# Эрна, главы 36-38 от 31.01

Бронислава Антоновна Вонсович

## Глава 36


На следующий день Олаф всячески демонстрировал, как ему плохо. И хотя челюсть ему наши целители зафиксировали силовым каркасом, да и обезболивающее заклинание наверняка нанесли, он постоянно потирал пострадавшее место и морщился, постанывая. Фогель сидела рядом с ним и выказывала живейшее участие, время от времени отвлекаясь от утешения страдальца, чтобы бросить в нашу сторону испепеляющий взгляд. К создавшейся ситуации я отнеслась на удивление спокойно, тем более, что в ней были и положительные моменты - впервые за много дней Олаф не стал садиться рядом со мной, не подходил ближе, чем на три метра, и не сказал ни слова о нашей вечной взаимной любви. И эти три факта несказанно меня радовали. Грета тоже отметила:

- Похоже, Штаден-то прав был. Надо было этому Расмуссену челюсть сломать, чтобы до него наконец дошло. А то я уже начала опасаться, что тебе так и не удастся достучаться до его разума. Хотя, конечно, ломать кости - это нехорошо.

- Ничего непоправимого с ним ведь не случилось, - ответила я. - Пострадает несколько дней, а потом и следа не останется. Главное, чтобы Кэрст за него всерьез не взялся.

- А тебе что, Олафа совсем не жалко? - поразилась подруга.

- Знаешь, я слышала кусок их разговора, где Штаден говорил, что не трогает его, чтобы меня не расстраивать. И было это как раз вчера. Так что думаю, Олаф сам какую-то гадость сказал, а значит, вина за происшедшее на нем тоже лежит. И потом, его же неоднократно предупреждали и я, и леди Кларк.

На практикуме леди Кларк увидела повреждения Олафа, потом перевела свой взгляд на меня и посмотрела весьма укоризненно. Я только плечами пожала. Виноватой я себя не считала. На мой взгляд, я сделала все, чтобы это предотвратить. Да, строго говоря, куратору тоже не удалось убедить Расмуссена, напротив, после беседы с ней парень уверился, что идет по правильному пути. А зная характер Штадена, легко было предположить, что рано или поздно все закончится телесными повреждениями у Олафа.

В присутствии леди Кларк Фогель собрала все свое мужество и опять пошла выяснять с нами отношения, требуя, чтобы любовь всей ее жизни никто не обижал. Грета весьма деликатно предложила ей обсудить данный вопрос лично со Штаденом, на что Лиза, покосившись на меня, ответила, что предпочла бы решить этот вопрос с нами. Я ей и сказала, что если Олаф выполнит единственную просьбу Штадена, то проблем между ними возникать больше не должно.

- Держи его при себе, Лиза, - совершенно недипломатично предложила ей Грета. - И тебе приятно, и ему абсолютно безопасно. Ведь в случае чего ты его защитишь, не так ли?

- Я бы не возражала, - расстроено сказала она. - Только ведь он не хочет все время рядом со мной находиться.

На мой взгляд, Олаф весьма благосклонно принимал фогелевскую заботу о своем драгоценном здоровье, что я ей и высказала. Лиза просияла и отправилась опять опекать страдальца.

- Помяни мое слово, - мрачно изрекла Грета, глядя ей вслед, - не успеет у него челюсть зажить, как он и думать о ней перестанет. А нам с тобой опять пакостей с ее стороны ждать придется.

- А вдруг Олаф с ней останется? - с надеждой сказала я. - Ведь ходил же он с ней целый семестр, должен был привыкнуть.

- Впрочем, у него выбора особенного нет, к чему привыкать. Если не к Фогель, то к постоянно сломанным костям, - заявила Грета. - Наверно, зря я вчера на Штадена разозлилась. Прав он оказался. Просто нам с Марком Олафа в лечебное крыло отводить пришлось, вот я из себя и вышла.

А вечером к нам неожиданно пришел Крастен, что меня несказанно удивило. Он ведь, как пообещал тогда Грете записать свою выдающуюся речь, так и не появлялся больше. И привело его к нам отнюдь не желание выполнить свое обещание. Немного помявшись, он обратился ко мне с просьбой сделать ему защитный амулет.

