# Глава 6 (продолжение)

Эйлин Рыжая

Выяснив, что Кара и Сэнд не теряли времени даром, и выслушав отчёт Кары о драматических событиях, касающихся алхимического сектора Гильдии Магов, друзья оказываются вовлечены в большую потасовку. В финале с видом триумфатора появляется новый знакомый Ниваля Квист. Впрочем, аплодировать и засыпать его цветами никто не торопится.

*****


Центром внимания толпы действительно оказался Сэнд, непринуждённо ведущий серьёзную и, видимо, чрезвычайно важную для судеб мира дискуссию об эсхатологических мифах и автономной и гетерономной этике, напирая на недопустимость идеалистической веры в имманентное познание. Заводилой среди оппонентов был маленький круглый старичок в потрёпанной мантии, с окладистой бородой и жидким венчиком всклокоченных волос вокруг лысой макушки. Что за вопрос был на повестке дня, осталось загадкой, как Эйлин ни вслушивалась в произносимые слова. Она поняла лишь, что убедить друг друга здесь никто не пытался. Главное - продержаться как можно дольше, выводя философскую беседу на всё более высокие уровни. Судя по выкрикам, доносившимся с разных уголков площади, переход на личности не только не возбранялся, но всячески приветствовался охочей до сенсаций учёной публикой.

Её заинтриговала новая уотердипская одежда Сэнда - укороченная мантия цвета индиго с серой отделкой, на которой была вышита эмблема в виде ворона с посохом, летящего в серебристо-звёздном ореоле. Стройный черноволосый лунный эльф, не отличавшийся богатырским сложением, выглядел более чем достойно в подогнанной по фигуре приталенной мантии, перетянутой простым кожаным поясом с серебряной пряжкой. Такие неброские, но удобные и хорошо зачарованные одежды обычно носят те, кто состоят в гильдиях и организациях. Это было так непохоже на Сэнда, который после Лускана презирал саму идею связывать себя с какими-либо сообществами.

Касавира преображённый внешний вид эльфа нисколько не заинтересовал, хотя и он обратил внимание на эмблему. Сэнд же, заметив возвышавшуюся над толпой паладинскую голову, подозвал его нервным жестом и, не прекращая болтовни, сунул ему пару свёрнутых трубочкой листов. Не дав возможности что-либо спросить, он быстро повернулся к слушателям, продолжая терпеливо объяснять, почему теория его уважаемого коллеги - эклектический бред и извращённое насилие над его тонким, чувствительным мозгом.

Выбравшись из толпы, они развернули бумаги. Это оказался адресованный Нивалю отчёт о беседе с Магистром Гильдии Магов леди Тиннуарэ. Читать они не стали: и место было неподходящее, и написано было архаическими эльфийскими рунами - на ходу такое не осилишь.

- Совсем чокнулся, ещё бы орочьей клинописью нацарапал. Тут часа на три работы, - тихо проворчала Эйлин.

- Я разберусь, - заверил её Касавир.

Однако оказалось, что Сэнд сделал это не только развлечения ради. Когда кто-то из проходящих случайно посмотрел на листок в руках Касавира, даже брошенного вскользь чужого взгляда хватило, чтобы каллиграфически начертанные магические руны расплылись и сложились в совершенно пустяковый буквенный текст. Древняя письменность и язык эльфов сами по себе волшебны, поэтому на эльфийском записаны многие широко используемые свитки, заклинания, песни, молитвы и формулы для нанесения на предметы. Но навыки зачарования писем и "двойного разговора" способны освоить немногие люди, тогда как любой овладевший грамотой эльф уже является специалистом в этом деле. Это одна из причин того, что, говоря о наиболее эффективной тайной службе или организации, имеют в виду ту, на которую работают эльфы.

Вместо секретного отчета, их взору явились неприхотливые, но трогательно искренние стишки:

Я твоя молния, ты моя тучка.

Я твой кактус, ты - колючка.

Ты моя змейка, я твой глазик.

Ты моё золото, я твой алмазик...

И так далее, на сколько Сэнду хватило фантазии и скромности.

Кто вдохновил его на создание сего шедевра, гадать не приходилось. Живая иллюстрация, магнетически красивая, как всегда, элегантная - и сердитая, как орочья жена - подпирала постамент соседней статуи, катая в руке огненный шарик. Казалось, от её взгляда сейчас сбегутся тучи, грянет гром и ударит молния - аккурат в центр толпы, где разглагольствовал её ненаглядный. Подойдя и оглядевшись, Эйлин с тревогой спросила:

- А где Мел?

Погасив шарик, Кара раздражённо передёрнула плечами.

- Сейчас, наверное, недалеко от Поющей Рощи. - И язвительно добавила: - А мы тут делаем вид, что работаем.

Сэнд как раз насмешливо вопрошал своего визави, где тот был последние двести лет. Усмотрев в этом намёк на эльфийское расовое превосходство, старичок воодушевился, и публика радостно заволновалась в предвкушении скандала. Но ловко ввёрнутая Сэндом шутка о философствующем драконе-рационалисте, который, сыграв на противоречиях, убедительно доказал, что драконов в природе быть не может, разрядила обстановку. Народ одобрительно загудел и зааплодировал.

- Что вы тут делаете и куда дели мальчика? - вторично задал вопрос Касавир, когда они отошли подальше от шумной толпы. - Что случилось?

Глаза Кары недобро сверкнули.

- Да в том-то и дело, что мы в этом городе уже больше двенадцати часов, а ничего не случилось! Так я и дома могла сидеть и ничего не делать! - выпалила она.

Выплеснув наболевшее, она метнула злобный взгляд в сторону Сэнда:

- Перед вами новоиспеченный Главный Алхимик Гильдии Магов Уотердипа, страдающий от очередного приступа острого словесного поноса!

- А зачем вы здесь?

Кара закатила глаза.

- По делу! Сэнд сказал, что тот полоумный старикашка ушёл на покой из Гильдии и теперь постоянно ошивается в этом оазисе для идиотов. Он что-то знает о деятельности Красных Магов в городе. Но его проще убить, чем что-то из него вытянуть!

Эйлин и Касавир переглянулись.

- У Сэнда есть основания считать, что Красные Маги Тэя причастны к нашему делу? - спросил Касавир, бросив цепкий взгляд на Кару.

- Видимо, так. Сэнд на пустые слова не купился бы. Все говорят, что они пытаются вставлять Гильдии палки в колеса и прибирают к рукам всё, что можно. Но их невозможно напрямую связать ни с одним инцидентом и неизвестно, где их искать. Ведь наша цель - задать им перцу?

- Нууу... - неопределённо протянула Эйлин, - интересы Невервинтера ограничиваются поимкой и наказанием виновных в контрабанде и гибели стражников. Но в Девятке считают, что силы, причастные к этому убийству, несут более серьёзную угрозу.

- Так и скажи, что так считает Ниваль, - сухо сказал Касавир. - И на сей раз, я с ним согласен. Только вот логики в его действиях я не вижу.

- Касавир, - Эйлин недовольно поморщилась, - давай хотя бы дождёмся его с новостями.

- Сомневаюсь, что его новости прольют свет на это дело, - пробормотал паладин и вздохнул в ответ на умоляющий взгляд Эйлин. - Ну, да ладно, не о нём речь. - Он обратился к Каре: - Так что с Мелроем?

- Его отправили в Поющую Рощу за травками, чтоб без дела не сидел и под ногами не путался.

Заметив беспокойство на их лицах, она пояснила:

- Да не волнуйтесь, это не очень далеко и, говорят, не опасно. С ним ещё двое учеников. Ему же лес - дом родной. Ножи он, между прочим, классно метает. И магии у друидов учился.


Поинтересовавшись, как это Сэнд умудрился так быстро сделать карьеру в Гильдии Магов, они узнали, что место было вакантным, и его взяли без испытаний и рекомендаций, благодаря счастливому стечению обстоятельств. Был конец рабочего дня, старшие маги разошлись. Но когда троица находилась в алхимическом магазине Гильдии, в лаборатории рядом вдруг вспыхнул пожар.

Кара состроила презрительную гримасу и монотонно процедила:

- Под руководством опытного мага-алхимика нам удалось эвакуировать персонал, локализовать пожар и спасти от взрыва лабораторию, магазин, и всю Гильдию. - Он прыснула. - Этим олухам просто повезло, что мы зашли на огонёк.

- Ну вот, а ты говоришь, ничего не случилось, - Эйлин лукаво улыбнулась, - и ни ты, ни Мел к этому пожару абсолютно не причастны, да?

- Лично я тут ни при чём, все вопросы к Мелу, - кисло бросила колдунья. Было похоже, что она уязвлена, причём, вовсе не подозрениями, а тем, что в компании нашёлся кто-то не менее изобретательный, чем она.

- Мда. Из парня будет толк, - мрачно констатировал Касавир.

- Не было счастья, да несчастье помогло, - возразила Эйлин.

- Да пошли бы они все в задницу, эти гильдейские! - раздраженно бросила Кара. - Ненавижу этих дипломированных надутых индюков и глупых гусынь ... так и хочется им всем показать, кто тут умеет колдовать по-настоящему.

Что-то буркнув и сердито поджав губы, она стряхнула под ноги заплясавшие на кончиках пальцев огненные искры. Эйлин ободряюще улыбнулась и похлопала её по плечу.

- Успокойся, Карочка, успеешь ещё с ним разобраться. Много вы с Сэндом узнали?

- Насчёт Сэнда не знаю, - сухо ответила Кара, посмотрев в сторону, - он разговаривал с этой эльфийской сучкой с глазу на глаз.

- Это ты о магистре Гильдии? - спросила Эйлин, и хмурый взгляд Кары еще больше помрачнел.

Она презрительно бросила, словно плюнула:

- Магистр Гильдии! Вешалка пучеглазая! Удивляюсь, как у Сэнда зад не слипся от сиропа, которым она его весь вечер потчевала. И сам перед ней бисер мечет... слушать противно.

