Аннотация: "Отплытие на остров Цитеру". Галантная комедия в двух картинах. Место действия: Франция. Время действия: XVIII век.
Игорь Волознев
Отплытие на остров Цитеру
Галантная комедия в двух картинах
Действуют:
Жермен, молодой человек, из обедневшей дворянской семьи.
Мариэтта, молодая девушка, его возлюбленная, она же герцогиня д Эсте.
Габриэль, старик, слуга Жермена.
Герцог д Эсте, отец Мариэтты.
Молодые девушки, подружки Мариэтты:
Жанетта, она же графиня де Ла Пэн.
Жоржетта, она же виконтесса де Бельвиль.
Флоретта, она же маркиза де Пюви.
Колетта, она же графиня де Сен-Шавен.
Полетта, она же маркиза де Чинчон.
Дворецкий.
Два лакея.
Место действия: юг Франции.
Время действия: XVIII век.
Костюмы и декорации в стиле Ватто.
Первая картина
Летний день. Комната во втором этаже дешёвой гостиницы. Слева - раскрытое окно, справа - дверь. Обстановка самая простая: стол, два стула, кушетка, шкаф. Из окна доносятся шум рыночной толпы, стук копыт, скрип проезжающих карет и телег.
В комнате Жермен и Габриэль. Жермен в рубашке и панталонах, нетерпеливо расхаживает, то и дело выглядывает в окно. Габриэль, в длиннополом сюртуке, сидит на кушетке, чистит камзол Жермена.
Габриэль. Не нравится мне эта ваша работа, любезный мой господин Жермен. Как хотите, а не нравится. А уж родители ваши точно будут недовольны, когда узнают, кем вы устроились.
Жермен. Мне моя работа весьма по душе. Уж лучше, чем целыми днями скрипеть пером у нотариуса.
Габриэль (ворчливо). У нотариуса платят поболее, чем на почте.
Жермен. Откуда ты знаешь?
Габриэль. Да уж знаю. Ваш батюшка, дай бог ему здоровья, в прежние годы часто имел дело с нотариусами, особенно когда закладывал именья и разбирался с долгами. И я, вместе с ним, насмотрелся на них. И вот что я вам скажу. В любом городе нотариус - это первый богач. Не то, что почта. Да и сами посудите: разве достойно дворянина трястись весь день на почтовой карете, да ещё и в рожок трубить? Недостойно, сударь. Не для этого родители послали вас в город.
Жермен. На рожке я играю с самого детства, только в деревне мою музыку никто не слышит, кроме двух-трёх кумушек. А тут меня слышит весь город! И начальник почты, господин Юссон, очень доволен. Он так и сказал: при всякой уважающей себя почтовой карете непременно должен быть рожок. Встречные слышат его издали и уступают дорогу. Разве это не здорово? (Трубит в рожок).
Габриэль (морщится). Совсем не здорово, и родители ваши, и достопочтенный аббат Вержен то же самое скажут. Аббат научил вас писать каллиграфическим почерком, а вы, вместо того чтобы употребить его науку в дело, с рожком по улицам разъезжаете.
Жермен. Мы с господином Юссоном не только по улицам разъезжаем, но и по сельским дорогам. Третьего дня, например, мы проехали целых пятьдесят лье...
Габриэль. После которых вы едва стояли на ногах.
Жермен. Габриэль, представь, господин Юссон сидит на козлах и правит парой гнедых, а я сижу рядом и трублю в рожок. Мимо проплывают прекрасные, залитые солнцем рощи и поля. Прохожие останавливаются и слушают мою музыку, улыбаются мне и машут, а уж девушки-то как улыбаются и машут! Одна даже побежала за каретой и махала мне, махала, а я трубил только для неё, трубил, пока она не скрылась вдали...
Габриэль. Не думаю, что вы много натрубите, если вдруг подует холодный ветер и пойдёт дождь. Аббат Вержен не зря дал вам рекомендательное письмо к нотариусу, ведь ваши родители стеснены в средствах и вряд ли будут вам помогать. Вам придётся рассчитывать только на самого себя. Мы даже в этой гостинице живём в долг...
Жермен. Ничего, скоро на почте мне дадут жалованье.
Габриэль. Когда ещё дадут, а деньги за комнату и завтраки требуют уже сейчас. Чует моё сердце, придётся вам писать вашему дядюшке...
Жермен. Писать ему бесполезно. Он не любит нас с батюшкой.
Габриэль. Зато он очень богат.
Жермен. Ну и что? От него не добьёшься ни гроша.
