Волобуев Вадим: другие произведения.

Пёс государев

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  - Ну вот, граждане, - объявил Соловьёв, толкая дверь и без стука входя в дом. - Теперь и до ваших нетрудовых личностев очередь дошла. Хватит вам среди тёмной массы религиозную неграмотность изводить. - Он извлёк из планшета бумагу и прошествовал к столу. - Получите, как говорится, и распишитесь.
  - Выселяете, значит? - мрачно промолвил священник, опуская взгляд на бланк со зловещим заголовком 'Особая комиссия при Н.К.В.Д. Р.С.Ф.С.Р.'.
  - Всеобязательно.
  - Да как же это, - всплеснула руками попадья. - И так уже сидим тише воды - ниже травы...
  - Знаем мы, как вы тут сидите, - буркнул Соловьёв. - Народная власть, значит, борется с классовым врагом в лице голода, а вы тут позволяете себе Антихриста и мелкобуржуазный образ жизни...
  - И кто ж нас выселяет? - обречённо вздохнул хозяин дома. - Губисполком или кто повыше?
  - Там обо всём указано. - Соловьёв присел на табурет и снял буденовку. - Водица у вас найдётся? А то жажда прямо поперёк горла встала...
  Попадья ушла за водой, а муж её взял документ и начал читать.
  - Особая комиссия... Как враждебный элемент... Ссылка на три года в Мезень... - Он поднял глаза на гостя. - Это ж надо - без вины, без проступка, даже без обвинения. Дожили.
  - Какое вам, попам, ещё обвинение? - удивился Соловьёв, вытирая пот со лба. - Пожировали на народных хлебах - и баста. Я бы вас, которые бывшие, вообще к стенке ставил. Для наглядности.
  Хозяйка вынесла ему жестяную кружку с водой. Спросила:
  - А может, отменят ещё решение-то? Может, не окончательно это?
  Священник хмуро прогудел:
  - Не отменят. Понятно же - раздавить нас хотят. Выполоть всю православную церковь под корень.
  - И правильно, - сказал чекист, возвращая пустую кружку попадье. - Неча с вами цацкаться. Раз дармоед - получи. Да и граница рядом, того и гляди Антанта нагрянет. Савинковцы тоже шныряют, а вы тут, гражданин Рождественский, контрреволюцию проповедуете... В общем, сроку вам на семейные вопросы - три дня. Потом явитесь в указанный адрес.
  - А что там, в этой Мезени-то, господин комиссар? - торопливо спросила попадья. -Нам ведь не одним там жить, а детей ещё кормить надо...
  Соловьёв досадливо покачал головой.
  - Вы, гражданка, хоть несознательный класс, а должны соблюдать. Какой тут вам 'господин'? Господа все до революции были, а теперь кончились. Такой у нас курс нынче. Доступно?
  - Куда уж доступнее, - проворчал хозяин дома.
  - А что там есть - сами узнаете. Детей ваших как невиновных в старом режиме можно в коммуну взять. На перековку и трудовое воспитание.
  - Нет уж, - отрезал священник. - Своих воспитывайте. А мы сами как-нибудь...
  Соловьёв хмыкнул, поднялся с табурета и от души потянулся, хрустнув суставами.
  - А в избе вашей сделаем ответственную ячейку. Партийные будут жить, просвещение устраивать.
  Дверь распахнулась, и внутрь влетела запыхавшаяся румяная женщина в цветастой юбке и светлом овчинном полушубке. Увидев сотрудника ГПУ, она просияла.
  - Заарестовывать пришли?
  - А вы кто, гражданка, будете? - подозрительно спросил Соловьёв.
  - Комарова я, Дарья Прохоровна. Пришла вот напоследок в глаза этому подлецу взглянуть.
  - Злорадствуешь, Дарья? - произнёс священник.
  - А что ж не позлорадствовать-то, отец Тимофей? Ты мне почитай как бельмо на глазу. Всю душу вымотал.
  - Потому как ворожбой занимаешься. А это - от дьявола.
  - Погодьте-ка, - оборвал их Соловьёв. - Комарова? Кто такая? Почему не по уставу?
