть, вы очень горды этим.
  -- Ни в коем случае, - нахмурилась, - Это тревожит меня больше, чем даже предчувствие Снежанны.
  -- Хорошо. Я учту, - Дирак пристально посмотрел мне в глаза.
   Интересно, что связывает капитана летучего корабля, и ректора самой знаменитой Школы магов? Могу поклясться, что эта тайна укрыта, не только временем, но и кое-чем другим.
  -- Виринея, можно вам задать личный вопрос?
  -- Задавайте. Мне нечего скрывать, - что есть правда, и надеюсь, еще какое-то время будет таковой.
  -- Вы сильная и целеустремленная девушка. Почему вы захотели стать магом?
  -- Это трудный вопрос. На него так сразу не ответишь.
  -- Ну, а все-таки.
  -- Это тоже самое, что спросить: почему вы стали капитаном именно этого судна, а не какого-то другого?
  -- Я люблю и море и небо...
  -- Вот черт!!! - вскрикнула, с трудом веря собственным глазам.
   Красная горящая чешуя окрасила облака в розовый цвет. Зверь выплюнул клубы черного дыма, и явился нам во всей своей дикой красе. Дракон был огромен, шесть метров в длину, пасть в рост человека и острые клыки в два ряда. Алый ящер, распахнув перепончатые крылья, мчался прямо на нас. Мы замерли, и, точно загипнотизированные, смотрели, как он таранит борт корабля. Все вокруг заходило ходуном. Меня тряхнуло так, что я прикусила язык. Корабль начал терять высоту. Капитан, придя в себя, рванул к штурвалу.
   А дракон уже приготовился к новой атаке. Он отлетел, развернулся, и выплюнул мощную струю огня. Главная мачта сгорела дотла. Мы падали!
   Не помню, как очутилась на гальюне. Капитан кричал, что бы я вернулась, Вроде я слышала голоса, превратились в один сплошной гул. Руки сами собой выполняли наисложнейшие пассы.
   Дракон атаковал в третий раз. Змеиный глаза, не мигая, смотрели прямо на меня. И тогда до меня начало доходить, что его целью с самого начала была только моя скромная персона. Рев ветра заглушал рев дракона. Руки обожгло невыносимой болью, сила мощным потоком рванула вперед. Дракон замер, в змеиных глазах отразилось недоумение, и, издав предсмертный стон, камнем рухнул вниз.
  -- Мисс, уходите в каюту. Там безопасней, - это юнга тряс меня за рукав, но я была слишком измотана, чтобы ответить.
   Тем не менее, все только начиналось. Два ящера переростка зеленый и синий, выплыли из-за облаков. Они окружили нас. Паруса, клочьями падали на палубу, и щепки летели в разные стороны. От огненных струй воздух раскалился, обжигая легкие.
   Я прижала мальчишку к себе. Жар становился все более невыносим, и если не произойдет чудо, вскоре корабль превратится в горящий факел. Обожженные кисти рук с трудом повиновались мне. Рванув край накидки, соорудила мальчику что-то вроде марлевой повязки. Ткнув ему в грудь, приказала убираться, пока цел. Он посмотрел на меня как на умалишенную, но подчинился. Я провожала его встревоженным взглядом, когда шестое чувство подсказало мне о грозящей опасности.
   Я не успела выпрямиться, как Зеленый схватил меня когтистой лапой поперек хребта, и поднял высоко под облака. Я еще сопротивлялась, но мои силы истощались. Заклинание малого ветра! Последний шанс. Либо сейчас, либо никогда. Сконцентрировав все оставшиеся силы, я скороговоркой протараторила заклинание, которое, как обычно происходило в моем случае, увеличило минимальную мощь процентов на пятьдесят. Яростный ветер поднялся мгновенно, порвав нежные крылья дракона, и он был вынужден предпринять что-нибудь, а точнее отпустить меня.
   Я предалась свободному падению, уже ничто не волновало, все стало неважным и мелочным. Боль присутствовало, но она еще не затуманила разум, а как бы ждала свой черед. Тело потеряло чувствительность, она как груда мяса и костей. Все тщетно, я не могу вспомнить ни одного заклинания. Несколько секунд еще прибываю в сознании, затем долгожданное беспамятство, только свист ветра.

Ни в огне, ни в воде.

Побег из монастыря.

   Все, что происходило потом, помню смутно. Меня выловили сетями рыбаки. Потом очутилась в деревушке, где за мной ухаживала знахарка. Помню запах душицы, крапивы и череды. Иногда над моим изголовьем возникали лица детей и стариков. Они, что-то сострадательно бормотали и уходили.
   Все это время я находилась в полубессознательном состоянии. Невыносимая боль, не оставляющая меня ни на минуту. Она стала нитью, за которую я держалась, чтобы не кануть в бездну.
   Потом меня отвезли в монастырь Святого Максимилиана. Там за мной ухаживал послушник. Он ежесекундно молился о спасении моей души, точно я уже стояла одной ногой в могиле. (что было правдой лишь от части) В конце концов, мне это до чертиков надоело, и я решила воскреснуть.
   Одним прекрасным утром, когда молодой человек приступил к ежедневной молитве: "Восславься во веки веков, отец наш небесный!" Я открыла глаза. Он не заметил этого, так как смиренно прикрыл веки, и полностью погрузился в фанатичный транс. На вид, молодому человеку, не дашь больше шестнадцати, однако бог его знает.
  -- Слушай, я еще жива. Не надо так надрываться, - собственный голос показался глухим и далеким.
   Сперва, он меня не услышал, но когда по его колену поползла моя обожженная рука с отросшими ногтями.... Поднялся такой визг! Бедный мальчик старался от чистого сердца, что вскоре вокруг постели собралась толпа любопытных монахов. Меня перевели в отдельную комнату, пока не встану на ноги, что я благополучно и сделала через пару дней. Все говорили о чуде. О небесном ангеле, снизошедшем с небес и исцелившем меня.
   Тут же нашлась запасная сутана и пустующая келья. Маленький домик в саду, увитый плющом и мышиным горошком. Ничего так, миленькое местечко. Но чем дольше я находилась в стенах монастыря, тем сильнее грызли сомненья. Монахи что-то не торопились меня отпускать.
   Ворота монастыря открывались дважды в день: утром в шесть, и вечером в восемь. На вопрос: можно ли мне уйти, братья отвечали уклончиво, мол, я еще не поправилась. Благо послушники оказались сговорчивее и предлагали поговорить с настоятелем. Представьте мое удивление, когда узнала имя настоятеля - Святой Максимилиан. Монастырь назван в его честь! Насколько же тщеславен этот человек, раз выбрал для себя такое имя, и еще окрестил им монастырь. При встрече с ним, необходимо было поклониться в пояс, и обратиться подобало - Мудрейший из Мудрейших.
   Я с ним встретилась! Мудрейший из Мудрейших, а точнее Толстейший из Толстейших принял меня прохладно. Этот боров возлежал на тахте. Поедал черную икорку, запивая красным вином и сплевывая в золотой украшенный каменьями кувшин. Он не соизволил даже встать, когда я вошла. Поняв, что культуре этот хряк не обучен, согнулась пополам (все еще больно) и хорошо поставленным (осипшим во время болезни) голосом заговорила:
  -- Челом бью о Мудрейший из Мудрейших. Не вели бранить, вели слова молвить.
   Святой подавился вином, и удивленно воззрился на меня. Похоже, ничего подобного он раньше не слышал. Хорошо. Вот и пригодилось мое разностороннее образование.
  -- Велю.
  -- Зовут меня Виринея, о Мудрейший из Мудрейших. Несколько дней назад, привезли меня в стены твоего прекрасного монастыря крестьяне. Болела я долго. Но с Божьей помощью, пришел мой час исцеления. Пора мне и в путь дорогу собираться.
   Святоша задумался. На лице его отразились адские муки. Похоже, мыслительный процесс для Мудрейшего был в новинку. Затем он обратил внимание на мою скромную персону. Так как шрамы на лице и теле не зажили, в его взоре я читала только неприязнь, однако заговорил Мудрейший достаточно учтиво.
  -- Дочь моя, все в этом мире скоротечно. Не торопи дни свой. Отдохни от мирской суеты. Погости у нас. Мы буде только рады тебе, и разделим с тобой хлеб и кров. А теперь, иди и укрепи свой дух в молитвах о господе нашем. Да снизойдет на тебя благодать, - и своеобразно перекрестил меня напоследок.
   Вот и весь наш разговор. Страхи оправдались. Тем не менее, мириться с этим я не намеревалась.
  
   Я тоскливо созерцала стены окружающие монастырь со всех сторон. Толстенные. Сделаны на совесть. Тараном не с первого раза возьмешь. Заклинанием, может, получилось бы, но беда в том, что сил теперь как кот наплакал. Интересно, что там с моими ребятами!? Живы ли?
   Трудолюбивые монахи, не покладая рук, вскапывали грядки, сажали, окучивали, поливали. Весь монастырь вышел в сад, для совместной трудовой повинности, не жалея ни рук, ни спин.
   И глаз они тоже не жалели!! В недалеком будущем их всех ждало косоглазие. Среди этих похотливых козлов я чувствовала себя, как грешник на раскаленной сковородке. Их даже моя опаленная рожа не страшит. Срам какой. Пусть только попробуют в келью без спроса проникнуть, я им весь монастырь по камешкам разнесу.
   Святой трудоголик, копошащийся в земле возле меня, устало вздохнул. Кряхтя от натуги, поднялся. С хрустом потянулся, и воздал хвалу Господу.
  -- Что же здесь все-таки происходит?- слишком громко спросила саму себя.
   Смиренный инок удивленно посмотрел в мою сторону. Я смутилась. Подозрительно стрельнув глазами по сторонам, облегченно вздохнула. Вроде, больше никто не слышал.
  -- Простите, - пробормотала я, и удалилась в келью.
  