Габриэль. Что ж делать, понять его можно. Ведь ваш батюшка проиграл в карты и спустил на скачках и на балах всё состояние, оставленное ему вашим покойным дедушкой, а заодно и состояние вашей добрейшей матушки. Поэтому и разгневался дядюшка ваш на него, поклялся не давать ему ни гроша, сказав, что давать бесполезно, он всё промотает, сколько ни дай, и можете меня казнить, но тут дядюшка ваш совершенно прав.
Жермен. Я сам всё заработаю. Работа на почте весьма уважаемая, я развожу письма по очень знатным домам. Вчера вечером, например, я получил золотой луидор у герцога д Эсте.
Габриэль. Золотой луидор? И вы молчали?
Жермен. Ты всё равно не поверил бы.
Габриэль. Конечно, не поверил, и не поверю, пока не увижу его собственными глазами. И что же, герцог дал вам луидор за то, что вы доставили ему почту?
Жермен. Герцога я в глаза не видел, а луидор мне дали не за почту.
Габриэль. А за что же?
Жермен. За испачканный камзол, который ты чистишь.
Габриэль. Да не может быть.
Жермен. Габриэль, тут такое приключение, ты не поверишь. Вчера вечером мы подкатили к воротам поместья д Эсте. Господин Юссон отправил меня с письмом к дворецкому герцога, а сам остался в карете. Меня впустили в сад, а там праздник! Играет музыка, танцуют нарядно одетые дамы и господа, на деревьях горят фонарики, в небо взлетают фейерверки и отражаются в воде. Красотища, сил нет! В нашей деревне я ничего подобного отродясь не видел!
Габриэль. В молодости мне часто доводилось видеть такие праздники. Это было в те времена, когда батюшка ваш был богат и жил в роскошном доме с конюшнями и садом. Он держал актёров и музыкантов, и раз в месяц давал балы...
Жермен. Я отдал письмо, и мне велели ждать. Герцог должен его прочесть и написать ответное письмо. Я ждал долго, потому что ответное письмо задерживалось, но я не замечал времени. Я стоял, раскрыв рот от восторга. Тут меня окружили молодые дамы в великолепных платьях и в чёрных полумасках, и втянули меня в свою игру. Я сильно робел и на всё соглашался. Они завязали мне глаза и велели ловить их. И я ловил, хотя ни одну не поймал. Кончилось тем, что они набросились на меня всей гурьбой, и хохоча столкнули в пруд.
Габриэль. И за это вы получили луидор?
Жермен. Да.
Габриэль (пожимает плечами). А что, небольшое купанье стоит таких денег.
Жермен. Главное не деньги, а Мариэтта, с которой я познакомился в тот вечер. Я вылез из воды, грязный, весь в тине, не зная, что делать, и тут появилась она, мой ангел-хранитель. Мариэтта - служанка при герцогском дворце. Она привела меня на кухню и помогла мне умыться, обтереться и высушить одежду. Мне пришлось снять с себя буквально всё, и мне было неловко стоять голым перед девушкой. Я прикрывался руками, но всё равно мне было очень неловко. А тут ещё за дверью слышались постоянные хихиканья и смех. Я сразу понял, что за мной подглядывают. Наверняка те самые девушки, которые играли со мной в саду.
Габриэль. Ах, плутовки! Подглядывать за молодым человеком! И это нынешние девицы, воспитанные в католических коллежах! Благочестивый аббат Вержен был бы изумлён, когда б узнал.
Жермен. Мариэтта, провожая меня, тайком сунула мне луидор.
Габриэль. Вам надо было сразу отдать его мне, а то сегодня я имел очень неприятный разговор с нашим хозяином.
Жермен. О луидоре я и думать забыл. Я думал только о Мариэтте и ни о чём другом, ведь в придачу к луидору я выпросил у неё поцелуй. Впрочем, и выпрашивать не пришлось. Ах, если бы деньги доставались мне так же легко, как поцелуи прекрасных девушек!
Габриэль. Дайте мне его скорее, и я буду спокоен за наше ближайшее будущее.
Жермен. Бери. (Отдаёт луидор.)
Габриэль. Мариэтта добрая девушка, дай бог ей хорошего жениха.
Жермен. Как хотел бы я стать этим женихом!
Габриэль. Батюшка с матушкой и слышать не захотят о вашем браке с простой служанкой. Чтобы отпрыск древнего рода де Монкриф женился на служанке!
Жермен. Габриэль, не терзай моё сердце. Оно и так висит на волоске, который вот-вот оборвётся.
Габриэль. Это всё из-за вашей молодости и легкомыслия.
Жермен. Расставаясь, Мариэтта мне кое-что пообещала.