  - Вот ещё, уставы ваши! Хватит уж того, что я сигнал вам отправила, на чистую воду этих паразитов вывела.
  Попадья всплеснула руками.
  - Так это через тебя мы муку терпим? Ой, матушки мои, сил нету... И как тебе не совестно в глаза честным людям-то смотреть?
  - Да я в ваши глаза завсегда могу и посмотреть, и плюнуть, Татьяна Сергеевна. Это уж как пожелаете.
  - Зараза бесстыжая.
  - Не гневи Господа, - пробурчал муж. - Всё в воле Божией. Раз решил Он так, значит, правильно это.
  - А ну отставить! - рявкнул Соловьёв. - Суеверной агитации тут больше быть не может. А вы, гражданка Комарова, отвечайте как будто на исповеди: за каким лешим мешаете ходу революционных действий?
  - Ну так это... - смутилась гостья, - гляжу, конь ваш привязанный мается, вот и притопала. Потому как долг во мне играет. Не хочу в стороне остаться от событий. Чтоб знали, кто тут радеет за революцию.
  - Заслуги ваши перед властью рабочих и крестьян не пропадут, отметятся. Вы в сомнение не впадайте...
  - Ну коли так, пусть мне ихний дом и перейдёт. Я не прочь, даже наоборот.
  Священник криво ухмыльнулся.
  - Вот она, сознательность ваша, - сказал он Соловьёву. - Цена ей - поповский дом.
  - Очень вы невнятно поступаете, - укорил её работник ГПУ. - Пока трудовой народ не на жизнь, а на смерть давит гидру капитализма, вы тут ведёте такие странные беседы.
  - Да на кой ляд мне ваша гидра! Что мне ею, скотину кормить?
  Соловьёв аж рот раскрыл. Хозяин дома произнёс:
  - Детей наших тебе не жалко, так хоть душу свою пожалей, Дарья. Господь-то всё видит. - Он многозначительно показал на икону в углу.
  - А видел Он, отец Тимофей, как предок твой мою прабабку на костёр отправил?
  - Ты это о чём? - удивился священник.
  - Будто и не знаешь.
  - Помилуй Бог!
  - А прапрадеда своего, который в Пскове дьяком был, помнишь ли?
  - Прапрадеда? Которого? - растерялся священник. - Да и не окормляло у нас никого во Пскове уже сто лет как...
  - Не сто, а пять раз по сто, отец Тимофей.
  - Что ты мелешь! Никак пьяная заявилась?
  - А вот я тебе сейчас покажу кой-чего, - усмехнулась Дарья.
  И, не дав никому опомниться, она зашептала что-то неразборчиво, закрутилась на месте, да так устрашающе, что Соловьёв потянулся за наганом.
  - Гляжу, у вас прям гнездо тут... - пробормотал он. Но оружие он вытащить не успел: окружающий мир вдруг исчез, а вместо него явилось нечто ошеломляющее.
  Высокий тёмный подвал. Арочные потолки тонули в дыму и копоти. Пахло потом, жареным мясом и кровью. Доносились слабые стоны. В центре на коленях стояла измученная женщина со связанными за спиной руками, облачённая в грязную нижнюю рубашку, из-под которой белесыми костяшками торчали голени. Рядом кряжистым истуканом возвышался невысокий человек с плетью в руке. На красном от жара лице его мерцали капельки пота, мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу. Чуть поодаль виднелся бородач в холщовой рубахе, перепоясанной ремешком, в сермяжных портах, заткнутых в сапоги. Глаза его были полуприкрыты, подбородок - прижат к груди; он перебирал чётки и беззвучно шевелил губами - молился. Ещё дальше, возле короткой каменной лестницы, ведущей к низкой кованой двери, за маленьким столиком на табурете сидел писарь. Перед ним лежал желтоватый лист пергамента, испещрённый чернильными закорючками.
  - На дыбу, что ль? - обернувшись, спросил человек с плетью у обладателя чёток.
  Тот поднял лицо, мотнул головой.
  - Экий ты торопливый. Всех ведьм мне перекалечишь.
  - Ну тогда огнём. Оно даже сподручнее.
