Вонсович Бронислава Антоновна: другие произведения.

Эрна Штерн и два ее брака

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.82*313  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сказка о том, что бывает, если проходишь практику отдельно от своей группы.

   Брак первый, случайный
  - Все эти звезды я дарю тебе, - сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.
   Глава 1
   - Да уж не повезло тебе, - переживала подруга, пытаясь запихнуть очередное платье в сумку. Платье было уже явно лишним, но Грета все равно не сдавалась, надеясь найти в сумке еще не освоенные глубины.
   Я промолчала. Да и стоило ли пережевывать одно и тоже столько раз? Да, мне не повезло. Да, я умудрилась подхватить лихорадку во время сессии. Да, теперь вся моя группа едет на практику с куратором, а мне придется досдавать последний экзамен уже после их отъезда и ехать в индивидуальном порядке, куда ректорат направит. Ну и что? Не помирать же теперь? В конце концов уж месяц я как-нибудь одна протяну.
   - Может, оставить его все-таки здесь, - с сомнением протянула подруга разглядывая платье, которое никак не хотело влезать. - Девочки со второго курса говорили, что все равно по большей части в штанах ходить придется, а платье надевали только в населенных пунктах, чтобы селян не шокировать.
   - Я думаю, что тех пяти платьев, что уже влезли, вполне достаточно, чтобы не шокировать селян, - заметила я. - К тому же, твоя сумка уже и так абсолютно неподъемная.
   - Ой, да я к ней амулетик привяжу, - махнула рукой Грета. - мне Марк подарил. Он вес вчетверо уменьшает.
   - Полезная вещь, - с легкой завистью проговорила я. У меня такого амулета не было, а значит все вещи придется тащить исключительно на своем горбу.
   - Ну все, бросаю его тут, все равно у него оборочка отпоролась, - решила подруга, вешая платье опять в шкаф. - А времени пришивать может и не найтись. Ты пойдешь нас провожать?
   - Не знаю, - неуверенно сказала я. - Все-таки это очень печально, когда все уезжают, а ты остаешься.
   - Пойдем, развеешься, Олафа своим видом порадуешь. - лукаво сказала Грета. - А то он так расстроен, что ты не едешь. Ты когда в лазарете лежала, он меня буквально через час вопросами о твоем самочувствии мучал.
   Я покраснела. Олаф мне тоже очень нравился, только вот он стеснялся ко мне подойти, поэтому в наших отношениях до сих пор не было никакой определенности. Пойти что ли действительно проводить группу? Я покосилась на учебники по травничеству, сдавать которое я буду завтра. Наверно, я достаточно уже выучила. Решено, иду провожать.
   Подруга привязала свой амулет к сумке и легко двумя пальчиками приподняла ее:
   - Гляди-ка, работает, - сказала удовлетворенно. - Ну что, идем?
   И мы пошли. Прибыли дилижансы, но в них еще никто не загружался, и лошади меланхолично пережевывали овес из торб. Во дворе уже толпился народ. Бегали кураторы с безумным выражением на лицах и пачками бумаг в руках. Студенты на их фоне казались абсолютно спокойными, они стояли небольшими группками и болтали, смеясь. Мы подошли к одной из них. К нам подбежала леди Кларк, куратор нашей группы, с вопросом:
   - Ну что, все уже подошли?
   - Нет, - вразнобой понеслись ответы. - Еще нет Расмуссена и Норда.
   - Так, мальчики, кто-нибудь быстренько за ними сбегали, а то уже отправляться пора.
   Мальчики энтузиазма не выказали, тогда леди Кларк ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого:
   - Так, ты - за Расмуссеном, ты - за Нордом. И быстро!
   Первый радостно ответил:
   - Так вот же, Олаф уже идет!
   Зато второму с возмущенным выражением на лице все-таки пришлось отправляться за опаздывающим. Подошел Олаф и прошептал мне на ухо:
   - Я попрощаться хотел, а вас уже не было.
   - А я пошла Грету проводить, - улыбнулась я.
   - Да, - грустно сказал он, - теперь до осени не увидимся.
   - Лето обычно быстро пролетает, не заметишь, как уже и Открывающий бал начнется.
   - Кстати, о бале, пообещай мне первый танец, - вдруг сказал он.
   - Договорились.
