# Убийство на квартирном фоне - обновление

Аноним Волынская-Кащеев

Окончание

## Глава 85


Эля заворожено уставилась в нависшую над ней жуткую черную голову. Только глаза выделялись двумя белесыми шарами. Остальных, положенных человеческому существу черт просто не было. Эля завизжала. Глаза моргнули, на миг прикрывшись веками и у Эли в голове прояснилась. Черная вязанная камуфляжная маска! С дырками для глаз! Если хочешь уцелеть, надо... Эля тут же поняла, что не может заставить себя сделать это! Потому что - вот идиотизм-то! - потому что ее очередному похитителю будет больно!

- Интеллигенция хренова! - злобно прошептала она прямо в замаскированную физиономию.

- Кто? - изумился камуфляжник. Рот его глупо приоткрылся в прорези маски, а глаза широко распахнулись.

Эля дала себе мысленного пинка - и изо всей силы ткнула острым наманикюренным ногтем прямо в вытаращенный на нее глаз.

Нападающий взвыл и схватился за лицо. Из-под пальцев выкатилась темная капля.

Эля завизжала еще истошней и слепо ринулась прочь, вдоль платформы, с размаху врезалась во что-то большое, высокое, хваткое. Очень хваткое, моментально за плечи ухватило... Над Элей снова нависала закрытая вязанной маской физиономия. Очередной камуфляжник сгреб ее в охапку. На помощь к нему уже бежали его обезличенные коллеги.

Эля попыталась снова садануть пальцем в глаз, но противник проворно отпрянул... Эля тут же изо всех сил рванулась, чуть не упав, выдралась из держащих ее рук и понеслась обратно...

Бежать было некуда. Прямо перед ней, облепив нечто большое и явно агрессивное, по платформе между поездами туда-сюда перекатывался плотный ком черных фигур. Ком пыхтел и мягко тыкался то в один вагон, то в другой. Над бурлящей дракой вдруг мелькнуло нечто длинное, с крестовиной в форме буквы "т" и тут же обрушилось на головы дерущихся. Свалка распалась.

В середине Эля успела разглядеть Бена, вооруженного деревянной шваброй проводницы, и бессильно заваливающегося на бок Александра... Александр ударил ногой снизу, впечатывая камуфляжника в борт вагона. Вагон дрогнул, металлически лязгнули стыки.

Сзади послышался топот ног, кто-то снова вцепился в скользкий мех Элиной шубы... Эля заверещала, вырываясь. Бен обернулся на крик, швабра вертелась вокруг него, словно вертолетный винт. Крестовина с силой въехала в живот противника, мгновение тот повис на ней, как плохо отжатая тряпка... Послышался резкий треск: что сломалось, - кость или дерево - Эля уже не видела. Ее дернули за воротник шубы, швырнули на асфальт, прямо в месиво из снега, песка и соли, вдавили лицом, навалились сверху...

Бен впечатал носок тяжелого ботинка нападающему в бок, смел его с Эли... Эля приподнялась на локтях... и тут же закричала снова.

Оскалив все 32 зуба в бешенной, нечеловеческой гримасе, американец с размаху всадил в противника острый обломок деревяшки, еще недавно бывший ручкой швабры. Прошитый, словно жук, камуфляжник бешено завыл, заскреб ногами, вертясь вместе с торчащей из него деревяшкой. Его сотоварищи откликнулись слитным яростным воплем, рванув к лежащей на платформе Эле и застывшим над ней Цви.

Опережая набегающих камуфляжников всего на один прыжок, вынырнул Александр, прижимая к груди неестественно вывернутую руку. Вагонные колеса перед носом лежащей Эли дрогнули, чуть качнулись, лязгнули стыки. Поезд собирался тронуться.

Не давая Эле подняться, эсбеушник ухватил ее здоровой рукой за полуоторванный воротник шубы и проволок по снежно-песочной грязи платформы...

Желто-белый свет фонарей мгновенно исчез, сменившись гулкой, остро пахнущей железом и гудроном тьмой. Лишь впереди просвет, ограниченный металлическими дисками колесных пар. Позади неслись звуки драки, кто-то звучно хакал, будто дрова рубил, ругался по-английски, топтался по ее вытянутым ногам... Над головой снова остро и звонко лязгнул металл и Эля поняла, что лежит, уткнувшись носом в шпалы. Под живот ей давит стальная полоса рельса, и колеса вот-вот завертятся... и разрежут ее пополам! Потому что она лежит под вагоном готового тронуться поезда! Эля в ужасе заорала, раскатывая под вагоном длинное, отдающее сталью эхо. Заскребла ногами, отчаянно пытаясь выбраться обратно, на платформу, прочь отсюда, скорее...

Ее сильно пнули... Сбоку яростно гаркнули:

- Куда? Вперед, дура! - ее снова пихнули, заставляя ползти вперед к просвету под вагоном.

Колеса дрогнули, стало ясно, что еще мгновение и они действительно закрутятся, разрезая все, что окажется на их пути. Затрещали кости. Ледяной и твердый металл колес разрезал Эле ноги, рассек шею, и голова мячиком запрыгала по шпалам... сахарная косточка шейных позвонков белела на ровном срезе, точь-в-точь как в садистских Интернет-мультяхах Happy Tree Friends.

Очнувшаяся Эля запищала, и отчаянно работая локтями, рванула прочь от пинавшего сзади, прочь от тащившего сбоку, к светящейся щели впереди... Скорее, скорее! Свет фонаря резанул по глазам, ледяной воздух хлынул в сведенные страхом легкие. Стоя на четвереньках на заснеженной соседней платформе, Эля часто, по собачьи дышала.

- Я тебе что... Анна Каренина? - продавливая слова сквозь горло, прохрипела она, сплевывая в снег тягучую горькую слюну.

- Ты мне Муму! - рявкнул вылезший из-под вагона и уже успевший подняться Александр, - Бе-ен! - отчаянно заорал он, глядя в слепые квадраты вагонных окон, - Хватит махаться, лезь скорее!

Поезд длинно, со свистом выдохнул, будто проснувшийся дракон, колеса дрогнули в последний раз, неспешно крутанулись...

Прямо из-под них на платформу выкатились два гигантских ежа. Развернулись, вскочили... Не узнать длиннющую фигуру Цви было невозможно. Второй, вырвавшийся из-под колес, на секунду замешкался. Обернулся в сторону тронувшегося с места поезда... Из-под вагона донесся дикий вибрирующий вопль... оборвался. Широкая темно-красная лужа растеклась из-под весело постукивающих колес по освещенному фонарями снегу.

- Что это? - зашатавшись, охнула Эля.

- Не что, а кто, - невозмутимо поправил ее Александр,- Побежали! -здоровой рукой он обхватил Элю за плечи и потащил к светящемуся невдалеке зданию вокзала.

Грохочущий поезд катил под виадук, отгораживая их от оставшихся по другую его сторону камуфляжников. Единственный успевший проскочить под вагонами преследователь яростно заорал вслед беглецами:

- Стой, суки! - и не рассуждая, кинулся в погоню. Ветер развевал полы его распахнутого пальто, Эля увидела его лицо - расчерченное полосами от ее ногтей.

Замерший на краю платформы американец развернулся навстречу преследователю.

- Это ты к моей девушке приставал? - будничным тоном раздраженного супруга поинтересовался Бен, одним взглядом оценив кровавые дорожки на щеках нападающего.

Цви крутанулся на одной ноге. Тяжелый ботинок американца впечатался противнику в физиономию. Тот коротко захрипел, пошатнулся, глаза его начали закатываться под лоб... Американец не стал ждать, пока нападающий упадет, и его длиннющая нога пошла вперед будто поршень. Преследователя подкинуло, и будто мяч в ворота, вбило точно в щель между пролетающими мимо вагонами.

Как в страшном сне промелькнуло безумно вывернутое, бьющееся о вагонные стыки тело, мгновенно рухнувшее вниз, под колеса. Эле показалось, что из "Анны Карениной" и садистских мультях она перенеслась в американской боевик с кровавыми спецэффектами. Из-под колес выметнулся темный фонтан и рассыпался веером брызг. Теплая соленая капля упала Эле на губы - такая же мокрая и противная, каким и при жизни был "сортирный" поцелуй ее недавнего попутчика.

- Yes! Bingo! - выкрикнул голос с четким американским акцентом.

- Ну ты опять, моссадовец? - захлебываясь на бегу морозным воздухом, пробормотал Александр поравнявшемуся с ними Бену, - Прям маньяк какой-то! Снова для опознания ничего не оставил!

- Не волнуйся, там за поездом еще много! - махнув на неспешно катящие вагоны, ответил Цви.

- И что это за фигня была насчет "твоей девушки"? Ладно, потом разберемся, эти могут нас по переходу обойти! - выдохнул Александр, - Быстро. У меня на привокзальной машина!


## Глава 86


Перепрыгивая через рельсы, они мчались напрямик к зданию вокзала. С разбегу ударились в двери, легко разлетающиеся створки распахнулись. Распугивая поздних пассажиров, их троица с топотом пронеслась через тихий по ночному времени зал ожидания. Вывалилась на ярко освещенную, заставленную машинами привокзальную площадь.

Знакомый ведомственный форд, с профессиональной неуязвимостью игнорируя все запреты, торчал среди обшарпанных такси у самых вокзальных ворот.

Александр щелкнул брелком, пихнул Элю на пассажирское сидение, а сам лихо вскочил за руль. И тут же взвыл, попытавшись ухватится за баранку искалеченной рукой.

- Crazy fool!* - рявкнул Бен, словно редиску выдергивая Александра из-за руля. Бесцеремонно втолкнув эсбеушника на заднее сидение, Бен втиснулся за руль и повернул ключ в замке зажигания.

Из тьмы подземного перехода на площадь выскочила темная фигура. Увидела троицу в машине и призывно махнула рукой. Группа камуфляжников приближалась стремительно. Глаза преследователей глядели сквозь прорези маски - будто сквозь танковые бойницы. Ставшие уже такими знакомыми холодные, равнодушные, безжалостные, лишающие воли к сопротивлению глаза.

Эля скорчилась на переднем сидении.

Камуфляжники были уже возле самой машины. Эле казалось, что даже сквозь ветровое стекло она чувствует их хриплое, злое дыхание.

Мотор взревел и форд прыгнул вперед. И будто бык, поддевающий на рога тореадора, поднял на капот пару самых резвых преследователей. Бен лихо, как киношный полицейский, развернул машину, сбрасывая на асфальт сшибленных противников. До отказа вдавил педаль в пол, и форд рванул через привокзальную площадь.

Преследователи разделились на два отряда и рванули в разные стороны. Лишь один из камуфляжников почему-то остался стоять в позе памятника - протянув к улепетывающему форду вытянутую руку. На его ладони тускло блеснуло что-то металлическое...

Бен крутанул руль влево, Элю швырнуло на дверцу.

- Пристегнись, иначе никуда не поедем, - спокойно, словно и не гнались за ними, заявил Бен.

- А если выпрыгивать придется? - немедленно возразил Александр.

- Вам, русским, только повод дай правила не соблюдать, - тоном престарелого коммунального склочника процедил Бен, гоня машину по пустому проспекту.

- Здесь Украина! Здесь далеко не все русские! - фыркнул Александр.

- Но ведь не все же и евреи, - пробормотал Бен.

- У них наверняка тут машина. - сказала Эля, выворачивая шею и напряженно вглядываясь в заднее стекло.

- И замечательно! - злобно объявил Александр, баюкая на коленях раненную руку, - Ты, моссадовец, не торопись. Пусть они нас нагонят, - Александр ухмыльнулся ничего хорошего не предвещающей улыбкой и вытащил мобилку.

- Я не моссадовец! - привычно ответил Бен, но скорость послушно сбросил.

- Сейчас к нам подтянется весь городской... - Александр оборвал фразу.

Эля снова обернулась через плечо. Александр потерянно тряс свою мобилку - словно надеялся вытрясти из нее нужный результат.

- Но здесь уже ничего не экранирует! - пробормотал он, тыкая пальцем в бугорчатое брюшко своего похожего на стальное насекомое аппарата.

- Нас экранируют, - тусклым голосом откликнулась Эля. Она поняла, что такое металлическое поблескивало в руке у камуфляжника. - Дополнение к американской системе "Эшелон" - методика направленного локального экранирования мобильной связи. С возможностью как пономерной, так и пространственной локализации экранируемого объекта. Автоматическая перенастройка в случае перемещения объекта. Канадский заказ. Ответственный за разработку... - она приостановилась, облизала враз пересохшие губы, - Петечка Макаров.

Рассеянный до хамства, невинный до подлости, погруженный в свои книги и расчеты Петечка. Днюющий и ночующий в лаборатории. Отлично знающий, что там есть и для чего предназначено. Петечка, стоявший на шухере, когда Эля прямо в университете испытывала свою глушилку для сигнализации. Петечка, побывавший на турецкой конференции и даже не скрывающий, что видел как Савчука договаривался со своими заказчиками. Петечка...

- Выжимай скорость, моссадовец! - торопливо скомандовал Александр.

- То сбрось, то выжимай... - снова разгоняя форд процедил Бен, - Элис, если ты немедленно не пристегнешься, я заторможу вот тут посредине проспекта и буду стоять!

- С ума сошел! - испуганно вскричала Эля, хватаясь за ремень, - Пристегиваюсь, уже пристегиваюсь, ты только гони!

- До первого отделения милиции, - быстро добавил Александр, - Оттуда позвоним нашим! Со стационарного телефона!

- А если камуфляжники стрелять начнут? - нервно спросила Эля, вглядываясь в полотно дороги в поисках машины, до отказа набитой вооруженными камуфляжниками.

Но освещенный фонарями ночной проспект был пуст.

- Стрелять по отделению милиции? Не преувеличивай! - так же нервно откликнулся Александр, - Ну в самом крайнем случае забаррикадируемся там, что они нам сделают?

Из переулка позади них выехал БТР.


## Глава 87


Он был зловеще-темный - зеленоватые камуфляжные разводы на его бронированной шкуре размывались в подсвеченном фонарями ночном мраке. Приземистостью и тупой целеустремленностью движений напоминал доисторическую черепаху - только скорость у него была далеко не черепашья.

Мотор взревел, окутывая ночной проспект клубами черного вонючего дыма. БТР ринулся в погоню, настигая так быстро, словно пресловутый ведомственный форд стоял неподвижно, а не улепетывал изо всех немалых сил форсированного движка.

- В боковую улицу сворачивай! - завопил Александр.

Бен погнал машину к перекрестку. Поворот был так близко.

Низкая боевая машина выкатилась на перекресток перед разогнавшимся фордом и с невозмутимым самодовольством сытой динозаврихи разлеглась поперек дороги. Желтое мерцание ночных светофоров то погружало во мрак, то выхватывало из темноты ее приземистое тело.

- Давай по трот...! Эк! - охнул Александр.

Цви выкрутил руль влево. Элю мотнуло на ремне, Александра швырнуло на боковую дверцу...

Вильнув задом, будто дешевая потаскуха, форд рванул к узкому проходу между плоской мордой "динозаврихи" и плотной стеной домов. Казалось, сейчас он втиснется в эту щель... Пока "динозавриха" и настигающий БТР разминутся... Форда и след простынет!

"Динозавриха" рыкнула, ее гусеницы пришли в движение - машина прыгнула вперед. И мгновенно сбросив обороты, остановилась за пару сантиметров от стены домов, отрезая форду путь. Бен ударил по тормозам. Форд с визгом занесло, закрутило. Побелевшими пальцами Бен вцепился в руль, выворачивая его в противоположную сторону... Элю швырнуло на ветровое стекло, она повисла на ремне. Александра смело на пол, он истошно заорал.

Форд развернуло и ударило багажником о борт "динозаврихи". Салон тряхнуло. Послышался звон разбивающихся фар. У Эли громко лязгнули зубы.

- Вот видишь - надо пристегиваться! - тихо и мрачно сказал Бен и с усилием разжал сведенные на руле пальцы.

В заднем стекле выросла туша нагнавшего их БТР. Он подкатил неспешно. Остановился, задымливая проспект черными испражнениями выхлопной трубы, и перекрывая форду отступление.

Форд стоял, зажатый между двумя тяжелыми боевыми машинами. Баюкая руку, Александр тяжело взгромоздился обратно на сидение.

- Это что за штука такая? - с каким-то отчужденным любопытством спросила Эля, сквозь ветровое стекло разглядывая приземистую "динозавриху", отрезавшую им дорогу к спасению.

- БМП-2, гусеничная боевая машина пехоты. 14 тонн, 30-миллиметровая автоматическая пушка. Снята с вооружения в конце 80-х, после появления БМП-3, - так же отчужденно-равнодушно откликнулся Александр, вытирая кровь с рассеченного о дверную ручку лба.

- А это ей зачем? - тыкая пальцем в ветровое стекло, поинтересовалась Эля.

"Это" было толстым стальным тросом с крюком на конце. Держа его на плече, вылезший из БМП мужик в камуфляже невозмутимо двинулся к форду.

- Бен! - сдавленным шепотом сказала Эля, - Сделай что-нибудь!

Бен нерешительно взялся за стартер. Еще раз поглядел по сторонам, на плотно стиснувшие форд боевые машины, и отрицательно покачал головой.

Из ножен на поясе камуфляжник выдернул длинный десантный нож. Желтые блики светофоров заиграли на широком зазубренном клинке.

- Не подпускай его к нам! Задави его! - заверещала Эля, с ужасом глядя сквозь ветровое стекло на мужика с тяжелым ножом в руках.

- Как, массой? - зло процедил Бен, не отрывая напряженного взгляда от приближающегося противника. - Ты что, не видишь - нас зажали!

Не обращая ни малейшего внимания на глядящих на него из машины людей, камуфляжник нырнул под капот. Форд дрогнул, словно бы в него с силой ткнули чем-то... и послышался свист выходящего воздуха. Колесо начало медленно проседать.

- Шину пропорол, скотина, - тоскливо протянул Александр, - Говорил я нашим - поставьте цельно-литые, как на правительственных автомобилях. Они мне все - скорость, амортизация... А на самом деле - жлобы!

Камуфляжник выбрался из-под капота и с неторопливой обстоятельностью обошел машину. Второе переднее колесо тоже начало проседать.

Мужик подобрал брошенный трос и снова сунулся под капот. Тихо скрежетнул металл. Камуфляжник запрыгнул на броню своего БМП. "Динозавриха" взревела мотором, стальной трос натянулся... БМП тяжело развернулась и неспешно поползла вверх по проспекту. Хлопая проколотыми шинами, форд потащился следом. БТР шел сзади, почти вплотную.

- Сейчас то самое отделение милиции проезжать будем! - сказала Эля.

- Ну погуди им на всякий случай, Беня, - со спокойной безнадежностью велел Александр, - Вдруг поможет...

Окруживший форд конвой из боевых машин с невозмутимой неторопливостью проследовал мимо отделения милиции. Бен нажал сигнал. Сирена ведомственного форда взревела, ее вопль перекрыл рокот моторов. Одетые в милицейскую форму парни, курившие у входа в отделение, резко оборвали разговор. Пристально уставился на катящие мимо них две единицы военной техники и волочащийся между ними автомобиль. Сирена форда орала. Менты ошарашено глядели.

Эля почувствовала, как тихонько шевелится оживающая надежда. Пусть эти ребята не пойдут в атаку на боевую технику, но они увидели, насторожились, заподозрили... Они позвонят. Они вызовут...

Один из милиционеров поднял руку и приветственно помахал проезжающим мимо машинам. Затянулся, раскуривая сигарету и вся группка невозмутимо вернулась к прерванному разговору.

- Они что, с ума посходили? - возмутилась Эля, - Мимо них, считай, танки катят прямо по улице, а им хоть бы хны - ручками машут?

- Они привыкли, - ответил Александр, - Мимо них последнее время постоянно танки по улицам катят: или снег утрамбовывают, или застрявшие машины вытаскивают. Зима, знаешь ли, снегопад, отсутствие специальной техники...

Эля подавилась очередной гневной тирадой. Действительно. Зима. Снегопад. Танки... Что ж тут удивительного. Никто и головы не повернет.

- Так что же... - с кривой потерянной улыбкой спросила она, - Пусть нас увозят? И... убьют? Нет, мальчики, вы как хотите, а мне нельзя! У меня ребенок маленький.

- Смерть - не сигарета, от нее просто так не откажешься, - мрачно процедил Александр, - Ты главное, вибрируй меньше. Пока все идет хорошо - едем себе и едем. Вот как доедем, тогда и посмотрим. Понять бы только, куда это они нас тянут? - он глянул в одно окно, в другое, словно надеялся разглядеть конечную цель их путешествия.

- Это-то как раз понятно, - уныло откликнулась Эля, - На территорию университетского городка.

- Откуда знаешь?

Эля пожала плечами. Если это Петечка Макаров, то куда ж им еще ехать? Нет на земле такого места, которое Петечка знал бы лучше, чем университет. Птичка божья Петечка, на самом деле оказавшийся таким хитрым и безжалостным. Господи, но неужели он все эти годы лишь прикидывался рассеянным придурком от науки, прямым наследником Старого Пони на посту университетской достопримечательности? Разве можно так играть - день за днем, год за годом? В конце концов, они же с Петечкой учились на одном курсе, он всегда был таким. Не мог же он много лет назад, еще поступая в университет, знать: пройдут годы, Савчук совершит многомиллионное открытие и тогда имидж заученного кретина поможет Макарову наложить на это открытие лапу?

А вдруг Макаров на самом деле никакой не Макаров, а коллега Александра и Цви, только из другой организации? Глубоко, еще со студенчества законспирированный агент, тайное оружие... Чье? Арабских террористов? Международных корпораций? Какая разница... А тетя Света тогда причем? Или они сообщники? Старая профессорша Петечку на дух не переносит, но это может быть... - Элю передернуло, - ...всего лишь камуфляж? Все нынче камуфлируются, вот бы и самой сейчас какой ветошью прикинуться. Чтоб не нашли.