***

   Я сидела и грелась у очага. Веточки весело трещали, но тепла давали мало. Скудная одежонка не защищала от непогоды. Дождь зарядил с утра, а к вечеру стал еще злее. Я поежилась, бросила в огонь еще горсть щепок. Пустые холодные стены навивали тоску.
   В дверь настойчиво постучали. Кого несет в такую погоду? Не хочу никого видеть. Но в дверь продолжали стучать.
  -- Войдите,- раздраженно крикнула я.
   Пожилой монах робко протиснулся в дверь. Капюшон скрыл его лицо. Я удивленно приподняла бровь.
  -- Добрый вечер, брат. Что заставило вас покинуть теплую келью и придти ко мне?
  -- Дела, дитя мое, дела! - голос монаха напомнил мне скрип несмазанной двери.
   Противный и режет слух. Монах откинул капюшон, и пристально посмотрел на меня. В его облике было что-то хищное: костлявое лицо, ястребиный нос, губы тонкой полоской образовали что-то наподобие рта, старческие выцветшие, мутные глаза, но взгляд ясный.
  -- Присаживайтесь, - махнула рукой в сторону стула. - Дело срочное, раз ливень не остановил вас. С кем имею честь разговаривать?
  -- Отец Демитрий.
  -- Очень приятно. Мое имя Виринея, будем знакомы. Что привело вас ко мне?
  -- Вам необходимо бежать, - в голосе преподобного зазвучал металл.
   Я с интересом посмотрела на гостя. Прямо читает мои мысли.
  -- Почему же, святой отец?
  -- Все, что я скажу - чистая правда, и страшная тайна. Поклянитесь, что будете молчать,- взгляд отца Демитрия блуждал по комнате, то ли выискивая "жучки", то ли скрытую видеокамеру. Их не было. (Сама проверяла.)
  -- Я клянусь вам, святой отец, ваша тайна уйдет со мной в могилу (надеюсь, до этого не дойдет).
  -- Превосходно. Слушайте, и запоминайте!
   Монах откинулся на спинку стула. Голова его опала на грудь. Мне показалось, он задремал. В ушах нарастал уже знакомый гул. К запаху сырости примешался аромат миндаля. Странный запах для этого мира. Дикая боль полоснула руки, и покрытое ожогами тело, заныло, предвещая веселую ночь. Брат Демитрий резко вскинул голову, и посмотрел на меня пустыми, ничего не видящими глазами. Яркий свет ослепил меня. В горле застрял рефлекторный вскрик.
   Как только глазам вернулась способность видеть, я обнаружила, что стою в огромной темной зале. Черные мраморные колонны образовали круг. Мраморный узор на полу сформировал кровавую пентаграмму, в центре которой, обхватив колени руками, сидел человек. Из одежды на нем черные бриджи и сапоги. Сам же пленник ни молод, ни стар, но седые волосы спадают до поясницы. Лицо скрыла тень.
   Тринадцать монахов в позе лотоса сидят вокруг пентаграммы, на распев читают заклинание. Сила ударила по моим расшатавшимся нервам отбойным молотком, что пришлось отступить на шаг.
  -- Во славу Господа нашего, ты откроешь мне тайну, чернокнижник, - взывал настоятель с безопасного расстояния, за приделами магического круга, - Очисти свою душу от скверны. Открой сердце любви.
   Мудрейший бегал кругами и алчно взирал на мужчину. В его поросячьих глазках читалось предвкушение.
  -- Никогда, - гордо отвечал пленник.
   Он был спокоен и надменен. Если, конечно такие характеристики можно причислить пленному.
  -- Тогда, ты вечно будешь гнить здесь. В один прекрасный день, я узнаю тайну, и Господь наш возрадуется.
  -- Ты, свинья, - тихо и уверенно произнес мужчина, - Ты сам не веришь в Господа! Твой путь - путь в ад! И ты будешь гореть вместе со мной.
  -- Богохульник. Ты пожалеешь, что родился на свет, - взвизгнул настоятель.
   Монахи, закончив петь, смолкли. В зале повисла гнетущая тишина. В ушах нарастал гул, а тело свело болезненной судорогой. Пленник взвыл, мышцы плеч и спины вздулись от напряжения. Шум в ушах стоял невыносимый. Я перестала, что-либо слышать. Руки горели от боли. Несчастный без сознания рухнул на пол. Яркий свет ударил по глазам.
   Я сидела в родной келье. Сердце отбивало чечетку, а боль волнами разливалась от груди к рукам. Шум и судорога исчезли. Монах сидел напротив. Его лицо было мрачным, но взгляд стал осознанным.
  -- Я был там. Ты видела его моими глазами. Мы совершили большой грех, за который нет прощенья. Шесть лет назад в ворота постучали семь рыцарей-магов. Они попросили укрыть их от непогоды. Максимилиан радостно согласился. В ту же ночь все, кроме одного, были умерщвлены. В живых оставили самого молодого. (как ему показалось) Его спрятали, скрепив сильным заклятьем. Много раз он пытался бежать, но тщетно. Он и по сей день под монастырем, в зале Вечной Тьмы.
  -- Как туда проникнуть?
  -- В зал ведет только одна дверь. Эта дверь за часовней. Чтобы разрушить заклятье нужно произнести: Из тьмы свет родился, тьмой свет поглотился. А затем наоборот. Теперь я сказал все.
   На моих глазах монах потерял четкие контуры и начал растворяться. Мир ему и покой. Он сделал все, что мог.
  -- Аминь.

***

  
   Туннель многократно ветвился, убегая вглубь. Лабиринт имел неприятную особенность, выводить на пройденные тропы и открытые двери. Если к утру я выйду к залу - это будет чудо! В коридорах царил полумрак. Единственный источник света: магический туман. Он стелился по полу, излучая холодное голубое свечение.
   Не знаю, сколько уже проползала по этим коридорам, но не меньше пяти часов это точно. "Черт. Где же этот распроклятый зал?"
  -- Эй, кто ни будь?
   Стены затрещали. Меня слегка припорошило песком. Потолок значительно приблизился к макушке. Интересный эффект. Не буду даже думать, что бы произошло, не имей я рост метр шестьдесят?! Сотрясение мозга гарантированно.
   Будем продвигаться молча. В крайнем случае, перекинусь мыслишками. Хотя, телепатия не мой конек!
   В конец, отчаявшись найти выход, я обнаружила одну не тронутую дверь. В сердце зародилась надежда. Вдруг, та самая? Уставшая от долгих поисков, как наивная дурочка рванула цепь, заменявшую дверную ручку.
   Как же меня скрутило! Корчилась у двери, способная только открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Еще недавно была уверена, что о боли знаю все. Боль, которую я испытывала теперь, даже описать слов не хватит. Эта боль с большой буквы.
   Действие заклятия было сокрушительным. Ничего подобного раньше я не встречала. И не удивительно, второй курс мало знает о высшей магии Тьмы. Спасибо Табиру-Таи, преподавателю Боевой Магии, научил молниеносно ставить блок от всех видов агрессивной магии. Это меня и спасло. (А может, и нет!)
   Откатившись в сторону, взглянула на дверь. Та горела алыми и черными нитями, переплетающимися в пентаграмму с изображением демона страданий. Магия Магистра Некромантии. Удивительно, что жива осталась!
   Превозмогая боль, поднялась на ноги. Потолок сливался с полом, пол неумолимо тянул к себе. Надо взять себя в руки. Мне еще дома ждут.
   Необходимо произнести контр заклинание, но при этом может обрушиться потолок. Как вам перспектива быть раздавленным в лепешку? Оставаться в коридоре мне тоже не резон, придется рискнуть.
  -- Из тьмы свет родился, тьмой свет поглотился, - произнесла первую часть заклинания, хватая цепь обеими руками, и, что есть мочи, потянула на себя. Дверь бесшумно открылась. Она не дала рухнуть потолку на мою дурную голову. Я на четвереньках вползла внутрь, и дверь за моей спиной закрылась. Заметьте, я ее не закрывала!
  -- Тьмой свет поглотился, из тьмы свет родился, - закончила уже в зале, встав во весь рост, и созерцая кромешную тьму. Тут надо уточнить, это тьма возникла исключительно у меня в глазах.
   Зал вздрогнул. По стенам поползли трещины. Из трещин пролился мягкий золотистый свет.
  -- Что-то ты долго!? - встретил меня хриплый насмешливый голос.
  -- Прошу прощения?! - удивилась я.
  -- Ты мог и поспешить! - тот же голос.
  -- Не стоит хамить.
  -- А разве я хамлю?
  -- Если вы продолжите в том же духе, мне расхочется вас спасать.
   Я была очень недовольна. Висела на волоске от смерти, а он еще и жалуется. Пусть радуется, что вообще пришла.
  -- У меня и так все тело обожжено, - буркнула я.
   Вот тут-то он соизволил внимательнее посмотреть на меня. Его передернуло. Не знаю, что именно искал, но это что-то ему очень не понравилось. Я же с интересом изучала пентаграмму, чьи линии были нарисованы человеческой кровью.
  -- Простите мое невежество. Долгое общение с монахами напрочь искоренило во мне хорошие манеры. Мы не знакомы. Меня зовут Асот Морт я Некромант.
  -- Виринея. Адепт Школы Магов. Поговорим позже.
  -- Вы женщина?
  -- Пока нет, - съязвила и тут же прикусила язык.
   Ничего себе подробности я себе позволила. Раздраженно шикнула:
  -- Помолчите. У меня голова болит.
  -- Конечно. Сотрите кровь с одного угла пентаграммы, и я свободен, - согласился он, и прозвучало намного мягче, чем раньше, - Но поторопитесь, через несколько минут Максимилиан явится сюда. Вы задержались, и у нас осталось мало времени.
  -- Вы опять ... - однако, я обратила внимание, как пленник неожиданно перешел на Вы и голос его приобрел оттенок интереса. Я не знала радоваться этому или злиться.
   Асот в комичном жесте протеста замахал руками. Пора действовать. Лоскут хламиды заменил тряпку. Кровь поддавалась с трудом. У меня кружилась голова, но не чувствовать его пристальный, внимательный взгляд я не могла. Меня даже передернуло.
  -- Прекратите.
  -- Прошу прощения, - смутился он, но смотреть не перестал.
  -- Прошу Вас. Вы отвлекаете меня.
  -- Вам больно?
  -- Оставьте свою заботу при себе, - раздраженно ответила я.
  -- Откуда у вас ожоги?
  -- Драконы напали на корабль.
   Понимаю, что хамлю. Но избавится от ощущения, что он выуживает информацию, не могла, и по этой причине злилась.
   Удалось отковырять один угол. Но только он сделал шаг за приделы пентаграммы, как в зале стало яблоку некуда упасть. Монахи заполонили все пространство. Настоятель стоял ближе всех. Его толстые щеки раздувались от гнева, поросячьи глазки метали молнии. Он не находил слов, только больше дул щеки, не хуже чем хомяк.
  -- Ты, ты...
   Повторял Мудрейший из Мудрейших, но приближаться к нам побоялся. Асот не терял времени даром. (В отличие от меня!) Он создал мгновенный портал, что меня удивило, ведь по правилам у пленника не должно быть таких сил. Но задумываться об этом не резон. Нужно сматываться. Подобные порталы действуют только на одну персону, по этой причине Некромант крепко прижал меня к себе. И в доли секунды я отметила, что идеально вписалась в его объятья, даже маленький рост и телосложение, все, словно рука и перчатка. О чем это я думаю!
  -- Держись, - прошептал он мне на ухо, и мир разлетелся на тысячи осколков.
  

