Вольнов Юрий: другие произведения.

Клич стаи (фант.боевик)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.00*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Можно лишить свободы, можно лишить дома, но нельзя запретить верить. Верить в легенду о Вещем. Преданию о человеке несущем огонь справедливости. От него вспыхнут сердца миллионов рабов. И запылает планета Осирис в очищающем пламени, падут оковы и великий народ восстанет из пепла... История о трех юнцах, где каждый идет свое дорогой. Рожденный с рабским имплантом - рвется к свободе. Потомок победителей - жаждет власти. А третьему некуда деваться - он ищет дорогу домой, но еще не знает, что его судьба уже предопределена..........................22.08.14 Конец первой части............08.08.16 Текст снесен по просьбе издателя. Кто не успел... значит и не нужно :)

  
  
  Вещий. Пробуждение.
  
  ГЛАВА 1
  
  - Запомни, бей только в голову. Со всей силы и наотмашь. Доспехи и мышечный каркас квадра тебе не осилить, а вот в голову, самое то. Не сразу, после второго или третьего попадания кнута, но мозги точно поплывут... Главное сама не зевай, не пропускай ударов иначе все, пропадем!
  Голос друга горячо шептал слова последнего наставления, а внутри Деми сжималась пружина. Тело лихорадило от волнения, а по спине текли ручьи пота.
  В перчатках хлюпало, а под панцирем, из коры желдерева все чесалось нестерпимым зудом. Но все неудобства становились ерундой, когда она бросала настороженные взгляды по сторонам.
  В начале дороги уходившей плавно в гору, стояли котловые пары из других ясель. И в отличие от их странной парочки все были как на подбор: рослые, плечистые и злые как стая ворков.
  Бросая на странную парочку озадаченные взгляды, соседи справа и слева глухо переговариваясь, ждали сигнала к началу забега. Гадая почему ясли Синего сектора выставили явно слабого второго котлового, соседи нервничали и лишний раз проверяли лямки и крепления упряжи массивных телег.
   Получалось, что команда уже заранее ослаблялась, ведь аудик, даже покрытый пластичными доспехами из сока желдерева, не способен устоять против квадра. Не выдержит и двух ударов массивных дубинок, а что говорить, если по хрупкому телу пройдется серия хлестких ударов из четырех дубинок? Останется только истекающий кровью мешок с фаршем. Но Юргана знали уже давно. Его тележка почти всегда приходила к котлу в числе первых и он был известен как один из самых удачливых кормчих. Пока его напарнику не раскроили череп у котла...
  В тот день погонщики решили, что слишком все легко и просто дается детенышам и уменьшили количество биомассы почти вдвое. И когда первые команды поднялись на вершину, и стали спешно наполнять бочки скребя ведрами о дно массивного котла, опоздавшим парам стало понятно, что они лишаются еды. Вот тогда и развернулось побоище.
  Погонщики не вмешивались, а только радовались такому бурному оживлению серых будней. Но когда один за одним стали раскалываться черепа дерущихся насмерть детенышей, им пришлось вмешаться. Зависнув на стальных рипперах над кипевшей перед котлом схваткой все против всех, щедро раздавая обжигающие хлопки энергогкнутов, погонщики успокаивали всех кто еще оставался на ногах. В тот день биомассу по яслям развозили сами погонщики, потому что на ногах остался всего лишь один котловой и тот ничего не видел из-за рассеченного кнутом лица.
   Но явившиеся в ясли высокомерные дознаватели, брезгливо морща носы от стойкого запаха из пластиковых контейнеров, стараясь не испачкать тоги при разговоре с упавшими в ниц старшими матерями, узнали о забавах верных слуг смотрящего... и ввели небольшое уточнение в организации питания для детей базового социального статуса.
   С той поры котел был пуст только на две десятых доли. И теперь всем хватало питательной биомассы, но только опоздавшим доставалось меньше. А совсем последней паре едва хватало, что бы наполнить собственную бочку до трети. А это означало сутки впроголодь для всех детей и взрослых своих ясель. Но кроме голода еще будут разборки внутри ясель, от которых, на следующий день котловой будет готов землю грызть, лишь бы набрать свою бочку доверху...
  - Все, скоро начнется, помни, что я говорил. Спокойно и собрано, - уверенный голос Юргана прозвучал как ледяной ручей для изнывающего от жары тела. И взглянув на спокойные движения друга, Деми стало легче дышать. Вот кто не нервничал. Вот кто всегда был спокоен.
  В отличии от остальных, Юрган уже не проверял телегу. Он вел себя как сытый ворк: уверено и умиротворенно, посматривал на остальных с легкой полуулыбкой, что на посеченном шрамом лице выглядела звериным оскалом, от которого многие отворачивались.
  Одев сбрую и поправляя хомуты на четырех руках, Юрган попробовал свободный ход. Убедившись что ничего не будет мешать при беге, подмигнул Деми и водрузив на голову сплетенный шлем с узкими смотровыми щелями, стал не отличим от стоявших вокруг квадров. Хотя кого-кого, а своего Юргана, она узнает из сотен парней, даже если они будут стоять к ней спиной - по дыханию, по сердцебиению, по шуму крови венах.
  В отличие от своего друга квадра, что отличались от других людей рельефами выпирающих мышц и не малым ростом, она смотрелась колоском, травинкой подвижной как лист на ветру.
  Рожденная с генной модификацией 'аудик', она уступала мощным квадрам в силе, минималам в ловкости, но она обладала гибкостью и феноменально чутким слухом, который давался от рождения, вместе с утонченной стройностью и острыми ушами, что торчали из под гривы огненных волос белыми кисточками.
   А еще, как любил повторять Юрган, у нее был дух настоящего бойца. Но именно сейчас Деми уже сомневалась, что он есть.
  Ей было страшно до икоты.
  И чем дольше тянулись секунды ожидания старта, тем больший в душе закипал раздрай, а тело содрогалось крупной дрожью. Казалось, все чему они учились, чему тренировались, куда-то делось, и она ничего не запомнила, и не вспомнит!
  Зачем согласилась на это самоубийство?! Надо было послушать матерей и не лезть в эту мясорубку. А сидеть в яслях и покорно ждать, смирится со своей участью красивой, но слабой девчонки. Потерпела бы пару часиков ночами, зато была бы жива, а сейчас. Сейчас, ее красоту никто не будет замечать. Здесь, если зазеваешь, то можешь остаться калекой на всю жизнь, а там будет только самая низшая каста, и вся жизнь впроголодь, от пункции к пункции...
  - А ну прекратила..., - гремя пластиковой сбруей, Юрган подошел к телеге и поднял на нее зарешеченное черной маской лицо, - ты все помнишь и все сумеешь. Что нужно делать, когда телега столкнется с соседом справа?
  - Уклон, нырок под взмах чужого хлыста, перехват рукой кнута и хлесткий взмах вправо, - озвучив вбитые тренировкой рефлексы, Деми шумно выдохнув, поправила рукой витый из прутьев шлем, - Слушаю ветер взмахов и уклоняюсь от ударов. Ответ только в голову.
  - Молодец. И не забывай оглядываться. Все приготовься. Сейчас начнется...
  Оглянувшись на голос друга, Деми задрала голову на стену слева. В отличие от такой же гранитной каменой сестрицы, этот парапет венчался террасой на которой стали появляться фигуры погонщиков. Оглашая окрестности громким смехом и словами, которые долетали до столпившихся внизу десяти пар бессмысленными обрывками, облаченные в метал и однообразные тоги, верные слуги Смотрящего рассматривали детей с пренебрежением и скукой. Хоть какое-то развлечение в глухомани.
  Оглядывая пары долгими взглядами, погонщики вяло делали ставки на тех, кто придет к финишу первым. Но когда один за другим, каждый запнулся взглядом за выбивающуюся из общей массы парочку, среди покрытых татуировками лиц, стал просыпаться азарт.
  Проснувшийся интерес и перепалка затянула старт еще на несколько минут, и пока погонщики спорили друг с другом, Деми еще раз постаралась прогнать в голове план действий...
  Ежедневная процедура получение питательной биомассы на ясли проводились только на этом холме.
  На каменной лысине чудовища, что уснуло под землей, а над джунглями возвышалось бурыми завалами каменой крошки со стальным тотемом Смотрящего Ворона. Именно он кормил десяток ясель ютившихся в джунглях второго материка, четвертого сектора, квадрата 4625 и проводил процедуры очищения для взрослого населения сектора.
  Межсекторный пустырь вмещал в себя десятки серых кабин, в которые постоянно входили и выходили женщины, а в центре высилась громада тотема Смотрящего, под которым и кипела питательная биомасса. Вот ее и надо было набирать, ведрами в бочку на колесах и имевшей на боку номер их резервации.
  И сейчас, ровно в полдень, на кромке дороги, желтым песком и галькой больше походившей на тело огромной змеи, опоясавший холм шестью сужавшимися кругами, стояли напряженные десять пар людей и телег. Им предстояло добраться до чадившего паром огромного котла, вплавленного в вершину мощью Смотрящего, и наполнив начищенные до блеска бочки, спуститься с вершины по параллельной дороге на обратную сторону холма. Все просто. И все сложно.
  Поудобнее перехватив ручку выструганной лианы, обвившей руку сплетением и хитрым узлом, Деми нервно облизнула губы и не поворачивая головы осмотрела соседей.
  Справа были два квадра. Глухо переговариваясь между собой, четырехрукие великаны косились в их сторону и пытались понять задумку. В таком же положении были и соседи слева.
   Минимал Лис с вороватыми глазами и суетливыми движениями, и его напарник, известный свой жестокостью квадрик Краб. Вот его-то ей и предстоит опасаться больше всего. Заткнутые за пояс четыре палицы оживали в его руках настоящими воплощениями смерти. Даже касание вскользь превратится для нее в тяжелые переломы, а если получит прямой удар - не спасет даже доспехи из застывшего студня. Хотя Жаба клялась и убеждала, что затвердевший сок желдерева пружинит удар, ей все равно было не по себе. Проверяя раз за разом, как сидят вылитые по ее фигуре остро пахнущие блины желтого цвета, и как растворяется в их мягком давлении самый хлесткий удар кнутом, ей все равно было страшно.
  Тем более если будет бить Краб. А судя по налившимся кровью глазам, и многообещающим взглядам, этот будет бить точно, жестоко и наповал.
  Ведь пока Юрган валялся в контейнере под присмотром старой матери Ушастой, что выхаживала кормильца ясель, Краб чувствовал себя королем и вовсю лил кровь на забеге. Даже когда в этом особой нужды не было, все равно не упускал случая свернуть нос уже поверженному противнику. И сейчас вон как дергается, готов, не дожидаясь стартовой вспышки на тотеме, броситься в рукопашную, да только висевшие на крестообразных тушах рипперов погонщики зорко следили за соблюдением основного правила: все драки только у котла, а до котла могут действовать только наездники.
  Яркая вспышка, а за ней оглушительный рев упал с вершины холма.
  Взбесившаяся тележка едва не сбросила ее с козлов, и наградила хлестким ударом о стенку бочки. Если бы не доспехи и шлем, Деми бы свалилась от сотрясения и ушибов, но сейчас только клацнула зубами, и вцепившись в поручень, спешно привязывала голенища к деревянным козлам. Размоченные ударами камня в белесую мочалку, лианы плохо слушались, и пытались выскользнуть из рук, но Деми не сдавалась.
  И когда голенища казалось что приросли ко дну, она коротко взмахнула руками. Ослабшие на кончиках кнутов узлы, расплелись с тихим шелестом и в кисти рук легли тщательно выструганные рукоятки полутора метровых хлыстов из молодых лиан.
  - Не спи!
  Окрик Юргана сразу же заставил Деми нервно заозираться и пропустить удар слева. Бок и руку обожгло вспышкой боли и она едва не расплакалась от обиды. Надо же было дуре замешкаться! А выродок Лис сразу же воспользовался моментом.
   Уклоняясь от очередного взмаха кнута, Деми выгнулась под неестественным углом. И догоняя движением просвистевший в опасной близости кнут, Деви хлестнула левой рукой.
  А когда противник уклонялся влево, Деми, едва не выворачивая руку из плечевого сустава, вложила в правый хлесткий удар всю обиду. И зеленная молния впилась в желтую спину почти на треть длины.
  А затем еще и еще, щелчок и хлесткий хлопок левым кнутом.
  И когда Краб, заслышав вскрики наездника, дернул тележку вправо, панцирь Лиса был почти разодран в клочья. Доспехи защищали от удара, но застывший мутной вязкостью кисель не был прочным, и сопротивляться шипованному кнуту, да еще и трем ударам в одно и то же место, не мог.
  Но Деми не расслаблялась. Пока она отвлекалась на левый фланг, пара квадров без наездника теснила Юргана.
  Стараясь вырваться вперед, соперники, норовили подставить под мелькавшие и ничем не незащищенные ноги массивные колеса телеги, а когда тот притормаживал и пытался обойти их справа, телега резко виляла в сторону и грозила ободрать и подмять под себя бегущего во весь упор человека.
  - Я готова! Слева!
  И Юрган словно ждал команды. Резко ускоряясь и вздымая песок, они стали медленно обгонять соперников по большой дуге. И когда скорость сравнялась, Юрган резко бросил телегу на пару квадров.
  Не ожидавшие такой наглости, квадры приняли единственное правильно решение, которое было продиктовано всем богатым опытом забегов. Их было двое. Пусть соперник и превосходил в вессе каждого по отдельности, но их суммарная масса и импульс был больше, а это однозначно преимущество.
  Но положившись на силу, они упустили Деми.
  Вкладывая в удары всю свою небольшую массу, Деми еще умудрялась добавлять хлесткости за счет своей гибкости. Ее связки гудели от напряжения, мышцы горели от нагрузки, но она вкладывала в удары, по скрытым шлемами головам, каждый грамм свое тела.
  Понимая что сплетенные и пропитанные желтым студнем шлемы, не выдержат и рассыплются лохмотьями, квадры пытались сбить Юргана с ног. Теснили того ударами плечей, но в тоже время и хлесткие удары телеги должны были сбросить наездника.
  Но привязанная Деми, чувствовала равновесие и пользовалась малейшей возможностью вернуть пойманный телом импульс, изворачивалась змеей и терзала шлемы разъяренными щелчками. Под очередным ударом, размочаленный шлем с лохмотьями студня вдруг разошелся и показалась стриженная на голо кожа черепа и как раз в нее пришелся хлесткий удар шипованного кнута.
  И после третьей и четвертой зеленой молнии, разбрызгивавшей вокруг брызги крови, ноги крайнего квадра стали подгибаться, а движения стали терять четкость. И спустя мгновение соперники отстали, а Деми смогла вдохнуть полной грудью.
  Тело горело, пот разъедал глаза, руки будто вылеплены из глины и тряслись, словно от лихорадки, но все эти неудобства не могли скрыть в ней ликования. Она смогла! Она выдержала и справилась на самом тяжелом этапе, на старте троек! Это наполняло ее такой силой и ликованием, что встреча с остальными соперниками уже не пугала ее. В душе горел огонь уверенности, что они победив сейчас, победят всех, и у котла будут первыми.
   А это значит еще другое. Это будет конец ее мучениям. Ее план и давнее обещание самой себе выбиться из самых бесправных низов ясель стал воплощаться. Скоро она будет той, чье мнение будут учитывать даже старшие матери, она станет одной из кормчих. Теперь не будет равнодушных взглядов на всхлипывающую и прикрывающую наготу девчонку, которую бросили после ночных забав старшие мальчишки, теперь не будет ехидных шуточек сверстниц. Теперь все будет по-другому.
  А всего лишь нужно было переступить черту. Задушить страх и ответить самой себе на простой вопрос. Кто ты? Тупая и безвольная скотина, с которой каждый будет делать, что ему придет в голову или ты стоишь больше чем миска биомассы? Готова ли ты за себя бороться до конца, готова ли ты победить даже ценой собственной жизни? Один раз она ответила: да.
  И сейчас, когда кровь бурлила от адреналина предстоящей схватки, Деми возбуждено закричала:
  - Да! Теперь всегда ДА!
  
  ГЛАВА 2
  
  - Так не честно! Мы же так не договаривались!
  Звонки голос перекрыл ор джунглей высокой нотой и забился в листве деревьев затухающим эхом. Галдеж птиц на миг замолк, стал слышен шелест листы, но, не услышав опасности в игре детей, птицы вновь взорвались гомоном и суетой.
  - Квадро, ты обманщик!
  Прятавшийся в листве 'обманщик' следил за бродившей внизу подружкой и старался не дышать. Эту историю об обманщике, предателе и нечестной игре, он уже слышал много раз. Сколько они не играют, Деми всегда обвиняла его в мухлеже, но сама, никогда не признавалась в использовании особенностей организма.
  В отличии от Юргана, которому, при всем желании не использовать четыре руки было просто не возможно, уличить Деми в нечестной игре было сложнее.
  Все её жаркие обещания слушать только в пол силы, и не использовать слух во всю чуткость, всегда заканчивались вот такими уловками. Наорать побольше обидностей, а когда Юрган не выдержит да ответит на несправедливое обвинение, Деми сразу же бросится к большому сухому дереву и застучит по нему ладошкой с криком: 'Найден и пойман!'
  Но сегодня она не обманет, проигрывать из-за не сдержанности он не собирался.
  И в этот раз Юрган прятался в кроне дерева, вжимался в ствол и старался слиться с ним в единое целое, что бы не дай Вещий, лишним движением не выдать себя. Иначе все жертвы в исцарапанных ладонях и порванном комбезе будут напрасными. И к проигрышу добавится еще и затрещины старшей матери, а если еще узнают, что они играли за Границей: тут уже ушибами не отвертеться, могут и бросить в яму к змеям.
  Передернувшись от ощущений склизких тел, что выползали по ночам из стен глубокой ямы и старались полакомиться нарушителем Правил, Юрган едва не сорвался с дерева. Но вовремя подавив приступ тошноты и брезгливости, перехватил ствол по крепче, да сцепив нижнюю пару рук посильнее, насторожено посмотрел вниз.
  Огненная грива Деми показывалась то в одной гуще зелени то в другой, бредя в стелящихся по земле кустарниках, слеповато щурясь от бликов солнца, аудик вовсю шевелила массивными ушами. Используя острейших слух, позволяющий легко запоминать хоть раз услышанный звук, сейчас Деми выглядела не так уверенно. И поэтому выдавала себя с головой, вернее ушами.
   Распознавая тысячи шорохов, моментально разворачиваясь на малейший не характерный для джунглей звук, аудик однозначно мухлевала без зазрения совести. Но сегодня это ей мало поможет.
  Задумываясь как убить свободное время перед учебной вахтой на тренажерах промышленных фабрик, Юрган увел девчонку с исхоженных вдоль и поперек тропинок.
  Догадавшись, что она уже знает едва ли не каждый звук издаваемый травинкой в лесистых окрестностях ясель, в этот раз он ушел далеко за пределы изведанных территорий.
  И вместо того что бы прятаться в корнях могучих деревьев, товарищ по нехитрой игре забрался на дерево и ждал когда Деми уйдет подальше. И как только та завязнет в кустарнике, Юрган сорвется в стремительный прыжок, а дальше по лианам, он доберется до сухого дерева быстрее, чем запыхавшаяся подружка. А сколько будет крику, Юрган аж зажмурился в предвкушении истерики.
   Деми очень не любила проигрывать и поэтому всегда спорила и обвиняла всех в нечестной игре, но при этом никогда не признавалась, что сама использует особенности. Поэтому аудиков и не любили в яслях, но Деми не любили даже сородичи. За сварливый характер ее даже тяжело переносили матери.
  Но Юргану наоборот нравилась эта наглость. Было в ней что-то такое бунтарское, запретное, притягательное. Ведь именно эта черта притягивала к Деми все неприятности. Особенно любили на ней поглумиться те кому давали по зубам более сильные сверстники, а в ее непокорности и пылающих яростью синеве глаз, слабаки находили отдушину. Но аудик не сдавалась и огребала все неприятности по полной программе, пока...
  Пока она не явилась к нему после очередного опускалова, и утирая сопли и кровь, попросилась в кормчие. Он едва не подавился подсохшей биомассой, которую вяло жевал лежа на солнышке. Но наткнувшись на взгляд готовой взорваться девчонки, только хмыкнул. И попробовал было дать оплеуху, что бы мизер знала свое место. Но вместо звонкой затрещины, его ладонь догнала только шелест огненной гривы. Аудик увернулась в немыслимом изгибе, и в лицо ему летел неумело сжатый кулачок, а после перехвата, вновь звучало требование. И так почти каждый день, на протяжении недели...
  - Ой, ой ой! Моя нога, я сломала ногу! Помоги!
  Скосив взгляд на присевшую под его деревом девчонку, что активно шевеля большими ушами, вслушивалась в пространство, а сама баюкала ногу и голосила во весь голос, Юрган только злорадно усмехнулся такой изобретательности.
  Нет, ну надо же так хотеть выиграть, что за последние два часа, показала весь арсенал своих уловок. Ищи, ищи. Я тоже искал, когда ты, вместо того что бы сидеть на одном мессе, бродила за мной по пятам тенью.
  - Ну и ладно! - Резко поднявшись, аудик возмущенно отряхнула грязно желтый комбинизон. Размашисто вытирая быстровысыхающие слезы по чумазому лицу, надуто произнесла: - Прячься сколько хочешь, я больше не играю! Мне пора на вахту. Ты идешь со мной?
  Высмотрев сквозь листву положение солнца, Юрган нахмурился. До вахты еще оставалось четыре часа, но им бы уже лучше появиться перед выцветшими глазами старшей матери. Хоть у него сейчас и были последние дни вседозволенности, лучше не злить хмурых женщин.
  В первые дни каждого лета, лица матерей всегда были темнее туч. А по ночам, после приезда погонщиков, посвящения, и того как уводили старших детей, в пластиковых контейнерах домов, слышался многоголосый жалобный скулеж, наполненный такой тоской, что сердце Юргана готово было разорваться. Ему хотелось подойти и успокоить, обнять, прижаться и как - то утешить воющих женщин.
   Даже Страшную Жабу, что всегда цеплялась к нему за 'успехи' при раздаче биомассы. И Юрган всегда получал под затыльник, когда расплескивал несколько порций из наполненной до верхов бочки. Но лучше подзатыльник старшей матери, чем учеба от смеющихся погонщиков.
   Сегментированный хлыст с пульсирующими каналами раскаленной энергии был очень хорошим учителем, и даже если память у тебя могла отказать, то от звука разгонявшегося хлыста, тело реагировало самостоятельно.
  Главное упасть и успеть обхватить голову руками. Тело заживет, а вот голова, потом будет раскалываться и готовиться лопнуть как перезревшая ягода. А вечером, еще накостыляют свои, за то, что оставил всех без еды. Ведь основное правило котла, заключалось в том, что биомассы на всех не хватало. И проигравший не получал ничего, а вместе с ним и вся резервация оставалась без еды на весь следующий день. Но такое, хвала Вещему, у Юргана было только раз. Один раз, который научил его правилу: 'Котел не прощает слабостей'...
  Разжимая нижнюю пару рук, Юрган едва не выпустил из вспотевших ладоней заранее припасенную лиану. И как только ветер прекратил реветь в ушах, он перехватил новый ворсистый канат.
  Оглашая окрестности криком, мальчишка летел к поляне, на которой высилось сгоревшее от удара молнии дерево исполнявшее в игре не хитрую роль тотема наказания. Главное добраться быстрее Деми, которая бежала где-то внизу, крича обидные гадости.
  Оглядываясь в поисках девчонки, Юрган зацепился взглядом за пятно, выделяющееся на зеленом фоне бурой кляксой.
  То, что успел захватить глаз, настолько отличалось от виденного за двенадцать лет жизни, что Юрган, едва не вывернул шею пытаясь получше рассмотреть диковину, вдруг пропустил захват, и, хватая пустоту, с треском ввалился в кустарник.
  - Пойман и наказан ! Пойман и наказан!
  Голос Деми доносился сквозь темноту и гул. Встряхнув звенящей головой, Юрган ощупал себя. Кости целы и ладно. Выбираясь из бурелома, уперся лицом в победную улыбку и сияющие синевой глаза Деми. Едва не выпрыгивая из балахона комбеза висевшего на стройной девчонке мешком, та не могла нарадоваться победе.
  - Как я тебя обогнала, а?! Эх ты, руки крюки... тоже мне котловой. Даже беременный ворк двигается живее!
  - Отстань, глухань слепая. Да если бы я не свалился, то фиг бы меня нашла! Просто, я увидел в лесу кое-что, очень похожее на древние времена... Вот и сорвался!
  - Ой, да хватит врать то! Вроде уже вырос, а все сочиняешь... поменьше слушай материнского шепота на ночь!
  - Вот и не придумываю. Там точно было... Вот пойдем, посмотрим. Тут не далеко.
  Задумавшись над походом в новое неизвестное место, Деми напряжено закусила губу. Но глядя в смеющиеся глаза друга, набычилась и упрямо произнесла:
  - Да легко, но если там опять окажется какая-то коряга, как в прошлый раз, ты отдаешь свой ужин!
  - И куда в тебя столько помещается, все только лопаешь да лопаешь.
  Усмехнувшись заблестевшему в глазах девчонке азарту, Юрган пошел вперед.
   Раздвигая кусты и продираясь сквозь бурелом, что пытался вцепиться в волосы всеми сучьями и ветками, он раздумывал над перспективой остаться без еды. Если он придет за добавкой, Жаба конечно же даст еды, но скорее всего кто-то из малявок останется без своей порции. А есть и смотреть в голодные глаза лишенного порции карапуза, Юргану никогда не нравилось. И в отличии от остальных старших, он подкармливал малышей.
  - Порцию не отдам, - охладил мечтания подруги Юрган, поясняя, - Спорю только на половину.
  - Идет!
  Обрадованная Деми уже поедала 'свою' порцию. Пробираясь за спиной друга, тараторила без остановки, рассказывая о всех нехитрых сплетнях яслей. Кто с кем подрался, кто у кого отобрал порцию, и за что, и кого отметелили на днях. Кому какая учебная вахта досталась, и кто сколько балов заработал на конвейерных тренажерах.
  Но уткнувшись в спину застывшего в напряжении квадрика, Деми захлебнулась на полуслове и только сейчас заметила, что они выбрались на относительно чистую поляну, на которой даже птицы старались не галдеть.
  Насторожено вслушиваясь в шум джунглей и оглядывая деревья, Деми выглянула из-за спины квадрика и ошарашено уставилась на странную картину.
  Среди заросшего вьюном леса, высилась что-то большое, черное и чужеродное. Сквозь листья и жгуты растений проглядывала части черного камня.
  А когда Юрган подошел ближе, насторожено начал обдирать росшие не один год иссушенные веревки лиан, перед глазами представала удивительно гладкая поверхность.
  Такой гладкости даже не было у новых пластиковых контейнеров, что сбрасывались погонщиками в ясли.
  Руки буквально соскальзывали с блестящего неестественной чернотой материала. Но вот пальцы нащупали странные наплыв. Выбоина, воронка, еще и еще одна. Некоторые части камня были словно выклеваны огромными птицами, что раскаленными клювами клевали податливый как воск камень, а потом бросили это занятие и оставили булыжник в полурасклеванном состоянии посреди джунглей.
  Спустя час упорной работы и пыхтений, они очистили от зарослей странную каменную глыбу, а когда отошли назад, то потрясенно замерли.
  - Что это, Юрган?
  - Я не знаю. Похоже минимал, но в какой-то странной робе...
  Рассматривая покореженную, но сохранившую единый облик фигуру человека дети заворожено молчали. Вылитый из черноты, гордо попиравший валун человек всматривался в дальние дали, всем свои видов внушал непоколебимость и уверенность в себе.
  В голове ошарашенного Юргана, никогда в жизни не видавшего подобного мельтешили догадки. Кто он? Откуда он здесь появился? Мысли рождались и бестолково толкались, так и не оставив никакого объяснения, только голова разболелась и кроме обрывков из материнского шепота ничего в голову не приходило. Первое потрясение прошло и мальчишка стал рассуждать пошагово, но как бы он не начинал строить догадки спотыкался на самом очевидном.
   Ни в одной ночной страшилке не говорилось про минималов таких размеров. Они были максимум на голову выше его, но Юрган еще будет расти, и при всем желании он не сможет вымахать до четырех метров высоты.
  А высившийся посреди засохших лиан и прелых листьев великан, стоял в гордой позе и держа под рукой странную голову, по хозяйски осматривал джунгли.
  - Я боюсь, Юрган, давай уйдем отсюда!
  Едва сдерживая нотки паники, готовой превратиться в слезы, Деми вцепилась в руку и старалась прикрыться товарищем от великана. От горделивой позы которого веяло мощью и запретным могуществом.
  - Юрган, это Проклятый! Давай уйдем отсюда, это все плохо кончится!
  - Да тихо ты, - осадив панику, Юрган отцепил скрюченные пальцы и подошел к основанию великана, - посмотрим одним глазком и уйдем...
   Проводя пальцами по глубоким бороздам и вглядываясь в символы, сливавшиеся в ровные строчки, Юрган пытался вспомнить уроки Жабы. На длинных и нудных занятиях, она заставляла детишек учить странные символы, которые могли складываться в звуки. А сейчас, он явно видел, что тут имелся какой-то смысл, но любивший поспать квадрик и половины не смог вспомнить.
  Пока он обследовал великана, ощупывая каждую трещину и странные воронки на каменой истукане, Юрган наполнялся трепетом, пониманием того, что они нашли настоящее доказательство Проклятых времен. И то, что матери рассказывают детям на ночь, не выдумки. Раньше действительно люди жили по-другому. Ведь если они могли создать такое чудо, то вряд ли они думали только о еде, жили впроголодь и ютились в пластиковых контейнерах.
  В голове роилось тысячи мыслей и обрывков воспоминаний шепота, которые Юрган так любил слушать. Ведь в рассказах матерей не было Смотрящих, не было погонщиков и не было ежедневной драки до крови у котла, не было изнурительных тренажеров конвейерных линий, куда каждый год отправлялись новые и новые старшие яслей, что бы никогда не вернуться обратно...
  - Кораш Волданский, основатель колонии Осириса...
  От неожиданно прозвучавшего голоса, квадрик едва не запрыгнул на двухметровый постамент. Даже не оглядываясь на куст, откуда прозвучал трескучий голос, Юрган сорвался в стремительный бег. Попутно схватив Деми в охапку, бросился в глубь джунглей диким вепрем. Прикрывая одной парой рук лицо от бьющих наотмашь веток кустарников, второй удерживая притихшую девчонку, он бежал сквозь джунгли без глядки пока не запекло в груди и не закололо в боку. И после этого, преневозмогая боль и разрывающиеся легкие он еще пробежал минут пять и только тогда , с разбегу упал в заросли мха.
  Едва проталкивая сквозь горевшее огнем горло хриплые звуки, отвесил аудику затрещину с вопросом:
  - Погоня... Погоня есть?
  Потирая затылок, Деми надуто покачала головой.
  - Точно?! Или так же проспишь..
  - Юрган я не понимаю, откуда они взялась! Там было тихо как в могиле. И вдруг голос, я чуть не обделалась ...
  - Жаль, что не обделалась, - укоризненно произнес Юрган, успокаивая выпрыгивающее из груди сердце, - а если бы это были чужаки из других ясель? А если это погонщики, ты же не забыла, что бывает за брожение за границами яслей? Как ты могла так проспать...
  - Да не погонщики это и не чужаки. Когда человек ходит по лесу, то такой треск стоит, что хоть уши забивай землей. Да и кнуты погонщиков гудят так, что я бы и за километр услышала ...
  - Да я, да услышала бы... - передразнил Юрган, обессилено развалившись зеленом ковре, перевернулся на спину широко раскинув руки, - тогда кто с нами говорил!?
   С одной стороны ему было страшно, а с другой, после того как ушла из тела ватная волна страха, стало любопытно. А вдруг это живой представитель древних времен? А вдруг там тайна, которая внесет разнообразие в монотонность будней. А друг там, что-то способное изменить все вокруг одним волшебным мгновением. Сказки?
  Но ведь кто-то смог обмануть аудика! Ведь подкрасться к Деми не мог даже самый ловкий минимал. Если это не погонщики, которые бы уже с удовольствием носились по джунглям на стальных риперах, а вдоволь навеселившись забавой, задрали бы беглецов кнутами до кровавого месива на спине. Тогда кто?
  Снедаемый любопытством, Юрган резко поднялся и зашагал по им же протоптанной просеке. А спустя некоторое время рядом пристыжено сопела аудик, и бросая на товарища косые взгляды, напряженно вслушивалась в приближающуюся лесную проплешину. Чем ближе они подходили к злополучном поляне тем на дольше замирала девушка. Насторожено шевеля длинными ушами, торчавшими из огненной гривы белыми кисточками аудик вслушивалась в звуки джунглей.
  - Опять ничего не слышу,- спустя минуту напряженного молчания на краю поляны, Деми посмотрела на прижавшегося к земле товарища взглядом побитой собаки, - там нет ничего кроме леса...
  Но Юрган уже не доверял подружке. Таинственный незнакомец раз обвел вокруг пальца, так что второй раз обмануть незадачливого аудика, не составит большого труда, поэтому Юрган полагался исключительно на себя. И напряженно вглядываясь в заросли кустарника с удивлением уткнулся во взгляд.
  Сквозь листву кустарника его рассматривали выцветшие глаза с такой же долей удивления на глазах.
  - Ты смотри, вернулся..., - вновь прозвучал трескучий голос, - не побоялся все -таки. Странно. Обычно ваша порода убегает с криками, что бы никогда не вернуться. А ты, значит смелый, не трусишь?
  - Было бы чего, - дерзко проговорил Юрган, задвинув аудика за спину.
  Разговор уже состоялся, незнакомец не проявлял враждебности, поэтому и убегать смысла не было. В руки выскочили удобные рукоятки и чувство тяжести в ладонях от палиц добавило голосу уверенности, - мы в отличии от некоторых, по кустам не шкеримся.
  - Овечка показывает зубки... - голос зашелся смехом, перешедшим в кашель.
  Кустарник вдруг бесшумно разошелся, и, сквозь мохнатые ветки орешника проступила сгорбленная фигура. А когда она распрямилась, то Юрган увидел лицо испещренное тысячами морщин в обрамлении сотен мелких косичек из седых волос. Тихо заскуливший за спиной Деми, только вцепилась в спину клещом, а квадрик забыл как дышать. Перед ними стояла живая страшилка имевшая много имен.
  - Ведьма Баньши..., - едва смог выдавить Юрган, чувствую как в груди тревожно забилось сердце, - наследница Проклятых и предвестница беды..
  Юрган мог перечислять еще много титулов стоявшей перед ним старухи, но наткнувшись на горевший нетерпением взгляд больших выцветших от старости глаз, запнулся на полуслове. Кого, кого, а вот ее злить стоит в последнюю очередь, а желательно броситься сейчас глубоко в лес и наплевать, что будет дальше. Лишь бы не смотреть в эти глазища, когда она начнет говорить слова, от которых тело будет корежить как листок на огне свечи, лишь бы не слышать звуков врывающих сознание разрушающим смыслом. Прочь!
  Но в глазах ведьмы он уже видел ответ: никуда они не денутся. С момента их встречи судьбы всех троих сплелись узлом, развязаться который мог только в двух случаях: или все идет как должно быть или смерть кого-то из троих ослабит узелок и он распадется сам собой.
  - Ну что же ты, смельчак, примолк...
  Мозолистая и сухая ладонь впилась в нижнюю руку неожиданно мощным захватом. Несколько невесомых касаний по руке, груди, и возвышающийся на добрую треть мальчишка со стонов свалился на колени.
  Бесцеремонно задрав мальчишку за подбородок, старуха впилась взглядом в широко распахнутые глаза квадрика.
  - Хлева свиноматок, - продирающийся сквозь боль взгляд бесцеремонно вторгался в сознание, презрением и горечью, - четвертое поколение рожденных с клеймом рабов. Выкормыш проклятого эмбирика, твое тело сочится готовым вырваться наружу соком, скоро ты превратишься в дойную корову. Уже, уже скоро твое тело начнет выдавать ценный удой, а душа будет гнить вместе с телом на конвейерах таких же рабов только с поводком подлиннее...
  Запнувшись на полуслове, старуха вздрогнула всем телом. Словно получив увесистую оплеуху, справилась, и, жестко обхватив голову мальчишки двумя руками, едва не оторвала тому голову. Вглядываясь в глаза квадрика, где туман будущего проступил неожиданными картинами далеких событий, ведьма с каждой минутой все больше походила на встревоженную лесную сову. Бессвязные незнакомые слова, булькающие звуки перемешивались с вздохами и охами.
  Едва дышащий от страха Юрган, чувствовал как голова, в последнее время и так все чаще и чаще превращавшаяся в готовую лопнуть ягоду, сейчас укутывалась пеленой знакомого приступа трясучки. И как только ведьма замотала ею во все стороны, силы оставили тело и он обвалился безвольной куклой.
  - Сколько ему лет ?! - опешившая старуха, уперла в застывшего деревом аудика требовательный взор, - я спрашивая сколько ему лет, ОТВЕЧАТЬ!
  Эмоциональный заряд встряхнул аудика словно порыв ветра всколыхнул кустарник. Испугано прижав остроконечные уши, не сводя с тяжело дышавшей ведьмой затравленного взгляда, Деми проблеяла:
   - Он, Он старший... У него шесть полных сезонов ураганов.
  - Проклятье, значит инкубационный период уже закончился. Когда вживление дозаторов? - Видя не понимание в глазах младшей, старуха закатила глаза к небу, - Проклятье Вещего, когда у вас посвящение?
  - Завтра вечером...
  -Бездна слепоты, как рано. Проклятье надо, что-то думать... Думать. Думать! Нельзя его выпускать из леса. Нужен как минимум еще год до первой пункции! Даже два, что бы не вызвать подозрений... Но как. Как?!
  Мечась над распростертым телом в нервном кружении, старуха теребила сухими пальцами полы свободного балахона, что ниспадая до земли сотням лоскутков, развивался с бурным шелестом листвы. Царившие на полене звуки придали ведьме сходство с ожившим смерчем, поднявшим ворох прошлогодних листьев, а шорох балахона выдал секрет бесшумного передвижения по лесу.
  Теперь становилось понятно, как они могли появляться и исчезать буквально на глазах. Как они могли уводить девочек в темноту ночи буквально из-под носа старших матерей, прямо из центра контейнерного поселка.
   Но больше страха, в историях у ночного костра, было о словах ведьм, горячий шепот которых предсказывал судьбу каждому встречному.
  И в этих словах не было ничего радостного, в них было много непонятного и страшного, ведь все их предсказания заканчивались смертью. У кого-то быстрой, у кого-то далекой, но чаще всего, звучали предсказания мук и страданий. И это пугало, угнетало, заставляло детей плакать.
  Потому что каждый, кто ощутил на лице не по-старчески жесткую хватку, видел в расширенных зрачках смутные образы и виденья своего будущего. И с этой поры, в глазах детей насильно узнавших свою судьбу, царила боль и тоска, ведь дальше их ждал только мрак. И единственной надеждой что либо изменить был приход Вещего. Того что сможет все изменить. Но шли годы, предсказания становились все страннее и зловещее, лишь укрепляя в детях ожидания прихода Вещего. Ведь из тех кто ушел с посвящения во взрослую жизнь, никто не вернулся. Ни разу. И сколько бы матерей не расспрашивали, что детей ждет за джунглями, те только приторно улыбались и говорили о работах на благо Смотрящего и воздаяниях за верную службу.
  Больше верилось матерям, ведь они свои, может быть чересчур суровы, но они не пугали муками и страданиями.
  Поэтому ведьм не любили. Их боялись и старались обходить стороной, и только завидев или почувствовав странности, дети старались покинуть место игры.
   Но Деми и Юрган умудрились попасть прямо в объятия ведьмы. И единственный для нее важный человек, получив предсказание валялся у ног старухи без чувств.
  - Зачем ты делаешь нам больно? - набравшись смелости, Деми выдавила из себя дрожащие слова, - Мы же не делали тебе ни чего плохого. Мы просто хотели посмотреть булыжник!
  - Булыжник? - замирая на месте, старуху растеряно посмотрела на аудика. Осененная догадкой, забормотала, - булыжник, булыжник... это сможет сработать. Какая умничка, потом посмотрю и твою родовую линию. А пока стой, замри и никуда не уходи.
  Метнувшись к памятнику черной тенью ведьма растворилась в зарослях. Спустя томительные минуты ожидания, старуха вернулась с увесистым грузом. Бросив обломок черного камня, заставила Деми присесть, разложив перед той кучу листьев с кореньями.
  - Слушать внимательно. Не перебивать. У твоего друга великая судьба, но ее нужно подправить. И сейчас пришла пора тебе отплатить за всю оказанную помощь. И если сейчас не поможешь, то вскоре ты умрешь, - вглядываясь в глаза девчонки, у которой зубы вдруг застучали звонче щебета птиц, голос ведьмы стал проникать вовнутрь души холодными щупальцами, - Ведь это он тебе помогает получать еду, он тебя защищает от ночных веселий? А как ты думаешь, когда его не станет, остальные простят тебе такую избранность? Как они отнесутся к подружке кормчего которого уже не стало? Правильно думаешь, будешь мучиться не долго. Темнота уже давно ждет своего часа, что бы взять с тебя свое...
   Ведьма вторглась в ту область о которой Деми не хотела думать. Она старалась жить и наслаждаться каждым мигом когда квадрик был рядом. Он вырвал ее из ночных кошмаров, в которую превращалась жизнь девчонок перешагнувший рубеж трех сезонов ураганов. Все ее подружки из средней группы, после того как она перебралась с квадриком в заброшенный контейнер, теперь провожают ее странными взглядами, в большинстве которых читалась смесь противоречивых эмоций. От осуждения, зависти, до откровенной злобы. Ведь она выделилась, оторвалась ото всех и не такая как они. Не участвует в ночных оргиях и не дышит дымом дурь травы. И слова ведьмы объяснили те многообещающие ухмылки, которые ловила Деми, у отворачивающихся мальчишек.
  - Если это нужно Юргану, я все сделаю!
  - Нужно, нужно. Он еще сам не знает как нужно, - пробормотала старуха, вкладывая в трясущиеся руки аудика лопухи листьев, - Жуй и сплевывай!
  Тягучие минуты горького жевания и прессования ладошками остро пахнущего месиво из неизвестных растений, совместными усилиями превратили руки девчонки в многослойный пирог.
   - Как только скажу, сразу прикладываешь к тому месту, куда буду показывать. И плотно прижимай со всей силы. Все ясно?
  Дождавшись утвердительного кивка, старуха, с удивительной проворностью перевернула массивное тело друга. Водрузив голову Юргана на колени девченки, тщательно вглядываясь и ощупывая голову квадрика, старуха оголила затылок от свисающих до пояса патл.
  И не успела Деми удивиться появившемуся в руках ведьмы обломку камня, как тот с оглушительным треском впился в череп друга.
  Размазавшийся в воздухе камень оголил мелькнувшие белые кости черепа. Образовавшаяся рана еще секунду алела розовостью кожи и сахарностью кости, а затем все залило кровью. Руки, лицо и комбез обдало струей солоноватой красноты.
  -Не ори, дура! - отвесив затрещину перепачканной кровью девчонке, ведьма прикрикнула, - Закрывай быстрее рану, пока мозги не пошли!
  Захлебнувшись криком, трясущаяся Деми действовала как во сне. Четко выполняя инструкции старухи старавшийся быть рядом и не наследить в лужах крови, Деми нажимала на указанные ведьмой точки тела.
  - Так, а теперь, за ухом прижми мизинцем. Чувствуешь такой пульсирующий канатик. Чувствуешь?
  - Нет там канатика!
  - Спокойнее, сдвигай палец чуть левее и сильнее нажми.
  - Да, да есть!
  - Молодец, нажми пока не почувствуешь как он превращается в палку. Сейчас сосуд закупорится тромбом и кровь перестанет бить фонтаном, а остальное уже сделает трава. А ты, теперь слушай внимательно и максимально запоминай, что тебе говорить дознавателям Смотрящего. Вы играли в джунглях и нашли уцелевший памятник. Хотели убедиться, что это действительно с прошлых времен и твой друг полез на самую вершину и сорвался оттуда. Ты пыталась закрыть рану руками, листьями всем чем под руку попалось. Не думаю, что среди них сохранились специалисты, что смогут определить присутствие в крови смеси других трав. Подумают, что тебе просто повезло, и ты заткнула парню дырку именно теми травами что нужно. Но главное, у него спадет внутричерепное давление и уйдут излишки эмбирика. Поэтому никто не потащит на имплантацию полудохлого раба, который не сможет выдать богатой первой пункции. Оставят поправляться до следующего лета... Убирай руки, нужно убрать мякиши трав, и приложим только листья муарты...
  - Зачем ты это сделала?!
  Первый шок прошел, но вид открытой раны в глубине, которой пульсировало пленка с бурым веществом, вызвал внутри Деми позыв к рвоте и она опорожнила желудок в сторону. Отплевываясь от противных остатков завтрака, девченка утерла испачканное лицо рукой, но не свела с ведьму ждущего взора.
  - Затем, что другого выхода не было, - усмехнулась разгоравшемуся в глазах девчонки огню недоверия, Ведьма присела на колени. Вглядываясь в глаза девчонки, нахмуренно пробормотала, - Странно, как это мы тебя проглядели. Такой канал пропустить, это надо же так облажаться. Надо будет расставить чтецов и проработать ситуацию.... Не надо на меня так смотреть, неофит ты мой. Других вариантов больше не было. Завтра посвящение. И ему бы вживили дозатор. Первая донорская пункция, и в мозг вплескивается коктейль токсинов. И все, твой дружок и половины не будет помнить из прошлого. А мне еще многое нужно ему рассказать и показать, иначе, после заводов Смотрящего, у Осириса станет на одного безмозглого раба больше....
  - Мы не рабы! - всхлипывая от пережитого потрясения и шока, Деми не соглашалась с обвинениями, -И почему мы должны бояться посвящения? Это же традиция для всех. Первый имплант нужен для здоровья! Через него мы получаем первые прививки и лечение Смотрящего. Без него взрослые не проживут и недели. Сколько было случаев, когда человек без пункций и биомассы умирал в диких болях? Нам показывали записи как это происходит... Это страшно. И поэтому матери проходят процедуру ежедневно. Хвала небесникам за их доброту и милосердие. Если бы не медкамеры и биомасса, мы бы умерли от болезней Проклятых!
  - Девочка моя, - грустно усмехнулась старуха, и наполненным горечью голосом произнесла, - все, что ты повторяешь, вранье. Нет никаких болезней, есть только искусная ложь, которой тебя кормят с малых лет. И сейчас есть шанс все изменить. Понимаешь? Все! На роду твоего друга лежит печать больших свершений. Я еще не знаю почему именно он и каким образом, но скольких людей я не смотрела, только у него одного я увидела синий цвет Вещего! Твой друг будет проводников его воли в нашем мире!
  - Это материнский шепот, нет ни какого Вещего - прошептала одними губами побледневшая Деми. Переводя растерянный взгляд с обездвиженного друга на сияющие сумасшедшим огнем глазища страхи, девчонка растерянно хлопала глазами.
   Рассказы о Вещем передавались из уст в уста и всегда будоражили детскую фантазию обещаниями перемен. В них говорилось, что есть где-то человек, который может понимать, чувствовать, видеть всех людей на свете. Он бродит из мира в мир, от селения к селению, принимает разные обличья, но всегда, где бы он ни появился, наступает час справедливости. И тех, кого Вещий признает правильно живущими, ждет процветание и благодать, а тех, кто отвергнет его волю, ждет смерть.
  - Нет, девочка моя. Уже нет, - наливаясь торжественной ноткой фанатичности, голос ведьмы гремел над поляной обещанием расплаты, - В твоем друге я слышу его поступь, чувствую гарь сражений. Вижу склоненных на коленях небесников, горящие дворцы Смотрящих... Я вижу время возвращения долгов некогда великого народа!
  
  ГЛАВА 3
  
  Далекие разрывы тяжелого массдеграва сотрясали стены лабиринта нарастающей дрожью. На пике почти слившихся в единые тяжелые удары великана, потолок треснул и покрылся вязью трещин. Проникая в щели на черном базальте, пол коридора устремились ручьи золотого песка. И без того паршивая видимость упала до нескольких метров, от чего застывшая в тревожном ожидании фигура присела, и не спуская с белого пятна выхода плазменных излучателей, стараясь не издать лишнего звука, начала красться на встречу свету.
  До границы света оставалось несколько метров, как за спиной послышался частый цокот. Облаченный в легкие доспехи пехотинца разведчика, человек даже не обернулся, а сорвался с места в стремительном забеге. Не выпуская из нижней пары рук двух излучателе, что сейчас только мешали, человек подпрыгнул под самый потолок и высекая со стены искры усиленными протекторами шипованными подошвами, помогая себе верхней парой рук, беглец старался выскочить из туннеля на максимальной высоте. Но прозвучавший сзади взрыв самоходной мины, наполнил коридор валом огня и ударная волна выплюнула человека из туннеля хлипкой пробкой.
  Перед ударом в стену, человек успел перегруппироваться и большая часть импульса пришлась на занимавший всю спину универсальный контейнер, но недорогой шлем, с вмятинами давно отжившей свое брони, уже не выдержала такого надругательства и покрылась сеткой осыпавшегося абразива. Осыпаясь со шелестом разбитого стекла, энергопоглатитель отваливался целыми пластами и спустя мгновение шлем превратился в стальное ведро, не способное спаси свое обладателя и от выстрела легкого импульсника. Но это уже было не важно.
  Устало подпирая спиной стену, квадр в посеченной осколками броне держался на ногах только благодаря воле. Оглядывая площадку с четырьмя выходами, один из которых чернел копотью, и чадил дымом от недавней травли, боец невесело усмехнулся. И начал готовиться к продаже своей жизни дороже, чем стоимость самоходной мины...
   Его гнали как крысу. Вытравливали со всех щелей, не давали отсидеться или затаиться в каменном лабиринте. Стоило ему остановиться как вблизи разрывалась дымовая шашка, стоило только сбавить ритм сумасшедшего бега, как позади слышался противный цокот и гранитные своды сотрясали разрывы кинетических пушек, и чем дальше он пробирался в глубину хитросплетений каменных рукавов , тем ожесточеннее его преследовали. Последнего из волны смельчаков, решивших пройти отборочный уровень Арены.
  Простое с виду задание, скрывало множество подводных камней. И как оказалось, пройти сеть подземных коммуникаций, миновать ловушки и выдержать бои с бесконтрольными тенями, у которых контур управления замкнут на инстинкты хищников, было всего лишь верхушкой скрываемой правды.
  Судя по тому как его вытравливали изо всех щелей, по которым стелился туман маскировочного поля беглеца, его уловки пройти незамеченным, и не вовлеченным в разгоравшиеся повсеместно схватки, была оценена по достоинству, и сейчас за него взялся настоящий ячар с полноценной стаей теней на подхвате.
  И именно сейчас, его гнали две 'тени' в броне среднего класса и тяжелый штурмовик. Противник предугадывал каждый его шаг, казалось буквально сверлил спину насмешливым взглядом, и вскоре настанет момент истины, когда жертве придется встретится лицом к лицу со своими охотниками. Бежать больше некуда.
  Этот бетонный пятак, накрытый густой сетью защитного энергополя, был мешком, из которого карта сообщала об одном выходе, а остальные являлись хитрыми тупиками, в которых новичок и так потратил очень много времени. И сейчас, из единственного выхода доносились звуки приближающейся погони.
  Улыбка квадра с рассеченной губой и в помятом шлеме, переросла в оскал. А руки продолжали жить стремительной самостоятельной жизнью. На энергетический шунт покрытый вспомогательными проекциями сборки, один за другим наращивались дополнительные модули из отсеков наспинного контейнера. Лязг и щелчки точных движений нижней пары рук, не прекращались даже когда в проем высыпали проворные блохи разведчики, что семеня сегментированными лапами расплескались по бетону блестящими булыжниками.
  В момент появления в проеме облаченной в массивные наплывы тяжелой брони Тени ячара, работа рук прекратилась с финальным гулом разгоняемых реакторов. От расслабленной походки убийцы шедшего на расправу над беспомощной жертвой, ни осталось и следа.
  То что видела 'тень' не могло находиться в руках беглеца, ведь по всем канонам и истории сражений на Арене, такое вооружение использовалось только в обороне, и даже, если новичок получал в руки подобный козырь, то давно бы топил всех врагов в огне, начиная с первой стычки. А этот беглец преподнес сюрприз. Неожиданный и опасный.
   Боясь пошевелиться, тяжело бронированный пехотинец не отрывал бойниц шлема от полыхающего разгонными огнями жерла масдеграва. Сверхтяжелое орудие пехотных комплексов огневой поддержки не предназначалось для беготни по лабиринтам, а служили зубьями жерновов способных перемолоть не одну полноценную децему атакующих.
  - Страшно? - наслаждаясь мгновениями всемогущества, спросил квадр, рывком сбросив на бетон бесполезный комок металла, некогда бывший шлемом. Встряхнув вырвавшуюся на свободу гриву смоляных волос, среди которых искрились шунтированные в череп струны, беглец оскалился:
  - Ну тогда передавай привет, всем новичкам!
  Мгновенье и в руках вспыхнуло солнце. Обжигающее сияние энергии, сорвалось со ствола косматыми сгустками, и, подчиняясь магнитным импульсам, оставляя оплавленные следы на каменной крошке, шары огня устремились к расплывшейся в движении Тени.
  Уходя с траектории, штурмовик отстреливал с брони одну ловушку за другой. Слетавшие зеркальной чешуей сегменты активной системы обороны, украшались сияниями и за секунды не долгого полета, выстраивали между целью и огненными шарами стену энергетической преграды. Рассеивая энергию косматых шаров, ловушки пытались спасти своего хозяина. Но одно дело противостоять плотному огню плазменных росчерков, а другое выстоять против энергии превосходящей объемы поглотителя в несколько раз. Хрустальный звон сливался в одну высокую ноту, что разбавились трелью оглушительных разрывов освобождаемой энергии иссушали воздух маревом высоких температур.
  Но жмурившийся от ослепительного сияния квадр не желал отпускать добычу. Прикончить главную штурмовую единицу децемы ячара было отличным выходом из ловушки. И пока ячар конфигурировал бы новые управляющие контуры, подключая 'теней' от других децем, беглец сумел бы выбраться из ловушки и в считанные минуты оказаться у подножья пирамиды Признания, на вершине которой ждет сияющий кристалл ученика на звание ячара...
   Стена слева вздрогнула от импульса, и последний выстрел масдеграва, который должен был впаять штурмовика в каменную плиту скрюченной кляксой металла, смазался и ушел вверх. Отклоняясь от плазменных импульсов, квадр перехватил массивные крепления масдеграва и освободив верхнюю пару рук, выхватил легкие импульснники. Поливая с двух рук, стал отстреливать в сторону вырвавшихся с туннеля теней в броне среднего класса.
  Спеша на помощь старшей 'тени', пехотинцы в базовой пехотной конфигурации не могли противопоставить масдеграву ничего, кроме отвлечения огня на себя. И ревя от усилий по удержанию одной парой рук массивного орудия, и попыток одновременной стрельбы из двух импульсников, квадр принял решение и бросился в сторону.
  В отличии от противников он не имел модулей активной энергетической обороны и его ресурс поглотетителей доспехов разведброни оставляли желать лучшего. Для тонкого слоя энергетика уже достаточно было одного двух импульсов, что бы оставить своего хозяина голым против плазмы.
  Желая прекратить бой на два фронта, квадр резким разворотом, накрыл выход из туннеля короткой серией выстрелов, и не глядя как оплывает каменная арка от ярких вспышек, списав уже полыхающие свечами силуэты теней, квадр вернулся маркером прицеливания к месту где был штурмовик.
  Но на месте быстро остывающего бетона и песка не было ничего напоминавшего зеркальную лужу металла. Была только гарь и копоть. Запоздалая паническая мысль о роковой ошибке совпала с шорохом осыпавшейся на голову каменной крошки. Понимая, что уже опаздывает, четырехрукий боец попытался резко дернуться вперед и развернуть ствол на вершину отвесной стены.
  Предугадывая его движение, перед лицом полыхнул импульс. Половина лица спеклась в корку, а за волосы вцепилась бронированная перчатка штурмовика. С размахом впечатав сучившего ногами квадра к стене, охотник мощными ударами ножа пробил выпуклые броневые щитки над плечевыми суставами.
  Пытаясь удержать вырываемый с корнями скальп, квадр еще пытался сопротивляться, но силы уходили вместе с вытекающей из глубоких ран кровью.
  Сильным рывком штурмовик еще выше подтянул жертву. И всадив стальное жало в подмышку пойманной жертвы, с хрустом провернул нож в пластинах брони.
   Глухой звон угловатого орудия со следами кустарной переделки, разнесся по площадке прощальным набатом, и жертва безвольно обвисла в мертвом захвате.
   Когда на песок под ногами жертвы пропитался кровью, а движение потеряли напор, грузная фигура грациозно освободилась от удерживающей паутины и спрыгнув к жертве. С короткими взмахами профессионала, еще раз пройдясь острой сталью по сухожильям обездвиженной жертвы, штурмовик от пнул оружие подальше.
  Игнорируя яростные крики брани обездвиженной жертвы, старшая тень децемы ячара с родовым гербом на груди, присела под вой сервоприводом брони. Глядя в медленно стекленеющие глаза беглеца, с внешних динамиков раздался насмешливый голос:
  - Неплохая попытка, мясо. Мои поздравления.
  И острейший сплав металла, затачиваемый исключительно энергетическими полями высокой полярности, вошел в шею обреченного.
  С хрустом отделив голову от тела, броня штурмовика украсилась разводами, и спустя мгновение на поясе раскрылся отсек с массивным цилиндром. Оказавшийся в руках трофеер замигал активацией и только коснувшись песчаного покрытия превратился в сияющую воронку из накалявшегося свечения. Удерживая трофей за кончики слипшихся волос, штурмовик утопил отрубленную голову в красном сиянии.
  Под воздействием микроволнового излучения, голова укуталась белым паром. Спустя несколько минут интенсивного воздействия вся жидкость из плоти испарилась. Покинувший затухшее сияние трофей, после придирчивого осмотра, был продет к десятку других высушенных мумий.
  Ожерелье из высушенных голов участников Арены украсило старшую тень богатыми трофеями, но центральное место было отведено хитрой добыче, что своими уловками едва не перехитрила одного из самых опытных ячаров стаи.
  
