Волынец Олег Анатольевич: другие произведения.

Союз Робинзонов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 3.35*106  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хотите попасть на Таинственный остров Жюль Верна? Будьте готовы работать головой и руками. Наши люди попали на Таинственный остров, но остров слегка не тот. Прода 11.07.19


Союз Робинзонов

  
   Саша, как обычно, убрал свое рабочее место у станка и пошел в раздевалку. Привычно принял душ и переоделся. Предвкушениями был полон как никогда. Около проходной завода встретил Алексея и Сергея. Поздоровались, и спросил:
   - Ну что, дружбаны, ничего не поменялось?
   - А кто ж откажется от таких выходных? Целых четыре дня, да на природе с водочкой и цивильной закуской, - засмеялся Серега, выпятив большой живот.
   - Мало ли что могло случиться, может, бабушка при смерти, - Саша.
   - Сплюнь! Надеюсь, обе дотянут до девяносто лет, - возразил Лёша.
   - Как вариант, деньги нужны на другое... Ну ладно, поедем в гипермаркет за хавчиком и бухлом.
   Уселись в Сашину машину, толстый и лысый Сергей спереди, а длинный кучерявый Лёша сзади, поколесили к самому большому магазину затариваться. На стоянке уже собирались автомобили покупателей, но удачно поставили свой аппарат рядом с главным входом. Вышли из машины, топают в магазин, прихватив брошенную на стоянке тележку (аккуратисты). И тут с Сашей поздоровался невысокий крепкий парень с рюкзаком:
   - О, какие люди! Здорово, Саня!
   - Привет, Петя! Как жив, куда чешешь?
   - Да так, пивком с рыбой решил расслабиться. Не абы каким, львовским, да рыбку к пиву тут можно выбрать. А вы тоже?
   - Мелко плаваешь. Мы на природу на четыре дня оторваться по полной ко мне на хутор. Четвертым будешь? - Саша взял быка за рога.
   - Были планы, но могу, в общем-то. Ты ж вроде женат, как она, не помешает?
   - Уже развелись. Ей квартира, мне дача с машиной, правда я ее поменял, а на даче живу, раньше был хутор. Место хорошее, рядом лес и чистое озерцо, полчаса пешком до остановки поезда. Это сейчас я на корчвагене. Так будешь?
   - Конечно, буду. Места хватит на всех, если затаримся?
   - В моем корчвагене хватит, это ж не та почти новая японка, - и Саня показал на свою потрепанную Ниву 2131.
   - Пойдет. Потопали.
   Зашли в гипермаркет, и сходу в вино-водочный отдел. Попросили вынести ящик водки, ну, двадцать бутылок. Почесали репу, и добавили по бутылке на каждого крымского белого портвейна и по бутылке дешевого коньяка и столько же лицензионной самогонки. Шикануть захотелось. Пива, естественно, закинули немало, разорились на несколько упаковок львовского. Пришлось взять вторую тележку, даже третью. Ребята бывалые, могли обойтись закуской в лице половинки хлеба на четверых, и это на весь вечер и три литра водки. Но жить впроголодь, выпивая водку, было вредно даже пузатому Сергею, а на даче еще не все выросло. Так что набрали разной всячины: ранняя картошка, крупа, макароны, хлеб, овощные консервы вплоть до оливок (были и свои, но хозяин хутора сделал не бог весть как), вяленая и копченая рыба, колбаса, консервы из рыбы и мяса, печенье. Петя предложил купить маринованного мяса на шашлык, но все остальные покрутили пальцем у виска "тебе что, горит сегодня возиться жарить? Сами умеем мариновать, завтра сделаем". Купили сока и напитка, но мало: у Саши был березовый квас в погребе, да решили чая больше пить, коего взяли пачку. Сигарет блок купили, хоть Саня и Петя не курили, а в очереди, когда стояли, еще бегали в торговый зал за мелочами вроде специй. Доконала очередь в стиле горбачевских времен, которые застали детьми.
   Ещё Петя почему-то купил пакет зеленой гречки, сказал, что для себя на потом.
   Машину нагрузили знатно, весь багажник забили, и на заднее сиденье много положили, в салон захватили часть пива и чипсов. Петя рыбки захотел, но Саша уперся:
   - Тебя задолбает чешую и рыбные ребра потом убирать за собой, так что бери чипсы. В хате оторвешься.
   Короче, с пивком все весело ехали, только водителю не очень-то в кайф было пить безалкогольное, да чипсы есть неудобно. Целых полчаса выезжали из города: машин было море. Потом столько же по магистрали мчались, минут десять по узкому ленте разбитого асфальта тряслись до большой деревни Слобода (где и ферма, и магазин, и остановка поезда), и потом по гравейке километр ехали до съезда на хутор, который открылся за глиняным холмиком с северо-западной стороны от дороги, идущей от деревни на юго-запад.
   Место было знатное: от дороги хутор заслонял пригорок-складка красной глины, засеянный пшеницей слева полевой дороги и справа кукурузой, на северо-западе лес, на юго-западе старый сад и дальше ржаное поле, на северо-востоке озерцо на полгектара и заболоченный луг с речкой, островки ольхи и ивы на котором закрывали деревню. Сама территория хутора была квадратной. Его от озера отделял крохотный луг, где были вкопаны лавки, два столика, да сделан помост в пруд. Еще через луг шла дорога во двор. Дом был обращен фасадом к озеру, двери выходили в малый дворик, образованный домом, сараем напротив дома и гаражом, за которым был сад у леса. Туалет за сараем слева, вход в сад и огород справа от гаража. За гаражом в дальнем конце сада была банька. Между садом с домом и засеянным полем был большой огород, который Саша уменьшил, затеяв впритирку к деревянному ветхому дому строительство нового жилья из пенобетонных блоков, и совсем недавно ему стены перекрыли железобетонными плитами. Увы, но дальше дело ненадолго застопорилось из-за нехватки денег.
   - Неплохо устроился, для дачи укромное место, как в фильме, - отметил Петруха. Остальные были в курсе дел.
   - Ага, до ближайшего магазина два километра, до пригородного поезда три. Хата гнилая, новую строю. Я потому и продал прошлую машину, что деньги были нужны, а на замену взял Ниву. Сам понимаешь, по мокрой или заметенной дороге на Жигулях не выскочишь.
   - В городе не думал жить?
   - Там дороже строиться. Дай бог до белых мух шифером накрыть, и я все, что можно, сам делаю, вон, фронтоны выкладываю. Потом бабу приведу. И жизнью наслаждаюсь, - рассказывал Саша.
   - А мы помогаем, - заржал Леха.
   Загнали машину во двор, выгрузились, и Нива отправилась в гараж. Кое-как разложили покупки по дому, что-то в холодильник, что-то в шкафчик от мышей (хотя был у Сани здоровенный сибирский кошак), а часть в полуподземный погреб, в который был вход из дома и двора. Над погребом, кстати, был сарай с входом из дома, в котором был склад для строительства. Там он откинул герметичный люк и взору будущих собутыльников предстал подвал погреба, разделенный на две части по высоте пола. Нижняя часть была затоплена водой (пруд рядом!), и в нее опустил остывать пиво и почти всю водку. Петя, незнакомый с порядками, спросил:
   - Начинаем?
   - Обожди, еще нет. Надо кафельную печь растопить, чтобы жрачку приготовить, нарезать закуску, шашлык замариновать. Хотя чуть-чуть можно. Леха, давай первую раздавим, - и по этой команде Лось (так иногда называли Леху) достал четыре граненых стакана, а Саша поровну разлил в них 0,5 коньяка. Специально с него начинали ради максимума удовольствия, и тянули в себя полминуты налитое. А после пошла суета.
   Вопреки поговорке вторую рюмку пили только через полчаса, когда в печке весело горел огонь, и грелась вода для макарон и чая, все было разложено, открыто и порезано. Не забыли порезать вырезку свиной шеи и замариновать в сухом красном молдавском вине. Добавили кроме лука, соли и перца еще шалфея, кориандра, имбиря и майорана. Да и огород полит. Уже темнело, и всем четверым не терпелось "культурно отдохнуть".
   Лежат на тарелках среди стола свежие огурчики и маринованные помидоры, есть пара салатов. Из мяса была колбаса, а к ней хлеб. На стол поставили бутылку "Байкала" и стеклянный кувшин с мутноватой белой жидкостью, коя была березовым квасом. Для начала поставили на стол две бутылки водки после получаса оных в морозильнике. Пили, надо сказать, не из пластиковых стаканчиков, а советских граненых стопок. Для безалкогольных напитков стояли граненые стаканчики. Саша открыл бутылку и налил каждому ровненько грамм по семьдесят. Могли и стаканами гранеными пить, но спешить было некуда: максимум четыре таких тоста и до завтрашнего утра тушка, да плюс сутки полуживой от похмелья.
   - Ну, за встречу!
   - Будем!
   - За нас!
   - Коньяк не считается, эта первой будет.
   Чокнулись, махом выпили налитое. А чего смаковать водку как коньяк? Цапнули огурчики с помидорами, колбаску с хлебом, и через минуту-другую хозяин разделил поровну остаток первой бутылки.
   - Между первой и второй...
   - Промежуток небольшой, - послышался отзыв всех троих на слова Саши.
   Теперь размеренно закусывали. Но скоро Саша услышал бурление, встал и подошел к плите. Засыпал в "ведерный" чайник заварки и сахара, размешал и снял с плиты. В кастрюлю засыпал макарон и помешивал, пока вода снова не закипела. Убедившись, что вода медленно кипит, и через верх литься не собирается, вернулся за стол и открыл второй "пузырь", наливая так, чтобы на всех было полбутылки вместе взятой:
   - Женщин тут нету, а еду готовить таки их забота, а не мужское дело.
   - Извини, Саня, но твои слова для кавказцев оскорбление, - возразил Петя.
   - Это шашлык готовить мужская забота, - сказал Сергей, специалист по шашлыку.
   - Вот завтра и посмотрим. А сейчас будем!
   Повторили, слегка закусили и запили березовым квасом. А потом снова хозяин дома подошел к плите, помешал, попробовал макароны. Остальные встали, когда Саша закончил, поглядели и пошли курить. Первая пачка из блока была распакована, ее и продолжили. Больше Петя рассказывал, остальные спрашивали и слушали. Ездил в Москву на заработки, один раз хорошо заработал, потом хуже вышло.
   Саша сбегал в дом, слил воду с макарон, уже готовых, и закинул банку тушенки, хорошенько размешав. Ребята еще покурили и вернулись в хату. Раскидали по мискам горячее и налили по стопке, добив вторую бутылку.
   - Ну, чтоб не последний раз, да вот так цивильно!
   - Будем!
   Горячая жирная закуска градус крадет не по детски. Так что четвертая стопка пошла аки слону дробинка. Пятая туда же, ну почти. Добили кашу и пересели за другой стол.
   - Ну что, в подкидного перекинемся или тысячу распишем?
   - Давай в тысячу.
   Саша вытащил из колоды шестерки, семерки и восьмерки, потусовал и раздал карты. Сам сидел на прикупе. Сотня была у Пети. Сергей дал 105 и взял прикуп. Там были бубновые дама, валет и девятка. Даму себе оставил, вальта и девятку раскидал. Набрал Серега девяносто очков, и ему записали -105.
   На второй раздаче Сергею не повезло: ни одного туза, и его сотня. На третьей ухитрился захвалить бубен, а Леша пику. Саша с трудом набрал 105, имея крести. А на четвертой, взяв прикуп на сотне, почему-то раздал крестовую и бубновую десятки. Объявил 220 и спросил, показав карты:
   - У меня небитка. Червовые туз, десятка, король и дама. И пиковые туз, десятка, валет и девятка. И что вы сделаете?
   - Тусуй, считай что взял.
   Дальше игра была немного неудачно, но сумел первый вскочить "на бочку". Петя набрал 555 с известным результатом. Леха имел 695, Сергей 540. Саня слетел один раз, второй, и тут влетел "на бочку" Леха. Но не удержался. А потом Сергей набрал 900 очков. Раздали карты, и без торговли заявил:
   - Всё, ребята, вы продули.
   - Какого хрена? Мы еще не торговались, - уперся Леха.
   - У меня вся буба кроме девятки с вальтом, крестовая голая хваля и червовая дама. Одними хвалями беру 140 и самое малое 35 так забираю, а иду на 165 очков.
   - Мля, а я хотел пойти на 160, - скинул карты Леха. - Может, продолжим?
   - Что продолжим?
   - Пить, конечно. И в подкидного можно.
   - Всегда за.
   Сходили в сортир и покурили на крылечке, любуясь звездами. Побазарили и в дом. А там продолжали, пока в глазах не начало двоиться. Дружненько закруглились и малость прибрались. Саша завалился спать в свою кровать, Леша на диван в светлице. Сергей на диван в проходной комнате, а Петя на древние лавки в кухне, закрытые ветхим матрасом.
  
   Утром голова у Сани раскалывалась от похмелья, мутило, и тело было ватным. Поднялся раньше всех на одной привычке. Желания долго мучиться не было ну совсем никакого. Кое-как дополз до погреба, с передышками. Достал пиво и притащил в дом. Доставать пивные бокалы желания и сил не осталось. И открыть здоровую бутылку силенок не хватило с бодуна. Достал желтые хозяйственные перчатки, надел и в них открыл пиво. Не снимая перчаток налил в граненый стакан влагу животворящую и за секунду высосал. Стягивая перчатки на ходу, сходил в сортир, вернулся и добавил еще стакан. Наверх две таблетки анальгина и снова завалился спать.
   - О, пиво. Зашибись, живем! - открыл рот Сергей, разбудив остальных.
   - Где?!
   - Да тут на столе, холодненькое.
   - Это я достал. Есть предложение позавтракать рыбой с пивом. Если кто против, можно чайку холодного с печеньем, - отозвался с кровати Саня.
   - Издеваешься? Какой чай? Пиво с бодуна сам бог велел пить. А ежель с рыбой...
   И все сели за стол, застланный газетами, наслаждаться пивком с рыбой, ну там копченые караси и лини, сушеный судак и вяленый карп... Кайфово, однако. После завтрака все отлеживались и смотрели телевизор со спутниковыми телеканалами.
   Потом сходили на реку. Петя поглядел в омуты и спросил:
   - Ну как, тут нормально ловится?
   - Есть немного. Надо было с утра придти, а вечером прикормить. Тогда бы натаскали. А сейчас разве что спиннинг покидать можно.
   - Успеем. Где тут нормально покупаться можно?
   - Вон там хороший омут без коряг, а ниже по течению брод.
   Ребята поплавали от души. Течение сносило, но им пофигу было на речке шириной 30-50 метров, да еще выше брода по течению. Не развернуться, как в море, но от бодуна и следа не осталось.
   Потом увидели раков и стали нырять и ловить их. Сашу посетила светлая мысль под это дело притащить большое ведро. Так развлекались почти до вечера.
   Время было ужина, а еще не обедали. Петя предложил:
   - Давайте быстренько сварим раков, а с шашлыками завтра замутим.
   - Ты что? Лучше завтра раков с пивом на опохмел, а сейчас шашлыка, - ошалел Серега и наехал на Петю, выставив свое пузо. - Это святое, пиво с раками.
   - Он дело говорит, - поддержали Саша и Лёха.
   Потому Саша и Сергей вытащили на лужайку между двором и озерцом мангал, а Петя и Лёха пошли собирать сухие суки ольхи на дрова. Дубовых дров под рукой не было, а липа была одна-единственная у дома, и с нее каждый год хозяин хутора собирал цветки, которые сушил и подмешивал к цейлонскую чаю. Были вишневые дрова, но совсем мало.
   Первым заходом принесли дров маловато, и пришлось сделать ребятам еще пару рейсов, а тем временем Саня и Серёга разожгли мангал и все принесли на столик. Огород осчастливил огурцами, зеленым луком, укропом и парочкой первых помидор.
   Дровишки разгорались, пока Петя и Лёха бегали за добавкой. Сергею, который даже лучше Сани умел готовить, на чем и заработал брюхо, пришла в голову светлая мысль. Взял здоровенную кастрюлю и поставил на мангал, налив воды. Огонь весело горел, горячих углей, нужных для шашлыка, все прибавлялось. Но жар пылающих дров не пропадал, нагревая кастрюлю.
   Наконец вода закипела, и Сергей добавил соли, перца, лаврового листа и семян укропа. Вода покипела несколько минут, и толстяк на пару с хозяином хутора накидали туда раков. Вода кипела где-то полчаса, пока не сочли нужным вытащить красных раков в тазик. К тому времени дрова почти догорели. Кастрюлю убрали.
   Разлили первую за день бутылку по стопкам, выпили и закусили раками.
   - Мда, водка с раками хуже чем пиво с раками, - кивнул головой Петя.
   - Тебе же говорили, - напомнил Лёха.
   - Мужики, сейчас шашлыков зажарим, будет все гуд. А я в этом деле разбираюсь, - гордо заявил Сергей.
   - Вот и покажешь, - сказал Саша.
   Все дружно надели на шампуры шашлыки, замаринованные Сергеем, и он разложил их на мангале. Пока жарилась первая партия, в сумерках сыграли в карты, которые принес Саша, занеся домой в холодильник вареных раков. Но недолго перекидывались, потому как первая партия поспела. С огня были совсем горячие, потому сначала нанизали вторую партию, и только потом стали их кушать под водочку. Так закончили первую бутылку и вторую приговорили.
   А кот рядом крутился, чистокровный породы "сибирская кошка", полосатый серо-коричневый и лохматый. Дорогие они, когда с родословной, но Саня, хорошо поискав, нашел по объявлению со словами "котенок сибирской кошки в дар". Здоровенный, весом килограмм шесть-семь. Но и ловил на "ура" не только мышей, но и крыс. Уверенный в себе котяра, и кличка у него была Гера. Прошлым вечером, поев, свалил на всю ночь, и утром прозевал рыбу. Зато сейчас сожрал трех вареных раков, а потом его еще и шашлыком угостили. Улегся рядом на травке клубком и громко урчал довольный. Таких любят держать в квартирах, но их стихия это деревенская жизнь, и Гера, в четырехмесячном возрасте поменявший квартиру на хутор, был счастлив, не имея ни сухих кормов, ни лотка, ни мягких игрушек, ни регулярных визитов к ветеринару, ни прочих прелестей квартирной жизни. Ну интереснее ему ловить мышей дома и в поле, а при везении и птичек, чем скучать в квартире.
   Третью партию шашлыков явно зря пожарили, кое-как домучив вторую партию и выпив третью бутылку водки. Хотя шашлычок был отличный, пахучий, сочный с корочкой. А в дополнение зеленый лук, огурчики, хороший хлеб, маринованные и пару свежих помидор, ну и томатный соус.
   - Жить хорошо! - довольно заявил Лёха.
   - А хорошо жить еще лучше! - добавил Сергей.
   - А мы имеем и то, и другое, - подытожил Саня.
   - И это здорово, - закруглил Петя.
   Все замолчали и при свете углей мангала прибрали столик, занеся все в дом. Потом во дворе дружно закурили, и тут Петя выдал мысль, про которую потом никто не мог сказать, радоваться или жалеть:
   - Здорово тут у вас, просто супер! Вот бы так подольше пожить...
   - Еще три дня впереди, оторвемся по уши, - напомнил Сергей.
   - Это неплохо, но маловато. Я бы с удовольствием пожил бы пару лет вот так на хуторе на каком-нибудь острове. Природа, лес, море...
   - И головная боль, как обходиться без магазина, - уже Саша напомнил.
   - Выкрутились бы. Живут же люди на островах в тишине и спокойствии, не то, что в Москве. Вон сколько историй о робинзонах, давно мечтаю себя попробовать в жизни на острове, а тут еще и компания хорошая, - Петя все разгорался.
   - Это как попадешь. Люди часто не выживали на островах в одиночку, - возразил Саша.
   - Ну это если руки растут из пятой точки, а мы руками работать умеем и головой немного, я еще и курс выживания проходил, в армейской разведке служил. Потому и выживем, - заявил Петя.
   - Это как попадешь. Я знаю два случая, когда люди едва выживали. Потому что условия были очень хреновые. Первый случай в середине восемнадцатого века, тогда четверо поморов пять или шесть лет робинзонили на острове Шпицберген...
   - Это архипелаг, - поправил Сашу Сергей.
   - Пофиг. Но в климате потеплее легко выжить, если остров не совсем маленький.
   - Ага, щаз-з-з. Один кадр оказался в тропиках на песчаной косе длиной несколько километров. Тоже выжил. Ел черепах, которые выползали на солнышке погреться, пил дождевую воду и жег костер из того, что море выбрасывало. Хочешь такого?
   - Да ну нафиг! Другое дело субтропики, чтобы все росло и в меру жарко, и разной гадкой живности поменьше, и остров не слишком мелкий, - горячился Петя.
   - Успокойся, размечтался...
   - Я дико этого хочу, не мешай мечтать! - не успокаивался Петруха.
   И тут как бабахнет! Все аж присели. Первым, как самый умный, опомнился Саша:
   - И что это было?
   - Хрен его знает. Вроде как цистерна взорвалась. На артиллерию не очень похоже. Но ничего тут вроде ж нету? - задумался Лёха, служивший минометчиком.
   - Утром разберемся, - махнул рукой Сергей.
   На улице вдруг испортилась погода: подул сильный ветер, и звезды мгновенно затянуло тучами. Но ребята, уже пошедшие в дом, сходу не увидели перемен на небе.
   Щелк-щелк, щелк-щелк, щелк-щелк и ничего. Свет не загорелся. Петя достал из кармана телефон и включил фонарик. Саша показал счетчик, так пробки на месте. Лампочка в сенях тоже целая. В кухне света тоже нет.
   - Это на линии проблемы. Что делать будем? Может, спать завалимся? - уверенно заявил Сергей.
   - Да ну! Может, по бабам поедем. Если выбило на трансформаторе, подъедем и включим, - выдвинул мысль Петя.
   - Мы бухие, вообще-то. Ну ладно, открывайте ворота, - решился Саша.
   Открыли гараж и ворота, и Саня, хоть и пьяный, удачно выехал из двора. Прикрыли гараж и ворота и поехали в деревню, но укатили недалеко. Переехали через горочку и покатились вниз к гравийной дороге. И тут влетели в высокую траву со всего маху, покатили дальше и уперлись в кустарник, подсвеченный фарами Нивы. Саша матюгнулся и дал задний ход, попробовал объехать слева кусты. И метров через двести уперлись в заболоченный луг. После мозгового штурма с матами развернулись и поехали по своим следам. Чтобы в трехстах метрах от края болота упереться в лес. Днем можно было поискать проезд или прорубить его в подлеске... Сергей не выдержал:
   - Да йоп вашу мать, сколько можно Сусанина из себя изображать! Какого хрена дома не сидели? И как можно было не попасть на дорогу?!
   - А я откуда знаю?! Тут что-то не то! - огрызнулся Саня.
   - Мля, ты у своего хутора каждый куст должен знать! - тут уже Петя наехал.
   - А кто сагитировал по бабам? Ты б вообще не вякал!
   - А где мы, мать вашу?! - взревел Лёха.
   - Не знаю, не помню этих деревьев! - психовал Саня.
   - Как не помнишь, Сусанин, тваю мать!
   - Да задолбали!!! Сейчас вылетите все из машины, - озверел Саша.
   - Куда? На улице дождь начался! - орал Сергей.
   - Да успокойтесь все, а то в лоб дам! - завелся флегматичный Алексей. - Саша, выйди на улицу, освежись под дождем и вези нас домой.
   Саша освежился под усиливающимся дождем, вернулся в машину и поехал обратно по своим следам, пока не добрался до крестообразного перекрестка своих следов в траве. Там остановился, прошелся направо, поглядел на кусты. В темноте было плохо видно, но ему показалось, что породы кустарника ему незнакомы. Или спьяну не разобрал.
   Прошел в другую сторону и увидел край кукурузного и ржаного полей, имеющих четкую границу с высокой травой. Еще Саше привиделось, что полевая дорога резко обрывается на краю луга, но граница была смазана травой. А самое главное это что нашел дорогу к дому. Вернулся, весь мокрый от дождя, сел за руль и поехал к дому. Все вздохнули с облегчением. Загнал машину в гараж, не поленившись под ливнем закрыть гараж и ворота, разве что накрыл себя полиэтиленовым плащом.
   Света до сих пор не было. Желания что-то еще делать тоже. Посему при свете мобильника выпили по стопке водки с кусочком шашлыка и завалились спать.
  
   Утром встали, головушки болят. А на улице черт те что творится: ураганный ветер с северо-востока, ломающий деревья (счастье что крыши у сарая и дома не сорвало); и жуткий ливень с примесью летящего мусора. Не просто лило сверху, как из ведра, когда видимость метров двадцать. Облачка капель воды летели как снег в пургу, причудливо извиваясь под порывами ветра, и стоял на улице рев ветра и треск деревьев в лесу. Невозможно было в сортир сбегать, не вымокнув (нашли выход, заворачиваясь в пленку, но вода нашла щели).
   Завтракали вареными раками с пивом. Микроволновка, увы, не работала, как и все другое, потому как света не было. Все были грустные, молчали, а потом Петя спросил:
   - Ну и куда вы нас, товарищ Сусанин, вчера свозили? Баб местных жалко?
   - А не шел бы ты в вагину! Если б жалко было, никуда б не дернулись, - услал Саша Петю.
   - Я тоже что-то не въезжаю, как мы вчера, даже пьяные, до деревни не доехали. Все-таки места эти я тоже знаю, и что-то соображал вчера. Могли не туда, если б глаза были совсем залитые, поехать. Но я четко помню, как сунулись между рожью и кукурузой, и сунулись по дорожке, а их тут две, вторая в лес, - задумался Сергей.
   - Ну так сходи и погляди, где вчера катались, - посоветовал Петя.
   - Ага, найдешь, как же, после такого ливня, - пробурчал Лёха, поглядывая на бурю за окном.
   - Трава не должна полностью подняться. Вот специально схожу и гляну. Заодно по линии до подстанции прогуляюсь, выясню, чего нас обесточило, - азартно заявил Серега.
   - Раздеться догола не забудь, если не хочешь до трусов вымокнуть, - подколол Петя.
   - Я ж не обещал прямо сейчас сходить. Потом, когда утихнет, знать бы когда.
   Сашу все время что-то сильно смущало, и тут он вспомнил прогноз погоды на неделю. Обещали солнечную погоду, максимум легкую облачность. А ныне творилось такое, что должны были объявить как минимум оранжевый уровень опасности. Взял мобильник, забытый со вчерашнего утра на зарядке, и разблокировал. Сети нет, а ведь ближайшие вышки всех операторов в Слободе, километрах в двух-трех, а между хутором и селом всего лишь заболоченный луг и кусты. Странно, и электричества нет. Тут Саня кое-что вспомнил:
   - Сергей, ты мне кое-что обещал. Я раздобыл асинхронник и кой-какие причиндалы. Когда сварганим дровяной генератор?
   - Да сделаем, не ссы, - отмахнулся Серёга, допивая кружку пива.
   - Он уже нужен. Сети нет, думаю, вышка обесточена.
   - На ясную голову надо делать, а не с бодуна. Давайте пока в картишки перекинемся.
   Стали резаться в карты, в дурака каждый сам за себя. Где-то через часа полтора на улице стало тихо. Глянули в окно, а так спокойно так дождь моросит с ветерком. Долго не наработаешь в такую погоду на улице, но за пять-десять минут не вымокнешь. Почти не вымокнешь.
   - Я сбегаю, погляжу, где мы вчера катались, и линию проверю, может, где порвана, - с такими словами Сергей натянул на себя полиэтиленовый плащ и вышел из дома, обходя лужи в своих кроссовках.
   Саша прикинул, что до трансформаторной подстанции и обратно толстяк сходит за полчаса, и раздал карты на троих. Начали играть, но не успели первую раздачу добить, как ворвался Сергей с дикими глазами:
   - Мужики, пойдем, я вам кое-что покажу!!!
   - Что там такое?
   - Ну пойдем, вам надо самим увидеть! Поймете, чего мы без света и до баб не доехали.
   - Да ты скажи, что там такое, - попросил Саша.
   - Не, это надо именно видеть!
   - Сначала объясни, чего нам надо сейчас идти, а не потом после дождя, - сказал Петя.
   - Да он, может, неделю будет идти.
   - Да объясни, наконец, что там такое! - стал злиться Саша.
   - Да вы все равно будете задавать дурные вопросы, скажете, что не может такого быть, и один хрен пойдете, - объяснил Сергей.
   - И простудимся, чего доброго, а мне ехать после выходных надо по любому, - заныл Петя.
   - Никуда никто не поедет после выходных, когда увидишь - поймешь, - уговаривал толстяк.
   - Далеко идти?
   - Хотя бы на горочку между хутором и гравейкой.
   - Близко, мужики, пойдем, глянем, что такое, - поднялся Саша, чуть позже Петя и Лёша.
   Обычный пейзаж, открывшийся с вершины пригорка, привел всех в чувство красноречивого молчания.
   Ржаное и кукурузное поля вместе с полевой дорожкой, идущей от хутора, резко обрывались, а за ними была высокая трава, за которой росли кусты. Трава была еще примятая после вечерней езды в потемках, и хорошо было видно, что машина уперлась в кусты, а потом доехали до болота слева, и скатались к лесу справа. Болото заметно отличалось от того заболоченного луга, через который ходили купаться, да и лес довольно странный. Но в глаза больше всего бросалась гряда невысоких скал, расположенная за низиной с кустами на расстоянии нескольких сотен метров от пригорка.
   - Нихрена себе! - ахнул Саша.
   - Саня, а где мы?! - ошарашено спросил Петя.
   - А он откуда знает? Я тоже охренел, - ответил вместо Сани Сергей.
   - Белки у нас вроде нет. Тогда я не въезжаю, что это было, - Лёха пытался переварить увиденное.
   - Там какой-то шум непонятный со стороны скал. Давайте глянем, что там, - предложил Петя, чеша затылок.
   - И где-то я его слышал. Пойдем посмотрим, - предложил Сергей.
   - Дождь еще капает, и трава с кустами мокрые. Может, потом? - предложил Леша.
   - Печка есть, высушим одежду. А я не люблю, когда рядом какие-то непонятки, - не сдавался Петя.
   Неохотно потопали через мокрые траву и кусты, выбирая там, где реже и ниже растительность. Подошли к скалам, Саша подобрал пару камней, поглядел и вынес вердикт:
   - Это базальт или что-то похожее.
   - И что с того?
   - Я в геологии слабо понимаю, но это скалы вулканического происхождения, - объяснил Саня. - Но еще непонятно, есть ли рядом действующий вулкан или давно рассыпался.
   Тут Сергей рванул наверх на скалы, тут же Петя помчался с ним наперегонки, через секунду и Саша с Лёшей. Вот тут еще больше охренели:
   - Ёперный театр!!!
   - Охренеть!!!
   - Мать моя женщина!!!
   - Вот это номер!!!
   Вся компания стояла на гребне гряды скал, а с другой стороны через песчаный пляж в эти скалы били огромные волны. Мужиков успокаивало то, что скалы были высотой 20-50 метров, считая от уровня моря, со стороны земли 5-20 метров. Спускаться к воде было стремно, пока все мокрое, да и неудобно. Но и со стороны воды добраться тяжелее врагам или цунами.
   - Что-то мне подсказывает, что это не море, а океан, и наверно Тихий океан, - поделился мнением Сергей.
   - А ты откуда знаешь? - спросил Петя.
   - Я на флоте служил, субмарина "Дмитрий Донской", БЧ-5, это электромеханическая. Кстати, незаметно, чтобы тут по берегу кто-то шастал, а ведь должны, те же погранцы или отдыхающие. Пристанями даже для лодок даже и не пахнет, - говорил Серёга, гордо выставив пузо.
   - А если это заповедник? - спросил Алексей.
   - И без разных егерей, которые смотрели бы, чтоб никто не гадил. Мужики, кто знает, что это за травоядные? - уже Петя усомнился и тут же спросил.
   Недалеко паслись какие-то животные, представлявшие нечто среднее между козой и верблюдом.
   - Это ламы, но без понятия, откуда они тут, - догадался Саша и добавил. - Ребята, мне тот туман не нравится.
   Сергей пригляделся и рванул со скал в сторону хутора со словами:
   - В хату бежим, этот ливень щас накроет.
   В дом успели чудом, буквально за секунды до следующего акта пьесы "потоп с неба". Первым делом растопили печку. Разделись до трусов, сев у печи и развесив мокрую одежду. Запасная одежда была, естественно, только у хозяина хутора. Саша достал остатки шашлыков, бутылку лицензионной самогонки и стаканы, предложив:
   - Согреться не желаете?
   - И ты еще спрашиваешь?! Наливай! - в один голос все трое потребовали. Да еще кот Гера попросил жалобным "кяу" угощения.
   Бутылка пошла на ура, а потом Саня стал рассуждать:
   - Так, что нам надо. А надо нам разведать местность, найти людей, если опасные кадры, то незаметно для них, и дальше думать, что делать. То же, если не найдем людей. Да и разобраться, где мы, и чего ждать от окружающей обстановки. И с едой что-то надо решить кроме как питаться с огорода и поля, поискать кругом источники еды.
   - Ты еще скажи, что в ливень надо этим заниматься, - буркнул Петя. - Тем более, что моя чуйка подсказывает, что разведка это на меня.
   - Чего на тебя? - спросил Алексей.
   - Я армейский разведчик, снайпер. Кому еще этим заниматься.
   - Тогда я как старший распределяю обязанности. Ответственный за разведку и охоту Петр. За все, что связано с деревом, то есть дрова и работу плотника Алексей. За кухню Сергей, да плюс вопросы по морю себя возьмет. Я за общее состояние дома, огород и технику, - объявил Саша.
   - Мы тебя старшим не назначали, - обиделся Сергей.
   - Это моя хата.
   - Пока что будет общая. Давайте так сделаем: распределение обязанностей принимаем. Но старший тот, по чьей части в то или другое время все будут делать одну работу. Решения принимаем голосованием. Если два на два то дальше думаем или делаем как предлагает Саша, - выдвинул умную мысль Лёха.
   Эта идея была принята четыре "за", и кот по привычке воздержался, занятый вылизыванием разделанных вареных раков.
   Потом встал вопрос, чем заняться сегодня. Сергей решил взяться за инспекцию съестных припасов и посуды, Лёха решил, что ему надо провести инвентаризацию столярного инструмента и близких прибамбасов с деревяшками. Петя спросил:
   - Ты такой умный, Саня, может, подскажешь, как мне охотиться?
   - Извини, у меня нет ничего круче топоров. Даже пневматики. Надо подумать. Причем всем. Если сможешь сделать охотничий лук или пращу, делай и учись стрелять. И нас научишь, - пожал плечами Саня.
   - А сейчас что делать предлагаешь? Или под ливнем в разведку идти?
   - Сейчас я тебе накидаю старой одежды, которая есть тут, а ты будешь ее ремонтировать. А я еще раз гляну, что у меня есть на чердаке и в гараже, - командовал Саша.
   Хозяин дома торжественно вручил все тряпье Пете, как и нитки с иголками, а сам устроил на чердаке проверку барахла. Как оказалось, там есть много полезного для жизни вдалеке от людей. Например, достал одну, уже известную ему керосиновую лампу и нашел вторую. Раскопал много старых книжек, которые спас от печки, потому как их бывшая жена хотела сжечь, особенно советские учебники. Утюг на углях нашелся и много чего еще.
   Потом Саша, надев полиэтиленовый плащ, сбегал в гараж за двадцатилитровой канистрой с керосином (была у него заначка со времен обладания дизельной иномаркой) и только хотел разжечь лампу, как Петя отвлек вопросом:
   - Тут какие-то бабские шмотки есть, что с ними делать?
   - Придумай что-нибудь, например, как трусы себе сшить. Что без понятия, отложи, потом схимичим.
   - А что можно схимичить из колготок?
   - Тонкие на фильтры и рыбу солить, теплые колготки в мороз можно носить под штанами, - нимало не смущаясь, предложил Саша.
   - Ты что, серьезно?
   Но Саня ответить не успел, потому что в дом влетел Алексей с вопросом:
   - Саша, ты вот объясни, какого хрена ты втирал нам, что у тебя нет даже пневматической винтовки?
   - Так нету, я же говорил, - не понял хозяин дома.
   - А если подумать? - еще раз спросил плотник.
   - Так нет у меня оружия!
   - Саша, ты дурочку не включай, говори честно, чего ты нам втираешь, что у тебя нет оружия.
   - Ну чего ты доколебался! - стал уже хозяин дома злиться. - Что с тобой случилось, головой ударился?
   - Мля, ну вы поглядите на него. Целочку из себя строит, а у самого арсенал на полвзвода, - возмущался Лёха.
   - Какой арсенал?! - тут уже Сергей включился в разговор, да и Петя очень внимательно слушал.
   - Тот, что в подвале сарая заныкан. Мог бы хоть сейчас признаться.
   - Да нету у меня никакого арсенала! - разозлился Саша, а Лёха ему ответил тем же:
   - Я тебя щаз за шкирку притащу в сарай и ткну носом туда!
   - Пойдем, покажешь, что там нашел, - Саня, наконец, сообразил, что намечается еще один сюрприз.
   Все четверо перебежали в сарай, и там, где лежали чуть ли не сто лет доски, под слоем песка был люк в подвальчик с глиняными стенками. А там...
   Составили список найденного оружия и боеприпасов:
   1) пулемет Максим образца 1930 года, 1936 г.в., 1 шт.;
   2) 82-мм миномет БМ-37, образца 1937 года, 1940 г.в., 1 шт.;
   3) пехотная винтовка Мосина образца 1930 года, 1932-1940 г.в., 8 штук;
   4) снайперская винтовка Мосина образца 1930 года, обе с прицелом ПЕ, 1940 г.в., 2 шт;
   5) граната РГД-33, 14 шт.;
   6) граната Ф-1, 8 шт;
   7) граната РПГ-6, 5 шт;
   8) пистолет ТТ 1940 года выпуска, 1 шт.;
   9) пистолет Наган 1912, 1925 и 1928 годов выпуска, 3 шт.;
   10) патроны 7,62*25 (для ТТ), 4 пачки по 16 патронов (64 шт);
   11) патроны 7,62*38 (для Наган), 20 пачек по 14 патронов (280 шт);
   12) патроны 7,62*54 (винтовка, пулемет), 20 ящиков (всего 8800 шт);
   13) мины минометные осколочные, 70 шт;
   14) мины минометные фугасные, 20 шт.
   - Ты что, серьезно не знал, что у тебя такой арсенал? - спросил Сашу Алеша, пока Петя и Сергей охреневали от этого богатства.
   - Не знал. А то бы пристроил куда-нибудь. Я ж не думал, что на хуторе может быть такая шикарная нычка, - чесал затылок хозяин хутора. - Но раз уж нас так закинуло, могла появиться в тот же момент. Знать бы цель того, кто это подстроил, и зачем.
   - После дождя осмотримся. Мужики, я слышал, что Сергей на подводной лодке служил. А вы, Саня и Лёха? - спросил Петя.
   - Я в мотострелковых войсках сначала пулеметчиком, а потом командир отделения, - ответил Саша.
   - А я минометчиком служил, миномет 2Б14 "Поднос" и тоже 82 миллиметра калибр, - ответил Леха. - И с этим разберусь. Но кое-что знаю. Мой любимый 2Б14 это миномет второго поколения, а третьего вроде бы 2Б25, причем бесшумный. Этот БМ-37 миномет первого поколения, их было четыре модели, БМ-36, БМ-37, БМ-41 и БМ-43. Самый толковый по слухам это БМ-43, а вот БМ-37 лучше по кучности, чем БМ-41, и у нас как раз БМ-37. Давно не стрелял, но попробуем, если увидим, что нет людей поблизости.
   - Пока лучше припрятать обратно вместе с боекомплектом. Туда же шесть винтовок и пулемет. Предлагаю оставить пистолеты с их патронами и четыре винтовки с одним ящиком патронов, - предложил Саша. - Кстати, этот пулемет по кучности дальнобойности наравне с пулеметом Калашникова.
   - Только раза в четыре тяжелее, килограмм шестьдесят, - буркнул Петя. - И в разборке-сборке сложнее.
   - Зато есть водяное охлаждение. И я видел фото аппарата без ребер на кожухе охлаждения и станке как у пушки. Но от его отказались еще до Первой Мировой, - поведал Саша.
   - Он, как и миномет нам не нужен, пока не нападет большая банда. А вот винтовки надо знать, - с умным видом сказал Петя. - Тут все образца 1930 года, и это хорошо, хоть я не знаю, чем отличаются от первых модификаций. Я вообще учился на СВД, а нас просветили про снайперские винтовки Мосина только потому, что они на нынешний день единственные архаичные винтовки, которых пока что дофига осталось. Во всяком случае разных маузеров и винчестеров у нас мало против трехлинеек. И так, снайперские винтовки Мосина отличаются от пехотных тем, что их на заводах делали с повышенной точностью или отбирали самые лучшие из обычных винтовок и переделывали в снайперки. Переделка заключалась в том, что у снайперок ручка затвора вниз загнута, а у пехотных в сторону, вот видите, как они по разному изогнуты, тем, что установлены снайперские прицелы и приклады и ложе из разных материалов.
   - Вижу, у пехотных винтовок приклады березовые, а у снайперских винтовок из ореховой древесины сделаны, - добавил Лёха.
   - Вот именно. Все винтовки Мосина военных времен изготовления не только сами по себе ниже качеством, но еще у снайперских винтовок Мосина, сделанных во время войны, приклады и ложе березовые, а у довоенных снайперок из древесины ореха. Для пехотной еще куда ни шло, но для снайперской винтовки березовое ложе это плохо, потому что его ведет, и точность стрельбы идет коту под хвост, - объяснял Петя, судорожно вспоминая слова лектора-офицера. - Да и так пуля на километре спокойно может отклониться на сантиметров тридцать-сорок в сторону, а если еще и покоробит ложе, то все. Честно говоря, я не очень представляю, как можно точно стрелять на 1400 метров этой винтовкой, а как раз на столько размечен прицел ПЕ в отличие от других моделей тех времен.
   - А как она против СВД? Или Маузера? - спросил Саня.
   - Против СВД? Как двадцать первая Волга против нынешних Мерседесов, - поржал Петя. - Винтовка Маузера разработана в 1898 году, а мосинка лет на пятнадцать раньше. Она дешевле и проще в производстве, немного надежнее в окопах, но кучность и реальная скорострельность ниже против маузера. Но всё это мелочи, главное, что мы при оружии.
   - Но что надо учитывать при стрельбе?
   - Спуск тугой, и потому выстрел происходит неожиданно. Еще сильная отдача, - вспомнил по подсказке снайпер.
   - Смотря с чем сравнивать, - буркнул плотник.
   - В смысле?
   - Я раз поспорил, что устою на ногах при стрельбе из ПТРС в положении стоя, естественно, боевым патроном стреляли. Выстоял, но плечо болело, - похвалился Лёха.
   А дальше большую часть арсенала опустили в тайник, в дом занесли четыре винтовки, включая обе снайперки, пистолеты с боекомплектом, все гранаты и один ящик с патронами 7,62*54.
   После обеда под шум дождя вся компания разбиралась с оружием, чистили, перебирали и тренировались разбирать и собирать. Только вот пострелять не получилось из-за бури на улице. Гадали, сколько продлится, как сказал Сергей, этот проклятый тайфун. Правда, вечером дождь сменился густым туманом, по которому боязно было ходить дальше сортира.
  
   Утро было добрым, и не только потому что настала солнечная погода. Сергей объявил, что пьянка прекращается до прояснения ситуации. Саша на добивание достал лист бумаги со статьей "25 способов использования водки не по назначению". Лёха выдвинул идею не пить водку, пока не будет налажен процесс изготовления самогонки, причем пока непонятно из чего и каким аппаратом. Петя поддержал идею. С утра пожарили все мясо, которое хранилось в холодильнике замороженным. Проверили винтовки. После завтрака разбились на две пары: Петр и Алексей, Саша и Сергей. Петя инструктировал:
   - Я и Лёша проверим берег справа там, где лес, а вы, Саша и Серёжа, берег слева, где болото. Именно так, потому что мне и Лёхе надо взять на себя более сложный участок. Схема передвижения следующая: перед каждым углом и поворотом аккуратно за него заглядываем, а потом один через снайперский прицел всё тщательно осматривает, а второй с пехотной винтовкой и пистолетом прикрывает ему спину. Выходим на день, но давайте договоримся, что если очень надо будет, то домой приходим завтра, и еды берем на два дня.
   - А как мы узнаем, если кто-то собирается задержаться? - спросил Лёха.
   - Берем с собой совсем не нужные куски пластмассы или лучше смолы. Разжигаем костер так, чтобы дымило черным. Можно белый дым. Или комбинировать, - предложил Саша.
   - А разве нельзя использовать ваши смартфоны в режиме рации? - поинтересовался Лёха.
   - Можно. На расстоянии десятков и сотен метров. Но нифига не на расстоянии в несколько километров, - заявил Саня.
   - А мы дым увидим? - усомнился плотник.
   - Если мне память не изменяет, берег идет дугой с центром в море, так что должны увидеть, - уверенно заявил Саша.
   - Берег вообще-то неровно идет, а не как доска. Зайдет кто-то за ближайший выступ, и все, не увидим, - задумчиво сказал Алексей.
   - Так костер разожжем, если что, - ответил хозяин хутора.
   Вышли, когда уже на улице потеплело. Потому что тщательно собирались.
  
   Берег, как и говорил Саша, шел дугой, так что слева просматривался километров на семь, а справа километров на двадцать. В оптический прицел следов деятельности людей абсолютно не просматривалось, как и техногенного мусора на берегу. Но шли сверху, с каждой высокой точки оглядывая местность.
   Саша и Сергей шли по довольно сухой полосе между обширным болотом, заключенным между лесом на возвышенности и грядой прибрежных скал. А там на болоте было птиц немеряно в озерцах, только стреляй. Но удерживали две мысли: 1) договорились не стрелять по дичи меньше гуся; 2) не хотели будоражить живущих поблизости людей, если они есть. Из больших птиц заметили бакланов и гусей, имеющих почему-то черно-белую окраску как аисты. Лам тоже решили не трогать.
   Солнце светило спереди и почему-то перемещалось влево. Сергей вдруг заявил, что попали в южное полушарие, хорошенько подумав. Саша вспомнил, что у него есть карта мира дома. Учитывая, что суши в умеренных широтах южного полушария было мало, возникал вопрос, куда попали. Берег тут восточный. Но непонятно, Южная Америка или какой-то остров рядом.
   Не спеша за два часа дошли до мыса и увидели поворот берега. Тот уже шел не на восток, а на северо-восток, и берег был весь из полуостровов-мысов. Передохнули, разожгли костры со знаком "ничего нового, идем дальше за поворот берега". Прошли второй, третий, четвертый полуостров, а до пятого было далековато. Саша все время смотрел вниз со скал, что-то выглядывая. Мусора не было никакого у береговой линии. Разве что заметил несколько ручьев, просачивающихся через гряду скал из болота. Ну тут понятно, надо как-то стекать воде с болота.
   Сергей, весь в мыле, сел, опершись об скалу, и заявил:
   - Я все ноги отбил, давай пообедаем и назад пойдем.
   - Обожди, еще рано. И тебе полезно жир растрясти.
   - Хорошего человека должно быть много, - отшутился Сергей.
   - А здоровья тебе не жалко носить лишний вес? Тут же под Ниву надо прокладывать дорогу, а добраться надо было.
   - Хреновый у тебя внедорожник, если тут не поездишь.
   - Ну извини, машина маленькая, на ней, как на БТР, через кусты напролом не поедешь. Хорошо хоть только это ей мешает, - издевательски ответил Саша. - Хорошо, пять минут покурим и дойдем до того мыса.
   Километра через три увидели, что "пила" из выступов берега закончилась пятым полуостровом, а потом берег повернул на северо-запад. Его линия была видна на протяжении 10-12 километров, и шла почти прямо, а дальше был еще один выступ. Саша пожалел, что когда-то не купил мощную подзорную трубу, хотя немного увлекался астрономией. Четырехкратный прицел ее заменить не мог, хоть тресни. Но кое-что прояснилось.
   Правее скалистого полуострова был виден пустынный песчаный берег с дюнами, а правее дюн еще одна гряда скал, довольно длинная. До тех скал были километров двадцать, но в прицел было видно, что там вроде как какой-то пролив. К востоку от тех скал до самого горизонта был океан. И от восточного мыса, где были Саша и Сергей, край северо-восточных скал был на севере. С востока и юга был только океан. Саша, пока Сергей лежал пластом, оглядел водную поверхность. Пусто на ней, нет ни одного корабля или даже лодки, которые, правда, у далеких скал не увидели бы. Сергей не поверил и сам оглядел водную поверхность, и не увидел ни одного плавсредства.
   А Саша осматривал саму сушу на западе и северо-западе. То, что за болотом лес, они давно знали. И собирались обследовать, да и сам бог велел туда сунуться, раз уж выяснилось, что хутор на южном краю основания полуострова. Но была еще одна причина сунуться к северному берегу основания полуострова. В стороне между западом и северо-западом во всей красе предстала конусообразная гора, по высоте вроде наравне с Ай-Петри. И от вулкана эта гора отличалась только тем, что не было никаких признаков извержения. Вот только Сашу это не совсем успокоило, потому что признаков извержения две тысячи лет назад не было не только у Карадага и Эльбруса, но и у Везувия. Взял винтовку с прицелом у Сергея и оглядел гору. Там не было признаков пребывания людей.
   - Что-то больно мне эта гора напоминает вулканы Камчатки, - подозрительно высказался Сергей. - Еще меня удивляет, что людей мы не встретили.
   - Может, Петя с Лёшей кого-то встретили? - ответил Саша. - Про вулкан и я догадался.
   - Сомневаюсь, мы бы увидели и тут. Есть предложение пожрать и отдохнуть, - предложил Сергей.
   - Добро. Есть еще предложение. Опосля пойдем дальше по берегу и обойдем болото с севера, - предложил Саня, доставая ссобойку.
   - Я не пойду! Дальше идти выходит, а потом еще и через лес топать?! - уперся толстяк.
   - Да ну, сюда топали пятнадцать километров, а назад не так важно, пятнадцать или двадцать, что так, что этак много, - уговаривал Саша.
   - Да я уже ноги отбил, еще неизвестно, дойду ли домой, - психовал Сергей.
   - Жрать меньше надо, и тебе полезно больше ходить.
   - Может и так, но мне дай бог по травке вернуться. А там может по зарослям придется продираться, - вдруг смущенно объяснил Серёга.
   Саня все-таки не решился дальше идти, сделав в уме пометку попробовать пройти на северо-восток от хутора по краю леса и потом к вулкану. Сфотографировали все окрестности, полежали. Потому до самого вечера шли обратно с остановками на отдых.
   На остановках немного поупражнялись в меткости. Саша заявил:
   - Спорим, я попаду тому гусю в голову.
   - Так и я попаду, особенно с оптикой. На что спорим? - поддержал, развалившись на траве, Сергей.
   - Проигравший чистит птицу от перьев и потрошит. И давай попробуем без оптики, чтобы снайперку не изнашивать, - предложил Саня. И тут же добавил. - Только доставать птицу будет тот, кто подстрелит, чтобы думал при выборе мишени.
   - Добро, - согласился бывший подводник и прицелился. Долго примеривался и наконец пальнул. У гуся, который плавал у самого берега, пулей оторвало голову и половину шеи. Остальные птицы дружно разлетелись во все стороны, тревожно гогоча. Сергей кое-как достал добычу, но и Саша полез в воду и достал голову гуся с огрызком шеи, показал напарнику.
   - Поглядим, как ты отстреляешься, - отмахнулся электрик.
   Километра через два птицы спокойно плавали, чем и воспользовались мужики. Саша выглядел птицу, по сложению тела нечто среднее между гусем и вороной, белое брюхо и черная спина, но величиной с гуся. Это был большой баклан. Хорошенько прицелился и выстрелил. Слазил за тушкой и показал другу, упрекнув:
   - Точно в голову. Учись, как надо стрелять.
   - Пофигу, я тоже подстрелил, - не сдавался Сергей.
   - Зато я по очкам выиграл, точно в голову, а ты если б промахнулся в сторону как вниз, фиг бы что подстрелил, - похвалился Саня. Но добавил ради примирения. - Ладно, будем считать, что ничья.
   - Так я про что. Есть добыча, и сама тушка целая. Но мы в следующий раз попробуем, кто лучше стреляет, - ухмыльнулся Серёга.
   - Можем еще пострелять.
   - Так холодильник не работает.
   - Сам знаю. Засолим, - не потерялся хозяин хутора.
   - У нас соли полкило. Надо что-то думать, - заявил Сергей.
   - Не припомнишь, сколько в морской воде соли, три с половиной процента или сколько? - спросил Саша.
   - Где-то так, не помню. Ты что, собрался из нее соль добывать?
   - Ну конечно, долго думал? - подколол Сергея Саня.
   - И сколько ж надо воды для килограмма соли, ты уже посчитал, я так понимаю? Ты вообще понимаешь, что тебе надо таскать воду по тем скалам вверх на высоту девятиэтажки. И сколько дров надо? - скептически спрашивал Серёга.
   - Три ведра на килограмм. Не переживай, и дров, и воды натаскаем. Лёха и Петя помогут. Куда мы денемся, - подбодрил Саня непонятно кого, себя или друга.
   По приходу домой печь растопил и ужин готовил хозяин хутора, а Сергей изображал из себя мешок на кровати. Хватило обоим, но толстяк хуже перенес прогулку длиной тридцать километров, никак не мог отдышаться. Потому Саша выпотрошил птиц, не щипая перья.
   Ждали Петра и Алексея, но они ни вечером, ни утром не пришли. Одно хорошо: доели ужин, не утруждая себя приготовлением завтрака. Сергей собрался завалиться отдыхать, но хозяин хутора остановил его:
   - Куда собрался? Давай печь растапливай и мангал тоже, перья обдирай у птиц.
   - А ты не охренел? Сам то что делать будешь?! - возмутился толстяк.
   - Воду морскую носить, как ты сказал, по скалам на высоту девятиэтажки. Не нравится - можем поменяться, - рявкнул Саша.
   - Нет уж, спасибо. Я, может даже, из леса дровишек еще притащу, чем воду тягать по скалам, - дал задний ход Сергей.
   Саша подошел к делу творчески. Загрузил в машину пластиковую бочку на 50 литров, канистру под воду и все пустые трехлитровые банки с крышками, ворох газет и все, что были, пластиковые бутылки с пробками. Веревка уже лежала в машине, добавил вторую и, подумав, две сумки. Потом заехал на Ниве за поле с посевами, вышел, прошелся, выбирая, где скалы ниже, а полоса кустов уже и реже, и туда подогнал автомобиль. Спустился потихоньку по скалам вниз, взяв с собой веревку и канистру. Зашел на одну скалу, один край которой был на пляже, а другой выдавался в море, набрал воды и полез обратно. На самых опасных участках ставил канистру, привязывал веревку и лез порожняком, а потом втягивал веревкой канистру. И так пока не заполнил бочку и пару банок.
   Очередной раз спустился вниз, набрал в канистру воды и решил отдохнуть, сидя у гряды скал, а не в песке пляжа. Сидит Саша, смотрит по сторонам и видит какой-то круглый камень размером с волейбольный мяч. Это среди угловатых обломков скал. Гальки не видно тут, однако. Странно. Встал с места, взял этот камень и грохнул об скалу. Этот кругляш разлетелся на куски, посыпались какие-то красные прозрачные и полупрозрачные камушки. Ё-мое, внутри кругляша была пустота, а оболочка внутри заросла этими красными кристаллами! Саня на несколько метров кругом все обшарил, собирая камушки, заподозрив, что это не стекло, а что-то дорогое. Сложил в кучку, часть растолкал по карманам так, чтобы ничего не потерять.
   В несколько рейсов заполнил трехлитровые банки и перенес в бардачок все камушки, сложив в отдельный пакет, точнее, в три полиэтиленовых пакета. Попробовал из канистры переливать в пластиковые бутылки морскую воду, но часть попала на землю. Лейку-то забыл. Дальше носил пластиковые бутылки заполнять в море, догадавшись их сполоснуть.
   Завел машину и потихоньку поехал к хутору. Вдруг из кукурузы выскочили испуганные дикие свиньи, на удивление мелкие. Сука, да они там пасутся. Саня взял себе на заметку, что с этим надо что-то делать.
   - Много привез, заколебемся выпаривать. Блин, я уже думал, что случилось. Часть дров спалил зря, - бурчал Сергей. - И она же мутная, с песком и водорослями.
   - Ну ты даешь! Вода же нефильтрованная, - удивился тупому замечанию хозяин хутора.
   Взял двухведерную кастрюлю и поставил у мангала. Взял лейку, женские колготки телесного цвета и сложил в несколько стопок, сунул в руки Сергею со словами "держи над кастрюлей" и стал через лейку лить морскую воду в кастрюлю. Потом взгромоздили кастрюлю на мангал, вытряхнули фильтр и во вторую большую кастрюлю нафильтровали воды, потом в сковороду, которые на печь взгромоздили.
   До обеда отдыхали, подбрасывая дрова и снимая пену с кипящей воды. Однако один раз за сухостоем таки сходил Саша. После него хозяин хутора осторожно заглянул на огород и увидел там уже знакомых хрюшек-недомерков. Отошел подальше, передернул затвор и вернулся. Осторожно прицелился и выстрелил в самого крупного кабанчика. Тот упал и забился в предсмертных конвульсиях, оглашая окрестности диким визгом. И снова из кукурузы выскочила стайка свиней, но сейчас Саша им вторжения не простил, пальнув вдогонку, пытаясь попасть в одного из них. Один кабанчик упал и вскочил, но не смог бежать наравне со всеми и получил еще одну пулю.
   Саша пошел к нему и оглядел. Этот зверь был длиной меньше метра и весил килограмм двадцать-двадцать пять, а ведь там были совсем мелкие поросята. Фигня, и таких есть можно. Взял и потащил к дому кабанчика, а там Сергей, выскочивший на звук, второго занес к крыльцу. Толстяк озадаченно сказал:
   - Мелкие они какие-то. Нормальный кабан должен быть весом сто пятьдесят-двести, а этот раз в семь меньше. Я таких раньше не видел.
   - Приготовить сможешь?
   - Говно вопрос. Попробую как домашнего, а там видно будет.
   Саша оглядел огород и спросил:
   - Серёга, а ты, когда топил печь, вообще поглядывал на огород?
   - А какая разница, что сделано, то сделано. Может, они еще вчера паслись, - заюлил Сергей.
   - Хрен с тобой, запомни на будущее, что их надо отстреливать в огороде, чтоб неповадно было посевы портить, - вздохнул хозяин хутора.
   - Я то учту, но вот ты не боишься, что сюда кто-то на выстрелы прибежит? Ведь тут людей не может не быть, - устроил ответный наезд Сергей.
   - Мы же видели, что нет людей. А тебе, пока я воду добывал, надо было за огородом присматривать, - не остался в долгу Саня.
   - Да я вчера чуть не сдох от этой прогулки!
   - Зато похудел. Кстати, Пети и Лёши пока нету.
   - Явятся. Давай кабанчиков разбирать, - предложил Сергей.
   Оба умели не ахти как свежевать, но и не заморачивались, как в деревне, сохранением легких, кишок и свиных желудков. Кровь тоже вылили, не умея делать кровяную колбасу. Кости голов и языки с ушами пустили на суп (обжечь на мангале шкуру не забыли, само собой), поставив варить здоровенную кастрюлю оного блюда впервые с отъезда из города. Сердца, почки и печень Сергей пожарил с луком. Тушки без голов и внутренностей обожгли над мангалом и обчистили от остатков волос и верхних слоев шкуры. Потом разделили на куски топором и ножом, и засыпали всей солью, которая была, магазинной поваренной и первой партией морской соли.
   После этого Сергей продолжил варить суп и выпаривать соль, а Саша стал таскать из леса сухостой на дрова.
   Кот Гера наелся от души, но далеко никуда не ходил. Зато кто-то его тревожил, он все шипел на кусты. Саша глядел туда и не увидел, кто напугал кота.
  