Еще одна тайна!?

   Утро в деревне начинается с петухов. Они-то меня и разбудили. Но желудок не даст мне соврать, аппетитные запахи, витавшие в воздухе, тоже были причиной пробуждения.
   После того, как мы с Асотом совершили переход, наш путь лежал в ближайшую деревню. Слава богу, деревня оказалась людская. Нас приняли с распростертыми объятьями. Напоили, накормили, и спать уложили.
   Сладко зевая, с удовольствием потянулась, похрустывая суставами. Никогда не думала, что так приятно спать на лежанке. Хотя не удивительно, после аскетической постели в монастыре, даже мать Сыра-Земля мягче пуха покажется.
   Асот встал до зари и куда-то слинял. Таинственная личность, даже для некроманта. Ну, а имя у него, скажу я вам! В моей голове было много вопросов относительного того, как он с такой Силой попал в плен к какому-то ничтожному настоятелю. Теперь выспавшись и отдохнув, я слабо верила всей истории, что рассказал мне дух монаха. Он, конечно, мог и не знать всего, что скрывает сам некромант.
   Я немного понежила свое обнаженное тело в лучах зарождающегося солнца, затем протянула руку за своими вещами, но в место ободранной сутаны, в моих руках лежала домотканая рубаха и юбка. За дни, проведенные в монастыре, мне не представилась возможность, чему-то от туши порадоваться, но теперь мои губы сами растянулись в самой счастливейшей улыбке.
   Хозяйка раздувала огонь в печи, и не заметила, как я вошла. Я села на скамью. Хозяйка обернулась, и охнула при виде меня. Однако вскоре на ее лице снова заиграла улыбка.
  -- Ох, и напугала ты меня. Что тень. Хорошо ль спалось, красавица?
  -- Хорошо, - откликнулась я, с сомнением кинув взгляд на женщину.
   Может она близорукая?
  -- Чегой-то тревогой твои очи полны?
  -- Нет ли, хозяюшка, у тебя зеркала или начищенного железного блюда?
  -- Как не быть! Есть.
   Женщина протянула мне небольшое зеркальце. Оно было весьма красивое: ручка покрыта витиеватыми узорами, а сам ободок инкрустирован драгоценными камнями. Я настороженно посмотрелась в него. Моему удивлению не было придела, когда я увидела свое отражение. Мое лицо очистилось, не только от шрамов, но и от прыщей. А кожа стала гладкой и бархатистой, с нежным румянцем на скулах. Я беглым взглядом окинула обнаженные участки кожи - ни следа ожогов. Как я раньше не заметила!!!
   Вот теперь я не сомневаюсь, что вся история в монастыре пошита белыми нитками, и пошита наспех. Знаете, я уверена, даже если попытаюсь, на свой страх и риск, приставить к его горлу нож, он не расколется и найдет подходящий ответ, чтобы меня успокоить.
  -- Спасибо, Марья Андреевна, я видела достаточно.
  -- Да не за что. - И женщина убрала зеркало в сундук.
   Наверное, приданное дочери Настасье. Вроде так зовут. Если не перепутала?!
  -- А где Асот?
  -- Парень твой, до петухов, в город ездил. Коней вам купил. Добротные кони в нашей округе таких днем с огнем не сыщешь. Норовистые, сильные. А тепереча, в конюшне с Петром лясы точит.
  -- Спасибо, Марья Андреевна, за хлеб и соль. А за вещи поклон вам до земли,- насытившись, вставая из-за стола.
   Женщина только улыбнулась, и вернулась к выпеканию пирогов. Замечательно. Интересно, с каких это пор он мой парень! И откуда у Асота деньги? Пришли мы сюда налегке. На нем вообще кроме сапог и штанов ничего не было. А тут едет в город, покупает лошадей. Да еще не каких ни будь, а самых лучших. Уж крестьяне знают в этом толк! Не мужчина, а одна большая загадка.
   В конюшне пахло сеном и лошадьми. Два прекрасных вороных жеребца стояли бок о бок, деликатно уминая стог сена. Они были совершенны: глаза блестят, шкуры лоснятся, гривы и хвосты вычесаны волосок к волоску. У меня даже дух перехватило. Это не могут быть они! Это не они. Но других лошадей в конюшне нет.
   Асот стоял, подперев косяк, и вел с Петром незатейливый разговор. Некромант выгладил молодцом, гладко выбрит, волосы вымыты, перевязаны в косу, где-то раздобыл добротные штаны, рубаху и накидку, а вот сапоги оставил прежние, (может, размера не нашлось?). Смотрелся он вполне обыденно. Мужчины не обратили на меня никакого внимания. Ну, и не очень-то хотелось!
   Я робко приблизилась к животным. Конь, что стоял ближе ко мне удивленно поднял голову. В его глазах мелькнула настороженность, тем не менее, это не помешало ему обнюхать меня с ног до головы. Закончив таможенный осмотр, конь доброжелательно фыркнул, и уткнулся мордой мне в плечо. Мы друг другу понравились.
  -- Он твой, - подкрался сзади Асот.
  -- Правда? - не веря, спросила я.
  -- Да.
   Асот поглаживал гривы животным, что умиротворяющее действовало на них... И на меня. Я внимательней пригляделась к этому "человеку без возраста": высокий, статный, не в пример мне подтянутый и энергичный. Глаза, холодные и острые как лезвие бритвы, и цвета такого же - холодного. В нем чувствовалась внутренняя мощь, по-другому и сказать нельзя. Об источниках магии я знала многое, но, то была Сила иного рода. Она исходила из него нескончаемого потоком, и была своенравна и неуправляема. Волны его магии соприкасались с моими, заставляя ежится в необоснованном страхе, и жажде познания. Пред ним я ощущала себя беспомощной и совершенно неуверенной в своих силах. Страх в купе с неуверенностью, это то, что я терпеть не могу. Хотя что, в общем-то, я о нем знаю?
  -- Как их зовут?
  -- У них нет имен. Назови так, как тебе заблагорассудится.
   Я посмотрела на своего коня (что и без знания коневодства можно было понять), нахмурилась. Задача не из легких. Лошадей у меня раньше не было, а о кличках знаю только по любовным романам.
  -- Я не знаю, как его назвать. Может со временем имя само найдет нас?!
  -- Разумно.
  -- Куда мы теперь? - спросила, подозревая, что многое еще будет не сказано.
  -- Тебе через горы на юг к Стоице, столице Рога. Мой путь лежит в Темные миры.- Ровным голосом произнес Асот, и чиркнул взглядом по моему плечу, точно испугавшись, что я увижу истинный ответ в его мутных глазах, - До подножья гор я провожу тебя. Дальше сама.
  -- Если я правильно помню географию Трона, то прежде чем я попаду в Лильтинур, мне придется пересечь немало километров по проселочным дорогам.
  -- Да, так оно и есть. Я купил карту, и обозначил маршрут.
   Он протянул мне кусок олений кожи, на которой была искусно изображена местность от Стоици до Лильтинура. Я с благодарностью приняла его. Но у меня возник вопрос, откуда Асот столько знает об этих краях и, о пункте моего назначения? Вроде, разговор на эту тему я не заходил? Боже, от вопросов скоро голова лопнет.
  -- Асот?
  -- Ни каких вопросов. Просто поверь мне. Я желаю тебе только добра, - в его голосе звучала невысказанная грусть.
   Он протянул мне три монеты серебром. Пришлось их принять. Денег то у меня нет, и не было никогда. Пока учишься в школе магии все можно достать иным путем.
   Я не посмела нарушить молчание, только кивнула в знак согласия. После развернулась на сто восемьдесят, и пошла, куда глаза глядят. "Путь предстоит не близкий, и, скорее всего не безопасный. Надо запастись травами", - думала я, и мои ноги привели к избе знахарки.
   Дом обветшал, крыша прохудилась, стены заросли ядовитым плющом, а об окнах и речи быть не могло. Я робко постучала в дверь.
  -- Входи, входи, - ответил мне старческий голос.
   Отварила дверь. С порога на меня дыхнуло ароматами сушеных трав. На меня смотрели добрые старушечьи глаза. Знахарка сменила уже восьмой десяток, но держалась молодцом. Ее ловкие пальцы скручивали пучки трав в мгновение ока, а ласковый всепрощающий голос исцелял не хуже снадобий.
  -- Проходи, садись, доченька, - спросила старушка.
   Опустившись на табурет возле нее, я глянула ей в глаза. Мне так хотелось поведать о своих несчастьях и проблемах, но я не решилась.
  -- Нужен набор целебных трав.
  -- Ты я вижу человек знающий, поди, в погребе поищи. Трав там тьма тьмущая. Глаза мои уж не те. Поди, не стесняйся, доченька. Вот и мешочки тебе для трав.
   Старушка протянула мешочки, и махнула в сторону люка в полу. Поднатужившись, со второй попытки, удалось приподнять металлическую крышку. А старушка прямо престарелый Шварцнейгер в юбке! Такую тяжесть поднимать!
   В погреб вела витая деревянная лестница. Спускаться по ней пришлось очень и очень осторожно, так как ступени от сырости покрылись плесенью, которая под ногами напоминала разлитый в ванной шампунь. Короче ничего веселого. Не удивлюсь, если окажется, что все травы в негодном состоянии. "Когда же кончится эта мириады ступенек? Уже голова начинает кружиться".
   Чем ниже я спускалась, тем тьма становилась непроглядней. Щелкнув пальцами, вызвала пульсар. Горящий шарик, радостно выпустил множество плазменных иголочек, и засветился, как маленькое солнце. Соскучился!
   В конце лестницы меня ждал извилистый неосвещенный коридор, который привел меня к кованной железом двери. Дверь тут же отворилась, приглашая войти.
   Мои брови взметнулись на лоб. Я вошла в хорошо освещенное помещение под завязку забитое старинными книгами, мешочками трав и магических снадобий. От обилия материала у меня разбежались глаза.
  -- Это же настоящая сокровищница, - восторженно прошептала я. Пульсар по-хозяйски облетел комнату.
   Мельком взглянула на стеллажи с книгами. Трав набрала достаточно, и начала подбиралась к магическим порошкам, но вовремя вспомнила, что финансы поют романсы. А три монеты на мои запросы просто-напросто не хватит.
   Я уже вознамерилась уходить, как на одной из полок что-то заманчиво сверкнуло. Приблизившись, увидела перстень с рубином. Незатейливое кольцо мне безумно понравилось. "Мне уже нечем платить", - уверила я себя.
   И с блеском выдержав испытание, торопливо покинув комнату. Свет пульсара разгонял тьму. Я спешно поднималась по лестнице, не забывая о скользких ступеньках, намертво вцепившись в перила.
   Старушка стояла ко мне спиной, и помешивала какое-то варево в небольшом котелке. Заслышав мои шаги, она обернулась, и вопросительно посмотрела на меня.
  -- Хороший у вас погреб. Есть все, и на все случаи жизни.
  -- Присмотрела себе что-нибудь,- спросила старушка, неназойливо подтрунивая надо мной.
  -- Нельзя объять необъятное. Надо и меру знать.
   Старческие глаза пронзили меня насквозь. Знахарка сложила ладони лодочкой, в момент появился злосчастный перстень.
  -- Понравился он тебе?!
  -- Понравился, - со вздохом согласилась я.
  -- Тогда забирай. Денег с тебя не возьму. Но попрошу выполнить одну маленькую просьбу.
  -- Я согласна, - больно уж рьяно воскликнула в ответ.
  -- Принеси мне волос из гривы Хранителя.
   Я почесала затылок. Дело явно попахивало паленым. Мельком глянула на пульсар, но тот лишь озадаченно мигал.
  -- Не поняла?
  -- В нашем селении существует одна легенда, она повествует о Черном Коне - Хранителе Силы.
  -- И?
   Любопытством я не страдала, но что поделать, если сама себе яму вырыла. Как ни крути, все равно волос добыть придется! Или, по крайней мере, узнать о нем побольше. Иногда судьба преподносит странные сюрпризы, особенно когда их вовсе не ожидаешь. Я села на табурет. Пульсар завис над моим левым плечом. Я не стала его прогонять, мы и так с ним редко видимся. А он у меня, в отличие от пульсаров сверстников, один единственный. Вышло так. У всех заклинание стандартное, а у меня с подвохом. У всех вызвался плазменный шарик, а у меня плазменное живое существо. С тех пор ничего не меняется, хотя заклинание тоже, что и у всех, эффект противоположный. Знахарка поудобнее устроилась на низенькой скамеечке возле очага, и, не прекращая помешивать начала рассказ.