  ГЛАВА 4
  Корвин, третий сын тысячника Стаи Серого Льда, сейчас был зол. Он был взбешен. Мечась по каталке в комнате медицинского блока загнанным зверем, он не знал как выплеснуть закипавшую внутри гремучую смесь из паники, злости и ненависти ко всему миру.
  Тело разрывало от фантомных болей, шею нещадно ломило от места куда вошел клинок штурмовика, а в сознании звенел предсмертный вопль умирающей Тени. Но физическую боль он перенес бы молча. Больше всего его разъедала горечь от поражения в очередной попытке вырваться из ловушки, в которую он угодил от рождения. И все его попытки, что-то изменить натыкаются просто на фатальное невезенье.
  Ну откуда?! Почему именно за ним охотился ячар?! И как он его вычислил?! Даже судя по гербу и витиеватому узору, довольно опытный владыка безвольных тел, не мог его просто засечь по отметкам сканера. А тем более предугадать, что задумал одна из сотни добыч.
  Ведь он использовал не популярную тактику новичков решивших попытать счастья на Арене, такой подход уже не применяли много лет!
  Переоборудованные и усиленная экранизацией доспехов разведброни должна были скрыть излучения тела и электроники от всех видов активных полей обнаружения. А фокус с масдегравом был бы огромным сюрпризом у подножья Пирамиды для охотников, и пока ошеломленная жестким отпором погоня зализывал бы раны, у него остался бы последний рывок к мечте. И все! Блистательная победа и он на вершине успеха!
   Ведь сколько он не смотрел архивов, все бои и отборочные игры сводились к тупому технологическому противостоянию и количественному перевесу в тенях. Ни какой фантазии! А в его случае, даже по теории вероятности, ему уже просто ДОЛЖНО было повезти!
  Но вместо этого он в очередной раз, с размаху сел в лужу. Вернее угодил в объятия медкиборга, который бережно доволок его в медицинский отсек из ячейки управляющего контура. И под стоны пациента еще не отошедшего от сеанса слияния с тенью, киборг начал операцию по восстановлению поврежденного позвоночника и модулей сопряжения с шунтами управляющего контура.
  С хрустом извлекая из плоти почерневшие иглы нейродатчиков, отбрасывая бесполезных хлам в утиль камеру, щупальца медика порхали над расчлененной спиной, уверено обрабатывая поврежденное тело биораствором. Вливая, в зияющие раны прозрачную жидкость и откачивая поврежденные ткани, чувствительные пальцы медицинского сплава бережно ощупывали схватывающий раствор и диогнастируя полное срастание донорских стволовых клеток с носителем, стали облучать воронки лучами финишира.
   Проникая в структуру клеток едва видимым столбом света, луч вызывал быстрое деление клеток и спустя несколько десятков секунд, жидкость мутнела, а после усилившейся яркости луча, и вовсе покрывалась розовой нежностью молодой плоти.
  Открывшиеся без предупреждения двери оповестили о появлении людей имевших больший статус, чем тот кого латали на каталке. И когда прозвучали до боли знакомые приторно ласковые нотки, Корвин только закусил губу.
  - Салем, а ты не знаешь, что за тушку сегодня уволокли с Арены под номером восемьдесят три?
  - Даже не представляю, - прозвучал в ответ такой же искусственно наигранный голос, - Но мы же не зря выкупили этот сувенир. Давай-ка спросим у нашего младшего, ведь он очень увлекается Ареной, даже в последнее время перенес операцию по усилению позвоночника, представляешь? Вот он наверняка знает чья это запчасть...
  С глухим стуком и чавканьем на панель диагноста было водружено что-то. Когда от запаха горелой плоти стало не продохнуть, Корвин открыл глаза.
  Высушенная и не пострадавшее от разряда половина искаженного лица квадра, сохранила выражение предсмертного крика 'тени', чья голова сейчас предстала перед незадачливым хозяином молчаливым упреком напоминанием о проигрыше в бое с профессиональными бойцами в разряде одиночек.
  -Смотри, братец, а мы приготовили сувенир с твоего первого выступления! Ты так быстро покинул арену, мы даже испугались и подумали, что вряд ли ты успел усвоить урок. Вот и решили тебе сделать из этого именную чашу... Корвин-неудачник!
  Издевательский смех сотряс комнату громовыми раскатами. Возвышаясь над каталкой, двумя человекоподобными тушами с гипертрофированной мускулатурой и животными головами хищников, его братья по отцу покатывались со смеху.
  Им доставляли удовольствие жалкие потуги младшего выбиться из третьих ролей. Ведь в отличие от него, старшие наследники поделили между собой все богатство Рода Мер-Хана. Старший готовился принять у отца титул службы Вождю, а средний- унаследовал все богатство семьи, и только третьему досталось знатное происхождения без прав на звание и имущество. И это больше всего злило Корвина.
   Из-за того, что папаша обрюхатил не его мать первую, а какую-то смазливую сучку чужого Рода, ему теперь предстоит мучиться всю жизнь! Сносить насмешки этих индюков, у которых мозгов хватает только на то, что бы тратить средства Рода на модные биомодификации геномов, трахать все что шевелится, а ему, для какой-то жалкой процедуры усиления скелета жгутами новой бионики пришлось клянчить деньги у главы материнского Рода. Эх, если бы мать была жива. Все было бы значительно проще.
  - Эй, гроза Арены, чего молчишь?
  - Ты что Дит, он вынашивает новые планы по покорению арены, пересчитывает последние гроши на покупку нового раба, что бы покорить Арену и выиграть приз главного Желания! А ты знаешь какое оно у него? - наслаждаясь сверкнувший в глазах Корвина блеском бессильной злобы, запрокинув волчью голову Салем расхохотался, - он мечтает заполучить сладенькую Юдуфь!
  - А губенка-то у младшенького далеко не дура! Единственная дочь рода Рамаза -Хан. - поддержал веселье средний брат. Голова мифического вепря, сложилась в противную гримасу хихикающего чудовища, - Или это спермотоксикоз бьет в голову? Ведь кобылка очень заметная, такие аппетитной формы да без единой генокорекции, я бы ей вдул, а ты?
  - Спрашиваешь, но вот только нам ее не получить в гарем забав. За ее чреслами следят Верные Псы Вождя. Можно заполучить очень большие проблемы, - волчья голова оскалилась. Но взгляд желтых глаз вновь обернулся к молчавшему Корвину,- зато младшенький то, придумал отличную комбинацию. Вот только мозгов не хватает для реализации задуманного. Может подскажем советом, а потом он даст её попользовать на ночь, как думаешь?
  Вдоволь насмеявшись над своими шутками, братья собрались было уходить как фигура с волчьей головой, вдруг застыла у дверей. Наградив пышущего бессильной злобой Корвина протяжным взглядом раскосых глаз желтого янтаря, Дит вдруг метнулся к операционному столу.
   Схватив, младшего за горло, и с ударом вмяв того в стену, стал подымать вверх сучившее ногами тело юнца. Вглядываясь в покрасневшее от натуги глаза и руки пытавшиеся ослабить удушающую хватку на горле, оборотень пролаял:
  - Слушай и запоминая, щенок. Главная причина поражения была в том, что ты выбирал тень среди взрослых рабов Тысячи Городов. И не знал основного правила... Тень растят, ее учат чувствовать каждую мысль, каждое биение сердца, с ней сживаются. Она продолжение твоего тела, это не она берет в руки оружие и сражается на арене, а ТЫ! Она просто одежда, доспех твоей воли! И когда ты добьешься повиновения на уровне вздоха, только тогда ты сможешь побеждать! А когда твоя тень станет мастером, в нее вживляются материнские шунты и подключается децема таких же, тщательно отобранных и взращенных теней и так дальше, пока твое мозаичное восприятие мира не сможет контролировать тетру полной сотни воинов! Вот тогда ты станешь истинным ячаром! И только тогда ты сможешь победить на Арене, а пока... ты просто позор рода. Хорошо хоть мозгов хватило не выставляться под родовым тотемом. На, изучай запись своего позора с комментариями лучших специалистов Арены и помни. Еще раз проиграешь, то снисхождения не будет, Роду не нужны неудачники...
  Забросив закатившего глаза юнца вновь на операционный стол, оборотень выхватил из-за пояса личный жезл. Отзываясь на касание, золотой стержень укрылся сиянием. Касаясь им проекции, на которой высвечивались поврежденные участки тела, оборотень гасил красные зоны неоплаченного лечения. И когда киборг ожил стремительными движениями, а резервуарах забурлила жидкость для генной модификации, охваченный тисками захватов Корвин пришел в себя.
   Глядя как скалится в усмешке волчья голова, пленник попытался было вырваться, но плотные захваты пут уже стянулись в фиксации, по телу ползали щупальца диагностов.
   - Что ты задумал, Дит? - встревожено спросил старший брат. Поведя кабаньей головой от проекции к проекции, Салем хмуро покачал головой, - Отцу это не понравится!
  -Переживем, а вот нашему неумехе будет лишний повод шевелиться.
  - За что ?! - выдавил из себя Корвин.
  - Да ни за что, - пожал мощными плечами оборотень, - В роду давно не рождалось достойного ячара. Привлекать со стороны накладно и не надежно. А тут, один из детей главы рода, по собственной воле изъявил желание стать Владыкой, почему бы ему не помочь? Но что бы у тебя не было соблазна применить свои способности против нас, мы кое что тебе вживим, для страховки. И это будет нашей гарантией. От ядовитого плевка в спину ...
  Волчья пасть мелькнула в считанных сантиметрах от лица, и клацнув неестественной белизной клыков, брат горячо задышал в ухо.
  - И теперь, в твоем организме будет циркулировать крохотный тромб, и в случае нарушения основной заповеди, ты, наш горячо любимый братик, тут же сдохнешь. Мгновенно. Даже не успев насладиться наследством...
  Начавший действовать наркоз сковал тело и разум ватными оковами. Теряя ощущение реальности, Корвин проваливался в наркозный сон с дикими проклятьями братьям. Только что, они сделали его вечным третьим. Теперь, он никогда не сможет вырваться из последних ролей!
   Тонкий писк киборга диагноста пробежавшего по телу шустрым паучком, известил о последних секундах сна. Тяжело вырываясь из оков анестезии, пациент выгнулся дугой. Разрывая легкие диким кашлем, молодой парнишка свернулся в позе эмбриона. Едва не теряя сознание от боли, переборол спазмы и приподнялся на трясущихся руках.
  Каждая клеточка горела огнем и болела, словно он был пропущен через ушко иголки, да по нескольку раз. Братья, скупердяи, пожалели денег на полный комплекс и теперь ему придется мучиться от жуткой мигрени, пока в крови не распадутся токсины дешевого наркоза.
  Медленно поднявшись и ощупав себя Корвин посмотрел на проекцию со своей точной копией. Пытаясь понять, куда именно могли запустить вредоносный модуль инфицированный микробомбой, он смог только тяжело вздохнуть и обессилено обхватить голову.
  Его провели. Мастерски и в лучших традициях стаи. Какая-то гнида вычислила его цели и действуя на опережение, сплели паутину куда он и угодил как бестолковая мошка. И как бы он не трепыхался, только все больше запутывался в паутине, и погрязал в ловушке. И сегодня Дит прямым текстом в этом признался. После такого откровения он не удивится, если братья наняли того ячара специально для него, и специально его вели, и все обставили, что бы он сам облажался.
   Но вопрос в другом, кто мог сдать его братьям!? Он же никому и слова не сказал о своих планах. Ни с кем даже не обмолвился.
  Эх, а как изначально все складывалось замечательно. Он-то планировал победить лишь в одном бое. Зачесть хотя бы одну схватку и затем прийти к отцу с просьбой помочь ему в исполнении мечты. Отец бы не отказал собственному сыну, который выбрал почетный путь воина стаи и вложил бы в него немалые средства. Вот тогда бы он и начал трудный путь восхождения по пирамиде власти. Набираясь мудрости в занятиях с дорогими учителями, спустя несколько лет тренировок, да с его мозгами, он бы придумал как выиграть ежегодную Арену схватки на желание Желания.
  А вот тогда-то и можно просить о родстве с Рамаза-хан. Вождь Стаи не откажет победителю.
   И вот тогда.... Вот тогда бы и открылись перспективы для мести у мальчишки, выросшего без матери, в тени старших братьев. Вот тогда бы эти выскочки лизали пыль с его ног!
   Но теперь, все его векторы целей летят в задницу!
  Теперь все его слова, в глазах отца уже обработанного братьями, будут выглядеть жалкой попыткой оправдаться. Теперь никаких инвестиций. Никакой самостоятельности. Никакого внимания. И он вновь отброшен на эпизодические роли. Даже хуже.
   Братья теперь знают, что он далеко не та размазня, за которую себя выдает. И теперь подстраховались от его козней. И даже больше. Они будут его поддерживать и взращивать как ячара рода Мер-хан, ведь с момента вживления биомодуля, он будет послушным орудием в их руках...
  Запустив на проекцию запись своего неудачно поединка, Корвин только стиснул зубы. Все его уловки и с разведброней и поспешными действиями фиксировались со всей тщательностью, а комментарии консультантов только заставляли бессильно скрипеть зубами...
  Плохие доспехи, неудачный выбор оружия и поверхностные знания тактики боя в замкнутом пространстве. Отличные показатели владения технологией масдегравов, оружейные комплексы на отлично, удовлетворительно стратегическое планирование, но самое главное - нехватка информации, в конечном итоге вылилась тактическим проигрышем на второй минуте открытой схватки.
  Самое обидное было в том, что самостоятельно он этого не узнал бы! Проклятая политика дозирования информации по статусу! Эти данные предоставляются только с кодом доступа не меньше альфа три. А его статус был в зоне бета один.
  И так большинство знаний он собирал по крупицам. Из разных источников, в тайне ото всех. И естественно, об особых принципах и методах слияния Тени с управляющим сознанием ячара, он не мог даже догадаться. И поэтому использовал канал управления через обычный шунтированный канал подчинения. Теперь он понимал, почему запаздывали реакции, почему его действия были словно движения в воде.
  Отклик тени проходили не через естественные каналы реакции, а через навязанные узы пси-подчинения. Использовалось не русла естественных и сформировавшихся нейронных цепей, наборы знакомых нервных импульсов, а грубо проложенные подчиняющие каналы управления!
   И ему просто не хватало скорости, вот поэтому он и не чувствовал границу реальности, а когда Тень получила первое ранение и доспех поплыл высокотемпературным маревом, загнанное в ярмо подчинения сознание раба, в момент смертельной опасности вырвалось наружу. И подчиняясь дремучим инстинктам, раб уже не слушался приказов управляющего сознания, а бросил сопротивление, но едва не сдернувшая скальп хватка все расставила на свои места.
  Вырвавшийся рык бессилия, вновь пробудил в груди жажду мести. Схватив замолчавший навеки упрек за волосы, Корвин забросил череп тени в утиль камеру.
  Глухой стук и урчание биорастворителя, наполнило комнату запахом озона, и в голове просветлело. Вспышка ярости отпустила и в сознании стали появляться первые мысли здравого рассуждения.
   Что же, надо уметь проигрывать и принимать удары достойно.
  Эту схватку с братьями он проиграл.
  В чистую.
   Но, все-таки, получил инвестиции для развития проекта ячара, при этом потеряв самостоятельность.
   Остается придумать как выбраться из той задницы в которую он вновь угодил.
  Натянув серебряный костюм обычного безродного служащего стаи, Корвин отдался во власть ожившим сплетениям второго скелета, и, стараясь покинуть камеру регенерации до окончания основных схваток, незадачливый участник выскользнул из медицинского уровня Арены с мыслью, что сегодня счет к братьям, к Стае, к миру - возрос на огромное желание.
  Желание перетряхнуть сплетение астероидов Тысячи Городов как банку с пауками. Что бы все твари, которые расплодились в этих жестянках, перегрызлись в усмерть. И тогда он сможет вырваться из тени братьев, получит в руки власть и богатства рода, и самое главное он заставит эту самоуверенную тварь Юдуфь смотреть ему в глаза, заискивать и видеть в нем повелителя, а не смеяться над знаками внимания бесправного третьего сына рода Мер-Хан.
  
  ГЛАВА 4
  
  - Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно.
  Тихий шепот Деми был наполнен печалью и тоской, отзывающимся в груди щемящей болью. Перебирая пальцами непокорные косички, что упругими стручками с вплетенными ростками лиан сопротивлялись любом изгибам, Юрган наслаждался каждым мгновением пребывания вместе. Наглаживая руками прильнувшую к нему девушку, обнимал за белые плечи, перебирал стручки прически и слушал бьющееся в унисон сердце.
  Сегодня был последний день, когда они могли лежать в тени шатра, скрытые от палящего солнца и всего мира низко стелющимися листами кустарника. Это был последний час их пребывания вместе, а дальше разлука. Неизбежное расставание, ведь ночью посвящение, а дальше все скрыто неопределенностью.
  Для него. Его путь непроницаем для взглядов чтецов родовых линий. И сколько он не просил, никто в кочевье ведьм не говорил, что его ждет дальше. Даже Деми.
  - Я не понимаю, почему у всех читается будущее родовой линии, а у меня нет! Почему все кто видит меня, молчат и отворачиваются. Сколько я не прошу Видящую, она только шипит и прогоняет меня как чумного!
  - Мы читаем только тех чье влияние на будущее минимально. И наши слова не изменят ткань мироздания. А ты почти весь в синем тумане, а для нас он как каменная стена, - проговорила Деми, пытаясь обхватить его необъятную грудь. Девчонка не открывала глаз, наслаждалась уютными объятиями верхней пары рук, - ты для нас как зубная боль. Вспышка и мы как мотыльки перегораем, слепнем и ничего не видим. Только Видящая может выдержать Синий Туман. Только она может разобрать ту бурную реку из сплетений чужих судеб, что бурлят и переливаются в нем и то... Недолго, и также через боль. Она говорит что именно на тебе, на твоем жизненном пути сплелись ожидания мириады судеб живых и мертвых. Вселенная давно уже набухла от нереализованного потенциала и желаний, любое неосторожное касание вызовет мгновенную болезненную реакцию мироздания. Поэтому даже твое появление для нас как сезон ураганов...
  - Для нас, - произнес Юрган, с горечью сплюнул слово, - ты уже поделила мир на своих и чужих. А где между вами место для меня?
  В его объятиях была уже давно не та девчонка, что пропало ночью из ясель. После тщательного допроса погонщиками и дознавателями, так и не приходившего в сознание Юргана оставили на попечение старших матерей. И когда пришедший в себя квадр смог позвать Деми, самая старшая и древняя из матерей бросила ему скрученное и пережеванное сплетение металла.
  Разглядывая посеченный зубами ворка обломки шунта, вживляемого каждому ребенку при поселении в яслях, Юрган слушал историю о погонщиках выследивших стаю ворков по маячку, где в брюхе вожака и был обнаружен имплант. И даже ощущая холод мертвого метала, он не верил. Он смутно помнил то что с ним произошло. Но странность его провала памяти и исчезновение Деми, ему казались звеньями одной цепи.
  Хоть новость и подкосила его ослабленный потерей кровью организм, Юрган, провалявшись еще трое суток в горячем бреду, дал себе обещание разобраться во всех странностях.
  И после выздоровления, квадр изменился. Замкнулся в себе и почасту пропадал в джунглях. И словно сдавшись его упорству, в ответ на его безмолвный зов, среди джунглей он встретил Деми.
  Вернее она встретила его у памятника уже в новом обличье. Вместо непокорной шевелюры из огненной гривы и пылающих азартом озер синевы, его приняли аккуратные струи косичек и грустные глаза человечка узнавшего о жизни настолько много, что эта тяжесть давила изнутри, просачивалась через зеркала души, и смотрела на мир грустно, с печальной улыбкой, от которой Юрган хотел обнять аудика прижать, защитить от всего. И не отпускать никогда и никуда.
  После того как улеглись первые эмоции от встречи, они договорились о встрече в новом метсе и теперь Юрган проводил почти все свое свободное от обязанностей время в джунглях, вместе с Деми.
   Но от прежней аудика, в этой девчонке оставалось с каждым днем все меньше той прежней знакомой. Она всегда отзывалась на его поцелуи, всегда слушала нескладные слова о бушующих внутри эмоциях, но в глазах не было радости и того же щенячьего счастья как у него. Иногда Юрган ловил себя на мысли, что ее будто подменили. Ему казалось, что с каждым днем она отдаляется, и в ее словах все чаще мелькали слова мы и они. А слов об их будущем не было никогда.
  И от этого было еще хуже, потому что сразу приходили на ум срок посвящения в яслях. Вечер когда приходили погонщики и уводили самых старших ребят из ясель.
   Разлука.
  И Юрган понимал, что если он пройдет посвящение, а Деми останется в джунглях, то это все. Конец всему. И это разрывало сердце мукой. Он хотел все изменить, но не знал как.
  Побег в джунгли ?
  Новые друзья Деми отказались ему помогать в извлечении импланта, а в случае если он не явиться на следующие сутки в ясли будут организованы полномасштабные поиски. И по показаниям маячка его выследят как ту стаю ворков, в какую бы нору он не забился. Сколько бы он не думал, ничего стоящего не шло в голову. И как назло ведьмы, которые знали о положении дел намного больше чем он, молчали. Проклятье. Что ему делать?!
  Ровное дыхание девчонки сбилось и в глаза квадра выплеснулось море грусти. Убрав со взгляда пряду непокорных косичек, Деми тихо произнесла:
  - Не мучай себя. Не рви сердце пустыми переживаниями. Ты всегда будешь со мной. Вот здесь,- касаясь рукой обнаженной груди, девчонка грустно улыбнулась, - навсегда. Слышишь? И знай, пока оно стучит, в нем всегда есть место для тебя. Помни и не забывай об этом.
  Обхватив лесную нимфу, Юрган уткнулся носом в пахнущую джунглями копну косичек. Не зная как совладать с бушующими внутри эмоциями, бережно поцеловал девчонку в податливые губы. А дальше сорвался в штопор, в ураган нахлынувшей страсти, которая вновь выжала обоих до дна.
  И когда полог из листьев колыхнулся, и в полумрак шатра ворвались яркие лучи солнца, они смогли только вяло прикрыть глаза.
  Заглянувшая тень проступила чертами молодого лица, что заинтересовано окинула обнаженную парочку любопытным взглядом, но наткнувшись на взгляд Деми, девчушка в свободном балахоне из плетений листьев и ткани, засмущалась и буркнула:
  - Вас ждут на открытой поляне.
  - Скажи, сейчас будем, - ответила Деми.
  Дождавшись когда покрасневшая младшая из касты чтецов пропадет из уютного гнезда, обнаженная Деми стремительно поднялась и вытянувшись в струну, потянулась к самой вершине густой кроны дерева. Не оглядываясь на шорох одевшегося в универсальный комбинезон Юргана, девчонка поколдовала с основаниями лепестков и дерево отозвалось тихим шелестом.
   Набухая силой, стволы сведенных деревьев стали расходиться, а лепестки расправляться и спустя минуты на месте шатра не осталось и следа, только примятая трава еще хранила следы тел, что насыщались друг другом на протяжении нескольких часов.
  Кочующая стоянка ведьм напоминала развороченный муравейник. Многочисленные младшие чтецы в зеленых хламидах, занимались паковкой нехитрого багажа. Укладывая в плетения и сумки глиняную посуду, свитки листьев, девчонки распускали кустарники из-под шатров, разглаживали в лесу любую неестественность, что могла выдать пребывание людей. И отзываясь на прикосновения и шепот, примятая трава буквально на глазах наливалась стройностью и силой.
  И пока Юрган в сопровождение Деми шел к поляне, за его спиной уже шумел легкий ветер и деревья раскачивались в такт соседним, и отличить какие из каких были привлечены под дневную ночевку кочующей школы, было не возможно.
  Спустя несколько минут шумного пробивания Юргана сквозь кустарник, следом за стройной фигурой Деми, что словно бестелесный призрак просачивалась там где он прокладывал широкую просеку, они вышли на поляну охваченную вековыми деревьями.
  Остановившись в центре поляны, Деми присела на колени. Оставшийся стоять Юрган хмуро осмотрел пятерых ведьм баньши.
   В отличии от первого раза сейчас он уже их не боялся до икоты. Страх конечно присутствовал, но не было того парализующего ужаса, который охватывал его когда он смотрел в глаза этих старух. За прошедшее время знакомства он многое узнал об этих таинственных людях Осириса. Познал то, что позволили, а вот понять что ими движет, так и не смог.
  Они делились с ним знаниями, учили понимать лес. Открыли ему глаза, что кроме биомассы есть еще много других съедобных вещей, которые питательны и не вызывают той обманчивой эйфории и сытости, что присуща эмбирику. От них он впервые узнал о Проклятых временах и намного больше, чем об этом говорилось в страшилках у костра и в материнском шепоте. Но самое главное они ему рассказали, что кроме этого леса, в мире есть еще другие места в которые ему предстоит вскоре отправиться и от того насколько он сейчас будет знать, уметь и зависит как сложится его судьба.
  - Твое время пришло, Юрган. Больше мы не будем встречаться.
  Скрипучий голос Видящей нарушил тишину поляны. Вглядываясь в лица старух, что не отрывали от него взоров, Юрган поежился. В этих взглядах плескалось слишком много того что он не понимал. И от этого, становилось неуютно, кожа покрывалась мурашами, и казалось температура посреди тропического дня вдруг упала, еще немного и пойдет снег.
  - Вскоре ты узнаешь свой путь и наши нити судеб расплетутся в вихре событий. За прошедший год мы постарались дать все, что знаем и что ты сможешь понять как не посвященный.
  - Что меня ждет, ведьма?
  Недовольно поджав губы, Видящая поморщилась. Но принимая выходку квадра как неизбежную данность, как дождливую погоду, только покачала головой.
  - Я не буду больше смотреть в туман твоего будущего. В нем слишком много неопределенностей. Любое мое неосторожное слово может повлиять на принятие твоих решений в будущем. И это сможет помешать Вещему. Для нас, ждущих своего часа уже третью сотню лет, это равнозначно приговору.
  - Где мне искать его, ведьма!? Вы так ничего и не сказали, только все твердите о приходе, о возмездии, о справедливости. Но ни одним словом не обмолвились ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ!!!
  - Если ждешь четкой инструкции, ты ее не дождешься. Потому что, ее нет, - игнорируя вспышку эмоций, Видящая флегматично пожала плечами, - мироздание не любит определенности. Есть только конечная цель, а достичь ее можно множеством путей, каждый из которых требует своей платы, умения его увидеть и воплотить. Мы тебе дали знания. Умения. А дальше... делай что можешь, а произойдет то, что угодно мирозданию.
  - Много слов о ни чем, - раздраженно отмахнулся Юрган, уже смиряясь с тем, что от этих сумасшедших старух он ничего не добьется.
  Хотя он и сам не понимал, чего от них желает. Вернее понимал, но не хотел признаться даже самому себе. Он хотел определенности. Хотел хоть одним глазком подсмотреть, что его ждет, ведь ему было страшно. Страшно оказаться один на один с неизвестностью, а самое пугающее и расстраивающее, не быть больше с Деми. За прошедший год их отношения переросли в намного большие, чем просто дружба, и последние месяцы превратились в сладкую патоку насыщения и прорастания в друг друга. А сейчас предстояло расставание и это бесило, вызывало внутри бурю протеста.
  - Ладно ведьмы, я так понимаю, мне вы не поможете, тогда чего мы ждем. Вы направо я налево?
  - Типичный мужчина, - хмыкнула Видящая и кивком подозвала Деми, - ты нашла то, что я просила?
  - Да. Вот он.
  На протянутой ладони лежал серый камушек, каких множество валялось на дне любого ручья. Округлые края с темными прожилками, чернели по краям замысловатым узором.
  - Да, он вполне подойдет. Что же сестры, - коротко переглянувшись с молчавшими все время старухами, Видящая, тяжело вздохнула, - пора нам закончить плетение этой вариативности событий.
   Деми поднялась с коленок и подошла к Юргану. Держа протянутые руки открытыми и неся на ладошках голыш как самую большую драгоценность мира, девчонка развернулась лицом к застывшему истуканом квадру.
  А за ней, возвышалась Видящая.
  Не отрывая рук от плеч дрожащей как осенний лист девчонки, Видящая смотрела на мир и смотрела сквозь него. Поддерживаемая с двух сторон помощниками, ведьма зашептала слова:
  - Творец мироздания, прими обращение детей своих. Откликнись на призыв о помощи. И пусть силы вселенной несущие отпечаток воли твоей откроют эту родовую линию и позволят помочь этому ребенку исполнить твой замысел...
  Слова старухи теряли силу и Юрган уже едва мог разобрать в шепоте что-либо, но когда он взглянул в глаза Деми, то едва смог протолкнуть глоток воздуха.
  Вместо синевы глаз на него смотрели черные провалы раскрывшихся на всю полноту зрачков, и от них тянуло такой нечеловеческой мощью, что Юрган боялся шевельнуться. Ему казалось, что это нечто, смотревшее на этот мир через глаза девчонки проводника, обратит на него внимание. Наградит его более пристальным изучением, начнет его проверять, рассматривать, просвечивать, и от этого изучения от прежнего Юргана не останется и следа. Его сознание, песчинку личности просто разнесет от мощи космических масштабов, и его просто не станет.
  Поддерживая дрожащие кисти девчонки всеми своими четырьмя ладонями, Юрган чувствовала как той тяжело удержать в руках голыш. И когда трясущиеся руки заходили ходуном и вдруг разжались, он только подставил под выпавший голыш ладони.
  Ледяной холод сковал руки мертвой хваткой и Юрган закричал.
  Судороги. Каждая мышца изворачивалась. Ладони, руки, плечи, торс, все вырывалось, пыталось отбросить, отторгнуть то что лежит на ладонях, в них сконцентрировалась боль и страдания, не выносимые муки. Сумасшедший водоворот не своих ощущений буквально выворачивал сознание наизнанку, пропитывал его душу чужой болью отчаяния, обреченности и безысходности.
   Юрган был одновременно умирающим от голода стариком и юнцом чей позвоночник дробился под ударами энергокнута погонщика.
   Он был мужчиной, получившим увечье на конвейере, и ставшим обладателем отрицательного социального статуса. Доведенный до полубезумного состояния постоянным недоеданием, человек сдавал за каждую порцию еды большую норму пункции, что с каждым разом оставляла в нем все меньше и меньше человеческого, пока его сознание не утухло в обтянутом скелете живого трупа.
  Он был матерью ребенка, комочка счастья, который она носила под сердцем, и вдруг забирают, а ее вновь бросают в пенал без окон и дверей. Он был тем ребенком, который чувствовал последний раз, биение материнского сердца. Больше в этой жизни он его не почувствует. И душа ребенка надрывалась криком протеста.
  Криком, который никого уже не интересовал.
   Но он оставлял отпечаток в ткани мироздании.
  Шрам.
  Горный хребет, который накапливался и множился за пределом осязаемого, за границей видимого, энергией, информационным возмущением. И сейчас вселенная была готова вернуть этот дисбаланс обратно в мир. Она готова была протолкнуть его через малейшую щелочку, трещинку. И вот появилась дверь в мир - Юрган. И через него в реальность пыталось пробиться равновесие, расплата, возмездие, что ждало своего времени двести лет...
  Воткнутый в сознание ледяной коготь, что разрывал образами и ощущениями чужих видений, вдруг покрылся дымкой. Откуда-то пошло тепло, что стало обволакивать сознание мягкой пеленой. Слой за слоем, в него вливалась тихая мелодия знакомого голоса.
  Напевая мелодию из слов, что возникали в ней сами собой, Деми делилась с ним теплотой души. И отогревая сознание любимого, без подготовки коснувшегося информационной матрицы мироздания, Деми плела над сознанием Юргана сложный узор из энергетических линий.
   Вынимая из своей души струны мелодии, ее сознание сплетало над любимым корсет, способный выдержать столкновение с чужими страданиями, которые будут сочиться через этот камень, въедаться в неподготовленное сознание черной тоской, и что бы Юрган не сошел с ума, она старалась.
  Именно ее защита, сплетаемая под надзором Видящей и подпиткой старших чтецов, должна уберечь любимого в этом путешествии. И по тому у нее так болит душа. Ведь она отправляла своего Юргана по дороге в один конец. Но кто она такая, что бы спорить с судьбой?
   И поэтому Деми вкладывала в корсет всю себя, до донышка, по максимуму. Дабы малейшая искорка надежды осталась, что бы потом рассвирепеть в пламя уверенности, - он вернется! А остальное уже будет зависеть от Юргана... И этого камешка, по сути своей уже переставшего быть речным голышом. Теперь это точка отсчета. Песчинка, с которой родится поток, который погребет Осирис лавиной изменений...
  
  ГЛАВА 5
  
  - Думаешь на этот раз получится? - голос старой Ханум прозвучал сухим треском дерева иссушенного не одним годом жизни под светом Осириса.
  - Рано или поздно, должно получится, - ответила Видящая.
  Принимая трясущимися руками глиняный кувшин с ледяной водой лесного ручья, старуха жадно припала к горлышку. Запрокинув голову, она глотала полившуюся воду словно не пившая вечность. Когда пустой кувшин был возвращен стоявшей рядом старухе, Видящая наградила спросившую жестким взглядом.
  - Ты видишь то, что я упустила?
  - Нет, старшая, - ответила Ханум пряча глаза в траву, поспешно клонив голову, - никто не подвергает сомнению твою силу. Из ветви нашего дерева ты сильнейшая Видящая.
  - Тогда почему в твоем голосе сомнение?
  - Это уже шестой кандидат. И с каждым разом прикосновение к струнам мироздания проходит все тяжелее. Боюсь как бы в очередной раз, нас не накрыло волной возмущения информационного поля, и мы бы не осиротели, лишившись яркой личности древа школы Чистого Ручья.
  Не отрывая взгляда от седой макушки склонившей головы старшей среди чтецов, Видящая всматривалась и думала над прозвучавшими словами.
  В словах старой ведьмы был резон. И даже больше чем позволила себе озвучить старая перечница, всегда чопорно относившаяся к ее возне с кандидатами. Похоже и она чувствует приближающуюся волну, вот только неправильно ее понимает. Это не волна возмущения на их прикосновение к туману будущего, это уже струны незримого мироздания находится в набухшем состоянии. И вот-вот может случиться прорыв: неуправляемый, страшный, что скорее всего выльется, в конец всего живого на этом участке вселенной, для всего живого, в первую очередь для человечества. Уж слишком сильную информационную опухоль нарастили люди у этой звезды, которая полностью оправдала свое название.
  - Ты видишь только гребень волны, сестра, - не желая играть в игры, Видящая обессилено присела в тени дерева, - то, что тебя напугало, вскоре может само проявиться в нашем мире. И оно прорвется штормом, который не будет разбирать кто прав кто виноват. Наш кластер будет помечен как испорченный, и будет очищен глобальной катастрофой. Очищен до девственной чистоты, под новый узор нитей, но уже не для людей.
  - Сестра, может быть лучше оставить как есть?
  - Нет, Ханум. Если сейчас не вмешиваться, то процесс станет не обратим и мы упустим последний шанс хоть как-то влиять на маятник, - бросив протяжный взгляд на опавших в обнимку подростков, даже в бессознательном состоянии не отпускавших друг друга из объятий, Видящая покачала головой, - Нет, и еще раз нет. Если не можешь предотвратить явление, то лучше возглавь. Эта мудрость полностью оголяет нашу проблему. Один раз наши предки уже упустили контроль, и враги почти нас уничтожили. Едва не приручив к миске и к рабскому ошейнику. И сейчас, вот они, дети, вынуждены расплачиваться за ошибки и слабость наших предков.
  Бережно касаясь тоненьких косичек девочки пергаментными пальцами, Видящая убрала волосы с искаженного болью лица подростка.
  - Мы не сможем ничего сделать снаружи. Все должно начаться изнутри, набухнуть и ослабнуть. Должно произойти просветление в сознаниях людей и только тогда реальность начнет меняться. Только после того как каждый пожелает изменений. А пока они не отрывают головы от корытец, то ни о каких изменениях, сестра, нам и не стоит мечтать. Поэтому не жалея ни себя, ни таких вот мальчишек, у которых отберу самое ценное и погружу в клоаку, я буду раскачивать эгрегор изнутри. Пока вот такие максималисты не встряхнут этот прогнивший мир ото сна, именно им, кроме личного благополучия нужны перемены. Только они смогут расшевелить это болото, растормошить гадюшник, притянуть к себе Вещего, способного спасти этот мир от гибели.
  Почтительно поклонившись, Ханум присела рядом и помогая разъединить тела подростков, тихо проговорила.
  - Благодарю за откровение, старшая. Что будем делать с девчонкой, ее миссия исполнена?
   -Нет, - резко поднявшись на ноги Видящаая, повелительным жестом подозвала крутившихся вдалеке младших чтецов, - ты ее возьмешь на особый контроль, сестра. И займись ее подготовкой очень основательно. Чем больше я с ней провожу времени, тем больше кажется, что это наше последнее внедрение. И вскоре нам предстоят смутные времена, в которых судьба этой девчонки послужит древу великую службу.
  
  ГЛАВА 6
  
  - Всем слушать меня! Для тупых и недоношенных, повторять не буду. Кто не понимает с первого раза, поймет после знакомства с моим верным помощником... господином кнутом!
  Голос погонщика разносился над посадочной площадкой трубным ревом, смешиваясь с отголосками десятков таких же инструктажей.
  - После прохождения капсулы биоконтроля, бегом подымаемся по трапу и занимаем любое свободное место! На проходе толкучку не создавать, башкой не вертеть, вопросы не задавать, потому что никто сейчас не будет на них отвечать. Все узнаете по прибытию на фильтрационный уровень сегмента!
  Возвышаясь над притихшей толпой из растерянных подростков, что смущенно жались друг к другу, пытаясь в толпе укрыться от пронизывающего ночного ветра, сидевший на рипе погонщик наградил толпу много обещающим взглядом.
  - А если какая-то тварь, все-таки решит мне доставить хлопот идиотскими истериками или тупорылыми вопросами, а не дай Наказующий, вздумает обосраться не дотерпев до отхожего угла, эта отрыжка спермотоксикоза будет вылизывать трюм вонючим ртом пока рифленый пол не заблестит конвеерской покраской!
  В подтверждение слов наездника полуживой механизм клацнул стальными челюстями. Сверля потенциальную добычу оптическими датчиками, излюбленная погонщиками разновидность транспортного киборга едва сдерживалась от желания размяться. Пробежаться массивными лапами по лопающимся и хрустящим телам жертв, и вдоволь утолив инстинкт убийцы, подняться в воздух на сиянии энерго крыльев.
   Над площадью разнеся тяжелый вой. Обрываясь на излете высокой нотой, звук растаял в гуле оживающей габаритными огнями туши огромного транспорта.
  На бетонной проплешине, выхваченной из темноты множеством прожекторов, устало заворочалось что-то огромное, стальное и отгонявшее ночную свежесть маревом раскаленного нутра. Тяжелый скрип и гул множества механизмов скрывающихся под внешним панцирем транспортного рипа, разносился над посадочной площадкой стоном тысяч тон металла.
  И когда сияние от тотема Смотрящего вспыхнуло ярче прожекторов, стальной монстр притих и вдруг распался на десятки дверей, призывно открытых и манящих вовнутрь.
  - Все ждут моей команды, и только после того как я скажу бежать, ваше стадо баранов начинает движение за этими стрелками на земле. Обозначение нашей группы это красный треугольник и три синих шара внутри. Вы должны исполнять все команды световых указателей именно с этим символом. Запомните его и что бы даже ночью, смогли опознать его среди символов других караванов. Все ясно?
  Не стройное блеяние было прервано громовым ревом:
  - Не слышу!
  - Да, мастер боли!
  Почти в унисон ответили подростки, собранные со всех ясель. Не различая своего голоса, Юрган стоял вместе со всеми и отвечал то, что мямлили все.
  После первой активации шунта, в голове звенело и трещало, как во время урагана над поселком. И только сейчас, сквозь отступающую эйфорию, что застилала глаза туманом, а в теле отдавалась приятной истомой, он начинал чувствовать холод ночи и боль.
   На теле алели свежие рубцы от энергкнута, затылок ломило от ново установленной каймы, нового шунта, а в сознании все крутились последние слова Жабы: 'Простите нас, если сможете...'.
  И только сейчас он стал понимать, что ничего веселого и радостного, как показалось под действием первой пункции, в забавных дядьках и милых зверушках нет. Что лопнувший как перезрелая ягода череп соседа не выдержавшего давления некалиброванного инъектора на вечернем посвящении это не смешной сон, и только что смеявшийся человек больше никогда не откроет глаза, не произнесет и слова, для Юргана стало сигналом к пробуждению.
  - Чего стоишь, твоя очередь!
  Ощутимый тычок в бочину и Юрган побежал за белевшей впереди спиной минимала, с бритым затылком и блестевшими в темноте новым имплантом. Автоматически переставляя ноги, и стараясь не сойти с мигавшей на земле светящейся ленты, Юрган бежал к приближающемуся провалу света. Гулкая дробь десятков подошв выбивающих из трапа тяжелую поступь многоножки, отдавалась в голове болью.
   Туман, наполнивший череп еще в яслях, сейчас таял и на его место возвращалась способность ясно мыслить. Но пока ничего хорошего в голову не приходило. И чем больше Юрган бросал взгляды по сторонам, тем больше ему не нравилось увиденное, что далеко расходилось с рассказами матерей и наставлениями Смотрящего.
  Можно конечно предположить будто погонщики устали и поэтому такие раздражительные и щедрые на свист кнутов, но как объяснить живописные картины у трапов. В стороне от беговых маршрутов с бледными юнцами, валялись тела корчащихся в агонии подростков. Стараясь избавиться от боли, мальчишки ревели осипшими голосами, едва не выдавливая себе глаза, пытались залезть вовнутрь, лишь бы избавиться от распирающих изнутри тисков боли.
  Добавляли штрихов нереальности происходящего поведение людей в серых тогах с мертвыми лицами. Они стояли и смотрели. И как только изо рта очередного несчастного начала идти белая пена, безвольно тело хватали за что придется и уволакивали к темным провалам в брюхе транспортника.
  Сам то Юрган был готов к тому что видел. Ведьмы были щедры рассказы. С их манерой общения и отношения к детям из яслей, они выплескивали всю информацию с незабываемым эмоциональным окрасом. Но одно дело сто раз услышать о лихорадке, а другое дело увидеть в живую к чему приводит не правильная настройка импланта.
   Чужеродная механика так и не смогла настроиться на единый биоритм с мозгом донора. И теперь каждая откачка излишков серого вещества будет происходить вот с такими последствиями. Так что рано или поздно кто-то сломается. Или имплант совсем слетит с катушек и начнет спонтанную откачку мозгового вещества вместо излишков, или несчастный разобьет себе череп, после очередной пункции. И самое печально было в том, что уже ничего нельзя было исправить. Перестанешь делать пункцию, плотность постоянно растущего кортекса будет увеличиваться с каждым часом. И спустя двадцать четыре часа ты будешь готов сам вскрыть себе череп обо что угодно, и как угодно лишь бы дать волю давящему на весь головной мозг излишкам серого вещества.
  Когда в первый раз Юрган услышал о такой напасти он удивился почему не придумают вакцину от этой болезни, на что Видящая ответила с усмешкой : ' ...никто не будет резать курицу несущую золотые яйца'.
  Кортекс. Семь букв в которых кроется смысл жизни уроженца Осириса. Семь букв от которых зависит продолжительность жизни человека. Именно в них кроется могущество небесников и проклятие коренных жителей планеты.
  В структуре этого биологического вещества, щедро вырабатываемого корой головного мозга коренных уроженцев Осириса, была самая высокая концентрация свободных нейронов. Основ разума, кирпичиков с которых начинается возведение здания интеллекта. А при надлежащей обработке и развитых технологиях цивилизация, поставившая на поток разработку и изготовление интеллектуальной начинки для кибернетических организмов, становится буквально обладательницей неисчерпаемого источника богатства. А все остальное превращается в издержки, производственные потери и накладные расходы.
  Хотя Юрган и не понимал половины значений слов Видящей, которые сейчас всплыли в памяти, словосочетание 'произвоственные потери' почему то прицепилось к языку и вертелось дурацкой каруселью, пока он не уткнулся в яркий проем тамбура.
  В руки прыгнула маска. Приложив ее к лицу, Юрган дождался когда по лицу пробегут яркие лучи проникающего сквозь веки света.
  - Следующий!
  Заглядывая в прибор с головой, подростки проходило контроль из хмурого погонщика и двух киборгов, модели которых Юрган раньше не видел. Сидевшие на четырех лапах, стальные монстры походили на ворков, то только вместо черной лоснившейся шерсти, эти наборы когтей и зубов скрипели чешуей, что отзывалась на малейший поворот головы киборга, внимательным взором сенсоров провожающих каждого проходившего.
  - Следующий!
  Каркнул хмурый погонщик, что развалившись в кресле, поглядывал на проекции скрытую от входивших бронированным щитком. И только Юрган собрался проходить мимо, как один из киборгов вдруг перегородил дорогу. Оскалив пасть изготовился к прыжку, с прицелом вцепиться пастью в незащищенное горло.
  Примеряющи подняв руки, Юргана застыл каменным изваянием.
  - Нуб, выворачивая карманы комбеза..., - удивленно заинтересовано проговорил погонщик, подымаясь с кресла и распуская энерго кнут.
  Когда на металлический стол досмотра, вывалились шнуры резко пахнущей биомассы, погонщик поморщился. Брезгливо вороша кончиком собранного восьмеркой кнута кучу личных вещей сплошь состоящих их быстропортящейся биомассы, обломков пластика желтого контейнера, деревянных безделушек, удивленно задрал бровь, когда что-то брякнуло о метал столешницы.
  Из кучи показался камень голыш. Взяв в руки серый окатыш, и проверив тот на щупе универсального диагноста, безразлично отбросил его в кучу.
  Отвесив киборгу вызвавшему тревогу увесистого пинка, уселся вновь на кресло, со словами:
  - Проваливай. Следующий!
  Бегущий по земле огонек с символом группы, провел его по полутемным коридорам в такое же мрачное помещение. Весь трюм был поделен на множество клетушек. В каждом секторе были установлены стальные лавки с откидывающимися спинками, а по углам блестели металлом отхожие места, от которых неслось такое амбре, что глаза едва не слезились от смрада.
  А наверху слышалась расслабленная походка погонщика, что посматривал на подопечных сквозь стекло кислородной маски, даже не активирую кнута. Ему бояться было нечего. Выведенные на полную мощность энерго вихри искажали воздух в барьере почти до непроницаемости, и одного взгляда вполне хватало, что бы пометить идею о штурме барьера как самоубийственную.
  Но для забившихся по всем щелям юнцов, что стреляя по соседям настороженным взглядами, все эти предосторожности были ни к чему. Каждый пытался понять, куда он попал и чем, в ближайшее будущее, это ему грозит. Висевшее молчание и вспыхивающая короткая ругань, когда оттаптывали ноги тем, кто уже пристроился у стен, поближе к шахтам воздуховода добавляли напряжения. Но спустя минуту, когда новички радостно усевшись на массивных лавках в центре секции начинали морщиться, на лицах старожилов появлялись кривые усмешки и беззлобные комментарии.
  На более решительные действия, по установлению новых правил на неизвестной территории пока никто не решался, все присматривались к соседям определяя кто чего стоит.
  - Ну что квадр, как тебе первые впечатления от взрослой жизни?
  Раздавшийся рядом насмешливый голос, был наполнен нотками ехидства, скрывающего не малую растерянность.
  Бросив короткий взгляд назад, Юрган увидел минимала со всклоченным чубом и перебитым носом. И пока он рассекал толпу словно низкий кустарник, он вспомнил говорившего.
  Этот проныра бывал котловым. И несколько раз они участвовали в одной раздаче, но в отличии от Юргана, принимавшего активное участие в драке, этот норовил всегда оказаться в тени напарника, и наносил удары неожиданно, из под тишка.
  - Можно подумать, ты поешь и танцуешь от счастья.
  - Ну не скажи Юрган, я когда увидел тебя, в начале не поверил. А когда ты зыркал по сторонам, рассмотрел твой шрам. Такой узор был только у одного, победившего в той схватке на горе. Вот я и сказал себе, Лари, тебе сегодня повезло, не упусти удачу. Поэтому пробился к тебе и пристроился следом.
  - Повезло... - криво усмехнулся Юрган, осматривая распределяющиеся по группам юнцов. - Помню тебя, ты с ясель Зеленого дерева. Вы всегда стартовали справой стороны.
  - Точно. Вот это я понимаю память. Тут многие не помнят как зовут, а ты вон, вспомнил. Я всегда говорил что квадры это сила...
  - Хватит умничать, чего хотел?
  Замявшись на полуслове, минимал ревниво огляделся.
  - Хочу быть в одной упряжке с тобой, Свирепый. Чувствую ждут нас впереди далеко не горы розовой биомассы, а море дерьма. А с твоей силой да моим чутьем, выберемся из любой кучи.
  - Так ты не веришь словам старших матерей? - делано удивленно спросил Юрган.
  - Если ты сейчас скажешь, что всегда слушался и никогда не нарушал заповедей Смотрящего, я подумаю, что бои у раздачи сильно повредили тебе голову, - проговорил Димитрос, не сводя с Юргана внимательного взора, - так ты всегда чтишь и поминаешь здравием Смотрящего получая еду каждое утро?
  - На дурацкие вопросы не отвечаю.
  - Фух, напугал. Я-то уж подумал, что ошибся... Ну так что насчет моего предложения?
  - Держись рядом, посмотрю на тебя...
  Следующий час был занят болтовней Лари, который почему-то решил что Юргану, непременно стоит узнать об истории всей недолгой жизни минимала в подробностях. С учетом того что делать особо было нечего, Юрган откинулся на стену и вслушиваясь в ровный гул вентиляционной шахты отдался убаюкиванию легкого трепа нового товарища, а сам стал собирать разрозненные фрагменты мозаики в целую картину.
   Из всего что помнилось от странного угара с вечерней процедуры посвящения это большая чаша остро пахнущей жидкости. Обжигающее горло пойло и скучающие глаза человека в сером халате, что раскладывая большой черный саквояж нетерпеливо бренчал блестящими железяками. А дальше все было туманно и обрывками. Состояние эйфории. Вспышка боли в затылке. Попытка поймать рипа погонщика за хвост, от чего киборг дергался и скалил пасть, а ему было безумно весело и забавно. А затем свист энерго кнута, пинки погонщиков собирающих глупо хихикающих юнцов у тотема Смотрящего и медленное пробуждение уже в другой реальности. В которой, от слов старших матерей оставались только действующие лица, но они себя вели совсем не так как внушалось подросткам. Старшие матери яслей врали во всем и похоже на протяжении всех четырнадцати лет.
  Нет никаких улыбчивых погонщиков, что всегда помогут 'базику' занять достоянное место в самом справедливом мире под звездами. Нет никаких 'достойных условий' для начала новой жизни, освоении новой ступени взросления. А судя по тому, как обошлись с парнями в приступе лихорадки, оказались правы ведьмы. Эти хаятели Смотрящего, неуловимые для облав погонщиков, всегда смеялись над попытками Юргана отстоять свои убеждения заученными наизусть заповедями, что всегда повторялись перед каждой учебной вахтой. Они всегда говорили: ' Небесников интересует только кортекс'.
  И пока собираемые со всех взрослых людей пункции вливаются в непрекращающийся поток сырца, устанавливаемые Смотрящим порядки никого не волнуют. И если умрет одна другая сотня донаров, это легко можно компенсировать увеличением на сотые доли миллиграммов дневной нормы пункции, которые два миллиарда населения Осириса даже не ощутит.
  Поэтому Смотрящему плевать сколько сдохнет юнцов от неудачной инициализации шунтового импланта, ведь родильные фабрики всегда работают с запасом. Стоит всего лишь увеличить посещаемость, да ослабить контроль за воздержанием, добавить в состав имбирика больше возбудителей полового влечения и всего лишь через год сектор получит увеличение рождаемости в разы.
  Знай только, как грамотно распределить доноров по муравейникам сектора. И придай высокой смертности населения благовидный вид. Например, сделать процедуру пункции совмещенной с впрыском токсинов наркотического характера. Получаешь увеличение смертности, но при этом увеличивается поток кортекса. И функция Смотрящего выполнена. Объемы увеличены.
  Поголовье доноров держится в пределах норм естественной убыли, но в количестве гарантирующих минимум для перерабатывающих лабораторных комплексов, которые изготавливают начинку для интеллектуальных модулей кибернетических механизмов. А конвейеры сборки стальных помощников готовы переработать сколько угодно модулей, лишь бы на них был спрос вне пределов Стаи Серого Льда. Ведь именно изготовление полуживых кибернетических организмов и было основой мощи небесников. Именно их технология изготовления дешевых киборгов не уступающих аналогам далекой Федерации Корпораций и служило основой могущества Стаи, что уже второй век как забросившей кочевой образ жизни и осевшей у Звезды Осириса, полностью отдавшись торговле с соседями огромным парком стальных помощников...
  - Юрган, проснись, тут поговорить хотят.
  Открыв глаза, квадр перевел взгляд на мрачного Лари, над которым высилось два великана. Цепким взглядом охватив всю толпу 'гостей', Юрган сразу выделил вожаков. Как с одного помета, здоровые и рослые квадры, сверлили его взглядами полными превосходства. Ведь их двое, за спиной шумит толпа подручных желающих зрелища и крови этих двоих, что заняли лучшие места у воздуховода.
  Скользнув взглядом по притихшим соседям, Юрган мысленно ругнулся. Похоже, тут появились ребятки, которым не терпится насадить новые порядки.
  - Слышишь, брат квадр, а не слишком ли ты тут разлегся? Для одного тебя и дружка твоего, вы занимаете очень шикарные места. А Смотрящий завещал не брать лишнего, так что тебе придется по...
  Юрган уже знал чем закончится этот разговор и обращение к заповедям. Его определили, как способного помешать распределению молодняка на своих и чужих, поэтому и собирались устранить быстро и жестко. Желательно с кровью и фаршем, а напуганные расправой группировки, сокамерники постелятся в ту сторону куда укажет новая власть. Но незнакомые ребятки не учли одного. Юрган прошел котловую раздачу, а там приходилось биться и не при таком соотношениях.
  В мышцах закипела кровь и по телу пробежала волна жара. Подчиняясь разгоравшемуся внутри огню предстоящей схватки, Юрган прислушивался к пробуждению ненасытного зверя. Так он прозвал свое состояние, когда бился на раздаче. И вот, реальность проступила четкими деталями, и в тоже время отделилась преломляющим стеклом неестественности происходящего. Будто это происходило с ним не сейчас, а во сне, там где он все может и для него не существует преград.
  - Слишком долго трепимся, братья.
  Рывок с места и кулак впечатался в грудину первому квадру. Второй кулак полетел в голову, а нижняя пара рук уже отработала связку смачных ударов по печени и пояснице. Ныряя в сплетение ударов напарника, который запоздал с атакой всего не доли мгновения, Юрган поднырнул под оседавшего противника. Перехватив тело под пах, прикрылся обездвиженным соперником и тут же выбросил его на кинувшуюся свору. Падая от свалившегося тела, толпа из минималов и аудиков превратилась в кучу малу бестолков орущих и сучащих ногами придурков, а вот второй квадр успел увернуться от летевшей тушки товарища. И сейчас изготовился для атаки, на ставшего беззащитным одиночку посмевшего бросить вызов толпе уже расправившейся с несколькими строптивыми группами поменьше.
  Хлесткий удар чего-то желтого мелькнул словно разряд энергии, и лицо атаковавшего квадра вдруг поплыло и в доли мгновение покрылось красными полосами.
  Быстро напитавшись красным, лицо противника превратилось в кровавую маску. Словно натолкнувшись на стену, квадр попытался было перегруппироваться против минимала стремительно раскручивающего в руках желтую ленту самодельного кнута.
  Но Юрган воспользовался заминкой, смял противника серий нокаутирующих ударов.
  Победно оскалившись Лари, залихватским хлопком остановил вращение самодельного хлыста. Разматывая перекрученные лямки от комбеза, пропущенные через набор непонятно откуда скрученных колец, минимал освободил ремни. Подбросив в руке заточенные до остроты крепления от сидений, Лари довольно улыбался.
  - Сразу видно, салабоны, ни разу на раздаче не огребали, - по-хозяйски осмотрев притихших свидетелей скоротечной расправы, буднично стал вправлять окровавленные ремни обратно в комбез, - ну что квадр, будешь стаю сбивать или отдашь мясо в руки этих двух придурков?
  