Настроение Кары им совсем не понравилось. Эйлин попыталась утихомирить её, убеждая, что ради доступа к информации можно и орка обаять. Как будто им это в диковинку!

- И что он нашёл в этой бездари? - упрямо твердила колдунья.

- Не делай поспешных выводов, Кара, - процедил Касавир. - Сомнительно, что бездарь смогла бы возглавить гильдию магов большого города. Я уже не говорю об её влиянии. С ней опасно вступать в конфликт.

Паладин старался говорить спокойно и убедительно, глядя колдунье в глаза и успокаивая её неконтролируемые вихри прохладной обволакивающей волной своей светлой ауры, но пролёгшая меж бровей складка и сухой тон выдавали его недовольство. Им начало овладевать раздражение, семена которого были посеяны ещё на корабле. Слишком много странных ограничений. Много факторов, влияющих на выбор тактики, о которых он не осведомлён. Они вынуждены бродить по хрупкому стеклянному лабиринту, имея цель в прямой видимости, но не имея права разбить стену. Почему нельзя пойти самым простым, законным и эффективным путём? К чему эта конспирация? Почему он должен внушать что-то Каре, чей гремучий ёрш из гордости, высокомерия, чувства превосходства и женской ревности может дорого обойтись?

- Пф! - Кара сдунула с переносицы рыже-каштановую прядь. - Да по ней видно, что она крыса администраторская, а не маг. - Она насуплено помолчала под перекрёстным давлением испытующих взглядов Эйлин и Касавира и сказала примирительным тоном: - Да не собираюсь я с этой фифой конфликтовать. Не полезет мне под руку - может, жива останется.

- И на том спасибо, - вздохнула Эйлин.

- Между прочим, у меня есть новости и поинтереснее, - заметила Кара. - Пока наш великий магистр обхаживал эту немочь вислозадую, я напала на настоящий след. - Накрутив на палец прядку волос, он задумчиво пробормортала: - Я и не думала, что у меня есть талант сыщика.

- Рассказывай, если есть что, - поторопила её Эйлин.

- Я разговорилась с помощником прежнего главного алхимика. Он ко мне прицепился, ну, я и показала ему пару заклинаний... но он ничего, не испугался. Потом мы погуляли по саду, поболтали, и он почувствовал, что может доверить мне свою проблему... - она кокетливо закатила глаза, - да, я ведь Короля Теней победила, а вы как думали? А он, хоть и аасимар, но приятный и общительный молодой человек.

Она обернулась в сторону Сэнда и выкрикнула:

- Его мантии на троих лунных эльфов хватит перешить!

Но Сэнду было не до неё. По всему было видно, что дебаты начали медленно, но верно двигаться в направлении высшей точки, где малопонятный широким массам спор на отвлечённые темы становится особенно интересным и животрепещущим, ибо затрагивает вопросы, волнующие каждого. Конечно, выяснять, кто похож на тролля беременного, на кого чихнуть страшно, у кого недавно хвост отвалился и кто кому сейчас вдарит, гораздо увлекательнее, чем рассуждать о глобальных материях. Но Сэнд был абсолютно готов к такому повороту дискуссии. Чувствовалось, что он прекрасно владеет материалом. Его многоэтажные и безупречно изысканные речевые конструкции вызвали такой бурный интерес учёной публики, что к задумчивому бронзовому гному стали стекаться жаждущие приобщиться к знаниям. Кто-то из задних рядов вопросил, из каких мест к ним прибыло такое светило, что такое нижняя чакра и чем грозит её засорение песком, и какова этимология выражения "охломудие вселенское".

Эйлин красноречиво цокнула языком, с укором посмотрев на Кару. Не в бицепсах счастье, да.

- Ну, так что с твоим красавчиком-аасимаром? - поинтересовалась она. - Действительно что-то стоящее или ты просто Сэнду нос утереть захотела?

Кара милостиво пропустила колкость мимо ушей. Горбатого могила исправит, про Эйлин она могла это сказать с такой же уверенностью, как и про себя. Она не сомневалась в главном - в её силе и уме, а её острый язык пусть заставляет психовать кого-нибудь послабее нервами. Вот Касавир другое дело. Как начнёт мораль читать с постным лицом - убить хочется. Но с ним шутки плохи. Маг он от природы несильный, как и все паладины, но аура у него мощная и, что неприятно, очень активная.


Посерьёзнев и сосредоточившись, Кара принялась рассказывать, то заправляя выбивающуюся прядку за ухо, то прикасаясь к амулету на шее и перебирая цепочку. Чувствовалось, что она больше привыкла быть объектом внимания, когда действует, а не говорит.

- Сначала мне показалось, что он просто клеит меня и грузит своими проблемами. Мужиков же хлебом не корми, дай потрындеть, как они на самом деле непросты, какое у них было тяжкое детство, как их не ценят на службе и как хорошо, что нашлась дура, готовая развесить уши и пожалеть их. Но если я что-то поняла в нашем мутном расследовании, то мы ищем алхимиков и бардов, правильно?

- Верно, - подтвердил Касавир, - мы ищем источник контрабандных зелий и тех, кто связан со звуковой магией. Это наверняка группа людей. Возможно, среди них есть дамарцы, говорящие с лёгким акцентом. Данных, конечно, мало, но...

- Не скажи, - возразила Эйлин, - акцент - это хорошая зацепка. Ты же знаешь, вне своих исторических регионов люди редко говорят на родных языках. Ниваль его почти забыл за ненадобностью, хотя дамарцы живут повсюду. Но в Уотердипе их целые кварталы.

Касавир задумчиво хмыкнул и пробормотал:

- А я и не знал...

- Короче, меня сегодня кто-нибудь будет слушать? - недовольно вопросила Кара, уперев руки в бока. - Будут вам и алхимики, и барды, и ваши любимые дамарцы. Значит, начнём с алхимиков, - колдунья загнула палец. - Во-первых и в главных, прежний главный алхимик Гильдии не проворовался и сбежал, как все думают, а отправился к праотцам, и помог ему в этом некий бард, да ещё и дамарец. Во всяком случае, ничего, что противоречило бы этой... версии, Арвид - мой свидетель - не нашёл.

- Так... а что их связывает с контрабандой и убийствами? - спросил Касавир.

- А то, что несколько месяцев назад этот старик-алхимик стал что-то крутить, и Арвид заподозрил его в изготовлении левых зелий и связях с тёмными личностями.

- Это уже серьёзно. Ну-ка, давай, по порядку.

- У них всё было на доверии. А тут старика как подменили. Перестал брать его на важные эксперименты, сам вёл все записи, а я знаю, какой это геморрой.

Она сделала небольшую задумчивую паузу и пробурчала:

- Хм. Сэнд хорошо устроился. Я ему и муза, и ассистент бесплатный. А моя карьера побоку.

- Ээээ... а какая у тебя карьера? - с живым интересом осведомилась Эйлин.

- Какая, какая... Такая! - отрезала колдунья и поспешила продолжить свой рассказ: - У них там есть производственная лаборатория - целая фабрика. Лучшая в городе. У Сэнда аж слюнки от неё потекли. Так вот, приходит Арвид утром и видит, что ночью там работали. Такое не редкость, но старик его всегда предупреждал и оставлял записку - расчёты, расход ингредиентов и всякая прочая муть. Отчётность-то на помощнике. А тут - ничего. Сам, как хочешь, выкручивайся. А глаза честные-честные - ничего не знаю, сынок, померещилось тебе. Один раз так, второй. Будь я на его месте, я бы этого старикашку тряханула как следует, я ему так и сказала. Но аасимар весь такой правильный, и местом дорожит. Он в городе-то живет два года, и до самостоятельной работы ему расти и расти. А в Гильдии ему и оборудование, и обучение, и кров, и всякие льготы. - Она немного помолчала, склонив голову и теребя свой амулет. - Я понимаю. Когда меня выгнали из Академии, я тоже первые пять минут не знала, куда идти и что делать.

Эйлин хихикнула.

- Ага, а в следующие пять минут попыталась спалить Академию.

Кара пожала плечами и меланхолично произнесла:

- Самое естественное решение для молодой колдуньи. Хочешь остаться на плаву - ни часу без практики.

- Дамы, нельзя ли ближе к делу? - сдержанно-учтиво вклинился в разговор Касавир.

Наклонившись к Эйлин, Кара тихо процедила, прикрыв ладонью рот:

- Как ты с ним живёшь, а?

Затем она молча одарила паладина взглядом женщины, которой ведома некая тайна, недоступная низшим существам с грубыми ладонями и колючими подбородками. Но он отчего-то не умер от презрения к самому себе, а вопросительно вскинул брови, скрестив руки на груди.

- Ладно, слушайте дальше, - буркнула колдунья. - Арвид понял, что дело пахнет жаренным, когда к мастеру на квартиру стали приходить какие-то головорезы, и все не с пустыми руками. Вообще-то, уставом Гильдии разрешается нанимать сборщиков ингредиентов со стороны, если только нужны особо редкие и опасные предметы вроде лап паука-мечника или почек тёмного дерева. Но тогда носатая чувырла заставляет их подавать специальную заявку, чтобы, не дай бог, Гильдию не обвинили в некромантии или продаже запрещённых препаратов. А то у них раньше что ни месяц, то суд. А сейчас им вообще расслабиться не дают. Что где ни случится - всё на Гильдию валят, как нарочно. А здесь чуть ли не каждый день что-то случается. На "Недра Земли" лич напал, так по всему Торговому району на следующий день листовки валялись: "Что творится за стенами Гильдии Магов?" - Она передернула плечами. - Маразм какой-то. Это точно не они, кишка у них тонка. Вот такие дела.

- Понятно. Значит, никаких заявок он не подавал, покупал что-то у наёмников на средства Гильдии, работал в лаборатории по ночам и никто не знал, что он там производит и куда уходят изделия, - подвел итог Касавир, - и, видимо, не слишком таился, если его помощник всё это видел. И что же, этот Арвид пожаловался Магистру?