   Лёха и Петя пошли, как и договаривались, на запад по морскому берегу. Берег был однообразный: гряда скал, между ней и морем песчаный пляж, а за скалами лес. Разве что недалеко от хутора нашли небольшой залив среди скал, длиной метров двести и шириной до сотни метров. Довольно непривычный, надо сказать. Знакомых деревьев почти не было. Особенно в глаза это бросилось Алексею. Он все приглядывался к деревьям и наконец выдал:
   - Я тут из знакомых деревьев узнаю только бук и сосны, и то они какие-то не такие. И боюсь стрындеть, но тут вроде как растут и эвкалипты. Запах стоит похожий. И высота вон какая у некоторых.
   - Ты уверен? - обернулся на него Петя.
   - Не, прикольнулся. И вон погляди, какое здоровое дерево. Я его не узнаю.
   Вместе подошли и поглядели. Хвойное здоровенное дерево, высотой как хороший тополь и шириной метров десять. Ветви только в самом верху. Нашли рядом похожее молодое дерево, так у этой породы есть шишки, а на ветках непонятно что, хвоя или листья. Были и другие хвойные деревья. Одно с кроной в форме зонтика и высотой полсотни метров, второе разлапистое и с зелеными шишками. Решили пока подробно не разбираться, сунулись к берегу, и тут Петя спросил:
   - Ты видел когда-нибудь такое чудо?
   - Какое?
   - А вот такое, не то дерево, не то папоротник, - и показал на растения. Они были высотой по несколько метров и листья как у папоротников.
   - Балда ты. Это древовидный папоротник, в наших краях такое не растет. И мы, похоже, нифига не вблизи наших берегов, - сказал Лёха.
   - Да я уж догадался.
   А в лесу птички пели, какие-то зверьки бегали, похожие не то на огромных крыс, не то на кроликов. Несколько раз видели каких-то мелких диких свиней, но охотиться не стали.
   Береговая линия, сначала шедшая на северо-запад, стала изгибаться на запад и потом на юг, а скалы становились все ниже, а потом и вовсе исчезли. Но скоро стала уходить на юго-запад и на запад. Мужики, пройдя двадцать километров, прилегли на травку под деревьями на отдых и стали совещаться. Лёха:
   - Я уже все ноги отбил, давай возвращаться.
   - Зачем? Мы мало что увидели.
   - И что предлагаешь? Ночевать черт те где под кустом? И что мы такого дальше можем увидеть? - ныл Лёха.
   - Придумаем, не ссы. Чтобы армейский разведчик не придумал, где переночевать, такого быть не может.
   - А нафига нам эти приключения?
   - Ты далеко видишь на юг берег? Пару километров и все, берег изгибается на запад. Надо глянуть, - все твердил Петр.
   - Хрен с тобой, потопали.
   Как и сказал Петя, берег потихоньку изгибался на запад. Километров через двенадцать уже пошел изгиб на северо-запад. Шли четыре километра на северо-запад, и берег повернул на север и даже немного на восток. Лес скоро заканчивался, дальше были видны скалы. Алексей хотел сказать, что как-то странно идет берег, но поглядел направо и хлопнул по плече напарника:
   - Гляди, что это за котяра?
   - Где?
   - Да вон там, на дереве сидит, прижавшись к стволу. Вроде леопард.
   Петя пригляделся, поднял снайперскую винтовку, прицелился и выстрелил. Кот мешком упал с дерева и затих. Лёха подошел к нему, держа в руке Наган, а Петя прикрывал винтовкой. Вдруг Лёха расслабился, подошел смело к зверю и приподнял его за голову. В голове ясно была видна дырка от пули, вошедшей через глаз и вышедшей сзади между ушей.
   Тут Лёхе вдруг пришла в голову мысль:
   - Петруха, а если какой егерь прибежит на звук? Нас же раком поставят.
   - Не прибежит, зверь ружьями непуганый. А самого гадкое, что нам скоро надо устроиться на ночевку, а эта зверюга могла бы и кинуться на нас ночью. Котяра величиной почти как рысь, а она бывает что и лосей убивает. Вон какие здоровые клыки, - успокоил Петя.
   - Любопытный кот, немного похож на леопарда, - задумчиво оглядывал добычу Алексей.
   - Так он вроде и есть, - уверенно заявил снайпер.
   - Мелковатый какой-то, я думал, что крупнее. И у леопарда мелкие черные пятнышки по всему телу, а у этой зверюги большие пятна и черные полосы, - усомнился плотник.
   - Ну и хрен с его породой, щас шкуру снимем.
   Снимали шкуру больше часа, измазавшись в крови. Но как-то сняли, не испортив. За неимением соли намочили ее в морской воде. Там же помылись, разве что сполоснулись пресной водой из бутылок. Затолкали шкуру в пакет, коих собой взяли с запасом, и потопали дальше.
   Через два с лишним километра лес кончился, а впереди пошли скалы. Залезли наверх и узрели, что впереди небольшой полуостров длиной буквально километр-полтора. Прошли на самый конец и стали оглядывать окрестности в лучах заходящего солнца.
   На севере и на западе был сплошной океан, как и дальше на юге. На востоке километрах в пяти-шести виднелся лесистый берег, шедший на северо-восток. Северо-восток был скрыт наползающим вечерним туманом. Выходило, что напарники прогулялись по восточному и южному берегу длинного полуострова, не зная, что это полуостров, пока не зашли на его оконечность в форме крючка. Петя выругался:
   - Мля, если б знали, мы бы не на юг по берегу топали бы, а на запад через лес. Там и десятка километров не набралось бы до берега.
   - Кто ж знал, того и пошли, чтобы узнать. Можно пройти по западному берегу полуострова, а потом срезать через лес, - предложил Лёха.
   - Ага, щас. А если промахнемся мимо поворота берега, что с нашей стороны? Или лес там непроходим? Уж лучше по пляжу домой вернемся, - высказал здравую мысль разведчик.
   - Я так понял, что мы завтра отправимся в обратный путь. Только не пойму, мы как, тут на камнях будем дрыхнуть или в лесочке под кустом? - мысль плотника повернула в другую сторону.
   Петруха почесал затылок и стал оглядывать скалы, пока не нашел щель-пещеру:
   - Вот, давай тут переночуем. Только травы туда напихаем побольше.
   Дружными усилиями нарезали стог травы, исхлестанной западными ветрами, и натолкали в пещерку. В ней поужинали, забаррикадировались валунами и уснули.
  
   Утро добрым назвать было нелегко. После вчерашнего марафона состояние было "лапы ломит и хвост отваливается", да и спать было прохладно. Кое-как выползли, размялись, перекусили и сходили по нужде.
   Утро было солнечным, и видимость лучше, чем вечером. Потому узрели на северо-востоке у моря конусообразную гору, до которого было двадцать пять - тридцать километров, и высота километр-полтора, как у Ай-Петри. На глаз проблема определить высоту и расстояние до горы. Петя почесал голову и вынес вердикт:
   - Интересная гора, может даже и вулкан. Отсюда идти не стоит, но от хутора как-нибудь я бы попробовал туда дойти и сверху оглядеться.
   - Не знаю, можно было бы сегодня туда дойти, а завтра с вулкана домой. Но у меня на такой поход здоровья не хватит, - высказался Алексей.
   - И у меня. Подожди-ка, - сказал Петя и поднял винтовку. Долго оглядывал через прицел берег, а потом море. Наконец опустил оружие и вынес заключение. - Нет никого на берегу, плавсредств не видно, строений тоже нет на берегу. Вообще.
   - Ну и пошли домой.
   Идти было тяжело после вчерашнего. Отмахали тогда километров сорок, а это для многих невероятно много за день. Мужики были крепкие, но вымотались вконец. Первые часы шли еще нормально. Но после обеда каждый километр давался с трудом. Отдыхали все чаще, ноги болели все сильнее, но и хутор становился все ближе. Дошли до поворота берега на восток, думали все, больше не смогут. Но собрали волю в кучу и добрались до жилья, и даже не бросили винтовки и шкуру леопарда.
   Саша и Серёжа времени зря не теряли. На мангале что-то кипело в большой кастрюле. Лёха на негнущихся ногах подошел и заглянул в нее. Там бурлила вода, а на стенках кастрюли был виден белый налет.
   - И нафига тут воду кипятите? - задал вопрос.
   - Если есть у тебя идеи как добыть соль проще, чем из морской воды, то выкладывай, - язвительно предложил Саша.
   - Откуда? - ответил вопросом Лёха. Тем временем Петя, узрев следы крови и потроха кабанчиков, а еще спящего кота с животом как у беременной кошки, спросил:
   - Это что, удачно поохотились на кабанчиков? И далеко ходили?
   - Офигенно далеко. Одного в огороде, другого метрах в двадцати за забором.
   - Нафига далеко ходить, дичь сама является. Только скоро отвыкнет, - отметил Петя. - Мы этих кабанчиков навидались дофига. И даже подстрелили зверя, который на них охотится. Вот полюбуйтесь.
   Вывернул пакет и разложил по земле шкуру леопарда. Саша и Сергей офигели, узрев такой трофей. Кот Гера вообще был в шоке, увидев шкуру такой котяры, все ходил кругом, рассматривал и обнюхивал. Саша лихорадочно пытался вспомнить, есть ли у него методичка по выделке шкур. Алексей и Петр пошли в дом и только собрались лечь на отдых, как Саня их остановил:
   - Успеете завалиться. Ужин почти готов, и отчитаться вам надо.
   - Суп из свиных голов на первое. На второе печень, сердце и почки жареные с картошкой. Устроит? - вместо Саши ответил Сергей.
   - А почему не мясо жареное? - не устроил ответ Петю.
   - Потому что оно без холодильника дольше хранится, чем печень.
   - Давай пожрать.
   - Сейчас, только пока слишком горячее, - ответил Сергей.
   - Так мы полежим, - ответил уже Алексей.
   - Успеете, вы сначала расскажите, что вы видели, и карту нарисуйте, - тормознул Саша.
   - Ладно, хрен с тобой.
   Рассказали и нарисовали карты побережья по памяти и фото.
   Саша первый рассказывал и рисовал карту:
   - Установлено наличие большой бухты с юго-востока. На северо-востоке от нее имеется полуостров с болотом, назовем Болотный полуостров, длиной 10-15 километров и шириной до восьми километров. Его оконечность представляет собой что-то вроде пилы или лапы из пяти маленьких полуостровов, самый большой из которых является самым северным, длина его три километра. Северный берег полуострова заметно не отличается от южного. Как вы знаете, наш хутор находится у основания болотного полуострова с южной стороны вблизи берега. Вблизи северной части основания полуострова есть маленький полуостров, за которым предположительно имеется залив километрах в пяти - десяти от хутора, и там непонятно что творится. Это можно установить, пройдя по границе леса и болота. На востоке и северо-востоке земли не замечено. Далеко на севере и северо-западе, километрах в двадцати, имеется земля, вроде бы цельная с нашей. Там ближе к северу скалы, возможно, между ними есть залив или пролив, ближе к западу просматривается вроде как песок на берегу, леса не видно в прицел. А вот на западе немного к северу есть потухший вулкан высотой километр-полтора на расстоянии 25-30 километров от восточного мыса, отсюда не больше двадцати. Людей, судов и строений не было найдено.
   - Потухший вулкан мы тоже видели, - заметил Петр и стал рассказывать, дополняя карандашом рисунок Саши. - Но начну сначала. Северо-западный берег бухты является, как мы выяснили, юго-восточным берегом, как я называю, Лесного полуострова. Этот полуостров имеет форму крючка. Вытянут с северо-востока на юго-запад на двадцать пять километров, общая длина километров тридцать. Его конец загибается на северо-запад, острие из сплошных скал и отделено заливчиком от основной части полуострова. Ширина Лесного полуострова в основании навскидку пять-десять километров, точнее не скажу. На север от западной части основания полуострова мы видели потухший вулкан, вроде тот же самый, что и вы. Расстояние от скалистого мыса, ну, километров тридцать. На юге, западе и севере земли не видели. Это все наверно. Нет, чуть не забыл, тут совсем рядом есть маленький залив на пару гектар. Ничего особенного, но все же.
   - Мы имеем, что края земли не видели только на севере. Там или скальный полуостров или перешеек, соединяющий нас с большой землей, - заключил Саша. - Еще непонятно, что в центре у горы творится. Но если это остров, то необитаемый.
   - Да ну нафиг! Быть такого не может, чтобы такой большой остров с таким климатом пустовал, - открыл рот Сергей.
   - Ну мы же никого не видели из людей, так откуда такие заявки? - не понял Петя.
   - Мужики, я на флоте служил.
   - Электриком.
   - Пусть так. Вы все, надеюсь, слышали про Соловки. Так это отдельный сельсовет. И размер главного острова десять на двадцать километров. А тут целый маленький район во главе с небольшим райцентром можно уместить. Быть такого не может. А ведь там лесотундра, - рассказал Сергей. Ошибся немного про Соловки, правда, но его друзья и этого не знали.
   - Так, завтра с утра идем на вулкан и осматриваем все кругом, - хлопнул по столу Саша.
   - Смерти моей хочешь? Иди ты нафиг! - взвился Алёша.
   - У меня тоже здоровья не хватит завтра сходить на гору, - задумчиво сказал Петя. - Но очень надо, и побыстрее, чтоб спокойно спать. Сколько идти до того неизвестного залива, который на восток от вулкана?
   - Не знаю, пять-десять километров, но мы увидим, - ответил Саня.
   - Ладно, сходим, Саня, - решился Петр. - Лёха, ты идешь?
   - Нет уж, спасибо, - отмахнулся Алексей. - Только не завтра, мне отлежаться надо.
   - Если не больше десяти туда и столько же обратно, то я могу прогуляться, - вызвался Сергей. - И хватит умными мыслями перекидываться, ужин стынет.
   Все дружно пошли за стол. Наваристый суп, притом густой, шел на ура. И согревал изнутри, и сытный, и вкусный. Петя отметил:
   - Вкусный суп из кабанчиков. Можно и вторую порцию. Только потом приестся.
   - Не переживай, у нас еще гусь жареный лежит, и баклан. На болоте подстрелили, - похвалился Сергей.
   - О как! Надо попробовать. Надеюсь, не хуже курицы, - слегка удивился Петя.
   - Да что уж есть. Не будем же мы из винтовки голубей стрелять, - отметил Саша. - Гуси тут странные на вид, все черно-белые. Про бакланов не скажу.
   - Ага, и деревья тут интересные, - включился в разговор Алексей. - Эвкалиптов много. Бук тут растет, довольно странный. Есть какое-то дерево высотой метров сорок-пятьдесят и шириной десять, но не баобаб. И не то хвойное, не то лиственное. И сосны тут ненормальные. И даже есть древовидные папоротники.
   - Нихрена себе тут флора. И леопард, что вы подстрелили, какой-то мелкий. Пятна у него большие, а я думал, что мелкие должны быть. Интересно, сколько его шкура стоит? - озадаченно отметил Саня. - Я, кстати, на болоте видел мельком такого зверя, но думал, что показалось.
   - Тебе какая разница, это же мой трофей, - заявил Петя.
   - Большая. Мы ведь вроде как всё на всех делим.
   - С чего бы это? Кто что добыл, тот и хозяин добычи, - объяснил разведчик.
   - Ну нихрена себе! Я тебе показал леопарда, а ты говоришь, что это твоя добыча, а не общая - возразил Лёха.
   - Так я ж не говорил, что с тобой не поделюсь, - поправился Петя.
   - Мужики, это что ж выходит! Я буду кашеварить, а вы будете ништяки добывать и себе забирать?! Совсем оборзели?! - взвился Серёга.
   - Мне вот интересно поглядеть, что Петя скажет, если я найду ништяки, против которых эта шкура копейки стоит, - сказал веское слово Саша. - А я методом добычи не поделюсь, если каждый добычу будет только себе загребать.
   - Это ты про что? - навострил уши Петя, да и остальные тоже.
   - Какая разница, если поровну делить не будем.
   - Тогда все поровну пусть будет, - дал задний ход Петя.
   - Я не возражаю, - присоединился Алёша. Сергей засиял улыбкой.
   Хозяин хутора отложил ложку и пошел в гараж, залез в бардачок Нивы и достал свой трофей. Вернулся в дом и, расстелив газету на втором столе, на ней открыл пакет, где лежали лучшие камушки. Все узрели красные прозрачные кристаллы разной формы.
   - Это пироп, красная разновидность гранатов. И камушки классные, ювелиры за них хорошо дадут, больше, чем стоит новая Лада.
   - Охренеть! Где ты их нашел? - спросил Петя, и тут же Сергей спросил:
   - Саня, мы же почти все время вместе были, только ты за морской водой ходил. Ты что, на берегу их насобирал?
   - Где же еще, - улыбнулся Саша.
   - Не ну нормально, мы километров семьдесят намотали по берегу и не нашли, а ты сколько их искал, полчаса, час. Как так вышло, можешь объяснить? - и Лёха не промолчал.
   - Да так, случайно увидел подозрительный круглый камень и разбил его, вот, глядите,- и с этими словами хозяин хутора сложил вместе куски оболочки друзы. Кой-каких осколков не хватало, но все и так поняли. Саня добавил:
   - Гальку перебирать особого смысла нет, надо проверять обломки вулканических скал. В них попадаются дорогие камушки. Только, мужики, не увлекайтесь, пока непонятно, как с цивилизацией связаться. Нашли - подбираем, а специально на поиски давайте пока не будем время тратить.
   - Саша, ты же на заводе работаешь, и учился на металлообработку. Откуда так разбираешься в камнях?
   - А, это моя бывшая жена помогла. Ей посоветовали свозить ребенка на море и в горы. Мы поехали в Крым в Коктебель. Она же жадная и пытается быть самой умной. Выбрала Коктебель не просто так. Кто ей рассказал, что на горе Карадаг, а это единственный потухший вулкан в Крыму, попадаются поделочные и полудрагоценные камни. Потому она мне объявила, что она будет с ребенком заниматься, а я целыми днями буду лазить по этой горе и добывать камушки, чтобы окупить поездку. И я про ценные камни много разузнал. Но оказалось, что там за несанкционированный поход штраф, и за соблюдением запрета следят. Посоветовала прокрасться. В первый раз прокатило, и я ей три куска яшмы принес, а во второй раз принес квитанцию об уплате штрафа. Дальше она ныла, что я лох, и что весь отдых испортил ей. Крик подняла, чтобы я вина даже не пробовал, потому что не заслужил. Когда выпил на разлив рюмку коньяка, закатила скандал, и мы только чудом порознь оттуда не уехали.
   - Ну как всегда, - поржал Петя.
   - Это еще не все. Дома критиковала, что я не умею деньги зарабатывать, а я ей напомнил, что из мастеров пошел на место токаря на станок с программным управлением, чтобы зарплата была нормальная. Так она заявила, что раз я рабочий, то лох по жизни. Это притом, что и трехкомнатную квартиру по ипотеке построили, продав ее однушку, и машину купили в салоне. Говорит, что нормальные мужики своим бизнесом деньги зарабатывают, а не за станком, каким бы он не был навороченным.
   - Надо было ей в табло дать от всей души, чтоб не вякала.
   - Я так и сделал, она в ответ два заявления накатала, одно в полицию, второе в суд на развод.
   - Ну и хрен на нее, - заключил Петя. - Мужики, может все таки по стакану залудим?
   - Пополнения водки не предвидится. Ну ладно, выпьем, даже наверно две бутылки, чтоб не мелочиться, - для вида чуток поломался Сергей и достал два "пузыря".
   Все наложили на тарелки жареную смесь печенки, почек и свиных сердец вместе с жареной картошкой. Саша сбегал за огурчиками в огород, порезал их и посыпал солью. Разлили сразу бутылку, выпили и капитально закусили. Добавили, разлив половину бутылки, еще закусили и вышли покурить. Погода капитально портилась, и Саша с грустью подумал, что придется шкуру леопарда выделывать в доме. Вдруг вспомнил слово "дублёная шкура" и сбегал за дубовой корой. Накрошил ее в банку и залил кипящей морской водой. Лёха, подпиравший от усталости стенку дома, спросил зачем. Саша ответил:
   - Лучше уж ты выделывай шкуру, если знаешь как. Я читал, как надо, но не спец.
   - А я даже не читал, - увернулся Алексей. Пришлось Саше самому взяться за это дело.
   Ужин закончили, допив вторую бутылку и доев закуску. Петя и Алёша завалились отдыхать, Сергей наводил порядок после ужина, а Саня зачищал тупым ножом шкуру леопарда от остатков мышц, сухожилий и жира. Закончив это дело, затолкал шкуру в кастрюлю и залил еще горячую морскую воду, в которой настаивалась дубовая кора. Перед сном Сергей читал книгу "По следам робинзона", а Саша книгу "Таинственный остров" Жюль Верна. Своей очереди ждали книги "Полесские робинзоны" и "Робинзон Крузо". Книг, оставшихся с советских времен, было много, в том числе и старые учебники. Но, например, учебники по русской литературе не интересовали мужиков.
   Утром Саша и Сергей поднялись и занялись делом. Саша дровами и огородом, а Сергей стал готовить завтрак. Вареная картошка, жареная свинина и салат из огурцов с зеленым луком, приправленный подсолнечным маслом. Сергей проявил разумную инициативу, став все жарить только на свином жире из вчерашней добычи. Салаты, увы, приправлять было нечем кроме подсолнечного масла. Сметана закончилась, да и мало ее было. Заварил чай в заварнике.
   Петя поднялся, постанывая, а Лёха остался лежать. Саша забеспокоился:
   - Ты вообще живой?
   - Местами, - простонал Алексей.
   - Тогда иди с нами позавтракай, а дрыхнуть потом будешь. Но если будешь приглядывать за огородом и пару кабанчиков пристрелишь, будет вообще классно, - не остался в долгу Саня.
   - Я тоже с утра полудохлый, но прогуляюсь до залива, - сказал Петя.
   - Тебе хорошо, ты тренированный, - позавидовал Лёха, отдирая себя от дивана.
   - Так тренируйся, - моментально ответил снайпер.
   После завтрака полежали часик и, собравшись, отправились в путь.
   С собой взяли две снайперские и одну пехотную винтовку, три пистолета и, само собой, патроны и еду. Оная была представлена жареными птицами и картошкой в мундирах. С собой были и пластиковые бутылки с вареньем, разбавленным до компота. Остатки хлеба Сергей перевел на сухари и спрятал, обосновывая: "потом сделаю закваску для хлеба из того зерна, что рядом растет".
   Идти по границе болота не выходило из-за взаимопроникновения болота и леса.
   Граница двух типов леса - одного из средней полосы России, а второго из умеренных широт юга - была заметна великолепно. Разные деревья, и при переносе ветки и сучья обрезало. Буки, эвкалипты, местные сосны, древовидные папоротники и каури соседствовали с европейскими соснами, елями, березами и осинами. Мох с черникой и брусникой соседствовал с бесплодными мхами и папоротниками вроде тех, которые можно увидеть в трилогии "Властелин колец". Местные леса были намного беднее российских.
   Мысль покататься на машине убежала от зрелища буреломов. Но и не надо рубить деревья на дрова, только выбирай валежник. Сашу еще посетила мысль о помощи российской растительности в экспансии, но задвинул ее в далекий уголок.
   Так уж вышло, что хутор был в западной России там, где нет выходов скальных пород на поверхность земли. А тут почти повсюду были видны скалы под плодородным слоем, как в Карелии. Так и сказал Сергей.
   Шесть километров по лесу прошли за два часа, теряя время на буреломы и заросли. Еще постоянно проверяли, чтобы, не дай бог, на голову не сиганул леопард. Они тут мелкие, но все же. Могло быть и хуже. Потом впереди открылась невысокая горная гряда. А слева, в стороне границы леса и скал увидели гору, которая была потухшим вулканом.
   Петя свалился на траву и предложил отдохнуть. Почему-то ни Саша, ни тем более Сергей не отказались. Погода была солнечная, и трава была сухой. Все лежали и разглядывали гору, до вершины которой было немногим больше десятка километров. Еще был виден конец гряды скал.
   У Сергея возник соблазн обойти скалы, но Петя его отговорил. Потому забрались на горную гряду, и предполагаемый залив предстал перед ними во всей красе. Справа гряда скал превращалась в полуостров, видимый с востока с другой стороны. Слева увидели во всей красе вулкан, тогда как чуть раньше разглядели только его вершину. От вулкана и в сторону моря шло скалистое плато с озером. Это плато заканчивалось обрывом у пляжа. Плато от скальной гряды отделяла узкая долина с речкой шириной метров от десяти до тридцати. Эта река вытекала из леса, отделявшего троицу мужиков от вулкана. За плато виднелась вдали равнина с дюнами, а дальше были скалы.
   В заливе был узкий остров длиной три с лишним километра, усеянный скалами. А на нем в прицел были видны тюлени.
   Непонятно было, герои на материке или на острове, и на каком острове, большом или особо большом. Не было видно ни одного судна в заливе и вообще на воде. И на берегу не было никаких строений и признаков деятельности людей. Петя уверенно так сказал:
   - Людей тут нет. Но я бы к речке прогулялся бы. Нам ее, чует мое сердце, переходить придется, и я не знаю, где.
   - Потом сходим, - лениво отмахнулся Сергей.
   - Я бы разведал, как к ней лучше выйти от хутора. Не ленись, пошли, - не успокоился бывший снайпер.
   Мужики спустились с гряды и потопали вдоль ее на запад. Через полтора километра горная гряда закончилась, и они вышли к извилистой реке. За ней была каменная осыпь, за которой находилось плато. Петя залег и стал все кругом тщательно осматривать через прицел винтовки. Особенно долго рассматривал мусор на берегу залива на другом берегу реки. Там еще рядом была куча скал, чем-то похожая на стоящую восьмерку. Снайпер так долго туда глядел, что Сергей спросил:
   - Ну и что там ты увидел?
   - А ты сам погляди вон туда, - посоветовал Петр и дал Сергею винтовку. Саша тоже туда стал приглядываться. Бывший подводник поглядел и спросил:
   - Ну что ты там нашел? Водоросли после шторма, ветки переплетенные, камни. Больше ничего нету. Но далековато, я мог чего-то не увидеть.
   - Эти плетенки какие-то неестественные, не верю, что без людей появились. Пойдем вниз по течению, поглядим, - ответил Петя.
   - И тебе не лень?
   - Конечно лень, но есть такое слово "надо". И я же ответственный за разведку.
   Сергей вздохнул и молча согласился. Где-то километр спотыкались по камням, пока не добрались до груды валунов. Петя еще заранее приказал попутчикам не отсвечивать и приглядывать за спиной. Сам стал уже с близкого расстояния осматривать через прицел мусор на другом берегу реки, потом окрестности на той стороне. И уже через пять минут уверенно приказал:
   - Мужики, ищем брод. Если не найдем, сделаем в самом узком месте мостик.
   - И этот говорит тот, кто собирался прогуляться до залива и обратно, - прокомментировал Сергей. - Что ты увидел?
   - Там не только плетенки, но и головешки. Такое впечатление, как будто волнами вымыло кострище из тех валунов. Оттуда и плетенки. Наверно там кто-то пробовал жить, но не вышло, - рассказал Петя.
   Саша внимательно оглядел мусор в прицел и заглянул в рюкзак. Пилка и топор были на месте. Мысль перебраться через реку вброд ушла, когда сунул в нее руку. Да и не было тут брода, а если бы и был, то ныне ближе к концу прилива воды было полно в реке. И до леса было километра два. Но пришлось туда топать.
   Место для мостика нашли легко: в одном месте, где речка была узкой и глубокой, был островок площадью немного меньше сотки. Густой подлесок из местных сосен был очень уместен. В нем спилили тринадцать рослых молодых деревьев, толщиной десять-пятнадцать сантиметров, обрезали верхушки и ветки. Топор остереглись использовать, чтобы меньше шуметь.
   К концу процесса заготовки жердей проголодались и пообедали. Потом нарезали лиан. Дальше ставили стоймя жерди в числе пяти штук и аккуратно опускали их верхние концы на островок. На своей стороне связали вместе жерди, чтобы не крутились и не разъезжались, потом Петя перебрался на островок и там их связал. Распилили одну жердь на четыре куска и два из них по одному загнали в грунт на разных берегах первого рукава, жаль, что неглубоко. К ним привязали жердь в качестве перила.
   Данный процесс повторили и со вторым рукавом речки. Быстрее было бы перейти вброд, но мост это же не презерватив. Даже простенький пешеходный.
   Путь к груде валунов прошел без приключений, и не только потому что шли осторожно. Там оглядели мусор, выброшенный на берег штормом. Угольки и не до конца сгоревшие палки разглядели во всей красе, как и плетенки. Внутри груды скал было мокро, много песка и водорослей. На стенках были остатки глины, в одном месте разглядели копоть на потолке. Петя сделал заключение по этому поводу:
   - Люди тут недавно были, но ушли. Куда? Я не знаю. Будем искать.
   - Время уже давно послеобеденное, пора домой. Сколько мы будем их искать? - тут уже Саша спросил.
   - Проверим плоскогорье, и я оттуда оглядел бы песчаный берег.
   Мужики взобрались наверх, и увидели немалое озеро наверху, вроде бессточное.
   Петя распределил задачи. Сергей оставался на краю плато, чтобы прикрывать спину попутчикам. Саша должен был осмотреть восточный берег озера, который со стороны залива, а Петя западный со стороны вулкана.
   Саша шел и оглядывал берег, заросший травой и кустами. Следов пребывания людей не было. Чтобы прогулка не была бесполезной, забрался на выступ плато в двух километрах от реки: уж больно удобный наблюдательный пункт.
   Островок открылся во всей красе. Длина километра три, шириной полкилометра. Никакой растительности, только камни и песок. Зато там было много птиц. Еще было лежбище тюленей. Судя по тому, что со скалы было хорошо видно дно, пролив был мелкий. Саша про себя обозвал островок Тюленьим.
   Потом Саня стал оглядывать северный берег, где был песок и дальше скалы. И то, что увидел, побудило его бежать в обратную сторону к друзьям.
  
   Человек упал в бурлящий океан и следом за ним его верный пес. Берег был близко, где-то четверть мили. Но ведь человек упал с воздушного шара из-за усталости, и ему было тяжело плыть к берегу. Жить хочется, и он сумел. А там новая беда: сильный прибой. Ему вспомнилась книга про Робинзона Крузо, эпизод, где этот робинзон еле выбрался на берег через прибой. И теперь нужно было повторить этот подвиг. Или утонуть.
   Один раз приложило об прибрежную отмель, но сумел встать и попробовать подобраться к берегу, когда еще раз волна настигла. Второй раз, третий, четвертый... Собака тоже сумела выжить.
   Потом лежали на песке совсем обессиленные. Из последних сил человек встал на ноги и пошел от моря в дюны. Там нашел пещерку и упал без сознания.
   Утром очнулся в жуткой слабости, очень голодным и замерзшим. Собака его грела своим телом как могла. Но, увы, эта англо-французская гончая была легче своего хозяина в пять-шесть раз. Но ей хватило сообразительности притащить хозяину рыбу, выброшенную на берег. Больной с отвращением поел сырой рыбы и снова провалился в беспамятство. Потом еще просыпался, чувствовал жар, сильно потел и кашлял. Грудь стала болеть. Он с ужасом осознал, что скоро умрет от воспаления легких, и никто ему не поможет. Даже если отвезут в госпиталь. Ведь воспаление легких это неизлечимая болезнь.
   А потом, почти через двое суток его нашел верный чернокожий слуга. Он разделывал хозяину рыбу и носил в платке воду, но становилось все хуже. Сделал подстилку из травы, но это лишь отсрочило смерть. Кое-как сумел отослать собаку, и та к утру привела всех спутников.
   Гедеон Спилет, Пенкроф, Наб и Герберт растираниями и своей одеждой оттащили с порога смерти Сайреса Смита и накормили его измельченным жареным мясом. Но кашель, жар и боль в груди не проходили. Это был смертный приговор.
   - Не беда! - сказал моряк. - В Трущобах поедим получше. Надо вам сказать, мистер Сайрес, у нас вон там, в южной стороне, есть собственный дом в три комнаты, с постелями и с печкой, а в кладовой у нас лежит несколько десятков птичек, которых Герберт называет "куруку". Носилки для вас готовы, и, как только вы немного оправитесь, мы вас перенесем в нашу квартиру.
   - Спасибо, друг мой, - ответил инженер. - Еще часок-другой полежу тут, и можно будет отправиться. Только боюсь, что у меня воспаление легких, и я скоро умру.
   - Не бойтесь, вам только кажется, что воспаление легких. Мы вас отогреем у очага, вы выживете, - утешал журналист, ужаснувшись тому, что скоро потеряет Сайреса Смита.
   - Дай бог, чтобы вы оказались правы. А теперь рассказывайте, Спилет.
   Журналист рассказал, как прошли два дня разлуки. Потом до полудня инженер приходил в себя, пока дружно не решили, что пора перебраться в Трущобы. Идти надо было восемь миль, и, поскольку Сайрес Смит не мог ходить, его потащили на носилках, меняясь. Главная нагрузка легла на журналиста и моряка, потому как Герберт был мал, а Наб ослаб от голода. Два последних только на короткое время подменяли Спилета и Пенкрофа.
   Миля, вторая, третья, четвертая, пятая... Три мили осталось, но и сил меньше. Вот уже две. Все обессилены, отдыхают за отрогом скалы. Встали и продолжили путь. А дальше в Трущобах угольки тлеют, костер легко развести и согреться.
   До Трущоб оставалось полторы мили, когда пятерых путешественников, потерпевших бедствие, встретили. За отрогом скалы они увидели не только Трущобы, но и двоих мужчин среднего или немного выше среднего роста. Один среднего телосложения, второй подвижный толстяк. Одеты странно: длинные штаны из плотной ткани, легкие куртки, шапки-полусферы с длинными козырьками и мягкая низкая обувь на шнурках. У одного за спиной мешок на лямках, почти невидимый спереди. Оба вооружены винтовками незнакомой модели, совсем не похожие даже издалека на винтовку Спенсера, скорее уж на винтовку Дрейзе или Энфилд. Топ залаял, но, видя оружие, не бросался на вооруженных людей.
   Обе группы приглядывались друг к другу, пока Гедеон Спилет не спросил на английском:
   - Кто вы? Вы можете помочь нашему спутнику?
   - Я очень плохо говорю на английском, - ответил с сильным акцентом и неправильным произношением тот мужчина, который с мешком. И добавил на языке, который Гедеон Спилет не слышал уже десять лет. - Вы говорите на русском?
   - Да, я знаю русский. Я его изучил, когда был около Севастополя.
   - Вы когда были? И как долго? - задал неожиданный вопрос русский. Странно, что не догадался. Тупой, наверно, но не похож.
   - Я там был целый год, когда союз Англии, Франции, Турции и Сардинии осаждали город, - ответил Гедеон. Русские сильно удивились, и его собеседник спросил:
   - Вы кто такие, откуда? И напомните, какая сейчас дата?
   - Сейчас двадцать седьмое марта 1865 года. Я Гедеон Спилет, журналист, это моряк Пенкроф, этот негр Навуходоносор, мальчик Герберт, а на носилках инженер Сайрес Смит. Мы бежали на воздушном шаре из осажденного Ричмонда, - рассказывал журналист, а у русских от удивления раскрылись рты. - Простите, в чем дело?
   - Сложно объяснить, вы не поверите, пока сами не увидите. Меня зовут Александр, а его Сергей, - представился первый мужчина. Потом обратился к напарнику. - Сергей, достань из своей винтовки патроны и дай им поглядеть. Можно один патрон им дать отдельно от винтовки. Да не жмись, мы им на словах ничего не докажем.
   Толстяк разрядил винтовку, которая заряжалась сверху как винтовка Дрейзе, но на пять патронов, и вручил ее журналисту, держа руку на револьвере. Черт подери, это ведь новое слово в оружейном деле! Магазин не трубчатый, как в винтовке Спенсера.
   Патроны совсем необычные. Длинные и остроконечные, а гильза шириной почти как у патронов к винтовке Спенсера, только в два раза длиннее. Диаметр пули пять шестнадцатых долей дюйма, а диаметр гильзы полдюйма. Патрон длиной три дюйма, это при калибре пять шестнадцатых, а у винтовки Спенсера, гордости армии северян, длина два дюйма при калибре вдвое большем!
   Гедеон передал патрон соратникам и взял в руки оружие. Незнакомая пятизарядная винтовка с ее маленьким калибром и длиной как у винтовки Спенсера, да еще с такими мощными малокалиберными патронами это нечто новое. Скорость вылета пули наверняка огромная, раза в три больше обычного. Сама пуля из-за своей формы весит как у патронов 56-56. Журналист быстро разобрался в конструкции оружия. Винтовка сделана тщательно на очень хороших станках, но вместе с тем конструкция не боится грязи. Приятным дополнением стал шомпол, закрепленный под стволом.
   Это не винтовка, а коллекция гениальных решений. Клеймо так поразило журналиста, что он едва не выпустил оружие на землю. Пятиконечная звезда, серп и молот на ствольной коробке он не знал: может, новый оружейник так делает. Зато его шокировала коротенькая надпись "1938 Г". Гедеон Спилет не смог сразу себе признаться, но клеймо гласило, что это русская винтовка, выпущенная в 1938 году. Совершенно шокированный показал оружие Пенкрофу и Смиту.
   - Прошу прощения. Я не понимаю в оружии, зато моему хозяину нужно помочь, - вмешался Наб. - И надо спросить их, могут ли накормить хотя бы одного Сайреса Смита.
   Журналист перевел слова негра русским. Александр снял с плеч мешок, оказавшийся рюкзаком непривычного вида, достал из него гуся, жареного кусками, и крупный вареный картофель в кожуре и сказал:
   - Можете съесть столько, сколько хотите. Если нам ничего не оставите, мы не обидимся. До нашего дома три часа идти.
   - Это неприлично вам ничего не оставить, - для вежливости уперся журналист и разделил еду. Треть отдал русским, две трети разделил между янки. Еще вернул винтовку Сергею.
   - Петя! Иди сюда, им можно верить, - крикнул в сторону Саша.
   Из-за скал вышел еще один русский. А Топ его не учуял, и никто не увидел! Если первые двое были ростом немногим меньше шести футов, то Петр имел рост пять с половиной футов. У него винтовка была, как и у Александра, с оптическим прицелом, которые впервые в истории применялись в Гражданскую войну. Вот как! Гедеон Спилет с Пенкрофом только переглянулись, дружно вспомнив индейцев.
   Русские вели себя мирно и дружелюбно, несмотря на непривычный облик и поведение. У Гедеона, окончательно подтвердившего репутацию первоклассного журналиста во время осады Севастополя, сложилось впечатление, что Россия, из которой они прибыли, совсем не такая, какую он знал. Что-то в них было такое, чего он не видел в тех русских, с которыми встречался в Крыму. Спилет спросил:
   - У вас на винтовке метка 1938 и буква Г. Что это значит?
   - Год выпуска 1938-й. Сама винтовка разработана в тысяча восемьсот восьмидесятых годах. В 1930-м году винтовка была улучшена и потом производилась до 1945 года и была заменена на карабин СКС. Винтовка Мосина это первое русское оружие, с которого началась слава русских оружейников.
   - Во время осады Севастополя союзная армия воевала дальнобойными нарезными штуцерами, а русская армия гладкоствольными ружьями. Откуда такие изменения? Российская империя ведь не может делать много оружия, - спросил журналист.
   - Очень много поменялось, - заморив червячка, стал объяснять Александр. - Во время Второй Мировой войны в России большая часть оружия была своя, хотя кое-что поставляли британцы и американцы. Но зато против Германии главная тяжесть сухопутной войны легла на Россию.
   - И много было сделано тогда оружия?
   - За четыре года выпущено двадцать миллионов единиц стрелкового оружия, полмиллиона артиллерийских орудий, по сто тысяч сухопутных броненосцев и аэропланов, - рассказал Саша.
   - Не верю. Как это возможно?! - спросил журналист. - У вас что, второй Петр Великий был царем.
   - Это долгая история. Последний царь убит летом 1918 года теми, кого иногда называют русскими якобинцами. Они захватили и надолго удержали власть, - коротко пояснил Саша. - Вы вот что скажите, что с вашим Смитом?
   - Истощение организма. Еще переохлаждение, кашель и жар.
   - На боль в груди и хрип жаловался?
   - Да, есть и это. Только бы не воспаление легких.
   - Наверно воспаление. Плохо, но вылечить можно, если не откладывать, - подбодрил Саня.
   - Вы умеете лечить?! - приятно удивился Гедеон.
   - Да, только надо донести до нашего дома. Он на южном берегу. Идти туда шесть-семь сухопутных миль, по нашему, десять-двенадцать километров.
   - Тогда пойдем сейчас. И у вас есть вода? - спросил журналист. В ответ Александр протянул им коричневую бутылку с закручивающейся пробкой, вмещавшей четыре пинты жидкости, и показал вторую бутылку. Все пятеро американцев, правильно поняв намек, утолили мучавшую их жажду, не ограничивая себя. Бутылка всех их сильно удивила: пробка на резьбе и, что самое удивительное, незнакомый тонкий упругий материал. И, как оказалось, весит в сто раз меньше стеклянной бутылки.
   Александр и Сергей отдали свои винтовки Петру и понесли носилки с инженером в сторону Трущоб. Гедеон Спилет, Пенкроф, Наб и Герберт поплелись следом. Сайрес Смит повторил свой давешний вопрос:
   - Остров или материк?
   Александр попросил перевести ответ:
   - Наверно остров. Мы пока не знаем точно. Сами тут четыре дня. Первый день пережидали дождь. За второй и третий день обследовали весь южный берег. Я и Сергей обследовали юго-восток, а Петр и Алексей, которого тут нет, юго-запад, но мало. Юго-восток это полуостров с болотом по центру и скалами по краям. Из него выступают четыре маленьких скалистых полуострова на восток и один на северо-восток, вы его вон там видите. Мы осмотрели южный и юго-восточный берега в упор, а юго-западный берег через оптический прицел. Никто там не живет. Про юго-запад расскажет Петр.
   - Там длинный полуостров, вытянутый на юг и немного на запад. Весь покрыт лесом, в конце загнут крючком на северо-запад. Мы прошлись пешком по восточному берегу полуострова до самого конца. Там никто не живет. На его западном берегу до самого вулкана тоже никого не заметили. Его западный склон спускается прямо в море, - рассказывал снайпер, таща на себе три винтовки. - Потом решили проверить, что на севере творится. Ну, тут вы знаете больше нас. Расскажите, что на севере.
   - Мы не знаем, что за теми скалами. Плохо видели, но там океан, - ответил Гедеон Спилет и перевел рассказ остальным американцам. Но не успели они придумать, что сказать, как Петя задал издевательский вопрос:
   - Вы зачем в тех скалах поселились?
   - Хорошее место. Чем вам не понравилось? - удивился журналист.
   - Тупые янки. Угольки вашего костра и ваши плетеные ветви волны по песку разбросали, - посмеялся русский. - Но вам повезло, что мы, увидев их через реку, стали искать вас.
   Журналист грустно перевел слова русского снайпера друзьям. Пенкроф наклонил голову так, чтобы поля его шляпы скрыли глаза, полные стыда. Мог бы догадаться хотя бы не в самом низу Трущоб обустроить жилье. А если б не встретили русских? Журналист быстро сообразил, как перевести тему разговора:
   - Как вы сюда попали?
   - Сами не знаем. Это нечто неизвестное нам из области высшей физики пространства-времени, если не божественное вмешательство. Придем-покажем вам, - ответил Александр. Гедеон Спилет спросил у Сайреса Смита, но тот даже не понял, о чем речь.
   Зато инженер спросил, какие характерные растения и животные тут есть. Способ ответа его потряс, который использовали на ближайшей остановке на отдых. Положили носилки на землю, достали какие-то аппараты и показали на них фотографии. Прямоугольная толстая пластина оказалась хитроумным аппаратом со множеством способностей. Функция беспроводного телеграфа, переговорного устройства и выхода в мировую информационную сеть не работали, потому что не было каких-то мачт с устройствами промежуточной передачи сигнала. Гедеон очень плохо понял, о чем речь, хоть Александр кратко объяснил привычными словами. Важнее было то, что это устройство могло быть использовано как фотоаппарат, но сами изображения и движущиеся картинки как-то запоминались, и их можно было посмотреть на самом устройстве.
   Многие растения и животные янки уже видели на острове, но зато неприятным открытием стал дымчатый леопард. Небольшой зверь вроде европейской рыси, каракала или сервала по размерам и не так опасен как обычный леопард или, того хуже, большие кошки. Но лучше не встречаться безоружному человеку даже с дымчатым леопардом. Обрадовало то, что тут на болоте водятся гуси.
   Картинки из будущего почти не смотрели, но таинственный сухопутный броненосец увидели. Машина длиной двадцать-двадцать пять футов длиной, шириной десять-двенадцать и высотой семь-восемь футов. Сверху низкая башня с длинной пушкой калибром три-пять дюймов и одноствольным оружием, которое Александр назвал пулеметом, а по принципу действия имело сходство с митральезой. Двигалось это чудо инженерии на стальных колесах внутри стальной ленты, и приводилось в действие от двигателя, где жидкое топливо сгорало внутри цилиндров, и последние приводились в действие газами от сгорания топлива. И максимальная скорость сорок миль в час. Грозное средство войны.
   Трущобы, как и говорил Петр, были ночью затоплены волнами. Все сплетенные ветки и угольки лежали на песке. Пенкроф грустно разглядывал остатки убежища. Тем временем Сергей вытащил какую-то пачку из лакированной бумаги, достал белую палочку, вставил желтым концом в рот и поджег. Потянуло ароматом табака. Толстяк протянул открытую пачку американцам. Пенкроф дрожащей рукой достал одну палочку и прикурил от такой же у Сергея. Гедеон Спилет, поколебавшись, последовал примеру моряка. Эти сигареты выглядели немного непривычно, и еще в них был пористый желтый наконечник, который вставлялся в рот. Вкус был немного непривычный и более мягкий. Гедеон легче переносил отсутствие табака и мог вообще бросить, а вот у Пенкрофа уже "уши опухли" без курения. Но не очень обрадовался:
   - Сигареты лучше, чем без табака. Но это насмешка над хорошей трубкой.
   - Можете вообще не курить, - ответил журналист, потягивая сигарету.
   Но тут русские повели американцев вверх по течению реки. А там был, оказывается, новый мостик шириной два фута, построенный через крохотный островок. Нехорошо прогибался, когда его пересекали с носилками, но выдержал. Там, кстати, сделали новые носилки с помощью топора Александра. У него еще пила была с ручкой из твердой нелипучей смолы и съемной защитой лезвия. Журналист почему-то вспомнил фразу "дьявол таится в мелочах".
   Уже прошли три мили по лесу в сторону дома русских, когда Топ неожиданно залаял на высокое толстое дерево в сторонке. Петр отошел проверить и позвал Гедеона Спилета, когда поглядел:
   - Смотрите, это ваше?
   Журналист посмотрел и позвал всех:
   - Вот где наш воздушный шар!
   - Ветер сюда дул, потому тут и повис наш шар, - объяснил Пенкроф. - Надо как-то его снять отсюда.
   - Потом сделаем это. Он больше не сможет летать, - сказал Сайрес Смит. Он плохо видел в наступающем сумраке, но и так знал, что воздушный шар больше не полетит.
   Все развернулись и продолжили путь. Последние полмили до двора преодолели, когда уже темнело. Но русские по очереди подсвечивали путь своими чудесными аппаратами. Оказывается, крохотный светильник, действовавший для подсвечивания объектов при фотографировании, мог использоваться и как фонарик. Но и батареи быстро разряжались из-за них.
   Двор был в темноте, так что его отличия от крестьянских дворов середины девятнадцатого века журналист почти не разглядел. В доме при свете знакомой американцам керосиновой лампы стали распределять спальные места. Приходилось по двое укладываться. А что делать?
   Но перед сном Александр полез в какую-то коробку, достал прозрачный шприц и стеклянную баночку, закрытую фольгой. Набрал в шприц содержимого баночки. Намочил ватку другой прозрачной жидкостью и приказал инженеру лечь на спину. Сайрес Смит выполнил указание. Александр стянут с него брюки, протер и сделал укол. Гедеон Спилет спросил, наблюдая с удивлением:
   - Это вы так его лечите?
   - Конечно, лечу. Это пенициллин, лучший антибиотик при воспалении легких. Применяется при многих воспалительных процессах и при гниении ран. У меня тут бумажка есть, на ней написано, как применять.
   - Бог мой, это сколько же раненых умерло на войне, которых можно было спасти этим средством, - не смог сдержать своих чувств журналист. И объяснил все своим спутникам. Даже Харберт и Наб поняли ценность лекарства.
   Ночью Топ всех разбудил своим лаем. С котом по имени Гера он кое-как ужился в доме, разве что собака порычала, а кот пошипел при встрече. Гончая отчаянно лаяла в сторону дверей, а кот ворчал на двери. Алексей и Сергей похватали винтовки без оптики, Саша и Петя взяли по пистолету, еще два вручили журналисту и моряку. Все прицелились в двери, а в окна ничего не было видно. Харберт и Сайрес Смит держали в одной руке по зажженной керосиновой лампе, а во второй по смартфону с включенным фонариком.
   Негр открыл двери, отпрыгивая в сторону. Никого за ними не было, но воняло вроде как кошачьей мочой. Высунулись во двор и осмотрелись. Слева от сарая заметили леопарда, стоящего к ним задом и глядящего на людей через плечо. Как только на него нацелились из винтовок, котяра моментально сбежала.
   - Жаль, что не успели убить, - огорченно сказал журналист.
   - Он и раньше тут ходил. Я не видел, но кот замечал, - ответил Саша. - Да пусть ходит. Если бы хотел, напал бы раньше.
   В итоге пошли спать.
  