  ГЛАВА 7
  
  Вглядываясь в глянцевый блеск кончика сапога, что переливался бликами под светом потолочных светильников, Корвин развалился в позолоченном кресле. Забросив ноги на безумно дорогой стол, играл носком в такт звучавши словам доклада. Звонкие слова зама звучали ровно, заучено и произносились без запинки... и это злило.
  Корвин не мог понять, что именно его раздражало, но ему почему-то казалось, что стоявшая перед ним подчиненная, поедавшая его взглядом полным преданности и влюбленности, умудрялась над ним смеяться.
   Черный комбез дознавателя службы Надзора сидел на ней безупречно. Все знаки различия, голограммы принадлежности службы, табельное оружие, даже ребра второго экзосклета, что блестя вороненым металлом повторяли обводы шикарного тела предохраняя хозяина от гравитационных сюрпризов Тысячи Городов, были начищен до зеркального блеска, придавая служащей сходство с инкрустированной хромом статуэткой.
  -.. таким образом, служба контроля репликатора Рода Мерлан-хан отгрузила на склады партию боевых киборгов третьего класса. Полностью снаряженные к бою машины были транспортированы на астероидные склады и сданы на предпродажное хранение. Согласно регистрационным данным, охрана не имела права проверять статус владельцев, поэтому контейнеры пролежали до первых погрузочных работ ни разу не проверяемые. И как только произошел гравизахват погрузчика Бродяг, боевые модули восприняли как начало программы десантирования...
  Корвин кивал и ободряюще соглашался со словами подчиненной. Предысторию этого случая он прекрасно знал и без этой безродной, что и в этот раз старалась, рыла землю носом, пытаясь наскрести хоть какие-то крохи информации там где их уже давным-давно подчищено, подогнано, сфабриковано лучшими виртэкспертами влиятельного рода. Грызня между древнейшими родами за хорошие сделки могла принять и не такие формы да масштабы, да вот только вряд ли его отделу оставят хоть одну ниточку улик. Скорее всего их искусно натравят на ложный след. И ищейки службы надзора наткнуться на трупы исполнителей или еще хуже, если их используют как орудие давления, и они со всего размаху влетят в паутину межродовой вражды. Тогда только держи уши торчком, а зад поближе к земле, чтобы не влипнуть на раскаленную сковородку разборок...
  Но на фоне мыслей о рабочей текучке, Корвин все больше был занят своими мыслями. Ему не давал покоя канал утечки информации приведший к проигрышу на Арене. Он искал следы, любой намек о том как его вычислили, как смогли просчитать. Имея такую дыру в заборе, не имело смысла ввязываться в дальнейшие интриги с братьями.
  И он искал. Он проверял всех. Даже просвечивал на мнемоскане своих слуг, уже не говоря о том, что перетряхнул мозги всем киборгам домашнего пула, но ни в одном ни нашел и следа подозрительного программного кода, не говоря даже о намеках на вмешательство.
  Все его слуги были проверенными рабами, со стажем беспрерывного контакта с домовым интеллектом, уже на протяжении трех лет, а для шунтированного сознания это срок приличный. И даже малейшее прерывание контакта, оставило бы огненный след в сознании раба. Но он проверил каждую строчку логов. Все было чисто.
  Оставалось тогда работа. Потому что кроме дома и службы, третий сын Рода Мер-Ханов нигде не бывал продолжительное время. Нет, он конечно показывался на официальных светских раутах, которые по статусу должен был посещать не реже двух раз в году, но неофициальные сборища молодежи, наследников родов были ему не только не по карману, но и не были не интересны. Он не понимал зачем тратить столько времени на танцы, наркотический угар, на кровавые развлечения сверстников.
   Ведь это время можно было потратить на самосовершенствование. Взять и разобраться в сплетении махинаций. Азарт, охватывающий когда идешь по следу преступника сроднен оргазму. Ты преследуешь жертву, она изворачивается, путает след, маскирует свои делишки под благовидные вещи, но ты с упорством ищейки распутываешь клубок загадок, сопоставляешь улики и пытаешься угадать ход мыслей преступника, чтобы в один прекрасный момент прижать того к стенке, сомкнуть на горле беспомощной жертвы челюсти и почувствовать мгновения всевластия. Вот эти краткие мгновения, когда в глазах преступника покорность и преклонение пред тобой и стоит затраченного времени, бессонных ночей, мозговых штурмов до ломоты в голове, изжоги от стимуляторов. Это была его жизнь. Ради этого Корвин готов был пропадать на службе днями и ночами.
  Он отдавался ей полностью. С утра до вечера просиживал на быстро пустеющем уровне службы надзора и всегда у него находились дела. То необходимо было провести ревизию в служебных хранилищах данных, то проконтролировать службу технического контроля, то определить виновных в халатном отношении к служебным обязанностям да выписать имена нарушителей в ежедневный рапорт по службе. То разобраться в хитросплетениях очередной экономической диверсии на орбитальных заводах, то пользуясь случаем и служебным допуском поковыряться в бездонном информационном хранилище службы.
  И зачастую он ловил себя на мысли, что однообразные стены уровня службы роднее, чем непозволительно высокие для космической станции арки сегмента рода Мер-Хан.
  И тем больнее была мысль, что ему нанесли коварный удар в спину, с направления которое он считал свои крепким тылом. И сейчас он пребывал в сметании. То, что Корвин считал своей вотчиной, вдруг стала опасным местом, зарослями, среди которых прятался коварный враг. Пригретая змея, ждущая удобного случая для броска. Но кто?!
  Корвин бросил косой взгляд на присутствующих живьем подчиненных. В этот раз он решил не доверяться проекциям призраков, а ощутить дыхание и услышать голоса вживую, не через призму программируемых фильтров, а вот так: нос к носу, глаза в глаза.
  Весь отдел стоял перед ним навытяжку. Все четыре заместителя были в ранге супервизоров, у каждого в подчинении еще три ищейки из безродных, не ниже третьего уровня, все проверенны как внутренней службой Ока, так и самим Корвиным не один раз.
  Конечно супервизоров, руководитель отдела не мог просто так просветить на мозгокруте, но как облегчило бы задачу поиски черной кошки в темной комнате. Да и если бы еще точно знать, что кошка именно тут. Остается тогда пробовать простым перебором и тыканьем пальцем в звезды, вдруг повезет и посмотрев кому-то в глаза он поймет мотив и что руководит пригретой змеей.
  Отбросив тяжелые мысли, Корвин резко поднялся из-за стола. Пройдясь перед строем замерших изваяниями подчиненных, он заглянул каждому в лицо.
  Блеск преданности, желание рыть землю носом, найти и покарать всех врагов Стаи! Хоть пиши голопортрет и развешивай на агитационных плакатах в нижних уровнях звездных городов. Особенно с Берга.
  Этому бравому громиле явно надо было появиться на свет в каком-то знатном роде. Массивная фигура с повадками бойца выросшего на уровнях, где вначале грабят, а если у тебя ничего нет- то просто выпотрошат на органы, этот хищник был готов ко всему. И сейчас сверлил пространство перед собой бравым взглядом преданного служаки, но руководитель ячейки силового прикрытия был далеко не таким простым, как хотел казаться. За ширмой бравады скрывался изощренный ум, другие в службе не выживают, вернее не подымаются по карьерной лестнице. А этот, уже третий год проходит аттестации и подтверждает свой статус.
  Берг не подходит. Его стиль это открытое боевое столкновение. А тут все было значительно тоньше, да и при всем желании, даже сумев вычислить своего шефа, слив информации не дал бы Бергу никаких дивидендов. Если вскроется что это Берг, тому останется жить буквально до очередной аттестации, которую тот завалит со стопроцентной вероятностью. А там депортация на нижние уровни с присвоением отрицательно статуса и все. Берг теряет все, из-за возможности просто осложнить жизнь шефу. Нет выгоды, нет смысла в интриге.
  Клаус. Этот бледнолиций выходец из самых нижних уровней мог бы конечно проследить его ковыряния в вирте, но вряд ли бы стал этим заниматься. Дотошный формалист, виртэксперт отдела интересовался исключительно пребыванием в вирте. Все внутренние интриги отдела и даже внешние его интересовали только под углом технического исполнения. Если там не было головоломки из нештатного поведения электроники и механики, это превращалось для него в неодушевленный предмет, например в стену, на которую стоит обратить внимание только, что бы не стукнуться лбом.
  Мейкун счетовод. Маленький, со сморщенным желтоватым лицом и раскосыми глазами, финансовый аудитор был еще той шкатулкой с секретами. Стоит присмотреться к нему повнимательнее. Ведь выходец из набиравшего силу рода Тянь-хан. На заре становления Стаи, этот род был одним из столпов и претендовал на первые места в Столпах Стаи, но после одного кровопролитного сражения, когда еще стая кочевала среди звезд отдельными кораблями, флотилия рода Тянь -хан угодила в хитроумную ловушку врагов стаи. С того ожесточенного боя удалось вырваться только нескольким громадным кораблям, переполненых детьми и женщинами.
  Почти вся мужская часть рода полегла в той битве с неизвестным флотом. Корабли стаи сразу же нырнули на помощь флотилии, но в системе красного карлика, среди плотных потоков астероидных полей они застали только груды обломков.
  Флотилии одного из столпов стаи больше не существовало. Враги выгребли все под чистую. Все что могло быть полезно в переплавке, переработке и было крупнее тонны - исчезло, а оставшаяся труха уже не представляла никакого интереса для перерабатывающих орбитальных комплексов и верфей стаи.
  Сокрушительный удар неизвестного врага, убрал некогда могущественный род с первых ролей в политической жизни Стаи.
  Но сейчас, на сколько Корвин помнил аналитику личного дела Мейкуна, род Тянь-хан возрождается и карабкается вверх всеми доступными методами. Пытаясь вернуть былое могущество не гнушается сомнительными делишками и вообще не брезгует ничем, а просчет и слив информации по Корвину, для них это просто детская шалость. А тут и мотив появляется. Ослабление позиций руководителя отдела, с последующей дискредитацией и выдвижение своего представителя.
  Не ахти какая логичная мысль, но в ней что-то есть.
  Наградив напоследок тяжелым взглядом стоявшего на вытяжку супервизора, Корвин шагнул за спину продолжавшей доклад девушке. Тихо подойдя вплотную, едва не касаясь стройный форм обтянутых в черноту эластичного костюма, он вдохнул тонкий аромат исходивший из туго собранной прически.
  Зельма.
  Очаровательная, умная, целеустремленная ... стерва. Хватка как у стальных челюстей боевого киборга, если зацепит улику хоть за миллиметр, выдернет весь ворох фактов и событий. Не жалеет ни себя ни подчиненных. Ломает характеры под свою методику работы, жесткими требованиями и изощеренной системой наказаний заставляет выворачиваться людей наизнанку. Уже сменила полный третий состав своих подчиненных, и сейчас, ее отдел оперативной работы представлял собой трио таких же холодных стерв преданных своей хозяйке от мозга до костей. Такую преданность Корвин видел только в глазах шунтированных рабов, готовых выполнить любой приказ хозяина, хоть вспороть себе брюхо с улыбкой счастья на губах.
  - ... Из заключения экспертов и обследования обломков киборгов, что выдержали залпы бортовых орудий Бродяг, нам удалось найти следы последнего биокодирования. После анализа стандартными процедурами по остаткам информационных ячеек мы могли только диагностировать полное разрушение боевого программного модуля. Но после того как над останками потрудились мои подчиненные, мы установили номер конвейера сборки, и он отличается регистрационных меток в сопроводительной документации. По горячим следам удалось установить, что боевые модули в эту партию киборгов устанавливались не производителем, а были заменены на сторонние разработки, что внешне и по стандартным процедурам определялись как родные.
  Прерывая театральную паузу наполняемую триумфом, Корвин, буквально над ухом подчиненной резко спросил:
  - Вы будете продолжать доклад или устраивать угадайку?
  Едва дернувшись от неожиданности, Зельма сбилась с четко расставленного голоса. Пытаясь вновь вернуть сталь в голос, поспешно добавила:
  - Подделки были изготовлены на поверхности Осириса в четвертом секторе второго материка. Завод контролируется Смотрящим Вороном.
  - Кому принадлежит сектор?
  - На данный момент, сектор поделен на зоны влияния между тремя крупными родами стаи. И завод производитель модулей контролируется новой бандой сектора, они не имеют родовой принадлежности. По ней вообще мало данных, - Зельма на миг задумалась и нахмурено добавила, - Для того что бы проследить дальнейшую цепочку, нам необходимы данные с поверхности, а вы знаете как мясники относятся к обмену информацией между отделами.
  Корвин поморщился.
  Биоконтролеры были самым большим отделом службы надзора и отвечали за контроль над поведением и численность неинициализированных особей. Так сказать сырого материала из коренных жителей Осириса, что дожидаясь своего часа, трудились в промышленных конвейерах секторов или в так называемых контролируемых зонах свободного поселения. Именно в этих зонах и творились те непотребства, за что эти хмурые громилы, сторонившиеся всех контактов вне отдела, назывались 'мясниками'. Именно они регулировали и управляли потоками переселения мяса с поверхности и распределения их по орбитальным заводам, космическим верфям и астероидным добывающим комплексам с последующим глубоким шунтированием обреченных.
  А регулировали 'мясники' своих подопечных такими методами, от которых, даже повидавшие немало кровавых реалий жизни силовики, бледнели и теряли аппетит. Поэтому отношение к ребятам в серой форме, с черными эмблемами кусающей себя за хвост змеи, граничило с брезгливостью и опаской. Как к животному, свирепому, преданному, но, от вида которого стыла кровь в жилах. Ведь никто не знает, что творится в головах тех, кто способен утопить всю планету в крови если поведение аборигенов выплеснется за четкие границы контроля.
   Представив, как придется идти на прием к коллеге такого же ранга как сам, смотреть в невыразительные глаза и просить доступ к внутренней информации биоконтролеров, Корвин внутренне поморщился. И еще не факт , что после дурацких вопросов, уточнений и анализа прошения, он получит этот допуск. Ведь что, что, а информация всегда являлась хорошо оберегаемым товаром. И ее обращение приведет в действие огромный маховик сложных взаимоотношений, пока аналитики присвоят статус его запросу, пока их коллеги разработают аналогичное встречное предложение по обоюдно выгодному ответу пройдет не один суточный оборот Тысячи Городов. А в данном вопросе медлить нельзя.
  Как бы Корвин не кривился цепляясь к Зельме, но она умудрилась зацепить действительно стоящую улику. Шутка ли, ухватить остатки реального программного кода сохранявшегося только на глубинах нейронный связей. Можно смело сказать, что этой выскочке удалось поймать удачу за хвост. И если бы она промедлила хоть на час, то в информационном носителе растаяли последние следы и отдел вновь бы остался ни с чем.
  Но если они сумеют раскрутить цепочку и выйти непосредственно на заказчиков, то тут открываются не малые перспективы, особенно для Корвина.
   Эта диверсия на складах готовой продукции является отголоском напряженной борьбы родов стаи, а судя по размаху и стоимости ущерба, противостояние уже переходит в горячую фазу. И здесь можно погреть руки, если например с полным набором улик сделать выгодное предложение виновнику. Тогда можно получить немалый бонус для себя за пустяковую услугу, всего лишь развалить дело и случайно уничтожить улики.
   Улыбнувшись внутренним мыслям Корвин вдохнул полной грудью. Замаячившее вдалеке золотые горы поманили солидным кушем и стали неплохим бальзамом на душу внутри которой все еще саднила рана от провалившегося боя на Арене.
  Но сейчас, глядя в глаза Зельмы, он впервые за три года существования увидел в ней не только исполнительного зама, а еще очень привлекательную девушку. Подтянутая фигура просматривалась даже сквозь второй экзосклет манящими формами, а в дерзком взгляде было то, что его всегда манило. Независимость, сила, и дерзкий взгляд безродной пробуждал в нем зверя, что ломая все препоны и клетки, начал рваться наружу сквозь прутья доводов и здравого смысла.
   Пытаясь стряхнуть наваждение, Корвин вернулся и сел за стол.
  В кабинете все еще звучали строчки доклада, но Корвин уже не слушал.
  Все внутренние силы были направлены на то, что бы унять разбушевавшегося внутри зверя. Сдерживая желание наброситься на женскую грудь, впиться в податливые формы зубами, прокусить, ощутить соленый вкус крови, и задохнуться от терпкого запаха горячего тела, весь этот коктейль ощущений ударил в голову и сметал все барьеры один за одним.
  - Общее совещание окончено.., - на остатках самообладания проговорил Корвин. Вцепившись в подлокотники руками, едва не вырывая пластик с металлическими набалдашниками, выдавил:
  - Все свободны. Свои мысли и соображения подать, что в виртдокладах к вечернему... нет к утрешнему совещанию. Все вон!
  Выходя из кабинета последней, покачивающая бедрами фигура вдруг остановилась, и обернувшиеся очаровательные губки произнесли трепетным голосом:
  - Господин групмастер, я еще не озвучила самого главного...
  - А с тобой сво... лейтмер третьего уровня, будет отдельный разговор, - прошипел сквозь зубы Корвин.
  Нащупав трясущими пальцами на подлокотнике кресла рифленые клавиши, активировал систему безопасности кабинета. Подчиняясь электронным импульсам электронные системы безопасности кабинета принялись за отработку программы боевой тревоги желтого уровня.
  Панорамные окна кабинета потеряли прозрачность, и, наливаясь серой тяжестью менявшей плотность материала, превращались в плиты огнеупорного пластика. Воздуховоды заработали в усиленном режиме, полностью перейдя на внутренний контур, отключились от воздушной системы отдела. И в воздухе запахло озоном.
  Из ниш кабинета выскользнули два тяжелых киборга. Один застыл с активированными оружейными комплексами, готовясь отразить любой нападение из дверей, что еще сохраняли прежний вид створок. Но спустя несколько секунд, на их месте выросла стальная плита с узором энергоконтура высокой защиты, зеленым сиянием способной выдержать несколько залпов масдерграва.
  А второй стальной телохранитель взял на прицел незарегистрированного посетителя и не сводя с опешившей Зельмы четырех раструбов плазменных излучателей, что едва не опаляя спину жертвы сиянием энергокапсулы, отслеживал каждое движение. Полностью активированные системы оружейного комплекса и щиты защиты говорили об одном, киборг был уже в автономном боевом режиме, и не дожидаясь команды, в случае резких действий готов был сгустками плазмы разорвать нарушителя в клочья.
  - Групмастер, я не понимаю...
  - Ах, не понимаешь, похотливая дрянь... Сейчас поймешь, сейчас. - прошипел Корвин на лепет забывшей как дышать девушки.
  Нашарив подлокотник коснулся скрытых клавиш. С задней ниши, с легким гулом створок выскользнул лекарь. Человекоподобная фигура мобильного медицинского киборга с множеством манипуляторов заслонила пациента от всего мира широкой белой спиной. Спустя минуты наполненные шелестом и шлепками пневмоинекций, киборг отступил в сторону.
  - В крови обнаружены химическо активные соединения неизвестного препарата. Следы концентрации показывают проникновение возбудителя через верхние дыхательные пути, - прозвучал синтезированный голос медицинского эскулапа,- Произведены инъекции блокады, но соединение агрессивно и продолжает воздействовать на организм. Рекомендуется произвести полную процедуру очищения крови. А также обратиться в службу поддержки для внесения в базу неизвестного вещества.
  - Теперь тоже не понимаешь?!
  - Я не понимаю, господин...
  Не двигаясь под прицелом киборга охранника, Зельма боялась пошевелиться. На лбу выступила испарина, в широко распахнутых глазах испуг, накусанные губы покраснели, а мелькнувший язычок, слизнувший капли пота с верхней губы, разбил восприятие мира в дребезги.
  Словно красная тряпка перед глазами быка, так и пред Корвином едва державшемся на волевом усилии сознании, движения язычка промелькнули в замедленной трансляции. И барьеры разума смялись под вырвавшимися на волю гормонами.
  Сдерживаемый внутри зверь, проигнорировал химический стимулятор призванный блокировать действие возбудителя. С рычанием вскочив с места, Корвин набросился на девушку.
  Схватив за отвороты кителя, вздернул нахальную тварь почти вплотную к лицу. Вглядываясь в зелень бесстыжих глаза, прорычал:
  - Я тебя уничтожу сука, потом... а сейчас ты получишь, то что заслуживаешь!!!
  Зверь вырвался наружу и Корвин уже плохо соображал что происходит. Все дальнейшее он помнил обрывками.
  Треск разрываемой ткани. Хлесткие пощечины по белой коже, что так возбуждающе наливалась краснотой. Крики боли звучали как музыка от которой душа пела и тело наливалось силой. Запах распаленной плоти и вкус пота.
  И глаза. Зеленые глаза полные боли и слез, но там, на глубине, внутри сиял страх и это заставляло рычать и овладевать податливой как воск жертвой много раз. Пока собственное тело не сдалось, и он не провалился в спасительную черноту беспамятства.
  Пробуждение было мучительным. Болело все, от кончиков волос до пальцев ног. А во рту словно резвился выводок пауков диагностов, горло першило бесщадно, а сердце работало как раздолбаный гонкой механизм. То оглушительно стучал в ушах, то испугано замирало на полу-стуке.
  Открыв глаза Корвин уперся взглядом в окровавленное нечто. Поежившись от прохлады собственного кабинета, отрезвляющим сквозняком климатических установок холодивших спину, Корвин с недоумением осмотрел собственные руки и засохшие потеки крови. Но когда он смог оживить в памяти последние мгновения, то из груди вырвался мучительный стон.
  - Проклятье... Только этого мне еще не хватало.
  Назвать лицом сплошной синяк с кровоподтеками и гемотомами, в который превратилось лицо Зельмы можно было с большой натяжкой. На полу кабинета, среди обрывков черной ткани и частей экзосклета, пытаясь пошевелиться корчилась обнаженная девушка. Пытаясь подняться на четвереньки, избитая, ободранная, словно побывавшая когтях дикого зверя, Зельма пыталась что-то произнести.
  С трудом поднявшись на ноги, Корвин подошел к столу, непрерывно бормоча:
  - Вот это уже по-настоящему дерьмово!
  Касаясь непослушными пальцами сенсоров управления, пошатываясь над креслом, Корвин вызвал меню управление автоматикой кабинета. Киборги охранники остались на месте, а медик диагност, утробно зашуршав пневматикой принялся за оказание первой помощи пострадавшей.
   Многочисленные щупальца оплели пациентку в кокон из пульсирующих жгутов. Чуткие датчики проникая и касаясь тела жертвы устанавливали степень повреждения и впрыскивая наборы лечебных коктейлей оказывали первую медицинскую помощь пострадавшей. Получая мощную подпитку, организм девушки быстро справлялся с физическими повреждениями, и спустя час напряженного гуджения внутри бочки тела киборга и прокачки физрастворов и коктейлей ускоренной регенерации по многочисленным щупальцам, в кабинете установился краткий миг тишины.
  На смену гулу кокон вспыхнул финишным сиянием. Ослепляя нестерпимым ультрафиолетом обеззараживающее поле окончило процедуру ускоренной регенерации, и окрасило кабинет в зловещие тона не предвещавшие хозяину кабинета ничего хорошего.
   Час назад, в этих стенах было совершено насилие над сотрудником службы надзора. И Корвин превратился в нарушителя кодекса службы.
   Каждый служитель службы надзора при исполнении служебных обязанностей имел право на неприкосновенность. И пока он был при исполнении, на него распространялся иммунитет, даже от Верных Псов Вождя, не говоря и о младшем сыне тысячника рода Мер-Хан. А Корвин умудрился вновь вляпаться в дурную историю.
  Пока киборг латал тело Зельмы, Корвин уже успел проклясть свою судьбу сотню раз и признать что он вновь в тупике.
  Развалившись в кресле и закинув ноги на стол, напряженно покусывая губу, он все не мог разобраться в нагромождении скачущих мыслей. Сколько бы он не пытался придумать изящный выход, везде натыкался на стену. Очередная ловушка. Неведомый враг вновь его обставил по всем статьям.
  Когда диагност сообщил о токсине в воздухе и в его крови он, в первую очередь подумал, что Зельма совсем сошла с ума и решила все-таки перейти к активным действиям по обращению на себя внимания. Он ведь давно ловил на себе ее внимательные взгляды, и холодным пренебрежением пресекал все женские уловки. Потому как в выставленные на показ эмоции он не верил ни на грамм. За всем этим стоял точный расчет.
  Младший сын тысячника лишенный власти и богатства все равно оставался отпрыском знатного рода, и для амбициозной безродной это была лестницей в небо. А став одной из Мер-ханов, честолюбивая Зельма открывала для своих амбиций новые горизонты. И Зельма всячески старалась обратить на себя внимание своего шефа, и похоже...перестаралась. Или наоборот стала разменной пешкой таинственного врага?
  Ведь в ее крови не было обнаружено и миллиграмма вещества вызвавшего гормональный взрыв. А если это не она внесла биобомбу, тогда чей это токсин?
  Кстати довольно хитрый оказался состав. Формула и гормональный коктейль был подобран исключительно под физиологию жертвы. И организм Корвина не смог противиться такой изуверской провокации, и со всего размаха втянул хозяина в ловушку.
  Корвин потерял над собой контроль и зверски изнасиловал сотрудника службы при исполнении. И автоматически попал под действие карающего кодекса, избежать которого не позволит даже его родословная. Такие вещи в службе не приветствуются и пресекаются самым решительным образом. За пределами стен и не в служебное время высокородный мог забавляться, как ему вздумается, но только не с теми кто служит стае.
  И стоит лишь жертве явиться со свидетельством о свежей регенерации, и заявлением, истинность которого подтвердит любой ментаскан, в канцелярию службы внутренней безопасности Ока, то на карьере можно смело ставить крест...
  Его конечно не лишат должности, не станут выдвигать официального обвинения, но вот дальнейшего продвижения по службе ему не видать как собственных ушей. И сколько бы Корвин не прикидывал в голове варианты, выход виделся только один. Договариваться.
  С тихим щелчком, клубок серых щупалец потерял монолитность и с мягким шелестом кокон распался на мягкие рукава.
  Приседая на корточки перед обнаженным телом девушки, с неестественной белизной еще хранившей едва заметные следы от шрамов, он положил у изголовья пакет с формой без знаков отличия.
  - Зельма,- прокашлялся Корвин от вдруг завершившего горла, - очнись...
  Под затрепетавшими веками, открылись зелень глаз наполненные болью и страданием. Спина выгнулась от судороги, а изо рта вырвался полухрип:
  - НЕТ!!! Не надо, прошу...
  - Тихо, тих успокойся...
  Корвин попытался было обнять девушку, и успокоить, но та, только сфокусировав взгляд на Корвине, засучила ногами и попыталась забиться под стол, прикрываясь, словно от ударов.
  Медицина излечила тело, заживила шрамы, восстановила работоспособность сосудов и вывила синяки, но психика ничего не забыла, и Зельма рыдала и выла во весь голос, пока несколько щупалец киборга не расцвели иглами и в воздухе не запахло инъекцией успокоительного.
  Усевшись обратно в кресло Корвин стал ждать пока девушка успокоится и возьмет себя в руки. Спустя несколько минут затихающих всхлипываний и шмыганьем носом, из под стола выбралась Зельма.
  Бледное лицо с нездоровым румянцем, плотно сжатые губы без следов косметики, и взгляд покрытый пеленой успокаивающего укола, за равнодушием которого проглядывал блеск стали.
  - Кофе?
  Не дожидаясь согласия дамы Корвин поспешно коснулся панели управления и пряча взгляд, лихорадочно пытался выработать схему поведения. Во взгляде Зельмы, словно раскаленный луч плазмы проедающий дыру в теле, Корвин прочел приговор. Она его ненавидела. Она готова была его растерзать голыми руками. И в то же время в ней проснулась расчетливая и дальновидная стерва, которая видела выгоду в сложившейся ситуации. И борьба двух желаний терзала душу диким зверем, отражаясь во взгляде желанием уничтожить, отомстить, то проясняясь до кристальной разумности, которая уговаривала успокоиться и извлечь выгоду.
  - С молоком и двумя порциями фруктозы, - произнесла Зельма откинувшись на спинку гостевого стула. Изуверский дизайн стула с коротким седлом и высокой спинкой не давал гостю долго рассиживаться, но девушка, даже в таком неудобном положении смотрела на хозяина кабинета с вызовом.
  Оставив без внимания эти вольности, Корвин только мысленно поставил зарубку на этом моменте и забрал свою чашку с возникшего на столе подъемника.
  Делая обжигающий глоток, посмотрел на Зельму сквозь пары напитка.
  Умудряясь на неудобном сиденье расправить плечи и принять осанку как высокородная, Зельма взяла чашку с хромированного подноса. И дождавшись когда подъемник с шелестом скроется под вновь натянувшемся глянце столешницы, поставила чашку на стол.
  - Не буду ходить вокруг да около, - рассматривая девушку не отрывающей взгляда от черноты столешницы, Корвин с нажимом продолжил, - сегодня произошло недоразумение и мы оба оказались жертвами чей-то игры. Я предлагаю это... этот момент жизни оставить без широкой огласки.
  - Недоразумение?! - прошипела Зельма, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, поднимая на Корвина взгляд наполненный болью от пережитого унижения, - Когда тебя два часа насилуют во все промежности, при этом превращая в отбивную... это, высокородный называет недоразумением?! И после всего пережитого кошмара, мне предлагается все просто забыть!?
  Вглядываясь в глаза, где краснота полопашихся сосудов рассасывалась под действием лечебных инъекций, Корвин спокойно ответил:
  - Вы взрослый человек, Зельма. Давайте этот вопрос рассматривать не сточки зрения эмоций, а в деловой плоскости. Будем относиться к этому как случайности. Несчастному случаю на работе. Досадному недоразумению в результате, которого вы прошли процедуру внеочередного оздоровления организма.
  - Действительно, тело залечено, следов почти не осталось. Что такого-то ? - ядовитого сарказма в голосе Зельмы хватило бы на отлив памятника во весь рост, - Ну подумаешь помучается кошмарами, не сможет еще год спокойно смотреть на мужчин. А что в душе творится и как, с этим жить дальше, это уже никого не интересует. Это все мелочи... которые нужно рассматривать только с деловой точки зрения. Хотя...
  Многозначительно помолчав, девушка успокоилась и заговорила деловым тоном.
  - Ну что же, с деловой так с деловой. Тогда, высокородный господин группмастер, давайте оценивать ситуацию с практической точки зрения. В случае подачи заявления и расследования с Оком всего прошедшего будет установлена моя не виновность. Тогда, согласно параграфа четыре кодекса службы Надзора. Статьи двести...., - Зельма скосила глаза на ручной хранитель. Повинуясь нервному импульсу, персональный имплант ожил под касаниями пальцев. На сиянии проекции побежали строки справочной информации, - Статьи двести сорок шестой... сотрудник, при исполнении служебных обязанностей, пострадавший от неправомерный действий непосредственного руководителя, имеет право на возмещение физического....
  - Нет необходимости цитировать мне статьи кодекса, - холодно перебил Корвин, - я прекрасно знаю их и без вас, супервизор Талау.
  - Если вы знаете их, то тогда, уважаемый группмастер, не делайте из меня дуру. Регенерация мне была положена и без вашего вмешательства. И еще многое из списка, что вы будете обязаны мне предоставить. Я предлагаю сразу перейти к той части, которую я не смогу получить по результатам расследования.
  Поморщившись от грубой, но ясной формы изложения, Корвин хмыкнул. Зельма взяла вектор и теперь, ее ничего не собьет с выбранной линии поведения.
  - И что же вы хотите?
  - За недоразумение?
  - Ну, а за что же еще? - удивился Корвин.
  - Например... за улики, которые моя группа добыла с места преступления. Ведь их цена значительно больше полагающихся премиальных. Я так думаю, что таинственный доброжелатель, за нашу возможную рассеянность может быть очень и очень благодарен.
  - Вы в своем уме, супервизор?! - делано возмутился Корвин, прожигая нахалку взглядом. Эта выскочка надумала покуситься на его, на ЕГО добычу!
  - У нас же деловой разговор, господин группмастер, - отмахиваясь от попытки осадить, Зельма не отрывала хваткого взгляда от раздраженного шефа.
  В другой бы раз, она бы не то, что бы не осмелилась так разговаривать, она даже бы не посмела так думать в его присутствии.
  - Поэтому мы и говорим исключительно в деловом русле.
  - Вы забываетесь, Зельма. Результаты расследований это очень серьезно и не вашего ума дело, что там далее будет происходить с собранными материалами и уликами.
  -Хорошо, - примирительно подняв руки, перебила Зельма, - отставим результаты расследования в сторонку. Тогда высокородный группмастер, если уж быть совсем откровенной, давайте проясним наши позиции. Я прекрасно понимаю, что как сотрудник службы без принадлежности к именитому роду Стаи, мой потолок это супервизор отдела. По социальному коэффициенту полезности, мне не перепрыгнуть потолок установленный Оком. В грубом приближении я достигла максимума. И сейчас произошло, как вы говорите, недоразумение, в результате которого я могу получить компенсацию от службы и уйти на пенсию по состоянию здоровья, с закреплением всех материальных благ ветерана. Или получить от виновника 'недоразумения' выгодное деловое предложение, которое избавит кое кого от черного пятна в личном деле и не даст споткнуться на карьерной лестнице....
  Слушая рассуждения Зельмы, Корвин внешне каменел лицом, а внутренне аплодировал способностям девушки быстро сориентироваться и отбросив эмоции, рассуждать логически, отбрасывая 'пустышки' идти, даже интуитивно, к более выгодному предложению. Такая хватка была похвальна и в то же время настораживала. И часто он ловил себя на том, что если бы не видел отрицательных результатов сканирования киберлекаря, то подумал что это искусная провокация. Но результаты сканирования были однозначны - на девушке не было следов токсина. А следовательно, она не распыляла вещество, и она просто здесь жертва. Пешка в чей-то очередной интриге многоходовке.
  - И что же вы хотите, Зельма?
  Запнувшись на полуслове, девушка словно натолкнулась на прозрачную преграду. Она готовилась еще к нескольким раундам словесных кружев, хождений вокруг да около, но шеф решил играть в лоб.
  Внутренне решившись, Зельма, с деланным равнодушием, произнесла:
  - В отделе вакантна должность официального заместителя группмастера, с самым большим после руководителя пакетом полномочий. Думая, что мои способности и верность лично вам, делают меня идеальным кандидатом для этой должности.
  Крякнув от неожиданности, Корвин вцепился в белую чашечку с остывшим кофе. Аппетит у Зельмы конечно хорош. Утверждение на эту должность мог пройти только младший высокородный, или безродный, но с официальным попечительством какого-либо именитого рода.
  Теоретически, по кодексу, он мог заявить об официальном попечительстве над девушкой и утвердить ее своим замом. Но вот только заместитель обладает многими правами и полномочиями, которые подразумевают полную преданность руководителю. И такие заместители готовятся долго и тщательно, но в его случае, особо выбирать не приходилось: или крест на карьере или продать должность, за молчание, но вот только нужно подстраховаться.
  - Хорошо Зельма, я официально объявлю о взятии вас под опеку Рода, - решительно хлопнув по столу ладонью Корвин резко поднялся. Глядя в победно сияющие глаза, он добавил с многообещающей улыбкой, - но, только после прохождения одного .... незаслуженно забытого обряда.
  
  ГЛАВА 8
  - ... гребанное ведро с гайками!
  Прошипев ругательство, потирая ушибленную ногу, человек в затертом пилотном комбезе обессилено откинулся на прохладную стену. Провожая взглядом откатившийся модуль навигатора, что издевательски покружил по полу и успокоился рядом с остальными сородичами, пилот смог только криво улыбнуться.
  Тесная коморка навигационной рубки, была усеяна черными полусферами. Поблескивая на свету искорками контактов, разобранные модули навигатора отвечающие за электронной начинки звездного привода, сейчас чернели на полу мертвыми тушками.
  Знаний пилота хватало чтобы исчитать толстый талмуд инструкций до дыр, и четко выполнить все обезьяньи рекомендации. Но его знаний не хватало для ковыряния во внутренностях блоков. А то что именно в них была проблема пилот не сомневался. По крайней мере все остальные системы прошли через такую разборку и выдавали положительный результат.
  Да и тяжело сомневаться если уже шестьсот девяносто девять раз повторяешь одно и то же действие, с неумирающей внутри надеждой на чудо. Казалось что вот, вот, именно сейчас, именно в этот раз он соберет и все заработает. Оживет панель навигатора, весело загудят стойки оборудования, и управляющие сигналы весело помчатся по наносхемам и громада корабля оживет. Шестьсот девянсото девять обломов и разочарований. Четыре месяца двадцать восемь дней, шесть часов и сорок четыре минуты как он не может выбраться из подпространства!
  Но самое противное было в другом. Он терял надежду. И вся стена непоколебимой уверенности, что он может выбраться из любой передряги, с каждым днем давала трещину. Буквально на глазах истончалась и ветшала.
  Он конечно харохорился, и постоянно пытался придумать новое решение проблемы. Но призрак надвигающейся паники уже был рядом. Ощущался незримым присутствием за спиной. И заглядывая через плечо, противно хихикал над его попытками вычитать в руководстве волшебное средство на спасение.
  И для того чтобы совсем не впасть в черное отчаяние он сам себе установил рубеж. Как в присказке, семь раз отмерь, один раз от души рубани, так и он решил... но как всегда себе сделал скидку, в семьсот раз. И вот семьсот раз закончились полной неудачей.
  Нет, он, конечно, мог выполнить норматив по разборке и сборке оборудования навигационной кубрика. По крайней мере, все, что могло сниматься и вытаскиваться без повреждения основных систем корабля, делалось почти с закрытыми глазами. И в этом умении он заткнет за пояс любого из спецов, что устанавливали ему новые консоли с навигационным оборудованием.
  Да вот только это ни на шаг его не приближало к моменту оживления оборудования!
  Сползая с пазов крепления с издевательской нотой протеста, трехсотый шар распался с легким щелком, умудрившись вновь больно ударить подставленные колени.
  - Нет, ну что за день, каждая железяка норовит не просто из рук вывалиться, а засадить побольнее, да поглубже... Чего тебе, Черныш?! Не видишь, занят я до усрачки, и некогда мне отвлекаться...
  Сунувшаяся было в проем голова диковинного животного, только заслышала о занятости двуногого, сразу же постаралась втиснуться в тесный отсек всем трехметровым телом. И в тесном кубрике и без того ставшего определением тесноты, стало невозможно дышать.
  - Ну и какого черта ты приперся?! Я же попросил разомнитесь без меня. Все иди к Белке! Некогда мне, занят я, понимаешь?
  Но два метра в холке, только заинтересовано склонило голову набок и разглядывало забавного двуного с интересом: 'знаем мы твою занятость, закрываешься в тесноте и только ругаешься. Лучше бы с нами поиграл! '.
   Демонстративно игнорируя нетерпеливый взгляд в спину, цокот переминавшихся в ожидании когтей, человек отвернулся от рогатого чудовища. Пока двух центнеров стали и нанотехнологий не стало двое, у него еще есть время закончить тестирование последнего модуля.
  Хотя, признаваясь самому себе, особого смысла в обезьяньей работе он не видел. Где-то внутри он уже был готов к любому исходу. Усталость от житья надеждой выпила все силы. И до этого дня он дошел только на своем упрямстве. Но похоже пришло время не уворачиваться, а принять удар судьбы, открытым лицом. Удар с отмашкой и от всей души. Наверное, он действительно исчерпал лимит везенья и сейчас расплачивается за все свои тяжкие. А как все здорово начиналось...
  Молодой повеса чье изображение не сходило с заставок светских медиаресурсов, был знаменит на всею Солнечную своими кутежами. Где бы он не появлялся, служба контроля реальности переходила на круглосуточное дежурство. Силы быстрого реагирования, аварийные службы мегаполисов и орбитальных станций, подразделения корпораций отвечающие за обслуживание людей в реальности, все начинали работать в авральном режиме, на износ, когда в их зону ответственности прибывал кортеж наследного главы корпорации 'Марс'.
  Гуляка не утруждал себя участием в делах корпорации. И не был поклонником модного почти, что круглосуточного пребывания в вирте. Он наоборот, больше ценил настоящие эмоции и ощущения.
  И не стеснялся об этом заявлять открыто. Вскоре он превратился в символ нового, праздного образа жизни. Неограниченная финансовая поддержка, неутомимая фантазия, и жажда новых впечатлений превратила наследника в синоним праздничных карнавалов и фейерверков. 'Человек порок, скандал и само попрание норм поведения совращающие молодые сердца недостойным поведением!'
  Но за ширмой молодого повесы никто не видел разрывающую изнутри боль.
  После всего пережитого на Марсе и в 'сранном' вирте, ему казалось, что все человеческое умерло на той войне, в той финальной битве, где он вывернул себя наизнанку и выплеснул кошмарам все до остатка. Медики и мозгокруты собрали его психику по кусочкам, склеили из фрагментов одно целое, и то, только спустя несколько недель он смог вновь разговаривать с друзьями.
  Израненный и опустошенный Косяк пытался восстановить душевное равновесие. Собрать себя воедино и стать наконец человеком, с улыбкой на губах шагающего по жизни.
  Но вместо облегчения и радости. Земля встретила похоронами деда, после которых стало совсем худо. И без того тяжелые отношения с родителями треснули окончательно и родные стали ему еще больше чужими. Он вырос без их внимания и только старый генерал был для него тем мостом, что связывал с семьей, а теперь его не стало.
  И семья для него теперь звучала пустым словом. Мать еще пыталась с ним поговорить, наладить контакт, но поздно мама. Поздно. Твой сын умер на войне, так и не дождавшийся материнской любви, а отвечает тебе уже чужой человек. Тот, кто повзрослел на потерях частиц душ, кто уже привык рассчитывать только на себя и верных друзей.
  События последнего месяца войны лишили многого.
  И затяжными праздниками он пытался вернуть себе утерянное. Казалось, что заполнив пустоту весельем, он станет прежним. Но шло время, а пустота лишь ширилась, а гулянка затягивалась.
  И вскоре с Марса дали понять, что всему есть мера. И какой бы он не был весь из себя заслуженный, важный и влиятельный, но если и дальше трудовые будни Земных мегаполисов будут срываться из-за пьяно наркотических гудежей молодежи, то и на него найдут управу. Нашел бы он, в конце концов, себе занятие на пользу общества.
  Внушение подействовало. Особенно когда явились друзья, и Дыба целый час, с горящим взором и уверенностью в речи вещал о славном и великом деле по становлению Ордена. А от Черепа прозвучал намек, что если не изменить линию поведения, то можно вновь угодить в рамки жесткого контроля.
  Косяк решил больше не искушать судьбу. И вспомнил о своей давней мечте.
  Путешествия. Бездонный космос, наполненный приключениями и невиданными открытиями.
  Охваченный новой глобальной идеей, Косяк отдался новому увлечению всей душой.
  Не стесненный в финансах, и обажавший себя любимого он на себе не экономил.
  И он стал обладателем собранной по спецзаказу 'ласточки'. Яхта была уникальна. Не серийный образец был построен под заказ и разрабатывался исключительно под запросы и нужды владельца, основной девиз которого звучал как: 'все самое лучшее и самое новое, да побольше, побольше! '.
  Ласточка отличалась от сородичей почти двое большими размерами, и за внешним блеском и бисером фешенебельной обшивки космической яхты, скрывалось оборудование, которого хватило бы на снаряжение целой экспедиции дальней разведки. Она могла прыгнуть в неизвестность дальше всех и всегда возвращалась с ценными данными: координатами нового мира готового покориться шагнувшему к звездам человечеству.
  Но в этот раз, похоже, девиз вышел боком. И не просто боком, а в раскаряку, да такую, что больше уже ничего и не надо. Последняя модернизация системы навигации, изрядно облегчившая счет, даже показалось дно его 'бездонного' кошелька, на проверку оказалась последней заклепкой в крышку стального гроба, в которую превратилась ультрасовременная яхта.
   И теперь, номинальный глава корпорации 'Марс', главный понторез и любитель попускать пыли в глаза, ковыряется с отверткой в последнем писке хайтека и грязно ругает себя последними словами, и будет этим заниматься до скончания своей жизни. Долгой и сытой. Пока не сдохнут реакторы ласточки, этак лет через сто пятьдесят точно...
  Освободив голову от мыслей, Косяк сосредоточился на сборке модулей согласно толстому талмуду технической инструкции валявшейся рядом. Последний блок, обтертый и прощупанный вернулся на место и пилот застыл перед главной консолью.
  В груди оглушительно стучит сердце, лоб покрылся испариной, а руки нервно затеребили клапаны комбинезона. Готов он к моменту истины? Готов подвести жирную черту под своим четвертаком? Готов принять удар в открытое забрало?
  Закусив губы в напряжении ответственного момента, рука замерла над клавишей включения тестового каскада.
  В голове стало пусто, пальцы вспотели, а в глазах защипало от накатившей влажной пелены.
  Семисотая попытка. СЕМИСОТАЯ попытка за пять месяцев! Именно столько он уже болтается в яхте проклятом 'провале', именно столько раз запирался в этой комнатушке, именно столько раз он уже разочаровывался.
  А сейчас пилот боится этой процедуры ставшей ежедневным ритуалом. Пыткой. Страшится десяти секунд томительной паузы и красного огонька отсутствия активности в блок навигаторе. На остатках самообладания, он решился на ЭТУ последнюю разборку-сборку.
  Как не паршиво осознавать, но он влип, причем основательно, а теперь только остается, что дряхлеть вместе с кораблем или пойти на последнюю авантюру. Лотерею, возможно, с билетом в одну сторону.
  Стазис поле.
  Этот прототип новейших разработок, который вообще не имел отметок об испытаниях. Его должны были испытать во время одной из стоянок на Лунной базе, под присмотром целого консилиума. А без испытаний залечь в хрустальный гроб опутанный паутиной кабелей и шлангов, было одним из изощренных способов самоубийства.
  - Эх, была не была!
  Шарахнув раскрытой пятерней по запуску инициализации, Косяк впился взглядом в утопленную клавишу. Растирая короткую щетину, досчитал до двадцати, и когда зажегся красный индикатор отсутствия сигнала в консоли навигатора, человек шумно выдохнул накопившееся напряжение.
  - Сука! По паяльнику в каждую дырку, козлу тебя собравшему! По самую печень! Чтобы икалось всю жизнь уроду! Да что бы от слова наука....
   Прерывая тираду, в плечо ткнулся массивный череп.
  Подставляя рогатую голову под ласку, Черныш предлагал успокоиться и лучше погладить его, а еще лучше - покинуть эту тесную конуру и пойти с ним в ангар, где Белка уже истосковалась в ожидании.
  Вглядываясь в багрянец красных глазищ, и вслушиваясь в тихое мурлыкание висевшего на груди передатчика, что транслировал не хитрые эмоции искусственного разума напрямую в сознание, Косяк ухмыльнулся.
  Кто бы мог подумать, что плоды неудачного эксперимента, да еще вселенные в туши боевых модулей, будут способны оказывать психотерапевтическую помощь... И окажутся единственными существами с которыми ему предстоит встретить старость.
  - Что бы я без вас делал? Свихнулся бы, однозначно, - похлопав по угольному лбу рукой, пилот едва успел увернуться от забившего по стенам хвоста, - потише говорю, чугунная харя маши своими маслами!
  На мгновение застыв, киборг наклонил голову на бок. Посылая набор мыслеобразов, выразил свое отношение к хрупкости биологической формы и удивление, мол, как такие слабые существа могли выжить в таком большом и опасном мире, а еще и победить в войне с 'термитами'.
  - Это кто тут слабак?! Давно по заднице не получал? Ща как надеру в сухую, даже не потея! Тоже мне, нашлись непобедимые... да таких как вы, пачками ложил, одной левой. А ну пошли салабон, ща будешь искать пятый угол на арене!
   Мгновенно подобравшись, два центнера угольной тени сорвались с места и только цокот выдал направление бега товарища по несчастью.
  'Хотя, какое им несчастье', подумал про себя Косяк, шагая по коридорам корабля и улавливая в груди затухающую вспышку мыслеобраза. Сейчас у них как раз наоборот -самые счастливые дни настали.
  Забавный двуногий, который всегда придумывает занимательные развлечения, уже третий месяц как проводит с ними большую часть времени, только, если бы еще перестал прятаться в тесной коморке и не расстраивался так сильно из-за какого-то 'ведра с микросхемами', они бы с Белкой были самые счастливыми существами.
   Заходя в ангар, специально выделенный для забав с боевыми ботами, человек улыбнулся двум фигурам, застывшим в центре поля. Не сводя с человека багряных взглядов, псевдо псы застыли двумя сжатыми пружинами.
  Зеркальные фигуры бугрились мышцами из нанонаполнителя, лапы увенчанные длинными когтями нетерпеливо скребли бронированное покрытие палубы. Беспокойные щупальца гравитационных сканеров, что развивались на ветру как львиная грива, сейчас прижались к голове и туловищу, выдавая максимальную сосредоточенность шептунов перед схваткой.
  Два силуэта оживших кошмаров виртуальности, воплотились в телах трофейных 'термитов'. Принимая облик не существующих в природе существ, автономные боевые модули представляли собой переходный вид робототехники. В их телах отсутствовал скелет жесткого каркаса, его роль выполнялась энергетическими поля, что подчиняясь заданной информационной матрице, могли выстроить из внутреннего наполнителя любой заданный каркас, а зеркальная шкура натягивалась на любую принимаемую форму. А добавить к богатым возможностям трансформации, еще замаскированное плазменное орудие на горбу позвоночника, когти из высокоуглеродистого материала, то 'зверушки' превращались в опасного противника.
  Но не сейчас. Здесь предстоит учебный бой, необходимый виртуальным существам как воздух. Частые тренировки, активные действия нужны шептунам, чтобы полностью адаптироваться в 'страной реальности', куда они попали, привязавшись к двуногому. Он появился в их сером мире как торнадо, привнес столько нового, столько изменений, что сразу же завоевал сердца бесхитростных существ. Но самое главное, он щедро разливал вокруг себя такую сладкую и невообразимо притягательную энергию эмоций, попробовав раз которую, существа привязались к нему как ходячему наркотику...
   - Так, - протянул человек, сбрасывая куртку комбинезона, - я вижу вся банда в сборе. Готовились?
  Подойдя к шкафу, Косяк открыл верхнюю дверцу и достала нагрудник. Спаянный из нескольких броневых накладок, панцирь служил не плохой защитой от заигравшихся шептунов, чьи когти могли располосовать его на ремни.
  Следующей парой щитков он защитил себе голень и бедра, а спустя несколько минут он прикрыл себе самые уязвимые части тела, оставив только открытой голову. Сколько он себя не старался приучить к шлему, так и не смог привыкнуть к ограниченному обзору. И разминался с шептунами всегда с неприкрытой головой.
  С тихим шелестом на свет показались два клинка ослепительного блеска. Лишенные украшений и изыском две одинаковых катаны, заискрились нетерпеливым блеском.
  Вглядываясь в подарок главы корпорации 'Тереньевские сплавы' Косяк лишний раз поблагодарил Семена Игнатьевича и парней с его Ганибедской лаборатории. Эти умельцы сумели подобрать сплав металлов таким образом, чтобы 'сестрички' небыли слишком тяжелыми и в то же время и не казались пушинками. А с учетом того что сплав не уступал в крепости когтям 'термитов', то он был обладателем легендарных мечей, что не тупились перерубая стальные прутья с толщиной в палец, и могли выдержать под пол тоны веса при боковом изломе.
  Крутанув мечи, Косяк застыл в полуоборота . Привыкая к весу мечей, задышал ровнее и разфокусировав взгляд, задышал по вдолбленной на Марсе методике. Вдох, медленный выдох, ощущение покоя текущего по твоим венам. Свет проходит сквозь тело, и реальность превращается в легкий бриз, податливый к твоим движениям. Ты часть мира, и мир в тебе...
  -Папочка ждет вас, детки!
  Ответом была тишина.
  Наученные горьким опытом, шептуны не бросались в необдуманную атаку, а впитывали бьющую из двуного энергии азарта, напряжения и разгоравшейся ярости предстоящей схватки, маленькими глотками. Больше нельзя. Опьянеешь и тогда станешь легкой добычей и не попробуешь того обжигающе терпкого привкуса, когда им удавалось зажать двуного в углу. Ах какие это были ощущения, век бы пить не отрываясь...
  Прижимая к полу рогатые головы, Черныш и Белка были готовы окунуться в игру, смысл которой им недавно объяснил двуногий. Коснуться двуного когтями в центре туловища, при этом чтобы другие части тела ни в коем случае не пострадали. Все просто и одновременно сложно. Двуногий был очень верткий, и шептунам очень редко удавалось ощутить терпкий вкус эмоций двуногого. Самое главное не поддаться пьянящим эмоциям и не наделать глупостей. Внимательно следить за человеком, и не упустить мгновенье, когда он начнет перемещаться со скоростью близкой к пределу реагирования оптических датчиков и сенсоров...
  Косяк медленно вдоль стены.
  Дыхательная гимнастика освободила сознание от лишних мыслей. Сейчас была только девственная пустота из движений и слабых узоров предстоящей схватки. Все заученные под виртом движения сейчас всплывали в сознании связками и перекатами, просыпались в теле рефлексами.
  С наружи проступал зверь, сросшийся с мечами в одно целой. Сейчас он готовился поднять на клинки двух монстров, что насторожено кружили вокруг него хищниками, вынюхивая слабину в жертве.
  Закрутив мечи, парень насмешливо глянул на круживших вокруг псов. Посылая импульсом насмешливые эмоции, в виде не разумных щенят, что неловко тыкаются в стенки картонной коробки, парень следил за ботами. Но прошлый урок пошел впрок. Черныш даже не дернулся.
  - Начали!!!
  Срываясь в ускоренный режим, ветеран отряда 'бешеных' окунулся в смертельную игру с головой. Уклон от стремительной тени, разворот вокруг оси, отскок, мечи высекаю искры из подставленных когтей. Перехват и блокировка, появившихся из неоткуда когтей. Кувырок и затяжной прыжок к стене.
   Повиснув на ограждении второго яруса, Косяк парень задорно улыбнулся.
  На маскировочном мареве, которое натянули на себя шептуны, проступили след от сестрички протянувшийся по всей правой стороне Черныша. Острый клинок не причинил шкуре шептуна никакого ущерба, но зато на самомнении шептуна в первой, же схватке получившего первый минус из трех, это отразилось ох как замечательно!
  - Черныш, один ноль на шестой секунде! Учимся детки, пока папка добрый!
  И как только его ноги гулко ударили о пол, псы ответили стремительной атакой. Используя хвосты как биты, шептуны накинулись одновременно с двух сторон. Стараясь набрать скорость, и навязать свой узор схватки, шептуны зажимали двуного в угол и готовились нанести заключительные удары, как стремительная тень отбила опасные удары хвостами, используя их как трамплины, взбежала как по пригорку и оттолкнувшись от стены, погасила скорость гулкими ударами о стену и совершила сальто назад.
  Острые мечи коснулись затылков шептунов.
  - Не дурно, весьма не дурно, беременные черепахи! Включаем голову и думаем! Думаем, как можно еще ускорить темп схватки, как навязать свой бой! Погнали!
  Схватка поглощала, заглушала тяжелые переживания и с каждой минутой стремительного боя, у единственного человека на борту наступал момент без тяжелых мыслей. Все его существо сейчас было занято простой схваткой. В ней-то как раз сплетались воедино возможности и решения. В простых действиях крылся великий смысл, в минуты напряженного спарринга можно было спрессовать месяцы жизни. В одну секунду можно почувствовать горечь поражения и насладиться победой. И Косяк сейчас не думал, он отдался вихрю движений, танцу рефлексов и быстроменяющемуся темпу схватки.
  Но на бурлящем фоне адреналина, нет от нет, да показывались спины глобальных мыслей. И человек их гнал прочь. Искал спасение в простых действиях...
  Вновь переключившись на собственные мысли, Косяк, увернулся от взмаха и поднырнув под лапу, перехватил удар Черныша и собрался было рвануть вперед, как размытое белое пятно мелькнуло перед глазами. Сильный удар буквально выбил воздух из груди, и свет померк. Обдав упругой волной воздуха, Белка отскочила в сторону и насторожено застыла рядом.
   Вот теперь-то придется повозиться. Шептуны освоили скоординированное нападение, и теперь носиться ему вшивым по бане. Придется финтить или...
  - Один-шесть!
  Потирая ноющую груди и косясь на панцирь, на котором искрились борозды от когтей, Косяк подошел к скромно переминавшейся Белке. Похлопав по загривку, послал мысль похвалу..
  Утирая выступившую испарину, и восстановив дыхание Косяк, крутанул мечами восьмерки и наградил замерших псов насмешливым взглядом.
  - Ну, что мои хорошие, забавы кончились. Теперь все серьезно и с полной выкладкой! И не филонить!
  Волна негодования, пришедшая с транслятора виртуальных ощущений, обожгла грудь кипятков. Шептуны выражали возмущение, мол надо еще разобраться кто тут филонит, и кому надобиться в полную выкладку. Они и так носятся как угорелые, а кое-кто тут расслабился и ели двигается.
  -Вообще страх потеряли, ладно ведра с гайками, ща посмотрим кто пыль глотать будет!
  Прошедшие два часа сумасшедшего темпа выжали мышцы в мочалку. Даже его тело, ускоренное модернизацией, сейчас стонало от усталости. Хоть он и уворачивался от прямых столкновений с 'шептунами', но все равно на теле оставались ушибы и ссадины, что сейчас, наливаясь пунцовой тяжестью и красными гематомами, начинали давать о себе знать. Но на движение не оставалось сил, ноги не чувствовались, а руки словно были отлиты из чугуна.
  Но самое главное было в том, что вихрь прыжков, ускорений и не совсем чистой схватки, прочистил голову. Обжигая легкие жадными глотками холодного воздуха, Косяк лежал на полу и любовался потолочными балками ангара.
   Шептуны развивались конечно не так быстро как хотелось, но прогресс был. Последняя схватка показала тот уровень реакции и скорости, когда 'вчерашние' слепые котята, спустя полгода занятий уже могли составлять конкуренцию 'измененным'. Но после шестого месяца их пребывания в реальном мире, они только разобрались с управлением модулем. А еще оставались неограниченные методы трансформации, еще предстояло вдолбить меры безопасности с оружейным блоком. Ведь попробуй объяснить существам, способных уничтожать и восстанавливать виртуальные просторы, суть того, что в настоящей реальности, после залпа плазменного орудия, оживить мишень восстановлением битых кластеров одним усилием воли и желанием, будет невозможно.
  Родившимся в вирте 'шептунам' очень тяжело давалась адаптация под 'глупые' константы физических законов реальности.
   И для того, что бы сделать реальный мир для шептунов более гостеприимным пришлось многое изменить в начинке 'термита': модернизировали систему связи, немного усовершенствовали энергоканалы, добавили мощности в реакторы. Но основная проблема была в адаптации, и тут Косяку казалось, что работы было не початый край. Хотя, если такими темпами пойдет дальше, то вскоре можно будет открывать доступ к боевым функциям трансофрмации, оружием, а вот там-то и начнутся проблемы...
  Вот тогда Хранители захлебнуться в радостной вое: 'ведь мы предупреждали!'
   Как они не хотели отпускать экспериментальные боевые модули из под контроля. Как им не хотелось терять контроля над разумами двух шептунов. Какие реверансы и кружева переговоров только не плелись вокруг него. Сколько морочили голову, и все ради того чтобы он оставил этих двоих для изучения в лаборатории.
  Но он отшивал всех со скандалами, ведь 'шептуны' доверились ему и за них он в ответе. И неизвестно чем бы все кончилось, если бы не род его деятельности. В глубокой разведке космоса еще неизвестно с чем придется столкнутся, а 'шептуны' могут стать прекрасными помощниками, универсалами на все случаи жизни...
  Оказалось, не на все.
  В его случае, могли помочь только разработчики навигационных модулей. Но их нет, поэтому оставалось только мечтать и лелеять себя грезами, что он сотворит с убогими, когда вернется из дальнего прыжка.
  Вот тогда он возвернет все долги в зад, все эти триста шаров каждому гаду! Из-за них он застрял в пространстве без времени и пространства на неопределенный срок.
  Хотя, очень даже определенный. Точно на то время пока хватает мезонита на выработку энергетического каркаса. Только благодаря сложному сплетению энергетических полей, вокруг корабля удерживается пузырь обычного пространства, сохранявшего физические законы материнской реальности. И как только реакторы начнут издыхать, начнется медленное разрушение корабля коррозией 'провала'.
  Умники из лабораторий корпораций еще не разобрались с природой этого явления, но шедевры работы одномерного пространства могут напугать кого угодно.
  Одномерная коррозия, мягко говоря странное, но больше всего таинственно пугающее явление. Каким-то образом в неизведанной до конца области одномерности происходили странные процессы. Там где не действовали законы естественного для человечества мироздания, происходили невероятные преобразования. Органика могла приобрести кристаллическую структуру, а материальные объекты могли преобразоваться в любое агрегатное состояние, и зачастую, умникам приходилось ломать голову над 'подарками', кои выталкивались в обычное пространство из воронки 'провала'...
  Усаживаясь в позу лотоса, Косяк задышал в ритме.
  Успокаивая выпрыгивающее из груди сердце, выравнивая дыхание, пилот превращался в каменное изваяние. Суматошные мысли перестали носиться птицами, в голове воцарилось медленное течение неторопливых рассуждений. Взвешивая все за и против, пилот принял решение.
  И когда, цокот когтей 'шептунов' превратился в сплошной скрежет нетерпения, человек открыл глаза.
  Награждая две фигуры шептунов, взглядом из ниоткуда, пилот улыбнулся застывшим теням. Возвращаясь к серой реальности вечного заточения, человек усмехнулся и озвучил царившей внутри настроение.
  - В общем мальчики и девочки, мы влипли в дерьмо, по самые ухи. Так как мы втроем уже думали и ничего не придумали, то я решил ... Да, да, Черныш, Белка не в счет, а из нас двоих только я могу думать и решать! Так вот, мои хорошие, собираемся в медблоке через полчаса.
  Отвечая на вопросительный мыслеобраз, волной успокаивающей решимости и убежденности, что все будет хорошо, Косяк вышел из ангара.
  Спустя полчаса в медицинский блок корабля, вошел человек, облаченный в нелепый для космоса наряд.
  Комбез песочного цвета, сотканный из множества карманов, стяжек и ремней, еще шелестел упругими складками новой ткани. На поясе болталась кобура-контейнер с потертым испульсником подаренным командиром 'саранчи', а на груди блестели нашивки и эмблемы уже не существующего отряда.
  Но больше всего на скуластом лице выделялись глаза. Взгляд неестественно чистых глаз, после того как над ним поколдовали медики корпорации 'Вечная молодость', светились пронзительной синевой и неестественностью. Они, конечно же небыли точной копией прежних глаз, но когда стоял выбор или оставить красные или вживить чужеродную органику - он выбрал не естественную синеву. Она хоть не распугивала людей красными белками без зрачков.
  - Гроза обжитого космоса и всех черных дыр, - прокомментировал пилот свое отражение в полированной панели медицинского блока, - не иначе. Только с кем воевать то собрался?
  Воевать было не с кем, но была привычка. Неизвестно что будет там впереди, но хуже всего оказаться голым перед неизвестностью, поэтому он и решил быть готовым по максимуму.
  Обернувшись на цокот втиснувшихся в отсек шептунов, пилот грустно улыбнулся.
  Положив руку на крышку прозрачного саркофага, внутри которого разгорались огоньки тысяч индикаторов, человек произнес.
  - В общем так, ребятки. Диспозиция следующая..., - начиная в своей манере неисправимого оптимиста, Косяк замолчал.
  Перед кем он выпендривается? Шептуны и так понимают без слов, а сам-то он давно признался себе, что еще немного и сорвется. Сойдет с ума. И это страшило больше всего. В его жизни пропала цель существования. Ведь чтобы он не делал на корабле, ничего не изменится, а превратиться в овощ, в животное, которое будет только жрать да срать: ему ох как не хотелось.
  - Я спекся, - произнес человек полушепотом, глядя в понуро склоненные морды, что не смотрели в глаза, а тихо слушали.
  Сглатывая подступивший к горлу комок, человек поднял глаза к потолку. Протяжно выдохнув, попытался совладать с разгоревшимися внутри эмоциями. Горечь, досада и тоска. И ко всему этому еще примешивалось безысходность, что с каждым днем становилась все больше и толще, пока не стала давить незримым камнем на шею. Если он останется еще на неделю в этих стенах, то сойдет с ума. И тогда точно произойдет непоправимое! Тогда уж лучше рискнуть: а вдруг гроб сработает как нужно и самое тяжелое время удастся проспать, а там глядишь и что-нибудь да изменится?
  - Я устал ждать. А стареть и сходить с ума в четырех стенах это не мое. Вы со мной или останетесь?
  Переглянувшись, псевдо псы замерли в немом диалоге. Используя закрытый канал связи, шептуны обменивались мнениями, да так яростно, что человек улавливал только обрывки мыслеобразов. Да такой интенсивности, что нет, от нет восприятие обдавало огнем жаркого спора. Придя к единому мнению, шептуны послали двуногому импульс.
  - Я не знаю, как на вас скажется отключение от реактора, но умники обещали, что это будет как человеческий сон.
  Отвечая на мыслеобразы шептунов, человек касался основания тяжелых черепов массивным медальоном. Стальной полумесяц передатчика, кроме функция связи имел еще одно назначение. При помощи встроенных сенсоров происходило считывание биокода человека с хранимой записью, и только после этого к боевому модулю шел импульс, открывающий доступ к реакторному отсеку.
  Бережно вытаскивая мутные стержни из стали и сплетения энергетических полей, человек уложил сердце автономного модуля в специальный контейнер.
  Защищавший не только от механических повреждений, но еще и экранировал топливный сердечник от взаимодействия с некалиброванными энергетическими полями. Но самое главное, в таком контейнере стержень сохранит свои свойства значительно дольше.
  Повторяя процедуру с Белкой, пилот погрузил в сон еще одного пса. Опадая с тяжелым шорохом расслабившегося наполнителя, шептуны превратились в бесформенные кучи зеркальной ткани. Стараясь не смотреть в обвинительное отражение своего бледного лица, пилот улегся в открытый 'хрустальный гробик'. Поерзав плечами укладываясь поудобнее, покосился на проекции бортовых систем. Проверяя в уме, все ли он правильно сделал, ничего ли не забыл, узник, решивший сбежать из вечного плена, обвел медицинский отсек прощальным взглядом... и решительно утопил упругую поверхность желтой кнопки.
  