- Не знаю, - неуверенно сказала я. - Кэрст просил меня не брать заказы. Мне бы не хотелось его злить, а то он и так в последнее время сердится постоянно.

- Да, учеба в вашей академии сильно испортила ему характер, - согласился Эрик. - Его сейчас так легко из себя вывести.

- Да он всегда таким был, с самого начала, - заявила Грета. - Это только в последнее время немного успокоился, да и то умудрился вчера парню одному челюсть сломать.

- Просто так? - поразился курсант.

- Да нет, причина была, - нехотя признала Грета.

- Когда мы вместе учились, я за ним такого не замечал, - сказал Крастен. - Его, наоборот, еще и в пример приводили, как человека уравновешенного, умеющего себя в руках держать.

- Это он-то уравновешенный? - поразилась подруга. - А как у вас тогда неуравновешенные выглядят?

- Да я же говорю, испортился его характер за время пребывания здесь. У нас все это отметили. Видно, девушки ваши чересчур навязчивы, несколько их даже к нам на занятия прибегали. Рассказывали, что пока он голос не повысит, понимать ничего не хотят.

Меня что-то внутри неприятно кольнуло.

- И часто к нему кто-нибудь прибегает? - равнодушным голосом поинтересовалась я.

- Эрна, вы не подумайте, он вовсе их не поощряет, - несколько смутился Эрик, решив, что сказал явно лишнее. - Да и у нас дежурные на входе стараются посторонних не пропускать.

- Да меня, собственно, не особенно волнует, поощряет он их или нет. Вы же знаете, как мы поженились.

Грета задумчиво постучала ноготками по столу и спросила:

- Эрик, вы же в курсе наших неприятностей с приворотом?

- Конечно, Дитер рассказывал. У него сейчас столько проблем из-за этого, его постоянно вызывают и допрашивают.

- Вот. У нас было одно из предположений, что это сделала одна из девиц, влюбленных в Штадена, - продолжила подруга. - Он утверждал, что ни с кем не встречается в данный момент, и мы успокоились. Но если, как вы говорите, к нему девицы толпами ходят, то это вполне может быть одна из них. Может, вы нам расскажете, кого именно там видели?

- Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, - твердо ответил Крастен. - Тем более, что те несколько девушек, которые пытались к нему пройти, за толпу сойти никак не могут.

- А если я соглашусь амулет сделать? - поинтересовалась я. - Так, их дружеских побуждений.

- Так я же все равно из них никого не знаю, - ответил он, задумываясь. - Они ведь даже и не из вашей академии могут быть.

- А вы внешность опишите, - предложила Грета. - Может, мы и узнаем кого.

Эрик сопротивлялся недолго. В обмен на обещание сделать для него амулет, он описал трех девиц, которых он видел со Штаденом рядом. Похоже, что все они действительно были как раз отсюда. Крастену я предложила прийти, как только он найдет походящую подвеску, но не раньше конца недели. Он, поблагодарив, ушел, а мы с Гретой начали размышлять над листком, на котором были записаны приметы, позволившие нам безошибочно определить ту самую злополучную Ингрид, так удачно покрашенную мной в свое время, девицу с первого курса, виденную мной на осеннем балу в компании Кэрста, и пятикурсницу, про которую я никогда бы не подумала, что она может бегать за парнем, который, к тому же, еще и является чужим мужем.

- Никогда не понимала тех, кто вешается мужчинам на шею, - Грета, похоже, размышляла на ту же тему. - Хотя я и замечала, что индивид в военной форме может лишить остатков мозгов не сильно интеллектуальных особ, но до недавних пор считала, что в нашей академии такие не водятся.

- А ведь это только те, которых видел Крастен, - заметила я. - А поскольку они сейчас даже на разных курсах учатся, то он вполне может и не знать о большей части. Тем более, что Штаден живет не в общежитии, а в собственной квартире. И кто туда приходит, знает только он.