   Утром Сайрес Смит почувствовал себя намного лучше. Средство все-таки помогло от болезни, которая по справедливости считалась страшнее чахотки. Открыл глаза и осмотрелся в доме. А в нем было много незнакомых вещей. Первое, что увидел, это были электрические светильники, как он понял по проводам. И было еще много электрических устройств. Утюг, работающий на электричестве, он узнал с легкостью. Зато остальные приборы были непонятные. Сергей, Александр и Наб готовили завтрак. Гедеон и Харберт проглядывали газеты, журналист переводил мальчику с русского. Петр отдыхал. Алексея, которого мельком видел вечером, не было видно, как и Пенкрофа.
   Инженер жестом отозвал в сторону Александра и знаками показал, что хочет в туалет. Хозяин хутора повел его на улицу. Там, кстати, курили Пенкроф и Алексей. Американский моряк не очень радовался сигаретам, но ему не из чего было выбирать. И, как оказалось, Пенкроф чуть-чуть знает русский.
   Напротив крыльца был сарай, а справа другой сарай с широкими дверями, и к нему вела колея вроде тележной. Туалет был за сараем около второго строения. Никакой конюшни или хлева не было.
   В туалете инженера порадовал рулон мягкой бумаги и сиденье из белого материала вроде коры пробкового дуба. Зато когда увидел фотографии...
   Выйдя из "кабинета", пошел за журналистом и предложил сходить в туалет, а тот спросил:
   - Зачем, мистер Смит? Мне там пока не хочется присесть.
   - Там картинки, для которых Герберт слишком мал. Объясни русским, что их надо убрать. Я и сам могу, но мы не должны с ними ссориться.
   - Сейчас, - журналист открыл двери и окинул взглядом стены. - О!!! Какие женщины!!! Какие красивые и соблазнительные, но надо бы немного полнее, чтобы были! Одежды даже слишком мало. Но вы правы, нашему мальчику их рановато видеть. Пойду скажу им.
   Александр сидел во дворе, приглядывал за своим электрическим устройством, которое было подсоединено через провод к какой-то пластине буро-синего цвета. Гедеон Спилет спросил:
   - Что это вы сделали?
   - Заряжаю батарею планшета. Это устройство превращает солнечный свет в электричество, которое переходит в батарею.
   - Гениальная идея. Только у нас к вам просьба. Мы видели у вас в туалете картинки с почти голыми очень красивыми женщинами, а у нас мальчик. Ему рано такое видеть, - намекал журналист, с беспокойством ожидая ответа.
   - Сколько ему лет?
   - Четырнадцать.
   - Уберем, если настаиваете. Но я не уверен, что стоит их убирать, - стал объяснять Саша. - В его возрасте как раз начинают некоторые мальчики отношения с девочками. И мы же не растим его монахом. Кроме того, эти картинки хорошо использовать, чтобы на мужеложство не тянуло. Мало ли, что может быть без женщин.
   Мужчины были взрослые, бывалые, все поняли. Объяснили и Набу, и Пенкрофу. Потом показали картинки и им, и Герберту. Впечатлили их полуголые девочки на картинках в туалете. Но инженера заинтересовали не только красавицы на фотографиях. Две особенно привлекли внимание. На одной девица в обтягивающей майке без рукавов и минишортах сидела на мотоцикле, на второй девица в купальнике развалилась на переднем пассажирском сиденье дорогого автомобиля. Сайреса Смита очень заинтересовали технические изделия, с которыми были изображены женщины. Без сомнения, это были безлошадные экипажи.
   Тут позвали в дом на завтрак. На столе были вареные макароны со свининой. Кушали с аппетитом. Потом, когда настало время чаепития, к которому, подумав, Сергей достал печенье, Сайрес Смит задал через Гедеона вопрос:
   - Я у вас заметил множество устройств, работающих от электричества. Почему вы ими не пользуетесь?
   - Мы при перемещении потеряли центральное снабжение электричеством, - ответил Александр, оторвавшись от чая.
   - Разве нельзя сделать какие-то батареи взамен центральных поставок?
   - У нас вообще-то в сети переменный ток на 220 вольт и частотой 50 герц. Батареями такой не сгенерируешь, - объяснил Сергей.
   - Что такое переменный ток? И что такое Герц? Почему такое большое напряжение тока, и как его получают? - спросил журналист по просьбе инженера.
   - Долго объяснять. Это потом сделаю, - отказал Сергей. - Электротехника это целая наука, и ее надо долго учить.
   После завтрака Александр сделал второй укол Сайресу Смиту, который уже после первого укола чувствовал себя намного лучше. Учитывая, что все были уставшие после вчерашнего, пару часов отдыхали. Саша увидел у Пети зарядное с солнечной батареей.
   - Мне свой аппарат надо зарядить, - попросил Саня.
   - Я понимаю. Но у меня стоит переводчик в смартфоне, причем со встроенным словарем.
   - Чего ж ты раньше молчал?!
   - Сначала журналист переводил, а у меня батареи едва хватило на показ фотографий. Потом вырубился, - объяснил Петя. - У меня с собой была по случаю.
   Тем временем Сайрес Смит расспрашивал Гедеона Спилета:
   - Мистер Спилет, что вы там увидели в газетах?
   - Очень много. У них даже алфавит изменился. Газета цветная, называется "Комсомольская правда". Я не совсем понял, откуда такое название, но оно с эпохи русских якобинцев, и рассчитана на молодых людей. Больше развлекательная и легкая для чтения, но много серьезных новостей. И ситуация в России и мире совсем иная. Даже состав великих держав изменился. У них борются два альянса. С одной стороны США и Евросоюз с Турцией, а с другой стороны союз России, Китая и Ирана.
   Инженер прервал журналиста:
   - Погодите, вы хотите сказать, что борьба идет на равных? Но ведь Россия и Китай в наше время отсталые государства.
   - Да, и второй союз побеждает. Самое удивительное это то, что Китай стал мастерской мира, а лучшие оружейники это американцы и русские. Есть и печальные известия. Европа сильно ослабела, особенно духом. Америка попробовала под прикрытием роли жандарма мира обделывать свои делишки и надорвалась.
   - Удивительные дела.
   Ближе к обеду Алексей стал растапливать баню, а Саня и Петя устроили экскурсию для янки. Начали с гаража, который американцев интриговал больше всего. За широкими воротами оказался безлошадная крытая повозка на черных ребристых колесах. Внутреннее пространство со всех сторон закрыто стеклами. Спереди круглые светильники, по бокам зеркала, как сказал хозяин, чтобы видеть, что сзади творится. Внутри спереди слева руль и рычаги управления, два сиденья спереди и диван сзади, за которым еще багажное отделение. И много незнакомых материалов. Колеса вроде твердые, но внутри них воздух.
   Александр открыл спереди металлическую крышку и показал двигатель, пахнущий нефтью. Инженер хотел расспросить, но только сказал журналисту, что надо учить русский. Тем временем Александр сел внутрь, вставил в отверстие ключ и повернул его. Повозка, как показалось, зарычала, и этот звук доносился от двигателя. Петр побежал открывать ворота, а остальные сели внутрь экипажа. Сайрес Смит сел спереди, а сзади Гедеон Спилет, Пенкроф, Наб и Харберт, который устроился у Наба на коленях.
   Экипаж выехал со двора и оказался на лужайке у пруда. Александр поехал по дороге, идущей между кукурузой и пшеничным полем. Поднялись на горочку из красной глины и увидели окончание поля, за которым был луг, низина с кустами и дальше невысокие скалы. Там, подъехав к тропинке, идущей через кусты, остановил экипаж, выключил ее и вышел. Американцы последовали его примеру.
   С высоты прибрежной гряды открылся вид на широкую бухту, ограниченную берегом только с севера и востока. На горизонте ничего не было кроме океана. Пенкроф сказал, что все и так поняли:
   - Мистер Смит, надо бы посмотреть, что на западе, но мы наверно на острове.
   - Сходим, когда выздоровеет, - вместо Смита ответил Спилет. - Или подождем.
   - Я сам хочу посмотреть на остров с высоты, - сказал инженер.
   - О чем вы? - спросил Саня.
   - На вершину горы хотим сходить, но инженер еще не выздоровел, - объяснил журналист.
   - Так подождем. У нас и тут хватает, чем заняться. Я уже уверен, что мы на острове, - уверенно ответил Саша. - Пошли, я вам кое-что покажу.
   Подвел всех к краю поля и показал срезанные растения. На земле была ровная черта. Александр поднял камень у черты и всем показал. Вид был такой, как будто камня отпилили пилой кусок и это место идеально отполировали. Сайрес Смит удивился больше всех и что-то сказал Гедеону Спилету, а тот перевел:
   - Как это получилось?!
   - Вырезали кусок пространства и сюда перенесли. Кто и как, я не знаю.
   - Простите, но пространство это всего лишь пустота, - возразил журналист.
   - Объясняю на примере. В Средневековье считали, что солнце крутится вокруг Земли. Потом Коперник и его последователи пришли к выводу, что Земля крутится вокруг Солнца. Кеплер вывел законы обращения планет. Галилей изобрел телескоп. В ваше время умеют рассчитывать орбиты небесных тел и их гравитационное влияние. А мы научились использовать эти знания, но у нас проблемы с освоением Солнечной системы из-за несовершенной техники. В будущем, надеюсь, освоим регулярные межпланетные перелеты. Ваш уровень понимания структуры пространства и времени как понимание Солнечной системы в Средневековье. Наш уровень как в эпоху Реформации. Но есть кто-то, у кого уровень понимания пространства как у тех, кто летает в космосе, где хочет.
   Гедеон Спилет как мог, пересказал Сайресу Смиту слова Александра. Инженер сделал в памяти заметку спросить подробнее: у него появилось жуткое подозрение, что за следующие сотню-полторы лет ученые вышли на другой уровень естествознания. Решил сменить тему и спросил про центральное электроснабжение. Александр подогнал к дороге машину и достал из нее лопату. В определенном месте на краю поля выкопал яму глубиной два фута и показал сплетенную алюминиевую проволоку из двух жил в оболочке из черного гибкого материала. Это был кабель электроснабжения и почему-то алюминиевый.
   - Скажите, у вас что дороже, медь или алюминий? - по просьбе инженера спросил журналист.
   - Алюминий дешевле. Его в земле больше чем железа, но для получения нужно много дешевого электричества, - объяснил русский. Вот оно как! Осталось только узнать, как получают электричество. Тем временем Харберт заинтересовался сельхозпосевами, и русский объяснил, что тритикале это гибрид ржи и пшеницы. Потом Сайрес Смит не выдержал:
   - Из чего сделана оболочка кабеля?
   - Из нефти сделан этот материал. Химическую формулу нарисую на бумаге, - перевел журналист слова русского. Тут Харберт еще задал вопрос:
   - Вы сказали, что вы только пробуете осваивать Солнечную систему. Что можете рассказать?
   - Я вам лучше покажу фотографии, - отказался Александр, усаживаясь в автомобиль. Его примеру последовал только Сайрес Смит, остальные предпочли пешком идти к дому.
   После сытного обеда в две смены мылись и парились в бане. Американцы ее приняли с удивлением, но нормально. Даже Наб, малограмотный и мало что видевший в жизни, с удовольствием попарился и, нельзя не отметить, лучше всех выдержал жар парилки. Всем надо было помыться. После затяжной баньки Сергей и Александр притащили две упаковки по шесть больших бутылок пива и рыбы, копченой и сушеной. Пошло все за милую душу, а бутылки были уже знакомы американцам.
   Гедеон Спилет был немало удивлен, как и остальные, что все русские трудятся рабочими. Но ведь их грамотность просто бросалась в глаза. Особенно у Александра и Сергея. Алексей был плотником, отучившимся после девяти классов школы в ремесленном училище. Петр был солдатом-разведчиком, потом охранником, грузчиком, строителем... Поменял десяток профессий.
   Александр был по образованию инженером и выпускником технического университета. Работал всего лишь токарем, но управлял очень хитроумным и очень дорогим станком, на котором мало кого можно было пускать работать. Сайрес Смит сказал, что к сложной технике нельзя пускать разных фермеров без долгого обучения.
   Больше всего удивил Сергей. Он занимался ремонтом и обслуживанием электрических устройств и линий электроснабжения. А еще он был офицером военно-морского флота, где тоже был электриком. На тяжелом подводном крейсере водоизмещением целых пятьдесят тысяч тонн. Пенкроф от такой новости поперхнулся пивом, сказав:
   - Чтобы офицер флота и пошел рабочим? И сам ковырялся руками в механизмах? Не верю.
   - Так у нас полсотни офицеров на 170 человек экипажа. И в плавании у нас не хватает времени для сна из-за вахт, обслуживания механизмов и учений. Офицер подводного флота это в первую очередь знаток механизмов подводного судна, а не пастух для матросов.
   - Наши офицеры тоже грамотные с парусами и ветрами, - сказал Пенкроф через журналиста. - Но у вас какой-то огромный подводный корабль.
   - На нем двадцать ракет с дальностью полета пять тысяч миль. Их размеры представляете?
   Янки были в трансе. Тут Сайресу Смиту в голову пришел закономерный вопрос, заданный, как всегда, через Гедеона Спилета:
   - Какой смысл в стрельбе такими ракетами? Какая сила взрыва?
   - Большой город вместе с пригородами разрушается одной бомбой, а в тех ракетах, которые были у нас, по десять на ракету. Это оружие устрашения.
   - Разве такое возможно? Какая-то необычная очень сильная взрывчатка? - не поверил журналист.
   - Очень необычная. Основана на неизвестных вам свойствах вещества и законах физики, - сказал Александр, потягивая пиво. - Долго объяснять.
   Журналист перевел все остальным, и инженер попросил журналиста расспросить русских о получении электричества, особенно получение переменного тока. Сергей сходу сказал:
   - Постоянный ток это гальванические батареи, известные вам, солнечные батареи и термопары. Переменный ток получаем при вращении генераторов, они же применяются как электрические двигатели. Принцип действия заключается в появлении электрического тока в магнитном поле, потом покажу двигатель и устройство.
   - Я догадываюсь, что вращаете силой ветра, силой падающей воды и силой пара, - почти сразу ответил Сайрес Смит. - Пар получаете при сжигании угля и нефти?
   - Еще есть природный газ, отходы деревопереработки используем. Нефть перегоняем и только тяжелую нелетучую часть сжигаем для получения электричества, - объяснял Саша через Гедеона Спилета.
   - Есть еще атомные электростанции, - добавил Петр.
   - Это вы о чем? - спросил журналист.
   - Долго объяснять, - попробовал увильнуть Сергей, доедая копченого леща. Но Саша таки стал говорить:
   - Один фунт металла уран заменяет четыре миллиона фунтов угля по количеству тепла. Еще можно использовать водород примерно с таким же или немного меньшим выходом тепла. Получать тепло можно медленно в специальных устройствах или мгновенно в бомбах. Уран редкий металл и требует дорогой подготовки к использованию, но тепло получить из него не очень сложно. Водорода очень много в природе, но его использование для получения тепла настолько сложно, что мы научились использовать только в бомбах.
   Услышав перевод слов Александра, Сайрес Смит вспомнил про гремучий газ, но решил промолчать, зато Гедеон Спилет иронично спросил:
   - Простите, а вы научились делать из свинца золото?
   - Только из ртути, и цена такова, что дешевле из земли его добывать, - ответил Александр. И тут американского инженера посетило жуткое подозрение о том, что же такого в уране и водороде. Но решил обдумать свою мысль.
   После бани, когда за день зарядились все смартфоны, Саша решил попробовать провернуть одну операцию. Достал и включил ноутбук, а к нему подсоединил Петин смартфон. Скопировал на ноутбук файлы программы-переводчика, а потом эти файлы скопировал на свой смартфон и такой же аппарат Сергея. У Алексея, к сожаленью, аппарат был слишком примитивный для этого приложения. Ну и ладно. Рискнул запустить программу на своем смартфоне, и получилось. Включил режим перевода с английского на русский и протянул Сайресу Смиту. Тот, подумав пять секунд, потихоньку набрал вопрос:
   - Сколько существует химических элементов?
   - Всего наверно 114. В природе можно найти 94. Из них 81 стабильный, 13 нестабильных. Из нестабильных массово распространены торий и уран, остальные 11 это ничтожные примеси в урановой и ториевой руде, - набрал ответ Александр. Все русские напряглись в стиле "перестали есть попкорн, увлекшись зрелищем". Но Сайрес Смит не зря был инженером высшего класса. Он удивился слабее, чем того ожидали, и набрал новые фразы:
   - Вы освоили превращение химических элементов? Как? Какая выгода от этого открытия? И что значит "нестабильный химический элемент"?
   - Атомы состоят из отдельных частиц. Подробности потом, а сейчас я вам покажу военное применение. Сергей, перебери общие тетради и найди таблицу Менделеева, - ответил Саша, включая фильм "Терминатор-2". Нашел одно место и включил.
   Американцы на экране большого аппарата с названием notebook увидели, как женщина в полувоенной одежде заснула и увидела сон. В этом сне она подошла к забору из сетки, за которым другая женщина, очень похожая на первую, в коротком платье играла с детьми на детской площадке. Первая беззвучно кричала и трясла сетку, но ее не слышали. То, что дальше было, поразило янки до глубины души. Все они видели разрывы снарядов 13-дюймовой мортиры, а Сайресу Смиту, Гедеону Спилету и Пенкрофу повезло увидеть в действии колумбиаду Родмена. Но то, что дальше было, нельзя было не назвать огненным адом.
   Чудовищной силы вспышка света, вроде как от падения большой ракеты или крупнокалиберного снаряда, сожгла заживо детей и женщин. Потом по городу со скоростью звука прокатилась волна огня, сжигая все на своем пути. Движущиеся картинки четко показали, как мчится по городу ударная волна раскаленного воздуха. И так огненное цунами уничтожило огромный город.
   Правда, Александр выключил движущиеся картинки и предложил:
   - Хотите увидеть планеты Солнечной системы так, как они выглядят вблизи?
   Журналист, еще пребывая в шоковом состоянии, кивнул головой. Александр стал открывать фотографии. Меркурий и Луна оказались похожи. И нашлись фотографии поверхности Луны: абсолютно безжизненная серая пыльная пустыня. Но все знающие люди середины девятнадцатого века и так это знали. А дальше пошли неприятные открытия. Венера оказалась самой горячей планетой с температурой поверхности 480 градусов Цельсия или 900 градусов Фаренгейта. Горячо как в жерле вулкана... Марс унылая пустыня ржавого цвета, кругом только песок и камни. Даже пустыни Аризоны после Марса казались кишащими жизнью.
   Земля предстала на фото сине-голубой планетой в разных оттенках. Даже пустыни были голубыми. И белые отметины облаков. Красота какая...
   Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун предстали во всей красе своих облаков без просвета, и без твердой поверхности, если верить Александру. Серо-оранжевый с голубизной Юпитер, серо-желтый Сатурн, серо-голубой Уран, ярко-синий Нептун.
   Большие спутники Юпитера (а было еще полсотни мелких вроде как те две скалы у Марса) были разные. Ярко-золотистый Ио, усеянный вулканами, Европа, покрытая океаном под льдом, толщиной шесть миль, обледеневшие Ганимед и Каллисто. Все спутники Сатурна, Урана и Нептуна были покрыты льдом чудовищной толщины с вкраплением скал и камней, и не имели воздуха кроме Титана. Там была атмосфера, но не было жизни. Одна фотография поверхности показывала равнину с галькой, покрытой туманом. И больше ничего.
   У Солнца было, оказывается, два пояса малых планет, а не один. Первый, который между Марсом и Юпитером, хорошо знали, он состоял из летающих гор и скал как каменных, так и железных. Второй за Нептуном в начале двадцать первого века знали только по малым планетам. Все они были наполовину из льда. Гедеон Спилет, как и прочие янки, был поражен обилием воды вдалеке от Солнца. Пенкроф выразился от всей души:
   - Тысяча чертей! Пусть у меня навеки пересохнет в глотке, если я не прав, но в небе столько льда, что против него наши айсберги снежинками кажутся.
   После этого показа Александр выключил ноутбук, показав, что заряд исчерпан более чем наполовину. Затем кратко рассказал о строении атома и показал таблицу Менделеева, объясняя закономерности, которые еще помнил.
   Поскольку уже темнелось, решили завалиться спать, но Саша надумал повременить и Сергея уговорил на это. В сенях при свете керосинки показал книгу "Таинственный остров" и еще сунул ему в руки книгу "Двадцать тысяч лье под водой".
   - Это что было? И зачем? - спросил Сергей
   - Помнишь, как этих американцев зовут?
   - Конечно запомнил. Книги-то причем?
   - Читай, - ткнул под нос книгу Саша. - Ознакомься с фамилиями героев книги.
   Сергей пролистал, вытаращил глаза и еще раз пролистал.
   - Вот это совпадение!!!
   - Серёга, погляди карту острова. Похоже? Похоже.
   - Вот это номер! И что делать будем? - впал в транс толстяк. - Если не совпадение, то кому и зачем такой цирк?
   - Вот этого я не знаю, но попробую угадать, - ответил Саша. - Видишь на карте обозначение "Порт воздушного шара"? Мы там находимся, и уже нашли остатки воздушного шара. Там, где обозначено "Логово ягуара", Петя грохнул дымчатого леопарда. А теперь самое интересное: вот обозначение "Пещера Даккара". Там согласно книге подземная стоянка подводной лодки "Наутилус". Судя по тому, что на острове вместо ягуаров водятся дымчатые леопарды, ее может и не быть. Но если есть этот "Наутилус", надо разобраться, можем ли мы на нем добраться до материка. Проанализируй книгу "Двадцать тысяч лье под водой" на предмет, что представляет из себя эта субмарина, и как на ней плавать.
   - Друг любезный, ты точно ничего не понимаешь в подводных лодках. Примитивный пример это дизельная подводная лодка С-80. Матрос-моторист пятого отсека обнаружил попадание воды, но не смог оперативно перекрыть вентиль вентиляционной системы двигателя. Вместо того, чтобы перекрыть его, он стал открывать вентиль по максимуму (матрос был прикомандирован с другой подводной лодки, где воздушная магистраль перекрывалась не влево, а поворотом рукоятки вправо). Матрос отжимал его с такой силой, что согнул шток. Вскоре отсек был затоплен, лодка потеряла управление и начала крениться. Однако, согласно другому мнению, ошибка вахтенного трюмного состояла в том, что вместо закрытия воздушной захлопки РДП был задействован манипулятор опускания астронавигационного комплекса "Лира" (обе рукоятки находились рядом и были визуально схожи). Для гибели подводной лодки со всем экипажем вполне хватило того, что матрос был прикомандирован с другого проекта, - сказал бывший подводник и добавил вопрос. - И скажи мне вот что, чем отличаются дымчатые леопарды от ягуаров?
   - Ягуара можно обозвать гигантским леопардом, а дымчатого леопарда карликовым леопардом. Подробнее надо? К чему вопрос?
   - И почему же тут мы наблюдаем вместо ягуаров дымчатых леопардов?
   - Подозреваю, что популяция ягуаров на этом острове была бы столь мала, что быстро выродилась бы. Потому что зверь большой. Дымчатый леопард даже чуть мельче рыси, и их тут хватает для жизнеспособной популяции, - ответил Саша.
   - Вот! Дымчатые леопарды вместо ягуаров правдоподобнее, а отсутствие "Наутилуса" тоже правдоподобнее, - для большей убедительности Сергей поднял палец вверх. - Я книгу читал, и слушай, что в нем не так. Во-первых, там написано, что эта субмарина погрузилась на глубину шестнадцать километров. Дальше продолжать?
   - Говори уж до конца, хотя и так многое ясно. Я-то знаю, что самая большая глубина океана это одиннадцать километров, но, например, не помню точно, какая максимальная глубина погружения для подводных лодок.
   - Для АПЛ "Комсомолец" с титановым корпусом реально километр, номинально 1250 метров. У остальных меньше, где-то полкилометра, - продолжал лекцию Сергей. - Наша "Акула" имела ограничение шестьсот метров, "Варшавянка" триста метров. Второе, смотрим автономность. "Наутилус" за восемьдесят тысяч километров на дозаправке был один раз. То есть его запас хода тысяч пятьдесят километров. Для сравнения: дизельная "Варшавянка" имеет общий запас хода десять тысяч, чисто на аккумуляторах четыреста миль или семьсот двадцать километров. Ее лучшие аналоги имеют запас хода до двадцати тысяч. Атомная субмарина имеет запас хода намного больше. Но даже в наше время для частника-миллиардера создать с нуля атомный реактор и добыть, имея только руду, уран-235 это задачка почти невыполнимая. Ну сам знаешь, почему. А уж в середине девятнадцатого века сделать все с нуля даже для профильного спеца задача из области ненаучной фантастики. Третье, у него по сюжету жилые помещения и склады занимают две трети от внутренностей субмарины. А у нас в "Акуле" такого не было даже, если приписать к жилым помещениям ракетные шахты. И это при огромной автономности!!! Четвертое: она практически не ломается благодаря огромной надежности. Для новой модели и первого экземпляра такое невозможно по законам вероятности. Это только то, что я могу выдать навскидку.
   - В книге "Таинственный остров", на котором мы вроде как находимся, написано, что Немо свой подводный корабль привел сюда в одиночку. Если вдруг окажется, что тут в пещере действительно есть "Наутилус", то какова его конструкция на твой взгляд, и что ты будешь делать, если мы его найдем? - задал главный вопрос Александр.
   - Если мы его найдем, то я этого Немо, если по хорошему не заговорит, повешу за яйца, но узнаю, из какого года он попал в девятнадцатый век, какая конструкция этого аппарата, и как им управлять, - пылко ответил бывший подводник. - Этот "Наутилус" реально построен наверно из титана, и по величине наверно как "Комсомолец". Наверняка лучше автоматизирован, создан, как я думаю, не раньше середины двадцать первого века, если не в двадцать втором, судя по надежности. Не буду удивлен, если там не плутониевый реактор, а на тяжелой воде. Еще там прямо на борту наверняка есть небольшая производственная база. По изначальному назначению это вроде как подводная яхта-особняк тяжелого класса с высшей степенью автономности и надежности. Научное оборудование тоже может быть. Но лучше увидеть, чем гадать.
   - Это да, сходим и поищем. Только вот что потом будем делать, в США поплывем или в Российскую империю помогать императору руководить? - спросил хозяин хутора.
   - Да я в гробу и в белых тапочках видал этих Романовых! - рявкнул Сергей...
   Гедеон Спилет, да и не только он, проснулся от крика:
   - Да я в гробу и в белых тапочках видал этих Романовых! Мой прадед был матросом на эсминце "Забияка" и участвовал сначала в Моонзундской операции, причем под красным флагом, а потом участвовал в Октябрьской революции! Крейсер "Аврора" был флагманом той флотилии, которая вошла по Неве в Петроград, и в составе этой флотилии был и эсминец "Забияка". Незадолго до смерти мой прадед мне часами рассказывал о революции и царской России. Слышал бы ты, как он ругал и Николая Второго, и этих церковников, которые на его икону нарисовали. Началось с того, что моя тетя подарила моему прадеду икону на этого царя, так мой прадед ее поломал и в печке сжег. Думаешь, мы в девяностые годы плохо жили, и буржуи себя нагло вели? Так при царе еще и не такое было. Беспредел богатых и нищета бедных в девяностые годы нервно курят в сторонке при виде царской России! Так какого хрена нам ей помогать?!
   Слушая эти слова и видя разбуженных друзей, журналист поднялся и зашел в сени с просьбой:
   - Извините за то, что я вмешиваюсь в вашу беседу, но вы всех разбудили громким разговором. Боюсь, что вы забыли о том, что Сайрес Смит болен и нуждается в помощи.
   - Извините, я увлекся, - сказал смущенно Сергей. - Беседа у нас интересная. Если хотите что-то узнать, спрашивайте.
   - Хорошо, - согласился Гедеон Спилет и задал самый осторожный вопрос из всех, что пришли в голову. - Я, когда был в Крыму и говорил с русскими, то заметил, что они пользуются своими мерами, а именно версты, пуды, сажени, ведра. Вы используете только те единицы измерения, которые были введены французскими учеными в 1799 году во времена Великой французской революции, а именно метры и килограммы. Почему так?
   - Мы тупым подражанием французам не занимаемся, если вы на это намекаете. Метрическая система единиц, придуманная французами, является международной, и это пошло я не помню в каком году, но ближе к концу девятнадцатого века. В России в конце девятнадцатого века ее начали использовать параллельно с традиционными мерами измерений, а вменили в качестве обязательной вроде как в 1918 году, когда только разгоралась Гражданская война, - объяснил Саша.
   - Чем отличается русская гражданская война от Войны Севера и Юга? - спросил журналист.
   - У вас воевали сторонники промышленного развития США против сторонников рабства?
   - Почти. Все сложнее.
   - А у нас сначала во время Первой Мировой войны ближе к ее концу заставили императора подписать отречение от престола. Он передал власть брату, а тот на следующий день тоже отрекся. Свои же генералы заставили. Все вооруженные силы поддержали, и даже лейб-гвардия была против царя. Временное правительство было создано из разных политических партий. Оно продержалось восемь месяцев. А потом власть захватила Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия, ее радикальное крыло. Её поддержали рабочие, крестьяне, солдаты, многие офицеры и ученые. Но противники РСДРП объединились и при сильной поддержке иностранных государств, как деньгами и оружием, так и войсками, попытались свергнуть ее власть. Но так и не смогли победить власть рабочих и крестьян. Да вы же учили историю, должны помнить, что пик могущества Франции это последнее десятилетие восемнадцатого века и начало девятнадцатого века. Или Парагвай, - тут Сергей запнулся, чем воспользовался Гедеон Спилет:
   - Я слышал, говорят, что это самое развитое государство Южной Америки и, по словам некоторых авторитетных людей, слишком гордое и самостоятельное. И там любят конфисковывать имущество у всех богатых. Еще слышал, что у них началась война с альянсом Бразилии, Аргентины и Уругвая. Что там вышло?
   - Ничего хорошего. Погибло самое малое две трети населения Парагвая, если не девять десятых. Неизвестно, где хуже, в Парагвае в конце войны или в Германии во времена Тридцатилетней войны. Ближе к концу войны воевали дети постарше в одном строю с матерями против тройного союза, потому что мужчины почти все погибли. Воевали копьями, луками со стрелами и дубинками. Потому что самое справедливое к своему народу государство девятнадцатого века, - рассказал Александр.
   - А как же Соединенные Штаты Америки? Это же государство равных возможностей, - возразил журналист.
   - У вас бедняк не может позволить себе хорошее образование и хороших врачей.
   - А у вас разве не так? За хорошее образование и хорошее лечение нужно хорошо платить. Всё имеет свою цену. У нас каждый имеет право заработать достаточно, чтобы все это себе позволить, - объяснял янки, но что-то заподозрил.
   - В двадцатом веке была такая страна Советский Союз. Несовершенная, иначе не развалилась бы. Но имела много достоинств, принесенных обновленной РСДРП. Люди имели бесплатное образование, в том числе и университетское, бесплатную медицину и по очереди могли получить бесплатное жилье. Свободное посещение лесов и озер, а большие заводы содержали и свои санатории, куда отправляли своих работников за свой счет. Было ведомственное хорошее жилье. Люди из рабочих и крестьян дослуживались порой до министерских и генеральских постов. В случае голода, который иногда приходил в раннюю эпоху существования страны, еду выдавали по карточкам, следя, чтобы не было смертей от голода. Всем старикам и калекам платили пенсии, чтобы могли жить. То же и с женщинами, имеющими младенцев.
   - Сказки это.
   - Это было и частично осталось, - тут уже Сергей влез в разговор. У нас книги есть, покажем.
   - Давайте спать, - махнул рукой Гедеон Спилет.
  
   Утром Александр осчастливил друзей своей новой идеей, когда позавтракали:
   - Предлагаю разделиться на две группы. Одна идет в поход на вулкан и его окрестности, а вторая тут остается.
   - Может, только на вулкан и обратно? Туда навскидку километров двадцать с учетом изгибов пути, а напрямик еще меньше. Мы, когда с Лёшей по берегу ходили, оба дня проходили по сорок километров, и не очень рано поднимались. Рано утром выйдем, поздно вечером вернемся, - предложил Петя.
   - Молодой человек, вы были когда-нибудь в горах? - спросил бывалый журналист.
   - Нет, а в чем дело?
   - От подножия до вершины нам придется подниматься несколько часов. Не успеем, - объяснил Гедеон Спилет.
   - Я предлагаю трехдневную экспедицию. В первый день идем по берегу на запад и потом пересекаем Лесной полуостров до западного берега. Обследуем западный и южный склоны вулкана и ночуем у подножия. На второй день поднимаемся наверх, обследуем вершину и осматриваем и делаем съемку острова с зарисовкой, потом спускаемся и ночуем у подножия. На третий день обследуем северный и восточный склоны и возвращаемся домой. Согласны? - выдвинул идею Саша.
   - Саня, что нам мешает в первый день зайти к вулкану, подняться наверх и переночевать, а утром все снять и домой вернуться? - спросил Петр.
   - Во-первых, потому что ночью мы там замерзнем, когда будем ночевать в километре над уровнем моря. Отними десять градусов Цельсия от ночной температуры, которая тут, и узнаешь, каково там будет.
   - Хорошо, а второе?
   - Надо все осмотреть, что там творится, и что ценного есть.
   - Камушки интересуют? - заинтересованно спросил снайпер.
   - Случайно увидим - возьмем на будущее. Меня больше другие минералы интересуют, например, железная руда. Больше всего беспокоит меня, когда будет извержение вулкана, сколько у нас есть времени, - объяснил Александр.
   - Остров большой, извержение будет, возможно нескоро. Достаточно сильные, чтобы мы не смогли выжить, редкость, - заговорил журналист. - На Мартинике давно уже курится Лысая гора, но там ведь живут люди. У подножия Этны тоже живут люди.
   - Уважаемый Гедеон Спилет, на границе девятнадцатого и двадцатого веков Лысая гора своим извержением убила всех на острове. За пять минут, - стал объяснять токарь. - Проблема в том, что, если я не ошибаюсь, в наше время этого острова не существует. И тут есть вулкан. Это значит, что в ближайшие несколько десятилетий он обязательно уничтожит весь остров. Это будет извержение шестого класса, даже ближе к седьмому по силе, чем к пятому. Один очень сильный взрыв и все, нет острова.
   - Расскажите про вашу классификацию извержений.
   - Я ее плохо знаю, особенно низшие классы, опишу как понимаю с первого по восьмой. Первый класс, это когда мы можем без большого риска стоять на краю кратера и смотреть на извержение. Второй класс, это когда мы можем смотреть на извержение, стоя у подножия вулкана, но не с края кратера. Третий класс, это когда на извержение лучше любоваться отсюда или с другого края острова. Четвертый класс это когда все живое на острове может с трудом выжить только в наветренной стороне и подальше от вулкана. Во время пятого класса с края острова можно удрать на корабле, но он будет весь выжжен продуктами извержения и завален пеплом. Шестой класс это когда взрывом может уничтожить остров, и все живое в радиусе пары десятков километров одним пеплом. Седьмой класс это конец света для страны среднего размера и похолодание на пару лет для всей Земли. Извержение Везувия было пятого класса. Извержение Кракатау шестого класса, ой, это конец 19 века, еще я слышал про какое-то извержение перед Великой Французской революцией, тоже шестой класс. Седьмой класс это вулкан Тамбора в Индонезии, вроде как 1815 год, тогда летом были морозы, - рассказал Саша.
   - Перед революцией это было жуткое извержение вулкана Лаки в Исландии. Мне говорили, что извержение вулкана Тамбора было еще страшнее, но я не верил. Зря, наверно, - уточнил журналист. - Вы говорили про то, что есть восемь классов извержений, но рассказали про семь. Хотелось бы услышать про восьмой. Если я прав, то именно такое извержение убило Атлантиду.
   - Атлантиду, которая была на острове Санторин, убило извержение седьмого класса. Тьма египетская, расступившееся перед Моисеем, падеж скота, гром и молнии, похолодание во всем восточном Средиземноморье, это признаки извержения вулкана в Эгейском море. Извержение восьмого класса в десять раз страшнее. На памяти людей не было таких извержений, последнее случилось двадцать семь тысяч лет назад. Мы только догадываемся, что извержения восьмого класса приводят почти к концу света для всей планеты и массовому вымиранию.
   Гедеон Спилет перевел для других янки:
   - Александр уверен, что в их время этого острова не существует и думает, что он обязательно будет уничтожен извержением вулкана, но не знает когда и хочет выяснить осмотром вулкана, наладив трехдневную экспедицию.
   - И это все? О чем вы еще беседовали? - спросил Сайрес Смит.
   - Не только. Рассказал о классификации вулканов. Еще уверен, что легендарная Атлантида была на острове Санторин, и была уничтожена извержением вулкана во времена исхода евреев из Египта во времена Моисея и ждет, что взрыв вулкана уничтожит этот остров. Еще минералы у вулкана будет искать и какие-то камушки подбирать, если увидит.
   - Знаю, многие драгоценные камни имеют вулканическое происхождение, и их можно выгодно продать после возвращения на материк, - сразу понял инженер. - Пенкроф, вы хорошо знаете устройство парусных судов, нам понадобятся ваши знания для строительства корабля, способного пересечь океан.
   - Я к вашим услугам, сэр. Только нам сначала потребуется построить корабельную верфь. Я, когда будучи юнгой, сказал старому матросу, учившему меня, что нет ничего хуже урагана, то услышал, что нет ничего хуже разбушевавшегося вулкана. И рассказал, что в 1815 году, когда ходил в Батавию с заходом в Сидней, видел это извержение с расстояния триста миль и был в ужасе. Вся Нидерландская Ост-Индия была в ужасе, как будто разверзлись врата огненного ада, - вспомнил Пенкроф. - Я спрашивал стариков-малайцев, они с таким страхом вспоминали, как будто сам Сатана к ним приходил воевать.
   - Александр говорил, что извержение вулкана Тамбора подобно тому, которое погубило Атлантиду, и что тут такое будет. И упомянул, что бывают извержения во много раз сильнее, но очень, очень редко, - ответил Гедеон Спилет.
   Тем временем Петя спросил Сашу:
   - Я надеюсь, что ты пошутил насчет вулкана.
   - Думаю, что нет, но лучше бы ошибся, - за Сашу ответил Сергей.
   - Давайте решать, кто пойдет в экспедицию. Предлагаю себя и Пете пойти, а Алексей и Сергей тут останутся. Возражения есть?
   - Нет уж, я раз ноги отбил, больше не желаю, - отказался Лёха от похода. Сергей кивнул головой в знак согласия.
   - Я не против прогуляться. Кто из американцев пойдет с нами? - спросил Петр. Саша сказал журналисту:
   - Прошу вас и Пенкрофа пойти с нами в экспедицию. Сайресу Смиту лучше тут остаться выздоравливать. Наб нам не нужен, пусть за хозяином присматривает. Еще я не уверен, брать с собой Герберта или тут оставить.
   Спилет перевел предложение своим друзьям, и они согласились, Герберт Браун попросился в поход, обосновывая тем, что хорошо знает ботанику. Журналист перевел решение русским и задал важный вопрос:
   - Как разделим оружие для похода и для тех, кто тут остается?
   Петя с молчаливого согласия остальных русских ответил:
   - Пистолеты останутся у нас, а винтовок у нас не четыре, а десять. Шесть штук без оптических прицелов в резерве, пять вам дадим, одна останется в запасе. Есть еще пулемет и миномет.
   - Пулемет и миномет? Что это? - не понял янки.
   - Пулемет это оружие, стреляющее пулями с огромной скоростью...
   - Митральеза, я понял. Многоствольное оружие на станке вроде пушечного. Лучший образец из известных нам это митральеза Гатлинга.
   - Обычно одноствольное, и в наше время это переносное оружие, есть пистолет-пулемет, и есть автоматические винтовки. Покажем в фильмах, - рассказывал Петя.
   - А миномет что такое?
   - Это разновидность мортиры, вы сейчас сами увидите, - ответил Алексей и пошел в сарай. Там открыл замаскированный люк, и совместными усилиями вытащили на улицу шесть винтовок-трехлинеек, а потом пулемет и миномет.
   Пулемет оказался одноствольным оружием на маленьком колесном станке с кожухом водяного охлаждения ствола. Патроны подавались хитроумным механизмом из ленты, снаряженной теми же патронами, которыми стреляли русские трехлинейные винтовки (русская линия составляла одну десятую, а не одну двенадцатую долю дюйма). Алексей пояснил, что это модернизированная модель, созданная на закате девятнадцатого века, как и трехлинейка.
   Миномет на поверку оказался необычного вида переносной мортирой калибра 82 миллиметра или три дюйма с четвертью. Причем состоял из трех частей, которые легко отделялись друг от друга: ствол, опорная тренога с механизмом выставления угла стрельбы и опорная плита вместо лафета. Заряды и вовсе были очень любопытными на вид: каплевидный корпус с оперением на хвосте и всякие дополнительные части.
   Все тяжелое оружие притащили на горочку. Для начала Александр показал как обращаться с пулеметом и немного пострелял сам по деревьям, и дал всем остальным. Патронов, подходящих винтовкам и пулемету, было немногим более восьми с половиной тысяч, так что можно было позволить для обучения расстрелять пару сотен из пулемета.
   Потом Алексей с помощью Александра собрал миномет, пояснив, что полный расчет орудия четыре человека, но можно и вдвоем воевать. А затем Лёха медленно и с комментариями собрал мину, слегка засунул ее в ствол, отпустил и отскочил, заткнул уши пальцами. Звук выстрела болезненно ударил по ушам, даже заткнутым пальцами. Тут же все раскупорили уши и стали глядеть в сторону выстрела, направленного на скалы между болотом и морем.
   Мина хлопнула в километре от людей. Алексей снарядил еще одну мину, подробно объясняя все тонкости и технику безопасности, и опустил в ствол. Этот заряд бабахнул на том же расстоянии намного сильнее, потому как была фугасной, а не осколочной. Третья мина улетела дальше, так как Алексей показал, как снаряжать мину для стрельбы на большие дистанции. За взрывом Сайрес Смит и Александр наблюдали в оптический прицел. Мина рванула на расстоянии два с половиной километра. И тут же из какой-то дыры, находившейся у места разрыва, выскочил леопард, едва заметный даже в прицел, и рванул куда подальше. Саша малость разнервничался, поняв, что там совсем рядом проходил с Сергеем.
   Затащили обратно миномет и пулемет, а потом Петя обучил американцев разборке и сборке винтовок. Тренировались, в том числе, и по реальным целям, запасшись мясом пекари, лам и местных гусей.
   Саша тем временем пошел в гараж и, достав бензопилу, стал ее готовить к работе.
   Сергей, составивший ему компанию, спросил:
   - Сань, ты как-то хотел сделать себе дровяной электрогенератор. Что тебя есть?
   - Есть асинхронный двигатель и все электрические прибамбасы для этого, лежат вот тут. Но надо его чем-то крутить. Думаю сделать парогенератор и паровую машину на дровах. Пока мы будем в походе, подумайте на пару с Сайресом Смитом, как это провернуть, потом втроем еще обсудим и будем делать.
   - Подумаем, только есть ли материал для паровой машины?
   - Вот я пойду в поход и поищу железную руду, чтобы хватило, - объяснил Александр.
   - Угу, осталось только сделать из нее нормальную сталь, - хмыкнул Сергей.
   - Не ссы, сделаем. Пусть с десятого раза, но сделаем. И Сайрес Смит кое-что знает.
   После стрельб занялись прокладкой дороги на север острова через то место, где на деревьях висели остатки воздушного шара. Ничего грандиозного не затевали и не могли сделать. Но для езды на "Ниве" достаточно было расчистить полоску леса от бурелома и кустов, на которой накатали бы лесную дорогу.
   Тут надо знать два момента.
   Первое, в любой цивилизованной стране в густозаселенных регионах лес всегда очищается лесниками от упавших деревьев и бурелома. Где-то хуже, например, в европейской части России или Канаде, где лучше, например, в Германии, но это делается, и потому там можно спокойно гулять по лесам или кататься на внедорожнике. Зато в безлюдных местах завалы гниющих деревьев это проблема даже для пешеходов.
   Второе, те машины, которые считаются внедорожниками, далеко не везде могут проехать. Обычная легковушка с хорошим дорожным просветом может ездить по хорошим полевым и лесным дорогам не только летом или когда мало грязи, но и когда лежит тонкий слой снега. Внедорожник конечно лучше по грязи и снегу, но в глубоком болоте или когда снега по пояс, ничего не сделает. По высокой траве тоже герой. ГАЗ-66 может на своем пути ломать деревья толщиной до пятнадцати сантиметров, грузовики поздоровее и легкая бронетехника чуть больше деревья могут ломать. И переезжать через не слишком толстые бревна. А вот у малых внедорожников с этим дела почти никак из-за их размеров.
   Вот потому на острове и надо было прокладывать в лесу дорогу для "Нивы". Разве что ее проходимость позволяла обойтись одной просекой и мостиками через речки.
   Так что следующие пару часов Александр бензопилой пилил бревна бурелома, а остальные мужики топорами и ручными пилами ему помогали, а кому не хватило инструмента, растаскивали нарезанную и нарубленную древесину в стороны. К вечеру проложили путь к воздушному шару.
   Единственно, Герберт был занят сбором липовых цветков.
   Воздушный шар повис предсказуемо неудачно для людей. Он разлегся на верхних ветках лесного гиганта под названием "Эвкалипт царственный", коих растет великое множество в Тасмании, и которые пытаются выращивать в Сочи. В потемках не разглядели точно, на каком дереве повис, но сейчас опечалились. Великолепный экземпляр эвкалипта не был самым высоким для своего вида, но с непривычки впечатлял, потому как был в три раза выше стандартной советской девятиэтажки и имел толщину метров шесть в пне.
   - Саня, ты, помнится, предлагал залезть на дерево и обрезать суки, на которых висит воздушный шар. Может, покажешь пример, а то я наверно не смогу залезть на это дерево, - ехидно спросил Петя.
   - Хули тут думать, спилим бензопилой и все дела, - ответил Лёха. - Я одно время в ЖКХ валил старые тополя, и тут справлюсь. И Саша, надеюсь, сможет.
   - Я вообще-то покупал ее пилить дрова, сухостой из близкого леса и обрезать разные доски и балки. Но, думаю, сможем и этого монстра свалить, - высказал мнение Александр.
   - Вы чё, мужики, прикалываетесь?! Как можно спилить дерево толщиной пять метров, если у бензопилы длина полотна хорошо если полметра?!
   - У "Урал-2" длина шины 46 сантиметров, и я ей один раз спилил тополь толщиной как мой рост. Уметь надо. Правда, тут работы раз в двадцать больше, - объяснил Алексей.
   - У моей 45 сантиметров. Я догадываюсь, как спилить это дерево, но работы на день в лучшем случае. Потом займемся, - добавил Саша. - Осталось только придумать, как лучше использовать такой ствол.
   - Простите, но как вы себе это представляете? - спросил Гедеон Спилет. - Даже на киль это слишком большое бревно. Или вы хотите нарезать его на доски, но как и какими пилами? Неужели хотите сделать большую долбленую лодку? И дров проще насобирать в лесу.
   - Малайцы на долбленках путешествуют между островами, привязав бревно для устойчивости, чтобы был катамаран, - возразил Сергей.
   - Стоп, а это идея. Вырезаем бензопилой две пироги длиной метров по двадцать, а лучше по тридцать и шириной четыре-пять метров каждая. Нарезаем досок и балок. Тащим пироги лебедками к воде и строим катамаран. Паруса сделать можно из воздушного шара. Жаль, что я не кораблестроитель, но может выгореть, - озвучил Саня только что пришедшую в голову идею. - Гедеон, переведите эту идею своим соотечественникам.
   Журналист рассказал про идею Александра остальным американцам. Наб промолчал, Харберт сказал по праву первенства юнги:
   - Мне рассказывал профессор ботаники, что древесина эвкалипта прочная и твердая, почти не гниет. Только сильно усыхает. Думаю, она хорошо подходит для строительства корабля.
   - Идея хорошая, у катамаранов меньше качка и больше парусное вооружение. Больше места на палубе. Но если сильно накрениться, то хуже остойчивость. А вы что скажете, мистер Смит? - высказался Пенкроф.
   - Сложный в постройке корабль, особенно соединение двух корпусов. И доставка вырезанных корпусов нам доставит немало сложностей. Хорошо бы найти у самого берега такого гиганта, - осторожно объяснил инженер. - Надо подумать, возможно, проще построить двухмачтовую шхуну.
   Гедеон Спилет перевел русским слова американцев. Тем временем Саша что-то посчитал и выдал результат:
   - При толщине стенок пироги десять сантиметров и ее длине двадцать метров вес составит пятнадцать тонн. При толщине стенок пятнадцать сантиметров и длине тридцать метров вес составит тридцать пять тонн. Далековато тащить лебедкой, до берега километр, и нет танкового троса. Может, и вправду лучше построить шхуну?
   - Будем думать, - выдал Сергей.
   После этого пошли на хутор, чтобы отдохнуть перед походом.
  
   Звонок будильника из телефона поднял всех песней "Звенит январская вьюга" из известного фильма. Хорошая такая песня, особенно для будильника, и особенно первые звуки. Первыми звуками после отключения мелодии был мат Алексея, но на это никто особо не обращал внимания. Позавтракали при свете керосиновой лампы, а проверяли вещи, взятые в поход, при свете утренней зари.
   Рано утром было прохладно, но оделись тепло. Правда, пришлось через полчаса снять теплую одежду. Как только подошли к заливчику, Пенкроф сказал:
   - Отличная бухта. Для постройки шхуны то, что надо. И от урагана тут хорошо прятать суда.
   Журналист перевел эти слова русским, которые понемногу стали понимать английский. Тут Саше в голову тюкнула умная мысль. Он залез на дерево, росшее на скале у входа в бухту, и стал осматривать лес при свете восходящего солнца. Оказалось, что эвкалипт с воздушным шаром совсем близко, на расстоянии полкилометра от бухты. Петя крикнул:
   - Ну и что ты там увидел?
   - Дерево с воздушным шаром. Оно совсем близко.
   - Отлично, - обрадовался журналист, да и не только он. Тогда упрощается доставка долбленок к берегу бухты, как будто специально созданной для верфи. Осмотр бухты подтвердил первое впечатление. В ней было глубоко, было много рыбы, но был и удобный спуск к воде. Разрыв в скалах был шириной метров двадцать. Еще у стены скал была удобная пещерка. Даже не спрашивая мнение у оставшихся на хуторе, решили, что тут надо будет построить еще один дом для тех, кто будет строить верфь и корабль.
   Дальше шли по берегу, и Саша время от времени разбивал круглые камни. Два раза, пока шли до поворота берега, удары заканчивались сбором самоцветов из сердцевин разбитых камней. Так прибавился килограмм лишнего груза.
   Через полтора часа выхода из дома оставили берез и углубились в лес, продолжая идти на запад. Лес был не очень густой, но местами приходилось продираться через буреломы и кусты, большинство из которых тоже были эвкалиптами по словам Харберта. Через два часа уперлись в стену кустов. Петя сунулся туда с револьвером в руках и позвал:
   - Мужики, тут есть речка, она на запад течет.
   - Если берег близко, то мы должны увидеть следы прилива, - сказал Гедеон. - Но я ничего такого не заметил. Предлагаю устроить привал.
   Уселись на ствол упавшего дерева и отдышались. Петя полез пополнять запасы воды и вернулся, держа в руке речного рака. Только с горестью сказал:
   - Жаль, нет времени поварить раков, а наловить не проблема.
   - Потом можно будет специально сходить, - ему ответили.
   Решили идти вдоль речки и скоро услышали непонятный шум. Прошли еще немного и увидели, что эта речка, шириной метров десять-пятнадцать, заканчивается водопадом, падающим в небольшую бухту.
   Саша вознамерился было перейти по валунам речку, но Петя забрался на небольшую скалу и стал осматривать в прицел берег острова. Долго изучал с южной стороны берег, а потом переместил центр внимания на океан, который хорошенько оглядел и рассказал:
   - Никаких судов нет в пределах видимости. Берег отсюда и до каменистого мыса на юге полностью безлюдный. Там нет ничего кроме камней и растительности.
   - А с северной стороны?
   - Еще не проверял, сейчас буду.
   Петя осмотрел берег к северу Водопадной речки, а заодно уж и вулкан, и поднялся, коротко рассказав:
   - На берегу нет следов людей. Лес скоро заканчивается. У западного склона вулкана на берегу ничего не растет. Забраться наверх вроде как можно. Можем идти дальше.
   Прошли по скалистому берегу к вулкану и устроились на обед на границе леса. Сидят, едят взятое с собой жареное мясо с картошкой. Тут Петя спросил:
   - Может, не стоит обследовать берег у самого вулкана?
   - Там могут быть следы кораблекрушения, полезные обломки, - возразил журналист.
   - А еще важно проверить, есть ли подводная пещера под вулканом. И полезные минералы тоже хорошо бы поискать, - добавил Саша.
   Хорошо отдыхать на травке с видом на море, но надо и идти. Пришлось всем спотыкаться по каменистому безжизненному западному берегу у самого вулкана. Базальт, обсидиан, пемза, туф, трахит и андезит составляли склон вулкана и берег океана. Почти ничего интересного не увидели сначала, разве что один круглый камень дал пригоршню фиолетовых кристаллов аметиста.
   С северо-западного склона вулкана когда-то спускались два потока лавы, один на север, второй поток на запад, образовав небольшую бухту. Саша залез на западный выступ и стал вглядываться в каменный берег между старыми лавовыми потоками. Все поглядели на него, а потом туда, куда он смотрел. Петя не выдержал:
   - Что там? Я ничего не вижу.
   - Подойдите сюда.
   Все покарабкались на маленький лавовый полуостров. Саша взял снайперскую винтовку у Пети и стал внимательно рассматривать берег у самой воды.
   - Да заколебал ты! Там же нет ничего!
   - Может и есть. Там вроде как подводная пещера, - показал Александр.
   - И что с того? Поплавать захотел?
   - Придется. Мне очень интересно, как близко подходит эта пещера к жерлу вулкана. Если она соединится с жерлом, то рванет капитально. Без понятия, какая будет сила взрыва, но в 1883 году сила взрыва Кракатау составила двести мегатонн.
   - И насколько это много? - спросил Гедеон Спилет.
   - То есть сила взрыва равна взрыву двухсот миллионов тонн тротила, - объяснил Петя и, сообразив, что журналист не знает о тротиле, добавил:
   - Тротил в три-четыре раза сильнее пороха по силе взрыва.
   У журналиста от таких слов подкосились ноги, и он сел, чтобы не упасть. Пенкроф тоже, когда услышал перевод слов русских друзей. А потом нашел в себе силы оценить слова о подводной пещере и сказал:
   - Хорошо бы дождаться отлива, и лодка нужна.
   Журналист перевел слова про отлив, так Александр подобрался поближе к пещере, разделся и прыгнул в воду. Через минуту вынырнул и рассказал:
   - Там здоровенная пещера, по ширине и глубине влезет подводный крейсер, и непонятно длинная. Не знаю, как ее обследовать, но может хватить для взрыва, который разнесет весь остров.
   - Я работал на верфях, так что мы сумеем построить корабль, если нужно, - немного утешил всех Пенкроф. Харберт промолчал.
   Дальше на север не пошли, а стали обследовать подножие вулкана против часовой стрелки. Вдоль берега на юг шел один из отрогов вулкана, который сумели пересечь, только пройдя километров пять. За ним протекала речушка, идущая с вулкана. Путешественники попробовали пройти вверх по течению и увидели, что она вытекает из того, что называют лавовой трубкой, которая спускалась сначала круто, а потом полого со склона. Наверх не полезли, потому как время близилось к вечеру.
   Левый берег речки тоже был вулканическим отрогом, заходившим в лес. Все уже устали, но после перерыва на отдых прошли вдоль склона и оказались между двух других отрогов. Там тоже был ручей, который почти у самого окончания маленького хребта впадал в не очень маленькую речку, текущую с юга и у самой горы поворачивавшей на восток. Прошлись сначала вниз по течению до слияния с речкой, а потом вверх по течению ручья.
   - Откуда дым? - удивился Пенкроф, показав рукой на скалу.
   - Сейчас посмотрим, - ответил Петр и забрался на скалу, осторожно выглянул в щель, поднялся и посмотрел в прицел. Потом спустился и махнул рукой, позвав за собой.
   Ручей складывался из нескольких маленьких ручьев, пополняемых каскадом горячих источников. Из одного источника вырвался столб кипящей воды и опал.
   - Это гейзер, - объяснил на двух языках Гедеон Спилет. Впрочем, русские и так знали, что это такое. Журналист, сравнивая их со знакомыми по Крымской войне морскими и сухопутными офицерами, убедился, что русский народ невероятно изменился за полтора века. Уровень грамотности поражал, как и познания в разных науках.
   - Плохо дело, вулкан-то спящий, - заключил Александр.
   - Мне рассказывал профессор, что в центре Североамериканского континента по слухам есть долина, где бьют гейзеры без вулкана. Эта долина называется Желтый камень или Ад Колтера, но говорят, что рассказы про эти гейзеры выдумка. Может, тут потухший вулкан, а гейзеры не имеют к нему отношения, - сказал Герберт.
   - Это не выдумка, и там есть спящий вулкан Желтый камень и множество гейзеров. Он так велик, что его жерло кажется огромной долиной. Это самый большой на планете спящий вулкан, - объяснил Александр. - Когда начнется его извержение, то даже на других континентах небо почернеет от вулканического пепла, солнце несколько лет не сможет греть землю, и будет ледниковый период. На территории США не останется ничего и никого живого.
   - Вы нас пугаете.
   - Ничего страшного, извержения происходят раз в шестьсот тысяч лет.
   - Ну и что? Мы же не доживем, - с детской непосредственностью заявил Пенкроф. Вообще он был похож на американцев начала двадцать первого века больше, чем Гедеон Спилет и Сайрес Смит. Журналист отметил странный взгляд русских на Пенкрофа, как будто узнали в нем черты другого плохого человека. Отвел в сторону Александра и спросил:
   - Что вас смущает в Пенкрофе?
   - Напомнил американцев моего времени. Слишком много таких, по детски непосредственных, одновременно добрых и сентиментальных, и жестоких и жадных, недальновидных. Вроде очень дружелюбные, но так и жди от них гадости. Надеюсь, что я ошибаюсь в вашей команде.
   - Давайте расположимся на ночлег, и вы все расскажете, - Гедеон Спилет сообразил, что что-то неладно творится в будущем.
   Здраво оценив склоны долины гейзеров, отошли к окончанию отрога, где нашли пещерку. Дружно натаскали сухих сучьев и тонких веток, разожгли костер и стали устраивать ночлег. Настелили сухих веток и травы толстым слоем в расщелину, а сверху сделали навес так, что была метровая щель для сна. Все были голодные и уставшие. Мясо, уже пожаренное дома, только хорошенько разогрели на костре. Ужинали им вместе с вареной картошкой. Была и сырая, которую после ужина поглубже затолкали в золу.
   Харберт, который был ботаником-недоучкой, нашел побеги папоротника, который обозвал pikopiko. Горьковатый оказался, но зато подножный корм.
   К стараниям мальчика отнеслись прохладно, но поблагодарили. После ужина завели разговор.
   - Объясните, что в вашем времени не так с американцами? И что у вас случилось? - спросил журналист.
   - Меры не знают в стремлении к своему обогащению, ради этого готовы на все, - сказал Александр.
   - Мне на занятиях в армии рассказывали про случаи, когда устраивали войны и уничтожение мирного населения ради прибыли, и это делали ваши потомки, - добавил Петр. - И вы сами чем лучше, построив государство на костях индейцев. Без обид, но вы же спросили.
   - Они же дикари. Если не мы их, так они нас. И вы же должны знать, что деньги это мера успеха. Что плохого в зарабатывании денег? - удивился журналист. - Но если нет причин ссориться, то почему бы не быть добрыми и сентиментальными. Это мнение американского народа.
   - Когда в межвоенной Германии, униженной условиями мира Первой Мировой, пришел к власти Гитлер с соратниками, то объявили англосаксов с французами людьми второго сорта, а славян людьми третьего сорта как негров. Причем англосаксы и французы хотели руками немцев уничтожить Россию как великую державу. Дело кончилось великой войной со страшными преступлениями, - пытался по умному объяснять Петя.
   - На войне не всегда соблюдают джентльменские правила.
   - Вы не знаете, о чем сейчас речь. Уничтожены многие миллионы людей в глубоком тылу Германии. Освенцим, Бухенвальд, Дахау, Тростенец это фабрики смерти, где с людей сдирали кожу для фабрик, тела сжигали, а пеплом удобряли поля. Были детские лагеря смерти, где из детей выкачивали кровь, а потом сжигали. Деревни на захваченных территориях сжигали тысячами. Россия потеряла двадцать семь миллионов на той войне, две трети из них это убитые мирные люди в тылу немцев. И по всей Европе такое творилось, разве что Англию не захватили, и во Франции меньше зверствовали. Если Наполеон великий европейский завоеватель, то Гитлер великий палач Европы, - рассказывал Александр. - Правда, Британия и США местами тоже повели себя очень нехорошо, и Россию есть в чем обвинить. Но это прошлые дела, а в наше время нас тоже пытаются держать наравне с папуасами.
   - И почему мы не должны вас считать отсталым народом, в мое же время так и было, - спросил Гедеон Спилет. - В Крымской войне потеряли Севастополь из-за технической отсталости. Англичане и французы победили Китай малыми силами.
   - Потому что все изменилось. Во второй мировой войне самыми сильными сухопутными армия по умению воевать и по оснащению техникой были в порядке убывания: русская, немецкая, американская, японская, британская и китайская. А на море самые сильные державы это Америка, Япония, Британия, Германия и Россия.
   - Япония?!
   - Им Британия помогла стать развитой державой. А во Второй Мировой войне Япония нанесла много поражений на море Америке и Британии, потопили много кораблей, захватили восточный Китай, Индокитай и западные острова Тихого океана, даже угрожали Австралии и Индии. И при случае покажу фильм "Перл-Харбор".
   - Ну а что с техникой в России?
   - Быстро догоняли и почти догнали, местами обогнали немцев, англичан и американцев. Это была война моторов, как говорят. На суше советская армия оказалась самая сильная, но в начале войны потеряли много территорий.
   - Что с французской армией, вы ничего не сказали про нее.
   - Разгромили ее немцы за три недели. Так всю Европу захватили, и у нас вначале у них дела шли неплохо. Но погнали их обратно. Есть книга по истории, дам ее. Побили массовым производством, в меру хорошим качеством и способностью воевать. Ваши пробовали влезть в войну на суше против немцев, на равных не смогли.
   - Что с Китаем?
   - Революция и долгая гражданская война, в которой победили красные.
   - Не пробовали усмирить, как в Опиумных войнах? - недоверчиво спросил янки.
   - Японцы не справились. Потом первые годы после Второй Мировой не пробовали, пока север и юг в Корее не сцепились. Северяне южан вместе с американским экспедиционным корпусом едва в море не сбросили, ситуацию спас Тихоокеанский флот, артиллерией и авиацией защищая последний клочок земли снарядами и бомбами.
   - И авиацией?
   - Два главных вида сверхтяжелых кораблей это гигантские артиллерийские броненосцы и авианесущие корабли, служащие базами для боевых аэропланов. Я не договорил. В войну в СССР производили дешевое оружие, чтобы было массовым и эффективным, а сразу после войны сменили модели на заводах. Например, эту винтовку тогда заменили в производстве на карабины, а с 1947 года пошли и карабины-пулеметы. Так по всем видам оружия. Старье спихивали на хранение и дружеским странам, той же Корее и Китаю. На поверку выяснилось, что против этого старья американская армия вынуждена использовать свое лучшее оружие, чтобы побеждать, а вооружение даже вчерашнего дня не подходит. Корейцев разгромили, подтянув огромные силы и высадив десант в тылу при поддержке с воздуха. И наступали почти до китайской границы. Но тут Китай заступился за Корею. Воевали на равных, правда, размен был пять китайцев на одного американца или англичанина. Перемирие заключили, когда поняли, что ни англо-американская, ни китайская армия не могут победить.
   - Не могу поверить и не поверил бы, если бы не видел, что многие вещи в ваше время сделаны в Китае. Сами смогли? Или помогли? - американец был в шоке, едва держа себя в руках.
   - Помогли, сначала русские, а потом ваши отличились на вред своей стране. Перенесли заводы за границу, чтобы уйти от налогов и уменьшить расходы на зарплату. И теперь США почти потеряли звание народа инженеров, за которое воевали вы в своей Гражданской войне. Ради доходов самых богатых, не умеющих остановиться, когда надо.
   - Еще вы ничего не сказали про мои слова, что деньги это мера успеха.
   - Бред. По этой мерке крупный финансовый мошенник лучше создателя и владельца завода по выпуску лучших паровозов, успешный пират лучше изобретателя, а вы хуже богатого фермера. Почему бы не мерить по пользе для общества и уважению за достижения? - четко раскритиковал Александр. - В моей стране было много таких, кого знают и уважают больше, чем богачей. Про Кулибина и Ломоносова в мое время знает больше людей, чем про Демидовых и Строгановых.
   - Вам не помогло, я так понял, что Советский Союз проиграл Америке. Что-то пошло не так, - аккуратно подколол журналист.
   - СССР проиграл мир во многом по внутренним причинам. США победили в холодной войне, но потом пошло такое, что победа может оказаться хуже пирровой. Я многого не понимаю, но мне кажется, что американцы после распада СССР тоже проиграли мир.
   - Мне рассказывали на учебе, что американская армия не умеет воевать с сильным врагом, потому что приспособлена воевать только против дикарей. Солдаты не знают, что делать, когда у врага хорошее тяжелое вооружение, которым противник умеет хорошо воевать, - добавил Петр.
   - У нас дело престижа, когда парни из уважаемых семей некоторое время воюют против дикарей. Против них легко сражаться, мало кого убивают, - рассказал Гедеон Спилет.
   - Чем воюют дикари? - спросил снайпер.
   - Луками, иногда мушкетами. Артиллерия если есть, то очень старая и плохая. Но никто не умеет сражаться против хороших европейских войск, - ответил янки.
   - А теперь карабинами-пулеметами воюют. Артиллерия и бронетехника Второй Мировой, а то и более позднего изготовления. Богатые сынки в наше время на передовую не лезут. Ваши могут только разбомбить все с воздуха и идти добивать выживших. Против сильных не рискуют, даже на Иран, по старому Персия, испугались нападать. И на северную Корею, - рассказал Петя.
   - То есть если в наше время центр цивилизации Европа, то в ваше еще США и восточная Азия? Выходит, восточные азиаты как раса почти наравне с белыми?
   - Да, именно так. Но чего-то им не хватает, чтобы после того, как догнали, вырваться далеко вперед. Может, то, что ученикам мастеров нельзя открывать что-то новое, чтобы не оскорблять этим своих учителей. Может, еще что-то. Китай и Япония древние страны, но если бы у китайцев была такая же тяга к завоеваниям и освоению новых земель как у европейцев и такая же способность к научным прорывам, как у древних греков, то они давно правили бы миром. Рисковать не любят, а ведь часто побеждают сильно рискуя. Или импровизировать не умеют.
   - Я тоже этому удивлялся, как так, изобрели бумагу и порох, но европейцы обогнали их. Давайте спать, - закруглил беседу журналист. - Нам же еще дежурить по очереди.
   Дежурили у костра по два часа. Очередность была такая: Герберт, Александр, Гедеон, Пенкроф, Петр.
   Утром, пройдя к ручью для умывания, Саша увидел среди камней несколько фиолетовых и красных кристаллов. Собрал самые красивые и взял образцы минералов, тут же валявшихся кусочками. Не был уверен, но ему показалось, что узнал пару минералов марганца. Искал железную руду, и она где-то была, судя по темно-рыжему осадку в тихих заводях, но не нашел. Серу еще вчера видел в долине гейзеров. Взял образцы и вернулся к товарищам, показал им:
   - Смотрите, вот руда марганца разными минералами, а вот хромит. Нормальной железной руды я пока не нашел, но она должна быть.
   - Зачем нам эти руды? - спросил журналист.
   - Хорошие ножи делают из стали с марганцом и хромом, - сказал разведчик. Журналист пометил в памяти спросить у инженера.
   - Мы сможем делать не простую, а легированную сталь, когда найдем месторождение железа и освоим его выплавку. Это сталь повышенной прочности. Знаменитые дамасские клинки и японские катаны сделаны из природного легированного железа, - объяснил Саша.
   Разогрели мясо на огне, достали печеную картошку и позавтракали. Потом начали подъем на гору по ближайшему отрогу. Идти было тяжело по валунам, между которыми росли деревья, но по другому никак. Обсидиан, базальт, пемза были под ногами.
   Кое-где попадались источники воды, обрамленные кристаллами серы или гипса.
   Саша не упустил шанса прихватить и серы, и кусочки белой корки на камнях, и гипса.
   По мере подъема растительность становилась все реже, скорее помогая исследователям, чем мешая. Прошло два с половиной часа, пока не добрались до широкого уступа, охватывавшего почти всю гору.
   Растительности было мало, местные сосны попадались только изредка. Потому перед друзьями открывался роскошный вид на южную часть острова. Юго-восток был болотом, запертым скалами, некогда бывшими лавовыми потоками. Болотный полуостров напоминал очертаниями огромную когтистую лапу. Центр и юго-запад покрывал сплошной лес, из которого местами торчали гиганты эвкалипты и могучие каури. Юго-западный полуостров был похож на широкий хвост какого-то животного с каменным крючком на конце, загнутым на северо-запад. На востоке до самого берега был сплошной лес, среди которого виднелось большое озеро, размер которого сложно было понять, потому что не целиком было видно. Дальше на востоке был каменистый островок, избранный тюленями для лежбища.
   После перекура, во время которого реально курил только Пенкроф (Гедеон Спилет решил завязать, не дожидаясь, пока закончатся сигареты), продолжили подъем. До второго плоскогорья добирались полтора часа по склону, крутизна которого заметно увеличилась. Местами даже приходилось использовать веревки. Саша, сначала коллекционировавший минералы, все реже подбирал камни, нахватавшись образцов всех минералов, попадавшихся на вулкане.
   Там уже осматривали оба конуса, и выяснили, что на меньший не забраться, да и на более высокий кратер не залезть с юга снаружи, зато более высокий капитально треснул. Вот в эту расселину все и полезли. В ней были следы ручья, ныне уже прекратившего свой бег.
   Кое-как протиснулись в кратер, а там чистое озеро, полное до самой щели. Судя по всему, оно собирало дождевую воду, по щелям и пещерам медленно вытекавшую наружу, а щель служила чем-то вроде аварийного водосброса. В самом озере не было видно никакой живности.
   Мужики, оглядев внутреннюю стену кратера, нашли уступы и щели, позволяющие подняться наверх. Еще час подъема, и все оказались на скале, которая была самым высоким зубцом гребня кратера. С этой торчащей скалы был виден весь остров. Весь юг уже видели, потому взоры обратились на север.
   На севере склон горы уходил под воду. У кромки воды было почти непроходимое нагромождение скал, до которого сутки назад так и не добрались.
   Еще с горы спускались два застывших лавовых потока, ушедших далеко на северо-восток в океан. Их оконечности образовали два длинных мыса, похожих на челюсти, между которыми был большой залив. К западу и востоку от этих потоков была полупустыня, едва заселяемая растительностью, которая возвращалась туда, где была убита огнем потоков лавы. Точнее, редколесье и лужайки на некогда выжженной земле. А берег к востоку и западу от скал был песчаный с дюнами. На севере даже были мелкие озерца в скалах, облюбованные птицами. Воочию можно было наблюдать контрнаступление природы на север острова.
   Придет время, и северные скалы зарастут лесом, и северная бухта Челюстей будет обрамлена лесом на скалах, как в Карелии, а не черным камнем.
   Сфотографировали смартфонами весь остров, нарисовали карту на взятой с собой бумаге и подписывали названия. Болотный и Лесной полуострова так и остались, как и островок Тюлений и Водопадная речка. Самая большая речка имела название реки Благодарения. Северные мысы получили названия Челюсти. С остальными названиями вышла заминка. Остров Союза, так его назвали, не уточняя.
   - Давайте оставшиеся объекты половины вы назовете, а половину мы, - предложил Гедеон Спилет.
   - Хорошо. Только я давно продумывал вопрос, давайте немного по другому, половину названий связанных с Америкой, половину с Россией, - ответил Саша. - Предлагаю назвать этот вулкан гора Королева, меньший конус пик Гагарина, а больший, на котором стоим, пик Армстронга.
   - В честь какого Армстронга? Я знаю трех знаменитых американцев с такой фамилией. Джеймс, кандидат в президенты США на выборах 1789 года, Джон, военный министр, Джордж, конструктор пушек.
   - В честь Нила Армстронга, первого человека, высадившегося на Луне. Юрий Гагарин это первый человек в мире, побывавший в космосе. Королев Сергей Павлович это советский ученый и инженер, создавший ракету для Гагарина, - рассказал Александр. Петя молчал в тряпочку, тайно стыдясь своей малограмотности. Хотел предложить Маргелова, но молчал.
   - Каких еще знаменитых американцев двадцатого века вы знаете? - спросил журналист.
   - Франклин Рузвельт, лучший президент США в двадцатом веке. Принял страну, раздираемую внутренними голодными бунтами, а умер, будучи на четвертом сроке президентства, в одной из двух сильнейших стран мира, побеждающей в великой войне. Дуайт Эйзенхауэр, главнокомандующий американской армией в годы Второй Мировой. Честер Нимиц, лучший адмирал того времени, - перечислил Саша. - Да много их, всех не перечислить.
   - Тогда у нас будет залив Рузвельта, плато Линкольна и озеро Гранта, - озвучил решение Гедеон Спилет.
   - Дайте и мне что-нибудь назвать. Пусть залив, у которого наш дом, называется залив Сталина, - предложил Петр.
   Перед спуском немного отдохнули и пообедали на самой вершине. Правда, немного замерзли, и это перед полуднем в безветренную погоду. Высота была почти полтора километра. Петя заметил, что ночью тут околели бы от холода. Приятно было тут сидеть, дышать чистым воздухом с запахом океана и лесов. Но пора было и спускаться.
   - Жаль, нет дельтапланов, а так легко бы спустились, - грустно сказал Петя.
   - Что это?
   - Планер, безмоторный летательный аппарат для одного человека, носимый на себе. На нем хорошо летать, спрыгивая с обрывов и крутых склонов. А если от земли поднимается теплый воздух, то и высоту можно набирать.
   - Великолепно! - удивился журналист. - Можете нарисовать?
   - Легко! - и разведчик нарисовал в полете человека на дельтаплане.
   - Весь мир на ладони! Ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, другим, у которых вершина еще впереди! - пропел известные строки Александр.
   - Замечательные слова. Сами придумали? - спросил журналист.
   - Нет, это из песни лучшего русского барда двадцатого века. Вот она целиком, - и Саша включил на смартфоне песню:
   Здесь вам не равнина, здесь климат иной -
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревет камнепад.
И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.
И можно свернуть, обрыв обогнуть,
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа.
Кто здесь не бывал, кто не рисковал,
Тот сам себя не испытал,
Пусть даже внизу он звезды хватал с небес.
Внизу не встретишь, как ни тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес.
Нет алых роз и траурных лент,
И не похож на монумент
Тот камень, что покой тебе подарил.
Как Вечным огнем, сверкает днем
Вершина изумрудным льдом,
Которую ты так и не покорил.
И пусть говорят, да, пусть говорят...
Но нет, никто не гибнет зря!
Так лучше - чем от водки и от простуд!
Другие пройдут, сменив уют
На риск и непомерный труд, -
Пройдут тобой непройденный маршрут.
Отвесные стены... А ну, не зевай!
Ты здесь на везение не уповай:
В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала.
Надеемся только на крепость рук,
На руки друга и вбитый крюк
И молимся, чтобы страховка не подвела.
Мы рубим ступени... Ни шагу назад!
И от напряжения колени дрожат,
И сердце готово к вершине бежать из груди.
Весь мир на ладони! Ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Другим, у которых вершина еще впереди
- Изумительная песня! Надо слова записать! - воскликнул Гедеон Спилет.
   - Есть и другие, не хуже, - влез в разговор Петя. Но тут ему в голову стукнула мысль, посему прошел немного на север и позвал:
   - Смотрите, тут довольно пологий склон на север. Пойдем тут.
   Действительно, по потокам лавы, идущим на северо-восток, можно было спуститься. Занятие было долгое и утомительное. Но все время находились подходящие уступы. Через шесть часов все мокрые от пота лежали на теплых скалах между двумя старыми потоками лавы. Ноги гудели не хуже гитарных струн, хоть и прошли меньше, чем вчера.
   - Мы что, на камнях будем ночевать? - вдруг спросил снайпер.
   - Нет, конечно. Поднимаемся, - отозвался журналист. Потихоньку все встали.
   Тяжелее всего было мальчику, типичному ботанику, который оправдал свой выход в поход, собирая образцы растений и плодов. Что поделаешь, молодо-зелено. В одном документальном сериале про спасателей северо-запада США есть эпизод, когда шестнадцатилетний крепкий парень стал помогать старшим таскать и цеплять тяжелые тросы. В три часа ночи свалился без сил и заснул, а седовласые мужики дальше работали, вытаскивая машины из заснеженных кюветов.
   Саша подобрал парочку похожих камней, потом еще один, и еще... Сразу за границей лавового потока обнаружился еще горячий источник с серой, из которого вытекал немаленький ручей. Прошли еще полкилометра по травке и вошли в лес. Там нарубили материала для шалаша, построенного в пещерке в закутке скал.
   Петр развел костер и хотел достать остатки еды, но журналист остановил его и показал пальцем в сторону. Там стояла лама. Гедеон Спилет прицелился и выстрелил в нее, попав в голову. Журналист и разведчик разделали животное. Сначала Гедеон сделал длинный разрез и стал снимать шкуру, а Петр вырезал первый же большой кусок мяса, с которого была содрана шкура, покрытая длинной рыжей шерстью.
   - Сейчас будет свежина. Никогда не ел мясо ламы, - облизывался Петя.
   - У них отличное мясо, похоже на баранину, - обрадовался Пенкроф. А Герберт тем временем осмотрел ближайшие деревья, сорвал с одного из них несколько плодов и принес со словами:
   - Это хоропито, перец Новой Зеландии.
   Гедеон Спилет кашицей из плодов обмазал мясо, посолил и насадил на вертел. Руки помыть не забыл в ручье. Пока ждали, спросил у Александра, что еще нашел из камней.
   - Смотрите. Это магнетит, железная руда с содержанием железа семьдесят процентов. Это пирит, иначе серный колчедан, сульфид железа, часто по незнанию принимаемый за золото. А это титаномагнетит, совместная руда железа и титана. Нам очень повезло с рудой, - Саша сиял как начищенная золотая монета.
   - Ага, осталось только суметь выплавить.
   - Древесный уголь сделаем, по другому никак, - ответил Саня Пете. - Древесины-то много.
   - Хорошо, потом разберемся.
   После ужина, отойдя в сторону по большой нужде, Саша увидел пещеру. Присел в кустиках, запасшись мягкой травой, и глядел туда. А из пещеры едва заметно пахло как с заброшенной угольной ТЭЦ. Все пять минут, пока сидел, думал, что такого там может быть.
   Это была фактически щель в скалах, расположенная у самого потока лавы, и даже слегка ей перекрытая. Но пещера шла далеко вглубь. Саша, приведя себя в порядок (ну не будем уточнять подробности), полез смотреть, что там. Вся пещера была усеяна подозрительно знакомым темно-коричневым пористым камнем.
   Бывший токарь почти сразу узнал угольный шлак, не веря своим глазам. Но тут посмотрел на застывшую лаву и все понял. Вернулся к друзьям и, показав кусок, спросил:
   - Вы знаете, что это такое?
   - Где-то я уже видел такое. Неужели ты нашел угольный шлак?! - почесал затылок Петя.
   - Он самый, но откуда на острове? - насторожился журналист.
   - В пещере нашел. Пойдем, покажу, - всех повел за собой токарь.
   - Откуда его столько в пещере? - удивился Гедеон Спилет.
   - Наверно месторождение выгорело, вон, как раз до края достал поток лавы, - показал на край пещеры Александр.
   - Интересно было бы глянуть, что там сейчас творится, - сунулся вперед снайпер.
   - Не лезь! - остановил его Саша.
   - Там же давно все потухло, дыма совсем нет, - тут уж журналист еще раз удивился.
   - Углекислый газ тяжелее воздуха и если нет вентиляции, фиг знает сколько может там оставаться. Упаси вас бог туда лезть без изолирующих противогазов, - остановил друзей Александр. Все посмотрели с грустью на шлак, и Петр спросил:
   - Я университета не кончал, не могу понять, для чего нам так нужен уголь? Без него нельзя обойтись?
   Гедеон Спилет поперхнулся, а Саша объяснил:
   - Уголь можно и древесный использовать, но без него никак для выплавки железа. Дрова хоть тресни, не дадут нужной температуры. Их сколько ни суши, не удалишь химически связанную воду, а в ней-то все и дело. Если на острове нет нормального каменного угля, будем древесный уголь делать. Нам же на всю ораву инструмента не хватает, и гвозди рано или поздно закончатся. Металлолома, который есть, тоже закончится, да и без угля фиг его переплавишь.
   - Сайрес Смит легко изготовит древесный уголь, - добавил Гедеон Спилет.
   - Плевое дело, - ухмыльнулся Саня.
   - Что такое изолирующий противогаз? - спросил журналист.
   - Устройство для защиты от ядовитых паров и газов. Есть фильтрующие, очищающие наружный воздух, а есть изолирующие, в которых есть свой запас воздуха. Первые легче, вторые обеспечивают полную защиту от любой отравы, - просветил токарь. На этом разговор закончили.
   Утром во время завтрака Петя спросил:
   - Саня, ты сможешь построить доменную печь?
   - Не знаю. Хорошо, что напомнил, буду думать, - обрадовался Александр.
   - И наш инженер подскажет, - добавил журналист.
   После отправились в путь. Не стали подниматься на следующий отрог, а потопали вдоль ручья, который обозвали Красный. Полтора часа ходьбы привели к озеру Гранта. На нем было полно птиц, но, к сожаленью, дробовика с собой не было, а армейские патроны откровенно жаль было тратить на уток. Гедеон Спилет жалел об этом больше всех. Винтовка ему бесподобно понравилась точностью боя, с таким оружием потери в войне были меньше, и победа была бы раньше.
   Саша, войдя в азарт, оглядывал берега озера и камни, а заодно и его дно. Вода была чистая-чистая, если не считать растительности. Подобрал белый камень и отковырял кусок светло-серой глины.
   - Ну и нахрена тебе этот камень? - спросил Петя. - Тебе что, кругом их мало?
   - Это известняк, его много куда можно применить.
   - Я вроде видел его у устья речки.
   - Блин, а ведь точно, я тогда не приглядывался, - опомнился Саня.
   - А глины под домом у нас хватает.
   - Под самим домом и во всей низине у нас чистый светло-серый мелкий песок. А горочка из красно-бурой глины. Она легкоплавкая, отлично подходит для керамики, - объяснил Александр.
   - Ну и отлично, в чем проблема? - вмешался в спор журналист. - Нам же проще будет делать кирпичи и посуду.
   - Кто бы сомневался. Только вот беда, нам край как надо сделать огнеупоры для выплавки стали и стекла, да и для печей обжига. Нашими силами мы может сделать только шамот, но для этого нужна огнеупорная глина. Знаю, что она должна быть на вид светло-серого или белого цвета, но бывают и легкоплавкие глины такого цвета, - объяснил молодой инженер.
   - Я не только тут видел белую глину, она и в других местах попадается. У Трущоб ее много в щелях, - вспомнил журналист.
   - В ручьях в лесу она тоже попадается, - напомнил Петя.
   - Вот! Отлично! Наберу образцов, будем испытывать. Чем больше их, тем больше шансов, что найдем огнеупорную глину, - объяснил Саня.
   Обследование восточного и юго-восточного склонов вулкана показало, что там сплошные маленькие хребты с долинами, заросшими деревьями. В основном склоны были там довольно крутые, потому как древняя лава в тех местах была из алюмосиликатов, которая при выветривании уже дала залежи белой глины, вроде как огнеупорной.
   Неожиданно Гедеон Спилет сделал последнюю важную геологическую находку на сегодня. Что-то заметил в изломе скалы в отроге, идущем на юго-восток, подошел и отковырял ножом кусок. Остальные разведчики заинтересовались, что ж такое увидел.
   - Вот, не знаю, нужно ли нам, но это самородное серебро, - журналист показал кусок породы, сверкающий на изломе.
   - У нас есть ложки и вилки из нержавеющей стали, но серебро лучше на это дело, - довольно высказывал мнение Саша. - Но не это главное. Железо для проводов плохо подходит, алюминиевой проволоки и кабеля у меня маловато, и минералов меди я не видел. Для электротехники по своим свойствам лучше всего серебро, медь немного хуже. Но в наше время используют алюминий, потому что он дешевый.
   - Главное, не забыть забрать с собой, когда будем покидать остров, - вставил свое слово Петр.
   - Это понятно, но надо еще суметь дожить, - усмехнулся янки. Потом объяснил Пенкрофу и Герберту, что нашли, и куда использовать.
   - Доживем, и не в таких условиях люди выживали.
   - Я не знаю, как бы мы выжили без вас. Особенно, если бы Сайрес Смит умер, - с благодарностью ответил Гедеон Спилет.
   - Смогли бы, почему нет? - немного удивился Александр.
   - У Селькирка был разбитый корабль, а у нас нет, и климат тут умеренный, а не тропики.
   - Ну и что? Вы же не такие беспомощные в дикой природе, как американцы моего времени. Очень мало среди них, кто может выжить на необитаемом острове. У нас с этим лучше.
   - Вы бы выжили, оказавшись с пустыми карманами? Или даже имея с собой пару ножей и зажигалку?
   - Конечно, выжили бы. Огонь развести не проблема, острыми камнями вырезали бы что надо, а там и до жилья и выплавки металла дошло бы дело, - снисходительно усмехался Саша. - В середине восемнадцатого века четверо русских выжили на Шпицбергене и жили пять или шесть лет робинзонами. С собой был топор, котелок, ножи и ружье с десятью или двенадцатью зарядами. Сделали копья, луки со стрелами и жили охотой и собирательством той зелени, которая растет в тундре, печь в найденной брошенной избе топили тем деревом, что на берег выбрасывало. И так пока их другой корабль не забрал.
   - Пенкроф, что вы знаете о Шпицбергене? - спросил соотечественника Гедеон.
   - Это огромный остров на пятьсот миль севернее Скандинавии, - ответил моряк.
   - Юго-запад тундра, остальное безжизненные горы с вечными ледниками, - добавил Герберт.
   - Русские говорят, что был случай, когда их соотечественники выжили там робинзонами. Вы слышали о чем-то подобном? - спросил журналист.
   - Доводилось как-то слышать, когда заходили в Архангельск, но я не поверил, - сказал Пенкроф. - Уж больно там холодно. Правда, там есть племена, живущие с оленями, но это не на Шпицбергене. И ягоды там летом растут.
   - Невероятно! - воскликнул юноша.
   Дойдя до конца отрога, прошли около километра и увидели слияние ручья из долины гейзеров с речкой. Ниже этого места было небольшое озеро с низким водопадом в месте, где речка пересекала старый поток лавы. Дальше река текла спокойно.
   Саша оглядел камни и набрал лучших кристаллов аметиста и граната.
   Пообедали и наскоро сделали плот из сухих жердей каури, откровенно поленившись идти пешком. Еще Пенкроф заглядывался на снующую рыбу, но не было с собой снастей, а мяса ламы осталось много. Дрейфовали по течению до самого пешеходного мостика, по очереди управляя плотом при помощи шеста. По пути брали пробы глины и пару раз интересные камни.
   Ближе к устью, уже после пешеходного мостика справа начались уже знакомые скалы. С непривычки непохожие на известняк, скорее уж на гранит.
   А потом капитально размяли ноги по пути к дому, решив заглянуть к эвкалипту с воздушным шаром. Дорогу, кстати, за три дня удлинили на километр, если не больше. А там все пятеро ахнули, увидев, что затеяла оставшаяся команда робинзонов.
  