Легенда о Хранителе.

   Эта история содеялась еще в те времена, когда эльфы были молоды, а боги не гнушались беседовать со смертными. В небольшой деревеньке, расположенной у подножия гор, в семье простого крестьянина-работяги родился сын. Крестьянин был ужасно рад этому событию, потому как народилось у него семь девочек, а мальчика нет, и нет. Гордый отец окрестил сына Георгием.
   Шли годы, маленький Георгий рос. Малыш был весьма любознателен, и к двенадцати летам обучился семи профессиям. Родителям он помогал во всем, во всем их слушался. Сестер своих не обижал, и другим в обиду не давал.
   Дать, когда исполнилось ему шестнадцать, поселилась в его душе хандра. И так за него уцепилась, что совсем парень руки опустил. Молодежь гуляет, один он не весел. Тогда обеспокоенный отец спросил юношу, что ему в жизни не хватает? Что томит молодецкую душу? И Георгий ответил, что все хорошо, дак в маленькой деревне душно ему да тоскливо. Рвется его сердце к высокому - к знаниям.
   Крестьянину предстоял трудный выбор. Нелегко отцу было расстаться с сыном, однако он решил отправить Георгия в Школу Магии. Сказано-сделано. Рано утром поднял крестьянин сына, и сказал:
  -- Не легко мне будет расстаться с тобой, Георгий, но люблю я тебя. Возьми лошадь, возьми пай и поезжай в школу магии учиться.
   Обрадовался юноша, собрался, и поехал учиться магии. Учился со старанием, день и ночь, но мага так из него и не вышло. Нет Силы, и все тут. Через пять лет, возвратился юноша домой, печальней, чем прежде. Ничто его не занимало, ни работа, ни гулянки, ни девушки. И как в дни учебы сидел за магическими книгами и день, и ночь, ища ответ.
   Шли годы, а Георгий все книги листает. Ищет, как силу обрести. Наконец нашел.
   Собрал свое маленькое имущество, состоящее из двух магических книг, сумы с травами, да нательной одежды и водрузил на старую кобылицу. Попрощался с семьей, и отправился в путь, на поиски великой Силы.
   Как долго он ехал не известно, но однажды ночью кобылица забрела в странный лес. Ни один луч света не проникал сквозь густую листву, а земля под ногами была рыхлой и клейкой. Дак делать нечего и Георгий расположился на ночлег.
   Ночью его разбудил страшный рев. Юноша вскочил на ноги, огляделся - никого. Удивился Георгий, пошел искать источник странного звука, и набрел на поляну. А на поляне той пир горой. Столы ломились от всевозможных яств. Вино лилось рекой. А кого там только не было: феи да эльфы, пегасы да единороги, грифоны, драконы даже.
   Хозяин пиршества стоял во главе стола, и то был громадный черный конь. Шкура его лоснилась, огненные очи пламенели, а взгляд светился не дюжим умом. Приметил Георгия, да возьми да подойди. Не размыкая губ, молвил человечьим голосом:
  -- Что тебе здесь понадобилось, человечек? Зачем потревожил нас?
  -- Я ищу Силу, - заробел юноша.
  -- Зачем она тебе нужна, человечек?
  -- Помогать людям! - молвил Георгий.
   Конь пристально посмотрел на него, да кивнул головой. Предложил Георгию присоединиться к пирующим, а утром поговорить.
   Сел юноша меж эльфом да грифоном. Георгий пил - ел за двоих, однако ж вскоре хмель ударил в голову. Он рассказывал истории, песни пел да баллады, а все смеялись, и подбадривали его.
   Встал он рано утром, а поляна пуста, точно ничего и не было. Только конь терпеливо стоит у его изголовья.
  -- Ты искал Силу, и нашел ее, - изрек он. - Я есть - Хранитель Силы. Ты понравился мне, и я поделюсь с тобой знаниями. Но поклянись, что будешь использовать их только в благих целях.
  -- О, Хранитель врат Силы, я клянусь, что не использую Силу во зло.
  -- Хорошо. Тогда отрежь один волос из моей гривы, и завяжи у себя на запястье.
   Георгий так и поступил. Как только юноша завязал последний узелок, обрел силу да знания. Многое открылось ему, что раньше было сокрыто.
  -- Теперь ты маг. Помни о своей клятве и ничего плохого не случиться.
  -- Я могу вернуться домой? - спросил Георгий.
   Грусть промелькнула в глазах Хранителя, он мотнул головой, ничего не ответил. Направился Георгий домой. Радостно было на душе.
   Победителем вернулся сын к отцу. Рассказал о Хранителе своим родным, но они не поверили. Тогда показал им, на что стал способен. Это испугало их. Пошел слух, что нечистый поселился в душе Георгия. Стали его сторониться, а то и обходить за три версты от греха подальше.
   Пришлось Георгию покинуть деревню. Простившись с родными, он направился на север. Путь его лежал через горы, через моря да океаны. Он много путешествовал. Встречал разных людей, заводил знакомства. Многих Георгий исцелил, многих спас. Только добро привносил он в мир, и нажил врагов, жаждущих власти. Они погубили молодого мага, подав чашу с отравленным вином, когда его мучила жажда. В час смерти к Георгию явился Хранитель и забрал его с собой.
  