  ГЛАВА 9
  
  Стальная стена двери с протяжным скрипом стала падать назад. Сквозь образовавшуюся щель, на строй юнцов топотавшихся перед створкой шлюза, проник свет тропического полдня. Слеповато щурясь от резкого перехода с полумрака трюма до ослепительного света, юнцы заворочались, затоптались на месте стали отворачиваться и смотреть по сторонам, в поиске места куда бы спрятаться.
  Старший мастер боли кинул по сети погонщиков команду готовности к открытию шлюза. Окинув строй свирепым взглядом, раздраженно сплюнул в сторону.
  Тупое мясо уже сидело в печени, на все эти однотипные рожи смотреть спокойно уже не хватало ни сил, ни терпения. От северных широт, где снег почти круглый год, до островов Южного Архипелага, везде одно и тоже.
  Ни чего сложного в конвоировании мяса не было, да вот только это был уже третий его сверхурочный рейс. И в добавок к усталости, приглушенной шестой дозой 'скороты' в нем кипело раздражение на самого себя, на товарищей, ржущих над историей как он оказался на мели. Скоты!
  Ему просто не повезло! До последнего случая он считал себя умелым игроком. Но теперь пришлось на собственной шкуре усвоить правило, что на любую хитрую задницу находится свой случай, когда ни спасает ни опыт, ни везенье. Он рискнул и влип, и теперь расхлебывает результаты своей глупости. Вот поэтому он берется за чужие смены и отпахивает их за гроши, лишь бы покрыть долги.
  Скрепя зубами от бессилия вспоминая злосчастную игру, Коралис вновь закипел бешенством. Нет, ну нужно быть таким идиотом, чтобы не увидеть улыбочку Маркуса, когда тот небрежно вальяжным жестом кинул стопку модулей и поднял ставку! Звон модулей памяти номиналом не меньше десяти единиц! Не бывалая ставка. Жадность победила и Коралис спекся приняв игру. А потом как в замедленной съемке, было вскрытие и оглушительный хохот этих уродов, что развели его как последнее свежее 'мясо'.
  И теперь его ждет еще двадцать таких смен. Целая вечность...
  - Значит так, мясо! Слушайте внимательно и запоминайте! По команде, без толкучки, тупорылое отродье двигаемся по стрелкам с символом нашего отряда. Быстро и без остановок! Кто зазевается, покормит своей задницей моего риппера! Всем все понятно?!
  Свист энергокнута и шлюз наполнился стонами первых жертв. Наводя порядок в строю хлестким ударами обжигающей боли, старший погонщик гарцевал на стальном кибе вокруг сбившегося в толпу юнцов. Вторя его ударам, вокруг строя замелькали блики кнутов помощников, так же не церемонившихся в средствах при наведении порядка в строю.
  Пятясь от ярких росчерков, толпа жалась к земле. Заполучить хлесткий удар, а потом мучиться с ожогом никому не хотелось. Тем более понять, что требовалось оказалось не так сложно. Главное это беспрекословное подчинение, тогда все будет хорошо.
  - Первый шеренга напра-в-о! Вперед шагом, марш!
  Центральный фильтрационный лагерь возвышался над джунглями многочисленными куполами и ангарами. Отгораживаясь от стены тропического леса едва заметными силовыми барьерами, и высокими вышками с посадочными площадками для рипперов охраны, лагерь был похож на прожорливое животное. Вытягивая из приземлившихся туш грузовых рипперов, все новые и новые колоны людей, ненасытное чудище поглощало людские потоки без остановки...
  Цокая когтями по бетонному полю, риппер все норовил подобраться поближе да цапнуть зазевавшееся 'мясо', и Каролису приходилось то и дело одергивать эту ненасытную тварь. В стальной туше, наполненной электроникой и механикой, где-то болтались остатки нервной системы одного из самых прожорливых зверей планеты. Центральная нервная система животного заключенного в искусственное тело показалась какому-то умнику дешевым и удачным решением нутра киборга. Знай дело, бери и загружай в готовое шасси препарированный мозг ворка, а потом, имея под рукой весь набор кнута, в виде электрошока дающего в сознание риппера парализующий разряд разной мощности, да пряника - переключателя способного погрузить в пучину блаженства, дрессируй киборга под свои личные нужды. Да вот только не учли небесники одного: животное все равно остается животным, как бы ты его не дрессировал и дремучие инстинкты хищника, то и дело пробивались сквозь искусственные барьеры разными выходками. Например, как жажда охоты. Даже просто подобраться к неосторожной жертве да цапнуть за филейную часть зазевавшееся 'мясо', доставляла много хлопот наезднику. Ведь за порчу мяса отвечать приходится погонщику.
  - Мастер, позвольте сказать?
   Возникший рядом молодой погонщик, почтительно склонил голову. Судя по татуировке на висках, и абсолютно лысой голове, юнец еще не отслужил и трех сезонов. И недавно сам был таким же мясом, но зато сейчас, вон как гордо и брезгливо посматривает остановившийся по команде колону.
  - Говори, - ответил Каролис, недовольно посматривая в зенит палящего во всю солнца.
  - С вами желает встретиться, мастер первого уровня. Я готов указать дорогу...
  - Сам знаю, где сидит приемщик, - оборвал услужливого посланника, мастер задумчиво почесал затылок, - сейчас колонну доведу до регистрации...
  Окинув строй из двух сотен растеряно озирающихся юнцов, внимательным взглядом, мастер тянул время гадая, что могло понадобиться этим высокомерным пинолям из службы приемки. Конечно же, этим уродам повезло оказаться в нужно время в нужном месте, и теперь они сидят на жопе ровно на теплых местечках, не напрягаясь имеют хорошую оплату. Говорят даже им положено от Смотрящего набор доз, а еще ходят слухи, будто есть у них дармовые пропуски в красные дома. И где справедливость в этом мире?
  Что может понадобиться приемщику, от мастера погонщика по сути своей, остающегося самым простым винтиком в огромном механизме управления сектором Смотрящего?
  - Мастер обратил внимание, что хотел вас видеть НЕМЕДЛЕНО...
  А вот это уже интересно. Проживший и повидавший не мало за десять сезонов ураганов, Каролис всегда умел чувствовать когда пахнет выгодой. И сейчас он шестым чувством ощутил дуновение ветерка, под названием удача. Кажется, у него есть шанс выбраться из дерьма, намного быстрее чем еще бесконечная череда смен.
   - Лакмор, за старшего! Я ненадолго..., - бодро прокричав крутившемуся невдалеке погонщику, мастер улыбнулся своим мыслям и двинулся в сторону гостеприимно распахнутых ворот ангара.
  Окунувшись в прохладу тени, проворно соскользнул с риппера оставленного в остолбеневшем режиме и двинулся в пультовую. Именно там находился старший мастер смены, которой мог из одного места, при помощи множества видеокамер наблюдать за вереницей 'мяса', проходившего первичные процедуры регистрации, первые инъекции медицинских препаратов, дополнительную калибровку имплантов и установку модулей подавителей воли и воспоминаний. После таких процедур, когда человек уже плохо помнил даже как его зовут, 'мясо' было полностью готово к селекции.
  По результатам считанной с импланта информации о результатах обучения в яслях, 'мясо' уже распределяли по разнарядке. Часть уходила на сельскохозяйственные плантации, часть шла в муравейники промышленных зон, где превращались в бездумные придатки бесчисленных конвейерных линий сборки, некоторых оставляли для пополнения службы погонщиков, оставшихся от разнарядки уже могли распределять по третьесортным запросам. Главное, что бы как можно меньше 'мяса' досталось в распоряжение 'серых'. Эти не разговорчивые молчуны из службы контроля имплантов, даже по мерке Каролиса были просто зверьми. Они могли выкачивать кортекс под душераздирающие крики жертвы, сходившей с ума от боли, со скучающим выражением лица и в это время обсуждать дерьмовую погоду. Но если бы дело было бы только в садизме, хуже всего, что с этими отмороженными невозможно иметь ни каких дел. Если мясо попало в их руки, то никакие соблазнительные махинации, варианты пристроить товар налево, их не привлекали, а еще хуже можно нарваться на разговор со службой безопасности Смотрящего...
  - Мастер контроля? Позвольте представиться, мастер боли, учетный номер в реестре АГ283445 Каролис..
  - Оставьте официоз, мастер, проходите....
  Подымаясь навстречу, коротышка в туго обтягивающем комбинезоне, цыкнул помощникам. Спустя минуту, перед большими обзорными экранами с пультами управления осталось лишь два человека. Пройдя в угол, приемщик коснулся серого шкафа. Откинувшаяся панель открыла нутро холодильника. Легкий дымок пара развеялся и на свету заиграли бликами разноцветные ампулы одноразовых дозаторов.
  - Присаживайтесь коллега. Не хотите ли охладиться? Незабудка, ветерок, снежинку?
  Едва не крякнув от неожиданной, Каролис наградил приемщика внимательным взглядом. Не слыханная щедрость. Не иначе разговор пойдет о совсем деликатном деле, если уж этот самодовольный индюк расщедрился на дармовую дозу. Пригладив разом вспотевшие ладони, погонщик, не удержался:
  - Не откажусь. Две снежинки...
  В глазах хозяина мелькнули искорки сожаления, но лицо растянулась еще в большей улыбке. Достав два устройства похожих на стальных пауков со стеклянным брюшком, протянул их гостю.
  Со знакомым щелчком войдя в пазы на затылке, дозатор мелодично тренькнул и в голове зашумело. Затылок стянуло ледяным обручем, из глаз посыпались искры, и в сознании взорвалась снежный шар. Перед глазами замелькали белые хлопья, по всему телу пронеслась прохладная волна блаженства.
  Не успели на теле растаять мураши от первой дозы наркотика, как Каролис спешно заменил дозатор, щелчок, мелодичная трель и он вновь на вершине волны блаженства...
  - Что может быть лучше, снежка в такую жару? - едва ворочая языком, Каролис без приглашения развалился на низком диванчике. С сожалением вытащив с затылка ампулу с мигавшим индикатором откачанной из мозга пункции, вернул хозяину потускневший дозатор. Легкая эйфория породила состояние безнаказанности, невесомости во всем теле. Появилась легкость в мыслях. Прежняя оценка приемщика, как неприятного типа, сменилась на своего парня, который не пожалел совсем не дешевую дозу для незнакомого погонщика.
  - Ну что же мастер, о чем таком важном, вы хотели поговорить?
  - Видите ли, мастер, - настойчиво вглядываясь в глаза погонщика, и высматривая там улики, что позволят взять этого наглеца за горло, хозяин пультовой слащаво заулыбался, - я случайно наткнулся на любопытные данные. Ими оказались старые логи хранившиеся на старом, забытом хранилище данных, им довольно редко пользуются, поэтому и никто туда не заглядывал. Так вот, когда я стал их сверять с реестром, то обнаружил одну странность. Данные со скрытых датчиков, регистрировали до разгрузки рипперов одни данные, а вот на приемных терминалах и реестрах, все было занижено. Не на много, так себе... на десяток, на контейнер, на несколько штук...
  От слов погонщика повеяло ледяным холодом. Остаток кайфа, который еще будоражил тело всполохами блаженства, разом превратился в озноб. Не выдавая волнения, и не меняя позы, Каролис постарался придать своему лицу невозмутимое выражение. Эта лысая гнида, каким то образом наковыряло то, что позволило ухватить за хвост спрятавшуюся в земляную нору змею, и сейчас, медленно, и садистским удовольствием вытягивала наружу все его махинации со старыми терминалами, с глупыми и доверчивыми коллегами, что, из-за незнания элементарных азов электроники позволяли пользоваться их ключами допусками.
  - Все это конечно можно списать на халатность, разгильдяйство персонала, старая техника, и тому подобные причины, да вот только у всего этого есть один общий факт, который, все эти разрозненные неточности сводит в стройную картину с довольно однозначной трактовкой. Вам интересно какой это факт, мастер боли?
  - Не могу знать, мастер приемки! - натягивая маску тупого служаки, Каролис резко подобрался и вскочил на месте.
  - Этот факт заключался в старшем мастере боли сопровождавшем, тот или иной рейс. Все странности происходили только в его смены..., - колючим взглядом терзая растерянного погонщика, не меняя позы, приемщик продолжал улыбаться и умудрялся говорить холодно бесстрастным тоном, - И хватит из себя изображать тупую образину, которая кроме как гонять кнутами мясо больше ни на что не способна! Наоборот. Такой нестандартностью и умениями, вы показали себя как человека способного мыслить и смотреть на вещи... гибче, чем это указано в заповедях Смотрящего. Вот только, в такие игры в одиночку не играют. Это командная разновидность деятельности. И одиночки всегда проигрывают. Вы же не хотите оказаться проигравшим, но уже не в карты,... а по-настоящему?
  Истекая потом, вздрагивая от предательского холодка по спине, Каролис с ужасом представил во что превратится его туша в умелых руках 'серых' мучителей. Эти вытряхнут из него все не хитрые делишки, что тянут не только на лишение и разжалование должности. За такое шлейф темных делишек с него сдерут шкуру живьем и прилюдно будут разбирать на органы...
  Зато как все хорошо начиналось! Первый проигрыш и долгие мучения, пока не пришла в голову простая мысль. И первый случайно ошибочный отчет прошел без задержек. Ему все сошло с рук. Но безмерные аппетиты и азартная игра втянула его до такой степени, что он уже был полностью уверен в своей безнаказанности. А теперь все всплыло! Что делать?!
  Загнав пинками в самый дальний уголок сознания панически верещащий ужас, Каролис улыбнулся и решил идти до конца. Подобравшись для броска, погонщик невзначай положил руку на рукоять кнута.
  - Очень интересные истории вы рассказываете. Занимательные да вот только вы меня с кем-то путаете...
  - Не советую, - не отпуская взгляда погонщика, приемщик покачал головой, - здесь работают камеры. Звук они не пишут, а вот изображение, где сошедший с ума погонщик убивает ни в чем не повинного мастера приемки, станет серьезной уликой, и на вас объявят открытую охоту. Вы надеться отсидеться среди ваших партнеров? Думаете, те, кому вы продавали товар не сдадут вас 'серым' за вознаграждение? Бросьте, вы далеко не глупый человек. Вы всем интересны только как живой мостик между светом и тенью.
  Едва сдерживая волнение, от заблестевшего в конце туннеля света надежды, Каролис спросил:
  - Всем?
  - Конечно же всем, я могу предложить взаимовыгодное сотрудничество, в котором ваши наработки могут послужить хорошим заделом, и вы проявите себя в полной мере. Но только уже в более серьезных масштабах...
  Покидая пультовую спустя час едва не ставших самыми роковыми в его жизни, Каролис испытывал не бывалый подъем. За какие-то сорок минут разговора, он испытал такие перепады эмоций, что никакая доза и рядом не лежала. Это надо же было так. В какой-то момент он уже готовился прорываться с боем за периметр сектора, затеряться среди диких, а там уже как повезет. Но сейчас его буквально распирало от кайфа. Только что, ему выпал самый удачный прикуп, он покроет любой расклад!
  Ему предложили 'ошибиться' при внесении количества голов в этой партии, не на жалкие единицы, десятки, а целыми сотнями! А приемщик, со своей стороны, примет внесенное количество в реестр. И в итоге, лишними окажется часть мяса, которая в противном случае отойдет 'серым' как излишек, но тогда, ни погонщики, ни приемка не поимеет из этой ситуации ничего. Оказывается, хорошо жить хочется не только Каролису. Но самое главное - это только начало!
  Внешне операция выглядела как обычно. В раскрытые створки ангара загнали мясо как положено. Оставляя своих ребят для помощи с наведение порядка в 'стойле', он сам двинулся к пульту регистрации. Введя в строчке терминала код доступа, и внося искаженное число голов в колонне, он замер. Ожидая как на терминале вспыхнет надпись об ошибке о неправильном количестве прошедших сканирование юнцов, Каролис забыл как дышать. Но нет. Рядом возник значок приемщика, и его количество было подтверждено рядовым приемщиком.
  Ну что же, эта часть работы пройдена. И пока приемщики будут выводить 'излишки', ему предстояло позаботиться о последнем этапе махинации...
  Вскочив на риппера и составляя ангар наполненный жалобными криками и руганью за спиной, Каролис двинулся к центральным воротам лагеря.
  - Эй, служивый, дозу не желаешь?...
  - Есть товар на продажу?...
  - Лучшие девочки Осириса к услугам мастеров! Дешево!...
  Крики зазывал, обрушились на погонщика вместе с вонью большого скопления людей и пирующими облаками мошкары. Это за призрачным маревом энергобарьеров было чисто и без мелюзги, а снаружи ворот начинался дикий Осирис. Вся жизнь на планете была сосредоточена или в остатках городов или вблизи объектов сектора. Возле них располагались поселения свободных торговцев, и гильдий мастеровых, которые пытались закупить или продать персоналу баз киборгов, запасные части к ним, всевозможные агрегатные узлы, разнообразное электронное оборудование. И бывало зачастую выходило даже дешевле прикупить киборгов именно у торговцев, или отремонтироваться в гильдиях, чем проводить ремонт официально, через службу снабжения сектора. Ведь при этом удавалось же еще заработать, а звон модулей в кармане всегда ласкает слух и гарантирует хороший вечер в объятиях девиц, под дозой качественной наркоты.
  Места скопления торговцев и гильдий всегда притягивали еще одну категорию людей. Это свободные стаи. Сборище головорезов, для которых основным аргументом являлась сила, и прав был тот, у кого этой силы было много, и была она подкреплена легионами боевых кибов. Мечники, гончие, метатели, оборотни, вершители, - зверинец стальных монстров, основное назначение которых было убивать.
  Всевозможного вида кибер детища промышленных конвейеров Осириса, по запрету 'небесников' лишенные реакторов энергетического оружия, продавались через местные гильдии "техно". Где-то официально, оформлялось как проведение полевых испытаний нового инженерного решения, а где-то и не официально, как утиль и металлолом. Но от такого сотрудничества выигрывали все, даже 'небесники', которые смотрели на миграцию техники сквозь пальца, зачастую сами способствовали такому круговороту. Ведь они получали реальные боевые испытания для своих питомцев, а это дорого стоит. Ведь по сути только эксплуатация в экстремальных условиях, поможет выявить все беды и недоработки моделей. Это уже после просмотра множества записей боев, технических логов, оценки износа деталей, аналитики сделают выводы и дадут рекомендации на заводы, где уже модели идущие на экспорт будут доработаны, изменены, что бы соответствовать известному и ценимому в близлежащем космосе качеству клейма - 'Боевые системы Осириса'.
  Поэтому не утихали на поверхности сражения стай. Каждый был сам за себя, поедай слабого, чтобы стать сильным. Объединяйся со слабым, чтобы съесть сильного. И будь всегда готов, что кто-то уже готовиться ударить тебе в спину, посчитав тебя легкой добычей, а все нажитое и добытое кровью - отличным трофеем!
  Еще одним из способов разбогатеть для стаи был - караван торговцев. Многотонные шагающие рипперы груженые бесчисленными гроздями контейнерами, наполненные грузами и товарами, которые легко можно было столкнуть менялам в приграничных городах, были тем лакомым кусочком, который всегда манил своей доступностью и сочностью. А людишки воспринимались как досадная помеха, лучшей участью которых становились рабские фургоны гильдии Трех колец или, белые кости обглоданные лесными хищниками.
  Но никто не хотел смиряться с такой участью, поэтому торговцы сбивали караваны и нанимали для их охраны другие стаи и круг замыкался. Хищники пожирали хищников, но от этого, порядка не становилось больше, а стай меньше. Кровавая вакханалия творимая на дорожных трактах всегда требовала новых жертв. И именно стаи были основными потребителями излишков. Ведь кроме всевозможных боевых киборгов, стаям требовалось пушечное мясо...
  Каролис остановил риппера возле массивного нагромождения контейнеров. Сложенные в два, а в некоторых местах и три этажа, разноцветные и потрепанные временем стальные контейнеры образовали лабиринт. Внутри узких переулков этой клоаки, бурлила своя жизнь, и там, лучше людям Смотрящего не появляться, запросто можно заполучить стальную зуботычину в бочину. Или оказаться найденным с распоротым от уха до уха горлом. Такое тут случалось сплошь и рядом. Но мастер боли был здесь уже не в первый раз.
  Возле широкого провала в ряду контейнеров, лениво подпирая стены и сопровождая каждого входившего и выходившего внимательным взором, отиралось тройка воинов. Поджарые и подтянутые, взгляды настоящих хищников всегда готовых впиться в горло жертвы, сейчас насторожено уставились на гостя. Обычно люди Смотрящего не заходили в глубь пригорода, а этот погонщик, мало того что миновал все торговые ряды, так еще и заявился к одой из баз стаи Терновых шипов.
  - Мне нужен Хромой, - сказал Каролис глядя в глаза предводителю.
  Неспешно поднявшихся навстречу, воины обошли гостя.
  Каждый занял место так чтобы не мешать другому, и в случае опасности, головорезы возьмут нарушителя в клещи. Например задний квадр, воспользуется двумя копьями с сияющими наконечниками, заряженных энергией под завязку, и спокойно сможет превратить начинку его риппера в спекшееся месиво, а остальные займутся хозяином зверушки. А противостоять энергетическому кнуту, эти дикие смогут сияющими полным зарядом дубинками. Оружие ближнего боя опасно мерцало красными узорами полного заряда. Одно попадание на не защищенное энергощитами участок кожи или доспехов, породит всплеск энергии способный прожечь пластины доспеха или обуглить тело до смердящей гарью коряги.
  - А может быть тебе еще и Вещего привести, с девочками в придачу?
  - Байки про Вещего будите возле костра травить, а вот девочек можно конечно потискать... , - ответил Каролис, плотоядно улыбнувшись предложению, - Да вот только вместе с ними получу еще букет болячек. Сиди потом неделю на лечебных пункция... так, что девочек тоже не нужно. Давай ограничимся Хромым.
  Когда напряжение от наглости гостя, уже было готово вылиться в стремительные броски короткой схватки, Каролис достал из кармана на поясе металлический жетон. Желтая бляха была потерта временем, но многочисленные царапины не повредили блеску универсального носителя. Ловким броском, отправив старшему блеснувший на солнце диск, Каролис ехидно улыбнулся вытянувшемуся лицу охранника.
  На желтой бляхе, с одной стороны был выплавлен тотем стаи - многорукий киборг класса 'мечник' в окружении вязи терновых шипов, а на обратной стороне блестели контакты упрятанного внутри микрочипа. Бросив на наглого гостя косой взгляд, старший кивнул напарникам, чтобы не спускали глаз с нарывавшегося на неприятности погонщика, а сам нырнул к стене, где за неприглядной дверцей был упрятан терминал. Утопив диск в щели считывателя, хмуро всматривался в желтые строчки на затертом временем экране. Спустя несколько минут проверяющий вернулся с расстроенным лицом, но инструкции по повода гостя были однозначны. Возвращая пропуск, старший охранник добавил в голос вежливости, и предупредительно произнес:
  - Уважаемому мастеру, нужно проехать несколько кварталов прямо, а затем свернуть направо, на первой же развилке. Там увидите контейнер с вывеской схватки двух мечников. Вас встретят...
  Наградив охранников кривой усмешкой, Каролис пренебрежительно кивнул и дернул управляющие рычаги риппера. Ему нравилось злить этих диких ворков. Они уже предвкушали забаву, как втроем накинуться на погонщика, и только за одного риппера могут получить солидную плату, да вот только добыча имела виппропуск от самого вождя стаи. А если тому не понравится, как обошлись с его личным гостем, то можно самому стать кормом для муравьев. И все это читалось в глазах расстроенного охранника, и ложилось приятным бальзамом на душу старого погонщика. Злобная шавка пыталась ухватить добычу не по зубам, и сейчас клацнула пастью в пустую, провожая недосягаемую добычу взглядом полного разочарованием и бессильной злобы.
  С усилием толкнув створки дверей, хлопнувших от чрезмерного толчка, Каролис недовольно поморщился. Попав с яркого солнца в полумрак помещение он на несколько мгновений ослеп. Проклятые дикие со своей манией преследования даже здесь подстраховались. Застыв посреди проема он был прекрасной мишенью, и если бы его хотели убрать, то элементарно вспороли бы брюхо, пока он был беспомощен как щенок. Взяв на заметку этот прием, и думая как на будущее подстраховаться от таких глупых подстав Каролис заморгал глазами.
  В помещение заставленном пустыми столами и широкой стойкой у стены было пусто. Протирая многочисленные ряды стальных кружек, свирепого вида квадр сосредоточенно расставлял посуду по стойкам. Подняв на погонщика посеченное глубокими шрамами лицо, громила склонил голову набок. Рассматривая вошедшего одним уцелевшим глазом, и вторым имплантом, квадр кивнул на дальний угол.
  Пройдясь между столов, он оказался перед закрытыми створками кабинки. Возвышаясь двумя башнями, рядом застыли два квадра в полной броне, с едва видимым маревом энергетических полей. Толкнув дверцы ввалился в кабинку, где вольготно развалившись на лавке, возлежал в расслабленной позе давний знакомый. Каролис без приглашения хлюпнулся на соседнюю лавку из грубо слепленного пластика.
  - Все-таки ты сдохнешь не своей смертью, погонщик. Зачем злишь дозорных?
  - И тебе долгих лет, старая развалина, - не оставаясь в долгу Каролис, стал ковыряться в раскинутых на столе дозаторах. Выбирая из стальных паучков, ампулу с цветом под настроение, он искал что-нибудь прохладительное и не долгого действия. Ведь ему еще предстоит разговор с этим стариком, а под дозой разговаривать о делах не стоит, но никто не отменял права на легкий шум в голове, - мне нравится, как они расстраиваются. Тогда у них глаза как у щенков, у которых забрали игрушку...
  - Они же могут сорваться... Тогда что будешь делать?
  - Тогда ты лишишься, очень ценного контакта, - веселость и беззаботность пропала из голоса Каролиса, и он уже смотрел на собеседника холодным колючим взглядом знающего себе цену человека, - и поток дешевого мяса прекратится. И ты тогда будешь закупаться на общих условиях с остальными стаями. А скажи мне мой старый товарищ, ты готов выдержать открытый аукцион с другими стаями? Или может быть мне обратиться к Щитоносцам, или к тем же Ворчьим детям? Как думаешь они откажутся от мяса по бросовым ценам? Тем более, когда пришла пора не мельчить, а перейти к более масштабным сделкам?
  Игнорируя просвечивающий насквозь взгляд старческих глаз, погонщик, вопросительно поднял бровь. Молчаливая дуэль и вождь уступил. Улыбнувшись во все шесть оставшихся во рту зубов, старик встряхнул патлатой головой.
  - Ну что ты друг Каролис, как ты мог такое подумать обо мне. Конечно же все будет в полном порядке. Ведь мы знаем друг друга давно и провернули не мало выгодных сделок, разве я тебе давал повод усомниться? Зачем говоришь об этих выкидышах пинолей как о партнерах, разве они смогут заменить Хромого?
  - То, то же. Поэтому держи своих псов на привязи, - найдя нужный цвет, Каролис расстегнул ворот брони. Расслабив бронированные сочленения, вольготно раскинулся на лавке. Утопив в затылке дозатор, вздрогнул от разлившейся по телу волне прохлады и блаженства.
  Спустя полминуты действия наркотика, погрузившего тело в пучину краткого блаженства, погонщик несколько раз дернулся. Сведенные судорогой губы приоткрылись, лицо разгладилось и погонщик открыл глаза. После краткого мига счастья, сознание вновь собралось в единое целое и он был готов к серьезным переговорам. А то, что эта старая развалина будет сопротивляться и изворачиваться, как скользкая пьявка, Каролис не сомневался. Слишком давно он знал своего товарища, который вылетел из службы мастеров боли за пристрастие к 'галактике', и только благодаря ему, тот не пропал среди диких, а стал уважаемым человеком, даже сумел сколотить свою стаю. Они не участвовали в боевых походах, их специализацией больше являлась поставка 'мяса', сбыт 'ненужного' оборудования, неожиданно превратившегося в металлолом из-за непредвиденных скачков напряжения, или распродажа содержимого нового контейнера киборгов 'случайно' упавшего большой высоты на взлетном поле.
  - Я готов поставлять большие партии мяса, которое нужно реализовать максимально быстро и по бросовой цене...
  
  ГЛАВА 10
  
  - И так дерьмо, когда я говорю, вы смотрите и слушаете, а ваши вонючие рты открываются только по команде!
  Голос могучего квадра, что возвышался над сидевшими на корточках юнцами словно каменная вершина над облаками, гремел на поляне словно раскаты могучего грома. Просверлив взглядом по несколько сквозных дыр в каждом юнца сидевшего на корточках в строгой коробке строя, квадр вновь зарокотал.
  - С этого момента вы собственность стаи Терновых шипов. Бесправные рабы не имеющие даже права сдохнуть без повеления Вождя. Для каждого из вас любой носящий эмблему стаи это хозяин чьи приказы должны исполняться быстро и без лишних вопросов. Медлительных, тупых и хитрожопых, нам проще сразу сдать трофейной команде на потрошение. Пусть ваши потроха вернут хоть какую-то потраченную на вас часть средств. И так мясо, меня зовут мастер Кармат, отныне я ваш бог который будет решать, доживете вы до следующего привала или нет. Будете вы сегодня жрать или будете наматывать кросс вокруг стоянки, растряхивая свои задницы от лени и неповоротливости. А те из вас кто пройдет "барьер" и докажет, что он не кусок дерьма, а настоящий боец, вольется в наши ряды и станет одним из лучших воинов сектора. А остальные... сдохнут в первой же битве и станут кормом для падальщиков и трофейных команд!
  Обведя всех взглядом способным без рук вбить человека по пояс в землю, квадр высматривал несчастного кому еще были не понятны его слова. Но среди притихших юнцов и так царило внимание и почтение.
  - Так вот дерьмо, если не хотите подыхать, то будете тренироваться до ломоты в мышцах. Будете запоминать и зубрить до автоматизма все характеристики кибов, потому что именно от этого зависит, выживите вы или нет, когда сойдетесь в схватке с опытным бойцов или с боевым кибом противника!..
  -... И так дерьмо, перед вами модель 'мечник'! Самая распространенная модель Осириса. Человекопоподобный вид. Имеет на вооружении два клинка острейшей стали, энергетические щиты четвертого класса. Энергоснабжение от обще сети. Управление осуществляется базовым имплантом...
  Перекрывая речь мастера, позади квадра заволновался кустарник. Молодая поросль жалобно затрещала под тяжелой поступью. Сминая кустарники и листву, не считаясь с гулко бьющими по корпусу ветками молодняка, на полянку вышли стальные машины смерти.
  Выстраиваясь за спиной квадра в одну шеренгу, четыре киборга застыли в ожидании команд человека. Повинуясь движению руки усеянную перстнями с разноцветными индикаторами, один из стальных великанов шагнул вперед.
  Возвышаясь над квадром почти на две головы стальной монстр, бросался в глаза угловатым корпусом длинными ногами и неестественно короткими и толстыми руками. Подчиняясь замысловатым движениям пальцам, руки киборга вдруг встряхнулись, треснули вдоль предплечий, на свет выскочили спаренные лезвия широких клинков, заигравшие на солнце бликами острейшей стали. Из неловких и угловатых движений потертого временем и бесчисленными сражениями киборга пропала вся неловкость. Свисающие вдоль тела манипуляторы с мечами разом закачались в легких движениях и на солнце заиграли смертельные блики острейшей стали. Корпус покрылся тонким маревом энергетической защиты, и смотровые щели покраснели взведенными в боевой режим сенсорами внешнего обзора.
  Перед ахнувшими зрителями высилось стальной монстр готовый ринуться вперед, смять ногами, искрошить мечами и не оставить врагу малейшего шанса на выживание.
  - Выглядит устрашающи и впечатляющи, если не знать недостатки модели, - квадр подошел к киборгу, по-братски похлопав по корпусу, сделав паузу прислушиваясь к пустому звуку, - он тупой как пиноль в период течки. В его арсенале только две, три атакующих связки и два приема защиты. Стоит лишь отклониться с атакующей траектории и вы выпадаете из боевого задания. Бортовой интеллект присваивает вам второстепенный статус и вы уже его не интересуете, и здесь главное не зазеваться и нанести критическое ранение в область сочленения...
  Короткий взмах руки и киборг развернулся к человеку. Приплюснутая голова зарыскала в поисках цели, и остановившись на квадре, вжалась в тело еще сильнее. Руки ожили в раскачивающихся движениях, мечи киборга превратились в едва различимые контуры. Мгновенье и стальной монстр кинулся в стремительную атаку.
  Когда клубок движения и гудевший воздух должны были поглотить человека, но квадр сделал неуловимое движение и оказался в стороне. Резкий нырок влево, оборот вокруг оси, и в пролетавшую сбоку стальную тушу воткнулось четыре коротких дубины. Глухой скрежет ударов, вспышки разрядившихся накопителей и движения киборга потеряли четкость движений.
  Из стального тела словно вытащили связующий стрежень: руки разом обвисли плетьми, ноги провалились в длинном приседе, и вот одна заплелась за другую и туша с грохотом завалилась на траву. Обдав зрителей ворохом листвы и запахом озона, киборг застыл поверженным зверем, обзорная щель стремительно теряла красноту боевого режима, и вместо этого наполнилась темнотой мертвого железа.
  - Разряд четырех дубинок пробил защитное поле и вошел в слабо защищенную бочину корпусу, - перекрывая вздох изумления, квадр продолжил говорить как ни в чем не бывало, - энергетическая нагрузка на внутренние системы вышибла защиту и вся память в этом сегменте тела получила системную ошибку и бортовая механика была застопорена. В итоге мы имеем ценный трофей и ни одного трупа...
   - Следующий с кем часто придется сталкиваться, это 'Оборотень'. Модель легкого киборга способного принимать два боевых обличья: зверь и боец...
  К концу дня голос квадра наставника настолько уже сидел в печенках, что отголоски его слова отзывались в голове только приступами боли. Юрган конечно понимал важность слов ветерана, но все навалилось с такой стремительностью и невероятностью, что даже он, имевший за плечами опыт общения с ведьмами, уже не мог воспринимать столько информации за раз. Любые предложения в которых насчитывалось больше двух слов, уже звучало абракадаброй. А с остальными парнями дело обстояло еще хуже - они спали с отрытыми глазами.
  И когда глаза 'мяса' стекленели, инструктор прекращал вещать и устраивал силовые упражнения. Заставлял таскать тяжести, бегать прыгать, а через полчаса физической встряски вновь всех усаживал в ряды и вгонял в головы знания.
  Выводил очередного киборга и проводил очередной показательный бой. А затем, в замедленных движениях разжевывал и растолковывал все свои действия чередуя с кратким описанием того или иного узла, приема, вида оружия. А следующая затем физическая разминка уже проводилась с учетом предыдущего боя.
  Старясь повторить точности движения наставника, худющие парни в серых хламидах не отрывали взгляда от наставника. Стараясь в точности повторять движения, следили за каждым взмахом, потому как никому не хотелось испытать на своей шкуре крепость боевых дубинок. Живой пример непослушания занимался рядом. Кривя опухшие хари, отсвечивая налившимися кровью синяками, двое смельчаков продолжали заниматься наравне со всеми.
  Помощники наставника что молчаливыми тенями бродили между юнцами, без церемоний выдергивали из строя нерадивых учеников и отхаживали дубинками куда придется, но в основном старались бить по мягким частям тела, чтобы уж 'мясо' совсем не калечилось, а просто те усвоило урок. Тут упрашивать не будут. Любая оплошность, попытка увильнуть или просто невнимательность, пресекалась жестко и с максимальной доходчивостью.
  Юрган наблюдал как тех квадров, с которыми они уже сталкивались в рипере, отчихвостил всего лишь один минимал! Неслыханное для яслей дело.
  Можно было конечно сказать, что тот был с двумя копьями, да в броне которыя гасила удары кулачищ смутьянов, да только Юрган не мог припомнить чтобы их удары вообще достигали цели. Тот перетекал как вода из одного положения в другое, и каждую смену положения сопровождал хлесткими ударами тупых концов копий. И когда неразлучная парочка валялась безвольными тушами, тот остановил воспитательный процесс и обвел юнцов таким взглядом, что все принялись за выполнение упражнений с небывалым вдохновением.
  Когда солнце скрылось за кромкой леса, наставник скомандовал всем окончание учебного дня и сообщил, что теперь, в таком режиме они будут заниматься каждую свободную минуту пока их колонна будет двигаться в глубь джунглей к постоянной базе стаи Четырех Мечей. Полный вздох отчаяния пронесшийся над поляной был ему ответом.
  Покачав головой, с кривой усмешкой наставник сказал :
  - Какие же вы тупые, - легким вращающими движениями квадр подцепил дубинки на поясе, - Вас готовят к барьеру а вы упираетесь. Есть возможность -тренируйтесь! Завтра караван выдвигается на большой тракт, так что больше таких подарков не будет. Вам просто не сказано повезло, что вождю оказалось дешевле купить партию мяса и обучить его, чем потратиться на полный легион мечников.
  Оставив лагерь под охраной помощников, мучитель ушел в сторону палаток основного лагеря. И власть перешла к минималам весь день пробывших в охранении. Злыми окриками, пинками и затрещинами, сбившиеся было в кучу новобранцы были вновь распределены на десятки. Организовав отряды и присвоив им номера, охранники выдали наборы для разведения костра, и приказали обустраиваться. Прозвучавшие слова о кормежке пролетели по лагерю шелестом листвы. Волшебное слово еда, заставило забыть об усталости и растерянности.
  И спустя десять минут лесная поляна, на которую уже опустились сумерки, засияла кострами. Потянувшиеся к огню руки и вертящиеся в ожидании лица юнцов и односложные разговоры, смешалось с громким урчанием пустых животов, способных было разбудить половину обитателей леса.
  Пока каждый десяток выделил по человеку к общей бадье, среди костров вновь показались охранники с тюками серебристых мешков.
  Разбросав накидки и прочитав лекцию как пользоваться спальными мешками с термически обогревом, охранники не скупились и на мощные затрещины. Заполучив в руки неизвестную игрушку, юнцы не слушали инструкция, а сразу же принялись шелестеть тюками, и щелкать тумблерами. Обжигаясь максимальной температурой, неумело включенного мешка, юнцы выкрикивали ругательства и тут же вновь получали по затрещине за спешку и невнимательность.
  Голодно заглядывая в носимые между кострами контейнеры с открытыми крышками, из которых так сладко тянуло имбириком, юнцы готовы были едва ли не вырвать мелькавший ковш поварешки. Но хмурые охранники следившие за дисциплиной не скупились на тумаки. Поэтому установившуюся тишину нарушал только звон поварешки, вычерпывающей розовую жижу из контейнера.
  С аппетитом выгребая последнюю ложку тягучей массы из выданного котелка, Юрган так увлеченно поглощал такой долгожданный ужин, что другие мысли просто выветрились. Их не кормили со вчерашнего вечера. И считай сегодня, весь день они пили только воду. Но уже сейчас, когда сытость растекалась от желудка умиротворением и облегчением, квадр смог вернуть себе способность мыслить, вспоминать и как его учили ведьмы, - анализировать....
   В той стремительной круговерти, о еде просто не было когда спросить. Только их выгрузили из риппера и выгнали на бетонное поле, как потом вновь загнали в другой темный и душный контейнер. Но в отличии от прошлого раза, этот контейнер качало и трясло словно погремушку. И когда вновь открылись створки, и вовнутрь попали лучи солнца, на своих двух смогло выйти только несколько десятков парней, а остальные обессиленные тушки пришлось вытаскивать за руки и за ноги. Перепачканные в нечистотах, грязные и вонючие тени в серых комбинезонах, вытаскивали окровавленные трупы раздавленных товарищей не переживших тяжелый переезд...
  - Слышь Юрган, ты понимаешь, что вообще происходит? В ваших яслях рассказывали о таком?
  Пожав плечами, квадр тихо ответил:
  - О таком нет. Даже близко не было, - задумчиво посмотрев на ветеранов стаи не сводивших с 'мяса' глаз, хмуро добавил, - но думаю, ничего для нас хорошего...
  - Все хорошее кончилось, когда я родился,- проворчал Лари, вглядываясь в лица соседей по несчастью. Выражение растерянности, подавленности и полного не понимания происходящего охватившее всех окружающих, и не шло ни в какое сравнение с каменной харей товарища жрущего пайку как ни в чем не бывало.
  - Как ты можешь просто жрать, когда происходит не пойми что? Почему мы не в лагере молодых специалистов, нас же должны обучать профессии, готовиться к самостоятельным сменам и ...
  - Успокойся, Лари. Не хочу тебя огорчать, но никакой подготовки не будет. То что ты видишь теперь и есть твоя подготовка, и твоя жизнь, - зыркнув на охранников, проворчал Юрган, - Суть которой теперь такова. Мы рабы. И если хотим выжить, то нужно делать то, что говорят эти люди.
  - И ты собираешься просто подчиниться?
  - А есть другой выход? - хмуро ответил Юргна на недоуменный вопрос товарища.
  - Ну не знаю, можно потребовать, обратиться за помощью к погонщикам, к Смотрящему...
  - Лари, тебе солнце голову нагрело? Нас продали, те же самые погонщики, и тот же самый Смотрящий просто превратил нас в вещь. И для того что бы выжить, нам придется принять правила этой игры. Или с тобой поступят как с теми, кто не выдержал дороги.
  Картина работы трофейной команды всплыла перед глазами во всей краске, и Лари едва удержал желудок от спазмов, собравшихся выплеснуть ужин наружу.
  Похожие на пауков киборги, прямо на глазах у опешившей толпы присасывались к трупам. Оплетая энергетическими полями бездыханные тела, и пронизывая человека тысячами игл и скальпелей, тонкая механика ожила в движениях. Спустя несколько минут, насытившиеся киборги натужено встали с мест, и оставив после себя лишь окровавленные ошметки, трофейщики унесли в себе все что можно было продать или использовать.
  С трудом сглотнув, Лари вытер выступившую на лбу испарину. Пытаясь проникнуть взглядом за маску спокойствия и высмотреть в глубине синих глаз хоть какой-то намек на эмоции, минимал недоверчиво хмыкнул. Квадр спокойно рассуждал о ближайшем будущем, как о чем-то далеком и нереальном.
   - Ты так говоришь, будто тебе все равно.
  - Конечно не все равно, - ответил Юрган, - да только, что изменится от нашей суеты и дерганий?
  - Ничего, но и просто ждать того что произойдет, я не хочу! - рассерженно прошипел Лари стараясь не привлечь внимание охранников, - Мне просто страшно...
  - Не бзди котловой, это еще не страшно, а вот когда сойдешься в бою 'вершителем'... вот это страшно.
  - Да уж, - отвлекаясь от переживаний, Лари представил себе описываемую наставником картину, - вот только я не верю, что есть кибы. Только представь себе машину в три, четыре человеческих роста?
  - Есть Лари, есть, - протяжно зевнув, и потянувшись до хруста во всем теле, Юрган постелил рядом с лежкой товарища, - смысл им врать ? Но нам лучше, конечно же, чтобы их не было. Ведь если с ним встретиться... мы трупы.
  И когда ночная прохлада приятно коснулась лица, тело расслаблено растеклось по спальному мешку, квадр, борясь с дремой, произнес:
  - Ты бы спать ложился. Завтра будет тяжелый день. И лучше его встретить полным сил, чем проснуться разбитым и не выспавшимся.
  - Нет, ты по настоящему не прошибаемый, -восхищенно ответил Лари уже храпевшему товарищу. Тот умудрился заснуть одновременно с опустившейся на подушку головой.
  Минимал последовал совету товарища, но как не крутился под накидкой, так и не смог заснуть.
  Стараясь избавиться от тревожных мыслей, стал прислушиваться к многоголосому шепоту лагеря отходившего в царство сна. С разных сторон к нему доносились отголоски собственных мыслей. Народ был ошеломлен произошедшими в их жизни переменами.
  Вчера они были молодыми специалистами, что должны были начать жизнь на новом месте. Прибыть в промышленный квартал, получить карточку допуск одноместной коморки и каждый день трудиться на конвейере. Не сказать что блестящее будущее, но зато гарантированная пайка и медицинское обслуживание, талоны на посещение красных кварталов и премиальные бонусы за которые можно тратить как на всякие стимуляторы так и на обучение для карьерного роста.
  Но вместо этого они стали вещью. Рабами неразговорчивых воинов, которые не трудятся на благо Сектора,не почитают заветы Смотрящего, а только воюют не пойми за что и не пойми для чего. И оказалось, что с них будут делать таких же воинов. Конечно у тебя есть выбор, ты можешь отказаться и ....занять место рядом с теми кого вынесли из контейнера, но вот только не целиком, а частями и отдельными органами.
  Лари зябко передернул плечами. Тяжело вздохнув глядя на сопящего товарища, только завистливо покачал головой.
  Вот кто может противостоять кибу, дажа не пройдя 'барьер'. Вот кому не нужно раскачивать себя изнурительными тренировками и выходить на предел возможностей. Глядя на спящую фигуру Юргана, что ни в чем не бывало уже видел седьмой сон, Лари криво усмехнулся.
  Что, что а вот квадру пройти'барьер' будет как раз плюнуть.Ведь в модифицированном теле четырехруких людей, основное предназначение которых было тяжелый физический труд, механизм активация генетических мутации давалась легче всего. Потом шли аудики. Их слух, и психоэмоциональная чуткость раскачивалась буквально несколькими стрессовыми ситуациями, а вот минималам приходилось тяжелее всего.
  Люди с минимальными генетическими мутациями не имели четкой специализации и их способности могли проявиться в самых неожиданных областях. А могли и не проявится, но тогда их доле ни кто не позавидует. Их либо бросят на убой или обеспечат прямой дорогой на разборку.
  Уж лучше умереть в бою, чем под скальпелем трофейщика. А для этого нужно еще усерднее заниматься со старым квадром и слушать наставления ветерана.
  И похоже, не он один пришел к такому мнению. Между кострами еще продолжалось обсуждение, но больше это уже не было стенанием и недоуменно наивным возмущением. Во всю звучали обсуждения тактик боевых кибов и приемов противостоянии человека стальным монстрам. И как-то незаметно, отношение к наставнику и охранникам изменилось.
  Сквозь настороженную неприязнь, в словах проскальзывало не поддельное восхищение. Комментировалась скорость движения, реакция и молниеносные уклоны. Что ни говори, а выйти один на один с возвышающейся над тобой махиной и победить киборга в поединке - это было настоящим подвигом и достижением. Но постепенно усталость брала свое, и лагерь погрузился в ночной сон.
  На следующий день, юнцов, зябко кутавшихся от утренней прохлады в термонакидки, поднятых криками и руганью, выстроили в серую колонну. С трудом переставляя гудевшие от вчерашних занятий ноги, глотая пыль, поднятую шагающими впереди громадинами грузовых рипперов, 'мясо' двинулось навстречу новым испытаниям.
  
  
  ГЛАВА 11
  
  Боль. Все тело горело, и готово было разорваться от обжигающей боли. Судорожно глотая широко распахнутым ртом остатки воздуха, человек забился под колпаком тесной кабины, словно выкинутая на берег рыба. Сжатые кулаки в панике молотили по толстому стеклу, а в широко распахнутых глазах, горело безумие и животный страх тела лишенного важного для жизни кислорода.
  Но спустя мгновение, сознание взяло вверх над охватившим тело паническим ужасом. В глубине синих глаз кристаллизовалось осмысленное выражение, и в движениях бьющегося под стеклом капсулы человека появилась целенаправленность.
  Ощупывая раму покореженного колпака, руки поймали нужный рычаг. Но на судорожные движения человека, тонкая механика не реагировала. Подтянув под себя ноги, человек уперся массивными ботинками в мутное стекло. Напрягая мышцы до кровавой темноты в глазах, пилот на издыхании последних сил постарался выпрямиться. Резкий хлопок и скрежет металла не выдержавшей рамы, слился с судорожными глотками воздуха.
   И тут же человек закашлялся. К затхлости давно умершей системы вентиляции добавилась едкая гарь давнего пожара и мигание аварийного освещения. Одним взглядом оценив разрушения в медицинском модуле, человек затряс головой.
  - Ни хрена себе хрена, - потрясенно проговорил Косяк, когда очутился внутри скафандра. И с каждой секундой чтения строчек бортового журнала на внутреннем экране скафандра, комментарии прочитанного становились только забористей.
  Автоматика яхты отзывались с перебоями. Бортовой интеллект умудрялся нести вахту даже на тех жалких огрызках, что остались вместо разветвленных вспомогательных систем и отзывался хоть и бодро, но с непонятными зависаниями. Система регенерации доживала свой век на последних химических картриджах. Реактор был выведен в экономный режим, после последнего столкновения с метеоритом...
  - Какой к черту метеорит в провале?!
  Событие, которое бортовой интеллект зафиксировал как столкновение с метеоритом, сопровождалось отказом сегмента энергетического поля. Столкновение с неизвестным телом пробило едва дышащую защиту, и одномерное пространстве жадно набросилось на незащищенную материю. Метаморфозы и искажения, корежили и разъедали корабль въедливой и все проникающей язвой. Разрушались системы корабля, изменялись физические свойства обшивок, вместо металла в некоторых местах корпуса блестели радужные стекла, бьющиеся в пульсе неведомого живого существа. Часть автоматики превратилась не пойми во что, и высасывали из ректора дополнительную энергию словно черные дыры.
   Были намертво заблокированы шлюзовые и грузовые отсеки. Большая часть корабля не отзывалась на тестовые сигналы. От красавицы яхты остался сущий огрызок: капитанский мостик да жилой модуль, что по конструктивному замыслу располагались в самой защищенной части корабля.
  Но пилот был разбужен после второго столкновения, когда огромная масса неизвестного объекта, увлекла полуживой кораблю за собой. Попав в фарватер возмущений одномерности, огрызок исследовательской яхты был выброшен в обычный космос...
   И сейчас автоматика отдавала последние крохи энергии и смысла своего существования, чтобы обеспечить систему жизнеобеспечения минимальными крохами энергии, необходимой для пробуждения человека. И сейчас, защита реактора доживала последние минуты. Вскоре силовые поля должны угаснуть, обесточится, и наружу вырвется вся мощь неуправляемой реакции распада мезонита.
  - Твою мать, чего же ты сразу не сообщил-то?!
  Бортовой интеллект забубнил параграфы инструкций и наставлений, в которых не было места для установок 'стазис сна'. И компьютер продолжал действовать в обычном режиме - выводил рекомендации и тревожные сообщения, дожидаясь вмешательства человека. И только когда уже уровень энергии упал ниже минимума, было принято решение консервации потребителей энергии. И его счастье, что разработчики догадались зашить куриным мозгам медицинского модуля команду на пробуждение 'груза' перед консервацией, а то саркофаг превратился бы в консерву, спидлотом так и не пришедшим в сознание...
  Переведя режим обмен информацией с бортовым интеллектом на беспроводную связь, человек оглянулся по сторонам. Если бы вот эта стойка с оборудованием, да завалилась бы на другую сторону, от его колпака осталась бы только прозрачная крошка, а во что бы превратилось бы тело, он даже не хотел думать. Отбросив в сторону все глупости и сожаления, человек осмотрелся в поисках нужного. Вытаскивая из хлама оранжевый контейнер с предостерегающими надписями и двумя секциями под энергетические стержни, пилот облечено улыбнулся. Автоматика мигала исправностью, а это значит что содержимое в целости и сохранности. Хоть одна приятная новость за все время.
  - Кстати, о птичках. Бортовой, а что у нас со временем, сколько я пробыл спящей красавицей, ... тьфу ты. Спящем красавцем?
  - Данные отсутствуют. Эффективного ресурса накопителей силового поля осталось на восемь минут тридцать две секунды.
  - Понятно, что ни чего не понятно. Но уже радует, что в космосе... Слушай, а что с определением координат?
  На миг остановившись, пытаясь связать обрывком кабеля кучу зеркальной ткани, что расползалась и не желала держаться вместе, человек все-таки умудрился связать тела 'шептунов' в один узел. Получившаяся гора была почти вровень с ростом человек, но пилота это не остановило. Самое главное чтобы в двери вошло, а там он уже наизнанку вывернется, но постарается во чтобы то ни стало дотащить друзей до спасательной капсулы. Ведь они ему доверились, считай в слепую сиганули за ним в пучину неизвестности, и хорош он будет, тоже называется друг, который сам спасает свою шкуру, а друзей бросит внутри умирающего корабля.
  - Координаты выхода из провала определить невозможно. В радиусе действия навигационных систем известные созвездия не обнаружены.
  - Вот так влип, мать твою, - пораженно проговорил пилот, замирая соляным столпом посреди коридора ведущего к аварийному отсеку, - ты хочешь сказать, что я, сейчас выпрыгну с голой задницей в открытый космос, для того что бы подохнуть когда кончатся запасы кислорода?!
  - При старте капсулы будет активирована бортовая система связи, на всех доступных частотах будет посылаться сигнал бедствия..
  - Ой, как это поможет с запасами то на неделю...
  - Выход из провала произошел вблизи кислородной планеты. На ее орбите, а так же внутри неизвестной звездной системы обнаружена высокая плотность информационных потоков. На основании доступных бортовых средств, произвести вскрытие и расшифровку не возможно. Время эффективной работы силовых полей составляет три минуты сорок секунд.
   - Проклятье..., - выдавил из себя человек всхрапнув как ломовая лошадь потащил с трудом скользящий по полу узел с удвоенной энергией.
  Сообщение о близости кислородной планеты и плотном радиоэлектронном излучении очень обрадовали и придали силы, но вот то, что не удалось связаться - это было плохо. Хотя с другой стороны осталось всего ничего, на капсуле есть своя автономная система связи и с нее-то он обязательно свяжется с людьми и его подберут...
  Стоп! С людьми !? Почему он решил, что с людьми если вокруг неизвестные созвездия?!
  Догадка как ковш воды окатила с ног до головы неприятным холодком. А запрошенные дополнительные данные не принесли успокоения.
  Покореженная одномерным пространством сенсоры внешнего наблюдения, не могли выдать полной картины. Все данные были обрывчатые и не полные, но один факт оставался низменным: звездная система куда он угодил не находилась в реестре известных человеческих миров. А это значит, что он угодил... к братьям по разуму?
  Нервно засмеявшись всплывшей в голове картине о зеленных человечках, которые будут делать на нем бесчеловечные опыты, засовывая свои блестящие инструменты во все естественные и не естественные отверстия в его теле, пилот передернулся. Картина получалась со всем не радостная, но доживающий последние минуты бортовой интеллект все-таки сумел уловить фрагменты видео переговоров, по которым стало ясно, что планета заселена человекоподобными существами, и это было самое лучшая новость с момента пробуждения. Жить в окружении людей куда лучше, чем сдохнуть подопытной свинкой!
   Вваливаясь в аварийный сегмент корабля, который по замыслу конструкторов, должен был уцелеть при любом происшествии с кораблем, пилот едва не зарычал от бессилия. Небольшой ангар со стальной сферой подвешенной на множестве тросов в центре зала сейчас представлял собой печальное зрелище. Часть тросов обвисла, часть была оборвана, но хуже всего выглядели те троса, что соприкасались с измененной одномерной коррозией обшивкой корабля. Они превратились в корневища разноцветного стекла пульсирующего пятнами света и выглядевшими как пиявки переростки, жадно впившиеся в стальную сферу капсулы и высасывающими из нее все соки.
  Прорычав проклятья, человек устремился к лежащей на боку капсуле. Влетая пулей в гостеприимно распахнутый люк, и едва успевая дать команду на открытие грузового отсека, пилот, пинками и руганью, все-таки умудрился затащить в грузовую нишу зеркальный ком. И уже выходя из скоростного режима внутри капсулы, облаченный в пропахнувший потом скафандр, человек дал последнюю команду бортовому интеллекту.
  - Экстренная эвакуация!
  Подчиняясь команде пилота, внутри корабля задрожали скрытые механизмы. Лопались переборки, вдвигались массивные штыри, ломались плавные изгибы и когда на цельном корпусе проступили четкие разломы, внутри яхты полыхнули внутренние заряды. Разрушительная сила точно вымеренных пиропатронов развалила корабль на ровные части. И когда с детонировал основной заряд, который должен был выкинуть капсулу подальше от агонизирующего корабля, в космос был выброшен целый фрагмент корабля. Где среди обломков и оборванных тросов запуталась горошина спасательной капсулы.
   Следом вспыхнуло маленькое солнце. Ударившая во все стороны волна света, поглотила обломки некогда красавицы яхты и с жадностью набросилась на остатки аварийного сегмента. С удовольствием слизнув остатки переборки, и подавившись на фрагментах одномерной коррозии, ударная волна выплюнула покореженную сферу в сторону планеты...
  - Вот это аттракцион, мать твою за ногу, - потрясенно прошептал Косяк, - я уже думал капец котеночку, а оказывается еще нет, не отосрался комок шести...
  Разжимая сведенные судорогой руки, которыми едва не вырвал штурвал с мясом, пытаясь управлять капсулой в бушующем безумстве первозданных стихий, пилот с трудом сглотнул и сделал глубокий вздох. В теле бурлил адреналин, мысли носились в голове взбесившимися скакунами, но самое главное - он выжил! Спасен!
  Потерявшая управляемость капсула, застрявшая в тросах, словно муха в паутине, все-таки вырвалась на свободу. Хоть и с потерями, в виде поврежденных маневровых двигателей, но это малая цена по сравнению с тем, во что он мог превратиться, нагони его волна чистой энергии.
  Активировав внешний обзор, пилот решил осмотреться, где и куда он вообще движется.
  На обзорном экране стремительно вырастала планета. Обычная кислородная, со знакомыми кучевыми атмосферными циклонами, с зелеными пятнами материков, но в отличие от Земли, почти все массовые скопления воды были в северных и южных полюсах. А материки полностью утопали в зелени, только иногда на них попадались наросты язв с характерными ровными линиями городских планировок.
  Всматриваясь в поверхность планеты, транслируемое слабым бортовым оборудованием, пилот напрягал зрение, чтобы рассмотреть все в деталях. Но ему постоянно мешали какие-то обломки и вспышки на низких орбитах. И когда расстояние уменьшилось, и он смог рассмотреть помехи, ему стало не по себе.
  Центральная часть планеты была словно окована поясом из небольших сфер. Соединяясь между собой призрачным сиянием, проступившие углами горошины то и дело укрывались вспышками и посылали к планете яркие лучи энергии. Беспрепятственно пронизывая атмосферу, лучи упирались в поверхность, где растворялись в массивных конструкциях, что жадно впитывали посылаемую энергии, раскинули своими щупальца по всей поверхности геометрически ровной сеткой. Но когда анализаторы сделали первичные замеры, пилот смог только восхищенно выругаться. Посылаемые лучи были ничем иным как высокоэнергетическими импульсами, которые посылались с орбиты на поверхность, а судя по тому как никаких разрушений на поверхности не было, он наблюдал перед собой воплощение идеи передачи энергии на расстояние при помощи световой волны.
  Но времени на восхищение достижениями обнаруженной цивилизации не было. Судя по нарастающему ускорению и тревожному писку слабого подобия бортового интеллекта, пилоту нужно было срочно вмешиваться и превратить падение сферы в управляемый полет.
  Вошедшая в верхние слои атмосферы капсула затряслась в перегрузках. Превращаясь в огненный болид, и игнорируя потуги раскуроченных маневровых двигателей выровнять траекторию и снизить скорость падения, одноместный кораблик реагировала только основными двигателями торможения. Но у них был один недостаток- малый ресурс использования. Размещенные по периметру сферы двигатели должны за три минуты выработать свой запас топлива и полностью погасить скорость в считанных сотнях метров над поверхностью.
  Увеличившаяся нагрузка, вдавила пилота в кресло. Тело стало весить в несколько раз больше. Мышцы сводило судорогами, сосуды наливались кровью и лопались. Чувствуя, что вскоре он не сможет двигаться, и для малейшего движения придется прикладывать колоссальные усилия, пилот впился взглядом в схематичное изображение поверхности. А сознании метались мысли: 'как же выжить, как же уцелеть ?!'
  Если сейчас не придумать, как погасить скорость, то он просто вонзится в поверхность на третьей космической скорости и вызовет катаклизм, который ощутит вся планета. Хотя, в его положении, это уже неважно. Вернее, его останкам уже будет не важно. А чтобы не оказаться распыленным тонким атомарным слоем по всей атмосфере планеты, ему нужно срочно придумать способ сохранить себя в целости и сохранности в условиях почти неуправляемой капсулы.
  Идея вспыхнула на остатках самообладания. С трудом задавая щелчками тумблеров нужные координаты, пилот ввел курс капсуле на ближайшее скопление воды, им оказалось глубокой озеро почти идеально круглой формы.
  