   После ухода разведчиков и оставшиеся робинзоны встали на завтрак. Занятия нашли себе быстро: Алексей взял бензопилу, небольшую канистру с бензином и пошел к эвкалипту с воздушным шаром; Наб занялся прополкой огорода; Сергей навел порядок на кухне и стал в железках ковыряться, вроде как собираясь наладить подачу электричества; Сайрес Смит взял винтовку и пошел на охоту.
   Охота была до смешного простая: сидел на недостроенном доме в засаде так, чтобы видеть все поле с пшеницей и кукурузой, и стрелял по незваным гостям. Посторонних людей на острове не было, но к сожаленью пекари повадились ходить в пшеницу и особенно в кукурузу. Их там много крутилось, добычи было много. Стрельба была меткой, потому как точность стрельбы на расстояние меньше четверти мили была отличной даже без оптического прицела. Буквально за час инженер уложил полдюжины мелких хрюшек, после чего они прекратили лазить в кукурузе в поле зрения. Тут подошли Наб и Сергей, Наб спросил:
   - Господин, что тут у вас?
   - Наб, я удачно поохотился, нужно что-то придумать с добычей.
   Сергей понимающе покивал головой. Пекарей занесли на лужайку перед двором. Негр с электриком вдвоем стали разделывать добычу, а Сайрес Смит пошел на другую сторону пригорка. Где-то до обеда было тихо, никакие животные не лезли в кукурузу, так что инженер зря караулил. Тем временем добыча была разделана и посыпана солью.
   После обеда через смартфон Сергей объяснил свой замысел, причем русские слова, которые заносил в переводчик, произносил вслух. То же самое делали Сайрес Смит и Наб. А потом Сергей и Сайрес Смит пополнили запас морской воды, пока Наб таскал из леса валежник и жерди. Правда, уже вручную таскали морскую воду к дому.
   Вечером явился Алексей, усталый и счастливый, брякнул "Я свалил его", уложил бензопилу и припасы и сам свалился на отдых. Сергей спросил:
   - Ну а что с воздушным шаром, завтра будем снимать?
   - Успеем, не горит и нельзя пока. Пусть сначала высохнет бревно.
   - Не понял.
   - А что тут понимать? Пока ветки с листьями целые или около того, они будут сосать воду из дерева. Ну а раз оно срублено, то не будет корнями воду тянуть из земли. Так и высохнет. Еще и навесом бы прикрыть, было б вообще классно, - объяснил идею Алексей.
   - Ну и чем же накрывать собираешься? Ветками, что ли? - усомнился в идее бывший подводник.
   - Больше нечем, да даже и при таком раскладе секс будет долгим и пламенным.
   - What? - спросил Сайрес Смит. Ему перевели идею через программу-переводчик на смартфоне, и янки написал, а программа перевела:
   - Идея хорошая, но строительство навеса займет много времени.
   На следующий день Сергей занялся строительством коптильни у двора. Сначала прорыл траншею с двумя ямами, потом накопал глины и замесил ее. После этого обмазал стенки котлована и оставил сохнуть. Сам же продолжил прополку огорода, одновременно следя за выпариванием на соль морской воды.
   Ствол срубленного эвкалипта впечатлял с непривычки: если бы он нижним торцом примыкал к "хрущевке", то его верхняя точка была бы на уровне пола третьего этажа. Диаметр в пне был шесть метров, а у начала кроны пять метров, длина этой части была шестьдесят семь метров. Если у обычных бревен после бензопилы нижний срез это ровный круг, то у эвкалипта после бензопилы срез был вроде многогранной пирамиды как после топора. Рядом с пнем валялись десятки ломтей дерева вроде арбузных, только здоровее. Потому что плотник вырезал один ломоть за другим из пня, пока дерево не начало шататься. Напоследок подпилил так, чтобы рухнуло кроной на юго-запад. Воздушный шар один черт остался вне досягаемости, хоть и раз в десять ниже над землей, чем раньше.
   Вообще считается, что построить навес просто, но если с материалами проблема, длина навеса метров семьдесят, ширина шесть-восемь метров и высота шесть, то задачка сложная.
   Для начала перетащили к срубленному гиганту длинные стволы молодых деревьев, срезая их на линии будущей дороги к реке. Потом Сайрес Смит и Алексей сделали три лестницы длиной по восемь метров, а Наб собирал лианы, складывая у дерева. Туда же стащили весь срубленный подлесок и ветви этих же деревьев. И так незаметно пролетел весь день.
   На следующий день втроем прислоняли толстые жерди к стволу эвкалипта, а потом Алексей залез по лестнице на бревно. Сайрес Смит и Наб сначала руками, а потом рогатиной приподнимали нижние концы жердей, а Лёха помогал им сверху. Как только перекладина ложилась горизонтально на ствол эвкалипта, плотник поворачивал и, как мог, подтаскивал ее в нужную сторону, чтобы ее концы прижимались к двум деревьям по обе стороны огромного бревна. Тем временем инженер со своим слугой поднимались по лестнице на деревцо. Наб держал перекладину прижатой к дереву, а Сайрес Смит привязывал эту перекладину к стволу этого дерева. Потом эту операцию повторяли с другой стороны ствола гиганта. Навес делали с таким расчетом, чтобы наклон был на северо-запад. Естественно, за второй день не успели укрепить все перекладины: адская работа с частыми перекурами.
   За этим занятием и застали их разведчики. Все были уставшие, потому вместе пошли домой. Предстояло многое обсудить всей компанией.
   Наб и Сергей занялись ужином, а остальные стали ждать. Саня нашел справочник минералов и стал проверять находки. Потом выкладывал и перечислял:
   - Мы имеем целых три минерала, подходящих в качестве железной руды: магнетит, титаномагнетит и пирит. Но последний минерал мне не нравится как железная руда, потому что тогда в железе много серы, которая делает металл хрупким. Титаномагнетит считайте, что то же самое, что магнетит, потому что процент перехода в металл будет маленьким, а сам металлический титан большая проблема получить.
   - Что это такое металлический титан? - спросил Гедеон Спилет.
   - Легкий прочный металл, но его выплавить в чистом виде не сможем, а с примесями он бесполезен. Хотя чистый и в виде специальных сплавов прочнее хорошей стали и почти в два раза легче, - объяснил Саша. - Едем дальше. Вот это пиролюзит, оксид марганца. Сам марганец очень хорошая добавка в сталь, увеличивает прочность к ударам и истиранию, повышает вязкость, а заодно раскислитель стали. Вот хромит, совместная руда железа и хрома. Хром повышает стойкость к ржавчине и твердость, особенно при больших температурах. Этот красный минерал, как я только что выяснил, хромит свинца. Осталось только придумать, как выделить свинец из него.
   - Не проблема. Особенно если сделаем серную кислоту, и я даже знаю, как именно ее сделать из пирита, - сказал Сергей. Тут Сайрес Смит что-то набрал на планшете и прочитал на русском:
   - Пожалуйста, напечатайте то, что сказали, в переводчике. Предлагаю перевод читать на русском и английском, чтобы нам знать оба языка.
   Все оценили замечательный прием по стиранию языкового барьера. Перевели разговор американскому инженеру, а тот сказал:
   - Возможно, мы близко от Новой Зеландии, тогда не стоит тратить усилия на выплавку металла и обустройство. Нужно точно определить местонахождение, и только потом решать все остальное.
   - И точно, зачем на лишний геморрой, может, мы близко от материка, - Петя поддержал янки. - Построили б лодку с теми инструментами, что есть, и отмахали б сотню километров.
   - Сергей, они нормальные мужики, может, скажем? - спросил Александр.
   - Можно, ты или я, кто скажет?
   - Я что-то не въезжаю, что вы темните? - насторожился Леха.
   - Давайте, говорите, - его поддержали и Петя, и Гедеон. А хозяин хутора полез на чердак и притащил книгу "Таинственный остров" и советский географический атлас мира с указанием рельефа дна океанов и морей. Сунул всем и заявил:
   - Я не знаю, откуда ноги растут у этой фигни, но что есть, то есть. В этой книге описана жизнь на острове вас, пятерых американцев, но без нас, зато есть капитан Немо со своей субмариной "Наутилус". И остров должен взорваться через четыре года. И что интересно, в указанных координатах нет подводного плоскогорья, не говоря уж про остров.
   - Может, глубоко погрузился, - удивленно заметил журналист.
   - Закон Архимеда везде действует. Должно было что-то остаться, заметили бы сверху, - ответил Саня.
   - То есть?
   - Чем выше над водой, тем глубже видно, что под ней делается. С аэропланов видны субмарины, а с высоты двести миль видны подводные хребты и плоскогорья, - объяснил бывший токарь. - кстати говоря, есть такое явление дрейф континентов. Скорость пару дюймов в год, но за миллионы лет изменения огромные. Если вы помните очертания Африки и Южной Америки, то должны были заметить, что их ближайшие берега имеют такую форму, как будто это был один материк, разорванный на две части.
   Американцы были в трансе. И тут Сайрес Смит сказал:
   - Я что-то слышал про субмарину. Можно ли, поскольку она на острове и добралась своим ходом, на ней вернуться на большую землю?
   - Согласно книге, она в пещере, из которой не может выйти из-за подъема дна этой пещеры. Саму пещеру мы нашли, но не смогли попасть, - объяснял Александр, и тут Сергей добавил:
   - Этой подводной лодки не существует или она сделана в далеком будущем, и я не возьмусь ей управлять.
   - Почему?
   - Потому что нельзя, если не учили этому. Нас после военно-морского училища еще полгода на самой субмарине учили материально-технической части, и потом еще доучивали. По другому никак, это очень, очень сложная машина в устройстве и управлении, - объяснял бывший подводник. - И вообще, этот "Наутилус" слишком хорош для того, чтобы быть построенным даже в наше время.
   - Что это, я не слышал про "Наутилус", - удивлялся журналист.
   - Сейчас найду книгу, дам прочитать. Но само описание бредовое с точки зрения техники, - добавил Сергей. - И я уже вижу несоответствия с книгой. Дымчатый леопард вместо ягуара. Муфлонов видели?
   - Если вы про гималайских баранов, то они тут не водятся, но есть дикие ламы, - ответил Гедеон Спилет.
   - И субмарины не будет. Даже если найдем, я ее отказываюсь вести, - заранее уперся Сергей. - Слишком опасно, и неслучайно у нас третий тост "За тех, кто в море". Потому что подводная лодка не прощает технической неграмотности. Даже если великолепно знаешь субмарины других проектов. Может хватить одного неправильного поворота рычага, чтобы утонуть. И так было не раз, а шансов на то, что выживет хотя бы один член экипажа, малы.
   - Жаль, а так бы без качки комфортно и безопасно добрались, - протянул Петр.
   Тут Сергея скрутило, он стал дико смеяться и кататься по полу, никак не мог успокоиться. Все охренели от такой реакции, Гедеон спросил у Пенкрофа и Сайреса Смита, что такое, так они тоже не поняли. Наконец толстяк встал и, утирая слезы, стал рассказывать:
   - Мужики, запомните: качки на подводной лодке нет только во время штиля или на большой глубине. У нас главные базы подводных лодок на Северном Ледовитом океане, так там мелкие моря, но зато под льдом ни с аэропланов, ни из космоса не видно подводных лодок. Тем более, что американские субмарины не приспособлены ко льдам. Очень часто, а в мелких морях всегда субмарины плавают на поверхности.
   - Я слышал, что у моряков принято говорить, что корабли ходят, а плавает дерьмо в проруби.
   - Подводники такими тонкостями не заморачиваются. Так вот, когда подводный крейсер идет на поверхности в шторм, то качка просто жуткая. Что это такое на ходовом мостике летом, вы знаете. А зимой одежду тех, кто там стоит, проще на куски поломать, чем снять. Потому что обледеневшая из-за брызг. Внутри, конечно, сухо и тепло, но и ветра бодрящего нету. В центральном посту еще по божески, потому как в центре корабля, да еще если уперся глазами в пульт, то терпимо. Зато нос и корму мотает вверх и вниз с амплитудой несколько метров. Кто хреново переносит качку, тот блюет дальше, чем видит. И не на койке надо терпеть, а на боевом посту эту качку, и освобождения нету. Две трети экипажа зеленые, и так пару дней. Я качки не боялся, так нажирался от пуза, суп и хлеб не ел, маслом и икрой колбасу с телячьей вырезкой намазывал. Жрал в качку так, что пуговицы, бывало, отлетали.
   - Тогда и мамон вырастил? - подколол снайпер.
   - Ну конечно! У меня еще и плохо вес на берегу сгонялся в норму, - не обижаясь, подтвердил бывший подводник. - Так, хорош трепаться, садимся жрать.
   После ужина продолжили разговор. Петя поднял тему неожиданным образом:
   - Жаль, баб не хватает, а так неплохо живем.
   - И так тесно, куда с ними? - сказанул Лёха.
   - Еще мозги будут выносить, что скучно.
   - Мужики, а что, надо было навес строить вместо того, чтобы хату расширять? Само бы высохло.
   - Надо, чтобы ровнее сохло, - объяснил плотник. - Я очень надеюсь, что это толстенное бревно не потрескается. И на печке пробовал сушить, эвкалипт сильно усыхает. Для того и суки не рубили, чтобы влагу равномерно вытянули.
   - Я так понял, что корабль долго придется строить. Может, второй дом достроим? - предложил Петя.
   - Успеем, - сказал Сергей. - Скоро урожай надо будет убирать и расширять площадь посевов. Это даже важнее.
   - Инструментов маловато, нужно железо, - буркнул Алексей.
   - Нет, сначала нужно убрать лес. Потому что нужен древесный уголь, - возразил Саня и спросил у американского инженера:
   - Мистер Смит, вы уже занимались изготовлением древесного угля из дерева?
   - Вы не нашли каменного угля, как в книге? - тот задал встречный вопрос.
   - Вам наверно не рассказал мистер Спилет, так я скажу. Мы нашли следы месторождения угля, но он весь выгорел из-за потока лавы. Придется его заменить древесным углем. Я знаю в теории, как его изготавливать, но еще ни разу не делал и надеюсь на ваш опыт.
   - Ничего тут сложного нет, необходимо только сложить дрова в длинной яме, закрыть землей и поджечь через отверстие, - усмехнулся Сайрес Смит и осекся, видя усталую реакцию русского инженера, как будто тот надеялся на нечто большее.
   - Есть специальные печи для производства древесного угля. Можно сделать из железной бочки, их у меня целых две, но я попытаюсь сделать кирпичную печь. Еще вот что скажите, что вы думаете о выплавке стали, какую печь будете использовать.
   - Самый простой способ: сложить вместе железную руду и древесный уголь, накрыть землей, поджечь и ждать, пока выплавится железо. Оно в крицах невысокого качества, но можно сделать пудингование, если не нравится.
   - Или устроить повторную плавку. Я даже знаю, как именно, - Саша вспомнил про мартеновкую печь. - У нас есть огнеупорная глина, и мы сможем построить плавильную печь, отапливаемую углем.
   - Необязательно. Можно устроить электроплавильную печь, так даже надежнее, - влез в умную беседу Сергей. - Только вот не хватает кабелей и проволоки для электродвигателей.
   - Мы нашли самородное серебро. Надеюсь, наберем центнер-другой, - похвалился русский инженер. - За неимением меди придется его использовать.
   - Отлично! Серебро даже лучше, чем медь и тем более алюминий. Осталось только придумать, откуда брать энергию для генераторов. Хорошо бы сделать ветряк или водяное колесо, но на крайняк будем мастерить паровые машины. И попробуем сделать аккумуляторы в перспективе.
   - Далековато водопады. Но мы не видели, куда вода стекает из озера, - напомнил разведчик. - Но я на вас надеюсь. Вообще богато живем, и серебро нашли, и аметист, и пироп.
   - Угу, я с удовольствием отдал бы все драгоценные камни острова за один дровяной грузовик типа ЗИС-5 с газогенератором или паровой, если не ошибаюсь, НАМИ-12. Запас хода вроде бы сотня километров, но нам больше и не надо, - мечтательно протянул Александр.
   - Могу вас обрадовать: скоро перейдем на мясную диету. Только добьем запас макарон и риса, - предупредил Сергей. - Нам нужен запас картошки с избытком, чтобы весной посеять, сколько надо, и надо готовиться к уборочной зерна.
   - И табак нужен, скоро сигареты закончатся, - огорченно сказал Леха. Герберт сбегал на улицу и принес большой зеленый лист, показал всем и сказал:
   - Это табак.
   - Где ты его взял? - спросил Пенкроф, соскучившийся по крепкому табачку.
   - За сараем растет как сорняк.
   - Может, тут есть еще полезные растения? - спросил Сайрес Смит.
   Саня пошел на улицу и принес несколько листиков щавеля. Были и еще растения, но подумал, что глупо показывать чернику в куске русского леса. И так было ясно, что выживут. Но тут ему в голову пришла умная мысль:
   - Мужики, надо бы рассеять по местным лесам русские полезные растения.
  
   Утром после завтрака устроили совещание.
   - Надо определиться, что надо, и когда делать, - сказал Александр.
   - Все надо делать, - тут же ответил Сайрес Смит. - Нужно и железо для инструментов, и заниматься посевами, и построить дом в другом месте. Когда решим эти проблемы, будем строить корабль для дальнего плавания. Предлагаю начать с древесного угля, а делать его будем при сжигании деревьев, которые срубим при расчистке дорог и поля для посевов.
   - А зачем в другом месте? - спросил Лёха.
   - Место тут нездоровое, болото, можно заболеть малярией.
   - Я слышал про эту болезнь, - почесал затылок Сергей, - Но она вроде только в Африке распространена. В тундре болот немеряно, но малярией и не пахнет. Да и в средней полосе России болот много, например, Мещерская низменность или под Псковом.
   - Эта болезнь распространена больше, чем вы думаете, - объяснил Гедеон. - Но ее нет там, где холодные зимы. Но если у вас победили малярию, то может и неопасно болото.
   - У нас тут посевы, а у вулкана полезные ископаемые, которые лучше там перегонять на нужные вещества и вещи, - заметил Саша.
   - Если мы займемся электроплавкой стали, то и с линиями электропередач надо что-то мудрить, нам и дом надо снабжать электричеством. Тогда второй нужно строить так, чтобы линии были короче, - добавил электрик.
   - Я бы посмотрел, хватит ли там серебра. И что с изоляцией придумал?
   - Будем пробовать с древесной смолой с наполнителями. Или с тюленьим жиром будем мудрить. Не знаю, пробовать надо, - озадачился Сергей.
   - И где вы думаете брать электричество? - спросил Петя.
   - Малую гидроэлектростанцию будем делать. Это проще, чем крутить паровой машиной генератор. Только одно плохо, вы слишком далеко нашли водопад, - объяснил Сергей.
   - Мы не видели стока из озера, может, там хороший водопад, - сказал журналист.
   - По книге подземный сток, но если понизить уровень, то будет водопад, - ответил Саша. - Надо только глянуть, что там.
   - Вместе сходим. Сколько высота того водопада на западе? - спросил электрик.
   - Сорок футов.
   - Сойдет, но я бы глянул озеро.
   - Хотите выбрать место для второго дома? Давайте вместе выбирать, - предложил Гедеон Спилет.
   - Да и так все ясно, - заявил хозяин хутора. - Определим места для электростанции, для производства металла и мастерских. Тогда где-нибудь на линии построим второй дом поближе к мастерским. А начать надо с моста, чтобы машину выдержал.
   - Хорошо б лам приручить, чтобы и пахать на них, и грузы возить, - помечтал Пенкроф.
   - Ага, кормить почти нечем. Надо посевы и на них расширить, - не остался в долгу Лёха. - Вот когда будет второй урожай, тогда и приручим, если не поздно будет из-за постройки корабля.
   Этот день сделали выходным, даже в океане покупались. Вода была градусов восемнадцать, но никого это не смутило. Прохладно, конечно, но только по меркам субтропиков. Рыбу видели у берега, но было только две удочки. Сашу, правда, это не смутило, и попробовал ловить как в речке. И, знаете ли, вполне хватило. Поймал десятка два зеленовато-голубых рыбин, похожих на окуня и весом до двух килограмм каждая. Боялись, что ядовитая рыба, но Герберт вспомнил, как выглядит бурый скалозуб, он же рыба фугу. Еще утешил, что не похож этот окунь на ядовитую рыбу.
   Так что на ужин была жареная рыба. Понравилась всем, особенно Топу и Гере. Часть засолили, чтобы высушить. Жаль, холодильник не работал. Вечером фильм посмотрели по ноутбуку, который зарядили от солнечной батареи. Это был "Терминатор", его Петя предложил глядеть. Гедеон Спилет высказался:
   - Жуткое будущее показали. Но это ведь первая часть?
   - Да, первая. Есть еще четыре и многосерийный фильм. Вторая часть хорошая, третья хуже, - ответил Александр. - Все увидите.
   - Есть глупости в фильме. Крепостное ружье Рампара опасно для этого железного солдата. У вас есть такое оружие?
   - А что это? - спросил Алексей.
   - Ружье большого калибра, может быть и дюйм, и больше.
   - Я знаю противотанковое ружье калибра 14,5 мм, которым хорошо стрелять по легкой бронетехнике и паровозам. Есть пулеметы калибра 12,7, 14,5 мм и даже калибра 30 миллиметров. И есть калибром в полдюйма тяжелые снайперские винтовки. Патроны по форме как у винтовки Мосина, и скорость пули побольше, - просветил Алексей журналиста.
   - Почти то же самое, только в наше время калибр больше, пули короче и скорость пули меньше, - в ответ просветил мистер Спилет. - Такие калибры пулеметов зачем?
   - Сбивать летающую технику на малых и средних высотах, стены домов простреливать, - объяснил Петр.
   - А мне понравилось, что у негров есть права, - попросил перевести Наб.
   - Ага, после вашей Гражданской войны еще целый век были урезаны права чернокожих. В шестидесятые годы было много беспорядков из-за этого. Теперь в США даже чернокожий президент, - рассказал Сергей.
   - Серега, ты слышал, что там к рулю лишь бы кого не пустят? - вкрадчиво спросил Саня.
   - Слышал, что там президент представляет интересы основных кланов, и выбирают только из тех, кого они выдвигают. Так Обама подставная фигура, как и Джордж Буш младший, почему б и не выдвинуть, - улыбнулся электрик. - Или что-то не так?
   - Угу, Барака Обаму тоже не на помойке нашли. Когда вдруг понадобился чернокожий президент, то искали среди в доску своих людей, но тут проблема: основные семьи Америки не имеют примеси негритянской крови. А кто ищет, тот найдет. Всех подробностей я не знаю, но я читал, что Барак Обама внук Джона Кеннеди, который перед войной обрюхатил в Англии очень красивую негритянку. Только чтоб карьеру не пустить коту под хвост, засекретили это дело, - рассказал токарь.
   - Не слышал такого, - удивился Сергей. - Мистер Смит, почему Наб не пользуется этим переводчиком?
   Инженер замялся и вдруг понял невероятную вещь: русские не сообразили, что его слуга писать и читать не умеет. Понял и не поверил, как это так, чтобы русские не знали, что такое неграмотные люди. Гедеон Спилет тоже охренел, но быстро нашелся:
   - Это в ваше время все грамотные, а у нас большинство людей еще не умеет читать и писать. Я сам общался с неграмотными русскими в Севастополе, у них едва хватало солдат, умеющих хоть как-то читать и писать, для должностей унтер-офицеров.
   - В развитых странах мало неграмотных, а в разных отсталых государствах, в той же Африке наверно половина людей не умеет писать и читать, - ответил Сергей. - В России один из тысячи неграмотный, это среди разных оленеводов, и попадаются среди стариков старше девяносто лет. В США наверно каждый десятый, это мигранты из отсталых стран. И очень много малограмотных, особенно в районах с чернокожими бедняками.
   Сайрес Смит сделал в уме заметку дать бывшему слуге начальное образование, а сам перевел стрелки в беседе:
   - Я тут вспомнил, вы предлагали понизить уровень озера, чтобы был водопад. Я могу сделать нитроглицерин, если найдем селитру.
   - Не надо нитроглицерин, слишком опасная взрывчатка, - отмахнулся Сергей. - Лучше пироксилин.
   - Может, взрывать нет смысла. Я бы забросал сток камнями и всяким мусором, уровень чтобы поднять. Главное, безопасно подобраться. И сток не может быть большим, если под водой, - придумал Саня. - Но я боюсь, что вода может пойти не водопадом со стены, а через лес в реку.
   - Тогда надо искать на острове селитру. Если взрывчатка все-таки будет нужна, без нее никак, - не сдавался американский инженер.
   - На удобрения нужна. Почвы у вулкана богатые, но надо добавлять селитру, - вспомнил Лёха. - Урожай без нее будет хуже.
   - Поле можно больше сделать и трехполье поможет, - улыбнулся Пенкроф, потому как сам родом из семьи фермеров Айовы. - Но я не знаю, как сделать селитру.
   - Я знаю, как сделать селитру из фекалий, но это долго и мало получится, потому ее надо обязательно найти, - добавил Сайрес Смит. - Вы в пещеры заходили?
   - Нет, не совались, - ответил Гедеон Спилет.
   - Зря, если тут много дождей, то только в пещере она и может быть.
   Тем временем Александр вышел из дома и вернулся через минуту с белым мешком. Достал и показал белые круглые зерна. А на мешке были надписи, одна из них NH4NO3. Американский инженер взял мешок и прикинул вес, который был около двадцати фунтов. Это было не то, что хотел, лучше бы индийская селитра, но тоже хорошо. Журналист прочитал, что вес мешка был пятьдесят килограмм, что составляло сто десять фунтов. Маловато, но бывший токарь сказал, что есть запечатанный мешок. Таким образом, в наличии было сто тридцать фунтов аммиачной селитры. Но Сайресу Смиту в голову пришла интересная мысль:
   - По нашим расчетам, запасы индийской и чилийской селитры должны были исчерпаться к середине двадцатого века, но вы даже поля селитрой посыпаете, причем аммиачной, а не индийской или чилийской. Нашли огромное месторождение где-нибудь в Сибири или Казахском ханстве? Или промышленно окисляете азот при помощи электричества?
   - Можно прямым окислением азота, но пошли по другому. Для начала освоили производство кокса из каменного угля путем прокаливания. Один из продуктов это аммиак, из которого на заводах делают селитру. Его окисляют на катализаторах, и из полученного оксида азота получают азотную кислоту, - этими словами Саня не удивил американцев. Но дальше немного удивил. - Но основной способ производства аммиака это соединение водорода и азота.
   - Как? - не удержался Смит. - Они же не хотят соединяться между собой. Мы думали, что можно только сжигать азот в электрической дуге.
   - Я всех тонкостей не знаю, но читал, что горячую смесь азота и водорода пропускают под большим давлением через трубу, в которой раскаленные сетки из сплава платины и родия или смеси окислов железа и алюминия. Потом от смеси отделяют аммиак, - просветил русский американцев. - Есть много хитростей, и делают разные вещества из аммиака, но дела примерно таковы.
  
   На следующий день рано утром отправилась экспедиция из трех человек: Сайрес Смит, Александр и Сергей. Задачка была такая, что остальные были не нужны.
   Хутор был удобно расположен для строительства корабля в маленькой бухте, но вот нужные минералы были далековато. Предварительный план развития предполагал строительство дополнительного жилья, миниГЭС, маленького металлургического комбината, мастерских и верфи, а заодно расширения посевов, возможно, разведение лам для упряжки, на шерсть и мясо. Класть яйца в одну корзину желания не было ну абсолютно. Потому собирались и обживаться, и строить океанический парусник.
   Перешли через пешеходный мостик, которым, похоже, и звери пользовались, и направились к озеру. Сначала прошли немного к горе по берегу, отметив самое низкое место берега. Оный после южного треугольного заливчика плавно стал увеличивать высоту, и когда прошагали два километра, развернулись обратно. Потому что поняли: из озера нет ручья в реку.
   - Однако! Ходить тут просто, но сток тут может и был, - заметил Саша. - Было бы озеро метр-полтора на полтора выше по уровню, тут был бы ручей.
   - Гляди-ка, в этой низине может и был сток, - показал Сергей.
   - Или вода под землей просачивается, - высказал мысль Сайрес Смит. Взял лопату и попробовал выкопать яму. Оная получилась сантиметров семьдесят-восемьдесят глубиной, дальше был сплошной базальт. Стало ясно, что тут нет стока.
   А Александр в это время, помня карту острова, приглядывался к лесному мусору на воде. Делал это и раньше, но на западе не было ничего видно. Сейчас что-то показалось. Пошли дальше на восток и северо-восток по берегу. Заметили течение, присматриваясь к воде. Сайрес Смит бросил в воду несколько сухих веток на разное расстояние от берега. Все они поплыли на восток. В углу озера у самого берега их затянуло под воду с разбросом метров пять, но по одной линии. Сергей топором срубил трехлетний эвкалипт, вымахавший на три его роста, и отделил верхушку. Этой жердью, взявшись втроем, тыкали в сток из озера. Нащупали хорошую такую щель шириной полметра и длиной пять-шесть метров.
   - Неплохо, такую дыру можно заткнуть, - обрадовался Саша.
   - Угу, только надо всех собрать и работать со страховкой, чтобы не засосало, - остудил Сергей. - И придумать, как затыкать. Такие валуны, чтобы не провалились, очень тяжелые.
   - Многие сорта древесины имеют плотность больше, чем у воды. Если из бревен тяжелой негниющей древесины сделать плот, то он утонет, и его можно надвинуть на эту пещеру и прижать валунами, - мигом придумал Сайрес Смит.
   - Сначала нужно посмотреть, где будет новый выход воды из озера, - не спешил радоваться электрик. - Если по той низине, то он нафиг не нужен для миниГЭС.
   Короче, пошли по восточному берегу озера, где почти не было деревьев. Не сразу, немного отдохнули и перекусили. Сидели на самом берегу, высматривая рыбу, которой было много.
   - Сань, у тебя топтуха дома не завалялась? Или невод? - спросил Сергей.
   - Не-а, только удочки. Но, может, сплетем и так какую сетку.
   Плато Линкольна сначала было шириной с километр, но потом сузилось до ширины метров двести-триста. Высота над уровнем озера была, где метров, а где и двадцать, на зубцах, а потом уменьшилась. В месте, где был угол берега озера, который с северо-востока поворачивал на северо-запад, был как бы каменный вал высотой метр выше поверхности воды, и шло понижение в сторону залива Рузвельта. Видно было, что иногда там текла вода.
   - Блин, если мы ту дырку закроем, то вода может пойти по двум руслам, - задумался подводник. - Придется рвать.
   - Или там сделать вал, чтобы вода не прошла. Надо подумать, - почесал голову Саша. - А как мы сделаем миниГЭС, если вода пойдет?
   - Есть способы, я когда-то делал мельницу на водопаде, - улыбнулся американский инженер. - Есть сложности, но преодолимые.
   - А я вот думаю, если толково направить взрыв, то может ни одного камня не грохнется вниз, - задумался Сергей, глядя на двухсотметровый склон к обрыву. - Надо только прикинуть, как вода пойдет.
   - Жаль, нет ведра, так бы увидели, - сказал Саня. - Хотя примерно видно, как пойдет вода. Можно еще ломом и лопатой русло подготовить.
   - У вас нет кирки? - спросил Сайрес Смит.
   - Э-э-э, слышал про такой инструмент и даже видел на картинке, но никогда не пользовался.
   - Жаль, нужно изготовить.
   - Пока так обойдемся, - вздохнул Саша. - Так, мужики, может, обойдем таки озеро с севера?
   - Пообедаем и пойдем, - Сергей вспомнил про еду.
   По берегу прошли на северный берег озера и добрались до отрога с магнетитом. Местность между северным берегом озера, северными отрогами вулкана и заливом Челюстей представляла собой редколесье, где паслись ламы.
   Серный колчедан и обыкновенный магнетит Сайрес Смит сразу узнал, титановый магнетит показал Александр. Заодно просмотрели рельеф для выбора дороги, идя на юг. Сергей вылез с идеей:
   - Мужики, может, не стоит тащить по земле сюда древесный уголь или отсюда руду?
   - По воде предлагаете? - заинтересовался янки.
   - А что? Сделаем большой плот, навалим несколько тонн и дальше по вкусу, как бурлаки тащить или жердями отталкиваться от дна.
   - Хорошо придумал. Надо только выбрать дерево, чтобы плотность была маленькой, - оценил Сайрес Смит. - Или сухих бревен притащить.
   Естественно, никто не стал прямо сейчас делать плот. Зато поперлись к отрогу горы, идущему на восток почти к самому озеру.
   Сайрес Смит вдруг стал обшаривать все щели и пещерки в скале. Из нескольких вылетели потревоженные летучие мыши. Американский инженер залез в одну такую пещерку с лопатой и вытащил ей где-то с килограмм серой вонючей массы и торжественно произнес:
   - Вот вам и селитра.
   - Это что, такая шутка? - не понял Саня. - Дерьмом воняет.
   - Это такое сырье для селитры, очистим, и будет она у нас. Вы что, не знали?
   - Слышал краем уха, но думал, что маленький выход, - ответил Серёга.
   - В навозе да, мало. Но если помет летучих мышей очень долго полежит, то в том, что осталось, большое содержание селитры, - просветил Сайрес Смит.
   - Она какая, калиевая или натриевая?
   - Как индийская, с калием.
   Проблема была решена. За отрогом с селитрой была хорошая долина с обрывистыми склонами. Базальт он и в Африке базальт. Больше смотрели на то, как лучше дорогу проложить.
   Потом Александр провел спутников туда, где журналист нашел самородное серебро. Ту точку в скале поковыряли топором, набрали пару килограмм, остальное бросили. Рядом еще пара самородков торчала, но на них не стали время тратить. Сайрес Смит снова вспомнил про кирку.
   Дальше облазили местность между долиной и рекой, подойдя к последней уже, когда начиналась вечерняя заря. Домой вернулись при свете звезд. Вообще повезло, что последнее время стояла тихая солнечная погода, хоть рядом "ревущие сороковые".
   После завтрака малость отдохнули, потом Сергей и Наб доделывали коптильню, а Сайрес Смит и Александр для начала занялись селитрой. Разболтали в воде порцию, принесенную в полиэтиленовом пакете, отфильтровали и поставили раствор кипятиться на мангале.
   Саша в железном хламе нашел ржавую рессору от ЗИЛ-130. Теперь осталось придумать, как из нее сделать кирку, не используя электроинструмент. Для начала расцепили на отдельные полосы. Потом Сайрес Смит держал полосу, а бывший токарь молотом на обрезке рельсы расплющивал концы полосы.
   Дальше Сайрес Смит пошел в лес за ручкой для кирки, где вырезал оную из засохшего можжевельника, а Александр вырезал две стальные пластины и два бруска. Сделал такой "слоеный пирог": пластинка, брусок, полоса из рессоры, брусок, пластина. Скотчем кое-как скрепил и зажал в тиски. Просверлил ручной дрелью четыре отверстия по краям попарно и соединил болтами с шайбами. Диаметр отверстий подобрал так, чтобы болты еле влезли.
   Затем просверлил сначала сверлом на пять миллиметров отверстие, а потом самым большим сверлом. Сел отдохнуть, и Сайрес Смит круглым напильником расширил центральное отверстие для ручки. Саня, отдышавшись, заострил концы кирки обломком наждачного круга.
   Напоследок, долго подрезая и шлифуя, вставили ручку в кирку. Янки хотел гвоздем закрепить, но русский просверлил тонкое отверстие и закрепил ручку болтом с двумя шайбами и гайками. Американский инженер покрутил получившийся инструмент в руках, посмотрел и оценил:
   - В нормальной кирке ручка вставляется в трубку, и сама она из более толстого металла. Но хоть что-то, лучше не сделаешь без кузни.
   - Эта полоса сделана из дешевой пружинной стали, надеюсь, выдержит.
   - Да? Отлично!
   Время было вечернее, Сергей и Наб доделали глиняную коптильню, остальные явились от меганавеса.
   После ужина обсуждали планы. Пенкроф предложил было закончить навес всей толпой, но Сергей отказался, заявив, что пора мясо коптить. Набу надо было огород полоть.
   - Мужики, что с ГЭС надумали? - задал вопрос Алексей. - Нашли водопад? И с силовым кабелем что? Есть из чего сделать?
   - Селитру нашли, сделаем пироксилин, бездымный порох, и будет водопад, - ответил мистер Смит.
   - Можно просто перемешать с чем-нибудь горючим и проверить, рванет ли, - влез Серёга.
   - Вы замахивались на извращение с серебряным силовым кабелем, хватит серебра? - уже Петя спросил.
   - Я завтра пойду долбить скалу. Далековато топать, два часа в одну сторону, но надо, - вызвался Саша. - Хорошо бы кто-нибудь со мной пошел.
   - Я составлю компанию, - вызвался Сайрес Смит.
   - И с жильем надо что-то думать, - напомнил Гедеон Спилет.
   - Точно! - задумался Александр. - Забыл совсем. Нам по любому там лучше ночевать, чем ходить по три часа в одну сторону.
   Весь следующий день дружно строили временный домик за рекой из жердей. Ничего хитрого: сначала навес с односкатной крышей, примыкающий к скале, а потом стены, дверь и два окна, затянутых полиэтиленовой пленкой. Напоследок наложили на крышу веток и мха и сделали печь. Трубу сделали составной: нижнюю часть из глины, а верх трубы выложили камнями в расщелине скалы. Строительства капитального дома отложили на потом.
   Большинство вернулись к срубленному эвкалипту, а Сайрес Смит, Александр и Сергей выкопали яму, сложили в нее отходы древесины, оставшиеся после строительства навеса, и подожгли. Потом вторую и третью. В них тоже подожгли лесной мусор, а в первую положили дрова, очищенные от коры. Еще парочку ям выкопали, и в них разожгли костры. Во вторую и третью яму положили дрова, первую догнали до верха. Технология была простой: разжигают костер в яме, добавляют дрова по мере воспламенения, пока доверху не заполнят яму, а потом заваливают дерном и оставляют.
   На второй день, оставив Смита присматривать за ямами, Сергей и Саша пошли к тому месту, где видели самородное серебро. С собой взяли кирку, лом, самое большое зубило, монтировку и кувалду. Скалу долбить на первый взгляд дело очень тяжелое. Но когда много трещин, то совсем другое дело.
   Нашли выходы на поверхность двух самородков. Но они ж, зараза, оказались в виде дендритоподобных сростков. Посему два друга целый день занимались активным сексом в переносном смысле, выбивая и выковыривая серебро из камня.
   - И что, всю эту кучу на горбу потащим с собой? - скептически поглядел Сергей?
   - Да ну! Инструмент тут бросим, возьмем только куски поменьше, сколько сможем, - махнул рукой Саня.
   Притащили в мешке килограмм сорок, неся оный по очереди. Скинули у домика и разлеглись там на лежанках.
   На следующий день соорудили навес с таким расчетом, чтобы временные ручьи не могли намочить его пол, и вскрыли ямы. Древесный уголь был еще горячий. Его накладывали на тут же сделанные носилки и насыпали в кучу под навес. Саня вовремя опомнился и стал укладывать жерди, подпирая их древесным углем.
   Ближе к вечеру заполнили все ямы топливом и закрыли, добавили еще три штуки. Потом пошли домой. Там остальные уже были, отдыхая после строительства навеса. Наб предъявил копченую свинину, которую очень оценили на ужине, после которого устроили просмотр фильма "Терминатор-2". Уже в самом начале Петр посмеялся:
   - Ну кто ж воюет в упор таким оружием. Дистанция сотни метров, и противника обычно почти не видно. Ракетами стреляют еще на большем расстоянии. И танки дурацкие, высокий хорошо заметный профиль.
   - Я еще вот что добавлю, - влез Сергей. - Видали стрельбу энергетическим оружием, эти светящие заряды? Так это лажа. Нельзя создать носимое энергетическое оружие. Ну разве что за плечами носить батарею весом полсотни килограмм, и то надолго не хватит.
   - Вы уверены, что не выйдет? - спросил Сайрес Смит.
   - Да, уверен. Ни химические аккумуляторы, ни миниреакторы не потянут. Даже если создадут такие реакторы, то непонятно, что с теплом делать. Разве что придумают на основе неизвестных пока законах физики, - скептически сказал электрик.
   - Вы реально воевали? - спросил Петра Сайрес Смит.
   - Да, приходилось. Так мы врага почти не видели. Лупили туда, где было хоть какое-то движение или стрельба. Или в упор стреляли в городе. Но не так как в фильме. Я снайпером издалека отстреливал врагов. И в реальных боях против машин умнее стрелять издалека крупнокалиберными снайперскими винтовками. В фильмах обычное дело, когда так косячат. Но часто нормально снимают бои.
   Чуть позже, когда посмотрели про Сару Коннор в больнице, Гедеон Спилет заявил:
   - Гуманная в фильме психиатрическая лечебница. В наше время куда жестче обращаются.
   - В смысле?
   - Женщинам делают обрезание ради лечения истерии. Очень много попадает туда строптивых баб. Еще лечат клизмой из кипятка или ледяной воды. Обертывают полотенцами смоченными в ледяной воде. Делают прижигания раскаленным железом, бьют больных. Крутят в центрифуге так, чтобы кровь приливала к голове. Это то, что я знаю, - рассказал журналист.
   - Ну вы и даете... Это издевательство, - выпал в осадок Сергей.
   - Как умеем, так и лечим. Раньше так и вовсе держали душевнобольных в тюрьмах вместе с бандитами, но потом поняли, что так нельзя.
   - Может, еще и мышьяком лечите или ртутью? Или пользуетесь свинцовой посудой как римляне? - спросил офигевший Александр.
   - Да, многие принимают мышьяк для красоты, мужчины перед свиданием с женщинами принимают для большего успеха. Ртуть много используем как лекарство. Свинцовой посудой не пользуемся, потому что свинец нужен для пуль, - ответил Сайрес Смит, напряженно ожидая критики.
   - Япона мать! Вы же себя травите беспощадно! Ртуть, мышьяк и свинец это сильные яды замедленного действия. Римская империя пала из-за свинцовой посуды и свинцового водопровода. Я еще понимаю, про ртуть и свинец не знаете, но о том, что мышьяк отрава, вроде как в семнадцатом веке знали, а то и раньше, - рассказал Сергей.
   - Некоторые знают, но большинство не знают или не обращают внимания, - объяснил американский инженер.
   На время замолчали и продолжили смотреть фильм. Там юный Джон Коннор вместе с другом уехал из дома на небольшом мотоцикле. Тут уж Пенкроф не выдержал:
   - Мальчик слишком нагло себя ведет с опекунами. В наше время за такое быть бы ему нещадно битым розгами.
   - Есть немного, но в наше время терпимо. Но тут ситуация не самая плохая. В наше время есть так называемая ювенальная юстиция, призванная защищать права детей в семье, а в тяжелых случаях забирать их из семьи. Идея хорошая, но тут главное не переусердствовать, а вот с этим в США и особенно западной Европе дела плохи, - рассказал Александр и остановился, пытаясь вспомнить все, что читал про перегибы.
   - Это какие перегибы, вроде отец ударил непослушного сына пару раз ремнем, и мальчик подает в суд?!
   - В России этого еще нету, но Европа пытается нам навязать и не такое. Я читал, что хуже всего в Норвегии. Там, если крикнул на своего ребенка, который безобразничает, то этого ребенка по доносу свидетелей отбирают без суда и следствия. Часто отбирают по ложным доносам, не проверяя их, или могут отобрать ребенка, если он грустный. Еще есть большая очередь на усыновление детей, в первую очередь детей иммигрантов, и однополыми семьями, - объяснил русский инженер.
   - То есть как однополыми семьями? - американский моряк офигел.
   - А вот так, эта хрень нарастает. Одна из причин конфликта России и ее союзников с Европой и близкими ей странами, это вседозволенность для извращенцев, которую у нас отказываются принимать. Там большинство высших чиновников занимаются плотской любовью с людьми своего пола. И подождите-ка, я поищу одну газету, - Саня подскочил и побежал рыться в кипе старых газет. Через несколько минут притащил "Комсомолку" и показал экземпляр со статьей о Кончите Вурст. Американцы молча офигели, но их тут же отвлекли продолжением фильма.
   Дальше в фильме выручали Сару Коннор из психушки. Спокойно смотрели до поры, до времени. Когда в фильме залезли в тайник с оружием, Петр просвещал о моделях оружия:
   - Это АК-47, автомат Калашникова, это М-16, американский автомат... А вот эта шестиствольная хрень в нескольких фильмах используется только для красоты. Пулемет настоящий, но на самом деле в одиночку им воевать невозможно, даже тяжелее, чем пулемет Максим, если считать вес патронов, а отдача это вообще отдельная песня.
   - А зачем он тогда, и как используется? - спросил Сайрес Смит.
   - Это станковый пулемет, его ставят на вертолеты. Патронов надо немеряно, и электропитание. В фильмах сзади в штанину проходит электрический кабель, холостые патроны и сзади скрытая подпорка, чтобы отдача не повалила актера, - рассказал снайпер. - Наши таскают в бой пулемет Калашникова, но он двенадцать килограмм весит.
   - Миномет весит меньше этого многоствольного чуда с патронами, так его вчетвером носят, когда не на чем подвезти, - влез Алексей.
   - Вы сказали, что его ставят на вертолет. Это летательный аппарат?
   - Да, он самый. Увидите ближе к концу.
   Дом негра-ученого всем понравился, а Наб выразил восхищение тем, что чернокожий занимается наукой. Белокожие американцы промолчали с неподвижными лицами. Сцены прорыва и минирования смотрели молча. Только идея гранатомета восхитила:
   - Отлично придумано! Маленькая скорость на выходе из ствола, и можно стрелять мелкокалиберными снарядами, - восхитился Сайрес Смит.
   - Ага, только в российской армии отдельно не используются, только как подствольный гранатомет. Цепляется к автоматам вроде АК-47, только снизу. И показанный в фильме гранатомет устаревший, наш короче при том же калибре и начальной скорости, - ухмыльнулся Петр. - В американской армии тоже отказались отдельно таскать эту пушку.
   - После вашей Гражданской войны не было ни одной войны на американской территории. И ваши оружейники со второй половины двадцатого века, если не раньше, фигней страдают. Они думают как больше заработать на оружии, а не как сделать лучше оружие, - добавил Саня.
   - А вот об этом, пожалуйста, подробнее.
   - Это немного разные вещи, лучшее оружие и самое выгодное в производстве. Сравнивали как-то американскую М-16 и АК-47. Первое оружие дорогое, более точное и сделано для хорошо обученных солдат. Второе дешевое, менее точное и сделано для плохо обученных солдат. АК-47 создавал человек, воевавший в тяжелой войне, и делал, зная, как важна надежности оружия, когда его тяжело защитить от грязи, и что им придется вооружать малограмотных русских солдат, а то и неграмотных папуасов. М-16 делал американец, не знакомый с окопами и фронтовой жизнью, а его оружие оценивали хорошо обученные профессиональные бойцы. По другим видам оружия не рискну говорить, но говорят, что похожая ерунда, - просветил снайпер.
   - Читал про то, как дешевый простой штурмовик, аэроплан близкой поддержки поля боя, решили заменить очень дорогим, а на деле ничего путного не вышло, подробностей не помню, - добавил Сергей.
   - Давайте дальше смотреть, - предложил Леха.
   Правда, недолго глядели. Терминатор основательно попугал полицию шестиствольным пулеметом и гранатометом, а потом вернулся в лабораторию. Дальше почти сразу сцена, как Майлз Дайсон схлопотал полдюжины пуль от спецназа. Все глядели, глядели, как чернокожий ученый еле двигается, весь израненный, и тут журналист ляпнул:
   - Не верю. Умер бы сразу от стольких пуль, пусть даже пистолетных. Или мгновенно потерял бы сознание.
   - И я не верю, американские кинорежиссеры постоянно такой бред лепят для красоты картинки. У них слабое место это съемка боев по правдоподобности, - заржал Сергей.
   - Я тоже покатывался с этой фигни. Но один мой знакомый, служивший морпехом в США, говорил со своим знакомым с киностудии, работавшим там в массовке. Наплел очень интересные вещи, что, мол, за правду в некоторых вещах у создателей фильмов проблемы будут по любому. Негров нельзя показывать хуже, чем они есть, а русских обязаны показывать хуже, чем на самом деле, - поведал Петр.
   - Откуда у тебя такие знакомые? - подозрительно спросил Сергей.
   - Я был наемником, да и в нашей армии много был. Не хочу рассказывать.
   Американцы из фильма узнали, что такое противогазы, глядя на сцену, как выбирались из здания. А потом увидели вертолет, что это такое и как летает. Сайрес Смит принцип действия понял сразу, сказал только, что над деталями надо много думать. Сергей только поржал над янки:
   - Это очень мягко сказано "долго над деталями думать".
   Погоня была интересной, но вот ближе к ее концу Сайрес Смит заволновался, а когда грузовик с цистерной разбился, не выдержал:
   - Все-таки азот бывает жидким! Все-таки я оказался прав в споре со своим коллегой. Была у нас дискуссия на тему, можно ли сделать жидкими азот, кислород и водород.
   - Да, бывает, и много где используется. Жидкий кислород нужнее, но и азот очень нужен для охлаждения во всевозможных случаях, - поддержал Александр. - Только по теплоемкости и скорости теплопередачи намного хуже воды, точно не скажу, насколько.
   Погоню и бой на заводе смотрели молча, но потом Сайрес Смит долго спрашивал про заводское оборудование. После американского инженера Гедеон Спилет подал голос:
   - И все-таки расскажите, насколько ваш АК-47 распространен и эффективен.
   - Что такое?
   - Примитивен на вид после М-16. Почему мы должны считать АК-47 отличным оружием?
   - Я охреневаю с ваших слов. Сказано же, что это оружие для любых солдат и для любых условий, а не только для тира и полигона, когда можно спокойно почистить и перебрать автомат, - Петя вздохнул и начал простенькую лекцию. - В наше время есть такая поговорка: "Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными. Старший сержант Калашников пошёл дальше: он уравнял не только людей, но целые государства". Этих автоматов в мире больше ста миллионов, они на вооружении больше половины стран мира. Дешевые, простые, надежные, мощные. Их на афганских коврах вышивают, есть на гербах стран. Говорят, что не очень точно стреляют, и кучность у М16 выше. Считается, что прицельная дальность стрельбы по одиночным целям у автомата Калашникова 500 метров, а у автоматической винтовки М-16  600 метров. Реально разница есть, только если человек или другая цель неподвижна и стоит. Когда палят из окопов или кустов, то эта разница в точности полная лажа, надежность важнее. Зато угробить грязью или пылью М16 намного проще чем АК-47, и чистить намного тяжелее. Многие американские солдаты на войне меняют свои М-16 на АК-47, наоборот обычно не бывает.
   - У меня есть шуточное сравнение винтовки Мосина, АК-47 и М-16. Могу дать почитать, но оно ж неточное, - предложил Александр.
   - Что тут понимать, ясно, что все три оружия хорошие. Ваша мосинка мне понравилась, - отметил журналист. - Я говорю со знанием дела, я еще и охотник.
   - Мужики, а какой сегодня день? - вспомнил Алексей.
   - Мы встретились 27 марта, - помедлив, ответил мистер Спилет.
   - Очень хорошо, сейчас посчитаю дни, - обрадовался Саша и полез за бумагой и ручкой. Первая была представлена начатой пачкой бумаги А4, в которой из 500 листов была израсходована едва ли десятая часть. Ручек и карандашей в сумме было около десятка. Подумал и сказал, что нынешним вечером 7 апреля. Гедеон Спилет добавил, что пятница.
   - А 16 апреля, через девять дней Пасха, - добавил Пенкроф.
   - Надо бы определить, где находится остров, - сказал Сайрес Смит. - Я знаю, как это сделать без точных приборов.
   - И так ясно, что мы в Тихом океане, судя по эвкалиптам и ламам, - заявил Сергей.
   - И даже наши координаты?
   - Подождите, у меня, кажется, есть карта мира. Старая, но сойдет, - и Саня полез на чердак. Долго возился и притащил политическую карту мира 1987 года издания. Глянул и сказал:
   - Ничего мы не имеем. Пенкроф, смотри сюда. Из подходящих по величине я вижу острова Кинг и Фюрно между Австралией и Тасманией. Мы не там?
   - Точно нет. Я видел их, когда ходили в Мельбурн. Дайте-ка посмотрю. Остров Стюард тоже не похож, и с вулкана мы увидели бы Новую Зеландию. Остров Чатем я не видел, но слышал, что на нем живут люди. Не знаю, что закрыто условными знаками, но я не вижу ни одного острова, похожего на наш, - обстоятельно ответил бывалый моряк.
   - Обождите, мужики, а с чего вы решили, что наш остров в Тихом Океане как раз на широте Южного острова? - спросил Петр.
   - И я тоже этого не понимаю, - присоединился Наб.
   - Смотрим дату, сейчас седьмое апреля. Какая погода на улице? - спросил Александр.
   - Да фиг поймешь, конец лета или начало осени. Вроде бабье лето, - ответил Алексей.
   - А апрель в южном полушарии это октябрь. И погода как в Крыму или в Сочи в начале октября.
   - Да, под Севастополем такая погода в начале октября, - подтвердил журналист.
   - Я что-то не понимаю, вроде как Сочи намного дальше от экватора, чем остров Южный Новой Зеландии, - почесал затылок Алексей.
   - Владивосток на широте Сочи, а климат там как в Санкт-Петербурге, - объяснял Сергей. - Потому что Европу аж до Мурманска греет Гольфстрим, а у Владика холодное течение.
   - На американском побережье Атлантики то же самое, - добавил Пенкроф. Лёха только покивал головой.
   Гедеон Спилет пригляделся к карте и озадаченно спросил:
   - Господа, почему Аляска территория США? Как это случилось и почему?
   - Продали в 1867 году, вроде как деньги были нужны, и некем оборонять. Так наверно, - ответил Сергей.
   - И как, выгодная была сделка?
   Александр вспомнил о сборнике рассказов о Аляске Джека Лондона, лежащем на чердаке...
  