   - Так, мальчики-девочки, Норда уже ведут, быстренько прощаемся и грузимся! - вклинился в нашу идиллию звучный голос леди Кларк. - Времени уже нет, и так совершенно от графика отстали!
   Наши дружно загрузились, я помахала им ручкой и пошла к себе.
   На следующий день, после сдачи травничества, по которому я получила заслуженное "отлично", я отправилась в ректорат за направлением не практику. Секретарь ректора, инора Даббс, добродушная толстушка, как раз пила чай и радушно меня им угостила.
   - Эрна, деточка, сейчас еще один студент должен подойти, вместе поедете.
   Я даже духом воспрянула - вдвоем все-таки не так скучно будет! И потом, у меня же нет такого замечательного амулета, как у Греты, а тут, может, и таскать ничего не придется. Так мечтала я ровно до того момента, пока не открылась дверь и не вошел барон Штаден, который и оказался моим напарником. Я мысленно застонала. Главная проблема состояла отнюдь не в том, что он был из благородных, и не в том, что учился у нас только со второго семестра, а в том, что он был законченной сволочью. По отношению к преподавателям он всегда балансировал на той грани изысканного хамства, которое злило в достаточной степени, но не позволяло поднять вопрос об отчислении, тем более, что учился он блестяще, не смотря на многочисленные попытки его завалить. Девицы млели от его черных глаз и черных же волос, которые он небрежно собирал в хвост. Его хищный профиль многим снился по ночам, и он охотно пользовался благосклонностью прекрасной половины нашей академии, но рассчитывать в отношениях с ним на что-то большее, чем кровать в его комнате, не следовало. А парни после нескольких стычек опасались с ним связываться - в активе Штадена было: четыре года службы в действующей армии, четыре курса боевой магии Военной академии и великолепное владение клинком на уровне мастера. Дуэли с ним всегда заканчивались одинаково - его проигравшего противника оттаскивали с серьезными повреждениями в больничное крыло, а на самом бароне не оставалось ни царапины. Сейчас барон, небрежно развалившись на стуле, с презрительным выражением лица выслушивал описание нашего назначения. А ехали мы в маленький городок Борхен, оказывать всяческую помощь тамошней травнице в заготовке лечебных трав, корней и цветов. Закончив инструктаж, инора Даббс выдала нам по экземпляру предписания, которое следовало прочитать и подписать.
   Штаден читал, брезгливо скривив рот, и вдруг с возмущением сказал:
   - Получается, что если это вдруг помереть соберется, - на этих словах он небрежно махнул рукой в мою сторону, - то я должен буду транспортировать не только ее тушку, но и вещи?
   Я быстро пробежала глазами по предписанию. Надо же, в самом деле этот пункт присутствовал. Но ведь считается, что практика абсолютно безопасна? Я вопросительно подняла глаза на инору Даббс, но та не обращала на меня никакого внимания, выговаривая этому хаму:
   - Лорд Штаден, вас должно успокоить, что и ваша напарница будет вынуждена оказать вам такую же любезность и позаботиться о вашем теле и вещах. А учитывая ваше поведение в последнее время, этот вариант кажется мне намного более вероятным, чем озвученный вами.
   - Инора Даббс, - жалобно сказала я. - Но нам же говорили, что практика абсолютно безопасна, а здесь такое написано?
   - Это стандартная форма, - успокаивающе сказала секретарь ректора. - Просто в предписании мы постарались охватить все ситуации, которые могут возникнуть. Лично на моем опыте могу сказать, что еще не было ни единого случая, когда кто-то погибал на практике после первого курса. Вот после четвертого - да, было несколько случаев.
   Короче говоря, все мы подписали и оказались в коридоре с направлениями. Я посмотрела на своего "напарника" и спросила:
   - Ну, и как мы будем добираться?
   - Запомни, Штерн, - презрительно сказал он мне. - Никакого "мы" не существует. Есть ты, и есть я. Как я буду добираться, тебя не касается, а как будешь добираться ты, меня абсолютно не волнует.
   После этого он развернулся и неторопливо побрел по коридору, оставив красную как рак меня переживать его слова.