  ГЛАВА 12
  Центральный зал Храма Бездны Рода Мер-ханов встречал случайных посетителей полумраком и прохладой запустения. Под чашей огромного купола горели проекции десятков галактик и сотен светил, каждое из которых некогда благословляло Стаю на дальнейший прыжок в неизвестность.
  Древние звезды и незнакомые созвездия, которые хоть раз видели люди стаи, сияли под куполом храма, тусклыми проекциями. Но раньше, яркое сияние холодного света звезд опускалось на склоненные головы тысяч молодых людей, что в день церемонии дальнего прыжка наполняли эти стены благоверным шепотом и шелестом легких скафандров. Этот свет наставлял лучших сынов и дочерей стаи Серго Льда, пионеров космоса, без страха и усталости жадно познававших вселенную.
  Предки верили, что каждая звезда давала кочевью силы для путешествия и только благодаря доброму расположению звезд, каждый последующий провал был для Стаи успешен. И поэтому они всегда чтили и запоминали звезды, через которые проходили маршруты кораблей, считая, что только благодаря их покровительству Стая познает новые миры.
  Ведь первое и последнее, что видит человек - это свет звезды проникающий сквозь купола Тысячи городов. И провожать в последний путь будут лучи звезды давшей временный приют усталым путникам.
  Опасности бесконечных 'провалов' и беды колонизаций только ждали момента, чтобы наброситься на смельчаков бросивших вызов Вселенной, на своих жалких скорлупах смеющих бороздить просторы космоса. Но у людей была жажда познания и вера. Сплав этих двух чувств был тем стержнем, который давал людям силу двигаться вперед, не бояться опасностей, преодолевать трудности, открывать новые горизонты вселенной, приобщаться к еще одной частице мироздания.
  На вершине этих эмоций свершался очередной прыжок в неизвестность. За ним еще один. И так бесконечно много раз, пока в череде бесконечных прыжков к некоторым из людей стаи не пришло Знание. То неуловимое состояние сознания, когда открываются неизвестные области природы человека, когда он сам может чувствовать ритма светила, когда человек без 'костылей' сложной аппаратуры ощущает метрику пространства. Когда необъяснимым образом, те, кому открылась истина в храме, могли безошибочно указывать координаты идеальной каверны пространства для 'провала'.
  А вместе с чувствительностью к пульсации звезд пришло и понимание тонкой энергетики человека. И способности новых людей дали новый скачок в развитии биоэнергетики. Создавались целые лаборатории, проектировались и воплощались невиданные ранее проекты на новых технологиях, исследовались неизвестные области энергий, открывались новые горизонты... далекого прошлого.
  Но сейчас, в некогда величественном зале Храма Бездны царило уныние и затхлость.
  Корвин не знал, что именно произошло с Храмом, и почему он опустел. Но осмотр стен и закутков выявил множество интересных моментов, как то: заваренные наглухо проходы; следы спешного косметического ремонта, и остатки варварского демонтажа неизвестного оборудования, чье подключение угадывалось по зашлифованными паттернам с концами обесточенных энерго линий.
  Но самое странное заключалось в том, что в информационных хранилищах об этом несказанно, ни слова. Когда он случайно наткнулся на это помещение, лишенное маркера указателя на карте города, то подумал что это просто один из сбоев навигатора, но виртуальный гид упорно не видел это помещение, испещренное странными узорами, больше походившими на магистрали энерголиний огромного электронного механизма.
  Сколько он не искал ответов, сколько бы ни ковырял хранилище данных, это величественное сооружение было помечено как ' 12...1 пустующий коридор не подлежащий активному освоению.'
  Ничего не значащее описания только распалило его любопытство. Не был бы дознавателем Службы, если бы прошел мимо такой загадки.
  Перетряхнув все информационные хранилища, переворошив терабайты резервных копий, по крупинке, по килобайту, по случайным намекам, он искал ответы. Но все было тщетно.
  И лишь случайность позволила ему наткнуться на след. И в том месте где он меньше всего ожидал найти подсказку. В разделах информационных хранилищ Рода Мер-Ханов.
  Его братья, придумавшие, издевку с низким допуском к важной информации, для напоминания младшему о его низком статусе в делах Рода, просчитались. Конечно, с его усеченными правами рассчитывать на полный доступ к Архиву было бы наивно. Но у каждой тайны есть срок давности. И прошедшие столетия, автоматически понизили уровень секретности. Сроки актуальности секретов вышли, поэтому их автоматически перевели в раздел для служебного пользования. Все рано для пользования этой информацией нужна генетическая метка Рода, а кто будет вредить своему Роду?
  Корвин воздал хвалу, и пожелал давно почившему системному оператору лучшего перерождения. Благодаря давним настройкам, ему открылись архивы. Именно в них он наткнулся на очень интересный информационный массив.
  Один из разделов далекого предка содержал дневник. Разрозненные воспоминания и наблюдения, а может быть и мысли в слух. Потому как понять из частично открытого а частично зашифрованого текста полную картину было невозможно. Но внимание Корвина привлек проект 'Вознесение'. В котором предок сокрушался и придумывал новую многоходовку внедрения к обнаглевшим 'храмовницам', одной из дочерей глав Рода.
  Сопоставив обрывки событий, упоминания примечательных мест родового сегмента, Корвин смог понять назначение этого пустого зала считай в центре родового сегмента. Один из сотни залов Храма бездны.
  Спустя несколько недель напряженной работы, осторожных запросов в сервисные службы, и найденные данные, и тщательного осмотра, позволили Корвину наткнуться на информационную магистраль, которая уходила от храма к одной заброшенной шахте. Излазив по темным закоулкам с информационным щупом не один свободный вечер, наглотавшись пыли до затяжной аллергии и чихания, он все-таки нашел слабую пульсацию электроснабжения в одной колонне технологического коридора. Вооружившись плазменным резаком, и полностью убедившись, что система безопасности, при помощи его не хитрых перестраховок потеряла этот участок зала из виду, он вскрыл облицовочную панель.
  Среди декоративных плит и вековой пыли был упрятан тайник. Резной металлический сейф должен был вскрываться из комбинаций бусинок сложенных в определенный узор, но против плазменного резка не устояли ни какие хитрые механизмы. Несколько минут аккуратной резки и внутри обнаружилось то, что стало его самой большой тайной.
  Корвин стал обладателем покрытой пылью стопки неказистых древних дисков, резервных модулей хранения информации. Едва справившись с охватившей лихорадкой и чувством прикосновения к древней тайне, Корвин забился в личные апартаменты на несколько дней.
  Просматривая записи давно минувших лет, вглядываясь в лица людей ужа давным-давно ушедших за черту живого, он познавал сокровенную тайну Храма. На данных были запечатлены основные ритуалы проводимые внутри храма, а на отдельных носителях, были лекции и методологические пособия для посвящения девушек в служительниц Храма Бездны.
  Тогда, два года назад у юного Корвина появилось еще одно хобби. Все свободное время, когда ему удавалось освободиться от текущих обязанностей младшего сотрудника службы, молодой кадет пропадал в уединенном месте, где подчиняясь инструкциям сухого старческого голоса в наушниках, он выполнял упражнения на концентрацию и на освобождение духа из телесной оболочки.
  Спустя год упорных занятий, подымаясь от простейшего упражнения на дыхание и заканчивая сложными процессом разделения в теле четырех ощущений мироздания, усмиряя свой нрав и познавая себя, Корвин очутился в центре Храма сидящим на полу в расслабленной позе лотоса.
   Освобождая сознание от суеты, прислушиваясь к биению собственного сердца, молодому самозваному послушнику давно забытого культа удалось достичь состояния просветления и ощутить себя в состоянии 'первой ступени'. Тогда, охватившее тело немота, и потеря ощущения себя сидящего на холодном мраморе, едва не заставило его вскрикнуть и сбежать, но бесчисленные тренировки не прошли даром, и он остался на месте. За что и был вознагражден.
  С вершины купола опустилось сияние охватившее застывшую в позе лотоса фигуру теплым сиянием. Накалившись до бедлого сияния, свет впитался в пол и от сидевшего в центре зала человека, во все стороны ударила волна света. По затертому временем полу пробежали искры и пронесся стон оживающего от векового сна оборудования...
  С того вечера карьера Корвина пошла в гору.
  Он стал более собран. У него обострилась интуиция и он мог из множества разрозненной информации быстро находить единую связывающую составляющую. Буквально на глазах память превращалась едва ли не в идеальный накопитель. Все что ему попадалось на глаза или слышалось даже краем уха, легко запоминалось. Теперь работа с информационными массивами превратилась в детскую забаву. Он мог за несколько часов просеивать через сознание массивы информации, над обработкой которого, трудился целый отдел аналитиков.
  Естественно, успехи кадеты были замечены и ему стали доверять поручения, от которых все отмахивались из-за временных затрат на изучение и распутывания фактов, событий и документальных отчетов. Но Коврин блестяще с ними справлялся. За что был отмечен родным дядей по материнской линии и после продолжительного разговора, кадет Корвин стал групп мастером отдела дознавателей Службы Надзора.
  И вот спустя два года блестящей карьеры, когда казалось что все стало на прекрасную траекторию и вскоре карьера должна взмыть на небывалую высоту, он с треском вляпался в ловушку. Но не был бы он Мер-ханом, если бы сдался и не придумал как выпутаться из паршивой ситуации, да и еще с пользой для своих дел.
  Для дальнейшего развития себя, как послушника канувшего в лету Храма Бездны, ему необходимо провести ритуал. Процесс, в котором должны участвовать два человека, и основная проблема заключалась в том, что кандидаты должны быть искренними добровольцами.
  Судя по теоретическим трактатам и наставлениям, эта процедура для добровольца была вполне безопасна. Но Корвина, личная безопасность волновала мало, а безопасность безродной и вовсе была на последнем месте.
  Самое важное это достичь новой ступени в иерархии храма. Сделать шаг на следующую ступень обучения, но для этого необходимо провести опыт на живом человеке. Найти добровольца без посвящения в суть - было дело хлопотным, но тут такая удача. На ловца и зверь прибежал. А если он все сделает правильно, то обзаведется по-настоящему преданным человеком и не на словах, а на том ментально физиологическом плане, который стоит значительно выше пустых словесных обещаний и клятв...
  Поэтому он здесь. Сидит в центре зала, на холодном металле с витиеватым узором.
   Закрыв глаза и улавливая свет сквозь закрытые веки, Корвин слушал тишину, шорох пылинок и стук собственного сердца в ушах. Уже давно ушло осознание и ощущение холода, давно растаяла немота окаменевшего тела, но он продолжал сидеть в позе 'слияния' рекомендованной трактатом ритуала.
   Сквозь закрытые веки в сознании воцарилась тишина. Собственные мысли, крутившие на задворках сознания прыснули в стороны и на их месте стали проступать далекие звуки, краски, события. Каждое из которых пыталось занять первое место, показаться во всей красе и донести до человека свой смысл.
  Но Корвин пропустил первые фантомы сквозь себя. Это пустышки. В них не было смысла кроме как увлечь за собой незваного гостя в реальность снов, там вдалеке от истинного пути загрузить его грезами, виденьями не несущими никакого смысла. Но ему нужно дальше. До состояния полной пустоты. Туда где даже сердце забывает как стучать, и человек начинал грезить наяву, где сны превращались в реальность, а реальность превращалась в зыбкий фон сна.
  Созвездия засияли ярче. На миг вспыхнув ослепительной вспышкой, сияние отделилось от звезд и окутало две обнаженные фигуры волнами яркого света.
  Улавливая биоэнергетику послушника вошедшего в транс, механика храма признала в нем достойного. С глухим звуком, и затухающим эхом внутри храма ожили тайные механизмы. Пришли в движение массивные глыбы основания и пол храма зашевелился в трансформациях.
  Части гранитных плит пола проваливались, на их место выступали панели испещренные каналами энерговодов. С каждой секундой пол храма все больше стал походить на внутренности микрочипа, в центре которого сияло солнце поглотившее две фигурки людей сидящих в позе лотоса...
  - Я, Корвин Мер-Хан взятый из родовой линии Аль Замиров, по праву высокородного беру родовую силу Зельмы без рода под опеку клана Мер-хан. Отныне и до конца своих дней обязуюсь использовать отданную мне силу только во благо и пользу для всего Рода. Клянусь!
  - Я, Зельма Телау, непомнящая предков и лишенная рода, добровольно отдаю свою силу во служению великому Роду Мер-хан, воплощенному в Корвине Мер-хане. Принимая деяния рода как свои собственные, клянусь делами и помыслами быть всегда полезной и верной дочерью рода Мер-Хан...
  Слова древней клятвы торжественно звучащие в сиянии транса, отозвались в теле волной покалывания. По коже пробежали искры, и Корвина окатило волной обжигающей боли.
  'Все верно, все как описано в трактате' подумал Корвин частью сознания, а сам продолжал держать в сознании себя и призрак Зельмы в едином сиянии света. Сейчас главное не упустить девчонку из круга иначе они оба сойдут с ума, по крайней мере именно так гласят инструкции по проведению ритуала...
  Корвин как-то пытался найти подтверждение этим древним текстам, ведь должно было остаться в истории столь выдающееся достижение работы с биотехнологиями и аурой человека, но везде он натыкался на пустоту. Будто такой технологии, и вообще, такого раздела науки не существовало...
   Но Храмы были, записи были, таинственные механизмы, приводившие в действие все нутро древнего комплекса продолжали исправно функционировать, но ни одного упоминания в архивных документах и базах данных не было!
  Везде храм проходил под нумерацией незначимых технологических пустот, а в некоторых секциях других Родов значился как памятник истории и подлежал всестороннему изучению, но и то, только в самых ранних упоминаниях, а чем дальше, то тем не существеннее становились упоминания, пока в конце концов и не превратились в 'не имеющие практической ценности остатки древних строений'.
  И ко всем странностям, в вирте Тысячи городов не было ни одного запроса о странных помещениях. Ни кто и никогда не интересовался этими 'пустотами'! Невероятно! Выходило, что старшее поколение было занято межродовой возней и интригами у престола Вождя, а вся высокородная молодежь интересовалась чем угодно, но только не ковырянием в старых загадках.
  Но он не такой! И пока он жив, он готов в одиночку разгадать все тайны Вселенной...
  Хотя, теперь их будет двое!
  Двое познавших тайну Храма Бездны.
  Но в сиянии глаз Зельмы, восхищенно испугано поедавшей все вокруг, и старавшейся запомнить, самостоятельно понять происходящее, неприятно кольнуло. Завистью. Корвин видел то, что с одной стороны радовало, а с другой огорчало. В глазах этой безродной была жажда и голод к переменам, к новым знаниям.
   В глубине синих глаз этой девчонки разгорался огонь, которого не было у его перенасытившихся жизнью сородичей 'высокородных'. Те могли только потреблять созданное другими, а вот такие как эта девчонка готовы были гореть в огне звезд, но идти вперед, узнавать новое, открывать неизвестные дали - и это было печально. Еще один гвоздь в крышку гроба деградировавших Родов.
  В последних достижениях биотехнологий, в безупречных телах вечно молодых людей способных переселяться из тела в тело, в воплощениях мифических полулюдей была одна общая червоточина - дряхлый дух. А вот эти загнанные на нижние социальные урони Тысячи городов, полчища безродных выживающие в своих кварталах и дерущиеся за право жить были молоды и сильны, и их агрессия и голод могут прорвать плотину. И это будет конец Стаи. Конец его Мер-Ханов. Или конец другим Родам, не угодным, например... его воле?
  - Мастер,- робкий вопрос прозвучал оглушительным набатом, - Теперь можно спрашивать?
  Возвращаясь в реальность, Корвин слеповато зажмурился. Храм вновь был погружен в полумрак. Над головой переливались созвездия пройденных Стаей звезд. Но глаза еще хранили нестерпимое сияние звезды Осириса, внутри которой, слова складывались в узы, соединяющие их клятвой покрепче любой цепи.
  Поднимая руки, изнывающие от зудящей боли, Корвин с недоумением посмотрел на собственные растопыренные ладони. Начиная от кончиков пальцев, вся правая рука была испещрена переплетающимся узором. Ныряв под кожу и выныривая в неожиданных местах сплетение из сотен жгутов, что складывались в изображение мифических змей выползавших из основания черепа, а на тыльной стороне ладони красовалась распахнутые в стремительном броске пасти.
  Но когда он взглянул на Зельму, также обнаженной восседающей на черном базальте в позе лотоса, он едва сдержал возглас удивления. На стройном теле девушки, сияющей в темноте чистой кожей переливались тенями такие же жгуты узоров, складывающиеся в таких же змей, но только у нее на запястьях красовались хвосты свернутые в замысловатые браслеты. Оплетая руки и плечи, тела змей прятались под распущенными волосами девушки.
  - Спрашивай.
  - Я никогда не слышала о таком ритуале, мастер, что это за место?
  Бросив присматриваться к изящным браслетам, Зельма с любопытством разглядывала окружавшее место.
  Изначально, когда ее вели сюда, она едва сдерживала брезгливость от пыльных коридоров давно заброшенных туннелей. На губах играла снисходительная улыбка хищницы давно поймавшей добычу, и решившая со снисхождением понаблюдать, как добыча потрепыхается, выдумывая всякие ритуалы и выслушает слова глупой клятвы. Ведь в ее руках теперь судьба молодого высокородного. Это открывало перед ней такие перспективы, что сердце начинало биться через раз.
  Она выросла в мире высоких технологий, где все изучено, предопределено и точно рассчитано. В этом мире нет места для чудес, для мистики, на их месте всегда стоит точный и высокотехнологичный расчет и анализ. И вдруг засияло что-то новое, не вкладывающееся в привычные рамки мира, который она изучила уже вдоль и поперек с циничной улыбкой на губах.
  С девушки слетели все маски, и под ним проступил пытливый ум, старавшийся разгадать загадку заброшенного места и произошедшего таинства.
  - Храм Бездны. Раньше предки в нем определяли направление 'провала'. Считалось, что только здесь люди становятся сами собой. Здесь выносился на суд любой спорный вопрос. Здесь происходило принятие новичков в род стаи.
  - Принятие?
  - Принятие. А что тебя так удивляет?
  - Ну, я думала, что Род... это одни родственники, генетические потомки основателей стаи.
  - Нет. Для усиления генетического материал, Роду нужна была свежая кровь. И тогда практиковался обычай принятия выдающихся воинов, ученых, тех кто мог принести Роду пользу. Но во избежание притока случайных людей с чуждыми интересами, практиковался Ритуал, при котором исключалось предательство.
  - Исключалось?
  Ощущая себя полностью восстановившимся и полным сил, Корвин открыл глаза. Наградив Зельму многообещающим взглядом, он криво улыбнулся.
  - Да, исключалось. Потому, что с момента произнесения слов клятвы, человек отдавался силам вносивших в его бионергетику коренные изменения. Спрятанные в стенах этого храма технологии, способны творить с человеческой аурой настоящие чудеса. Только благодаря этим ритуалам Стая сохраняла единство и верность традициям. Спаянные в единое целое, люди были монолитом, преодолевающим межзвездные пространства, противостоящим всем испытаниям одной большой семьей. Но все изменилось здесь, на Осирисе. Я не знаю почему, но Ритуалы прекратились. И с того момента Стая стала превращаться в то, что ты видишь сейчас. Ожиревшие стервятники уже не смогут оторвать свои раскормленные туши от земли. Все думают только об удовольствиях и наслаждениях. Вся наша мощь, весь наш цвет научной мысли направлен только на выкачивание кортекса и создание новых биомодификантов. С каждым годом новых моделей кибов становится меньше и меньше. Сплошь и рядом идут только косметические улучшения и ничего более. Все технологические прорывы это коренные исправления старых недоделок. Мы топчемся на месте. И ничего не меняется. Вражда Родов становится все ожесточеннее и бессмысленнее, а Службы Надзора и Ока старательно закрывают на все глаза. Коррупция расцветает пышным цветом, и уже не понять где законная деятельность, а где нет. И всех это устраивает. Даже Вождь смирился с этим. Мы катимся в пропасть, и с каждым витком вокруг светила, катастрофа становится все ближе и ближе...
  - Мастер, вы говорите странные вещи, - нарушила тишину Зельма, не сводя с юноши недоуменного взора. Шеф наговорил столько компромата, что только за часть этих слов, служба Ока будет мурыжить его в застенках допросами, выбивая признательные показания и выискивая сообщников, - Такие слова нельзя говорить вслух.
   Вглядываясь в расслабленное лицо собеседника, Зельма нервно улыбнулась:
   - Зачем вы все это рассказываете?
  - Только не делай вид, что мои слова тебя удивили. Прикидываться дурой будешь в другом месте, старший оперативник Зельма Телау. Ты чувствуешь правду спинным мозгом, но не понимаешь, почему я открываюсь тебе, скользкой и хитрой бестии, способной вывернуться из любой неприятности?
  Не открывая глаз, Корвин буквально ощущал исходящее от девушки растерянность и недоумение. Улыбнувшись кончиками губ, он произнес:
  - Все дело в ритуале. Произносимые слова клятвы сплетаются с волновым излучением оборудования Храма, ритмом солнца и биоизлучением тел. Теперь наши ауры соединены в единое целое. Но с некоторыми изменениями...
  Плавно перетекая в стоячее положение, Корвин навис над опешившей Зельмой.
  Пытаясь отодвинуться от нависающей фигуры молодого человека, вдруг ставшего неестественно огромным и до паралича страшным парнем, девушка нервно засучила ногами. Но руки словно приросли к черному мрамору. В теле разлилась неестественная слабость, и все ее попытки оканчивались только нервными дерганьями словно вросших в гранит конечностей.
  - Вместо вливания твоей силы в реку Рода Мер-хан, ты теперь предана лично мне, как сыну главы Рода.
  Взяв бледное лицо в ладонь, и рассматривая упрямо закушенные губы, и дерзкий взгляд, Ковин решил расставить правильные акценты.
  Хлесткий размах и звонкая пощечина откинула Зельму в сторону. Черные волосы взметнулись вспугнутой птицей, и девушку отбросило на несколько метров назад. Упав безвольной куклой и ощущая соленый вкус от рассеченной губы, Зельма издала слабый стон.
  Поднимаясь на трясущихся от злости руках, девушка потрясла гудевшей головой. Когда она была готова выдать все, что думает об умственном состоянии высокородного посмевшего вновь поднять на нее руку, она увидела склонившегося над ней юношу.
  Застыв в высокомерной позе, Корвин протягивал ей руку. На его лице расползался синяк, и губа стремительно опухала наливаясь синюшным окрасом.
  - Это демонстрация должна тебя отрезвить и лишить всех иллюзий. С этого момента мы связаны незримыми нитями. Все что ты испытываешь, я буду ощущать в два раза меньше, но то, что достанется мне... накроет тебя в два раза сильнее. Поэтому помни. Жив я и ты дышишь, но стоит мне умереть, где бы ты ни была, ты не проживешь и лишнего удара сердца.
  Девушка побледнела. Только что все ее надежды на блестящее будущее, на великолепную карьеру при помощи карманного высокородного, рухнули. И в ЕГО глазах читался приговор. За то, что она хотела им помыкать, теперь сама превратилась в придаток чужой воли. И если она хочет жить, то с этого дня цель ее жизни - быть полезной ЕГО воли.
  И другого варианта в его глазах не было. А то, что ОН сумеет превратить ее жизнь в ад, она не сомневалась.
  Охвативший было испуг ушел на задний план и спустя мгновение проявился характер.
  - Я все поняла, мастер, - прошептала Зельма, приложившись губами к протянутой ладони. Предано заглядывая в глаза Корвина, добавила горячим полушепотом, - урок усвоен, мастер. Я полностью в вашем распоряжении.
  Одобрительно хмыкнув, Корвин одним рывком поставил девушку на ноги. Зельма действительно быстро соображала. Даже сейчас не подымала на него глаз, только покорно склонив голову, неподвижно застыла рядом.
  И от этого Корвину вдруг стало хорошо. Приятно бездна побери, когда день назад гордая, до нельзя считавшая себя умной выскочка, пытавшаяся диктовать ему условия, сейчас, вот так вот, стоит склонив голову.
  - Я рад, что мы стали понимать друг друга с полуслова. Это поможет найти общий язык значительно быстрее, - подняв лицо девушки за подбородок, Корвин заглянул в наполненные слезами глаза.
  Жестко усмехнувшись проявлению эмоций у хищницы шедшей на охоту, но вдруг угодившей в смертельные силки более искусного охотника, парень покровительство похлопал девушку по щеке. Окинув обнаженные прелести девушки заинтересованным взглядом, добавил с хозяйскими интонациями:
  - Работать нам предстоит много и долго, по этому сегодня же тебе предстоит перебраться в сектор Мер-Ханов. Поближе к моим спальным покоям. На охранной арке возьмешь биодопуск. Можешь исполнять.
  -Да, мастер.
  Отвернувшись от девушки, Корвин вновь уселся в позу лотоса. Закрыв глаза и свесив руки по бокам, отдал лицо под ласки света звезд. Когда шлепки босых ног растаяли под куполом звезд, Корвин устало опустил плечи.
  Сейчас, наедине с самим собой он мог позволить себе перевести дух и расслабиться. Это на словах он был таким уверенным всезнайкой.
  Произошедшее в этом зале заставляло трепетать его сердце словно лист на ветру. Во время ритуала он сам едва держал над собой контроль, чтобы не завертеть головой и не впиться во все происходящее голодным взглядом. Одно дело знать процесс в теории, изученной по записям в которых были опущены подробные описания само собой разумеющихся понятий, а другое дело испытать на себя прохождение этапа за этапом.
  Но самое главное Ритуал получился. Прикоснувшись пальцами к опухшей губе, криво усмехнулся. Конечно, девчонке он голову запудрил основательно.
  Но зато теперь у него не будет более преданного и верного помощника. Правда нужно кроме таинственного ритуала, провести еще несколько уроков психологической ломки. Кстати с ней нужно обязательно поработать, по прессовать ее и немного надломить в нужную сторону, чтобы она знала и помнила свое место. Немного обработать и он обзаведется идеальным помощником.
  Даже если она и была чей-то пешкой, то перевод в родовой сегмент, даст полный контроль на ее перемещениями и контактами. Тем самым он исключает девушку из раскладов гипотетического противника, и сам обзаводится проходной пешкой, что при умелой игре может стать на шахматной доске интриг довольно весомой фигурой.
  Устало, но довольно усмехнувшись мыслям, Корвин стал погружаться в тишину. Мысли теряли связанность, смысл и превращались просто в блики света, а на их место приходила таинственная песня, с неясными словами, но от звуков которых в сознании становилось яснее, просторнее и все сложности превращались в элементарные головоломки решаемые в два хода. Но это потом, в реальности, а сейчас сознание стремилось в свет, в таинственный и манящий свет.
  
  
  
  
  ГЛАВА 13
  В общем помещении отдела, наполовину разделенным на многочисленные клетушки ячейки, всегда было многолюдно, но сегодня и во второй половине зала столпилось под сто человек.
  Здесь присутствовали громилы Берга, из направления силового прикрытия. Широкоплечие фигуры, затянутые в черную форму, цепкие взгляды и громогласный хохот, выделяли этих ребят из любой толпы.
  Невдалеке от силовика, особой группой подпирали стену молчаливые и редко улыбающиеся дознавательницы из отдела Зельмы. Все как на подбор, девушки в форме выглядели сошедшими с картин красотками, чьи изображения заполонили весь вирт Энжи своими роковыми взглядами. Модная тенденция пришлась по душе суровым дознавательницам, и все как один посетили медицинскую корпорацию биомодификации. И теперь весь отдел дознания, выглядел знойными красавицами, способными свести с ума любого мужчину, но вот только все портили глаза хищниц. В них не было ни грамма флирта и жеманности. Зазеваешься или позволишь себе лишнего - моментом оттяпают руку... по самую шею.
   У Корвина складывалось впечатление, что этим особам, ничего не стоило мило улыбаться собеседнику в глаза, и в тоже время, наматывать его кишки на потолочный вентилятор. Это была их работа, порой жестокая, грязноватая, но необходимая.
  Именно они были основным инструментом и главным оружием его отдела. Они первыми прибывали на место происшествия и собирали информацию. Именно 'стальные стервы' определяли круг свидетелей, потерпевших и подозреваемых, и проводили первые следственные мероприятия. А остальные отделы шли вторым, а то и третьим эшелоном.
  И самые многочисленные представители отдела подпирали стены отдельными группами. Бледные, сутулые сотрудники отдела аналитики,
  
  
  
  
  
  
  
  были выходцами из самых разных Родов Стаи, занимались самой нудной работой отдела. Анализом. Дотошным сопоставлением информации, выявлением совпадений, закономерностей разного рода событиях, а также и ковырянием в финансовых терабайтах отчетных документов. Они были одними из самых дотошных, скучных и пришибленных сотрудников отдела. Их небрежность в одежде, выражение лиц, будто скопированные друг у друга, рассеянность и опущенные в землю взгляды были причиной постоянных шуток со стороны силовиков. Боевиков стимуляторами не коли, а дай кого-нибудь задеть, прессануть и посмотреть его реакцию, и планктон из аналитиков полностью подходил для кандидатов для непритязательного юмора.
  Ведь не будешь же ты подкалывать операторов Клауса, отвечающих за вирт прикрытие боевой операции. От них можно получить такой ответ, что мало не покажется. Особенно в разгар боевой операции. Этих бледнолицых подобий людей, больше походивших на ожившие трупы, вообще старались не задевать. Лишенные возможности находиться в виртуальном мире, эти ребята были похожи на приведения. На раздраженные и злые приведения, для которых нахождение в мире живых людей было средне пытке. Серые краски, убогие людишки, обременительные обязанности и ограниченный физическими законами мир, в котором нужно переставлять худющие ходули ног, что-то делать трясущими руками, и присутствовать на глупом ритуале общего собрания очень сильно раздражал злопамятных операторов. И по возвращению в привычную среду цифровой реальности, там где они превращались в полубогов, их ответ в реальность, мог, кому угодно испортить жизнь.
  И сейчас этот муравейник из людей настроений и разговоров, гудел общением.
  Появление Корвина в сопровождение Зельмы, не осталось не замеченным. Корвину даже показалось, что сюда собрались даже люди из других отделов. Но присмотревшись к эмблемам подразделений, Корвин мысленно усмехнулся. Здесь были только свои и судя по просветам в эмблемах почти весь рядовой состав отдела. Похоже, таинственный противник нагнал не мало свидетелей и решил устроить зрелище из позорной ситуации. Наверное, как минимум планировалось появление служителей Ока и взятие отпрыска рода Мер-хан под стражу. Скорее всего, в сопровождении репортеров из медиа-порталов Энджи, что бы те наверняка, в полной мере зафиксировали падение и позор высокородного не чтящего ни устав Службы ни хартию свобод безродных. Пусть этого выродка заклеймят и накажут за неуемную животную похоть, а лучше всего публично накажут. Вот тогда будет несмываемый позор и конец карьеры высокродного!
  Но сегодня зрелища не будет. Сегодня Корвин отыграет свою постановку, всем завистникам на зло. Пусть теперь крыса бесится и делает ошибки. Он теперь не жертва, он выходит на охоту и начинает свой путь к вершине.
  - Групмастер в отделе! - прозвучал чей-то вскрик и в зал замер в ожидании.
  - Вольно, всех прошу занять свои места. - Собранно ответил Корвин.
  Пройдясь в центр зала, сквозь недоуменное перешептывание, он молодцевато запрыгнул на возвышенность. Оправив китель и дожидаясь тишины, окинул зал требовательным взором.
  - Вначале нашего общего собрания, хочу сообщить о внесении в жизнь отдела изменений. Они связаны с организационными перестановками. С этого дня отдел начинает работать с полноценным, моим заместителем. Этого сотрудника вы уже давно знаете, его работа всегда приносила отделу только положительные результаты, и позволяла нам выполнять поставленные задачи всегда в срок. Тем самым не давала начальству поводов для недовольства нашей работой и получением всеми положенных премиальных выплат. И этот сотрудник ... Зельма Телау!
  Спустя мгновение растерянный зал взорвался одобрительным гулом и нарастающим громом аплодисментов. И под громкие овации, Зельма, кивая и на многочисленные поздравления, прошла к центральному помосту. Взлетев по коротким ступенькам и заученным движением поправив черный китель, девушка сдержано улыбнулась неутихающим овациям.
  Повелительно подняв руку, Корвин дождался тишины и произнес с радушной улыбкой.
  - С этого дня она приступает к исполнению своих обязанностей, поэтому всех руководителей направлений через пятнадцать минут жду в своем кабинете для проведения оперативного совещания. А всех остальных прошу еще раз обратить внимание на то, что чем лучше вы исполняете свои обязанности, тем больше вас ценит непосредственное командование. Работайте, и награда найдет вас!
  Оставив зал работы, находящийся под впечатлением события, не оставившего равнодушным ни одного безродного, Корвин направился к своему кабинету.
  Повышение того кто уже достиг потолка своей карьеры, для всех было похоже на сказку в которой все происходит правильно и заслуженно. Все знали, что должность зама положена лишь высокородным, и со знатной родословной. А здесь свершилось невиданное. Должность досталась такой же как и они! А это значит что и они могут добиться такого же успеха. Надо лишь усиленно работать и быть на хорошем счету у начальства...
   Но мало кто из 'планктона' понимал, что одна из задач Корвина, как руководителя отдела заключалась в том, чтобы как можно больше людей оставалось при этом заблуждении. Пусть рвут жилы и здоровье в надежде на лучшую долю, пусть бегут в замкнутом круге, приводящем в движение сложный механизм мироустройства, но пусть дольше остаются в плену заблуждений культивируемых в обществе безродных. Ведь только некоторым, таким как Зельма посчастливилось узнать правду, но и то, врядли она рада случившемуся.
  Усмехнувшись воспоминаниям ночи, Корвин нашел взглядом Зельму. Она сейчас раздавала указания своему отделению, воплощала в жизнь его план. Почувствовав сверлящий взгляд в затылок, девушка обернулась. Встретившись глазами, на мгновение замерла в ожидании малейшего жеста или движения глаз.
  Но Корвин просто смотрел и вспоминал минувшую ночь. После жесткого секса, он устроил ей инструктаж, в котором четко и предельно доходчиво объяснил, чем ей предстоит заниматься и какие у нее теперь обязанности. После бурной ночи, девушке вновь пришлось лечь под щупальца диагноста и пройти курс ускоренной регенерации. Тело заживет, эмоции притупятся, зато он добился от нее обострения эмпатической чувствительности.
  Теперь она реагировала на малейшие перепады настроения Корвина, даже чувствовала его затылком. И это было хорошо, чем больше она будет чувствовать контроль над собой, тем меньше останется времени на интриги. Она должна стать преданным, верным и безмолвным орудием в его руках, даже в мыслях не допускающей самостоятельности.
  Оказавшись в кабинете, Корвин перевел всю автоматику в повышенную степень готовности. Активировав дополнительные модули химических анализаторов, ввел требование об извещении при обнаружении любых отклонений от нормы. И только после того как вся автоматика системы безопасности вышла на боевую готовность он впустил топтавшихся перед закрытыми створками людей.
  Выслушав доклады о текущих делах, ходе расследований мелких происшествий, он кивал каждому докладчику. Вглядываясь с отеческой улыбкой в преданные маски, он пытался хоть в одном взгляде высмотреть фальшь. Но во всех читалось одно и тоже. Растерянность.
  Стремительный взлет одного из коллег, таких же оберлейтов оказался для всех полной неожиданностью, и сейчас каждый решал про себя как ему жить в изменившейся обстановке. Не успел ли он где-то перебежать дорогу новому начальнику.
  Закончив совещание и накачав подчиненных внушениями, он отправил всех работать, а молча простоявшей за спинкой кресла Зельме, бросил через плечо:
  - С завтрашнего дня занимаешь кабинет по соседству. Сделай заявку хозяйственникам, пусть проведут ремонтные работы и соединят наши кабинеты малозаметным переходом. Более детально распишем твои обязанности позже, но уже сейчас даю главную вводную.
  Наградив стоявшую на вытяжку Зельму тяжелым взглядом, Корвин сурово добавил:
  - Я хочу знать, чем дышит каждый из этих людей. Мне нужна вся их подноготная. От твоего придирчивого взгляда ни у кого не должно остаться тайн.
  - Но мастер, я одна не справлюсь.
  - Расширь бывший свой отдел. Внутри него создай структуру, которая по документам будет проходить как группа усиления, а сама рой землю, но вытащи весь компромат который найдешь. Через неделю я хочу о них знать все. Вплоть до того, кто в детстве отбирал у них сладости.
  - Я если у кого-то начнут возникать вопросы?
  - Работай так, чтобы не возникали. Или мне еще надо научить тебя как пользоваться вашими женскими уловками?
  - Нет, мастер. В этом нет необходимости, - произнесла ровным тоном Зельма, - У нас получается очень широкий список задач, но очень мало времени и средств. Для большей эффективности проводимых мероприятий нужна более четкая постановка целей и сужение области поиска. Что конкретно мне искать кроме грязного белья, которого у каждого человека больше чем достаточно?
  - Ты вчера сильно переработала головой, и теперь мучаешься от сотрясенья мозга? - нетерпеливо проговорил Корвин, поднимая на девушку холодный взгляд раздражения. Дождавшись пунцовых щек и бисеринок холодного пота на лбу, жестко добавил, - Основная цель твоей работы... это моя безопасность. И для этого ты задействуешь ресурсы Службы. Прикрываясь исполнением должностных обязанностей, ты в первую очередь должна обеспечить мою безопасность, а с недавних пор, это теперь и твоя жизнь тоже. Поэтому, в первую очередь найди гниду, принесшую в мой кабинет гормональную бомбу. Потом, мы ее выпотрошим и узнаем, чьи уши торчат из этой интриги, кто за всем этим спектаклем стоит. А когда разберемся с крысой, мы перейдем к воплощению глобального плана... Ты же не хочешь вечно быть под опекой младшего высокородного, лишенного реальной власти Рода?
  - Да. Вернее нет, мастер. Не хочу. Но что мы можем сделать?
  - Пока еще не знаю, но думаю, возможность всегда найдется. Было бы желание, - не сводя жесткого взгляда пригвоздившего забывшую как дышать девушку к полу, Корвин, следил за реакцией подчиненной, - Ты же прекрасно понимаешь, что в стабильной системе, с давно устоявшимися правилами игры, изменения происходят очень редко. А вот в мутной воде, всегда ловится самая крупная добыча. Если еще самим замутить воду, то можно поймать очень большую рыбину, удержав которую каждый получит исполнение самых сокровенных желаний. Разве не мечтала ты стать высокородной, Зельма? Разве тебе не хотелось обладать всеми богатствами и властью одного из родов Стаи?
  Поправив, вдруг ставший тесным, воротничок кителя, Зельма с трудом проглотила комок в горле. Не отрывая от шефа взгляда, подбирая слова, что бы выразить ощущения тонкого льда под ногами, Зельма неопределенно покрутила рукой в воздухе.
  - Конечно же хочу. Но это же... Если Око узнает, меня вывернут наизнанку, распотрошат на биопласт.
  - Если будешь делать, что скажу, не распотрошат. Даже не догадаются. Но в начале нам нужно обезопасить тыл. Нельзя оставлять не оплаченные долги. После чего уже можно приступать к более глобальным вещам... Встряхнуть банку с пауками, и посмотреть как эти твари будут рвать друг друга на части,- устремив взгляд в будущее, грезя наяву, Корвин люто прошептал, - и половина пауков издохнет не долетев до дна...
  - Как скажете, мастер. Тогда я приступаю к формированию новой структуры. Разрешите идти?
  - Ступай, - с трудом оторвавшись от сладких грез, Корвин согласно кивнул, - сегодня занимаешься отделом, а завтра у нас совещание на командном уровне Службы. Форма одежды парадная. И ...сегодня отдыхай. Мне нужна завтра твоя свежая голова, а не пустой горшок.
  Створки дверей сошлись за спиной девушки с мягким шелестом. Продолжая сверлить инкрустированную черной эмалью дверь протяжным взглядом, Корвин прибывал в раздумьях. Он очень рисковал, озвучивая свои планы девушке. Но с другой стороны, она связана ритуалом слияния и теперь зависела от него значительно больше, чем он от нее.
  И самое главное, с ее появлением он обзавелся преданным и толковым помощником, которому можно было доверять как самому себе. А это означало первый шаг по шаткой лестнице ведущей на вершину власти. На этом пути без преданного помощника не обойтись. И Зельма очень подходит на эту роль. Главное ее сильнее привязать. И чем дальше, тем больше она будет вязнуть, и принимать участие в делах, за которые лучше не попадаться службе Ока, тем больше будет ее преданность. Ведь только он сможет ее защитить.
   И чтобы у девушки не осталось иллюзий, ее обязательно нужно повязать кровью, например... пусть она казнит крысу. Лично! Тогда точно никуда не денется.
  Довольно подмигнув отражению на полированном глянце стола, Корвин ухмыльнулся. Коснувшись проекции личного терминала доступа к вирту, вывел план мероприятий на завтра. Скоро наступит самый насыщенный и тяжелый день в этом году, и им предстоит глобальная работа. И здесь всему отделу нужно быть все оружия. Ведь не каждый день в Тысячу городов прибывают представители соседних стай и корабли-города Орды.
  Но кроме всего, еще предстоит одно важное дело на сегодня. Спихнув на вирт-сектор Зельме список текущих дел, Корвин покинул уровень службы. Минуя лабиринты коридоров, и тесные кабины переполненных лифтов, он оказался на транспортном уровне. Выбрав серебристую капсулу одноместного кара, он коснулся ладонью панели активации. Послушно загудев двигателем, капсула впустила пассажира. Встроенная автоматика считала с висевшего на груди полумесяца социальный статус пассажира, и внутри салона раздался приятный женский голос:
  - Долгих лет процветания Рода Мер-хан. Куда желаете отправиться?
  - Квартал боевых школ. Сектор Говорящих с тенью.
  - Простите, высокородный, но передвижение внутри сектора общественного транспорта запрещено. Мы доставим вас лишь к первому уровню Арены. С учетом затруднений на общеуровневых развязках, время в пути составит сорок шесть минут. Откиньтесь на спинку кресла и наслаждайтесь комфортом транспортной компании...
  Голос продолжал еще вещать и ублажать слух витиеватыми рекламными воззваниями, но Корвин уже не слушал. Откинувшись на спинку, он закрыл глаза, расслабился и усилием мышц активировал имплант доступа к вирту. Оказавшись в личном вирт-секторе, он погрузился в изучения присланного братьями информационного массива.
  Эти ублюдки не упустили случая напомнить ему о пережитом унижении. И сдержали слово. Он рассматривал приглашение посетить одну из боевых школ по подготовке ячаров. Через час ему назначена встреча, не сказать, что в самой известной, скорее в уверенном середнячке, которые готовят сильных ячаров планетарного базирования. Это значит десант или диверсионная деятельность с поддержкой кибов и теней до третьего уровня подчиненности. С учетом его желания победить на Арене, отличная специализация.
  Прилагающиеся рекламные материалы отличались умеренностью и сдержанностью, что уже говорило о школе, как о заведении больше внимания уделявшей непосредственно подготовке и обучению учеников, а не выкачиванию из оных денег. Это уже радует.
   А рядом с информационным письмом был кредитный ярлычок для оплаты первого года обучения, с сообщением: 'Учись братец уму разуму. И не забывай, кому ты всем обязан!'
  Заскрипев зубами, и утихомирив поднявшуюся в груди волну злости, Корвин задышал ровнее. Не время сейчас попусту тратить силы на проклятья и пустую злость, его время еще придет. И тогда всем воздастся по делам и заслугам. И кому-то в первую очередь!
  Серебряная капля остановилась возле массивных ворот. Выйдя из кара, Корвин осмотрелся. Уровень частных боевых школ располагался на первом кольце от Арены. Не сказать, чтобы этот этаж блистал новым металлом, но все колонны и потолочные ажурные стыки были без ржавчины, со следами косметического ремонта. Это уже говорило о том, что обосновавшиеся здесь люди, не временные проходимцы, а осели на долго и основательно.
  Осмотрев схематичное изображение яруса, Корвин выбрал направление и неспешно продолжил путь, с интересом осматривая строение первого кольца Арены.
  Астероид двадцати километров в диметре был опутан шестью ярусами стальных переборок и силовых полей. Сплетение конструкций и силовых эмиттеров, удерживали огромный каменный обломок в жестких тисках, и не давали ему рассыпаться от творимых внутри буйств. Внутри изъеденного туннелями и многочисленными залами каменного обломка был настоящий лабиринт, где устраивались ежегодные и самые зрелищные Схватки Тысячи городов. За титул самого умелого воина Энжи сходились выпускники многочисленных школ и устраивали на поверхности и внутри астероида настоящие побоища, привлекающее своей зрелищностью миллиарды зрителей и желающих испытать свое счастье на многочисленных тотализаторах.
  Опоясывая ристалище несколькими уровнями защитных переборок, энергетических полей, отдельный астероид стыковался с Тысячью городами десятками магистральных туннелей. Внутри которых размещались небольшие представительства, не только мелких, но даже и крупные корпорации не гнушались иметь здесь небольшой ангар и шустрых продавцов для своей продукции. Ведь кроме бойцов, сюда захаживали десятки тысяч посетителей с дальних астероидов. А там всегда происходили случаи, когда не лишним иметь где-нибудь в туннеле вооруженную до зубов децему кибов.
  Здесь же обретали производители снаряжения, вооружения, и множества полезных смертоносных мелочей, которые всегда пригодятся не только на поле боя, но и в темных и беспокойных нижних ярусах Энжи.
  Рядом же блистали вывесками медицинских корпораций с проекциями обещаний чудодейственных исцелений от любых недугов. Лаборатории выставляли лучшие стимуляторы и оборудование, способное вернуть человека буквально из-за черты мертвых.
  Проделав не малый путь среди блестящих вывесок, и потоков посетителей, Корвин добрался до закрытого района. Полупустые туннели и глухие ворота частных владений с узкими щелями бойниц не располагали редких прохожих к праздному любопытству.
  Массивные створки ворот были плотно закрыты. Ни одной щели или трещины. Сплошной монолит, на котором выделялся барельеф человека, стоящего лицом к посетителю и воздевающего к сияющей звезде раскрытые руки. Судя по умиротворенности и поверженным вокруг врагам, человек получил то, что просил.
   Корвин приложил руку к серебристой панели доступа. Спустя мгновение, в створках распустилась диафрагма арочного прохода и Корвина впустили в небольшую комнату с пустыми стенами.
  - Долгих лет вашему Роду, уважаемый Корвин Мер-Хан, - прозвучали из полумрака слова приветствия.
  В центре комнаты стояло три фигуры в длинных балахонах с надвинутыми на голову капюшонами. Перекрывая проход к следующим дверям, троица встречающих выстроилась классическим трезубцем, где, в случае опасности, каждый будет действовать, не перекрывая партнеру сектор обстрела. А то, что под синими плащами с вышитыми узорами школы, скрывается энергетическое вооружение, Корвин не сомневался. Запах разогретого озона щипал ноздри, а волоски на теле вставали дыбом от электромагнитных наводок едва, что не плескавшихся морем в малом тамбуре.
  - Долгих лет процветания и благополучия школе Говорящих с тенью, - официально ответил Корвин, - У меня назначена встреча с наставников Ренмаром.
  - Вас проводят после прохождения обязательной процедуры, - чуть поклонившись, центральная фигура протянула на вытянутых руках резною шкатулку. На серебряной поверхности богато украшенной замысловатыми узорами крышки было ясно видно место для прикладывания ладони, и сейчас оно мерцало легким свечением.
  - Это экспресс определитель ваших биологических показателей. Во избежание эксцессов с охранными системами вам лучше всего пройти эту процедуру один раз, Ваши данные будут храниться в системе со статусом гость, а в случае заключения соглашения вы приобретете статус Приглашенного...
  Теплая поверхность сменилась пронзительным холодом и в ладонь несколько раз что-то укололо. Спустя минуту, Корвина провели сквозь темный узкий коридор, где он протискивался под низкими сводами за одним из охранников. И пока он следовал за молчаливой тенью, его не покидало ощущение, что они ходят кругами. Во время блужданий, он много раз слышал щелчки и гудение за стенами, несколько раз его обдувало теплыми струями воздуха с разогретым привкусом металла. И когда терпение уже было на исходе, его наконец-то вывели в просторный зал.
  Строй из двух шеренг воинов выстроился вдоль дорожки. И как только гость проходил мимо, к возвышению в конце зала, фигуры облаченной в синие доспехи салютовали разнообразным боевым оружием, и брала его на плечо.
  Шагом знающего себе цену человека, Корвин преодолел сто метров. За это время он успел увидеть такую массу вооружения, которую не видел и за всю жизнь. Величественные воины в полных боевых доспехах, с начищенными до блеска броневыми сегментами, оглушали лязгом орудий подымаемых в воинском приветствии. Обдавая гостя волнами разогретого металла, гулом сервоприводов и приторным запахом смазки, почетный караул отражал изображение гостя закрытыми наглухо зеркальными забралами.
   Здесь были и легкие разведчики и штурмовики, но особо его впечатлили массивные четырехрукие бойцы. Облаченные в наросты тяжелой брони, вооруженные до зубов навесными излучателями ближнего боя, ударная сила Владыки теней предназначалась для прорыва стационарных узлов обороны. Это была элита ячаров, разящий клинок, который обладал мощью суммарного залпа способного сравнять небольшой город в сплошные руины.
  Конечно, он понимал, что это все выставлено на показ, дабы впечатлить посетителя, внушить страх и почтения перед хозяевами обладающими знаниями и силой, способной заставить этих воинов повиноваться и служить. Всего лишь одно желание и эта армия разрушителей может уничтожить половину Энжи. И Корвин с удивлением отметил, что даже на него, искушенного, и в принципе, представляющего, что его ждет за стенами школы, демонстрация произвела впечатление.
  - Долгих лет достойному сыну Рода, Корвину Мер-Хану, - прозвучал мелодичный голос от белого балахона.
  Скрывающая лицо кромка капюшона не давала разглядеть лицо говорившего. Колючий блеск свисающего на груди золотого медальона, переливающегося не только блеском драгоценных камней, но еще исходившего маревом энергетических полей указывал на высокий статус встречающего. Абы кому не дадут пульт управления всеми боевыми системами здания.
   - Я рада приветствовать гостя в сердце школы 'Говорящих с тенью'. Прошу Вас следовать за мной. Учитель ждет нас.
  Следующая комната, куда привели высокородного гостя, была больше похожа на переговорную, но без стола и стульев. Стены занимали проекторы на которых транслировались космические просторы, в посреди комнаты был глубокий ковер со множеством подушек, где медитировал человек почтенного возраста. Облаченный в костюм слияния, что пестрел множеством выведенных наружу дополнительных разъемов для подключения дополнительных полезных модулей, старик медленно раскачивался в такт колыхавшихся на спине зарослей нейрошунтов. Живя самостоятельной жизнью, импланты колыхались за спиной человека множеством щупалец, между которыми пробегали искры, выдававшие активный информационный обмен между человеком и окружающим виртом. Седые волосы были собраны в косичку, глаза подрагивали под веками, испещренное морщинами лицо встретило вошедших умиротворением и спокойствие витавшего в наркотическом трансе человека.
  - Учитель, я привела гостя.
  - Присаживайся рядом, Дана, - прозвучал едва различимый голос.
  Обратив на гостя взгляд давно выцветших от старости глаз, почему-то так и не прошедшего омоложение человека, учитель посветил созерцанию Корвина целую минуту.
  - Очень интересно. Я бы даже сказал весьма, - проговорил старик с легкой улыбкой на губах, - Пропустим официальную болтовню . Я слишком стар, чтобы тратить время на всякие условности. Скажи мне юноша, что же привело в стены моей школы высокородного отпрыска знатного рода?
  - Желание стать ячаром.
  - Желание, это похвально, но только желания недостаточно. Ячар это состояние духа и тела, это постоянная работа над собой на протяжении всей жизни. Разве тот перед кем открыты другие дороги, готов посвятить себя изнуряющим занятиям, ущемлению своих желаний, и приношения своего я в постоянную жертву?
  - Наставник, вы меня путаете с теми, кто предается увеселениям, развлечениям с модифицированными красотками. Я млад...
  - Я знаю кто ты, и даже чувствую в твоем теле остатки неправильно с модулированных плетей... Ты уже умирал на арене, мальчик мой. Я все это вижу... но я не вижу ответа. Почему ты хочешь стать Владыкой теней?
  Взгляд старческих глаз казалось пронзил его насквозь. От этих двух сапфировых игл, что вонзились бурным потоком и буквально смели все заготовленные ранее ответы, Корвин вдруг ощутил себя голым и беззащитным.
  В последний момент удерживая рвущиеся наружу слова, Корвин едва не прикусил язык, но сумел медленно и с достоинством сказать:
  - Я достоин большего.
  - Хорошо держишься, мальчик. А если вот так...
  Последние слова совпали с волной дикого ужаса. Поднимаясь из самой глубины сознания, из области дремучих инстинктов, прорываясь сквозь путы воли, на поверхность ощущений выбирался беспричинный страх. Проникая своими щупальцами за щиты самообладания, страх лишал силы и уверенности в себе, и по щекам Корвина потекли слезы бессилия.
   Часть сознания осознавала, что это не его ощущения, что это не его сейчас будут четвертовать и лишать головы, но чужая воля, разрушала картину мира, навязывала свою реальность, где Корвин был мальчишкой распятым в объятиях чудовищного осьминога.
  Растягивая щупальцами человечка, словно на дыбе, своим единственным глазом чудовище просвечивал его насквозь. Этот взгляд был как скальпель, он снимал кожу слой за слоем, и от боли не было спасения.
  Пытаясь противостоять чужому вмешательству, чужой воле, сковавшей его как жука в янтаре, Корвин пытался сопротивляться. Стараясь вырваться из странного оцепенения, он стучал кулаками о невидимую стену, пытаясь разбить невидимую преграду, с каждой секундой и вдохом он ощущал свое бессилие.
  С каждой попыткой, потугой к сопротивлению, стена становилась только толще, а стекло мутнее. И спустя мгновение, невидимая преграда приобрела видимость и превратилась в гранитную стену.
   Корвин закричал.
   Закричал всем естеством, душой и телом. Вкладывая в крик всю злость, всю боль, всю накопленную за жизнь горечь разочарования, все то, что заставляло его двигаться вперед, Корвин вложил в крик всего себя и стена дрогнула.
  Появилась одна трещина, за ней другая.
  Покрываясь узором разломов, толстая преграда затрещала и стала осыпаться с песчаным шелестом. Набрасываясь на пролом, сдирая пальцы в кровь, выкорчевывая гранитные глыбы голыми руками, Корвин рвался из плена. И когда казалось, что вот-вот стена упадет, руки вдруг обдало нестерпимым жаром.
  Гранитные стены пещеры, в которую он углубился спеша вырваться из ловушки, вдруг налились жаром и запылали открытым огнем. Камень стал плавиться и стекать со стен податливым воском, собираться вокруг лужей расплавленной лавы.
  Пещера превратилась в огненный мешок. Спустя мгновение Корвин стал тонуть и сгорать заживо в котле лавы. Буквально на глазах ноги обугливались, чернели и обсыпались кусками спеченного шлака.
  От разрывающей сознание боли захотелось завыть, закричать, нырнуть с головой в этот огонь и наконец избавиться от терзающей боли раз и навсегда. И прежний Корвин так бы и сделал, но только не тот кто прошел первую ступень...
  Состояние пустоты и белого света, которое он познал в Храме бездны, засияло перед ним миражом. На остатках самообладания он потянулся к шару ослепительного света. И когда руки коснулись белого сияния, по телу пробежала волна прохлады. Окунувшись в гостеприимно распахнутые объятия нирваны, Корвин оглянулся в зияющий огненный провал. Просвещение не терпит лишних эмоций. И Корвин выплеснул из сознания кипевший внутри гнев.
  
  ГЛАВА 14
  Просторная комната для медитаций, которую наставник школы Говорящих с Тенью любил называть зеркальной клеткой, сейчас была заполнена суетой.
   Вокруг прибывшего гостя порхали две послушницы. Стараясь не дать обездвиженному телу лишиться остатков жизни, белые балахоны облепили тело пучками разноцветных проводов и сонмищем щупалец. Увенчанные острыми иглами и вакуумными присосками, слеповато тыкаясь, почти что живые, капельницы присасывались к важным точкам тела и впивались в пульсирующие артерии. Блок медицинской консоли, утробно заурчав, стал накачивать тело питательными веществами и стимуляторами, перехватывая у организма контроль над жизненно важными функциями.
  Две послушницы школы, чей талант служил для возврата человека из-за кромки, сейчас умело орудовали пучками игл новых нейрошунтов.
   Пребывая в неактивном состоянии и в виде полуметровых спиц, дистанционные улавливатели биоэнергетики начинали извиваться щупальцами, когда впивались в обнаженную спину донора. Подключаясь к биоконтуру человека, стыкуясь с вживленными имплантами, они расширяли способности человека к слиянию с электронными помощниками.
  Руководя процессом срочной имплантации, сосредоточенная Дана, отдавала уверенные команды послушницам. Указывая световым пером точки очередной стыковки, она сверялась с сиявшей перед ней проекцией с подробной картой тела. Спустя несколько минут, располосованная спина гостя была превращена в покров из извивающихся стальных игл.
  - Я закончила учитель, можно его выводить из коммы.
  - Нет смысла торопиться, Дана, - произнес старик с полу прикрытыми глазами, - его состояние стабильно. Основные показатели в норме, и его жизни ничего не угрожает. Чего не скажешь обо мне. Я очень удивлен, меня терзает уже давно забытое чувство любопытства. Мне непонятно, откуда юнцу известен этот способ ухода из " Оков огня"? Если бы я не знал, сколько мальчишке лет, то подумал, будто увидел призрака...
  - Призрака?
  На мгновенье задумавшись о посвящении любимицы в древние тайны, которые старый учитель надеялся унести в могилу, старик задумчиво покачал головой.
  - В этой комнате, только что применился любимый прием храмовниц. Эти святоши были любителями выплеснуть в сознание атакующего волну чистой энергии мироздания. Мне показалось, что этот мальчишка, перед тем как провалиться в комму, ответил чем-то похожим...
  -Простите учитель, но сейчас не время утолять любопытство. Нам главное, вытащить гостя из-за черты, иначе у нас начнутся большие неприятности.
  -Успокойся девочка, ничего с твоим протеже не случится. Мы вычистили ему позвоночник от остатков дешевого хлама, едва не отправившего на тот свет. А с новыми нейрошунтами, он будет как новенький. Странно, кто же мог подумать, что высокородный из далеко не самого последнего Рода, установит себе "невод", устаревший еще во времена моей молодости? Ладно, тут ты и сама справишься, а я пока подумаю как быть дальше.
  - Извините учитель за назойливость, - не отрываясь от работы, Дана решилась задать волнующий вопрос, - Вы возьметесь за этого юношу? Контракт на его обучение очень бы помог школе с закупкой нового снаряжения, да и оружейники уже не так охотно идут на кредитование, у нас получается...
  - Я и без твоих вынуждающих обстоятельств согласился бы, - усмехнулся учитель Ренмар, - из всех кого ты приводила, этот... не самый безнадежный. Даже больше, очень интересный самородок. Неграненый алмаз, но вот только выдержит ли он огранку? Мне нужно подумать...
  Не слушая слова благодарности любимицы тянущей на себе и обязанности управляющей делами школы, старик открыл шкатулку. Достав щепотку остро пахнущего порошка, подложил себе под язык. Проваливаясь в знакомую негу транса и отдаваясь ритму слияния со встроенными в стены вычислительными мощностями искусственных разумов, наставник школы погружался в состоянии медитации. Опираясь на мощь электронных джинов, он сейчас переворачивал вверх дном личные архивы в поисках ответа на невероятное событие.
  Произошедшее в стенах школы событие заставила его, уже давно созерцавшего окружающих людей как театр марионеток, вдруг ощутить забытое ощущение азарта. Он возвращался от блуждания по виртуальным мирам к реальной жизни и это состояние ему вдруг понравилось. У него появилась достоянная цель.
  Он уже давно перестал гнаться за богатством и славой. В свои двести пятьдесят лет он успел переболеть всеми этими потугами, казаться в глазах окружающих не тем, кем ты есть на самом деле.
  Он достиг того что хотел. Насладился славой и признанием и теперь ушел в тень. У него есть школа, в которой уже он сам почти не преподает. Весь учебный процесс поставлен на поток его доверенными учениками, которые заменили семью и кому он отдал все на откуп. Пусть теперь молодые стремятся, добиваются, сражаются, а он будет знаменем, которое гордо веет над всем этим... балаганом. По-другому назвать весь этот цирк, когда в школе обучались посредственности, которых во время его молодости даже бы не приняли на обучение, он не мог. И поэтому лишний раз встречаться и тратиться на очередного "одаренного" ему не хотелось. Старый ячар не видел смысла в затрате своего драгоценного времени на этих бездарей, не способных контролировать и десятка теней, не говоря уже о боевых платформах.
  Но необычный гость сумел заинтриговать.
   На его памяти мало кто из послушников мог выдержать боевой прием "Раздвоения".
  Каждый человек стаи имел в теле множество имплантов, многие из которых сведены в общую системную шину, и через нее стыкуются с высшей нервной системой человека как дополнительная часть тела, как лишний орган, и управляется он не осознано.
  Другое дело ячар, выбравший путь контроля живого и мертвого. Воин стаи, Владыка теней, должен контролировать свое подразделение осознано и в полной мере. Поэтому им вживлялась системная шина особого образца, с разъемами для вживления неограниченного количества нейрошунтов. Устройств обладающих скудным интеллектом, но по сути своей, при стыковке с сознанием ячара, превращавшихся в грозное оружие.
  Оружие, дающее возможность подчинить воле ячара любой имплантат. Будь то обычный виртадаптер, операционная система киба или контроллер сознания воина Тени, ячар сливался с ними в одно псевдо живое целое. Его желания превращались для Теней в могучую волю, руководство к немедленному действию несмотря ни на инстинкты, ни на собственные желания. Тени были продолжением воли ячара. Идеальными солдатами способными на все, ради выполнения приказа своего Владыки.
   И сегодня, старый ячар легко вскрыл каналы старого 'невода'. Легко подключился к внешним частотам. Атака искусственно наведенной телеметрией, могла отправить в бессознательное состояние послушника даже второй ступени. Но вместо скулежа, который должен был издать гость, старику прилетел такой ответ, что он встряхнулся, как старый пес заслышавший рог охоты. Юнец ответил всплеском силы храмовников!
  Ведь что-что, а как выглядит удар давнего врага, ускользнувшего в неизвестность, старик помнил очень хорошо.
  Он был одним из сотни ячаров, что подчиняясь контракту с одним из старшим Родов брали штурмом один из Храмов Бездны. В той бессмысленной бойне он положил почти всех теней, но их попытка прорваться во внутрь стен была с легкостью отбита верткими ведьмами.
  Проклятый запрет на применение энергетического оружия сводил на нет все преимущество штурмовых децем в тяжелом вооружении, но требования заказчика было однозначно: 'Никакого вооружения способного причинить вред технологиям Храмов'.
  И гибли бойцы, гибли старшие тени, что пытались в рукопашную, с виброножами и легким стрелковым вооружением сражаться против храмовниц с их прославленными жезлами, что в стремительных бросках, почти молниеносных движениях и вспышках белой энергии раскидывали нападающих как тряпичные куклы. Неизвестно чем бы кончились осада храма, если бы на следующий день храмовницы сами бы не исчезли, оставив после себя лишь голые стены и ни одного упоминания, ни одного лишнего бита такой нужной информации. Секрет биоэнергетического всплеска силы, без использования наркотического транса и нейрошунтов позволяющих черпать энергию из технологических источников, исчез одновременно со всех храмов.
  Но сейчас... Именно сейчас, когда он уже и не вспоминал тот провал выскородных, ему явился самородок. Юнец со всплеском силы, ради которой пролилось не мало крови и чей секрет оказался утерян во тьме веков.
  Прошедшие годы многому научили. От молодого воина, привыкшего все решать силой и нахрапом, осталось очень мало. Вместе с возрастом, к нему пришла мудрость и терпение. В этот раз он будет действовать без огласки и лишнего шума. Он возьмется за обучение мальчишки, но... и сам будет изучать самородок со всех сторон. И неизвестно, кто, кого еще чему научит. Может ему удастся приобщиться к учению тех, кто мог смотреть за кромку невидимого?
  Улыбнувшись получившемуся каламбуру, старик приступил к составлению плана занятий для новоиспеченного ученика.
  