- Не успел... точнее, не хотел, пока не убедится в его плохих намерениях. Главный алхимик - это же тебе не обвешанный фальшивыми патентами рыночный зельевар. У него мог быть контракт с секретной организацией. В Уотердипе всяких штаб-квартир, как гоблинов нерезаных. Понимаешь, Арвид такой... - Кара поколебалась, подбирая слова, - для него честь и репутация Гильдии - это просто фетиш какой-то.

- Угу, - сухо кивнул Касавир. - Понимаю. А потом алхимик был убит, так?

- Да, а бардак в делах и бумагах списали на его махинации и решили, что он скрылся. Пытались расследовать, но Арвид промолчал о том, что знает - побоялся, что его обвинят в убийстве. Дело потихоньку заглохло, а у него душа не на месте. - Кара цокнула языком, озадаченно покачав головой. - И где только делают таких совестливых?

Касавир вздохнул, но ничего на это не ответил, бросив взгляд на Эйлин.

- Значит, ниточку от алхимика к контрабанде мы, хоть и хиленькую, но протянули. Теперь давай о барде.

- Это случилось два месяца назад. Арвиду пришло в голову проследить за мастером, когда тот сорвался куда-то ночью. Оказалось, у него назначена встреча на островке с развалинами маяка. Его в Южных Доках хорошо видно с берега. Там давно никто не живет и никому этот кусок земли не нужен. Странно.

- В Уотердипе много странных мест. На них держится магия города, которую нельзя нарушать, - пояснил Касавир.

- Ммм, понятно... Ну вот, они туда добрались - алхимик на лодке, а Арвид вплавь. Он тут не удержался и попытался поразить меня тем, что умеет дышать под водой и видит в темноте как сова.

Сказав это, Кара самодовольно хмыкнула и бросила взгляд исподлобья в сторону Сэнда, продолжавшего властвовать над толпой.

- Ну, и что? - вернул её к действительности Касавир.

- В старом домике смотрителя маяка алхимика ждал мужчина - немолодой, длинный, как жердь, светлый, с бородой, в тунике Нового Оламна. Он раньше бывал в Гильдии. Нормальный, приличный с виду. И разговаривали они на дамарском диалекте. Поэтому аасимар не всё понял, как ни старался. Сначала они откупорили бутылочку гильдейского фирменного вина, как будто никто никого не собирается зверски убивать. Говорили о каких-то грузах, расписках, прощённых процентах. А потом упомянули о "том зелье", и тут бард занервничал не на шутку. Твердил, что его обманули, использовали, как простачка. Заорал, по столу застучал. А голосок у него ой-ой-ой, поставленный. Алхимик испугался, давай его уламывать, мол, тише, не кричи, поговорим, как друзья. А тот говорит, плохой ты друг. Дальше Арвид ничего не разобрал, видно, они уже членораздельно не говорили. Потом повскакивали и начали драться. Оружие старики в ход не пускали, но дрались не на шутку. Арвид хотел вмешаться, пока до поножовщины не дошло, но тут на него напал ахнаг [Большой антропоморфный змей, морской и прибрежный ночной хищник]

- Очень не вовремя, - заметила Эйлин.

- Угу. И по закону подлости, когда на него повалился мёртвый змей, он ударился головой о камень. Но пока ещё был в себе, слышал, как в домике орут, звенят мечи, а потом вспышки пошли. Тут он и отключился. А очнулся, когда уже светало.

- Что же, получается, свидетель не видел, как бард убил алхимика? - уточнил Касавир.

- А это важно? По-моему, важно, что он там был, говорил о каких-то афёрах, а потом они подрались.

- А тело он видел?

- Нет. Но видел вещественные доказательства. Старик всегда носил с собой очки в хитиновой оправе. Арвид нашёл их раздавленными. И еще флаконы от зелий. Вообще, зрелище в доме и на улице со стороны крыльца было не для слабонервных. Ни одного тела, но кровищи море, аж хлюпала под ногами. Натуральное побоище. Явно не двое сражались. И видно было, что кого-то в крови тащили к маяку. Там камни и ступеньки - след был очень четкий. Он туда заглянул, но признаков живого не почувствовал. А внутрь лезть не стал. Может, испугался. Он говорил, что всё вокруг было пропитано следами злой магии. И ещё какой-то фон был особенный - опасность, страх, преследование. Очень сильно давило на психику.

Эйлин заключила:

- Всё сходится. Левые зелья, странные связи, грузы, человек из Нового Оламна, - она обратилась к Каре, - а искать его он не пробовал?

- Пробовал, конечно. Но Новый Оламн - это отдельная кухня. У него там знакомых нет, а народу тысячи. И светловолосых, и бородатых, и высоких. Ходить в лица заглядывать и прислушиваться к голосам - за дурака примут или за шпиона. Да ещё суета, подготовка к фестивалю. Он только уловил довольно-таки часто муссируемый слушок, будто из-за неожиданной проблемы придётся менять план мероприятий кафедры очарования. Но фиг его знает, что за проблема, и имеет ли это отношение к делу.


Возникла небольшая пауза, в течение которой друзья обдумывали услышанное. Касавир о чём-то размышлял, озадаченно поглядывая на Эйлин.

- Да, чуть не забыла, - спохватилась Кара, - он около домика руку нашел.

- Алхимика?

- Нет, не его, и на бардовскую не похожа. Большая, грубая, мужицкая такая, как у матроса, в татуировках, с чёрными волосами, а выглядит так, будто её откусили или перебили, но не оружием. Он мне её так подробно описывал, думал, наверное, что я в обморок в его объятия упаду. Щас!

- А татуировки...

- Он таких не видел, и зарисовал на всякий случай.

- Надеюсь, он догадался еë забрать? - Поинтересовался Касавир.

Кара удивленно приподняла брови.

- Ты у меня спрашиваешь? - она пожала плечами. - Не думаю, он бы мне её тогда показал для полного счастья.

Паладин недовольно покачал головой.

- Надо было забрать. Если он не ошибся насчёт способа отделения от тела, на ней могли быть свежие следы зубов или когтей зверя. Сэнд опытный алхимик, он мог бы найти зацепки. Да и у меня опыт есть.

- И что бы это дало?

- Не знаю, - медленно проговорил Касавир, - но убеждённость свидетеля в том, что там были следы злой магии и ауры страха, наводит меня на определённые мысли. И его должна была навести. Это должен был быть крупный зверь-людоед, раз утащил тело. Откуда такой в черте города? Зачем обычному зверю прятаться в развалинах? Где он мог бы охотиться? Почему он не был обнаружен ни береговой стражей, ни мерменами? Они своё дело делают очень хорошо, и такого в гавани не допустили бы. Это не простой зверь.

- Что ты этим хочешь сказать? - неуверенно спросила Эйлин. - Что за особый зверь? Оборотень?

- А разве не похоже? Именно они способны оставлять такую устойчивую ауру ужаса. Они бывают разными. С одним я сам справлюсь, а на другого нужно идти вдесятером. И следы они оставляют разные. Обнаружить подходящие для исследования останки - это удача. - Касавир взволнованно провёл рукой по волосам. - Арвид должен был подумать об этом!

- Я понимаю, но не суди его по себе, - возразила Эйлин, покачав головой, - он не профессиональный борец с нечистью, и не мыслит, как ты. И представь его состояние! Молодой парень, работал себе в Гильдии и не ожидал, что попадёт в такой переплёт. Другой на его месте и искать бы ничего не стал, а убежал бы оттуда, спотыкаясь от радости, что выжил, и постарался бы поскорее всё забыть.

- И рука бы уже разложилась, - добавила Кара.

Касавир вздохнул и сказал с досадой в голосе:

- Настой яда аронии с янтарной кислотой - и сохраняются как ткани, так и все магические и физические следы. Для этого не нужно быть борцом с нечистью, это знает любой алхимик...

- Ну, ладно, проехали, - Кара нетерпеливо махнула рукой. - Не занудствуй, радуйся тому, что есть.

Паладин почесал подбородок, посмотрев на неё тяжелым взглядом.

- Я-то радуюсь, Кара. Но хорошо бы поговорить с этим свидетелем. Он мог видеть и слышать что-то важное, чему сам не придал значения. Если бы мы с Нивалем задали ему правильные вопросы, в этом был бы толк.

- А что, от меня толку совсем нет?! - взъелась Кара.

- Да успокойся ты! - Не выдержал паладин, который начал уже физически уставать от постоянного агрессивно-наступательного фона спонтанных эмоций колдуньи. - Эйлин совершенно права, он не профессионал. Ты знаешь всё с его слов, а он мог что-то упустить.

Помолчав, Кара насуплено пробурчала:

- Между прочим, он так проникся ко мне доверием, что нанял меня для распутывания этой грязной истории. Он готов помогать мне, чем сможет, лишь бы избавить свою чувствительную совесть от этого груза. А я намекнула, что у меня есть хорошие друзья, которые смогут помочь.

- Серьёзно? - удивилась Эйлин.

- А почему нет? Мне-то плевать на мёртвого старикашку. Но раз мы всё равно занимаемся этим делом, можем по ходу дела узнать что-то и о его делишках. Может, убийцу найдём. Узнаем - доложим - заработаем денег. Разве плохо?

- Да неплохо, - с сомнением протянула Эйлин, переглянувшись с Касавиром.

- Ну, и кто тут у нас самый предприимчивый? - задиристо произнесла Кара и бросила пренебрежительный взгляд на ароматный кулёк в её руках. - И вообще, по-моему, я - единственная, кто сделал что-то полезное за вечер и утро.

Касавир с невесёлой усмешкой взглянул на Эйлин и констатировал:

- Как ни печально, а с этим трудно спорить.