Эля с тоской поглядела сквозь ветровое стекло. Они свернули с проспекта, поехали вдоль трамвайных путей... Далеко впереди, над плоским широкозадым силуэтом чухающей впереди БМП медленно проступали из тьмы знакомые университетские корпуса.


## Глава 88


Reasonable job - just everyday night*

Едва не чиркая бортами по стенам, БМП протискивалось по узкой дорожке между корпусами. Приотставший БТР тащился следом.

- Кажется, мы тут уже были, - прервал долгое молчание Цви.

Эля подавленно кивнула:

- В цех волокут. Который под бухгалтерией, мы еще там Старого Пони в полотенчике встретили.

Открывая позади себя сплошную черноту, в стене университетского корпуса медленно распахнулись высокие створки. БМП притормозило перед ними, из люка сыпануло с пяток камуфляжников и рысцой потрусили в ворота. Последний отцепил от БМП трос и поволок его за собой.

Сидящие в форде некоторое время видели лишь тянущуюся во мрак стальную нить. Потом в глубине цеха вспыхнул блекло-желтый электрический свет, послышался скрежет и форд потянуло внутрь цеха.

Мимо окон медленно проплыли оббитые железом косяки, зубчатые колеса станков, громадные короба, набитые блестящей стальной стружкой... Впереди натужно скрежетала лебедка. Наконец форд остановился.

Ворота почему-то закрывать не стали. Перегораживая проход, в них встал БТР. Камуфляжники двинулись к форду. Тускло блестели нацеленные автоматы.

Эля почувствовала ужас. Он был липким и болезненным, противной клейкой пленкой обволакивал сердце и легкие, гнойной язвой ныл в желудке, слизью тек в крови. От него тошнило и отнимались ноги. Остановившимися глазами Эля уставилась на возвышающиеся вокруг нее станки. Кровавые разрезы на теле Грушина... это было... здесь? Вертящиеся резаки, раскаленные клещи... Ужас выворачивал ее наизнанку. Камуфляжники рядом, за поднятыми стеклами форда... Они здесь, чтобы сделать с ней такое страшное, что ему не находилось слов. Но ведь она не может! Она не вынесет! Так нельзя! Она же живая, ей будет больно, как же они этого не понимают!

Эля зажмурилась. Всего этого просто не могло быть наяву! Триллер, глупый американский триллер, из тех, которые она никогда не смотрела, а теперь вот случайно включила, надо его просто выключить... Стопроцентно уверенная, что сейчас ткнет пальцем в кнопку телевизора, Эля вытянула руку.

Та уперлась в холодное и гладкое. Эля открыла глаза. Ее ладонь лежала на ветровом стекле. Сквозь растопыренные Элины пальцы на нее смотрел командир камуфляжников, прильнувший к стеклу с другой стороны. Его глаза в прорезях маски были холодны и равнодушны. Так не смотрят на живого человека. Так смотрят на сейф, который надо вскрыть.

Эля судорожно отдернула руку и прижала ее к груди. Ладонь жгло, будто ее уже коснулось раскаленное железо.

Командир камуфляжников медленно отодвинулся от ветрового стекла. Не спуская глаз с Эли, мотнул головой, недвусмысленно намекая: "Выходи!".

Эля глубже вжалась в сидение и тоже изо всех сил замотала головой. Командир пожал плечами и кивнул одному из своих ребят. Тот двинулся вглубь цеха. Остальные плотно окружили форд, не сводя с него настороженных злых глаз.

- Элис, помните, что бы ни произошло, вы живы, только пока они рассчитывают найти материалы вашего профессора! - торопливо бросил Бен, - Не вздумайте сказать, что ничего не знаете!

- Я знаю, - почти неслышным голосом откликнулась Эля. Взгляды камуфляжников пронизывали ее, как булавки бабочку, ей было трудно даже шевелить губами.

Бен раздраженно сдвинул брови, открыл было рот, собираясь продолжить "краткий курс выживания в руках враждебных камуфляжников", да так и замер с открытым ртом. В голове у него явно бабахнула мысль, от чего физиономия стала совершенно идиотской.

- Я не совсем вас понял, Элис, - осторожно, словно боясь Элю спугнуть, спросил Цви, - Что вы хотели сказать этим "знаю"?

- Да ничего она не хотела... - не отрывая глаз от противников досадливо дернул плечом Александр.

- Я знаю, - перебила его Эля, судорожно прижимая к себе сумочку, - Я нашла открытие Савчука. Точнее, оно само нашлось. Мне его в Киеве отдали. Их. Материалы, в смысле.

- Они у вас... с собой? - после долгой паузы хрипло спросил Бен.

Эля обреченно кивнула.

Бен и Александр переглянулись и пристально уставились на стиснутую в Элиных пальцах сумочку.

- Так какого же хрена... - дрожащим от тихой злобы голосом спросил Александр, - ...ты говоришь об этом только сейчас?

- У меня раньше было время? - возмущение оказалось настолько сильным, что даже ужас на мгновение уступил ему место. Не знала - плохо, узнала - снова недовольны! У всех к ней претензии, что бы она не делала! Надо вообще ничего не делать, тогда и претензий предъявлять не будут!

Александр и Бен поглядели на ее красную от гнева физиономию, дружно потянули носами воздух, и так же дружно откинулись на спинку своих сидений. В форде воцарилось молчание.

- Что будем делать? - после долгой паузы спросил Бен.

Эля зло покосилась на него. Пока речь шла о жизнях - их собственных жизнях, между прочим! - он таких вопросов не задавал. А теперь, когда оказалось, что у Эли в сумочке лежит его крутое спецзадание - только теперь он засуетился! Нет, все мужики явно и стопроцентно сумасшедшие! Неужели и ее Яська такой? Тут до Эли с сокрушительной ясностью дошло, что она скорей всего никогда не узнает - такой Яська или другой. В мгновенном прозрении представила себе какая жизнь ждет сына без нее - и тихо бессильно заскулила.

- Что делать, что делать! - огрызнулся Александр, - Как всегда, время тянуть! Будем сидеть тут. Все-таки это ведомственный форд, его фиг откроешь! Вдруг до утра дотянем? - но настоящей надежды в его голосе не было.

Может, если она сейчас погибнет, отец пожалеет Яську? Оставит при себе, не отдаст в детдом. Эля молча помотала головой. Не будет этого, и не надейся. Для отца Элин сын не был не то что внуком - даже человеком не был. Яся отец воспринимал как соседскую собачонку: пока хорошие отношения с соседями, песика можно и за ухом почесать, и даже косточку дать. Отношения испортились - скажите спасибо, что псеныша не пинают ногами. Так сказать, исключительно из врожденной интеллигентности. Ну а подобрать осиротевшего щенка - с чего это вдруг? Своих забот хватает.

Отправившийся вглубь цеха камуфляжник вернулся, натужно волоча за собой здоровенный ящик. Крышка откинулась, Эле сквозь стекло видны были набросанные в беспорядке инструменты. Камуфляжник выбрал среди них какую-то рогульку и склонился над замком Элиной дверцы. Истошно заскрежетал металл. Задрожав, Эля отпрянула к Цви.

- Это пожалуйста, это сколько угодно, - пробормотал Александр, одобрительно прислушиваясь к ковырянию в замке, - Причем желательно подольше, - он покосился на часы, - Главное - вы, парни, работайте, не отчаивайтесь! Не сейчас - так потом, не этим инструментом - так другим!

Но камуфляжник отчаялся довольно быстро. Он сменил один инструмент, второй, третий, его движения стали дерганными, бешенство нарастало... Наконец он просто выхватил из ящика какое-то долото, воткнул его в замок и принялся тупо колотить по долоту молотком. Металл звенел, скрежетал, но не поддавался. Камуфляжник отшвырнул долото в сторону и с криком саданул молотком по стеклу. Стекло дрогнуло, но не разбилось. Элю трясло все сильнее.

- Спокойнее, спокойнее, - сказал Цви, обхватывая ее за плечи.

- Э, какого! - спихивая его руку с плеча Эли, возмутился Александр, - Ты тут не один, а задние, между прочим, тоже хочут!

Точно, психи - нашли время!

Камуфляжник отшвырнул молоток, раздраженно уселся на своей ящик и помотал головой, признавая поражение. Командир пожал плечами, мгновение подумал... подозвал другого подручного и ткнул пальцем в БТР. Тот коротко кивнул и побежал к машине.

- Что они задумали? - постукивая зубами, с напряженным интересом спросила Эля.

- Сейчас узнаем, - так же напряженно откликнулся Цви.

Камуфляжники шустро разбежались в разные стороны, оставляя форд на пустом пятачке посреди цеха. Сквозь стекло Эля услышала рокот мотора. Она поглядела на БТР. Тот подрагивал, выпуская из выхлопной трубы струи вонючего черного дыма.

- Они хотят нас отравить? - невольно зажимая рот, словно выхлопные газы уже лезли в него, испуганно пробубнила Эля.

- Тогда надо для начала ворота закрыть, - резонно возразил Бен.

- И щели законопатить, - добавил Александр.

БТР сдал назад... Снова появился в открытых воротах... Не быстро и не медленно, но неуклонно, неотвратимо, двинулся прямо на форд. Внутри цеха он казался громадным! Зелено-черное чудовище наползало, нависая над фордом...

Эля поняла:

- Они хотят нас раздавить! - дико закричала она.

Ее проклятое воображение мгновенно подсказало: толчок, БТР врезается в борт форда, толкает перед собой, вбивает в стену, и давит дальше, дальше, дальше... Звон лопающегося металла, острые края вонзаются в тело, рассекая его на куски. Но она будет еще жива, еще услышит как трещат, ломаясь, кости... Почувствует, как лопается кожа и тело превращается в кашу...

В приступе слепого, не рассуждающего ужаса, Эля нажала ручку двери, намереваясь выскочить наружу...

Натянувшийся ремень безопасности удержал ее, и в ту же секунду Бен и Александр дружно навалились, вжимая ее в кресло.

- Пустите, пустите! Раздавит! - потерявшая рассудок Эля отчаянно билась под ними, почти сбрасывая с себя двух тяжеленных мужиков.

- Не раздавят! - прямо в ухо ей орал Бен, - Побояться диски с материалами повредить! Они только пугают, Элис!

БТР придвинулся близко-близко, его глухой рык заставлял форд мелко вибрировать.

Упершись Бену в плечо обеими руками, Эля с невероятной силой оттолкнула его на ветровое стекло, схватилась за ручку...

Александр перегнулся через кресло, накинул провисший ремень Эле на горло и с силой потянул. Эля еще раз рванулась, широко раскрыла рот, хватая воздух. Обмякла.

Александр разжал руки. Скорчившись на сидении, Эля захлебывалась кашлем.

БТР ткнулся в борт форда, поехал, пихая его перед собой, взревел особенно страшно... и остановился, медленно сбавляя обороты. Форд тряхнуло. БТР отлепился от его борта и покатил обратно.

- Слава богу! - звучно лязгнув зубами, выдохнул Александр и вытер выступившие на лбу бисеринки пота. Поглядел на болтающийся ремень, на шумно дышащую Элю и бледно усмехнулся, - Прав ты, моссадовец, пристегиваться надо.

- А я вот как-то засомневался, - тоже глядя на ремень пробормотал Бен.

Из-за откатившегося БТР вышел командир камуфляжников. Раздраженно пристукивая ногой в бетонный пол, разглядывал ставший чуть ли не крепостью форд. Обошел его по кругу.

Эля водила головой, не спуская глаз с кружащей вокруг машины хищной фигуры. Вдруг командир остановился. Эля не могла видеть его лица, но была уверена, что под маской просияла улыбка.

Он снова скомандовал что-то. Очередной, уже третий подчиненный умчался выполнять распоряжение.

- Ты веришь в счастливую троицу, моссадовец? - с тоской спросил Александр.

- Иудеи не суеверны, не то что вы, христиане, - отрезал Бен и тут же, словно забыв выполнить важную примету, торопливо добавил, - И я не моссадовец.

Камуфляжник вернулся, катя на плоской платформе старый, покрытый облупившейся синей краской баллон. Насмешливо поглядывая в сторону затихшего, словно бы сжавшегося в напряженном ожидании форда, нацепил на баллон гибкую трубку, приладил насадку... Выдержал долгую паузу и повернул кран.

На конце раструба брызжущими искрами вспыхнула дуга газового резака. Камуфляжник подкрутил вентиль и поднес острый язык сине-желтого пламени к дверце форда.

Послышалось ровное гудения вгрызающегося в металл огня.

- Все! - безнадежно выдохнул Александр. - Этого форд не выдержит.

- Выходим? - так же безнадежно откликнулся Бен.

Александр молча кивнул и взялся за защелку двери.

- То есть как - выходим? - вскинула Эля, все еще судорожно втягивая в себя воздух, и снова закашлялась - ей показалось, что воздух в машине стал теплее. Она опасливо покосилась на дверцу. За стеклом слепящим фейерверком разбрызгивались искры сварки. С неуверенной агрессивностью Эля закончила, - Когда я выскочить хотела, чуть не придушили, а теперь сами на выход собрались? А ну сидите!

- Если мы останемся здесь, они прорежут дверь и вытащат нас, - перегибаясь через Элю и прикладывая ладонь к раскаляющейся дверце, сказал Бен, - Но мы к тому времени будем уже без сознания и без сил.

- А значит - и без шансов, - решительно закончил Александр.

Мужчины переглянулись и улыбнулись друг другу как-то так, что Эля мгновенно почувствовала себя лишней. Ну да, ее дело тихо сидеть у них за спиной и открывать рот только для восторженного визга по поводу их подвигов.

- Ну что, моссадовец - just work? - берясь за ручку, сказал Александр.

- Let's try*, - кивнул Бен, - Хотя я и не моссадовец.

Дверцы распахнулись, и двое мужчин, подняв руки, медленно выбрались из форда. Прямо под дула нацеленных на них автоматов. Эля замешкалась, выпутываясь из ремня безопасности, перебралась на опустевшее водительское сидение, да там и осталась... Прямо перед ней маячили длиннющие ноги Цви, не кричать же ему - подвинься, я вылезу... К тому же она вовсе и не рвалась вылезать - за спиной у мужчин, так за спиной, даже если это не совсем спина.

Шум сварки затих, гудение аппарата прекратилось.

Командир камуфляжников неспешно вытащил из-за пояса комбинезона пистолет и неторопливо двинулся к своим пленникам.


## Глава 89


- Мне бы не хотелось особенно наводить критику... - неожиданно прозвучавший в напряженной тишине голос Александра был умеренно-равнодушный, будто он обсуждал чисто теоретический вопрос, - Но не кажется ли вам, что получился некоторый перебор?

- В смысле? - с тем же вежливым равнодушием теоретика поинтересовался командир камуфляжников.

- Ну ладно, вы Савчука убили... - рассудительно сказал Александр.

Эля гневно уставилась в доступный ее обозрению зад эсбеушника - что значит, "ладно"?

- Он сам скрытничал, про его исследования никто ни сном, ни духом, у вас вполне могло получиться изъять материалы и продать, - продолжал Александр, - Но сразу после убийства шорох пошел! Милиция, наша Служба Безопасности, вон... - он кивнул на Цви, - ...международные спецслужбы. Все в курсе, все роют. Риск-то какой! Ну не нашли вы сразу его материалы, надо было с этого дела сваливать.

- Так ведь бабки какие! Как же от таких бабок свалишь? - доверительно сообщил Александру командир, - Уже вроде завязались, столько времени потратили, денег... Ничего бесплатно не бывает, профессора ухлопать - так патроны тоже дорогие. Нам ведь не то что вам, расходы не оплачиваются, все приходится за свой счет. А ты говоришь - сваливать! На чистом-то убытке? Меня бы ребята не поняли! - не сводя с противников ни глаз, ни нацеленного пистолета, командир чуть повел головой в сторону своих подручных.

- А так ваших ребят самих порвали, - укоризненно прокомментировал Александр.

- Зато доля остальных больше. Компенсации родственникам мы не обещали, - пожал плечами командир, потом на мгновение задумался и просветленно добавил, - А может, и заплатим компенсацию, чем черт не шутит. Там ведь такое бешенное бабло, что на всех хватит и внукам-правнукам останется, - и забормотал себе под нос, - Но если платить, то только официальным родичам, никаких случайных девок...

- И никаких дядек-теток, - подал голос один из его подчиненных, - Родители-дети-жены - и все!

Командир сосредоточенно кивнул.

- Вы сперва это бабло найдите, - вмешался Александр.

- Найдем, - рассеяно пообещал командир, явно не переставая обдумывать вопрос о правильной денежной компенсации погибшим, - Теперь точно найдем.

Эля не столько увидела, сколько почувствовала, как он пытается разглядеть ее, затаившуюся в салоне форда.

- Ну найдете, а сбыт? - торопливо бросил Александр.

- Да есть у нас кому сбытом заняться, - свободной от пистолета рукой отмахнулся командир.

Эля прикусила губу - Макаров, сволочь!

- Зато времени нет совсем, - парировал Александр, - Мужики, вы ж соображайте, на кого наехали...

- Мы пока еще не наехали, - с насмешкой в голосе перебил командир, - Но можем. - оглядываясь на БТР, закончил он.

Эля захотелось дать хорошего пинка под доступный ее обозрению фрагмент эсбеушника - чему их только учат, в этих спецшколах! Аккуратней слова выбирать надо!

- Мы ж все-таки спецслужбы, - не обращая внимания на подколку, твердо объявил Александр, - Да еще на задании. Нас искать будут всеми доступными нашим ведомствам средствами.

- Уж твое ведомство искать бу-удет! Не покладая всех имеющихся в наличии рук! Все дела кинет, только и будет всем составом бегать и спрашивать - куда ж это мой агент делся? - ехидно протянул командир.

- Меня, может, и не станут, а то, за чем меня отправили - еще как! - серьезно ответил Александр, - А вот его ведомство начнет искать именно его!

Эля поняла, что он кивнул в сторону Цви.

- Это ж Моссад, мужики! - продолжал Александр, - Единственная спецслужба мира, у которой твердое правило - не бросать своих! Стоит ему один раз начальству не отзвониться - они сюда всем еврейским кагалом нагрянут! Вы не то что перепродать материалы, вы их даже по карманам рассовать не успеете!

Эля почувствовала, что на этот раз рассуждения насчет "еврейского кагала" не вызывают у нее внутреннего протеста. Да и Цви не рвался возражать против своей принадлежности к Моссаду.

- Вот чтобы мы успели и рассовать, и даже перепродать, вы, парни, у нас сейчас пристрелите друг друга, - совершенно в тон Александру откликнулся командир камуфляжников и шагнул ближе.

Над крышей форда послышалась возня, раздался звук удара... Не выдержав, Эля высунулась из кабины, словно белка из дупла.

Командир упер пистолетный ствол в лоб полусогнувшемуся Александру. Эсбеушник прижимал здоровую руку к животу и тихо, сквозь зубы постанывал.

- На пистолетик-то посмотри, - со змеиной ласковостью в голосе велел командир и с силой вдавил ствол эсбеушнику в лоб, будто хотел дулом просверлить череп.

Эля скорее догадалась, чем увидела, как Александр с трудом поднял глаза кверху.

- Молодец ты, Беня! - сдавленно прохрипел эсбеушник, - Вот к чему приводит манера оружием разбрасываться! Это твой ствол, между прочим! Который ты после перестрелки в бухгалтерии скинул!

- Можно подумать, ты лучше! - злобно огрызнулся Цви, - А вот это, между прочим, твой пистолет! Который ты на платформе уронил!

- Заткнись! - рявкнул кто-то.

Цви дернулся, коротко охнул, и переломился пополам, как раскладной метр.

Эля увидела, что над ним яростно навис еще один вооруженный пистолетом камуфляжник.

- Ты ведь у меня тоже пистолетик изъял, помнишь? Под рестораном, когда мы твою девицу прихватить хотели, - сказал командир Александру, - И кисть вывихнул, сволота! - и он с силой ударил Александра по раненной руке.

Эсбеушник хрипло вскрикнул.

- А всыпьте-ка вы им как следует, парни! Чтоб с уважением относились к табельному оружию! - равнодушно обронил командир.

Камуфляжники сорвались с места разом, будто это была их самая заветная, выношенная мечта, на которую они, наконец, получили разрешение! Навалились на Бена и Александра. Без единого звука те рухнули на бетонный пол. Эля успела увидеть два свернувшихся в комок тела, потом все заслонили стопившиеся вокруг упавших камуфляжники.

Били сосредоточенно, пинали ногами скорчившиеся беспомощные тела. Избиваемые не кричали, будто сразу потеряли сознание. Гулкое пространство ночного цеха заполнили только тупые удары, точно колотили в мешки с песком, да слаженное хаканье работающих ногами камуфляжников.

Командир одобрительно кивнул, обогнул своих добросовестно работающих ребят и со старомодной галантностью склонился к распахнутой дверце форда. Подал Эле руку:

- Прошу вас, Элина Александровна!


## Глава 90


- Зачем?.. Почему?.. - крупная дрожь трепала Элю, она вжалась в сидение, не в силах отвести глаз от избиения.

Сапоги топчущихся по неподвижным телам камуфляжников стали оставлять на бетоне грязно-темные отпечатки. Эля поняла, что это кровь.

- Что? - командир рассеяно глянул на избиение, - Ах, вы об этом! Ну, должен же я и своих ребят хоть чем-то порадовать. Пусть парни оторвутся, они так давно об этом мечтали. Эта парочка, ваши шустрые сопровождающие, убила их товарищей, и так долго ставила нам палки в колеса! Если бы не они, мы с вами, Элина Александровна, уже давно бы встретились... Здесь... - почти промурлыкал командир.

Липкая пленка ужаса перехватила дыхание, будто Эле на голову надели целлофановый пакет. Все верно. Если бы не Бен и Александр - ее давно бы увезли, и все было бы уже кончено. Но ведь все равно она оказалась здесь, выходит, напрасно они ее спасли, теперь самих забьют насмерть.

Прыгающим голосом Эля произнесла:

- Замечательно ваша придумка с пистолетами выглядеть будет! Сперва, значит, они друг друга измолотили до смерти, а после смерти на пистолетах стреляться затеяли.