  ГЛАВА 15
  Вынырнув на поверхность озера, серебристая фигура облаченного в скафандр человека, растеряно за озиралась.
  Водяная гладь бурлила илом, исходила клубами пара, щерилась множеством коряг и останками поваленных деревьев.
  Лесное озеро, принявшее объятую огнем спасательную капсулу, после столкновения превратилось в огромную грязную лужу. Поднятый ударов столп воды, взметнулся на десятки метров, огромная волна выплеснулась на окружающий лес девятым валом. Смывая прибрежные деревья как частокол чахлого забора, разъяренная стихия повалила вековых великанов в десятках метров от берега, и только там вал потерял разрушительную силу и вернулся обратно в озеро, несся с собой: кучи мусора, обломки деревьев, и потоки размытой грязи.
   - Вот это я понимаю, вот это по-нашему, - ругаясь сквозь зубы, пилот растирал рукой стекло шлема, с налипшей тиной и грязью, подгребал руками в сторону берега. Работая маневровыми двигателями, уклоняясь от коряг и сучьев, что норовили почему-то воткнуться в исключительно мягкие места скафандра, пилот, двадцать минут назад бормотавший молитву всем сверхъестественным силам с просьбой: 'отдамся любой религии, лишь бы выжить' сейчас не довольно матерился:
  - Вот жжешь балбес. Ну, кто так делает?! Ведь нужна была скрытая посадка. А ты что? Типа хрен, кто догадается, где приземлился незваный гость?!
  Спустя полчаса упорной работы руками и легкой коррекции пневматическими двигателями, пилот выбрался на берег. Оставляя в иле глубокие борозды, и проламываясь сквозь бурелом из кустов и водорослей, человек выбрался на относительно свободный участок прибрежного леса.
  Очистив место от подпрыгивающих на траве туш рыбин, пилот превратился сам в большую рыбину. Раскинув руки и рассматривая сквозь грязное забрало шлема синеву неба, он только сейчас смог расслабиться и эмоционально выдохнуть:
  - Выбрался, черт побери. Реально выбрался! Всем смертям назло, вот это я понимаю, родиться в рубашке...
  Напряжение последних часов, сейчас выходило с него с потоком всяких глупостей, который лились сами собой и порой звучали бессмысленным бредом. Но наконец, мысль о спасении стала меркнуть и отпускать охваченное эйфорией сознание. Спустя еще полчаса простого созерцания неба пилот смог трезво рассуждать.
   Неизвестная планета, неизвестно где и неизвестно кем населена. Нет, конечно, ясно, что все человеки братья, но вот насколько тут действительно человеки? И вдруг они нам совсем не братья? А это значит что паранойя, опять оказалась права и пора принимать некоторые действия, как говорится, на всякий подлый случай.
  Аккумуляторов скафандра хватило как раз на то, что бы связаться с капсулой, заложить координаты на маячок и выдать команду на отстрел грузового модуля. Запаса внутренних двигателей должно хватить, чтобы грузовой сегмент вынесло как можно ближе к берегу. Иначе придется сооружать плот и плыть к болтающемуся на поверхности модулю в окружении ярких буйков. А в условиях, когда инструментов под рукой нет, перспектива сооружения плота выглядела совсем не привлекательной, поэтому лучше напрячь извилины и поработать головой.
  Спустя пять минут напряженного диалога с бортовой автоматикой, пилот снял шлем и подставил лицо ветру. Вдыхая аромат болотной тины и рыбы, смешанный с незнакомыми ароматами леса, человек закашлялся. Свежий воздух природы и леса, буквально ворвался в легкие оглушительным букетом прохлады и свежести. Только сейчас пилот понял, какой выхолощенной гадостью он дышал, и чего был лишен. Никакие ароматизаторы и химические добавки не смогут повторить аромат свежей природы.
  Раздавшийся хлопок и короткие завывания сирены разлетелись над притихшим лесом ревом животного. Глубоко вздохнув, выныривая из состояния слияния с природой, Косяк повернулся в сторону озера. Его расчеты оказались верны, и спустя еще полчаса работы руками в донной тине, он смог вытащить сегмент капсулы к берегу. Посадив почерневшую от окалины часть сферы на уверенную мель, счастливый обладатель грузового контейнера стал сбивать оплавленные крепления.
  - Отлично, - обрадовано проговорил человек, вглядываясь в полумрак контейнера, - теперь посмотрим, как он нас позаботилась паранойя. Хотя... В начале шептуны.
  Оставив контейнера забитого разными мелочами и полезностями, пилот склонился над тем, что успел засунуть в контейнер перед самым отстрелом. Размотав зеркальные тюки, и расставив их по сторонам, человек нырнул в полумрак трюма и вытащил оттуда кофр с предупреждающими надписями. Бережно извлекая цилиндры ректоров, пилот аккуратно утопил каждый в распахнутом провале на спине шептунов.
  С замиранием сердца, следя как на крышке реактора перемигиваются тестовые индикаторы, а затем, лючок панели управления резко скрылся под броневой заслонкой, пилот восхищенно смотрел как раздувается ворох зеркальной ткани.
  Получив доступ к источнику энергии, информационная матрица принялась за постройку скелета. Подчиняясь заложенной информации и черпая энергию из проснувшегося реактора, внутренний наполнитель выстраивал каркас, позволявший в считанные мгновения придать безвольному вороху ткани четкую форму. А следом за зеркальной фигурой двухметрового монстра, опирающегося на четыре конечности, тело ожившего кошмара покрылось красным маревом, а спустя еще несколько минут необходимых внутренним системам для включения блока мимикрии, Черныш предстал перед другом во всей свой красе черного, лоснящегося на солнце кошмара принявшего форму рогатого пса переростка.
  - И я тебя рад видеть дружище, - едва не упав от толчка массивного черепа в грудь, Косяк обнялся и отстранившись потрепал монстра по бронированному лбу, - И конечно же, тебе Белка, я тоже очень рад. Ну все тише, тише чугунные задницы, раздавите же к едрене фене.
   Но шептуны словно не слышали человека и продолжали ластиться, еще немного и забрались бы своими двухсот килограммовыми тушами ему на голову. Стукнув себя по лбу, человек одел на шею тяжелый полумесяц и счастливо заулыбался.
  Шептунов буквально распирало от радости. Новый мир, новые впечатления и столько всего и сразу! Вдобавок ко всему еще активировались отключенные из-за ненадобности скрытые узлы и устройства. Например та же гравитационная система связи, как только ощутила под собой уверенные магнитные линии заявила о себе как о резервной связи. Следом за ней проснулись системы маскировки, плазменная пушка на спине зачесалась прожорливым поглощением энергии на разгон собственного мини реактора, но там стоял запрет на использование пока человек не даст добро. А еще ...
  Множество мысле-образов, вопросов грозило затопить человека, поглотить под ворохом ярких картинок, требований все объяснить, показать, дать попробовать, а лучше всего, снова с ними поиграть в новую игру в таком интересном и необычном месте, где они проснулись и еще ни разу не играли...
  - А ну прекратили галдежь. От вашего тараторства только голова болит. Всему свое время. Хотя... Есть одна идейка. Значит так, Черныш ты сейчас идешь ко входу в контейнер, я из тебя верблюда сделаю, а ты Белка сейчас начинаешь рыть когтями вот в этом берегу глубокую яму. Как раз такой глубины чтобы там спокойно поместилась вот этот контейнер. Как зачем? Нужно! Это игра такая, прятки называется. Мы должны спрятать контейнера так чтобы ни одна любопытная харя, даже и не подумала тут что-то искать. Все понятно? Тогда приступаем...
  Потраченное на разбор контейнера время принесло плоды в виде трек разномастных куч.
   - Паранойя да помноженная на чуйку, великая вещь,- проговорил Косяк ковыряясь и раскладывая "добро" по стопкам.
  Он сразу решил разобрать и квалифицировать все свое богатство из НЗ капсулы по трем категориям. В первую стопку складывалось все, что относилось к еде и средствам ее приготовления. Сюда вошли прессованные брикеты сухпая, серыми брусками, что словно кирпичи ровно ложились один к другому, красовались изображения и слоганы производителя обещавшего едва ли не вечное хранение и сохранение вкуса. Рядом же примостился не хитрый полевой набор из складного треножника, котелка да брикетов сухого топлива. И всякая мелочевка, несколько острых пластин из которых можно изготовить хорошие ножи, да пара брусков для заточки.
  Вторая куча получилась самой объемной. Аккуратные коробки, в герметичных пакетах за пластиковыми стенками скрывали: одноместную палатку с солнечными панелями на краше и стенках, небольшой переносной реактор с запасом картриджей с кристаллоидами, спальный мешок, несколько комплектов одежды и обуви, ну и всяких полезностей в виде фонарей, полный комплект полевой сигнализации с кучей сенсоров и возможностью конфигурирования. А рядом были сложены уже распакованная полевая радиостанция, к ней прилагалось несколько мобильных гарнитур, чтобы не таскать на спине 'гробину' материнской станции; тут же был и уже распакованный треножник с антенной и мощным передатчиком способным пробиться на околопланетные орбиты. Сюда пилот и положил планшет на котором уже мерцали строчки распаковки информационного массива: 'Наставление и инструкции при выживанию в условиях дикой природы'.
  Третья стопка оказалась самой маленькой, и это расстраивало. Из оружия он имел два ручных импульсника в массивных кобурах. К ним прилагалось всего лишь три комплекта с боевой массой по двести грамм каждая. Не сказать что это великая сила, но разогнанный электромагнитным импульсом 5 мм шарик может спокойно прошибить трехмиллиметровую сталь на расстоянии ста метров. Здесь был и кофр с полевым испульсником большого калибра. Эта бандура требовала обращения исключительно с двух рук, при этом стрелок пыхтя и истекая потом наводил ее в сторону врага, но зато все остальное она уже делала сама. Из нее можно было извлечь поток боевой массы способной легко остановить, а потом и растерзать целого слона. Но боевая мощь сводилась на 'нет' своей громоздкостью и не практичностью.
  И какого черта он блин не посмотрел, что покупал у оружейников для комплектования тревожного набора? Просто ляпнул с дуру: 'мне самое лучшее и мощное', вот и теперь приходилось озадаченно чесать репу глядя на полутораметровый раскрытый кофр в котором, блестя новьем, лежал разобранный полевик.
  - Эту штуку положим в запасник. Таскать ее на себе вместо палатки, совсем уже дурость. Надеюсь, что обойдусь лишь ручниками, - достав с кобуры один ипульсник, Косяк любовно осмотрел ручное оружие, - да уж, Лось. Ни когда не думал, что буду вспоминать тебя с теплом и улыбкой, а за твой подарочек, свечку готов ставить. Вот только пока некуда...
  Воспоминания давно минувших дней накатили на Косяка с приступом щемящей в груди грусти. Как тогда было все здорово. Хоть и ходили они в обнимку со смертью, а все равно, в памяти осталось лишь самые яркие воспоминания от службы в Наемном Русском Батальоне. Перед глазами всплыли бескрайние просторы Марса, красные барханы и гул работающих с нагрузкой двигателей Милашки. Вспышки плазменных орудий и битвы с 'термитами', радость побед и горечь поражений. И лица друзей, вечно хмурый командир, или как любил говорить Череп: 'я не хмурый, я сосредоточенный'. Человек гора, механик-водитель Дыба, просто зверь в человеческом обличье. Но как пелось в древней песне: 'Ужасный снаружи, добрый изнутри'. За ширмой явного отморозка скрывался хороший человек, а самое важное - отличный друг и боевой товарищ. Где теперь они, как у них там все сложилось?
  - К черту воспоминания, ту дел невпроворот, а я нюни распускаю, - зашмыгав носом, парень решительно захлопнул крышку кофра и осмотрелся.
  Его деятельность превратила часть берега в филиал бродячего торговца. А в условиях неизвестности, это чревато ...Чем?
  Да всем чем угодно. Ни кто же не знает как отнесутся аборигены к незваному гостю. Вон, как папуасы с Новой Гвинеи, взяли и съели капитана первооткрывателя, может традиция такая у них была, но оказаться самому на столе в виде десертного блюда очень не хотелось.
  - Так зверинец, слушай мою команду...
  Целый час, Косяк, вместе с шептунами занимался ландшафтным дизайном. Отобрав все самое необходимое для обустройства временного лагеря, остальное он запасливо сложил обратно в контейнер. При помощи шептунов удалось столкнуть почти тонну стали и композита аккуратно, в выкопанную рядом яму, и развернуть ее таким образом, чтобы крышка люка была сверху. При надобности, на границе воды и низкого травяного берега, нужно было всего лишь снять пласт дерна, несколько минут поработать лопатой и он получал доступ в пещеру Али-Бабы.
  Но опасения Косяка не оправдались.
  На место его шумной посадки никто не заявился. Ни спустя полчаса, ни час и даже через шесть часов никто не заглянул на огонек одинокого костра. Никакого движения.
   Даже стало немного обидно. Он тут понимаешь в спешке, и в темпе ошпаренной курицы, из кожи вон, хоронил грузовую капсулу, готовя тайник на черный день, а его просто проигнорировали. Был большой повод хорошо подумать и все сопоставить. Но пока позволяло время и обстоятельства, он продолжил обживаться в новом мире.
  Отобранные вещи первой необходимости уместилось в два больших рюкзака. Один из них Косяк подогнал под себя, а второй пришлось перекраивать под шептуна. Переклеивая расположение лямок и перешив несколько креплений, он соорудил конструкцию превратившую шептуна во вьючную лошадь. Можно было бы конечно и на двух шептунов все по навешивать, и быть этаким таким путешественником аристократом в пробковом шлеме, да вот только придется тогда на себе тянуть все тяготы и лишения дозорно-разведывательной службы, а именно для этого он и собирался освободить одного шептуна. Энергетически неистощимому модулю, что бешеной собаке, лишний километры ни хрена не крюк, только в радость, поэтому они бы смогли легко менять другу дружку по пути следования.
  Отвлекаясь от размышление о будущем, человек разгреб угли костра. Подняв рой искр в ночное небо, новоявленный Робинзон поежился. Длительное нахождение внутри стальной коробки с искусственным климатом быстро отучивает организм от вечерней прохлады. Набросив на плечи куртку от комбинезона с аляпистой расцветкой, по задумке портного должной делать его незаметной на фоне леса, человек криво усмехнулся. Цветовая гамма найденного в НЗ костюма больше походила на плод воображения пьяного ботаника. Хотя, нечего грешить на художника, местная листва отличалась как по цветовой гамме так и форме листочков.
  Да и вообще, местная природа конечно отличалась от земной. Листья высоких деревьев были более круглой формы и бросались в глаза яркими и цветастыми расцветками. А кора деревьев шла не вдоль ствола, а почему то больше закручивались, поэтому местные деревья производили впечатление вкрученных из земли шурупов обросших ветками и листвой. Но самое главное здесь не было кровососущей мошкары, земных джунглях, давно бы обглодавших человека до белых костей. А здесь были только крупные представители жужжащих и стрекочущих гадостей, которые-то и на человека не обращали внимания, или наоборот, он не представлял для неуловимых вампиров никакого гастрономического интереса.
  Криво усмехаясь картине, как бы ему пришлось воевать с местной мошкарой, отмахиваясь импульсником или заставляя "шептунов" ловить эти огненные трассера, что словно мини реактивные самолеты носились между деревьями, Косяк хмыкнул.
  На притушенные красные угли он установил деревянные колышки и положил решетку с зажатыми рыбинами. Упитанные тушки с трудом помещавшиеся на ладони почти не отличались от карасей, но только плавников было больше, да чешуя отливала всеми цветами радуги. А когда он их потрошил и принюхивался к розовым внутренностям то никаких неприятных запахов не было. Но все равно он не решился рисковать и решил приготовить два разных вида из самых распространенных жертв не традиционной ловли. Как ни крути, а рано или поздно все равно придется переходить на подножный корм, так почему бы не воспользоваться оглушенной рыбой, щедро усеявшей прибрежные окрестности радужными бликами.
  На вкус жареная рыба немного отдавала тиной, но в принципе, отвращения не вызвала. Решив ограничится щепоткой и прислушаться к результатам эксперимента спустя три часа, Косяк откинулся на спину и подбросив дров в костер, стал рассматривать незнакомые созвездия.
  Бытовые мелочи конечно радовали своей необычностью и новизной, но за ними маячила проблема посерьезнее. Нужно было определяться с линией поведения.
  А их вырисовывалось всего лишь две, остальное было вариации. По всем инструкциям и наставлениям, при первом контакте с незнакомой цивилизацией нужно быть вежливым и очень аккуратным. Каждое действие необходимо взвешивать, семь раз отмерять и только потом, на что-нибудь решаться. Отсюда и вытекала необходимость сидеть на жопе ровно и ждать у моря погоды. Хозяева планеты найдут гостя и сами установят с ним контакт. Но этот вариант не очень нравился Косяку.
  Нет ничего хуже чем сидеть, ждать и маяться от неизвестности.
  А тем более зависеть от прихоти и настроения хозяев. Он конечно свиненок, считай угробил своим незваным "тук-туком" такой живописный уголок природы. Теперь в этом озере долго не будет ничего живого, но он же не виноват, что все закрутилось таким образом.
  А вдруг тут сплошные "зеленые" живут? За учиненный разгром по голове не погладят, а впаяют десять лет каторги на посадке деревьев. Придется потратить пол жизни на высаживание саженцев, взамен угробленных гектаров леса...
  Одни догадки да гадалки.
  Поэтому сам собой напрашивался второй вариант - партизанить. Уйти в максимальную изоляцию. Избегать контактов и собирать информацию. А когда ее наберется вполне достаточно для принятия решения, там уже можно будет легализоваться: как под свое настоящей ипостасью, так и прикинуться местным, чай не уроды здесь живут и он со своей бритой головой, средним ростом да жилистой комплектацией не будет выделяться среди аборигенов.
   Вот только шептуны... С этими двумя ураганами что-то надо делать. Неистощимой бодростью и неутомимым любопытством, эти две непоседы уже истоптали все заросли как два мамонта. Забираясь на деревья, с грохотом и треском оттуда сваливаясь, первоисследователи не могли нарадоваться новому миру.
  Двуногий их привел в сумасшедший мир. Здесь было множество автономных модулей, обладающих своим разумом и постоянно находившихся в контакте со множеством других систем, при этом они все взаимодействовали минуя единый интерфейс. Для детей виртуальности, это было выше понимания, но происходившее вокруг действо завораживало своей масштабностью и увлекало таинственностью.
  Пытаясь угнаться за массивным жуком, и сыграть с ним в перегонки, Черныш повалил не малую просеку из деревцев, и проиграл. Вернее, жуку надоел такой шумный оппонент и натужено стрекоча золотистыми крыльями, жулик ушел в отвесную свечу и скрылся в самой вершине деревьев, чем вызвал бурю негодования расстроенного нечестным приемом шептуна.
  А Белка не отходила от воды. Ее завораживала эта гладь динамичной и аморфной субстанции, которая выглядела сплошным монолитом, и при этом совершенно не желавшим удержать двести килограмм стальной туши на поверхности. Но больше всего поражало, что внутри нее мельтешат мелкие модули автономных систем, которые реагируют на раздражители и всегда уворачиваются, когда она пытается их поймать. Они с ней играют!...
  Покачав головой, Косяк посмотрел на пульт охраны. Система установленных датчиков и растяжек должна предупредить о приближении нежданных гостей, а он, в оставшееся два часа до сна, постарается заняться шептунами. Нужно этим двум балбескам донести необходимость выполнять все его приказы, иначе они могут вляпаться в такие неприятности, что мало никому не покажется.
  
  ГЛАВА 16
   'Уклон влево, перехват, принятие на палицу основного удара, уход влево... только не засцать!' звенело в сознании мысли, а тело исполняло задуманный головой танец.
   Удар, скрежет и верхняя пара рук потеряла чувствительность, а перед глазами, зарябил черный снег.
  Волевым усилием, сдерживая себя на ногах, лишь бы не завалиться на сторону, Юрган уперся взглядом в равнодушную стальную маску. В красных глазищах, сиявших блеском оптоэлектронной начинки, не было эмоций, сияла лишь одна цель - уничтожить человека. И 'мечник' ее исполнял, последовательно и методично преодолевая усилие человека, пытавшегося удержать над собой две полоски острейшей стали.
  Дикий не обузданный страх поднялся из глубины сознания Юргана.
  Обволакивая тело, разъедал решимость биться, шептал слова покорности и призывал смириться, сдаться. В руках появилась дрожь, и все настойчивее пробивалась мысль все бросить. Стоит лишь ослабить руки и мечи мгновенно прекратят мучения. Отточенная сталь с хрустом перерубит шею у самых плеч, и голова откатится в сторону, глаза закроются, и все муки исчезнут, вместе с ненавистным окружающим миром. Стоит лишь этого захотеть...
  Удар сердца, еще один, и словно поверив решимость человека, в груди заклокотало, в ушах загрохотало, и окружающий мир разбился на мириады осколков. Внутри поднялась могучая волна, что вознесла сознание на небывалую высоту, к самому солнцу. И душа затрепетала, расправила крылья, могучий ветер надул их силой, для того чтобы взмыть еще выше, оторваться от серого мира и затеряться на просторах вселенной еще одной звездой.
  Перед глазами пробежали самые яркие моменты в жизни. Широко распахнутые зеленые глаза, в которых плескалось волна нежности и тепла, и слова от которых в груди защемило, запело... И мир потяжелел. Налился тяжестью, и Юрган ощутил стремительное падение в низ.
  Но теперь вместо слабости в его руках трепетала сила, вместо дрожи - стоял монумент решимости драться до конца. Выстоять и победить!
  Для преодоления последнего сопротивления жалкого человека, стальной воин нагнулся вперед и почти касался лбом головы хрипевшего, но не сдающегося легионера.
  Энергетическое поле, уже принялось обжигать тонкие ворсинки и покрывать кожу человека волдырями. Казалось еще немного и позвоночник воина просто не выдержит, рассыплется под нависшей массой киба.
  Но неожиданно, нижняя пара рук квадра выхватила не задействованные с самого начала поединка энергетические разрядники, и слитным движением воткнула сияющие наконечники в подбородок массивной головы. Ослепительная вспышка, треск и резки запах озона.
  - Есть разряд! Чистая победа!
  Запоздало закричал судья, когда юнец обессилено откатился в сторону. За спиной, перекрывая крики толпы, громада киборга с грохотом обваливался на колени. Парализованный разрядом электронные часть мозга стального монстра не сумела оправиться после 'смертельного' удара. Но если бы на месте учебной зарядки палиц, был бы полный боевой заряд, голова 'мечника' бы превратилась в ведро с кипевшим пластиком и биомассой.
  Но на спаррингах, где 'мясо' показывало, чему оно обучилось за прошедшие недели, разрешались пользоваться только четвертью боевого заряда, а у киборгов стояло ограничение на глубину наносимых ран. Иначе первый же бой обернется для владельца каравана невосполнимыми убытками.
  - Ты слишком рисковал, квадр. Если бы техно не зевнул, то удар 'мечника', помноженный на массу, мог легко превратить тебя в трухлявое дерево...
  Вглядываясь в лицо квадра с широко раскрытыми глазами, у которых зрачок расширился на всю величину роговицы, легат понятливо ухмыльнулся. Пощупав пульс, сделал резкий замах к лицу. Верхняя рука квадра молниеносно перехватила движение у самого лица.
  - Поздравляю легат. Ты прошел барьер. Теперь твое место в первой линии, легионер.
  Склонив голову набок, наставник выделялся на фоне бегущих облаков безликой тенью, но для Юргана, глотавшего воздух как выкинутая на берег рыба, слова ничего не значили. Он вслушивался в бушующий в теле шторм и наслаждался ощущением могущества. Тело распирало от силы, казалось что он самый сильный человек в мире, и при желании способен свернуть горы.
  Но спустя минуту яркие эмоции схлынули, и ему вернулась способность соображать и запоздало испугаться.
  Конечно же он рисковал, конечно в нем взыграло упрямство, в результате чего он решился на этот трюк, задуманный еще на заре изнуряющих тренировок. Но по-другому он не мог, вернее уже не хотел поступать, особенно вспоминая гадливую улыбку техно Саркиса.
  Этот аудик занимал в стае пост тысячника, и был самым опытным оператором кибов и непривзойденым мастером в управлении целого легиона кибов. Но кроме мастерства, этот неснонсый старикан имел вздорный характер. Видимо тяжелая юность и следы давних увечий, не совсем правильно приращенных конечностей, превратили его в сущее наказание. Не давая проходу всем тем кто не может ответить, эта тварь не упускала случая поиздеваться над самыми бесправными людьми каравана - 'мясом'.
  И сейчас, обильно расплевывая ругательства, старик протискивался сквозь хохочущую толпу ветеранов, не упускавших случая поздравить того со старостью, коли даже мясо уже уделывает его за пультом 'мечников'.
  И глядя на красного от распиравшей злобы Саркиса, Юрган довольно улыбнулся. Все-таки он вернул этой твари должок за все издевательства.
  - Щенок! Да тебе просто повезло, что я ослабил лицевую защиту! В следующем бою я тебя с землей смешаю, вонючий выкормыш пинолей...
  - Полегче техно, - вступился наставник, - ты разговариваешь с легионером первой линии. Он уже не в твоей власти.
  - Еще не легионер! Посвящение еще не пройдено Только вечером, после костра, и с общей чашей.
  - Успокойся, Саркис, - наставник, со слащавой улыбкой, и притворной вежливостью пытался утихомирить разошедшегося не на шутку старика, - и не цепляйся к парню. Он тебя чисто обставил и если ты не заметил, то он только ждал момента, чтобы ты накачивал щиты только в тех местах куда он бил. А когда ты повелся и оголил верхнюю сферу, он и нанес удар в незащищенное место...
  Но от прилюдного озвучивания ошибки, техно еще больше взвился. Он непозволительно расслабился и угодил в подготовленную ловушку. Но кто же мог подумать, что только прошедший барьер квадр придумает такую комбинацию!? И все выглядело, как будто техно действительно прозевал элементарный удар. Позор!
  - Да о чем ты говоришь Кармат?! Хочешь сказаться, что этот, только высранный яслями выкидыш смог обставить меня?! Да, я таких сотнями пускал на трофеи. Их кишками удобрены все леса сектора, и сейчас, ты, говоришь, что ОНО меня перехитрило?!
  Склонив голову набок, наставник слушал прыгающего вокруг старика с презрительной улыбкой на губах. Но поток брани все не прекращался и ветеран не выдержал:
  - Может быть, тебе стоило больше времени уделять тренировкам, а не их задницам?
  Застыв соляным столбом, то краснея, то бледнея, старик судорожно пытался вдохнуть вдруг загустевший воздух. Вокруг послышались смешки. Наполненные ехидством глаза легатов откровенно смеялись над позеленевшим стариком.
  Слабость Саркиса к молодым мальчикам стала уже известна всей стае, но пока тот был под покровительством Хромого, против развлечений со скулившими мальчишками никто ничего не говорил. Но в последние дни старик совсем уж разгорячился, и едва ли не ночевал лагере с 'мясом'. Ненавидя сильных, кто мог дать отпор он обходил их стороной, но на тренировках, воплощаясь в кибе, вдоволь отыгрывался на упертых множественными травмами.
  А тех, кто по слабее, психологически ломались, и сами соглашались провести ночь в его спальном мешке, он щадил на тренировках. И не упускал случая по-хозяйски хлопнуть по упругой попке затравлено оглядывающегося мальчишку, и проводить того маслянистым взглядом. А тот, кто противился и отказывался от прозрачных намеков, испытывал на себе весь запас неутомимого на пакости выдумщика...
  - ПОЕДИНОК! Я требую поединка...
  - Да легко, - утробно прорычал наставник, не отрывая от старика горящего взгляда.
  - Не с тобой... А вот, вот, с ним!
  Узловатый палец с пожелтевшим ногтем уперся лежащему на земле Юргану прямо в лоб.
  - Как обычно, - смачно сплюнув в сторону, наставник наградил старика тяжелым взглядом, - выбираешь соперников равнее некуда. Но только в этот раз, Саркис ты сам себя обхитрил. Я буду секундантом этому парню. Так что не надейся выкрутиться...
  - Вечером после заката, я выставлю "секача"...
  -Что здесь происходит?
  Громкий окрик перекрыл прекратил гомон голосов. Сквозь толпу протиснулись двое амбалов из свиты вождя. Не церемонясь растолкав толпу локтями и плечами, двое квадров в полной броне, с активированными щитами и палицами, освобождали дорогу вождю.
  - Вам делать, что ли нечего? Почему остановились занятия? Саркис, Кармат!
  Прожигая в заместителях дыры, Хромой переводил налитый кровью взгляд с одного на другого заместителя. Эти два человека, были самыми опытными вояками всей стаи, и в то же время они были источниками самых больших его проблем. Там где они встречались, постоянно возникал конфликт грозивший перейти в прямое столкновение, и тогда он может лишиться своих самых дорогих капиталовложений. Ветеранов такого уровня и имевших за плечами не малый опыт выживания в бесчисленных скитаниях по сектору Смотрящего Ворона, было весьма нелегко заполучить себе в стаю, а тем более удержать их от склок.
  - Тысячник "технов" вызвал моего легионера на поединок, - невозмутимо ответил Кармат.
  Подав руку молодому квадру, ветеран поднял того с земли. Поставив рядом с собой ничего не понимающего новоиспеченного легионера, натянул на лицо любимую маску: "морда валуном", и наградил вождя нейтральным взглядом.
  - Мы обсуждали условия, когда ты нас прервал, вождь.
  - Какой в бездну поединок?! Последние мозги вытекли, что ли?
   Переводя воспаленный взгляд с великана на щуплого старика, Хромой раздраженно пригладил растрепанные патлы. Его оторвали с нагретой постели, где он как раз хотел раздавить парочку доз со свежей девицей из Красного Фургона. Молоденькая девица еще не совсем свихнулась от без просветного траха, и во всю пыталась понравиться ему, чтобы быть только его наложницей.
  Но вместо того чтобы согреться насладиться прелестями податливого тела, ощутить в руках тонкий стан и вдохнуть запах из глубины роскошной гривы черных волос, он должен разнимать двух идиотов, которые с первого дня грызутся по любому поводу!
   - Властью вождя и нанимателя, я отменяю твой вызов, Кармат, - торопливо произнес вождь, и уже собирался развернуться к своему шатру, как прозвучал спокойный ответ наставника.
  - Ничего не получится. Вызов сделал Саркис, и не мне, а моему легионеру, - ответил ветеран, сохраняя невозмутимое лицо, но направленный на "техно" взгляд сиял затаенной радостью, - По хартии вольников, человек стаи, уклонившийся от трех поединков поступивших не от одного лица, не может занимать командную должность и должен быть разжалован до рядового звания первой линии. У Саркиса, это будет третьим отказом. Ты отменяешь поединок, вождь?
  Новость о поединке разлетелась по каравану со скоростью лесного пожара. Спешно заканчивая все дела, воины и техно не собирались пропустить такого зрелища. Поединки не были редкостью. Только ими и решались спорные вопросы среди "вольников". Но в последнее время, скучная и тяжелая дорога по джунглям и предгорьям не радовала зрелищами и развлечениями. А здесь такой подарок. Поединок, да еще и не простой, а между "легатом" и "техно".
  Отчаянные бойцы из легионеров всегда славились своим мастерством. Такими они становились после прохождения барьера. Такими они рождались в битвах. Такими и погибали.
   Высокая смертность среди легатов, была суровым учителем не прощавшим ошибок. Поэтому из ста новичков прошедших 'барьер', в первом сражении выживало половина, а во втором и третьем, - отсеивались еще человек десять, но выжившие были настоящими бойцами. Сильными, быстрыми и опасными противниками для кибов. Настоящими легатами Гильдии Легионеров.
  Но не в том случае если киборг находился под контролем опытного оператора. Прошедший обучение в Техно Гильдии, послушник, а затем мастер, мог контролировать от одного до сотни кибов одного вида.
  И к смертельному арсеналу стального монстра добавлялся опыт и мастерство оператора. Стальной монстр под управлением оператора действует значительно эффективнее. Получая на пульт управления всю информации от боевой машины, человек управлял всем механизмом как опытный кукловод. И тогда тупое железо превращается в опасного противника способного разгадать все хитрости и уловки "легатов", и преподнести неприятные сюрпризы. Зачастую смертельные, так как понять какой из кибов под контролем "техно", а какой нет, почти не возможно...
  - Слушая сюда, легионер, - произнес наставник, обернувшись к вошедшему в палатку Юргану, - скорее всего Саркис возьмет свой излюбленный борт. Но его "секач", в последней заварушке получил хорошую трепку. Задняя пара ног повреждена у позвоночника. Маневренность будет не та, поэтому он постарается зажать тебя в углу силовых эмиторов. Так что если не хочешь зажариться, двигайся как ветер. Остановишься, и все. Тебя нашинкуют в тонкие ломтики и поджарят до хрустящей корочки.
  Глядя на бледного Юргана, упорно изображавшего непоколебимого воина, при этом нижняя пара рук нервно теребила клапаны карманов комбинезона в ветхие тряпочки, наставник ободряюще улыбнулся и ткнул кулаком в плечо.
  - Не бзди квадр, в любом случае у тебя сегодня отличный день. Или отмучишься и сдохнешь, либо отъимеешь старого пердуна и станешь легионером второй линии. Победа над тысячником "техно" это тебе не учебка, тут смело можно ставить отметку в личнике и делать татуировку второй линии. Отслужишь у Хромого стандартный контракт, выкупишь свободу и уже в другой стае будешь встречен с распростертыми объятиями.
  Нервно улыбнувшись, Юрган неуверенно пробормотал:
  - Легко сказать отъиметь. Он теперь не подставится. Будет осторожничать.
  - Конечно будет, да только ты тоже у нас будешь не просто 'мясом', - криво ухмыльнувшись, наставник откинул второй подол палатки.
  За висячей ширмой скрывалась большая часть палатки заставленная бесчисленными коробками арсенала легиона. Откинув крышку ближайшего деревянного контейнера пропитанного резко пахнущим отвердевающем составом, наставник вытащил палицу. Рассматривая отполированную стальную дубину испещренную бороздками энергоканалов, крепко сжал рукоять.
  Коротко взвыв накопителем, оружие ближнего боя украсилась бегущими сполохами, и вершина разрядника напиталась красным свечением полностью готовой к бою палицы.
  - У тебя есть уникальная возможность оказать мне услугу, малец, - лицо наставника закаменело, глаза заполыхали огнем бешенства, но краткий миг прошел и старый ветеран заговорил нормальным голосом, - Давным давно, эта гнида задолжала один должок. В размере одной человеческой жизни. Он уже забыл меня и так ни разу и не вспомнил, но при этом, как и любая тварь чувствует опасность, так и эта погань уклоняется от поединка со мной. И с каждым днем мне тяжелее себя контролировать. Как вижу эти гнилые зубы, харю с противными маслянистыми глазенками, готов порвать голыми руками... Но не могу. Вождь меня вздернет за нарушение контракта. А вот если ты объявишь поединок до смерти и победишь... отдай его мне, и не пожалеешь.
  - До смерти?
  - Да, он вызвал тебя на бой, а ты определяешь, чего хочешь от этого боя.
  То, что конфликт с наставником 'техно' зашел очень далеко, это было понятно как ясный день. Оставалось лишь прогнуться и засунуть свое мнение и гордость себе же в задницу или идти на обострение. Но тогда выходом из противостояние будет только чья-то смерть. Остальные варианты вытекли с кровью от глубоких порезов, покрывших тело тяжело заживающими шрамами, и сгорели в пламени лютой ненависти к старику, намекавшему на ночь в мешке взамен на более ласковое обхождение.
  Так что особого выбора у Юргана не было. Поединок. Оставался лишь вопрос: ' Как, бездна забери, победить старика?' В учебных боях, наблюдая за киборгом, что гонял молодняк по ристалищу, издевательски чиркая мечом по филейным частям юнцов, не умело отмахивающихся палицами и копьями, Юрган обратил внимание каким довольным потом ходил старик. Саркис получал удовольствие от причинения боли, наслаждался видом страха в глазах жертвы и растягивал удовольствие. Это значит, Саркис будет забавляться, и сразу убивать не будет. Ему же еще нужно получить дозу впечатлений. Ну что же, оставалось только грамотно распорядиться этим наблюдением и победить. Вот только с голыми руками тут не на воюешь, и помощь Кармата не будет лишний.
  - Я согласен.
  - Отлично, малец. Ответ настоящего легата!
  Сияя отполированной броневой накладкой, наставник довольно улыбался. Бросив палицу юнцу с удовлетворением отметил, как ловко взведенная палица была поймана на лету.
  'Даже не поморщился. Точно, выйдет из парня толк' - подумал наставник, и отвернулся к ящикам. Вскрывая крышку за крышкой, задумчиво спросил:
  - Значит так, как тебя зовут?
  - Юрган, мастер наставник.
  - Когда мы наедине можешь обращаться просто мастер, или Кармат. Значит так, времени у нас мало, будем тебя снаряжать не стандартно, - задумчиво бормоча себе под нос, наставник метался от ящика к ящику. Вытаскивая оттуда образцы потертого времени и боями снаряжения, придирчиво их осматривал. После чего бросал их в общую кучу перед Юрганом, или отбрасывал обратно в ящик.
  - Что знаешь о секачах?
  - Киб среднего класса. Шесть ног, большая подвижность, легкая броня, но мощность щитов может быть третьего уровня. Из вооружения: шесть мечей с вибро лезвиями, высокоподвижный хвост с элементами энергохлыста..., -давая описание модели киба, Юрган не открывал взгляда от кучи перед собой. С грохотом новой детали, куча непреывно росла, и уже достигала пояса. А потому как наставник все продолжал ковыряться в ящиках, это был еще не предел.
  - Особо опасен из-за конечностей, в боевом положении смена позиций занимает доли секунд. Слабые места: суставные мешки у брюха и гребень с уловителями энергии... Вроде бы все.
  - Молодец, запомнил, вот только упустил, что из-за лап к брюшине ты хрен подберешься. Ладно, сейчас одевай вот эту броню и будем подбирать оружие.
  Со щелчком вгоняя сегменты доспехов, наставник проворными движениями собирал воедино составной доспех пешего легионера.
   Черная кольчуга из тяжелой чешуи тускло блестела в лучах потолочных фонарей ровными гранями. Поверх нее был положен гладкий грудной панцирь, к которому прилагались наплечники с мышечными усилителями, и пояс с накопителями энергии. Но наставник больше времени уделял двум щитам.
  Круглые щиты едва закрывавшие часть руки сияли свежим термическим покрытием, поверх которого были натянуты ячейки мелкоячеистой сети из сверхпрочного сплава. Конечно, прямой удар вибромеча она не выдержит, но вскользь, на излете, сеть вполне способна выдержать разрывающие усилие в сотню килограмм на сантиметр. А для бойцов, которые делают ставку на маневр, этого вполне достаточно.
  По кромке щитов змеилась темная набойка испещренная бороздами энергоканалов, внутри которых мерцал дежурным огнем контур поглотителя силового поля. Спрятанный внутри щита преобразователь, способен был впитывать энергию из щитов киборгов как губка. Вот только емкость у поглотителя была не большая, ее хватало всего лишь на создание кратковременной дыры в энергетических щитах.
  - Вот! Нашел! - довольно прорычал наставник из глубины арсенала.
  Выйдя к основной куче снаряжения, протянул длинные наручи. Слишком массивные для обыкновенного элемента брони легата, наручи чернели вороненой сталью и бросались в глаза замысловатым узором. Но когда под ловкими касаниями пальцев, продолговатые цилиндры медленно распустились, взору отрылся сложный энергетический узор на внутренней стенке.
  - Не думаю что Саркис знаком с таким фокусом южных секторов, - многообещающе ощерившись, наставник кивнул на кучу снаряжения, - значит так, малец, сейчас облачаемся и запоминай, что тебе предстоит сделать...
  Вечерние сумерки опустились на расположившийся на привал караван вместе с прохладой и стрекотом сверчков. Но вместо привычного вечернее суеты, когда караванщики проверяют грузовые риперы и целостность креплений грузов, а свободные легионеры, травят истории или азартно проигрывают друг другу не малое жалование, почти все свободные от вахт люди собрались на краю леса.
  Под звездным небом в небольшой впадине была оборудована арена. Десятиметровый овражек был огорожен силовыми эмиторами. Стальные шляпки накопителей сияли дежурным режимом, и сквозь призрачные линии и спокойно проходил любой желающий. Но во время боя, лучи напитывались энергией превращались в гудящие мощью жгуты, соприкосновение с котором отставляло на теле приличный ожог и отталкивало человека обратно к центру ристалища.
  Рядом высился частокол из копий, на вершине которых вешались массивные фонари дававшие многочисленным зрителям расположившимся на вершине холмов, во всех подробностях рассмотреть происходящее внизу зрелище.
  Выкатившись из-за строя технарей, трех метровый многорукий комок механических сочленений, распался и превратился в помесь гусеницы и паука переростка. Выгибая переднюю часть тела назад, вздернутые к небу передние конечности распустились стальными клинками и плавно раскачиваясь из стороны в стороны, "секач" предстал во всей своей уродливой красе. Под свист и насмешки легионеров, и под крики одобрения и подбадривания техников, киборг застыл в своем сегменте круга. Следом за кибом, в периметр арены внесли кокон кресло оператора. Под сплетением панелей и паутины кабелей, угадывался силуэт погруженного в транс управления старика.
  Секач осмотрел периметр, и словно принюхиваясь и примиряясь, истоптал всю траву. Определившись и тактикой, киб застыл перед серым коконом, неподвижным изваянием, готовым в любой мпиг броситься на любого кто посмеет приблизиться к тело беззащитного оператора.
  С другой стороны ристалища, под одобрительный рев легионеров, приветствующих своего представителя ритмическими ударами палиц о не активированные щиты, выходил квадр облаченные полный доспех "легата".
  Тонкая термическая кольчуга до колен облегала тело, а поверх нее были уже одеты и плотно пригнаны элементы брони. Второй экзосклет мышечного усилителя маскировался под массивным панцирем, собранным из нескольких элементов свободно ходивших на шарнирах и не стеснявших движений. Все суставы и слабые кости были прикрыты дополнительными накладками, и в довершение к общему впечатлению закованного в сталь броненосца, нижняя пара рук держала по небольшому щиту, а в руках сияли красным свечением боевые палицы.
  - Вольные люди Осириса, - прокричал Кармат, выходя в центр ристалища, - Согласно древнему обычаю, когда двум людям тесно в одном месте, когда кончились слова и нет никого кто мог бы их справедливо рассудить, выход один- ПОЕДИНОК!
  Перекрывая рев разгоряченной и требующий зрелища толпы, облаченный в защитный доспех Кармат вновь поднял руки требуя тишины.
  - Сегодня, мастер Саркис, тысячник Техно Гильдии, вызвал на поединок молодого легионера первой линии, Юргана пока без прозвища. Что ты ему ответишь, легионер?
  - Я принимаю вызов! - прокричал Юрган не сводя с кокона горящего взора.
  Там, в полулежащем кресле, с массивным обручем на голове, старик находился в царстве сенсоров и датчиков киба. Слившись с машиной в одно целое, оператор чувствовал и ощущал мир бортовыми системами боевой машины, и по сути был сознанием стального монстра.
  Глубоко выдохнул, Юрган подошел к середине ристалища и демонстративно плюнув в сторону монстра, презрительно скривился.
  - Тысячник Саркис, превратился в старика! - пользуясь невозможностью киба говорить, Юрган выплевывал оскорбления по заранее спланированной задумке, - Силы покинули его, а мозгами стал слаб настолько, что единственное на что он способен, так это пускать слюни при виде мужской задницы! Он позорит звание тысячника, таким как он не место в стае!
  - Ты понимаешь, что это значит мальчишка? За такие слова, поединок длится ...до смерти!
  - Я готов собственной жизнью подписаться под каждым словом, - прокричал в ответ Юрган.
  Притихшая была толпа недоуменно заворчала, зашумела, но затем взорвалась восторженным ревом. Зрелище обещает быть еще более захватывающим чем обещалось!
   Кармат развернулся в сторону вождя, восседавшего в окружении четырех телохранителей на вершине холма. Озадаченно переводя взгляд с молодого легионера на ячейку с оператором, вождь поморщился как от запаха тухлятины. Интрига была шита белыми нитками, и ему только оставалось быть зрителем и надеяться что Саркис еще не совсем выжил сиз ума, и раскатает сопляка в лепешку.
  - Вольные люди Осириса, легионер поднял ставку. Поединок до смерти! На ристалище двое... уходит один!
  Как только рука судьи опустилась вниз, "секач"разом присел и ... контур киборга размазался в воздухе. Придав стальному монстру ускорение, словно вылетевшему из катапульты снаряду, все шесть механических лап застыли в атакующем положении. Расцветая в полете оголенными мечами, на застывшего легионера летел диковинный цветок с лепестками из острейших лезвий...
  С коротким кувырком легат, поднырнул и ушел в сторону. Останавливаясь и разворачиваясь в сторону просвистевшего над головой киба, Юрган возбужденно облизнул губы. Не отрывая взгляда от монстра, выворачивающего из дерна конечности, он старался сдерживать в себе рвущегося наружу зверя. Та слепая ярость, что всегда вырывалась на свободу в момент смертельной опасности, уже рычала и требовала выхода наружу, вгрызалась в прутья припадками бешенства, требовала выпустить ее из клетки, и дать растечься по телу обжигающей волной. Но Юрган знал, этого делать нельзя. Как только он отдастся эмоциям тела только прошедшего барьер, то потеряет контроль над собой, но в этой битве, этого ни как нельзя допустить.
  Даже усиленное вторым скелетом и мышечными усилителями, доспехи не смогут выдержать прямых ударов киба. Вернее, они-то выдержат, только вот заключенная внутри биологический носитель будет расплющен перегрузками. Поэтому нужно вначале максимально покалечить бот, а потом уже выпускать наружу дикого, необученного, но свирепого зверя. Отбросив все лишние мысли в сторону , Юрган поправил каплевидный шлем с хищным разрезом смотровой щели...
  Вновь бросок на человека в броне. Кибг прощупывая оборону легионера, проверял его реакцию на выпады, кружил вокруг добычи уверенным в себе хищником, что словно забавляясь с добычей давал той шанс потрепыхаться, возбудить в стальном звере аппетит.
  За прошедшие три минуты боя, человек так и ничего не предпринял в ответ. Подвижная защита, больше походившая на неуверенность и робость. Но только до момента как в это поверил оператор киборга.
  Парируя очередной выпад монстра двумя щитами, человек не ушел в сторону как в предыдущих стчках, а наоборот бросился навстречу кибу. Отбивая щитами удар средних лап, потухшими палицами ударил под мышки средней пары. Сквозь скрежет металла, искрение энергетических щитов, просвистел еще один удар щитов. Вкладывая в атаку всю силу, удар человека заставил монстра оступиться и встать только на задние конечности.
   И когда "секач" застыл в наивысшей точке, сегментированное тело выгнулось собираясь вновь свернуться в клубок, легионер нанес третий удар. С тресков и вспышкой вгоняя в брюшину две палицы с максимально ярким сиянием зарядов, человек нырнул между ног монстра и выкатился с обратной стороны.
   На том месте, где только, что стоял легионер, дерн был вспахан сразу четырьмя мечами разъяренного раной киба. Но уже было поздно. Из туши, куда пришлись касания-попадания разрядников, сквозь выплавленные дыры чадил дым и густо вытекала ярко зеленая жидкость...
  Толпа вокруг ристалища возбужденно ревела. Азарт и напряженность схватки захватывала всех без исключением. Кровь кипела, организм впрыскивал всю новую и новую порцию адреналина, а мозг требовал: "Еще! Еще!" Уже не важно кто и ради чего сражается, важно зрелище! И остаться равнодушным к яркой битве было невозможно. Даже опытные воины не отрывали взгляда от ристалища, только еще шире открывали глаза, стараясь не упустить ни мгновения из зрелища, где чужая жизнь может прекратиться в любое мгновение.
  А посмотреть в этой битве было на что.
   Обычно, среди новичков только прошедших барьер всегда находилась парочка, тройка самоуверенных юнцов считавших себя намного зубастее чем старики. Каждый из них считал, что знает и умеет уже куда больше чем старые пердуны, которым место только среди трофейщиков, да теплых коридоров школ Гильдий. И обычно все заканчивалось увеселительным зрелищем и публичной поркой торопыг. Но этот бой был необычен. И с каждой минутой, схватка становился все напряженнее и напряженнее.
  Взять единственный удар легионера, сразу же поднявший оценку новичка на немалую высоту. Не сказать, что атака смертельна для "секача", но все "легаты", не отрывающие взгляд от битвы одобрительно соглашались, что лишить киба его уникальной возможности перекидываться из состояния "зад-перед" это очень хорошая заявка на победу...
  Припадая на задние конечности, что удерживали тело в равновесии, киб еще стремительно передвигался, но с каждой минутой состояние ухудшалось и оператор понимал, что время играет не на него. И "секач" бросился в ближний бой.
  Сократить дистанцию! Крутиться, вертеться вихрем стали, но не давать человеку возможности маневрировать и проводить атаки!
   От мощного удара в корпус у Юргана перехватило дыхание и потемнело в глазах. А следом последовал еще удар, и еще. Стараясь не потерять сознание, он вслепую пытался увернуться и отскочить в сторону. Чтобы выиграть лишнее мгновение, отдышаться, прийти в себя и понять как действовать дальше, но проклятая тварь словно читала его мысли, предугадывала движения и заранее оказывалась в том месте, и встречала "легионера" стремительным ударом меча. И с каждым ударом, Юрган чувствовал, что если он сейчас ничего не предпримет его просто сомнут.
  И он решился. Вспоминая отработанные до автоматизма связки и блоки, Юрган бросился в атаку. Принимая секущие удары на верхнюю пару рук с активированными щитами, "легионер" выжал из полупустых палиц последние остатки заряда и принял на них удар средних конечностей киборга. Ослепительно вспыхнув, палицы разрядились. Высокоэнергетический разряд, пробил щиты киба и впился в лезвия мечей яркой дугой. Расплавленный метал брызнул в стороны обжигающими искрами. Осыпаясь дождем из раскаленных капель, металл впивался в кожу рук, оставляли волдыри, но Юрган терпел. Ревя раненым зверем, стирая зубы в порошок, терпел обжигающую боль.
  И это принесло свои плоды. Эти доли секунды, когда заряд иссяк, сияние ослабло, легионер выпустил рукоятки безвозвратно испорченных палиц и отскочил в сторону. Киборг повторил маневр. Бестолково упираясь средней парой конечностей в землю, оператор было попытался оторвать приварившиеся к мечам палицы, что изуродовав блестящие лезвия в комок слипшейся стали мешали передвигаться и наносить удары. Затратив несколько мгновений на безуспешные попытки, техно-оператор принял единственное правильное решение, - с протяжным звоном лезвия обломились у основания конечности, и киб вновь бросился в атаку. Но самое главное, человек получил такую нужную ему передышку. Всего лишь несколько секунд, но этого оказалось достаточно.
  Юрган выхватил из-за спины свежие палицы и был готов к продолжению схватки.
  Средняя пара лап потеряла лезвия и превратилась только в ходули, задняя пара была едва живой и могла исполнять только функции передвижения, а это значит осталась только верхняя пара конечностей вооруженная мечами.
  И это радовало, и растекалось по груди пьянящим вкусом близкой победы. Все-таки наставления, Кармата не прошли даром. Осталось дело за малым, нужно добить эту тварь!
  Киб тоже чувствовал, что растерял все свои преимущества. И жалкий человечишка, едва достающий до средней пары конечностей сумел нанести два удара уравнявших их шансы. Но общее состояние бортовых систем киба сообщали о множестве систем работающих неправильно и с перегрузками, и если оператор сейчас ничего не предпримет, то механика откажет и бот превратится в груду неподвижного железа.
  Саркис не зря был тысячником "техно". Словно обретя второе дыхание, киб взорвался стремительными бросками и выпадами.
  Используя лишенные мечей средние конечности как тупоносые копья, монстр атаковал человека то с одной стороны, то с другой. И в то же время сыпал ударами мечей сверху, пытаясь пробиться стальными жалами сквозь мелькавшие непреодолимым заслоном овальные щиты "легионера".
  И вот атака увенчалась успехом. Стремительно изменив направление, верхняя пара конечностей высекая искры ударилась о щиты, а мечи устремились в приоткрывшуюся брешь и ударились в грудной панцирь.
  Приняв на себя весь импульс удара, панцирь выдержал, но не сумел полностью поглотить импульс мечей и лезвия заскользив по броне, утопились в сочленение нижней пары рук.
  Брызнувшая в стороны кровь и рев боли человека добавили кибу еще больше прыти. Наседая атаками на раненого "легионера" со всех сторон, монстр оглашал окрестности скрежетом и высекаемыми искрами, а им отвечал сухой треск разрядов палиц. Но с каждой минутой, над ристалищем все чаще звучал скрежет и лязг атак киборга, складывающихся в гимн смерти. Смерти для маленького человека, возомнившего себя равным стальной мощи...
  Обжигающая боль, и пелена перед глазами. Весь мир сузился до блеска мечей и череды ударов о щиты. Тело предательски дрожало, ноги как ватные не желали танцевать, двигаться, только больше врастали в землю, а в груди растекался холодок и он уже не чувствовал кончиков пальцев рук.
  Это был конец.
  В сознании все чаще мелькали эпизоды из воспоминаний всей короткой жизни. Первые воспоминания о яслях. Лица старших матерей. Первая драка за порцию. Первый котел. Ощущение собственной силы, когда соперник сломлен и валяется у твоих ног. А теперь тебе самому придется так же пасть перед стальным монстром. Подчиниться более сильному. Сдаться и уйти в темноту. Но что-то мешает, что свербит и постоянно теребит.
  Перед глазами всплыли бездонные синие глаза Деми наполненные слезами и болью. Лицо искаженное безмолвным криком отчаяния и призыва не сдаваться. И далекие слова словно пробившиеся через толщу воды: " Не смей сдаваться! Сражайся воин! Ты обещал вернуться!"
  Подымаясь на встречу этому призыву, из глубины сознания спешил зверь. Сметая все мысли и предрассудки, дикое животное дремучих инстинктов и чистой ярости рвалось наружу. С радостным воем вырвавшись на свободу, зверь оглушительно заревел и вырвался на свободу...
  Нырок под конечности, перехват мечей почти под основание, и когда казалось масса киборга вот-вот преодолеет сопротивление усилителя доспехов и сломит человека как соломенную куклу, палицы воткнулись в последнюю пару мечей. Ослепительно вспыхнув разрядами, высоко энергетически разряды обдали сражающихся снопами искр.
  Чувствуя как лишается последних "зубов", киборг забился в панике. Нанося удары "беззубыми" конечностями по корпусу легионера, пытался того сбить с ног, повалить, лишь бы освободить "жала". Но человечишка, словно не чувствовал боли, продолжал удерживать верхние конечности пока лезвия мечей не спеклись в месиво расплавленного металла. И только тогда отпустил киборга, и тут же получил удар "ходулями" по голове.
  Мощный удар оборвал лямки, сорвал сочленение позвоночного крепления, и должен был оторвать голову вместе со слетевшим шлемом, но человек поднялся с земли.
  Окровавленная голова, с подранной до кости щекой, помятые и пробитые доспехи придавали поднявшемуся "легионеру" сходство с ожившим мертвецов, если бы не взгляд. Безумный взгляд, в котором не было ничего человеческого. Только животная ярость и решимость дотянуться, вцепиться в горло врагу, победить любой ценой.
  Безоружный, истекающий кровью, лишенный оружия и щитов, с голыми руками человек прыгнул навстречу бросившемуся на него стальной машиной смерти. Слепившись с монстром в один клубок, повис у того на теле. Обхватив сегментированное тело нижними руками и ногами, верхней парой рук схватился за зазор между маленькой головой и панцирем. Вгоняя бронированные перчатки в зазор, вырывал изнутри целые снопы внутренностей киборга, пока оттуда не ударил фонтан ярко зеленой жидкости.
  А когда киборг упал на землю, попытался перекатиться, стараясь раздавить вцепившегося человека, легионер оседлал спину монстра. Из наручей выпрыгнули короткие клинки укрытые мерцанием энергетического поля, и в основание гребня посыпались жесткие удары. Пробивая тонкий металл между броней спины и шипами уловителей энергии, клинки, с хрустом впивались во внутренние магистрали. Разрушая силовые контуры, лишали и без того ослабленного киборга подпитки от общепланетного поля.
  На склонах окружавших холмов воцарилась тишина. Все наблюдавшие за схваткой люди были ошеломлены нереальным зрелищем. Стая не могла переварить и осознать реальность произошедшего на ристалище. Только что, на их глазах, считай безоружный человек, голыми руками разделал "секача" в хлам, почти до "мяса". О таком, за всю историю "вольников" Осириса еще ни кто не слышал.
  Когда растерянность стала уступать место восхищению и нарастающему реву одобрения, над лагерем оглушительно взревел тяжелый звук тревожного гудка.
  - Нападение! Атака по трем направлениям охранного контура! Каравану приготовиться к отражению атаки, двух,... трех легионов мечников! - с паникой в голосе над ночным лагерем проревел усиленный динамиками голос легионера, - Внимание, обнаружен прорыв периметра тройкой вершителей!
  