- Угу, - буркнула она. - Особенно, если учесть, что Ниваль, который всё это затеял, шляется неизвестно где. А с нас какой тогда спрос? - Она раздраженно пожала плечами. - Не знаю, как ты, а я провела утро вполне продуктивно.

Паладин задумчиво посмотрел на неё. Нервничает. Не понравился ей рассказы Кары про барда.

- Хм... а знаешь, Эйлин, я начинаю понимать ход мыслей Ниваля. Информация Милана наводит на размышления...

Он уловил её похолодевший взгляд - "Не сейчас" - и, согласно моргнув, сменил тему:

- Что будем делать с монстром? Проще всего рассказать о нём городской страже, но там наверняка захотят узнать подробности.

Кара качнула головой.

- Арвид, конечно, сам виноват, но мне бы не хотелось, чтобы он доверился мне и попал под раздачу. Он неплохой парень.

- Плохо, что нам придется отвлекаться от основной задачи и лишний раз подвергать себя опасности.

- Как будто в первый раз, - возразила Эйлин. - И почему ты вообще так уверен, что это монстр? Это могло быть действие зелья или заклинания. Друиды вон легко перекидываются.

- Аура страха, - пояснил Касавир. - Её приобретают насильственно обращённые, не контролирующие или лишь частично контролирующие своё состояние. Во время обращения происходит мощный выброс адреналина, накладывающийся на магическую волну. У друидов и находящихся под действием временной магии такого не бывает.

- Прекрасно. Убьём зверюгу и поставим стражу перед фактом. Предъявим доказательства. Может, нам ещё и денег дадут.

- Да, - нехотя подтвердил Касвир, - если такое случается близко к черте города, обычно за голову монстра дают награду. Хотя, доказательства предъявить непросто. После смерти зверь принимает свою гуманоидную форму, за исключением утраченных в бою частей. Разобраться в том, кем он был при жизни, может только специалист - опытный маг, паладин, священник. Так что, предъявлять его ближайшему патрулю смысла нет. Но, ты права, мы можем себе это позволить, - и добавил со вздохом: - Чувствую, мы здесь долго будем раскачиваться с этим расследованием.

Он задумался, пощипывая мочку уха. Вычислить монстра в большом городе невозможно, а до полнолуния осталось две ночи. И это время можно провести с пользой.

- Возможно, на острове у него логово, или там хотя бы есть какие-то зацепки, - сказал он вслух в продолжение своих мыслей. - Мне бы хотелось побывать там.

- Это, вероятно, опасно? - Поинтересовалась Эйлин в высшей степени равнодушным тоном, рассеянно прислушиваясь к шуму на площади.

- Само собой. Падальщики, бехолдеры. Нежить весьма вероятна. У этого места должна быть история. Кстати, хорошо бы Милана попытать, вдруг он что-то знает.

- За чем же дело стало? - немедленно отреагировала Кара. - Пытайте вашего Милана, и займёмся этим вместе. Не бог весть что, но не сидеть же без дела. Сэнду я все равно не нужна - он будет до посинения окучивать своего старикашку, а потом пойдёт в библиотеку.

- Нашёл время, - недовольно проворчала Эйлин.

- Ему для дела надо, - пояснила колдунья. - Он нашел в конфискованных бутылочках какие-то редкие вещества, не встречающиеся у нас на севере.

- Это правильно, - одобрил Касавир, - библиотека здесь хорошая, он наверняка найдет нужную информацию. Пойдёшь с нами или встретимся где-нибудь?

- Вы остановились в частном доме в Доках? - с сомнением спросила Кара, оправляя длинную юбку изысканной тёмно-зелёной мантии. - Ну, не знаю. Приходите лучше в "Зияющий Портал". Я могу спросить у хозяина насчет лодки. Да и вообще, владелец такого места наверняка знает много мрачных историй, может, про остров расскажет. Там можно и перекусить, если захотите. Только сильно не задерживайтесь. Если что-то изменится, дайте знать, чтобы я зря не ждала. Ниваля можете не уговаривать, без него обойдемся, - и тихо буркнула в сторону: - С души воротит.

- Можешь не стараться, у меня отличный слух, - заверила её Эйлин и, подмигнув, добавила громким шёпотом: - И мне плевать.

Колдунья лишь хмыкнула и вздёрнула нос в ответ.


Предложение Кары было признано разумным. На Кару в Доках сразу обратят внимание. А ну как любителям пошарить по чужим карманам и помахать ножами придет в голову глупая мысль попытать счастья? Им только горы трупов в городе не хватало.

Эйлин не удержалась и спросила:

- А правда, что в "Зияющем Портале" есть активный переход в Подземье.

- Угу, их несколько, - подтвердила Кара, - один колодец прямо в обеденном зале. И ни черта не охраняется, только рогатые девки вокруг танцуют. Мы с Сэндом обалдели, еле Мела удержали, чтобы он туда не сунулся. Это так... необычно...

При воспоминании о портале на её лице заиграла улыбка, проступил заметный румянец, а зелёные глаза возбуждённо заблестели. Она произнесла тихим грудным полушёпотом, чуть раздувая ноздри и растягивая слова:

- Знаете... а это будоражит. Сидишь, пьёшь вино, болтаешь о пустяках, а рядом - тёмная бездна, переливающаяся и искрящая, как шёлковое покрывало. И такие от неё... манящие потоки. Сколько там скрыто силы и непостижимых вещей! Кажется, в любой момент оттуда что-то выползет, чтобы попытаться поглотить тебя. Будто стоишь... на краю...

Эйлин с тревогой взглянула на разрумянившееся лицо Кары, но тут же успокоила себя. Нет. Конечно, нет. Такое уже было, она уже стояла на краю и смотрела в бездну. Но с тех пор кое-что, кроме силы, обрело для неё отнюдь не сиюминутную ценность. Эйлин была уверена в ней настолько же, насколько сама Кара теперь была уверена в себе.

Моргнув и резко потушив взгляд, колдунья перешла на свой обычный безапелляционный тон и заключила:

- Уотердипцы - просто психи. Удивительно, как это ходячее благоразумие не побоялось остановиться в таком зловещем месте.

Эйлин и Касавир переглянулись, улыбнувшись. Наша огненная девочка явно соскучилась по острым ощущениям. Этому городу есть, чем её порадовать.


Но тут случилась большая неприятность. Выглянув из-за постамента на крики и усиливающийся шум, Кара выругалась. Эйлин, посмотрев туда же, не смогла удержаться, чтобы не повторить её слова. На ладони колдуньи мгновенно вспыхнул огненный язычок.

- Пока я с вами сопли развожу, там Сэнда уже бьют!

Действительно, то ли Сэнд вышел за рамки толерантности, то ли толпа уразумела, наконец, смысл его издевательских высказываний, но началась нешуточная потасовка, в которой, как ни странно, бородатый визави принял его сторону. Восторженно воскликнув "Берегите чакры, коллега!", он подобрал подол мантии и пнул ближайшего недоброжелателя в живот. Возмущённый таким вероломством народ с жаром подхватил драку, разделившись сразу на три противоборствующих лагеря - тех, кто был за, тех, кто был против и тех, кому было всё равно, но хотелось внести свою лепту. Учитывая горячий нрав аудитории и концентрацию магов на квадратный дюйм сквера, дело грозило принять чудовищный оборот. Кто-то уже сотворил маленькую руку Бигби, которая летала над взбудораженной толпой, награждая ударами всех, кого не лень, и вовлекая их в борьбу за правое дело. Один умелец призвал целый рой мерзко вопящих и кусающихся пикси, а затесавшаяся в этот вертеп дама в лиловом запустила до кучи крик баньши. Представительный седовласый господин, видимо, подвизавшийся в молодости на ниве тёмных наук, пытался напустить всепоглощающую тьму, но что-то напутал, и над головами расползлось облако вонючей серной гари, добавляя неразберихи.

- Не смей, убери огонь!

Эйлин, в попытке помешать Каре сконцентрироваться, буквально повисла у неё на руке. Тем временем, Касавир, натянув на кулаки рукава куртки, принялся методично сбивать носящихся вокруг пикси.

- Отвали, зануда! - зло бросила Кара, оттолкнув Эйлин, когда наполовину сгенерированный огненный шар рассыпался, опалил траву и лизнул подол её мантии, не причинив вреда.

Но тут ей пришла в голову идея бросить несложное заклятье, которому пытаются учить даже на старших курсах пропахшей нафталином Академии. Не фатальное, но массовое и беспроигрышное за счёт случайного эффекта, неизвестного даже самому колдующему: попробуй защититься от непредсказуемой угрозы. Плотоядно ухмыльнувшись, Кара озорно хлопнула в ладоши и, разведя руки, рассеяла поверх буйных голов сноп холодных радужных искр. К её полному восторгу, разлетаясь и падая на свои жертвы, они награждали кого параличом, а кого и окаменением.

Дама в лиловом застыла в немом крике, и на сквер опустилась долгожданная тишина. Брошенные на произвол судьбы пикси продолжали лихорадочно носиться в клубах вонючего облака, таявшего под действием магии Касавира. Картина застывшего побоища получилась на загляденье. Довольная собой создательница скульптурного комплекса, которому Эйлин, не стесняясь, тут же дала короткое, ёмкое и экспрессивное название, подула на ещё искрящиеся ладони и с победоносным видом оглядела своё творение.

Но этим дело не кончилось. С десяток дерущихся, не охваченных заклинанием, разглядев в размытой дымке, кто испортил им всю малину, бросились к ним. Касавир молча схватил в тиски рвущуюся в бой колдунью, а Эйлин кинулась навстречу разозленным гражданам, крича на ходу заклинание Ужасного Смеха и молясь, чтобы никто из них не оказался туг на ухо. Смешное заклинание сработало, как обычно, парадоксальным образом. Все, включая Сэнда, рухнули на траву, как подкошенные, и зашлись в истерическом смехе, будучи не в силах остановиться.

- Ты обалдела совсем?! - закричала освобожденная Касавиром Кара. - Думай, когда колдуешь!