Габриэль. Ох, сударь, что ещё? Не пугайте меня.
Жермен. Она сказала, что завтра пойдёт на рынок, и заодно навестит меня в гостинице.
Габриэль. Истину говорю вам, ваш почтовый рожок не доведёт вас до добра. Лучше поступайте к нотариусу.
Жермен (смотрит в окно). Вон она! Нет, не она... Как у меня бьётся сердце... Габриэль, ты почистил камзол?
Габриэль. Засохшую тину так легко не отчистить...
Жермен. На луидор можно купить новый камзол вместе с панталонами.
Габриэль. И этот камзол хорош. Я сейчас всё очищу.
Жермен. Вон она! Это точно она! (Трубит в рожок.) Она заметила! Машет мне! Габриэль, ты не мог бы уйти куда-нибудь на время? Оставь нас вдвоём.
Габриэль. Нехорошо, сударь. Господин аббат не одобрил бы. Но как вам будет угодно. (Уходит.)
Жермен (прислушивается). Шаги на лестнице. Какие лёгкие шаги! Это она...
Появляется Мариэтта. Она в простом платье, в фартуке, кружевном чепчике, в руке держит корзинку с зеленью.
Жермен. Заснуть не мог, думал только о тебе. Я уж не надеялся, что ты придёшь.
Мариэтта. В карете меня ждёт госпожа Рекамье, наша кастелянша, а она очень строгая дама. Чуть что заподозрит - и неприятностей не оберёшься.
Жермен. Она не узнает, ведь кроме нас здесь никого нет. Дай я насмотрюсь на тебя. Вчера я видел тебя ночью, при свете свечей, но сейчас, при ярком свете дня, ты поистине прекрасна. Слышишь, как у меня бьётся сердце? Оно бьётся так сильно, что его, наверное, слышат на улице!
Мариэтта. Я тоже вспоминала о вас.
Жермен. А сердце у тебя билось, когда вспоминала?
Мариэтта. Да. Сильно билось!
Жермен. Я так счастлив, Мариэтта!
Мариэтта. Жермен, не смотри на меня так. От твоего взгляда у меня мурашки по спине.
Жермен. Не могу смотреть на тебя по-другому. Ты так прекрасна! Люблю тебя всем сердцем.
Мариэтта. Ах, не говори так. У меня ноги подкашиваются.
Жермен. Садись скорей, отдохни. Значит, ты думала обо мне?
Мариэтта. Думала.
Жермен. А сердце у тебя билось?
Мариэтта. Сильно.
Жермен (держит её за руки). Мне неловко в этом признаваться, но сегодня ночью я видел тебя во сне.
Мариэтта. Ах, и в каком же виде ты меня видел?
Жермен. А в таком, что ты лежишь рядом со мной, и я всю тебя покрываю поцелуями.
Мариэтта. А этот сон к добру?
Жермен. Конечно, к добру! Он к нашему с тобой счастью! Мариэтта, вчера ты подарила мне поцелуй. Дай мне поцеловать тебя в ответ.
Мариэтта. Но не будет ли это нескромным?
Жермен. Мы же одни! (Целует её в щёку, потом в другую.) Какая нежная кожа! Такая была у тебя в моём сне...
Мариэтта. Ах, что ты говоришь! А что ещё тебе снилось?
Жермен. Мне стыдно Мариэтта. Очень стыдно. В том сне я совершенно потерял рассудок от любви к тебе...
Мариэтта. Что же, что же тебе снилось? Говори скорей!
Жермен. Ох, Мариэтта, я был не в себе. Я обезумел...
Мариэтта. Тогда не говори. Просто намекни.
Жермен. Ты была бела, как снег, как метель в моих родных горах, и я обнимал тебя страстно... (Целует руки.)
Мариэтта. Ах, я не могу... Меня всю трясёт...
Жермен. Я обнимал тебя... И ты обнимала меня... (Целует её в губы). Вот так же я целовал тебя. Но то, что было во сне - ничто, лёгкий дым в сравнении с явью. Ты не представляешь, какие сладкие у тебя губы...
Мариэтта. И что ещё было в твоём сне?
Жермен. Мариэтта, если признаюсь, ты меня возненавидишь.
Мариэтта. Подозреваю, ты был нескромен, но ведь это всего лишь сон.
Жермен. Мне казалось, что моя Мариэтта - богиня. Я обнимал живую богиню...
Мариэтта. Какой странный сон, однако. Ты обнимал богиню? Тогда я сомневаюсь, что ты видел именно меня.