  ГЛАВА 17
  
  Пешие путешествия без подготовки и тренировок, да еще на километровые дистанции не добавляли радости и оптимизма. И в первые дни незваный гость планеты мог довольствоваться лишь жалкими километрами пройденного пути. От привала до привала, ели передвигаясь сквозь густые заросли, Косяк в душе проклиная всех и вся на свете, но больше доставалось "долбанной планете" с повышенной гравитацией.
  Незамеченная на орбите запятая и ноль девять после, на поверхности планеты оказались тридцатью килограммами лишнего веса, превратившихся для изнеженного искусственной гравитацией пилота в настоящее проклятье.
  И если бы не шептуны, то он бы не преодолел и этот несчастный десяток первых километров. Вклиниваясь в бурелом тропических джунглей, Черныш превращался в бульдозер, не обращавший ни на что внимания, прокладывающий ровную и широкую просеку в буреломе.
  И все бы ничего если бы на пути не встречался очередной хозяин джунглей. Недовольный столь бесцеремонным вторжением на свою территорию, хищник собрался было порвать нарушителя в клочья.
   Помесь собаки и черной пантеры, только увеличенная почти в два раза, прыгнула черной молнией с вершины дерева и сразу же попыталась прокусить Чернышу шею, а для шептуна это было как приглашение поиграть. Забывая о своем призвании первопроходца, боевой бот обрадовано включался в игру. Но спустя десять минут бесплодных атак и клацаний зубами, бедное животное понимало, что тут ему ничего не светит, и попыталось было спастись бегством, но не в случае с разыгравшимся шептуном.
  Атакуя, сбивая с ног и кувыркаясь в кустарниках, шептун транслировал такую волну восторга и удовольствия, что дисциплинированная Белка, с трудом сдерживалась, что бы не броситься сломя голову в кучу малу, лишь только массивный рюкзак и окрики двуного друга сдерживали рвущийся наружу игривый нрав.
  Только после трех минут недовольного ора перемешанного с матом, расстроенный Черныш вывалился из клубка тел. Недовольно хлеща себя хвостом с сожалением провожал стелющегося к земле хищника, что не веря в свое счастье, не оглядываясь, уползал в чащу. И как только оказывался на безопасном удалении, хищник пулей метнулся в заросли и растворялся среди джунглей.
  В сотый раз проинструктировав Черныша о важности его миссии, Косяк вновь впрягался в опостылевшие лямки огромного рюкзака за спиной. Истекая потом и стирая ноги до кровавых мозолей, человек упорно вел свой караван на юг.
  Судя то скудным навигационным данным именно в тех широтах была густая сеть дорог и населенных пунктов. И как раз свой маршрут он проложил таким образом, чтобы по небольшому крюку выбраться к мало оживленной дороге. А на ней организовать наблюдательный пункт и там уже присмотреться, принюхаться к местной цивилизации понять чем живут и дышат аборигены.
  Но к исходу первой недели пути он уже не был уверен в правильности своей идеи. Увеселительной прогулки с нюханьем цветочков и любованием местными красотами не получалось. Ночи у костра давно растеряли налет романтичности и очарования, и воспринялись только как часть суток с довольно мерзким туманов по утрам. Но человек такое животное, что привыкает к чему угодно. Так и здесь.
  Он втянулся в суровые будни с многокилометровыми переходами, с редкими удовольствием не больших ручейков, в которых он с наслаждением вытягивался во весь рост. Остужаясь до немоты в суставах, прислушивался к телу, и порой казалось как слышится треск и осыпание слоев грязи и пыли, налипших на тело словно цементная корка. А затем были судорожное растирание посиневшего тела скрюченными судорогой пальцами.
  На второй недели пути он вдруг поймал себя на мысли, что это путешествие в бесконечность. Он уже идет целую вечность, и будет так идти всю жизнь. Но разминка с шептунами и шуточный бой в кучу-малу встряхивал такой дозой адреналина, что извилины вытягивались в струнку и скручивались обратно, но зато из головы вылетали все панические настроения и тяжелые мысли. Он вновь становился самим собой и мог продолжать путь, изучая живность и особенности джунглей неизвестной планеты.
  В очередной раз остановившись на привал, Косяк отправил Белку на разведку, а перетаптывающегося Черныша оставил без внимания.
  - Постой и подумай над своим поведением, - менторским тоном проворочал человек.
  Игнорирую перетаптывания шептуна, человек принялся раскладывать остатки вчерашнего ужина. А несчастный Черныш пытался лишиться груза на спине и все-таки сорваться в джунгли, где можно вдоволь накататься на траве или взобраться на самую вершину деревьев великанов и распугивая местную разновидность обезьян, с треском обламывая ветки начать перепрыгивать от дерева к дереву.
  - Давай , давай порви лямки, потом вообще не буду с тобой разговаривать.
  Обреченно вздохнув, Черныш улегся на пузу и вытянув морду в сторону человека, не сводил с того взгляд красных глаз.
  - Ага, еще слезу пусти, и я точно забуду все твои шалости. Сколько еще говорить, что когда ты в патруле то ненужно носиться по лесу как стадо раненых в задницу слонов. Нужно быть тихим и незаметным, сливаться с травой и деревьями, наблюдать за всем вокруг и только заметив, что-то необычное начинать транслировать образ.... Охренеть, научился таки!
  На морде покрытой иллюзорной черной чешуей, в самом уголке красного глаза, стала расти огромная слеза. Наполняясь силой и переливаясь на солнце всеми цветами радуги, массивная каплю скатилась по подбородку и миную плотно сомкнутую пасть, исчезла, растворилась в мехе лап.
  - Вот паразит,- восхищенно пробурчал человек, - значит когда надо, то и маскировку мы освоили, и иллюзии наводим. Только вот по команде значит ленимся, ну ничего, я тебе еще устрою кузькину мать. Попроси с тобой поиграть, вот возьму и отключу тебя на хрен от трансляции и сиди тогда на голодном пайке. Что значит не надо? А ну тихо .. умолкни!
  Добившись тишины от шептуна, канючившего о послаблении наказания, Косяк требовательно поднял руку прислушиваясь к неясному ощущению в груди.
  Ушедшая в разведку Белка была возбуждена и растеряна.
  Бесконечный лес к которому она так привыкла и считала бесконечным, неожиданно окончился и она топталась в прилеске с редкими деревьями. Возвышаясь над равниной вековыми деревьями, лес почему-то не рос в эту сторону, и дальше расстилались бесконечные просторы поросшие высокой травой сквозь которую проглядывали бесформенные каменные кучи.
  Но шептуна смутило не только это.
  Среди холмов петляла широкая утрамбованная дорога, и именно сейчас по ней что-то или кто-то двигался.
  Забыв об ужине, Косяк скинул рюкзак. Проверив кобуру с импульсником, накинув сбрую с оборудованием быстрого реагирования и ножнами, он бросился сквозь деревья. Спустя несколько минут бега и уклонов от летящих навстречу веток, он оказался у кромки леса. С трудом отличив притаившуюся в кустах Белку, подполз к ней. Доставая с поясного футляра тяжелый фиксатор, припал к окулярам жадным взглядом. Фиксатор защелкал подбором подходящего масштаба. Сквозь размытые контуры и облака пыли проступили четкие контуры, картинка наконец успокоилась и перед человеком показалась колонна.
  На удалении пяти шести километров, по дороге усеянной гранитной крошкой двигалась странная процессиею.
  Впереди двигался строй из однотипных стальных страшилищ. Словно сошедшие с картинки, человекоподобные роботы выбивали с дороги ровную дробь. Покрытые пылью стальные тела со следами грубой обработки, плыли четкими коробками и напоминали строи древних армий. Но вместо треуголок и длинных мушкетов, у солдат этой армии были приплюснутые головы и рост под два с половиной метра. Тела стальных монстров не впечатляли массивностью, а больше походили на высушенных и поджарых кузнечиков закованных в стальные доспехи, но когда человек присмотрелся то заметил что у роботов нет рук, вместо них были сложенные в несколько раз конечности с блеском стальных лезвий. И судя по тому какие остались на телах зарубки, и следы крови, эти вояки умели ими пользоваться, а самое неприятное делали это с заядлой регулярностью.
  - А это еще, что за чудища?!
  Потрясенно проговорил Косяк, когда из стены пыли выплыли громадные шагающие исполины. Возвышаясь над строем почти на десять метров, четырехногие монстры меланхолично переставляли массивные конечности, а на каждый их шаг, подвешенные к позвоночнику бесчисленные ряды длинных цистерн, оглашали окрестности протяжным и тоскливым звоном.
  - С ума сойти, стальной зоопарк... Стоп, а это что еще такое?! - прошептал Косяк, всматриваясь в показания фиксатора.
  Накладываясь на транслируемую картинку, электронная начинка выдала потоки телеметрической информации. Высвечиваясь призрачным текстом, вывод компьютера был однозначен. Среди клубов пыли был обрисован контур человека, но вот только...
   Но Косяк потрясенно замотал головой. Всматриваясь в соседний куст, выделил один листочек и в глазах не двоилось, но то что он увидел не укладывалось в голове. Фиксатор уже показал целую толпу людей, но вместо двух рук у каждого облаченного в массивные доспехи воина было четыре руки! Идея с интегрированием в местное общество затрещала по швам.
  - Вот тебе и незаметно влился в местный колорит, где же я вам еще пару конечностей найду?
  В голове замелькали варианты решений, как избежать замаячившей впереди пропасти вечного одиночества, но вдруг, из клуб пыли вынырнула очередная часть каравана.
  - Ептыть, - облегченно выдохнул Косяк, - есть все-таки справедливость в этом мире.
  В конце каравана после бесчисленных легионов стальных монстров,и толпы четырехруких аборигенов обвешанных разномастным оружием показалась толпа людей, большинство из которых было двурукими.
  Не отрывая от изнеможенных доходяг взгляда, притаившийся наблюдатель облегченно перевел дух. Но вглядываясь в обмотанные тряпками от пыли лица, в одинаковые серый комбинезоны и синяки на теле, Косяк все больше хмурился.
  В колоне доходяг, почему-то тащивших на плечах обломки бревен и едва не падавших от усталость людей были только подростки, которым от силы то дашь четырнадцать, максимум семнадцать лет.
  А рядом мелькали фигуры дородных охранников. Покрикивая и подгоняя тычками коротких палок, что соприкасаясь с телом жертвы украшались вспышками электрических разрядов, надзиратели не церемонились. Получив такой заряд "бодрости" обессиленные юнцы старались подняться и догнать основную массу колонны. Но и были такие кто уже не мог реагировать на электрошокеры и оставались бездвижными тушами в дорожной пыли.
  Таких грузили в продолговатую платформу с грубо сваренными колесами. Широкая телега усеянная телами, переваливалась на ухабах, нещадно перекидывала тела от одного низкого бортика к другому. Сбиваясь с мерного шага, впряженные несколько десятков людей хекали от прибавившегося груза, и злобно зыркали по сторонам. Но подгоняемые охранниками, впряженные юнцы могли только безмолвно скрепить зубами и награждать 'пассажиров' многообещающими взглядами.
  - Ты смотри, воспитание командного духа в действии, - прокомментировал человек увиденную картину, - Разряд в задницу, и пахать негры. М-да уж. Жестковато, но в чужую компанию со своими тостами не лезут...
  В это время над караваном разнесся протяжный вой. Заслышав который вся километровая змея каравана остановилась. В стороны брызнули стремительные силуэты проворных роботов. Разбегаясь тройками дозоры шерстили окрестности на предмет опасностей, а вместе с ними выдвигались дозорные группы из людей. И пока внешнее охранение занималось оборудованием скрытных мест наблюдения, коробки стальных монстров рассредоточивались по округе и присев на землю, замирали неподвижными истуканами, готовыми день и ночь охранять хозяев от всех опасностей.
  Остальной караван неспешно раскладывался на постой. Спустя час суеты и непонятных для стороннего наблюдателя перемещений, лагерь пестрел шатрами и дымными рукавами костров. В отличии от другой стороны каравана. В этой части не было пышных шатров пестревших в лучах солнца вкраплениями металлических нитей. Здесь только царили крики ярости, боли, свист энергокнутов и стояла пыль столбом.
  Обессилено валявшимся на землю доходягам не дали покоя. Выстроив тех в шеренги, охранники заставили юнцов еще и заниматься силовыми упражнениями. А как только общая разминка закончилась, всех способных стоять на ногах разбили на равные группы и развели по склонам, где за эту разношерстную компанию взялась другая группа людей и ... роботов.
  Косяк от души выматерился и едва не выдавил окулярами себе глаза. На склоне холма юнцов самым натуральным отдавали на растерзание роботам. Стальные монстры, размахивая оголенными мечами гоняли доходяг и в хвост, и в гриву по всему склону, а настигая украшали спину красными росчерками. И такая экзекуция продолжалась пока на ногах не остался всего лишь пяток самых крепких парней. Все как на подбор рослые юнцы конечно знатно выделялись на фоне всех остальных своим ростом, но самое главное повадками.
  Даже с такого расстояния Косяк видел, что ребятки не просты. В их походке было та легкость и врожденная грация которая отличает ягуаров от бегемотов. Особенно сильно это выражалось у одного четырехртукого. У этого громилы с лицом разделенным уродливым шрамом на две неравных половины, кроме богатырского роста была еще и характер настоящего бойца, в чем он убедился наблюдая за сумасшедшей схваткой, когда этот юнец за глаза прозванный "Бандурой", схватился с каким-то сумасшедшим стальным кузнечиком. И судя по тому какой поднялся шум и гам после победы Бандуры, парнишка оказался в центре небольшого скандала собравшего не малую толпу.
  Пытаясь разобраться в происходящем, Косяк пролежал на земле почти до самого вечера. Изредка отвлекаясь на "пожевать и кустики" он не отрывал взгляда от лагеря.
  А получившийся скандальчик оказался с продолжением. Мальчишка , днем сумевший собрать вокруг себя не малую толпу, вновь оказался в центре всеобщего внимания.
  Но теперь он был облачен в сегментированные доспехи покрывающее тело с ног до головы, больше походивших на помесь рыцарских лат усиленных грубым экзосклетом пехотной брони. Но в отличии от полевой брони марсианской "саранчи" этот образец местного хайтека выделялся монументальностью и грубостью. Но даже в таком облачении, увешанный оружием и щитами Бандура передвигался легко и свободно, и казалось был готов сокрушить кого угодно.
   Но когда Косяк увидел с кем придется сражаться местному "муромцу", короткий ежик на голове зашевелился в попытке встать дыбом.
  Вышедший на схватку монстр возвышался на два с половиной человеческих роста и был уродлив как самый страшный кошмар.
  Сплетение стальных конечностей из пластин, нагромождений щитков, легко передвигалось в любом направлений. Буквально в считанные секунды меняя "зад-перед" местами, робот гарцевал с завидной проворностью. А когда три пары ног, украшались лезвиями продолговатый мечей, что со щелчками вырастали из конечностей, Косяк только ошарашено открыл рот и выматерился.
  - Это же сколько нужно выпить и выкурить, чтобы додуматься до такой хрени ?! - следя за передвижениями робота, Косяк восхищенно цокал языком. - Нет, ну это надо же... Блин, парниша и что же ты собираешься противопоставить... Охренеть, вот это танцы!
  Схватка на арене, вокруг которой собралась толпа людей почти со всего каравана, разворачивалась в неповторимой манере. Даже оценивая все с возможностей "измененного" Косяк не переставал одобрительно цокать языком. Мальчишка двигался быстро. Очень быстро. И даже мелькнула мысль что здесь тоже есть свои измененные. Скорость, движения и лязг доспехов сливался в смертельный танец, где малейшая оплошность и юнец лишился бы головы. Но сверкающая в опасной близости сталь, только оставляя после себя размазанный контур раскаленного воздуха, и проскальзывала всегда мимо.
  Глаза следили за зрелищной схваткой, а на заднем фоне, кипели мысли.
   Этот мир был странен. И казался каким-то не логичным. И в первую очередь бросалось в глаза соседство высоких технологий и варварства. Почему-то рядом присутствовали как образцы робототехники, для изготовления которых требовались высокотехнологичные производства, но в тоже время какая-то дикость, - сражение холодным оружием.
  Еще одна странность бросилась в глаза. Было радужная оболочка силового поля, но при этом никакого намека на энергетические пистолеты и винтовки, не говоря уже о плазменных орудиях, или хотя бы взять тот же исмпульсник. С их то уровнем контроля энергии сообразить электромагнитную пушку было самым элементарным делом. Всего лишь подумать и создать систему способную импульсом разогнать боевую массу до космических скоростей. Проще пареной репы.
  Но все кто попадал под скан анализатора только украшались отметками холодного вооружения, и еще всякими разновидностями устройств способных создать мощный разряд только при непосредственном соприкосновении с целью.
  Погрузившись в свои мысли Косяк вздрогнул и вначале не поверил своим глазам. Мальчишка сошелся в рукопашную! Закусив губы в напряжении, он вцепился в анализатор до хруста в побеливших костяшках, Косяк смотрел как парнишка отошел от тактики уклонения и сошелся с роботом в лобовом противостоянии.
  - Ну, дурак, ну что же ты делаешь?! Двигайся, он же тебя раздавит! Шевели маслами чудик! Ну кто же так делает?! Ах ты мать твою!
  Рукопашная схватка смотрелась как нечто нереальное. Юнец пытался противостоять стальному монстру возвышавшемуся на добрую треть корпуса... и у него это получалось.
  Если раньше он кружил и уворачивался, то сейчас встречал удары больших ятаганов на короткие дубинки. А когда верхняя пара конечностей стала бесполезной из-за приварившихся булав, мальчишка бросился на противника. Вцепившись бультерьером в подраненного робота, человек, голыми руками стал рвать тому потроха.
  Накал чужой битвы словно протекал через всю душу. Цеплял накалял, и заставлял проживать каждый миг как свое собственное сражение. Поддавшись гипнозу битвы, Косяк следил за мальчишкой с замиранием сердца. И когда тот пошел в рукопашную, накопившееся напряжение хлынуло через край. Тело отозвалось привычным закипанием адреналина и он готов был броситься на помощь, вступить в чужую схватку.
  Лишь вопрос зашевелившихся рядом шептунов, уже изготовившихся для стремительной атаки, и уточнявших распределение целей, вырвали его из состояния "измененого". Взяв себя в руки он глубоко задышал. Поддаваясь ритму дыхательной гимнастики, быстро вернул способность здраво рассуждать. Уняв эмоции, Косяк дал шептунам отбой боевой тревоги.
  Усевшись на дне оврага, Косяк встряхнулся как от наваждения. Он едва не сделал роковую глупость. Тупее ситуации, когда тот кто должен скрываться вдруг вламывается в лагерь аборигенов на выручку не пойми кому и не пойми зачем, нельзя себе представить. Верх идиотизма.
   По уму и всем здравому смыслу ему сейчас нужно просто заныкаться и сидеть тише травы, да ниже плинтуса, а он собрался быть спасателем. Нашелся, понимаешь, супермен хренов. Успокойся и сопи в две дырки. Это не твоя разборка мальчишка пусть сам выкручивается, если вляпался по самую макушку. Каждый решает свои проблемы сам. Вон вокруг никто не вмешивается а тебе больше всех нужно?
  Но как только Косяк успокоившись вновь взял в руки анализатор, чтобы спокойно досмотреть чем кончится противостояние человека и машины, от лагеря донесся тревожный гудок. Перерастая в надсадный рев сирены, вой смешался с тревожными криками на неизвестном языке.
  Белка вдруг встрепенулась и бросилась к краю подлеска. Напяженно вглядываясь в чащу нервно за озиралась и передала смесь эмоций.
  Из глубины джунглей, в их сторону что-то двигалось. И это что-то не обременяло себя скрытностью. Треск деревьев, валившихся на протяжении сотни метров, паника местной живности спешно разбегавшейся во все стороны, и спешившей убраться с пути надвигающейся лавины, заставила шептунов нервничать. А вместе с ними и Косяк пытался что-то спешно придумать.
  Но единственное что он успел сделать, так это освободить шептуна от рюкзака, когда из -за ближайших деревьев выкатилась тройка стальных колец.
  Не останавливая свое бега, на вершине холма кольца разомкнулись и превратились в многоножек. С лязгом блеснули клинки и на застывших в овраге не званых гостей набросилась тройка роботов.
  Выхватив импульсник, Косяк успел сделать только одну прицельную очередь. Высекая искры рикошета, боевая масса с пронзительным скрежетом проделала глубокие борозды на массивного щитка и ушла в небо.
  - Валите их!
  Выкрикнув команду. Косяк ушел в сторону с кувырком, откинув бесполезный импульсник, единым движением выхватил сестричек.
  - Уходя в сторону. Черныш левый, Белка правый фланг!
   С противным скрежетом отведя удар зазубренных клинков, просвистевших в опасной близости, Косяк отвел удар в сторону и резко развернувшись, рубанул вдоль пронесшегося рядом тела. Высекая снопы искр, сестрички только оставили глубокие борозды на массивных щитках. Но монстр даже не обратил на удары внимания. Не разворачиваясь, подобие скорпиона и многоножки, подняло задние лапы. Сегменты лап треснули и на свет блеснули клинки лезвий. Сложив ноги на манер кузнечика, робот припал к земле и совершил прыжок. Взвившись на на несколько метров над землей, монстр превратил все лапы в острые клинки и обрушился на жертву вихрем ударов.
  Уклоняясь от выпадов, Косяк уже ускользнул в ускоренный режим. Но даже успевая парировать особо опасные удары, человек лихорадочно перебирал варианты выхода из сложившейся ситуации.
  Шептуны развлекались со своими соперниками. Что Белка, что Черныш, не воспринимали стальных монстров как противников, и просто с ними забавлялись. Стальные когти шептунов оставляли на роботах заметные следы, и в некоторых пробоинах, даже сочилась зеленая жидкость. Но монстры не составляли попыток поразить верткие цели клинками, от чего шептуны еще больше заводились и уже разошлись не на шутку. Вскоре то один, то второй монстр, припадали на культи оставленные на месте неудачно вырванных лап.
  Ошеломление от неожиданно свалившихся на голову гостей, прошло и теперь он изучал своего противника и пытался понять, где у этого стального уродца слабые места. И ко всему прочему еще и решал как выпутываться из ситуации.
  Не нужно быть тактическим гением чтобы понять простую вещь. Он влип по случайности. Оказавшись в опасной близости к каравану он стал на пути монстров атакующих этот караван. И скорее всего хозяева милых зверушек не станут разбираться что он не с этими, что там на дороге, а просто порвут за компанию. Мол некогда тут разбираться.
  В голове возникла гениальная идея. Если он проберется сквозь линию атакующих, то вырвется из кольца, и окажется на свободе. Ведь атакующим нужен не он! Вот пусть аборигены и сами разбираются, а ему не место на чужом празднике!
  Вспоминая картину схватки 'бандуры' и такой же многоножки, там где юнец выдирал потроха из темной щели броневого панциря и плечевого сустава, он решил воспользоваться подсмотреным приемом.
   В очередном уклоне, Косяк извернулся и вложив в удар всю массу тела, вогнал левую сестричку между вздыбившихся броневых пластин. Неожиданно легко вошедший клинок уперся во что-то твердой и вдруг покрылся изморозью. Выпустив рукоятку, что в один момент превратилась в ледышку, Косяк отскочил в сторону от забившегося в судорогах монстра.
  Из бьющегося в агонии монстра, вдруг ударили столбы пара, и несколько раз выгибаясь дугой робот затих причудливой скульптурой.
  - Заканчивайте игры! Пора валить пока за нас не взялись всерьез!
  Почувствовав волну огорчения и расстройства, Косяк послал в ответ виденье множества монстров кровожадно потирающих лапы вокруг тройки измотанных бесконечной бойней троицы незваных гостей.
  - Рвем отсюда когти, обратно в джунгли. Не думаю что они бросятся в погоню. Им нужны те что на дороге. Поэтому, сейчас, без всяких игр в поддавки, прорываемся сквозь строй и уходим. Черныш, тебе все ясно? Игры кончились! Я тебе дам слабая биоформа, мешок паленых наносхем! Уходим! Белка ты в дозоре! Черныш, идешь верблюдом. Будь рядом чтобы я успел скинуть с тебя рюкзак. Все пошли...
  Водрузив на себя и шептунов ношу, и стараясь не слушать лязг и отчаянные крики доносившийся с дороги, Косяк выпрыгнул из оврага.
  Это не его война. Ему тут не место. Он даже не знает кого здесь отоваривают и за что. И от таких массовки лучше держаться в стороне, а то и не поймешь откуда прилетел прощальный привет.
   Не сказать что бы он сильно испугался, но трех метровые роботы-страшилища это зрелище не слабонервных. А добавить сюда виденья как острые клинки с легкостью срубают почти что полуметровые стволы деревьев, то тут при всем желании не останешься равнодушным, а если дать волю инстинкту самосохранения, то не успеешь оглянуться как забьешься в самую глухую и глубокую нору.
  Десятки колес стальных многоножек прошли совсем близко. Еще немного и прокатились бы как раз по оврагу, где они залегли в тени корневищ некогда великого дерева, медленно гниющего под моховым ковром.
  Шум далекой битвы остался далеко позади, рядом уже не слышался треск сминаемых деревьев, даже кое где уже чирикала потревоженная пернатая живность и возвращался привычный галдеж тропиков.
  По спине пробежал запоздалый холодок страха. Ведь его страшилка для шептунов могла оказаться не так далека от истины. Стоило им подольше задержаться в овраге, и тогда бы они угодили как раз под вторую волну.
  Радуясь своей везучести и сообразительности, что позволила ему вовремя уйти с направления атаки и не угодить между молотом и наковальней, Косяк уже планировал место для привала что бы спокойно подвести итоги увиденного как неожидано лес кончился и он выскочил на окраину леса.
   Твою же дивизию, Белка, как жешь так...
  Лесной масив окончился редким подлеском перешедшим в густую траву, что колыхаясь по ветру покрывала раскинувшиеся пережд глазами холмы густым зеленым квором с редкими очагами не больших кустов. А посреди этого буйства зелени, словно остовы погибших кораблей торчали остатки бетонных блоков, некогда величественных зданий.
  Но застывшую на губах ругань вызвало не картина давно погибшего мегаполиса, а раскинувшийся на холмах палаточный городок. Вокруг которого возвышались ровные ряды застывших в ожидании приказов роботов. Неподвижный строй страшилищ застыл посреди колышущейся травы каменными изваяниями. И когда ошалевшая троица выскочила из джунглей, на них развернулся многоликий взор ближайшей коробки.
  Высушенные словно мумии, человекоподобные роботы повернули к нему свои лица. Хищный разрез смотровых щелей украсился красным оттенком, и вся фаланга повернулась в едином порыве. Сложенные в три погибели манипуляторы, оглушительным лязгом раскрылись и превратились в длинные мечи.
   Да чтобы вам пусто было! Ходу отсюда!
   Прокричав команду, Косяк рванулся назад, в спасительный полумрак джунглей. А следом за ним вздрогнула земля и послышался многочисленный топот. Превозмогая боль в рвущихся наружу легких, прикрывая глаза от бьющих по лицу веток, он мчался среди деревьев как ветер.
  Идея с прорывом сквозь атакующий строй и растворением в джунглях, оказалась полным бредом. Вместо того чтобы затеряться среди лесного масива он умудрился выскочить прямо на какой-то засадный полк илии вообще на штаб вражеской армии.
  И проклятье, шептуны даже ничего не почуяли. Хотя чего он ждал? Они же реагируют на движение, а там была тишина как на кладбище!
  Но хуже было другое, топот погони приближался и повторял любые маневры. Только стоило ему свернуть вправо как бегущая следом орда также смещалась наперерез, и с каждой сотней метров расстояние между ними сокращалось.
  Сердце в груди разрывалось, ноги гудели, в ушах стоял шум, а в голове как назло не было ни одной дельной мысли как оторваться от погони. Кроме одной.
  Нужно вывести преследователей в гущу раздающейся впереди битвы, а там под шумок, провраться и вырваться из сражения. Например пробежаться по самой кромке сражения. Естественно что обороняющиеся не оставят такую орду нападающих без внимания. И это отличный шанс ему стряхнуть погоню и выскочить из западни. Чем этот план дурнее чем развернуться и встретить бой лицом к лицу? Ничем. Поэтому решено, вперед!
  Выскочив из леса, Косяк едва не сбился с бега, когда на него обрушилась масштабность раскинувшейся перед ним схватки.
   Со стороны садившегося за горизонт солнца, выплеснулись новые стальные коробки. На ходу растекаясь из ровных построений в аморфную массу, нападающие роботы выплеснулись из леса сметающей все на своем пути лавиной.
  Нахлынув на вставших в защиту коробки роботов защитников, не успевших развернуться в линию сплошную оборону, нападавшие разделились. Часть вертких машин связывала боем защитников и не давала тем организовать четкое построение, а вторая часть ворвалась в расположение каравана и набросилась на застигнутых врасплох людей.
   Проворные роботы больше похожие на собак, оказавшись внутри каравана вдруг вставали на задние лапы, а передние конечности складывались и на свету заиграли блики вытянутых ятаганов. Набрасываясь на людей и внося еще большую сумятицу, нападавшие старались прорваться к стоянке с синими шатрами. Именно туда отчаянно спешили люди в синих комбинезонах. Подымаясь навстречу роботам, воины в доспехах вступали с оборотнями в схватки.
  Разгораясь то затихая, разрозненные очаги сопротивления стали стягиваться в общую линию обороны. Застывшие было истуканами резервные роботы защитников ожили осмысленными действиями. То с одной стороны каравана, то с другой, на нападавших набрасывались стальные собратья и схватка закипела с новым ожесточением.
  Справившись с первой растерянностью от внезапного прорыва, защитники почти замкнули кольцо сплошной обороны, но из леса показались новые силы врага, ударившие в тыл роботов защитников.
  Стремительно скатываясь свернутыми в колесо фигурами, стальные уродцы с близнецами которого бился мальчишка на арене, сейчас атаковали со склона сотней быстро несущихся стальных колец.
   С хрустом и лязгом врезаясь в гущу сражающихся, уродцы раскладывались. Представая во всей уродливой красе и оголяя сразу по четыре острейших конечности, подкрепление вскрыло тылы защитников как нож консервную банку.
  Разрывая тела более легких роботов мощными ударами, и орошая землю ядовито желтой жидкостью с разрубленных стальных тел, нападавшие растерзали построение в несколько минут, и пока защитники пытались спешно перестроиться и подтянуть к месту прорыва еще несколько коробок легких роботом, на вершине соседнего холма показалась тройка монстров.
  Почти под десять метров высотой, огромные великаны с массивными спинами и маленькими головами, были почти полностью покрыты толстыми сегментами защитной брони. Переваливаясь при ходьбе, играючи удерживая в руках огромные кувалды, эти роботы производили впечатление шагающих крепостей. Толстая броня, выпирающие силовые блоки и устрашающего вида молоты придавали великанам впечатление надвигающейся неизбежности, горного обвала способного похоронить под собой всех неугодных.
  - Писец...
  Потрясено выдохнул Косяк, с содроганием представляя куда он собрался нырнуть по собственному желанию. Его идея с забегом по кромке поля боя не выдержала никакой критики с реальностью. Нападавшие со всех сторон теснили караванщиков. И получалось чтобы выжить, ему нужно окунуться в самую гущу сражения! Времени на размышления не оставалось и Косяк помчался в самое жаркое место схватки, а следом за ним, не сбавляя темпа устремилась орда преследователей...
  Калеча и терзая строй людей, атакующие стальные монстры стремились уничтожить жалкие шеренги еще стоявших на ногах воинов, лишь бы прорваться к синим палаткам. Но защитники не сдавались.
   Они бросили высоких мастодонтов и отступили в глубь остатков каравана. Где часть оборонявшихся уже успела возвести подобие завалов и баррикад. Уменьшение площади обороны позволило уплотнить строй, и теперь почти все воины сгрудились на небольшом стометровом пяточке.
  Нагромождение из спешных баррикад, тела поверженных роботов и всякого скарба, без разбору сброшенного в кучу, - в ход шло все, лишь бы укрепить хлипкую преграду от беснующихся бестий. А защитники все не останавливались, и стаскивали туши неподвижных роботов на вершину баррикад и сбрасывали оттуда в гущу беснующихся тварей. Ради того чтобы затруднить продвижение роботов и удержать последний бастион, не дающий тварям прорваться к высившимся внутри десятку синих палаток.
  Пытаясь понять смысл такой упорной обороны, Косяк бежал и вглядывался в тяжелые пологи шатров. Гадая, что же там такого находится, что люди не отступают и не спасаются бегством, он заметил за всколыхнувшимся пологом палатки, ряды многочисленных кресел с фигурами застывших в трансе людей.
  - Вирт?! Охренеть! Но зачем валяться в креслах? Надо когти рвать, а не загорать... Да, что за маразм происходит?!
  Имея за плечами не малый опыт сражений, правда в большинстве он участвовал в роли рядового бойца, но все равно логика вопила, что сейчас лучше отступить, перегруппироваться, а лучше совсем вывести людей из под удара. Ведь противопоставить тем же самым великаном, что вот, вот должны врубиться в баррикады, было нечего. По крайней мере понять на что надеется эта горстка людей он так и не сумел.
  Протяжный звук и скрежет сминаемого метала резанул слух. Взмах и резкий удар содрагнувший землю. Чудовищный молот весом под тонну врезался в баррикаду. Сметая останки туш и хлипкую преграду как соломенный домик, первый великан, шедший на острие тройки, принялся за разрушение и расширение пролома. А за ним уже пританцовывала от нетерпения стальная армада желавшая поскорее ворваться сквозь провал в баррикаде и порвать защитников в клочья.
  И как только первый великан попытался войти в полуразрушенный провал, на него набросились остатки роботов защитников. Облепив великана вездесущей саранчой , верткие многоножки стремительно взобрались по выступающим сегментам и в считанные мгновения оказались на плечах истукана. Орудую лезвиями, танцуя на великане дикий танец, стальные "гусеницы" пытались проломить мощную броню, и добраться до внутренностей. И вот то в одном месте туши то в другом вздыбился фонтан искр. Ударил в небо мощная струя ядовито желтой жидкости. Еще попытавшись продвинуться вперед, великан в последнем усилии дернулся и завалился на бок, намертво перегородив образовавшийся провал.
  Но оставшиеся великаны не повторили ошибки собрата. Разрушая преграду мощными ударами, где вместе с молотом от баррикады тянулся ворох, а то и целый комок обломков, наученные горьким примером великаны уже работали исключительно под прикрытием мелочи. Спустя полчаса методичной осады и судорожных попыток защитников нанести урон двум колоссам, баррикада потеряла целый сегмент в который ринулись толпы легких роботов.
  И началась резня.
  Обессиленные сражением и истекающие кровью люди не сдавались. Но бесчисленные раны, усталость и бесконечное количество врагов предрешало исход боя. Количество защитников стремительно таяло и вскоре уже никого не должно было остаться на ногах.
  Став свидетелем драмы Косяк оказался в какой-то скорлупе. Словно все происходящее вокруг было сном. Не реальность и невозможность. Но с каждой минутой, с каждой смертью, глаза разъедали нестерпимо яркие подробности кровавой бойни. Подувший в его сторону ветер принес запах озона, разогретого металла и незабываемый запах смерти и...
  Воспоминания как пахнет развороченный импульсным снарядом тело человека, как выглядят сизые внутренности, и как стекленеют глаза умирающего существа еще миг назад бывшего целой вселенной. Штурм цитадели службы безопасности, запах гари внутри техасского форта, многочисленные картины прошлой войны, которая прошла и осталась давно позади вдруг всплыли, заскреблись наружу и вновь ожило то от чего он бежал.
  Жизнь. Война. Смерть. Момент истины, когда вселенная решает достоин ли ты жизни. Нужен ли ей ты... или тебя давно пора слить в унитаз. И теперь это состояние постоянной взвинченности, хождения по лезвию, опять вернулось. Задышало рядом, улыбнулось многочисленными оскалами роботов, исказилось муками лиц гибнущих людей, дыхнуло в затылок ледяным дыханием и произнесло: " Добро пожаловать в ад."
  Окровавленный юнец с посеченными доспехами чудом державшимися на теле, двигался как на крыльях. Короткие палицы, зажатые в четырех руках порхали в непрерывных пируэтах дикого танца. Сияя верхушками, искрили при столкновении с мечами роботов, а когда достигали цели удара - украшались яркими вспышками. Юнец не видевший толком жизни, уже танцевал со смертью последний танец. Вокруг скапливались сотни врагов и за ними уже высилась тень смерти, кричавшей, что победы не будет и это последний его бой, но молодое тело не хотело умирать.
  Осознавая, что жив пока движется, пока гибнут враги, и тело будет дышать лишние мгновения, дух воина не сдавался. Кидаясь на врагов, уклоняясь от ударов, изгибаясь в немыслимом пируэтах и скрещивая палицы в ударах и блоках, юнец хотел жить.
  Глаза горели желанием это жизни,там плескалась ярость и жажда. Но лицо уже серело от потери крови. Движения становились все слабее и теряли убийственную точность. Из рук уходила сила, но глаза не хотели сдаваться. Они хотели победить и выжить!
  И мальчишка закричал. Его призыв на неизвестном языке вспорол мир высокой нотой и разнесся над полем битвы призывом. Неизвестные звуки складывали в тревожные слова, которые каким-то образом впились в сознание Косяка огненными стрелами. Обжигая ощущения и проникая сквозь маски, условности, защиту обращение мальчишки охватило сердце огнем. Руки вспотели, тело затрясло от всплеска адреналина и на лбу выступила холодная испарина.
   Косяк вспомнил себя, он вспомнил друзей, он вспомнил то, как они также сходились в смертельных схватках без шансов на победу. И побеждали только благодаря тому что были вместе. И сейчас, этот крик призывал на помощь. Вывернул душу наизнанку, щедро зацепив все человеческое, прятавшееся в душе усталого солдата. Оголив старые раны, потащил все наружу. Навстречу крику горечи воина, умирающего одному в окружении врагов. Крику обращения ко вселенной о несправедливости. Крику призыву, чтобы появился тот кто встанет рядом вступится и все исправит...
  Косяк выхватил импульсники, пальцы утопили предохранители и по корпусу короткоствольных электромагнитных ускорителей пробежала дрожь. Внутри души бушевал ураган. Он пытался быть умным и продуманным в итоге влип по самое не балуйся.
   Сзади орда стальных монстров, готовых растерзать его в клочья, а впереди битва где дорезают последних защитников, среди которых пацан чей призыв всколыхнул в груди целую бурю эмоций. Не всегда, то, что выглядит логичным, умным и красивым, является правильным. Поэтому он вступает в бой. Пусть на стороне проигравших, пусть это последний бой. Значит такова его судьба...
  - Черныш на тебе правый великан, Белка на тебе левый, - прислушиваясь вкак внутри разгорается пламя ускоренно восприятия, Косяк прорычал, - А на мне все... кто в середине. Да кстати, детвора, снимаю запрет с плазменных орудий, так что отрываемся по полной и стараемся не пораниться!
  
  ГЛАВА 18
  - Что-нибудь еще госпожа Дана?
  -Нет, восьмая, ты свободна. Дальше я справлюсь сама.
  Выскользнув незаметной серой тенью, служанка оставила комнату с гостями наедине. Пройдясь к центру комнаты наставница школы нерешительно замерла у края полукресла. Под чуткими манипуляторами и яркими лучами финишера заживляющего последние открытые раны, лежал необычный человек. По крайней мере она не могла вспомнить за свои двадцать пять лет человека так жадно припавшего к источникам знаний школы, что открылись сразу же после заключения контракта.
  За прошедшие три месяца, этот человек внес сумятицу, и перевернул ее взгляд на окружающую жизнь с ног на голову. Начать с того факта, что за все время занятий, этот высокородный никогда не кичился своим происхождением и все замечания во время многочисленных уроков и тренировок воспринимал с молчаливой сосредоточенностью и всегда старался исправить ошибки.
  А то как легко давалось ему генерирование управляющих контуров подчинения было вообще выше всякого понимания. И в добавок его умение сбивать настройки чужого контура управления и буквально на ходу переподчинять 'тени' соперника, у нее как у наставницы школы, второй после Учителя, вызывало просто приступ мистического ужаса. Ведь она с малых лет усвоила законы управления тенями и прекрасно осознавала строгую пирамиду власти.
   В самом низу пирамиды лежало раздробленное наркотическими трансом и гипноустановками сознания обычного человека. Постоянное воздействие токсинов и блоков вымывало из жертвы осознания себя как полноценного человека, подавляло любые воспоминания о том что жертва самостоятельная личность, а вживленные в контрольные точки тела импланты, болевыми импульсами подстегивали выполнение "наведенной" воли извне. И именно вот эта способность вложить в сознание тени свою волю и заставить его исполнять приказы как свои собственные желания и был самым важным связующей нитью во всей пирамиде власти ячара. По такому же принципу и выстраивались отношения с десятниками и старшими тенями всех ячаров Стаи Серого Льда. Но то что происходило со спаринг-соперниками этого послушника не укладывалось ни в какие рамки теоретических трактатов.
  Вначале, первые партнеры жаловались на туман и трудности в ощущениях контура пирамиды. А затем стали происходить сбои, и тени соперников просто падали в песок ристалища после первого же удара и застывали в состоянии коммы. Все специалисты и медики школы провели несколько бессонных ночей пытаясь обследовать и найти причины непонятных сбоев внутри изолированных теней, но те были физиологически полностью здоровы. И только подсказка Учителя заставила ее обратить внимание очевидность - во всех боях участвовал новичок. Странный и загадочный ученик, которого взял на обучение сам Учитель и в каких глубинах трансов они блуждали находясь за запертыми дверьми Зеркальной комнаты, она могла только догадываться. Но именно он оказался виновником помех которые возникали на ристалище. Тщательные исследования дали объяснение происходящим аномалиям, да вот только от ответа не добавилось понимания происходящего...
  Оказалось что излучения височных областей мозга, которое у всех ячаров считалось константой и усиливалось при помощи нейрошунтов до максимума, у новичка было увеличено. После детальных замеров, был сделан вывод о прогрессирующей аномалии. И с каждой тренировкой, очередной медитацией, это излучение увеличивалось. На сегодняшний день, новичок мог противостоять ячарам шестого ранга, а тех кто ниже он просто подавлял. В результате чего, более слабый соперник просто терял контроль над тенями и проигрывал учебную схватку почти в сухую. Получая раздвоенный контур поведения, несчастные тени не могли расставить приоритеты и впадали в комму.
  Такая аномалия была очень хорошим козырем в любой схватке. И давала обладателю значительное преимущество, способное стать для неподготовленного противника очень большим сюрпризом. И каким неприятным... это она ощутила на себе. Это был напряженный бой.
  Она тогда выложилась на все сто пятьдесят процентов, но это не помогло. Вернее для зрителей и всей школы собравшейся на ристалище выглядело так, что именно она победила в финальной схватке. Тогда два закованных в боевые костюмы ячара, сошлись на ристалище усеянном парализованными телами теней. Именно там два фантастических чудовища увитых щупальцами нейрошунтов, сошлись в невиданном поединке двух ячаров. Там она нанесла свой коронный удар, вернее ей позволили его выполнить. Еще вернее будет сказать, что он не сопротивлялся, а подставился под удар силового нейрошунта, после чего раскинулся обездвиженной тушей подергивающейся от парализующего разряда.
  Она победила в той схватке, но стала проигрывать в другой. Для нее раньше ни кто, никогда не приносил ничего в жертву. Все чего она добилась в жизни, давалось ей ценой собственной крови и пота. На ее пути встречались мужчины которые только хотели ее сломать, победить , показать свое превосходство. А здесь все случилось в точности до наоборот. И это запало в сознание отравленным зерном, давшем вырасти цветку, от запаха которого в голове порой возникали уж совсем бредовые мысли. Да такие, что тело отзывалась сладкой истомой и тревожными переживаниями.
  И сейчас человек загадка, тот кто зародил в ней множество вопросов на которые она хотела получить ответы, но которые боялась услышать, лежит перед ней как на ладони. Можно его разбудить и задать мучащие ее вопросы. Но вдруг, все что она себе нарисовала это ее выдумки и тогда она будет выглядеть полной дурой, но самое страшное, а если она своими вопросами разрушит ту зыбкую грань взаимоотношений которая между ними начинает устанавливаться?
  Дыхание участилось. Губы вдруг обсохли, а лицо запылало в ярком румянце.
  Нет! Этого не может быть. Нет никаких симпатий. Это все плод ее воображения, ее гормонального сбоя.
   Уняв сердцебиение и усилием воли вмешиваясь в работу организма, Дана отвела кровопотоки от лица и постаралась успокоиться.
  Каждый раз, когда она видела этого светловолосого парня с заплетенной длиной косой, со взглядом синих глаз, под которым вся ее гранитная воля вдруг покрывалась трещинами и готова была оплыть воском, она сильно злилась на себя. Обзывала последними словами и пыталась убедить себя что он ей не нравится, что он далеко не красавец вдобавок со множеством недостатков, и этот урод во всем уступает милым мальчикам из дома развлечений. Проведенная ночь в объятиях сладких юнцов, возвращало ей самообладание и позволяло потушить внутри костер страсти, но стоило ей оказаться вблизи этого высокородного, как внутри вновь разгоралось пекло плавящее ее волю, убеждения и принципы в огромную лужу с именем "ничто". И она была готова ловить его взгляд, искать предлоги для того чтобы остаться рядом и лишний раз подышать с ним одним воздухом на двоих.
  Но везде была эта безродная. Она следовала за ним как тень и даже сейчас, пока высокородный лежал без сознания под хирургическим комплексом, эта стерва не отходила от него ни на шаг, и каждого подходившего просвечивала взглядом синих глаз, колючих как кинжалы и холодных как сияние бездны.
  - Госпожа Дана?
  Холодный тон и отсекающий шаг навстречу. Как раз на расстоянии не позволявшем счесть его за неуважение, но в тоже время и не слишком рано. Словно вышколенный телохранитель, девушка в форме дознавателя службы надзора перекрыла доступ к телу своего клиента.
  - Необходимо провести последние тесты вживленных имплантов связи, - возвращая тону льда в ответе, Дана вопросительно подняла бровь, - нужно успеть до начала Схватки разогреть магистральные каналы связи.
  - Это не заявленная процедура. Ее не было в списке согласованных операций.
  - О, ко всем прочим достоинствам, - смерив презрительным взглядом туго обтягивающую форму дознавателя, Дана наиграно восхитилась, - вы еще оказывается большой специалист в подготовке ячара к боевому слиянию. Может быть мне бросить подготовку и уйти, а вы уж сами как-нибудь объясните своему патрону, почему это он вдруг не может ходить?
  Немая сцена и скрежет взглядов затянулся на долгие секунды, и телохранительница отошла в сторону со словами:
  - Нет наставница, думаю, такими вещами пусть занимаются те, кто кроме этого ничего не умеет.
  Смерив нахалку взглядом полным презрения, Дана прошла к пульту управления и принялась вводить тестовые запросы. Откликаясь на стремительный полет пальцев, проекция укуталась сиянием и спустя мгновение над телом пациента замелькали изображения о внутреннем состояние пациента. Погружаясь в изучение данных, Дана недовольно нахмурилась.
  Кого-нибудь другого она бы выпустила на схватку и с более худшими показателями, но эта не простой бой. Эта Схватка за лучшую школу сезона, что принесет, кроме большого финансового выигрыша еще и большую прибавку к репутации. Ведь школа ужа давно не участвовала в Схватке и держалась в середнячках исключительно благодаря умеренным ценам и взносам в различные виртагенства устраивающим дутые рейтинги. Но сейчас у школы появился реальный шанс заткнуть всем злопыхателям рты. Ячара такого уровня уже давно не было ни то что в ее школе, вспоминая все выступления которые она критически просматривала все эти годы, не было ни в одной другой школе.
  Главное было убедить высокородного согласиться на эту схватку, бойню без правил. И на ее просьбу он удивительно быстро согласился, лишь выдвинул ряд условий которые показались такими же загадочными как и он сам.
  Нет, вопрос с вооружением конечно же решался автоматически. Школа не могла выставить на сражение безоружного воина, поэтому вопрос со снаряжением рассматривался как уже решенный. Но вот просьба скрыть имя и принадлежность к старшему роду - было уж совсем не понятным пожеланием.
  Обычно, все участники показных схваток старались выставить на показа свое происхождение. Обязательным атрибутом был герб ячара и цвета школы на груди каждой тени, и при любом удобном случае каждый участник пытался показать себя во всей чванливой красе.
  Хотя, пусть бездна поглотит это пожеланием анонимности, в конце концов у высокородных свои причуды. Но вот третья просьба, отдавала таинственностью и большой интригой. Новичок таинственно улыбнулся и высказал просьбу об одном желании. Если он попросит об ответной услуге - школа Говорящих с Тенью ему не откажет...
  Диагност покрылся рябью предупреждающих огней и пациент открыл глаза.
  - Как вы себя чувствуете, мастер? - вежливо спросила Дана задавив в себе желание глупо улыбаться.
  Прислушиваясь ко внутренним ощущениям, Корвин на миг закрыл глаза. Глубоко вздохнув, резко поднялся с ложа.
  -Замечательно, наставница.
  - Показатель альфа ритмов четвертого и третьего уровня управления не дают полную полосу пропускания, как чувствуете импланты?
  На мышечное усилие и на миг закрывшиеся глаза, спина распустилась гребнем закишевших в движении щупалец. Переливаясь стальными бликами, ожившие змеями нейрошунты зашелестели микроразрядами.
  -Да нет, особого дискомфорта нет. Нужно пробовать в доспехах.
  Подчиняясь безмолвному приказу створки входных дверей разошлись. В сопровождении технарей школы Говорящих с тенью в комнату вплыл стенд с нанизанным на технологические штыри костюмом ячара. Словно створки гигантского морского моллюска, бронированный костюм был похож на пасть невиданного зверя, внутри которого блестели и перемигивались сотни игл и шунтов, готовых в считанные мгновения поглотить и проглотить человека.
  
  ****
  
  Медленно пересев на краешек костюма, Корвин закрыв глаза и опустился спиной назад, навстречу зажужжавшим, загудевшим в ожидании внутренностям костюма. Десятки и сотни слепо тыкающихся щупалец нейрошунтов устремились к пазам внутри доспехов. Находя паз со своей ответной частью, импланты соединяли человека и доспехи в единое целое.
  Оживали системы ближнего и дальнего обнаружения. Почувствовав знакомый управляющий контур, заворочались в коконах два десятка обрадованных теней, подчиняясь требованию оператора, внешний мир стал скрываться за последовательно наслаивающимися броневыми пластинами.
  С металлическим лязгом заняв место, сегмент грудной брони завершил трансформацию. Поднявшись с ложа, и пошевелив плечами, Корвин прислушивался к внутренним ощущениям.
  Костюм отзывался как вторая кожа. По сравнению с первым своим опытом, самодельным экземпляром - этот броневой доспех был как небо и земля. И Корвин еще раз похвалил себя за предусмотрительность. Не зря он тогда подставился и проиграл тот поединок наставнице. Уступая в малом он сделал большой задел на будущее. Как говорил Учитель: "Мало быть хорошим бойцом, нужно быть еще умелым стратегом".
  И его советы работали.
  По крайней мере Дана стала относится к нему совсем по другому. И мало того, сделала предложение, обещавшие в будущем не малую выгоду. Осталось только грамотно использовать свои новые умения и не продешевить в торгах.
  Под эгидой предстоящей защиты чести школы, Дана уступила его напористости. Открыв бессметные сокровищницы школы, выделила один из трех комплектов, настоящих украшение сокровищницы- комплекс "Фантом".
   Эта дорогая модель костюма включала в себя целый систему имплантов, которые кроме универсальности еще обладали специфическими функциями по управлению "Фантомом". А это уже был совсем другой уровень.
   Взять бы тот же режим "невидимости" для электронных систем обнаружения. В обычных системах того же класса, типа "Мираж" и "Блик" необходима была установка блоков, которые навешивались на ячара дополнительным грузом и превращали того довольно не поворотливого мастадлонта. И если тому приходилось вступать в схватку, то сбросить лишние модули без просторней помощи он не мог, а неповоротливый ячар всегда проигрывал более подвижному сопернику.
  Поэтому конструкторы "Фантома" подошли к решению задачки творчески. Облегчили модули управления из которых состояли навесные блоки, за счет дополнительных имплантов в теле оператора. Правда комплекс получился не дешевым, но по сравнению с полученной подвижностью, когда от этого зависит твоя жизнь, дороговизна не аргумент.
  Но с другой стороны, на самостоятельную покупку этого комплекса, своих средств не было, а братья бы денег не дали. Поэтому одним из условий участия в схватке, а случае победы было оставление костюма у себя вместе с технологическим стендом. Осталось лишь выиграть предстоящий бой и получить "Фантом" в заслуженный приз.
  Оставив взволнованных девушек внизу, на техническом этаже откуда они смогут наблюдать за схваткой на голопроекциях, Корвин двинулся в сторону грузового лифта. Две тоны стали и электроники подчиняясь волевому усилию человека, закачались на десятке щупалец. Шелестя сегментами плотно пригнанных чешуек, универсальное шасси легко перенесли "Фантом" в шахту грузового лифта. Вздрогнувшая платформа, сорвалась в стремительном ускорении к поверхности астероида. Туда где уже собирались люди со всей планетной системы на самое кровавое шоу Осириса...
  - Почтенная публика! Приветствуйте лучших ячаров двухсотой Схватки Созвездия Тысячи Городов! Сегодня, именно здесь, произойдет схватка лучших из лучших. Именно здесь и сейчас сойдутся в поединке без правил представители сотни лучших школ стаи Серго льда! Именно на ваших глазах произойдет рождение новой легенды! Победителя Схватки! Входит сотня выходит один ! Входит Сотня выходит один!...
  Оглушительный голос конферансье ревел над ареной оглушительней крейсерского двигателя. Проникая сквозь звукоизоляцию костюма, пробивался сквозь толщу брони и отдавался в голове зубной болью. А вслед за ним ревел весь стотысячный стадион. Взведенные и взвинченные до предела люди, скандировали девиз схватки и жаждали зрелища.
  Прикрыв глаза от сияющего над песчаной ареной светила, Корвин досадливо поморщился. Проклятые правила не разрешали пользоваться имплантами до начала Схватки. А в его случае, когда больше половины систем управлялось исключительно через шунты, он не мог даже затемнить забрала и поэтому только и оставалось как мужественно переносить испепеляющий жар светила.
  Обжигающий свет солнца, лишенный свое смертоносной силы радужным переливанием силового поля, жадно набрасывался на древний амфитеатр палящими лучами. Яростно опаляя ряды трибун битком набитых тысячами людей, свет отражался мозаикой второго слоя защиты и фокусировался в центре арены.
  Выстроенные в большой круг воины, облаченные в самые разнообразные доспехи неподвижно стояли под лучами солнца и внимательно следили друг за другом. С каждым громовым раскатом голоса, представлявшего того или иного участника схватки, на герое трансляции скрещивалось множество лучей и высвечивалась проекция. Яркие образы и эпизоды предыдущих схваток, транслировались как рекламный ролик воина с перечислением конфигурации контура теней, их вооружения, умения и спецификаций. И конечно же еще множество информационного мусора, призывающего делать на участника свою ставку, благодаря которой вмиг можно стать состоятельным горожанином Энжи...
  - А теперь представляю вам последнего участника! Новичка! Школа Говорящих с тенью выставляет.... Темную звезду! Этот воин пожелал выступить инкогнито, и мы не узнаем кто этот таинственный незнакомец. Но его ментоскан еще ни разу не фиксировался участником схватки. У него нет ни одной официально зафиксированной победы, но зато посмотрите на впечатляющие характеристики этого Владыки. Шестнадцать теней! Из них два тяжелых "шторма", летающие "огненные саламандры", пара шагающих "башен", один "вершитель" и целых восемь легких штурмовиков "москит". Очень серьезная заявка на победу! И так уважаемые жители и гости Тысячи городов, делайте Ваши ставки!...
  Рассматривая неподвижно застывшие голографии ячаров, Корвин присвистнул. Под многими голографиями соперников, так же как и он застывших в центре своего сегмента, виднелись отметки участника не одной битвы. На эту Схватку были выставлено очень много ветеранов, имеющих за плечами не одну битву без правил. Их-то в основном и нанимали школы для повышения рейтинга и репутации.
  А таких как он, новичков, можно было пересчитать на пальцах.
  И по сравнению с маститыми соседями они выглядели совсем бледно, если не сказать больше, - вообще никак. Такие "пустышки" являлись представителями школ, которые решили выставить лучших своих учеников и попытать счастье, или просто обкатать выпускников в этой мясорубке.
  Не дешевая обкатка. Хотя, все относительно. Жизни ячара конечно ничего не угрожает. Пробить полный доспех 'владыки', да еще упакованный энергетической защитой сравнимой едва ли не с крейсерскими щитами, можно было лишь совмещенным залпом эскадры. А что касается 'теней', то они были расходным материалом. Ставкой. Которая, или выживала и делала своего владыку победителем, или сгорала в огне плазменных разрядов, оплачивая самонадеянность хозяина своими жизнями.
  "Хватит себя накручивать. Все мысли вон! " - встряхнувшись, Корвин поерзал в объятиях "фантома". Последние минуты перед одним из самых ответственных моментов в жизни вновь отдается в теле всяким мандражем и ненужными мыслями.
  Точно пригнанная сенсорика и слой биораствора врос как вторая кожа, но все равно на теле нет от нет да возникало ощущение неудобства.
  "Все тревоги и суета уходит из тела. На ее место я вдыхаю спокойствие и силу... " - слова мантры влились в сознание холодным потоком. И спустя несколько минут он задышал ровнее. Мысли успокоились, разгладились, и растворились в спокойствии и уверенности в своих силах.
   Он сможет.
   Он сделает задуманное и заставит этих высокомерных мастеров, задравших нос до небес, умыться собственной кровью. А новички? А новичкам не повезло. Сегодня они падут так и не поняв что произошло...
  - Проверка контура. Штормы один, шторм два?
  - Слияние с контуром уверенное. Уровень проникновения 98 %.
  - Принято. Башня один, башня два?
  - Слияние с контуром уверенное. Масдегравы выведены на боевой режим.
  - Принято. Саламандра один, саламандра два?
  - Слияние с контуром уверенное. Зафиксировано увеличение поля обнаружения. Фиксируем наведение маркеров противовоздушной обороны из сектора три , четыре , двенадцать , одиннадцать.
  - Принято саламандры. Работаем в режиме затяжных прыжков, максимальная высота три метра. Радиус отклонения в радиусе защитных турелей вершителя. Москиты?
  - Слияние с контуром уверенное. До окончания процесса распаковки экипировки осталось три минуты. Готовность колесных шасси 100 %. Установка бортового вооружения
  - Внимание по контуру. Голосовой режим обмена информацией отключается. Активируется полное слияние с контуром. Аппаратно-нейронный уровень управления активирован. До перехода в состояние слияние остается ... три! два ! Один ! Контур!
  Окружающий мир вдруг раздулся пузырем.
  Корвин стоит на сегменте арены, частью сознания прислушивается к последним напутствующим словам диктора, что раскатываясь громовыми раскатами над полем ристалища доводил толпу зрителей до исступления, как вдруг все слова потеряли смысл. На короткое мгновение окружающее пространство подернулось пеленой, и Корвина едва не скрутила судорога, но чуткая сенсорика уловила накатывающую волну перегрузок на нервные каналы и впрыснула в тело порцию химии.
  Мир разбился в дребезги и погас. Спустя мгновение окружающая вселенная проступила, но уже через другие глаза и чужие ощущения. Контур управления замкнулся и теперь Корвин чувствовал вселенную через сознание теней. Проникая через нейрошунты в затылках, пропитывая тело токсинами наркотических веществ, контур подчинения срастил людей в единое целое, и теперь воля ячара становилась единственной владычицей в сознании подчиненных рабов. Единая воля, отдача всех сил без остатка, беспрекословное подчинение и бездумное, мгновенное исполнение любого приказа превратили людей в единый организм, охваченный одной идеей - обрушить на врагов весь смертоносный арсенал и победить! Во вселенной есть только один смысл существования - исполнить волю ячара! Любой ценой. Не зная преград, сомнений и колебаний, подчиниться и вырвать победу из остывающих рук поверженного противника. Остаться в живых? На все воля Владыки...
  Протяжный гонг разнесся над ристалищем тягучим эхом. Подчиняясь команде устроителей, над всем пяти километровым участком окруженным трибунами сомкнулось несколько уровней силового поля. Каменное основание треснуло ровными линиями. Подчиняясь воле спрятанных под землей механизмов, с оглушительным треском и скрежетом из песка выросли каменные стены. Посеченные следами разрывов, опаленные плазменными разрядами, гранитные глыбы смыкались в бесчисленные коридоры. С оглушительным треском и клубами пыли, каменные блоки смыкались в искусственные преграды, в просторные холлы, в подземные пещеры и в просто случайное нагромождение каменных обломков...
  Вперед!
   Поднимая пыльный след, 'москиты' пересаженные на моноциклы ринулись вперед. Основная задача поставленных на ребро серебряных колец, донести груз и водителей до границы сектора. А там уже будет занятие плацдарма и страховка от прытких соседей.
  Конечно, ожидать, что кто-то из ветеранов позарится на его запасы и начнет рваться в его сектор, было бы глупо. Сейчас эти тертые калачи, прошедшие не одну битву будут кружить вокруг друг друга волками, стараясь выгадать более выгодную тактическую позицию, будут выжидать, выбирать момент чтобы ударить в открывшуюся брешь в обороне и вывести как можно больше теней соперника из строя. И оставить от смертоносного соединения лишь одно беззубое чудовище.
  Главное оставить тушу ячара без прикрытия, когда все боеспособные единицы, - клыки и когти будут уничтожены, тогда Схватка для такого Владыки считай окончена. Есть конечно шанс, что малоподвижная и тяжело бронированная скорлупа совершит чудо и сможет вырваться из окружения врагов, но это уже из области чудес.
  От залпа тяжелых орудий установленных на панцире кокона ячара, может увернуться даже самый захудалый 'москит', не говоря уже о маневренных штурмовиках более высокого класса. А малая подвижность грозит неизбежным "стопором". Стоит любому ячару оказаться в окружении вражеских теней, ему предстоит укрываться всеми щитами и превращаться в неподвижную статую. Вся мощь реакторов будет направлена на сдерживание атак, и о никаком передвижении не может быть и речи. Двадцать минут удержания вражеского ячара в одних координатах, и есть "стопор". Или, если ячар запросит пощады.
  Такие случаи были очень редки, и их можно было пересчитать по пальцам за всю историю схваток. И возникали только в тяжелых битвах противостояниях, когда случались если только наступала угроза жизни самому Владыке. Но каждый ячар стремился обезопасить себя от такого такого унижения. Ведь такая победа будет помнится долго, а еще дольше позор. Поэтому чаще всего делали технический сбой связи и выбытие ячара из Схватки, но лишь бы не стопор!
  Поэтому самая распространенная тактика ветеранов, - это определение положение коконов соперника. Понять и обнаружить где скрывается владыка это уже половина победы.
  А для этой цели как нельзя хорошо подходят "новички". Их как пушечное мясо то один, то второй ветеран начинает выдавливать из сектора и заставляет панически отступать, метаться под натиском своих штурмовых соединений.
   А когда в твоей сектор вторгается сразу десяток 'новичков', и в секторе становится не протолкнуться от чужих теней, хозяину приходится отстреливать вторгшихся как бешеных животных, - как можно быстрее, чтобы кто-нибудь не наткнулся на лежбище ячара. Неуловимое радарами и сенсорами обнаружений лежка выбиралась исключительно как самый безопасный уголок. Ведь чем дольше и умелее скрывается ячар тем тяжелее того вогнать в 'ступор'.
  И для достижения победы остается лишь вовремя расстреливать силы новичков, чтобы не обнаружить место своего схрона, и не дать противнику козырь в предстоящей схватке.
   Но эта тактика не для Корвина.
  Его задумка как раз крылась в другом. Ветераны хотят сцепиться в битве? Так нужно дать им такую возможность. А что для этого нужно? Ну конечно же убрать все преграды, в виде штурмовых соединений "новичков" которые будут мельтешить и мешать ветеранам выяснить отношения между собой. А как это сделать ? Да очень просто. Уничтожить новичков между секторами ветеранов, и штурмовики опытных, хитрых ячаров пройдя пустые штольни вырезаного сектора будут вынуждены сцепятся друг с другом. Пусть ветераны заранее перегрызутся, ослабят себя, а вот тогда то Корвин и придет за выжившими. Принесет успокоение и добьет обескровленных врагов. Остается дело за малым, сломать игру старшим и уничтожить слабых. Во славу Рода, вперед!
  
  ***
  
  Широкое плато перед выходом из многочисленных туннелей искрилось белым песком еще не тронутым ни одним разрядом. Именно из лабиринтов этого подземелья должна выбраться штурмовая когорта.
   Закованная в черные доспехи, с зеленым гербом на груди, тройка штурмовиков разведывала дорогу. Нервно озираясь на доносившие издали остатки канонады тяжелого боя, разведчики пробирались между каменными обломками. Вглядываясь в каждую яму, старались не пропустить ни одной темной ниши.
  Очередной поворот темного туннеля. Один из тройки закидывает вперед серый овал. Беззвучная вспышка и сенсоры ослепли от электромагнитного импульса. Короткий бросок в прямое ответвление и нервное тыканье строенными стволами плазменных излучателей в конусы света.
  Наплечные прожекторы выхватывают из темноты столбы пыли и блеск металла. Осторожный пинок одинокой фигуры и под массивным протектором хрустнула тонкая скорлупа механического соглядатая. Этот паук был оставлен для охранения коридора и как раз должен был сообщить своим хозяевам о вторжении незваных гостей. Но импульс выжег мозги и электронную начинку сторожа, так и не дав тому поднять тревогу.
  Беззвучно застыв в сеансе связи, штурмовики оставили маячок и спешно двинулись дальше. Им предстояло еще разведать выходы из туннелей, и если там будет все спокойно, то именно к ним двинется вся колона из десяти штурмовиков и неповоротливой туши жука переростка.
  Спустя десять минут колонна из двадцати штурмовиков прошла ответвление коридора. Настороженно ощупывая ответвления и стены туннеля лучами прожекторов, закованные в доспехи тяжелого класса воины не опускали массивных стволов. И когда основная масса колоны поравнялась с местом гибели незадачливого сторожа, из малозаметной боковой трещины высунулся любопытный ус еще одного малого разведчика.
  Не издавая ни одного постороннего звука и не высовываясь из импровизированного укрытия, сторож ощупал бусинкой глазом проходящую мимо колонну.
  Простая программа таймер заставляла одного из пары разведчиков пребывать в неактивном состоянии. Не получив контрольного вопроса- ответа, второй разведчик активировался и заметив огромную тушу жука переростка, послал в пространство короткий импульс передачу.
  Грамотно используя доступные укрытия из обломков камней, штурмовики заняли оборону в одной из лощин. Оглядывая выход из туннеля, превратившийся в одну сплошную воронку со множеством гранитной крошки и обломков, черные фигуры недоуменно оглядывали место взрыва небывалой мощи.
  Складывалось такое впечатление, что здесь разыгралось сражения между двумя ячарами. Только их тяжелые орудия могли превратить тонны камня в мелкий гравий. Но тогда непонятно где трупы теней. Ведь если здесь был "ступор", то должны еще остаться кровавые следы противостояния, обломки оборудования вооружения, но здесь все чисто. Похоже была стычка, но соперники лишь померились силами и разошлись.
  Потоптавшись на месте, и приняв волю ячара к исполнению разведчики двинулись дальше. Прижимаясь к стенам, короткими перебежками от укрытия к укрытию, дозор пробирался к видневшемуся на противоположной стороне входу в другую систему подземных туннелей. А это время из туннеля настороженно выходила основная колонна.
  И когда туша жука переростка выбралась из тесного туннеля, окружающий мир вздрогнул. Покрывшаяся маревом и маревом пыли отвесная стена выхода их туннеля вспучилась огненными трещинами. Не выдержав силы заложенной над выходом фугаса, каменная стена осыпалась с грохотом многотонного обвала.
   Не дав клубам пыли рассеяться из куч камней взметнулось два фонтана. Из под каменной крошки, освобождаясь из плена засады, и с лязгом активируя турели ближнего боя разложилось две "башни". Двухметровые человекоподобные фигуры из стали и чешуи композитов, укрылись всполохами оживших плазменных турелей ближнего боя. Превращая пространство перед собой в океан бушующей энергии, тупоносые орудия не оставляли противнику и малейшего шанса. Выпущенные в упор заряды ослепительных сгустков разрывались с оглушительным воем. Разрывая противника в клочья, плазма превращала место обвала в клокочущее озеро лавы среди которого метались дезориентированные тени противника и сиял радужными переливами силовой кокон жука переростка.
  На мгновение непрерывный вой турелей прекратился и как только жук попытался было сдвинуться с места из дали прилетел косматый шар масдерграва. Оставляя после себя дымный след в воздухе, разряд разрушительной энергии впился в силовое поля с ослепительной вспышкой. А за ним еще один, и еще...
  - Дамы и господа! Вы все присутствуете при рождении новой легенды! Такого мы еще не знали. Только что был зарегистрирован третий запрос! Невероятно! Темная звезда заставила просить пощады уже третьего соперника! Стремительность, беспощадность, и нестандартные решения просто застают противников врасплох. Ну что же я могу смело заявить что это очень серьезная заявка на победу. Такой изобретательности, коварности еще не знала это поле! Применение нестандартной тактики, уничтожение слабых противников под ноль, схватки ветеранов в течении первого часа игры! Эта игра войдет в историю Схваток как один из самых ярких сезонов....
   Голос ведущего растекался над беснующимися трибунами раскатами грома. Комментируя рождение новой звезды, голос отмечал едва уловимые мелочи, раздувал их до немыслимых высот, и заострял внимание на самых ярких моментах жестких боев. Голос звенел не поддельным изумлением и восхищением, и это состояние передавалось сотням тысячам зрителей. Заполненные до отказа ряды амфитеатра были охвачены одним чувством. Жаждой крови и зрелища. И их новый кумир щедро радовал своих поклонников самыми кровавыми, самыми зрелищными расправами над соперниками.
  - ... Вы только посмотрите! Я так понимая, что вскоре мы станем свидетелями четвертого запроса пощады! В считанные мгновения тени ячара школы 'Серебряной стрелы" были растерзана двумя 'башнями'. И вот кокон Серебряных зажат внутри кипящего озера лавы. Силовые щиты конечно защитят от разрушительной энергии, но кто отменял законы термодинамики?! Доспехи "скорпиона" не рассчитаны на нахождение внутри такого пекла. Как бы ячару не покрыться золотой корочкой хорошо прожаренной тушки! А ведь именно этого и добивается "Говорящий с тенью". Есть! Судьи зафиксировали четвертый запрос пощады! И так дамы и господа. Приветствуйте нового рекордсмена схватки! Наш новый кумир! Поприветствуем его. Конечно, он не услышит, но пусть ощутит вибрацию астероида гудящего нашим одобрением и восхищением! Темная звезда! Темная звезда! ТЕМНАЯ ЗВЕЗДА!
  
