Волонкин Владимир Маркович: другие произведения.

могильщик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Неведомые формы сознания способны уничтожить человека или, наоборот, спасти его от воздействия темных сил

  
  МОГИЛЬЩИК
  
  
  
  
   В них плоти нет, они без формы,
   Никто иной не видит их;
   Не признаются ими нормы
   Всех счетов, мер и сил земных.
  
   А между тем они витают,
   На почве мозга в рост идут,
   Порой всесильными бывают
   И человека насмерть бьют.
  
   К.А.Случевский
   "Загробные песни"
  
  Часть 1
  События
  
  
   1.
  
   По аудиториям бегали взлохмаченные, обеспокоенные студенты. Около дверей в коридорах расположились небольшие группы ребят, которые бойко обсуждали обстановку в институте на сегодняшний день.
   Шла сессия, и всем необходимо было знать, какое настроение у преподавателей, ибо именно от этого зависела настоящая и будущая жизнь студентов. В зависимости от своего настроения доценты и профессора ставили ребятам плохие или хорошие оценки. Если какой-нибудь очередной эксперимент в лаборатории удался, профессор с радостной улыбкой расставлял "отлично" направо и налево без всяких попыток проверить, есть ли что-нибудь у студента в голове.
   А сегодня хорошего настроения не было ни у кого. Не у преподавателей, не у их учеников. Был понедельник, а понедельник, - как известно, - день тяжелый. Да и погода подвела: с неба сыпался густой лохматый снег и тут же у поверхности земли таял, превращаясь в грязные лужи.
   Все бы было хорошо, если б не экзамены. Каждый студент хотел сейчас очутиться не в душной аудитории, а в не менее душном видео зале или каком-нибудь кафе, где пахнет пережаренными орехами и играет спокойная музыка.
  В атмосфере аудиторий царило напряжение. Работа студенческих умов казалась осязаемой. Мысли витали в пространстве и превращались в жаркое марево, от которого все предметы в здании института начинали колыхаться. Если бы кто-нибудь позволил этой огненной стихии вырваться наружу за пределы проходной, она смогла бы растопить льды Антарктиды и изменить климат планеты. Но, к сожалению, вся эта колоссальная энергия тратилась не на отопление и освещение городов, а на решение задачек по матану, сопромату, начерталке и прочей подобной ерунды. И пропадала бесследно в пространстве, хотя, кто знает, куда она девается.
  Сегодня в институте железных балок решались судьбы людей. Оценки, появляющиеся в экзаменационных ведомостях, определяли будущее студентов. Мысли, появляющиеся в головах студентов, определяли будущее преподавателей: их предстоящую жизнь и смерть.
  Сегодня здесь должно произойти что-то более ужасное, чем экзамены.
  
  
  2.
  
  
  Стеклянные двери проходной института железных балок с грохотом распахнулись, и перед будкой вахтерши возник мрачный молодой человек, внешность которого могла сказать о чем угодно, но только не о том, что юноша этот - представитель студенчества. На нем висела грязная протертая до дыр кожаная куртка неопределенной расцветки, ноги облачали засаленные штаны цвета хаки и высокие армейские ботинки. Кроме всего, от незнакомца исходил удушливый запах пота и винно-табачного перегара.
  Старушка-вахтерша, следуя приказу ректора не впускать людей посторонних, моментально среагировала на визит подозрительного типа и потянулась к кнопке. Створки турникета проходной с хрустом сомкнулись перед коленями злодея.
  -Предъявите пропуск, - срывающимся на визг голосом проговорила старушка.
  -Бабуля, - грубым пропитым басом отозвался незнакомец, - своих уже давно необходимо знать в лицо.
  Он взмахнул ногой и бесцеремонно перешагнул через поставленное перед ним препятствие. Старушка только взвизгнула, но в полемику с негодяем вступить не решилась, ибо поняла: те немногочисленные годы жизни, которые ей предоставил Бог доживать на этом свете, намного сократятся, если она предпримет попытку остановить удалого молодца.
  Пройдя через линию обороны института, грязный оборванец сразу же забыл о только что произошедшем пограничном инциденте. В нерешительности некоторое время он стоял внутри просторного холла. Затем, словно выйдя из оцепенения, рванулся вперед и грубым рывком остановил проходившую мимо девчонку. Та испуганно и умоляюще посмотрела на него, но ничего от страха произнести не смогла.
  -Послушай, крошка, - прошипел незнакомец, близко придвинув девушку к себе, - где в этом чертовом заведении можно отыскать кафедру строительной механики?
  -На третьем этаже, дяденька, - дрожащим голосом ответила малолетка. - Отпустите меня, а то я закричу.
  -Спокойно, гупешка, я не хочу причинить тебе зла. Скажи мне только, доцент Чиркушин там?
  -Не знаю, дяденька, я никакого Чиркушина. Отпустите меня! - завопила девчонка.
  Незнакомец ослабил хватку. Студентка, испуганно озираясь, нашла спасение в бегстве. Незнакомец же направился к кафедре строительной механики. Шесть пролетов лестницы он преодолел за секунду.
  
  
  3.
  
  
  На площадке третьего этажа, погруженный в неприятные размышления, стоял Павел. Через несколько минут здесь должен был появиться Чиркушин, этот маньяк от строительной механики, из-за которого, уже успешно получив зачеты по другим дисциплинам, Павел никак не мог начать сдавать экзамены. Чиркушин настойчиво не желал давать допуск к экзаменационной сессии ни Павлу, ни тому множеству страдальцев, кои сидели сейчас в соседней аудитории и дрожали в ожидании безумного доцента.
  Павел размышлял о своем будущем. Это будущее зависело от результата сегодняшней защиты. В случае неудачи Павлу предстояло забрать документы из института, а это значило: в скором времени ''загреметь'' в армию. А в армию ему идти совершенно не хотелось, как бы не уговаривали его представители военкоматов и не просили девушки, любящие исключительно только сильных духом ребят, прошедших суровую и калечащую школу молодого воина. Павел просто морально не мог быть готов к армии. Свободная натура противилась всем уставам, всем догмам, всем командам. Павлу чужда была мысль о всяком насилии, культ которого навязывается в рядах Вооруженных сил.
  Даже здесь в родном городе, в своем институте, где все по каким-то неведомым причинам пытались быть похожими друг на друга, Павел рвался проявить свою индивидуальность. Он желал доказать всем вокруг, что каждый человек не повторим, и что нет никакого смысла ходить по улицам в одинаковых норковых шапках, кожаных куртках и огромных размеров зеленых, развевающихся на ветру, штанах. Нет никакого смысла в гнусавых разговорах типа: '' ты по-о-онял чува-а-ак в нату-у-уре?''. Во всех подобных разговорах и одеждах сквозило тягой ограниченных людей привести все творящееся на свете к одному упрощенному знаменателю так, чтобы всем было ''поня-я-ятно в нату-у-уре'', как это принято в тюрьме или в армии.
  Павел самоотверженно боролся со всеобщей стандартизацией и усреднением, хотя часто расплачивался за это, выходя из серьезных столкновений со своими противниками изрядно ощипанным, но не побежденным. В отличие от многих своих сверстников он отращивал длинные волосы на голове, любил альтернативную музыку, зачитывался произведениями классических авторов и чуть ли не каждый день ходил в оперный театр, где слушал ''непоня-я-ятнные'' им, то есть сверстникам, творения Верди и Чайковского. В отличие от всех он любил отчаянно спорить с профессионалами о вещах, имеющих отношение к науке, причем делал это настолько искусно и аргументировано, что оппоненты его чаще всего от бессилия своих доводов приходили в бешенство и становились смертельными Павкиными врагами. Чиркушин был одним из тех, с кем Павел в свое время поспорил. К своему несчастью на одной из первых лекций у доцента он предложил Чиркушину вполне разумный метод расчета металлического каркаса. Другой бы преподаватель задумался и, может быть, восхитился познаниями и сообразительностью юноши. Но только не Чиркушин. Доцент почему-то решил, что дерзкий юнец посмел показать однокашникам, смотрите, мол, наш доцент - тупица, не может сам справиться с задачей. Павлу даже страшно было потом вспоминать, как оставшуюся часть лекции доцент, брызгая слюной, поливал бедного нигилиста отборнейшими ругательствами и проклятиями. В дальнейшем ни один зачет у Чиркушина Павел не мог получить с первого раза. Доцент блаженствовал от того, что смирившийся со своей участью студент каждый раз повторяет одни и те же теоремы, теоремы которые создал Чиркушин - великий ученный всех времен и народов.
  Павел только смутно мог догадываться, что Чиркушин ненормален, хотя уже многое говорило в пользу подобной догадки. Доцента из состояния душевного равновесия могло вывести что угодно. Ходили слухи о том, как Чиркушин впадал в бешенство, когда на его лекции опаздывали слушатели. Одного такого незадачливого паренька разъяренный доцент отхлестал длинной указкой при всем честном народе. При этом ''заслуженный деятель науки'' нецензурно выражался, отчаянно брызгая слюной, и обвинял беднягу во всех смертных грехах. Он никогда не стеснялся веских выражений при дамах. Более того, он не стеснялся применять подобные выражения в отношении самих женщин. Девушка, случайно оказавшаяся с опоздавшим парнем, была названа в присутствии всей аудитории представительницей древнейшей профессии и обвинена в незаконных сношениях со всеми присутствующими здесь студентами. Девушка, расширив от обиды глаза, долго смотрела на доцента, затем вышла из класса и хлопнула дверью. Возмущенные произошедшим студенты загудели, ребята поднялись с мест со сжатыми кулаками. Кто-то бросился успокаивать оскорбленную девушку, кто-то предпринял попытку изувечить доцента. Но все закончилось счастливо для Чиркушина. Он нашел свое спасение в бегстве, на ходу угрожая завалить своих преследователей на экзаменах. Угрозу свою он в последствии реализовал: половина потока была уволена из института. Студенты не смогли сдать строймех.
  Из жизни доцента можно было извлечь еще массу интересных фактов. Однажды к нему на прием пришел молодой человек. К несчастью, парнишка не был знаком с правилами этикета и не удосужился снять со своей бритой головы огромную норковую шапку. Он, естественно, поступил неприлично. Но Чиркушин воспринял это ни как оскорбление всему институту, студентам и другим преподавателям, а как грубейший вызов себе. Волосы на его голове поднялись от крайнего негодования. Он широко раскрыл свой рот, чтобы из него вырвалась тирада ругательств. Но ничего подобного из этого рта так и не вырвалось. Одно лишь хрипение. Слюни доцента полетели во все стороны. Широким взмахом руки он схватился за сердце и опрокинулся на спинку стула, тяжело глотая воздух. Ноги его задергались в конвульсиях. Бедный парнишка в норковой шапке не на шутку был испуган. В таком состоянии своего мучителя он не видел никогда. От испуга он даже сбросил с головы норковый ''шлем '' и немедленно побежал искать ближайший телефон, чтобы вызвать скорую помощь. Карета подкатила не совсем чтобы быстро. Но большинству студентов и преподавателей хотелось, чтобы она совсем не приезжала. Побледневшего Чиркушина вынесли из института и увезли в неизвестном направлении. Некоторое время в альма-матер царило безмятежное настроение. Студенты обрели даже некоторую свободу, надеясь, что доцент не сможет вернуться после инфаркта. Но они здорово ошиблись. Через несколько дней после случившегося волосы встали уже на головах у студентов. В институт пришел вернувшийся с того света доцент.
  И вновь полетели во все стороны зачетки, которыми любил кидаться Чиркушин, если экзаменуемый не мог ответить на поставленный вопрос. Вновь в коридорах и аудиториях зазвучал его зычный голос, насыщенный ненормативной лексикой.
  Опять студенты дрожали, когда он принимал у них зачет или экзамен.
  Сегодня же для Павла и других его товарищей наступал день расплаты, последний срок сдачи всех задолженностей. Надежды на успех практически уже не оставалось, только неожиданное событие могло изменить ситуацию, только помощь высших сил могла сломить тупое упрямство Чиркушина.
  
  
  4.
  
  
  Честолюбивые мечты не могли дать Чиркушину покоя. Всю ночь перед предстоящими зачетами он не мог заснуть, размышляя о высших инстанциях мироздания. Доцент был абсолютно уверен, что весь мир, населенный людьми, не может существовать без строительной механики и, соответственно, без великого деятеля строймеханических наук Чиркушина. Вселенная по его теории держится не на трех китах, а всего на двух, но зато каких! ЧИРКУШИН и СТРОЙМЕХ держат сегодня мир на своих могучих плечах. Без них произойдет катастрофа. Мать Земля полетит в Тартар, и жизнь прекратится.
  Лежа в постели ''великий гений'' мечтал сделать коренной переворот в науке. В частности, ему очень хотелось подобно Эйнштейну создать общую теорию мироздания, только основополагающим принципом в ней будет ни какие-то выдуманные ''многомерность пространства'' и ''взаимодействия полей'', а всеобъемлющая строительная механика.
  ''Мир уже давным-давно познан. Ничего не надо придумывать нового, чтобы объединить в единое целое кинематику, оптику, электродинамику и Общую Теорию Относительности. Ведь Вселенная- это всего лишь огромная, созданная сама собой балка, а балки, как известно, подчиняются простейшему расчету с помощью постулатов строительной механики.'' Именно так начал Чиркушин свой глобальный труд ''ТЕОРИЯ ВСЕГО НА СВЕТЕ''.
  Похвастаться знанием электродинамики, оптики и, тем более, квантовой механики доцент не мог. Когда-то азы этих наук он с трудом познавал в школе. Но это не суть важно. Самое главное: положено начало новой строительной механике, с позиций которой Чиркушин надеется объяснить все процессы во вселенной. А уж как на это посмотрят сведущие люди, покажет время. В случае если они не поймут доводы новоиспеченного Эйнштейна, Чиркушину придется объясниться с ними свежими ругательствами и плевками в их умные лица. На это у него всегда хватит сил и таланта.
  А сегодня основным препятствием на пути претворения грандиозных планов Чиркушина в жизнь были ''безмозглые балбесы студенты''. Они всегда мешали ему плодотворно работать. Они давали ему ненужные советы во время лекций, а он не мог терпеть советчиков, ибо был уверен в собственном всезнании и непогрешимости. Они, кроме того, жаловались в деканат, что Чиркушин - изверг и самодур, а доцент не мог с этим согласиться.
  Перед очередным зачетом или экзаменом доцент всегда давал себе клятву расплатиться жестоко с обидчиками. Он мечтал прогнать как можно больше нерадивых бездельников из института. И это ему обычно удавалось.
  Вот и сейчас он не забыл пообещать самому себе. Он покажет завтра им всем, какой он умный, жутко умный, а студенты все тупые, все без исключения.
  ''Завтра я покажу, как надо знать строительную механику этим болванам, идиотам, которым бы только пиво пить да заглядывать девкам под юбки. Они все у меня попляшут! Будь моя воля, я бы их розгами порол. Такую вещь как механика должны знать все. Но если будут знать все, то, что же делать мне? Нет! Я докажу им, что ни черта они не знают. Один лишь я разбираюсь в этой великой науке!''
  Так размышлял ''великий гений'' при свете мерцающей лампадки в своей однокомнатной квартирке.
  Рано утром, проглотив холодную яичницу, Чиркушин схватил свой набитый трактатами портфель и побежал в институт, туда, где ждали его дрожащие от страха студенты и НЕМИЛОСЕРДНАЯ СУДЬБА.
  
  
  5.
  
  
  Павел стоял с товарищами по группе у доски и пытался что-то разобрать в хитроумной задаче, заданной им Чиркушиным перед зачетом. Вдруг он увидел, что за дверью аудитории появились его давнишние друзья, и он решился выбраться в коридор.
  Да, действительно, его ждали друзья, соратники по музыкальным увлечениям. Это были вечно веселые любители тяжелой музыки и пива Икс и Беримор. Конечно, в жизни они носили обычные русские имена, но общаться им было проще по прозвищам. Икс учился на одном потоке с Павлом, но ему удалось раньше всех расквитаться с зачетами, поэтому он выглядел счастливым. Беримор был еще веселее и, кроме того, слегка пьян. Он только что успешно сдал последний сессионный экзамен на радиофаке университета, и по этому поводу выпил не в меру. Веселое состояние своих друзей почему-то разозлило Павла. Он легонько ударил Беримора по улыбчивому лицу. Беримор нисколько не обиделся, но все же не устоял на ногах и рухнул.
  -Ты что дерешься, Павка? - незлобно спросил удивленный Беримор.
  -Извини, просто завидно мне, что вы уже освободились от всех тягот сессии.
  -Ничего, Павка, разберешься сегодня с Чиркушиным и тоже выпьешь с нами рюмку-другую пива.
  -Хотелось бы надеяться...
  И тут какое-то неприятное предчувствие возникло в душе Павла. Ему показалось на мгновение, что нечто грозное приближается медленно, но неизбежно. Мурашки пробежали по его телу. И через несколько мгновений он понял причину своего страха. На площадке лестницы появился грузный Чиркушин. Павел побледнел. Ноги его подкосились. Он так надеялся, что доцент заболеет и его заменит какой-нибудь ассистентишко. Но надежды его не оправдались, и вот Чиркушин собственной персоной здесь со своим неизменным толстым портфелем в неизменном черном пиджаке, словно в наряде палача. Он пришел, чтобы казнить всех, кто нарушил законы великой строительной механики и тех, кто опроверг его собственные постулаты. Головы студентов полетят с плеч долой.
  Чиркушин открыл, было, рот, чтобы накричать на зарвавшихся юнцов, что устроили потасовку около аудитории. Но вдруг оторопело взглянул в сторону. Он увидел там, в конце коридора, нечто, не поддающееся описанию. Прямо к нему шел странный тип в кожаной куртке, узких облегающих брюках цвета хаки и военных высоких ботинках. Но не внешний облик незнакомца поразил больше всего Чиркушина, а то, что верзила держал в руках на изготовке топор.
  Это было как во сне. В лучах призрачного голубого цвета надвигалась на доцента фигура страшного обросшего щетиной человека, который никак не мог быть похожим на студента. Павел, стоявший рядом с Чиркушиным, заметил, что незнакомец не отбрасывал тени, но сей факт он объяснил только состоянием своих нервов, которые были весьма напряжены в этот момент. Павел чувствовал страшные разрушающие потоки энергии, исходящие от незнакомца.
  Обросший тип грубым пропитым голосом обратился к Чиркушину:
  -Ты помнишь меня?
  Голос его долгим эхом отозвался в коридоре.
  Икс и Беримор опешили от неожиданности.
  А Чиркушин, почувствовав вдруг неладное, попятился. Человека этого он, похоже, не помнил, но посмел предположить, что бывший его ученик решил вдруг расквитаться за прошлые обиды. В воздухе запахло адреналином.
  -Я? - произнес еще сомневающийся Чиркушин.
  -Да, ты, доцент!
  -Нет, я вас не помню. А, собственно, в чем дело?
  -Я пришел для того, чтобы ты заплатил мне за причиненное мне зло...
  -Вы, наверное, ошибаетесь. Я никогда никому не делал ничего плохого. Да и как вы смеете, негодяй, угрожать старому больному человеку? Ваш моральный облик и облик вообще вызывают у меня большие сомнения насчет вашей головы.
  -А у меня такие же сомнения насчет вашей, - отозвался тип. - Поэтому я считаю необходимым отделить ее от вашего тела.
  -Вы грубиян! - завизжал доцент, брызгая слюной во все стороны.
  Визг его оборвался в одно мгновение. В воздухе сверкнуло лезвие топора. Умная голова доцента, разбрызгивая кровь по стенам, отлетела в сторону и с тупым стуком заскакала по ступеням лестницы вниз. Тело в черном костюме стояло несколько мгновений неподвижно, а потом грузно повалилось на пол.
  Незнакомец с диким блеском в глазах взглянул на окаменевшую от страха троицу студентов, оказавшихся невольными свидетелями ужасного убийства, бросил к ногам товарищей окровавленный топор и ... растворился в воздухе.
  
  
  6.
  