- Неправильно это, - заявила Грета. - Курсанты должны жить в казарме, под постоянным наблюдением старших офицеров, правда, Эрна? И никаких квартир, в которых их контролировать нельзя.

Я согласно покивала головой, пока не поняла, что она надо мной попросту подшучивает. После того, как я встала на защиту Штадена от Фогель, подруга время от времени начинала иронизировать по поводу моего отношения к "мужу".

- Ну, хорошо, - сказала Грета. - Как ты думаешь, кто из этих трех мог бы это сделать?

- Строго говоря, у них у всех была такая возможность, - задумалась я. - Ингрид вообще на нашем этаже живет, да и те две, если бы тут прошлись, внимания бы не привлекли.

- Значит, придется всех трех проверять, - печально заключила подруга. - Только как бы это лучше сделать? Проверяем по одной, или одновременно всех?

- Так их же три, а нас две.

- А третью будет Марк проверять.

Но Марку гретина идея по душе не пришлась. Напротив, он ужасно разозлился.

- Эрна, я смотрю, для твоей головы общение со Штаденом даром не прошло, - заявил он. - Ладно, Грета, она всегда чересчур эмоционально на все реагирует, но твоя-то рассудительность куда делась? Кого и как вы собрались выслеживать? Вы что, думаете, что Штаден не сообщил о тех, кто к нему приходил, и их уже не проверили? Вы что, с ума здесь посходили? Или у вас так много свободного времени, что девать его некуда? Так вы лучше для меня запас эликсиров приготовьте, все пользы больше будет. А слежки всякие оставьте тем, кто этим профессионально занимается. В конце концов, шутки с ментальной магией попросту опасны, защищаться от нее вы не умеете. А если эта магиня решит, что вы на нее вышли? Мало ли как она отреагировать может. И мне лично совсем не хочется, чтобы моя невеста влюбилась в нашего дворника, к примеру, или потеряла остатки мозгов. Вам еще три с половиной года учиться.

Грета выглядела крайне разочарованной, но правоту Марка все же признала. Хотя мы и решили непременно обращать внимание на все странности, касающиеся этих трех и, заодно, Фогель, но не устраивать дилетантских слежек. С этим даже Марк вынужден был согласиться. Ведь в нашей ситуации любое наблюдение могло оказаться полезным.

Неожиданно вернулся Крастен.

- Эрна, а вы не могли бы мне амулет сегодня сделать? - смущенно попросил он, протягивая подвеску. - А то вернулся я сейчас в общежитие и узнал, что нас на внеплановые сборы отправляют.

- Весь шестой курс? - удивилась я.

- Нет, только магов с пятого и шестого, - ответил он. - Сколько учусь, никогда не было, чтобы посреди года на месяц отправляли.

- И куда вас отправляют?

- На границу со степями. Там, когда наши начали форты строить, орки сильно активизировались, стычки постоянно. Вот нами и пытаются решить возникшую проблему.

- Так вас же убить могут, - охнула я.

- Да не волнуйтесь вы так, Эрна. Нас убить не так-то просто, - усмехнулся он. - Пара боевых магов способна успешно сдерживать отряд орков, а нас там будет два курса. Так что мы просто подсократим их количество, если они на нас полезут. Вглубь степи нас никто не отправит. Хотя на практике мы на ней небольшими группами сутками выживали, и без потерь с нашей стороны.

Его слова не очень меня успокоили, отвлечься от мыслей о Штадене не удавалось, даже когда я делала амулет для Эрика, поэтому отлаженный уже процесс занял значительно больше времени, чем обычно. Я постоянно пыталась сбиться, поэтому в конце концов заставила себя выбросить из головы все посторонние мысли и сконцентрироваться на том, что делаю.

- Ну как, собираешься с ними ехать - красить орков в синий цвет? - поинтересовалась подруга после ухода курсанта. - А то кто там бедного Штадена защитит? Он же такой беззащитный...

- Грета, это не смешно. Их же действительно убить могут.

- Это их работа, - философски заметил Марк. - Их жизненный выбор. Но надо признать, что выпускники Военной академии действительно редко дают себя убить.