  ГЛАВА 19
  Томные стоны, смычные шлепки и энергичные выдохи наполняли большую спальню звуками страсти. Погруженная в полумрак комната, скрывала постамент из множества мягких подушек. Среди клуб воздушного шелка шевелился клубок лоснящихся от пота тел. Сплетение из рук и ног стройных девушек, прильнувших к телу с гипертрофированными мышцами, дышало и пульсировало в едином ритме наслаждения.
  Глаза наложниц лихорадочно блестя наркотическим угаром, безотрывно и с обожанием следили за хозяином и повелителем, жестко овладевавшим постанывающей от боли и наслаждения подругой.
  Словно дикий зверь, могучий атлет с генномодифицуированным телом насыщался жертвой. Задрав голову к потолку, порыкивая от удовольствия широко распахнутой пастью с выпирающими бивнями, полу зверь полу человек выкручивал руки стонущей от боли девушке. Но в глазах вепря не было и грамма сострадания, там царила похоть на грани безумия опьяненного своим могуществом человека.
  Когда стоны и крики боли, достигая наивысшей точки наслаждения заметались под потолком вспугнутым эхом, высокие створки спальни бесцеремонно распахнулись.
   В световом проеме застыла могучая фигура высокородного. Остановившись на мгновенье, чтобы привыкнуть к полумраку, незваный гость энергично прошел к массивному креслу.
  Брезгливо смахнув со столешницы остатки полупрозрачной одежды пропитанной кровью и потом, вошедший закинул ноги на стол и развалился в кресле. Не глядя схватив со стола первую из попавшихся бутылок, запрокинул волчью голову, вылил почти всю в широко распахнутую пасть. Разбив полупустую бутылку о белый мрамор, стекленеющим взглядом посмотрел на растекающуюся лужу дорогого вина, прорычал хмелеющим басом:
  - Эй, Салем, хватит развлекаться, дело есть!
  Раскатистое эхо перекрыло на мгновенье вакханалию охов вздохов, но тут же уступило рычанию и душераздирающим воплям боли. Поморщившись от неутихающего крика смешного со скулежом наложницы, гость недовольно посмотрел в сторону необъятного сексодрома.
  Братишка был сегодня в ударе. Судя по вою и кровище - как минимум перелом тазобедренного, да и похоже открытый. Еще бы. Два центнера живого мяса, для такой миниатюрной наложницы довольно много. Но такая доля у всех девушек, попавших в личный гарем наследника титула главы рода Мер-Хан. В первые несколько раз, он конечно поразвлечется вдоволь, ломая, в прямом и переносном смысле наложницу, ну а потом успокоится. Возможно, даже позабудет как ее зовут, а остальное все лечится курсом регенерации. Даже шрама не останется.
  - Ты как всегда вовремя, Дит. Любитель все испортить.
  Утробно пробасил поднявшийся с кровати монстр. Голый и перепачканный в крови, получеловек кабаньей головой прошлепал босыми лапищами к столику. Осушив сразу целую бутылку, развалился в кресле напротив.
  - Нельзя было подождать за дверью?
  - Подождешь там, когда тут такая оргия...
  - Так в чем же дело, присоединяйся. Вдвоем мы быстро оприходуем новеньких. Тебе какую ? Хочешь беленькую ? Я вот только вчера в нее вживил дополнительный нейрошунт в копчик...ты бы знал как она извивается! А хочешь вот эту черненькую... Эй, как там тебя, а ну иди сюда!
  -Эх,Салем, Салем, когда же ты уже перебесишься? - спросил гость, безучастно наблюдая как появившиеся из ниш в стенах кибы, увезли каталку с пострадавшей наложницей в неприметную дверь. Появившиеся следом рабы, с масками полного контроля и гербом рода на груди, принялись менять постель и прибираться.
  - Все вон! Потом уберетесь. Я буду развлекаться. Все ко мне!
  Полупьяным голосом ревущего и желающего продолжения развлечений человека, хозяин апартаментов призывно раскинул руки. Визжа и радуясь как самому великому событию в жизни, к нему кинулась стая полуобнаженных девушек.
  Понимая масштаб и количество участников, и зная неутомимый чес братца который мог целыми сутками пропадать в своем гареме, гость поторопился остановить вакханалию, пока не стало поздно. Если Салема не остановить, то о деле придется говорить только завтра, а в свете последних новостей, их разговор не терпит отлагательств.
  -Брат, я серьезно. Надо поговорить, потом хоть затрахай их до смерти. Но удели мне час своего драгоценного времени.
  Раздраженно рыкнув, получеловек с кабаньей головой покосился на гостя. Видя в том настрой не спустить все дело на тормозах, тяжело вздохнул.
  Он как наследник титула мог послать главу финансов и будущего казначея, куда по дальше. Но в именно что мог, теоретически. Дит конечно пойдет, но этот братец был до невозможности хитер и скользок, а если воспримет что-либо всерьез на свой счет - головная боль обеспечена. А по большому счету начнутся всякие палки и препоны с финансированием. То затеряется где-то оплата новой космояхты из-за срочных капиталовложений в какую-то муть во благо Рода. А то и вообще, можно заполучить внеочередной аудит финансовых аналитиков.
   Нет ничего противнее и унизительнее доказывать этим облаченным отцовской неприкосновенностью червям, то, что тебе понадобилось лишняя сотня тысяч энередов для важного дела. Вот тут помощь братца как нельзя кстати. Этот "волчара" выкручивался из безвыходных ситуаций. Казалось что все, приперли к стенке мерзавца, - так нет, тот всегда находил аргумент, при котором все обвинение с доказательной базой по злоупотреблениям высокородным своим положением и финансовым операциям превращалось в карточный домик. А затем шла такая перетасовка фактов и событий, что сам потом удивляешься - почему не заметил такой очевидности.
  - А ну брысь в арену, позже вами займусь.... Нате, вот, пока разогрейтесь.
  Достав из стены личного сейфа отпираемого генным кодом, пучок длинный игл, бросил в сторону забывших как дышать девчонок. Бросившись на пол, с лихорадочным блеском в глазах собирая иглы-инъекторы запрещенного и баснословно дорогого наркотика "туманности", и без того находившиеся под кайфом девушки счастливо улыбались.
  - Хм, а не жирно будет?
   Спросил Дит, когда толпа повизгивающих девиц умчалась под широкий балдахин.
  - Ничего, ничего, пусть немного по-шизеют, - кабанья морда, исказилась в еще большей животной кровожадности, - они потом все отработают... хех, Точно. Расплатятся кровью. Пусть пока зальют мозги дозой. После этого бывает, что до регенератора час держатся, а то и два.
  - Да ты гуманист братишка.
  - Гумо... что?
  - Тихо, тихо , - примеряющее поднял руки Дит, - я не это имел ввиду. Гуманист, тот кто думают об окружающих людях, учитывает их потребности, заботится об удобстве и тому подобное чушь...
  - Ха. Точно. Думаю об них... Как бы их получше приласкать, и отодрать... чтобы ни сразу кончилась!
  Развеселившись шутке, Салем, вновь развалился в кресле и не сводя с брата красных от алкоголя и наркоты глаз, спросил:
  - Ну, рассказывай, какая у тебя в заднице вспыхнула сверхновая, что ты приперся ко мне в апартаменты и пользуясь кодом экстренного доступа, ворвался в самый разгар веселья?
  - Корвин.
  - Вот даже как, - удивленно склонил голову набок Салем, - И с каких пор малек стал для нас проблемой?
  - Ты получал мои записи?
  - Получал, но ты знаешь, я в последнее время был очень сильно занят...
  - Конечно, конечно, - кивая, криво усмехался Дит, - наверное последним траншем на покупку нового биоматериала для родовой лаборатории?
  - Короче, Дит, ты пришел говорить? Говори и не начинай по пустякам отвлекать...
  - Хорошо мой вечно занятый брат, слушай суть ...
   За прошедшие полгода после душевного разговора с Корвином, ситуация со сводным "мальком" не стабилизировалась как они планировали, а наоборот, еще больше выходила из-под контроля. Вместо того чтобы стать подконтрольным и легко отзываться на любое подергивание поводка, младший все чаще упирался. Открытого неповиновения конечно не было, но вот все попытки скрытых манипуляций, обрубались на корню и даже внедрение агента в ближайшее окружение не принесло ожидаемого спокойствия. И с каждым месяцем ситуация только осложнялась, что на фоне истории рождения "малька" грозила перерасти в нешуточную проблему.
  Само рождение третьего брата было тяжелым, но необходимым решением. Стратегический союз и роднение рода Мер-Хан и Зазир-Хан, заключался в жестких условиях и являлся тактической сделкой. Старший род получал усиление позиций в кулуарной борьбе при Совете Стаи, а также приданное: в виде трех астероидов с верфями по сборке малых системных перехватчиков и штурмовиков для крейсеров ячаров и несколько биолабораторных комплексов. Сами по себе машины конечно уступали по техническим параметрам импортируемым из системы Огненного дождя, но дешевизна и считай почти мгновенные сроки поставки, делали товар верфей всегда востребованным, и проносившим небольшой, но гарантированный доход в казну Рода. А лаборатории занимались исследованиями давно переставшими занимать топовые позиции и просто были балластом. Нет, доход конечно был, но вот только двухсот процентных прибылей там не срубишь. Лаборатории покрывали потребности только внутреннего рынка, и работали над методиками шунтирования рабов. А сколько Тысяче городов тех рабов? Три, четыре миллиона с лихвой хватало, чтобы покрыть потребности Энжи, еще пару можно было сгноить на астероидах. И все предел. А если учесть что шунтами занимались еще несколько младших Родов, то становилось совсем кисло. Но все вместе, комплексно, и вместе с технологическими линиями и полными патентами, приданное выглядело очень аппетитно.
  Но и запрошенная младшим родом 'цена' тоже была не малой.
  Ослабший род, чье время рассвета осталось позади, и численность была прорежена несколькими чистками Ока, хотел выдать замуж свою дочь за Главу и получить неприкосновенность от наседающих со всех сторон старших Родов. Поэтому идея роднения с кем-то из старших и на выгодных условиях было не самой худшей участью.
  Свадьба и пышная церемония состоялась, и была раструблена по всему Энжи, как яркий пример чистой любви. Но при взгляде на молоденькую девчушку и высохшего как мумия старика, которого уже не решался омолаживать ни один медицинский синдикат, мало у кого оставались иллюзии по поводу истинных мотивов события. И тем большим было удивление в среде высокородных, когда после двух месяцев замужества девица оказалась беременна.
  Поднявшийся переполох среди советников старшего рода Мер-Ханов граничил с паникой, тем больше отличался от собранных и действий их конкурентов. Родственники из младшего рода развели бурную деятельность по обеспечению будущей матери самых комфортных и безопасных условий проживания. Под этой эгидой была заменена вся ближайшая обслуга, внутри апартаментов так и всех помещений уровня. Тихо, но верно, беременную взяли под такой контроль, что когда прошел шок от факта, что старик еще не совсем высох, тут замаячила проблема посерьезнее: был установлен пол будущего ребенка.
  И ситуация с наследниками внутри Рода с появлением третьего сына, становилась совсем не однозначной. Время было упущено, и Мер-ханами была предпринята одна единственная попытка, не принесшая нужного результата, только охладившая отношения между родами до состояния "ядовитых улыбок".
  Во время родов, у девушки неожиданно стало отказывать сердце. Лучшие медики рода долго сопротивлялись неизвестной напасти, и пока роженица была нанизана на искусственные системы жизнеобеспечения, внутри Рода Зазир-хан уже было принято решение- жертвовать матерью и спасать младенца.
   Избавиться от родившегося неудобного мальчишки старший род уже не мог. Младший род дал четко понять, если что-либо случится с ребенком, будет не просто скандал, а будет очень БОЛЬШОЙ скандал, с предоставлением в службу Надзора и Ока объемного информационного массива с компроматом и доказательствами на деятельность, как главы Рода, так и его советников, и вдобавок ко всему будет приобщена детальная аналитическая записка и копия ментоскана, с признанием некоего слуги, который ввел спящей девушке боевой вирус через шунт виртуального подключения. А это попахивает Большим Советом, а там могут всполошиться извечные враги и полетят тогда от Мер-ханов клочья и перья...
  Вот так и вырос Корвин - свой среди чужих и чужой среди своих.
   Но несмотря на все усилия, сломить и превратить того в забитое, загнанное существо, парнишка вырос в зубастого волчонка уже скалившего зубы на попытки нагнуть против ветра. И если бы не Дит, обративший внимание на доносы одного мелкого агента, и каким-то шестым чувством ощутившим, что малек задумал пакость в стиле "зазиров", то победа младшего на Арене была бы очередным неприятным сюрпризом. Поэтому пришлось импровизировать. Действовать грубо, оставлять явные следы вмешательства и менять ход событий, и ломать игру "малька".
  И не успел он вздохнуть облегченно, как проблема младшего вновь встала во весь рост.
  Вместо того, чтобы забиться в угол и радоваться брошенной подачке, тупо осваивая непопулярное ремесло вояки и искать черную кошку в темной комнате, Корвин и тут умудрился спутать все карты.
  Выбранная, ничем не примечательная школа, а по многим показателям уже давно минувшая свой зенит славы, вдруг заиграла не виданными успехами. Вместо обычного вояки из "малька" получился высоко классный Повелитель Теней, и что самое неприятное, с мозгами. А информация от агента, что прогремевший на всю Энжи победитель Схватки и есть их братец, говорит что ситуация критична. Еще пару таких заметных побед и "малек" станет независимой фигурой, и для двух наследников наступят тревожные времена. Их подстраховка конечно хорошая идея, но она не вечна. При хорошей оплате, более менее приличному медицинскому синдикату - микробомбу найдут и обезвредят. Вот тогда малыш развернется на всю катушку. На что, на что, а вот на память малек не жаловался...
  - И что ты предлагаешь, Дит?
  - Пора глушить...
   -Ты спятил? - Заерзал на кресле Салем,- ты представляешь, что начнется? Зазиры такую вонь подымут, что отец нас первый за яйца повесит. Просветит ментосканом и все наши шалости будут как на ладони...
  - Ты не понял. Ни кто не говорит, что должен быть банальный несчастный случай. Ясно как свет звезды, чьи уши будут дергать в первую очередь, - Дит задумчиво покатал вино в бутылке и налил розовую жидкость в пузатый бокал, - Нужно все обставить наоборот. Явно и четко, и следы в другую сторону, и чтобы на нас не было и малейшей тени подозрений...
  - Ха, и как такое обставить? Я даже не понимаю, где искать исполнителя...
  - Салем, какой в задницу исполнитель!? Мы тут вообще не должны отсвечивать ни каким образом. Наоборот, мы потом будем возмущаться громче всех... тут нужно действовать хитрее. Многоходовка в три действия и с прикрытием. Кстати, почему и пришел к тебе. Ты же у нас водишь хорошие знакомства с Номадами.
  - Ну ты и проныра, братец, - нахмурено проворчал Салем, - откуда узнал о Дорохе?
  - У каждого свои секреты, тем более что большой тайны ты из этого не делал. Так вот, я знаю, что твой корешок, сынок одного из старейшин тейпа , который занимается торговлей со многими старшими родами. Пусть он тебе сольет грязной жижи, естественно не бесплатно. Только чтобы посвежее, да не на мелочь всякую... а например на Рамаза-Ханов.
  Поперхнувшись от услышанного, Салем расплескал по груди содержимое бокала. Откашлявшись и наградив братца взглядом полным немого вопроса, медленно вытер с груди красную жидкость.
   Один из родов близкий к Вождю, это вам не детская забава. А зная размах Дита, и имея за плечами почти всегда удачные интриги, он не сомневался в успехе задуманного. Да вот только смущало одно обстоятельство.
   Одно дело возиться внутри Рода, а другое дело втягиваться в межродовую свару. Там и не таким рога обламывали, и не только рога. Вместо ожидаемого вкусняка, из клубка интриг может прилететь и плазменная граната или наряд службы из Ока, чтобы проводить в гостеприимные застенки тюремного астероида, где за тебя возьмутся немногословные специалисты допросники и запоешь ты редкой птицей выкладывая не только о себе все секреты, но и родовые тайны. Чего Род никак не смог бы допустить, и сработала бы вживленная мнемозащита. И спустя мгновение от здорового человека останется лишь пускающий слюни овощ.
   Озадачено покачав головой, полузверь произнес:
  - Ты однозначно больной, Дит. Сам-то понимаешь на кого взобраться захотел? Это же старейший род стаи. Да только за неуместные вопросы мы можем огрести неприятностей по самое небалуйся.
  - Тихо Салем, тихо. Не голоси, - оскалился Дит довольно почесал кончик волчьего уха.
  Если даже его братца проняло, то получается очень интересная многоходовка. А в поднятой мутной водичке, о-го-го какую рыбку можно поймать.
   - Все будет выглядеть очень правдоподобно. Служба надзора по роду своей деятельности очень заинтересуется деятельностью старшего рода. Плюс, наш воздыхатель же мечтает отъиметь их сучку. Вот и сам начал копаться в грязном бельишке. А мы просто укрепим его уверенность в правильности выбранного курса. Подкинем ему жареные факты, и будем смотреть, как от малька полетят клочья. И мы будем чисты как слеза младенца, а по братишке, исполнявшему долг до последнего биения сердца, будем скорбеть горько вздыхать. Ведь погиб молодой и здоровый, одна из надежд Рода, ая-яй. Будем требовать справедливого расследования. Глядишь, может быть, еще что-нибудь получим в виде компенсации. Так что братец, подключайся. Организуй мне встречу, а дальше я уже сам обо всем договорюсь.
  
  ГЛАВА 20
  - Ю-р-г-ан. О-ч-н-и-с-ь...
  Назойливый зов едва доносился сквозь толщу усталости и апатии. Тело не ощущалось- его просто не было. Даже думать не хотелось. Но голос не отставал.
  Тормошил, жужжал назойливым насекомым и все теребил, не давал свалиться в спасительную темноту.
  Глухой щелчок и вселенная взорвалась ослепительными вспышками. Судорожно вдохнув и резко открыв глаза, Юрган закричал от раздирающей сознание боли. Выгибаясь дугой он забился в судорогах. Но спустя мгновение приступ прошел, и вместо боли по телу растекались реки тепла и блаженства. Проникая в каждую клеточку выжатого как тряпка организма, химический коктейль заставил организм встряхнуться. Бесщадно отщелкивая годы будущей жизни, препарат напитал истощенный организм жизненной силой.
  - Вскоре очнется, наставник.
  - Точно очнется?
  - Обижаете мастер, такая доза даже рипер заставит танцевать джигу.
  - А второй как?
  - Да бездна его знает. Я к нему и на три метра подойти не могу. Эти странные кибы готовы броситься в драку, но ни кого не пропустить к нему. А спорить с этими тварями... я еще жить хочу. Вон какую бойню устроили.
  Вместе с голосами и пришло узнавание. Вслед за которыми память наполнялась образами и движениями. Тоненькие ручейки воспоминаний, словно подмыли затор и вся плотина беспамятства рухнула под ярким водопадом последних событий.
  Поединок с кибом. Истекающие желтой органикой обломки вырванной с суставами головы "секача"
  Внезапное нападение и паника в лагере. Первые кибы врываются в лагерь "мяса" и превращают вчерашних товарищей по несчастью в освежеванные туши.
  Странный приступ ярости и тяжелый бой до беспамятства. И когда он уже попрощался с жизнью, в окружении стальных тварей, сознание выкинуло очередной фокус.
  В голове зазвучала песня. Тяжелая, без слов, состоявшая из тяжелых звуков, звона оружия, хрипа людей и треска разрядников, мелодия проникала в каждую клетку тела. Захватывала, вытесняла все мысли, сжимала вселенную до границ этого сражения. В тот миг в нем существовала только эта битва. Она была смыслом жизни.
  Все звуки сплелись в мелодию, которая отозвалась во всем теле судорогой бесконтрольной ярости. Вливаясь потоком, легкость безумия наполняла тело силой. Словно на крыльях он крутился в танце движений, в танце уклонов, в танце нападений, - он был быстрее ветра.
  Кажется, он выплеснул наружу все. Всё чему учили ведьмы, всю ненависть, накопившуюся за множество котловых побоищ, всю ярость короткой жизни мальца который должен умереть ни за что....
   И он отдался чистой ярости, уже не владея собственным телом. Безумство захлестнуло, овладело, и он уже был кем-то другим. Свирепым монстром, могучим, незнающим усталости, жаждущим только крови и победы любой ценой.
  - Очнулся? - спросил наставник.
  Открыв глаза Юрган, заморгал от нестерпимого света. Пробиваясь сквозь полог откинутой палатки, лучи полуденного солнца слепили яркими столбами. Непонимающе оглядывая шатер, широкую кровать, Юрган попытался было резко подняться. Но ощущение силы в теле оказалось иллюзией. Издав судорожный кашель, и так и не сумев оторвать головы от подушки, Юрган покрылся холодным потом и поморщился от забившего в висках пульса.
  - Не так быстро, легат. Полежи. Ты залит химией по самые брови. Так что, пока не дергайся...
  - Что произошло, наставник?
  - Наставник, говоришь? - хмыкнул старый вояка. Пройдя к изголовью широкой постели, тяжело выдохнув, осторожно присел на складной табурет рядом.
  - Я уже и не знаю, кто тут, и к кому в наставники годится. Уж чего я только не повидал за свою жизнь, но вчерашняя бойня... Такого, еще не видел. Ты хоть помнишь, что вчера было?
  - Смутно, мастер - выбрав нейтральное выражение больше подчеркивающее уважительное отношение к убеленному сединой ветерану, Юрган покосился на доспехи легионера. На них не было и живого места, но уже все были запаяны восстановительными заплатками и блестели отполированными кромками.
   Переведя взгляд на стоявшего статуей техно, что скрестив руки на груди, держался подчеркнуто уважительно, но нет от нет да бросал на подопечного странные взгляды, Юрган обессилено откинулся на спину. В голове звенело и все двоилось, а с закрытыми глазами воспринимать окружающих было легче.
  -... Тогда секачи ворвались сквозь заграждения и ринулись к центру лагеря. Они рвались к коконам техно управляющих кибами. Ну, думаю все, быть нам фаршем. Уже мысленно со всеми попрощался. Вспомнил друзей и врагов, готовился уже идти навстречу бездне, когда увидел твой, твой... рывок. Когда все разбегались как тараканы, ты единственный бросился навстречу. Один против десятка секачей... Это было похоже на сумасшествие, если бы первого секача ты не вырубил одним точным ударом разрядника, второй держался три секунды, а затем ... Ты знаешь, такого рисунка боя, таких связок я никогда не видел за все свои пятнадцать сезонов ураганов. Твоя бойня устроенная секачам позволила нам выстроить вторую линию и подготовиться к следующей волне уже лучше. Но тебя уже отсекли, ты крутился один. И мы видели как ты один крутишься в кольце тварей, а помочь уже ничем не могли. А кода пошли вершители, я с тобой уже простился. Но потом произошло совсем странное...
  Юрган открыл глаза и посмотрел на замолчавшего ветерана. Не зная как произнести то, что не укладывается в голове, ветеран нижней парой рук нервно теребил рукоятки боевых палиц, а верхняя пара стиснула кулачища до побелевших костяшек.
  - А потом ты закричал...
  - И что такого,- устало произнес Юрган, обессилено закрыв глаза и облизнув стекающую каплю пота, - мало ли чего кричат в горячке боя.
  - Кричат не мало, и много чего. Но так, чтобы встали волосы дыбом почти у всех ... ни кто так не кричит. Вдобавок, смотря еще ЧТО кричать. Ты звал Вещего. Ты звал его на помощь...
  Слабо улыбнувшись Юрган посмотрел на бледного ветерана.
  - А мне ни разу не смешно, - серьезно ответил Кармат, - потому, что помощь пришла.
  - Какая еще помощь?
  - Самая что ни наесть серьезная и основательная. Ты думаешь, почему мы здесь сейчас спокойно загораем. Засадники просто взяли и дали нам отдохнуть? - видя не понимание в глазах лежащего, Кармат криво усмехнулся, - Этот парень со своими кибами уничтожил двух вершителей и вырезал десять децем секачей, а оборотней и мечников я вообще не считал. Трофейщики еще до сих пор не разобрались с той кучей металлолома.
  - Кто уничтожил?!
  - А я откуда знаю, кого ты призвал. Но только он появился после твоего призыва, и рвался исключительно к тебе. А потом, вы вместе стояли у нападавших тварей как кость в горле. Крошили направо и налево. Только потом ты выдохся и отрубился, а он стоял над тобой и отбивался от тварей, да так что вскоре те дрогнули, а потом мы уже бросились добивать пытавшихся отступить тварей.
  - Один, против двух вершителей и десятка децем секачей?! - Юрган неверяще смотрел то на ветерана, то на главу гильдии техно операторов.
  Подойдя к пациенту, человек в синем балахоне, вытащил из поясной сумки несколько блестящих инъекторов и приложил их к затылку. С чавкающим звуком избавившись от своей мутной ноши, инъекторы мигнули зелеными огоньками.
  - Нам бы самим хотелось узнать "как", да вот только подойти к нему мы не можем, - глухим голосом произнес техно, поправляя на Юргане одеяло, - уж очень любопытным оружием призванный пользовался. А о кибах действующих без контакта управления, это вообще отдельный разговор...
  Из озвученного получалась совсем уж не бывалая история. Оказалось, что кибы нежданного союзники, а по большому счету спасителя, вообще не поддаются классификации. На запросы универсальных контуров, в которые по умолчанию вшиты коды управления почти ко всем известным модификациям ботов, последние, оставались равнодушны. А техно были очень настойчивы. Особенно когда удалось понять, что ослепительные вспышки подкосившие "вершителей" оказалось не что иное как мощные энергетические разряды, а породили их как раз странные кибы, потому как именно от них тянулись ослепительные нити к двум почти не уязвимым монстрам.
  Но кроме странных кибов, о которых, хитро сделанные техно обожгли свои загребущие ручки, еще и был сам человек. По внешнему виду обычный минимал, но то что он вытворял на поле битвы, не укладывалось в привычную картину.
  Вначале чужак пользовался какими-то странными палицами, от коротких хлопков которых, в броне 'мечников' образовывались рваные отверстия величиной с кулак. Но потом, чужак как-то взялся за мечи и начал двигаться, то даже прошедшие барьер едва успевали отслеживать его броски и удары. Волна за волной кибы пытались преодолеть, захлестнуть количеством минимала , но натыкаясь стену из ударов и едва уловимых перемещений, перемалывались живым вихрем в море обездвиженных тел и фрагментов киборгов...
  - А что с ним сейчас? - задал вопрос Юрган, не представляя себе минимала способного на такие подвиги, хотел воочию увидеть пообщаться с этим человеком.
  - Там и лежит. Он как отрубился, когда мы погнались за отступающими так и не приходил еще в себя.
  - Проклятье! Так чего мы сидим?! Нужно ему помощь оказать!
  - Так говорим же тебе, вождь. Пытались, но кибы не подпускают.
  - Вождь? - Растерянно переспросил Юрган, - какой вождь?
  Кармат переглянулся с техно. Не весело улыбнувшись сказал:
  - Тут такое дело. Хромого растерзали, когда он пытался со своими телохранителями удрать через восточный пост. Костяк ветеранов почти весь полег при обороне коконов, из техно тоже не много выживших, а из "мяса" - уцелело полсотни. По обычаю мы должны назначить поединки за шатер вождя, но я тут с выжившими легатами пообщался и техно тоже согласились, в общем , мы предлагаем шатер тебе как самому сильному и достойному...
  - Вы с ума сошли?! Я же ничего не знаю,- растерянно проговорил Юрган переводя взгляды с одного на другого, - это шутка? какой из меня вождь-то?
  - Двенадцать секачей за один бой это тоже шутка? Ты мне эти настроения брось. Тут очень напряженный момент вырисовывается. От стаи осталось тридцать человек. Мы сейчас для любого лакомый кусочек. Ведь, по сути, если мы начнем сейчас дележку богатства, с этого предгорья дай бездна силы, уйдет человек пять, шесть, а остальные полягут. Поэтому нам нужен срочно. Один. Самый сильный авторитет. А после боя ...ты подходишь идеально. Почти каждый видел и знает кто закрыл брешь в защите. Кого-то другого, без арены, не признают. А вот человека, которому каждый задолжал по одной жизни, и который заявил права на шатер вождя, примут без протеста.
  - Но я же много не пони...
  - Да не переживай ты так, - ухмыльнулся ветеран, - мы тут с Витасом поговорили, и если ты принимаешь нас своими советниками, мы всему научим и покажем. Ну что ты согласен?
  
  ГЛАВА 21
  Из назойливого шепота, что застрял в сознании как заноза, свербел и не давал раствориться в небытии, шорохи превратились в громкие и отчетливые звуки. Крики, топот, лязг металла, стук молотков и говор множества голосов лопочущих на непонятном языке. Складывалось впечатление о не слабой такой толпе, человек на триста, что одновременно пытались говорить и танцевать. По крайней мере, именно такое впечатление было о творящемся вокруг безобразии.
  Тяжело застонав, Косяк медленно перевернулся набок. Все тело затекло и онемело от неудобной позы. Судя по тому, как кожу проколол миллиард иголок он провалялся на голой земле как минимум часов шесть.
   - Мать перемать, роди меня заново. Как больно то...
  Шипя сквозь зуб ругательства, он поднялся на четвереньки и замотал головой. Рядом кто-то радостно завозился и Косяк вновь уткнулся в землю, но уже придавленный не малой тушей.
  - Да тише ты, чугунная задница. Живой, я живой. Почти. А если ты не слезешь с меня, то стану совсем не живой. Брысь с меня, ведро с гайками.
  Осчастливленные оживанием двуногого, шептуны закрутились вокруг человека двумя радостными щенками. Стараясь подставить голову под ласку, вслушиваясь в слабые эмоции человека, Белка и Черныш не знали как угодить человеку, лишь бы тот побыстрее пришел в себя. Ведь им так много нужно обсудить, получить ответы и разобраться со странным окружающим миром. Оказывается в нем, кроме их друга есть множество двуногих которые очень похожи на него, но почему-то глухих и немых к их просьбам. А еще оказалось много странных игрушек...
  - Да тихо вы не тараторьте, - встряхнув головой, Косяк неуверенно себя ощупал.
  Конечно видок у него был еще тот. Его пыталось прожевать не виданное животное, в пасти которого было как минимум тысяча острейших как бритва зубов. Но видимо оно подавилось и выплюноло его наружу. При этот так презрительно- сквозь зубы.
  Сквозь туман пелены, застилавшей шглаза и дававшей четкой картины, он смог только рассмотреть свое тело. И то вблизи и слеповато щурясь. Вид множественных порезов, что уже покрывшись корочкой, украшали все руки и тело бурыми полосами, добавили к недоуменному состоянию еще множество вопросов. Рядом же обнаружились два ручника с пустыми обоймами, тускло блестели 'сестрички' покрытые засохшей зеленой жижей. И тут вернулась память...
  Побоище. Блестящие смертью клинки, трех палые конечности роботов, множество стальных тел сливавшихся в сплошную волну проворных бестий и тела растерзанных людей. И все это накатывало на него, бурлило, пыталось его придушить, но он не сдавался. Он стоял над бездыханным телом местного парня, и не давал роботам продвинуться и лишнего метра, превратился в пробку в узком горлышке туннеле из обломков и завалов самодельных баррикад. Парнишка?
  - Точно, был местный бугай. И где этот спартанец хренов..., - проворчал Косяк неуверенно поднимаясь на ноги.
  Все тело заныло. Налитые тяжестью мышцы отдавались болью и категорически не хотели подчиняться. Бастовали и кости, что хрустя каждым суставом, протестовали его попыткам встать с четверенек. Подхватив мечи, и опираясь на клинки как на палки, он, с матом и резким выдохом сумел подняться. Туман рассеялся и вместе со зрением вернулось осознание не бывалой тишины.
  Насторожено оглядывая застывшую вокруг толпу Косяк криво улыбнулся.
   Здрасте мордасте ... - обведя взглядом неподвижных людей, Косяк растеряно ляпнул первое пришедшее в голову, - я пришел с миром.
   Ответом была звенящая пустота.
  Косяк зыркал по сторонам, но видимо, нападать ни кто не собирался. Даже наоборот, на застывших вокруг лицах воинов и людей в синих балахонах читалась растерянность от незнакомой речи, вкупе с неподдельным любопытством. Но это не мешало им так же настороженно держать руки вблизи оружия. Почувствовав напряженность двуногого, шептуны заняли позиции по сторонам. С легким шелестом открылись створки на гробах и на свету показались заалевшие боевым режимом раструбы плазменных орудий.
  Лица людей в толпе побледнели. Глаза нервно забегали по сторонам, а руки потянулись к оружию. По видимому, они были свидетелями на что способны эти неприметные горбы на спинах. Немая сцена затянулась. Спустя несколько минут послышался властный окрик. Требовательные нотки и движение в конце толпы оповестили, что ситуацию сейчас будут решать.
  Сквозь толпу, пробиралось трое человек. Среди которых выделялся убеленный сединой четырехрукий детина, облаченный в массивный костюм, похожий на помесь лат древних рыцарей и броню 'саранчи'. Но в отличии от пехотной брони, эти доспехи не издавали жужжания и скрежета, а едва слышно шелестели и постукивали алотно пригнанными броневыми сегментами словно вторая кожа. Оставшиеся открытыми предплечья,массивная шея и выбритые виски блестели от темного загара на котором выделялись замысловатые шрамы татуировок, придавшиие воину довольно пестрый вид.
  Но встретившись со взглядом глаз, где плескалось море уверенности и непоколебимости, желание улыбнуться как то увядало и опадало шелухой.
   Проплывая по толпе как ледокол, великан тяжелым взглядом подавлял любую попытку вякнуть, и катился по толпе этаким валуном, перед которым все спешили убраться в сторону дабы не оказать раздавленными в лепешку.
  За глыбой топала молодая версия четырехрукого великана. Но только без татуировок. Без доспехов, в легком халате, но с такой же мордой кирпичом и вагоном самоуверенности. В нем-то Косяк и признал 'спартанца' которому пришел на выручку.
  Замыкал шествие человек в синем балахоне, но в отличии от окружающих, у этого был вышит серебром замысловатый узор на рукавах, по кромке и на краях широкого капюшона. А когда капюшон был откинут назад, на свету заиграл широкий обруч на голове. Удерживая волосы до плеч, украшение придавало бы человеку совсем уж несерьезный вид, если бы не глаза. Эти два острейших куска льда, были готовы вонзиться и заморозить взглядом любого кто осмелится оспаривать право отдавать приказы.
  Вся процессия остановилась перед застывшим в напряжении гостем. Монах с обручем повернулся к людям и разразился эмоциональной речью. Жарко жестикулируя и наполняя голос эмоциями, монах толкал речь.
  Толпа вокруг одобрительно загудела.
  Потом стал выступать глыба. Роняя слова увесистыми валунами, речь великана больше была похожа на каменный обвал. Но окружавшие люди наоборот, воспринимали речь с утвердительными кивками. А когда великан опустился на колено перед своей молодой копией и что-то стал произносить, Косяк с интересом стал коситься по сторонам. Повторяя движение, кто с готовностью, а кто под пристальным взглядом глыбы, люди опустились на колено и приложив кулак к левой стороне груди синхронно стали говорить слова, не отрывая от 'спартанца' сияющих глаз.
  Хмуро наблюдая за окружающими Косяк, решил выбрать нейтрально-выжидательную позицию.
  Как бы со своей самодеятельностью не не влипнуть в новую историю. А судя по тому что здесь происходит, 'спартанец' здорово поднялся. Хотя ему то что? Ну проводят аборигены свой обряд, да и хрен с ними. Главное чтобы его не принесли в жертву, и не стали принуждать к какой-нибудь хрени. А пока они заняты своими цацками пецками, ему нужно срочно придумать линию поведения.
  Судя по тому как на него смотрят , он конечно странен, но не на столько чтобы его сожгли на костре или потащили в лабораторию на опыты. Да и обстоятельства появления конечно добавили очков популярности. Так что пока допросами с пристрастием не пахнет, но вот только как ему быть с легендой? По языку, тут вообще ничего знакомого. Гортанный и полу рычащий язык больше походил на японский, но с большим множеством мягких переливов.
  Внешне он хоть и не отличался от местных, но вот по одежде был белой вороной. Почти все были одеты или в доспехах или в балахонах, единственное еще он видел какие то серые комбинезоны. Но они были настолько грубой работы что его песчаный комбез, даже после мясорубки выглядел просто ювелирным украшением.
  И конечно шептуны.
  Тела термитов уже обвыклись в новом мире, и впитав в себя внешний облик первого встречного робота, шептуны походили бы на оригиналы. Только не всегда верные движения подвижных лап и не вписывающийся в общий облик хвост и горб, заставляли местных удивленно коситься на роботов.
  И сейчас, Белка и Черныш застыли рядом неподвижными изваяниями, как сжатые пружины готовые к любому повороту событий.
  И что ему делать ? Голова трещала, и гудела. Выдать что-то дельное была не в силах, и Косяк просто решил пока плыть по течению. Наблюдать, мотать на ус, а в случае чего - уже дергаться.
  И с каждым мгновением желание упасть где-нибудь в теньке, попить и пожрать от пуза, только усиливалось. Но как назло, его мнением ни кто не интересовался.
  Церемония аборигенов уже продолжалась больше получаса. В небе над головой, как назло из-за косматых облаков выглянуло палящее солнце. Сквозь свинцовую тяжесть, вдруг пробился яркий столб света. Оказавшись в центре проплешины вместе со спартанцем, Косяк зажмурился как под лучами софитов.
  Кто-то из окружавшей толпы что-то восторженно заорал. Подхватив этот клич, все остальные по вскакивали с мест и принялись орать, грозно размахивая оружием.
  Подойдя к нему, 'спартанец' что-то спросил. В растерянном взгляде, сквозило любопытство и не поддельная благодарность. Притянутые раскрытыми ладонями вверх руки , замерли в ожидании. Не зная чего от него хотят, Косяк устало улыбнулся:
  - Моя, твоя не понимай.
  Прислушиваясь к незнакомой речи, молодой парнишка растеряно оглянулся. Рядом возник Монах и что-то зашептал на ухо.
  Сделав еще несколько шагов вперед , молодой великан застыл возле Косяка. Возвышаясь на половину роста, 'спартанец' достал из-за пояса массивный кинжал, резким движением полосонул себе ладони. Ярко красная кровь закапала на примятую траву.
  Вновь протянув окровавленные ладони к чужаку, спартанец застыл в ожидании.
   - Да блин, чего ты от меня хочешь то..., - едва слышно пробормотал Косяк, пытаясь понять что вокруг происходит.
  Вновь установилась напряженная тишина. Множество глаз впилось в ему лицо с немым вопросом, и он должен был дать ответ. Но вот какой?!
   Хрен их знает какие тут царят порядки. Сейчас он ляпнет что-нибудь не так и все пойдет наперекосяк. Хотя, за всю его жизнь он только и делал что влипал в истории. С которых рано или поздно выбирался. Были приобретения, были и потери, но всегда его выручало одна вещь - это чувство юмора. Как говорилось в одной присказке: "Если изнасилование неизбежно- расслабьтесь и постарайтесь получить от этого удовольствие!"
  Так почему бы и нет?
  Закатив глаза и подняв мечи к небу, Косяк торжественно произнес:
  - О, великий, на хрен могучий случай. Все равно никто меня не понимает так, что буду нести полную чушь, лишь бы по увереннее она звучала! - Торжественные слова громкой речи, разносились над толпой легким ветерком. Заворожено слушая звуки чужих слов, недоверчиво вглядываясь в незнакомый покрой одежды и опасливо косясь на застывших рядом шептунов, воины и люди в синих робах не сводили с чужака глаз.
  - Оказавшись в жопе мира, влипнув в очередную историю, я торжественно обещаю, что когда
  выберусь из этого дерьма, удалю всем уродам конструировавшим модуль навигации... гланды через задницу! А торгашу продавшему...
  Распинаясь еще пять минут, отводя душу высказывая все мечты, которые воплотятся, только стоит ему добраться до всей очереди из виноватых, Косяк аж вспотел. И уже стал уставать от своей речи, тем более что сохранять серьезное выражение лица, глядя на слушателей и сопоставляя с ахинеей, которую он несет, становилось всю труднее.
  Но как-то мгновенно туман в голове рассеялся и все, что миг назад казалось прикольным и смешным вдруг предстало пахабным и глумливым. Именно на этом месте , в этой долине погибли сотни человек, и выжили счастливчики, которые от него не отрывали сейчас глаз, заслуживаю значительно больше чем его юмора. И он так и будет кривляться над ними?
  Передернувшись от пришедшей мысли, Косяк заткнулся. Обведя всех присутствующих долгим взглядом, прочитал в их глазах ожидание ответа, не кривлянье, а настоящего ответа от души.
   Пора бы ему и закругляться. Вспыхнувшая идея ослепила своей простотой, и тут же была воплощена вычитанным в детстве обычаем древнего народа.
  Отдавшись интуиции, Косяк резко подкинул 'сестричек'. Попытавшись поймать клинки за кончики лезвий плотно сжал ладони. Острейшая сталь неглубоко распорола кожу и не задержавшись в руках, с характерным звуком вошла в землю и закачалась под собственным весом. Шагнув к застывшему в ожидании молодому великану, Косяк всмотрелся тому в глаза.
  Мальчишка, сущий мальчишка, да вот только лицо уже было отмечено уродливым шрамом разделявшим лицо на две половины. Рано повзрослевшее глаз, волевые складки и плотно сомкнутые губы. Во взгляде ни капли растерянности. Наоборот, в них было знание, что все так и должно было произойти. Все предопределено и наконец-то настал долгожданный момент истины. Именно с этого дня начнется новая жизнь.
  Едва не закашлявшись, Косяк, встряхнув головой, разогнал пелену какого-то наваждения. На какой-то миг ему показалось, что он чувствует себя со стороны. Видит посеченное мелкими шрамами лицо, слипшийся от крови и какой -то желтой хрени короткий ежик, и пронзительно синие глаза с бесшабашными бесенятами внутри.
   Списав все на последствия и выкидоны выжатого как лимон организма, Косяк сделал шаг на встречу и крепко обхватил нижнюю пару подставленных ладоней своими руками. Открытую рану обожгло болью, но спустя миг, все прошло.
  - Хрен знает, что нужно делать, - криво усмехнувшись, Косяк подмигнул опешившему "спартанцу", - но я сделал так как принято у нас. Так что теперь мы кровники, паря. Ты позвал ввязаться во всю эту хрень, теперь и будешь за все в ответе. Брат по крови.
  Воцарившаяся вокруг пауза сменилась горячей речью "монаха". Восторженные крики неподдельного восторга, вспугнули птиц на кромках деревьев. С вдохновением втирая речь на непонятном языке стоявшим вокруг суровым дядькам, человек в балахоне творил чудеса.
  Словно загипнотизированные, люди не отрывали взгляда от оратора. Недоумение на хмурых лицах разглаживалось, подозрительность исчезала из взглядов, а на их месте разгорался восторг и восхищение. Все несколько мгновений назад недоверчивая толпа подозрительно косилась на чужака, а сейчас, готова была броситься тому в объятия и расцеловать как самого дорогого человека.
  Раздался громовой рык команда "глыбы". По умерив эмоции, люди стали расходиться по своим делам. Следуя за приглашающими жестами "монаха", Косяк оказался в небольшом шатре. С интересом рассматривая нехитрое убранство, Косяк сразу же определил назначение помещения. На четырех широких столах и десятке раскладных стеллажей подпиравших стены блестели острыми кромками различные медицинские инструменты, хотя, большинство других сколько Косяк не старался, определить назначение так и не смог.
  Но больше всего он обрадовался большому чану в середине шатра. При помощи двух помощников, что следую за "монахом" мгновенно исполняли его приказы, Косяк был раздет и под белы рученьки опущен в теплую воду. С удовольствием откинув голову на услужливо подставленную подушечку, он расслабился и едва не замурлыкал от растекавшегося по телу слабости.
  Бережно касаясь цепочки и увесистого полумесяца, служки хотели снять ретранслятор с груди, но Косяк не дал. Молниеносно обхватив кисть и сжав до вскрика, строго заглянул в испуганные глаза помощника.
  Радом возник монах и попытался что -то объяснить, но Косяк уже не слушал. Идиллия была разрушена. И это внесло ясность в сознание.
  "Рано было еще расслабляться. Нужно разложить по полочкам все происходящее. А то, на одной импровизации можно допрыгаться и до голой задницы на муравейнике. Лучше сбавить обороты и попытаться разобраться в происходящем, а еще лучше, выработать основную линию поведения и стараться ее придерживаться, что бы при объяснениях не попасться на вранье.
   А то, что придется объясняться с новыми друзьями , - и к бабке не ходи. Вон как у "монаха" глаза светятся и руки трясутся, когда он оказывается возле стоявших в углу, плотно упакованных рюкзаков. Но, толи обычай гостеприимства, толи еще какая-нибудь хрень, сдерживает сгоравшего любопытством человека закопаться в чужом барахлишке.
  Значит он им нужен. И пока нужен, его права и мнение будут уважать. Хотя, пока они его боятся, с ним точно будут считаться. Но стоит ему дать слабину, растерять козыри то можно огрести всего "дружелюбия" по полной программе. А то что будет именно так, он почему то не сомневался. Уж слишком суровый мир вокруг, чтобы разводить тут политесы и расшаркиваться во взаимных любезностях..."
  Пока в мыслях кипела такой сумбур, Косяк решил, что хватит нежиться и испытывать гостеприимство хозяев. Вовремя поданный кусок толстого материала, в считанные мгновения впитавший всю влагу, помог вытереться досуха. Быстро одевшись в запасной комплект одежды из рюкзака, Косяк достал аптечку. Выбрав жменю разноцветных капсул и стимуляторов, закинул горсть в рот. Болезненно скривившись от горького привкуса медикаментов, передернулся. Подхватив анализатор под мышку, поднял на "монаха" взгляд готового к продолжению разговора человека. Уважительно качнув головой в ответ, оценив оперативность гостя, "монах" указал на полог шалаша и вышел первым.
  Следуя за провожатым Косяк поедал глазами происходившее в лагере оживление. После того как тело покинула ломота и мозги начали работать в прежнем режиме , проявились и другие черты характера. Основная из которых - любопытство. Шутка ли, вот он первый контакт с внеземной цивилизацией.
  Долгая мечта человечества - найти среди звезд братьев по разуму осуществилась. Не сказать что знакомство произошло в тесной и дружественной обстановке, и все участники комитета по встрече были очень счастливы его появлению, но, все же хоть часть людей была ему рада. По крайней мере его прогулка по лагерю сопровождалась улыбками и почтительными поклонами местных аборигенов. Значит есть контакт-то, значит он не совсем закосячил первую встречу...
  Лагерь сворачивался. Не спешно, а так степенно, основательно. Вокруг палаточного лагеря были убраны почти все неподвижные тела киборгов. Только вокруг раскуроченных плазменными пушками огромных туш еще копошились люди в синих балахонах, но похоже, по энергичным крикам и слаженной работе, - "ваяниям" прилежных шептунов оставалось совсем не долго украшать местный ландшафт.
  Оказавшись внутри просторного шатра, подшитого изнутри серебристой тканью, Косяк осмотрелся. Следы былой роскоши были бесщадно свалены в углу, а вместо них, в центре шатра высился круглый стол из темного материала, вокруг которого его ожидала не разлучная парочка, - молодой "спартанец" и "глыба".
  Появлении гостя, хозяева встретили изучающими взглядами. И чем больше они разглядывали вошедшего тем явственнее в во взглядах читалось изумление.
  Отставные вояки, тяжело расстаются с привычками. Сколько не увольняйся, а военный - это уже навсегда. Так и в его случае. Ничего лучше и удобнее повседневной формы наемника, Косяк так и не нашел. Привычный комбинезон со множеством ремней и карманов, был пригнан плотно по фигуре, не стеснял движений и обладал универсальностью, которая могла пригодиться в любой ситуации. Завершал портрет явной неуместности, две кобуры с выпирающими рукоятками ручных импульсников.
  Никакого разговора так и не получилось. Хозяева засыпали вопросами, и пытливо вслушивались в ответы, так и не смогли понять ответы. Его попытки изъясниться обильной жестикуляцией, не дали ни каких результатов.
  Обессилено откинувшись на спинки походных стульев с высокими спинками, хозяева еще долго галдели активно размахивая руками и постоянно тыкая в гостя руками, а выпросив импульсник без обоймы, вновь жарко спорили. Сей беспредел из криков и шума, был прерван появлением нескольких воинов, что внесли в комнату небольшие контейнеры с ручками.
  На столе появились массивные кубки. Орудуя массивными черпаками, слуги стали наполнять кубки дымящейся жижей. Косяку протянули кубок.
  Осторожна поднеся к лицу сосуд наполненный до краев розовой жижей, остро пахнущая смесью химии и имбиря, Косяк смотрел на хозяев, что подняв кубки произнесли подобие речи и выжидательно смотрели на гостя, замершего в нерешительности.
  Решив что вряд ли его решили отравить, Косяк поднял кубок, и пожелав хозяевам долгих лет жизни сделал глубокий глоток.
  Взорвавшийся внутри бомба обожгла все нутро нестерпимым огнем. В глазах помутнело, в голове взорвалась сверхновая, а тело выгнуло дугой.
  От острой боли в животе, Косяка скрутило в бараний рог. Воняющая имбирем жижа, оказалась настолько омерзительной на вкус, что желудок не выдержал такого издевательства и вывернул пищевод наизнанку. В сознании и взорвалось сверхновая и мир померк.
  Пришел он в себя наследующий день, обнаружив себя в темноте знакомого шатра, лежа в широкой кровати. Рядом постоянно крутилась пара молодых воинов, что пытаясь предугадать желания гостя выполняла все его просьбы. В рамках своего понимания или инструкций. Вот с них Косяк и начал налаживание контакта.
  По всем инструкциям дальней разведки при установлении контакта необходимо наладить взаимопонимание, и как раз эту задачу он и собирался решить при помощи стандартного набора Робинзона.
  В одном из рюкзаков покоился небольшой чемоданчик. В комплект любого пилота входит универсальный анализатор. И слово универсальный было как раз ключевым. Одно устройство при одной лишь смене нескольких периферийных модулей могло выполнять самые различные функции, будь-то небольшая экспресс лаборатория, внутри которой можно разгадать тайну химического строения почти любой вещества освоенного космоса, так и множеством других полезных для выживания устройств. А в данном случае, ловкими движениями и громкими щелчками Косяк собрал переносной лингвистический центр. Спустя несколько минут, под руками Косяка загорелся мини проектор и в шатре засияла объемная проекция человека.
  - Ну что же браться по разуму, давай учиться взаимопониманию...
  Последующие дни, пока ослабший от интоксикации организм приходил в себя, Косяк валялся в кровати и все свободное время посвящал обучению... анализатора.
  Ему стоило не малых трудов объяснить впавшим в ступор воинам, чего именно он добивается от них при смене очередной картинки. Но дело сдвинулось с мертвой точки лишь когда подключился 'монах' Витас. Уловив смысл, заинтересованный монах громко называл то или иное действие светящееся на проекции. Растолковав приставленным воинам, что нужно делать, монах исчезал по своим делам.
  Спустя три дня анализатор накопил данные и готов выдал готовности к первому контакту.
  - Ну, что же, - взволновано проговорил Косяк, вытирая разом вспотевший лоб, - давайте пообщаемся. И так, дама и го... вернее господа. Добрый вечер!
  Давешняя троица была собрана в полном составе и присутствовала без лишних ушей. С небольшой заминкой из анализатора потекли незнакомые слова, после которых гости шатра подскочили как ужаленные. Один только монах остался спокоен, и поэтому говорил не в сторону анализатора, откуда раздавались звуки а не отрывая взгляда от Косяка, живо включился в общение:
   Добрый? И чем он добрый... и зачем ему быть добрым? Мы приветствуем человека желая долгих лет жизни, чужак.
   Долгих, так долгих, - пожал плечами Косяк,- просто так принято у нас приветствовать друг друга...
   И где это... у вас? - пробасил глыба.
   Простой вопрос заставил на мгновенье замереть. В голове пронеслось множество вариантов ответов, но Косяк решил пойти в вабьанк. Если вскроется вранье, то все можно списать на погрешности машинного перевода.
   Далеко, на севере.
  Переглянувшись друг с другом, глыба и монах обменялись многозначительными взглядами.
   На сколько я помню карту, на севере больше нет секторов. Не припомню, чтобы кто-то трепался о северном секторе. Кто у вас Смотрящий?
   Смотрящий? - Переспросил Косяк, и состроил озадаченную гримасу.
   Ну да. Кто следит за соблюдением хартии. Кто регулирует расценки на дурь, кто устанавливает нормы в городах и заставах, кто стоит над гильдиями и промзонами, перед небесниками кто ответ держит?
   Ах это, так у нас, корпорации. Платиновые всем и рулят.
   Витас, ты слышал о Секторе Платиновых? И я нет. Хотя думал, что все сектора знаю. Наверное совсем уж далеко, - задумчиво пробасил 'глыба', не отрывая взгляда от свернувшихся в углу просторного шатра 'шептунов', -слишком уж у тебя снаряга нестандартна. Да и кибы не простые. Все такие?
   Нет не все, только несколько, - уверено начал вешать лапшу Косяк, - экспериментальная работа. Так сказать собраны на коленках. Подарок от лучшего друга....
   Вопросы посыпались со всех сторон, и Косяка понесло. Уяснив, что в принципе все можно списать на удаленность его сектора, как он понял это административное деление поверхности. Косяк заделался путешественником из совсем дремучего далека, там где лежал почти круглый год снег и шел он сюда по непроходимым джунглям, по полям и долам, истоптав не одну пару обуви и пережив не один сезон ураганов.
   Я думал, что везде люди живут так же как и мы. У все одинаково, а оказывается нет. Почему же никто не слышал о вашем секторе ? - спросил Витас, не сводя с Косяка подозрительного взгляда.
   Я тоже не знал, что есть еще какие-то сектора кроме нашего, но вот выбрался и узнал, - бьезразлично пожал плечами Косяк, - Нельзя, же знать всего на свете.
   Тут ты прав. Всего неузнатьб и за всю жизнь. Я вон побывал в в южных секторах Выжженной земли, так там тоже все не как у людей и уры у них не чета нашим. Один пробой поля чего стоит, а? Что скажешь, как тебе Юрган?
   Наст... Да, Кармат, оружие просто восхитительное. Защиту как слизало, несколько секунд...
   Ты только не забывай его сливать в общий разрядник, а то как полыхнет в палатке, и останется от вождя кучка пепла...
   Нам нужно решить, что делать с гостем, - прервал Витас легионеров уже готовых окунуться в свою бесконечную болтовню об оружии, - я конечно ничего против не имею, но вот только как стае все объяснить? Как с погонщиками объясняться?
   А чего объяснять? Воин отличный. Барьер пройден давно и рефлексы уверенные. За одну битву столько накрошить железа в стружку, еще постараться надо, а то, что половина на металлолом, так это по неопытности. Не знает еще наших традиций и обычаев. Пусть побудет в первой линии, пооботрется, глядишь, через несколько сезонов и от остальных не отличить будет.
   А кибы?
   И чего? Мало что ли смесов скитается между стаями? Присвой ему какой-нибудь уровень. А новый вождь утвердит любое решение, тем более, сколько народа полегло? В крае, старый Кю, чокнутый трофейщик перешьет ему имплант от любого подходящего трупа, у тебя разве нет потерь?
  Косяк только успевал переводить взгляд с одного на другого. Как-то незаметно вопрос с легализацией перетек в руки аборигенов, и перешел из области умозаключений в практическую область. Но когда Косяк увидел, как сокрушительно покачал головой Витас, при упоминании о потерях, все стало на свои места. После таких потерь, советники хватались за любую возможность усилить стаю лишним бойцом. А с учетом того, какого они с шептунами наделали шороха, то даже будь у них рога и хвост, их бы настойчиво выдавали за своих, пусть немного уродливых, но своих в доску.
  По крайней мере именно такой вывод он сделал из ответов анализатора. А заодно, пользуясь случаем стал выпытывать информацию об окружающем мире.
  Планета называлась Осирис и это были единственной точной астронавигационной новостью. Более точного расположение среди звезд ни кто сообщить не мог. Так как никому эти данные не были не нужны. И Чужак первый кто задал такой глупый вопрос. И если ему уж сильно интересны звезды, то пусть обращается к небесникам, эти дружелюбные ребята ответят на все его вопросы. Может быть. А когда он устанет узнавать, они все равно будут ему рассказывать, а больше спрашивать, откуда взялся такой любознательный кандидат для паток?
  Поэтому если он хочет по дольше прожить, лучше держаться от них и от всего что сними связано подальше. Появление в жизни небесника было очень дурной приметой, и всегда знаменовалось неприятными последствиями.
   Да и вообще. Миру куда он попал представал в странных подробностях, от которых по спине бывало пробегали холодные мураши. Взять тот же ужин. Он траванулся так знатно, что анализатор едва не задымился, раскладывая по составляющие питательную массу, которую местные уплетали как манну небесную. В нем содержались просто лошадиные дозы биологически агрессивных соединений. Содержащая органика была перенасыщена гормонами, которые не просто подстегивали работу человеческого организма, а вмешивалась во все биологические процессы на молекулярном уровне. Взяв на себя функции управления, биомасса превращалась в носитель, внутри которого содержалась закодированная для организма команды на выработку тех или иных аминокислот, гормонов, биологических тканей...
  Полог шатра убрали в сторону. Вошли двое подростков в серых хламидах, с небольшими подносами на руках. Переливаясь бликами на блюде высились блестящие штуки, больше похожие на хромированных пауков переростков. Гости шатра заметно оживились.
  - Вставь, эту штуку в имплант и расслабься, - - Видя не понимание Косяка, проговорил Кармат,- Шепот Бездны, самая забористая дурь сектора. Хоть и пункция не малая, но пять минут полного блаженства.
  - В какой имплант?
  - Как в какой, на затылке который, - недоуменно ответил Витас, не понимая чем вызвана растерянность гостя, - берешь инъектор и вставляешь в имплант. Два касания по резервуару, идет инициализация и впрыск дозы.
  - Все это конечно очень здорово, вот только, куда мне вставлять эту штуку-то ?
   Поднявшийся "спартанец", подошел кровати. С недоверием уставившись на стриженый затылок гостя. Провел рукой по гладкой коже и вдруг побледнел. Едва справляясь с одеревеневшими губами, великан горячо зашептал потрясенным голосом:
  - Поглоти меня бездна, но, но этого не может быть...
  
  ГЛАВА 22
  Среди бесконечного ковра из мириады звезд, величаво переливаясь в лучах светила раскинулись кольца Созвездия Тысячи городов. Ощерившись на звезды многочисленными куполами и арками транспортных туннелей, звездная метрополия поглощала бесконечные вереницы караванов из транспортных барж. Мириады искорок вмещали в себя тысячи тон важных грузов, дающей десяткам миллиардов людей возможность дышать, питаться и жить. Каждый километровый транспортник был частичкой огромного автоматического организма, что вырабатывая ресурсы органических информационных модулей, продолжал исправно функционировать из года в год, из десятилетия в десятилетие.
   Каждый город стыковался с соседним астероидом множеством путеводов и транспортных артерий, по которым курсировали грузовые баржи, пассажирские экспрессы, соединяющие все города в одно большое кольцо. А рядом, с отклонением в несколько десятков градусов вращалась по своей траектории бесконечная лента кольца со множеством его городов, а за ней выплывала лента еще одного города, и на каждом из них виднелась гигантская эмблема рода, кому принадлежал тот или иной пояс.
  Стараясь выделиться друг от друга размерами сегментов, архитектурными изысками и цветовым беспределом, хоровод городов завораживал своими размерами и величественным вращением вокруг центра. Яркой жемчужины, способной поспорить по яркости с пылавшим вдали светилом.
  Некогда идеальная сфера старалась держать былой блеск и величие. Но при внимательном исследовании было заметно , что одни сегменты светлее чем другие, уступали соседям в насыщенности, а если уж быть совсем внимательным, то можно было увидеть, что это искусные проекции.
  Почти на треть, сияющая сфера состояла из подделок, которые могли только повторять сияние, но не несли части завораживающего рисунка энергоканалов.
  В сфере не хватало трети секторов великих родов. Произошедший двести лет раскол среди основателей стаи не прошел бесследно и при всей свой пышной показухе богатства и могущества, нынешние хозяева не смогли восстановить жемчужину.
  Родовые сегменты старших родов, из которых стыковалась центральная часть механизма, были не простыми нагромождениями композитных сплавов и стали. Древняя механика приводимая в действие загадочными энерговодами, пронизывающая родовые сектора насквозь, была способна в считанные часы проводить трансформацию всего родового сегмента в один большой корабль. Огромный ковчег, обладавший массой с небольшой планетоид, был способен образовывать провалы в любом участке пространства. Превращаясь в межзвездный локомотив, утягивал в 'провал' целое ожерелье из сотен городов астероидов.
  Покоряя пространство, выныривая под лучами нового светила, города ковчеги стыковались в одну целую сферу и вокруг нее вновь расцветали ожерелья городов. Стыковались оранжереи гидропонных фабрик выращивающих грибковые культуры и кислородные плантации. Выстраивались новые промышленные модули, в своих огромных километровых фермах стапелях дававшие жизнь космическим кораблям. Начинали работать в полную силу научные модули, в которых учились и работали способные молодые люди, двигавшие прогресс и технологическую мощь стаи вперед, в неизведанные дали, манившие своей новизной и таинственностью.
  А вокруг, пробуя на вкус неизвестное пространство, расправляла крылья мощь и краса стаи, ее право на жизнь среди звезд - боевые флотилии старших родов. Армады крейсеров брали под контроль каждый квадратный километр, лишь бы не оставить незамеченным выход из провала флота противника. А если объявлялся агрессор, то к месту 'провала' стая могла согнать тысячи тяжелых крейсеров скрывавших в себе предков современных ячаров.
  Капитаны полуавтоматических крейсеров могли контролировать до сотни крестообразных штурмовиков. Большим количеством, дешевыми кораблями и отсутствием инстинкта самосохранения, армада шунтированных рабов была способна остановить кого угодно. А если противник был сильнее, и оказывался не по зубам, то флот бросался в самоотверженную последнюю атаку. Армады крейсеров становились последним бастионом между врагом и беззащитными транспортными кораблями. И ценой собственной жизни ячары выигрывали лишние часы, для гигантов ковчегов. Гиганты уходили в "провал" унося с собой самый ценный груз- людей и знания.
  А те кто не успевал уйти в "провал" превращались в космическую крепость. Огрызаясь многочисленными батареями ближнего боя, защитники превращали каждый метр дома в смертельную ловушку, в которой стая умирала, но не сдавалась чужакам...
  Но все это было в прошлом. До того как, двести лет назад стая застряла в системе Осириса.
  Корвин не знал точных причин тех далеких событий. Были только смутные упоминания о разногласиях среди старших родов. Но недавно Корвин смог сопоставить некоторые даты и прийти к одному умозаключению самостоятельно.
  Виной всему стал кортекс.
  Прорывные исследования в области бионики, позволили ученым продвинуться в изучении строения человека. Одним из результатов исследований было создание информационных модулей на основе органики, выведенной из остатков серого вещества головного мозга человека. Полученный информационный носитель обладал невероятными свойствами, ставшими началом невиданного бума.
  Поразительные мощности информационных систем позволило вдохнуть новые силы в захиревшую робототехнику, столкнувшуюся с физическим пределом кристаллических носителей.
  За короткое время новые киборги вошли во все сферы жизни: заполнили астероидные добывающие комплексы, промышленные конвейеры. Экономическая мощь стаи росла с геометрической прогрессией. Строились новые кольца городов, новые конверные линии численность стаи разрослась до невиданных масштабов. Но у новой технологии вскрылся один недостаток. Молекулярные клетки кортекса при работе в сложных вычислительных системах быстро старели и их требовалось менять.
  Технология давшая прорывы во многих областях технического прогресса требовала постоянного притока кортекса, который необходимо где-то брать и в огромных количествах. Наметившийся кризис обострился, когда Стая натолкнулась на планету Осирис, с уже вставшей на ноги колонией.
  И тогда произошло событие расколовшую стаю изнутри. Была непонятная смута, результатом которой был раскол среди старших родов. Стая раскололась на конгломераты и расползлась по соседним звездным системам. Так возникли стаи Стального ветра и Огненного дождя...
   Поработив Осирис в молниеносной войне, стая Серго Льда превратила планету в настоящую плантацию. Планету тюрьму, где все население было обращено в варварство. В полу животное существование, смысл которого сводился только к постоянному потоку кортеса. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год.
   И бесперебойный поток, давал стае могущество. Присосавшись к Осирису ненасытной пиявкой, некогда сильный и смелый народ превращался в паразитов, поживающих в свое удовольствие. Зачем искать, исследовать, познавать вселенную когда достаточно только выдаивать жертву и торговать с соседями? Вездесущие Бродяги, путешествующие по космосу огромными кораблями городами, готовы поставлять товар за пределы звездного рукава со звездой Осириса, разве этого недостаточно?..
  - Вы просили разбудить когда появится Энже...
  Вырывая из состояния полудремы, восхищенный голос Зельмы прозвучал буквально над ухом. Открыв глаза, Корвин несколько мгновений вспоминал, где он находится. Ровный гул установок струнного лифта обрушился на обладателя вместе с последними мыслями не веселых размышлений. Стряхнув остатки дремы, Корвин оглянулся.
  За переборками из композитной стали пульсировали тяговые реакторы. Создавая вокруг стеклянной капли энергетическое поле, защищавшее хрупкий груз от космического мусора и абсолютного нуля бездны, одноразовые ускорители вскоре завибрируют в другой тональности и растворятся во вспышке торможения. И их путешествие по уникальной столичной транспортной системе подойдет к концу...
  Со внешними городами Энже сообщалась струнами энергетических каналов сплетенных в единую транспортную системы Тысячи Городов. Древние механизмы с легкостью задавали вектора движения любому грузу. Энергетический всплеск и на месте грузового шатла оставался лишь быстро тающий инверсионный след.
  Постоянно меняющиеся траектории ярких росчерков транспортной системы придавали жемчужине сходство со светилом из сотен лучей, гаснущих и вспыхивающих с нестерпимой яркостью. Одновременно от жемчужины стартовали тысячи лифтовых кабин и столько же парковалось на виноградных гроздях парковочных шлюзов.
  Сотни, тысячи лучей переливаясь всеми цветами яркости отрывались от поверхности серебряных блоков, а затем вновь стягивались к ней из черноты космоса. Словно заряжая жемчужину яркостью, лучи заставляли ее вращаться и пульсировать золотым перламутром.
  Кроме завораживающего светопреставления, система являлась изящным решением многих побочных задач. Отпадала необходимость содержать огромные флотилии малых космических перевозчиков, вдобавок ко всему решался вопрос с организацией движения. Так как пассажиры не могли управлять лифтом, то единая диспетчерская служба могла регулировать, присваивать приоритет и устанавливать время отправки и прибытия лифтовых капсул с точностью до секунд. Но и самое главное, система имела двойное назначение. В случае необходимости ничто не мешало заменить лифтовые кабины на боеголовки, и в считанные часы транспортная система превращалась в дальнобойную катапульту способную усеять окрестности пространства тысячами энергетических капсул несущих в себе мезонитовые заряды способные уполовинить не один флот.
  Но все это было в прошлом. Сейчас транспортная система блистала великолепием и парадностью. Новые лифтовые кабины сверкали еще не обтертыми пластинами, бережно оплетавшими стеклянные капли тонкими полосками стали. А энергетические лучи специально выдавались повышенной мощности, чтобы вспышки получались ярче и оставляли в пространстве более насыщенные след, от чего космос, вокруг жемчужины буквально кипел и бурлил сиял красками...
Оценка: 7.00*18  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"