   От фильма "Терминатор-3" почти с самого начала стали морщиться. Сайрес Смит спросил:
   - Этот бездомный и станет генералом? Это ничтожество? Не верю, что с самого низа можно стать командиром.
   - Вообще-то в Гражданскую войну многие делали карьеру, Фрунзе, Чапаев, Котовский...
   - С каких чинов? - тут уж Гедеон Спилет спросил.
   - Ну, вообще-то там по разному было. Кто из царских офицеров в генералы легко выбился, а кто-то из унтеров в командиры частей поднялся, - сказал Сергей.
   - Это другое дело. Я знал многих офицеров из хороших семей, у которых в подразделениях всем командовал хороший сержант, - объяснил Гедеон Спилет.
   - Кстати да, кто мог и хотел учиться, в Первую Мировую войну начинал рядовым, а во Вторую Мировую войну уже имел генеральские, а то и маршальские звезды на погонах, - ответил подводник. - Но тут именно, что кто старался и мог, тот и делал карьеру. Жуков Георгий Константинович, в 1915 году был призван и стал рядовым. В 1916 году стал унтер-офицером. Через четыре года командир взвода. В 1923 году командир полка. До командира дивизии рос пятнадцать лет в мирное время. А потом снова резко пошел в гору. За пять лет дорос до маршала.
   - Впечатляет. У вас не такая, как у нас была Гражданская война? - спросил Сайрес Смит.
   - Совсем не такая! Страна стала совсем другой. Без царя, без дворянства как класса, и купечество крупное и среднее исчезло. Совсем по другому стали жить, - объяснял Сергей. - Вся власть, законы и порядки поменялись.
   - У вас что, было как во Франции, только якобинцы удержали власть и выстояли в гражданской войне?
   - Да, так и было. Три года гражданской войны, пока не победили. Страна лежала в руинах.
   - Интересно было бы посмотреть фильмы про русскую гражданскую войну, - сказал журналист.
   - Посмотрим. Нам тут еще долго жить, а развлечений маловато, - ответил Сергей.
   - Скажите, много ли в вашу гражданскую войну на стороне новой власти было офицеров?
   - С обеих сторон было много. Так, фильм смотрим, - скомандовал бывший подводник.
   Некоторое время молчали, потом увидели сцену про лечебницу для животных. Пенкроф еще удивился, а американский инженер усмехнулся:
   - Каких только чудачеств богачей я не видел.
   Про эпизод с дистанционным управлением машин русские рассказали, что есть только опытные образцы. Хотя автопилоты в авиации давно известны.
   Поржали со сцены на бензоколонке, всем понятно было, что не то загребал робот.
   На кладбище нескучно было, и пальба, и бегство психиатра.
   - Ну бред, ну бред... - крикнул Сергей, видя огнемет терминатора Т-Х. - Чем думали, когда такое сочиняли.
   - И я не верю, что в будущем такое могут. У этой машины нет внутри горючей жидкости, - заметил Сайрес Смит. - Как такое сочиняют?
   - Так и сочиняют. То, что в фильме военные линии связи объединены с обычным Интернетом, не самое глупое, хотя в России нет такого. Бывает такая дурь попадается, что плеваться охота, - брызгая слюной, рассказывал бывший подводник. - Даже додумались в главной роли биографического фильма про Маннергейма снять негра!!! Может Густав Маннергейм и не природный финн, или как себя называют, суоми, а какой-нибудь немец или швед, но точно не чернокожий.
   - Я после этого не удивлён, что в фильмах показывают воюющих женщин, - покивал головой Гедеон Спилет. - Слышал про Надежду Дурову, но это редкость.
   - Во Второй Мировой женщин было много в русской армии, но на вражеские штыки и пули не бросали, - тут уж Саня ответил. - Зато на тыловых мужиков заменяли. Моя бабушка была водителем на ЗИС-5, припасы подвозила.
   - А снайперы? Тысячи две было женщин-снайперов, - не промолчал Петя.
   - Это вообще ни о чем, - отмахнулся Саня.
   - Почему? Немного, но тоже хорошо. В рукопашную их не отправишь, а вот метко стрелять хорошо получается, плавно на курок нажимают. И рассказывали, что по манерам и жестам лучше определяют издалека, кто есть кто в толпе, - пояснил Петя. - Самая старая это Нина Петрова, в сорок восемь лет пошла воевать. Одна из лучших стрелков среди женщин страны перед войной.
   - Ну разве что так, - кивнул журналист. - По мне так чем в тыловых крысах будут отсиживаться некоторые джентльмены, пусть лучше вместо их в обозах женщины воюют.
   Потом вдруг Сергей прошелся критикой по батарее робота, напомнил о несоответствии с прошлыми частями, и сказал, что невозможно сделать такую батарею. Рассказал про РИТЭГи, и Сайрес Смит сказал:
   - Эх, жаль, что в наше время не из чего сделать. Но почему та батарея взорвалась?
   - Сюжет подразумевает, что это водородный реактор, термоядерный. Но я не понимаю, как вообще возможно такое сделать. Еще и за пару десятилетий. У нас пробуют сделать что-то похожее, но опытные образцы слишком неэффективны. Не получается сделать никак для электростанций. Дури наворотили.
   Потом была сцена торжества вируса и гибели генерала, Сергей сказал:
   - Ну-у-у... У нас такого быть не может. Российские военные компьютерные сети изолированы от гражданских, взломать невозможно. После революции русская разведка, контрразведка и защита государственных секретов на высоте. Даже эта машина не прорвалась бы на такой объект у нас. Обошли англичан и немцев.
   - Ни о чём подобном не слышал, - покачал головой журналист.
   Фильм досмотрели спокойно.
   Два следующих сеансы были представлены фильмом "Унесенные ветром", и там уже американцы рассказывали про свою эпоху. После второго фильма Гедеон Спилет молвил:
   - Можно пожалеть героиню и убитых её родственников из довоенной жизни, но я не хочу. Потому что, если я понял, так южане входили или будут входить в жизнь северян.
   - С нашими дворянами было так, что или шли на службу Советскому Союзу, или бежали за границу, - рассказывал Сергей. - И у нас сделали очень много того, что при царе не могли. ДнепроГЭС церковь не дала построить до революции. Раскол получился на людей дела, и людей гордыни. У Герберта Уэльса есть записки, как он ездил в СССР.
   - У меня есть книга "Россия во мгле", - добавил Саша.
   - А ещё какие есть? Мне интересно про войну в Корее прочитать, - попросил Гедеон Спилет.
   Саша дал ему книгу "Тайны корейской войны".
  
   В день Пасхи все дружно отдыхали. С вечера Сергей замариновал местной свинины на шашлыки, а утром пожарили. Но не только Сергей мариновал, а ещё и Наб приготовил очень вкусные стейки. В процессе обсуждения встал вопрос, чем дальше мариновать. Лук есть, местный перец тоже, укроп, тмин, чеснок. И всё. Уксус ещё был, но встал вопрос, чем заменить.
   - Я умею делать уксус из винограда, - сказал Наб. - Но у вас не очень большой урожай.
   - Не успели лозы нормально вырасти. Первый год как хороший урожай, - начал говорить хозяин хутора, но тут журналист его перебил:
   - Простите, откуда у вас виноград?
   - Купил и посадил.
   - Я не о том. Виноград в России растёт только у Чёрного моря, - поправился Гедеон Спилет.
   - Специальные сорта растут. У меня "Загадка Шарова" и "Алешенькин". Оба выдерживают морозы до тридцати пяти градусов, и рано дают урожай, - гордо рассказал Саня.
   - Ещё что есть?
   - Топинамбур за сараем, поленился выкорчевать.
   - Вот за это тебя и уважаю, - пожал руку другу Петя.
   - Мужики, так где уксус брать? - напомнил Сергей.
   - Из яблок сделаем. Наб, ты справишься? - спросил Саша.
   - Наверно да. Сок перебродит, и все. Сахара хорошо бы.
   - Мало сахара, - влез Сергей. - Без него надо. Не знаю, выйдет ли.
   - Вон, уже поспел "Белый Налив", из него попробуем. А нет, так есть и "Медуница", она мало хранится, зато очень сладкая. На хранение "Каштель", отличный польский сорт, и "Белорусское сладкое", - похвалился Саша.
   - Обязательно попробуем, - ответил Герберт.
   - Яблок на всех хватит.
   - Сидр и кальвадос не делаете? - спросил журналист.
   - Что такое кальвадос? - не понял токарь.
   - Бренди из яблочного самогона. Вы никогда не делали такое?
   - Самогонный аппарат у меня есть. Но для себя редко гоню, - объяснил Саня.
   - Теперь часто будешь, - заржал Петя. - И зерна сколько на поле, можно гнать до посинения.
   - Самим на еду хватит разве? - усомнился американский инженер.
   - Дайте подумать. Полкилограмма наверное надо на день в пересчете на зерно. Ну, пускай, килограмм двести на человека в год. Это восемнадцать центнеров на всех. Пусть двадцать. То есть две-три тонны в год. С картошкой двух хватит, если свиней и этих, гуанако, держать не будем, - прикинул Саша. - Пойдём мерить поле рулеткой.
   Десятиметровой рулеткой померили посевы зерновых, и вышло, что 1,32 гектара. Сколько урожай, непонятно, но тонн пять-шесть со слов Сани. Американцы, правда, не поверили, что столько будет.
   - Лучше кубов на десять приготовим зернохранилище, - ответил Сергей.
   - Сейчас ещё не полдень? - спросил Сайрес Смит.
   - Нет, мистер Смит, - ответил Пенкроф.
   - Александр, вы можете мне дать на час рулетку? - спросил Сайрес.
   - Вам какую? Кроме десятиметровой есть трёхметровая и старая пятиметровая, - сказал токарь.
   - Хватит трёхметровой. Гедеон, ваши часы в порядке?
   - Да, я их аккуратно завожу, ни разу не пропускал. Что вы задумали?
   - Долготу будем измерять.
   Саша дал не только рулетку, но и длинную палку, и молоток, и карту мира. Её положили рядышком, а все русские, и заодно Пенкроф и Наб, сели играть в подкидного дурака.
   Сайрес Смит загнал шест в мягкую землю у пруда, привязал мягкой стальной проволочкой к основанию шеста кончик рулетки и растянул последнюю. Гедеон Спилетт стоял рядом со своими часами, рядышком был Герберт.
   Тень всё укорачивалась и укорачивалась. Наконец американский инженер спросил:
   - Гедеон, точное время?
   - Восемь часов и пятьдесят семь минут.
   - Пусть будет девять часов. Умножаем на 15, это будет 135. Вашингтон примерно на 77-м градусе западной долготы. Складываем, будет 212. Отнимаем 180, это 32. А теперь отнимаем эту цифру от 180 и получаем 148 градусов восточной долготы. Странно, очень странно, - подсчитав результат, Сайрес Смит прикинул местонахождение. Потом взял карту и спросил:
   - Гедеон, вы уверены, что ваши часы показывают правильное время?
   - Да. Убежден в этом. Что-то не так?
   - Господа, если часы журналиста не врут, то мы находимся в какой-то Канберре. По вашей карте это столица Австралии, - пробормотал Смит.
   - Что, господа, нашли подводную лодку в степях Австралии, - Сергей скрыл за шуткой растерянность. Остальные молчали. Наконец Саша спросил:
   - Какая сейчас должна быть фаза Луны?
   - За неделю до нашего отлета было полнолуние, вроде бы 12 марта. Сейчас 16 апреля. То есть недавно было полнолуние, и Луна идёт на убыль, последняя четверть ещё не настала, - отвлёкся растерянный янки.
   - Посмотрите вон туда, - показал Саня. На небе Луна была на три четверти тёмной.
   - Интересно девки пляшут по четыре в ряд... - прокомментировал Сергей.
   - Мужики, объясните мне, как одно со вторым сходится? - спросил Лёха.
   - Эти два умника по часам и времени полдня на нашем острове насчитали, что мы в южной Австралии, на самом материке, да ещё и в столице Австралии. Кроме того, по их подсчётам, такого тонкого серпа быть не должно, Луна должна быть между полнолунием и последней четвертью, - объяснял Сергей.
   - Это даже я въехал, - хмыкнул Петя. - Но как одно со вторым сходится?
   - Если бы янки с луной угадали, это означало бы, что часы у Гедеона безбожно врут. Но тут неслабая ошибочка, на недельку. Поздравляю всех с тем, что мы не только непонятно где, но и когда.
   - Не понял, - тут уж Пенкроф удивился. - Мы же на юге Тихого океана, только где, я не знаю.
   - Бонадвентур Пенкроф, скажите мне, часто ли ходят парусники от Австралии к Огненной земле по югу Тихого океана? - Сергей спросил.
   - Часто. Но странно, что этот остров не нашли.
   - Не нашли, потому что не только мы, но и вы попали в прошлое. И насколько, хрен его знает. Может, во времена Наполеона, а может, во времена мамонтов, - нервно объяснил подводник.
   - Говорят, мамонты давно вымерли. Только бивни их откуда-то в Архангельск привозят, выкопав из земли, - сказал Пенкроф.
   - Послушайте, я, когда учился, климатологию тоже изучал. Вас ураганом сюда занесло из Северной Америки? Но не бывает таких ураганов, которые пересекают экватор! Всех нас перенесло в прошлое, а не только пространство. И я не знаю не только, какой сейчас год, но и какой век, и даже какое сейчас тысячелетие, - объяснил Сергей.
   - Про ураганы я не знал, но вот как раз Луной проверку я устроить догадался, - добавил Саша. - Тоже решил, что в прошлом.
   - Господа. Откуда вы знаете, что мы в прошлом? - спросил Сайрес Смит. - Тут же растения и животные и с Азии, и с Южной Америки, и Новой Зеландии. Может, в будущем перемешались со всех материков благодаря транспорту?
   - Если бы мы были в будущем, то нас давно нашли бы, и этот остров был бы или заселен, или под наблюдением, - объяснил электрик. - То, что это не вышло, означает, что мы далеко в прошлом, самое малое на десятилетия.
   - Серёга, мы накололись. Мы воспитаны на книгах Ефремова, Булычева, Стругацких и им подобных, но не так знаменитых. И космической фантастикой типа того, что пишет Алекс Орлов, - потухшим и упавшим голосом возразил бывший токарь, вдруг осев на траву. - И решили, что наша цивилизация станет покорителями звезд, а до того облагородит Землю. Но вы только представьте себе, что как в фильмах про терминаторов, победа будет одержана, но жалкие остатки человечества одичают, и цивилизация откатится хорошо, если до раннего железного века. Или вообще в каменный век.
   - Песец, во водочки нажрались на хуторе! Чтоб я больше с вами пил?! - взвился Лёха.
   - Это не белка, это хуже. Это реальность, батенька. Мы тут как на подводной лодке, только просторно, воздух свежий, никто не стреляет... - успокаивал Петр.
   - Зато я щаз тебе башку прострелю, если не вернешь нас обратно. Только не надо втирать, что ты не говорил пароль для переноса, - наскочил плотник на снайпера.
   - Лёха, перестань. Бесполезно брать на понт. Ничего не изменит. Да и нам самим разобраться надо, - оттянул Лёху Сергей.
   - Всё же, чтобы что-то планировать, надо узнать год, - подал реплику Сайрес Смит.
   - Без хорошего телескопа никак. Большой парад планет раз в сто семьдесят лет. Ещё можно по собственному движению звезд определить. Но тут нужны телескоп, карта звездного неба и точные координаты звезд, - объяснил Александр.
   - Сайрес Смит сможет сделать хороший телескоп, - подал надежду моряк.
   - Если такой, как у Галилея, то смогу. Но такой, каким открыли Нептун, то, думаю, не справлюсь, - оценил свои силы американский инженер. - По звездному небу на глаз мы что-то поймём, только если разница с нашим временем тысячи лет.
   - Мне надо перечитать книгу и подумать хорошенько. И Сергею. Над тем, что имеем, и что у вас было не так, - заключил Александр. - Потом вы, Сайрес и Гедеон. На звезды обязательно поглядим, прикинем.
  
   К вечеру, однако, небо затянуло тучами, и после захода солнца пошёл дождь. И на следующий день разразился затяжной дождь, временами моросящий, временами ливень. Робинзоны время попусту не теряли, устроив банно-прачечный день. А потом книгами занимались. Пенкроф едва умел писать, а Наб совсем не умел. И Герберту помогали разбираться с советскими учебниками.
   Александр улучил момент и стал перечитывать книгу "Таинственный остров", положив рядом лист бумаги и шариковую ручку. Скоро шум надоел, и перебрался на чердак сарая, где кроме погоды ничего не нарушало тишину. Через час с лишним туда же забрался Сергей, держа книгу "Двадцать тысяч лье под водой" и спросил:
   - Ну, как, есть что-то?
   - Много я и так помню, сейчас всё в кучу соберу. Ты тоже не перечитал?
   - Ещё раз хочу. Уж больно интересная субмарина у капитана Немо. Я даже не уверен, что команда у него из людей.
   - Не понял.
   - А вот так! Ведут себя как киборги или зомби, - выдал Сергей. - Если этот "Наутилус" не выдумка, то аппарат крайне любопытный образец высоких технологий.
   - Разберемся, всем расскажем. Где Петя?
   - А, ты тоже. Книгу по великим битвам читал, когда я вышел. Лёха с Гербертом ботаникой занимаются на пару. Пенкроф Беляева читает, "Остров погибших кораблей". Гедеон взял "Корейская война", Сайрес Смит "Оружие Победы" Грабина. Наб взялся за Марк Твена.
   - Петю не трогаем, и Лёху предупреди.
   - Интересно как-то нарисовался, когда к магазину приехали. Откуда?
   - Сергей, я слышал, что в наёмники подался наш Петруха, бабла срубить на квартиру и машину. Это после того, как на шабашках не повезло. И пропал. А тут встретили, и сюда после его ляпа загремели, - объяснял Саша. - Вот такое совпадение. И больше ничего.
   - Не верю я в совпадения. Но может, так и есть, - хмыкнул Сергей.
   - А этим янки Немо помогал. Увидим.
   А в доме Гедеон Спилет взахлёб рассказывал Сайресу о прочитанном:
   - Эта корейская война что-то невероятное. Да, есть ошибки и недостаточно хорошее движение войск, но, когда я читал, как воевали северные корейцы, показалось, что это не азиатская армия, а европейская. Я был корреспондентом во Второй Опиумной войне и видел, как воюют китайцы против англичан и французов. В битве за мост Балицяо китайская армия была втрое больше англо-французских войск, но была побеждена почти без потерь у победителей. Читаю тут книгу и удивляюсь.
   Тэджонская операция: американских войск двадцать тысяч, корейцев семнадцать тысяч, и корейцы победили.
   Битва у реки Нактонган. У северных корейцев семь тысяч солдат, наших четырнадцать тысяч. Сражение шло с переменным успехом, пока не подошло ещё семь тысяч американских войск.
   Бои за Пусан. Южнокорейских и американских войск девяносто тысяч, северокорейских семьдесят. Американцы одержали пиррову победу.
   Инчхонская десантная операция. Наши что, издеваются, назвав одной из наиболее славных страниц в истории Корпуса морской пехоты США? Сорок пять тысяч американских солдат против трёх тысяч северокорейских солдат. Так победить любого можно. Ну и из Сеула выбили, конечно. Сорок тысяч наших против семи тысяч северных корейцев.
   Наступали наши до китайской границы. А потом китайская армия в лоб ударила. Триста тысяч китайцев разбили и обратили в бегство союзную армию южной Кореи, США и пехотная бригада Турции.
   Шанганьлинская операция. Шестьдесят тысяч американцев и южных корейцев против сорока тысяч китайцев. Китайцы сумели потеснить наших.
   - Я не понимаю, как это возможно? Или книга вранье? И про оружие что там написано?
   - Я скажу. Ничего самого нового, кроме самолётов, Советский Союз не дал корейцам и китайцам. Оружие Второй Мировой, винтовки, автоматы, пулеметы, пушки и танки. Но янки притащили потом и самое новье, - вмешался в разговор Петя. - А боевой опыт у всех был до того. И советские, русские то есть, советники. И корейцы, воевавшие против немцев. И китайцы двадцать или тридцать лет воевали то промеж собой, то с Японией. Натренировались.
   - Пётр, во Второй Опиумной войне горстка англичан с лёгкостью побеждала китайцев, а в Корейской войне корейцы и китайцы воевали лучше сипаев. Почему так? - журналиста ответ не устроил.
   - Э-э-э... Вы не знаете, много китайских солдат во Второй Опиумной курило наркоту? - снайпер сам спросил.
   - Я не считал, но очень много. Больше курило, чем нет.
   Русский засмеялся и сказал:
   - Мля, есть на войне золотое правило: нельзя пить перед боем. Рассказывали, что кто шёл в атаку пьяным, раньше погибал, чем трезвый. А вы видели как воюют китайские наркоманы и подумали, что так будут воевать и без опиума. Я не знаю когда, но Великий Кормчий сделал так, что китайцы забыли, как курить опиум.
   - Великий Кормчий?
   - Четыре самых великих китайца это Мао Дзе Дун, Конфуций, Джеки Чан и Сунь Дзы, - рассказал Пётр.
   - Вы забыли про Цинь Шихуанди, - добавил Гедеон. - Это строитель Великой китайской стены. Мао Дзе Дун это диктатор, мы уже узнали. Но кто такой Джеки Чан?
   - Самый известный китайский актер и мастер рукопашного боя. И офигенный комик. Он в фильмах показывает не только очень умелые и красивые, но и смешные драки. Никто так не может.
   - А знаменитые музыканты есть в Китае? - спросил Сайрес Смит. Пётр вышел и через минуту пришёл:
   - Саня сказал, что лучшая скрипачка мира это Ванесса Мэй. И у него есть записи.
   Сайрес Смит попросил включить, и дом залили великолепные звуки мастерской игры на скрипке. Не то место и не живой звук, но ничего подобного до сих пор инженер не слышал. Герберт подскочил с круглыми глазами, слушал разинув рот, а потом сказал, что во всём США нет таких мастеров игры на скрипке.
   Потом Сайрес Смит бросил "Оружие победы Грабина" и взял учебник астрономии. Открыл раздел, посвященный звездам, и стал искать нужное. Нашелся там вкладыш со списком звезд, позже напечатанный. Рядом положил листик с карандашом, где делал пометки. И составил два списка звёзд с созвездиями: 1) Барнарда-Змееносца, Каптейна-Живописца, Лакайль9352-Южная Рыба, 2) Сириус-Большого Пса, Канопус-Киля, Толиман-Центавра, Арктур-Волопаса, Вега-Лиры, Капелла-Возничего, Процион-Малого Пса, Альтаир-Орла, Альдебаран-Тельца, Поллукс-Близнецов, Фомальгаут-Рыбы, Кастор-Близнецов.
   Затем подумал и переписал второй список, в который входили все самые яркие звезды, близкие к Земле, и выбросил те из них, что были в северном полушарии далеко от экватора. Теперь выглядел так: Сириус, Канопус, Толиман, Арктур, Процион, Альтаир, Фомальгаут.
   Ещё полистал учебник и добавил в первый список Крабовую туманность.
   Внимательно просмотрел характеристики звезд второго списка и вычеркнул, не стирая, Канопус, Процион, Альтаир и Фомальгаут, причём Канопус двумя линиями. Остались Сириус, Толиман, Арктур. Это означает проверку созвездий Большого Пса, Центавра и Волопаса на глаз. Жаль, и ночью небо будет затянуто тучами.
   Сергей и Александр вернулись в дом задумчивыми, почёсывая головы. Тут Пенкроф спросил:
   - Вы так и не сказали свои фамилии.
   - Александр Волк, Сергей Белов, Алексей Лосев, Пётр Чиж.
   После ужина в сумерках легли спать, и тут Лёха спросил:
   - Мы решили дорогу прокладывать через весь остров к железной руде за самое озеро. Это километров двадцать. Может, поближе есть руда? Или по воде можно возить?
   - Пенкроф сделает плот, он умеет, - ответил Герберт.
   - Сделаю. Медленно, но будем возить. Не в болоте ж искать железную руду, - ответил и моряк.
   - Сначала рожь и пшеницу уберем. Хотя на всех не хватит инструментов, разделимся, - напомнил Александр и замолчал, но потом в голову пришло озарение:
   - Мля... В болоте и у речки как раз руда как нефиг делать может найтись. Пенкроф, Наб, Сергей, Алексей, вы готовите сарай для зерна. Я, Сайрес, Герберт, Петр и Гедеон ищем железную руду, сначала в болоте с нашей стороны, потом у речки снизу вверх по течению.
   - Почему так? - возмутился Пенкроф.
   - Самые внимательные ищут, самые крепкие делают зернохранилище. Не нравится, пусть кто-то другой командует. Да хоть бы Наб, он же по домашнему хозяйству специалист, - объяснил Волк.
   - Я? Пусть мистер Смит лучше, - удивился негр.
   - Я останусь делать зернохранилище. В остальном согласен с Александром, - подал голос Смит. - Какие минералы будете искать?
   - Ржавчину, болотную руду.
  
   Саша и Петя в одной паре, а Герберт и Спилет другой парой обшаривали окрестности. Русские по болоту ходили, а американцы по берегу прошлись. Нашли два выхода железной руды, одна на берег океана выходила, другое место было на краю болота. Заодно одну друзу удачно разбили. Перед обедом Саша нанёс на карту оба места и прикинул путь лавового потока. Потом предложил пройтись к реке Благодарения.
   Путь лежал от мостика вверх по течению, что было нелегко в зарослях. В выбранном месте Саша потребовал искать ржавчину. Ничего не получалось, пока не дошли до порогов. И там обнаружили искомое. Лопатой и ломом расчистили камни и нашли железную руду.
   - Как вы поняли, что надо здесь искать? - спросил Герберт.
   - Выходы железной руды на побережье и в болоте мне подсказали, с какой стороны вулкана текла лава. Получалось, что поток пересекал речку, и я понял, где. Можно и в других местах набрать руды, но по реке удобнее сплавить. Строим плот.
   Пока связали составной плот, стало темнеть. Заночевали на месте, утром погрузили руду и сплавили до мостика. А во дворе помогли закончить огромные корзины для зерна, обмазанные глиной.
   В ожидании ужина Гедеон Спилет высказался:
   - А ведь у нас знаниями будущего есть шанс сделать Североамериканские штаты величайшей державой. САСШ это страна возможностей.
   - Не в коня корм. Вестингауз и Тесла сделали очень много для электрофикации вашей страны, но их бизнес отобрал клан банкиров Морганов. И победа в холодной войне США не пошла на пользу, - высказался Сергей.
   - Я разговаривал с одним янки, наёмником. Он рассказал мне, что такое жизнь у них в начале двадцать первого века. Всё в кредит, дом, образование, машина. И конские деньги за медицину. Какой уж свой бизнес... Трепыхаться в своей лавочке дадут, а подняться можно, только если будешь на коротком поводке у миллиардеров. И рассказал, что во времена холодной войны простые янки жили лучше, - добавил Пётр.
   - Чего так? - спросил Сайрес Смит.
   - Кто силён, тот и прав. Самые богатые могут больше денег вкладывать в развитие, чем бедные. Могут через сенаторов принимать выгодные им законы. Могут так организовать жизнь, что нельзя будет разбогатеть, имея своё дело. Это и делается. И беда в том, что нет в США выше ценности, чем богатство. Ради этого олигархи перенесли производство в Юго-Восточную Азию, оставив не у дел многих американцев, потому что там рабочая сила дешевле. Еще угробили свою систему образования так, что приходится завозить инженеров из-за границы. Это ж дебилизм, когда на интеллектуальном конкурсе сборные США и Китая лицами отличить невозможно, потому что и там, и там китайцы, - рассказывал Сергей.
   - И дури стало больше под названием политкорректность. Даже запретили книгу "Хижина дяди Тома", потому что там чернокожие названы неграми, а не афроамериканцами, и потому что автор относится к неграм не только с состраданием, но и с позиции покровительства типа "бремя белого человека", - добавил Александр.
   - Я не верю. Так до чего угодно могут докатиться. Но что взамен можно сделать? Как сделать, чтобы не было такой дури? - возмутился Сайрес. - Меня пугает то, что я знаю про наших богатых и уважаемых граждан.
   - Эти фильмы, что мы видели, показали, что будет только хуже. Есть другие? - Гедеон спросил.
   - Из позитивных "Назад в будущее" из американских. Книги ничего путного не обещают. Ваши. У наших всё лучше. Покажем, - сказал Саня.
   После ужина отдыхали, а когда стемнело, на улицу выглянул американский инженер. Довольно хмыкнул, взял книгу по астрономии и попросил винтовку с оптическим прицелом.
   - Зачем? - спросил Пётр.
   - Лучше бинокль дайте, если есть.
   - Нету. Берите винтовку. Или лучше со мной идите.
   Все поднялись и вышли. Развлечений то мало.
   Сайрес Смит вышел на лужайку и оглядел звездное небо. Потом взял фонарик, учебник астрономии и стал вглядываться то в книгу, то в небо. Сначала невооруженным глазом. Потом стал что-то искать в небе, найдя Альдебаран. Выглядывал, выглядывал, потом вздохнул и попросил Александра найти на небе Крабовидную туманность в прицел, как описано в книге. Саша искал, искал, но нашёл только красную звезду. Потом то же самое получилось у Сергея, у Гедеона...
   - И в чём прикол? - не выдержал Лёха.
   - Скорее засада, а не прикол. Мы искали Крабовидную туманность, а её нету, - ответил Сергей.
   - Ещё Сириус, Арктур и Толиман смещены так, что созвездия выглядят немного не так, как должны. Альдебаран тоже чуть-чуть не так расположен, но с ним я мог и ошибиться, - ответил Смит.
   - Не нашли Крабовую туманность, и похрен. И стоило из-за этого всех подымать? Забейте, мужики, - пробурчал Петя.
   - Вообще-то Крабовидная. Засада в том, что на её месте красная звездочка. Эта Крабовидная туманность образовалась в результате взрыва красного сверхгиганта, и у нас этот взрыв увидели в 1054 году от Рождества Христова как очень яркую звезду. Ещё Сириус, Арктур и Альфа Центавра не на месте. Хорошо бы ещё звезду Барнарда увидеть, но она тусклая, и так понятно, - объяснил Александр. - Так что мы попали в прошлое не позже эпохи Ярослава Мудрого. Может и раньше. Может, даже с Хеопсом познакомимся.
   - Вот я и говорю, что не прикол, а засада, - буркнул Сергей. - Хорошая новость в том, что пираты к нам точно не приплывут. Плохая в том, что если мы своими силами отсюда не уберемся, то никто нам не поможет.
   - Чтобы я с вами больше поехал куда пить на природу?! Да никогда в жизни! - взвился Лосев.
   - Я что-то не пойму, ты или пить совсем бросил, или знаешь, как отсюда выбраться. Если знаешь, покажи нам, как, - ехидно спросил подводник.
   - Петя пусть расскажет. А я в трезвенники не записывался.
   - Я то тут причём? - развел руками снайпер. - Всё время с вами был.
   - Хрен с тобой. Но как понимать эту хрень? - спросил Лёха.
   - Да, что вы на это скажете, мистер Смит, - спросил Пенкроф.
   - У меня есть идея, что происходит, - привлёк к себе внимание Александр.
   - Утром лучше расскажи, сейчас спать пора, - предложил Петр.
   Лёха хотел что-то сказать, но промолчал.
  
   Утром после завтрака Сайрес Смит спросил:
   - Что вы выяснили, Александр?
   - То, что написано в книге, это вам проводили испытание в виртуальной реальности на почти полной копии этого острова. Это вроде сна, но со стороны, очень похоже на правду, и вы как будто в полном сознании делаете, что хотите в рамках позволенного. Делается при помощи мощного компьютера и специальных приспособлений. Лукьяненко "Глубина" хорошо объясняет, и есть Маханенко "Путь шамана"; то, что у меня из приключенческих книг по теме. Если коротко, то это как будто внутри движущихся трехмерных картинок, - рассказывал Александр. - Вас проверяли долго и старательно. Смотрели, что освоите из технологий, и как себя поведете. Показали себя неплохо, но частично провалили испытание. Поздно начали строить корабль, ещё в первый месяц об этом шел разговор. Можно было раньше заготовить бревна. Или корабль поменьше строить. Есть и другие замечания, вроде вашего жилья в валунах у прибоя, но самое главное другое. Вас, янки, капитан Немо, или как там его, оценил как ограниченно подходящих для своих целей. Потому что и отказываться от вашей команды не захотел, и одних использовать поостерегся. Почему, я не знаю. Думаю, с ресурсами дела у него не очень. Или время поджимает. Потому выбрал нас, русских, и вам дал на усиление.
   - Как вы поняли, что там, в книге, остров был ненастоящий, и почему решили, что этот остров, где мы, настоящий? - спросил Сайрес Смит.
   - Мне вас пришлось лечить от воспаления лёгких, а по книге вы не заболели. Слишком много флоры и фауны издалека. Особенно меня удивили дюгонь и итальянская пиния, гималайские кедры и бараны, сахарные клены. Ягуары те же. Селитра на острове с климатом более влажным, чем в лесистой части западной России. Слишком сильные морозы до двадцати-двадцати пяти градусов и эвкалипты...
   - Но, позвольте, в Испании тоже бывают сильные морозы, и на той же широте - заметил Сайрес Смит.
   - Где, в Мадриде? Который в центре Пиренейского полуострова? Не аргумент. Тут климат должен быть более мягкий, - Сергей влез в разговор.
   - В Крыму рассказывали, что пробовали сажать эвкалипты, но вымерзали. Только у Сочи и Абхазии прижились, - добавил Саша Волк.
   - Французы и даже англичане удивлялись, что в Севастополе зима холоднее, чем в Лондоне. Морозы как в Эдинбурге, хотя и там, и там города у моря. Зато лето как в Турине жаркое. Странно как-то, - заметил журналист.
   - Ничего странного, Севастополь же на берегу внутреннего моря далеко от океана. Слышали про архипелаг Кергелен на юге Индийского океана?
   - Я там даже был. Капусту местную брали, чтобы цинги не было, - усмехнулся Пенкроф. - Лето там холодное как в Архангельске, а зима теплая как в Италии.
   - Во! Потому что океан кругом. Как тут, - улыбнулся Сергей. - Саня, ты не договорил.
   - По книге остров разнесло взрывом, а все выжили. Бахнуло сильнее, чем Царь-бомба.
   - Что с дюгонем не так? - спросил Герберт Браун.
   - В озере на плато один-единственный нашелся, - Саша ответил. - Он же вроде как в море живет.
   - Их промышляют у рифов в Ост-Индии, - добавил моряк.
   - По вашему, где мы по книге допустили ошибки?
   - Когда шар был у воды, можно было собаку сбросить, они все хорошо плавают. В скалах ночевали даже, когда там шторм дел натворил, и потом держали мастерскую. На вершине горы ночевали, хотя там дубак. Да, забыл, сначала там была видна снеговая шапка, но потом пропала. Нитроглицерин делали, хотя пироксилин безопаснее и проще. Для стволов оружия вреден, но хорош как взрывчатка.
   - Забывал всё вас спросить, ваши патроны пироксилином снаряжены? - спросил американский инженер.
   - Почти. Добавки есть, и по хитрому делается. Но я, может, и смогу превратить пироксилин в бездымный порох Менделеева. Спирт нужен и эфир, - тут Саша Волк вспомнил недавний случай.
  
   Как-то утром хотели заняться делом, но помешали насекомые. Сергей подозвал к себе Пенкрофа и попросил поднять одну руку.
   - Твою мать!!! Срочно баню растапливаем. И парилку.
   - Ты чего? - удивился Саша.
   - Вшивые они все. И мы подцепим.
   Наб раскочегарил баню и парилку, и печь в кухне.
   Тем временем все насобирали, сколько могли, листьев эвкалипта.
   Саша достал откуда-то машинку для стрижки волос без электропривода.
   Постриглись все на лысо, и бороды до щетины укоротили, и это дело в лесу провернули. Потом всю одежду партиями пропаривали в парилке, аккуратно развесив, и все приняли баню. Но ещё когда растапливали, парилку и баню засыпали листьями эвкалипта, так что тяжело было дышать, и головы задурманил.
   В доме на печи здоровенную кастрюлю с листьями эвкалипта и кипятили, ещё свежие листья по дому разбросали после уборки. Кот и собака в доме спать отказались, охренев от аромата.
   Ещё потом всю одежду и постельное белье, даже после парилки, погладили архаичным утюгом, полным угольков.
   На следующий день Волк Саша натаскал еще гору листьев эвкалипта и стал перегонять на водяной бане из оных масло. Чистого продукта не получилось, но собрал банку концентрированного водного раствора масла. Им потом добивали случайно уцелевших вшей и блох. Вывели этих паразитов даже у Топа и Геры.
  
   И теперь Александр заявил:
   - Ещё одна ошибка. Знали, что там, где растут эвкалипты, невозможно заразиться лихорадкой. Когда Герберт подцепил лихорадку, вроде как тут на болоте, могли вы маслом эвкалипта его попробовать вылечить. По книге не пробовали. Да, мы живем на краю этого болота. Но рядом эвкалипты есть. И на раствор масла я перегнал листья всех срубленных деревьев кроме того гиганта.
   - Может, оно не помогло бы, - буркнул Пенкроф. - Не слышал я про лечение маслом эвкалипта.
   - Даже не пробовали. И время потеряли, которого не хватило на постройку корабля. По описанному бою с пиратами есть вопросы, но не буду разбирать, не зная точно, чем воевали, - добавил токарь. - Но темп стрельбы надо было держать побольше.
   - Не так просто воевать кремниевыми ружьями. Ваши винтовки совсем другое оружие, - возразил журналист. - Мне после русской винтовки на три десятых дюйма ни одно оружие, что до того держал в руках, уже не нравится.
   - Саня, не надо играть в конспиролуха, лучше пусть нам всё Петя расскажет, он же сюда нас затащил. И сколько тебе объяснять, что надо его допросить?! - влез Лосев.
   - Он знает ненамного больше нашего. Я хорошо знаю нашего снайпера. Не сильно изменился с детства, только повзрослел и лиха хлебнул. Из семьи алкашей. В наёмники подался. В школе с трудом учился, книжки не любил читать. Тут взялся изучать учебники про древнюю историю, холодное оружие, великие битвы. Не хочет, но читает, - объяснял токарь и вдруг спросил. - Петя, как тебя зацепили?
   Чиж помялся и через силу кое-что рассказал:
   - Ранили меня, перебив позвоночник. Наши отступали, а вражьи чурбаны, поглядев на мою рану, поржали и ушли. Тот, кто называет себя Немо, помог мне. Но не просто так. Пришлось на многое согласиться. Только и вытребовал, что обещание, что против России напрямую гадить не придется. Окольными путями всякое возможно даже против воли Бога.
   - И чем он нам поможет? - спросил заинтригованный журналист.
   - Уже помог, и больше не будет. Вам раз помогал, но, хотя вы многим понравились, отозвался "Я одной команде уже помогал, толковые, но пришлось признать, что сами не справятся с заданием. Вы их к себе возьмете, не пожалеете, непременно пригодятся". Сельская библиотека и схрон это его помощь. Переноса больше не будет, машинка дохлая. Сказал "Должны сами понять, какое получили испытание, и для чего оно нужно. Если не поймут, мне такой театр не нужен. Может, чем и помогу между испытанием и заданием, но не раньше", - раскололся Петя.
   - Знать бы, на что намекал, - хмыкнул Смит.
   - Раз этому Немо мы так нужны, то ничего слишком хитрого нет, - ответил Сергей.
   - Если так думать, то всё просто. Мы должны построить очень хороший и простой в управлении океанический парусник, и отработать ключевые технологии, которые помогут архаичному обществу быстро выйти на уровень самое малое шестнадцатого века. Мало иметь знания, нужно ещё потренироваться их так применять, чтобы можно было сразу учить хоть людей Медного века, хоть византийцев, - объяснил Александр.
   - Так просто? - удивился американский инженер. - И даже неизвестно, к кому?!
   - Без разницы, к кому. Потом узнаем. Какая, к чертям собачьим, разница, для кого нам тренироваться ту же сталь делать хорошо и дешево. Раз неизвестному куратору это так надо, то или объяснил бы, или легко и так понять, что надо делать. У него большие проблемы, которые надо решать, кем придется, но не отбросами общества. Долго и старательно просеивать людей тоже проблемно ему.
   - Скажите, вас не волнует, что нами так распоряжаются? - озадачился журналист.
   - Мне похрен. Мы как на подводной лодке: есть задача, и коллектив хороший. Ну и что, что распоряжаются? Вольностей полно, и начальство над душой не стоит. Делай дело, чтобы было сделано, и всё. Свобода полная, только через несколько лет надо будет помочь тем, кто вчера с пальм слез, - успокоил всех Сергей.
   - Любопытно. Свободы даже больше, чем когда я журналистом работал, - хмыкнул Гедеон.
  
   После завтрака Сергей, улучив момент, позвал к себе Александра, Сайреса и Пенкрофа, и спросил:
   - Ну что, пойдём завтра искать "Наутилус"?
   - Обязательно! - поддержал Пенкроф, его и Сайрес Смит поддержал.
   - Моя резиновая лодка мало того, что не из лучших, дешевка, так и грузоподъемность только триста килограмм. Всех не выдержит, - заметил Волк.
   - Я останусь. Вы втроём проверите. Только где она? - высказался Смит.
   - Вёсла отдельно лежат, а лодка в рюкзаке. Когда лучше всего? - спросил Саня.
   - Видите на небе тонкий серп? Завтра новолуние. Нужно быть у пещеры к полуночи. Самый низкий отлив, - сказал моряк.
   Пенкроф, Сергей и Александр собрались в поход и уже вышли, как их окликнул Петя:
   - Мужики, вы куда?
   - На разведку. Озеро и окрестности осмотреть, - отмахнулся Пенкроф.
   - Ну, идите, идите, - заржал Петруха.
   - Чего это он? - чуть погодя спросил моряк.
   - Может, не стоит идти? Он догадался, что без толку идем, - ответил Саня.
   - Проверить надо, - заявил Серёга.
   Дорога до речки была привычной, за час одолели. Времени хватало. Так что по озеру два часа плыли с юга на север, осматривая берега и меряя глубины. Никакого дюгоня не нашли, конечно. Рыбы набили острогой. Ухи сварили. А потом за три часа напрямик через скалы северных отрогов одолели путь к подводной пещере.
   Отлив уже подходил к нижней точке, когда спустили лодку на воду. Благо, волнение было небольшое. Пещера была уже открыта. Со свода стекала и капала вода, а из пещеры шел поток воды. У стены шесты не доставали дна, но в пещере во многих местах получалось отталкиваться от свода и стен: весла плохо помогали, хотя в широких места с высоким потолком ими гребли.
   До дна почти везде не доставали, но в одном месте удалось нащупать жердью пол пещеры.
   - Стоять! Проверяем на всю ширину! - скомандовал Сергей.
   - Зачем? - спросил Пенкроф. - Время потеряем.
   - Нужно убедиться, что тут не пройдёт субмарина.
   Минут десять тыкали, и поняли, что так оно и есть. Дальше поплыли, и чуть ли не в километре от входа пещера расширилась. Саня достал большой светодиодный фонарь, который очень берёг, не имея лишних батареек, и включил.
   Пещера была как ангар, это расширение заканчивалось корявой стеной. На воде были только почти незаметные волны, отзвуки океана. И ни одного судна кроме резиновой лодки героев.
   - Тут пусто как в желудке пьяницы после тошноты. Зря пришли, - огорченно сказал Пенкроф.
   - Мы же подводную лодку приплыли искать, - заявил Сергей. - Подойти надо вон к той скале.
   Сделали, что сказано. Эта скала немного выступала к центру, и можно было метров на пятнадцать подняться по ней без особого труда. Что Белов и сделал. Посветил со скалы на воду во все стороны, спустился. Попросил другой фонарик, запечатанный в полиэтиленовый пакет. Разделся полностью и поплыл с фонариком в руке. Вода была холодная, но бывший подводник, закаленный Арктикой, терпел. Спустился метров на двенадцать и включил фонарик.
   Незнакомой конструкции субмарина лежала на грунте без единого признака жизни, но и почти не заросшая водорослями. Рубка и верхняя палуба были без повреждений. Сергей нырнул в сторону и осмотрел левый борт. Всплыл, отдышался и нырнул к правому борту. Проплыл вперед, погрузился и оглядел подводную лодку спереди. Потом повторил для кормы, поднырнув под неё.
   - Мужики, дайте согреться, - всё сделав, выплыл к скале Сергей. Получил полотенце для начала. Обтерся и оделся, тут же получил стакан с водкой.
   - Есть что интересное? - спросил Саня.
   - Отлив закончился, вода навстречу начинает идти, - напомнил Пенкроф.
   - Тут пока делать нечего. Убираемся, - скомандовал Сергей.
   - Зачем в холодной воде нырял аж четыре раза? - спросил Саша, малость удивившись.
   - Тут он, лежит на грунте. Наискосок по отношению к входу. Обшивка целая, люки закрыты, почти не оброс. До рубки метров двенадцать в глубину, не меньше. До носа все пятнадцать будет.
   - "Наутилус" целый, и хрен достанешь? Сфотографировать можно? - загорелся Волк?
   - Ага, не нашей техникой. Сваливаем. Или тут ночевать собрались? - подгонял Сергей.
   - Я тоже хочу посмотреть, - загорелся Пенкроф. - Заночевать можно и тут.
   - Я тоже! - поддержал Александр.
   - Поплыли, потом расскажу, - уговаривал Сергей.
   - Иди ты нафиг! - послал его Саня, разделся и нырнул. То же самое сделал и Пенкроф.
   Минуту были под водой, сначала токарь вынырнул, потом моряк. Волк отдышался, и ещё раз нырнул с фонариком.
   - Сергей, ты почему не сказал?! - накинулся на него Саша, второй раз вынырнув.
   - Что не сказал?
   - Там какие-то кабеля выходят из субмарины, пара агрегатов стоит. И кабеля в какие-то дырки уходят. Ой, не знаю, зачем и куда. Кабеля нам нужны, но как бы проблем не было, если тронуть систему, - объяснил Волк.
   - Может, снять их, раз нужны, - предложил Пенкроф. Сергей в ответ прочитал стих:
   Группа детей разыгралась в бильярд,
   Метко шары бил мой маленький брат.
   Каждый удар - и страны больше нет,
   Стол для бильярда был пультом ракет.
   - Не понял? - янки удивился.
   - Я не знаю, чего плохого можем натворить, если будем ковыряться в этих агрегатах. Шансов мало, что взлетим молекулами миль на десять вверх из-за взрыва, но проверять не буду. И хозяин точно обидится, если что поломаем, - объяснил Сергей. - Борисыч, с которым я служил, дрючил всех и всегда во все дыры, прежде чем допускать к плаванию на подводной лодке. Не то, что матросы и новые офицеры, даже наши врачи назубок знали все люки, вентили и переключатели. И ритуал посвящения в подводники: каждому давали испить морской воды, а капитан давал напутствие: "Товарищи подводники!  Поздравляю вас со вступлением в суровое подводное братство и прошу вас запомнить горький вкус этой воды! Возможно, кто-то из вас сейчас даже блеванёт ей, что будет ещё лучше! Запомните - море не прощает ошибок! Это не ласковый и добрый зверёк, который ласкает ваши пятки! Это - монстр, который никогда не спит и ждёт малейшей вашей оплошности, чтобы убить вас и ваших товарищей! Когда вы захотите уснуть на вахте в следующий раз или подумаете, что вам необязательно точно и скрупулёзно выполнять ваши обязанности, то вспомните этот вкус и представьте, что это будет последнее, что вы почувствуете в своей жизни! Эта горькая вода заполнит весь ваш пищевод, желудок, лёгкие, трахеи, глотку,  рот, уши и глаза - и смерть ваша будет такой же горькой!!!"
   - Суровая у вас была служба, - удивился янки.
   - Если мы не хотим тут заночевать, пора уже убираться, - напомнил Саня.
   Все налегли на весла и на выход. С каждым метром вода прибывала, но и выход приближался. В самом конце едва не ударялись об потолок, но успели выскочить. Выбрались на скалы и пришли к пещере, подходящей для ночлега. Развели костер, поужинали, и Сергей сказал:
   - Вроде целая субмарина, но что с ней делать, ума не приложу.
   - Надо попробовать забраться внутрь и уплыть. Скалу, что мешает, Сайрес Смит взорвёт, - предложил Пенкроф.
   - Никуда эта субмарина не уплывет, даже если сможем проход пробить. У неё основной источник питания сдох, - выдал Александр.
   - Откуда ты знаешь? - удивился Сергей.
   - Думаю, это кабеля аварийного питания от геотермальной электростанции. Похоже, реактор сдох. Не знаю, откуда подводная лодка, но странная.
   - Ага, я тоже заметил. И сделана вроде из титанового сплава, - добавил Сергей.
   - Вы про что? - спросил Пенкроф.
   - Эта подводная лодка электрическая. Но сама вырабатывать электричество уже не может, оно идёт от специальной машины, превращающей жар вулкана в электрический ток, - объяснил электрик. - И что-то мне подсказывает, что внутри есть ценности, которые нам давать не хочет хозяин субмарины, но может передумать. И никто кроме него не может уговорить всплыть подводную лодку.
   - Как это уговорить?! - не понял янки.
   - Искусственный интеллект, электрический мозг, управляющий ей, ждёт приказа. Догадки это, но я, думаю не промахнулся, - сказал электрик.
  