- Ну, Элина Александровна, я уж как-нибудь прослежу, чтоб мои мальчики не увлекались, - впрочем, взгляд, которым он окинул молотящих ногами "мальчиков" стал слегка обеспокоенным, - А подраться между собой ваши вполне могли, ребята боевитые. Но если зрелище вас шокирует, я готов пойти вам навстречу. Эй, парни! Все, закончили! Закончили, я сказал!

"Мальчики" начали неохотно оборачиваться на крик. Глядели исподлобья, словно отогнанные от добычи псы на охотника. Неохотно ворча, расступились, пропуская своего командира к телам, неподвижно лежащим на забрызганном кровью бетоне. Командир окинул Бена и Александра критическим взором преподавателя, оценивающего совместную работу студентов. По телу Александра пробежала слабая дрожь.

Командир укоризненно покачал головой.

- Мельчает все-таки армия... Ну ничего не умеют, - пробормотал он и коротко, без замаха саданул эсбеушника носком ботинка в голову.

Второй удар перевернул на бок тело американца. Цви ткнулся окровавленными темными волосами в крохотные роликовые колесики здоровенного ящика с металлической стружкой. Длинные руки, бессильно болтающиеся, как у кукольного Пьеро, раскинуты по бетону.

- Вот это дело! - бодро кивнул сам себе командир.

И Эле вдруг в этом возгласе почудилось нечто невыносимо знакомое. Будто говорила она совсем недавно с этим человеком, и тоже он что-то такое одобрял...

- Враг должен быть без сил и желательно без сознания - тогда у него нет шансов! - закончил командир.

Эля невольно кивнула. Вот это она точно слышала. Похоже, командира камуфляжников обучали по той же системе, что и Бена с Александром. На их беду.

- Ну а вы, дорогая Элина Александровна? Вы-то нам нужны в полном сознании. Мне бы совсем не хотелось сделать с вами что-то... неприятное...

- Вам не хочется, но вы через "не хочу". - похоже, Элин язык, стандартно настроенный на ехидство, работал сам, исключительно по инерции, без всякого участие сознания. В голове у Эли царило темное, мертвое оцепенение.

Она лишь не отрываясь смотрела на неподвижные, безжизненные тела двух мужчин.

Которые использовали ее. И столько раз спасали ее.

Которым она не верила. И о которых так много думала.

Которых она порой видеть не могла. И с которыми занималась любовью.

Между которыми она никак не могла выбрать. А теперь и не придется.

- Злая вы женщина, Элина Александровна! - покачал головой командир.

Она, значит, злая. Он добрый. Эле снова показалось, что упрек, мол, "злая", она тоже совсем недавно слышала, при каких-то совершенно дурацких обстоятельствах.

- По-вашему, я садист какой? Мне надо кого помучить? Да что вы, зачем? - он хлопотливо замахал на Элю руками. - Единственное, что мне надо, это материалы вашего покойного шефа.

Уверенность, что она уже слышала этот неприятный интимный шепоток, все крепла. Когда он Яську приходил похищать? Да, было, но... Но Эле все больше казалось, что было и другое, и тоже он шептал, и ей также хотелось отстранится и вытереть ухо плечом... Только лицо его тогда было открытым.

Неуемное любопытство просунуло остренький носик даже сквозь оцепенение в мозгах. Она бросила быстрый взгляд в прорезь камуфляжной маски.

- Женщина с вашими... способностями... - при этом он поглядел на драный Элин жакет, туго натянувшийся на груди. - Должна понимать, как на самом деле нам легко заставить вас говорить...

Эля невольно ссутулила плечи. Компания маньяков, все готовы ей в сиськи вцепиться, подонки! А ведь и до поганца, насевшего на нее в вагонному туалете, был еще кто-то, кому ее грудь, подчеркнутая новыми шмотками, покоя не давала... Было, было... Господи, нашла время!

- Лучше не нервируйте моих мальчиков, отдайте добром, - доверительно попросил командир.

Эля горестно вздохнула и запустила руку в сумочку.

- Возьмите, - сказала она и на раскрытой ладони протянула ему маленький блестящий телефон-слайдер.


## Глава 91


- И что? - беря телефон с ее ладони и недоуменно вертя его перед глазами, поинтересовался командир, - Что с этим делать? Я должен куда-то позвонить?

- А еще по нему можно звонить... - пробормотала Эля, глядя, как расщелкивается и сощелкивается серебристый слайдер в руках командира. Точно также крутил его профессор Александров. Если не отрывать от телефона глаз, можно даже вообразить, что она снова на заседании ВАКа - в таком чудесном, таком безопасном месте... И члены комиссии - добрейшие люди! - собираются всего лишь лишить ее кандидатской степени.

- Элина Александровна! - голос командира потяжелел, налился лютой, застарелой злобой, - Вы и так достаточно долго водили нас за нос! Может, вы рассчитываете, что мы будем ждать, договариваться о чем-то, потом один из нас поедет с вами к условленному месту, а время будет пока что идти, а коллеги вот этой вот парочки, - он кивнул на распростертые на бетоне тела, - будут нас искать... - он придвинулся близко-близко, так, что Эля почувствовала слабый и неожиданно приятный запах лосьона для бритья. Его губы в прорези маски скривились, и он вдруг заорал дико, с сумасшедшим привизгиванием, брызгая ей в лицо теплой слюной, - А ну быстро отдала! Отдала мне мое, сучка, а не то я тебе между ног вон то сверло запущу... - трясущимся от ярости пальцем он тыкал в покрытые облупившейся краской станки. - Сиськи под резак заложу, будешь как доска гладкая, пока совсем не подохнешь, шлюха!

С уже знакомым собачьим ворчанием камуфляжники придвинулись к ней, ее схватили за руки, растянули, словно распятую на кресте. Чьи-то пальцы больно впились сзади в шею, жесткая рука нетерпеливо пробежала по ее телу, грубо влезла под жакет...

"Они все сумасшедшие, - как-то очень равнодушно подумала Эля, - Любому нормальному было бы ясно: даже если я точно знаю, где спрятаны савчуковские материалы, то за ними все равно надо ехать, изымать из тайника..." А эти всерьез уверены: если Элю как следует помучить, материалы просто-напросто сами собой окажутся здесь, у них под носом. Самое интересное, что они правы.

- Опция "Галерея". Откройте, - бросила она.

Командир с явный недоверием, будто телефон мог извернуться и цапнуть за палец, поглядел в окошко слайдера. Эля подумала, что главный камуфляжник наверняка старше, чем ей казалось - таким взглядом на навороченные мобилки обычно смотрят пожилые люди. Просто мужик в отличной физической форме. Убивает, дерется, налеты устраивает... Денег очень хочет... Впрочем, это как раз вневозрастное, чтобы там не кричали на митингах старые коммунисты.

Командир несколько раз неуверенно нажал кнопки, сдавленно выругался...

Не выдержав, один из его парней оторвался от окружившей Элю плотной группы. Забрал телефон из рук начальства, начал тыкать в кнопки. Остальные, вытянув шеи, напряженно следили за ним. Хватка на Элиных запястьях слегка ослабла. Она осторожно повернула голову, поглядела на Александра, на Цви. Их тела тонули во мраке слабоосвещенного цеха. Включенная подсветка станка словно вырезала из темноты одну лишь мертвенно белую ладонь Цви у самых колесиков стружечных ящиков. Ей показалось, или пальцы американца действительно слегка шевельнулись? Или это шутки неверного света, заставляющие ее видеть то, что она хочет увидеть?

Под нетерпеливыми тычками камуфляжника серебристый мобильник попискивал, словно насилуемый цыпленок.

Замолк.

Камуфляжник секунду разглядывал экран, потом вдруг торопливо сунул его командиру. Эля была уверена, что в прорези черной маски плавает озадаченность.

- Что такое? - пробормотал командир, тоже изучая экран, - Файлы какие-то... Это формулы? - он кинул быстрый взгляд на Элю и снова уставился в экран, - Это что... - он замер, потом снова медленно поднял взгляд на Элю. Глаза его расширились, стали большими-большими, заполнили всю прорезь маски и кажется, даже вылезли наружу, - Это... оно? - тихим, полным недоверчивого благоговения шепотом просипел он, - Это... материалы?

Эля небрежно кивнула. Не будь он такой опасной сволочью, ей было бы даже приятно его безграничное изумление.

- А диск где? - глупо спросил командир, все еще недоверчиво разглядывая лежащий на его ладони телефон. Точно ожидал, что тот сейчас испариться, - Или эта, как ее... флешка? Почему на телефоне?

- Это уж Савчука надо было спрашивать, - Эля повела плечом, одновременно освобождая руку. Увлеченные разглядыванием телефона ее охранники этого даже не заметили. Не отрывая глаз от серебристой мобилки, они все, явно почти не сознавая, что делают, потихоньку перемещались поближе к командиру. Будто серебристый слайдер был магнитом, что тянул их к себе за зажатые в руках автоматы, металлические пряжки на комбинезонах, и даже стальные коронки на зубах.

- Не думаю, что он всегда свои расчеты на телефоне держал. Скорее, переписал на микрокарточку в какой-то момент, явно наспех... - продолжала рассуждать Эля, медленно высвобождая и вторую руку. - Что-то его насторожило, вот он и скопировал все на мобильник, диск или флешку выкинул, а сам телефон оставил в Киеве.

Командир вдруг развернулся... и со всего маху заехал кулаком поддых помогавшему ему камуфляжнику. Того согнуло пополам.

- Ты ж мне, сопляк, вкручивал, что объект вашу слежку не засек, - сдавленным от ярости голосом прохрипел командир и шарахнул кулаком по склоненному затылку подчиненного. Тот коротко вякнул, и рухнул на колени, лбом в пол, - Что вы за армейцы такие, если вас штатский профессор расшифровал на раз-два-три... Ну почему я все должен делать сам?

Пришибленный не отвечал, лишь раскачивался и сдавленно стонал.

Не обращая на него внимания, командир снова уткнулся в экранчик:

- Я в этих формулах ничего не понимаю, - зло пожаловался он.

- Мне вам что, еще и семинар провести? - с умеренным раздражением поинтересовалась Эля, - У вас вроде есть специалист, вот пусть он вам и объясняет. - она почувствовала невольное злорадство, представив себе Петечку Макарова, который потея под буравящими взглядами камуфляжников, разбирает шефовы записи. Она вздохнула. Даже жаль, что этого не будет. - Впрочем, можете не напрягаться. Савчуковские материалы вам все равно не понадобятся.


## Глава 92


Командир поднял голову, поглядел на Элю долгим взглядом и как-то весь мгновенно подобрался. От недавней растерянности не осталось и следа. Эля вдруг почувствовала, что понимает его. Она тоже вот так - привыкла к вечной борьбе, к тому, что одна проблема плавно перетекает в другую. И когда ей что-то удавалось - она скорее терялась. Радоваться, приходить в восторг, гордиться не могла и не умела. У нее всегда было чувство, что победа или досталась по ошибке, или это ловушка, затягивающая в следующие неприятности. И когда начинались проблемы - испытывала что-то вроде облегчения: ну вот, опять очередная лажа, значит, все в порядке.

Эля одернула себя. Камуфляжника она, видите ли, понимает! Ощущает с ним родство душ! А он с ней что ощущает?

Командир тем временем уселся на краешек стола у неподвижного станка и небрежно облокотился на здоровенное поворотное колесо.

- Ну-у? Рассказывайте, чего вы там с моим великим открытием нахимичить успели, а, Элина Александровна? - почти добродушно поинтересовался он.

Камуфляжная стая немедленно откликнулась очередным грозным ворчанием. Сквозь прорези масок на Элю уставились злобно мерцающие глаза. Эля даже не могла сказать, опять ли с ней играет ее воображение - или их зрачки и впрямь наливаются красным, как на любительских фотографиях со вспышкой. Усилием воли она заставила себя смотреть только на командира.

- Великое открытие - не ваше, а савчуковское. И химия - не моя специальность. Впрочем, вам простительно запутаться, вы ведь от науки далеки... - глядя на него сверху вниз, обронила Эля, - Иначе знали бы, что в наше время само по себе открытие никакого значения не имеет.

- А что имеет?

- Приоритет. Патент, авторское право... Мы живем в век исследовательских институтов, уважаемые, поэтому любое уже сделанное открытие всегда можно повторить. Не нужно шпионов, ворующих научные секреты, не нужно подслушивающей аппаратуры. Достаточно знать, что это открытие в принципе возможно и иметь представление, в каком направлении вести разработки. А дальше создается исследовательская группа, закупается оборудование, формируется план экспериментов - и рано или поздно получается нужный результат. Но даже тогда использовать этот результат можно, лишь делая отчисления автору самого первого, изначального открытия: того, на которое выправлено авторское свидетельство международного образца. Ну есть еще, конечно, договор на эксплуатацию, условия финансирования и последующее распределение доходов.

- Элина Александровна, вы не у студентов на лекции, - сдерживая бешенство процедил командир. Рукой он вцепился в станину станка. Эле показалось: исключительно чтобы сдержаться и не врезать ей как следует по физиономии.

Эля поглядела на станок задумчиво. А ведь кажется, курсе на третьем она вот в этом самом цеху практику проходила. Давно это было, и не вспомнить толком.

- К чему вы мне все это рассказываете? - нетерпеливо бросил командир.

- Да-да, к чему ж это я... - слегка рассеяно откликнулась Эля. Встряхнулась, - А собственно, к тому, что прежде, чем вести материалы Савчука сюда, я успела разослать их на разные адреса. Во-первых, на нашего декана...

- Да? - странным тоном переспросил командир.

Эля кивнула. Понятно, это самое "во-первых" на них впечатление не произвело. Она и сама-то включила многоуважаемого Олега Игоревича в список исключительно, чтоб тот после не вонял, что она опять начальство обходит.

- Во-вторых, на Академию наук, профессору Александрову, в-третьих, вдове покойного Савчука...

Командир мерно кивал, словно мысленно уже складывал список - кого его ребятам придется навестить в ближайшие часы. Ничего, сейчас весь твой список и все твои планы пойдут к дьяволу! - злорадно подумала Эля.

- Но это я так, для массовости... - бросила она, - Главное, я отослала все вот ему, - она кивнула на не подающего признаков жизни Александра, - Точнее, его эсбеушному начальству. И еще этому... - она кивнула в сторону тонущего во тьме тела Цви, - На его фонд. И по адресам тех корпораций электроники, которые собирались участвовать в савчуковском аукционе.

- Каком еще аукционе? - машинально пробормотал командир.

- Савчук договорился с Александровым провести совместную конференцию и пригласил туда глав научных отделов всяких крутых транснациональных корпораций. Не верите - посмотрите в Интернете, там полный список участников, - охотно пояснила Эля. Собственная догадливость доставляла ей удовольствие. - Мы все гадали, какой корпорации Савчук хотел продать свои материалы... А никакой! Не было у Савчука предпочтений! Он специально конференцию организовал, чтобы между ними аукцион устроить. Теперь они, наверное, не приедут, материалы у них и так есть.

Командир мгновение пристально смотрел на Элю, потом перевел страшный взгляд на своего все еще стоящего на коленях подручного.

Тот сдавленно охнул и словно крыса, на четвереньках метнулся в сторону.

- Она все врет, командир! - завизжал провинившийся, испуганно припадая к бетону, - Выкрутится пытается! Ничего она никому отправить не могла! Я ж с нее ни на минуту глаз не спускал! Она к почте близко не подходила! И к почтовым ящикам тоже!

Эля поглядела на него изумленно - как, наверное, глядела бы на разрисованного белой глиной папуаса в травяной юбочке, появись он на центральном проспекте города.

- Я по эмейлу отправила. По электронной почте. Из первого попавшегося Интернет-клуба.

- Там было написано кафе! - все еще продолжал вопить проштрафившийся камуфляжник.

- Там было написано "Интернет-кафе". - уточнила Эля.

В цеху повисла долгая гулкая тишина.

- С пола встань, хватит пыль собирать, ар-рмеец, - с непередаваемым презрением в голосе бросил провинившемуся командир, - А я ведь тоже не догадался бы, зачем вы в то кафе идете, Элина Александровна, - грустно сказал он, - Решил бы, что кофе пить... Старый стал и мыслю по старому... Но вы-то молодые, - он снова уничижительно оглядел своих камуфляжников.

- Вы не догадались, потому что старый, ваши... - она тоже поглядела на камуфляжников, - Потому что с образованием у них худо, этот... научный консультант ваш, - Эля скривилась. Даже думать о Макарове, не то что вслух его имя произносить, ей было неприятно. - ...потому что по жизни недоумок!

- И что же теперь? - тихо-тихо, и очень потеряно спросил командир, будто и впрямь рассчитывал узнать у Эли - как же ему теперь жить.

Эля неожиданно почувствовала себя виноватой перед этим убийцей и специалистом по похищениям и пыткам. Действительно, мужик старался, планы строил, а она ему все поломала.

Она развела руками:

- Материалы Савчука теперь есть у всех, значит, единственным их законным владельцем станет вдова. Она их и будет продавать. Там, правда, наше родное государство что-то себе захапает, но в любом случае, денег на безбедную жизнь ей хватит.

- А у нас, выходит, теперь никто ничего не купит. Даже расходы на оборудования и, так сказать, командировки в Киев не возместят, - грустно улыбнулся командир, рассеяно водя пальцем по облупившейся краске станка.

Эля следила за бессмысленно-монотонными движениями его пальца. Кажется, вот этим рычагом станок включается. Правда, еще центральный пульт есть, с которого все станки на ночь должны обесточиваться.

- Ну что ж, - командир прекратил ковырять краску, выдернул из-за пояса пистолеты Цви и Александра и сунул их ближайшим своим подручным, - Элина Александровна переиграла нас вчистую - ну, ну, не бурчите, парни! Настоящий военный должен понимать, когда пора отступить. Все-таки научный склад ума у женщины... Кончаем ее, этих двоих и разбегаемся!

- Э-э, вы что! - немедленно всполошилась Эля, - С какой это радости - "кончаем"? Вы мне мстить хотите или все-таки садист, кровушку любите? А производили впечатление прагматичного человека! Ну убьете вы нас троих, расквитаетесь, что мы ваши планы сорвали - а потом что? Спецслужбы обозлятся за своих сотрудников, городская администрация надавит на милицию - почему в городе столько трупов за раз... Вас же искать будут со страшной силой!

- При чем тут месть! - немедленно возмутился командир, - Что ж вы обо мне так плохо думаете! Если у вас есть другие предложения, Элина Александровна, вы высказывайте, не стесняйтесь...

- Давайте разойдемся по-хорошему, - быстро сказала Эля и словно в порыве чувств, сделала маленький шажочек прочь из сомкнувшегося вокруг нее полукруга камуфляжников. Ей никто не препятствовал, ведь шагнула она прямо к командиру, - Мы для вас абсолютно безопасны! Я же ваших лиц не видела и до сих пор понятия не имею, кто вы такие. - она сделала еще один шажочек, окончательно вырываясь из кольца и становясь прямо напротив командира. Помнится, в ее студенческие времена работники цеха всегда были ребятами безалаберными. Ей очень хотелось бы знать: с тех пор что-нибудь изменилось? - Даже если меня все спецслужбы мира допрашивать станут, я все равно ничего рассказать не смогу.

Правда, она могла и собиралась рассказать о Петечке Макарове, а уж тот моментально заложит и всех камуфляжников и их командира. Но об этом, она, понятное дело, распространятся не стала.

- Вы до сих пор не имеете понятия, кто мы такие... - задумчиво повторил командир ее слова и ей показалось, что в его голосе прозвучала грустная улыбка, - Я был бы очень рад в это поверить. Я ведь уже как-то говорил вам: аж жалко... жалко убивать такую интересную женщину... Но вы ведь еще и умная! - теперь в его словах слышалась явная укоризна, - Выйдите отсюда, успокоитесь, начнете вспоминать, сопоставлять... Задумаетесь, почему мы постоянно преследуем вас на территории университета. Куда мы могли скрыться после убийства бухгалтерши. Как умудрились найти пистолет вашего импортного друга раньше, чем милиция. Откуда у нас самих автоматы и военная техника. Потом, глядишь, вспомните мои слова или мой голос. И догадаетесь! - и он медленно стянул с головы вязанную маску.


## Глава 93


Долгая-долгая, неподвижная тишина снова зависла в цеху. Даже камуфляжники затаили дыхание, не смея нарушить эту трепещущую, до краев налитую шоком паузу. Прервал ее хрипловатый смех командира.

- Все-таки сквитался я с тобой, Элюха! На что хочешь поспорил бы, даже на ящик водки: когда ты сказала, что материалы по компьютеру разослала, у меня рожа и то не такая обалделая была! Умею я маскироваться, а? Опыт не пропьешь!

- Не пропьешь, - эхом откликнулась Эля и тут же отчаянно замотала головой, - Все равно ничего не понимаю!

- Ну чего ты там не понимаешь? А еще ученая девушка... - снисходительно отозвался командир. Он явно наслаждался Элиным изумлением и всей ситуацией в целом.

- Ну ладно, голос - не много-то мы с вами и разговаривали... - забормотала Эля, - Ну ладно - брюшко, - пялясь на подтянутую фигуру командира сказала она, - Пристегнул-отстегнул... Но перегар! От вас же всегда пахло перегаром! Застарелым! Не может человек с таким перегарным духом вот как вы... бегать-скакать.

- Тоже мне, проблема! - он запустил руку в карман комбинезона, вытащил оттуда маленький флакон с пульверизатор и пшикнул себе в рот. Потом коротко "дыхнул" в Элину сторону. На нее пахнуло стабильным водочным ароматом, - Теперь узнаешь своего поклонника-полковника?

Вооруженный двумя трофейными пистолетами, затянутый в ладный камуфляжный комбинезон, окруженный отрядом хмурых парней с автоматами, улыбающийся совершенно волчьей улыбкой на нее глядел их университетский заведующий военной кафедрой. Любитель поминальной водки, нелепый обрюзгший дядька в вечно нестиранной форме.