  
  Майор Обалдуев сидел в своем кабинете за письменным столом и с большим любопытством рассматривал эротический журнал с увлекательными картинками.
  День сегодня выдался на редкость спокойным. Тридцать ограблений квартир, два избитых человека. Эти мелочи не могли вызвать большого интереса у работника милиции. Если заниматься ими серьезно, то лишь зря тратить драгоценное время.
  ''Ну, допустим, раскроется одно ограбление. Другие же двадцать девять все равно останутся не раскрытыми. Поэтому, двадцать девять нераскрытых преступлений или тридцать, уже не имеет никакого значения. Заниматься ими просто-напросто не стоит''.
   Беды ограбленных и оскорбленных не отзывались с душе майора.
  ''Надо быть бдительными, ребятишки. Хотите быть спокойны, заботьтесь о себе сами. С остальными миллионами советских граждан подобных оказий, как с вами, не случается. Их не грабят, не убивают.'' Таковы были логичные рассуждения Обалдуева. И они могли бы продолжаться далее, если бы не резкий звонок экстренной связи.
  В трубке раздался взволнованный голос дежурного с КПП:
  -Товарищ майор, чрезвычайное происшествие. В институте железных балок умерщвлен преподаватель Чиркушин при посредстве топора и невменяемого состояния.
  -Ну вот, блин... Выезжаю, - скучно произнес Обалдуев.
  Неспеша облачившись в шинель, он вышел во двор РОВДа, где его поджидал растерзанный многочисленными выездами УАЗик. Машина, заворчав, рванула по заваленным мокрым снегом улицам, вздымая в воздух миллионы брызг. Прохожие шарахались в стороны, пытаясь избежать загрязнения своего обмундирования. Но это им, чаще всего, не удавалось сделать.
  На весь путь было потрачено полтора часа, так как ехать пришлось из одного конца города в другой. По непонятной причине Обалдуев занимался уголовными преступлениями, произошедшими в другом антиподном районе. Заречные же милиционеры были посвящены в дела подопечной Обалдуеву территории. Никто из нормальных людей не могли понять подобного тактического хода, но Обалдуев то знал, что подобные недоразумения происходят по распоряжению высокого начальства в целях глубокой конспирации и на благо успешной работы правоохранительных органов. Майор не имел права обдумывать приказы начальства и никогда даже не пытался этого делать.
  Машина резко затормозила, и, заснувший было, майор с размаху ударился о лобовое стекло.
  -При-и-и-ехали! - возвестил лихой водитель.
  Заспанными глазами Обалдуев изучил окружающую обстановку. Перед зданием института железных балок собралась большая толпа. Весть об убийстве быстро распространилась по окрестностям. Зеваки и любопытствующие собрались здесь в мгновение ока. Всем хотелось посмотреть на вынос обезглавленного трупа. Когда еще увидишь подобное?
  Расталкивая людей, к машине майора выскочил раскрасневшийся оперуполномоченный, и гостеприимно распахнул дверцу УАЗика.
  -Товарищ майор, разрешите доложить! Оперативная группа приехала на место преступления. Были задержаны три преступника в виде трех студентов. Двое учатся здесь, третий - хрен знает где. При их ногах находился труп убиенного доцента и топор, коим сеё злодеяние было совершено. Задержанные подготовлены к допросу.
  -Первым делом я осмотрю место преступления, - произнес майор, с трудом вылезая из машины.
  В помещении института все говорило об ужасном событии, произошедшем здесь. Не успел Обалдуев войти, как сразу же увидел жертву. Оказалось, что не один Чиркушин пострадал сегодня. На прилавке гардероба лежало бездыханное тело уборщицы, над которым трудилась медсестра института. Вызванная час назад, скорая помощь еще не успела приехать. Дело в том, что когда уборщица мыла лестницу, она внезапно услышала этаже этак на третьем какой-то крик и визг. Затем, через несколько мгновений послышался стук, похожий на стук прыгающего по ступеням мячика. Все бы было ничего, но этот мячик, простукав по ступеням, упал в ведро с грязной водой. Бедная старушка хотела произнести пачку свежих ругательств в адрес неизвестных поганцев, которые вздумали играться в футбол внутри института, но осеклась, увидев, что вода в ведре покраснела, а на поверхность всплыла обескровленная человеческая голова.
  Пожилую и впечатлительную даму хватил удар.
  
  На площадке лестницы, сразу за дверью, над ведром, в котором плавала отрубленная голова, крутился фотограф-криминалист. Он с излишним интересом изучал содержимое этого предмета, то и дело щелкая вспышкой. Но по бледности его лица и по тому, как дергается его кадык, майор смог понять: у эксперта проблемы с желудком.
  Вверх Обалдуева повела дорожка, обозначенная мелкими пятнами крови. Вот она бежит по ступенькам, вот ударяется в стенку, заползает на нее, отталкивается и снова взбирается вверх по следующему пролету лестницы. Кровавая дорожка привела Обалдуева непосредственно к огромной бурой луже. В этой луже безмятежно лежал безголовый доцент, широко раскинув руки. Невольно Обалдуеву почему-то вспомнился пляж и яркое солнце. ''Плюнуть бы на всю эту работу да смотаться на Черное море''.
  Эксперт, усердно измеряющий линейкой и транспортиром расстояние от стены до трупа, разъяснил Обалдуеву обстановку.
  -Трое студентов поджидали преподавателя за данной стенкой. Они разговаривали о предстоящем злодеянии и обсуждали коварный план. Доцент Чиркушин, ни о чем не подозревая, вышел из своего кабинета, закрыл его на ключ и стал медленно подниматься вверх в аудиторию, где он должен был проводить занятия. Наглые студенты, подбежав к нему сзади, совместными усилиями отрубили доценту голову. Найдены они были тут же в кругу своих сотоварищей, которые на крики и вопли выбежали из аудитории. При преступниках были найдены топор, лежащий на полу, и бледный вид, лежащий на их лицах. Вероятно, они осознали всю тяжесть содеянного и от этого побледнели.
  -Ясненько, - выдавил из себя майор. - Позвольте только узнать, что вы подразумеваете, когда говорите, что голова была отрублена совместными усилиями преступников?
  -Дело в том, что отрубить голову с одного раза в одиночку - не такое уж простое дело. Насколько мне известно из истории, рубкой голов занимались специалисты, то есть палачи или, в крайнем случае, богатыри. Поэтому, можно предположить, что доцент был сбит с ног и повален на пол. Затем зарвавшиеся юнцы начали рубить пострадавшего подобно мясной туше, извините за выражение, медленно, но планомерно. Не одному из имеющихся в наличии преступников просто не хватило бы силы отрубить голову человеку с одного раза.
  -Ясненько, - снова выдавил майор. - Тогда позвольте узнать, каким образом голова могла отскочить так далеко от тела и скатиться с лестницы?
  -Дело, вероятно, в том, что отрубить голову без особой жестокости не могли даже вышеназванные палачи и богатыри. А из этого можно сделать простейший вывод: озверевшие донельзя подростки, отрубив голову, просто-напросто выбросили её в сторону.
  -Ясненько. Ну что же? Преступление, как говорится, на лице. Преступники, как говорится, взяты с поличным. Я думаю, дело можно передавать в прокуратуру. А нам надо добиться от этих мерзавцев так называемого добровольного признания в совершенном ими злодействе. И мы это, как сами понимаете, сделаем!
  
  
  7.
  
  Если говорить на прямоту, Чиркушин должен был чувствовать, что умрет он, быстрее всего, не естественной смертью. Если в нем оставалась хоть капля здравого ума, он должен был понимать это.
  Ежегодно группы студентов объединялись для того, чтобы разобраться с этим сумасбродным преподавателем. К концу семестров напряжение в головах его учеников достигало высшей точки. Доцент проводил беспощадную политику отсева ''нерадивых'' студентов, будь они совершенно тупы, будь они семи пядей во лбу. Он не терпел ни тех, ни других. Он вообще не терпел студентов и молодежь. С позиций подготовки высококвалифицированных специалистов он мог быть прав, когда выгонял с экзамена или зачета студента, пришедшего сдать строймех на халяву. Но в чем были виноваты сообразительные ребята, подробные Павлу? Только в том, что они посмели изложить постулаты Чиркушинской науки по-своему.
  Каждый год вскипали мозги у молодых, и они собирали деньги, чтобы нанять наемников, способных крепко побить доцента. Наемники иногда соглашались, иногда нет.
  В один такой раз произошло избиение Чиркушина группой подростков, после чего незадачливому доценту пришлось два месяца пролежать в больнице. Вероятно, это послужило некоторому смягчению в его отношениях со студентами, но не на долго.
  На следующий год к наемникам пришлось обращаться снова. Но те отказались, боясь, что второе избиение старичок не выдержит и отбросит коньки.
  Старичок, почувствовав свободу, повеселел и осмелел не на шутку, установив строительно-механический террор. ''На белый террор мы ответим красным'', - заявил он тогда аудитории.
  Результат этого заявления оказался плачевным: Чиркушин остался без головы.
  
  
  
  8.
  
  
  Павел и два его друга были брошены в универсальную ''Волгу'' и стиснуты с двух сторон телами массивных сержантов. Стражники порядка не скупились на хлесткие удары дубинками по головам несчастных студентов, не смотря на царящую в машине тесноту.
  Сержанты представляли собой здоровенных парней с красными оплывшими лицами. Лица эти могли навести лишь на мысль, что в прошлом у них были какие-то проблемы с законом. Сейчас менты видимо пытались усердным трудом искупить грехи, которые они совершили в юности и за которые чуть было сами не сели в тюрьму.
  Самое интересное, что всю злобу свою они вымещали на людях, далеких от преступности. С группировками покрупнее и с жульем они вели себя лояльно, можно сказать, по-братски. Как же? Ведь там были их бывшие друзья по дворовой шпане. Зачем выдавать своих? Лучше закрыть план по поимке преступников пьяными студентами, виноватыми лишь в том, что оказались случайно на месте убийства.
  -Ну что, ребятишки, допрыгались? Вы знаете, что вас ожидает за убийство? - злорадно спросил один из сержантов и в очередной раз, размахнувшись, на отмаш ударил дубинкой по лбу Беримора, одного из соратников Павла.
  -Считайте, как хотите, - произнес невозмутимый, но здорово избитый Беримор. - Вы все равно не поверите, что мы никого не убивали.
  Такой смелой речи сержанты не ожидали от обреченных преступников, поэтому тут же устроили кровавую бойню. Через несколько мгновений Беримор, потерявший сознание, откинулся на спинку сиденья. Павел отчаянно закрывал руками лицо и голову. Но от этого легче ему не становилось. Прорезиненная дубинка с металлическим стержнем внутри ломала костяшки его пальцев. Другой музыкальный соратник Павла Икс был брошен на пол. Сержантский состав универсалки придавили его тело коваными сапогами. Икс стонал, но ничего поделать не мог.
  -Волосатые твари! Неферы поганые! - визжал неистово сержант. - Дали мы вам волю размножаться. Музыканты паршивые! От вас же житья никакого нет, но мы вам покажем кузькину мать. Мы приберем вас к ногтю.
  И град ударов сыпался на головы невинных ребят.
  
  
  9.
  
  
  На следующий день после страшного убийства институт погрузился в траур по ''безвременно ушедшему из жизни замечательному педагогу Чиркушину''.
  В холле на высоком постаменте был поставлен огромный портрет великого ученного, перевязанный черной лентой. На окнах висели траурно-грязные занавески. Рядом с огромным портретом Чиркушина стояла маленькая фотография в деревянной оправе с изображением сухонькой старушки. Это была та самая уборщица, которая ''геройски погибла при исполнении'', увидев оказавшуюся в ведре с водой отрубленную голову Чиркушина.
  Количество цветов, лежащих рядом с портретами, было обратно пропорционально размерам изображений.
  Старушке соратницы по цеху (вахтерши и уборщицы) принесли огромное количество букетов из елочек и полевых цветов. Рядом с изображением великого гения механических наук наш взор мог наткнуться только на одинокий стаканчик с двумя увядшими гвозди'ками. По приказу ректора этот стаканчик был водружен на свое место самолично ректором и делегацией близких по духу товарищей.
  В остальном, а особенно в поведении студентов и преподавателей, которые ненавидели доцента, траур отсутствовал совершенно. Наконец-то кто-то помог избавиться им от маньяка. Хотя, некоторое волнение и недовольство имело место. Группа, где учился Павел, не испытывала в этот день ни траура, ни радости. Просто-напросто был задержан милицией ни в чем не повинный человек, их товарищ. И они были возмущены несправедливостью.
  -Ну что, ребята? Надо что-то делать, - произнес староста Серега. - Не может быть, что Павка с друзьями натворили неладное. Тем более, они сами сказали, что убийцу они видели, но он скрылся. Надо как-то помочь им.
  -Выход один, - произнесла девушка с редким именем Наташа. - Кто-то должен дать показания, что видел преступника.
  -Наташка, твое предложение дельное, - согласилась девушка с другим редким именем Лена. - Но мне кажется, что наши показания не будут совпадать с Павкиными.
  -Да, мы же не знаем, кого они видели, и вряд ли сможем описать преступника. А за дачу ложных показаний нам чего доброго дадут срок, - пробормотал Михаил, самый умный человек в группе.
  Воцарилось молчание. Никто не хотел получать срок.
  -Но у меня есть гениальный план, - произнес Михаил в скором времени. - Я занимаюсь акультной литературой и знаю некоторых людей, которые владеют магией.
  -Ну и что же? - недоуменно произнесли товарищи. - Ты хочешь с помощью магии вытянуть Павлика сквозь решетку из тюрьмы? Так что ли?
  -Может быть, и так, - Михаил встал на стул, чтобы его все видели. - Но мой план более реален, чем выше предложенное.
  -Ну, говори же, - раздались нетерпеливые голоса. - Хватит вступлений.
  -Дело в том, что люди, с которыми я знаком, обладают даром провидения, - фраза была произнесена Михаилом с напускным ужасом. Он ожидал, что от этого у товарищей глаза вылезут на лоб.
  Но товарищи восприняли это заявление с иронией.
  -Не помогут нам твои экстрасенсы.
  -Вопрос здесь серьезный, Михаил! А ты превращаешь обсуждение его в посмешище и мистификацию.
  -Дураки вы все, - проговорил Михаил обиженно. - Я предлагаю вам единственный выход.
  -Какой это выход? - недовольно произнес староста Сергей. - Ты хочешь тратить время на сеансы черной магии, на какую-то глупость, от которой и прока нет.
  -Есть прок! - рявкнул Михаил. - Кто читал рукописи великих некромантов, хотя бы того же Калиостро, умеют определять все, что происходило в прошлом и что будет происходить в будущем. Я был свидетелем таких опытов неоднократно.
  -Может быть, ты сам определишь, кто здесь преступник? -засмеялись ребята.
  -Нет. Я не волшебник. Я только учусь, - пробормотал Михаил и отвернулся к окну.
  -Ну, что вы, ребята, право? - не выдержала Юлька, которая до этого упорно молчала. Но когда стали обижать Михаила, к которому она была не равнодушна, Юлькино сердце не выдержало. - Михаил очень хочет помочь Павлу. Он предлагает один из возможных способов сделать это. Почему бы и не попробовать?
  -Юленька вступается за своего ''мужа'', - ехидно вставила девушка с редким именем Лена.
  Юля покраснела и снова принялась молчать.
  Михаил, который смотрел в окно, тоже покраснел. Но этого никто не заметил.
  -Ну ладно, - произнес Сергей. - Этот метод спасения Павла и его товарищей мы принимаем к сведению. Но он не дает нам никакой уверенности. В магию я не верю. Я предлагаю крайнюю меру протеста против произвола: это - забастовка, митинг, обращение к правительству.
  Ребята похихикали в ладошку, но возражать не стали. Они пойдут на все, чтобы спасти друзей и восстать против несправедливости.
  
  
  10.
  
  
  Чиркушину исполнялось пятьдесят лет. Весьма кругленькая дата. И по такому случаю, юбиляр соорудил пир на весь мир. Были приглашены почти все преподаватели Института Железных Балок. Многие, однако, не пришли по личным убеждениям. В результате чего заслужили впоследствии призрение и ненависть доцента. А кто пришел, тот был удовлетворен тем, что стояло на столе. В те давние времена можно еще было неплохо жить на зарплату доцента и даже устраивать изредка пиры и прочие винно-водочные мероприятия.
  После нескольких рюмок водки все дела пошли на лад. Те, кто недавно по научным убеждениям были кровными врагами, сейчас мило разговаривали. Кто имел раньше одинаковую точку зрения в вопросах постройки балок, успели подраться. Короче, все шло хорошо и, можно сказать, прекрасно. Раньше большинством из своих коллег ненавидимый, хозяин был сейчас душой общества. Он изливал всем свои обиды на студентов, которые не хотят и не могут изучать строительную механику. Все были согласны с Чиркушиным, все злились на студентов, и у многих наворачивались слезы от обиды на молодежь и от жалости к бедному доценту. Но, в основном, все были счастливы, потому что водка лилась рекой, потому что общество собралось, кажется, интеллигентное, потому что пятьдесят лет назад на свет божий появился этакий карапуз, который через полвека стал великим ученным и извергом.
  За два часа гости и хозяин порядком захмелели, начали нецензурно выражаться, рассказывать похабные анекдоты и петь не совсем приличные песни.
  Звонок в дверь на миг приостановил веселье.
  -О-о-о! - воскликнул Чиркушин. - Кто-то еще почтил меня своим вниманием.
  Шатающейся походкой он направился к двери.
  -Кто бы это мог быть? - заплетающимся языком проговорил он. И с размаху распахнул дверь.
  То, что он увидел, заставило его мгновенно протрезветь и, кроме того, побледнеть.
  На лестничной площадке, охваченные призрачным голубоватым светом стояли фигуры в черных сутанах и держали в руках свечки. Откуда-то сверху лилась пронизывающая траурная мелодия. От этой мелодии протрезвел не только Чиркушин, но и все его гости. У многих отвалились челюсти от представшей перед ними картины. Люди в черном стояли около гроба, лежащего на постаменте. Перед этим блестящим, в духе зарубежных похорон, гробом стоял портрет Чиркушина, перевязанный черной лентой.
  Доценту, естественно, показалось, что это белая горячка довела его до таких галлюцинаций и он, пытаясь избавиться от видения, с силой захлопнул дверь. Но в сердце его что-то порвалось, и он упал без чувств.
  
  Пока ждали скорую, наиболее смелые гости рискнули разобраться, в чем же дело. Схватив всевозможные тяжелые предметы, они ринулись в атаку на тех, кто стоял за дверью в сутанах. После короткой схватки местного масштаба оказалось, что монахи - это замечательно сработанные пугала, гроб - фанерный, а источник траурной музыки исчез. Кроме того, было обнаружено полубездыханное тело, которое лежало в гробу. Один из гостей, оказывается, собравшись по малой нужде, перепутал двери и вышел на лестничную площадку. По пьяни ему даже не хватило ума испугаться траурной процессии. Он справил свою нужду где-то в сторонке. Затем вернулся к ''монахам'', выхватил у одного из них свечку, залез в гроб и заснул здоровым сном, сложив руки на груди.
  
  Чиркушина увезли в больницу. Этот удар судьбы и ''сволочных'' студентов он выдержал и вскоре вернулся в институт, чтобы мстить за испорченный праздник всем без разбора.
  Тогда, девять лет назад, он не мог даже знать, что не доживет до следующего своего юбилея. А ведь ему так хотелось жить.
  
  
  11.
  
  
  Михаил не стал ждать, когда Серега согласится ставить эксперимент с определением преступника посредством черной магии. Он просто-напросто в один из прекрасных вечеров направился к своему учителю, который имел странное прозвище Могильщик. В народе его звали еще Grave Digger. Ничего общего с одноименной группой он не имел. Хотя, как истинный мистик, увлекался тяжелым роком, и особенно такими его течениями как death и doom. Кроме того, не равнодушен он был и к необычным искусствам вроде авангарда в живописи. В литературе он предпочитал сюрреалистические толкования религиозных трактатов. Откуда и каким образом он доставал эти редчайшие книги, написанные великими магами всех времен и народов, один дьявол мог знать. Но на полках громадной библиотеки в доме Могильщика лежали древние пожелтевшие фолианты в кожаных и деревянных переплетах, развалившиеся пергаменты и аккуратно обернутые современные книги, в основном, на английском языке.
  По внешнему виду Могильщик походил на бродягу. Лицо, изуродованное длинным шрамом, орлиный нос, густые мрачные брови над голубыми пронизывающими быстрыми глазами. Его худое лицо обрамляли длинные черные волосы. Почитатели Элиса Купера приняли бы Могильщика за своего кумира.
  Шрамом Могильщик обзавелся, если верить его словам, когда в своих страшных опытах зашел слишком далеко и вызвал из сопряженных миров какого-то монстрика. Это уродец был очень недоволен, что его потревожили, и набросился на Могильщика, стал его кусать и царапать. Битва длилась долго. Могильщик ослабел, но на счастье вспомнил одно хорошо действующее заклинание. Он не хотел убивать чудовище, но так как чудовище было весьма агрессивно, Могильщику пришлось воспользоваться заклятием. Уродца разорвало на куски. Вся лаборатория, в которой работал некромант, была забрызгана отвратительно пахнущей жидкостью, вернее тем, что заменяло чудовищу кровь. На следующий день машина, на которой вывозились пищевые отходы от дома Могильщика, увезла на корм поросяткам целый бак мяса существа, пришедшего к нам из другого мира.
  Не смотря на все внешние недостатки Могильщика, он был хорошо образованным человеком. Он когда-то закончил филологический факультет университета. Затем, работая в библиотеке, случайно наткнулся на брошюру какого-то автора, который в своем произведении изобличал всю несостоятельность некромантии, магии и акультизма. В Могильщике взыграл дух противоречия. ''Почему это у нас все непонятное и неизученное сразу же называют ерундой?''
  Ему повезло. Через некоторое время он оказался в Англии, где на одной из незаметных улочек Ливерпуля отыскал маленький магазинчик в подвале, в котором был представлен весь джентльменский набор литературы о некромантии и необходимая атрибутика черного мага. Он накупил множество книг и какие-то порошки, будто бы оживляющие мертвых. На нашей границе большую часть книг у него отобрали, а за порошки он чуть было не схлопотал определенный срок в тюрьме. Хорошо, помогла экспертиза, которая определила, что на наркотики данные порошки не похожи, а быстрее всего напоминают смесь химических веществ, не представляющих опасности для окружающих и не имеющих ценности. Порошки Могильщику вернули. Хорошо ли, плохо ли, но что-то до дома он все-таки довез и был этому рад.
  Уже первые опыты дали свои результаты. Взрывы и пожар вывели соседей Могильщика из себя, и ему пришлось явиться на товарищеский суд, который постановил изгнать его из дома. Но изгнание позволило Могильщику найти небольшой особнячок, окруженный садом, в подвале которого он продолжил эксперименты и добился многого. В результате своей работы он смог установить контакт с царством мертвых и разговаривать с самыми разными его представителями. Если бы Могильщик жил в Европе или Америке, то он смог бы с чистой совестью открывать спиритический салон, где бы происходили встречи живых с мертвыми. Но у нас этого ему невозможно было сделать, так как его моментально посчитали бы жуликом, даже если бы он проводил свои сеансы бесплатно. Поэтому некромант довольствовался собственными встречами с чужими давно умершими родственниками.
  Как его звали на самом деле, Могильщик, пожалуй, и сам забыл. А получил он свое прозвище за дело. Для того чтобы связаться с миром мертвых, необходимо было иметь в наличии человеческие останки. Некромант ради этого решался на самые странные и для нас, может быть, кощунственные поступки. Вечером он выезжал за город на старое заброшенное кладбище. С надеждой, что все известные родственники уже забыли о погребенных, он начинал раскопки. Все это происходило ночью при свете полной Луны. Перемолотив лопатой несколько кубометров гнилой земли, он добирался до останков. Все что ему требовалось от скелета, так это какая-нибудь небольшая часть его, типа ребра или даже фаланги пальца. После того, как небольшая кость завернута в тряпку и положена в рюкзак, Могильщик засыпал землю на прежнее место. К драгоценностям, если таковые имелись на мощах, он не прикасался.
  На следующий день после возвращения из круиза Могильщик принимался за опыты.
  