## Глава 37


Ни Штаден, ни Ведель попрощаться не зашли. И если бы не Крастен, то я и не узнала бы, что Кэри не приходят не потому, что не желают меня больше видеть, а потому, что надолго уехал. И это мне показалось настолько обидным, что я решила все ему высказать. Пусть только приедет!

Первые несколько дней нервы мои были натянуты до предела. Я понимала, что сделать что-либо не в моих силах, но бездействие меня угнетало. Я даже в храм сходила и поставила свечку Богине, попросив ее присмотреть за моим мужем. Потом подумала и поставила свечку за Веделя. Ведь не виноват же он в том, что я не люблю его. Пусть с ним тоже все будет хорошо, и пусть он найдет свое счастье.

Дни тянулись годами. Расмуссен, который заметил, что Штаден почему-то не приходит, опять осмелел, начал сидеть рядом со мной в аудиториях и караулить напротив нашей двери, позабыв, как и говорила Грета, про бедную Фогель. Та, на удивление, встретила такое пренебрежение довольно выдержано и не бросалась на меня с воплями. Не считать же ту довольно жалкую попытку в столовой, когда она, проходя мимо, решила вывернуть на меня тарелку с супом? Защита сработала на отлично, на мою одежду даже капельки не попало, а вот Лизу заставили все убрать. И после этого никакой агрессии с ее стороны не наблюдалось.

- Может, менталист ей тогда в голове что-то на место поставил? - предположила подруга. - Или убрал часть дури вместе с наведенной любовью?

Я только плечами пожала. Что там творилось в голове у бедной Лизы, мне было абсолютно неинтересно. Главное, что она к нам не лезла. Может, она наконец поняла, что ее Олаф мне не нужен, и решила терпеливо дождаться, пока эта нехитрая мысль дойдет и до него. Хотя, конечно, терпение и Фогель - вещи абсолютно несовместимые.

В комнату нашу так никто и не пытался проникнуть, но я все равно, прежде чем взять в руки какой-либо предмет, внимательно его рассматривала на предмет наличия посторонней магии. Ведь того, кто нанес заклинание на кольцо, так и не нашли. А вдруг он или она умеет обходить сигналки?

Но красной нитью через все время ожидания проходила тоска. Тоска по Штадену с его дурацкими шуточками, странными вопросами и поцелуями. Тоска по поездкам к его отцу. Тоска по совместным ночевкам. Мне все это казалось уже настолько необходимым, что для себя я решила следующее. Если Кэри опять меня спросит, хочу ли я, чтобы брак наш стал настоящим, ответить согласием. И пусть он меня не любит, но я так больше не могу, я хочу быть с ним. И это решение меня несколько успокоило.

Но первым пришел Ведель. Он похудел, его лицо несколько обветрилось и приобрело красновато-коричневый оттенок. Но его глаза при виде меня засияли так, что мне стало стыдно, что ждала я совсем не его.

- Дитер, вы вернулись, - оживленно сказала я. - Как прошли ваши сборы? Все в порядке?

- Все было просто замечательно! У нас даже никто не пострадал! Такое насыщенное получилось время! - ответил он, целуя мне руку. - Мне там только вас не хватало!

- Некому было красить орков в синий цвет? - хихикнула Грета.

Ведель вопросительно посмотрел на меня.

- Не обращайте внимания, Дитер, - я укоризненно взглянула на подругу. - Просто я однажды рассердилась на Фогель и пообещала ее покрасить в синий цвет, но не всю, а только волосы. Вот Грета теперь это вспоминает при каждом удобном случае.

- Вы не поверите, но у нас действительно некому было красить орков в синий цвет, - усмехнулся курсант. - Так что ваша помощь была бы весьма кстати. И вот, вам на память о нашей маленькой военной кампании - оркский талисман удачи.

- Похоже, предыдущему владельцу он не помог, - сказала я, с сомненьем глядя на эту резную костяную штуковину и не торопясь брать ее в руки.