- Ты сама думай, когда живых людей в камень обращаешь! - не осталась в долгу Эйлин. - Что теперь с ними делать? - она схватилась за голову и простонала: - Чёрт, забирайте Сэнда. Сейчас стража при... Блииин!

Лёгкая на помине стража в количестве двух человек уже бежала по тесному переулку, спеша встать на защиту законности и порядка. Эйлин в отчаянии посмотрела на Касавира. Что делать? Как объясняться со стражниками посреди этого разгрома? Бежать? Но Сэнд беспомощен, пока действует заклятье, и Кара, конечно, его не оставит, да ещё, как обычно, начнет хамить представителям власти. Их схватят, утащат в участок. "Ёлки-палки, так хорошо день начинался!" Она стала подумывать, не сотворить ли какую-нибудь штуку и со стражниками, когда они, оценив обстановку, рванули туда, где обидчики Сэнда корчились от смеха, а Кара охаживала пощёчинами брыкающегося и хохочущего эльфа, надеясь привести его в чувство.

Но внезапно стражи остановились, как вкопанные, непонимающе оглядываясь по сторонам, моргая и прочищая мизинцами уши. Один из них, помоложе, в сердцах чертыхнулся.

- Опять какие-то миражи. Что ни день, то происшествие. Прикрыть бы к демонам эту богадельню! Пошли.

Его старший товарищ недовольно запыхтел, покручивая пышный чёрный ус.

- Не богохульствуй, - назидательно сказал он, разворачиваясь и шагая назад.

- А чего это я богохульствую? - возмутился младший стражник.

- А того, что сам лорд-маг Пирджерон, храни его Мистра, сказал, что эта площадь священна.

- Тьфу!

- Я говорю, не богохульствуй!

- А я говорю, совести у людей ни на грош!


Когда стражники, продолжая лениво переругиваться, зашли в переулок, Эйлин и Касавир вздохнули с облегчением. Ученые мужи и простые обыватели продолжали кататься по траве, держась за животы и уже не хохоча, а обессилено икая.

- Эйлин, ну, что с ним делать-то?! - раздался капризный голос Кары.

- Да ничего, через пару минут само пройдет. Выпьет восстанавливающего зелья и будет, как огурчик. Ты лучше займись этими окаменелостями.

- Здрасьте! Расколдовывать - не моя специальность.

Возмущённая такой безответственностью, Эйлин снова стала заводиться:

- А какого ж чёрта ты...

Но Касавир, уже готовый приступить к снятию чар, положил руку ей на плечо и тихо сказал:

- Милая, очень трудно работать, когда рядом кричат.

- Тьфу!

Касавир возвращал окаменевшим и обездвиженным способность двигаться, вежливо справляясь об их здоровье и наличии ранений и невозмутимо выслушивая их ответную брань. Утихомиривать даму в лиловом им пришлось вместе. В конце концов, ей заплатили какую-то мелочёвку за моральный ущерб ("Я тут торчала перед всеми в ТАКОМ ВИДЕ! Да если бы я знала, я бы позу приняла, причёску поправила. Безобразие, ни стыда ни совести! Как я теперь людям в глаза буду смотреть?!") и отправили восвояси. Кара отпаивала совершенно разбитого Сэнда найденным в его сумочке зельем, не обращая внимания на других пострадавших, которые уже пришли в себя и пытались встать, тяжело ворочаясь и хрипло чертыхаясь. А, в общем и целом, народ остался доволен и, расходясь, потерпевшие оживленно делились впечатлениями от сегодняшнего мероприятия.

Эйлин расхаживала, жуя сушёные клешни и разглядывая опалённый газон, взрытую кое-где землю и пострадавшие от заклинаний статуи, у одной из которых оказался расколот постамент. Было странно, что при такой картине разрушений, большинство участников отделались незначительным травмами. Она дивилась тому, что такой вопиющий инцидент не привлек к себе внимание горожан, а особенно, равнодушию, с которым стражники отреагировали на ситуацию. Единственным объяснением могла была какая-то хитрая магия этого места. Но со стражей всё оказалось проще. Эйлин вздрогнула и чуть не подавилась, когда сзади раздался приятный баритон:

- Рад был помочь, леди.

Скромным, как сама скромность, обладателем баритона оказался белокурый молодой человек почти её лет в лёгком бирюзовом камзоле с вышитой стилизованной арфой на отвороте модного длинного воротника. Не успев ещё как следует рассмотреть внешность незнакомца, Эйлин отметила его необычные разные глаза, которые глядели на неё внимательно, выжидающе и как-то... заговорщицки, словно лишь посмотрев в них, она уже оказалась посвящена в какую-то волнующе-неизъяснимую тайну.

Кашлянув, она поинтересовалась:

- Направленная иллюзия?

- Да, - ответил парень, одарив её белозубой улыбкой, и добавил: - Ничего особенного.

"Конечно, ничего особенного, я так сразу и подумала".

Эйлин так и не научилась делать свои иллюзии направленными, да и сами они получались такими, что на них только дурак или пьяный купится. Она вообще это искусство не очень любила и не старалась узнать о нем больше. По сравнению с бардами-воинами, колдунами, шпионами и даже близкими по технике очарователями, иллюзионисты были для неё чем-то вроде безобидных ярмарочных фокусников, тратящих свой талант на глупости. Но она тут же одёрнула себя за такие мысли. Кто она, чтобы судить? Дилетант, нахватавшийся верхушек от разных школ. Парнишка им очень помог. Вряд ли она смогла бы сделать что-то подобное. Колдовать против тех, кто не угрожает, ей вообще тяжело, легко теряется концентрация. А стычка со стражей в городе была бы провалом с заведомо известным исходом.

- У тебя здорово получилось. Спасибо, что помог.

Парень приподнял уголок рта в коротком кивке-поклоне, и в этой проскользнувшей на миг улыбке Эйлин почувствовала снисходительное самодовольство. Так кот, поймавший мышку ради собственной забавы, смотрит на хозяина, который не нарадуется на своего Мурзика и потчует его свежими сливками за верную службу. Хороший хозяин. Хоть и глупый. Захочу - ещё чем-нибудь порадую. Но тут же открытая приветливая улыбка озарила его лицо, а тёплый взгляд попытался проникнуть ей в душу, намекая на неслучайность их встречи.

Рад был помочь, леди. Всё для вас.

- Меня зовут Квист.

- Квист.

- Да, просто Квист. А вы, если я правильно расслышал, Эйлин?

Эйлин просто кивнула. Разглядев юношу, она усмехнулась про себя и отметила, что ему очень подходит его занятие. В нем есть всё, что нужно, чтобы запудрить мозги, сбить с толку и заставить поверить в сказку. Правильные черты лица - и необычные, "неправильные" глаза, контрастные не по цвету (один льдисто-голубой, другой цвета летней зелени), а по характеру. Хочется понять, как они уживаются на этом ангельском лице. Небрежно взбитые светло-песочные вихры, над которыми он наверняка долго трудился, чувственные губы - и резкий разлет бровей, точёная линия скул и подбородка. Уверенность в себе и деликатность. Изысканность и простота. Утончённость и мужское обаяние. Холодная, недоступная красота и приглашающая улыбка. А его мягкий лирический баритон просто создан для того, чтобы вызывать доверие или очаровывать сладкими речами. Словом, в его внешности, голосе, обращении найдется отмычка к любому сердцу. А в том, что этот человек привык действовать отмычкой, а не искать ключ, она убедилась, как только почувствовала прикосновение его очаровывающей магии - лёгкое, бесцельное, но навязчивое и приманчивое, как аромат дорогих духов.

Но когда подошёл Касавир, Эйлин поняла, что ей придётся пересмотреть своё первое впечатление об этом человеке. Бросив взгляд на Квиста, она на миг увидела перед собой совершенно другое лицо. Лёгкая рябь раздражения, быстро вскинутая бровь, ломанная улыбка - и в нём появилось что-то неуловимо хищное, настороженное, юная красота показалась застывшей маской, одна трещина, одна неровная тень на которой рассеивает очарование, искажает черты. Ощущение радикальной перемены было мимолётным, ускользающим. Секундная потеря контроля над собой, вызванная тем, что в разговор вмешался третий? Или он был раздражён её сопротивлением своим ленивым чарам, которое, несомненно, почувствовал? А может, заблокировав сознание от его магии, она действительно увидела в нём то, чего не замечала секунду назад? Можно было списать это и на реакцию отторжения образа - такое бывает, когда сопротивляешься очарованию. Она терялась в догадках. Но её так и не оставило видение враждебно сузившихся глаз, побледневшего лица, тревожно раздутых ноздрей, губ, растягивающихся в фальшивой улыбке, которая обнажает слегка искривлённые верхние клыки. Они ничуть не портили его внешности, но теперь бросались ей в глаза.

Махнув на прощанье Сэнду и Каре, Эйлин обратилась к Касавиру.

- Это Квист. Он помог нам со стражниками.

Забавный тип. Забавный и непростой.

И снова море обаяния, лёгкий кивок, открытый взор барда. И снисходительная усмешка, прищуренный взгляд паладина.

- Не знаю, как ты это сделал, и не уверен, что хочу знать. Но спасибо. Нам сегодня... необыкновенно везёт.

Уточнений не требовалось. Тон и взгляд ясно дали всё понять.

Стрельнув в ответ лукавыми искрами из-под длинных ресниц, Квист тут же потупился и виновато пожал плечами.

- Я просто увидел, в каком ужасном отчаянии была моя коллега. Чем ещё бедный бард мог помочь девушке, попавшей в неприятность?

Скользнув взглядом по исцарапанной руке Касавира, неспешно потянувшейся к клапану поясного кошелька, бард мстительно ухмыльнулся:

- Каждому своё.

"Ах, ты ж поросёнок! И Касавир хорош, не мог придержать при себе свою щепетильность".