   Утром, справляя большую нужду между скал, Александр заметил любопытный камень.
   Заинтересовался, подобрал.
   По приходу домой залез в справочник минералов и узнал, что это пентландит, сульфид смеси железа и никеля. Тут Сергей рассказал про субмарину, и Сайрес Смит спросил:
   - Вы не смотрели, можно ли как-нибудь добраться до неё? Может быть, получится сделать дамбу, откачать воду и открыть подводную лодку?
   - У нас других задач много. И я думаю, что то, что внутри, нам сейчас не нужно, зато дадут перед отплытием, - объяснил бывший подводник.
   - Народ, тут интересный набор полезных ископаемых: железо, марганец, хром, титан, никель и серебро. Но меди, свинца и олова нет. Нам придется сделать сталь, не ржавеющую в морской воде. Медь и бронзу нельзя использовать, зато нашлось серебро. Мы должны отлично научиться делать разные виды стали. Очень интересно, или поздний Бронзовый век, или новые Тёмные века после ядерной войны. Во второе я не верю, - рассказал Саня.
   - Интересно, на наших кораблях полно медяшек, - сказал Пенкроф.
   - А в наше время медные рудники сильно истощены, медь и бронзу заменяют везде, где только могут, железом и алюминием. И нужен водопад или паровая машина для электропечи.
   - Водопад сделаем. Дайте только время на изготовление пироксилина, - отозвался Смит.
   Тут Лёха влез в разговор:
   - Мужики, вы же видели, мы пшеницу убираем вроде нормально. Но я попробовал молотить её цепом, и меня такая фигня ни разу не прикалывает. Тут три инженера собрались, может, что придумаете?
   - За вечер придумаю, - не остался в долгу Саня. Ему, правда, ужина хватило.
   Молотилка была проще некуда: деревянный ящик со щелью и коробом, круглое бревнышко с набитыми брусками поперек, и закрепленный велосипед. Один человек садился на велосипед и крутил педали, а заднее колесо вращало бревнышко. Второй человек просовывал сноп пшеницы и ждал, пока из него не выбивалось зерно. Потом вставлял другой сноп. А зерно в короб сыпалось. Время от времени менялись, потому что у одного руки уставали, а у другого ноги.
   Надо сказать, Волку хотелось напрямую соединить цепь с бревном, но, подумав, отказался от этой идеи. Покрышкой выходило намного быстрее вращать бревнышко. И то медленно получалось, по хорошему три тысячи оборотов в минуту надо было, то есть 50 оборотов в секунду.
   Велосипеда было не очень жалко, у Саши было два: советский "Аист" прилично облезлый и горный велосипед.
   А на сон грядущий Сайрес Смит попросил какой-нибудь позитивный американский фильм про будущее. Выбор был, но хозяин хутора включил "Назад в будущее".
   Уже в начале Герберт Браун сказал:
   - Мне очень нравится эта Дженнифер, красивая девочка. Хочу себе такую подругу.
   Все так и легли со смеху.
   - Отлично, Герберт. У тебя губа не дура. Но пока не судьба, - сказал Сергей.
   - Блин, я тоже бабу хочу, - протянул Петя.
   - Ты нас втянул в это дело, ты и ищи, - упрекнул Лёха. - Этого Немо попроси.
   - Он молчит, и я даже не знаю, как за нами приглядывает. Маша Кулачкова это фигня. Пенкроф, как на море обходились? - спросил Петя.
   - Всякое бывает, когда до портовых шлюх далеко. Кто кулаком, кто с другом про задницу договаривается. Бывает, козу для этого дела берут на борт. Тут рыжие бегают, - рассказал моряк.
   - Ещё можно к полинезийкам на резиновой лодке сгонять, всего-то тысячи две километров, - добавил Серёга.
   - От ваших слов мне Маша Кулачкова стала больше нравится, - проворчал снайпер.
   - Мальчик правильно заметил, эта Дженнифер очень женственная. В сериале "Волчонок", как я думаю, и других начала двадцать первого века, у школьниц и половины того нету, - Саня отметил. - Удивительное дело, видел я фотографии и русских женщин времён Второй Мировой, и на заводе девчат в цехах, но они более женственные, чем американки и европейские женщины начала двадцать первого века.
   - Почему? - спросил Сайрес Смит.
   - Это долгий разговор, и я сам многое не понимаю, - сказал Саня Волк.
   - И бесполезная тема. Лучше б про корабль подумали. Брёвна уже надо начинать сушить, - влез в разговор Лосев.
   - Нет, не бесполезная. Нам детей и соратников из местных воспитывать, и на будущее надо будет давать советы, - токарь не согласился. - Мало нам с острова выбраться, надо будет и общество строить, в котором старость встретим. И там в фильме есть маленький важный эпизод.
   Когда в машине Марти и Лоррейн сидели, эта девушка выпила из горла и закурила.
   - Во, видали? - воскликнул Александр.
   - Вижу, нехорошо, что пьет и курит, - отметил Гедеон. - Это мужчинам можно курить и пить, а женщинам только понемногу вина.
   - Наши учёные доказали, что у женщин вред тем молекулам, в которых записано, какие будут дети, не проходит, а у мужчин проходит, если бросить пить и курить. Но я не о том. Несколько веков курили только мужики, а в первой половине двадцатого века и немногие женщины. А потом производители сигарет сообразили, что доходы вырастут, если женщины будут курить.
   - Это были цветочки. Ягодки в наше время зреют. Пошла легализация наркоты в странах НАТО. Голландия не первый год, Канада уже, Британия и США уже на подлёте. Потому что любая такая гадость дороже табака, что опиум, что коноплю, выгоднее продавать, чем сигареты, - добавил Сергей к Сашиным словам.
   - Это что?! Хотят продавать американцам марихуану как англичане опиум китайцам?! - аж подскочил журналист. Все остальные напряглись.
   - Конечно! Заводы повывозили в Азию, и реднеки с рабочими стали не нужны, отработанный материал. Инженеров местных в США нашего времени уже нет. Потому что инженера тяжелее обмануть при продаже всякого барахла, - ответил подводник.
   - Но что плохого в опиуме и конопле? - удивился Пенкроф.
   - Не видели вы наркоманов, они намного хуже алкоголиков. Быстрее привыкают и быстрее теряют мозги и здоровье. Это страшно видеть, - объяснил Петя. - У вас не занимались, а в наше время доказано, что опиум и конопля намного хуже водки. Есть и страшнее дурман.
   - Я видел китайцев, курящих опиум. Неприятно видеть, - поддакнул журналист.
   - И куда ваш мир катится?! - воскликнул Смит. Волк молча дал ему книгу "Не убоюсь я зверя". Сергей тем временем попросил:
   - Петя, я же знаю, что ты можешь мысленно обратиться к Немо. Попробуй, может, отзовется.
   - А может и нет, - сказал снайпер, помолчал, и отрицательно махнул головой.
   - Давайте фильм доглядим, а я про парусник подумаю, - предложил Сергей.
   После окончания подводник начал речь:
   - Для начала надо понять, для какого плавания нужен парусник. Нужен нам океанический корабль. Достаточно большой, чтобы увезти больше груза и выдержать любой путь кроме льдов Арктики. Но достаточно мал и продуман по конструкции, чтобы нас хватило для управления.
   - Зачем нам много груза? Удрать от вулкана, и всё тут, - задал вопрос Лёха.
   - Хоть бы для балласта...
   - Не только, - перебил Сергея Саня. - На продажу хотя бы доски и брус эвкалипта загрузить, и то заработаем.
   - И хорошо заработаем. Тонкие широкие доски самое то на продажу. Крепкая древесина, и красивая. Это же красное дерево! - добавил Лёха.
   - На острове есть руда железа и, наверно, всех распространенных металлов, способных его легировать с улучшением свойств. Легированная сталь намного дороже дерева по весу, - добавил токарь. - Только когда руки дойдут....
   - Красное дерево это махагони с Кубы, а не эвкалипт, - заметил мальчик.
   - Сильно отличается? - не полез за словом в карман Лосев.
   - Нет, очень похожи. Но от вида зависит, мы же видели, - объяснил ботаник.
   - Похрен эта теория. Пока, - тормознул спорщиков Белов.
   - Не-а, надо подумать, что и из чего на корабле будет делать, какую древесину заготавливать. Так, Пенкроф? - не сдался Лёха.
   - Принято киль и шпангоуты делать из дуба, обшивку, настил и мачты с реями из сосны или ели. Дуб крепкий и не гниёт, но тяжелый. Из вяза хорошо делать обшивку, он же не гниёт, но боится древоточцев. Шпангоуты хорошо гнуть из него. Сосна лёгкая, на палубу и мачты с реями хороша, но гниёт и не такая прочная, - рассказал моряк.
   - Дуба и вяза у нас нет. Вместо дуба хорошо эвкалипт использовать, он крепкий, его не грызут всякие жучки, красивый, ровный. Сосна меня смущает. Есть что получше? - рассуждал плотник.
   - На склонах горы есть атротаксисы, это тасманийские кипарисы. Их древоточцы не трогают, долговечная, как вяз, мягкая древесина. И пахнет хорошо.
   - Отлично. Я только не пойму, если древесина эвкалипта тяжелее, но крепче, то, может, и на наружную обшивку, и мачты пойдёт, но можно тоньше, - выдвинул мысль Лёха. - Хотя наверное и та толщина сойдёт. Да, я знаю, что тяжелее резать, но зато крепче будет корабль.
   - Похрен, пусть запас прочности поболе будет, - предложил подводник.
   - Не надо, так у нас не принято, - отмахнулся было Пенкроф. - Да и что ты, трюмная крыса железного корабля, понимаешь в строительстве парусников? Да ещё и русский.
   - Я много чего знаю. Как на строительстве экономят, а потом смеются про таких, как ты, "у короля много". Хочешь построить хлипкое корыто, чтобы меньше себя утруждать и местные деревья сэкономить? Давай, вперед. Только у мыса Горн плыви на нём без меня, - тихим раздражённым голосом ответил на хамство Сергей. Пенкроф на глазах сдулся.
   - Читал я, что лучший британский клипер "Катти Сарк" сделан по схеме деревянная обшивка на железном каркасе. И дерево только тик и вяз, никакой сосны. И по морям ходил вроде как с 1870-го года и до середины двадцатого века, - вспомнил Ефремова Волк. - Сейчас найду документальный рассказ. Но что уже после Второй Мировой перестали ходить по морю и сделали музей, это точно знаю.
   - Восемьдесят лет?! Это необычайно много для деревянного корабля, да ещё и клипера. Наши клиперы лет по двадцать-тридцать служат, - недоверчиво ответил янки. Потом увидел книгу и быстро просмотрел. Потом уважительно покивал головой, глядя на распечатки фотографий знаменитого корабля, скачанных из Интернета. Наконец, сказал. - Отчего вы решили, что нам надо в пролив Дрейка? Можно подняться к экватору и по ветру идти к Ост-Индии, и дальше куда захочется.
   - Ага, через Торресов пролив без лоцмана... Но можно и с юга или севера обогнуть. Это если в Атлантику, - скептически ответил подводник. - Мы, конечно, можем и корейскому народу помочь. А что? Из всех неевропейцев они больше всего подходят, и нравятся своим характером. Знаю потому что есть знакомые. Китайцев и индусов слишком много, затеряемся. Японцы и майя слишком кровожадные народы. Про инков ничего не скажу, вроде как поздняя цивилизация, но я не историк. Может, уже есть земледельцы какие. Так что, скорее всего, плыть нам в Европу.
   - Больше никаких нет неевропейских цивилизаций, - спросил журналист.
   - Про те, что есть кроме названных, почти ничего не знаем. Дохристианские народы и государства с берегов Балтийского моря. Я уж молчу про те, в существование которых историки сомневаются, например, сибирские цивилизации Бронзового века, - вместо Сергея Саня ответил.
   - Мифические, как Атлантида? Про которые только мифы, и больше ничего? - усмехнулся Гедеон Спилет.
   - Нет, про те, от которых остались руины, но больше ничего. Цивилизация Кольского полустрова, Аркаим на южном Урале, Горная Шория северного Алтая.
   - Не доберемся, - ляпнул Лёха.
   - С древесиной разобрались? Тогда какой величины корабль, сколько мачт и какие паруса? - спросил Саня.
   - Я думаю, нужен корабль длиной восемьдесят-сто футов длиной, шириной двадцать-двадцать пять футов и осадкой футов десять-пятнадцать, - сказал Сайрес Смит.
   - Согласен с вами, сэр, - Пенкроф.
   - Какая длина имеется в виду, с бушпритом или без? - токарь спросил.
   - С бушпритом. Чертежи я сделаю, но надо определиться с парусным вооружением. Что посоветуете, Пенкроф? - сказал Сайрес.
   - У нас девять человек, потому придётся делать двухмачтовое судно. С трёхмачтовым не управимся. И тут кроме меня нет людей, умеющих управляться с парусами.
   - Я на фрегате "Мир" проходил одну практику, - сказал подводник.
   - Мне приходилось помогать с парусами во время странствий, - вспомнил журналист.
   - Лучше, чем я думал, но плохо. Двое плохо умеют, а шестеро совсем не знают морского дела, - вздохнул Пенкроф. - Хорошо бы бригантину построить. Как "Амазонка", на которой я ходил. Но придётся шхуну, и гафельную, а не марсельную.
   - Это старого типа шхуна с одними косыми парусами? - уточнил электрик.
   - Да, с одними косыми парусами, четырёхугольными. Есть ещё латинский косой парус, есть стакселя. Но что вы имели в виду, когда назвали гафельную шхуну старой?
   - Самыми лучшими считаются шхуны с бермудскими парусами, но они поздно пошли в ход, - вспомнил учёбу Белов. - Блин, не потянем, материалы не те.
   - А, знаю такие паруса, но в наше время редкость, - понял собеседника Пенкроф. - На попутных ветрах с сильным волнением у того же мыса Горн лучше идти на прямых парусах. Но на бриг и барк нужен большой экипаж, и для работы с прямыми парусами надо на реи лазить, чего не надо с косыми. Гафельная шхуна проще для неопытных людей, но рыскает при сильном попутном ветре и большом волнении. На бригантине "Амазонка" экипаж был из восьми человек, но все обученные. Нам же в море придётся учиться после постройки.
   - Нет, мужики, так дело не пойдёт, сразу выйти в море и учиться, - Сергей упёрся. - И мы же раньше не строили корабли. Думаю, надо сначала сделать небольшой учебный парусник. И на верфи, и с парусами научимся работать.
   - И перевозки вокруг острова надо на чём-то делать...
   - Что возить? - перебил Саню Сайрес.
   - Железоникелевый колчедан на дальнем конце острова, например, - объяснил токарь. - И кое-кто жаловался на трудности с прямыми парусами. У нас тут три инженера. Мы что, не придумаем какие-нибудь лебедки, чтобы с палубы натягивать и убирать паруса?
   - Никто так не делал с прямыми парусами, - возразил Пенкроф.
   - Раньше и паровые машины не ставили на корабли. Мы попробуем лебедки, - поддержал Волка Смит.
   - Хорошо бы и вправду паровую машину поставить на случай штиля или противного ветра, - размечтался Пенкроф, но Смит его обломал:
   - Боюсь, мощной и экономичной не выйдет, потому что нужны точные станки. Слабая и прожорливая не стоит усилий.
   - Это понятно. Пенкроф, как насчёт того, чтобы на бермудскую или гафельную шхуну поставить один или два прямых паруса? - спросил Сергей.
   - На фок-мачту иногда ставят брифок, а на грот-мачту бывает, что грот ставят. Нужно подумать, - ответил моряк.
   - Какие детали корабля требуют самых больших бревен? - спросил Пенкрофа Лёха Лосев.
   - Мачты и киль. Главное, киль. Но тяжело найти бревно на киль больше ста футов длиной.
   - Нашли проблему. Вон сколько эвкалиптов. Если цельный киль думаете не больше пятидесяти метров, то как нефиг делать подберем дерево. 50-70 метров уже тяжело, больше не найду. И прошу кота за хвост не тянуть, ещё же сушить надо деревья.
   - Мы же не утянем киль до верфи! - молвил Саня.
   - Сайрес Смит что-нибудь придумает, - не остался в долгу Пенкроф.
   - Что придумает? Лебедки? Я тоже могу. Допустим, киль будет квадратного сечения сорок на сорок сантиметров. Берём для простоты двадцать пять метров длины. Этот брус будет иметь площадь сечения шестнадцать сотых квадратного метра. Двадцать пять метров дадут объем четыре кубометра, на восьмерых человек, мальчика не учитываю, это по половине кубометра или по четыреста килограмм. Мы просто так и с места не сдвинем, а лебедками тащить заколебемся. А если брать сечение полметра на полметра и длину сорок метров, то будет десять кубов или восемь тонн в пересчёте на сухую древесину, - подсчитал Александр. - Как-нибудь выкрутимся, но бревно на киль придется брать как можно ближе к месту спуска корабля на воду.
   - Думаю, надо обойти все берега острова, где есть лес, и отметить все места, удобные для спуска корабля на воду, и чтобы ни скалы, ни мели не мешали. И в каждом подходящем месте оглядите все большие деревья, подходящие на киль и мачты, и разные тяжелые балки. Заодно все места, где можно закрепить лебедки. Пенкроф, Алексей, вы вдвоём должны справиться, - решил Смит, а Волк дополнил:
   - Я с собой дам свой смартфон, каждое подходящее место сфотографируете и сделаете видеосъемку.
   - Я ж не умею пользоваться вашими умными телефонами. И Пенкроф тоже, - Лосев растерялся.
   - Я сам всех фишек не знаю. Вам никуда звонить не надо, Интернет тоже не работает, в игры тоже играть нельзя, чтобы батарею не сажать. Режим полёта, чтобы сеть впустую не искал, давно включен. Включение, выключение, разблокировка. Вот так снимать, а вот так переключать режимы фотографии и видео, а вот так просматривать фотки, - растолковал Саня. - Моих баб не ищите, я их фотографии на ноутбук перекинул.
  
   Рано утром Лосев и Пенкроф вышли на осмотр берега. Первым делом оглядели бухточку недалеко от дома, как и её берега.
   - Эх, тесновата бухта. Для яхты на десять-двадцать водоизмещения в самый раз, и проход есть на чистую воду. В рифах разрыв, что надо, - вздохнул моряк.
   - Если тут строить бригантину, какую ты знаешь, то никак? - всё же уточнил Лёха.
   - Не развернуться, килем можно зацепиться. На месте разве. И фарватер хорошо бы промерить. По вашему, надо глубины футов двадцать, пятнадцать мало.
   - Пора бы в метрах говорить.
   - Пять-шесть метров надо в отлив на фарватере. Осадка бригантины на двести тонн не меньше трёх метров, - перевел Пенкроф. - Но спуск к воде хороший, деревьев много, и к дому близко.
   - Пошли дальше. Но дальше вроде как ничего лучше нет.
   - Поглядим.
   Весь день шли по берегу, осматривая мелководье и сам берег. Километров через двенадцать закончились скалы между песчаным пляжем и лесом, а немногим раньше берег стал пригоден к спуску корабля на воду. Но, к сожаленью, широкое мелководье с рифами не закончилось.
   Лес же был смешанный, попадались и эвкалипты, и агатисы, и новозеландские кипарисы со съедобными семечками, и большие папоротники. Шастали местные свинки и ламы, пару раз видели леопардов. Ни одной заметной речки не встретили, только ручьи до двух метров шириной, и то на мелководьях.
   Рифы с отмелями закончились только незадолго до самой южной оконечности острова. Символичным было то, что у окончания этой зоны из моря торчала скала высотой метров десять. По мели дошли до неё, пользуясь отливом, и заночевали в пещерке на ветвях.
   А результата почти и не было. Да, нашли пяток проходов в рифах, и на вид достаточно глубокие, но их надо было промерять. И все далеко, ближайший проход в 15 километрах от дома. Всё сфотографировали. На привалах вместе глядели старые фотографии на телефоне.
   Утром второго дня пришлось подождать отлива, и только потом переправиться. Успели и позавтракать, и отдохнуть.
   Южный берег Лесного полуострова подходил для спуска корабля на воду, и деревьев хватало. Но слишком далеко, и с трёх сторон открыт бурям. Моряк и плотник пересекли оконечность полуострова, и их глазам открылась бухта Крючок. Но мелководная и со скалами. Зато севернее был хороший берег, заросший лесом с довольно крутым склоном к воде, узенький пляж и дальше глубина.
   - Вот тут то, что надо для верфи! - обрадовался Пенкроф.
   - Может, севернее ничуть не хуже берег, - снимая окрестности, отозвался Алексей.
   А берег шёл ровно на север, почти не меняясь. Во второй половине дня там, где на западе южного полуострова по карте был вроде как заусенец, нашлась ещё одна бухта. Ширина в устье метров сто пятьдесят, представляла собой что-то вроде фиорда длиной метров семьсот. Образована была высокой длинной клиновидной скалой из застывшей лавы, и основным берегом острова.
   - Замечательное местечко для верфи и стоянки, - обрадовался Пенкроф.
   - Далековато ещё. Но пока ничего лучше не нашли. И нам что до вулкана, что до южной оконечности примерно одинаково топать, - задумчиво прокомментировал Лёха.
   - Что вам не по вкусу? Вон и спуск к воде хороший. И проход хороший, и леса много. И ручеек есть.
   - Нам до дома двадцать километров по лесу. Вот здесь мы. Севернее посмотрим, что творится, - объяснил Лосев и сам спросил. - Пенкроф, что ты думаешь про устье реки Благодарения? Там же ближе к дому, и металл там близко.
   - Зато там лес от берега моря далеко, целая миля, а тут рядом.
   - А сплав по реке? Подготовили в лесу, сплавили и достали из воды, - высказал мысль Лёха.
   - Много извилин, и доставать тяжело бревна и доски, и их ещё сушить придётся. Не такое это простое дело, Алексей, - поморщился моряк.
   - Пусть инженеры думают, для того их и учили, а наше дело маленькое, - махнул рукой плотник. Пенкроф хотел возразить, но передумал. В его время вместо инженеров много думали сами бригадиры, а инженерами часто становились самоучки.
   Лосев заснял всю бухту фотографиями и видеозаписью. И на самодельной копии карты, сделанной Саней, пометил бухту.
   Севернее с полкилометра шла гряда скал, заросшая лесом, а потом тот же высокий берег с лесом у самого моря и удобным спуском к воде. Местность дальше от моря была равнинная, но в пяти километрах к северо-востоку нашелся широкий низкий холм, при ближайшем рассмотрении оказавшийся ещё одним конусом потухшего вулкана, сильно разрушенным. Диаметр километра полтора и высота метров двести - двести пятьдесят. Там и заночевали. При этом Лёха собрал образцы разных камней, как понимал, уделяя особое внимание совсем непрозрачным камням.
   Утром после завтрака не прошло и часа, как подошли к водопаду. Берег был, как и прежде, каменистым ровным склоном к воде, заросшим лесом почти до самого прибоя. Стало больше эвкалиптов, и кустарника. Оба обследователя отметили множество ровных эвкалиптов высотой от нескольких метров до гигантов высотой больше восьмидесяти. Правда, крупные деревья предпочитали низины, несколько из которых плавно спускались к морю.
   - Жаль, тут нет хорошей бухты, - вздохнул моряк.
   - Зачем она?! Тот заливчик, что мы видели, сгодится для стоянки. Корпус и тут удобно строить, до дома от силы километров пятнадцать, - не понял плотник.
   - А ремонт корабля без дока? Без тихой заводи никак. И достройка на воде. Лучше, чтобы всё было под рукой, - не сдавался Пенкроф.
   - Я сейчас всё сфотографирую и сниму, а потом будет с нашими инженерами думать, - махнул рукой Лосев. Крутились не меньше часа в районе водопада, пока всё не оглядели.
   - Я бы глянул ещё раз у реки Благодарения, но так хорошо помню местность, - сказал моряк.
   - Пошли домой напрямик, если хочешь до темноты успеть.
  
   Дома же оказались Наб и Сергей. Негр на огороде суетился, подводник готовил ужин. Вскоре и остальные подошли.
   - А мы пещеру там нашли, где сток из озера, - похвалился Саня.
   - Отлично придумал, я до такого не дошёл, - отметил Сайрес.
   - Ничего особенного, цветной маркер, да и только.
   Оказалось, что в споре про искусственный водопад встал вопрос, что ловить поток воды, падающий с большой высоты верха, это проблема. Суть в том, что он и отклоняться может ветром, и брызги во все стороны, и менять полезную нагрузку тяжело.
   Волк предложил сделать как на ГЭС, когда снизу плотины по тоннелю вырывается поток воды под большим давлением.
   - Как вы собрались искать то место, где надо дыру пробить до пещеры с подземной речкой? - усмехнулся янки.
   - Для начала надо подкрасить воду...
   Нагрузили полную тачку рыхлой железной руды, ржавый ил из реки там, где она размывает железную магматическую руду. Затащили к входу в пещеру и в него вбросили, наверное, центнер светло-коричневой грязи. А потом стали цепочкой у обрыва и стали наблюдать за морским дном, пока не увидели вырывающиеся из щелей каменистого морского дна ржавые потоки. Напоследок Саня спустился вниз и самодельным рупором прослушал каменную стену, пока не нашёл то место, где ближе всего пещера.
   - Что вы с ней делать собрались, напомните, - заинтересовался Лёха.
   - Что угодно. И генератор можно поставить с электропечью, и сукно валять, если этих лам острижем, и проволоку волочить, и пилораму... - ответил токарь.
   - Пилораму, значит, от водопада? Пенкроф, все таки твой фиорд отпадает, - довольно сказал плотник.
   - Простите, вы о чём? - спросил журналист. В ответ Лосев и Пенкроф рассказали про результаты странствия.
   - Да, бухта на том берегу нам необходима, - прокомментировал Сайрес Смит. - Но берег, удобный для спуска на воду, и заросший корабельным лесом, вдвойне ценен там, где бревна удобно распилить. Сделать же лучше всего, это используя силу водопада, а там он под рукой. Если делать верфь у реки Благодарения, то вверх по течению до леса около мили, и столько же до подземного водостока на север от устья.
   - Да, тягать это проблема. На руках, что ли, доски носить. И одной тачки мало, нужна ещё повозка, - высказался Лёха.
   - На велосипеде можно, положил груз на седло, раму и руль, и веди сбоку, - сказал Саня. - Только слишком много не нагрузишь.
   - Хм, тогда система привода заднего колеса от педалей не нужна. Хватит рамы, двух колёс, руля и креплений для груза. Это же самокат. Можно сделать из дерева и для перевозки грузов, а конструкции я знаю различные, - рассуждал Сайрес Смит.
   - Точно! Голова! Забыл рассказать, в начале двадцать первого века в Африке их полно, самодельные из дерева и нескольких мелких железок. Чукуду называются. Лично их видел и спрашивал. Говорят, полтонны груза можно в одиночку утащить по хорошей дороге, а то и все семьсот килограмм. Но чёрные мужики реально надрываются, когда столько тащат, - рассказал Петя.
   - Ещё, мужики, к югу от водопада есть старый потухший вулкан, маленький и с пологими склонами, похож на холм, заросший лесом. Я там камней набрал, поглядите, может, есть что ценное, - Алексей вывернул один из карманов рюкзака.
   - Очень интересно, - сказал Саня и полез за справочником минералов.
   - Где-то я уже видел эти минералы, - задумался Сайрес Смит.
   - Я тоже видел. Это железная руда, - ухмыльнулся журналист.
   - Пирит я тоже сразу узнал. Но тут не только он, - листал справочник Волк. - Это ковеллин и халькозин, медная руда. Это медный колчедан.
   - Много там этой медной руды? - заинтересовался Сергей.
   - Я откуда знаю? Видел пару кубов этого фиолетового камня, а может, много, - пожал плечами Лёха.
   - Живём, братва! Это не те полцентнера самородного серебра, - подскочил подводник.
   - Серебро же дороже, - попробовал одернуть коллегу Пенкроф.
   - Это на продажу дороже. Пока не добрались до цивилизации, для меня пофигу, из чего провода делать, из меди или серебра.
   - А железной руды тоже много? - поинтересовался Сайрес Смит.
   - Тоже много, - кивнул Лосев. - Мы не глядели. Лежит и лежит куча камней. Гранит, базальт и железную руду я знаю. Другие руды без прозрачных кристалликов, как в граните, как я понял. Я не знал, решил вам показать.
   - Не все, но рассудил толково, - поправил Саня.
   - Это что, мы зря нажгли древесного угля у реки Благодарения и руды натаскали? - подал голос Наб.
   - Забей. Мы же собрались тут строить учебный парусник, и инструменты тут нам нужны. То, что там выплавим, не пропадет. И я не верю, что сразу у нас получится хорошая сталеваренная печь, - махнул рукой Волк. - Вторую там построим, у водопада.
   - Если там, у водопада, будет большая верфь, рудники и выплавка металла, то там и дом надо строить, и там же всё сеять, - сказал Смит.
   - А плодовые деревья и кусты? - не остался в долгу токарь. - За ними присмотр нужен. Я уж молчу о том, что избыток многих металлов в почве вреден.
   - Так свинца там вроде как нету, и ртути, - заметил журналист.
   - Мышьяк там может найтись. Но нам и лишняя медь в овощах на пользу не пойдёт, - заявил Сергей.
   - Думаю, надо там всё лучше оглядеть, - решил американский инженер.
   - Что с подрывом скалы думаете? - подал голос и Петя.
   - Оно нам надо теперь? Про запас отложим эту идею, - хмыкнул Сергей. - Того водопада может не хватить на всё. Только если по очереди использовать на все нужды.
   - Хватит на всё. Мы ж не разорвемся, Серёга. Да, и если на западе дом построим, мы сможем его электрофицировать? - спросил Волк.
   - Легко. Отсюда снимем электропроводу и там поставим. А потом может и на корабль. На фрегате "Мир" все палубы с электроснабжением. Поставим ротор с парусами, генератор, и всё будет классно. Забыл, у меня на телефоне есть скачанные фотографии этого корабля снаружи и внутри, - вспомнил Сергей. - Здоровый корабль для парусника.
   - Какие длина, ширина, осадка и водоизмещение? - заинтересовался Пенкроф.
   - 108 метров длина, ширина 14 и осадка 7, водоизмещение 2200 тонн. А, вот фотографии.
   - Это учебный корабль?! - несказанно удивился Гедеон Спилет. Пенкроф аж рот разинул от интерьеров. - Очень красиво и со вкусом сделано, хотя и без излишеств.
   - Да, учебный. Так оно и есть. А вы как думали, что будет свинарник как на некоторых корытах? Это же военное судно, каждый морской офицер должен хоть немного уметь работать с парусами, - рассказал Сергей.
   - Так что планируем? - спросил Лёха.
   - С зерном закончим, и надо мельницу делать.
   - Из двух камней мы легко сделаем, - ответил Наб Сане, кивнув головой на Смита.
   - Видел такую в деревне у прадеда. Сойдёт на первое время, - ответил Сергей. - Но это на время, как-нибудь потом с ножным приводом сделаем. Или от водопада.
   - Лучше б сейчас от водопада, но тягать далеко, - помечтал Петя.
   - Не с этим урожаем, - отмахнулся Саня.
   - И бревна для постройки кораблей уже сейчас надо заготавливать на сушку, - добавил Алексей. - Сохнуть будут эту зиму, следующую и всё время между ними.
   - А как же учебный кораблик? - тут уж Сергей спросил. - На него тоже надо сушить бревна.
   - Да, а то долго не прослужит, - кивнул Пенкроф.
   - Нам он нужен года на три. Потом бросим, - сказал Сайрес Смит. - Сколько для этого надо сушить дерево?
   - Как весной всё посеем, так уже высохнет, лет на пять хватит.
   - Если что, рванём на учебном кораблике на север и потом к Новой Зеландии. Дальше выкрутимся, но нужно в Европу, - предложил Сергей.
   - Так что планируем? - спросил журналист.
   - Предлагаю сходить к водопаду, срезать бревна на киль, мачты и ещё туда, где надо бревна потолще, - предложил Волк. - А, чуть не забыл. На шпангоуты надо уже сушить.
   - Зачем? - удивился журналист.
   - Потому что сначала высушим, потом распарим, согнём, как надо, и ещё раз высушим.
   Пенкроф покивал головой.
   После ужина посмотрели третью часть "Назад в будущее", обсудили и улеглись.
  
   Однако, выступили только через день. Саша бражку приготовил из уже готового проращенного зерна. Водоросли сушеные собрали в кучу и подожгли, добавив смолы, чтобы соду получить. Инструмент готовили. Остатками стирального порошка постирались. Банный день устроили.
   Сайрес Смит, Сергей и Пенкроф совместными усилиями за полдня сделали черновик эскизного проекта. Саша сначала не участвовал, а потом подошёл, послушал и спросил:
   - Вот вы спорите о количестве и длине шпангоутов. Почему бы не взять запас бревен на полтора или даже два комплекта, и на балки перекрытий трюма. Сколько этажей планируете? И какие вообще габариты?
   - Эти балки называются бимсы, а этажи твиндеки или палубы, - поправил Белов. - Тридцать - тридцать два метра общая длина, с бушпритом. Ширина семь - восемь метров. Осадка три с половиной - четыре метра. Но это так, навскидку. Пока компоновку не обсуждали.
   - Что тут обсуждать, и так всё ясно. Четыре метра осадка с грузом? И над водой должно хорошо торчать, - токарь нарисовал перевернутый равнобедренный треугольник, сверху пририсовал квадратик, который разделил горизонтальной чертой пополам. - Это треугольник трюм у киля. Потом делаем грузовую палубу. А выше жилую палубу. Там же ставим сухие кладовые, два сортира, баню, камбуз. Цистерны для воды побольше. Крепление мачт, рулевое управление. И возможность переоборудования обеих палуб.
   - Разберемся, всё высчитаем и материал заготовим, брателло, - ответил Серёга.
   - Это потом. Вы с сечением брусьев всех мастей, и длиной разберитесь. Число навскидку. И запас накиньте не жалея. Остальное успеем, - предложил русский инженер.
   - И в самом деле. Так и поступим, - согласился Сайрес. - Пенкроф?
   - Два гальюна многовато, и баня это роскошь, - задумался моряк. - Но если места много, то пускай. И сколько воды брать?
   - Наша норма воды в сутки сто сорок литров, - сказал Сергей. - Это для многоэтажных домов, где и душ каждый день, и сортир со смывом. А на самом деле питьё и еда это самое большее литров пять. С мытьем посуды литров десять. Полсотни литров на баню раз в неделю. Морду и руки помыть пару раз в день. Если не жалеть, то тонны две на неделю надо. На полгода тонн пятьдесят. Но можно и урезать раза в два, и воды по пути набирать.
   - Это много, хватит и двадцати тонн, - критично заметил моряк.
   - Я думаю, надо подсчитать, сколько мы сейчас тратим воды, сделав опытные замеры, - предложил Сайрес Смит.
   - Замеряешь тут, как же, когда сегодня у дома, а завтра в походе, - буркнул электрик. - В июле провернем, когда снег будет.
   К вечеру сделали в черновом виде компоновку и определились с размерами основных деталей каркаса корпуса.
  
   - Да тут много подходящих деревьев на киль, даже не знаю, что и выбрать, - сказал Алексей всей компании. Для полного комплекта не хватало только Пети и Гедеона. Между водопадом и старым кратером были десятки подходящих деревьев для киля. И все ровные эвкалипты высотой метров тридцать - сорок.
   - Нужно ещё раз просмотреть, отбросить те, что далеко от водопада, и берег проверить ещё раз, - предложил Смит.
   - Погодите-ка, - сказал Саня и пошёл к вулкану. Там осмотрел одно дерево, обойдя кругом.
   - Ну и нахрена эта кривулина? - хмыкнул Лосев.
   - И что мы тут должны увидеть? - спросил Сергей.
   - Вы лучше присмотритесь, - посоветовал Волк.
   - Высота и толщина нормальные, но дерево кривое. Зачем нам такое? - не понял Алексей. - И что это?
   - Вы увидели, но не поняли. Лучше делать цельный киль, чем составной. Я хотел сделать так, - Саня взял ровную палочку и согнул под углом градусов сто тридцать. - Высушить, распарить, согнуть и высушить. Но...
   - Проще взять уже согнутое нужным образом бревно, - продолжил Сайрес Смит. - Оно перед вами. Я не знаю эту породу деревьев, но скорее всего это тоже эвкалипт. Сейчас проверю, какая древесина.
   У Сани был дешевый китайский складной нож без дополнений, купленный чуть меньше чем за пять долларов по курсу, зато качество стали приемлемое. До того была дешевая пародия на мультитул, но металл лезвия намного хуже; сие изделие недавно себе выпросил Сайрес Смит. У Пети был настоящий швейцарский мультитул. У Лёхи советский складной нож. У Сергея самодельный нож, сделанный на работе из найденной пластины легированной стали, в комплекте с брезентовыми ножнами, сшитыми медной проволокой. Такой же он подарил Волку, а тот вынужденно передарил журналисту, заядлому охотнику. Пенкроф, Наб и Герберт обходились самоделками, сделанными уже на острове.
   Американский инженер подошёл к похожему дереву, но небольшому, и попробовал срезать ветку. Нож едва резал древесину. Сергей подошёл и своим ножом, на счету которого были тысячи проводов, таки срезал ветку, приложив немалые усилия. На срезе была красная древесина.
   - Режется намного хуже дуба или можжевельника.
   - Позвольте, - попросил ботаник. - Это не бакаут, но, судя по прочности, другой вид железного дерева. И слишком большой экземпляр для бакаута, больше ста футов высотой. Думаю, один из видов эвкалипта.
   - Во крепкий будет киль, - заметил Сергей.
   - Подождите, надо высоту измерить, - одёрнул Сайрес Смит. Собрал треугольник-высотомер и отошёл, прилёг, сделал так ещё несколько раз. Потом отметил точку и рулеткой замерил расстояние до дерева. - Высота дерева примерно тридцать пять метров. Высота до изгиба двадцать пять метров, до развилки, где заканчивается толстая часть, двадцать девять метров.
   - Пилить? - спросил Лосев.
   - Не очень хорошо расположено, но тащить до берега недалеко. Да, приступайте, - дал добро Сайрес Смит.
   Потом спилили деревья на мачты. И тут обнаружили, что уже вечер. Переночевали в пещерке вулкана и, надо сказать, прилично продрогли, и костёр не помог. Все же май месяц в южном полушарии это как ноябрь в северном. Пусть и в крымском климате.
   - Я совсем замерз, больше нельзя так ночевать, - пожаловался Наб.
   - Я привычен к жутким холодам, но негр прав. При верфи надо дом строить. Не сейчас, конечно. Но лес на строительство надо бы сегодня заготовить. Нарезать бревен, и пусть сохнут. Летом поставим бревенчатый домик. Тем более, что тут хорошо бы и мельницу, и пилораму поставить, и проволоку делать. А ещё генератор можно пристроить, и пожить с электричеством. И в конце-то концов, электропечь поставим.
   - И жить тут неплохо. А поля там оставим, я думаю, - поддержал Саня.
   Весь второй день и до обеда следующего заготавливали бревна. Каждое дерево чистили от сучьев и вершины, и потом всей толпой заносили под каменный козырек. А ещё прикрывали ветвями от дождя и солнца бревна на киль и мачты.
   Брёвна на шпангоуты, бимсы и доски начали, но не успели заготовить. Но с ними решили повременить, и не нужна была такая толпа. Ну, как повременить, вскоре пошло меньше людей на заготовку леса. Свалить реально было. Но надо было ещё обрезать верхушки и сучья, кое-где подлесок убирать. Навозились, в общем-то.
  
   В обед Сайрес Смит предложил:
   - Алексей, вы нашли медную руду. Давайте наберем и занесем к дому каждый по несколько килограмм.
   - Я много не унесу, мне же тащить бензопилу, - ответил Лосев.
   - Зато остальные унесут, я побольше наберу, - вызвался Наб.
   - У меня просьба к вам. Дайте мне и кому-то ещё по куртке, ночевать же холодно. Я хочу с добровольцем сходить за рудой никеля, - предложил Саша.
   - Зачем нам никель?! - удивился Наб.
   - Хочу сделать мельхиор, сплав меди и никеля в пропорции четыре к одному. Только хорошо бы в помощь Герберта или кого ещё взять, - попросил Волк. - Нам немного надо для посуды, может, и один бы справился, но по скалам одному ходить опасно.
   - Давайте я пойду, вместе больше унесем. Пусть будет запас, - предложил Наб. - Медной руды проще притащить ещё раз.
   Все поддержали негра. Саня и Наб получили по дополнительной куртке и остатки еды, ещё по топору с собой взяли. Потом разделились.
  
   Токарь и негр полдня добирались до северо-западного склона вулкана, причём заработали ушибы и синяки из-за неудобного пути. Семь часов убили на десять километров пути. И это ещё быстро управились. До месторождения подошли уже в сумерках, где и заночевали. А с утра набрали сульфида никеля килограмм по двадцать. Миллерит название.
   По половинке мешка каждому в рюкзак запихнули и пошли в обход с северной стороны. Склон там не такой гадкий, как с запада, но Наб ухитрился поскользнуться и основательно ушибить руку. Плетью висела и сильно болела. Но не изгибалась в месте удара. Волк наложил вокруг три палки и примотал лианами. Хотел помочь снять рюкзак, но негр отказался. Кое-как добрались до дома. На следующее утро ещё и выяснилось, что Наб простудился. Пришлось лечить, как могли.
   Никуда ближайшие дни не ходили, наводили порядок с огородом и полями, и с запасами съестного. Заодно перекристаллизовали соду из золы водорослей. До того сменами выкопали картошку и убрали рожь и пшеницу. Поля после зерновых вскапывали. Кукуруза, свекла, морковь ещё ждали своего часа.
  
   Потом все, кроме Герберта и больного негра, отправились добывать тюленя. Рано утром вышли из дома, и через два часа были уже на краю леса у речки, где и связали большой плот. Подтащили его к островку и ближе к концу отлива переправились на плоту на островок.
   Стали осматриваться, и увидели, что тюлени ещё не спят. Стали ждать, и тут рядом на берег быстро выполз один небольшой тюлень, с коричневой спиной и серебристым брюхом. Следом вылез ещё один, большой пятнистый тюлень длиной больше трёх метров.
   Лёха валуном величиной с футбольный мяч, подскочив, грохнул большого тюленя по голове, когда тот вцепился в жертву. Пенкроф же добил маленького тюленя палкой по носу.
   - Охота удалась. А теперь осталось самое сложное. Надо добычу домой дотащить. Не бросать же этого охотника здесь, - токарь сбил радость.
   - Нам столько не нужно, - заметил Сайрес Смит. - Жир и шкура пригодятся, а мясо большого тюленя придётся бросить.
   - Это расточительность. Я всё переработаю, - заявил Сергей.
   - Не представляю как, - хмыкнул Петя.
   - Пожарю и жиром залью.
   - У нас посуды столько нет, - хмыкнул Саня. - Разве что все до одной банки, фляги и тазики занять. Даже если и хватит, без посуды останемся. Хотя... Будет у нас ещё посуда. Давно надо было, но руки не доходили.
   - Вы что предлагаете? - спросил журналист.
   - Все варианты. Увидите. Давайте добычу перетащим на плот, и я побегу, - предложил Волк.
   - Куда собрался?! - спросил Лёха.
   - Машину пригоню к берегу реки. Но если хочешь на горбу тащить пятнистого, давай, приступай.
   С трудом перетащили тюленей на плот, самим же пришлось в холодной воде вброд перебираться на большой остров. Там оделись и повели плот к устью реки Благодарения. Саша же с перебежками пошёл впереди.
   Горя хлебнули, пока даже с помощью прилива притащили плот к месту погрузки. Хозяин хутора тоже не сразу выехал: пришлось все сиденья снимать кроме водительского. И то задняя дверь не закрылась, когда кое-как с помощью русского командного языка втащили пятнистого тюленя. Маленького пришлось руками нести. Как и нутряной жир с печенью и почками.
   Разделку по причине темноты оставили на утро, только успели выпотрошить ещё там, на берегу реки, и не прогадали: у гаража собралась целая орава дымчатых леопардов, четыре под воротами, и куда больше в сторонке по одному, и решали задачу, как попасть внутрь. Залп винтовок, и уцелевшие разбежались, оставив на земле шесть трупов. Ещё одного, истёкшего кровью, нашли днём.
   Команда обогатилась семью меховыми шкурами. Собака с котом обожрались, и на трупы леопардов не обращали внимания. Сами же тюлени были разделаны на жир, мясо и шкуры. Даже кости тщательно обрезаны. Робинзоны наладили вытапливание жира, а ещё Сергей жарил мясо, складывал в посуду и заливал жиром.
   Параллельно сделали ящики из старого запаса досок и гвоздей, щели замазали глиной, а потом использовали для хранения жаркого в жиру.
  
   Сайрес Смит тем временем сходил за известняком и привёз целую тачку. На костре прокалил его, собрал негашеную известь и осторожно перемешал с водой. Туда же насыпал кальцинированной перекристаллизованной соды, полученной из водорослей, перемешал и оставил отстаиваться.
   На следующий день слил раствор, отложив осадок. Сам раствор нагрел, частично выпарил, а потом осторожно влил в расплавленный жир. Полученную смесь осторожно кипятил полчаса, перемешивая. Напоследок добавил немного концентрированного раствора поваренной соли, чуть-чуть масла эвкалипта, перемешал и собрал шумовкой мыло. Полученный продукт промыл водой с кальцинированной содой и разложил по глиняным формочкам.
   Так у робинзонов получилось мыло, пусть и невысокого качества. Впоследствии этот процесс повторяли много раз, и каждый ему научился.
  
   Утром девятого мая всех разбудил Сергей, включив песню "Священная война".
   - Вы чего? Что за песня? - спросил Гедеон.
   - Сегодня выходной, зачем так будить? - возмутился Пенкроф.
   - Можно было и позже, но сегодня великий день, девятого мая, - сказал Петя.
   - День Победы в самой кровопролитной войне за всю историю человечества. Великая Отечественная война, самая важная часть Второй Мировой войны. Мы уже рассказывали про неё, - объяснил Саша. - Вместе с мирными жителями погибло миллионов шестьдесят-семьдесят. Точно никто не знает, потому что многих убитых учесть невозможно.
   - Это привычное дело, когда солдаты грабят и убивают мирных жителей, но считается правилом хорошего тона сдерживать их, - заметил Гедеон Спилет. - Раньше на войнах соблюдали много правил приличий, но в последние годы их стали нарушать. Законы начали издавать для защиты тех, людей, что на войне, но не воюют. Кодекс Либера, например. Верно ли я понял, что было много нарушений.
   - Это очень и очень мягко сказано. Сергей, может, не парад включить, а "Иди и смотри", - спросил Волк. - Хотя и там не всё есть.
   - Да, там много чего нет. Старшая сестра моего дедушки погибла в начале войны, медсестрой была, незамужней, - начал говорить Сергей, но журналист прервал:
   - Понимаю, обесчестили и убили.
   - Нет, по другому было. В первый день военные врачи развернули полевые лазареты, и на каждой палатке кресты красные, чтобы с воздуха их не бомбили. Положено по законам войны. А их специально разбомбили. Думали, по ошибке, но потом немцы приехали и всех расстреляли, один только раненый врач спасся. В Харькове, когда немцы второй раз захватили город, они забили в госпитале все окна и двери, и сожгли заживо почти всех врачей и раненых. Хорошо, что сразу уехали, так бы никто не вырвался живым.
   - Это ещё мелочь. Наших пленных в чистом поле за колючей проволокой держали, сотни тысяч так погибли, - рассказал Петя. Сайрес Смит и Гедеон Спилет вдруг стали сидеть как на иголках, Пенкроф отвёл глаза, Наб стал внимательно разглядывать пол. Сергей и Александр с пониманием переглянулись: знали про судьбу многих пленных Войны Севера и Юга.
   - Тысячи деревень сожгли вместе с жителями, толпами убивали. В рабство угоняли, в концлагерях заживо сжигали, - рассказывал Саша.
   - Мой дед много чего рассказал про голод и ужасы блокадного Ленинграда. Матросом был в Ладожской флотилии, снабжавшей город. Четыреста тысяч солдат погибло в боях и пропало без вести, шестьсот или семьсот тысяч от голода умерли, и много кто после войны долго не прожил, - добавил Сергей.
   - Не пробовали уговорить немцев, чтобы выпустили часть населения? - спросил Смит.
   - Все, кто пробовал выйти в немецкий тыл, расстреляны на месте. Приказ был у них такой, уничтожить все население Питера, а потом город сровнять с землей, то же и с Москвой. Беженцев, кто шёл колоннами на восток, бомбили.
   - И это ещё не самое страшное. Посмотрите на эти фотографии, - Саша включил ноутбук. - Это Саласпилс. Детей забирали в концлагеря, а потом выкачивали из них кровь для лечения раненых, побольше. И дети умирали. Сотни тысяч так были убиты.
   Герберт потерял сознание, все остальные были как пришибленные, у Сергея и Алексея слёзы капали.
   - Даже с неграми и китайцами англичане такого не творили, - молвил журналист. - Почему так?
   - Славян объявили низшей расой и приговорили большинство к смерти, выживших к рабству. При неофициальной помощи Франции, Британии и США до разгрома Франции. Германия с лёгкостью победила все армии Европы и отбросила на остров британские войска. Мы же победили дорогой ценой, девять миллионов погибших солдат и восемнадцать миллионов мирных жителей, - рассказывал Волк. - Германия и её союзники тоже понесли огромные потери. А потом разбили Японию. Американцы на море, мы на суше в северном Китае.
   - Какие самые великие битвы этой войны? - спросил Гедеон Спилет.
   - Их много, но это скорее воинские операции. Немецко-советский фронт это битва под Дубно, Киевская битва, Вяземская битва, Московская битва, Харьковская битва, Ржевская битва, Сталинградская битва, Курская дуга, битва за Днепр, операция Багратион, Яссы-Кишиневская операция, Висло-Одерская битва, штурм Берлина. Это я самые что ни есть большие перечислил, в которых учавствовало больше миллиона солдат, а были и помельче, например, осада Ленинграда, битва за Севастополь, Балатонская битва, - рассказывал Сергей. - На западе была эвакуация британских войск после стремительного разгрома, воздушная война за Британию, высадка в Нормандии и битва в Арденнах. Против Японии Советский Союз не воевал почти до самого конца войны. Только в августе 1945-го освободил от японских войск северо-восточный Китай и Курильские острова. Битвы на Тихом океане пусть Сергей перечислит.
   - Я всех сражений не припомню, но Япония захватила большую часть восточного Китая, Филлипины, Индокитай, Индонезию, кучу островов на западе Тихого океана, Бирму, Сингапур и угрожала захватом Австралии и Индии. В Австралии не высаживались, потерпев поражение в Новой Гвинее, и разгромили армию в восточной Индии, - добавил Белов. - На море японцы устроили погром на Гавайских островах, у Сани есть фильм "Перл-Харбор", но в битве у атолла Мидуэй потерпели поражение. За остров Гуадалканал полгода воевали, американцы победили. Ещё были десантные операции на Филиппинах и Окинаве, долго там воевали. Наши же просто смели почти миллионную армию в Маньчжурии за пару недель.
   - Звучит невероятно. Не верится, что на такое способны японцы, - сказал журналист. Остальные янки глядели недоверчиво.
   - На те, глядите, - включил токарь клип:
   https://www.youtube.com/watch?v=yvz_OEaVdCY
   - И вот за компанию, чтобы вы поняли.
   https://www.youtube.com/watch?v=M6gkduytOmo
   - Я не думал, что война может быть такой страшной, - сказал очухавшийся ботаник.
   - Я тоже, - журналист.
   А потом глядели запись парада 2015-го года. Церемонию открытия парада вплоть до торжественного шествия войск глядели молча. А вот по войскам пошли вопросы.
   - Что такое фронт?
   - Группа армий, объединенных под общим командованием.
   - Это же какая была вся численность войск? - удивленно спросил журналист.
   - Несколько миллионов, до десяти доходило у России, Германии и США, - пояснил Сергей. У янки челюсти попадали.
   У переодетых в историческую форму солдат американцы узнали винтовки, про автоматы пришлось пояснять. И бросилось в глаза, какая была форма солдат, и особенно каски. Унификация.
   Дальше американцев поразило обилие высших военных учебных заведений России, их десятки!!! В 19 веке в США таковых было только два, в царской России их было семь.
   Потом шли представители разных родов войск. И Сайрес Смит встрепенулся:
   - Железнодорожные войска?! Так я тогда, получается, генерал железнодорожных войск!
   Все на него удивлённо поглядели.
   То, что в России есть войска радиационной, химической и биологической защиты, навело на нехорошие мысли. Зато обрадовала такая организация как МЧС, поразило, что есть целое министерство спасателей и пожарников. И удивило, что есть целый университет военных интендантов.
   Когда шли гостевые подразделения, Саша на карте показывал, где какая страна находится. У всех была разная форма, но почти у всех разных оттенков зеленого. Отличились индусы со своими оригинальными тюрбанами и туфлями с обмотками, сербы с синими кителями и черными брюками, и китайцы с военными трёх родов войск.
   По бронетехнике пришлось объяснять отличия танков, САУ, БТР и БМП. По машинам переднего края почти не было дискуссии, зато пришлось растолковывать смысл затрат на САУ Мста-С вместо выпуска более дешевых буксируемых пушек. А дальше были установки ПВО, "Искандер" и "Ярс". Напоследок поглядели на воздушную часть парада.
   И тут Гедеон Спилет и Сайрес Смит вдруг поняли, что оружие и способы ведения войн к концу двадцатого века так изменились, что их Гражданская война больше похожа на Тридцатилетнюю войну, чем на войны будущего. Сказали Александру, а тот подсунул цикл романов "Инженер с Земли".
   После просмотра парада жарили шашлыки и ели под водочку. Достойно оценили приготовленное мясо. Вот только на этом закончился магазинный уксус, и водка тоже. Яблочный ещё был далек от готовности, а брага ещё настаивалась.
   - У нас принято делать барбекю, его часто вообще заранее не маринуют, а добавляют специи или соус, - сказал Сайрес Смит. - Запекают на решетке большими кусками. Сначала смазывают соусом, немного ждут и, посыпав солью со специями, запекают. В этом деле много тонкостей, и я почти все знаю.
   - Обязательно покажете, - ответил Сергей. - Четвёртого июля у вас День независимости?
   - Да. Непременно приготовлю. У вас есть решётка для гриля?
   - Почти. Для рыбы есть, - сказал Саша. - Можно и раньше, на летнее солнцестояние. В южном полушарии начало астрономической зимы, и потом холодный июль.
   - А до того будем есть жареное мясо, консервированное в жиру, - заявил Сергей.
   - Лучше свежее, - Наб идею не оценил.
   - Надо проверить, как хранится жареное мясо, залитое жиром.
   - И патроны надо беречь, - добавил журналист.
   Потом отдыхали, а ближе к вечеру каждый нашёл себе занятие. Сергей помыл всю посуду, Наб обрабатывал камни для ручных мельниц, Герберт изучал растения, Пенкроф и Александр ловили местную скумбрию, Петя проверял арсенал, а Лёха столярку, Гедеон и Сайрес изучали историю Второй Мировой войны по книгам. И чем внимательнее изучали, тем больше у них возникало вопросов.
  
   Рядом с хутором не было огнеупорной глины, но нашлась на острове, недалеко от речки. Притащили поближе к дому в несколько заходов, и налепили кирпичей. Собирались сделать кузницу и плавильную печь для меди, первую модель. Кроме того, недалеко от озера решили сделать первую плавильную печь для железа. Там тоже стали делать огнеупоры.
   Сайрес Смит вызвался сконструировать для железа печь, а Сергей и Александр для меди и её сплавов. Вторая была простенькой по конструкции, напоминала русскую печь. И к ней навес пристроили.
   В чаше в печи зажгли сухие веточки, затем потолще добавили дров, затем ещё дров и древесного угля, раскочегарили и насыпали дробленой смеси медной и никелевой руды в пропорции четыре к одному. Эти сульфиды загорелись, а тем временем Саша загнал смазанный глиной кирпич в поддувало в подготовленное гнездо и поставил подпорку. Сергей же с Петей подтащили мехи и стали раскочегаривать печь. Смесь сульфидов и горящих дров разгорелась, и снайпер отошел в сторону.
   - Сука, так и отравиться недолго, - психанул Петя, когда ветер бросил клубы дума в его сторону.
   - Не лезь под дым! - гаркнул Сергей.
   - Ветер поменялся.
   Пламя в печи так полыхало, что убрали мехи. Когда стало намного тише, подсыпали древесного угля и подождали, пока не выгорел. Ждали, пока в чаше печи не стал заметен расплав. Саша скребком для золы выгреб всё лишнее, что плавало сверху, оббил об скалу и оглядел инструмент. На нём был серебристый металл.
   Все подтащили формы и формочки для литья, уложили рядышком. Сергей взял железный штырь, молоток и осторожно пробил дырку, из которой тонкой струйкой полился металл. Саша рядом стоял со специальной заслонкой, и тут же закрыл отверстие. Заслонку перехватил Сергей, и то открывал, то прикрывал дыру, а Петя, Саша и Герберт подставляли литьевые формы. Разумеется, металл закончился раньше, чем литьевые формы.
   Отливали металл, как в закрытые, так и открытые мокрые деревянные, так и в глиняные формы. Две сковороды, кастрюли, тарелки, чугунное литьё с печи, ложки и многое другое. А также разные пластины, бруски и цилиндрики. Закончив литьё, подбросили дров в печь для замедления остывания, и пошли отдыхать. Изделия потом забрали.
   - Отлично, теперь у нас есть посуда, - обрадовался Наб.
   - Не спеши, надо ещё серебром покрыть. Особенно посуду для приготовления пищи, - тормознул Белов.
   - Зачем? Она и так красивая, - удивился негр, уже избавившийся от шинной повязки, но пока избегавший нагрузок на больную руку, в которой, как подозревали, была трещина.
   - Читал я про посуду из мельхиора. Одни пишут, что совсем невредная, вторые что немного вредит здоровью и может вызвать рак. Не знаю, чья, правда, но лучше сделать серебряное покрытие, - объяснил Волк.
   - Ничего тут хитрого нет. Делаем серную кислоту, Сайрес Смит знает как, и я могу. Потом азотную, и растворяем серебро. Потом в качестве катода используем обрабатываемую посуду, а анод из серебряной проволоки. Лучше бы графит, конечно, - рассказал Сергей.
   - Зачем такие сложности? Может, просто окунанием? - спросил Саша.
   - Блин, а ведь можно. Мельхиор плавится при большей температуре, чем серебро, не помню насколько. Надо только приловчиться окунать, особенно кастрюли, - почесал голову электрик. - Меня только смущают примеси.
   - Точно. Есть такое дело, и они разные бывают. Надо глянуть, какие, - Волк полез в справочник минералов. - Мля, всякая гадость бывает. Хрен с ней, ртутью, при плавлении может и уйдёт. Но может быть не только примесь золота или меди, но и сурьмы или мышьяка. Надо чистить.
   - Электролизом проблема, солнечные батареи слабые, а аккумулятор машины трогать нельзя. И генератора пока нет, надо заниматься.
   - Зачем. Насколько я помню, единственный хлорид, который не растворяется, это серебра. Зато нитрат серебра точно растворяется, - припомнил химию токарь. - О, у нас же сода есть, это ещё лучше! С хлоридом не связывается, гидрооксид ещё проще, в печь с древесным углём, и будет тебе, Серёга, электротехнические серебро.
   Вечером спросили американского инженера:
   - Вы раньше сами делали азотную кислоту из природных колчеданов и селитры?
   - Для чего? Мы же пока отказались взрывать скалу.
   - Мистер Смит, я в теории знаю, как получить в наших условиях азотную кислоту, - объяснил Саша Волк. - Но сами никогда не делали. Нам азотная кислота нужна для очистки серебра.
   - И на провода, и для того, чтобы посуду посеребрить. Мельхиор не больно полезен, есть небольшой риск появления рака из-за никеля, - добавил Сергей.
   - Нам же провода не сегодня и не завтра нужны. Из-за мельхиора вообще глупо беспокоиться, два-три года нам не навредят. Будет азотная кислота для других целей, тогда и займёмся. Сейчас у нас важнее есть дела. Согласны? - ответил Сайрес Смит.
   Возразить было нечего. И ели же из мельхиоровой посуды десятилетиями родители и бабушки с дедушками.
  
   - Это что за говно? - спросил Петя.
   - Это крица, её надо отсортировать и проковать. Тогда и получим железо, а может даже и сталь, - пояснил Сайрес Смит.
   - Мы догадались. Оно того стоит? - уточнил токарь.
   - Мистеру Смиту виднее, - пожал плечами Гедеон.
   До того накопили железной руды и древесного угля. Пока выплавляли мельхиор, Сайрес Смит, Гедеон Спилет, Пенкроф и Алексей сооружали печь для выплавки железа. Она представляла собой усеченный глиняный конус, открытый сверху и имеющий сбоку два отверстия на разной высоте. Внутри был полый и имел чашеобразное дно.
   Загрузили дровами, и затем разожгли печь. Потом послойно загружали древесный уголь, высушенную железную руду и немного кварцевого песка. Одновременно осторожно нагнетали воздух мехами через боковое отверстие. И время от времени сливали шлак через нижнее боковое отверстие. Когда в очередной раз стали сливать, и в шлаке нашли много зерен железа, Сайрес Смит дал команду остановить плавку. Бросили, как есть, печь, и завалились на отдых во времянке.
   https://www.youtube.com/watch?v=_krF6uHOPCw
   (на видео получение кричного железа)
   Эта времянка представляла собой домик с четырьмя лежанками в одной части и столом во второй части, она же прихожая. В центре одной из длинных стен Саша и Петя ещё слепили кухонную печь, но ещё не закончили к моменту плавки. В день плавки слепили таки трубу, которую вывели через боковую стену.
   Утром раскурочили печь и вытащили крицу, представляющую собой губчатое железо с многочисленными включениями шлака и древесного угля. Вот тут Петя и Саша и задали свои вопросы.
   Растопили кузнечный горн, положили туда кусок крицы, разогрели. Сайрес Смит взял клещами, которые до того Саша гвозди вырывал, кусок крицы, и стал проковывать, время от времени разогревая докрасна. Наконец, выковал кусок железа. Смита сменил Саша, а его журналист. За пять дней всё проковали, включая ещё три порции крицы.
   - И это всё?! Офигенно. Как раз хватит на одну спортивную гирю, - Петя прокомментировал недельный объем продукции.
   - Хорошо поработали, много сделали. Да, я знаю, что способ примитивный, но мы же на острове, - заключил Сайрес.
   - Я уже просёк, руки отмахали. Рабочую неделю вкалывали. Больше не прикалывает, - возмущался снайпер.
   - Есть у меня одна мысль, надо обдумать, - высказался Волк.
   - Установки Фаубера и Нилсона очень сложные, и нам не построить нормальную домну, - возразил Сайрес Смит.
   - Может, и не надо.
   - Я не знаю конструкции Каупера, - сказал Сайрес. - И она для больших доменных печей.
   - Зато я прекрасно знаю, и другие похожие системы, и теорию. По сути, надо только эскизный проект разработать под наши условия, - поведал токарь. - И тут надо подумать, прорисовать.
   На хуторе тем временем построили кузню рядом с печью для выплавки мельхиора. Всё это было на расстоянии полкилометра от дома.
  
   - О, первачок пошёл, - потёр руки Петя Чиж.
   Тем временем Саня дождался, пока в рюмку натечёт грамм пятьдесят самогона, и вылил на землю.
   - Вы чего? Зачем выливаете? - немало удивился Пенкроф.
   - Это самая ядовитая часть самогона, пить нельзя. Метанол называется, - ответил Саня.
   - У моего бати собутыльник такой хренью отравился, - объяснил Петя. - Но я не знал, что и в нормальной самогонке есть.
   - Метанол первым выходит, мало его, но лучше вылить.
   Дальше Саша собирал самогон в стеклянные банки, периодически пробуя. Другие робинзоны рядом крутились. Отдыхали после плавки железа. Сайрес Смит вдруг заметил:
   - У нас много пластиковых бутылок, они удобнее.
   - В них самогон плохо хранится, что-то нехорошее набирает. Приходится в стекле хранить.
   - Лучше в дубовых бочках, тогда будет хороший виски.
   - И так напиться можно. Как говорил мой батя, лишь бы с ног сшибало, - Петя влез в беседу.
   - Но лучше хороший виски или коньяк, - возразил Сайрес Смит.
   - Обойдёмся хорошим самогоном, - сказал Саша, меняя банки. - Этот нормальный, чистый. Ещё хорошо бы из мёрзлой картошки, но её мало.
   - Когда дойдём до кондиции "кони стоят пьяные, хлопцы запряженные", нам будет всё равно, - отметил только зашедший Пенкроф. Это он вспомнил просмотренную вечером комедию "Свадьба в Малиновке".
   - Вечером продегустируем.
   - Нам неплохо бы и спирт получить, - отметил американский инженер.
   - Сделаем, аппарат надо модифицировать. Пока стоит сделать обычный самогон, и только потом перегнать, - ответил токарь.
   - Обязательно, обязательно продегустируем, сегодня же, - добавил Петя.
   После окончания перегонки хозяин хутора спросил:
   - Как, устроим кабанью охоту на приманку?
   - На какую ещё приманку? - не понял журналист.
   - Брагу выльем, и будет сторожить желающих поесть.
   - Саня, у нас полно тюленьего мяса. Куда ещё? - тормознул Сергей.
   - Что с засолкой?
   - Вялятся окорока и вырезка, сало совсем тонкое с этих недомерков.
   - Давайте поохотимся на кабанов, - предложил Пенкроф. - Вы все уже ели мясо тюленей, оно не больно вкусное даже хорошо приготовленное. Промышленники и вовсе его выбрасывают.
   - Мы не умеет делать новые патроны, потому лучше съесть мясо тюленей. Брагу всё же вылить надо туда, где удобно охотиться. Кабаны и гуанако запомнят место, и будут проверять, если ещё. А мы потом там подстрелим, кого захотим, - предложил Гедеон Спилет.
   Голосованием приняли план журналиста.
   Вечером устроили пьянку, заодно поглядели "Самогонщики", и песни слушали, пока батарея ноутбука, и так заряженная меньше чем наполовину, не разрядилась. Потом, конечно зарядили.
   Когда закончили глядеть фильм, Гедеон сказал:
   - Придумали много всякой ерунды, чтобы смешнее было. Но и актёры играли хорошо. Любопытно, кто-нибудь из этих комиков, чего-то стоит на войне?
   - В прошлом фильме я про двоих точно знаю, что воевали. И в этом один был на войне, - сказал Саня. - Отставной солдат. Тот бывший полицейский, бандит Сметана, выглядящий безвольным дураком. В этом фильме Балбес воевал.
   - Долго воевали?
   - Про Пуговкина не знаю. Юрий Никулин и Алексей Смирнов всю войну прошли, имеют много боевых наград. Больше ста знаменитых киноактеров воевали, - тут уж Сергей сказал. Журналист только головой покачал: не угадал.
   - Леонид Гайдай тоже воевал, и даже вроде как почти стал калекой, - добавил Волк.
   - Давайте выпьем, - перевёл стрелки Лёха.
   После первого тоста все дружно отметили, что самогонка отличная. Закусывали хорошо прожаренным мясом тюленя с блинами и съедобным папоротником. Запивали компотом.
   Вопрос с мясом довольно интересный. Мясо гуанако и свиней можно было по разному готовить, и иногда варили для еды в выходной день. Тюленье мясо только жарили, и долго, пока жир не вытечет. Сергей и Наб, когда поняли, что за продукт, так сначала клали на жарку тюленятину без жира, а потом мясо гуанако добавляли или рыбу.
   С овощами было тяжелее. Часть огурцов, помидор, морковки, лука и капусты оставили на семена, и пришлось всю картошку тоже отложить. На зиму мало что получилось заготовить, в основном яблоки. Стали употреблять местной зелени.
   - Всякую самогонку пил, эта одна из лучших, - заметил Гедеон Спилет. - И чего только я не пробовал, от кукурузного мексиканского пива до молочной водки.
   - Самогон я пробовал разный, но про молочную водку первый раз слышу, - заметил Лосев.
   - Хорошая водка, легко пьется, не хуже вашей самогонки из проросшего зерна. Джин и ром хуже.
   - Ясен пень, ром это сахарная самогонка, - сказал Петя.
   И понеслись пьяные беседы...
   На следующий день до обеда приходили в себя, а после обеда устроили совещание. Сайрес Смит и Александр Волк составили список задач:
   1) уборка кукурузы и посев озимых,
   2) снять оболочку воздушного шара и складировать, предварительно подготовить склад,
   3) проектирование печей и кораблей,
   4) заготовить лес для учебного парусника,
   5) создать новую печь для выплавки железа,
   6) заготовить лес для большого парусника и дома у водопада,
   7) изготовить керамику не повышенной огнеупорности,
   8) то же самое одежда и обувь.
   Потом разбили по очередности. Уборку кукурузы и озимых отложили на неделю. На будущее отложили пункты 2, 7, 8. Проектирование взяли на себя. Подумав, отложили заготовку леса для учебного парусника. В конечном счёте список выглядел так:
   1) заготовить лес для большого парусника и дома у водопада,
   2) уборка кукурузы и посев озимых,
   3) проектирование печей и кораблей,
   4) создать новую печь для выплавки железа,
   5) снять оболочку воздушного шара и складировать, предварительно подготовить склад,
   6) заготовить лес для учебного парусника,
   7) сделать одежду и обувь,
   8) изготовить керамику.
   Сайрес Смит начал доклад:
   - И так, друзья, нам через неделю необходимо убрать кукурузу и посеять озимые. Это бесспорно. Перед этим мы с Александром планируем остаться, а все остальные пойдут на заготовку леса для большого парусника. Мы занимаемся проектами корабля и печи, и домашними делами. Вы все встаёте затемно и идёте к водопаду. Нужно пораньше выступить, чтобы до захода солнца успеть построить хижину с очагом. Потом заготавливаете бревна для шпангоутов и только потом для досок обшивки. После этой недели и уборки кукурузы с осенними посевами строим более эффективную печь для выплавки железа. Можно одновременно или попозже заняться воздушным шаром и лесом для учебного парусника. Зимой планируем заняться одеждой и керамической посудой. Жду ваших предложений и пожеланий.
   - Воздушный шар давно пора снять и уложить на хранение, - предложил Сергей.
   - А как его хранить? Заплесневеет, если не отапливать склад. А на ветвях проветривается. Хрен его не взял, думаю. Хотя я бы глянул, - сказал Саша.
   - Мы пойдём всемером, только надо ли столько народа, - усомнился Алексей.
   - Уже думали. Возьмете все топоры и пилы. Ты будешь валить деревья и обрезать верхушки, а остальные вручную обрубать и обрезать ветки. И бревна носить лучше толпой, - объяснил Саша. - Заняться этим лучше пока не очень холодно.
   - С одежкой и обувью что придумали? - спросил Петя.
   - Шкуры кабанов, тюленей и гуанако есть, с воздушного шара возьмем ткани, - Смит.
   - С печью что хочешь сделать? - спросил Гедеон.
   - Есть парочка идей. Надо все узлы продумать.
   Ещё поговорили, и дальше отдыхали. А утром затемно отряд выступил к водопаду.
   За пять дней работы сделали времянку, закончили заготавливать бревна на шпангоуты, бимсы, и, конечно же, на деревянный дом. На обшивку времени не хватило.
   Успели бы брёвна и на обшивку заготовить, но Лёха потратил много времени на компенсационные пропилы в брёвнах: эвкалипт сильно усыхает.
   Александр и Сайрес тем временем огородом занимались, и прорисовывали задуманное. Собственно, уже были прикидки в уме, но надо было просчитать детали. А по вечерам беседовали, книги обсуждали. И как-то Смит, уже после прочтения "Глубина" и "Путь шамана" высказался:
   - Печально, что в ваше время такое пишут, про подвиги в мире грёз. Вы дали мне русские книги. Есть американские?
   Получил книгу "Первому игроку приготовиться". Стал читать, но отшвырнул:
   - Это что за дерьмо?!
   - Книга, я иногда жалею, что купил её.
   - Александр, я читаю её, и вижу, что автор очень плохого мнения о том, как будут жить американцы через двести лет после нас. Если у Лукьяненко и Маханенко выдуманный мир как бы наравне с реальным, то тут описана умирающая цивилизация. Про Россию не написано, но американский народ обнищал и деградирует. И это пишет американец. Почему?
   - Не видит ничего хорошего в будущем. Ушёл оптимизм у ваших. Надеялись, что капитализм прорвётся к звездам и станет улучшаться, но надежда рухнула. А она была, например, у Роберта Хайнлайна.
   - А у ваших?
   - Была и есть. Вот вам для начала, самая ранняя, - и Волк протянул "Звезда КЭЦ" Беляева. - Последняя же вот, сборник рассказов "СССР-2061". А ещё есть книги Кира Булычёва, Георгия Гуревича, Стругацких, Ефремова. Описывают будущее человечества при коммунизме.
   - Разве получится?
   - Главное это то, что получит человечество, если не сумеет перейти в новую эпоху. Вы уже прочитали. Два взлёта после падения уже были, шли веками.
   - Какие взлёты?
   - Переход из Бронзового века в Античность, и поздней Античности через Средневековье в эпоху Возрождения, - прояснил Волк.
   - И третий раз грозит быть самым тяжелым из-за истощения месторождений, - сделал вывод Сайрес Смит. - Но что нам предстоит, любопытно.
   - Увидим. Будем думать, как помочь.
   - Я кое о чём уже догадался. Мы люди фронтира, тем и приглянулись капитану Немо. Наше освоение дикого Запада, а у вас Сибири. Только, как я понял, русские не остановились, как американцы, а решились космос сделать фронтиром.
   - Доживём до отплытия с острова, тогда будет думать конкретнее.
  