- Ваши несут гроб Савчука - и тут же четверо в камуфляже похищают Грушина и гоняются за мной, - медленно сказала Эля.

- Быстро бегаешь, а вроде не спортсменка, - усмехнулся полковник.

- А после убийства бухгалтерши вы просто приняли активное участие в поиске самих себя по университетскому городку. - зачастила Эля и вдруг поглядела на полковника с ужасом, - Господи, вы же явились на Домовушкины похороны! Водку пить!

- Мы не злопамятные, - невозмутимо сообщил полковник.

- Вы же говорили, что у вас в ушах звенит, как после контузии! А вас и контузило! Гранатой! Граната на даче у Савчука! Но... Откуда вы вообще узнали про дачу? Про нее же никто не знал!

- Кроме нас. Не любил твой покойный шеф лишнего тратить. Зачем платить грузчикам, когда в университете есть такие безотказные ребята-техники с военной кафедры? - риторически вопросил полковник.

Эля оглядела беспорядочный строй вооруженных парней:

- Как у вас на кафедре штат-то разросся! - процедила она, - Мочили ваших сотрудников, мочили, а их все не убывает...

Лампочка-то у станка горит, значит, ток все-таки есть...

Камуфляжники глядели на Элю многообещающими взглядами, явно думая, что ее длинный язык не мешало бы укоротить. Но полковник лишь хмыкнул:

- Проредили твои приятели моих парней. Сама посчитай, сколько фиктивных отпусков мне пришлось оформить, чтобы их исчезновение не всплыло раньше времени. И нечего на мои штаты наезжать - мы все-таки общеуниверситетская кафедра, мне на самом деле гораздо больше народу нужно! А университет каждый год ставки урезает - или увольнять ребят, или на половинный оклад переводить! Теперь вообще кафедру закрывают, придурки! Мало мне, что я сокращение армии пережил!

- Я тоже раньше была против отмены "военки", а теперь думаю - вот бы на годик раньше вас сократили! - Эля ступила совсем близко к сидящему на полке станка командиру и зло поглядела ему в глаза.

Он только усмехнулся:

- Как там у вас в науке говорят? Регламент, Элина Александровна! Ваш доклад на тему "Не надо меня кончать" признан неубедительным.

Ишь, нахватался терминов, сволочь!

Полковник разрешающе махнул рукой:

- Давайте, парни!

Эй, а насиловать? Неприятно, конечно, зато какой выигрыш во времени! Эля чуть не заорала это вслух, но, к счастью, кто-то из обозленных поражением камуфляжников высказался раньше:

- А можно, мы ее оприходуем, командир? - тяжелым от ненависти голосом процедили за спиной, - Чтоб поорала напоследок, сучка научная!

- Ну что, разрешить им, а, Элина Александровна? - вальяжно откинувшись на станок, будто в ложе театра, спросил полковник. Потом решительно помотал головой, - Нет, парни! Не будем время терять, Элина Александровна ведь правду сказала - искать нас станут серьезно. Надо успеть рассосаться. Да и сперму свою ментам в доказательство оставлять нечего. Или ты ее потом подмоешь?

Сзади коротко и грязно выругались. Эля почувствовала как камуфляжники шевельнулись, придвинулись ближе. Ее шли убивать.

- Телефон отдайте! - вдруг торопливо пискнула она.

- Что? - изумился полковник.

- Телефон Савчука, говорю, верните! - потребовала она. Бросила быстрый взгляд на все также неподвижно лежащих Бена и Александра. Не шевелятся. Внутри остро ожгло болью. Они ее никогда не бросали. Они ее спасали. А она их бросит. Если только у нее получится. Потому что дома ее ждет Ясь, единственный мужчина ее жизни. Маленький Ясь, который ни за что и никогда не должен остаться один, - Телефон чужой, я за него отвечаю, вы его вдове отдавать не побежите... - она протянула руку к серебристому слайдеру, все также зажатому в кулаке полковника.

Тот поглядел на телефон удивленно, явно не понимая, чего Эля от него хочет...

Протянутая Элина рука метнулась в сторону. Ухватилась за рычаг на станке и с силой рванула его вниз. Включившийся станок бодро загудел, ожившее здоровенное колесо вертелось.

Опирающийся на него полковник потерял равновесие, и завалился набок.

Эля отпрыгнула, проскакивая в узкую щель между станком и толпящимися у нее за спиной камуфляжниками и рванула через цех. Позади нее станок жутко завывал на холостых оборотах, но еще громче выл полковник:

- Рукав! Рукав затянуло! Режьте, идиоты! Девку хватайте!

- Так девку или рукав? - злобно рявкнули в ответ.

- Кретины! Все сразу, вас же много! А-а! Меня тянет! Скорее!

Позади нее в который раз затопотало, она поняла, что сейчас ее догонят...

За спиной послышался грохот от падения чего-то тяжелого... Эля глянула через плечо... Громадный короб со стальной стружкой, задрав роликовые колесики, лежал на полу. Под ним бился придавленный камуфляжник. Высыпавшаяся стружка блестящими ворохами разметалась по бетону, преследователи неуклюже перепрыгивали через них...

Второй короб сдвинулся с места, ролики истошно взвизгнули... Короб неуклюже покатился навстречу камуфляжникам.

Метнувшийся следом Бен Цви крепко наподдал ему вдогонку ногой. Короб неторопливо накренился и рухнул, сшибая сразу двоих. Еще кто-то поскользнулся, с руганью падая на сыплющуюся стальную стружку. Раздались крики боли.

Камуфляжник, украшенный сверкающими спиралями, будто праздничным серпантином, принялся срывать их с себя. Тут же с воплем сунул в рот окрашенные кровью пальцы. Острые края стружки отчаянно резались.

Длинная стружечная плеть выметнулась из мрака. Крутясь будто в руках циркового наездника, полоснула по камуфляжникам. Те с ором и матом шарахнулись в стороны.

Александр отшвырнул свой импровизированный стальной хлыст и стряхивая кровь с разрезанных ладоней, ухватил Элю за предплечье.

- Ну что ты пялишься? Бежим! - они рванули через цех к лестнице на галерею.

- Вы живы? - только и успела крикнуть на бегу Эля. Железные ступеньки грохотали под ногами.

- Даже куртки с нас не догадались снять, дилетанты хреновы, а туда же... - рявкнул эсбеушник, - Живы!

- Боюсь, это временно! - крикнул Цви.

Первая пуля со звоном ударила в ступеньку у Эли под ногами.

- Не останавливаться! - пихая ее в спину, страшным голосом гаркнул Александр.

Молотя каблуками по ступенькам, Эля понеслась наверх. Пуля цвиркнула о железные перила, еще одна ударила в стену над головой.

- Не стрелять, придурки, патронов мало! - прогремел снизу голос полковника.

- Они совсем не будут в нас стрелять? Для экономии патронов? - невозмутимо поинтересовался Бен. Дыхание его было ровным, словно он и не несся сломя голову.

- Нет, сперва поймают, а уж потом экономно пальнут прямо в лоб! - также ровно ответил Александр. - Ты, главное, сам не стесняйся: если хочешь кого умочить, чтоб даже тела не осталось - так пожалуйста! Мы уже всех опознали, нам их экономить нечего!

Беглецы выбрались на уже знакомую галерею - ту самую, по которой драпируясь в полотенце, обычно разгуливал Старый Пони. Эля свернула в темный проход к бухгалтерии.

- А куда мы, собственно, бежим? - поинтересовался Бен, вслед за ней выскакивая на другую лестницу.

- Сюда! - крикнула Эля, почти скатываясь по ступенькам и отбрасывая большой стальной крюк, запиравший изнутри дверь черного хода.

Навстречу пахнуло свежим морозным воздухом. Проваливаясь в глубокий снег, Эля побежала к чернеющей напротив громаде очередного университетского корпуса. Окна глазели темными провалами, зато сквозь стекла двери слабо мерцал желтый электрический свет.

Эля подскочила к двери, выхватила из кармана шубы здоровенную связку ключей. С подаренной многолетним опытом быстротой нащупала нужный и повернула его в замке.

- Внутрь, быстро!

Не говоря ни слова, мужчины нырнули в дверь. Эля проскочила следом, захлопнула и заперла ее за собой. Сквозь мутное стекло они видели как из открытого ими черного хода высыпали камуфляжники. Еще несколько человек бежали от ворот цеха. БТР мерно пыхтел, пуская черный дым...

- Туда! - крикнула Эля, неуклюже пытаясь перелезть через загораживающий вход невысокий железный турникет.

Александр и Бен легко подняли ее за талию, перебросили на другую сторону, и перепрыгнули турникет следом.

- Хорошо, что я эти ключи не выкинула, - довольно объявила Эля, торопливо углубляясь в очередной темный коридор, - Раньше наша лаборатория здесь была, а теперь режимный корпус! Днем вахтер сидит и вход только по пропускам...

- Вахтер, пропуска, но что характерно - замок старый. - ехидно хмыкнул Александр, - У нас - как у нас.

Позади, от входных дверей, послышался короткий стрекот автоматной очереди и звон разбитого стекла.

- И дверь стеклянная... - тоже не преминул прокомментировать Цви.

Эле стало обидно.

- Никто ж не предполагал, что корпус штурмом брать будут! Просто чтоб не шлялись всякие. - она свернула в боковое ответвление, - Эти парни с "военки" здесь точно никогда не были, а закоулки тут такие, что мы сами иногда того... заблуждаемся.

- Заблудшая наука, - усмехнулся Александр, - Сигнализация хоть есть?

- А как же, - довольно объявила Эля, ковыряясь ключом в очередной двери, - Наверняка уже у ментов на пульте замигало! Только быстро они не приедут, - виновато закончила она, - Сигнализация здесь с придурью, минимум раз в месяц сама собой включается, менты уже привыкли.

Александр издал страдальческий стон.

- Ничего, мы пока в лабораториях отсидимся, там они нас не то что до утра - за всю жизнь не найдут, - она отперла дверь.

Вслед за Элей мужчины прошли внутрь.

- Ну ничего ж себе! - запрокидывая голову, потрясенно выдохнул Александр.

Открывавшийся за дверью зал был огромен. Его стены тянулись и тянулись вверх, а потолок терялся где-то в невообразимой высоте. Вдоль узкого прохода, растопырившись на стабилизаторах, стояли ракеты. Вытянутые акульи рыла глядели вверх. Стальные сигары корпусов мерцали сквозь мрак, их громады нависали над людьми, давили, заставляли чувствовать свою ничтожность, понимать, что над ними действительно возвышается Смерть.

- Ничего ж себе! - снова выдохнул Александр и настороженно поглядел на заворожено разглядывающего ряды ракет Цви.

- Ничего особенного! - раздраженно отмахнулась Эля, торопливо шагая по проходу, - Дуры здоровенные, даже студентам показывать стыдно! Это все устарело, еще когда ты свои погоны на памперсы цеплял.

- У меня тогда погон не было! - обиделся Александр, - И памперсов в ту пору не было вообще!

В глубине зала замерцал желтый огонек.

Эля остановилась.

- Странно. Здесь никого не должно быть...

Мужчины мгновенно шагнули вперед, закрывая собой Элю.

- Что там, впереди? - шепотом совершенно неслышным, словно возникающим прямо у Эли в голове, спросил Александр.

- Столы! Обыкновенные письменные столы, с лампами, чтоб работать прямо здесь. Еще пара кульманов для чертежей, - растерянно пробормотала Эля, - Но кто может тут работать ночью?

- Сейчас выясним, - прошелестел Александр и взяв Элю за руку, повел ее, почти прижимаясь к корпусам ракет. Цви тенью крался следом.

Желтый огонек лампы приближался. Александр держал Элю за предплечье, заставляя двигаться также бесшумно, как и он сам. Короткими тихими перебежками они скользили от ракеты к ракете. Скорчившись, подобрались к последней, стоявшей у самого светового пятачка.

За одним из столов, сгорбившись, сидел человек.

Стараясь не дышать, Эля выглянула из-за укрывающего их хвостового стабилизатора, всмотрелась... Тут же лицо ее исказилось раздражением, она выпрямилась, и громко топая, направилась прямо к сидящему.

- Куда? - попытался ухватить ее Александр, но она лишь стряхнула его руку.

- Профессор! - Элин голос гулким эхом отозвался под сводами, - Что вы здесь делаете ночью, профессор?

Колыхнув желтыми нетопыриными ушами, Старый Пони поднял голову от разложенных на столе бумаг.

Складчатые ящериные веки приподнялись, его выцветшие глаза уперлись в Элю, долго рассматривали ее, а потом вдруг сверкнули ярким молодым огнем.

- Я так и знал, что мне солгали! - сухая, обтянутая морщинистой кожей рука гневно стукнула по столу, - Война вовсе не закончилась! Только что стреляли! А в режимном помещении находится агент иностранной разведки! - палец с кривым желтым ногтем безошибочно ткнул в Цви, - И продавшаяся ему предательница! - палец ткнул в Элю.


## Глава 94


- Продавшаяся-отдавшаяся... - под нос пробурчала Эля, - Старый Пони в своем репертуаре.

- Я должен немедленно вас задержать, - проскрипел старый профессор и начал медленно, пощелкивая костями, воздвигаться над столом.

Эля поглядела на него скептически - интересно, ну и как Понин собирается задержать двух здоровых молодых мужиков? Хотя с этой старой гвардии что угодно станется: может, он, как Кащей Бессмертный, сейчас расхохочется замогильным смехом, костлявыми руками выхватит зловещий черный меч...

Эля встряхнула головой - нашла время для фантазий. А впрочем, почему бы и не пофантазировать?

- Вы не должны нам мешать, профессор! - решительно объявила она, - Наоборот, мы знаем вас как честного и преданного родине ученого и ждем от вас полной поддержки!

Понин замер, изумленно открыв безгубый рот. С верхних зубов свисала тонкая ниточка слюны.

- Я не помогаю предателям... - заскрипел он.

Но Эля решительно перебила его:

- Здесь нет предателей, профессор! Я агент контрразведки... - Эля на секунду замялась. Как это говорят? Под прикрытием? Нет, прикрытие - не из понинских времен, а из американских фильмов. - Законспирированный агент, вот! А это мой куратор от НКВД... от КГБ, короче, покажи ему документ, быстро! - прошипела она в лицо ошалелому Александру.

Тот сунул руку во внутренний карман изодранной куртки и вытащил красные с золотом корочки. Раскрытая книжечка ткнулась Понину под уныло свисающий нос. Профессор подслеповато прищурился, вглядываясь в текст, в лице его что-то дрогнуло, но он все еще сомневался, косил диким глазом на Цви...

- Это представитель союзников, - торопливо пояснила Эля.

- Каких союзников? - все еще скептически проскрипел старикан.

- По коалиции! - лихо отбрила Эля, - Лига Наций, Антанта, Второй фронт, представительство ООН, миротворческие силы... Нужное подчеркнуть, секретность соблюдать, по прочтении сжечь.

При слове "секретность" Старый Пони встрепенулся аки боевой конь.

- Выполняем секретную миссию по приказу Верховного главнокомандующего, - продолжала чесать Эля.

Глаза профессора засветились почти мистическим светом.

- Подверглись нападению десанта противника, сброшенного на территорию университета с парашюта...

- Причем все - с одного, - тихо буркнул эсбеушник.

Но Элю уже несло.

- Ушли с потерями, - тыча пальцем в изукрашенные синяками физиономии Бена и Александра, вещала она.

- Я ничего не терял... - отступил назад Бен.

- Дожидаясь контрнаступления наших вынуждены временно скрыться на конспиративной... - Эля поняла, что уже зарапортовалась. На чем - "конспиративной"? Она резко оборвала свое выступление, - Короче, профессор, вы нас прикроете?

- "Придется отстреливаться, я дам вам парабеллум..." - процитировал Александр.

Цви нервно дернулся:

- Так у тебя все-таки есть оружие? И молчишь!

- Темный ты, моссадовец, необразованный, - вздохнул эсбеушник.

- Я не моссадовец, - стандартно огрызнулся Бен.

- Ты союзник по коалиции, - ехидно согласился Александр, - Коала еврейской национальности.

Эля не выдержав, хихикнула. В глазах Понина мелькнуло недоумение - смех не соответствовал серьезности момента. Она моментально изобразила торжественность.

- Я, конечно, уже не тот... - дрогнувшим от переживаний голосом сказал профессор, - Но еще всегда готов... Может, подмогу вызвать?

- Мы не забудем вашего вклада в наше дело, - чеканным голосом сообщила Эля.

- Так я сбегаю, позвоню? - и не дожидаясь ответа Старый Пони, подволакивая ноги, будто лыжник, пошаркал к выходу из зала.

- Обратно не возвращайтесь! Залягте в укрытии! - велела ему вслед Эля.

- А если он камуфляжникам попадется? - с тревогой глядя на медленно удаляющуюся фигуру, сказал Александр, - Сдаст...

- Он? Ни за что! - с негодованием отвергла это предположение Эля. - Он еще до войны от всей души копытами бил - на коллег в вашу службу стучал. Старый Пони никогда не подведет родные спецслужбы. Да и мы сейчас уберемся отсюда. - она нырнула за ракеты.

Прикрытая массивными стальными корпусами, в глубине гигантского зала пряталась маленькая дверца. Эля открыла ее и на ощупь пошла по узкому коридору. Слышно было как позади нее спотыкаются и ругаются на два голоса Бен и Александр.

- Здесь! - она нащупала холодную металлическую ручку. Невидимая в темноте дверь заскрипела, отворяясь. Эля осторожно вошла, нашарила на стене выключатель. Узорчатый свет забранной решеткой лампы показался неожиданно ярким. Эля пропустила своих спутников в комнату и набросила на дверь крючок.

- Просидим до утра. Тут у нас что-то вроде кладовки. - сказала она.

Вдоль стен тянулись шкафы с коробками. Посреди комнаты стоял заваленный мелкими железками стол и пара старых занозистых стульев.

- Мобилку мне раскокали, - сказал Александр, окровавленными руками выгребая из кармана обломки пластмассы, - А у тебя?

Бен обхлопал карманы своей превратившейся в лохмотья меховой куртки и отрицательно покачал головой:

- Выпала!

Эля бросила на стол связку с ключами, отыскала в шкафу пластиковую бутылку с водой. Не выдержала, отхлебнула. Вода отдавала затхлостью, но Эле было все равно.

Она принялась смывать кровь с разрезанных стальной стружкой ладоней Александра.

Нечеловеческий ужас и напряжение, расплескавшиеся в безумной клоунаде с Пониным, начали отпускать ее. Глаза слипались. Эля поглядела на часы. Ого, четыре утра! Хорошо, бабушка думает, что она приедет только утренним поездом. Лишь бы тетя Света ей не позвонила.

Эля устало опустилась на стул и привалилась к стене. Три часа. Им надо продержаться три часа. Даже меньше. К семи в университете уже начинает потихоньку шуршать народ, камуфляжники не рискнут здесь оставаться. Можно будет выйти, вызвать коллег Александра, жеванного следователя с его командой... И пусть ловят преступников! Не поймают, тоже не беда, те все равно будут сматываться куда глаза глядят, не вспоминая про Элю.

Веки стали закрываться. Эля поняла, что засыпает, когда тихое раздражающее поскребывания ворвалось в наползающий сон. "Мыши, наверное, - сквозь дрему подумала она, - Надо бы мышеловку..."

Поскребывание возобновилось. Эля с усилием открыла глаза. Скреблись в дверь.

- Элина Александровна! - продребезжало из-за двери кладовки, - Товарищ агент!

- Зачем он притащился? - приподнимаясь со стула, тревожно спросила Эля, - Я же велела залечь!

- Подмога прибыла! - проскрипел Старый Пони, - Вы слышите, товарищ агент?

- Какая еще подмога? - озадаченно пробормотала Эля, - Так быстро?

В ту же секунду страшный удар обрушился на дверь. Хлипкий крючок вылетел, створка распахнулась и из открывшегося темного проема на них полезли фигуры в камуфляжных комбинезонах и масках.


## Глава 95


Александр вскочил. Подцепил ногой стул, метнул в камуфляжников. Тот врезался в напирающую толпу, с треском развалился на куски.

По атакующим словно картечью хлестнуло, раздались крики боли. Бен сгреб со стола еще одну горсть железяк и снова запустил их веером навстречу напирающим врагам. Александр ухватил второй стул, просто, как в кабацкой драке, огрел им по первой подвернувшейся башке. Противник свалился ему под ноги. Стул тоже не выдержал, в руках у Александра остались две короткие палки. С диким воплем эсбеушник закрутил их вокруг себя и ринулся прямо в толпу. Палки застучали по плечам и головам, кто-то согнулся от тычка в живот... Получив неожиданный отпор, камуфляжники застопорились в дверном проеме, мешая друг другу.

Цви сгреб связку валяющихся на столе ключей. Их острые клювики торчали у американца между пальцами, кулак стал походить на ежа... Этим импровизированным кастетом Бен саданул одного из камуфляжников в лоб - лицо того мгновенно окрасилось кровью. Кастет пошел навстречу чьему-то виску, послышался жуткий хруст...

- Ты предлагал не стесняться! - крикнул он Александру, вламываясь со своим кастетом в толпу камуфляжников.

- Тело осталось! - орудуя палками, бросил эсбеушник, - Или ты его съешь?

- Я его на мацу пущу! Всех на мацу пущу! - страшно заорал Цви, молотя во все стороны.

Камуфляжники дрогнули. Они отшатнулись, освобождая дверной проем. Александр описал вокруг себя палками широкий круг, заставляя их податься еще дальше.

Цви метнулся к распахнутой двери, потянул за ручку...

Эля, в мгновенном наитии сообразив, что он хочет делать, схватила обломок стула, чтобы использовать его вместо засова...

- Не дайте им закрыть дверь! - загремел сзади яростный голос полковника.

Над головами камуфляжников стальной рыбкой мелькнул брошенный нож. Лезвие полоснуло Цви по руке. Американец закричал, выпустил ручку...

- Свидетелей против себя хотите иметь, ублюдки? - снова гаркнул сзади полковник, - А ну навались!