Протягивая барду монеты, паладин надеялся, что, взяв деньги, тот уберётся. Но он и не подумал этого делать. Поблагодарив коротким кивком и мельком взглянув на улов (Эйлин при этом с недовольством подумала, что Касавир мог бы не выпендриваться и доверить оплату ей - пару грифонов наверняка бы сэкономили), Квист усмехнулся и посмотрел на девушку с участливым вниманием.

- Позволь, всё-таки, полюбопытствовать, почему тебя так взволновали стражники.

Вопрос её удивил, и она осторожно поинтересовалась:

- А ты считаешь, что повода не было? Окаменевшая толпа, разгромленная площадь, обезумевшие люди во главе с представителем Гильдии Магов, трое чужаков. По-моему, налицо, как минимум, нарушение общественного порядка, если стражники попадутся без воображения.

- Дааа? - протянул Квист с наигранным разочарованием. - А я-то думал, у вас есть какие-то особые причины избегать встреч с этими ребятами.

Эйлин раздраженно передёрнула плечами.

- Ещё бы нам их не избегать! Мы же злостные неплательщики взносов в фонд обязательного страхования за... гм... жизни от приключений. - Выдержав многозначительную паузу, она с упрёком посмотрела на улыбчивого парня. - Похоже, ты издеваешься. Или пытаешься выведать, на кого мы шпионим.

Бард звонко рассмеялся и простодушно сказал:

- Если вы шпионы, то уж очень незадачливые.

"Был бы тут Ниваль, сказал бы он тебе что-нибудь доброе, - зло подумала Эйлин и нахмурилась. - Впрочем, он бы нам всем это сказал".

Зелёно-голубые глаза с выражением крайнего раскаяния заметались между ней и Касавиром.

- Ну, простите мне мою маленькую шутку! Я должен был сразу догадаться, что вы ещё не освоились в городе. Понимаете, такие инциденты здесь не редкость. Эти мудрецы, знаете ли, - он со смешком закатил глаза. - Мы называем это место площадью дураков, хотя в списке достопримечательностей она значится, как Площадь Философа.

- Ты хочешь сказать, что на всё ЭТО власти посмотрели бы, как на невинную шалость? - с недоверием спросила Эйлин.

Квист пожал плечами.

- По крайней мере, небольшой взнос на нужды управления городского магического хозяйства и лекция о правилах поведения вам были бы обеспечены.

Она переглянулась с Касавиром, виновато поджав губы. Кто же знал, что тут стража такая ненормальная? Не садит под арест на трое суток за уличную драку с применением магии. Или на все семь за злостное хулиганство с применением магии, массовое покушение на здоровье граждан и, - она окинула сквер намётанным взглядом бывшего лейтенанта стражи, - за нанесение ущерба городскому имуществу. В крупных размерах.

- Н-да... странные у вас тут порядки.

- Да нет, порядки такие, как везде. Просто, место особое. Ему покровительствует лорд-маг Пирджерон. Здесь можно не только толкнуть свои ценные идеи в массы, но и поспорить, покричать, сбросить агрессию. Притом, ни одного смертельного случая... нет, один был, от сердечного приступа. Статуи служат чем-то вроде громоотводов для разрушительных сил магии.

Красноречиво оглядевшись, бард восхищенно прищелкнул языком.

- Но такого массового побоища здесь давно не было. Должно быть, ваш приятель сильно задел за живое местных активистов. - Он одобрительно кивнул: - Такие здесь быстро приживаются.

- Наш приятель кого хочешь заденет и до греха доведёт, - пробормотала Эйлин.

- Если серьёзно, должен признать, что вы с честью выдержали первое испытание странностями этого города, - с улыбкой заметил Квист. - Не растерялись, проявили себя, как настоящие бойцы.

"Тебя, умник, спросить забыли!"

Он секунду задумчиво-мечтательно смотрел в небо, а потом опустил взгляд на Эйлин, снова нацепив таинственно-заговорщицкий прищур. В его голосе заиграли интригующие нотки, а слова потянулись, как теплая нуга:

- Это ещё не самое загадочное место. Неподалеку находится площадь Селун. Если хотите увидеть нечто действительно удивительное и вдохновляющее, рекомендую посетить её при полной луне. - Он закусил губу и, чуть склонив голову, застенчиво-вопросительно посмотрел на неё. Ангел, чистый ангел. А мы тут так, мимо проходили.

- С у-до-вольствием составлю тебе компанию. Я сам очень люблю там бывать.

Приподняв уголки рта в очаровательно неуверенной и робкой улыбке, он едва заметно подался ей навстречу, всем своим видом вопрошая, позволительно ли ему сокращать дипломатическое расстояние, не придется ли ему сделать вид, что он просто хотел поправить прическу. Снизойдёт ли до него, модного красавчика с необыкновенными глазами и ласкающим слух баритоном, эта маленькая забавная рыжая девушка со смешными веснушками на носу, вокруг которой вьётся лёгкий аромат пива и сушёных птериготовых клешней? А Эйлин, вместо того, чтобы проникнуться тонкостью момента, всё испортила, едва не прыснув со смеху. "Ой, нет, лапочка, ты для меня слишком хорош!" Она изобразила недолгое, но сосредоточенное раздумье и ответила с деланным сожалением:

- Боюсь, во все ближайшие полнолуния у меня будет ужасно много дел.

Если несостоявшийся проводник в мир таинственного и вдохновляющего и был разочарован, то не подал виду. Непринуждённым жестом - будто именно это и собирался сделать - он почесал бровь и с улыбкой развёл руками, словно приглашая и Касавира в свидетели своих исключительно нейтральных намерений.

- Вы позволите мне хотя бы надеяться, что в вашем плотном графике найдётся время для такого события. Не пожалеете, обещаю. - И, мельком взглянув на Эйлин, тихо добавил с лёгким оттенком грусти, который точно не мог ей почудиться: - Есть такие места... часы, в которые город проявляет свою истинную сущность, становится таким, какой он есть. И это... то, чего от него обычно не ждут. Мне кажется, ты...

Мне кажется, ты та, кто способен это оценить.

Пока Эйлин обдумывала невысказанные, но услышанные слова, Касавир внимательно изучал непроницаемое лицо барда, которого всё это, казалось, перестало интересовать. Затем пожал плечами и нарушил молчание.

- Я лично не собираюсь отнимать у тебя надежду на что бы то ни было. Но нам действительно пора. Приятно было познакомиться.

Но Квист качнул головой и сказал, прежде, чем он успел отвернуться.

- Не уверен, что мы знакомы.

- Извини, - поспешно пролепетала Эйлин, - я вас не...

- Касавир, - ответил паладин, взглянув барду в глаза.

- Касавир. Весьма редкое имя...

Не договорив, он внезапно поперхнулся и издал какой-то судорожный горловой смешок. Эйлин вздрогнула и метнула ошалелый взгляд на невозмутимого Касавира. "Боги всемогущие, неужто он одним взглядом может до судорог довести? Этак всех поклонников мне поубивает". Но барду, как вскоре выяснилось, ничего не угрожало, напротив, он пришел в необычайно радостное возбуждение и стал говорить, бурно жестикулируя, немилосердно ломая образ вальяжного повесы и мистификатора:

- Чёрт бы меня побрал, какой же я тупица! Эйлин и Касавир! Вы приехали с Севера? Ну, конечно, ты - Эйлин Фарлонг, та самая девушка, которую я ищу всё утро.

Эйлин криво улыбнулась - ну, да, да, как ни скромничай, а слава бежит впереди меня.

- Это судьба, не иначе. Как я сразу не понял! Эээ... одну минуточку...

Беспокойно осмотревшись, парень сорвался куда-то, крича на бегу:

- Не уходите! Только не уходите! Я всё сейчас...


Эта странная суета, как и весь предшествующий разговор, утвердили Эйлин в мысли, что она имеет дело не только с изменчивой, но и довольно неуравновешенной личностью. Впрочем, она не могла поручиться, что и его нервический всплеск активности, и всё остальное не было хорошо сыграно. Уж слишком много всего было в его поведении, словах и манерах - перемен, противоречий, всплесков. Сплошной диссонанс.

Касавир, стоявший со скрещёнными руками, покачал головой, посмотрев вслед убегающему парню. Затем перевёл взгляд на Эйлин. В ответ на его немой вопрос она пожала плечами.

- Мутный он какой-то. Старается быть милым и непосредственным. Но что-то в нём есть такое...

- Угу, - кивнул паладин. - А ты заметила, как у него руки подрагивают?

- Вроде, да... я особо не приглядывалась.

- А ты приглядись. И глаза неспроста блестят. То фразы цедит, то суетится и многословничает.

Эйлин комично-озадаченно наморщила лоб.

- Не нравится он тебе. Думаешь, ещё и порошочками увлекается? Не такой уж и грех, учитывая, что, вообще-то, парень может быть нам полезен.

- С этим не спорю, - согласился Касавир. - Но, скорее всего, он просто напился энергетиков после бессонной ночи.

- Бедняга, - вздохнула Эйлин.

Касавир глянул на неё с некоторым удивлением, брезгливо передёрнув плечами.

- Да по этому хлыщу видно, что он жизнь по ночным кабакам прожигает.

- Бард в городе развлечений всегда востребован, здесь стиль такой, - неуверенно ответила она и снова вздохнула. - Я бы, может, тоже разок прожгла жизнь по ночным кабакам...


Выражение удивления на лице паладина сменилось тревожной задумчивостью, а виновник вскоре явился с букетиком драконьих глаз. Необычные цветы смотрели на Эйлин выпуклыми жёлто-чёрными сердцевинками в обрамлении тонких, словно спутанных порывом ветра тёмно-оранжевых лепестков и источали ни на что не похожий терпкий аромат. Странные цветы. Мало кому пришло бы в голову подарить их даме: дамам больше по вкусу розы, хризантемы и прочие лилии. И это заставило её внимательнее присмотреться к барду, чья способность удивлять, казалось, не имеет границ. Он, словно оправдываясь, тихо произнес, посмотрев ей в глаза:

- Ты - мой кумир...