***

   Вопрос о конском волосе не давал мне покоя. Пока Асот суетился вокруг лошадей, я не раз мыслями возвращалась к легенде. Эта история что-то мне напоминала. Но что именно? Зачем знахарке Сила? Либо она страдает манией величия, либо у нее более глобальные планы. Что о ней думать?
   Кольцо поблескивало рубиновыми гранями у меня на среднем пальце правой руки. Мешочки с травами привязала к широкому поясу юбки.
   Я наблюдала, как Асот проворно собирает провизию в небольшую холщевую суму. Как ему сказать, что я не умею ездить на лошади? Городские не приучены к такому экстравагантному способу передвижения. Да и где в большом индустриальном городе разгуляться?
   Однако вопрос решился сам собой. Асот сел на коня, и, ни слова не сказав, посадил меня перед собой. Мы тронулись в путь.
   Небо спряталось за тучами, когда мы подъезжали к кромке леса. Закрапал мелкий неприятный дождь. Я накинула на голову капюшон, и поежилась. Сидеть в объятьях Асота было весьма приятно.
   Вскоре мы сделали привал. Асот спешился, и помог спуститься мне. Коней он расседлал, и спрятал под раскидистой сосной. Отчертил круг в центре поляны, наломал сучьев, развел огонь. Я настороженно вошла в Купол, опустилась на самодельное ложе, которое Асот соорудил для меня из веток.
   Тут небо как прорвало. Вода хлынула нескончаемым потоком, прямо на наши головы. Молнии разрезали небо напополам. Поднялся страшный ветер.
   Купол защищал нас от дождя, в его пределах было тепло и сухо. Огонь весело шипел, и потрескивал.
  -- Асот.
  -- Да.
  -- Можно задать тебе вопрос?
  -- Конечно. Задавай.
  -- Кто ты на самом деле?
   Асот пристально посмотрел на меня и улыбнулся. Это была насмешливая, и в тоже время усталая улыбка.
  -- Некромант.
  -- Мне с трудом в это верится.
  -- По крайней мере, последние шесть лет заточения я занимался именно этим направлением.
  -- Как? - удивилась я.
  -- Ментальные связи, как же еще! - засмеялся он и подмигнул мне.
  -- Асот - это твое настоящее имя?
  -- Да.
  -- Ты очень сильный.
  -- Это вопрос или утверждение?
  -- Это факт, - кивнула я.
  -- Да. Но, что это меняет?!
  -- Ничего, - согласилась я, подумала и спросила, - Сколько тебе лет Асот?
   Асот лег на такую же самодельную лежанку напротив, согнул руку в локте, положил голову на ладонь. В его почти бесцветных глазах заплясали языки пламени, заставив меня смущенно отвести взгляд.
  -- Много.
  -- На сколько много?
  -- Очень много.
   Я вздохнула. А что я ожидала? Что он так просто ответит на мои вопросы? Возможно, я и переоцениваю свои способности, но вот его переоценить невозможно.
  -- Что тебя тревожит?
  -- Все, - ответила, и сама с собой согласилась.
  -- Я не желаю тебе зла.
   Удивленно склонила голову. Что он имеет ввиду? Хотя, я слишком беспечна, безоговорочно поверив совершенно незнакомому человеку. Не просто человеку, да и человеку ли вообще. Стоит призадуматься над этим.
   Я сидела, смотрела, как пламя лижет ветки. По щеке прокатилась крупная одинокая слеза. Асот ни слова не сказав, очутился возле меня, обнял, и прижал к себе. Первое рыдание вырвалось из моей груди. Слезы лились градом. Плечи сотрясала крупная дрожь.
  -- Я хочу домой, - между всхлипами бормотала я.
  -- Знаю, знаю. Потерпи. Все пройдет, - утешал Асот, осторожно, как ребенка, укачивая на руках.
   Даже когда слезы закончились, он не отпустил, а укутал в свой плащ, и прижался щекой к моему виску.
  -- Вернусь ли я? - пробурчала в его плечо.
  -- Обязательно вернешься.
   Усталость навалилась на меня тяжким грузом. Глаза слипались. Я поддалась призывам Морфея, и погрузилась в сон.
  -- Спокойной ночи.

Охотничий сезон.

Расставание.