- Не поверите, из их отряда он единственный, кому удалось сбежать. Заклинанием как раз шнурок с талисманом срезало. Я подумал, что он такой интересный и должен вам понравится.

- Извините, Дитер, но я его не возьму, - твердо сказала я, даже руки пряча за спину. - После общения со следователем я теперь просто боюсь брать подарки у кого бы то ни было. Хотя талисман очень красивый, согласна.

После ухода Веделя Грета поинтересовалась:

- А почему ты отказалась брать этот талисман? Уж я-то не поверю, что из-за следователя.

- Не знаю, - ответила я. - Может потому, что шаманство мне непонятно и пугает. Вдруг этот талисман был сделан только для конкретного орка, а всем остальным будет приносить одни несчастья? И потом, после случая с кольцом я действительно опасаюсь подарков Веделя. Но не говорить же ему это?

- Да, он и так расстроился, - согласилась Грета.

- Странно, что Ведель пришел, а Штаден - нет, - грустно сказала я. - Он ведь тоже должен был приехать.

- А вдруг их курс задержали? - предположила подруга. - Придет он, никуда не денется.

Но Кэрст пришел только через два дня и сразу поинтересовался:

- Ну, и где поцелуй от любимой жены?

- Там же, где письма от любимого мужа, - ответила я. - Вот скажи мне, Штаден, это нормально, что я узнаю о том, что ты так надолго уезжаешь, от совершенно постороннего человека?

- Так Крастен же тебе сообщил? - удивился он. - Вот я и решил, что нет никакой необходимости в моем приходе. Еще не сдержусь и опять кому-нибудь что-нибудь сломаю. Я так понимаю, Расмуссен так и караулит все время у вашей комнаты? Радует одно - он, как меня увидел, рванул на другой конец коридора. Я, конечно, мог достать его и там, но вспомнил твою реакцию в прошлый раз и решил не трогать.

- Спасибо, - прочувствованно сказала я, - что решил не травмировать мою нежную психику видом валяющихся возле моей комнаты тел.

- Никогда не надо мусорить там, куда ходишь, - наставительно сказал он. - Эрна, это же общеизвестная истина!

- Общеизвестная истина! И по каким же местам ты мусорил все время со дня своего приезда в Гаэрру? Вы же еще два дня назад тут были!

- О-о, - протянул он. - Я смотрю, прогресс налицо. Семейная сцена уже есть в наличии. Такими темпами лет через десять, глядишь, мы уже и настоящей семьей станем.

И это меня так разозлило. Я тут волнуюсь, а он там непонятно чем все это время занимался. У меня хоть только один Расмуссен караулит, а у него так целый взвод девиц в академию бегает. Что, пока всех не успокоил, для меня времени так и не нашлось? Вот примерно в таких выражениях я и высказала все, что думала. На что он высокомерно ответил:

- Какие девицы, Эрна? Я к отцу ездил. Ты же со мной ездить отказалась, так что я решил навестить его по дороге в Гаэрру.

И я уже даже хотела перед ним извиниться и сказать о своем решении, как вдруг он сказал:

- А если бы даже и девицы были, тебе-то что за печаль? Ты же меня мужем не считаешь. Так что у меня перед тобой никаких обязательств нет.

- Нет, говоришь? Что ж тебе тогда так не нравится Олаф перед моей дверью? - зло спросила я. - Что ж ты тогда вообще сюда приходишь?

- Могу и не приходить, - спокойно ответил Штаден. - Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты знаешь, где меня можно найти.

И ... ушел. Я села на стул и расплакалась. Я же его так ждала, а он... А он так больше и не появился до конца семестра.


## Глава 38


Сессию я сдавала практически без проблем, хотя мысли и были заняты совсем другим. Пойти к Штадену я так и не решилась. Ведь если бы я была ему нужна, разве он смог бы так надолго меня оставить? Хорошо еще, что я не успела ему ничего сказать.