Жермен. Тебя, всю тебя до последней чёрточки! Даже вот эта родинка, которую я разглядел ещё вчера, когда целовал тебя, была на этом же самом месте. Ты сошла ко мне с небес, и мы вдвоём парили в облаках, сделавшись как бы одним существом. Я был вне себя от счастья, я не мог дышать, сжимал тебя в объятиях и прижимался к тебе с такой силой, что не мог бороться со своей страстью...
Мариэтта. Ой, хватит. У меня кружится голова.
Жермен. Это был всего лишь сон. Но когда я вспоминаю о нем, во мне поднимается то же самое чувство...
Мариэтта. Я сейчас упаду в обморок.
Жермен. Я подхвачу тебя, и мы воспарим, как в моём сне...
Мариэтта. Ах, Жермен, ты играешь сердцем бедной девушки.
Жермен. Я плачу, зная, что мой сон никогда не станет явью. Я отдал бы всё на свете только за одну надежду на это...
Мариэтта (вырывается из объятий, ходит по комнате). У меня мысли в голове смешались. Не знаю, что со мной. Это так необычно...
Жермен. Люблю тебя больше жизни! Мариэтта, скажи, а в тебе есть хоть крупица любви ко мне?
Мариэтта. Да, есть... Ох, что я говорю... Я только что призналась... Не знаю, что сказать. Я словно в чаду.
Жермен. Тебе и не надо говорить.
Мариэтта. Ты ничего не знаешь...
Жермен. Не надо мне ничего знать! Я знаю, что в твоём сердце есть любовь, и этого с меня довольно!
Мариэтта. И что же теперь будет? Жермен, тебе не следовало говорить всё это...
Жермен. Наши сердца нашли дорогу друг к другу, и эта дорога - любовь!
Мариэтта. У меня кружится голова... (Падает в его объятья.)
Долгий поцелуй.
Осторожный стук в дверь. Голос Габриэля: "Сударь, ваш камзол готов".
Жермен (в сторону двери). Оставь его!
Мариэтта (вырывается из объятий). Ах, мне пора! Я уже опоздала! Теперь госпожа Рекамье замучает меня вопросами.
Жермен. Где мы встретимся? Хочу видеть тебя каждый день, каждый час, каждую минуту!
Мариэтта. Приходи послезавтра, в десять вечера, в сад д Эсте. Слуга у ворот тебя пропустит. Он видел тебя и знает, что ты возишь почту. Скажи ему, что ты с письмом для герцога. А за воротами я тебя встречу.
Жермен. Я уже начал считать минуты!
Мариэтта. Я пошла.
Жермен. Мариэтта, постой!
Целуются. Дверь приоткрывается. Деликатный кашель Габриэля. Мариэтта берёт корзинку.
Мариэтта. До встречи, Жермен.
Жермен. До встречи, любимая!
В дверях Габриэль кланяется Мариэтте. Она уходит.
Жермен. Ах, что это было? Видение? Сон? Я как в тумане.
Габриэль. Что-то вы порозовели, сударь. Сейчас вам не помешала бы рюмочка мадеры. Хозяин выдал мне целую бутылку, спасибо луидору.
Жермен у окна. Увидев внизу Мариэтту, машет ей, кричит: "Мариэтта! Мариэтта!", трубит в рожок.
Занавес.
Конец первой картины
Вторая картина
Сад герцога д Эсте. Поздний вечер. Догорает закат. Слева озеро, на нём виден небольшой островок. Это остров Цитера. Справа за деревьями угадываются колонны герцогского дворца. На переднем плане - окутанные ночными сумерками платаны, пинии, белая сирень. Издалека доносится музыка. Кое-где на деревьях светятся цветные фонарики. Фонарики светятся и на Цитере.
Мариэтта в платье служанки и Жермен.
Жермен. Тут снова праздник? Но почему так мало людей?
Мариэтта. Сегодня праздник только для избранных. Приглашены самые знатные дамы, и ты их скоро увидишь.
Жермен. Не хочу я видеть никого, кроме тебя. Давай уединимся и нацелуемся всласть.
Мариэтта. Жермен, прости меня, мне не хочется в этом признаваться, но госпожи очень настоятельно попросили меня привести того юношу, которого они уронили в воду.
Жермен. Чтобы я опять играл с ними?
Мариэтта. Увы, да.
Жермен. Мне придётся их ловить с завязанными глазами и купаться в пруду? Нет уж, на это я никак не согласен, если только ты мне не прикажешь.
Мариэтта. Они хотят, чтобы ты, подобно Парису, выбрал самую красивую среди них. Ты получишь в награду тысячу экю и отправишься со своей избранницей на остров Цитеру, где проведёшь с ней всю ночь. Там уже накрыт стол к ужину, расстелены ковры, приготовлено ложе, развешаны фонарики...