   Глава 2
   До Борхена мы добрались одновременно, более того, даже в одном дилижансе, старательно всю дорогу делая вид, что друг друге не знаем. Еще в дороге Штаден умудрился сцепиться с попутчиком, студентом-медиком, и без всякой магии кулаком сломал ему нос, сказав при этом, что врачам полезно на себе тренироваться - меньше других мучить будут. Студент освободил место в дилижансе, и больше никто не пробовал на прочность терпение этого гада.
   Выйдя на площади и поинтересовавшись у пробегавшего мимо мальчишки, где здесь улица Кленовая, я побрела в указанном направлении, волоча тяжеленную сумку, по другой стороне улицы тащился нога за ногу Штаден, прикидываясь, что он со мной абсолютно незнаком. Дом иноры Клодель, наша конечная цель, по закону подлости был как раз на стороне барона, так что когда я вошла, он уже беседовал с сухонькой старушкой, которая была очень рада, что ей прислали студентов. Неприятным сюрпризом оказалось то, что комната для студентов у нее оказалась только одна, зато с двумя кроватями. Я жалобно посмотрела на напарника:
   - Слушай, Штаден, может, снимешь комнату в гостинице?
   - Я не так богат, чтобы разбрасываться деньгами, - отрезал он. - Не волнуйся, Штерн, меня твои прелести волнуют в последнюю очередь.
   - У меня есть прелестная ширмочка, - вмешалась наша руководительница практики. - Вы можете разгородить комнату и даже не видеть друг друга.
   В конце концов, барон все же снизошел до проблем нас, простых смертных, вбил своими благородными ручками два гвоздика под потолком, на которых растянули занавеску, а "прелестная ширмочка" перегородила вход на мою половину со стороны двери. Я с облегчением вздохнула, что не преминул откомментировать Штаден:
   - Ну мне тоже не доставляет удовольствия постоянно видеть твою физиономию, Штерн. А уж твои балахоны вообще могут довести до заикания кого-нибудь с менее слабой психикой.
   И скажите на милость, чем ему так не нравятся мои платья? Да, я не люблю носить обтягивающее, мне в нем неудобно, но обозвать мою одежду балахонами! Хотя, честно говоря, моя старшая сестра Шарлотта тоже постоянно высмеивала мою манеру одеваться, говоря, что в таком виде могут ходить только хронически беременные тетки, а никак не молоденькие девушки, которым есть что показать. Может, она и права?
   Инора Клодель накормила нас ужином, жидкой овсяной кашей на воде. Штаден морщился, болтал в тарелке ложкой, но ел, а в конце трапезы поинтересовался:
   - Штерн, а ты хоть готовить умеешь? Давай-ка ты возьмешь в свои руки это дело, чтобы не обременять нашу руководительницу.
   - Я тебе что, повариха? - возмутилась я.
   - По манере одеваться очень похожа, - парировал он. - Ну хочешь, я тебе буду доплачивать за готовку, может хоть нормальное платье себе купишь.
   - Меня и это устраивает! А работать я на тебя не собираюсь!
   - Да? Может, мне выдрать гвозди из стены, а то я тоже на тебя работать не собирался?
   - Эрна, Кэрст, не ругайтесь, - вмешалась наша хозяйка. - С завтрашнего утра будет готовить моя соседка, академия выделила на это деньги.
   Надо же, у их высокомерия даже имя есть - Кэрст! Такое же гадкое, как и его обладатель.
   На следующее же утро, очень рано, направились мы болотистую низинку, заросшую аиром.
   - Конечно, сейчас не очень подходящее время для заготовки корневищ, - радостно щебетала инора Клодель, - но ко мне так редко присылают студентов мужского пола. А корни в это время только чуть послабее, чем ранней весной.
   Наша руководительница довольно быстро семенила по пересеченной местности, я даже с трудом за ней успевала. Вот когда начинаешь понимать всю важность спортивных занятий и ежедневных тренировок! Штаден молча тащил лопату и несколько мешков. Если его и не радовала перспектива копки по колено в болоте, то он это довольно успешно скрывал.
   - А это такое полезное растение, - продолжала инора Клодель. - И где оно только не используется! В обычной врачебной практике во многих случаях, в алхимии для разнообразных зелий прозрения, защитных, любовных.
   - О, Штерн, - тихо заметил Штаден, - слышала, "для любовных". Может, тебе лишний мешочек накопать? А то как-то у тебя в этом плане не очень.