В Военной академии тоже все шло своим чередом. У шестого курса экзамены уже закончились, и наши знакомые получили направление на службу. Дитеру его фокус с мнимым признанием вины не прошел даром. Отправили его в недавно построенный форт в степях, где хозяйничали орки. Но не это его расстраивало. Он утверждал, что постоянные стычки позволят отточить владение магией, что для него очень важно. Расстраивало его то, что видеться со мной ему не удастся, до ближайшего города ехать было часов двенадцать, стационарного телепорта там не было, и даже дилижансы ходили не каждый день. Стыдно сказать, но я восприняла эту новость с облегчением - ведь очень тяжело постоянно видеть замечательного человека, на чьи чувства ответить не можешь.

Беспокоил меня и другой человек, уже не столь замечательный, тем тяжелее его было ежедневно видеть. А если еще целый месяц в полях, где от него и уйти-то некуда будет, это же какой кошмар меня ждет.

- Грета, я не хочу ехать на практику с группой, - предупредила я подругу. - Олаф мне последнее время совсем проходу не дает, и мне страшно даже представить, что он может устроить. И Фогель со своей ревностью.

- Да ты права, - согласилась подруга. - Меня как-то общество Фогель тоже не привлекает, хотя она как-то поуспокоилась в последнее время. Может, тогда подойдем к леди Кларк? Наверняка же есть у нее заявки на практикантов.

Леди Кларк отнеслась к нашим проблемам с пониманием.

- Лучше бы вам, конечно, с группой ехать, - сказала она. - Но в сложившейся ситуации это действительно может вызвать проблемы. Я вам могу предложить остаться в академии. У меня как раз просили студентов для работы в нашем зверинце. Правда, это больше парням подходит - работа не из легких, и магией пользоваться там запрещено. Но зато ценными сведениями о магических существах обогатитесь.

Мы с Гретой переглянулись и согласились, тем более, что отчет нам разрешили писать один на двоих.

За день до начала практики ко мне неожиданно зашел Штаден.

- Ну что, пошли? - поинтересовался он.

- Куда? - недоуменно сказала я.

- Как куда? В храм разводиться. Или ты уже передумала?

- Нет, но ведь год-то еще не прошел.

- Ничего, пара недель ничего не изменит, - оптимистично заявил он мне. - Я завтра уезжаю, боюсь, до осени мы уже с тобой не пересечемся, и получится, что я нарушил данное тебе слово. Так что давай, собирайся, и идем.

И сказать ему, что уже совершенно не хочу развода? Да никогда!

- Да, собственно, мне собирать нечего. Пойдем, - сказала я, закрывая за собой дверь.

В храме повторилась прошлогодняя история. Священник был крайне недоволен нашим решением и утверждал, что если уж мы целый год прожили вместе, то незачем гневить высшие силы и обращаться к ним с просьбой расторгнуть брак. Но Штаден был непреклонен и в конце концов смог уговорить этого поборника семейных ценностей воззвать к Богине. И почему я не удивилась, когда никакого отклика с ее стороны не последовало?

Мы вышли на улицу. Повисшая неопределенность давила на нас обоих. Казалось неправильным просто развернуться и уйти.

- А куда ты поедешь на практику? - спросила я.

- Я попросился в форт, где Ведель служит. Думаю, там весьма интересно будет. А ты?

- Я здесь остаюсь. Мы с Гретой договорились присматривать за нашим зверинцем.

Мы еще помолчали.

- Может, хоть зайдешь посмотреть на свое семейное гнездо, жена? - внес предложение Штаден.

Я пожала плечами. Почему бы и нет? Вещи мне собирать не надо, я же здесь остаюсь, торопиться тоже некуда. И мы пошли, благо идти было недалеко. Квартира была небольшой - несколько спален, кабинет, гостиная, кухня. Видно было, что она предназначалась не для постоянного проживания, а для остановок во время редких приездов в столицу.

- Дорогая, это твоя кухня, - начал экскурсию Штаден. - Современная плита и ящик для хранения продуктов с кристаллом-накопителем - все, что нужно хорошей хозяйке.

- Ты про тазик с мыльным раствором забыл, - улыбнулась я. - А он у тебя почетное место занимает.