Да ну? Эйлин скептически нахмурилась, поспешно сунув в карман кулёк с остатками клешней. Квист кривовато улыбнулся: не настолько криво, чтобы это можно было посчитать за издёвку, но достаточно, чтобы более ранимая натура, чем Эйлин, могла почувствовать себя не в своей тарелке.

- О! Я понимаю, надоедливые поклонники способны настигнуть тебя в самых неожиданных ситуациях. Но для меня самого это неожиданность. Такая встреча!

"Простите, что грудастой красоткой не уродилась и манерами не соответствую".

- Ты искал меня? Зачем? - перебила его Эйлин, решив, всё-таки, дознаться, чего от неё хотят.

Бард замялся, застенчиво стрельнув глазами.

- Мне не следовало быть таким назойливым. Но мне трудно было удержаться и не расспросить хозяина магазина. Он был не слишком разговорчив...

"Это говорит в его пользу, - подумала Эйлин, не меняя помрачневшего выражения лица, - но ты, видно, сумел найти к нему подход. Понять бы, что ты за птица и что у тебя на уме..."

Бард продолжал разглагольствовать, опутывая её словами, как тонкой, но прилипчивой паутиной.

- ... в общем, мне надо было возвращаться в колледж, но ноги сами понесли меня в гавань. Я очень рассчитывал увидеться с тобой этим утром, понимаешь? Пока добирался к вам, представлял, с чего начну разговор. Знаешь, как это бывает... Так не хочется верить, что зря надеялся, - он смущенно кашлянул. - Я всё тянул время, надеялся на чудо. Думал, вот, ещё один поворот, и я тебя увижу, а если уйду, то потеряю эту возможность. Но всё вышло не так, как я ожидал. Я не узнал тебя...

Спектакль под названием "обезоруживающая искренность и подкупающее простодушие" мог бы продолжаться ещё долго, и, возможно, имел бы некоторый успех. Но он был безжалостно прерван вопросом Касавира:

- Откуда ты узнал, где мы остановились?

Но бард не смутился или сумел скрыть смущение, тут же бросив играть простачка и приняв загадочный вид.

- Златовласка, - произнёс он, понизив голос. - Вам это о чём-то говорит?

Они переглянулись, и паладин не смог скрыть язвительной усмешки. О, да, о многом!

- Вы, кажется, собирались уходить. Не возражаете, если я немного провожу вас, и мы поговорим по дороге?


Когда Квист перестал заниматься чепухой и перешёл на деловой тон, мнение о нём сразу стало меняться в лучшую сторону. Конечно, забавно понаблюдать за перепадами настроения милого молодого человека и послушать всякую очаровательную дребедень. Но от студента Нового Оламна они ожидали большего, и не ошиблись. Он не стал утомлять собеседников скандальными подробностями "случайной и судьбоносной" встречи с Нивалем в "одном из ночных заведений города", предоставив это их воображению. Главное, они поняли, что бард не догадывается об их общих целях. Но от продуманного комплимента в адрес своего нового знакомого он не удержался.

- А мне понравился ваш приятель. Завидую таким людям. Таких редко встретишь на уотердипских подмостках, где задают тон предприимчивость, тщеславие, сластолюбие и показная роскошь. Он из тех, кто относится к жизни, как к интересному и опасному приключению. Звон монет, чувственные удовольствия, комфортная жизнь - всё это не имеет над ним власти, покуда его влечёт неизведанная тайна. Будь я мастером философских баллад, я бы непременно написал о нём.

Эйлин скептически усмехнулась, взглянув на паладина, прячущего улыбку. Да уж, несть числа талантам начальника Девятки. А Квист слегка погрустнел.

- Но, как ни стыдно признаться, он обставил меня, перехватил мою мечту. Да и ладно, мне всё равно сейчас не до этого. Зато я вознаграждён встречей с тобой.

"Рыжекудрая, ты только посмотри, какие взгляды и улыбки пропадают зря!"

- Уж не потому ли он к утру не вернулся? - лениво поинтересовалась Эйлин, никак не отреагировав на его чарующие сигналы.

- Да, - с ноткой зависти протянул бард, - похоже, он поймал своего златогривого единорога. Что ж, это к лучшему, он явно пойдёт дальше, чем смог бы я. Кажется, ему удастся не только добиться благосклонности принцессы, но и свести полезное знакомство с драконом.

"Я больше скажу, он и принцессу заставит на себя поработать".

- Дельце выгодное, если взяться с умом, - продолжал обиженно гундосить Квист. - Так что, я бы на его месте тоже домой не торопился. Но всё же, навёл его я, - он искоса посмотрел на Эйлин, - надеюсь, он об этом не забудет.

"Бедный мальчик, за что же тебя судьба так наказала! За жадность, наверное. А Ниваль, видно, напал на след и вовсю совмещает приятное с полезным. Хоть об этом можно не волноваться".


Квист сразу понял, что их не сильно интересуют сплетни и городские новости. Эйлин же не стала разубеждать его в том, что приехала ради Большого Фестиваля. Так что, основной разговор крутился вокруг этого события. Конечно, парень упомянул об исчезновении своего профессора, наделавшем переполоху и вызвавшем самые разные инсинуации. Что их неприятно поразило, он догадался о связи Ниваля с Симоном Дюсаром. Бард представил это, как забавное совпадение, но это заставило Эйлин проявить осторожность и пока не расспрашивать об отце, как ей этого ни хотелось. Её неприятно царапнула мысль, что Ниваль, должно быть, сболтнул лишнего. Но, зная, как может действовать Квист, она не могла осуждать брата. У каждого свои слабости. Начальника Девятки невозможно застать врасплох, очень трудно отравить, опоить или одурманить зельем, его выносливости хватит на троих. Но магия совсем не его стихия, тем более, такая тонкая, играющая на положительных эмоциях. Даже маг не застрахован от провала, когда имеет дело с очарованием и иллюзией.

А что касается дел Нового Оламна и предстоящего фестиваля, тут они напали на золотую жилу. Ушлый бард, казалось, знал не меньше, чем сама ректор этого славного заведения. Получая дельные, краткие и информативные ответы на свои наводящие вопросы, они нашли подтверждение догадкам об усилившемся в последнее время интересе Тэйских Магов к исследованиям в сфере звукового оружия и о давно назревающей угрозе хрупкому равновесию между двумя основными группировками. Агенты Арфистов и Лунных Струн никак не могут договориться между собой, а тем временем всё громче звучат голоса в пользу смены политики, снятия этических ограничений и превращения Нового Оламна из инструмента подготовки кадров в полноценный субъект влияния - технически он давно к этому готов.

- Не зря, ох не зря Эйлин Фарлонг приехала в этом году на фестиваль. Он будет необычным. Боевые барды будут в особом почёте. Свободная регистрация, никакой системы туров. Можно прийти хоть за пять минут до очередного турнира. Состязания и выступления будут проходить не только на площадках Академии, но и в самых интересных местах города и окрестностей.

Квист перешёл на доверительный полушёпот:

- В этом году у фестиваля появился некий таинственный попечитель, о котором никто ничего не знает. Но, видимо, он столь щедр или влиятелен, что ради него собираются открыть часть Серебряных Лабиринтов.

Он усмехнулся:

- Вижу по вашим лицам, что вы об этом ничего не знаете. Серебряные Лабиринты - важнейшая реликвия и свято хранимая тайна Нового Оламна. Многие знают об их существовании, но их считают не более, чем одной из закрытых достопримечательностей, каких много в нашем городе. На самом же деле, их возможности могли бы, наверное, поразить наше воображение... если бы мы их знали. К сожалению, знание это утеряно или тщательно охраняется посвящёнными. Известно, что там какая-то совершенно особенная акустика. По сильно урезанной легенде, с этим местом связаны двние события, когда Уотердип, тогда еще не столь насыщенный точками магии, пережил своё первое падение. Безумный Бард, слыхали о таком? Звучит, как в плохом анекдоте, не правда ли? Но так его и звали, если, конечно, и это не выдумали цензоры Нового Оламна. Он якобы создал Серебряные Лабиринты и наполнил их магией. А потом город пал.

Посмотрев на озадаченные лица Эйлин и Касавира, Квист понимающе кивнул.

- Как видите, некоторых звеньев в этой цепочке событий недостает. И я много бы отдал, чтобы восстановить их. Дня не проходит, чтобы я об этом не думал. Но знаете, что интересно? Пропавший без вести профессор Симон был недавно назначен хранителем Серебряных Лабиринтов. Съюн ведает, как это удалось барду, которого замшелые академические пни называют не иначе, как подозрительным выскочкой. Эта пожизненная должность всегда была прерогативой старожилов Академии, тех, кто проработал не менее пятидесяти лет, и её крайне редко занимали люди, должно быть, в силу короткого человеческого века. Видимо, он сумел убедить Леди Голос в том, что его судьба и судьба Нового Оламна - отныне единое целое. Если честно, я бы ему поверил даже безо всяких трюков. Он немного не от мира сего, но такого преданного, беспристрастного и неподкупного человека в нашей конторе уже почти и не встретишь.

Эйлин постаралась не выдать себя, но по лёгкому румянцу Касавир догадался, как взволновали её эти слова.

- Так что же теперь будет? - спросила она, кашлянув.

- Ну, за судьбу фестиваля можно не волноваться. Будут небольшие изменения в программе кафедры очарования, и начало состязаний боевых бардов со всего Фаэруна сдвигается на день. Тебе это только на руку, успеешь подготовиться. Если позволишь дать тебе совет, не стоит сразу демонстрировать свои возможности. Самое интересное начнется на следующей неделе, а пока лучше понаблюдать, оценить и выбрать лучших соперников. Ты, как независимый участник и звезда мирового масштаба, можешь себе это позволить. А я с удовольствием устроил бы вам экскурсию. Как насчет завтрашнего дня? Или послезавтра, в день церемонии открытия?