Будто подстегнутые этим криком, нападающие бешено завопили, и ринулись вперед. Александр встретил их своими палками, но они словно потеряли всякую чувствительность к боли. Удары эсбеушника увязали в навалившихся на него телах. Одна из палок с хрустом сломалась, во вторую вцепился озверевший противник... Еще один повис у Александра на плечах. Эсбеушник еще мгновение отбивался, будто медведь от насевшей своры, и рухнул на пол.

Цви ринулся к нему на помощь, шарахнул ключами по затылку навалившегося на Александра камуфляжника. Тот хрюкнул, бессильно уронил голову... Но на американца уже насели с двух сторон. Цви заломили руку, вырвали ключи, съездили связкой по лицу, чей-то кулак обрушился ему на голову...

Вжавшаяся в стену Эля расширившимися глазами смотрела как камуфляжник надвигается на нее. Она попыталась отмахнуться зажатым в руке обломком стула, но нападавший легко отбил удар. Чуть не выдернув сустав, он вырвал у нее из рук деревяшку, отбросил в сторону, и сгреб за талию. Эля истошно завизжала, норовя верещать ему прямо в ухо. Камуфляжник запечатал ей рот жесткой ладонью и поволок вон из кладовки. Впереди, заломив им руки за спину, тащили Бена и Александра.

Их выволокли в зал с ракетами и заставили встать спинами к ближайшей металлической сигаре. Бен почти висел на Александре - ноги у американца подламывались, взгляд был совершенно бессмысленный, глаза съехались к переносице. Похоже, удар по голове не прошел даром.

Впрочем, столпившиеся вокруг камуфляжники выглядели не лучше. Окровавленные, в разодранных комбинезонах. Маски у большинства превратились в обрывки шерсти и они просто стащили их. Эля увидела покрытые синяками молодые лица. Очень похожие, почти одинаковые, потому что на всех была написано лютая, просто нечеловеческая ненависть. И направлена эта ненависть была на их притиснутую к холодному боку ракеты троицу. Дула автоматов черными зрачками пялились Эле в лицо. Именно эти неподвижные круглые дырки словно сказали Эле: "Все. Больше не сбежишь".

Полковник, тяжело припадая на ногу, подковылял к ним. В его руках все также было по пистолету - потерянные пистолеты Бена и Александра. Рукав защитного комбинезона разодран и измочален, будто его кто-то пожевал и выплюнул. А лицо полковника было таким жутким, что Эле захотелось снова дико, нерассуждающе заверещать, будто ее визг мог отпугнуть то страшное, что надвигалось на нее.

Но тут она глянула полковнику через плечо - и действительно заверещала. Только в ее вопле была самая настоящая ненависть, на миг спугнувшая даже страх. Позади полковника, подволакивая ноги, тащился Старый Пони.

- Ах ты ж гад! - орала Эля, - Сдал нас! Предал!

Ей стало невыносимо, как-то совершенно по-детски обидно. Мир и впрямь был вязким болотом. В нем нельзя было доверять мужу, нельзя верить отцу... И даже такие казалось бы незыблемые, вневременные вещи как верность старого партийного стукача Понина компетентным органам тоже просачивались сквозь пальцы, растекалась липкой грязью, - А я еще за вас перед ответственным товарищем поручилась! - тыча в Александра, на слезе выкрикнула Эля.

Понин открыл рот и похожий на шелест старой граммофонной пластинки голос прошуршал:

- Был обманут империалистическими шпионами и их утратившими честь и совесть наймитами, - его кривой палец по очереди потыкал сперва в Цви, а потом в Александра и Элю, видно, чтоб никто не перепутал, кто тут империалистический шпион, а кто - утратившие совесть наймиты, - Благодаря своевременным указаниям начальства полностью осознал свою ошибку и приложил все усилия, чтобы искупить. Прошу учесть. За временную потерю бдительности готов нести наказание по всем законам военного времени.

- Готов - неси, - равнодушно согласился полковник и стремительно развернувшись, от бедра выстрелил в Понина.

Профессор сложился вдвое. Сухие старческие руки обхватили живот, странной раскорякой он сделал несколько шагов и рухнул на бок. Глаза его широко раскрылись, в них отразилось бесконечное непонимание, потом все затопила боль. Он мучительно, по рыбьи, разевал рот, но оттуда не вырвалось ни звука. Старик задергался, его порыжевшие латанные ботинки судорожно скребли пол. Эле в нос ударил омерзительный запах.

Полковник брезгливо поморщился, наклонился, прижал дуло пистолета к просвечивающемуся сквозь жидкую седую прядь желтоватому виску.

Выстрел. Старик на полу еще раз судорожно дернулся и затих.

- Профессор Понин погиб на войне, - усмехнулся полковник.

Перед глазами у Эли все плыло, словно сквозь воду она смотрела на лежащее у ее ног тело. Если бы старый дурак поверил ей, был бы жив. Но начальство дало указания...

- Какое начальство? - сквозь перехваченное горло выдавила Эля, - Какое еще начальство дало указания? Вы ему не начальство! - гневно глядя на полковника, завопила она, - Он никогда не стал бы слушать чужое начальство!

- Элина Александровна, успокойтесь, пожалуйста! Сотрудница солидного академического учреждения не может позволять себе подобных выкриков! - строго потребовал до боли знакомый голос.


## Глава 96


Эля обернулась, высунулась из-за корпуса ракеты.

- Безусловно товарищ... то есть, господин полковник профессору Понину не начальник! - раздраженно говорил невысокий щупловатый мужчина, торопливо шагая между рядами неподвижных ракет, - Но надеюсь, даже при вашем небрежении элементарной рабочей субординацией, вы не будете отрицать, что я-то профессору, безусловно, начальник?

- Ну буду, Олег Игоревич! - покорно согласилась Эля, глядя в привычно кислую физиономию своего декана.

- Профессор Понин был очень дисциплинированным человеком, - наставительно произнес декан, - Слово начальства для него закон! Мне стоило только сказать, что вся ваша история про сотрудничество с компетентными органами - выдумка, как он мгновенно повел людей господина полковника к вашему укрытию. - он с легким сожалением поглядел на распростертое по полу тело, - Теперь таких дисциплинированных сотрудников уже не бывает! Все норовят в обход начальства. Я ведь сколько раз вам намекал, Элина Александровна... Да что намекал - в открытую требовал: отдайте материалы вашего бывшего шефа, назовите заказчиков! Я даже ездил за вами по каким-то подозрительным барам! По телефону вам звонил, уговаривал, а ведь согласитесь, декан не должен уговаривать младшего научного...

Эля вспомнила его давний телефонный звонок, действительно показавшийся ей тогда странным... Ой дура-то, Господи! Странным ей деканский звонок показался! И что она сделала? Поскорее выкинула его из головы! Других забот хватало! А ведь чуть-чуть бы подумать... Декан тоже был сотрудником савчуковских грантов, Савчук всегда скидывал начальству хоть какую долю, чтоб палки в колеса не ставили. Декан частенько заглядывал в их лабораторию, совал остренький носик во все их работы, он отлично знал и про Элин прерыватель сигнализации, и про Петькину глушилку. Декан встретился ей в холле в утро убийства Савчука - и впервые в жизни позволил себе "наехать" на савчуковскую сотрудницу. Просто потому что знал - Элиного грозного шефа уже нет в живых.

- Но вы позволили себе проигнорировать требования непосредственного начальства! - лицо декана исказилось, - Знаете, сколько ушло даром моего бесценного рабочего времени, пока я выяснял для людей господина полковника ваше местонахождение? Особенно когда вы начали шататься по ресторанам с этими вот двумя! - он брезгливо кивнул на Александра и висящего у того на руках полубесчувственного Бена, - Сразу видно аспирантку Савчука: тот тоже плевал на все правила, воображал себя самым умным...

- А он и был самым умным, - тихо сказала Эля, - Ведь это же вы его материалы воруете, а не он ваши.

- Я не ворую! - по-бабьи взвизгнул декан, - Я восстанавливаю нормальную субординацию! Савчук был моим подчиненным! Он обязан представить свои результаты мне, своему декану, и только я мог решать их дальнейшую судьбу!

- Ну если уж соблюдать строгую субординацию, то сперва он должен был отчитаться перед завкафедрой. Так где же Константин Михайлович, вы ж с ним теперь всегда вместе... Константин Михайлович, вы тут? - позвала Эля. Ей показалось, что в глубине прохода маячит еще чья-то фигура.

- Этот толстый боров? - засмеялся декан, - Он ни о чем даже не подозревает! Единственное, что ему нужно - копеечные зарплаты по савчуковским заграничным грантам! Я! Только я один сообразил, что именно показывает Савчук своим желтомордым приятелям. Пока он с ними без переводчика объясниться пытался, орал так, будто с глухими разговаривал, идиот высокомерный! Думал, никто его рассуждения понять не сможет! А я все-е понял!

Эле стало совсем плохо. Если бы она не уступила свою поездку в Турцию Макарову, если бы она переводила для Савчука разговор с заказчиком, декан ничего бы не услышал - и все были бы живы.

- Я пошел к нему! Я хотел договориться по-хорошему! - продолжал бесноваться декан, - Но Савчук только смеялся надо мной! И тогда я нашел его! - и он ткнул пальцем в полковника.

Командир камуфляжников брезгливо поморщился, но декан не обратил на это внимания.

- Мы пришли к Савчуку вместе и он больше уже не смеялся! - декан вдруг оборвал истерику, шумно перевел дух и надменно спросил, - А вы всерьез думали, что за всей затеей с савчуковскими материалами стоит ваш ничтожный завкафедрой?

Эля неопределенно повела плечом:

- Я вообще-то думала на Петечку Макарова.

Декан посмотрел на нее так, будто она плюнула ему в лицо, причем в присутствии ректора и министра образования.

- Почему эта ленивая толстая корова еще жива? - требовательно спросил он, проверяя краем глаза, достаточно ли Элю задели его слова, - Она отдала материалы?

- Отдать-то она отдала... - лениво протянул полковник, иронически разглядывая Олега Игоревича с ног до головы.

Эля поняла, что особым уважением в этой компании ее начальство не пользуется. Она нервно хихикнула:

- Он что, еще не в курсе? - продолжая давится клокочущим истеричным смешком спросила она.

- Не-а... - помотал головой полковник, - Он приехал, когда мы это здание обыскивать начали, некогда было рассказывать... - по его манерам было ясно, что он всегда не особо спешил что-либо рассказывать своему сообщнику.

- В чем дело? - требовательно спросил декан, мечась глазами с полковника на Элю, на молчаливых мрачных камуфляжников. В его требовательности было что-то жалкое, как бывает когда точно знаешь: требуй - не требуй, ничего не получишь. Но все равно настаиваешь, надеясь проломить непреодолимую стену и с каждой секундой чувствуя себя все более никчемным и униженным.

- Да так... - пренебрежительно протянул полковник, но взгляд его вдруг стал острым, прицельным, - Возникли тут кое-какие обстоятельства непреодолимой силы... Удружила нам ваша ленивая толстая корова... - его глаза снова пошарили по Элиной груди и он сожалеюще вздохнул.

- У вас вечно какие-то накладки, - брюзгливо сказал декан, - То вы Савчука убили прежде, чем он отдал нам материалы...

- Сами ж сказали, что он нам не нужен, что все должно быть в компьютере! А в компьютере ничего не оказалось! - огрызнулся полковник, и это было его ошибкой.

Оппонент оправдывался - и декан немедленно почувствовал себя в своей стихии.

- Грушина зачем-то похитили, хотя я вас предупреждал, что этот надутый дурак ничего знать не может. Но вы же мне не доверяете, все думаете - я вас обманываю! Теперь с этой девчонкой никак не можете разобраться! Примите, наконец, соответствующие меры! - с начальственным апломбом потребовал декан.

- Щас примем, - покорно кивнул полковник, - Прям сию минуту. Есть у меня одна идейка... - он кивнул своим камуфляжникам, - Денег, конечно, не вернуть, но может, хоть разбегаться не придется.

Он вскинул пистолет, направил его своей жертве в лоб и нажал на курок. Пистолет сухо клацнул, выстрела не было. Полковник раздраженно пощелкал курком, заткнул пистолет за пояс, вытащил второй, проверил, есть ли в нем патроны... И все это спокойно, не торопясь, ни на секунду не ускоряя движений, в абсолютной и непоколебимой уверенности, что жертва никуда не денется.

А жертва и впрямь никуда не девалась, лишь совершенно по-бараньи глядела на все эти деловитые приготовления к убиению, и в глазах ее тлел огонечек недоумения.

- Что за дурацкие шутки? - наконец с претензией в голосе вопросила жертва, - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Да перестаньте вы возиться с этим оружием!

- Да-да, сейчас... - пробормотал полковник и снова поднял пистолет.

- Я сказал, прекратите ваши солдофонские шутки, они мне не нравятся...

Палец полковника напрягся на курке. Выстрел гулким эхом ухнул под потолком ракетного зала, и оказалось, что у декана Олега Игоревича никакой головы никогда не было, а была вместе головы бомба и теперь эта бомба взорвалась, брызгая вокруг себя чем-то серым, и белым, и желтоватым, но в основном - красным...

А декан еще какое-то время постоял. Эле показалось, что долго, хотя ясно было, что человек не может стоять, тем более долго, если вместо головы у него... такое... И вот когда до Эли дошло, что никакой это уже не человек, а просто стоящее торчком тело, колени у тела подломились и оно рухнуло.

- Ну так, - полковник, словно деловитый прораб, прикидывающий сколько ему понадобится квадратов кафеля, оглядел валяющийся на полу труп и прижавшуюся к ракете троицу. - Допустим если вот он... - полковник потыкал носком ботинка в мертвого декана, - Стрелял вот в них, - он кивнул на Александра и висящего на нем Цви, - А те, значит, в ответ... Ненормальный старый хрен с ушами под случайную полю попал... И все друг друга поубивали! - довольно закончил полковник. Представленная картина ему явно нравилась, - А нас тут вообще не было!

- Меньше бы вам читать дамских детективщиц, полковник, - презрительно процедил молчавший до сих пор Александр, - В наши дни только у них такие дурацкие инсценировки проходят, а в реальной жизни даже эксперта не понадобится, вас любой опытный следователь расшифрует. - он говорил медленно и размеренно, а сам также медленно, по миллиметру опускал на пол болтающегося на нем полубесчувственного Цви.

- Попробовать-то можно, все равно хуже не будет, - не глядя на Александра рассеяно бросил полковник, пытаясь вложить пистолет в никак не желающие сгибаться пальцы трупа, - А приятеля своего ты не опускай, не надо. Так и держи! А то ведь ушибется!

Александр замер в полусогнутом положении. Автоматы камуфляжников смотрели на него.

Полковник широкими, будто лопаты, ладонями, обхватил кулак трупа с зажатым в нем пистолетом. И недовольно пыхтя принялся наводить пистолет на Элю.

Она тупо смотрела как неловко и неуверенно рыскает черный зрачок дула в руке мертвеца, выискивая ее враз ставший мокрым лоб. Ей захотелось заплакать, как плакал Яська, чтобы пришла мама и обняла, и разогнала все плохое, ужасное, невозможное, что надвигалось на нее... Но мама тоже умерла, и не может прийти к ней, значит, Эле придется пойти к маме, но она ведь не может, она теперь сама мама...

Дуло перестало рыскать и его темный завораживающий взгляд твердо уставился Эле в лицо.

Ясенька, как же мама тебя подвела! - успела подумать Эля.

Палец полковника согнулся, курок дернулся...

Боковым зрением Эля видела как Александр роняет Бена на пол, словно куклу, и прыгает. Ее сбило с ног, враз стало темно.


## Глава 97


- Все на пол! Руки за голову! На пол, я сказал! - заорали высоко над ней, послышался частый топот множества ног, звуки ударов...

Эля поняла, что она лежит на полу, а кто-то лежит на ней, сильно прижимая ей голову. Завозилась, взбрыкнула. Голову отпустили, прямо на ней завозились тоже, и тяжесть исчезла. Рядом с собой Эля увидела откатившегося с нее Александра.

Она приподнялась на локтях и тут же с испуганным визгом прижалась к полу. Людей в камуфляжных комбинезонах в ракетном зале стало втрое больше. И они все враз, видно, сошли с ума - одни камуфляжники догоняли других и с бодрым матерком швыряли на пол, застегивая наручники на заломленных за спину руках.

- Не верещи, - устало сказал Александр, медленно садясь на полу, - Это наши. То есть, не совсем мои, а ментовские, - педантично уточнил он.

- Вам жизнь спасли, а вы все ведомственную славу делите, - благодушно сообщил невесть откуда взявшийся жеванный следователь, указывая кому-то на парочку камуфляжников, пытавшихся скрыться среди корпусов ракет.

За удирающими камуфляжниками погнались двое точно таких же, догнали, приложили мордами о близлежащий стальной корпус, заломили руки и повели...

- А как они различают, кто из них кто? - спросила Эля, снова приподнимаясь и с отстраненным любопытством наблюдая погоню камуфляжников за камуфляжниками. - Кто - ваши, а кто - полковничьи?

- По синякам, - хмыкнул Александр, - Все-таки мы с Беней полковничьих мальчиков здорово отмутузили, - он тревожно огляделся, нашел глазами лежащего на полу Цви, торопливо сорвал с себя куртку и принялся подмашивать ее американцу под голову. Бен открыл глаза и поглядел на склонившегося к нему эсбеушника мутным взглядом.

- Отмутузили они, как же! А вот фиг вам, - жеванный следователь скрутил в сторону Александра большую костистую фигу, - Мы преступников взяли, по нашему ведомству они и пойдут. Если бы еще этот Мишигене Отморозок главаря не хлопнул! - жеванный досадливо покрутил головой, - Вот кого я теперь на суд отправлю, а? Мелочь всякую? Миша, сколько раз тебе говорено - в руку целься, в руку!

- Азохен вэй, не пор-рте мне р-рефлексы, пр-ремного уважаемый мной господин следователь! - раскатывая картавое "р", объявил сверху знакомый голос, - А если бы этот поц застр-релил нашу Элечку?

Эля запрокинула голову. На нее с искренней озабоченностью глядели печальные ветхозаветные очи Исаака Гинзбурга, друзьями именуемого Мишей. Тонкая мальчишеская фигура Миши была затянута в... камуфляжный комбинезон, на котором почти кокетливо смотрелись две спирали пейсов, спускающихся на плечи из-под приколотой к волосам аккуратной черной кипы. На сгибе локтя Миша небрежно держал навороченную винтовку, вызывающую непреодолимые ассоциации с культовым французским кино про доброго киллера.

- Вот целился бы ты в руку, он бы и не застрелил, так нет - тебе обязательно в лоб! - тыча пальцем куда-то в сторону, злился "жеванный", а Миша лишь улыбался ему в ответ виноватой улыбкой хорошего еврейского мальчика, которого распекает строгий учитель, да смущенно ковырял пальцем приклад своей навороченной винтовки.

Эля посмотрела туда, куда тыкал пальцем "жеванный".

Они лежали на полу, все трое: декан, старик Понин, а поверх них, словно рассчитывая спрятать их, закрыть своим грузным телом от чужих глаз, распростерся полковник. Мертвый.

- Так это... вы стреляли, Миша? - чувствуя, как у нее снова начинают постукивать зубы, пробормотала Эля.

Миша совсем по девичьи потянул себя за кончики пейсов, и неловко кивнул.

- Вы на милицию работаете, а я думала, на Бена. - зубы Эли уже выбивали частую дробь.

- Вот! - обвиняюще воздел палец "жеванный," - Попался! А я тебе сто раз говорил - не смей подрабатывать на стороне!

- Так я и не подрабатываю! - обиделся Миша.

- Ага, а жаренный труп у ресторана - это ты общественной нагрузкой занимался. По сионистской линии. Смотри, Миша, снайпер ты, конечно, от вашего еврейского бога, но в следующий раз я тебя перед начальством отмазывать не стану.

Тут до Эли дошло. Вот почему жеванный следователь, вечно пытавшийся поймать ее на противоречиях, словно и не замечал, как она неловко замолкала, стоило разговору зайти о простреленном бензобаке в машине камуфляжника, что хотел украсть Яську. Просто он прекрасно знал, кто сделал тот меткий выстрел. А теперь точно таким же метким выстрелом Миша уложил и пытавшегося убить ее полковника... Господи, о чем она думает! Полковник убит! Он убит, Господи! Он, и декан, и кое-кто из камуфляжников! А остальные арестованы! А Бен, и Александр, и она сама - они живы! Живы! Она вернется сегодня к Яське. И все! Все кончено! Так не нравившийся ей жеванный следователь всех взял - и теперь затяжной кошмар прекратился! Навсегда!

И вот тут Эля почувствовала, как губы ее некрасиво кривятся, расползаются - и заревела в голос.

- Элина Александровна, ну вы что, ну вы зачем это... - отвлекшись от захватывающего зрелища - одни камуфляжники тащат на улицу других камуфляжников - "жеванный" затоптался возле нее, - Такая смелая женщина, так хорошо держались - и вдруг истерика. Нам еще с вас показания снимать, а вы небось сейчас скажете, что у вас стресс.

- Не... скажу... - сквозь всхлипы выдавила Эля, - Снимите... что захотите...

- Я ничего особенного не хочу, мне только показания! - с некоторым испугом в голосе заверил следователь.

- Как... вы узнали... что это декан? Как... вы нас нашли? - сквозь икоту выдавила Эля.