  
  
  12.
  
  
  Михаил застал своего учителя за работой. Он варил в своей подпольной лаборатории нечто с отвратительным запахом. По ходу дела он делал записи в толстую тетрадь.
  Выслушав причину прихода своего ученика, Могильщик прекратил все свои действия, снял фартук и пригласил Михаила в библиотеку.
  -Серьезное дело вы задумали и правильное, - произнес Могильщик. - Я постараюсь установить внешний облик преступника. Но это необходимо сделать на месте убийства. Так как, сам понимаешь, мне надо иметь либо что-то принадлежащее неизвестному, либо быть на месте, где он присутствовал.
  -Пространство хранит информацию, - вставил умный ученик.
  -Ты хорошо усвоил мои уроки, Михаил. Я доволен тобой, - наставническим тоном проговорил Могильщик. В эти минуты он напоминал служителя церкви, к которому для беседы пришел праведник.
  -Ты сам понимаешь, - продолжил учитель, - что мне необходимо полное спокойствие при проведении экспертизы. Поэтому, нужно выбрать время, когда на месте преступления останется никого, кроме тебя и, возможно, твоих товарищей. Их присутствие очень важно.
  -Из их памяти вы сможете извлечь дух момента преступления?
  -Да, именно дух того участка времени, когда опасность нависла над жертвой, - согласился Могильщик. Концентрация состояния твоих друзей позволит более четко составить образ убийцы. Хотя они его и не видели! Поэтому, сможешь ли ты, Михаил, сказать мне время для проведения опыта.
  -Завтра в субботу вечером, учитель, в институте достаточно безлюдно.
  -Ладно, я буду готов. А теперь, Михаил, я вынужден распрощаться с тобой. У меня важный опыт. Извини.
  -До свиданья, учитель, - с глубоким уважением произнес студент.
  
  
  13.
  
  
  В субботу вечером вахтерша, сидевшая на страже оплота науки, заметила, что в институт прошло слишком много народу. Хотя они все предоставили ей пропуска и студенческие билеты, старушке показалось странным паломничество студентов во время, когда в ненавидимом ими институте не было уже никого. Ни о каких дополнительных занятиях ее не предупреждали.
  Входящие по одиночке ребята в конечном итоге направлялись к одной и той же цели: третий этаж, кафедра строительной механики. Здесь позавчера произошло убийство доцента Чиркушина.
  Студенты встречались на лестничной площадке около ужасного места и молча стояли, что-то ожидая.
  Вышедший неизвестно откуда преподаватель, испугано посмотрел на толпу ребят, видимо подумав, что на этом самом месте убьют и его. Ему надо было каким-то образом подойти к лестнице и спуститься по ней. Испуганный ассистент постоял некоторое время в нерешительности. Потом, морально приготовившись к самому худшему, с громким криком ''А-а-а-----а!'' ринулся на группу студентов. Этот маневр преподавателя удался. Расступившиеся подростки пропустили бедолагу, и он, не жалея ног, побежал вниз по лестнице. Только и было слышно, как его поношенные ботинки шлепали по ступенькам.
  Студентам пришлось задуматься над поведением странного мужчины. Ребята с удивлением посмотрели вниз, туда, куда поспешно убежал испуганный преподаватель. И внезапно всеобщий дружный смех прорвал тишину. Друзья поняли намек. Их посчитали за мафию, которая ежедневно на одном и том же месте убивает своих учителей.
  -Добрый вечер, господа, - раздался вдруг голос, который сразу же заставил присмиреть тех, кто находился сейчас здесь. Друзья обернулись на голос и увидели перед собой мрачного человека. В отличии от цветастых одежек ребят, первое, что бросалось в глаза - это абсолютно черная одежда незнакомца. Из-под густых бровей и длинных волос их сверлили голубые глаза. Лицо пересекал уродливый шрам.
  Некоторое время ребята и черный человек пристально изучали друг друга.
  -Я - Могильщик, - произнес незнакомец. После этих слов Лена и Наташа с редкими именами испуганно взвизгнули.
  -Дам прошу не волноваться, - продолжал черный человек. - Это всего лишь мое прозвище. Я пришел, чтобы помочь вам, господа. Сейчас мы проведем с вами небольшой эксперимент, который позволит нам узнать настоящего убийцу. От вас требуется единственное: как можно более подробно вспомнить, что каждый из вас делал в те минуты, когда произошло убийство. Это поможет мне сфокусировать память времени и более контрастно проявить картину события. Вы готовы, господа?
  -Вообще то, да, - проговорил Сергей. - Но мы находились во время совершения преступления в аудитории и кроме своих тетрадок ничего не видели.
  -Это не имеет значения. Ваш мозг был подключен тогда к локальной системе информации. Сами, не подозревая того, вы записывали события, происходящие за стенкой себе в подсознание.
  -Все это конечно интересно, но как-то не реально, - будто про себя вставил Сергей. - Ну что же, раз вы уверены в успехе безнадежного дела, то можно начинать.
  Ребята отошли в сторону, чтобы не мешать великому магу. Некоторые из них улыбались, предчувствуя то, что здесь состоится не полезная для дела работа, а клоунада. Тип в черном не заслуживал никакого доверия к себе за свой внешний вид. Кто знает, может, он сам имел какое-то отношение к убийству?
  -Чтобы вы были максимально убеждены в реальности того, что я буду делать, - сказал Могильщик, - вам будет предоставлен визуальный образ убийцы и, возможно, многие подробности того страшного события. Так что вам, вероятно, придется здорово понервничать. Если же представленная вам сцена вызовет у вас сомнения в ее реальности, можете на всякий случай сильно ущипнуть себя или товарища.
  За спиной некроманта раздались смешки.
  -Я все-таки попрошу вас, быть немного серьезней, господа, - без обиды произнес он.
  Ребята внезапно почувствовали некий дискомфорт. Многим из них показалось, что из них стали вытягивать силы. В следующий миг голубоватые лучи прорезали полумрак помещения. Девчонки с редкими именами тихонько завизжали, потому что поняли: лучи эти исходили из всех присутствующих, а именно из их гениальных голов, и сходились над головой Могильщика. Тот стоял, повернувшись к ребятам спиной, похожий на дьявола. Высоко подняв руки, он произносил странные фразы. Многие из них, казалось, были из латыни.
  В результате своих действий некромант достиг ужасающей концентрации памяти. Шар над его головой начал трещать, гудеть и брызгаться искрами. Лучи от шара, как щупальца страшного чудовища захватывали теперь не только людей, но и стены, пол, потолок, все предметы, которые могли попасться на пути. Всё кругом погрузилось в странное марево и поплыло, отдавая магу частички застывшего времени.
  Наташа с редким именем вскоре не выдержала и рухнула на пол, видимо, отдав все, что могла. Но никто не среагировал на это, загипнотизированные странным зрелищем.
  Могильщику, конечно, не выгодно было, что бы участники его эксперимента теряли сознание. Но из-за одной глупой девчонки прекращать опыт было нельзя. Во всяком случае, маг был уверен, что Михаил или тот же Серега не подведут, будут держаться до последнего. Так оно и было. Мальчишки держались. Хотя их покачивало, остекленевшие глаза их смотрели за происходящим и за магическим шаром, повисшим над колдуном.
  Постепенно сила ''анализатора прошлого'' нарастала. Искры переросли в ревущее пламя, треск перешел в грохот. Напряжение в воздухе достигло наивысшей точки. Неизвестно откуда взявшийся ветер поднял клубы пыли. Волосы и одежды присутствующих затрепетали.
  Тут Могильщик взревел, и из огненного шара вырвалась ослепительная молния. Ее острие, ударив в пол и рассыпавшись градом искр, вызвало поразившее всех зрелище. Буквально из земли выросло прозрачное подобие человека. Это был некий контур, составленный из светящейся пленки.
  Некромант, судя по выражению его лица, был сильно удивлен. Не чаял он получить неопределенный человеческий контур. В результате опыта он надеялся увидеть лицо и одежду убийцы. Но человек не хотел проявляться полностью.
  Даже при взаимодействии с потусторонними мирами он получал конкретных, хотя и не очень красивых, но все-таки чудовищ, воплощенных в объеме и плоти. А здесь вышла какая-то компьютерная модель. Даже привидения у Могильщика в конечном итоге становились обыкновенными людьми, с которыми и поболтать можно было, и подраться. А то, что стояло сейчас перед ним, было чем-то совершенно необъяснимым. Конечно, формами оно походило на человека, но оно не было человеком. А то, что не человек убил человека, было не совсем понятно. То есть, согласен, убийца - бесчеловечное существо, но ведь в данном случае налицо было полное отсутствие того, кто мог убить. Некромант даже покрылся потом от подобных размышлений. ''Может быть, я напутал чего?'' Неразрешимая проблема встала перед профессионалом.
  Ребята тоже стояли ошарашенные. В великие способности мрачного человека они поверили. Но ведь способности эти не дали никакого ощутимого результата. Сергей уже решился сказать свое веское слово.
  -Спокойно, господа, - прогремел железный голос Могильщика. - Мы еще не закончили сеанс. Пожалуйста, не расслабляйтесь. Михаил, помоги мне.
   Михаил рад был помочь своему учителю. Это великая честь.
  -Мне понадобятся твои навыки, - обратился к нему колдун. - Одному мне, видимо, не справиться.
  Для юного мистика участие в проведении такого серьезного мероприятия было настоящим подарком судьбы. До сего момента он был только внимательным наблюдателем за тем, что делал его старший товарищ, но не более. Сейчас же учитель попросил у него помощи, что было выражением уверенности в силах и способностях Михаила.
  Они некоторое время беседовали друг с другом. Могильщик что-то усердно пояснял своему ученику. Тот качал головой. В то же самое время недалеко от них плыл силуэт человека, облик которого они пытались вытянуть из времени. Не зная, что делать и что от него требуют, призрак не предпринимал попыток к бегству или другим каким-либо действиям. Он застрял между прошлым и настоящим по вине колдуна.
  Но наконец-то два соратника по черной магии снова обратили свои взоры к нему и подняли руки, чтобы созвать все энергетические силы пространства и добиться полного и отчетливого контакта с убийцей.
  Призрак почувствовал, как из огромного огненного шара, черпающего силу уже из двух гениальных умов, большая доля энергии переходила к нему, и он будто бы оживал.
  Однако со стороны оживление призрака почти не проявлялось. Сергей, Лена, Юлька и другие ребята видели, что пленка, изображавшая некое подобие человека, стала матовой. И все! Но черты реального человека так и не появлялись.
  Могильщик так же видел это и совсем, было, раскис, медленно теряя веру в свои великие способности, как произошло неожиданное событие. В руке призрака вырос вдруг настоящий топор. Орудие убийства выглядело настолько реальным, что все сомнения насчет ошибок в колдовстве у мага исчезли. Затем одна из ног убийцы облачилась в высокий ботинок армейского типа. На этом одевание его временно прекратилось, а луч из голубого шара перекинулся за спины Могильщика и Михаила к ногам студентов. Ударив в пол, молния распалась, оставив на этом месте троих волосатых парней.
  -Господи, - возопила Лена. - Это же Павка с собутыльниками.
  Действительно, возле участников эксперимента стояли три друга- музыканта. Не замечая никого, они о чем-то оживленно болтали. Один из друзей Павла немного покачивался. Он был пьян. В какой-то момент Павел легко ударил его по плечу. И друг, не устояв на ногах, упал.
  Следующие далее события, чуть было, не решили впечатлительную Лену рассудка. Луч из шара медленно перебрался на лестницу, и там появился ни кто иной, как покойный доцент Чиркушин. Сегодня днем Лена сама видела гроб с его телом в актовом зале института. Доцент грузно поднимался по пролету, мрачно поглядывая на окружающих. Взобравшись на лестничную площадку, и подойдя к лохматой троице, Чиркушин решил наорать на друзей-музыкантов, но осекся и испуганно покосился в сторону призрака.
  Туда же посмотрели и участники опыта. Но, как не странно, убийца так и не проявился! Матовая скульптура, в которой невозможно было разобрать какие-либо особенности, кроме рук, ног, туловища и овала, заменяющего лицо, стояла, держа топор на изготовке. Только второй армейский ботинок появился на ногах призрака.
  Спустя некоторое время призрак двинулся на ребят. Пройдя сквозь тела Могильщика и Михаила, которые уже обалдели от своих заклинаний, он направился к Чиркушину. Доцент был здорово напуган, но видимо решил все-таки поругаться перед смертью, так как рот его широко раскрылся, и из него полетели слюни. Перебранка продолжалась недолго. Рука призрака поднялась и топор, зажатый в ней, с бешеной силой обрушился на голову бедного старика.
  Лена, ощутив кровь, брызнувшую на нее, потеряла сознание, не смотря на то, что обладала очень редким именем
  
  
  14.
  
  
  Старушка-вахтерша увидела, как большая толпа студентов, возглавляемая бандитского вида преподавателем в черной одежде, вышла из института. Несколько парней держали под руки двух покачивающихся девушек. Судя по внешности, их звали либо Ленами, либо Наташами. Их качающаяся походка насторожила бдительную вахтершу, и она грешным делом подумала, а не произошла ли в этом институте только что массовая пьянка-гулянка. Возмущенная этим домыслом, она не стала кричать на подозрительных студентов, а направила свои стопы туда, откуда подростки только что появились. С несвойственной пожилой женщине быстротой, она взлетела на площадку третьего этажа.
  И тут перед ней предстала ужасающая картина. На полу валялся чей-то обезглавленный труп. А по всему полу была разлита бурая жидкость, которая медленно струилась из шеи убиенного к ногам бдительной старушенции.
  Не соображая ничего от ужаса, она остановилась, как вкопанная, на месте, и выпученными глазами смотрела на видение. Она вдруг поняла, что это тот самый доцент, которого убили два дня назад. Но каким образом он снова очутился на том месте, где его убили? ''Непорядок. Неужто забыли убрать?'', - почему-то подумала бабка.
  Но только эта мысль пронеслась в голове обезумевшей вахтерши, обезглавленное тело поднялось вертикально в воздух.
  -ЧЕГО СМОТРИШЬ, СТАРАЯ? - раскатилось эхом по коридору.
  Перекрестившись, никогда не верующая старушка с криками ''Чур меня!'' бросилась прочь от тающего на глазах фантома вниз к своей вахте, к выходу из института, к спасительной двери, ведущей на улицу.
  Больше ее никто никогда не видел.
  
  
  15.
  
  
  Выйдя на улицу, процессия, сопровождавшая Могильщика, остановилась неподалеку от института.
  -Товарищ Могильщик, - обратился Сергей к магу, - я, видимо, был не прав, сомневаясь в вашем великом и необычайном даре. Но, как вы сами смогли убедиться, результаты эксперимента оказались не совсем определенные. Убийца был! И это явно не Павка и не его друзья. Но кто же он? Что мы сможем сказать в милиции? Если мы начнем говорить, что убийца - матовое подобие человека с топором в руках и в высоких ботинках, нас просто засмеют. А то еще и посадят за соучастие в преступлении.
  Некромант был угрюм и задумчив. Одновременно, слушая Сергея, он размышлял над увиденным сегодня.
  -Вот что, - наконец сказал он. - Сегодня я впервые столкнулся с новой для меня энергетической субстанцией. Убийца доцента, на самом деле, не человек. Он извне...
  У Сергея и всех присутствующих от удивления и страха расширились глаза, и волосы встали дыбом.
  -Не может быть, - воскликнули некоторые.
  -Да, господа, мы стоим перед фактом, которым нельзя пренебрегать. Все люди, бывшие участниками тех событий, у нас проявились отчетливо. И вы сами убедились в этом, увидев своих друзей, а именно Павла, Икса, Беримора, а также нелюбимого вами доцента Чиркушина. А убийца, тем не менее, не проявился. Отсюда можно сделать только один вывод: Это был не человек, и даже не привидение.
  -Но кто же это?
  -Я не знаю, - извиняясь, произнес Могильщик. - Мне необходимо подумать над этим вопросом и произвести некоторые расчеты... А следователю вы можете сказать вполне определенно: на преступнике были армейские ботинки.
  -Что он, голый был что ли? - в полузабытьи произнесла Наташа, которой на свежем воздухе стало немного лучше.
  -Но почему же! - парировал некромант. - Вероятно, на нем еще были реальные обтягивающие штаны и кожаная куртка.
  -Откуда вы это знаете? - недоверчиво спросил Сергей.
  -Это видел Михаил. Он вам расскажет.
  -Да, ребята, - вступил в разговор ученик мага. - Где-то в подсознании у меня проявилась эта картина. На несуществующем теле существующие предметы проявить весьма сложно. Но в подсознании спирита картина может видеться более отчетливо...
  -Бред какой-то, - разозлился Сергей. - Во имя бога, которому вы служите, объясните мне, наконец, что нам говорить в милиции? Если мы сообщим о том, что померещилось Михаилу, мы можем угробить Павла и его товарищей.
  -А так и говорите, - твердо сказал Могильщик. - Кожаная куртка и обтягивающие штаны.
  Сергей замолчал. И в его душе появилось некое грозящее предчувствие. Первое, что его смущало, примет было все-таки не совсем достаточно, чтобы точно описать преступника. Второе же было посерьезней. Образ в кожаной куртке, обтягивающих штанах цвета хаки и армейских ботинках, вырисованный колдуном, напомнил Сергею о совсем недавних его темных мыслях, но каких, сейчас он сказать не мог, или не хотел признаться себе в этом.
  
  
  
  16.
  
  
  Павел сидел в полумраке камеры, размышляя о своей горькой участи. Из-за какого-то придурка их с друзьями посадили в камеру предварительного заключения. Без вины виноватых. Обалдуев сказал, что он поймал студентов с поличным чуть ли не во время совершения ими убийства. Тем самым майор заслужил лишнюю благодарность в своем личном деле, доказав лишний раз, что милиция имеет дар предвидения, появляясь на месте преступления задолго до него. А несчастные Павка, Икс и Беримор заработали, наверняка около пятнадцати лет колонии строгого режима. Так им сказал Обалдуев во время допроса с большой уверенностью, хотя до суда время оставалось предостаточно. Но Майор даже и не пытался вести дела как подобает. Он только повторял при встрече:
  -Братцы, изворачиваться - смысла нет.
  Если никто не сможет доказать их невиновность, то жизнь ребят могла быть испорчена бесповоротно.
  Родители нашли на свободе каких-то суперадвокатов, но когда Павел разговаривал с ними, ему становилось еще хуже. Казалось, адвокаты и обвинители делают одно дело: запугивают и стараются вышибить из подследственных как можно больше денег до суда, и как можно больше лет на зоне после...
  -Ничего, - успокаивал молодой холенный адвокатик, - я понимаю, что улик против вас не достаточно, дело то глухое. Но органам необходима отчетность по раскрываемости. Они не выпустят вас. Нужны только веские доводы в вашу пользу, а их, к сожалению, так же нет.
  Но терять надежды Павке тоже не хотелось. Если нет справедливости на земле, то она должна быть на небе. Высшие силы не могли позволить того, чтобы наказали невинных. И если есть на свете справедливость, то на суде они должны были выступить только в качестве свидетелей. Они расскажут миру, как и кем был убит ненавистный всем доцент Чиркушин. Только тот парень, что отрубил старику голову, был какой-то странный. Он появился словно бы неоткуда и исчез в никуда.
  Что это было, видение или реальность? Беримор с Иксом могли бы, если они узрели то же самое, попенять на свое нетрезвое состояние. Мало ли что может почудиться хмельной голове. Но как такое могло померещиться Павлу? Может, он перетрудился на почве изучения строительной механики? А может, его сотоварищи ничего подобного и не видели, тогда их показания при следствии могут расходиться. А это внесет еще большую путаницу в ход расследования и вызовет большие подозрения со стороны прокуратуры.
  ''Хоть бы повидаться с ребятами''. Так нет же. Их специально разбросали по одиночкам, чтобы, не дай бог, они не сговорились по показаниям.
   Что там могут наплести от страха Икс и Беримор, Павлу даже страшно было представить. Ведь они, протрезвев, может, и не вспомнят даже многих особенностей произошедшего. А это - явная неуверенность в разговоре, что при допросе особо учитывается следователем и отмечается, как ложь.
  Павел же не мог себе представить, что может подумать следователь, если он расскажет ему, что убийца после случившегося растворился в воздухе. Павке сразу же вменят потребление наркотиков типа ЛСД или кислоты, которые вызывают сильные галлюцинации.
  Короче, положение у ребят было трудное. Полное неведение, полная безысходность лишали Павла самообладания. Он начал паниковать.
  