  Бородач вздохнул, приблизился к женщине. Присел, заглянул ей в лицо, остерегаясь касаться руками. Под глазами у пытаемой набрякли синяки, щёки были расцарапаны, в правом уголке рта запеклась кровь. Приоткрыв губы, она тяжело дышала и дрожала веками.
  - Ну что, Дарья, будешь ты правду молвить или железом тебя прижечь?
  - Никакой за мной вины нету, - слабо ответила та. - Наговор это. Матушкой Богородицей клянусь...
  - Ай-яй-яй, - огорчился бородач. - И как это уста твои поганые святое имя смеют произносить? Да ещё и клясться? Разве не знаешь ты, что Господь Бог запретил нам клясться?
  Женщина тупо смотрела на него и ничего не ответила. Бородач отошёл к писарю, взял пергаментный свиток, раскрутил его.
  - Сказано было второго дня Марфою - кузнецовой дочерью, - зачитал он: - Сего года шесть тысяч девятьсот девятнадцатого от сотворения мира собирались мы на Крестопоклонное воскресенье у Глашки Сантыповой - жены гончара Ивашки ворожить да порчу наводить. Были там, окромя меня, Дашка Створова - дочка Маланьи-чародейки, да Ульянка - вдова по каменщике Потапе, Андрияновом сыне. И та Дашка показывала нам, как гадать о грядущем и говорить с бесами, а пуще того - вызывать хвори и губить урожай. - Бородач перевёл взгляд на пытаемую. - Показания против тебя несокрушимые, Дарья. Признайся, облегчи душу. Ведь скоро предстанешь перед Создателем нашим. С чем пойдёшь на тот свет? Избавься от лукавого, не то - видит Бог! - возьмёмся за тебя со всей силою.
  - Ничего не было, - ответила женщина, с трудом ворочая языком. - Что собирались, то правда. А про хвори и прочее - всё брехня.
  - Силён диавол!
  - Может, кнутовищем? - предложил палач.
  - На дыбу. И калёным железом. Пока всё не признает.
  Палач взялся за дыбу, а допрашивающий отступил к кадке с водой и отпил из черпака. Затем присел на ступеньки рядом с писарем.
  - Уморился я с ними. А ведь только четвёртая пошла! Сколько их ещё?
  - Восемь, - ответил тот.
  - Сегодня не поспеем. Придётся завтра сразу после заутрени начинать.
  - Да что ж? Разве к спеху дело?
  - Князь торопит. Чернь воду мутит, слухи разные бродят. Да и Орден под боком. Не ровён час - ударит.
  - Слышно, у них тоже язва пошла...
  Палач меж тем вздёрнул стонущую женщину на дыбе, отошёл к пылающей жаровне и, надев рукавицы, взял клещи с раскалёнными зажимами. Бородач встал, приблизился к несчастной.
  - Последний раз тебя прошу: искупи грехи покаянием. Признайся во всём. Скажи, кого ещё на зло подбила?
  Женщина с трудом подняла веки.
  - Будь ты проклят, Тимоха.
  Бородач досадливо поджал губы и обернулся к палачу.
  - Приступай.
  Дикий крик огласил своды пытошной. Послышалось шипение прижигаемой плоти и потрескивание тлеющей одежды. Женщина уронила голову. Пока палач окачивал её водой, приводя в чувство, бородач что-то шептал, перебирая чётки, потом опять обратился к Дашке с увещеванием:
  - Признавайся, несчастная. Отринь бесовское прельщение.
  - Нету больше сил моих, - прошептала женщина. - Истерзали, ироды. Всё подтверждаю. Только прекратите муку эту.
  Дьяк прытко подскочил к столу, схватил пергамент. Бросая взгляд то на свиток с письменами, то на женщину, принялся тараторить:
  - Признаёшь ли, что на Крестопоклонное воскресенье была у Глашки Сантыповой и там смущала её, Глашку, а також и двух иных соблазнами диавольскими?
  - Признаю.
  - Признаёшь ли, что учила вызывать хвори и бедствия, говорить с бесами и отдаваться нечистому?
  - Признаю.
  - Признаёшь ли, что, побуждаемая сатаной, вместе с другими девицами, тобою смущёнными, навела моровую язву на христиан?
  - Всё признаю. Только избавьте от муки.