- Как это я мог про него забыть? Тазики - это же такая важная часть нашей жизни. Ну ничего, в ванной они тоже есть, я тебя с ними непременно познакомлю.

- Нет уж, с тазиками води знакомство сам.

- Да? Ну тогда давай я тебе спальню покажу - там нет ни одного тазика. И полок там тоже нет - я же знаю, что ты их не любишь, - усмехнулся он, ухватив меня за руку, и провел в соседнее помещение, где стояла огромнейшая кровать.

Я с интересом осмотрелась. Полок там действительно не было. Кроме кровати там стояли только шкаф и трюмо. А в углу ваза с какой-то засохшей веткой.

- Нравится? - волнующе прошептал мне на ухо Штаден.

- И у многих ты об этом спрашивал? - подняла я на него глаза.

- Не поверишь, Эрна, у тебя у первой. Ведь супружеская кровать - это святое, - сказал он, привлекая меня к себе.

Когда я потянулась к нему, по моему телу пробежала жаркая волна желания. Да! - говорила ему каждая клеточка моего тела. Штаден, не прекращая целовать, начал постепенно избавлять меня от предметов одежды, совершенно лишних с его точки зрения. Хотелось принять в этом действии самое активное участие и помочь разоблачиться уже мужу, но я ужасно боялась его реакции на это. Так что я просто закрыла глаза и не сопротивлялась. Сердце стучало как сумасшедшее, все тело горело в предвкушении чего-то. Муж подхватил меня на руки и отнес на кровать.

- Эрна, ты осознаешь, что сейчас произойдет? - неожиданно спросил он.

- Да, - прошептала я.

- Эрна, посмотри на меня, - и когда я открыла глаза, продолжил, - Ты этого хочешь?

- Да, - покраснела я.

- Почему?

Потому что я люблю тебя, хотелось ответить мне. Но вместо этого...

- Нас же все равно не разведут, - тихо ответила я. - Так какая теперь разница.

- Так, значит, - хрипло сказал Штаден. - Черт. Черт! Черт!! - он стукнул кулаком в стенку над моей головой с такой силой, что я вздрогнула. - Одевайся и уходи.

Он вышел из спальни, закрыв за собой дверь и оставив меня в совершенном недоумении. Почему он так поступил? Неужели ему просто нужно было получить мое согласие? Неужели я настолько ему неприятна, что он не может даже попытаться стать моим мужем в действительности? И что мне теперь делать со своими неудовлетворенными желаниями?

Штаден так и не вышел ко мне, когда я закрывала за собой дверь его квартиры. Всех моих сил еле хватало на то, чтобы не начать рыдать по дороге в академию. Когда я, еле сдерживая слезы, пришла в нашу комнату, кроме Греты там были и Марк с Веделем.

- Эрна, что случилось? - испуганно спросила Грета.

- Нас не развели, - ответила я и, не выдержав, заплакала.

- Марк, Дитер, уходите, - начала командовать Грета.

- Может, мы чем-нибудь сможем помочь? - неуверенно сказал Ведель.

- Да уходите же вы! - подруга начала активно выпихивать парней за дверь. - Чем вы здесь поможете, в самом-то деле?

Закрыв за ними дверь, она подсела ко мне и сказала:

- Ты же говорила, что уже не знаешь, как к нему относишься. Что же тебя так расстроило, что вы не получили развод?

- Грета, - зарыдала я с новой силой, - я ему противна. Он даже не смог со мной...ну, ты понимаешь. Он выставил меня из квартиры.

- А ты хотела с ним? - пораженно выдохнула подруга. - Ты с ума сошла!

- Да, - всхлипнула я. - Я сошла с ума. По Штадену. И что теперь будет?

- Подожди, ты же говорила, что он сам предлагал тебе сделать ваш брак настоящим? А как ты дала ему понять, что согласна? Ты ему так и сказала?

- Нет, не сказала, - замялась я с ответом.

- Ты что, пришла к нему домой и разделась?

- Он меня сам раздел.

- А потом?

- Сказал одеваться и уходить.

- Ничего не понимаю, - признала Грета. - Странно это как-то.