   Оболочку воздушного шара снимали с ветвей полдня. Домой притащили в два захода: в первый саму ткань, весившую, наверное, полтонны; во второй заход всё остальное. Следующие два дня потратили на сарай, он же мастерская для парусов.
   После этого убирали кукурузу. Сначала срезали стебли, с них снимали початки в мешки, и складывали стебли штабелями. Потом в сарае складывали початки, а стебли выносили с поля. И потом потихоньку чистили початки ручной кукурузолущилкой.
  
   А потом, когда всё же разобрались с кукурузой, Сайрес Смит обрезал лохмотья с оболочки воздушного шара и очистил щёлочью и мылом от пропитки. Их пустили на пошив одежды. Чем, собственно и занимались во время затяжных дождей, нагрянувших на три дня после уборки кукурузы. Лёха ещё высказался:
   - Будем носить трусы, как бабы минишорты.
   - Если найдёшь, где лучше купить, и мне возьми, - отшутился Сергей.
   Правильно, кстати, подметил: воздушный шар был сделан из непривычно толстой и крепкой шелковой ткани с каучуковой пропиткой. И без резинок трусы пришлось сделать с ремешками.
   Ещё Сайрес Смит затеял варить пшеничное пиво. Эта мысль пришла, когда он нашёл на перенесенном участке хмель, как до того Герберт одичавший табак.
   Первым делом замочил зерно для солода. Через три дня, когда пошли ростки, промыл и пропустил всё зерно через мясорубку. Смесь загрузил в самую большую кастрюлю, залил водой и нагрел почти до кипения. Потом то, что получилось, отфильтровал и поставил жидкость кипятиться. Через полчаса добавил растертый хмель и ещё час покипятил. Остудил и залил в двадцатилитровую бутыль для вина, туда же добавил хлебную закваску.
   А на выходных устроили оригинальный обед.
   Завтрак был всухомятку, самодельный хлеб с жареным мясом и чаем кава-кава, который позволяли себе не слишком часто из-за слабого наркотического действия, сравнимого с крепким кофе. Чаще пили компот из сушеных ягод черники и брусники.
   После завтрака, посидев немного, Наб и Сергей начистили картошки, натёрли её и поместили в большой чугунок. Туда же добавили сковороду мелко нарезанного жареного сала и немного измельченных листьев новозеландского перца. Перемешали и поставили на печь.
   Под шум дождя все отдыхали. Тишину нарушил Гедеон Спилет:
   - Товарищи, объясните мне, как Советский Союз выиграл войну?
   - Ты же читал историю войны, что непонятно? - спросил Саня.
   - Написано, что по разным оценкам потери немецких войск в 1941-м году от 300 до 800 тысяч. В нападении на 22 июня 1941-го года участвовало пять с половиной миллионов. К моменту битвы под Москвой у немцев должно оставаться за вычетом убитых и тяжелораненых примерно четыре миллиона. Ещё была потеряна огромная территория. Если армия Наполеона захватила узкий клин до Москвы, то немцы захватили весь запад страны, половину густонаселенной части России. Были потеряны военные заводы. И по книге русские потеряли за первый год войны шесть миллионов убитыми и пленными. Вы никак не могли победить, - объяснил журналист.
   - По заводам всё ясно. Потеряно не скажу, что мало, но в несколько раз меньше, чем вам показалось. Почти все оборонные заводы были вывезены в Сибирь и Среднюю Азию, Туркестан по вашему...- начал объяснять Волк.
   - Этого не может быть! - воскликнул Сайрес Смит. - Вам же надо было вывезти пару сотен заводов...
   - Две с половиной тысячи согласно книге. А ещё собирали мужчин в армию, войска перевозили, скот перегоняли, как написано, - поправил Гедеон Спилет.
   - Невозможно так всё организовать, имея телеграф и ваши телефоны. Я не представляю, как можно было это сделать, зная наших железнодорожных чиновников, - недоверчиво качал головой Смит. - Разве что у вас, русских, было искоренено разгильдяйство и поддерживали строжайший точно выверенный и рассчитанный порядок движения поездов.
   - А куда они денутся после ежовщины, - засмеялся Сергей и объяснил термин. А Гедеон кратко изложил по написанному описание эвакуации из Ленинграда.
   - Это мы поняли. Но как объяснить то, что сумели победить немцев, если книга по истории не врёт? - спросил журналист. - Я прочитал описание Московской битвы и потом Сталинградской битвы, и дальше до конца войны. Численность населения Германии семьдесят миллионов без Австрии, Чехии и других захваченных стран. В последний год войны в войска гребли всех, кто старше четырнадцати и младше семидесяти лет, и не слишком искалечен. Это двадцать миллионов, и ещё очень много войск от союзников, и много добровольцев с захваченных русских земель. А к концу 1944-го осталось пару миллионов и ополчение. Такое чувство, что немецкая армия по пути к Москве сполна умылась кровью, завалив своими трупами РККА. Прорыв к Сталинграду, Курская битва это уже броски тяжело раненого зверя. Балатонское наступление это попытка вцепиться в горло русской армии из лужи собственной крови и прикрывая одной рукой распоротое брюхо.
   - Точно, так и есть. Один мой прадед попал на фронт как раз на Московскую битву, - вспомнил Лёха. - Рассказывал, что сначала немцы лезли больше с винтовками и пулеметами. Уж думали, что скоро к столице прорвутся. И тут на них бросили толпу каких-то разгильдяев со шмайсерами. Атаку отбили и взяли несколько пленных, и один оказался прибалтийским немцем, русский знал. И тот рассказал много интересного. Шмайсерами...
   - Это МП-38, а не Шмайсеры, - вспомнил Саня.
   - Похрен. Это автоматы ближнего боя для разведчиков, командиров, артиллеристов и обозных солдат. Пленный рассказал, что в их дивизии пехота закончилась, а задачу взять Москву никто не отменял. Собрали всех, кто был, и в атаку. Этот лабус шофёром служил, но его грузовой Ситроен замёрз.
   - Какой ещё Ситроен?! - удивился Сергей.
   - Трофейный. У них в дивизии было техники каждой твари по паре. И для зампотеха была головная боль снабжать все машины запчастями, неисправной техники много побросали. Это у нас десяток всех машин было, и все проще ремонтировались, чем немецкие, - рассказал Лёха.
   - Понятно. А резервы? - ещё спросил Сергей.
   - Не было. Дивизию три раза пополняли после боёв, после Вяземского котла народа было меньше, чем в довоенном полку. Перед самой Москвой тыловиков, кто не при делах, бросили в бой с тем, что было. Правильно надеялись, у наших тоже были большие потери, но потом подошли свежие войска с Приамурья. А к Сталинграду у нас ещё нашлись обученные войска, которых чуть ли не весь сорок второй готовили из призванных в сорок первом. Моему прадеду один так рассказывал, что часть призывников, что похуже, бросили в пекло, а тех, что получше, долго учили воевать, - рассказал Лосев.
   - Это очень и очень любопытно, - аж привстал журналист. - Но быстро ли заводы после перевозки на восток заработали?
   - Пару месяцев на всё каждому. Но был слушок, что это давно готовилось в глубокой секретности, а эвакуация чуть ли не с сорокового года началась, - ответил Волк.
   - Саня, так быстро не могло делаться. Чтобы завод за месяц заработал, должны уже лежать и кабеля, и все трубы заранее, - добавил Серёга. - Это не слух был. А ещё я читал, что очень много новых станков завезли по ленд-лизу.
   - Были и у нас на заводе. Когда распродавали барахло, первым делом на переплавку ушли грузинские станки, прямо в упаковке, потом ленд-лизовские, и только потом нормальные советские станки с ручным управлением, при мне уже. А так я работаю, работал, на станке с компьютерным управлением, - рассказал токарь. - Оформил, что надо сделать, настроил, он и работает.
   - Но почему грузинские станки в упаковке на переплавку отправили? - удивился американский инженер.
   - Очень плохо сделаны, нельзя на них работать, что ни пробуй, сплошной брак. И ничего нельзя поделать. Так мне рассказали, - объяснил Саня.
   - Мы от темы ушли, - поправил журналист. - На генерал Мороз немцы не списывали своё поражение?
   - Аж два раза. Явились под Москву к концу осени в тонких шинельках, и тут мороза градусов тридцать с гаком. Прадед рассказывал, что удивлялись тому, что полезли плохо одетыми воевать. Народ на теплую одежду грабили, - рассказывал Лёха. - Это ещё цветочки. Ягодки было под Сталинградом, раньше Царицын. Эсесовцы в тулупах с самого начала были, а вермахт и вторую зиму встретил в говняных шинельках. Город спалили и в хлам разбили, а тут зима. Воевали в окружении, охреневая от холода, голода и вшей. Наши солдаты удивлялись немецкому разгильдяйству и вшивости.
   - Вшей на войне всегда полно, - заметил Гедеон.
   - В начале войны их было много, а с сорок второго всерьёз стали спасать солдат от этой гадости, - вспоминал Лёха. - К концу войны мало у кого из наших была эта гадость. А, и солдат переодели в ватники, потому что их вши не любят.
   - Потому и старались выводить этих паразитов, что в Гражданскую и сразу после неё от тифа миллиона три умерло. Вши ведь переносчики тифа, - добавил Сергей. - Потому в армии мужчины обязаны стричься коротко и не носить бороду, и женщинам советуют коротко стричься. Война с паразитами это вопрос жизни и смерти.
   Американцы только переглянулись: им дошло, почему русские так испугались вшей.
   Тут Сергей подошёл к печи и заглянул в чугун, потом убрал с жара и стал раскладывать порции по тарелкам. Петя и американцы сначала недоверчиво поглядели на кашу, потом попробовали.
   - Жаль, сметаны нет, - сказал Саня.
   - Пивом обойдёмся, - заметил журналист.
   - А оно так себе, даже сказал бы, что паршивенькое, - поморщился Петя.
   - Вроде как я всё правильно сделал, - оторвался от еды американский инженер.
   - Из чего делал?
   - Наша пшеница, нашёл тут хмель, и вместо дрожжей хлебную закваску.
   - Все понятно. Дрожжи неправильные, других не нашёл, - кивнул головой Волк.
   - Сойдёт, - махнул рукой Лёха.
   - Мне не нравится, что нет молочных продуктов, - заявил Александр.
   - Я знаю. Потому кости на муку перемалываю и в еду понемногу добавляю, - признался Белов. - Чего вы на меня так смотрите? Хотите переломов костей? Тогда перестану.
   - Мы начали так делать, когда я чуть не сломал руку, - добавил негр.
   - Проехали, - махнул рукой плотник. - Кожи мы обрабатываем, но надо бы и одежду шить на зиму. Это тут затишье между скалами и лесом, а там западные ветра продувают насквозь. Последний раз не замерзли только потому что во времянке грелись. И обувь.
   - Я умею шить сапоги, - признался моряк. - И с кожаными куртками управлюсь.
   - Хватит ли их? - засомневался Лёха.
   - Не ссы, зимы тут тёплые, хватит и осенних кожанок со свитерами, - успокоил подводник.
   - А свитера откуда?
   - Из шерсти, - пояснил токарь. - Ну а куда её со шкур гуанако девать.
   - Совсем фигня, осталось только связать, - пошутил Сергей.
   - А куда мы денемся?
   - Я умею вязать из шерсти, - признался негр, дополнив слова хозяина хутора. - И вас научу.
   А ещё были книги по вязанию...
  
   - С чего начнём, как и в прошлый раз вылепливать печь вокруг сена? - спросил Петя.
   - Нет, кирпичи будем делать из этой же белой глины. Формы я уже заготовил. Печь будет здоровая. И вот такой тоннель выложим, - объяснял Волк.
   - Зачем такие сложности? - спросил журналист. - Эту хитрую трубу замучаемся выкладывать.
   - Так лучше теплообмен. Это моя модификация штукофена, - ответил Саша.
   Два дня лепили кирпичи при помощи заготовленных форм, используя светло-серую глину и белый песок. Красная не подходила из-за легкоплавкости. Кирпичи сложили под навесы и оставили сохнуть. Часть кирпичей была с железными вставками по настоянию токаря.
   Потом вернулись на хутор и занялись заготовкой леса для малого парусника, с чем за день управились. Ещё пока сохли кирпичи, вскапывали поле на зиму для посевов. Весь металл перековали на инструмент. Разобрали сетку воздушного шара на веревки, причём Пенкроф, качая головой, сокрушался, что мало веревок на бригантину.
   Фильмы тоже смотрели.
   "Боевой конь" произвёл впечатление. До сцен с войны ничего особого не было, разве что Спилет отметил, что оба коня великолепны. А потом была атака кавалеристов на немцев, закончившаяся расстрелом всадников из пулеметов. Янки перекосило, а журналист отметил:
   - Идиоты. Забыли уроки Севастополя.
   - Подловили дураков. Кавалерия и во Второй Мировой себя показала, но с появлением скорострельных винтовок только драгуны чего-то стоят, - сказал Волк. - Последняя война, где кавалерия сыграла очень важную роль, это Гражданская война в России. Да и то, воевали больше по тылам или с усилением пулеметами с орудиями на конной тяге. Мобильная пехота.
   - Ушла эпоха, - вздохнул Смит.
   Дальше больше. Атака пехоты на вражеские пулеметы. И газовая атака.
   - Это что было? - удивился журналист. - По другому никак?
   - Это перерождение старых методов ведения войн на новые. Война на истощение и без правил. Французы были в таком ужасе, и под впечатлением, что нажились богачи, что с немцами воевать не хотели, - рассказал Сергей. - У нас война была немного более маневренной. Особенно Гражданская. И тогда же было много новинок, танки, самолёты, да та же пехота на машинах.
   Вечером после распития пива посмотрели фильм "Горячий снег".
   Зима была впечатляющая, Набу даже стало нехорошо. Но все заметили, что одеты советские солдаты были ну очень тепло.
   Сайрес Смит обратил внимание на артиллерию и буксировку оной. Лёгкие пушки тащили лошади, тяжелые были на буксире у тракторов. Танки понятно. В строю молодые парни и ветераны Первой Мировой.
   Оба американца с боевым опытом ошалели от строгих порядков русской армии: сначала эпизод с командиром дивизии, а потом арест танкиста.
   - Какое странное место привала, дорога и печки, - удивился Наб.
   - Деревня здесь была. Всю сожгли, а жители сбежали все, кого немцы не убили, - спокойно объяснил Саня. - Война такая жестокая.
   И офицер младший, наравне со всеми долбящий ломом укрытие для пушки произвёл впечатление.
   - А это что за повозка? - спросил инженер.
   - Полевая кухня. В ней на ходу готовятся суп, каша, чай. И всё готовое, горячее, желудку хорошо. У вас такого не было? И у переселенцев на запад? - поинтересовался Лёха.
   - Не было. Хорошее изобретение, - оценил Сайрес Смит.
   А дальше жестокое сражение, которое смотрели, не отрываясь, и что было потом, молча.
   - Две осады Севастополя. Первую я сам видел, про вторую читал. Оба раза штурм города был долгим и кровавым. Тогда, в 1855-м году Россия попросила мира. Хотя не удержала только кусок Крыма. А в этой войне...
   - Даже если класть большой и толстый на воинскую честь и патриотизм, один хрен было лучше умереть в бою, чем сдаться в плен. Те, кто сдался, умирал долго и мучительно, - оборвал плотник журналиста.
   - Решено, следующий раз включаю "Иди и смотри", - Саня понял, что янки на День Победы так всего и не поняли.
  
   Под посевы у героев было занято сто сорок соток, включая зерновые на куске поля, прихваченные при переносе.
   Прикинули, что под картошку надо примерно десять соток, если с запасом, это по семьсот грамм в сутки на человека. Но решили посадить пятнадцать. Ещё пять соток под разные овощи и полезные травы. Получалось многовато, но запас не повредит.
   Участок под зерно остался 1,2 гектара. Собрали зерна больше пяти тонн, но решили, что не пропадёт, это же не картошка и тем более не топинамбур. Поэтому весь кусок решили засевать.
   Не зная как лучше, разбили на четыре равных части по тридцать соток. По одной на озимую рожь, озимую пшеницу, яровую пшеницу и кукурузу. Пшеничная выпечка всем нравилась, кукурузное зерно не очень-то хорошо приняли русские, а американцы прохладно ели ржаную выпечку.
   Имея лопаты на всех, дружно принялись вскапывать под озимые. Работая как проклятые, на два куска земли по тридцать соток потратили по три дня. Каждый день вскапывая по пятнадцать соток ввосьмером, каждый кусок вскопали за два дня, и день на уборку от корней растений, боронование и посадку зерна.
   После чистки вскопанного сначала поровняли самодельной частой бороной, таская вручную. А потом использовали специальные большие грабли, чтобы сделать борозды глубиной три-пять сантиметров и шириной пятнадцать. В эти борозды побросали зерна, а потом заровняли.
   Делали это, изучив найденную книгу "Зерновые культуры (Выращивание, уборка, доработка и использование)", автор Шпаар Дитер, 1934 год. Одна из главных книг для колхозного начальства, между прочим.
  
   Первые минут сорок ничего особенного не было в фильме "Иди и смотри". Юнец нашёл оружие, ушёл в партизаны, с девочкой познакомился. А там воздушный десант на партизанский лагерь, и потом пустая деревня, всё брошено, как будто от беды спасались. И трупы за сараем.
   - За что их убили? - спросил ботаник.
   - За то, что дети искали потерянное оружие, - ответил снайпер.
   - Только за это? - удивился Спилет и получил в ответ утвердительные кивки.
   Умирающий староста среди прячущихся на болоте односельчан, обгоревший от бензина. То, что обочины местной дороги заминированы, поразило всех янки. Стрельба по людям, угнавшим корову, уже не удивила. А то, что дальше было, удивило всех.
   Утром немцы собрали всех жителей деревни, откуда была угнала корова, и загнали в амбар. Поиздевались над людьми и заживо сожгли. А когда уезжали, двое полицаев поставили на пригорок кровать с девяностолетней бабушкой, и один воскликнул со смехом "А это на развод, ещё нарожаешь".
   - За что? - вскочил Сайрес Смит.
   - За то, что один житель позволил забрать корову из деревни, - ответил Саша. - Погодите, финал посмотрите.
   - Тысяч двадцать-тридцать деревень так сожгли с людьми. Местами все подряд выбивали, потом солдаты охреневали: десятки километров подряд все деревни сожжены дотла, и только обугленные косточки от людей. В Пскове до войны было шестьдесят тысяч народа, а когда пришли освободители, в городе нашли полторы сотни человек. В бою было легче выжить, чем терпеть такую власть, - добавил Сергей.
   А в финале немцы сначала нагло врали о своей безобидности и порядочности, а потом заявили, что пришли очищать землю от коммунистов и русских.
   После фильма журналист попросил табака у моряка и пошёл курить. Пенкроф тоже решил покурить, и Смит подошёл.
   - Вы верите этому? - спросил Сайрес Смит.
   - Я не только верю, но и знаю, откуда это. В наше время многие считают русских дикарями вроде негров или азиатов, и призывают так же обращаться, - объяснял Спилет. - А как стали штурмовать Севастополь, так с нашими дальнобойными штуцерами и орудиями без малого год возились. Британские юные лорды в колониальных войнах редко гибнут, а там сотнями умирали. Под Балаклавой целая кавалерийская бригада, куда простолюдинов не брали, полегла.
   - Это что. Слышали бы вы, как мне рассказывали про разгром английского морского десанта в Петропавловске на Камчатке. Городок на тысячу человек, а отбились, - добавил моряк. - Но откуда пошли такие зверства, как вы думаете? Такого в наше время не было, что бы ни говорили.
   - Ненависть. Русские не только поняли, что разные Рокфеллеры с Ротшильдами не нужны, но и сделали слишком много практических шагов к реализации утопии. Я прочитал две их утопии двадцатого века, и одну американскую книгу двадцать первого века про будущее, - объяснял Сайрес Смит. - В русских утопиях нет места богачам и дворянам. Много глупостей, но они шли по нужному пути, пока их не сбили. А американский писатель двадцать первого века видит в будущем вымирание людей.
   - Нужно мне посмотреть, что там, - хмыкнул журналист.
   - Смотрите. Но меня удивило, что в книге "Туманность Андромеды" люди работают, чтобы жить было интереснее, и ради уважения, а не за деньги. И даже способны на десятки лет расстаться с Землей ради путешествий, - ответил Смит.
   - Я много знаю моряков, ходивших по морям с юности и до старости, - не понял Пенкроф.
   - Вы не поняли. На двадцать лет залазят люди в звездный корабль и летят к другому солнцу, там всё обследуют месяцами, и потом обратно. Комфортная тюрьма в железной коробке, и кругом пустота. Добровольно, - пересказал инженер. У Спилета и Пенкрофа глаза на лоб полезли.
  
   Кирпичи из белой огнеупорной глины нормально высохли. Сделано было много. Немало поспособствовали успеху формы для кирпичей. Смесь закладывали в деревянную форму, ставили у низенькой перекладины в виде лежащего бревна, и ужимали глину доской как рычагом, подсунув доску под бревно. Кирпичи были и простые, и фигурные, а некоторые и вовсе армированные.
   После сушки под навесами кирпичи сложили в решетчатые штабеля, а между ними дрова. Заложили всё дерном и подожгли дрова, по мере выгорания добавляя новые через специальные отверстия. Начали обжиг вечером, следили за процессом всю ночь и всё утро. А в обед бросили поддерживать огонь. Без дела не сидели, натащили при помощи реки гору вулканической пемзы, в два захода, вечером и утром.
   Когда вскрыли штабеля, бракованных кирпичей было много, но Саша подбодрил:
   - Пригодятся обломки дырки затыкать. Я с запасом планировал обжечь, должно хватить.
   Да, хватило материала. Но сражались с печью целую неделю. На первый взгляд, это была средневековая печь штукофен. Но бывший токарь основательно модернизировал конструкцию.
   Закрытые отверстия для выпуска шлака и отбора проб, нижнее сливное отверстие. Два отверстия для воздуховодов оставил открытыми, как и верхнее боковое для загрузки.
   А потом стали строить дымоход и воздуховод с дымовой трубой. Вот тут намучились, пока выкладывали и переделывали. Работали, правда, не все: Герберт, Наб, Алексей возились со шкурами и шерстью.
   В классическом штукофене сверху большое отверстие, через которое выходит дым, и через которое загружается смесь угля и руды.
  
   По настоянию Сани сделали дымоход, опускающийся петлёй к земле, щелевидный туннель длиной метров пять, и только потом дымовая труба. А над этим широким низким туннелем ещё один такой же на всю длину. С одной стороны кирпичными трубами соединённый со штукофеном, а с другой стороны в этот туннель мехами через трубки закачивался воздух. Причём мехи сделали другой конструкции, в форме двух огромных чугунков, но из глины, и сверху по шкуре. Над мехами пристроили обычные качели на двоих, которые мальчишки делают из одной доски и чурбака, и тяги прицепили от качелей к мехам.
   Напоследок обложили всю печь, кроме технологических отверстий, блоками пемзы. Вместо бетонного раствора была огнеупорная глина с крошкой бракованных кирпичей. А, поскольку убили на печь целую неделю, то отправились на хутор на выходные. Развлекались мультиками, что-то серьёзное глядеть не хотели после "Иди и смотри". И сшили себе одежды на зиму, по кожаной куртке на сырость около нуля градусов.
   После выходных в составе бригады из Александра, Сайреса, Пети и Гедеона начали выплавку металла. Руды у печи было не меньше тонны, известь была, и целая гора древесного угля.
   Сначала насыпали в печь сухих веток и коры эвкалипта, и доверху дров. Гедеон всё поджёг, и повалил дым через боковое смотровое окно. Его тут же закрыли, и стали нагнетать воздух мехами. А потом сверху через загрузочный бункер добавили древесного угля. Потихоньку всё разгорелось, пошёл пар и дым через трубу. Волк проверял воздуховод у печи, и когда тот раскалился, дал команду. Начали загрузку смеси угля и руды с добавкой извести и немного руды марганца.
   Целые сутки в печь грузили уголь и руду, время от времени проверяя, что внутри, и каждые несколько часов сливая шлак. К утру запас руды закончился. Все были замотанные, но держались.
   Слили шлак, и Саня его ещё выгреб скребком на длинной ручке. А затем немного погрузил конец скребка и вытащил. Отбил кусок металла на валуне, подождал, потом ударил молотком.
   - Это чугун, - разглядывая крошево, определил Смит. - Он нам пока не нужен.
   - Ещё не вечер...
   - А уже утро, - пошутил Петя.
   Токарь сказал поработать мехами, а сам ломом помешал расплав. Присел, отдохнул, и ещё помешал. Подождал, взял ещё пробу металла. Поглядел, когда остыла, постучал, и заявил:
   - О, это углеродистая сталь вроде нашей шестидесятой. Сливаем.
   Все толпой принесли литейные формы, а журналист разбил пробку сливного отверстия. Ловко по очереди наполняли формы, подставляя и убирая. Часть расплава пролилась на глиняный поддон с длинными бороздами. Выставили формы остывать, а потом отволокли под навес, где раньше кирпичи сушились.
   Из последних сил Александр оглядел печь и недовольно покачал головой.
   Едва нашли силы позавтракать и завалились спать в домик. Проснулись ближе к вечеру.
   - И чего ты там разглядываешь? Иди сюда, - позвал Петя к навесу.
   - Печь слабенькая. Больше не будем на ней выплавлять железо, - отметил токарь.
   - Слабенькая?! - ахнул Сайрес Смит. - Мы полтонны хорошей стали выплавили за сутки. Это же можно за месяц пять-десять тонн выплавлять нашими силами. Я уже глядел, качество намного выше, чем у кричного железа. Главное, нашу печь суметь обеспечить рудой и углём.
   - И огнеупорами, - хмыкнул Саша.
   - Ты же говорил, что для кирпичей подобрал самую лучшую огнеупорную глину, - не понял Петя.
   - И что? Мы сумели раскочегарить печь до тысячи шестисот градусов, и всё благодаря моим усовершенствованиям конструкции, - уныло похвалился Волк. - Но зато кирпичи пошли плавиться и начали течь.
   - Печь можно подремонтировать, - не сдавался Смит.
   - Две трети надо перекладывать. Там только фундамент, дымовая труба и большая часть каналов целые. Сами посмотрите. Нам ещё повезло, что первую плавку выдержала, могла совсем сложиться как куча дерьма.
   Все подошли к штукофену. В печи поубавилось полметра высоты, сам корпус деформировался и поплыл вместе с дымоходом. Снайпер только головой покачал.
   - Придётся новую делать, разве что фундамент, старые каналы и трубу оставить, - малость опечалился Сайрес. - Но я считаю, что выплавка металла прошла хорошо, и печь удачная. Если бы хватило огнеупорности, я бы сказал, что вы, Александр, создали великолепную печь. Две недели возились с постройкой, и это на заброшенном острове. Много времени потратили на древесный уголь, это да. Но полтонны стали за сутки это просто поразительно. Я бы до такого не додумался. И, главное, сталь крепкая и ковкая.
   Токарь вдруг пошёл к отливкам, поцарапал, постучал молотком и заявил:
   - Интересно, была вроде как шестидесятая, а сейчас тридцатая или сороковая. Наверное, пока глядел пробу, ещё выгорел углерод. Чуть менее прочная и немного легче в обработке.
   - Александр! Моё вам глубокое почтение и уважение за то, что вы изобретением этой печи, уже не штукофен, сделали устаревшим и ненужным процесс пудлингования чугуна для получения стали, - поклонился американский инженер.
   - Видел я, как работают пудлинговщики, адский труд, - добавил журналист. - Похоже, вы сумели обставить наших заводских металлургов.
   - Погодите радоваться, наши отливки, думаю, по составу неоднородные. И с огнеупорами надо что-то думать. Работы ещё много по отладке техпроцесса, - сдерживая радость, сказал Саша.
   - Отладим и печь, и порядок действий. Вы меня сильно удивили, - ответил Смит.
   На следующий день остывшие отливки перетащили на хутор. А на месте плавки осталась изуродованная печь, времянка и навесы. Запасов руды уже не было, и древесного угля большая часть была израсходована.
   Тщательный осмотр и пробная ковка отливок показала, что почти все это среднеуглеродистая сталь, примерно соответствующая марке стали 40. А когда вернулись лесорубы, Саша прочитал маленькую лекцию:
   - За основу я взял штукофен, большую сыродутную шахтную печь высотой метра три, изобретенную в Индии и попавшую потом в средневековую Европу. За счёт большего размера в нём больше получается кричного железа, но и больше чугуна. Рабочие температуры 1300-1400 градусов Цельсия, локально до 1500, больше никак. А сталь плавится при температуре 1520 градусов, чистое железо 1538. К девятнадцатому веку металлурги вышли из положения за счёт строительства огромных доменных печей и получения стали с железом методом пудлингования, Смит лучше меня знает процесс.
   - Ничего больно хитрого нет. Плавится чугун, потом медленно остывает и перемешивается железным ломом. Им же из чугуна вытягивают комки железа и стали, а остаток отправляют на переплавку. Работа очень тяжелая, - рассказал Сайрес Смит.
   - В классическом штукофене уголь с рудой загружается сверху, там же выходят дымовые газы. Я же пошел другим путем. Сделал боковую загрузку, а дымовые газы пустил в дымовую трубу через длинный щелевидный туннель. А навстречу, поверх канала для дымовых газов, пустил холодный воздух. К трубе дым успевает сильно остыть, а воздух нагревается, может, и до тысячи градусов, если не больше. Это уже дополнительно сотни две градусов рабочей температуры. А ещё обложили печь и каналы пемзой для снижения потерь тепла. 1600 градусов, может, и не было, но расплавить железо температуры хватило с запасом, - объяснил токарь.
   - Можно было проще сказать: сделал теплообменник воздуха с дымовыми газами и теплоизоляцию, - поправил Сергей.
   - А как у вас принято решать данную проблему? - вдруг спросил Сайрес.
   - Система Каупера, дожигают доменный газ, и им греют воздух в системе регенераторов. Я проще сделал, хотя по углю неэкономично.
   - Мне главное то, что сделали тысячу фунтов стали и железа, - высказался Пенкроф.
   - Что с печью надумал? - спросил Белов.
   - Надо сначала научиться делать огнеупоры лучше, чем наш шамот. И место поближе выбрать, поудобнее. Нашли же недалеко руду, - ответил Саня. - И хватит нам пока железа, другие занятия найдутся. Ту же сталь перековать на инструмент.
   - Леса мы прилично навалили, и холодно стало, - отметил Лёха. - Такие походы ну их нахрен, пока не потеплеет.
   Стоял июнь месяц на дворе, начало субтропической зимы...
  
   - Так что с огнеупорами будем делать? - спросил Сергей, когда за два дня очухались от работы.
   - Есть пара идей, может и больше будет, - сказал Саша. - Но мне надо сходить к вулкану, и по окрестностям полазить. Надо посмотреть кой какие минералы.
   Но никто никуда не пошёл: на остров таки пришла зима. Проливной дождь сменился мокрым снегом. Герои сидели дома, никуда далеко не ходили. До этого тот, кто дежурил по дому, собирал грибы в клочке русского леса.
   А грибов было много: климат Таинственного острова был тёплый и влажный. Боровики, подосиновики, подберезовики сушили. Лисички и сыроежки сразу жарили. Были и другие грибы.
   Полно курочек, они же колпак кольчатый. Гриб хорошо сразу в еду, с картошкой жарить или в супе, или мариновать. Все знают маринованные шампиньоны. Так колпак кольчатый похож на шампиньоны, но намного вкуснее и ароматнее. А главное, его очень много вырастает. За час ведро это нормально. Если много червивых, то полдня уходит на сбор: сотню килограмм выбросишь, десяток киль наберешь.
   В июне южного полушария пошли расти зеленки и подзеленки.
   Их по часу отваривали и мариновали в банках с закрутками. Потом потихоньку ели.
   А ещё собрали виноград и, раздавив ягоды, полученную кашицу затолкали в бутыль на полсотни литров.
   Жаль, сахара не было для виноградного вина.
   Полтонны стали надолго обеспечили работой кузнецов: нужны были и инструменты, и гвозди, и многое другое. Топоры, лопаты, ломы, кирки, рубанки, прочий инструмент были в достатке.
   Пенкроф, видя изобилие металла, решился пустить на обувь тюленьи шкуры. Саша пожертвовал автомобильные летние покрышки на подошвы, и дал здоровенную катушку капроновой нити длиной почти километр. Подошвы вырезали нормально, а с подгонкой обуви по ноге пришлось повозиться. С ботинками возиться не желали, и сделали сапоги на холодное время года. Надо было, потому что у русских туфли и кроссовки были здорово потрепаны, да и у янки обувь тоже была не вечная.
   Ещё пошили одежды из воздушного шара, и попробовали делать штаны из свиной кожи. Но не хватило на всех. Ещё и потому что первые загубили, не подумав.
   Одновременно со строительством печи занимались шерстью со шкур гуанако. Перед пошивом курток её состригли, а потом постепенно перебрали и вымыли. Теперь же, сделав ещё парочку щёток с железной щетиной, вычесали шерсть. Осталось сделать нитки и связать свитера. И вот тут пошло веселье...
   Алексей и Наб сделали веретена, и с помощью этих хитрых палочек стали плести нити. Только Сергей возмутился:
   - Ничего нельзя смастерить производительнее? Были же какие-то хреновины с колёсами.
   - С прялками придется повозиться, - ответил Смит. - Пожалуй, попробую смастерить. Только сначала потренируемся с веретенами нити вить.
   Возились с прялками долго, и сделали только две. Главная сложность была с колёсами. Пришлось сутки распаривать деревянные бруски, и только потом получилось их согнуть, распилить и скрепить шипами и гвоздями в кольца. Выковать железные детали проще было.
   В конце концов решили, что двое делают нитки из шерсти, а остальные вяжут свитера.
  
   Во время сидения на хуторе было два праздника. Купала, день летнего солнцестояния, для южного полушария, зимнего. И День Независимости США.
   На Купалу растопили баню, а Сергей замариновал, чем было, свинину на шашлыки. После обеда попарились в бане, а потом искупались в пруде. До речки было лень тащиться, а в океан никто лезть не захотел. Погода менялась. С утра был ветер, дождь моросил со снежинками, а к вечеру стало лучше.
   Сергей вечером подготовил мангал у пруда. Там же был недавно построенный навес над столиками и лавками. Учли переменчивый климат, сделав двухскатную низкую крышу. Саша и Пенкроф сбегали и наловили немного морской рыбы, пользуясь затишьем. Ещё сложили эвкалиптовые дрова большим конусом, а в центре столб и сверху сплетённое из веток колесо, обвитое полосами коры эвкалипта. И чучело заготовили.
   Журналист сказал:
   - Неправильно тут праздновать. Южное полушарие, а этот день вершина лета. Древний кельтский праздник Лита.
   - А у нас Купала, - просветил Волк. - Неправильно ещё и потому, что с женщинами надо.
   - Ага, на счастье любовь на траве с прекрасной женщиной, - добавил Сергей.
   - И колеса старые жгут, - Лёха вспомнил. - Потом только проволока от колёс валяется.
   - Это было ещё у древних кельтов, спускали с горы горящее деревянное колесо. Считалось хорошей приметой, когда не тухло до последнего, - просветил Гедеон.
   - Развлечений тут мало, - хмыкнул Пенкроф. - Просто так пить пиво и самогон опасно. Насмотрелся я на тех матросов, которые плохо кончили из-за виски с ромом.
   На закате солнца, вечером показавшегося из-за туч, разожгли мангал. Сначала просто дрова, а потом начали жарить шашлыки. Рядом уложили свежий хлеб, выпеченный утром. Приняли по рюмке, и затем Сайрес Смит, самый старый мужчина, поджёг конус дров. Те и запылали, благоухая маслами.
   Долго беседовали, пили понемногу водку и пиво, закусывали. Покружили хоровод с прыжками вокруг огня, а когда пылающие дрова начали валиться, каждый перепрыгнул через огонь. И бросили в самое пламя чучело.
   После полуночи каждый написал на листике желания, свернул в комок с листиками гигантского папоротника и коры эвкалипта, и все дружно бросили в огонь. До утра сидели, смотрели на огонь, на звёзды, слушали окружающие звуки.
  
   Проснулись после полудня. Во время обеда Сайрес Смит отметил:
   - Понимаем, что вчера были старые глупые обряды, но выполнили же. И языческие боги, которым посвящены, выдумка, но поклонились же.
   - Наверно. Но вечер удался, - хмыкнул Сергей.
   - Почему наверно? - спросил Спилет.
   - Встречался я с одним чудиком, так тот плёл, что есть такая хрень под названием эгрегоры. Больше половины я не понял, но с его слов боги живы пока в них верят. Не поклоняются, не приносят жертвы, а верят. Чем больше и сильнее народа верит, тем сильнее боги и духи, - рассказал Петя. - И сильнее всего в наше время христианство, ислам и жажда денег.
   - Я тоже про эту хрень слышал краем уха. Если правильно понял, то эгрегор некая сила, которую питает вера, а не личность, - вспомнил Саня. - Но древние боги могут быть и могущественными существами. Легенду про Кетцалькоатля не слышали? По ней первым правителем инков был белый могучий человек из-за моря с востока.
   - Не у инков, а у тольтеков, Мексика, - поправил журналист.
   - Ошибочка вышла. Но вы представьте, что могут подумать дикари про пришельцев на звёздных кораблях.
   - Зачем представлять? В старые времена, а кое-где и в наше время дикари белых людей с ружьями богами считают, - посмеялся Пенкроф. - Мы поняли вас, Александр.
   - Сначала доглядим фильм "Гостья из будущего", - предложил токарь.
   - Вроде как самое главное видели. Но тут нам долго куковать, - махнул рукой Лёха.
   - Я бы поглядел финал, - заявил Герберт.
   Как всегда, не преминули сказать замечания по фильму. Начиная с того, как Фима следил за женщиной, и что Коля Герасимов смог запросто влезть в комнату с машиной времени.
   - Неужели нельзя было как-то запереть, чтобы посторонний не открыл? - удивился журналист. - Что-нибудь незаметное, или, как у вас, банковские карты.
   - Хрен их знает, если не ошибка автора книги и сценария. Без этого и фильма не случилось бы, - пожал плечами Саня. - Может, мозги какой аппарат проверял, а потом защита сломалась.
   Про сходство Москвы будущего и прошлого был спор, но утихли, когда Сергей заявил:
   - В наше время полно народа, живущих в домах девятнадцатого века. В Санкт-Петербурге, например. А в фильме центр города.
   А после просмотра двух серий начали обсуждать само будущее эпохи Алисы Селезнёвой.
   - Утопия. Сколько их было, множество. Старая идея, Томас Мор на Платона ссылался, - хмыкнул Гедеон Спилет.
   - Я читал книги, много их написано в двадцатом веке. И каждый старается лучше показать будущее. Поразительно, что иногда показывают утопию как нечто само собой разумеющееся. Артур Кларк "Город и звезды". Переходный строй даже американские писатели второй половины двадцатого века описывали. В книгах же двадцать первого века, например, "Первому игроку приготовиться", ощущение упадка и заката знакомой нам цивилизации дельцов. И по газетам что-то неладное творится, - рассказал Смит.
   - Многие вещают глупости. Про то, что Лондон будет завален конским навозом, сколько говорилось, - заявил Спилет.
   - Статья "Поколение снежинок", - Сайрес протянул Гедеону журнал "Максим". - И по газетам что-то похожее видно.
   - Что там? - шёпотом спросил Сергей у Саши.
   - Потом прочитаешь. Если коротко, то детишки, на которых запрещали повышать голос и по дурному оберегали от опасных игрушек, выросли, но совсем не повзрослели, - объяснил Волк. - Я журнал не выписываю, нашелся в горе той макулатуры, которую себе притащил. Ещё удивился, откуда там новый журнал. И я не подсказывал Сайресу читать эту статью, сам взял.
   - Подбросили. Но в наше время на Западе полно дураков у руля и в возрасте, - высказался Белов. - Про что там?
   - Про девушек и юношей, которые не взрослеют. Которые боятся крови и драки, а со старшими не спорят, а оскорбляют тех, кто хоть немного не согласен с ними. Для них романы Купера и Дюма слишком жестокие. Не будет преувеличением утверждение, что там, где наш Герберт выживет, большинство двадцатилетних мужчин поколения снежинок погибнет, - ответил Смит. Другие янки недоверчиво покачали головой, Лёха тоже. Петя и Сергей с мрачным видом молча согласились.
   После окончания последней серии Пенкроф сказал:
   - Пираты какие-то странные. Нерешительные и совсем некровожадные.
   - И Алиса, и Полина, и пираты как-то странно себя вели, - заметил журналист.
   И тут в голове Волка что-то так перемкнуло, что воскликнул:
   - Семён Семёныч!
   - Ты чего? - первым спросил Лосев.
   - Они думали, что убили нас, похоронив. Но мы семя! - ляпнул Александр, тяня время. - А детишек то обманули! Всё было подстроено. Полина, Алиса, пираты, робот и ещё я не знаю кто, подстроили всю эпопею. Может, и пираты ненастоящие.
   - Саня, а ты не подумал, что фильм малость косячный? - осторожно спросил Сергей.
   - Как нефиг делать! Но я пробую объяснить всё по другому.
   - И нахрена тогда всё это? - спросил уж Петя Сашу.
   - Алиса тогда соврала, кто кем станет. И что будет. Зато показали школьникам, как надо жить, и какое будущее надо строить. Беготня с прибором была нужна для того, чтобы весь класс запомнил и поверил, проникся. А началось с того, что Полина приманила подходящих мальчишек в подвал, и Коле разрешили пройти, - почти на интуиции выдал токарь. - Я давно видел нестыковки. Но Пенкроф навёл на мысль, да и то, куда и в когда мы попали, тоже намекает.
   - Я другую версию читал, но твоя лучше будет, - задумчиво сказал Сергей.
  
   После Купалы герои смотрели фильмы "Звёздные войны". Когда первый фильм закончился, Сергей хмыкнул:
   - Сказка.
   - И вы разве не будете критиковать? - удивился журналист.
   - Нам даже неинтересно. Сами попробуйте, - отмахнулся Саня.
   - Джон Браун не так силён, как эти джедаи, но больше сделал, чем они, для рабов, - ответил Гедеон. - Что это за герои, раз не смогли освободить мать мальчика? И меня удивляет то, как показали сражение. В фильме "Горячий снег" было совсем по другому.
   - Странно, что так отключили роботов, разбив спутник. У них же свои мозги должны быть, - заметил Сайрес.
   - А где посевы на песчаной планете? Что они едят? - спросил Наб.
   - Ещё одна фигня есть. Все фильмы можно перепутать, глядя на технику, которой воюют, - заметил Петя. - Я ж глядел все серии.
   - Не понял. А где прогресс? - удивился Сайрес Смит.
   - Нету, - ответил Сергей. - Я фанател по сериалу "Звёздный путь", так там он есть. И магии не видно.
   - И в "Звёздные врата" есть прогресс, хотя дури много, - добавил Саша. - А, вспомнил песню, сейчас включу:
   Потомки, я скажу вам: вы - дегенераты!!!
   Куда девались пулеметы и гранаты?!
   Да вы деретесь на клинках НЕ ИЗ МЕТАЛЛА!!!
   И будто пороха в галактике не стало...
  
   А вам давно пора пойти в свои музеи
   Пройдите мимо аркебузы и фузеи
   Найдете гатлинг - посидите часик рядом
   Помедитируйте над этим аппаратом...
  
   Да ваша плазма из винтовок чуть летает
   Над ней глумятся ваши глупые джедаи
   А пулемет их всех порвёт и успокоит
   И пусть не тянутся к мечам - не стоит!
  
   Семь сотен метров за секунду скорость пули
   Три тыщи джоулей имеем мы на дуле
   Пять тысяч выстрелов в минуту - ОЙ НЕ МАЛО!!!
   Порвет - хоть трижды ты Реван, хоть Малак!
  
   Пойдет по миру за джедаями охота
   На поле боя вновь царицей лишь пехота
   А победитель вечно прав - не так ли?
   Но победитель не джедай, а Гатлинг!!
  
   - Превосходно сказано. По нашему. А мечи это глупость, не с ними воевать среди звёзд, - отметил Сайрес Смит.
  
   Накануне, третьего июля, Гедеон Спилет заготовил кучу древесного угля.
   Рано утром четвёртого июля сходил на охоту и подстрелил молодого кабанчика. Сам освежевал и с помощью Наба ободрал шкуры. Вырезал пласты рёбер с мясом, отделив шкуры, окорока нарезал. Тем временем Сергей разжёг костёр и установил опоры для решёток.
   Когда мясо было нарезано, Гедеон Спилет накрошил и перемял вместе новозеландский перец, чеснок, соль, остатки сахара и, подумав, добавил тмина. Каждый кусок обмазывал смесью и укладывал на решётку. После завершения этой стадии решетки установили над тлеющими углями.
   - Всё, теперь можно и позавтракать, - объявил журналист.
   - Не понял. Ты что, предлагаешь аппетит перебить? - удивился Лёха.
   - Барбекю будет готовиться часа четыре. Его больше томить и коптить надо, а не жарить.
   - Гедеон, почему не замариновал мясо? - спросил Саша.
   - Настоящее барбекю заранее не маринуют.
   Позавтракали хлебом с копченым мясом и долго ждали готовности.
   Гедеон лично приглядывал за решётками, остальные ждали. Наконец, Сергей не выдержал:
   - Я скоро слюной захлебнусь. Надо чем-нибудь заняться.
   - Всегда можно найти, чем. На корабле хоть верёвки сплетать, да будет занятие, - философски заметил Пенкроф.
   - Пойдём, перемеряем верёвки с воздушного шара, - предложил подводник.
   Так и сделали. Возились долго, перемеряя десятиметровой рулеткой, пока не установили общую длину.
   Когда закончили, журналист позвал к столу. Там уже стояли бутылки с самогонкой, пиво, душистый чёрный хлеб с тмином и самодельный лаваш, маринованные грибы и даже огурцы с помидорами. Последних запас был невелик, потому редко кушали. Лавашём же назвали довольно сухие блины из пшеничной муки, сделанные как можно тоньше.
   Герберт, полазив среди камней, нашёл съедобные водоросли. Ламинарии среди них не оказалось, но зато нашёл ундарию, ульву, комбу, порфиру. Их ели каждый день. Это кроме сушеных черники и яблок.
   На удивление, свинина барбекю оказалась изумительной, жарено-копчёной.
   - Я думал, пересушишь, - сказал Сергей.
   - Я молодым вином брызгал. И ещё раз соусом мазал. Понравилось? - ответил Спилет.
   - Офигенно! - ответил Лёха.
   Сначала все наслаждались вкусом барбекю, почти не говорили. Потом янки рассказывали про войну за независимость США, а русские задавали вопросы. Особенно Сергей старался.
   - Значит, сказали "хватит кормить Лондон, мы без них богаче заживём". Где-то я уже это слышал.
   - Я даже догадываюсь где, и тоже слышал. Много раз, - добавил Саня.
   - А вы как думали? Деньги серьёзный вопрос, - заявил Сайрес Смит.
   - Очень многие жестоко поплатились за это. Часто выходило, что при независимости жить стали беднее, чем, будучи частью империи, - пояснил Сергей.
   - Но ведь колонии беспощадно грабят, - возразил журналист.
   - И я на это нагляделся, - добавил моряк.
   - Я не сказал, что колонии. Но хоть бы даже и так. Знаете, чтобы корова давала молоко, её вырастить надо, кормить. А на воле ей хуже будет. Даже если на корм волкам не пойдёт, - объяснил подводник. - Например, если колония приспособлена для продажи продукта только в метрополию, а на другие рынки доступа нет.
   - Лучше давайте выпьем, - пресёк дискуссию Лёха.
   После рассказа о войне Петя заявил:
   - Если бы не французы, разбили бы ваших партизан.
   - Меня терзают смутные сомнения. Подозреваю, что британские генералы озолотились на этой войне, получая вторую зарплату у французов, - высказал мнение Сергей. - Ополченцы же воевали против профессиональной армии.
   - Мы и вы не видели, как всё было. В храбрости американцев тех времён сомнений нет, а если кто и подкупал британских генералов, то доказательств нет, - увернулся Гедеон. Тут его остальные янки отозвали в сторону, и Смит спросил:
   - Мистер Спилет, вы почему плохо стали защищать честь наших героев?
   - Я читал про эту войну, читал про войну с Канадой. Правильно русские угадали, - объяснил журналист.
   - Англичане над нами смеялись, мол, русские сумели удержать Петропавловск, а янки без боя сдали Вашингтон, - вспомнил Пенкроф.
   - Эй, тему замяли. Пойдём пить, - позвал Саша.
   После следующей рюмки журналист не выдержал:
   - Правда ведь, все решили рыбки наловить в мутной воде, а то бы разбили Джорджа Вашингтона. Как в фильмах "Звездные войны". Но зато наши победили, путь это торжество политики. Вы же знаете, что победы делаются не только храбростью и умением воевать.
   - Читал я про гражданскую войну в России. По сравнению с тем, что у нас, жуткие события, - заметил Смит.
   - Заколебали про политику, давайте о бабах, - рявкнул Лёха.
   - В портовый бордель бы, - начал мечтать Пенкроф.
   - Не трави душу, - буркнул Чиж.
   До ночи пили и кушали.
  
   Утром проснулись, с пивом позавтракали. Вчерашняя приличная погода сменилась штормом с мокрым снегом. Июль же, в южном полушарии.
   - Извините, я вчера лишнего сказал, - нарушил тишину Белов.
   - Пустяки. Это же не клевета, - ответил американский инженер.
   - Мы вчера утром веревки с воздушного шара измеряли. На одномачтовое суденышко их хватает, даже если запас делать. Но для бригантины или двухмачтовой шхуны совершенно недостаточно, - поднял болезненный вопрос американский моряк. - Нужно найти, из чего сделать ещё. И шерсть плохо подходит. Для абаки тут холодно.
   - Была тут конопля, но я в ноль вычистил, чтобы вопросов не было у полиции, - вздохнул токарь. - Надо поискать, может, что подойдёт из местной флоры. Или из крапивы, но её мало.
   Тут Герберт оделся и пошёл на двор. А там слякоть, дождь со снегом. Правда, подросток скоро вернулся и протянул листья, как у камыша.
   - Это новозеландский лён. Годится и на бельё, и на канаты, и рыболовные сети. Кроме того, из него добывают очень полезное масло. А ещё после отделения волокон зеленая масса годится на корм скоту, для получения сахара и воска.
   - Мля, его ж на болоте квадратные километры! - аж подскочил подводник. - И чего ты молчал?!
   - Вы же не спрашивали, и дел было полно, - смущённо ответил ботаник. - Правда, новозеландский лён, растущий на болотах, имеет весьма грубое волокно. Если надо тонкое волокно, то нужно собирать в горах.
   - Не надо. Нам же верёвки и канаты делать, - сказал Пенкроф.
   - Мля, снова нудная работа, - пробурчал Лёха.
   - Сахарный тростник убирать тяжелее, - утешил Наб.
   - Воск и сахар, говоришь, есть? Попробуем выварить, только примесей много, и как их разделить? - довольно озадачился Волк.
  
   На следующий день погода стала, и снега мало было. Шерсть на нитки перевели всю, да и их почти все пустили в дело. До дня ВМФ РФ пить не собирались. А дни рождений, когда появилась самогонка, решили сдержанно отмечать. Погода работе на улице не способствовала. Разгар зимы радовал дождями со снегопадами и сыростью. Сергей так и выразился:
   - Когда мороз и нет ветра, лучше, чем такая сырость.
   - Привыкайте. Это английская зима, - посоветовал Пенкроф.
   Шестого июля даже небо было ясным. Все вышли на местное болото, Гедеон огляделся и показал рукой:
   - Смотрите!
   - Что мы должны увидеть? - Лёха не понял.
   - Гора Королёва, видите, какая?
   И все увидели, что вулкан весь в снегу, кроме нижнего яруса.
   - Надо нам, как потеплеет, посмотреть, сколько воды в ручьях, как идут потоки, и где и что будет затоплено, - высказал мысль токарь.
   - Зачем? - удивился Смит.
   - Дом у водопада и мастерские не должны затапливаться, если что. Пиковую мощность водопада надо оценить. Ещё одну идею хочу проверить, - объяснил Саша.
   - Какую?
   - Сначала проверю, а потом расскажу. Надо будет оглядеть все речки и ручьи во время паводка. Это важно и для планирования дорог, и не только.
   - Саня, не темни, - сказал Лёха.
   - Есть одна идея, выгорит, расскажу. Если нет, не хочу позориться, - отмахнулся Волк.
   - Предлагаю пока собирать листья новозеландского льна, - предложил юноша. - Все листья не надо брать. Срезайте вот такие, потрескавшиеся сверху и покрученные. И не у самой земли, а повыше на полфута.
   Заготовка пошла полным ходом. В воду лезть смысла не было, в низинах было полно новозеландского льна. Нарезали листья и собирали в снопы, которые перевязывали и штабелями складывали. Сайрес Смит попробовал очищать мякоть от волокон тупой стороной ножа, а потом пошёл к хутору.
   - Вы куда? - спросил Саня.
   - Валки делать для листьев, прокатывать. Пойдём, поможешь, - объяснил Сайрес.
   Повозиться пришлось не один час, но сделали машинку для прокатки листьев.
   Сначала вырезали две скалки и притёрли их одна к другой. Потом сбили из жердей щит, к нему две короткие доски вертикально напротив друг друга. В каждой по два отверстия друг напротив друга. Нижняя пара круглые, верхние два овальные вытянутые сверху вниз.
   Туда вставили две скалки. Нижняя не могла двигаться по вертикали, только вращаться, а верхнюю можно было двигать, и до нижних краев отверстий не доходила, упираясь без зазора в нижнюю скалку. Их ещё и сжали двумя проволочными петлями, подложив в канавки по разъемному колечку из листового железа. К верхней скалке прикрепили ручку для вращения.
   Заготовили около тонны листьев, и решили, что пока хватит. Саша и Сайрес по очереди работали на валках, прокатывая листья, раздавливая их. Остальные железными пластинками отчищали от зеленой массы волокна листьев новозеландского льна.
   Когда растительной каши накопилось прилично, Саня загрузил в кастрюлю, наполовину полную кипятка, первую порцию и размешал. Подождал и вместе с Сергеем отфильтровали горячую смесь. Её занесли в погреб и поставили в яму с водой быстро остывать.
   Потом ещё начистили волокон, забросили в кипяток ещё порцию кашицы.
   Тем временем остывшая жидкость покрылась коркой воска, которую сняли. А потом эту жидкость поставили выпариваться. В конце концов вышел сироп, и, наконец, сахар.
   Так работали приличное время. Несмотря на то, что использовали и кузницу, и медеплавильную печь, забили всю тару раствором сахара.
   На время перестали чистить листья и сделали упор на переработку зеленой массы. Всех занять было этим невозможно и не нужно. Посему занялись волокнами. Их промывали в воде и расчесывали, хотя последнее было не очень нужно. В листьях волокна сразу были параллельно, но при чистке и промывании немного запутывались, что быстро устранялось.
   Высушенное волокно, когда набралось его достаточно, на прялках сплетали в толстый шпагат вроде известного в советское время бумажного. Только этот был намного крепче. Говорят, что из горной разновидности новозеландского льна можно делать тонкие ткани, а из болотной разновидности волокна толстые и грубые. В первую очередь нужда была в верёвках, но часть волокна пустили на тонкие нитки, решили попробовать сделать ткань на спецодежду и мешки. Килограмм четыреста набралось волокна, два мешка сахара и ведро воска.
   Из воска Сайрес Смит показал, как делать свечи. Сие было очень хорошо, потому что керосин надо было беречь, хоть и было его почти полная двадцатилитровая канистра. На сердцевину пошёл шпагат из того же льна.
   Ещё в середине июля Саша сделал брагу из мякоти новозеландского льна и выгнал прилично самогона. И много. Потом взялся переделывать самогонный аппарат. Сначала снял с забора лист профнастила и заменил его палками. Соскрёб краску с одной стороны. Потом склепал длинную трубу, приделал снизу лист металла с отверстием. Установил и закрепил в сарае так, что верх трубы оказался на чердаке. Пристроил снизу перегонный куб самогонного аппарата с нагревателем. А сверху, уже после трубы, пристроил сухопарник и холодильник, а затем приёмник самогона. Напоследок замазал ненужные щели.
   На следующий день после сборки заправил перегонный куб самогоном и начал ещё раз перегонять. Всё время пробовал. Когда пробы перестали загораться как бензин, остановил процесс.
   - Что это вы сделали? - спросил Наб.
   - Получил чистый спирт. Его можно куда угодно употребить.
   - Мы так сопьёмся, - покачал головой Пенкроф.
   - Пить то зачем? У нас бензина дохрена только для бензопилы, на машину уже нет. А так уже сможем, когда очень надо, почаще грузы возить. Или поле вспахать, может, сумеем, - вместо Волка ответил Белов.
   - У меня нет запасного сцепления, так что плуг таскать машина не будет. А вот прицеп таскать почаще можно. Только губу сильно не раскатывайте, часто гонять Ниву и спирта не хватит, и запчастей у меня маловато, - не проявил энтузиазма бывший токарь.
   - А разве нормально пойдёт спирт на бензопилу? - усомнился Лёха.
   - Отлично пойдёт. Только на морозе не заведёшь, и тот бензин, что со свинцом заменять не советуют, но его давно нет. Да и никуда мы не денемся, - объяснил Саня.
   - Может, больше зелени на самогон пустить, а не на сахар, раз мало бензина? - спросил Петя.
   - Сахар нам на еду тоже нужен, - сказал Смит.
   - Надоело без сладостей, - вставил фразу Герберт.
   - Нам ещё сахар нужен на уксус и вино, - добавил Саша. - Без уксуса не получится сделать хороший бездымный порох.
   - Зачем нам порох? Патронов гора, - удивился моряк.
   - Это верно. Мы ещё первый ящик не израсходовали, а их двадцать, - добавил журналист.
   - Если построим корабль, неплохо бы артиллерией обзавестись. Да и я бы попробовал из старых гильз, меди и бездымного пороха делать новые патроны, - пояснил Волк.
   - А капсюли? - вспомнил Чиж.
   - Надо подумать. Вроде как есть какое-то гремучее серебро, - почесал голову хозяин хутора.
   - Александр, зачем для вина сахар? - спросил журналист.
   - Пора процеживать вино, тогда поймёте. Пойдём.
   Волк и Спилет перелили из бутля с давленным виноградом всю жидкость в ведра, а отжимки выбросили. Журналист попробовал вино и поморщился:
   - Кислое и слабое. Не получилось.
   - Ещё не время, - не растерялся токарь. Взял сахара и насыпал в молодое вино. Хорошенько перемешал, а потом в очищенный бутль обратно залили.
   - Так не принято. Но с вашим виноградом оправдано, - покачал головой Смит, глядя сбоку на процесс.
   - Да ладно. Нам не повезло, что из лета в осень попали. В следующем году точно дозреет виноград, - утешил Белов.
   Всё же, кто бы что ни говорил, а травяной чай был с сахаром, и уже стали печь сладкое печенье. Для полного счастья только яиц и молока не хватало.
  