   Утро выдалось, не ахти какое. Прояснений в погоде не намечалось. Дождь, не переставая, долбил по защитному куполу. Асот ушел до моего пробуждения, и я осталась в полном одиночестве. Не считая конечно коней, мирно дремавших под сосной.
   Костер успел догореть, оставив после себя горячие угли. Порыскав в мешке с провизией, я извлекла на божий свет пару крупных картофелин. Повозившись, все-таки удалось их испечь. Огонь недовольно зашипел, когда подбросила в него сырых веток. Малость поворчав, приступил поедать отсыревшую древесину. Запахло болотной тиной. Я недовольно сморщила нос.
   Асот вернулся только через час. За это время картошка успела остыть, а чай вскипеть. (С чайником были проблемы!)
  -- Доброе утро, Виринея, - сказал Асот, войдя в Купол.
  -- Доброе утро. Я приготовила завтрак, но он уже остыл.
  -- Ничего, я не привередлив.
   За время трапезы он не обронил ни слова. Картошка чуть-чуть пригорела, но есть ее было возможно. Чай на удивление получился приятным на вкус, и даже не горчил.
  -- Спасибо, было очень вкусно, - наконец заговорил Асот.
  -- Вышло так себе. Но я старалась! - смутилась я.
  -- Для первого раза, очень даже неплохо!
   Асот убрав волосы в капюшон, одел его, так, что тень упала ему на глаза. Я робко улыбнулась, и, посмотрев на него, покраснела. Искорка тепла мелькнула в ледяной синеве. А может мне только показалось.
   Лошади забеспокоились. Что-то, почуяв, начали испуганно озираться, и недовольно всхрапывать. Они переминались, точно хотели сорваться с места.
   Асот вышел под дождь. Уже мелкий, едва заметный, но от этого не менее противный. Его руки легли на лошадиные головы, успокаивая, погружая в сон.
   Где-то недалеко послышался звук охотничьего рога. Голоса людей. Я поднялась на ноги. В кустах мелькнула серая тень.
   Оборотень. Я слышала его мысли. В данную минуту они напоминали крик о помощи, но вполне отчетливый и разумный. Метнула взгляд в сторону спутника, но тот лишь пожал плечами. Он прав. Решение зависит от меня.
   Мои пальцы сплелись в "замок". Сил мало, но и этих крох будет достаточно. Позволив мыслям, течь свободным потоком, я нашла сознание оборотня. Он в ужасе вздрогнул, но поддался. Огромный матерый волк вышел на поляну. В его глазах читался страх и мольба.
   Тепло бежало по артериям и венам, прямо к рукам. Ладони начали полыхать от зарождающейся боли. Ни осталось ничего: ни леса, ни неба, ни дождя. Только я и волк.
   Сделав шаг, я опустила на голову оборотня свои разгоряченные ладони. Гром не грянул, не разверзлась земля, однако у моих ног теперь стоял большой серый валун.
  -- Неплохо. - Прошептал Асот, приблизившись ко мне вплотную, - теперь сядь у костра и предоставь мне общение с герцогом.
   Неистово лая собаки ворвались на поляну. Но, встретив взгляд некроманта, испуганно поджали хвосты, завыли. Из леса выехали всадники. Все они были роскошно одеты, щеголяли дорогими украшениями. Дворяне! Асот вышел к ним на встречу, склонился в уважительном поклоне. Приземистый мужчина лет сорока, в ботфортах, зеленых ласинах и короткой кожаной куртке, исподлобья взглянул на него. Я сидела у костра, как мне и приказали. Накинула капюшон и навострила уши. До меня долетали только отголоски их разговора, но даже из этих крупиц, я уяснила, что начался сезон охоты. Герцог и его слуги гнали зверя, но в какой то момент собаки начали терять след.
  -- Не видел ли ты, старец, волка бежавшего по этой поляне?- громогласно вещал герцог.
  -- Да, ваша светлость, видел. Он бежал, поджавши хвост, вон в те кусты, - отвечал ему Асот, махая куда-то в сторону.
  -- Давно ли?
  -- Недавно. Поторопитесь, будет славная добыча, - заверил Асот герцога.
  -- Успеется. Откуда ты, старец? Что делаешь на моих землях? - сменил тему разговора хитроумный толстяк.
   Старец? Что Асот с собой сделал? Жаль я не могу увидеть, приходится сидеть у костра. И это я еще говорила, что не любопытная?!
  -- Я маг, ваша светлость. Мы, я и моя ученица, идем в Стоицу, принять участие в турнире магов.
   Герцог призадумался. Его так и подмывало оштрафовать нас за "парковку в недозволенном месте". Однако с магом герцог связываться не захотел.
  -- Иди своей дорогой маг, - проворчал герцог, и пришпорил коня.
  -- Хорошей охоты, ваша светлость, хорошей охоты, - проскрипел Асот в след.
   Я с нескрываемым интересом посмотрела в сторону некроманта, но он уже вернул прежний облик, и смотрел на меня холодными насмешливыми глазами. Я пожала плечами, и подошла к валуну. Сил у меня больше не осталось, и как обратить чары, бог один знает.
  -- Что делать с этим? - спросила я Асота, похлопывая по камню, и тут же скривилась от резкой, пронзающей боли.
   Некромант обогнул валун и взял за руки. Повернув ладонями вверх, с беспокойством изучил покрасневшую кожу.
  -- Так всегда?
  -- Почти, - кивнула я.
  -- Это плохо.
  -- Я знаю, - закатила глаза к небу и вздохнула.
   Некромант уже не первый, кто намекает на мои явные пробелы в магии, особенно касающиеся собственной безопасности.
  -- Кто-нибудь еще знает?
   Я попыталась вернуть себе свои ладони, но не тут-то было, Асот держал крепко, и, похоже не собирался отпускать.
  -- Нет, не знает. Только Василий и Прокофья Ивановна.
  -- Ты используешь слишком много сил. Не концентрируешь, а просто выплескиваешь, как воду из ушата. Это причиняет тебе боль.
   Я пожала плечами. Что-то подобное уже приходило мне в голову. Были мысли, да только для этого пришлось бы унижаться, а я этого на дух не переношу.
  -- Я об этом думала.
  -- И каков результат?
  -- Не знаю.
  -- Что "не знаю"?
  -- Как этого избежать. Я не знаю.
  -- Тебя обучали концентрировать Силу?
  -- Нет. Я проболела занятие, а магистры с темного отделения не захотели повторять.
  -- Плохо. Тебе нужен мастер, который обучит фокусировать силу, а не расходовать понапрасну.
  -- Я же уже сказала.
  -- Я слышал.
  -- Может, все-таки вспомним об оборотне.
  -- Не волнуйся. Сам займусь, - отмахнулся некромант, - Сначала твои руки.
   Асот накрыл мои ладони своими, и я почувствовала, как между ними запульсировал заряженный воздух. Возникло ощущение, как будто по коже бегают сотни маленьких иголочек. Было так щекотно, что я едва сдержала предательский хохотунчик.
  -- Не смешно.
  -- Щекотно.
  -- Потерпи.
  -- Пытаюсь, - пискнула я.
  -- Все.
  -- Так быстро?! - глаза полезли на лоб.
  -- Я не ярмарочный фокусник. Мне не нужны фальшивые декорации.
  -- Прости. Я не это... Просто... Так быстро.
  -- Тебе еще учить и учиться.
  -- Это ведь ты меня вылечил, - замялась я, - Спасибо.
  -- Пустяки, - отмахнулся Асот, - Теперь займемся им.
   Некромант мотнул головой в сторону, предлагая отойти. Что я и сделала. Интересно наблюдать за профессионалами, когда они занимаются любимым делом. Все кажется таким простым, но только до тех пор, пока сам не попытаешься воспроизвести что-то подобное.
   Асот встал напротив камня. Он поднял правую руку на уровне груди, ладонью вниз. Его губы едва шевелились, произнося витиеватое контрзаклинание. Оно было не сложным, но я впервые слышала его в такой интерпретации. С ладони Асота сорвалась шаровая молния, и вонзилась в окаменелое тело вервульфа. Перед нами стоял молодой человек лет двадцати пяти... Совершенно голый! Я смутилась, и опустила глаза.
  

***

   Асот нашел для оборотня лишнюю пару штанов. Вместо рубахи сошла теплая накидка. Только подходящей обуви у нас не оказалось. Асот представился, как некромант, и мой наставник. В разговоре я практически не участвовала. Все вопросы (читая мои мысли) задавал Асот.
  -- Как вас зовут, молодой человек? Откуда вы родом?
  -- Меня зовут Полтрон. Я из деревни у подножья гор, - улыбнулся оборотень. Как я уже говорила, на вид ему было лет двадцать пять, среднего роста, рыжеволосый.
  -- Я очень благодарен, что вы спасли меня. Я уже не знал, куда бежать.
  -- Мы поступили по совести.
  -- Можно задать вопрос? - вервульф нагнулся над костром, и заговорщическим шепотом спросил: - Куда вы держите путь?
  -- Моя дорога лежит за приделами вашего понимания. Пункт назначения, моей подопечной, Стоица, - даже не моргнув глазом, ответил некромант.
  -- Думаю, я мог быть проводником. Если вы конечно позволите?
   Я подавила смешок. Любопытно, проводником в какую сторону, он хотел бы стать? Полтрона не смутила эта оплошность, и он продолжал беседу, как ни в чем не бывало.
  -- Я хорошо знаю эту местность, и могу перевести вашу подопечную через горы. Ведь она меня таки спасла.
  -- Я был бы очень вам благодарен.
  -- Доведу в целости и сохранности.
  -- Превосходно, - заметил Асот. Вопросительно посмотрел в мою сторону, ища согласия. Я только пожала плечами. Что я могла ответить, если он и так знает мой ответ?!
   На том и порешили. До подножья гор мы едим все вместе, а потом наши пути расходятся. Я не раздумывая, согласилась. Ехать одной через горы как-то страшновато, не находите?!
   Вервульф частенько бросал в мою сторону косые взгляды. Асот ничего не предпринимал, и вел себя как отстраненный наблюдатель. Мужчины не нашли общих тем для разговора, отправились к ближайшему пруду, напоить коней. К обеду погода кардинально улучшилась. Даже выглянуло солнце. Я решила покинуть своих спутников, и немного прогуляться.
   Тут же набрела на небольшое озерцо. Зеркальная гладь воды отражала голубое небо с прожилками рваных облаков. Вода в озере оказалась горячей, что навело меня на мысль о ванне, которую я принимала достаточно давно. Скинув одежду, я тут же погрузилась в чудесную воду. Блаженная улыбка растеклась у меня на лице. Теплая ванная посреди леса - это подарок свыше!
   Я лежала, сладко позевывая, млея от удовольствия, и мало-помалу погружаясь в тягучую дрему, которая, по необъяснимой причине пахла свежим миндалем. Это было неповторимое ощущение покоя и надежности.
   Еще немного порадовав усталое тело, я оделась. Дрожь пробежала по телу. Температура воздуха была намного ниже, чем температура воды. С минуту, побродив по лесу, вернулась в лагерь. На губах Полтрона играла плутовская улыбка. Не нужно быть телепатом, - он следил за мной. Асот сидел молча, только хмурил брови. Непринужденно пожав плечами, занялась стряпней, на этот раз все вышло намного лучше. А с Полтроном разберусь позже!
   Асот предложил лечь пораньше, и встать утром. (часов пять) Не стала прекословить. На скорую руку приготовила мужчинам ужин. Сон пришел не сразу, что-то беспокоило меня. Чудилось, что я вновь в монастыре. Ищу выход и никак не найду.
   Во сне начала плакать. Звать маму. Сквозь сон услышала успокаивающий голос Асота, прикосновение его рук к мокрым щекам. Дурные видения отступили. Где-то к полуночи погрузилась в спокойный целебный сон. Мне снился дом, мама с папой и мои друзья.
  