Жермен. Но моя избранница - ты! Так и скажи им!
Мариэтта. Я всего лишь бедная служанка, и обязана выполнить их волю. Ты видишь, я плачу...
Жермен (обнимает её). Давай сбежим отсюда. У меня появились деньги. Поселимся в хорошей гостинице...
Мариэтта. Жермен, на Цитере твоя избранница будет исполнять все твои желания. Поклянись: что бы ни случилось, ты останешься верен мне.
Жермен (встаёт на колени). Клянусь! Я отвергну их всех ради тебя!
Мариэтта. Эти дамы лишь на вид скромницы, а на самом деле чего только не вытворяют! Против их уловок устоять очень трудно, тем более такому влюбчивому парню, как ты.
Жермен. Мариэтта, твой пленительный образ ангелом будет витать надо мной, и он спасёт меня! Как только окажусь на острове, сразу лягу спать.
Мариэтта. А она пристроится рядом с тобой.
Жермен. Я постараюсь заснуть.
Мариэтта. Она не даст. Она будет делать всё, чтобы распалить твою страсть.
Жермен. Я буду думать только о тебе.
Мариэтта. Жермен, помни, что это всего лишь игра. Назавтра все они уедут в Париж и ты больше никого из них не увидишь.
Жермен. Ничего себе, игра! Как подумаю, во что меня втягивают, так прямо голова кругом...
Мариэтта (в сторону): Сдаётся мне, тут у всех голова кругом...
Жермен. А скажи, Мариэтта, во всём этом нет какого-нибудь подвоха?
Мариэтта. Не знаю, право, но они заверили меня, что ты будешь очень доволен. Они так и сказали: эта ночь будет самой счастливой в жизни Жермена... Мне придётся это пережить... (Закрывает лицо руками.)
Жермен (обнимает её). Я не изменю тебе. Я поклялся, что не изменю, и сдержу свою клятву, чего бы мне это ни стоило.
Мариэтта. Как хочется в это верить!
Жермен (целует её). Поцелуй - в придачу к моей клятве. Верь мне, я выстою. Пусть все силы ада ополчатся против меня, но я выстою, как выстоял Святой Иоанн на острове Патмос. Остров Цитера будет моим Патмосом!
Мариэтта. Ах, это всего лишь слова, но я верю тебе, потому что слишком сильно люблю.
Жермен. А я люблю ещё сильнее. Люблю тебя больше жизни, Мариэтта!
Пытается снова поцеловать, но она отстраняется.
Мариэтта. Сюда кто-то идёт... Нас не должны видеть вместе, я ухожу... Помни о своей клятве...
Жермен. Не сомневайся во мне ни на минуту!
Мариэтта уходит. Жермен оглядывается, всматривается в заросли.
Начинает звучать Арабеско из Рондо венециано.
На свет фонарика выходит Жанетта. Она прекрасна в роскошном золотистом платье.
Жанетта. Сударь, почему вы один? Такой красивый молодой человек, и один, без дамы, в этом райском уголке!
Жермен (кланяясь). Я скромный доставщик почты, сударыня.
Жаннета. Вы доставщик за воротами, а здесь вы - принц, которому по силам очаровать кого угодно. Ах, я бы всё отдала, чтобы стать вашей принцессой... Вас ведь зовут Жермен?
Жермен. Да, сударыня.
Жанетта. А я - Жанетта. Вам уже сказали о нашей игре?
Жермен. Да, сударыня. И я, право, очень смущён.
Жанетта. А вам сказали, что с той, которую вы выберете, вы поплывёте на остров Цитеру и проведёте там с ней всю ночь?
Жермен. Сказали, сударыня, но я не смею верить.
Жанетта. А вы посмейте. Неужели я вам не нравлюсь?
Жермен. О, сударыня, вы ослепительны.
Жанетта. На Цитере я сделаю всё, чтобы ваша скромность испарилась как дым. Я буду Афродитой, а вы - мои Адонисом. Согласны?
Жермен. Но моё сердце уже занято...
Жанетта. Всего лишь на одну ночь, Жермен! Уж на одну-то ночь ваше сердце может освободиться? Вы получите от нас всех тысячу экю, но если вы выберете меня, то я прибавлю ещё тысячу, только молчите об этом. Ну, так что? Я устрою для вас ночь безумной страсти.
Жермен. Ах, вы меня искушаете...
Жанетта. Мы все будем в масках, но меня вы узнаете по этому платью. И никому не говорите о нашем разговоре, особенно о том, что я вам прибавлю тысячу экю. Всё должно остаться в тайне...