- Хм, - задумалась Эйлин, никак не отреагировав на слова о звезде мирового масштаба, явно имевшие целью польстить её тщеславию, - завтра все будут заняты подготовкой, и будет не до нас?

- А разве это не то, что нам нужно? - лукаво улыбнулся Квист. - Спокойно всё осмотрим, поговорим. У нас есть, на что посмотреть. Кстати, покажу вам портал в Серебряные Лабиринты.

- А к нему есть доступ?

- Конечно. Сам портал закрыт, но пещера, где он находится, очень интересна. Администрация сделал всё возможное, чтобы превратить это место в туристический аттракцион, скрывая, тем самым, его истинную сущность. Но этот путь не единственный. Ещё один скрыт где-то в городе, не знаю, где именно. Профессор говорил, что здесь, в южной части. И есть старый портал на острове в паре миль о берега. Там развалины маяка с подземельями.

Эйлин и Касавир быстро переглянулись и стали слушать с удвоенным вниманием.

- Я там как-то бывал и даже нашёл что-то, похожее на остатки портала. Этот вход в лабиринты был когда-то основным. Его охраняли мермены, чьи гроты сообщаются с подземельями. Там почти всё разрушено.

Несмотря на уверения барда, что портал разрушен, упоминание о нём, конечно, не оставило их равнодушными, это было написано на их лицах. Теперь, по крайней мере, появилась какая-то логика в том, что Симон, - а никто из них уже не сомневался, что это был он, - назначил алхимику встречу именно там. Хотя, ничего хорошего это открытие пока не сулило и никакой ясности в дело не вносило.


За разговором компания дошла до извилистой из-за беспорядочной застройки, почти безлюдной дороги, ныряющей в Доки Контрабандистов - старый тихий райончик, почему-то носящий криминальное название. Здесь они распрощались с Квистом, который, виновато пожимая плечами, сообщил, что к полудню ему нужно быть в колледже.

- Боюсь, пешком я уже не успею, - заметил он, выжидательно посмотрев на Эйлин.

Но та напомнила, что его работа уже была оплачена, и весьма неплохо, а извозчик до Нового Оламна обойдётся никак не дороже десяти нибов [Ниб - медная монета уотердипской чеканки], и вообще, они как раз занимаются утверждением тарифов на общение со звездой мирового масштаба Эйлин Фарлонг. Целых двадцать минут такого общения, между прочим, на дороге не валяются.


*****


- Ну, и что ты о нём думаешь? - Поинтересовалась Эйлин, замедлив шаг.

- Не знаю, - со вздохом ответил Касавир.

- Не знаешь? - удивилась она.

Он помотал головой.

- Он мутный, ты права. Умеет закрываться или от природы такой. Он, кажется, неплохой иллюзионист, - паладин хмыкнул. - Они все особенные. Для сложных иллюзий придумали даже свой собственный язык заклинаний.

- Руаслек? Но ты ведь знаешь этот язык!

Касавир цокнул языком.

- В том-то и дело. Читать и понимать буквальный смысл я могу. Но скрытый смысл и назначение текста поймет только владеющий этой магией.

- Как так?

- Например, если ты читаешь отрывок на синдарине или каланте, ты можешь сказать, простой это текст или заклинание, как оно примерно действует?

- Конечно.

- А как у тебя это получается?

- Не знаю, - Эйлин пожала плечами. - Это с опытом приходит. Это как отличать стихи от прозы. Для этого же не обязательно в совершенстве владеть языком и думать на нём.

- Вот именно! А на руаслеке нужно именно думать, чтобы понять, что перед тобой на самом деле - непритязательный стишок, философский трактат, набор слов или мощнейшее заклятье. Я вижу лишь верхний слой, буквальные слова, а слоёв бывает несколько, и каждый может быть и кодовым посланием, и ключом, и обманкой. Смешное и глупое может оказаться страшным, а серьёзное, наоборот, ничего не значащим. Я думаю, музыка иллюзий строится по тому же принципу. Представляешь, какие нужно иметь мозги и эмоциональное состояние, чтобы свободно оперировать всем этим?

- Понимаю... Должно быть, это нелегко. Интересно, они сами-то себя понимают?

Паладин рассмеялся.

- А божественным зрением ты смог бы его прозреть? - задумчиво спросила Эйлин.

- Хм. А он тебя, кажется, сильно зацепил, - серьёзно заметил Касавир. - Конечно, мог бы. Но это не та способность, к которой можно обращаться в обыденной обстановке. Не стоит злоупотреблять терпением и благосклонностью богов. Думаю, ты больше можешь о нём сказать, как коллега. И, - он улыбнулся, - как проницательная женщина.

Эйлин в задумчивости посмотрела на драконьи глаза, завораживающие своей необычной, мрачноватой красотой и раздражающие обоняние сильным, приятно терпким запахом. Что она может о нём сказать? Очень много, если собрать все свои хаотичные впечатления от него. И очень мало, если попытаться вычленить главное, то, что можно было бы назвать общим мнением, ответом на главный вопрос - что он за человек и можно ли ему доверять.

- Как женщина? Хм. Как женщина, я бы назвала его весьма милым молодым человеком. Если бы он не был таким сильным бардом.

- А ты не думаешь, что он может быть из арфистов? - спросил Касавир после недолгого молчания и машинально подал ей руку, заметив подозрительный провал в деревянной брусчатке.

- Да, кажется, задатки у него есть, - так же не глядя вложив свою руку в его, она перескочила через провал. - Такой парень не остался бы незамеченным в Новом Оламне.

Она подняла голову, посмотрев на Касавира.

- Он сильный бард и, наверное, неплохой человек. Но как-то... несформирован. Мотается, как флюгер при изменчивом ветре.

- Да, тут ты права. Но не забудь, он молод, и, несомненно, на его долю не выпало и малой доли тех испытаний, через которые прошла ты. Рафинированный городской щёголь. Он не привык к сопротивлению, к неуспеху, теряется и начинает нервничать, сталкиваясь с чем-то, более сильным, чем собственная воля.

- Угу, - согласилась Эйлин. - А ещё твой ветреный ранимый юноша большой прохвост.

Касавир усмехнулся.

- Интересно, кто из нас защитник, а кто прокурор?

- Ну, - Эйлин кокетливо стрельнула глазками, - по идее, адвокатом должна быть я. Я же впечатлительная женщина.

- Я сказал, проницательная, - уточнил Касавир, - а это большая разница. Итак? Похоже, подсудимому не удалось вписать тебя в свой сценарий, и это сбило его с толку.

- Ну почему же? - она улыбнулась, кинув взгляд на букет. - Отчасти, его тактика сработала. Он показал мне свои возможности, и я их оценила. Новый Оламн, что ту скажешь, - вздохнула она.

- Ну, ну, тебе ли, потомку Великого Барда, страдать комплексом самоучки. Да, в чём-то тебе с ним не тягаться. Некоторым твоим заклинаниям не хватает отточенности.

- Да уж, - хохотнула Эйлин, - на Сэнда мой юмор действует просто убийственно.

- Но твои боевые и вдохновляющие песни великолепны, - продолжал Касавир с искренним восхищением. - В них столько мощи, страсти. Ты импровизируешь, но никогда не ошибаешься, бьёшь точно в цель. В этом ты настоящий мастер. Куда этому расчётливому прощелыге до тебя.

Эйлин усмехнулась.

- Не льсти мне. Каждому своё, как сказал Квист. У нас, мастеров грубого жанра, всё примитивнее, проще, всё однозначно. Боевые песни всегда очень короткие. В бою нет времени прятать какие-то глубинные смыслы за длинными проигрышами и руладами. В короткую фразу надо вложить ВСЁ. Это такое необыкновенное чувство, похожее на...

- Боевую ярость? - неуверенно подсказал паладин.

- Да, пожалуй, можно так назвать, - согласилась Эйлин. - Ты просто в какой-то момент чувствуешь, что если не выплеснешь всю ярость и боль - она сожрет тебя или тех, кто рядом... За мгновения выкладываешься так, как никогда не смог бы в мирной обстановке, словно сердце наизнанку выворачиваешь.

Она помолчала немного и тихо добавила:

- Именно поэтому боевой бард беззащитен в те секунды, когда поёт. Не перед мечом и стрелой, а перед агрессией, исступлением, болью, ужасом, безумием, тьмой... Потому, что душа его в этот миг открыта и другу, и врагу, и собственной энергии разрушения, если он в чём-то ошибётся.

Свернув в переулок, ведущий к дому, они, не сговариваясь, остановились, глядя друг на друга. Взяв Эйлин за руку, Касавир тихо нарушил волнующее молчание.

- Как же ты справляешься с этим?

- Не знаю. Как все. Есть же у души какой-то запас прочности. Но отказаться от этого невозможно, каков бы ни был арсенал других средств. Это такой... коронный, смертельный номер, который ты всё усложняешь и усложняешь, впитывая ужас и восторг публики.

Касавир покивал своим мыслям и тихо произнес:

- Я понимаю тебя.

Эйлин, помолчав, пожала плечами.

- Да, меня заинтриговал рассказ Квиста о состязаниях, но я не очень удивлена тем, что боевые барды занимают особое место. На десяток хороших очарователей или бардов общего профиля приходится один неплохой воин. Их ценят.

- Их по праву считают особой кастой. Они могут то, чего не могут другие.

- Не знаю. Иллюзия, очарование - тоже особые жанры. Поэтому, даже как коллеги, мы с Квистом вряд ли друг друга поймём. Но он возбудил мой интерес к своему искусству.

Она вздохнула, бросив бесцельный взгляд назад вдоль улочки, прорезающей плотную, невзрачную одноэтажную застройку.

- А вот боевых песен я давно не пела.

- Хм. Хочешь поучаствовать в фестивале?

- А кто бы отказался? Хотя бы ради того, чтобы узнать, что за всем этим стоит.