  Тимоха удовлетворённо кивнул и обернулся к писарю.
  - Записал свидетельство её?
  - Записал.
  - Сымай, - махнул он палачу.
  Тот начал медленно опускать дыбу. Раздался скрип двери, и в застенок вошёл щеголеватый человек с короткой чёрной бородой, в синих сафьяновых сапогах, коричневых шароварах, расшитых золотым узорочьем, и в перетянутой тугим ремнём коричневой же рубахе. На ремне его покачивался короткий кинжал в ножнах, инкрустированных драгоценными каменьями. Все склонили перед ним головы, и только женщина, снятая с дыбы, слабо шевелилась на холодном, пропитанном кровью полу.
  - Ну что, дьяк, сведал ли, сколько ведьм у нас зло творили? - спросил гость, сходя по лестнице.
  - Двенадцать, князь. Это те, коих изловили. А сколько всего - Бог ведает!
  - Старайся, дьяк, старайся! Ежели хорошо мне послужишь, я тебя перед владыкой отличу.
  - Не за корыстью, князь, гонюсь, но за выгодою людской и Божеской. Сам о том знаешь.
  - Знаю, знаю... - рассеянно ответил вошедший. Он подошёл к Дарье и некоторое время с любопытством рассматривал её. - Кто такая?
  - Дашка Створова, - ответил дьяк. - От неё всё зло пошло.
  - П-паскуда. Не уморил ты её, Соловей? - спросил вошедший у палача.
  - Обижаешь, княже. Я своё дело знаю.
  - Смотри у меня! Не доживёт до костра - запорю.
  - Не тревожься, князь, - благодушно изрёк палач. - Доживёт.
  Гость снова обернулся к бородачу.
  - Зло своё признала?
  - Признала.
  - Хорошо. - Он наклонился к женщине, проорал ей чуть не в ухо: - Каково тебе с дьяволом-то было, сука? Небось знатные тебе выгоды сулил? Отвечай, зараза.
  Из горла несчастной донеслись хрипы и тяжёлое дыхание, спёкшиеся губы дрожали от боли. На князя она не смотрела.
  - У, сатанинское отродье, - с ненавистью бросил князь.
  - Позволь, княже, вопросить тебя, - вновь подал голос дьяк.
  - Давай.
  - Как с добром ведьминым поступить? Раздать людям, перевесть в казну или спалить?
  - Поступай как знаешь. Мне до этого дела нет.
  - Благодарствую.
  Князь сделал несколько шагов к выходу, но вдруг остановился и положил руку на плечо Тимохи.
  - Старайся, дьяк. Усердно старайся! Чтобы и духу здесь сатанинского не осталось. А уж я за тебя в Москве словечко замолвлю.
  Тимоха поклонился и ничего не ответил. Князь вышел.
  Картинка опять смазалась, зарябила, краски смешались, и сознание присутствующих перенеслось обратно в избу отца Тимофея.
  Соловьёв захлопал глазами, будто спросонья, оглядел всех и, помедлив, выдавил:
  - Хм, прикорнул, кажись. - Он потёр веки, произнёс хрипло: - В общем, граждане, диспозиция вам ясная. Чтоб через три дня как штыки... - Он не договорил, ещё раз бросил взгляд на Комарову и протопал к двери.
  - Так домик-то я себе заберу, - бросила ему вслед доносчица.
  Соловьёв лишь досадливо махнул рукой и вышел вон.
  - Ишь ты, пёс государев, - с улыбкой обронила Комарова. Она посмотрела на притихших хозяев дома, произнесла задорно: - Так-то вот граждане будущие ссыльные! Грабь награбленное, забирай то, что отнято было. Бог - не Тимошка, видит немножко. - Она захохотала и, развернувшись, выскользнула из дома.
  Попадья очумело повела головой, машинально перекрестилась, спросила у мужа:
  - Это что ж такое было? Наваждение что ль? Ведовство?
  Отец Тимофей глядел в одну точку. Потом очнулся, издал тягостный вздох и промолвил отрешённо:
  - Бог - не Тимошка, это да. А я-то кто? Тимошка и есть...
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) А.Гаврилова "Не дразни дракона"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-3. Сила"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"