- Я ж вам уже как-то говорил: кто что ищет, Элина Александровна, - успокоившись насчет показаний, жеванный следователь слегка подобрел. Наклонился, помогая Эле подняться с полу, - Это ваши приятели, - он кивнул на Александра и Цви, - ...открытия государственной важности по всем углам разыскивали, а я человек простой, мне много не надо. Мне бы убийцу, чтоб меня мэр не гвоздил, почему у нас в городе учебные заведения трупами завалены. Вот я и подумал: лаборатория у вас, вроде, не анатомическая, а трупы все с ней связаны. Опять же всякие приборы подозрительные то и дело появляются. Дал я запрос на людей и приставил ко всем, кто к вашей лаборатории отношение имел и пока живой остался, по хвосту. Ну а когда ваш декан вдруг посреди ночи из дома как на пожар выскочил и в свой университет помчался, парень из наружки сразу мне позвонил. Потому как, может, у декана вашего тут какой незаконченный эксперимент взрывается, а может, и по-другому... Вас тут, правда, пообижали маленько, пока я ОМОН поднимал, - "жеванный" метнул ехидный взгляд в сторону Александра, - Уж извините, работаем как умеем. - и он развел руками, - Вы, Элина Александровна и другие-прочие сами до отделения доедете или вас подвезти? - поглядывая на располосованные ладони Александра, спросил следователь.

- Без вас обойдемся! - буркнул Александр, - Нам сперва вот этого ушибленного на всю голову, - он кивнул на Цви, - в больницу завезти надо. Пусть поковыряются, как там у него - мозги еще есть или уже совсем вдребезги.

- Я не хочу, чтобы в ваших больницах ковырялись в моих мозгах! - заплетающимся языком вдруг пробормотал Цви, - У вас низко поставлена гигиена, инструменты не стерилизуются и могут занести СПИД!

- В мозги? Не боись, моссадовец, даже если у тебя полное разжижение начнется - все равно никто не заметит! Вот скажи мне, девочка Элли, зачем ты и ему материалы Савчука переслала?

- Чтоб никому не обидно было. - примирительно сказала Эля. "И чтоб вы все от меня уж точно отвязались, - подумала она про себя, - Между собой деритесь, придурки, с меня хватит".

- Вот ты с ним ...гм ...хороводишься, а это, считай, измена Родине!

Эля пожала плечами. Ну да, Родина ревнива, она желает трахать всех и каждого только единолично и не допускает в эти сложные садо-мазохистские отношения никаких заезжих американцев.

- Вижу, вы и впрямь без меня обойдетесь, - сказал жеванный следователь, засовывая в карман свой пухлый блокнот, - Хоть в чем-то, - язвительно добавил он и направился к дверям.

- Подождите, пожалуйста, - остановила его Эля, - Вы сказали, что ко всем сотрудникам лаборатории эти... хвосты прицепили? А вот мой... хвост - он такой маленький, на типичного американского лузера похож? Я его в кафе заметила... Вместе вот с их... - она потыкала пальцем попеременно в Бена и Александра, - с их... ну тоже, хвостами... В смысле, которые от них за мной таскались. И еще один от камуфляжников был. А четвертый - ваш?

Жеванный следователь посмотрел на нее высокомерно:

- Элина Александровна! Мы вам не какие-то там спецагенты джеймс бонды... - и он окинул презрительным взглядом Цви и Александра.

Надо же, оказывается и милиция по поводу агента 007 тоже комплексует!

- Мы Министерство внутренних дел! У нас работают только профессионалы наружного наблюдения!

Александр скептически хмыкнул, "жеванный" сделал вид, что не слышит:

- Наш наружник может, конечно, выглядеть, как вы сказали, лузером, неудачником, но не в коем случае не американским, а только нашего, отечественного разлива! И можете мне поверить, уж его бы вы никогда не заметили! - он повернулся к ней спиной и чеканя шаг, гордо удалился из ракетного зала. Даже затылок его выражал высшую степень профессиональной обиды.

- В кафе и в барах ментам вообще наружка не нужна, - с легкой завистью сказал Александр, - И без того все бармены в местное отделение постукивают.

Эля кивнула. Действительно, даже если в том кафе декан и завкафедрой следили за ней для себя, погибший под поездом камуфляжник - для полковника, бармен стучал в милицию, спортивный парень - в Службу Безопасности, воплощение ветхозаветной печали снайпер Миша на общественных началах работал на Цви... Ну неужели среди всего изобилия шпионов не мог случайно затесаться один единственный обыкновенный посетитель? Который просто зашел в бар кофе попить?

Александр наклонился, помогая Цви подняться с пола. Эля поддержала американца с другой стороны и они побрели к выходу. У самой двери они остановились, пропуская мимо себя вереницу покрытых белыми простынями носилок. Под простынями угадывались очертания тел: старчески худого Понина, щуплого декана, крупного полковника.

Александр проводил носилки задумчивым взглядом.

- Чисто университетское убийство, - прошептал он, - Надо же! Добыча - формулы, жертвы - сплошь профессура и научные сотрудники, убийца - декан, его сообщник - зав кафедрой, пусть и военной, боевики-шестерки - тоже... работники образования, науки и культуры. Даже автоматы и БТРы - и те университетские. А еще говорят, наши вузы плохо живут!

И они снова побрели долгим коридором к лестнице.

- Знаешь, могло ведь быть и хуже, - тоже задумчиво откликнулась Эля, когда они остановились дать измученному Бену передохнуть.

Александр поглядел на нее вопросительно.

- Представь себе, что Савчук не перешел бы в свое время в университет, а так и остался работать на ракетном заводе? И кто-нибудь из тамошних захотел бы захапать его открытие? У них ведь даже испытательный полигон есть. С управляемыми ракетами точечного воздействия. Такой ракетой Джафара Дудаева в свое время прямо в бункере уложили.

Она не договорила.

Александр бросил на Элю полный ужаса взгляд, подхватил Цви под руку и быстро-быстро поволок к двери. Американец торопливо переставлял ноги и вообще спешил как мог.


## Глава 98


Reasonable job - to be continued*

- Ты, Элина Александровна, если хочешь статью в сборнике публиковать, 50 гривен сдавай, - с ворчанием, похожим то ли на рычание большой собаки, то ли на раскаты отдаленного грома, сообщил Константин Михайлович, многоуважаемый завкафедрой и по совместительству "и.о. царя", в смысле декана. Пухлые апоплексические щеки его покраснели и стали боевито раздуваться, будто он заранее был уверен, что Эля станет возражать, и уже приготовился на нее как следует наорать.

Возражать Эля, конечно, стала. Еще чего не хватало, 50 гривен возьми, и как с куста сними, да еще в конце месяца, когда от всех правых-левых заработков с гулькин нос осталось, только-только до зарплаты дотянуть.

- Я уже за эту публикацию платила, 60 гривен, - мрачно пробурчала Эля. И твердо решила, что если зав сейчас заорет... Она его укусит, наверное, вот что! За ухо тяпнет и пусть думает, что недавние трагические события тяжело сказались на ее психике. Эля оценивающе поглядела на большое оттопыренное ухо. Из уха торчали жесткие седые волоски и от одной мысли, что придется вот это брать в рот, ей стало неприятно. А что поделаешь, надо. Если заву хоть раз позволить глотку драть, так потом уже никакими силами не отучишь.

- То по старым нормам было 60, а теперь пересчитали и вышло 110, так что с тебя еще полтинник, - потирая ухо, вполне мирно пояснил зав.

Эля вздохнула, будто сова ухнула. Вот когда специальный человек придет и будет сборник их статей верстать - это считается работой и ему за эту работу денежки платят. И редакторшам, которые статьи вычитывают тоже работают и им тоже платят. А те, кто статьи пишут - те ни фига не работают, думание не есть работа, а есть тунеядство и пустое разбазаривание времени, а потому с них за их мысли надобно брать, и даже не 60, а целых 110 гривен. Как раз 1/7 полной ставки младшего научного сотрудника. Эля вспомнила, что за последний месяц растыкала по разным сборникам еще шесть статей и помрачнела еще больше.

Это все потому, что результаты наши никому не нужны, - переходя от бытовой мрачности к философической вселенской тоске, подумала Эля. Наука становится нужна в обществе, где вольные охотники уже отстреляли все дикие, бегающие на свободе деньги, и перешли на положение фермеров и скотоводов, которые эти деньги вынуждены разводить. Вот им наука как раз нужна. Ну и еще если воевать. Вот если воевать или хотя бы готовиться - наука сугубо нужна. Но воевать Эле не хотелось. Хватит, навоевалась.

- Ладно тебе из-за полтинника жлобиться, - тоже мрачно пробурчал декан, - Ты у нас женщина богатая, кроме государственной зарплаты еще по трем грантам получаешь, у других и того нет, а платят.

Еще бы они не платили, вы ж по количеству публикаций в конце года рейтинг считаете. Но упоминание о трех зарплатах слегка восстановили нормальное расположение духа. Злобствуйте сколько влезет - а вот вам всем фига! - зарплатки-то ее при ней остались, никто их оттяпать не смог. Промелькнула, правда, тягостная мыслишка, что через год один грант закончиться, а еще через полгода - и остальные, а новым без Савчука взяться неоткуда и останется она на голой бюджетной зарплате. Но Эля беспечно мыслишку прогнала. Тут в одну секунду можно уже совсем умереть и тут же в живых остаться, а она заботится, что будет через полтора года. Смешно.

- В последний раз тебе подписываю, Элина Александровна, - назидательно сказал зав, ставя закорючку на последнем документе и возвращая всю папку Эле.

- Что опять не так, Константин Михайлович? - Эля сознавала, что тон ее недопустим, что она почти хамит начальству, но уж больно зав ее достал. Она эти чертовы бумажки по три раза перепечатывала: то его формулировки не устраивали, то запятая не там поставлена... А теперь какого рожна ему надо?

- Теперь все "так", Элина Александровна, можешь, когда хочешь, - с усмешечкой объявил зав и Эле немедленно захотелось стукнуть его папкой по голове, - Просто ты ж сама понимаешь, в какую задницу... то есть в какое тяжелое положение поставил факультет наш бывший декан, - зав поглядел на Элю осуждающе, явно намекая, что и она причастна к нынешнему тяжелому положению.

Ну да, надо было, чтоб ее тоже убили - тогда б никаких претензий и не было бы! Они бы с ее похоронами маялись, а она бы тихо в ящичке лежала, вся такая бледная и ни за что больше не отвечающая.

- Потерять уважение легко, а восстанавливать потом ох как сложно, - все еще укоризненно попенял ей зав, - Нашему факультету придется попотеть, а мне так вообще две должности совмещать - декана и завкафедрой, - с усталой грустью - ах, как же мне тяжело! - провозгласил зав, но горестная мина не могла скрыть торжествующий блеск глаз.

Ага, значит, приказ о назначении уже подписан, сообразила Эля.

- Не могу я еще и вашей лабораторией заниматься!

Будто Эля его заставляла!

- Я принял решение... - зав сделал торжественную паузу, переложил на столе несколько папок, опять поглядел на торчащую перед ним навытяжку Элю и возвысив голос закончил, - Написать в ректорат представление: назначить на должность покойного профессора Савчука его ученика Петра Макарова. - он пристально поглядел на Элю. Та очень старалась, чтобы на ее лице не дрогнул ни единый мускул.

- Петечка парень молодой, перспективный, на конференциях значимых бывает, докторская наполовину готова - пусть пробует...

- Я не вполне уверена, что Макаров справится с административной частью работы, - осторожно сказала Эля.

- Ну я ж еще не помер, вроде, и с профессорской полставки по вашим темам увольняться тоже не собираюсь, - сообщил зав, - Опять же помощники ему найдутся, - он снова усмехнулся двусмысленно, будто знал какой-то секрет, и секрет этот его очень радовал, - С Макаровым я уже переговорил...

А то она не знает! Они что, всерьез думают, она не заметила как Макаров бегал в деканский кабинет, нынешнюю берлогу Константина Михайловича.

- Да ты, Элина Александровна, усаживайся давай, - соблаговолив заметить, что Эля до сих пор стоит, кивнул на стул зав, - Сейчас Макаров придет, обсудим, как нам жить дальше.

Эля кивнула и уселась на стул, изо всех сил стараясь не показать так и прущее из нее ликование! Получилось! У нее получилось! Недаром она интриговала, аж пар из ушей валил! Даже жеванного следователя с Александром, даже Бена к своим интригам привлекла. Стращала и намекала, что история декана-убийцы расползлась по всему международному научному сообществу, что факультет напрочь скомпрометирован, что теперь он в центре внимания отечественных и западных спецслужб, что ищут сообщников - давая заву возможность с ужасом сообразить, что в погоне за савчуковскими грантами он слишком часто появлялся вместе с деканом. Ситуация усугублялась частыми вызовами в милицию и бесконечными расспросами - а говорил ли вам что-нибудь подозреваемый, а не просил ли, не поручал ли, не передавал ли... Прежде неуловимый для зава Цви неожиданно стал чрезвычайно общительным, но общительность эта была тревожного толка - американец все норовил проверить какие-то напрочь неизвестные заву счета и по всему выходило, что гранты он норовит прикрыть досрочно, потому как достойной замены Савчуку не видит, а кого видит - так тот и так теперь две должности совмещает и полноценно руководить работой не сможет, а неполноценно им, американцам, не надо, не за то они деньги платят... Короче, по всему выходило, что не только больше отхватить не удастся, но и уже имеющегося валютного приработка могли лишить прямо сейчас. Зав еще долго топтался, все никак не желая воспользоваться единственным оставленным ему выходом, но вот! Свершилось!

Эля самодовольно подумала, что она не безнадежна и пространство околонаучной интриги освоила вполне успешно. Пусть только Петечку назначат завлабораторией, пусть! Грушинская ставка теперь свободна, деканские полставки тоже гуляют. Месяца не пройдет как она заставит Макарова сделать ее старшим научным - куда он денется. Новых грантов с Петечкой, конечно, не добыть, для новых грантов Савчук нужен, а где ж второго Савчука взять? Петечка и по старым тоже работать толком не будет, все придется волочь ей. Так ведь и при разлюбезном Константин Михайловиче в начальниках все будет тоже самое. Зато Петечка-пофигист хотя бы не заставит бумажки по сто раз перепечатывать. И повышение. Самое время ей на повышение, раз кандидатскую утвердили. Станет старшим научным, глядишь, и без лаборатории, сама, индивидуальный грантик отвоюет, не в первый раз. А на свою должность младшего она девочку из аспирантуры возьмет - пусть уж та с бумажками бегает, подписи собирает и факультетских жмуриков закапывает по мере необходимости.

В дверь тихонько поскреблись и в кабинет всунулся торжественно-смущенный Петечка.

- Заходи-заходи, - приветливо прогудел зав, делая приглашающие жесты толстой лапищей, - Рады тебя видеть, Петр... - кустистые брови сдвинулись, зав попытался припомнить Петечкино отчество, не преуспел и решил бросить это безнадежное занятие. И вообще, Петечка - и вдруг отчество! Смешно, даже если он теперь завлабораторией. - Присаживай, вон, рядом с Элиной Александровной, обсудим дела наши скорбные.

Это еще какие такие скорбные дела? - мгновенно насторожилась Эля.

На широкой, будто блюдо для торта, физиономии зава нарисовалось несвойственное ему слегка смущенное выражение:

- Трупов у нас опять сыпануло, страшное дело. Старый Понин, опять же декан, хоть и сволочь был покойник, а тело-то на помойку все равно не выкинешь. Милиция нам еще подвалила - которые в кусках. Они неопознанные лежали, а раз теперь выяснилось, что они с нашей военной кафедры, нам и сдали, восемь штук, между прочим.

- Какие восемь штук? - вскинулась Эля, мысленно быстренько пересчитав всех уделанных Цви камуфляжников, - Там наших не больше шести, откуда еще двое взялись? Менты нам что, нагрузку суют? Мы не можем чужих брать, они у нас потом по финансовым ведомостям не сойдутся.

- Ну я-то этого ничего не знаю, - почти льстиво проворковал зав и развел ручищами, - Элина Александровна, птичка ты моя, я понимаю, что ты уже от этих покойников звереешь, но у тебя одной опыт есть, и с милицией контакт налаженный. Ну сделай ты в самый последний раз божескую милость, закопай ты всю эту компанию, хоть в братской могиле, хоть как.

Эля сидела, по рыбьи открывая и закрывая рот.

- Да вы что! - наконец просипела она. Пробка, словно перекрывшая ей горло, вдруг выскочила, и она в бешенстве заорала, - Вы забыли? Они же ребенка у меня похищали, меня убить хотели, а я их теперь хорони?

- Так в том же все удовольствие! - в ответ возопил зав, - Они - тебя, а ты их теперь похоронишь.

- Я не мстительная! - еще громче заверещала Эля. - Я просто хочу, чтоб этот кошмар закончился, наконец! У меня уже сил нет!

- А мы тебе отгулы, - быстро предложил зав, - По два дня за каждые похороны, начиная от Савчука... Нет, даже не так - по два дня за покойника. Отдохнешь, сил наберешься. И премию к лету. Петечка рапорт напишет, а я подпишу, - зав искушающе поглядел на нее.

Эля поняла, что она пропала.

- Это ж какая-то чернуха невозможная. - беспомощно пробормотала она, - Я больше не могу.

- А надо, - твердо сказал зав, как припечатал, - Так, с этим решено, теперь давайте о более важном. Петечка принимает лабораторию...

- Да! - немедленно оживился Петечка, - Но вы же понимаете, Константин Михайлович, работы много, людей мало, надо бы провести некоторые, что ли, кадровые перестановки...

Эля поглядела на него с изумлением. Неужели сам догадался ее в старшие перевести? Прям непохоже на него.

В дверь снова постучали, на этот раз резко и отрывисто. Створка распахнулась. Человек, стоящий на пороге, производил впечатление. Высокий, широкие плечи обтягивает куртка из блестящей черной кожи, вся утыканная стальными заклепками. Откинутый на спину капюшон, опушенный натуральным мехом, открывал длинные, цвета воронова крыла волосы, собранные в стильный хвост. Высокие байкеровские сапоги и мотоциклетный шлем на сгибе локтя дополняли образ.

Эля успела заметить, как позади необыкновенного посетителя в деканатской приемной произошло некое заполошное движение. Невесть откуда возникнув, замелькали стройные девичьи фигурки, рекламными веерами разлетелись длинные пряди русалочьих волос...

- Можно? - с легкой растяжечкой в голосе поинтересовался вновь прибывший, окидывая присутствующих насмешливым взглядом зеленющих, совершенно кошачьих наглых глаз.

- Я вы кто, собственно, такой? - настороженно рокотнул из-за длинного деканского стола зав.

Петечка Макаров вскочил:

- Я вам говорил, Константин Михайлович! - заискивающе пролепетал он, - Наш коллега, сейчас на ракетном работает, кандидат наук, докторская полностью готова, только защититься осталось, он у профессора Александрова, в Киеве, при Академии Наук...

Элина посмотрела на вошедшего с еще большим интересом. Выходит, это и есть тот самый докторант Александрова, которого Савчук должен был под свою опеку взять? Который довольно молодой и очень неординарный. А ведь и правда - весьма и весьма...

Молодой и неординарный посчитал Петечкины разъяснения достаточной заменой разрешению войти. Вдвинулся в кабинет и захлопнул за собой дверь, оставляя за ней умильно-любопытные мордашки концентрирующихся в приемной студенток. Не дожидаясь приглашения, нацепил свой шлем на спинку стула и уселся рядом с Элей, косясь на нее с умеренным, но при этом очень мужским любопытством.

Эля тихонько порадовалась, что шмотки на ней из недавно купленных, маникюр свежий и голову она с утра вымыла и даже феном уложила.

- Тематика у него с савчуковской близка, - продолжал суетится Петечка, - Вот я и подумал, Константин Михайлович, с вашего конечно, разрешения...

Ну Петечка облизал начальство так уж облизал - по самые гланды! Он теперь и думает только с разрешения!

- ...Отличная кандидатура на должность старшего научного сотрудника!

Что-о? Эля дернулась. Вот этого вот вонючего длинноволосого байкера - на ее место? На место, которое она уже считала своим? Да как Макаров смеет...

- Мы старые, давние друзья, я его возможности знаю, он - мои, будем работать одной упряжкой... - разливался соловьем Петечка.

Докторант-байкер ухмылялся такой острозубой усмешечкой, что сразу думалось исключительно о собачьих упряжках.

- Ну... Я даже не знаю... - зав с сомнением поглядел на отделанную металлом куртку, на увязанные в хвост волосы и шлем. Ясно было, что Петечка обо всем с ним договорился заранее, на их совместных воркованиях в кабинете, на которые Элю не приглашали. Только вот про волосы и заклепки не сказал, и теперь зав явственно колебался.

В Эле вспыхнула надежда. Ведь не может же быть вот так... Она столько пережила... Она дралась - в буквальном смысле слова... И все для чего? Чтобы зав стал деканом, Петечка - завлабораторией, гад в заклепках - старшим научным, а она просто осталась, где была?

- В конце концов, за работу лаборатории отвечает руководитель, - махнув лапищей, решил сдаться зав, - Если вы уверены в представленной кандидатуре, то готовьте рапорт.

- Элечка напечатает, - жизнерадостно сообщил Петечка и поглядел на Элю глазами счастливого щенка, предлагая и ей порадоваться, что все так замечательно разрешилось.

- А как же... Обязательно напечатаю, - скрипучим от злобы голосом сказала Эля и быстро сморгнула, чтобы стряхнуть с глаз слезы, пока их никто не заметил. Дура, ой и дура же! Сама, своими руками это унижение накачала! Интриговала она, идиотина! - Вы только черновичок набросайте, сформулируйте, а уж с секретарской работой я как-нибудь справлюсь, чего уж там... И кофе сварю! Ведро!

- Элечка, ну ты же чудо у нас, ты же просто мысли читаешь! - с совершенно искренним и незамутненным восторгом возопил Макаров, - Вари скорее, а то у меня ну совершенно времени нет, серьезной работы просто завались...

Эле показалось, что ее ударили. У Макарова. Много. Серьезной. Работы. Поэтому она не поедет восстанавливать экспериментальную базу по грантам. Она пойдет варить ему кофе! Ему и этому, заклепистому...

- Вы, Петечка... Как-то уж... Слишком... - неожиданно промямлил зав.

- А что? - искренне и невинно удивился Петечка, - Я что-то не то сказал?