  
  17.
  
  Могильщик был поражен случившимся сегодня вечером. Он, магистр черной магии, впервые в жизни столкнулся с неизвестной его акультной науке формой существования энергии, а именно, жизненной энергии. Всегда и везде живая сила заключалась в живом теле, какому бы измерению это тело не принадлежало. Как и было сказано, в своих опытах даже приведений Могильщик превращал в реальных людей. Но сейчас он не смог вызвать из прошлого существующего убийцу. То есть, он вызвал, но в воплощенного человека это нечто не превратилось.
  Могильщик расстался со студентами на трамвайной остановке, сел в одинокий вечерний вагончик и отправился к себе домой на окраину города.
  Задумавшись, он ехал и смотрел через мерзлое стекло на зимний засыпающий город, полный огней, полный людей, полный суеты. Некромант ехал, забыв обо всем, что окружало его. Он пытался найти ответ на то, что его сейчас больше всего волновало.
  В голове его зрели планы, как добиться ясности в деле Павла и его друзей. Наверняка, в книгах, которые он читал, есть моменты, которые маг не заметил, но которые приоткрыли бы ему тайны нового вида существования энергии. И все помыслы мага были направлены сейчас к трактатам, пылящимся на полках его библиотеки. Там он найдет решение всех возникших проблем.
  Но вдруг резкий толчок в спину вывел мага из состояния полузабытья. Повернув голову, Могильщик увидел небольшую группку ребят, которые были похожи друг на друга, как капли воды в море. Лица у них, были, конечно, разные, но все они были одеты в широкие зеленые штаны разных оттенков, коричневые и черные кожаные куртки и одинаковые норковые шапки.
  -Смотрите-ка, братва, - произнес один из них, расплывшись в идиотской улыбке, - какой урод едет вместе с нами.
  -Я бы попросил вас обращаться со мной более вежливо, - твердо сказал Могильщик.
  Из-под руки парня, который первым соблаговолил оскорбить Могильщика, вылез парень поменьше ростом, но в таком же одеянии, как и все остальные.
  -Ты что, музыкант что ли? - гнусавым голосом пробубнил он и рукавом кожаной куртки стер зеленую соплю, вылезшую из перекошенного от вечных драк красного носа.
  -Нет, - спокойно ответил Могильщик.
  -Тогда чего у тебя волосы длинные, пацан, в натуре? - заплетающимся языков выговорил кто-то третий, такой же, как и все, но, видимо, более пьяный.
  -Это мое личное дело, - сказал невозмутимый маг.
  -Смотри-ка, какой борзой попался! Ты где живешь то, хоть? А-а-а? Я тебя, кажется, в Москве видел. Ты много денег получаешь? Дай сто рублей взаймы. А мы тебя пострижем. Бесплатно.
  -На какой из этих вопросов мне отвечать первым? - ученный не терял чувства собственного достоинства. Он отчетливо осознавал свое превосходство над теми, кто окружил сейчас его. Это превосходство заключалось не в силе, и, даже, не в гениальных способностях мага. Это превосходство было в духовных и моральных убеждениях Могильщика, в его высокой культуре. Единственное, чем могли взять мага эти подонки, разве только своим стадным чувством, стремлением объединяться в группы, что гарантировало им непобедимость в любой схватке. ''Толпа, обычно, непобедима,'' - думали лысые головы под норковыми шапками, если они еще могли о чем-то думать. Настолько ничтожными показались они магу, что он даже решил перестать разговаривать с ними и отвернулся к окну.
  Но ''крутые'' ''нормальные'' парни были заведены тем, что кто-то не умеет говорить на их гнусавом языке. Злость и ненависть к лохматому мужику со шрамом на лице переполнила их. ''Кожаных курток'' взбесило то, что кто-то не похож на них ни внешне, ни внутренне. Горячая кровь вскипела в их перекаченных телах, и мышцы вздулись железными буграми на всех местах. А зеленые штаны стали неописуемой ширины.
  -Мы тебя не понимаем, - сказал главный из них, хотя каждый в этой группе считал себя главным. - Ты, мужик, видно зазнался. Придется нам с тобой поговорить по душам.
  -Я к вашим услугам.
  Братва обступила Могильщика тесным кругом. Было слышно, как хрустели их кости, и мышцы железными шарами перекатывались по их телам.
  -Ты до конца едешь, друган?
  -Я до конечной, - ответил Могильщик.
  -Мы тебя проводим.
  -Благодарю за компанию.
  Дальше некроманту разговаривать не хотелось. Состояние его было удивительно спокойное. Сейчас он был уверен в том, что вряд ли эта толпа сможет его одолеть. Наоборот, никаких сомнений не вызывала его предстоящая победа. Могильщику было даже жалко глупых пьяных парней, которые, вероятно, очень испугаются, когда во время ''разборки'' он нечаянно вызовет духа Браклавиуса, страшное и жестокое чудовище, с которым, впрочем, некромант был в дружеских отношениях.
  Вскоре трамвай, лязгнув в последний раз по рельсам, остановился на конечной. Могильщик, со всех сторон окруженный ''близняшками'', вышел из вагона на свежий морозный воздух.
  -Ну что, ребята? - спросил он. - Мы, кажется, с вами хотели поговорить по душам. Подходи по одному.
  -Ишь, какой смелый, - выкрикнул самый мелкий и самый сопливый из компании. Не медля, он ринулся на некроманта, пытаясь сбить его с ног. Но ловкий маг увернулся, и сопляк растянулся на льду, расквасив при этом свой сопливый нос.
  -Наших бьют! - взревела тысяча голосов. И толпа приготовилась к решающему сражению.
  Но некромант уже начал свои действия. Подняв голову к звездам, он взревел, выпустив в пустоту мощный столп огня из своего рта.
  Первой реакцией шпаны (гопноты) была полная парализация их движений. Изрыгающий пламя лохматый мужик не вписывался в их представления о лохматых мужиках.
  Следующим потрясением для этих ошибшихся парней было то, что под ними стала трястись земля. Плиты замерзшей почвы стали подниматься. И вскоре протрезвевшие ''норковые шапки'' увидели вылезающее из преисподней ужасающее чудовище, которое никаких земных существ даже и не могло напоминать. Рев этого зверя заставил некоторых из них оглохнуть, некоторых пожалеть о том, что они не захотели сходить недавно на гастролирующую в городе команду ''Коррозия металла'', где они хотя бы привыкли к громкому звуку. Некоторые из присутствующих почувствовали резкие позывы к мочеиспусканию.
  Голова чудовища на тонкой длинной шее качалась над присмиревшей от ужаса толпой, изучая их затянутым пленкой подобием глаза и обдавая присутствующих мерзким трупным запахом.
  Затем, взревев в очередной раз, Браклавиус отпрянул от земли, приподнялся на своих жидких телескопических конечностях и с размаху, атакуя, ударил головой, покрытой твердым наростом, прямо в центр толпы.
  Никто не пострадал. В крайнем случае, физически. С психикой у многих участников происшествия потом стало не все в порядке.
  
  -Ну, спасибо тебе, великий дух Браклавиус! - поблагодарил Могильщик страшное чудовище из дельта измерения. Монстр, склонившись к своему другу, тихо замурлыкал, как котенок. Из его слов маг понял, что Браклавиус всегда готов помочь своему иноизмеренному товарищу, и что сегодняшний вызов был для него счастливым поводом лишний раз доказать свою преданность Могильщику.
  
  
  18.
  
  
  -Спасибо тебе, еще раз. Ты мне здорово помог, - повторил маг.
  -Ну что ты, Могильщик! Для меня помощь тебе в таких делах ничего не стоит. Да что мы все о случившемся? Расскажи-ка мне лучше, друг, как у тебя обстоят дела в твоих научных изысканиях?
  -Знаешь, Браклавиус, сегодня я столкнулся с новым измерением. Даже измерением это назвать трудно.
  -Что же случилось? - нетерпеливо выспрашивал монстр.
  -Сегодня я проводил эксперимент по вытаскиванию из времени одного нехорошего типа, а вернее, убийцы.
  -Что такое - убийца? -непонимающе спросил Браклавиус.
  -Тебе это трудно будет понять. У вас, насколько я знаю, уничтожение себе подобных в норме.
  -Конечно, если это темный или слабый дух, - согласилось чудовище.
  -А у нас на Земле убийство является самым страшным грехом.
  -Ясно. Но для меня это не кажется чем-то из ряда вон выходящим.
  -Да. Так вот, - продолжил Могильщик. - Определяя образ этого человека, я установил, что он ни к какому из известных мне измерений не принадлежит.
  -Но это, хоть, был человек? - недоумевающе прорычал Браклавиус.
  -И да, и нет! Действовал он как обычный человек, но он им не был! Одновременно эта субстанция обладала огромной энергией и не обладала материальным телом. Может быть, ты мне подскажешь что-нибудь, почтенный Браклавиус?
  -Ну что же. Конкретных рекомендаций я тебе дать не могу. Но я знаю один недостаток в твоей работе, уважаемый Могильщик. Этот недостаток, видимо не позволяет тебе понять многие явления. Ты ищешь решения проблем на уровне материи. Ты все хочешь свести к одному знаменателю: превратить нечто в ощущаемую энергетическую субстанцию. Но вспомни, что существует еще разум и мысль. Они не носят материальной оболочки, но подчас обладают такой огромной энергией, что могут разрушать.
  -Да, ты прав, - согласился Могильщик, кивая головой. - Ученые, например, открывают законы природы, и эти законы работают на человечество.
  -К сожалению, ты не совсем понял меня, - сказал Браклавиус. - Опять же, Могильщик, основой твоих рассуждений является перевод идей в материю. Но попробуй остаться только на уровне идеи! И ты поймешь, что даже ее одной достаточно, чтобы решить многие проблемы. Попробуй поработать в этом направлении.
  -Спасибо тебе, - произнес Могильщик. - Кажется, я понял суть твоих рассуждений. Твой мудрый совет всегда необходим мне.
  -Если тебе нужна моя помощь, я всегда рад встретиться с тобой, - на прощание произнес Браклавиус и исчез в пелене переходов в пространстве.
  Могильщик, не торопясь, пошел по темным переулкам к своему дому. В эти минуты в душе его царил восторг, и радость переполняла сердце. С помощью своих необычайных способностей он нашел друзей не только среди людей, но и в измерениях, о которых люди даже и не задумывались. Благодаря этой дружбе, он обрел необычную силу, хотя и не имел вздутых мышц, как у только что побежденных им с Браклавиусом ''быков''. Он нашел мудрых советчиков, которые могли подсказать ему методы решения проблем, возникающих у Могильщика. Он нашел тех, с кем мог поболтать о вещах, далеких от Земли и не понятных ни одному землянину. Осознание такого багажа возвеличивало Могильщика над всеми вокруг. Хвастаться он ни хотел не перед кем, но внутренне был доволен этим превосходством.
  -Э, друг! Да ты слишком высокого мнения о себе, - эти слова ударили Могильщика, словно током. Они исходили от кого-то, кто сзади тихо шел за ним, и, видимо, читал мысли мага.
  Некромант оглянулся. И почувствовал как никогда, что сейчас ему грозят неприятности похлеще, чем встреча с гопниками. Перед ним стоял человек, который, впрочем, ничем не отличался по виду от шпаны в норковых шапках. Но в этом человеке Могильщик почувствовал более сильного противника. Неведомые энергетические потоки, похожие на энергетику убийцы Чиркушина, исходили от незнакомца.
  -Браклавиус тебе сейчас вряд ли поможет, - произнес молодой человек. - Даже не пытайся с ним связаться. Твои выходы в другие пространства закрыты.
  -Кто ты? - спросил некромант.
  -Это не важно. Но я хотел бы предупредить тебя, что заниматься делом убийства доцента тебе не стоит. В противном случае, ты исчезнешь.
  Некромант сразу же осознал смысл последней фразы. Его противник грозился уничтожить его душу. А это смерть не только тела, это - полная смерть.
  -Я не могу ничего обещать, - достойно ответил Могильщик. - Насколько я понимаю, вы имеете непосредственное отношение к убийству Чиркушина?
  -К убийству доцента я лично не имею никакого отношения, - парировал незнакомец. - Но я один из Защитников.
  -Чей вы защитник? - поинтересовался некромант.
  -Я Защитник Хозяина. И мне не хотелось, чтобы в результате вашей бурной деятельности случились неприятности с моим повелителем. Я надеюсь, вы поняли, что в результате вашего дознания, вы причините вред не только повелителю, но и себе.
  -Да, я это понял. Но я выполняю свой долг перед друзьями, которые поручили мне найти убийцу, тем самым спасти невинно оклеветанных людей от погибели. Так что, мы с вами коллеги: в своем роде, я тоже оказался Защитником.
  -Вы смелы и великодушны, - твердо произнес странный собеседник Могильщика. - Однако я тоже выполняю свой долг.
  Следующие события произошли почти мгновенно. В руках незнакомца появился стальной прут, которым он с размаху ударил Могильщика по голове.
  
  
  
  
  
  19.
  
  
  В воскресенье хоронили Чиркушина. Преподавательский состав института пришел в этот день проводить в последний путь своего коллегу. Многие из присутствующих в душе возмущались тем, что в такой солнечный воскресный день им пришлось заниматься мрачными вещами, а именно, видеть гроб с телом покойника, следить, чтобы голова его не отделялась от тела, ехать с процессией на кладбище, туда, где было царство мертвых, где вечно властвовала атмосфера скорби и печали. Так думали соратники Чиркушина, профессора, доценты и ассистенты. Но на лицах их все-таки была вымучена гримаса грусти, сожаления и бесконечного отчаяния по безвременно ушедшему из жизни гению. ''Наконец-то это случилось!''
  В актовом зале Института Железных Балок на постаменте, сооруженном из столов, возвышался гроб с телом покойного. Вокруг него царил полумрак, обеспечиваемый грязными занавесками на окнах. У подножия постамента россыпью лежали в большинстве своем увядшие цветы, стояли грубо сработанные венки с черными лентами, исписанными всяческими пожеланиями Чиркушину на будущее. Особенный акцент соратники ставили на своей высокой любви к Чиркушину, ибо здесь и там золотом по черному было написано ''Любимому, дорогому, глубокоуважаемому''. Если бы Чиркушин воскрес, он бы был приятно удивлен этой писанине. Но покойный вряд ли видел это, если не предполагать, что душа его витала где-то рядом.
  Он лежал в гробу, разделенный на две свои составные части: голову и остальное тело. Кто-то потрудился сделать так, что разделение это было незаметно, подняв воротничок рубашки так высоко, что он закрывал не только шею, но и щеки. Так что все было в порядке. Обычный белый покойник.
  Около тела в почетном карауле дежурили ''близкие друзья'' Чиркушина и руководители института. А именно, ректор, проректора и несколько профессоров. Сменяя друг друга, они застывали в скорбном молчании перед человеком, в лице которого мировая наука понесла невосполнимую утрату. В минуты, проводимые у гроба, преподаватели серьезно задумывались о судьбе лежащего перед ними соратника и о своей собственной судьбе. Случившееся с их коллегой несчастье, могло в принципе произойти с каждым из них. Но не произошло, а из этого преподаватели делали вывод, что молодежь их еще как-то терпит, а может, даже, и уважает.
  Ректор сообразил вдруг, что со студентами необходимо быть свойским человеком. Дать им полнейшую свободу действий и выбора, улучшить их социальные и жилищные условия, понизить спрос в области требований по успеваемости. То есть, чтобы жить без боязни за свою жизнь, необходимо обеспечить к себе доверие со стороны подростков. Тогда головы с плеч слетать не будут, и в институте будут царить мир и согласие.
  А если жить, как жил Чиркушин, значит накликать беду, что, собственно, и произошло.
  ''Вот, полюбуйтесь, лежит самодовольный Чиркушин, разделенный на определенное количество частей. До чего же он сейчас спокоен! Какое одухотворенное у него выражение лица! Если бы он был таким при жизни, то обязательно сыскал любовь окружающих.
  Но ведь не жилось ему спокойно! Надо ему было обязательно брызгать слюной на всё и на вся. И добрызгался!''
  
  Кто-то из дежурящих дал знак ректору, что пришло время выноса тела. Все вокруг засуетились, делая вид, что что-то делают. Все ходили вокруг гроба, что-то обсуждали, что-то поправляли на венках. Возникла неразбериха. Оказалось, что никто не хотел нести гроб. Все рвались схватиться за венки.
  Ректор был озабочен этим, так как тоже не желал нести на своих плечах мертвеца. Но что же поделаешь? В приказном порядке он заставил нескольких ассистентов взять на себя такую ответственность. И они с большой неохотой подчинились. Лица их выражали крайнее недовольство оказанному им доверию.
  С кислыми минами они понесли тяжелое бремя к выходу из зала. Сзади пристроились те, кто нес крышку гроба и венки, а за ними шествовали всевозможные коллеги и дальние-дальние родственники. Родственники были до того дальними, что, получив телеграмму, извещавшую о трагической кончине Чиркушина, очень удивились, что он существовал вообще.
  Так как родственники не знали доцента, то особых эмоций на похоронах не было. Играла траурная музыка. Шли за гробом молчаливые люди. Не было рыданий и причитаний. Только старушки - вахтерши тихо всхлипывали в платочки, растроганные очень грустной атмосферой похорон.
  
  Самым опасным участком в маршруте движения процессии была лестница, ведущая от актового зала вниз к выходу из института. Опасность заключалась в следующих ее изъянах: лестница была крутой, ступеньки были стертыми и скользкими, а за перилами зияла бездонная пропасть, как это принято у винтовых лестниц в старых зданиях. Как видите, опасностей для переноса важных грузов здесь было предостаточно. И чтобы избежать каждую из них, необходимо было иметь ловкость, сноровку и даже, если хотите, талант.
  Любой из ассистентов, несших гроб, справились со всеми тремя изъянами без труда, и сбежали бы по опасной лестнице как горные козлики спускаются с Гималаев, если бы... Если бы на их ответственности не лежала великая ноша. А с ней им надо было сойти по лестнице аккуратно, ни разу не споткнувшись, не поскользнувшись.
  Но ответственность морально угнетает человека. Она обязует что-то сделать по чужой воле. А подсознание всегда противится всякому насилию, всяким приказам, от кого бы они не исходили, пусть даже, они весьма разумные. Это самое подлое подсознание всегда хочет сделать все наоборот и направляет мысли и действия человека не туда, куда следует. Подсознание борется с сознанием, которое приказывает человеку сделать все правильно.
  Эта великая внутренняя борьба случилась в голове одного из юных деятелей строительной науки, несшего гроб. Опускаясь по лестнице, он с особым усердием пытался не поскользнуться и не выронить гроб. От перенапряжения он даже вспотел. Но вспотел он так сильно, что пот просочился через подошву его ботинка.
  Все дальнейшие события для бедного ассистента были трагичными. Подошва соскочила со скользкой покатой ступеньки и больше опоры не нашла. Гроб держать было уже бесполезным, и он его отпустил. Пересчитав все ступеньки, бедный юноша со сломанной рукой растянулся где-то внизу. Теряя сознание, он успел заметить, как его товарищи по несчастью, последовав его плохому примеру, выпустили гроб из-под контроля, и тот, проделав фигуру высшего пилотажа, опрокинулся за перила.
  ''Восхищенная'' публика с ужасом наблюдала, как в воздухе разделялось тело покойного. На плиты пола нижнего этажа упало сначала тело, а потом голова доцента.
  Основание гроба, издав звук, подобный взрыву сбитого самолета, разлетелось на отдельные составляющие.
  
  Когда глава Института Железных Балок пришел домой, он был грустен и мрачен. Из его рассказа жена поняла, что похороны убитого доцента превратились в сущую дьявольщину. Такого количества неприятных моментов не было еще никогда в практике похорон.
  Ректор упавшим голосом говорил, как один из юных ученных, несших гроб, не смог справиться с поставленной перед ним задачей, как, падая, он переломал себе все руки и ноги. В особо мрачных тонах было описано падение гроба с высоты третьего этажа. Почти героически выглядел в словах ректора его поступок, когда он первым бросился спасать покойника, потому что тому, наверное, было очень больно. Жена с ужасом слушала, как за несколько минут был организован новый гроб. За не имением других, в качестве основания была использована крышка старого гроба, тело Чиркушина положили в нее. Крышку же нового гроба наспех сколотили из останков основания старого, и она представляла собой обыкновенный деревянный щит. Чтобы не испугать впечатлительную женщину, ректор упустил из своего повествования тот факт, что голова Чиркушина после падения закатилась под лестницу, и её оттуда пришлось выковыривать подручными средствами, а таковым оказалась лопата. После изъятия головы на свет божий, она уже не могла напоминать сей части тела человеческого. Её вместе с изуродованным телом положили в гроб, и тут же, не дожидаясь кладбища, заколотили. Весь ход порядочных похорон был нарушен. Люди, шокированные случившимся, поспешно стали расходиться, не желая больше участвовать в этой трагедии. Многим стало плохо, и они нашли спасение в бегстве. В конце концов, рядом с гробом остались ректор и еще несколько преданных человек из его свиты. Дальние-дальние родственники исчезли бесследно, не дождавшись окончания ритуала. Ректор с товарищами довезли покойника до его последнего пристанища, и без лишних речей, хотя они были предусмотрены в программе, наспех закопали беднягу.
  Закончив свой страшный рассказ, ректор погрузился в тяжелые раздумья. В душе его царила ненастная погода. События последних дней, убийство Чиркушина, его похороны, расшатали итак не здоровые нервы главы института. Твердое убеждение в каких-то просчетах своей работы засело острой иглой в сознании ректора. В конечном итоге, он убедил сам себя, что в смерти доцента повинен он сам.
  Обхватив голову руками, ректор горько зарыдал.
  