   Зима на острове была мокрой. Большая часть дней была с дождями и иногда со снегом, который долго не держался. Не каждый день, но была сырость повсюду, трава, кусты и деревья мокрые, иногда с мокрым снегом на листьях. Туман стоял, океан шумел, моросило с неба, а то и лило по осеннему.
   А бывали и погожие деньки. Редко солнечные, но и без мокроты бывало. Просвечивали кусты и лиственные деревья, зеленели сосны и ели, дальше местный лес. Пахло сырыми листьями, хвоей, и иногда доносился запах эвкалипта издалека.
   Без большой надобности на открытом воздухе не работали, особенно вдалеке от дома. Не холода боялись, а сырости. И после каждой прогулки сушили сапоги и одежду.
   Но по очереди в затишье гуляли по русскому лесу, собирая осенние грибы. Не очень приятно ходить, когда с каждого куста может ливень обрушиться, но и зеленки, подзеленки, курочки, лисички радовали. Только поглядывали, чтобы на леопарда не нарваться, да иногда подстреливали кабанчика или ламу.
   Как-то, когда раз выпало много снега, слепили снежную бабу, потом две крепости, и долго играли в снежки, хоть и взрослые мужики. Зверьё только офигевало с двуногих.
   Поздней осенью - а зима острова походила на русскую позднюю осень между листопадом и зимой - особенно приятно в тепле кушать разные горячие блюда под водочку, глядя на дождь, но остерегались часто бухать. Обычно ели горячее, не употребляя ничего крепче самодельного пива. Книги читали во время отдыха, в самодельные шашки играли. К огромному сожалению, солнечные зарядные устройства плохо работали. Без них же реже получалось смотреть фильмы.
   С подачи Сергея отметили день ВМФ РФ, он как никогда песни пел. Сначала "Северный флот не подведёт", потом "Триста лет по волнам" и "Балтийский флот родной". А Саша добавил, предложив песню Газманова "Семь футов под килем". Сергей ещё вспомнил "Паруса".
   Пенкроф вдруг спросил:
   - Чей флот в ваше время второй по силе?
   - Первый американский, второй российский. Потом китайский, японский, британский и французский. Но тут не всё так просто. Есть флоты береговой обороны, а есть дальнего плавания защиты торговых путей, - объяснял Белов.
   - Знаю. Русский и китайский берега защищать, а британский, американский и французский торговые пути, - сказал Пенкроф.
   - А в наше время и ядерное сдерживание. Ну что, по третьей?
   - Давайте, - поддержал Спилет.
   - За тех, кто в море, - тихонько молвил подводник. А потом затянул Высоцкого "Спасите наши души".
   А потом долго обсуждали военно-морские дела за рюмками с самогоном.
   Вечером поглядели "Пёрл-Харбор". Янки только головами качали.
   - Это ж как война меняется. Чем дальше, тем с большей дали стреляют, - высказался Пенкроф.
   - Прогресс, мать вашу, палка о двух концах, - буркнул Лёха.
   - Технический. Социальный прогресс тоже нужен, - добавил Саня.
   - А, это вы про коммунизм и космос? - усмехнулся журналист.
   - Хорош про политику говорить, - встрял Лосев.
   - По пьяни говорят про политику или баб. Вторая тема ничё так, - сказал Белов.
   - Давайте про баб отложим до отплытия. Чтобы душу не травить, - предложил Петя.
   - Вы взрослые дяди, разве не можете найти ещё темы? - возмутился Браун.
   - Легко. Только на многое уже есть ответы. В наше время говорят, и я думал, что материки тонут и всплывают, а тут уже узнал про дрейф материков, - не растерялся Смит. - Но как быть с кораллами? Они же своим ростом создают острова, и можно предположить, что так и материки могут появиться.
   - Крымские горы это бывшие коралловые рифы. Но где кораллы возьмут материал на материки? - спросил Волк.
   - Не слышал я про кораллы, растущие на глубоководье или в холодной воде, - поддержал подводник.
   - В тропиках, например. Может же коралловыми рифами соединиться Индокитай и Австралия? А ещё потихоньку вода пропадёт, и будет больше земли через миллионы лет, - предположил Сайрес Смит. - Как в книге "Город и звезды" Артура Кларка.
   - Или как в книгах про марсиан Берроуза, - добавил юноша.
   - Надо будет - притащат с окраин Солнечной системы, - махнул рукой Волк. - Или не доживут до такой беды. Вы бы ещё "Конец Земли" Рони Арни упомянули. Повесть 1910-го года, а автор даже не задумался о возможности космических полётов.
   - Не слышал я про такую фигню, - сказал Сергей.
   - Щаз найду.
   - Что за марсиане? - спросил журналист ботаника.
   - Целый десяток книг. Это, наверное, самые старые книги по написанию, в которых показан другой мир с людьми лучше нас, - начал объяснять Герберт.
   - А Томас Мор? - не понял журналист.
   - Нет, не то. Эти марсиане краснокожие, совершеннее нас, но всё время воюют ружьями и мечами. И нет такого, чтобы погиб их народ, или героям пришлось оттуда домой возвращаться, - продолжил объяснять ботаник. - Это не как в "Звездных войнах", а скорее как в романе "Айвенго". Глупостей много, но они видны только тем, кто знает открытия двадцатого века. Книжки такие интересные, что только читал с интересом, а не думал.
   - Фильм тоже есть, - сказал Волк. - Посмотрим.
   - Там главный герой, Джон Картер, капитан армии Конфедерации, почему-то, - сказал подросток.
   - Интересно как-то. Я думал, что в будущем вообще не станет тех, кто их любит, - хмыкнул Сайрес Смит.
   - Терпимо к ним относились всё время. Но в последний год какая-то дурь пошла крушить памятник деятелям этого государства. Полтора века не трогали, а тут вожжа под хвост попала, - рассказал Саша.
   - Читал я, что США в наше время подошли к гражданской войне. Не знаю подробностей, но вроде как раскол между традиционалистами и сторонниками извращенцев и цветных, - объяснил Белов.
   - И там ещё грызутся в верхах богачи, патриоты и глобалисты, - добавил Волк. Правда, все уже слышали это.
   Поглядели потом и "Джон Картер", Гедеон Спилет потом вдруг спросил:
   - Мне вот интересно, кто сильнее, все джедаи вместе взятые, или этот один Джон Картер. Посмеяться можно над тем, что Берроуз написал про технику и животных Марса, но по меркам нашего времени первая книга отличная. В наше время, пожалуй, ничего интереснее я не припомню. Те дурачки со световыми мечами что-то геройствуют, а пользы мало. Этот капитан находит союзников, узнаёт всё, что надо, договаривается и побеждает.
   - Да эта сага о том, как быть самыми крутыми и просрать всё, - чётко заявил подводник. - Где контрразведка в этой империи? Кто занимается финансовым контролем? Какого хрена не наводят порядок на отсталых планетах? И чем плох император? Только тем, что джедаев убрал от управления? И за что воевали повстанцы?
   - Видится мне, что джедаи были в доле прибыли от всего бардака, - прокомментировал Сайрес Смит.
   - И от продажи рабов им денежка идёт, - добавил Пенкроф.
   - Ага, не просто так много любителей писать книги о том, что империя даже лучше республики, - вспомнил Саня.
   - Ну и нахрена этот цирк? - спросил Лёха.
   - Власть и деньги делят. Нагляделся я в Папуасиях на такое, - объяснил Петя.
   - Но тогда зачем прославлять их? - спросил Герберт.
   - Я думаю, что никому не было интересно, кто правит, из простых людей, - сказал Наб. - Лишь бы кормили и не били.
   - Самая хохма в том, что фильм "Джон Картер" в прокате в США провалился, зато самый большой успех был в России. "Звёздные войны 7" вроде много людей глядело у нас, но большинство плевались, - рассказал токарь.
   - Ну, если так, то я понимаю, отчего в ваше время американцы убогие, - развёл руками журналист.
   - Мужики, эти ж джедаи на том Татуине подставили пацана ради своих интересов. Почти что на смерть послали. Он же чужой для них. И мать не вытащили, - вспомнил Сергей.
   - Ага, а потом все удивлялись, почему предал Орден джедаев, - сказал Чиж.
   - Давайте поглядим какой-нибудь фильм про вашу гражданскую войну, - попросил Герберт.
   - Я подумал, мы так и не видели замечательных фильмов про космос, - намекнул Сайрес Смит.
   - Есть такие, - ответил Саня. - Только подумать надо, что показать.
   - И с девушками красивыми, - добавил Петя.
   - Как получится. Мне фигура этой актрисы из фильма "Джон Картер" самое то, что надо, - мечтательно сказал Волк.
  
   С подачи Пенкрофа решили попробовать построить из сваленных в избытке деревьев шлюпку. Потому что и резиновую лодку решили беречь: об камни порвать, как плюнуть. И навыки строительства деревянных кораблей надо было с малого начинать. Ещё и порядочно надоела кропотливая работа с новозеландским льном. Не все занялись шлюпкой, но три-четыре человека над ней работали.
   Моряк предложил шлюпку с килем и закруглённым дном. Но Сергей спросил:
   - Нахрена киль? И так сделаем. Обычную плоскодонку. Сбиваем дно из досок в форме вытянутого яйца...
   - Это я знаю. И быстрее получится, и проще. Но хорошо бы попробовать на шлюпке строить корабль с килем и гнутыми шпангоутами, и с парусом, - парировал Пенкроф. - А так можно построить и дори.
   - Мне не нравится то, что с закруглённым дном шлюпка будет неустойчивой, её перевернуть будет как нефиг делать, - ответил Белов.
   - Балласт положим, и киль поможет, - не сдавался моряк.
   - Этого мало, форма корпуса нужна такая, чтобы как можно меньше было сопротивление воды при плавании вперед и как можно больше поперечное. Без маразма, конечно, но чтобы легче судно плыло вперед, и как можно тяжелее было перевернуть.
   - Никуда не денемся от болтанки, и тут киль надёжнее.
   - Объясняю. Есть два способа обеспечить остойчивость судна, то есть способность держать равновесие при качке. Первый это корыто. Оно и на больших волнах слабо качается, держится за счёт ширины. Потому что при наклоне та сторона, которая больше погружена, архимедовой силой больше выталкивается, чем разными силами погружается, а поднятая сторона наоборот. Но скорость и маневренность ни к чёрту. Хотя стараются, как могут, поправить это хорошо рассчитанными обводами. Пример таких кораблей могут служить артиллерийские крейсера и линкоры, и авианосцы, - читал лекцию подводник. - Второй способ это взять лёгкую деревяшку, доску или круглое полено, и снизу прицепить груз. Тоже будет держать равновесие за счёт того, что самая тяжёлая часть будет стремиться быть внизу, а самая лёгкая вверху. Но от любой волны, да хоть пальцем тронь, будет качаться из стороны в сторону. Этот принцип устойчивости единственный для боевых подводных кораблей и главный для миноносцев и эсминцев. Равновесие держат хорошо, но болтает на волнах ну их нафиг. И даже большие корабли. Вон, тяжелый ракетный подводный крейсер "Дмитрий Донской", на котором я служил, имеет длину 172 метра, ширину 23 метра и подводное водоизмещение 48 тысяч тонн, надводное 23 тысячи.
   - В чём разница между подводным и надводным водоизмещением? - спросил Гедеон.
   - Так в названии же ответ. Ну, подумайте, - посмеялся Сергей.
   - Надводное это то, сколько воды вытесняет подводная лодка, когда на поверхности, а подводное в погружении, - объяснил Смит. - Но неужели так страшна качка на такой огромной подводной лодке?
   - Помните тот здоровый эвкалипт, за который зацепился воздушный шар? А теперь представьте, что на него поперек положили доску, чтобы качели вышли, и на них катаются. Стоя. Часами. Кто-то в центре, а кто-то на концах, - объяснил Белов.
   - Да ну нафиг, не так страшно, - не поверил Лёха.
   - Было у меня такое пару раз в ураган, потом некоторые после бури штаны от какашек стирали, - подтвердил Пенкроф. - Но так бывает на длинном корабле при килевой качке. Качает всех, но утюги меньше.
   - Надо подумать, как лучше сделать, - молвил Волк.
  
   Три недели возились со шлюпкой, как сказал Пенкроф, настоящей, и с сараем для работы.
   Киль вырезали быстро, а вот форштевень день выгибали из бруса эвкалипта. Кастрюлю с водой закрыли хитрой крышкой, в которую вставили брус, и кипятили воду. Вечером вытащили брусок и, пользуясь двумя деревьями, усилием двух человек согнули в дугу. Со шпангоутами было ещё проще, в одиночку гнули, да и тоньше были.
   Плаз сделали с глиняным полом в простеньком сарае. Там прямо на полу расчертили шлюпку. И там же, вычертив шпангоуты с радиусами сгиба чуть меньшими, чем надо, забили в глину колышки. Распаренные бруски сразу же горячими укладывали, зажав между упорами.
  
   Бруски и доски делали, раскалывая бревна топорами и клиньями. Феерический косяк Робинзона Крузо из книги никто и не думал повторять. Тот английский дурачок не придумал ничего лучше, как топором вытёсывать по одной доске из каждого бревна.
   Подготовив детали, стали собирать шлюпку. Сначала скрепили киль и форштевень, затем прикрепили ахтерштевень, то есть вертикальный задний брусок, ящичным способом, и поставили деревянную косынку, то есть кормовую кницу. К ахтерштевеню прикрепили, но нежестко, транцевую доску. Это задний борт так называется. И его, подумав, сделали небольшим, примерно как у дори.
  
   Тут пришлось прерваться на посевные работы. За зиму Сайрес, Александр и Сергей совместными усилиями выковали и собрали плуг, нормальный конский, только приспособили рукоятку, чтобы самим таскать. И бригадой в пять человек вспахали кусок поля под яровую пшеницу, и посеяли точно так же, как и озимые. Четверо тащили плуг, пятый управлял им. Своей очереди ждали кукуруза, картошка и огород.
  
   Следующим этапом было крепление шпангоутов. Их Лёха предложил крепить методом "полдерева" в пазы, но его отговорили. Посему шпангоуты попросту прибили по два гвоздя к килю. Наверху по оба борта скрепили шпангоуты привальным брусом, идущим от транцевой доски к верхнему концу форштевня. Посередине высоты ещё связали шпангоуты стрингером.
   Доски обшивки можно было крепить встык, да и Лосев предложил их между собой скрепить нагелями, то есть деревянными штырями. Белов упёрся:
   - А потом что, конопатить щели? Они же по любому будут.
   - Дерево разбухнет, и всё нормально будет, ужмутся щели, - объяснил Пенкроф.
   - Я бы внахлёст сделал. Потому как и сама поверхность изогнутая, торцы толком не прижмутся, если не подгонять. И угол нижней доски как упрётся в верхнюю, как ужмётся верхняя гвоздями, так острый угол одной вдавится в гладкую поверхность верхней доски, и всё, вода не потечёт, - объяснил подводник. - Можно ещё внутренние углы смолой подмазать, но и так сойдёт.
   - Я бы встык подогнал бы, да кромки промазал бы герметиком, но и так сойдёт, - прокомментировал плотник.
   - Ага, герметиком которого нет. Смолы сосновой не добыли, а так бы её приспособили, - сказал подводник. - Надо добывать. Ты знаешь, как?
   - Сам не добывал, отец работает в лесу. Сначала окорить сосны на две трети обхвата, чтобы оставалась кора толщиной пару миллиметров, подвесить конические чашки и подрезать с шагом в полсантиметра. Наклонные желобки прорезать, сечением полукругом радиусом пять-семь миллиметров, каждые десять дней с кислотой или раз в неделю если с каустикой, - объяснил Лёха.
   - И ты знаешь, какая кислота или каустика? - уточняющее спросил Серёга.
   - Конечно. Сорок процентов серной кислоты или три-пять каустической соды в воде. И добавки ещё какие-то. Для кислоты жидкое мыло, - объяснял Лосев. - Собирать раза три в год в железные бочки, из чашек вырезать специальными ножами.
  
   - У нас нет такого запаса железных бочек, - заметил Сергей. - Может, в пакеты складывать?
   - Уже пробовали такие умные. Полный пакетик живицы на коврик в машину, а потом коврик в печку, пропитанный живицей.
   - Сайрес Смит придумает, как лучше сделать, - заявил Пенкроф.
   - Керамика спасёт, похрен, амфоры или просто горшки, - уже придумал подводник.
   - А чашки? - спросил плотник.
   - Попробуем из керамики или листового железа. Лёха, ты про добавки уверен?
   - Точно. Сначала было сорок процентов серной кислоты, а потом каустическая сода. К соде добавляется какая-то фигня на основе то ли бражки, то ли кормовых дрожжей. Жидкое мыло, можно обычное растворить, это своя инициатива. У меня троюродный брат кандидат химических наук, он и посоветовал моему отцу добавлять грамм пятьдесят-сто мыла на ведро серной кислоты. Так после этого мало того, что раствор лучше держится на дереве и лучше работает, но и дождём почти не смывается, как масло. Я сам офигел, когда увидел, а этот умник смеялся "Учите физическую химию".
   - Да ну нафиг? Чтобы раствор кислоты с дерева не смывало дождём? - не поверил подводник.
   - Я серьёзно. Будет случай - покажу.
   Однако, при креплении досок углы у стыка срезали так, чтобы лучше прилегали. Пришлось немало повозиться с подгонкой. Для полного счастья всё же поставили нагели. Сначала тщательно вымеряли по месту центры отверстий, чтобы совпали на досках, и сверлили глухие отверстия. При сборке в одно вталкивали маленькую сухую деревянную цилиндрическую палочку, а потом на эту палочку насаживали доску вторым отверстием пары. И так одновременно в нескольких местах стыка двух досок.
   Дополнительно и самодельными гвоздями крепили, и те были непростыми. С маленькими насечками сделанными типа широких зубьев, загнутых к шляпке. Называются гвозди ершенные.
  
   Вечером глядели фильм "Братья Блюз". Зачётная комедия, как сказал Петя, раньше не видевший. Сначала провели Джейка к окну выдачи вещей. Фрэнк Оз в минутной роли офицера тюрьмы сыграл просто блестяще. Все молчали, пока не дали Джейку расписаться, и тут же моряк воскликнул:
   - Блестящая комедия.
   - Мне одних презервативов и крестика достаточно, чтобы фильм заинтриговал, - качал головой журналист.
   - Зачётная хрень, - добавил Чиж. - И что-то мне подсказывает, что приколы тут не из тупых, с фантазией.
   - Не такие уж и интеллектуальные, но с выдумкой и непрямой, незлобная ирония. В русском стиле тут юмор, - высказался Волк.
   - О, анекдот вспомнил того же рода, - это уже подводник. - Скачет ковбой на лошади, видит узкую расщелину, говорит "я ковбой или не ковбой, перескочу". Так и вышло. Потом то же самое с расщелиной пошире, а потом нормальное такое ущелье, но говорит "я ковбой или не ковбой, перепрыгну". Тут перед самым ущельем лошадь тормозит всеми копытами и говорит "ты ковбой, ты и прыгай".
   Все так и легли со смеху, а потом журналист спросил:
   - Но почему вы сказали, ковбой, а не всадник?
   - Ну, я точно не помню. Но после вашей гражданской войны несколько десятилетий было много пастухов, на лошадях перегонявших скот на продажу. И как заработают денег, так в городках пьют, буянят и соревнуются, сколько хватит дурной фантазии, - объяснил, как помнил, Саня.
   После прыжка через разводной мост Пенкроф заметил:
   - Эти в чёрном что, не знают что такое осторожность и терпение? Я бы их быстро научил.
   - И как только права не отобрали у тощего, - спросил Петя.
   - Ща увидишь.
   Увидели гонки с полицией... По поводу приюта Сергей высказался, что, мол, раз Джейка писать не научили, грош ему цена.
   А про танцы в церкви Наб рассказал, что и в их время это нормальное явление, и так даже лучше. Рассказал про нравы в чёрных церквях. Сбор группы глядели молча, но вот во время музыкальных номеров так и тянуло подтанцевать, но сдержались. Разве что поведение братьев в ресторане покоробило.
   То, как бросались бутылками реднеки, впечатлило всех, Петя даже пальцем у виска покрутил, мол, не настолько дурные в России люди. Поржали с того, как американские гаишники снесли с дороги автобус музыкантов, и что в бане в шляпах сидели братья. То, что в концертный зал пролезли через женский туалет, сей прикол не удивил. Зато удивило, сколько машин разбили в фильме. И концерт порадовал.
   В общем, все остались довольны.
  
   Утром за завтраком решили обсудить вопрос живицы. Благо, были на острове тасманийские сосны по меньшей мере двух видов, и на горе тасманийские кипарисы.
   - Так сколько можно в одиночку добыть сосновой смолы? - спросил американский инженер.
   - А сколько надо? - по одесски ответил плотник.
   - Нам всё же надо знать, на какое количество мы можем рассчитывать.
   - Урожайность местных сосен я не знаю. Но с наших в российских условиях хороший работник в год добывает 10-15 тонн, в местном климате получится тонн двадцать в год, если не больше. Это у опытного человека с правильным инструментом. За три года, или сколько тут сидеть, полсотни тонн это предел, я думаю, - объяснил Лосев. - Но это добыча, а её ещё собрать надо, с тарой что-то придумать.
   - Что-то мне подсказывает, что нам этой добычи столько и близко не надо, - заметил Белов. - Сколько надо живицы для обработки корпуса бригантины? Тонны хватит?
   - Вполне, - ответил Пенкроф.
   - На краску пустим канифоль. Погодите, нельзя ли из сосновой смолы сделать пластмассу, пусть не такую как у вас? - спросил Смит.
   - Просто так не получится. Канифоль и так хрупкая, бодяжить надо с чем-то, - пояснил Сергей. - Хрен её знает, как и с чем. Саня, может, ты управишься?
   - Буду экспериментировать.
   Но и так достроили шлюпку, спустили на воду и стали ждать, пока намокнет. Сразу воды насочилось, но, когда к утру напиталась, вычерпали.
   Утром после завтрака Пенкроф, Сергей и Алексей начали испытание судёнышка. После того, как вычерпали воду, погрузили запас еды и воды, взяли вёсла, снасти и столкнули шлюпку в воду. Моряк сел за руль, а Сергей и Алексей вёслами вывели лодку в море. Понадобилось немало усилий, чтобы прорваться через линию прибоя, но потом течение вытащило их на чистую воду мимо прибрежных скал, торчащих из воды.
   Уже на чистой воде, закрепив руль, Пенкроф показал, как развернуть прямой парус, название грот, и как свернуть. По его примеру то же самое сделали Сергей и Алексей. А потом стали маневрировать, пользуясь сначала гротом, который после сменили на стаксель, крепившийся к мачте и носу шлюпки.
   Через час манёвров попробовали зайти обратно в бухту, но мешало отбойное течение. Кое-как, продираясь между скалами, подошли к бухте. Второй парой были Сайрес Смит и Наб. Третья пара Пётр и Герберт, четвёртая пара Гедеон Спилет и Александр.
   Пенкроф, Гедеон Спилет, Сергей Белов и Пётр Чиж отлично вынесли качку, Сайрес Смит, Герберт Браун, Александр Волк, Наб не очень хорошо, а Алексей Лосев совсем плохо, даже стошнило. Пенкроф заявил, что все привыкнут кроме Лёхи.
   Волк уговорил задержаться в море ради рыбалки, спиннинг покидать, настроенный на крупную добычу. Первые забросы были впустую, а потом как будто за что-то зацепился. Саня потянул, и ощутил не очень сильное сопротивление, стал наматывать леску и вытащил лосося, только какого-то странного. Побросал ещё и вытащил ещё одного, побольше. Первый был килограмма два с лишним, второй на четыре потянул.
   - Хорошая добыча, это австралийский лосось, - идентифицировал моряк. - На ужин неплохо наловил.
   - Погоди, я только во вкус вошёл, - и рыбак забросил спиннинг туда, где слегка отсвечивал красный планктон. Тут же клюнуло, и вытащил здоровенную красную рыбину, похожу на окуня, только короткую и горбатую, как лещ.
   - А это луциан, тоже вкусная рыба, - Пенкроф, как оказалось, ещё тот знаток рыбы. - Некоторые говорят, что ядовитая, и советуют вымачивать в солёной воде. Но когда я ел, было всё хорошо, понравилось. Кто-то что-то путает или брешут.
   - А это разве не морской окунь? - спросил токарь.
   - Нет, это другая рыба, похожая. Тоже вкусная.
   - Ещё рыбку, и хватит, - решил Волк.
   - Куда нам столько? - заметил журналист.
   - Кто против копчёного лосося? Никто? Я ещё попробую.
   Отошли в сторону, и ещё пошли забросы. Вдруг удилище согнулось в дугу, и Саша старательно водил им, пытаясь поднять. Наконец, получилось, и стал наматывать леску на катушку, пока удилище не наклонилось. А потом снова стал поднимать, хотя рыба и шлюпку тащила, и в стороны бросалась.
   Наконец, через полчаса борьбы, у борта показалась рыбина, похожая не то на толстолобика, не то на ставриду. Увесистая, килограмм на десять. Журналист ловко подцепил добычу сачком, а Пенкроф сказал:
   - Это каранкс, небольшой, правда.
   - Небольшой?! Я в жизни не видел таких здоровых щук и судаков, даже карпы и сомы такого веса здоровыми считаются, - токарь офигел. - Ещё попробую.
   - Хватит нам рыбы, да и они днём, да ещё ближе к вечеру, плохо клюют, - остудил Пенкроф пыл.
   - И то верно, успокойтесь, Александр, - поддержал Спилет.
   Да, четыре рыбины на двадцать килограмм общего веса это знатный улов. На берегу так и офигели, узрев, что притащили. Сергей хотел, было, приготовить засоленную свинину с блинами, но передумал.
   Саша почистил от чешуи и выпотрошил обоих лососей, отложил в сторону красную икру и засолил её. Прочие внутренности выбросил. Головы отрезал и порубил на мелкие кусочки, сложив оные в тарелки Топа и Геры. Собака и кот сожрали всё, аж животы по земле волочились. Разрезал рыбины, отложив хребты на уху, а балыки засолил для копчения.
   Тем временем Сергей разделал двух других рыбин. Первым делом почистил от чешуи и выпотрошил, выбросив головы. Потом разделал и засолил луциана, скупо добавив лука и щедро новозеландского перца, оставив солиться.
   Каранкса думал пустить на котлеты, но решил не утруждать себя, а тупо зажарить. Поскольку рыба была здоровенная, вырезал всё мясо, шкуру отложил и засолил, а скелет отложил на уху. Затем, обмакивая в пшеничную муку, пожарил все куски рыбины на жиру. В это же время Наб напёк блинов. Когда всё было готово, Сергей и Наб накрыли стол, и тут же Белов поставил запекаться луциана, не пожалев на такое дело пищевой фольги.
   Тем временем сели глядеть фильм "Братья Блюз 2000", до этого смотрели фильмы "Брестская крепость" и "Адмирал". Посередине просмотра подводник вытащил из духовки печи рыбу в фольге. Подождал немного, и предложил продегустировать, но все отказались. Так что запеченного луциана поел только Сергей, любитель вкусно покушать, отчего и растолстел.
   Сам фильм оценили хуже первого. Да, неплохой, но Гедеон сказал "Сценарист, оператор, актёры очень старались, но не то. Как кушать разогретый вчерашний шашлык. И местами переигрывают". Да, так оно и было. Русские в фильме слишком карикатурные, с "Итальянцы в России" содрали сцену с проездом по дну реки, с королевой Муссет перебор, и с горой машин не так изящно вышло, и с перебором.
   Выключив разряженный больше чем наполовину ноутбук, робинзоны улеглись спать.
   Сергей всё время крутился, чесался, особенно шею чесал. Потом вскочил и побежал на улицу, нескоро вернулся. Попросил:
   - Кто-нибудь, посветите. Саня, дай таблеток.
   - Что случилось? - проснулся хозяин хутора.
   - Живот морским узлом завязывается, понос и стошнило. В пот шибает, и язык немеет. Думаю, отравился.
   - Чем ты так? У меня всё нормально.
   - Не знаю, но плохеет.
   Волк выгреб из печи, что попалось, выбрал кусочки древесного угля и дал другу. Сергей всё проглотил, не жуя, и запил водой. Посидел под надзором, по настоянию Саши выпил стакан воды с добавкой мыла, и на улице проблевался. Ещё выпил древесного угля, и попросил:
   - Если помру, похороните меня в море.
   - Не дури, - попробовал утешить Лёха.- Мне тоже было раз хреново от ложных моховиков. Завтра будет легче. Угля активированного выпей.
   - Уже, если ещё добавлю, буду гадить как мазутой.
   По очереди приглядывали за Сергеем. Но не то, что утром, а и вечером было плохо, ноги и руки немели, живот крутило, и так пару дней. Дней десять мучился, очень хреново приходил в себя. Если диарея и рвота ушли, то головная боль и головокружение были, и холодное с горячим путал. Запахи и вкус не чувствовал.
   Самое гадкое, что ни Герберт, ни Пенкроф сразу не поняли, что за болезнь:
   - Эта болезнь иногда бывает, когда съешь барракуду. Меня и про люциана говорил один человек, но другие говорили, что неядовитая и очень вкусная рыба, - вспомнил моряк.
   - Рыба просто объеденье, но, как прихватило, ну её нафиг, - махнул рукой подводник.
   - Профессор, который мне читал лекции по зоологии, упоминал про какие моллюски, которые едят на Кубе, и от которых тоже случаются отравления, по описанию похожее на наш случай. Подробно не рассказывал, только предупредил, чтобы не кушали, - добавил ботаник.
   - Тьфу, блин, и не предупредили ж, - бледный Сергей раздражённо сказал.
   - Мы и сейчас не уверены до конца, - пожал плечами Пенкроф.
   - Мне похрен. Прикопайте эту рыбину, или лучше в море выкиньте. Не хватало, чтобы собака или коты потравились.
   - Коты?! У нас же только Гера.
   - А леопарды? Они ж не дают нашему мохнатику далеко от дома мышей ловить, сами их давят. И пусть дальше так делают, - объяснил электрик, а Герберт кивнул головой, соглашаясь.
  
   Зимой Саша всё проверял березы, и, когда только начало теплеть, утром взял ручную дрель с большим сверлом, уголки из жести, пять пятилитровых пластиковых бутылей и отправился в кусочек русского леса. Через полчаса пришёл, ещё до завтрака, ничего не объяснив.
   А вечером снова отправился с бутылями. Наб поглядел и спросил, что это.
   - Это, мой чернокожий друг, берёзовый сок. Вкусный.
   Американцы попробовали, Наб прокомментировал:
   - Вкус как у воды.
   - Да, это не с сахарного клёна, - сказал Смит.
   - Это освежающее питьё. Жалко, нет лимонов, так бы закатали. Без него, если стерилизовать, пару месяцев, и всё, - пояснил Волк, но его прервал Лосев:
   - А квас?
   - Не перебивай. Квас сделать ещё можно. Изюма нету, не насушил. Жалко, не подумал. Обойдёмся ржаными сухарями, ещё хорошо с жареной перловой крупой - ответил токарь.
   - Не дам перловки! Я её проращивать буду. Ячмень же надо на пиво, - упёрся Сергей. - А с соком буду пробовать. С одним сахаром закатаю, хоть он и льняной.
   - Сэр, может быть, немного вина подойдёт, оно тоже кислое, и изюм заменит, - предложил негр.
   - Извращенец! Но я попробую, - удивился Белов. И попробовал и так, и этак, и даже с сушеным липовым цветом. Вино, кстати, хоть и с добавлением сахара, было кислым, но пили как есть.
   Квас сделали с одним жареным хлебом.
   Отдельная тема закатка банок. В первую осень всё уместили в банки с закручивающимися крышками, теперь же надо было пустить в ход банки и под закатку. Крышки у Саши были, но они одноразовые. Однако, смотря для кого.
   Было на хуторе два редких приспособления.
   Одно открывало стеклянные банки так, что крышки слабенько повреждались, и резинка оставалась целой. Состояло из двух стержней, соединенных шарниром. Верхний стержень заканчивался фрезерованным кольцом, внутренний диаметр выемки которого был равен внешнему диаметру крышки, а сверху эта выемка прикрывалась кольцом с меньшим диаметром. На нижнем стержне был изогнутый дугой стержень, закрытый резиной. Это приспособление одевали на банку и аккуратно снимали крышку.
   Второе приспособление состояло из рамы, на которой снизу было крепление для установки на краю стола. А на раме были закреплены два фрезерованных ролика с ручками, они могли прижиматься друг к другу. И этим приспособлением выравнивали снятые закаточные крышки, на время отцепив резинки.
   Волк пользовался этой системой, раз уж есть, но считал нищебродством эти машинки, уместные в нищие девяностые или в советские времена, когда закаточные крышки были большим дефицитом. Стоили тогда официально по три копейки за штуку, а на чёрном рынке по десять. И, надо полагать, кто-то от отчаяния сделал приспособления для восстановления закаточных крышек. Ох как эти цацки пригодились на острове...
  
   С огородом получилось очень интересно. Саня положил на хранение пять качанов капусты и десяток морковок, надеясь на второй год получить семена. Ещё был в запасе пакетик редиски на осень.
   Самые спелые помидоры, перцы и огурцы были пущены на семена, высушенные на печи.
   Весной Саша собрался высаживать на рассаду семена помидоров, огурцов и перцев, но меньше держать в доме. И редиску сажать. Начал с Набом готовить тару и землю под рассаду, но тут подошёл Петя, поглядел и спросил:
   - И чё, семена сажать собрались, огород готовить?
   - Ты чего? Нашёл с чего поприкалываться или помочь? - не полез Саша за словом в карман.
   - Саня, и что ты поиметь надеешься с этой деятельности? - Чиж кругом ходил.
   - Помидоры с огурчиками. А ты думал, бананы с ананасами на радость Набу?
   - Я тоже б не отказался от бананов с ананасами. Настоящих, спелых, а не то, что к нам завозят. Консервированные ананасы и сушеные бананы у нас могу жрать, а от свежих воротит после Африки и Сирии, - мечтал снайпер.
   - Петруха, не дури голову, мы заняты, - отмахнулся токарь.
   - Да, Пётр, вы нам мешаете, - поддержал негр.
   - Тогда вы хотя бы скажите, а семена у вас нормальные? А то мало ли чего, может, непонятно что вырастет, если вырастет, - полоскал мозги Петя.
   - Должно же вырасти, что и в прошлом году, мы, как надо, семена приготовили, - ответил Наб. - Что неправильно?
   - Саша, ты что покупал прошлой весной? Гибриды, небось?
   - Наверно. Редиску сейчас гляну, ага, вот, "Селеста F1". Точно гибрид, очень хороший...
   - Объясните, в чём дело, - попросил Наб.
   - Гибрид делают скрещиванием нескольких сортов. И получается урожай больше, вкуснее, и болезни не берут, самоопыление. А сорта не так боятся засухи или ливней. Но если у сорта много поколений повторяются все свойства, то у гибрида уже во втором поколении вырастет хрен знает что. Что мы и поимеем, потому других семян взять негде, - в конце короткой лекции вздохнул Саня. - Я же не знал, что так выйдет, а то бы сортовыми семенами запасся, и много ещё чем.
   - Я знал, но не мог с собой много унести, если без палева, - сказал Чиж и отошёл, взял рюкзак, открыл незаметное отделение и вытащил огромный конверт, который с сияющей мордой протянул хозяину хутора.
   - Ух ты, сколько чего есть. Помидоры, огурцы, сладкий перец, кабачки, капуста, морковь, редиска, свекла, лук, подсолнух. Фасоли, тмина и гороха не вижу, но у нас и так есть на семена. Баклажан и тыкв тоже нету, но и не надо. Базилик и черемша? А это что? Дыни и арбузы?! Живём, братва! Молодец, Петруха! - Саня едва не прыгал от счастья. - Есть всё, считай!
   - Кой каких семян не захватил, решил что нафиг не нужны.
   - Петька, ты чего раньше не сказал? - подошёл на звук Сергей и настороженно спросил.
   - Интересно было, как выкручиваться будете. Как время пришло, так и помог.
   - Может, покажешь, что ещё есть в рюкзаке? - подобрался подводник.
   - Личные вещи, и так по мелочи. Надо будет - достану, - отбрыкнулся снайпер.
   Правда, раз земли было много, рискнули посеять семена и Саши, и Пети. Ещё на огороде посеяли грядки с перловкой и гречкой. Перловки взошла только четвертая часть зерен, но этого хватило, чтобы потом был и ячмень.
   Гречки тоже было мало, ближайший урожай только на семена. Её вообще, может, и не сажали бы, но, когда собирались на дачу, Петя без объяснения причин купил пакет зелёной гречки. Дело в том, что известная коричневая гречка продаётся обжаренная или пропаренная, и на семена не годится. Только в больших магазинах можно найти зелёную гречку, которая может прорасти, да и то не всегда.
   Работали по две бригады. Сначала одна занималась строительством шлюпки, а вторая посевными работами, потом отправилась экспедиция.
  
  
  
   ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА
  
  
  
   Через день после рыбалки Александр, Пётр и Гедеон пошли в экспедицию к горе Королёва. И с собой взяли резиновую лодку. На вопрос о смысле экспедиции токарь отвел журналиста и снайпера в сторону, откуда был виден вулкан, и показал:
   - Видите, снег только на вершине остался?
   - Вижу, тает он, ручьи переполнены.
   - И мы посмотрим, как они текут, где быстрины, а где потоки замедляются, - объяснил Волк. - Порыться надо бы в речных наносах там, где муть больше всего оседает. Если найдём хотя бы огнеупорную глину получше, уже будет польза. Золотоискатели на Колыме так выбирают места летнего промысла.
   - Чего то я не верю, что найдём золото, но пройдёмся, - малость скептично отнёсся снайпер.
   К обеду добрались до реки Благодарения. Та бурлила и затопила низины. Мостик, к счастью, не смыло, но вода касалась настила. Мужикам духа не хватило пытаться плыть вверх по течению. Перешли реку и направились вверх по течению, обследуя все притоки. Гедеон Спилет наносил на карту все ручьи и все изгибы реки. А ещё по указанию русского зарисовывал все места, где бурные потоки сильно замедлялись или делали повороты. Там же делались хорошие зарубки на деревьях или другие, приметные метки. Петя приглядывал за окрестностями.
   Из-за десятков ручьёв, которые оглядывали, прошли за день немного. Добрались до того места, где река Благодарения поворачивала на юг, и направились к вулкану. На ночь обосновались на каменистом бугре подножия горы Королёва, где было довольно сухо, под тенью кипарисов.
   Утром сунулись в долину, где находили самородное серебро. Но оттуда вытекал бурный поток мутной воды. Троица, глядя на это, забралась на отрог и прошлась к устью.
   - О, вот оно! - радостно воскликнул Саня, показывая рукой. - Видите, тормозится ручей и вбок уходит по долине?
   - Хм, проверим, - согласился журналист.
   - А если облом? - буркнул снайпер.
   - Их много будет. Петя, ты не читал Орлова "Двойник императора"? - спросил Саня.
   - Не-а, не приходилось.
   - Там вначале описано, как где-то в космосе вылавливали астероиды с особо ценной рудой и сдавали на здоровенную космическую станцию. Астероиды появлялись хрен знает откуда, и так же исчезали, может, и из другого пространства. Их места появления предсказывали специальные люди, которые чуяли, где и когда, выбирая из миллионов вариантов. Или очень дорогими приборами, которые давали от нескольких до нескольких десятков вариантов. И был корабль, на котором дешёвый прибор, и слабый интуит, парень. Так он, как прижало, попробовал такую штуку. Сначала прибором находили полсотни вариантов, и потом парень чуйкой проверял их все. Так и разбогател, - рассказал Волк.
   - Понятно.
   Дальше пошли на север вдоль восточного склона вулкана, обследуя все ручьи. Из-за такого похода только к вечеру дошли до месторождения титаномагнетита. Ничего особенного не нашли, разве что в одном месте обнаружили хризотил-асбест, недалеко от берега озера.
   Саша даже обрадовался:
   - Супер! Теперь у нас будет негорючая ткань. А может даже и стеклопластик.
   - ??? - журналист.
   - Если получится сделать пластмассу, то сделаем её армированной, ткань пропитаем горячей смолой, а она застынет.
   - Сайрес Смит до такого не додумался бы, - высказал уважение Гедеон Спилет.
   На третий день лазили по северному склону вулкана, где тоже текли ручьи. Обшарили основные потоки, сняв самые интересные места. Удалось найти обнажения яшмы, жадеита, гелиотропа, обмытые водой, а обсидиана было полно. Жадеит камень красивый, но вязкий как нефрит. Гелиотропы заинтересовали, но не особенно. Про яшму Петя, увидев, сказал, что хорошая плитка на кухню выйдет, главное, распилить.
   Ночевали в пещере недалеко от месторождения пентланита, руды никеля. Дров для костра насобирали внизу у скал. Волк, пошарив в одном ручье, достал пригоршню камней, рассыпал и выбрал несколько прозрачных зеленых камешков. Принёс и показал:
   - Знакомьтесь, это диопсид, дешевый поделочный камень, как и жадеит. Я выбрал камушки покрасивее, но если сдать ювелиру, хватит только на бокал пива. Больше ничего тут толкового нет.
   - Придумаем, куда пристроить. Какой дурочке в серьги под заказ вставить сойдёт, - подбодрил Петя.
   - И сказать, что это серьги с изумрудами, - засмеялся Гедеон.
   По кручам у пещеры Немо лазить не рискнули, Саша отсоветовал. Прошлый раз кое-как с Набом за семь часов прошли повыше, ну а пониже склон был как у Карадага со стороны моря: неровная стена с уклоном в восемьдесят градусов. Плыли на лодке с севера на юг, любуясь водопадами, набравшими разгон сверху.
   В одном месте у пещеры стремительный ручей размывал потрескавшийся склон. Саня попросил причалить рядом, полез туда, цепляясь за камни. Что-то увидел и стал одной рукой ковыряться, и вроде как вырвал, дёрнув, но и каменный выступ, за который держался, отломился. Волк успел схватиться за выступающий круглый камень, но рука скользнула, и полетел в воду следом за валуном.
   Журналист хотел прыгнуть следом, но сначала сбросил с себя одежду, и тут Саша вынырнул из воды и кое-как поплыл к лодке. Перед этим из кулака что-то засунул в рот. В самой лодке вытащил из рта синий камень с фиолетовым оттенком в форме призмы длиной сантиметра три.
   - Вот! Ради него полез.
   Журналист и снайпер стали разглядывать добычу. Крутили, разглядывали, и журналист пожал плечами:
   - Наверно сапфир. Сомнения есть. Дорогой самоцвет.
   - Видел я такие камушки, и даже младшей сестре подарил парочку на серьги, - чесал затылок Петруха. - Танзанит зовётся. И меня предупреждали, что хрупкие, легко колются.
   - Не знаю такого, - сказал Гедеон.
   - Слышал я краем уха, но это красивый камушек, - разглядывал Саша находку. - С сапфиром легко перепутать.
   - Ну и что? - усмехнулся журналист. - Сапфир дорогой камень.
   - Обсушиться бы, я уже мерзну в мокрой одежде, - токарь перевёл тему.
   - Осторожнее надо было, - упрекнул Спилет.
   - Хрень какая-то вышла. Ухватился за круглый камень, видно ж было, что шершавый, удержусь, а он как полированный. Нихрена не понял, - рассказал Волк.
   Чиж попросил причалить, и сам полез. Осторожно ощупал тот камень со всех сторон, вернулся и рассказал:
   - Это не камень, а камера видеонаблюдения.
   - Да ну нафиг! Кому это надо? И объектива нету ж, - вытаращил токарь глаза.
   - Это с Наутилуса, камера под маскировкой, голография. Пока не пощупаешь, не найти. И их тут прилично, - объяснил снайпер. Его спутники только головами покачали.
   Саня снял всю одежду и выжал, а Гедеон и Пётр поделились своей, но замерзли все, пока доплыли до Водопадной речки. По пути отметили все ручьи, идущие с отрога горы в океан. Приплыли к вечеру туда, одолев на резиновой лодке километров пятнадцать, день потратив. Ночевали во времянке. Отдыхали весь вечер после заплыва.
   Утром, пока Саня готовил завтрак, Гедеон и Пётр подлатали сарай, в котором осенью были сделаны нары и очаг с трубой в сторону. А потом проверили запасы срубленного леса. И удручённо отметили, что почти не высох.
   - Эх, лета может не хватить, - буркнул Петя.
   - Можем и два лета сушить и осенью начать, но этой край. Точно четыре года от попадания до взрыва?
   Чиж кивнул головой.
   - Петя, ты можешь сейчас залезть в субмарину?
   - Не-а, пока не могу ввести пароль. Три года должно пройти после попадания.
   А речка была мощная, распухшая от таяния снегов. Поток воды был мощный, куда там против осени. Но Саня заприметил, где течение замедляется. А ещё после ужина прошлись на юг к месторождению медной руды. Очень надеялся найти малахит, но, увы, не получилось.
   Следующий день посвятили южным отрогам вулкана, ручьи каждой долины оглядели и зарисовали все застойные зоны и интересные обнажения. Ещё раз нашли на южном склоне обнажения магнетита.
   К концу дня успели добраться только до места первой ночёвки. А утром уже обследовали левобережные ручьи реки Благодарения до самого устья, затем же спустились по реке до Железного порога. И после захода солнца вернулись на хутор. Ещё оставалась необследованной большая часть острова, но это решили отложить.
  
  
  
   ПРОДА ПРОДА ПРОДА
  
  
  
   Вечером завалились на отдых сразу после ужина, а на следующий день все отдыхали, стирались, баню приняли, пива попили с копченым лососем. Обсуждали результаты экспедиции и остров.
   - Итак, мы тщательно обследовали весь вулкан по периметру, предгорья и нижнюю часть склонов. Все ручьи и долины стока нанесены на карту. Летом я планирую проверить все застойные зоны, что там отложилось. Карта вот. Ещё изучено всё побережье кроме северной части острова. Также хорошо изучена полоса между хутором и озером. Поверхностно обследована местность между хутором и водопадом... - докладывал Александр, но был прерван.
   - Нихрена себе поверхностно! Мы же сколько раз там ходили к водопаду, - возмутился Лёха.
   - Склон вулкана мы тоже видели, но только в последний раз я нашёл вот это, - и Волк показал всем танзанит.
   - Красивый камушек, прям как синяя ваза у моей бабушки, - хмыкнул Лосев. - Он хоть чего-то стоит?
   - Дохрена стоит, но не тут, - ответил Чиж.
   - Я кое-что прочитал в справочнике. Это минерал цоизит, их две разновидности. Тулин, окрашенный марганцем, розовый цвет. А танзанит окрашен ионами хрома и ванадия. Хром уже нашли, а вот ванадий пока нет, но хотелось бы, - пояснил Саня, потягивая пиво.
   - И для чего он может быть полезен? - заинтересовался Смит.
   - Генри Форд как-то сказал: "Если бы не было ванадия - не было бы автомобиля". Потому что детали из стали, легированной ванадием, можно обрабатывать с охренительной точностью. Высокопрочные стали для чего угодно. Резцы токарных станков делают из ванадиевой стали, входит в быстрорежущие стали. А ещё оксид ванадия отличный катализатор для получения серной кислоты, доокисляет сернистый газ до трёхокиси серы.
   - Мне нравится этот металл. Слышал про него, но не знал, - восторженно сказал американский инженер.
   - Саня, а ты найдёшь руду? Может, там только как примесь? Добыть сумеешь из руды? - спросил Белов.
   - Хрен его знает. Буду пробовать. А у вас что?
   - На силки приспособились ловить гусей. Пенкроф научил. Только ловушки иногда леопарды обчищают, - ответил Герберт. - Думали разводить ради яиц, но я отговорил. Это же не курицы, про них тоже верно выражение "лебединая верность".
   - Зато выловили ловчими ямами пару выводков поросят, - добавил Лёха. - Сидят теперь в сарае и зерно жрут.
   - А как рыбалка?
   - Мне понравилась, - ответил Сергей. - Только я нихрена не соображу, когда тут у лосося нерест. Осенью, в апреле и мае не было.
   - В декабре в юго-восточной Австралии, - ответил Пенкроф. - Вкусная рыба, особенно копчёная под пиво.
   - И патроны не надо расходовать. Вышел в море, побросал блесну, и есть мясо, - сказал довольно журналист.
   - Так и ловили, - пояснил Пенкроф.
   - Скажите, вы смотрели какой-нибудь фильм? - задал вопрос Гедеон.
   - В игры немного поиграли. Интересно, жаль, что батарея разряжается, - с сожалением сказал подросток.
   - Будет вам электричество, но не здесь, - подбодрил Сергей, уже пришедший в себя после отравления. - Площадки проверили?
   - Проверили. Да, можно строиться в той складке. Там вода не течёт, - ответил журналист.
   Под строительство дома было, выбрали низину между двумя низкими каменными грядами, рассеченную речкой.
   Сама маленькая долина была заросшая кустами, но в ней был и гигант растительного мира, кахикатеа, он же ногоплодник дакридиевидный.
   Его решили не спиливать, а оборудовать на ветвях наблюдательный пост за океаном.
   Кроме того, пару раз в день кто-нибудь да осматривать водную поверхность к югу от острова.
   Увы, но за востоком и севером приглядывать не было возможности без большого ущерба трудовым ресурсам маленькой колонии. А между тем незваные гости могли приплыть откуда угодно.
   Поэтому зимой в ходе обсуждения решили забросить восточное побережье у устья речки и даже подумывали, чтобы разобрать мостик, печь и барак и уничтожить по возможности следы пребывания в тех краях.
   - Так вот, нужно тщательно осмотреть весь остров. Мы восточную часть и север нашего Болотного полуострова плохо изучили. Местность к западу отсюда надо очень хорошо обследовать...
   - Успеем, - начал возражать Лёха. - По дороге сделается.
   - Мужики, на юг от вулкана идёт жила железной руды, бывший поток лавы. И надо отследить, как, куда, и какие есть ответвления. Да и так стоит выбрать дорогу получше. До скал на севере надо как-то добраться, - обрисовал Саша. - И, наверное, завтра пойдём.
   - Почему ты? Может, я тоже хочу, и Наб засиделся, - высказался Сергей.
   - Вот и сходите вдвоём, кому-то надо, - Волк не полез за словом в карман. - А я, Сайрес Смит и Герберт обшарим лес со стороны водопада.
   - Почему не наоборот? - спросил Лосев. - А остальные?
   - Остальным предлагаю прибраться на берегах реки, чтобы не было видно, что остров обитаемый. Мостик можно пока оставить, а построить второй, выше по течению, и основательный - предложил Саня.
   - Где предлагаете? - задал Смит вопрос.
   - Около Железного порога. Может, там и сталеваренную печь разумно поставить. Да, наверное, так и стоит сделать. Там же дорогу проложить к водопаду, - выдвинул предложение токарь.
   - Почему так? - спросил Наб. - Мы же идём мили три по берегу, и потом через лес.
   - Саня дело говорит, - ответил Белов. - Дорога там точно необходима. Там есть железо, марганец, хром. И ходить туда надо с обоих сторон, и отсюда, и от водопада. Но и напрямик ходить нормально.
   - И потому необходимо тщательно обследовать местность к западу от нашего жилья до самого западного берега, - молвил американский инженер. - Я предлагаю не одну, а две группы отправить на это дело.
   - А что с севером? И ничего не говорилось про Лесной полуостров, - вспомнил Петя.
   - Я хочу северные скалы потом осмотреть, когда буду проверять долины стока между горой и озером, и северный берег оглядим, - Александр объяснил задумку.
   - Думается мне, хорошо бы там всё с шлюпа оглядеть, чем ноги нагружать, - предложил Пенкроф.
   - Берег ты увидишь, а остальное ножками, ножками, - снайпер возразил.
   - Можно и высаживаться, - предложил подводник. - Но что с Лесным полуостровом?
   - Когда будем жить у водопада, тогда и займёмся, - ответил журналист.
   - Ещё кой чего. Что сначала будем делать, дом или бот? - спросил моряк.
   - Бот? - переспросил плотник. - Может, яхту?
   - Яхта для перевозки людей и прогулок, а бот для разных грузов, - объяснил подводник. - Похрен, будем и то, и другое возить.
   - Куда возить? - не понял Петя.
   - По морю с берега на берег острова. Машину надо бы поменьше гонять, - Волк объяснил.
   - Я бы не торопился. Лес и тут, и там ещё не высох, пусть немного постоят тёплые дни, - вынес решение Сайрес Смит. - А задач у нас много и без того.
   - Которые сами себе ставим, - буркнул Лёха.
   - Неважно. Надо ещё обдумать порядок. Александр, какой фильм будем сегодня глядеть? - завершил беседу американский инженер.
  
  
  
   ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА ПРОДА
  
  
  
   Фильм же выбрал "Вспомнить всё", старый, с Арнольдом Шварценеггером. И приняли его отлично.
   Первые кадры со сном с поверхности Марса впечатлили всех.
   - Да тут пустыня хуже, чем в Сахаре и Туркестане! - воскликнул журналист.
   - А ты как думал? Атмосфера есть, выветривание тоже. Потому и песка много, только дышать нечем, - опередил Сашу Сергей.
   - Чем это скалу долбят? - спросил через несколько минут Сайрес Смит.
   - Отбойные молотки. Они разные есть, я даже пользовался одним. Есть работающие от сжатого воздуха, а есть электрические, - тут уж Петя объяснил. - Классный агрегат, раз в десять быстрее чем ломом долбить. Но, сука, потом руки трясутся, как поработаешь.
   - Жена красивая, только детей у них нету, - заметил Пенкроф, его, как видно, проняло при виде Шарон Стоун.
   - И самая умная блондинка Голливуда, - добавил Волк.
   Долго смотрели молча, только Лёха удивился:
   - Какие нахрен крысы на цементном заводе? Им там жрать нечего.
   - Тихо, не мешай, - шикнул Белов.
   Дошли до сцены посадки на Марс, и журналист воскликнул:
   - У нас большинство жалуются, как тяжело в Африке и других колониях, какая там пустыня. Видели бы эту пустыню, после неё в Сахаре не поняли б где оазис, а где нет. И дорого, думаю, обошлись эти строения.
   И тут сцена в зале прибытия, и попадания пуль в панорамное окно. Сергей за голову схватился:
   - Ну идиоты... Не могли бронированное стекло поставить, автоматику какую-нибудь, чтобы чуть что закрывала.
   - Косяк, - хмыкнул Петя.
   - Им так надо было по сюжету, - сказал токарь.
   - Но все равно глупость нарисовали, - подвёл итог Сайрес Смит.
   Про бар и окружающее моряк и журналист сказали, что как в портах их эпохи, подводник же заявил, что бардак, которого могло и не быть. Захват героя в гостинице показал, что бардак с ведома начальника колонии.
   Петя, однако, да и другие, не поверили женской драке, сказали, слишком красиво, чтобы быть дракой. Хотя женская драка с вырыванием волос и царапанием, фильм не украсила бы, с чем все согласились.
   Когда со смуглой подружкой бежал главный герой, все увидели, как слабые стёкла вписались в сюжет. Хотя подводник снова буркнул насчёт никудышной безопасности. То же самое сказал про землепроходческий комбайн на пути такси.
   Потом молчали, пока дело не дошло до мотивов Кохаагена. И тут понеслось... Устроили жаркий спор про независимость колоний, и связи с метрополиями.
   Про мутации разговор на потом отложили.
   А финал всем понравился. Конечная драка была хороша, но не в том суть.
   Главный герой с подругой запустили установки для выработки атмосферного воздуха, и атмосфера Марса стала пригодна для людей. Не для себя победили, а сделали Марс пригодным для жизни.
   - Это шедевр, - заключил Гедеон Спилет. - Замечательная история про жадность с глупостью, губящие фронтир.
   - Я поражён тем, что этот главарь не догадался заполнить Марс воздухом ради расширения владений, - сказал ботаник.
   - Я и не таких видел. Не столь глупо рассуждал, но это жадность наживы во вред людям, увы, не так уж и редко встречается, - ответил Пенкроф.
   - Тут, к сожаленью, больше правды, чем хотелось. Иначе к двухтысячному году уже была бы высадка на Марсе, - добавил Александр. - Деньги на космос идут небольшие против того, что на армии.
   - Сань, ты думаешь, что была высадка на Луну? - спросил Сергей.
   - Сомневаюсь, слишком много нестыковок и всякой хрени.
   - Правильно сомневаешься. Пенкроф, как долго можно глядеть на солнце на экваторе? - спросил Белов моряка.
   - Одно мгновенье уже плохо, - ответил янки.
   - А на Луне они смотрели по несколько секунд в ту сторону, - объяснил электрик.
   - И не ослепли?! - удивился Смит. - Странно как-то.
  
   В следующие сеансы глядели трилогию "Люди в чёрном". Приняли как хорошие комедии с фантастикой. Однако, американский инженер заметил:
   - Не верю я, что инопланетяне могут быть такие разные.
   - Да, этого быть не может, - добавил Герберт.
   - Вы что, оба читали повесть "Сердце Змеи"? - пришла Сане мысль в голову.
   - Читал, перегибает палку, думаю, - ответил Сайрес.
   - Может быть, и могут быть разными инопланетяне, но не настолько. Знаем же мы очень умных животных, - высказал мысль юный натуралист.
   - Да, я видел, дельфины, к примеру, - отметил Пенкроф.
   - Хрень выходит. Вот ты говоришь, дельфины умные. Но как они могут сравняться с людьми, если у них рук нет, и даже лап? - задал вопрос Лосев.
   - Есть умные лошадки и собачки, но как они могут что-то смастерить или огонь разжечь? - вмешался Наб в беседу.
   - Зато осьминоги только так орудуют щупальцами, - матрос не полез за словом в карман.
   - Но и огонь не разожгут под водой, - встрял подводник. - Петя, что Немо рассказывал про инопланетян.
   - Почти ничего. Он другое сказал: "На внешность не больно глядите. Испанцы, англичане и русские как народы намного моложе египтян, индусов и китайцев, зато сиднем на месте не сидят, а осваивают дальние края, испанцы и англичане морем, а русские по суше и рекам. Древние же египтяне, индусы и китайцы редко плавали дальше своих берегов, а кто высовывался, свои же придерживали. И не в цвете кожи дело. Гуанчи, на вид здоровые люди скандинавской внешности, а на своих Канарах сидели безвылазно, даже лодки и плоты не делали. Полинезийцы же смесь бушменов Австралии и монголоидов, а расселились от Мадагаскара до Гавайских островов и Рапануи", - ответил Петя.
   - Это ж где Гавайские острова и где Мадагаскар. Но аборигены там похожи, я и не задумывался, отчего так, - вспомнил Пенкроф. - И, вы думаете, южане сами ловили рабов? Они перекупщики, а чернокожих рабов продавали победители негритянских войн в Африке. Островитяне Тихого океана не такие злые.
   - Я об этом как-то не задумывался, а повидал многое, - добавил журналист.
   - Тут в душе должно быть что-то. Тяжело нам было на субмарине, а стихи писались лучше, чем на суше. Тяжело, зато как хорошо на суше потом, и дышать легче. Я не шучу, в воздухе двадцать один процент кислорода, а в подводной лодке девятнадцать. И мы шли служить, считали, что это наш путь, от которого негоже отказываться. Потому я и принял легко то, что сказал Петя от имени Немо. Это наш новый путь, и, сдаётся мне, достойнее прежних, - Сергей остановился, захотел рассказать примерно то, что и Эдуард Овечкин о романтике (см. https://www.legal-alien.ru/almanakh/akuly-iz-stali/glava-vi/66-mussony-golfstrim-i-bryzgi-v-litso ), но передумал. - На Северном флоте очень тяжело, женщин мало, страшный климат, лишения, тяжелая мужская работа, но это и есть романтика.
   - Как будто у нас на парусном флоте легко, - недовольно проворчал Пенкроф.
   - Да? А что ты думаешь про муссоны? И Гольфстрим, чтоб два раза не вставать, - с хитрой улыбкой спросил подводник.
   - Хорошие ветра, теплые, поставил паруса, и корабль летит как паровоз по рельсам, - попался матрос.
   - Это у вас тёплые и хорошие. У нас на севере муссоны, конечно, дуют, но назвать их ласковыми, особенно зимой, у меня не повернётся язык, несмотря на всю мою велеречивость. Они дуют прямо в кости, с лёгкостью продувая шинель, китель, нательное бельё, шкуру и мясо. Куда бы вы ни шли, они всё время дуют вам в лицо: как это происходит, я не знаю, но ощущения именно такие. Летом-то их ещё можно пережить - тогда они хотя бы тёплые. А зимой полный капут, а ещё рядом Гольфстрим не даёт морю замерзать, - Белов сделал театральную паузу. - И вот вы представьте ветер такой силы, что я на четвереньках выползал из рубки, потому что когда стоя, ветер меня туда обратно задувает. А ещё охренительная влажность из незамерзшего моря из-за Гольфстрима и мороз двадцать. Шкалу Бофорта знаете? Так при штормовом ветре и двадцати градусах хуже, чем в Якутии при пятидесяти мороза. При тридцати градусах мороза, штормовом ветре и охренительной влажности мёрзнешь хуже, чем в Антарктиде зимой, кажущийся мороз за семьдесят градусов. Спасибо муссонам.
   Все молчали в шоке, а подводник добавил:
   - Зато там ягод, рыбы летом полно, и мошки туча.
   - А баб? - спросил снайпер.
   - Вот с этим беда. Особая беда ещё и потому что неприлично лезть к женам боевых друзей. Это одна из причин, почему я ушёл с подводного флота, - ответил подводник. - Ладно, чего грустить, давайте поднимем за тех, кто в море.
   И все подняли стаканы, кто с самогоном, кто с вином, а юноша с квасом хлебным.

Оценка: 3.35*106  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Робский "Охотник 2: Проклятый"(Боевое фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"