- Все то, Петр... - Эля тоже не смогла вспомнить отчество Петечки, - Все самое то! У вас действительно много серьезной работы! Вы даже не представляете, как много! - Эля с досадой поглядела на папку с уже оформленной и подписанной документацией. Вот куда она так торопилась? Все норовила хвосты занести, все накопившиеся дырки заткнуть, - Мы из-за недавних печальных событий с тематическим планом на этот год сильно задержались. Научная часть, конечно, вошла в положение, но вечно они ждать не могут, так что вы до завтра разработайте, а я... как вы там говорили? Отпечатаю.

- Тематический план? - Петечка растерялся, - Не делал я никогда тематических планов. Ты ж их сама всегда делала, Савчук только подписывал...

- Я? - в голосе Эли звучал почти священный трепет, - План научной работы всей лаборатории на целый год? Да помилуйте, как можно-с! Всего-то младшему научному - и такое задание! Мое дело маленькое - принесла, унесла, кофе сварила, - она понимала, что говорит не то и не так, что выглядит жалко, что всем заметны катящиеся из глаз слезы, что ей бы промолчать, сохранить достоинство, но было так обидно, так обидно! - Так что вы уж пожалуйста, тематический план... А то научная часть ждет и очень ругается. Сами не сможете, вот, вашего старшего научного пристройте к делу. Он наверняка про нашу работу все-е знает, раз только пришел - и уже старший, - она почти кричала, и это не лезло ни в какие ворота, и слова она произносила совершенно дурацкие, и знала, что ровно через десять минут начнет от стыда с ума сходить - зачем сказала... Эля развернулась на каблуках, и чуть не снеся дверь, выскочила вон из кабинета.

Кто-то шарахнулся от нее в сторону, физиономия секретарши, казавшаяся сквозь призму слез перекошенной на бок, дрожала от любопытства и предвкушения скандала. Или это просто слезы в глазах дрожали? Эля ворвалась в лабораторию, швырнула на Петечкин стол папку с документами - пусть подавится, зараза! Зарычала на приткнувшуюся в углу автоматическую кофеварку - кофе ему! Сорвала с вешалки шубу и на ходу не попадая в рукава, побежала вниз по лестнице.

Все, все, к черту! Увольняться, немедленно! А потом куда? Кому она нужна со своими двумя высшими, кандидатской степенью, пучком статей и тремя языками, если даже на вроде бы профильном факультете ее место - у кофеварки? Слезы уже лились по щекам и удержать их было невозможно.

- Элина Александровна! Элина Александровна, постойте!

Новоявленный старший научный сотрудник бежал за нею, перепрыгивая через две ступеньки и размахивая мотоциклетным шлемом. Студенты расступались, пропуская его, а потом долго глядели ему вслед. Особенно студентки. Особенно длинноволосые и длинноногие.

- Элина Александровна!

Эля торопливо проскочила вертушку на входе, выбежала на широкое университетское крыльцо. Морозный ветер больно защипал мокрые щеки, растрепал волосы.

- Элина Александровна!

Ее крепко ухватили сзади под локоть, развернули, так что она чуть не растянулась, пошатнувшись на каблуках. Байкер-докторант держал ее за руку. Ветер сугубо красиво и романтично трепал увязанные в хвост жесткие черные волосы.

Длинноногие студентки с напоказ выставленными сигаретами толпой вывалили на крыльцо и нервно пересмеиваясь, принялись старательно раскуривать их под порывами ледяного ветра.

Не обращая на студенток внимания - ну да, куда ему торопится, он здесь всерьез и надолго, еще успеет - он пристально глядел Эле в лицо:

- Петечка - полный идиот! - с чувством сказал он, - Я прекрасно могу напечатать рапорт сам, и кофе я тоже варю... Вот я вам сварю, вы попробуете! И можете быть уверены, что я никогда не позволю ему обращаться с вами таким образом.

- Ну да, - Эля жестко усмехнулась, - Вы же теперь будете иметь такую возможность - позволять или не позволять.

- Я не буду извиняться, Элина Александровна, - твердо сказал он и мотнул этим своим черным хвостом так, что пряди хлестнули по лицу - слева-справа, - Извинения имели бы смысл, если бы я немедленно освободил вашу законную должность и убрался куда подальше. Но я не могу этого сделать. Мне... очень нужна эта работа.

- Ну да, завод зарплату задерживает, бедный физик - хоть воровать иди, чтоб семерых детей прокормить, - едко сказала Эля.

- Завод не задерживает зарплату и у меня нет ни семерых детей, ни жены, ни престарелой тетушки на содержании, - терпеливо пояснил он, - Просто я... серьезный ученый. Не сочтите за хвастовство. У меня больше тридцати патентов и авторских свидетельств. У меня полностью готова докторская диссертация, еще три-четыре месяца, максимум полгода - и защита. Но, Элина Александровна, вы не хуже меня знаете, что такое КБ на ракетном. Скороспелым докторам наук, вроде меня, ничего не светит. Я, к сожалению, не отношусь к детям заводской элиты, "Отдел внешних сношений" для меня не придумают, чтобы я мог за счет международных проектов мир посмотреть, - он зло скривился, - Пока они там "внешне сношаются", я, даже в обнимку со своей докторской, вряд ли получу возможность разрабатывать что-нибудь существенней пятнадцатого соединительного узла на третьем левом крыле...

- А в университете вас сразу оценят и дружно умилятся вашей гениальности? - теперь уже скривилась Эля. Мало того, что он наглец, так еще и идиот!

- Элина Александровна, я не идиот! И отлично понимаю, что здесь у вас те же самые грушки, только в профиль. Но ракетный завод работает по "групповухе" - по большим проектам, - а в университете можно получить индивидуальные гранты с прямым выходом на заграницу.

- А у нашей лаборатории они уже есть, даже получать ничего не надо! - презрительно глядя на него, сквозь зубы процедила Эля. Святое ощущение собственной значимости делает мужчин просто ненормальными! Вот он стоит перед ней, человек, одним своим появлением поломавший ее карьерный взлет, и рассказывает, как ему, такому всему из себя талантливому, на старом месте работы ничего не светило. Вот он и нашел себе новое, где все-таки слегка "отсвечивает". И абсолютно уверен, что сейчас Эля все поймет, проникнется и тот факт, что свою новую карьеру он строит за ее, Элин, счет, перестанет иметь для нее значение.

- Вы умная женщина, Элина Александровна...

Эля слегка удивилась. Ей вдруг показалось, что в его словах нет обычного подтекста - "мы все знаем, что ты полная дура, но даже такая дура как ты должна понимать..." Что он действительно искренняя считает ее, Элю, умной.

- Давайте прикинем ситуацию: я, как порядочный человек, - он снова скривился, - Тихо сижу в своем КБ, ни у кого должностей не отнимаю. Петечка - начальник лаборатории. Вы получаете вожделенную должность старшего научного. Дальше вы год, до конца грантов работаете в одиночку - Петечка хорошо если собственный диссертационный проект сделает. Хотя зная своего школьного дружка, я и в этом сомневаюсь.

Эля плотнее запахнулась в шубу. Ей стало очень холодно - то ли от долгого стояния на морозе, то ли от безжалостной правоты его слов.

- Потом вы из последних сил слепите более или менее приемлемые отчеты и на этом все! - продолжал говорить он, будто гвозди заколачивал в гроб их лаборатории, - Грантодатели от вас откажутся, особенно после скандала с убийством. Был бы Савчук жив, он бы выкрутился, лаборатория продолжала функционировать, а ее сотрудники - вести серьезные исследования, ездить заграницу и получать отличные деньги. Ну а под чутким руководством Петечки, сами понимаете... - он выразительным жестом развел руками, - Через год вы будете старшей научной в самой тривиальной, никому не нужной захолустной лабораторийке, существующей исключительно за счет бюджетных средств. В конце концов ее просто прикроют по сокращению - не с Петечкиным напором ее отстоять.

- А с вами в роли старшего научного все, значит, будет по другому? - поджала губы Эля.

- Будет. У нас с вами, Элина Александровна, все будет по-другому. - серьезно глядя на нее, сказал он, - На заводе я участвовал во многих международных грантах. У меня хватит опыта довести проекты Савчука до конца, дать заказчику реальный результат. У меня наработаны связи - и в Киеве, и заграницей. Только мне очень нужны вы, Элина Александровна. Я ведь не Петечка, я читал ваши статьи, и говорил с Александровым. Кстати, он очень хвалил вашу диссертацию. Мне нужны ваши мозги, ваши административные таланты, ваше знание языков и умение общаться с грантодателями...

- Как много у меня, оказывается, всего есть! - сардонически протянула Эля, чтобы заглушить приятный теплый огонек, медленно разгоравшийся в груди. Все мы, бабы, дуры, на лесть падкие!

- Немало, - протянул он и неожиданно окинул ее фигуру таким откровенно мужским, раздевающим взглядом, что Эле стало жарко под шубой и она быстро отвела глаза.

И обнаружила, что кружок чиркающих спичками студенток переместился и теперь топтался в непосредственной близости от них: постреливая глазками, потряхивая волосами и издавая воркующие смешки в сторону ее собеседника.

- Вы пользуетесь успехом у наших девушек, - неловко сказала она, опять тщательно кутаясь в шубу.

Он бросил поверх ее плеча равнодушный взгляд на принимающих кокетливые позы прелестниц и отвернулся:

- Не люблю девушек с ногами от шеи.

- Почему? - глупо спросила она.

- У них вместо грудей - коленки, - отрезал он и внимательно уставился в тот район шубы, где у Эли как раз и была грудь, - А у вас изумительные...

- Что? - опешила Эля.

- Глаза, - торопливо сказал он, переводя взгляд на ее лицо, - Хочется как в сериалах высказаться насчет того, что в них можно утонуть.

- Ничего, у меня контактные линзы, они вас удержат, - пробормотала Эля.

Он кивнул, словно соглашаясь, и тут же бодренько объявил:

- Если как следует посуетимся, за год новые гранты выбьем. Я к тому времени защититься успею...

- И что тогда? - пожала плечами Эля. Ей что за корысть от его защиты? Думает, пару комплементов выдал и она уже будет пахать на него как проклятая? Фиг ему!

- Лаборатория станет моей, - очень просто сказал он, - А вы - моим старшим научным сотрудником. И профессор Александров возьмет вас в докторантуру при Академии. С ним уже все договорено. Если не верите мне - позвоните ему. Собственно, в любом случае позвоните, он ждет.

Приоткрыв рот, Эля в обалдении смотрела на него. Через год? Должность старшего и докторантура у Александрова? Но ведь это же... очень круто! Так круто, что невозможно себе даже представить. Александров - это такой монстр, такой напор, у него все защищаются, и быстро. А этот... байкер? Он сказал - его старшим научным? А Петечка как же?

Последний вопрос она задала вслух. Он усмехнулся злой волчьей улыбкой.

- Петечка сам виноват! Не надо было кумовство в лаборатории разводить и жертвовать старыми... о, прошу прощения, отнюдь не старыми, - он снова оглядел ее с головы до ног и Эля ясно почувствовала: то, что он видит, ему действительно нравится! - Скажем так, проверенными кадрами в пользу всяких "варягов" с ракетного завода. Всего год, Элина Александровна. Поверьте мне. Поддержите меня. И будет все, что было при Савчуке и даже больше, - он отступил в сторону, словно освобождая ей дорогу, - Я вас сейчас не буду торопить. Вы поезжайте домой, отдохните - заву вашему и Макарову я что-нибудь скажу... - и подумайте. А завтра мы еще поговорим... Может, сходим куда-нибудь...

Эля поглядела на него дико. Этот тоже собирается ее в ресторан пригласить? Лучше не надо! Лучше она в студенческой столовке его выслушает.

- А может, вас сейчас подвезти? - заботливо предложил он, кивая на роскошный мотоцикл, такой же черно-заклепистый, как и его хозяин. Среди университетских "жигулят" этот мрачновато-дерзкий двухколесный зверь походил на хищника, подобравшегося к стаду крестьянских волов.

Эля невольно прикинула: наверное они вместе, мотоцикл и хозяин, смотрятся еще эффектнее. Потом спохватилась и быстро-быстро замотала головой. Не хватало! Александр с Беном и так сатанеют, когда друг друга у нее застают, а если она еще третьего приведет... Нет, она таки явно развратная женщина! О чем она думает!

- Как хотите, - согласился он, но поглядел прицельным взглядом охотника, прикидывающего как бы не спугнуть намеченную дичь.

Она медленно прошла мимо него и остановилась. Так, она что, и вправду собралась домой? Он сказал - идите, она и пошла? Как будто он уже ее начальник?

- Элина Александровна, - снова окликнул он.

Почему-то она была уверена, что окликнет. Она неторопливо обернулась.

Он стоял на университетском крыльце, четко рисуясь на фоне белого снега: дерзкая черно-серебристая фигура в развевающихся длинных патлах, с футуристически поблескивающим мотоциклетным шлемом в руке.

Научный сотрудник, почти доктор наук... С ума сойти!

- А можно я буду звать вас...

Ну? Как? Как меня хочешь звать ты? Элли? Элис? Ну как?

- Можно я буду звать вас Элей?

Элей! Надо же, как оригинально! Как своеобразно! Ну никто ее так больше не звал! Исключая членов семьи, школьных приятелей, бывших однокурсников, коллег местных и импортных, а также родственников, друзей, знакомых и знакомых друзей... Да валяй, родной, пусть будет Эля, если тебе так нравится!

Эля величественно кивнула и все-таки пошла к остановке. Домой-не домой, а по магазинам пробежаться надо. Поесть купить, а заодно проверить - действительно ли этот наглый байкер с ученой степенью сумеет отмазать ее перед начальством.


## Глава 99


Home, sweet home - game over*

Тяжеленные сумки обрывали руки, сильно болела спина. Эля боялась, что растянувшаяся до прозрачности ручка целлофанового пакета вот-вот лопнет и все перехватывала ее. От этого остальные пакеты моментально становились вдвое тяжелее, неудобнее и тащить их не было уже ровно никакой возможности. Сколько раз давала себе слово не набивать так сумки, и каждый раз нарушала. Ну нет у нее времени часто в магазины ходить, проще один раз нагрузиться до состояния верблюда.

Денег выкинула - море. Скоро опять коммуналка подорожает и будет она платит безумные суммы за весь неслабый метраж своей дурацкой, ненавистной проходной квартиры. Оплачивать театр военных действий затяжной коммунальной войны. Она поставила сумки прямо в снег, запрокинула голову и с тоской поглядела на освещенные окна своей квартиры. Там бабушка и Яська, а домой идти все равно не хочется. Если бы не Яська - она бы и не пошла. Даже ради бабушки. Сидела бы допоздна на работе... Хотя и на работе теперь уже тоже не очень.

Вот бы отец возрадовался, узнав, как она сегодня пролетела с новой должностью. Просто потрясающе пролетела! Теперь, когда Петечкиного дружка, байкера-докторанта, не было рядом, в его болтовню насчет одного года, который надо перетерпеть, она не очень-то верила. Он же ей расписку не даст - что через год обязуется быть по уши в новых грантах, сделать ее старшим научным и пристроить в докторантуру к Александрову. Или это все одни разговоры, и ничего у него не выйдет, она только зря будет на него пахать. Или он просто попользуется ее трудом и кинет, как все.

Хотя с его напором и наглостью - кто знает. Глядишь, наполеоновские планы еще и осуществятся. Все это надо хорошенько обдумать. С тетей Светой посоветоваться. Как всегда, думая о старой профессорше, Эля смутилась. Хорошо, тетка не знает, какие подозрения Эля питала на ее счет, а то с буйным темпераментом старой профессорши еще неизвестно, как бы та среагировала. А ведь Эля не так уж и виновата: вот какого тете Свете надо было догонять Элю на вокзале и пугать до смерти? Волновалась профессорша, видите ли! Искала! Эля, дескать, ушла с Александровым и не вернулась! Тетка что, думала, Александров и есть маньяк-убийца: специально наезжает из Киева, чтобы перебить всех работников лаборатории во главе с Савчуком?

Александрову надо позвонить. Врет байкер, выдумывает - не важно, если хочешь заниматься наукой, такое знакомство как Александров терять нельзя. А она все еще хочет заниматься наукой? После всего, что было?

Есть она хочет, вот что. И бананы в сумке померзнут, пока она тут на холоде перетаптывается. Эля штангистским рывком подняла сумки с земли и тяжело ступая, направилась к подъезду. Вот она и ходит точно как пожилые тетушки. Осталось только завести пуховик и шапку-малахайку, которая станет сползать на нос.

Надо взять себя в руки. Еще недавно она была счастлива просто от того, что в живых осталась, Яська в безопасности. Вот и радовалась бы дальше, а то начала уже слезу точить: карьеры нет, мужа нет, дома нет... Шантаж с кандидатской не прошел, но отец от своего не отступится. А если он придумает что-нибудь против Яськи? Эля не знала, что отец может сделать Яське - поломать карьеру в детском саду? - но от этого незнания страх становился только еще сильнее, превращаясь в ежеминутный неотвязный ужас. И никакой возможности сбежать. Покупатели, привлеченные метражом и не слишком высокой ценой, роем слетались в квартиру, но обнаружив проходной коридор с соседями, так же роем вылетали обратно. Тот, Кто Живет За Стеной по-прежнему таился за дверью и Эля тряслась в предчувствии его появления.

Эля нажала кнопки кодового замка и шагнула в подъезд. У подножья лестницы, напряженно подавшись вперед, стоял мужичок средних лет и откровенно американистого вида. Середнячок-неудачник, типичный для Невады или Оклахомы, а в Элином подъезде выглядевший неуместно, словно Статуя Свободы. Тот самый типичный американский лузер, любитель "Кровавой Мэри", которого Эля видела в маленьком полуподвальном баре, где она и тетя Света пили кофе в окружении шпионов и соглядатаев всех мастей.

- Когда ж это все кончиться! - громко, на весь подъезд вскричала Эля и метнула пакет американистому мужику в физиономию.

Пакет врезался тому в лицо. Внутри что-то с оглушительным хлопком лопнуло и зазвенело. Американистый мгновение стоял, а потом как кегля опрокинулся навзничь, на ступеньки. Весело булькая, из пакета на него полилась белая струя молока.

Это что ж ей теперь, снова за молоком бежать? Со злобным рыком Эля подскочила к лежащему на ступеньках мужику и вывернула ему на голову другой пакет. Весело постукивая - бумс, бумс, бумс! - крепенькие зимние яблоки замолотили его по темечку и плечам.

- Stop, stop, stop! - изворачиваясь на ступеньках и на четвереньках удирая от нее вверх по лестнице, кричал мужичок.

- Я тебе дам стоп! Я тебе покажу стоп! - рычала Эля, сгребая упавшие яблоки и запуливая ими мужичонке вслед, - Как же вы мне все осточертели! Что ты за мной таскаешься, сволочь?

- I don't understand Russian! Stop, lady, please!* - забиваясь в угол площадки и закрываясь ладонями от летящих в него яблок, кричал американистый.

- Ах, не понимаешь! Так я тебе по-английски объясню! - ревела разъяренная Эля, выхватывая из пакета упаковку сметаны, - Что ты здесь рыщешь? Что тебе от меня надо?

- I'll tell... Please, stop, lady, I amn't a rubber! I was sent by Victor...**

- Какой еще ВиктСр, не знаю я никакого ВиктСра, - отрезала Эля, примериваясь, как бы заехать по нему сметаной, чтоб весь был...

- Don't you know? But that's impossible! He said he's your husband...***

- Нет у меня никакого мужа, давно уже нет! - орала Эля, замахиваясь сметаной. И вдруг рука ее замерла в воздухе, - Муж? Тебя прислал мой муж? Виктор?

- Йес, йес, - американистый часто закивал, на всякий случай отползая от Эли подальше, - ВиктСр, ваш муж просил найти вас...

- Вы все врете! - обвиняюще воскликнула Эля, но руку со сметаной все же опустила, - Откуда вам знать моего мужа? Моего бывшего мужа...

Американистый все еще затравленно, но уже с проблеском надежды зыркнул на нее из своего угла:

- Мы познакомились в Штатах. В Неваде...

Надо же, как она про Неваду-то угадала! Выходит, Виктор в Неваде?

- Он работает на меня. То есть, на мою компанию, - торопливо зачастил мужичок, видя, что Эля пока не собирается его атаковать..

Эля глядела на него и впрямь тупо - какая еще компания может быть у такого типичного лузера?

- Когда я собрался в ваш город - надо развивать сотрудничество, - ВиктСр очень просил меня разыскать вас...

- А по-человечески вы меня разыскать не могли - надо обязательно за мной по барам следить и в подъездах караулить? По телефону позвонить не пробовали? Вам что, Виктор телефон не дал? Адрес не назвал? Где я работаю, не объяснил? - Эля наступала, потрясая сметаной. Та даже не булькала, так замерзла, - Это он по всяким Америкам мотается, а у меня с тех пор как он уехал, ничего не изменилось!

- Я звонил! Я звонил много раз вам домой, но какой-то мистер все время говорил мне, что он вас не знает! Я звонил вам на работу, но там все время подходил еще какой-то мистер и меня выспрашивал, а о вас ничего не желал говорить! Я решил, что я ошибся! Я звонил в Неваду, Виктору и уточнял адрес, и телефон! Виктор снова назвал мне все тот же адрес! Тогда я решил, что вы переехали! Что здесь живет совсем другая женщина! Я начал искать вас по справочной! Но мне опять назвали этот же адрес и телефон! Тогда я просто пришел и позвонил в дверь! Но какая-то злая женщина средних лет велела мне убираться и больше сюда не приходить! Я пытался искать вас даже через милицию, но меня не стали слушать! Я зашел выпить в бар и там мне показалось, что я узнал вас! Я видел вас на фотографии! Но я не был уверен, что это именно вы. На фотографии вы были... совсем другая, - он выразительно поглядел на грозную Элю.

- Ну да, на той фотографии у меня не было сметаны в руках! - замахиваясь, гаркнула Эля.