***

  -- Что это с ней, - забеспокоился Полтрон, отодвигаясь от плачущей девушки.
  -- Устала, - ответил Асот, поглаживая еще влажные волосы Виринеи, голова, которой уткнулась ему в живот. Движения его были неторопливы.
  -- Нервная она какая-то, - решил для себя вервульф.
  -- Переживи, все то, что пережила она, и я посмотрю, каким ты станешь, - раздраженно бросил Асот.
  -- Ну что вы, я же не со зла.
  -- Тогда следи за своим языком.
   Виринея постепенно успокоилась, погружаясь в глубокий спокойный сон. Асот укутал девушку в плащ. Сел на свое место. Вервульф посматривал на спящую. Асот уже обратил внимание, на ненормальный (точнее нормальный, но, как говорят не в то время) интерес Полтрона к Виринее.
  -- Оставь, - тихо заговорил некромант, посмотрев на юношу своими выцветшими глазами.
  -- Не понял? - удивился Полтрон.
  -- Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
   Вервульф превосходно понял, что прикинуться дурачком не удастся. "Этот колдун опасен! Он опаснее, чем герцог и все его слуги вместе взятые", - подумал, и загрустил. Однако в таких делах Полтрон сдаваться не привык, и сказал, не скрывая желчи:
  -- Странный ты человек, колдун. Сам не ам, и другим не дам.
  -- Я не колдун, а маг. Хотя..., -Асот задумался, - Смотря с какой стороны посмотреть.
  -- Не верю я, что она твоя подопечная, - отчеканил вервольф, тут же ощутив, как от наполняющей атмосферу Силы, волосы на всем теле встают дыбом, - Глядя на вас, скажешь, что вы парочка.
  -- Парочка? - некромант удивленно изогнул бровь, Сила резко снизила давление, и неторопливо сошла на нет.
  -- На тебя смотреть тошно. Ты над ней точно курица над яйцом.
  -- Хм, - Асот плотнее укутался в плащ, - Начнем сначала, не ученик, а Мастер решает, подопечный он или нет. Отношение между Мастером и учеником, как ты соизволил сказать "точно курица над яйцом", самое верное описание. Мастера моего рода редко выбирают учеников из таких как она, но если выбирают, то неизбежны и отступления от правил.
  -- Каких это таких, как она? - не на шутку забеспокоился вервульф.
  -- Таких, значит не обладающих Силами в достаточном размере. Мой род принимает только виртуозов и гениев своего дела. Все остальные не представляют для нас никакого интереса.
  -- Лихо закрутил.
  -- В нашем роду невообразимое множество правил, - задумчиво продолжил Асот, - И большая их часть уже анахронизмы, но их до сих пор соблюдают.
  -- Ана... что?
  -- В нашем случае устаревшие правила, возникшие десятки веков назад.
  -- Какие это? - Полтрон лез не в свое дело, но остановиться уже не мог.
  -- Мы можем жениться на женщинах исключительно своего рода, а лучше своей семьи.
  -- Не совсем понимаю, зачем? И почему это так тебя беспокоит?
  -- Забавно, что я рассказываю это все именно тебе, оборотень, - тихо засмеялся Асот, не отрывая взгляд от языков пламени и не нарушая тишины, возникшей у костра.
  -- Так почему это тебя так беспокоит?
   Асот не обратил внимания, как заполыхали его глаза, посмотрел на Полтрона, который почуяв неладное приготовился в случае чего бежать без оглядки.
  -- Нас осталось очень мало.
  -- Так мало, что в твоем понимании стоит избавиться от нескольких противоречащих правил.
  -- Неплохо для крестьянина.
  -- Я долго время служил при дворе.... Пока меня не засекли.
  -- Оборотень при дворе, - Асот с трудом подавил улыбку, - Не каждому это понравиться.
  -- Герцога это тоже не впечатлило, и он решил избавиться от меня самым садистским способом.
  -- Отчасти разумно, но не практично.
   Полтрон скосил взгляд на некроманта, для мага тот рассуждал уж больно туманно.
  -- Благо, герцог, не отличался умом.
  -- Это я уже заметил.
  -- Так что на самом деле беспокоит тебя?
  -- Я уже ответил.
  -- Слишком прямолинейный ответ.
  -- Знаешь, что такое "болезнь голубой крови"?
  -- Вырождение рода, когда семьи высшего сословия выдают своих отпрысков за отпрысков своих ближайших родственников.
  -- Именно, - кивнул Асот, - Ты и впрямь долго служил при дворе.
  -- А я про что говорю!? - улыбнулся вервульф, - Значит, ты против порядков своей семьи?
  -- Каждое поколение страдает за грехи своих родителей.
  -- Ты тоже страдаешь?
  -- На мою долю выпало видеть разложение моей семьи, ее падение и крах. Сейчас это небольшая горстка людей готовых на все, лишь бы не потерять власть.
  -- Власть развращает, - хмыкнул оборотень, - Ты знаешь другой путь?
  -- Знаю, но для этого требуется немало терпения, и я не уверен, что справлюсь.
  -- И ты думаешь, что, нарушив правила своей семьи, что-то исправишь?
  -- По крайней мере, заставлю призадуматься.
  -- Ты же уже сказал, что твоя семья не примет ее.
  -- Я волен сам выбирать себе учеников. Это мое непоколебимое право.
  -- И все же...
  -- А ты настырный, - хохотнул Асот, - Когда я выбрал ее, еще не знал, что она женщина.
   Полтрон удивленно вскинул бровь. Что именно он ожидал услышать от Асота уже не вспомнить, но это заявление явно не входило в список возможных.
  -- Абсурд.
  -- Абсурд. Но это моя ошибка, и за нее придется платить сторицей.
  -- Асот.
   Некромант поднял на Полтрона взгляд своих леденящих душу глаз. Оборотень струхнул, тем не менее, спросил:
  -- Ты, что-то задумал?
  -- Возможно, - согласился Асот, не меняя позы, и не проявляя ни каких признаков беспокойства.
  -- Ты мне не нравишься, - наконец решился сказать Полтрон
   И тут же пожалел об этом. Ледяные глаза пронзили насквозь.
  -- Я мало кому нравлюсь, - не без ехидства согласился некромант.
  -- Ты хочешь использовать ее в своих целях?
   Асот зло улыбнулся. Будь его воля, - свернул бы дерзкому волчонку шею. Но кто тогда сопроводит Виринею туда, куда нужно? Заболтался. Непростительно. Но необходимо.
  -- Может быть.
  -- Ты знаешь, что ты жуткий циник, - хмыкнул Полтрон.
  -- В силу моего возраста, это простительно.
  -- Очень смешно.
   Асот так пристально посмотрел на молодого человека, что тот содрогнулся. Глаза некроманта светились, открывая дверь в истинный возраст, от которого кровь стыла в жилах. Он не произнес ни слова, но все было понятно без слов.
  -- Ты уверен? - хохотнул некромант.
  -- Теперь нет, - согласился Полтрон.
  

***

   Асот разбудил меня рано утром. Полтрон еще спал сном младенца, когда мы собрались в путь. Тянуло в сон, однако горячий кофе взбодрил меня. Асот был так любезен, наколдовал чашечку. Оказалось, мы оба любители этого чудесного напитка, и что-либо выдумывать не пришлось. Мы сидели друг напротив друга, так, что наши колени соприкасались, и я видела, как мерцают его холодные как лед глаза.
  -- Тебя что-то беспокоит? - задала я вопрос.
  -- Нет. Ничего особенного.
  -- И все же мне кажется....
   Асот не дал договорить, мимолетно коснувшись кончиками пальцев моих губ. В этом жесте не было ничего преднамеренного. Он сам удивился ему. Бесцветные глаза смотрели на меня с сомнением и тревогой.
   Асот что-то протянул в сжатой ладони. Я удивленно приподняла бровь. Он вложил мне в руки амулет - Черный Алмаз. Я потеряла дар речи. Сейчас в моих ладонях лежал самый бесценный артефакт любого темного мага.
  -- Я, я не могу..., - возможно, немного покривила душой, однако была обескуражена, по правде говоря, королевским подарком.
  -- Можешь. Я создавал его долгие годы. В нем моя кровь, и часть моей Силы. Теперь он твой. Я дарю его тебе.
  -- Я не знаю, как отблагодарить тебя. Что я могу дать взамен?
   Почему мне хочется расплакаться? Мне не стоит брать ТАКОЙ подарок, но отказать, значит оскорбить Асота. А ведь он знает больше, чем говорит! Почему раньше этого не замечала? Нет, конечно, замечала, но не придавала значения. Или боялась. Страшно, знаете ли, признаться даже самой себе, что идущий рядом мужчина так силен, что преподаватели моей Школы просто скромно обивают пороги.
  -- Я не заслужил благодарности. Я никогда не смогу отплатить за все, то добро, что ты для меня сделала. Благодарю тебе, Виринея.
   Добро? Что для некроманта есть добро? Теперь и я сомневаюсь, что поступила верно. Кто подскажет, что делать дальше? Могу ли я ему верить? Мне не чего было сказать. Да, и что можно сказать в такой ситуации? Я нервно улыбалась, сжимая в ладони самую дорогую для меня вещь ( в прямом и переносном смысле).
   Он колебался, тем не менее, обнял меня. Тепло объятий никак не соответствовало образу холодного и надменного некроманта. А может, я все только придумала? Все, что со мной произошло, там в лабиринте. Все, что услышала и увидела. Обман? Меня не давали покоя тревожные чувства. Я чужая ему, и он чужой мне. От чего же тогда так хорошо и уютно с ним?
   Даже если это только иллюзия, это самая чудесная иллюзия на свете. Женщины сильные по натуре своей, но каждой женщине хочется положиться на кого-нибудь и хоть на час стать слабой и беспомощной.
   Я без стеснения ткнулась носом ему в рубашку и вдохнула запах его тела. Он пах сосновым лесом. Лесом и чем-то еще. Чем-то очень знакомым. Но с утра я плохо соображаю.
   В действительность нас вернула стрела, вонзившаяся в землю у наших ног. Сначала одна, затем другая, а потом и вовсе шквал коротких арбалетных стрел. Из леса выбегали люди в черных рясах. Каждый был вооружен до зубов.
  -- Виринея, очнись. Бегите, я задержу их, - кричал Асот, тряся меня.
   Полтрон в ужасе наблюдал, как со всех сторона нас обступают вооруженные люди. Дело дрянь. Но оставался последний шанс, уходить в леса.
  -- Ко мне Гордый, - крикнула я.
   Конь принял кличку с почтением, неторопливо подошел ко мне и даже опустился на колено, чтобы у меня была возможность забраться.
  -- Уезжайте, я сам разберусь с монахами, - крикнул Асот, вступив в рукопашную с тремя монахами.
   Полтрон вскочил в седло позади меня. Я обеспокоено искала глазами Асота. Но он потонул в толпе серых ряс.
  -- Поможем ему? - спросил вервульф.
  -- Он сам справится. Мы - только помеха.
   "Прощай!" - подумала я. Гордый всхрапнул, и рванул в лес. Вот тебе и святые люди! Арбалетная стрела со свистом пронеслась в сантиметре от моего уха. Блин! Достал меня этот Святой спецназ. Гул в ушах нарастал. Небо почернело. Вдалеке не шуточно громыхнуло и алая молния разрезала небосвод. Тем не менее, мне не жаль тех, кто сегодня попадется в руки рассерженного некроманта.
  