  
  20.
  
  
  В понедельник в альма-матер царило опустошение. Оно касалось в основном преподавательского состава. Многие из тех, кто присутствовал на похоронах, сегодня отсутствовали в институте, что восхищало и радовало студентов. Чем меньше занятий, тем лучше! Многих доцентов и профессоров особо любопытные студенты видели в отделе кадров. Поползли слухи, что внезапно большая масса преподавателей подали заявления об увольнении. Говорили даже, что сам ректор так же покидает свой пост и уезжает к себе на родину в деревню, где собирается продолжить педагогическую работу в качестве учителя начальной школы. Злорадные студенты заявляли, что он способен только на преподавание арифметики в первом классе.
  Более подробно разобравшись в происходящем, молодежь и демократично настроенные преподаватели узнали, что увольняются ''старики'', приверженцы Чиркушинских методов обучения, а тек же люди, что имели неосторожность почтить память доцента вчера на похоронах. Никто не знал, что произошло, но по лицам свидетелей последних проводов догадывались, что Чиркушин сумел напакостить всем даже после смерти. Те, кто позавчера выглядели бодро и весело, сегодня походил на зомби, блуждавших по коридорам института. Они не разговаривали ни с кем. Услышав вопросы о вчерашних событиях, зомби вздрагивали и, не произнося ничего в ответ, поспешно ретировались.
  Несмотря на неразбериху, царящую в институте, во многих аудиториях все-таки шли лекции. Наиболее волевые деятели науки находили в себе силы продолжать обучение. Те, кто не знали Чиркушина или не терпели его, сейчас высказывали перед студентами все свои мысли насчет него и насчет того, что ждет институт в будущем. ''Убийство Чиркушина, привело, как не странно, к тому, чтобы в нашем институте произошли большие перемены, - говорили наиболее смелые. - Грешно искать выгоду в смерти человека. Но появились все признаки того, что старые догмы рухнут, старые методы преподавания исчезнут. Появится возможность доводить до студентов все передовое, что есть в строительной науке на сегодняшний день. Мы, конечно, не можем отказаться от законов той же самой механики, которую преподавал покойный, но ошибкой Чиркушина был его консерватизм. Он не принимал ничего нового. Всем известно, что из года в год он продолжал читать лекции, которые были написаны им в юности тридцать лет назад. Между ним и другими преподавателями возникали постоянные споры и баталии по этому поводу. Все нововведения, которые предлагались ему, отвергались им с криками, с эпилепсией и так далее. Чиркушин установил догматически маразматический террор. Но сейчас все это кончено раз и навсегда''.
  Студенты слушали с большим вниманием и воодушевлением речи своих наставников. Молодежи было приятно осознавать, что и среди преподавателей есть ''нормальные'' люди. Однако у некоторых представителей студенчества в душе возникало недовольство тем, что новое поколение ученных желает, кроме того, что читал Чиркушин, навязать какие-то новые разработки в области механики и других наук. ''Не слишком ли густо!'' Некоторые ребята даже подумали: ''Будь Чиркушин спокойным человеком, жизнь их была бы не такой уж плохой''. В общем, мнения студенчества разделились.
  Оказывается, не все было так плохо в маразматическом доценте. Соедини он в одно целое черты умеренного человека и свои недалекие познания, то, вероятно, устраивал бы всех вокруг, особенно студентов, которые, желая учиться, не хотят этого делать.
  
  В одной из аудиторий так же шел откровенный разговор. Но здесь преподавателей не было. Говорили друг с другом ребята. Разговор шел о предстоящем посещении следователя. Дело Павки наконец-то передали, кажется, порядочному следователю. Всякая обалдуевщина завершилась. Но многие моменты дела надо было обдумать, прежде чем рассказывать о виденном на субботнем эксперименте перед представителем правосудия.
  -Итак, - резюмировал Сергей. - Что мы имеем на данный момент. Почти ничего. И каждый из нас ничего не может сказать о том, как все-таки выглядел убийца Чиркушина. То, что нам дал этот странный тип Могильщик, вряд ли претендует на описание преступника.
  -Почему же ты так считаешь? - недоумевал Михаил. - Кажется, мы смело можем объяснить следователю, что убийца был высокого роста, в кожаной куртке...
  -Да ты дурь какую-то несешь! - не выдержал Сергей. - Ты видел эту куртку? Приснилась она тебе что ли? Ни я, ни кто-либо другой в ее существовании не могут быть уверены. И, вообще, почему ты считаешь, что твой друг не мог нас просто обмануть? Если он обладает даром внушения, он мог бы заставить нас увидеть все, что ему захочется.
  -Теперь уже ты, Серега, говоришь ерунду! - разозлился Михаил. - Могильщик не стал бы тратить время на то, чтобы обманывать нас. Ему это незачем. Он пришел только для того, чтобы помочь нам и Павлу в особенности. А хвастаться своими способностями он мог и в другом месте перед другими людьми. Я уверен, что результаты проведенного эксперимента максимально правдивые. И то, что мы видели там, совпадает с тем, что видели Павел, Икс и Беримор. Во всяком случае, последовательность событий мы можем описать следователю совершенно точно. Павел не имел никакого отношения к убийству. Это мы можем констатировать.
  -Ты хочешь меня поддеть? - вдруг взъерепенился Сергей.
  -Почему ты так считаешь? - не понял Михаил.
  -Ты размышляешь так, как будто я подозреваю Павла в убийстве.
  -Я и не думал об этом. Но твое поведение весьма странное. Почему ты не хочешь поверить в то, что на самом деле существовало.
  -Кожаная куртка? - усмехнулся Сергей.
  -Нет. То, что убийство совершил неизвестный человек, а не ребята.
  -То, что это были на ребята, я абсолютно уверен. Но если мы что-то напутаем в показаниях, нас обвинят во лжи. И посадят. Ты этого хочешь?
  -Я этого не хочу, - ответил Михаил, - но и не хочу, чтобы посадили парней, которые ни в чем не виноваты. Гнилой у нас базар получается. Если ты, друг мой Сергей, не желаешь идти к следователю, ты можешь отказаться.
  -Не считайте меня трусом, пожалуйста, - обиженно заявил староста. - К следователю я пойду. Но рассказывать ему сказки я отказываюсь. Я не видел в тот день, что творилось на лестничной площадке. Я сидел в аудитории и ничего не видел, так же как и вы. Но вам необходимо навлечь беду на себя и на ребят, а мне этого не хочется делать. Я не умею уверенно говорить о том, чего не видел и во что не верю.
  -Ну ладно, успокойся, - сказал Михаил. - Бог с тобой.
  Сергей поежился.
  -Если не хочешь говорить правду, это твое личное дело, - завершил ученик мага.
  
  
  21.
  
  
  Однако в управлении внутренних дел первым разговаривать со следователем вызвался все-таки староста.
  -Понимаете, в чем дело, - начал он свой рассказ о произошедшем. - Мы с ребятами никогда не поверим в то, что убийство могли совершить Павел и его друзья. Это замечательные парни. Они стали только свидетелями страшного преступления. В помыслах их не могло быть страшного плана убить Чиркушина. Если честно, то доцента все ненавидели. Но чтобы уничтожить его, да еще при массе свидетелей - это просто безумие. Такого Павел и его друзья никогда не смогут сделать.
  -То есть ты хочешь сказать, что в отсутствии свидетелей они могли бы убить доцента? - спросил следователь.
  -Нет, - осекся Сергей. Взглянув на следователя, он понял, что тот просто хотел подколоть студента. - Нет, ни в коем случае. Я хочу сказать, что это такие люди, которые мухи не обидят.
  -Тогда расскажи мне, что произошло на лестничной площадке в тот день, - перебил следователь заверения старосты.
  -Точно я ничего не могу сказать, - ответил Сергей. - Я ничего вразумительного не знаю об убийстве. Я сидел в это время в аудитории, которая находилась рядом. Об убийстве я узнал только, когда оно произошло. За стеной раздались какие-то крики. Те, кто стоял у двери, бросились в коридор. Я тоже решил поинтересоваться, что же произошло. Когда я выскочил, то увидел обезглавленного доцента в луже крови. А рядом стояли трое ребят, бледные от страха. Перед ними валялся топор. Друзья были до того шокированы, что не смогли произнести не единого слова. Затем приехал майор и забрал их, даже не желая говорить с теми, кто что-нибудь видел и даже не пытаясь выяснить у ребят обстоятельства произошедшего... Я не видел, как был убит Чиркушин, но заявляю, что ребята в его смерти не виновны.
  -Ну, спасибо тебе, - поблагодарил следователь, - за информацию.
  -За ее отсутствие, - поправил Сергей.
  -Ну почему же? Информация твоя достаточно веская. Хотя бы то, что ты уверен в своих друзьях, дает мне повод задуматься, действительно ли Павел и его товарищи совершили убийство.
  Следующим в кабинете появился Михаил. Не успев сесть и успокоиться, он начал давать свои показания.
  -Товарищ следователь, я желаю вам сказать, что я наблюдал все случившееся собственными глазами. В тот кошмарный день нам предстояло сдавать Чиркушину допуски к зачету. В ожидании доцента я проводил время у доски, где мы с друзьями обсуждали некоторые вопросы, касаемые строительной механики. Внезапно я услышал крики в коридоре. Взглянув в сторону двери, я заметил, что Чиркушин, который уже пришел, кричит на человека, которого я никогда до этого не видел. Это был крупных размеров мужчина. Он стоял ко мне спиной. Лица его я не видел. Но он был в армейских высоких ботинках, как у ''зеленых беретов'', обтягивающих штанах цвета хаки и кожаной куртке. Ну, прямо-таки типичный убийца! В руках у этого человека я увидел топор. Не успел я что-либо осмыслить, - сами понимаете, топор внутри учебного заведения в руках у человека, редкое явление, - он отрубил голову доценту. Это ужасно. Удар был быстрый и сильный, достаточный, чтобы снести полтела любого человека, не то, что голову с плеч. Голова отлетела в сторону и покатилась по лестнице. А само тело доцента несколько мгновений постояло и упало. Убийца бросил топор к ногам Павла и убежал так поспешно, что мы даже и не заметили его исчезновения. Вот и все, что я мог видеть.
  -Спасибо, - сказал следователь и предложил Михаилу расписаться в протоколе, что ученик мага незамедлительно и без страха исполнил. Он был абсолютно уверен в правоте своих слов. И даже по выражению лица следователя он понял, что сказал то, что знает сам следователь из допросов Павла, Икса и Беримора.
  Невольно Михаил подумал о том, что будь у него определенные средства, он мог бы покопаться в мозгах следователя и выудить из них массу информации, которая была бы полезна ребятам. Но он считал, что на такой эксперимент у него не хватит сил. В работе с живыми людьми был силен только Могильщик, а присутствовать здесь он не мог по простой причине: он не был свидетелем.
  Но была и еще одна причина, о которой пока Михаил не знал. Могильщик был при смерти.
  
  
  22.
  
  
  Михаил, радостный, ехал к своему учителю. Благодаря удачно проведенному эксперименту, дело, связанное с убийством Чиркушина, сдвинулось с мертвой точки, во всяком случае, для Павла и его музыкальных соратников. Для следователя оно, наоборот, еще больше запуталось. Если лохматые неформалы были в убийстве не виновны, то необходимо было искать настоящего преступника. По вине Обалдуева, было потеряно много времени. Следы настоящего убийцы исчезли в небытии. А бедные студенты только невинно пострадали от безмозглой непрофессиональной работы сотрудника РОВДа.
  
  Михаил несся, окрыленный тем, что помог друзьям. Радовало его еще и то, что эксперимент, который он проводил совместно с Могильщиком, дал хорошие результаты. Известить об этом своего учителя было целью Михаила.
  Еще издалека, приближаясь к конечной остановке, Михаил заметил огромную земляную кучу. Казалось, что здесь взорвалась бомба, так как крупные куски земли разлетелись по всей округе. Михаил насторожился. Он понял вдруг, что причина этого взрыва связана с Могильщиком. Такое разрушение мог совершить никто иной, как Браклавиус, лучший друг мага из дельта измерения. Довольно часто, приезжая домой к своему учителю, Михаил видел на содовом участке около его дома подобные воронки. Маг вызывал Браклавиуса обычно в самых сложных ситуациях: либо ему требовалась физическая мощь чудовища, либо мозг монстра, который таил в себе много мудрых мыслей.
  Но сейчас воронка вызвала в Михаиле крайнее беспокойство, так как на трамвайной остановке Могильщик позволил бы себе вызвать Браклавиуса только в критической ситуации. Учителю грозила смертельная опасность!
  Михаил выскочил из трамвая. Подбежал к яме. Лишний раз убедился, что водопроводчики подобного погрома не могли сделать. Затем юный некромант рванул к дому Могильщика. Не разбирая ничего на своем пути, спотыкаясь, сталкиваясь с прохожими, он бежал, пытаясь как можно быстрее узнать, что случилось с его старшим товарищем.
  Дверь в дом была закрыта. Несколько минут Михаил отчаянно колотил и пытался вызвать кого-нибудь трелью звонка. Но никто не отзывался. Дом мага был пуст. Ученик решил пойти на крайние меры - самому открыть кодовый замок. Благо, учитель дал ему разрешение на это, хотя только в том случае, когда возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация.
  Михаил сейчас понял, что такая ситуация налицо, и необходимо действовать любыми методами.
  Он вошел в дом и сразу же принялся обследовать все комнаты и закутки, и особенно тщательно лабиринт в подвале, ведущий к лаборатории. Но Могильщика нигде не было.
  Любой бы человек на месте Михаила моментально прекратил всякие поиски. Но не таков был ученик мага. Зная, что причина исчезновения мага весьма непонятная, он решил выяснить все до конца и найти учителя любыми способами, живого или мертвого. Подумав так, Михаил не на шутку встревожился. Что-то подсказывало ему, что его наставник мертв. Как же ему хотелось надеяться, что на самом деле все не так.
  Осмотрев библиотеку, он снова побежал в подвал в лабораторию. Именно там он мог осуществить некоторые свои задумки. Могильщик учил его общаться с духами умерших. Исходя из предположения, что учитель уже мертв, Михаил мог поговорить с ним и узнать все, что с учителем случилось.
  Колдуя над горой специй, юный деятель магических наук в душе желал не иметь такого разговора. Сей факт подтверждал бы, что учитель жив и среди мертвых его нет.
  
  Прошло много времени. Михаил весь покраснел и вспотел, погрузившись с головою в колдовство. Работа была долгая и тяжелая. Необходимо было иметь терпение, чтобы получить какие-нибудь результаты.
  -Бог мертвых, - воззвал Михаил. - Пропусти меня в твое царство. Мне необходимо узнать об одном человеке. Я не видел его среди живых очень долго. Скажи мне, не забрал ли ты его к себе?
  Заклинание из древней книги было зазубрено Михаилом давным-давно. И сейчас без запинки произнесено. Никакого бога мертвых не было. Бог один. Но для того, чтобы встретиться с душей умершего, необходимо было произнести именно эти слова.
  Как только прозвучало заклинание, лаборатория наполнилась туманом, который начали источать из себя специи. У Михаила по спине побежали мурашки, когда он услышал вокруг себя завывание жителей царства душ. Из них всех ему нужен был только учитель.
  -Могильщик! - крикнул юный маг. - Ты здесь?
  Ответа не последовало.
  -Могильщик! - повторил Михаил. - Это я, твой ученик. Ответь мне, если ты здесь.
  Внезапно среди завываний он различил слабый голос.
  -Как я рад, что ты пришел. Помоги мне.
  Михаил вздрогнул. Это был голос учителя, доносящийся из пелены тумана. Сколько боли было в этом зове. Михаил бросился в жирную толщу испарений. И тут же наткнулся на странный постамент.
  -Это же Врата! - воскликнул Михаил. - Те самые библейские Врата, у входа, в которые должны были стоять апостолы Петр и Павел.
  Но апостолов здесь, естественно не было, и Врата эти не были похожи на ворота, как таковые. Это был всего лишь прямоугольный постамент из черного камня, на котором просыпались люди, только что умершие на Земле. Они появлялись на этом камне и, очнувшись от временного забытья перехода во временах и пространствах, оказывались в мире свободы и вечной жизни. Здесь не было райского сада в понимании людей, но свобода души от тела была высшим блаженством.
  Но с Могильщиком, как увидел Михаил, творилось что-то неладное. На постаменте лежала только часть головы, будто разорванная взрывом, и половина туловища.
  -Учитель, что с вами происходит? - Михаил чуть не плакал. Он видел, как его учитель умирает.
  -Михаил, выслушай меня внимательно. Я был убит Нечеловеком. Мне кажется, кто-то или что-то решили меня уничтожить из-за того, что я влез в дело с доцентом. Кто-то или что-то не хочет, чтобы о нем знали. Это великое Нечто, потому что оно имеет ужасающую мощь и силу. Если это Человек, то он имеет большую силу мысли, которая может преобразовываться в материальную мощь. Он или оно уничтожили меня. И даже сейчас не дают мне спокойно отделиться от своего тела и перейти в царство душ. Михаил, помоги мне! Я, кажется, разрываюсь. Я застрял где-то в пространствах, как Винни Пух в гостях у кролика, и не могу вылезти из этих клещей.
  -Чем я могу помочь, учитель? - дрожащим голосом спросил Михаил, переживая из-за своей беспомощности.
  -Найди книгу ''Напутствие мертвым''. И если сможешь, узнай, что творится со мной. Я сам ничего не понимаю.
  Михаил сразу же сорвался с места и бросился в белую пелену. Пройдя этот заслон, он очутился около знакомой двери в библиотеку. Он знал, где лежит ''Напутствие мертвым'' и тут же открыл на странице, где красным готическим шрифтом на латыни был начертан ''Трактат перехода''.
  ''Человек умерший, ты оставишь этот мир. Но жизнь души твоей не кончится. Оставив тело на Земле, она придет в мир, где живут души. И заснув смертью, ты проснешься на Черном Постаменте Врат. Там ты обретешь вечную свободу''.
  В этом параграфе Михаил не смог вычитать ничего полезного для Могильщика. Пробежав несколько абзацев глазами, он вдруг наткнулся на небольшую заметочку, написанную кем-то от руки на полях.
  ''Но силы чуждые могут мешать тебе обрести свободу. Они не будут пускать тебя в мир, где живут души. И ты застрянешь в мирах на века, не живя и не успокоившись''.
  Михаил опять начал искать что-то более ясное. Все прочитанное не давало никаких рекомендаций для помощи людям, попавшим в подобную ситуацию.
  ''Но человек живущий, убив тебя в царстве душ, избавит тебя от мук Перехода''.
  ''Сказано, что не обретешь ты свободы, а попадешь в пространство иное, где силы чуждые требуют тебя''.
  Услышав эти слова, Могильщик застонал.
  -Господи! Ты наказал меня за то, что я всю жизнь занимался делами, противными тебе. Михаил, я попал в чьи-то лапы. Существует кто-то, кто не хочет, чтобы я был жив или мертв. Великая сила вырывает меня из этих двух состояний и тянет к себе. Мой ученик, прими как завещание слова, которые я скажу тебе. После моего ''исчезновения'' забирай мою лабораторию и библиотеку в свое пользование. Работай там на свое усмотрение. Но не влезай в борьбу с ''силой мысли'', которая убила доцента и меня. А теперь помоги мне уйти.
  -Но учитель! - хотел возразить Михаил.
  -Никаких ''но''. Я приказываю тебе уничтожить мою душу! Ты должен сделать это. Иначе я не выберусь из клещей. И бесконечно буду полужив-полумертв.
  -''Душа, ты стара. Твой век прошел. И нет больше тел, которые ты сможешь оживить. Уйди в небытие и не сожалей об уходе. Ибо так сказано''.
  Михаил был бледен. Произнося заклинание, он понимал, что убивает своего учителя и друга окончательно. Убивает то, что правило его мыслями, рассудком, действиями, а именно - его душу. Душу, которая могла бы найти свое пристанище еще много раз в чем-то живом на Земле или в других пространствах. Но сейчас Михаил безжалостно лишал мир появления нового разумного существа.
  -Прощай, - произнес Михаил, и на глазах его выступили слезы.
  Могильщик ничего не ответил. Он исчез. Черный постамент растворил в себе его останки.
  
  
  23.
  