- Не надо! - взвизгнул он, выставляя ладони, - Я не смог с вами поговорить тогда, вы так напряженно беседовали с пожилой леди и двумя пожилыми джентльменами, а потом так быстро убежали... Я уже просто отчаялся! Я не могу уехать, потому что я так и не выполнил поручения ВиктСра! И тогда я решил, что просто сяду тут и буду ждать! И был прав! Вы пришли! - он скривился, - И побили меня пакетом! А я не грабитель! Я выполняю поручение вашего мужа! Уже месяц выполняю! Я домой хочу! - он уже чуть не плакал, - Я не хочу сидеть в грязном подъезде и чтобы мне угрожали этими вашими мороженными сливками!

- Это сметана, - рассеяно взвешивая пакет на руке, ответила Эля, - Когда я ее покупала, она была еще ничего. По дороге замерзла.

Она села на заплеванный пол площадки рядом с американистым мужичонкой. Ну да, все сходится. Отец мог послать его по телефону. И декан мог принять его за заказчика Савчука и не подпустить к Эле. И отцова жена могла выгнать, если американец позвонил в их с отцом звонок. Не понятно только, почему он давно не плюнул на поиски, на нее, на Виктора и не свалил в свою Неваду.

- Ну и что же такого поручил вам Виктор, что вы никак не можете без этого уехать?

- Он поручил мне передать вам пять тысяч долларов. - с явным облегчением, что они наконец пришли к пониманию, сообщил мужичонка, - ВиктСр очень, просто чрезвычайно настаивал, чтобы я непременно вернул вам деньги.

Он порылся где-то в глубине своей куртки и вытащил плотную пачку, перетянутую солидной банковской упаковкой. И сунул эту пачку Эле в руки. Она молча смотрела на них. Доллары были новенькие, весело-зелененькие, и казались клейкими, будто свежие весенние листочки.

- ВиктСр говорил, что чувствует себя бесконечно виноватым перед вами...

Эля оторвала глаза от денег и повернула голову к мужичонке. Тот неловко поежился под ее темным замученным взглядом, но храбро продолжал:

- Из-за этих денег...

- Из-за денег? - эхом откликнулась Эля.

Мужичонка энергично закивал:

- Он очень просил сказать вам, когда я вас найду: он всегда понимал, что не должен брать этих денег, он отлично помнит, как тяжело они вам доставались. Но он не видел тогда для себя иного выхода. Он просто не мог больше оставаться в... семье вашего отца.

- Я знаю, - тихо сказала Эля и опустила голову, снова уставившись на зажатые во влажном кулаке деньги, - Я знаю, ему здесь было... плохо. Я... виновата перед ним.

- Нет-нет, - запротестовал американистый мужичонка, и впервые в его голосе прозвучала не истерика, а обыкновенное сочувствие. - Он совсем так не думает, он все понимает! Он просит, чтобы и вы его поняли. Он всегда знал, что вы сильная, верил, что вы способны защитить и себя и ребенка. У вас была поддержка семьи, вашего отца...

Эля мрачно усмехнулась.

- ...А ВиктСр просто медленно погибал здесь. Он высококлассный специалист. Он за год стал главой нашего компьютерного департамента, получает сейчас хорошие деньги...

- Я всегда знала, что он очень способный, - механически ответила Эля.

Она не обижалась, что он оставил ее - она твердо знала, что виновата сама. У нее был выбор - беречь мужа и их брак, или беречь отца, который уже тогда вполне созрел, чтобы ее шантажировать. Беречь бабушку, которая своей бездумной любовью типичной еврейской мамаши сама сдалась отцу с потрохами и кинула в его жадную пасть всех, до кого смогла дотянуться. Эля сама сделала выбор и должна за него расплачиваться. Но вот того, что Виктор бросил Яся, оставил его... Что между их сыном, таким маленьким и беспомощным, и всеми подлостями этого мира осталась одна Эля... Этого она простить не могла. А этот "порученец" еще заявляет тут: "ВиктСр всегда в вас верил!" Ну, и сильно Ясю в жизни поможет вера его заокеанского папы в его маму?

- Больше он ничего не велел передать? - тихо спросила Эля.

- Еще велел спросить...

- Да? - Эля снова резко повернулась к американистому и в ее вопросе звучала надежда.

- Разрешите ли вы ему написать вам. Или позвонить.

- И все? - разочарование было как навалившаяся на грудь чугунная плита. А вот нечего было и надеяться!

- Все, - подтвердил американистый и покосился на Элю с легким удивлением - мол, а что же еще?

Странные люди... Или это она странная и чего-то не понимает? Она поднялась и посмотрела на американистого мужичка сверху вниз:

- Как вас зовут?

- Стив, - с готовностью сообщил он.

- Скажите, Стив, дети у вас есть?

- Оу! У меня двое - мальчик и девочка - и жена ждет третьего, - и он с присущей всем американцам радостной готовностью полез в портмоне за фотографиями.

Эля удержала его - зрелище радостного американского семейства перед домом на лужайке было сейчас выше ее сил.

- Вы часто от них уезжаете?

- Я стараюсь никогда долго не задерживаться, - очень серьезно ответил он, - Отец должен быть с детьми.

- Отец должен быть с детьми, - кивнув, повторила Эля, - Но если бы так случилось, что вас не было очень долго... Больше года не было! Вы хотя бы спросили - что сталось за это время с вашими детьми? Как они себя чувствуют, не нуждаются ли в чем? Может... - слезы неудержимо катились у нее по щекам, - С ними что-то случилось? Неужели вы бы даже не спросили?

Опираясь на стену, он тоже поднялся и серьезно поглядел на Элю:

- Я скажу ВиктСру, что ему не стоит звонить.

- Да, - Эля кивнула и коротко шмыгнула носом, - Да, так будет лучше...

Он коротко, мимолетно коснулся ее плеча и медленно пошел вниз по лестнице. С его слипшихся волос на воротник изредка все еще падали белые капли молока.

Эля подобрала единственный целый пакет и начала рассеяно собирать в него раскатившиеся по лестнице яблоки... Что-то все мешало ей, она поглядела на свои руки... и увидела зажатую в кулаке пачку долларов. Пять тысяч. Виктор вернул те пять тысяч, что она когда-то заработала на учениках и отложила на ремонт.

И тут она вдруг поняла, что эти пять тысяч для нее означают.

Пакет снова свалился на лестницу и яблоки, бодро прыгая по ступеньки, посыпались вниз. Эля взлетела на свой четвертый этаж, чуть не рыча от нетерпения, когда непослушный ключ застревал в замке, отперла дверь, и вихрем ворвалась в большую комнату.

- Бабушка! - потрясая зажатыми в кулаке долларами завопила она, - Сколько ты говорила у тебя есть? Три тысячи? Звони тому мужику, который хотел, чтоб ему уступили десять тысяч! Если он согласится на семь - продавай! Если будет требовать десять... - она на секунду задумалась и бесшабашно махнула рукой, - Все равно продавай!


## Глава 100


- Может, не брать телевизор? Бросить его и все дела! - с досадой заявила Эля.

Телевизор у нее был старый, допотопный, коробку от него давным-давно выкинули, а в ту, что приволок Александр, он категорически не влезал, выпирая из нее черными пластиковыми углами.

- Все равно скоро никакого телевидения не будет! - безуспешно пытаясь закрыть коробку, ворчала Эля, - Значит, и телевизор не понадобится.

- Почему не будет? - удивился Бен, закутывая телевизор в подсунутую бабушкой старую клеенку. Неловко действуя забинтованными руками, попытался затянуть веревку на коробке.

- Ну я формулы-то Савчука просмотреть успела, прежде чем вам рассылать, - перехватывая у него веревку, пропыхтела Эля, - Как я понимаю, скоро ничего не будет: ни телевидения, ни радио, ни мобильной связи, ни даже Интернета, а будет одно сплошное единое информационное поле.

- Паровую машину изобрели еще в Древней Греции, - безучастно сообщил Цви, переставляя поближе к двери какие-то уже упакованные корзинки. В корзинках что-то тоненько стеклянно позвякивало и бабушка следила за ними взглядом коршуна, - Использовали на пирах для увеселения - ставили стеклянные сосудики и наблюдали как они забавно подпрыгивают на струйках пара. А если бы с ее помощью, к примеру, ставили храмовые колонны, то половину рабов, занятых на строительстве, скорее всего пришлось бы вырезать. Их даже продать не смогли, потому что рабская сила резко упала бы в цене. Падение цен на рынке рабов привело к массовому разорению работорговцев, а те неминуемо потянули за собой другие отрасли...

- Это ты все к чему? - Эля даже бросила сражаться с очередным пакетом и уставилась на Бена.

- Куда мы денем телевизионную промышленность - от производства телевизоров до телепрограмм и рекламы - если будет единое информационное поле? - задал встречный вопрос Цви, - А мобильная связь - производство телефонов, работа операторов, строительство вышек? Разрушение отраслей, обвал биржи, армия безработных по всему миру... Боюсь, что вреда от открытия Савчука на сегодняшний день будет много больше, чем пользы - экономика не выдержит.

Про экономику Эля все прекрасно знала и понимала - это был не совсем ее профиль работы, но просчитывать элементарные экономические последствия научных открытий ее тоже учили. Но все же ей стало обидно. Выходит, смерть Савчука, и даже Грушина, и ее собственные беды - все это зря?

- Ну и что теперь - выкинем? - мрачно спросила она.

- Почему? - снова удивился Цви, - Будем исследовать. К тому времени как общество будет готово открытие Савчука принять - мы будем готовы его предоставить. Если ты обратила внимание, Савчук разработал только теоретическую часть, а до практического использования еще очень далеко. Одни юридические вопросы займут пару лет! Ты же разослала материалы всем, кому только можно! Информация как с неба свалилась - попробуй теперь прими запрет на использование, необходимость выкупать права, и все прочее. А у профессорской вдовы два адвоката, и каждый тянет в свою сторону!

- Они ее хоть не ограбят? - озабоченно поинтересовалась Эля.

- Не знаю и знать не желаю, - фыркнул Цви, - За разгромленный загородный дом они с фонда изрядно получили. А ваша Служба Безопасности уклонилась! Ваш Алекс совершенно нахально заявил, что мы организация богатая, не обеднеем. Мое начальство сказало мне немало неприятных слов!

На лестнице затопали и в распахнутую входную дверь ввалились грузчики. Отряхивая снег с новой, еще более ковбоистой кожаной куртки, следом шел Александр.

- Твой диван, Элли, развалился, - с явной претензией в голосе объявил он, недовольно поглядывая на Цви, как будто тот был виновен в развале дивана, а заодно и СССР, - Я его, конечно, тебе свинчу, но это все равно ненадолго, он старый, как попова собака. И вообще ты с этим переездом все неправильно затеяла. Сперва надо было ремонт в той квартире делать, а уже потом перебираться. В оконных рамах такие щели, что хоть на машине въезжай! Неужели нельзя было найти квартиру получше? Кухня маленькая и общий метраж меньше, чем здесь!

Эля пожала плечами. Ну что ж поделаешь, если все невероятные усилия последних недель понадобились лишь, чтобы сохранить то, что у нее и так уже было: хилую должность младшего научного, давно защищенную кандидатскую диссертацию, собственную квартиру... Не говоря уж о жизни!

- Зато от центра недалеко и не проходная. Совершенно отдельная, все соседи за дверью, - довольно сказала она. Она не стала говорить, что ни ради какого ремонта не провела бы и минуты в ожидании когда Тот, Кто Живет За Стеной придумает очередную пакость и страшная Дверь Посреди Коридора откроется. Еще психованной сочтут. Она, конечно, такая и есть, но это пройдет. Поэтому закончила она вполне рационально, - Все равно у меня денег на ремонт нет. Последние копейки в переезд ушли.

- Знаю я один склад - они остатками нераспроданной сантехники торгуют. Дешево. - все также хмуро сообщил Александр, - И мужик есть, он если трезвый, сделает отлично и много не возьмет. А обои я тебе и сам переклею - в двухкомнатной обои переклеить, это ерунда.

- Глупости! - фыркнул Цви, - Работу должны делать профессионалы. Надо купить хорошее оборудование, нанять соответствующих рабочих, а я оплачу их услуги.

- Вот уж точно глупости! - отрезала Эля, - Большое всем спасибо за помощь и предложение, но я как-нибудь сама справлюсь. Подзаработаю и сделаю ремонт.

Еще не хватало, чтоб они ей ремонт делали или деньги давали! Она вообще была уверена, что допрос в милиции будет их последней встречей. Но они явились на следующий же день - Александр с рукой на перевязи, Цви с повязкой на голове. Они сидели на ее диване и злобно косились друг на друга. Они доводили до истерики бабушку: Александр тем, что называл ее исключительно "мадам бабушка", Цви - тем, что без стеснения продолжал лазать по холодильнику. Они даже бегали с Яськой по коридорам, заставляя Элю дрожать от страха, каждую минуту ожидая, что сейчас откроется дверь на отцовскую половину. Потом Эля боялась уходить на поиски новой квартиры, чтобы не оставлять беззащитных бабушку и Яську один на один с Тем, Кто Живет За Стеной.

Она тихо надеялась, что хотя бы в переезде они участвовать не пожелают. Но они притащились и теперь время от времени шипя от боли во все еще перевязанных ладонях, таскали вниз с четвертого этажа сумки и стулья. Да еще эти шляпы!

Эля с отвращением перевела взгляд с Цви на Александра. На голове у американца красовался настоящий ковбойский стетсон с загнутыми, будто бычьи рога, полями. Зато Александр не придумал ничего лучшего как к своей новой кожаной куртке прикупить моднячую круглую и плоскую, как таблетка, шляпу, до боли похожую на ермолку. Неужели они сами не видят, что надо поменяться?

- Элис, я хотел поговорить именно о работе, - воровато косясь на Александра, помогающего грузчикам развернуть в проеме стол, прошептал ей на ухо Цви, - Я разговаривал с руководством фонда и они согласились, что в таком крупном научном центре, как ваш город, было бы логично основать их подразделение. Я сказал им, что у меня есть отличная кандидатура на роль руководителя. Конечно, там довольно много административной работы, но все равно на первом месте наука. Зарплата по американским стандартам, два раза в год обязательные визиты в нью-йоркскую штаб-квартиру. - он помолчал, - Оттуда я бы мог свозить вас в Канзас. С мамой познакомить.

Оп-ля! Мама - это уже серьезно! Мама - это даже серьезнее, чем предложение о работе.

- Вы не решайте сразу, - неожиданно смутившись, заявил Цви, - Вы подумайте. Но я очень, очень хотел бы, чтобы вы согласились, Элис.

Кажется, сейчас он имел в виду вовсе не работу.

Цви подхватил подмышку сложенные стопкой полочки из шкафа и потрусил вниз, грузить их в машину. А к Эле скользнул уже давно поглядывающий на них Александр.

- Кстати, я выяснил. Этот самый Цви-ток душистых прерий говорил чистую правду. Он действительно не из Моссада, - эсбеушник помолчал, - Он из ЦРУ, - Александр доверительно наклонился к Эле и на ухо прошептал, - А им, между прочим, нельзя жениться на гражданках страны - потенциального противника.

Эля демонстративно подняла брови:

- Нас до сих пор считают потенциальным противником? Как лестно, однако...

- Любая страна перестает считаться потенциальным противником только когда становится актуальным, - мрачно пробурчал он.

- Вот что ты сейчас делаешь, а? - прищурившись, едко поинтересовалась она.

- Провожу операцию по дезинформации тебя путем распускания клеветнических слухов о своем конкуренте, - без тени смущения откликнулся эсбеушник.

- И ты думаешь, я тебе вот так возьму и поверю?

- Нет, но ты станешь думать о моих словах, пока он будет ездить отчитываться в свое ЦРУ, - с готовностью сообщил Александр, - Когда еще он вернется - неизвестно, а я все время здесь.

- Слушайте, что, все мужики одинаковые? - она гневно повернулась к нему, - Когда вы для себя чего-то хотите, у вас от этой хотелки совесть напрочь отшибает?

- У меня есть оправдание, - глухо ответил он, - Хочу-то я тебя. Кстати, а ты не хочешь к нам работать пойти? В научном отделе эксперт нужен. Статус госслужащей, зарплата приличная, льготы, паек, и еще воинское звание в соответствии с ученой степенью. А? Как?

Ну вот и что теперь прикажешь делать с таким изобилием предложений?

Нервная бабушка, ломая пальцы, подскочила к ним:

- А телевизор? Мой телевизор? Мы должны забрать его из моей комнаты!

Эля поглядела на бабушку гневно. Что она еще выдумывает? Пойти За Стену? Прямо в логово Тому, Кто Там Живет?

- Твой телевизор еще старше моего!

- Это не важно! Мне нужен мой телевизор! Я не собираюсь потом просить у тебя разрешения смотреть те передачи, которые я хочу!

- Да смотри, что хочешь, я-то его вообще почти не включаю!

- Мне нужен мой телевизор в мою комнату, чтобы я могла смотреть его перед сном! - в голосе бабушки уже звучала настоящая истерика, - Мы еще не съехались с тобой, а ты уже командуешь, как мне жить!

- Мы еще не съехались с тобой, а ты уже мне претензии предъявляешь! - сорвалась Эля. Ну что ж это такое, Господи! Они уже почти уехали, а бабушка опять привязывает ее к отцу и вечным проблемам вокруг него! Ни тебе о Цви с его канзасской мамой подумать, ни об Александре и погонах в соответствии со степенью помечтать. Ни даже вспомнить, какая эффектная черная грива у того гадского байкера, который почти доктор наук.

- Ох и весело вам будет, когда вы съедетесь, - ехидно сообщил Александр, - Не понимаю, из-за чего такой крик стоит. Нужен ей телевизор - пошли заберем! Будут сопротивляться, я корочки предъявлю, а с нашим лже-моссадовцем так вообще лучше не связываться, а то даже тела не останется, - он ухмыльнулся и совершенно спокойно наладился к Двери Посреди Коридора.

- Я никогда не утверждал, что я моссадовец! - возмущенно заявил Цви и тоже пошел следом.

- Не ходите! - сдавленно пискнула Эля. Стивена Кинга читать надо, олухи! Когда в логово лезешь, самые неприятности и случаются! А ведь они уже почти вырвались отсюда! - Пусть он горит огнем, этот ее телевизор!

- Возгорание телевизора - это чрезвычайно опасно, - со свойственной ему серьезностью сообщил Цви.

- Мне нужен мой телевизор, - с фанатичным блеском в глазах повторила бабушка, оббежала мужчин и решительно распахнув дверь в отцовскую квартиру, затрусила вперед по длинному коридору к дверям своей комнаты.

Эля осталась стоять у входа - пусть делают, что хотят, ненормальные, а ее туда ни калачом, ни тем паче бабушкиным допотопным телевизором не заманишь.

В бабушкиной комнате послышалась возня, отрывистые фразы... Пятясь задом, оттуда выдвинулся Александр, придерживающий за углы здоровенный старый телевизор. За другой угол ветерана ухватился Цви. Длинный черный шнур волочился по полу, будто хвост доисторического чудовища. За шнуром гналась бабушка, все норовя поднять и все не успевая.

Эля прикусила губу. Так, еще несколько шагов и они выберутся из логова и Тот, Кто Живет За Стеной не накроет их. И в этот момент распахнулась дверь гостиной... и появился отец. И поглядел на выносящих телевизор мужчин.

Эля оцепенела. Она сама не знала толком, что же отец может сделать этим безумцам, на свою беду проникнувшим в его логово - накинется и загрызет? - но знала, что сейчас Тот, Кто Живет За Стеной сотворит нечто ужасное, неотвратимое...

Александр и Цви невозмутимо проволокли телевизор мимо него и вывалились в коридор. Отец посмотрел им вслед - и дверь его квартиры захлопнулась, отрезая его от Эли.

- Ты чего? - недоуменно спросил Александр. - И правда, испугалась, что ли? Чего?

- Н... ничего... - пробормотала Эля. - Н... не знаю...

В дверь позвонили.

- Вроде все в порядке, дамочка, можете освобождать жилплощадь, - по-хозяйски оглядев обе комнаты и службы, объявил мужик в пегой собачьей шапке, - Давайте, давайте, не задерживайтесь на чужой территории, нам еще оборудование надо занести.

Двое грузчиков втаскивали здоровенный раскладной диван.

- Оборудование... Я еще гадала, как это он согласился в проходной квартире жить. А он, кажется, под офис купил...- спускаясь по лестнице, пробормотала Эля. В конце концов, с чего она решила, что в ее жизни все плохо? Она была уверена, что не сможет продать свою квартиру - но вот же, продала. И пусть ее бывшему мужу не хватило любви, чтобы вернуться самому, но хватило же совести вернуть деньги! Да что ей Виктор с его Америкой, вон, сзади два роскошных мужика топают и каждый готов ей предложить не только себя, но и работу. Так что с голоду они с Яськой и бабушкой не умрут, а может даже лучше жить станут. И чем черт не шутит, вдруг нахальный байкер-докторант тоже не обманет, и все его планы осуществятся. Очень может быть, уж больно он манерами на покойного Савчука похож. Только молодой, неженатый, и на мотоцикле ездит. И прав был в чем-то завкафедрой - есть определенный кайф в том, чтобы похоронить людей, которые так старались тебя убить.

Навстречу им с площадки третьего этажа поднимались двое арабов - самых натуральных, судя по мгновенно окаменевшему лицу Цви. На них висли две девахи - чересчур густо накрашенные для такого раннего утра. Проходя мимо Бена и Александра обе слажено им подмигнули и захихикали.

- Ага... - глядя девахам вслед протянул Александр. - Офис... А это сотрудницы. Секретутки.

Эля тоже поглядела как девчонки, старательно накручивая бедрами, тянут наверх своих арабов - буйно захохотала и вприскочку помчалась вниз по лестнице.

* Сумасшедший дурак!

* Соответствующая работа - совершенно повседневная ночь

* Просто работаем? - Попробуем!

* Соответствующая работа - продолжение следует...

* Дом, милый дом - игра окончена

* Я не понимаю русский! Остановитесь, леди, пожалуйста!

** Я расскажу... Остановитесь, леди, я не грабитель! Меня прислал ВиктСр!

*** Вы не знаете? Но это невозможно! Он сказал, что он ваш муж...