Снова туннели.

Предательство.

   Гордый перешел на шаг. Полтрон спешился, и топал рядом. Лес давно остался позади. Дорога стала неровной и каменистой. Все реже появлялись островки увядающей зелени. Мы приближались к подножью гор. Подул холодный ветер, доносивший шум сбегающих с вершин камней.
   Пока мы ехали, мой мозг трудились не переставая. Мне было о чем подумать! Больше всего меня волновал Полтрон.
  -- Прибыли! - сказал вервульф.
  -- Куда?
  -- К входу в гномьи туннели, - удивился он.
  -- А зачем нам туда? - задумалась я.
   Не люблю гномов. Все они жутко вредные, а как дело заходит о сокровищах, так сами не свои. Из всех знакомых мне гномов только Горин знал, что такое хорошие манеры, все же остальные хамы и быдло.
  -- Нам же надо попасть на ту сторону, верно!
  -- Верно. А другого пути нет?
  -- Нет! - выпалил Полтрон, и снисходительно посмотрел на меня.
   Что это он себе возомнил! Думает, я ничего не вижу?! Так он глубоко ошибается, все вижу, все подмечаю. Вервульф ждал, а его взгляд блуждал по моему телу, вызывая прилив раздражения.
  -- Хорошо, идем.
  -- Нам туда.
   Полтрон махнул в сторону небольшой пещерки. Пещера продолжалась витиеватым коридором куда - то вглубь горы. Войдя внутрь, я обратила внимание на очень низкие потолки. Конь здесь не пройдет! Придется оставить.
  -- Полтрон, - позвала я спутника.
  -- К вашим услугам.
  -- Гордый не пройдет там. Слишком низкие потолки.
  -- Ничего с ним не случиться. Идем.
   Полтрон демонстративно развернулся, и исчез в темноте туннелей. Я посмотрела на Гордого. Он смотрел на меня умными, всепрощающими глазами. Я приблизилась к животному, зарылась лицом в шелк конской гривы.
  -- Прости меня, мой мальчик, - вздохнула я.
   Едкий дым застелил глаза. И я стою, обнимая кожаное седло, все, что мне осталось от Гордого. Где я его только не искала! И под кустиками, и под камнями, и даже в земле. (Вдруг уменьшила?) Нет, и все тут!
   Вот так незадача. Только страдала, что оставляю скотинку на произвол судьбы, а она возьми да растворись неведомо куда!
  -- Долго тебя ждать! - крикнул Полтрон.
  -- Иду, - пожала плечами, и последовала за вервульфом.
  

***

   Мы брели не один час. Туннель петлял, а Полтрон вел дальше и дальше вглубь. Мы вышли к гномьим шахтам, но там царило запустение. Куда меня привели? За все время, что мы с остервенением продвигались вперед, Полтрон не проронил ни слова, а на лице отражались какие-то потаенные мысли. Мои попытки посмотреть в его голову с треском провалились. Усталое сознание не хотело покидать насиженное место. Да и телепатия всегда давалась мне нелегко.
  -- Полтрон! - окликнула вервульфа.
  -- Да? - резко ответил он.
  -- Я устала, давай отдохнем!
   Мои ноги гудели. Казалось, вот-вот развалятся. Ну, и неделька выдалась, только и знаю, что хожу по лабиринтам с незнакомыми людьми. Я с надеждой посмотрела на спутника.
  -- Осталось немного, пойдем, - довольно грубо отверг мое предложение Полтрон.
   Все заклокотало в моей душе. Как он смеет?! Кто он такой, что бы так со мной обращаться!! Не раздумывая села на ближайший булыжник. Закинула ногу на ногу. Полтрон обернулся.
  -- Идем!
  -- Нет, - отрезала я.
  -- Ты, что сума сошла, идем, - начиная раздражаться, воскликнул вервульф.
  -- Я устала, и хочу отдохнуть, - если он думает, что я его боюсь, то сильно ошибается.
  -- Послушай меня, ты...! - взорвался Полтрон.
   В глазах загорелся звериный огонь. Губы вытянулись в линию. Пальцы сжимались, и разжимались. Весь его вид кричал, о неизбежной вспышке гнева.
   Но он меня плохо знает. На меня нельзя кричать. Не зря меня отправили на Боевое отделение. Я была знаменита страшными вспышками ярости. А начиналось это с ледяного спокойствия.
  -- Это ты меня послушай. Давно надо было тебе объяснить. Если я сказала, что хочу отдохнуть, то так оно и будет. И заруби это у себя на носу, - зашипела я, медленно поднимая глаза.
   Гробовое молчание было мне ответом. В расширенных зрачках Полтрона отразился мой безумный взгляд.
   Полтрон опустился на камень. Замер. Он сидел ко мне спиной. Смотрел себе под ноги. Мышцы спины и плеч бешено сокращались, что свидетельствовало о том, как тяжело Полтрону справиться с трансформацией. Он напомнил мне, застывшую в ожидании гаргулию.
   Шло время. Мой гнев угасал. Дрожь побежала по спине, и остановилась на руках. Так всегда. Моя сила выплескивается как ураган или цунами, однако потом ощущаю себя опустошенной. Асот прав, стоит научиться контролировать выбросы магии, иначе, в конце концов, это закончится трагедией.
  -- Идем, - примирительно вздохнула, и встала, хотя ноги предательски подкашивались.
   Полтрон обернулся. В его глазах застыл немой укор.
  -- Идем, - грустно пробурчал вервульф, и побрел вперед.
   В какой- то момент я отстала. Застыла на перепутье трех коридоров. Не знала куда идти! Пошла по правому. Полтрона нигде не оказалась. Я занервничала. Заметалась по шахте. Но единственным звуком было эхо моих шагов. Мне стало страшно. А еще что-то жгло грудь!? Я вошла в единственный освещенный коридор. В нос ударил запах сероводорода. Боль прожгла затылок. Темнота.

***

   Очнулась я резко, точно кто-то мне дал пинка. Сев, начала сосредоточенно вспоминать. Каждая мысль отзывалась тупой болью в голове. Ощупав затылок, обнаружила здоровенную шишку. Что случилось? Где я?
   Вокруг царила кромешная тьма. Пришлось ориентироваться за счет других рецепторов. Кратко мои наблюдения звучат так: темно, сыро, воняет, где-то течет вода. А еще у меня связаны руки и ноги.
   Попытка восстановить недавние события не увенчалась успехом. От моих размышлений меня отвлек топот ног и хохот. Кто-то приближался. В целях безопасности я приняла вертикальное положение, для убедительности прикрыла глаза.
  -- Еще не очнулась? - пророкотал первый голос.
  -- Не - е. - ответил второй, пнув меня носком сапога.
  -- Сильно ты ее по голове, хгр. - хмыкнул первый.
  -- Понесли, Руб, ждет. - Прикрикнул на двоих третий.
   Тролли, а это были именно они, подхватили меня, пронесли метров пять, и кинули на хребет какому-то животному. Третий, что-то крикнул на незнакомом языке: животное встрепенулось, двинулось вперед. На спине существа было тепло и уютно. Я долго сопротивлялась магическому действию, даже пыталась сосредоточиться на дороге. Тролли болтали на своем языке, и все, что я поняла из их разговора, складывалось в несуразный бред о Рубе, жрице и еде. Меня так тянуло в сон, что уже не было мочи сопротивляться. Мерное покачивание все же усыпило меня.
  
   Адепт - приверженец, какого либо учения. Ученик мага или школы магов.
   ММП - магический медпункт.
   Джампир - сыновья и дочери вампиров от смертных женщин.
   Асот Морт - если изменить букву в имени, то Азот значит сеющий смерть, а mort (фр.) - смерть.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Л.Маре "Менталистка. Отступница"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) О.Коротаева "Моя очаровательная экономка"(Любовное фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"