  
  Сила, доселе невиданная, теперь уже открыто объявила войну тем, кто мог догадаться о Ее существовании, кто мог разоблачить Ее. Не появляясь в материальном обличии, Она уничтожала тех, кто осмелился встать на Ее пути. Самой большой победой Силы оказалось выведение Могильщика из строя. Теперь он был у нее во власти. И даже душа его не могла общаться с друзьями, оставшимися на Земле, а именно, с Михаилом. Проблемы Силы были решены. Человек, который мог бороться с ней, ликвидирован, а его ученик не был настолько посвящен во все перипетии сопряженных миров, чтобы представлять для Силы какую-либо опасность.
  Где-то в пространствах, не подвластных людскому сознанию, отмечался великий праздник победы. Лилось потустороннее вино по потусторонним рекам. Играла сопряженная веселая музыка, и непонятные образы кружились в вихре танца, радуясь своему величию и безнаказанности. А бедный трансформированный Могильщик, вывернутый энергетически наизнанку, томился в тюрьме понятий, бессильный и неспособный что-либо предпринять, совершенно одинокий в чужом мире.
  Он знал, что смерть души освободила бы его от всего, но, оказывается, Кто-то не хотел, чтобы он исчез из Вселенной окончательно. Сила, которая сейчас пировала, видела в нем не только соперника, но и великого ученного, с которым, если захотеть, можно было бы еще сотрудничать. В результате этого сотрудничества Сила удвоилась бы или, в крайнем случае, возросла на несколько процентов.
  Некромант так же почувствовал сейчас, что правит всем этим все-таки реальный человек, живущий на Земле и знающий того же Чиркушина, ибо никто из других миров не мог ничего иметь плохого против доцента. Поэтому, сам собой напрашивался вывод, что кто-то из преподавателей института или из студентов смог обойти Могильщика в познаниях черной магии и достичь таких высот искусства, что спокойно без вреда для себя расправился с ненавистным маразматиком доцентом и другим дурачком, который решился помочь расследовать запутанное дело убийства.
  Транспонированный, вывернутый некромант обдумывал сейчас свое жалкое положение. Он находился в полном неведении, куда он попал. В образах реального мира он не мог осмыслить всей окружающей его обстановки, а в образах этого неизвестного мира еще не научился мыслить.
   И самой основной его мыслью была следующая: ''Я был глуп. Я попался в ловушку. Но достаточно жертв! Сила не любит тех, кто выступает против нее. Поэтому, дай Бог, чтобы никто больше не влез в борьбу с ней''.
  
  
  24.
  
  
  Михаил же думал так. Из всех произошедших событий он мог понять то, что Могильщик столкнулся с сильными врагами. Так как его убийство произошло вскоре после эксперимента в институте, ученик некроманта заключил, что весь сыр-бор связан именно со смертью Чиркушина. Пострадал, в конце концов, невиновный человек, который изъявил желание помочь разыскать преступника. Значит, преступнику, или тому, кто им управлял, не понравилась тяга Могильщика к акультизму и его способность проникать в другие потусторонние миры. Преступник знаком с черной магией. Все эти мысли во многом совпадали с мыслями транспонированного комплексно-сопряженного Могильщика. Однако в одном Михаил не мог согласиться со своим учителем: в вопросе о борьбе с Силой. Если великий маг в том мире смирился со своей участью и принял толстовскую концепцию непротивления злу насилием, то его ученик решил действовать совсем другим образом. Последнее напутствие Могильщика подействовало на Михаила как приказ к началу ожесточенной борьбы. То, что ему предоставлялась вся замечательная лаборатория в личное пользование, могло говорить только о том, что Могильщик, уходя, надеялся еще вернуться с помощью своего друга, если не в этот мир, так хотя бы в царство мертвых. Там намного веселей, чем в плену у неведомой Силы.
  Михаил пообещал сам себе, что отомстит за Могильщика, каких бы неприятностей это ему не принесло.
  Работа предстояла сложная, и это ученик мага понимал, так как все предыдущие занятия не могли еще дать ему всей необходимой информации, достаточной для решения вопросов вселенского масштаба. Но студент чувствовал в себе достаточные силы, чтобы достичь хороших результатов в изучении черной магии. Он мог разобраться во всем случившемся. Тем более, учитель дал ему небольшую подсказку, в каком направлении искать дальше. Мощь, порожденная мыслью какого-то человека творила убийства. Она уже уничтожила двух людей. А сколько их будет дальше?
  Но кто обладал этой способностью превращать мысль в материю? Как найти этого человека? Как определить, что это именно Он? На эти вопросы Михаил пока не знал ответа. Но он был уверен, что с помощью мудрых книг, основанных на многовековом опыте великих ученных и колдунов, ему удастся проникнуть в глубины всех тайн, существующих на Земле и вне.
  Погруженный в тяжкие думы, Михаил даже забыл, что остался в мире душ. Он сидел перед черным постаментом один во всем Том свете. Взор его был устремлен куда-то сквозь камень, на котором совсем недавно лежал его умерший друг.
  Тишина окружала сейчас это место. Души, увлеченные какими-то своими делами, улетели в неведомые дали. Вой их прекратился. Похоже, они посещали черный постамент только ради того, чтобы встретить только что умершего человека. Не на шутку огорчившись неудаче пришествия новичка, они покружили некоторое время над камнем и вскоре удалились, чтобы прилететь сюда вновь через некоторое время в тот самый миг, когда на Земле умрет человек.
  Михаил не заметил исчезновения встречающих. Только сейчас он обратил внимание на перемены в окружающем мире. Тишина и пустота, царящие здесь, заставили поежиться смелого ученика. У камня ему уже нечего было делать. В последний раз взглянув на Врата, Михаил двинулся в белую пелену, за которой находился обычный земной мир, по которому он уже успел соскучиться.
  В лаборатории царило опустошение, вызванное тем, что среди склянок с диковинными специями, среди сложных аппаратов, коробок со снадобьями отсутствовал самый важный здесь человек - Могильщик. Теперь только Михаил мог ''оживить'' этот мертвый пейзаж.
  Сейчас же после долгого пребывания в загробном мире (а там он находился, оказывается, около пяти часов) ему очень хотелось быстрее выйти на улицу, чтобы наконец-то увидеть живых людей и убедиться, что они на самом деле еще существуют.
  На улице был уже поздний вечер. На небе высыпали яркие звезды. В воздухе застыл морозец, который освежил чуть-чуть мысли Михаила.
  Он оглянулся по сторонам, надеясь увидеть живое существо, и увидел дворняжку, которая голодными глазами смотрела на него. ''Ну, слава Богу, - подумал он. - Кто-то еще жив''.
  
  
  25.
  
  
  ОН яростно ненавидел Чиркушина, этого старого сумасшедшего доцента, который терроризировал весь институт. И что же здесь было плохого, что он мечтал уничтожить его. Об этом, должно быть, подумывали все, но не могли ничего сделать, хотя бы морально задавить старикашку.
  ОН же сделал многое. Ему удалось убить доцента и освободить всех и вся от ненужного человека. Почему же ему, избавителю, необходимо еще отвечать за свои поступки, которые были направлены на благо окружающих?
  Ведь убийство доцента, кстати, никого не возмутило. Все ждали, когда он отойдет в мир иной, все ждали этого. Человек, который исполнил желание большинства, должен быть поощрен. Но почему же получалось наоборот? Студенты восстали против него и пожелали узнать, кто он такой. Даже пригласили мага! Черт побери, это было самым разумным их действием. Кто бы мог подумать, что во всем деле замешена нечистая сила, а вернее всего магия? Но они, к сожалению, смогли догадаться. Откуда? Неизвестно. Но этот безумный ученик безумного Могильщика притащил своего учителя на место преступления.
  Маг, именно он спутал все планы Силы. Не милиция, не частные детективы не смогли бы вовеки узнать истинные мотивы преступления и найти убийцу, так как подобных убийств, а именно убийств с помощью черной магии, не было в практике криминалистики. Но нашелся все-таки человек, который смог бы, если бы был малость сильнее, понять, в чем дело, и найти ЕГО, настоящего убийцу.
  Единственным способом избавиться от неприятностей было, избавиться от Могильщика. Силе это удалось. Казалось бы, ей можно быть спокойной. Но, видимо, на поле битвы решил появиться еще один человек. И соперник этот был страшнее всех, потому что его-то как раз Сила устранять не решалась. Михаил был слаб, он ничего не понимал в теории сопряженных миров, но его убийство было нежелательным. Оставалось надеяться только на то, что он не сможет ничего узнать из ''черных книг'', оставленных ему учителем.
  С другой стороны, следовало опасаться юного мистика, так как он обладал незаурядными способностями и проявлял великое старание в изучении акультных наук. Ему достаточно было нескольких месяцев, чтобы завершить познание основ магии и перейти к углубленным опытам и научным работам. Михаилу для этого необходим был только толчок, и этот толчок он получил. Желание отомстить за Могильщика заставило его серьезно заняться книгами.
  
  
  
  
  
  
  26.
  
  
  На следующий день после визита к следователю, все ребята, как ни в чем не бывало, пришли в институт, чтобы продолжать обучение. Все неприятности, которые могли произойти в связи со смертью доцента, остались позади. Доцент успешно похоронен. А те, кто был подозреваем в его убийстве, оказались невиновными. Павла, Икса и Беримора обещались отпустить из СИЗО в ближайшие дни. Вся группа, где учился Павел, была рада успешному завершению дела. Ребята благодарили в мыслях черного человека, который помог им установить правду.
  Среди двоих ребят мрачными оставались лишь двое. На вопросы других они не отвечали, и сторожились окружающих, погруженные в свои тягостные мысли.
  Михаил был расстроен исчезновением Могильщика из всех известных миров. И сейчас в голове его носились всевозможные планы извлечения учителя ниоткуда.
  Другим озабоченным человеком был Сергей. В душе его творилось что-то неладное. Он был чем-то недоволен и изредка зло поглядывал в сторону Михаила, который не замечал этих странных знаков внимания со стороны однокурсника. Состояние у Сергея было неважное. И эту начинающуюся ''болезнь'' он связывал почему-то с предшествующими тяжкими событиями. Нет! Он не переживал о случившемся. Наоборот, был весьма рад, что старый маразматик наконец-то обрел покой. Но тревога его была связана с навязчивой идеей о том, что в убийстве виноват он сам. Каким образом, ему было не понятно. Ведь всем уже было известно, что некий громила в то самое время, когда Сергей учил за партой строймех, отрубил голову Чиркушину.
  Но один странный факт заставлял старосту серьезно задуматься. Сергей накануне перед сдачей грешным делом подумал о том, что не плохо бы было, если б доценту какой-нибудь мощный дядька оттяпал башку. Дядька этот, рожденный буйным воображением Сергея, должен быть милитаризован, хотя бы, на уровне ботинок и немного уродлив, хотя бы, на уровне лица.
  Очень странно то, что со временем желание Сергея стало усиливаться. Перед самым появлением Чиркушина на том роковом месте, мысль о необходимости убийцы в данной ситуации всецело завладело старостой. Ему даже подумалось, что если доцента сегодня не убьют, то это будет досадным случаем.
  Но еще более досадным оказалось то, что через несколько секунд Сергею ''посчастливилось'' увидеть обезглавленное тело ''любимого'' преподавателя. Никто тогда не заметил, как изменился староста в лице. Его чуть не хватил удар. Тогда бы к доценту и вахтерше, погибшим в тот злосчастный день прибавился еще один труп в виде студента.
  Что это было? Предчувствие? Совпадение? Сергей хотел, чтобы данный факт так и называли. Но его пугала мысль о том, что он сам сгенерировал в голове убийство.
  Все взаимосвязано в мире. Какая-то невидимая паутина объединяет все события во вселенной. И на уровне подсознания, глубоко запрятанного в наших головах, человек может определить мысли и действия другого, о которых он и не знал. ''Пространство хранит информацию,'' - так учил Могильщик. И на самом деле, о мыслях Сергея, сам того не подозревая, догадался Михаил. Иначе, зачем ему вздумалось обращаться к учителю, знающему черную магию, за помощью в установлении личности преступника, хотя это можно было сделать с помощью следователя прокуратуры?
  Сергей не считал себя убийцей. Но был весьма недоволен тогда предложением Михаила, задействовать в опыте некроманта. Всё его существо протестовало тогда против вовлечения в дело специалиста по черной магии. Кому-кому, а уж Могильщику ничто не стоило покопаться в мозгах Сергея и в его тайнах. Он извлек то, что хранили стены и материя клеток Сергея, Михаила и девчонок с редкими именами. Самой большой его ошибкой было и триумфом Сергея стало пренебрежение мага к сознанию.
  Но только в первом эксперименте.
  Сергей молил Бога, чтобы некромант ограничился только проведенным опытом. Этого могло быть вполне достаточно, чтобы вызволить однокурсников из заточения. Но ненормальный фанатик, судя по всему, решил в тот вечер, что разберется с природой убийцы. Об этом он, не скрывая, заявил всем присутствующим на эксперименте.
  Сергей был шокирован. Он почувствовал опасность. Даже если и не он накликал беду, то все равно самые мысли об убийстве Чиркушина могли раскрыться перед Могильщиком, а затем, может быть, и перед товарищами Сергея.
  Он невзлюбил лохматого ученого. Как он хотел сейчас, чтобы Могильщик исчез сейчас, растворился в небытии. Чтобы его умные изречения не мог слышать никто ныне живущий на Земле. Так думал староста и не имел уже никакой надежды на спасение.
  Но откуда ему было знать, что его тайные желания уже сбылись. Могильщик был мертв и не скрывал этого.
  
  
  27.
  
  
  В доме Могильщика было уютно. После занятий Михаил пришел сюда, чтобы начать работу. Движимый чувством долга перед своим наставником, он пренебрег собственными делами и даже не соизволил заехать к себе домой, где его ожидал вкусный обед. Единственное, что ему удалось пожевать, было некоторым подобием пирожка, неизвестно из чего сделанного. Эти очень важные проблемы системы общественного питания его не волновали. Сейчас необходимо было действовать. Хотя бы из тех соображений, что тот, кто убил доцента и Могильщика, может быть очень опасным человеком. Вероятно, что на этом его действия не окончатся. И кто будет следующей жертвой, сложно было предсказать.
  ''Избавить мир от маньяка!''
  Этот лозунг крутился сейчас в голове юного некроманта. Глобальность проблемы окрыляла Михаила. Он, во-первых, отомстит за учителя, а во-вторых, спасет мир. И это не было нескромностью. Михаил осознавал, что человек, обладающий даром уничтожать одной только мыслью об уничтожении, сможет стать угрозой для существования людей.
  Такой человек - потенциальный Властелин Мира, ибо ему все ведомо и над всем он правит страхом. Даже погибнуть в этой борьбе было почетно, не говоря уже о победе. Михаил знал, что сейчас он слаб, поэтому лезть на рожон пока не следует. Объявлять войну тоже не стоит. Наоборот, необходимо принять все меры предосторожности, чтобы о боевой подготовке Михаила этот Кто-то не мог знать. Кстати, если честно, Михаил не был уверен в том, что не находится под прицелом невидимого соперника. Но, раз так, думал он, то пусть стреляет в беззащитного человека. Это убийство будет на совести подлеца!
  Размышляя, Михаил рассматривал библиотеку, пытаясь найти в массе книг что-нибудь полезное. Ему бросилось в глаза ''Напутствие мертвым'', с помощью которого он отправил Могильщика в небытие. Михаилу сразу стало не по себе. И горькое чувство обиды на самого себя пронзило его сердце. ''Ты - сопляк, - сказал он сам себе. - Не смог помочь учителю в трудную минуту. Ты сделал самое простое, чтобы избавить человека от мучений - уничтожил его душу, превратил в пустоту''. Хотя стоило чуть подумать, и с могильщиком было бы все в порядке.
  ''Разговор с предками''... Очередная книга натолкнула Михаила на мысль, какой ерунде он учился до этого. Оживление трупов! Забавная, интересная, даже страшная, но совершенно бесполезная вещь. Живым мертвые не нужны. Хотя...
  ''Сферы''... Интересная книженция, ничего не скажешь. Старик Клаус был профессионалом в своем деле. В результате своих магических опытов он впервые в истории некромантии смог связаться с сопряженными мирами, или, как их модно стало называть, пятыми, шестыми, и так далее по возрастанию, измерениями. Клаус не стал кидаться такими красивыми фразами. Он назвал эти миры ''сферами'' и доказал, что ''сферы существуют одновременно взаимопронекающе и независимо друг от друга''. Формулировка странноватая, но в результате пояснений, приводимых далее, вся загадочность и нелогичность ее исчезает. Всего-то на всего ''если отречься от понятия пространства, то сферы вложены одна в другую''. По-русски это звучит так, что на месте, где ты сидишь, лежишь или стоишь, существует другой мир, только ты его не видишь, не ощущаешь, а между тем потусторонний житель в тот самый момент откусывает тебе голову, хотя и сам не знает об этом. Клаус всем своим творчеством рьяно защищал идею, что после смерти человек переходит в другое измерение. Все религиозные догмы о Царстве Божием и аде он исключал. ''В крайне случае, - заявлял он, - так называемые Рай и Ад - есть варианты пятого измерения или, проще, пятой производной от пространства''. То, что от пространства Клаус брал производные, вряд ли упрощало понимание его постулатов, но, в целом, его теория удовлетворяла всех некромантов мира и даже была ясна непосвященным.
  Масса религиозной литературы... Все религии мира были собраны в огромной книжной коллекции учителя. Большой сторонник акультизма, Могильщик уважительно относился к вере в Бога. То, что познавалось людьми в течение тысячелетий в области теософии, весь опыт религиозных деятелей, не могло вызвать к себе недоверия. Некромант был согласен со многими религиозными учениями. Порой лишний раз в собственных опытах Могильщик мог наблюдать то, что описывали православные святые в своих произведениях. Люди, жившие давным-давно, знали необыкновенные вещи. Они могли пользоваться явлениями, которые сейчас непонятны людям, в которые сейчас не верят, бессильные осознать их природу. Могильщик отличался от так называемых атеистов тем, что в случае несогласия с религиозным учением, он мог научно обоснованно доказать свою точку зрения. Аргумента ''этого не может быть, потому что не может быть никогда'' он не признавал. И всегда в споре, если таковые случались, требовал фактов и доказательств. Если же ему говорили, что все потусторонние миры никто не видел и, поэтому, говорить об их существовании глупо, он отвечал: ''Вы не виноваты, что слепы. Но слепой, в отличии от вас, не будет отчаянно доказывать, что трава красного цвета. Он лучше промолчит''.
  ''Мудрый был мужик!'' - подумал с восторгом Михаил о своем учителе. И снова его поиски продолжились. Необходимо было найти книгу, в которой хоть что-нибудь говорилось о телекинезе, пирокинезе и других видах материализации мысли. Михаил был уверен, что именно это имел Могильщик в виду, когда говорил о ''силе сознания''.
  Как странно, что учитель сам не занимался этим! Ведь мозг и его возможности - такая же малоизученная вещь, как и оживление трупов. Но Могильщик слишком увлекся историей и не обратил внимания, что в современном мире рядом с ним существуют люди, обладающие великим и страшным даром.
  Поиски юного мага не увенчались успехом. Во всяком случае, книг, специально написанных по теме, его интересовавшей, не было.
  А помощи ждать не от кого.
  Хотя...
  Когда Михаил, было опустивший руки от беспомощности, подошел к письменному столу, за которым когда-то работал Могильщик, он обнаружил на черном потрепанном сукне желтоватый листок бумаги. Большими буквами на нем было выведено заклинание на языке древних кельтов.
  Могильщик говорил, что Браклавиусу уж очень нравится этот язык.
  ''Вот кто поможет мне!''
  Михаил, не задумываясь, схватил листок и выбежал во двор дома.
  ''Холодные ветры! Вы прилетаете из страны, где обитают духи чудовищ,'' - читал Михаил и для себя отмечал, какой бред написан в заклинании. Завершив чтение, он вдруг почувствовал страшное жжение во рту и взревел от боли, пронзившей его. В морозный воздух из его глотки вырвался мощный столп огня. Михаил ужасно испугался такому исходу заклинания и повалился на землю, ощутив в себе бешенную усталость. Через несколько мгновений земля под ним затряслась, и он услышал сильные удары откуда-то снизу, как будто заживо похороненный человек пытался вырваться из своей могилы. И тут совсем недалеко от него грунт поднялся, и из недр вырвалось гигантское чудовище на телескопических ногах, похожее, впрочем, по своей структуре на таракана с головой в виде лошадиного черепа. Признаться, Михаил никогда не видел Браклавиуса, и эта первая встреча ошарашила его. Во всяком случае, он ожидал увидеть кого-нибудь с более привлекательной внешностью, например, ангелоподобную женщину. Но, оказывается, в дельта измерении жили настоящие уроды, и это немного не понравилось Михаилу.
  Монстр, судя по всему, негодовал, или не мог понять, кто же его вызвал. Он в замешательстве оглядывался, пытаясь увидеть здесь Могильщика, но кроме какого-то сопливого мальчишки не видел ровным счетом никого. Чудовище взревело, обиженного тем, что ему зря пришлось пробиваться через ''железобетонные'' стены между измерениями.
  -Браклавиус! - крикнул Михаил чудовищу. - Это я вызвал тебя.
  Монстр недоверчиво посмотрел на юношу и угрожающе зарычал.
  -Я ученик Могильщика. Меня зовут Михаил, - представился парнишка. - Учителя убили.
  -Как? Кто? - вдруг изменился и заволновался Браклавиус. - Когда это произошло?
  -Я думал, Браклавиус, что ты это знаешь. Учитель, насколько я могу догадываться, вызывал тебя совсем недавно.
  Браклавиус не был человеком, а по выражению его чудовищной морды нельзя было понять его внутреннего состояния. Впрочем, в голосе произошли какие-то изменения. Похоже, он был ужасно удивлен и взволнован.
  -Но ведь нам удалось тогда...испугать... Эти, которые нападали на него, убежали. Они просто не могли потом вернуться.
  -Кто? Кто нападал на него? - нетерпеливо допрашивал Михаил.
  -По-вашему это называется ''шпана'', ''шакалы'', ''бычье'', - Браклавиус пытался более понятно объяснить образ врагов. - Но они испугались меня. Я даже не знал, что, оказывается, я такой страшный... Но, что же с Могильщиком? Я не могу понять!
  -Он умер. И кто-то не дал ему перейти в мир мертвых. Он исчез оттуда. Он утверждал, умирая, что это кто-то имеет ''силу мысли'' и мыслью уничтожает людей.
  -Так мы же говорили с Могильщиком после инцидента со шпаной. Значит, как только я исчез, человек, убивающий мыслью, решил расквитаться с магом.
  Браклавиус сосредоточенно обдумывал что-то. Мутная пленка, закрывающая его единственный глаз, стала непрозрачной. Чудовище уселось на задние конечности, как собака, выжидающая приказа хозяина. Чудовище напряженно соображало что-то, а, может быть, и действовало уже. В таком загадочном состоянии Браклавиус находился довольно долго. Михаилу уж грешным делом показалось, что друг его учителя заснул, а, может, и помер от страшного известия. Но вскоре глаз его прояснился и осознанно взглянул на Михаила.
  -Ты знаешь, - проговорил Браклавиус. - Оказывается, Могильщик даже позвал меня снова, когда ему стала угрожать новая опасность. Но его вызов был заблокирован на полпути. Сила не дала твоему учителю связаться со мной.
  -Откуда вы знаете об этом? - недоумевая, спросил Михаил. Как так вдруг случилось, что Браклавиус знал, что его звали на помощь, но не пришел и не помог Могильщику.
  -Я сейчас ''побывал'' там только что! В тот самый миг, когда Могильщика убили, с ним рядом не было абсолютно никого, даже убийцы.
  -Не может быть, - Михаил ничего не мог понять. - Объясните мне, уважаемый Браклавиус, все толком.
  -Ты знаешь, кто научил Могильщика выжимать из пространства информацию о уже произошедших событиях? Это был я. Только что я применил этот метод. И видел, как произошло убийство твоего учителя и моего друга. Как будто разговаривая с пустотой, он произносил следующие фразы: ''Кто ты?'', ''Я не могу ничего обещать'', ''Чей вы защитник?'', ''Я выполняю свой долг перед друзьями''. Но перед ним никого не было. Он говорил с пустым пространством. А затем произошло страшное. Его череп сам собой раскололся, и из раны брызнула кровь. Неведомая сила подняла его в воздух. Могильщик исчез, словно растворился в пространстве.
  -Черт побери! - негодовал Михаил. Он был в полном неведении, что сейчас делать. Насколько он мог понять по тону Браклавиуса, даже внеизмеренный мозг чудовища не был в состоянии проанализировать всего происходящего здесь на Земле. Для этого мира он был все-таки иностранцем. Хотя и очень цивилизованным, но все же не разборчивым в нашей жизни.
  -Ты зря, впрочем, так думаешь, - заметил монстр. - Кое-что я все-таки могу предложить тебе в помощь. Нам, существам из дельта измерения, посчастливилось обладать даром телепатии. Этот дар, конечно, не дает нам возможности уничтожать, но знать то, о чем думают люди, я при желании смогу. Вероятно, мне до определенного момента придется остаться в вашем измерении, Михаил. Иначе, тебе может грозить опасность.
  -Но как вы останетесь здесь, ведь...
  -Тебя не устраивает мой внешний облик?
  -Если честно, Вы мне, действительно, не совсем нравитесь, - пошутил Михаил.
  -Ну, что же! Это естественная реакция людей на огромных тараканов. Конечно, я для вас не приятен, хотя и люди, ты уж прости, мне противны тоже. Но ради Могильщика мне придется немного преобразиться.
  Михаил зажмурил глаза, потому что от Браклавиуса стал исходить ослепительный свет, в котором он почти исчез, как исчезают во тьме ночи. Даже через закрытые веки Михаил ощущал этот всепроницающий свет. Когда же интенсивность его значительно уменьшилась, Михаил решил взглянуть на Браклавиуса. И был поражен не менее чем, когда тот появился в образе огромного таракана. Сейчас Браклавиус выглядел совсем поземному. Перед Михаилом стоял тип, очень напоминающий Могильщика. Такой же мрачный, как учитель, но менее обросший, и даже, в отличии от него, имевший в качестве одеяния, какой никакой, а все же костюм.
  -Зови меня Борис Клавдиевич, - произнес тип. - Надеюсь, настоящий мой вид не смущает тебя?
  -Да, все в порядке. Вы сейчас клево прикинуты, - ответил, не скрывая восторга, Михаил.
  -Мне часто приходилось изменяться подобным образом, когда мы с Могильщиком работали в лаборатории. Туда бы я, естественно, не вошел, имея свой изначальный вид. Итак, Михаил, мне придется жить в домике учителя. И работать нам необходимо начинать прямо сейчас без промедления. Вероятнее всего, этот, как его, убийца где-то рядом. Я имею в виду, в вашем измерении. Во всяком случае, я надеюсь на это.
  -Да, я тоже думаю так, - признался Михаил. - Впрочем, утверждать не имею права. Дело в том, что сам убийца как раз, неизвестно из какого измерения. Вы же сами убедились, что его не видно! По этому поводу у меня, кстати, возникло предположение, что он действительно не может быть виден тем, кому не следует его видеть. Но управляющий им человек, он вполне земной! Более того, он преподаватель нашего института, или студент, что менее вероятно.
  -Но если вдруг началась разборка с другими измерениями, нам придется намного сложней, - сказал вдруг Борис Клавдиевич.
  Михаил не смог сдержать смеха. Бывшее чудовище взглянуло на него с удивлением и, даже, некоторой обидой. Браклавиусу было не понятна ирония молодого человека.
  -Ты зря так весел, Михаил, - сказал он серьезно, нахмурив брови. - Где гарантия, что мертвец, из-за которого разгорелся весь сыр-бор, не мог связываться с другими мирами?
  -А гарантия тут одна, - захлебываясь от смеха, простонал Михаил. - Что этот наш мертвец кроме строймеха не хотел ничего знать. Вряд ли ему могло взбрести в голову связаться с другим измерением.
  -Кто такой ''строймех''?
  -Не бойтесь. ''Строймех'' к другим измерениям не имеет никакого отношения. Это наука такая. Строительная механика. Она нужна нашим строителям.
  -Ну, ладно, - согласился Борис Клавдиевич. - Пусть будет так. Пусть хозяин убийцы - местный житель. И он в вашем институте. Но чем он может быть особо примечателен? Почему он так невзлюбил вашего доцента?
  -У нас его ненавидели все. С такой позиции можно подозревать всех наших преподавателей и студентов, в том числе, и меня, - Михаил был откровенен до конца.
  Браклавиус взглянул на своего нового друга, и на лице иноизмерянина не было ничего, кроме удивления. Почему это все люди так странно относятся к уничтожению себе подобных? Многое не укладывалось в голове монстра. Но надо было привыкнуть к правилам и моральным догмам Первого Измерения, самой примитивной ступени в рангах сопряженных миров. Тем более, дело касалось поисков лучшего друга, который не просто перешел в иной мир (так всегда бывает, когда человек или существо из другого измерения умирает), он вовсе исчез, а это действительно огорчало, в отличии от обычной смерти.
  -Так, - после небольшой паузы продолжил Борис Клавдиевич. - Значит и ты ненавидел Чиркушина? Впрочем, Бог с ним. Не он интересует нас, он был Слабым Духом. Нас интересует тот, кто убил его. Есть у меня одна задумка насчет отыскания преступника. А состоит она в следующем. Ты сам заметил, что я умею менять свой облик.
  -Да, мне посчастливилось однажды наблюдать сей факт, - Михаил пытался пошутить. Но Браклавиус юмора не понял и спросил:
  -Сейчас я похож на Могильщика?
  -Очень. И я думаю, что Вам можно было бы стать им на некоторое время.
  -Вот именно, Михаил. Оказывается, и ты способен читать мысли. Я очень рад. Так вот, став твоим учителем, то есть, приняв облик уважаемого мага, я предприму попытку прогулки по вашему учебному заведению. Попытка может оказаться неудачной, однако в случае успеха, мы сможем найти того, кто его боялся или боится. Боязнь в определенных случаях есть проявление нечистой совести. Сам знаешь, что явление призрака убиенного убийце является для последнего серьезным потрясением, если только убийца не потерял окончательно всю свою душу. Человека, напуганного мной, то есть Могильщиком, я смогу определить по его мыслям.
  -Но, Браклавиус! Учителя за его внешний вид при жизни боялись многие. Многие пугались шрама на его лице, - возразил Михаил.
  -Страх страху рознь, друг мой, - ответил на это монстр. - И отличить человека, испугавшегося живого Могильщика, от человека, отягощенного его убийством, довольно легко. Единственной нашей проблемой станет только длительный поиск Боящегося. Среди нескольких тысяч учеников...
  -Студентов, - поправил Михаил.
  -Студентов и преподавателей найти одного нужного нам, будет сложно.
  -По-моему эти тысячи намного уменьшатся, если исключить из них людей, безразличных к доценту. Это те, кто у него не учился и те, кто с ним не имел дела в работе.
  -Правильно, Михаил. То есть, исходя из наших рассуждений, нужно покопаться в мозгах только у нескольких десятков человек, хорошо знакомых с Чиркушиным.
  Браклавиус и ученик мага прошли в дом Могильщика и расположились в креслах библиотеки. Удобная мебель и шкафы, набитые книгами, настраивали на деловой лад и давали простор мысли.
  -К сожалению, уважаемый Борис Клавдиевич, у Могильщика я не нашел литературы по нашему вопросу.
  -На это и не следовало рассчитывать. Великий мой товарищ не питал особого интереса к телепатии. Однажды он мне заявил, что читать мысли других людей просто не прилично. Это, мол, то же самое, что подглядывать за раздевающимся человеком. Странные у вас понятия о морали. Но мне, вероятно, никогда не придется понять убеждений, которые ограничивают ваши поступки в вашем измерении. Уж лучше, говорил Могильщик, выжимать информацию из мертвой материи: из воздуха, воды, земли, из погребенных, наконец. Все это, кстати, требует доказательств тактичности. Работать над возможностями сознания, разума, я ему настоятельно посоветовал во время последней нашей встречи. Но, увы, ему не довелось сделать ни единого шага в этом направлении. Что же, Михаил, я думаю, мы с тобой исправим ошибку учителя.
  -Странно, что вы обвиняете Могильщика в его нежелании изучать сознание, хотя сами не знаете, что происходит, - внезапно заявил Михаил.
  -О, молодой человек, я понимаю ваше удивление и негодование. Однако лишний раз хочу заметить, что я и мои друзья в дельта измерении очень активно изучают как телепатию, так и следующую дальше ''мощь мысли''. Но если первым мы владеем в совершенстве, то в последнем делаем только первые шаги, основанные на лабораторных опытах. ''Мощь мысли'' для нас такая же загадочная вещь, как для вас телепатия. Но! Я уверен, что Могильщику с его интеллектом ничего не стоило бы разобраться и в телепатии, и в этой самой ''might of mind'', если бы он в свое время не противился моим советам. Физиология никогда не приведет к пониманию проблемы телепатии, однако, Могильщик владел черной магией, которая связана с энергетическими полями и взаимодействием между ними. А это его знание могло стать ключом к энергетике мысли.
  -Что же ваши соратники в дельта измерении обнаружили, проводя свои опыты?
  -Хочу тебя разочаровать. Ровным счетом, ничего. Всевозможные попытки настроить мозг на что-то большее, чем обычное чтение мысли, кончались провалом. Даже нанести боль другому существу, подумав об этом, удавалось только морально, но не физически.
  -Я понял, Борис Клавдиевич. Телепатия - это передача мысли без материализации. ''Мощь мысли'', в отличии от телепатии, есть превращение идеи в материю. Не так ли?
  -Совершенно верно. Пирокинез, телекинез - все это имеет отношение к ''мощи''. Вызывание пожаров и передвижение предметов лишь усилием воли и есть ''мощь''. У вас об этом много сообщалось в прессе, много писалось в научной и художественной литературе. Однако, воспринималось это все как фантазии или как обычные, так называемые ''газетные утки''. Но ты сам смог убедиться недавно, что передача мысли и даже ее материализация существуют в природе. Только обладают этим даром среди людей немногие. А если уж и обладают, то порой направляют свой талант в неправильное русло. Мечта владеть и повелевать находит у них воплощение в их способности. По этому поводу я могу заявить, что твой учитель, обладая страшными знаниями, смог оставаться добрым человеком и не направлял их против окружающих. Это удивляло и радовало меня.
  Браклавиус замолчал и погрузился в свои мысли. Михаил видел, что его новый друг весьма озадачен происходящими событиями. И как бы монстр не был на словах оптимистичен и бодр, в душе его царило негодование наряду с беспомощностью. Какой-то паршивец, живущий в низшем измерении, убивающий людей силой мысли, задал ему неразрешимую задачу. Кроме того, перегнал его на несколько порядков, проявив в себе способность, разрушать одним только желанием. Если так, то убийца Могильщика мог достойно (а может, и не достойно, а подло) бороться с самим Браклавиусом. Обладавший ''мощью'' неведомый враг мог представлять серьезную опасность и для него. Чудовище внезапно ощутило странное внутренне состояние. Это был холод, идущий из мозга и разливающийся по всему телу. Кажется, в низшем измерении происходящее с ним называлось страхом. Неприятное чувство! Как только переносишься в эти неудобные земные тела, сразу же попадаешь в мир тяжелых образов и чувств. Такое впечатление, что крутишься на адской карусели. Что-то знакомое мелькает перед глазами, но очень дискомфортно ощущаешь себя. Так было сейчас и с Браклавиусом. Он все понимал, все, что творилось вокруг него, однако реагировал на происходящее не по-свойски, а так, как люди.
  От страха, от чувства, которое присуще только существам, живущим на Земле, Браклавиусу стало плохо. Михаил не мог не заметить изменений в поведении своего товарища. Борис Клавдиевич вдруг побледнел, а два глаза, которые ему пришлось невольно приобрести в нашем мире, расширились.
  -Вам плохо? - спросил Михаил.
  -Неприятно...- ответил бывший монстр. - К сожалению, наряду с обликом человека, я в процессе преобразования должен приобретать и человеческие чувства. А чувства у вас, прямо скажу, не важнецкие. Подверженные чувствам, вы перестаете владеть собой, будь то чувства хорошие или плохие. Разум оставляет вас в эти минуты, и вы действуете, руководимые глупым ''пастухом''.
  -А любовь, дружба, радость? - удивился Михаил. - Не станете вы утверждать, что и они вредны человеку?
  -Я и не настаиваю на том, что чувства приносят человеку вред, - возразил Браклавиус. - Однако не надо забывать, что к положительным результатам нас может привести только разум, и не что иное. Поэтому, мне всегда было трудно находиться в образе человека. И как раз сейчас, Михаил, я испытал то, что в обычном своем обличии могло только насмешить меня, а именно страх.
  Михаил заволновался.
  -Ну вот. Видишь? - проговорил Борис. - Какая это зараза! Чувства не только мешают отдельному человеку, они зачастую передаются другим людям, как болезнь, и заставляют их терять свой рассудок. Впрочем, от этого никуда не деться, и уж коли, мы с тобой имеем несчастье быть людьми, надо смириться с таковым положением вещей.
  Михаил вдруг вспомнил что-то и сказал:
  -Когда-то я читал Алана Кардека. Там сказано, что высшим духам не очень удобно находиться в оболочке людей. Вы на самом деле высший дух, Борис Клавдиевич?
  -О нет! Ни в коем случае. До высших духов мне еще очень и очень далеко. Единственное, что отличает меня от вас, так это более высокая ступенька развития. Но я, как видишь, пока еще материален и злые намерения посещают меня часто. У высших духов нет материальной оболочки. Ну а то, что мне плохо в человеческом теле, нисколько не удивительно. Человеку развитому так же трудно находиться в образе недоумка. Только не обижайся, Михаил. Я применил очень жестокое сравнение.
  -Я согласен с вами, Борис Клавдиевич, и нисколько не обижаюсь, - ответил Михаил. - Я знаю про теорию переселения существ из более низших в более высшие сферы. И это все в порядке вещей. Однако, обратные преобразования, а именно так получается в вашем случае, должно быть, мучительны. Нахождение в том теле, из которого совсем недавно удалось выбраться, можно назвать не иначе, как пыткой. Кстати, Браклавиус, кем вы были в своей прошлой жизни?
  -Об этом мне неведомо. И никому не дано знать то, что знает один только Бог. Вполне вероятно, что мне довелось побывать человеком. Но я не могу быть уверен в этом, поскольку человек - не обязательная форма оболочки низшего духа. Это всего лишь одна из возможных альтернатив Испытания. Существ, подобных вам по организации им разуму, довольно много во вселенной. Кем-то из них я был в свое время обязательно. Потом умер и воплотился на новой ступени иерархии духов в образе симпатичного Браклавиуса, которого, почему-то, в вашем измерении называют чудовищем. Хотя все относительно. Таракан тоже кажется человеку мерзким созданием, но это отнюдь не означает, что сам себя он считает уродом. Наоборот, он питает полное отвращение к человеку, этому огромному двуногому истребителю членистоногих.
  Михаил рассмеялся.
  -Вы считаете таракана способным рассуждать о мире, его окружающем? - с улыбкой произнес юноша.
  -Нет. Просто во мне, похоже, начинает просыпаться чувство, которое мне кажется единственным приятным чувством у человека, это - чувство юмора.
  И мрачный доселе Борис Клавдиевич весело улыбнулся.
  Михаил был доволен. Сейчас он понимал, что ему будет помогать существо, хотя и злодейское, однако дружелюбно настроенное, а самое главное - высшее по разуму. В этом вся сила, все спокойствие Михаила. Анализируя свои мысли, юный мистик пришел к выводу, что в одиночку ему было бы нелегко бороться с неизвестным, может быть, безнадежно. А сейчас он был уверен, если не в победе, так уж в нанесении серьезного удара противнику. Ведь противник был человеком, какими бы хитрыми способностями он не обладал, а Браклавиус был Браклавиусом, настоящим воином из дельта измерения, преданным делу Могильщика и делу его учеников.
  Первое впечатление об ужасности чудовища довольно быстро покинуло Михаила. Уже через несколько минут общения, он понял, что мог бы привыкнуть к Браклавиусу и в обычном его обличии. Уж кому-кому, а Михаилу необходимо было быть готовым ко всяким неожиданностям, если он серьезно решил стать последователем своего учителя.
  Сегодня он проявил слабость, открыто выразив Браклавиусу недовольство его внешним видом, тем самым грубо обидел представителя другого мира, дав ему понять, что он ущербный. Но сейчас юноша понял, как был не прав. Ибо внешний вид и строение разумного существа еще ни о чем не говорит. И только его внутренний мир, его душа является критерием, по которому можно судить о нем. Что не говори, в любом общении - идея первична. Затем уже материя берет свое. Любой согласится, что прекрасная внешность никогда не мешает рассудительному доброму человеку, но уж если внутри человека пустота, а душа его прогнила, то внешняя красота подобного субъекта приведет только к беде.
  
  Борис Клавдиевич сидел в кресле напротив Михаила и о чем-то сосредоточенно размышлял. Михаилу стало любопытно, читает ли его новый друг мысли, только что появившиеся в голове юноши. Но, похоже, бывший монстр не обращал на мысли Михаила внимания.
  -Сила разума, - многозначительно, будто про себя, протянул Борис Клавдиевич. - Кто-нибудь из известных Могильщику знатоков акультизма проявлял такие способности?
  -Нет, - ответил твердо Михаил. - Если бы подобное произошло, Могильщик тут же узнал об этом. Тем более, я не думаю, что знакомые Могильщика имеют какое-либо отношение к убийствам. Да и живут они слишком далеко от нашего города. Вы ведь знаете, что в нашей стране любителей магии не так уж много. Большинство из них - шарлатаны, которые о деле своем не имеют никакого понятия, а работают, то есть, обманывают, исключительно ради денег. Настоящих магов и некромантов по всей России раз-два да обчелся. Могильщик знаком со многими из настоящих колдунов, но обладающих силой мысли не встречал. Я на девяносто девять процентов уверен, что Чиркушина убил одиночка, который о своей силе распространяться не желает и, вероятно, ни в какие группировки колдунов не входит.
  -Так. Значит, нам следует отмести все версии об участии в подобных злодеяниях уже известных в науке о потусторонних мирах людей, - заключил Браклавиус. - Будем искать одиночку в вашем институте из числа сотрудников и студентов, ненавидящих доцента. Прежде всего, это студенты групп...
  -Но! - вдруг встрепенулся Михаил. - Не кажется ли вам, что еще большую обиду на Чиркушина могут иметь люди, давно вылетевшие из института?
  -А это возможно? И кого ты имеешь в виду? - не понял Браклавиус.
  -Я имею в виду тех, кто по вине Чиркушина вылетел из института. В дальнейшей своей жизни они могли натерпеться столько неприятностей, что встали на путь мести. А кому же мстить, как не доценту, который посмел выкинуть этого мстителя из института?
  -Ты полагаешь, что нам придется искать и среди бывших его учеников? Но ведь тогда эта задача практически не решаема.
  Михаил подумал.
  -Пожалуй, вы правы. В данном случае придется изучать едва не половину жителей города. Чиркушин за свою жизнь мог напакостить многим. Но эту версию нам нельзя исключать, так как убийца на свободе и его преступления не окончатся на Могильщике. Если мы потерпим неудачу в институте, то придется расширять сферу наших расследований.
  -Я готов, - заявил Браклавиус.
  
  
  
  
  Часть 2
  Откровения
  
  
  1.
  
  
  Когда Сергей пришел после института домой, он почувствовал себя не в своей тарелке. Внезапно ему показалось, что над ним нависла опасность. Это предчувствие появилось внезапно словно неоткуда. Что-то изнутри говорило ему об угрозе.
  Гнетущая тяжесть давила на него. Не было никакого сомнения, что о нем в данный момент где-то кто-то говорит. Даже если не о нем, то касаемо его. Причем речи эти были недобрыми. Они грозили ему большими неприятностями. Но кто же мог так сильно ненавидеть Сергея, и за что? Староста чувствовал: кто-то в планах своих объявляет ему войну, настоящую бойню. Но почему? Ведь он не заслуживал подобного крайнего неуважения. Он же не сделал ничего плохого. Он же мухи ни разу не обидел.
  Взяв себя в руки, староста попытался разобраться в своих чувствах. Присев за письменный стол, обхватив голову руками, он погрузился в себя. Казалось, что волноваться было не о чем. Вспомнив события последних дней, он пришел к выводу, что тяжесть на душе имеет своей причиной необычайные и страшные дела, произошедшие за последнюю неделю. Просто-напросто, Сергей был уставшим от всего этого. Поэтому и мысли, которые лезли ему в голову, были странными и, казалось, беспочвенными. Волноваться то не о чем!
  Но внезапно в облике Сергея произошли непонятные изменения. Глаза закатились, а на свет божий глядели балки, голова запрокинулась, а дыхание замерло. Только еле слышное хрипение доносилось из легких.
  Сторонний наблюдатель мог предположить только то, что у Сергея случился припадок. Действительно, его настоящее состояние могло напугать кого угодно. Лицо Сергея стало мертвенно бледным. Руки, пронизанные вздувшимися венами, судорожно вцепились в стол, а тело подверглось дрожи. Некоторое время, изменившийся до неузнаваемости староста группы, пребывал в безмолвии. Но вскоре из груди его вырвался бешеный крик, схожий только с ревом неведомого зверя. А затем загробный глухой леденящий душу голос, исходящий словно из бездны, медленно произнес:
  -ТЕПЕРЬ Я ЖИВУ В ТЕБЕ, А ТЫ - ВО МНЕ. ТЫ ГОСПОДИН НАДО МНОЙ И ТЫ МОЖЕШЬ УПРАВЛЯТЬ МНОЮ, Я ЖЕ ПРАВЛЮ ЧЕРЕЗ ТЕБЯ И ТЫ ОРУЖИЕ МОЕ. СОЗДАТЕЛЕМ УБИЙЦЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ ТЫ. Я ВОПЛОЩАЮ ЕГО ПО ТВОЕМУ ЗАМЫСЛУ И ДАЮ ЕМУ ЖИЗНЬ. ТВОИ ГЛАВНЫЕ ВРАГИ УНИЧТОЖЕНЫ. ТЕБЕ НЕ О ЧЕМ ВОЛНОВАТЬСЯ, ПОКА Я С ТОБОЙ.
  Сергей вздрогнул и медленно вышел из транса. По выражению его лица можно было определить то, что он не на шутку встревожен произошедшим явлением. Он никогда доселе не слышал этого голоса. Во всяком случае, никому из знакомых такой голос не принадлежал. Поэтому-то пугал вдвойне.
  В противном случае Сергей мог бы положиться на сильное переутомление, связанное со смертью доцента и выдать все услышанное за повторение чьих-то слов, сказанных когда-то. Но подобные вещи ему никто никогда не говорил. А после того, как Сергей стал подозревать о собственной причастности к убийству, потусторонние голоса могли свести его с ума, если уже не свели. Еще не хватало, чтобы всякая нечисть завелась в голове преуспевающего в учебе студента. Если у Сергея начнутся подобные припадки на нервной почве, то, вероятно, вскоре ему придется обратиться к психиатру. А что же дальше? А дальше, безусловно, начнутся бесконечные похождения по поликлиникам, исследования, анализы, справки и прочая чепуха, которой врачи любят терзать больного человека. После всех этих формальностей - больница. Но какая больница? Ответ был один - психушка. Соседство с параноиками, шизофрениками, психопатами, одержимыми никак не могло радовать старосту группы, человека, уважаемого среди преподавателей и глубоко почитаемого среди товарищей. ''Серега - псих''. Это обидное прозвище вдруг родилось в голове не на шутку испуганного парня. Ведь именно так, если сегодняшний припадок будет повторяться, станут величать его друзья.
  Сергея охватил страх. Он даже не знал, что сейчас предпринимать. Успокоиться? Доказать самому себе, что случившееся - всего лишь случайность? Или же делать какие-то шаги по спасению себя, бежать куда-нибудь, искать помощи? Мозг Сергея разрывался от появлявшихся самых противоречивых мыслей и идей, но самые пессимистические, самые темные брали верх. Словно спрут, они охватывали его существо, он чувствовал холодное прикосновение слизистых холодных щупалец, ощущал, как они обвивались вокруг шеи, не давая возможности дышать, как они давили на его голову. Черепная коробка трещала, не выдерживая подобной мощи. Такое происходит с каждым человеком, который в жизни сталкивается с непредвидимой, опасной и безвыходной ситуацией, особено в том случае, если преграда возникла по чужой вине. Сергей был уверен, что он не имел отношения к убийству.
  -О НЕТ! ТЫ ГЛУБОКО ОШИБАЕШЬСЯ!
  Во всяком случае, не он отрубил голову Чиркушину.
  -МОЖЕТ БЫТЬ, НО ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ!
  Какой-то кошмар! И откуда все эти навязчивые идеи? Откуда удручающие мысли?
  -ВО ВСЕМ ВИНОВАТ МОГИЛЬЩИК.
  Да, естественно! Сергея страшно напугал мрачный тип в темной одежде со шрамом на лице, проклятый колдун, который любит копаться в чужих мозгах, залезать в их внутренности и доставать оттуда признания в ненависти, а потом использовать их против человека. Именно Могильщик мешает жить Сергею и всем его друзьям, потому что вся учебная группа ненавидела доцента, потому что вся группа желала маразматику смерти. ''Могильщик продаст нас всех'', - подумал Сергей.
  -ОН УЖЕ НИКОМУ НЕ ПОМЕШАЕТ.
  Сергей вздрогнул. Странная мысль пронеслась в его сознании. Почему-то Сергей внезапно подумал, что Могильщик не сможет принести ему никакого вреда. Уже не сможет. Но почему же? Он ведь где-то сейчас занимается со своими колдовскими книгами и хочет с помощью мудрости черных магов узнать, в чем же причина неудачного опыта, почему же не удалось оживить дух убийцы.
  -МОГИЛЬЩИКА НЕТ В ЖИВЫХ. ОН ЕСТЬ В ТЕБЕ. ОН ТВОЙ РАБ.
  Сергей оглянулся по сторонам. Опять ему почудился голос, который болтал всякую чепуху.
  -ТЫ ЗАХОТЕЛ - ТЫ УБИЛ ЕГО. И СДЕЛАЛ СВОИМ РАБОМ.
  Ну, это уже слишком! Сергей чуть было не взбесился, понимая свою беспомощность перед тем, что нагрянуло на него. Переутомление здорово сказывалось на его состоянии. Хорошо бы, если только усталость стала последствием неприятностей в институте. Но, похоже, что-то более серьезное стало волновать старосту. Галлюцинации. Первый признак патологии в нервной системе.
  Если это продолжится дальше, Сергей решил отдаться на растерзание врачам. Пусть они сделают ему лаботомию, но только пусть избавят от ужаса, преследующего его на протяжении нескольких дней. Пусть они сотрут из его памяти жестокое убийство и все, что связано с ним: ложную вину, образ лохматого уродливого колдуна, Павла и его неформальных собутыльников, всю осточертевшую студенческую группу, проклятый институт железных балок. Все! Лишь бы не сходить с ума.
  
  
  2.
  
  
  День выдался на редкость солнечным и морозным. После непродолжительных зимних каникул ребята вновь пришли в институт, чтобы продолжать изучать хитрости, касаемые строительства железных балок и перегородок. Холод на улице вынуждал студентов идти учиться. Если бы не он, вряд ли бы в аудиториях собралось столько много народа.
  В первый день очередного семестра все студенты еще никак не могли отойти от событий прошедшей сессии. На перебой они рассказывали друг другу, как хитро обманывали преподавателей на экзаменах. Как ловко использовали шпаргалки, списывали у соседей. Или отпрашивались под неким весьма пикантным предлогом для того только, чтобы за дверями класса передать свой вопрос знакомому отличнику или преподавателю и получить на него полнейший замечательный ответ, достойный высшего бала в зачетке. Те, кто не сумел схитрить или попался на обмане, или был завален, сейчас уже не сидели рядом со своими товарищами на лекции. Они решали совсем другие проблемы: кто-то выбивал себе академический отпуск, кто-то умолял декана и неуступчивого профессора принять еще одну сверхплановую пересдачу, а кто-то бегал с обходным листом, чтобы забрать из отдела кадров свои документы и пойти на все четыре стороны.
  Счастливчики, сумевшие еще на полгода закрепиться в институте, сейчас с соболезнованием отмечали, как все-таки поредели ряды их товарищей, и с горечью вели речь о дальнейших жизненных путях своих друзей. Ведь исключение из института могло привести парня к призыву в армию, а предоставление академического отпуска было равноценно такой же неудачной сессии через год. Человек, отброшенный на год назад, уже перестает быть уверенным в себе. Ему трудно собраться с силами, чтобы исправить собственное отставание. Он обычно снова вылетает. ''Нет уж, - заявляют более проворные ребята. - Лучше из кожи вон вылезти во время сессии, но обязательно переходить дальше из курса в курс, ибо моральная травма и ожидание худшего во время академа может просто разрушить человека''.
  Михаил с успехом выдержал сессию. Он не особо надрывался, однако на экзаменах снискал уважение со стороны строгих профессоров и доцентов, и заслужил весьма положительные оценки. То, что творилось в его душе, то, о чем он сейчас больше думал, не должно быть замечено окружающими, поэтому в учебе он продолжал быть прилежным, а в общении с друзьями оставался человеком, к мнению которого стоило прислушиваться и над шутками которого можно было весело смеяться. Он никому не говорил о своем старшем друге, хотя Павел, которому уже много было рассказано о Могильщике, очень хотел встретиться с колдуном. Трэшер чувствовал особое уважение к этому таинственному человеку, поскольку маг как-никак помог вызволить Павла и его соратников из цепких лап правосудия. И еще потому, что сам образ мрачного типа, описываемого ему Ленками и Наташками, вызывал в Павке восторг. Лохматые люди в черном одеянии не так уж часто встречались в городе. Среди бычья и обывателей парни с длинными волосами считались чем-то очень нехорошим, поэтому морально и физически уничтожались. Павел же, как человек, носящий длинные волосы, почитающий культуру, музыку и свободу, искал в Могильщике своего друга, нового друга, от которого можно узнать что-то необычное. Поэтому Павел решил через Михаила выйти на Могильщика. На что немногословный юный колдун отвечал, что его учитель в настоящее время очень занят и в ближайшее время вряд ли сможет уделить внимание Павлу. Михаил, конечно, говорил неправду, но он не хотел, чтобы все узнали, что Могильщика нет в живых. Во всяком случае, такое откровение может только повредить делу, которое они задумали с Браклавиусом.
  -Михаил, ты должен понять, что мне необходимо лично поговорить с твоим учителем, - Павел настаивал на своем. - Я ему очень обязан и должен высказать свою благодарность за то, что он сделал ради нас с Иксом и Беримором.
  -Я понимаю тебя, - отвечал Михаил, - однако возможность встречи с Могильщиком в данный момент исключена. Может быть, немного попозже, когда он вернется из заграничной командировки с конгресса акультистов, тогда, может быть, я познакомлю тебя с ним. Он, наверное, будет не против.
  -Хорошо, - Павел был доволен тем, что возможность увидеть настоящего черного мага существует. И с нетерпением ждал его возвращения с конгресса.
  ''Эх, Пашка! - подумал Михаил. - Трэшерская твоя душа. Откуда тебе знать, что никакого конгресса не существует, а Могильщик там, откуда возврата нет. Твоего спасителя убили, и ничего здесь не поделаешь. Я в силах только отомстить за него, но не в силах воскресить его''.
  Стоя у окна аудитории, Михаил, не обращая внимания на то, что вокруг него веселятся встретившиеся после каникул товарищи, смотрел вдаль на город, на просторы за рекой, на удивительно чистое небо и думал о своем учителе, который сейчас не может пользоваться той свободой, которую Бог предоставляет душе после смерти. Могильщика сейчас нет ни в этом небе, ассоциирующемся у людей с раем, ни в других сферах, где жизнь кипит и идет по своим многомерным законам. Его нет нигде! Михаилу показалось, не пригласи он мага проводить глупый эксперимент, ничего бы не случилось. Учитель возился бы теперь в своей лаборатории с трупами, и все вокруг было бы прекрасно. Ведь Павла все равно когда-нибудь выпустили. Следователь и так уже догадался, что бедные студенты не умеют убивать своих учителей. Но Михаилу взбрела тогда мысль о помощи, которую черный маг может принести следствию, и он вовлек своего наставника в страшную борьбу, навлек на него ненависть таинственных сил и можно сказать собственной глупостью погубил. Михаил чувствовал себя виноватым в ''исчезновении'' Могильщика. Даже благородные цели, которые Михаил преследовал после убийства доцента, не стоили того, чтобы из-за них погиб замечательный человек. От досады на глазах у Михаила навернулись слезы. Он старался, чтобы слабости его никто не видел, поэтому взял себя в руки, протер глаза, словно в них попала соринка, и направился к парте, за которой обычно сидел.
  Но от внимательной Юльки ничего нельзя было скрыть. Она осторожно подошла и села рядом с Михаилом. Он смутился, но тут же принял невозмутимый вид.
  -С тобой что-то случилось? - тихо спросила девушка. - Мне показалось, что кто-то обидел тебя.
  -Нет, - Михаил попытался улыбнуться. - Все в порядке, Юлька.
  -Да, но мне кажется, вы поругались с Павлом. После беседы с ним у тебя был неважный вид.
  -Вполне возможно, -задумчиво ответил юный колдун. - Но Павел, честно, меня ничем не обидел. Он только напомнил мне о событиях, которые навели меня на некоторые неприятные размышления.
  Серые Юлькины глаза внимательно разглядывали Михаила, словно пытаясь прочитать что-то на его лице. Однако он старался быть не многословным, и только изредка вздыхал. Пытаясь как-то успокоить девушку, он проговорил:
  -Я тебе расскажу... потом... немного позже в чем дело. Просто я вижу... ты необычная... и ты сможешь понять меня и помочь мне. Но позже...прости, что сейчас я не могу ...это тайна.
  -Может быть, это связано с тем, что случилось во время сессии? - Юля никак не могла отстать от Михаила. Впрочем, ее настойчивость была понятна. Она пыталась помочь парню, ведь что-то все-таки происходило в его сознании, и не заметить этого было не возможно. По угрюмости, внезапно вдруг накатившей на Михаила, по бледности лица, по дрожащим пальцам можно было догадаться, что не все, оказывается, ладно у него, как бы он не скрывал своих мыслей под напускной беспечностью и весельем.
  -Да, Юлька, - немного подумав, ответил он. - Это связано с теми самыми событиями, но опять же хочу попросить тебя немного подождать с дальнейшими расспросами. Во всяком случае, твоя настоящая задача - делать вид, что ничего не произошло. Этим ты поможешь делу. Так что улыбайся!
  Юлька улыбнулась.
  -Если хочешь, - продолжил Михаил, - мы можем поговорить об этом после занятий. Я знаю тут неподалеку одну неплохую пиццерию, где вполне спокойно.
  
  
  3.
  
  
  Пиццерия находилась в маленьком переулке, скрытом от людей старыми желтыми особняками, и представляла из себя небольшую комнатку, посреди которой стояли три стола, а в тесном углу находился маленький бар, за стойкой которого копошился, приготовляя некоторое подобие пиццы хозяин забегаловки. Весь контингент посетителей состоял из троих длинноволосых парней, одетых в косухи. Они о чем-то оживленно беседовали. Изредка из уст лохматых неформалов вылетали названия неизвестных Михаилу рок групп и добрая брань, насыщенная русским устным фолклером. На столе перед ними стояла неоконченная бутылка водки, пустой стакан и стакан с красной жидкостью, вероятно, компотом. Водку закусывали куском пиццы, купленной одной на всех.
  Михаил был удовлетворен видом местных посетителей. Лохматые парни не будут им мешать.
  Выбор в баре был не богатый. Кроме ''пиццы'' и компота предлагался набор шоколадок и водки по тройной цене. Естественно, чтобы угостить Юльку, было достаточно пиццы. Михаил перенес тарелочки с заморским блюдом на столик, расставил небогатую снедь перед подругой, и прежде чем что-либо сказать проглотил кусочек булки с сыром и помидорами, которая здесь называлась гордым иностранным словом. Найдя вкус сей булки удовлетворительным, он тихо размеренным голосом произнес:
  -Вот что, Юлька, всем нам угрожает опасность.
  Реакция девушки была естественной. Она вскрикнула невольно так, что трэшера за соседним столиком с удивлением посмотрели на нее. Юлькины глаза расширились. В них были и страх, и любопытство, и еще что-то, о чем Михаил смутно догадывался, но старался не обращать особого внимания. После небольшой паузы, акцентирующей важность сказанного, Михаил продолжил:
  -Одной тебе я могу рассказать о происходящем, поскольку уверен в чистоте твоего сердца. Дело том, что мы находимся на грани войны с невиданной доселе силой. Той силой, которая убила доцента, а затем моего друга Могильщика.
  -Как?! Могильщик... - Юлька была не на шутку испугана.
  -Да, - спокойно сказал Михаил. - И Могильщика... Сила эта не захотела останавливаться на одном человеке, убийство которого было, может быть, случайностью для Нее. Но вовлеченная в собственные злодеяния, Она, вероятно, захотела продолжить бойню. И убивать она стала всех, кто стал свидетелем Ее дел.
  -Но кто же Она? Почему, Мишка, ты говоришь о какой-то силе, а не о конкретных людях? Я не могу тебя понять, - Юлька забыла о еде и пристально смотрела на юного колдуна.
  -К сожалению я не знаю, кому она принадлежит. В этом то вся и беда. Еще хуже, то, что она может оказаться и вовсе самостоятельной, - Михаил не заметил, что повысил голос, чем заинтересовал парней, столовавшихся рядом. Те со вниманием начали слушать необычайные речи молодого человека, по-видимому, почувствовав, что рядом с ними говорят о настоящей дьявольщине, что импонировало любителям тяжелого рока.
  -Сила эта, - говорил Михаил, - не земная. Она не имеет нормального обличия. Ты помнишь опыт?
  Юлька кивнула головой.
  -Помнишь, что нам не удалось увидеть убийцу? Помнишь, как Могильщик потом сказал, что Чиркушина убил не человек, а что-то извне? Он был, к сожалению, прав. Мы столкнулись с кем-то, кто умеет убивать, только подумав об этом и не приложив никаких физических усилий. Кроме того, этот кто-то умеет материализовывать свои идеи. Превращать ничто в Нечто!
  Лохматые парни за соседним столиком, забыв про водку, с открытыми ртами слушали Михаила.
  -И нам придется искать где и в ком находится эта разрушающая Сила. - Михаил уже не чувствовал присутствия посторонних, полностью увлекшись своими размышлениями и беседой с Юлькой. - Поиск Силы необходимо вести очень осторожно, чтобы не спугнуть Ее, чтобы преждевременно не раскрыть ей своих намерений. А затем узнать все ее слабые и сильные стороны и уничтожить.
  -Но ведь это может кончится еще одной смертью, - Юлька говорила тихо, умоляюще глядя на Михаила. - Может не стоит вступать в борьбу? Кто знает, ведь Сила эта может побеситься и успокоиться, если Ее не трогать.
  Михаил тяжело вздохнул.
  -Может быть и так, но мы должны знать все Ее желания, стремления, цели. Мы обязаны держать Ее под контролем и не на миг не выпускать из поля зрения. Понимаешь, ведь дело может кончиться не одной смертью, а настоящим уничтожением многих людей, террором, геноцидом и бог знает чем еще. Человек, обладающий подобным даром, сам того не подозревая, в своем сознании имеет оружие, превышающее по мощи своей любое существующее на земле оружие...
  Михаил остановился. Рядом с ними раздался грохот. Один из трэшеров, излишне выпивший, от удивления перед услышанным, не устоял на ногах и рухнул, увлекая за собой тарелку с пиццей и полный стакан водки. Его друзья немедленно подняли товарища и, приведя в божеский вид его и столик, извиняясь, собрались уходить. Тон их был почтительным. Михаил был даже польщен культурным обращением со стороны шатающихся любителей тяжелого рока. Те, в свою очередь, еще раз извинившись перед Юлькой и Михаилом, удалились.
  В пиццерии никого не осталось. Бармен, несколько мгновений похозяйничавший вокруг покинутого стола, исчез.
  Тишина окутала уютную комнатку. Михаил и Юлька замолчали, каждый размышляя о сказанном. Михаил думал о предстоящей сложной борьбе. Юлька думала о Михаиле, о том, что он решил заняться делом совсем не спокойным и очень опасным. Глупец, он наверное до сих пор не может понять, что борьба с неизвестным может погубить его. И Юлька не знала как быть. Она слишком любила Михаила, чтобы позволить ему подвергать себя риску, и, с другой стороны, чтобы запретить ему делать то, что он считает необходимым.
  -Я буду с тобой, - сказала она наконец.
  Михаил взял ее руку в свою и, поднеся к губам, поцеловал.
  
  
  
  
  
  
  Ну вот! Как всегда на самом интересном месте!
  
  Ваши замечания и предложения по развитию сюжета прошу присылать на
  bobby1@rol.ru
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"