   - А у тебя, видно, богатый опыт использования, - язвительно поинтересовалась я. - То-то у тебя половина женского населения нашего общежития в постели перебывала. Я-то думала - личное обаяние, а оно вон как, оказывается.
   - Ну, положим, мне любовные зелья без надобности, - недовольно заметил он. - Я, можно сказать, заботу о ближнем проявляю.
   - Да? - заинтересованно протянула я. - Тогда, может, лишний не один, а два мешка накопаешь? Все равно тебе тащить, а инора Клодель будет просто счастлива.
   Он хмыкнул, но дальше приставать ко мне уже не стал. Тем более, что мы уже пришли к месту, выбранному нашей руководительницей. Штаден выкапывал корни покрупнее, я их отмывала и аккуратно складывала в тень дерева, чтобы от лишней воды избавились, но не начали неправильно высыхать.
   После прореживания местного аирного сообщества, инора Клодель разразилась лекцией о полыни, до места произрастания которой нужно было еще добраться. Вот нет, чтобы сначала за полынью сходить, подумала я, ведь она же намного легче в плане перетаскивания. А так теперь туда с этим аиром тащиться придется. Хотя Штаден благородно взял на себя оба мешка с ингредиентами столь ценимого им зелья.
   - Полынь, дорогие мои, - не замечая ничего вокруг, говорила наша руководительница, - у нас произрастает аж девяти различных видов. И отнюдь не все они имеют одинаковую ценность для алхимиков. Хотя для того же зелья предвидения можно взять экземпляр любого из этих девяти видов, но результат будет напрямую зависеть...
   Лучше бы она легенду какую-нибудь рассказала, а то говорит практически по учебнику. Я же травничество только недавно сдала, уж нужную полынь и без ее лекции определить смогу.
   До места произрастания нужной травы мы добрались довольно быстро. Я срезала очередной полынный стебель, когда рядом с ногой что-то прошуршало, вверх поднялась змеиная голова и зашипела. С громким визгом я отлетела метра на два и только потом заметила, что это морок - змея просвечивала насквозь. У меня даже сомнений не было в том, кто является причиной аномальной активности данного пресмыкающегося, я вскипела от злости, повернулась к Штадену и начала хлестать его полынью, которую продолжала сжимать в руке.
   - Что, Штерн, испугалась? - уклоняясь, поинтересовался он и захохотал, наворачивая круги вокруг нашей руководительницы. Пару раз мне все-таки удалось стукнуть его стеблем, но, в основном, ему удавалось увернуться.
   - А в нашем крае считается, что если девушка парня отхлещет полынью в первую неделю лета, то он любить будет ее до конца жизни, - невозмутимо сказала инора Клодель.
   Я испуганно отшвырнула от себя измочаленную ветку.
   - Поздно, - счищая с себя травяные ошметки, заявил Штаден. - Отхлестала, теперь я твой навеки.
   - Правда, в это верят только в отдаленных деревнях, - продолжила руководительница практики.
   - Тогда, Штерн, тебе не повезло.
   - Штаден, прекращай развлекаться за мой счет, - зло сказала я.
   - Согласись, что за счет иноры Клодель развлекаться менее интересно, - ответил он мне. - А ты так забавно злишься.
   - Будь так добр, найди другой источник развлечения, - рассердилась я. - До сих пор тебе и без меня достаточно весело жилось.
   Штаден насмешливо посмотрел на меня, но не ответил.
   - Мне кажется, - сказала инора Клодель, - что мы уже вполне можем возвращаться назад.
   Мы тащились, нагруженные мешками с корнями и тюками с травой, как вьючные лошади, по центральной улице Борхена. А навстречу нам две девицы. Одна такая темненькая шатеночка со вздернутым носиком, а вторая рыженькая с россыпью веснушек на белоснежной коже. На кого из них Штаден стойку сделал, я так и не поняла. Но напоминал он при этом любимого охотничьего сеттера моего дядюшки, разве что задранного вверх хвоста не хватало. Девицы косили на него глазами и хихикали. Надо признать, что даже после дня на природе этот тип умудрялся выглядеть достаточно привлекательно - ни разводов пота на одежде, ни траурной каймы под ногтями. Вот как он этого добивается? Я, например, под ногти вдавила мыло, и все равно оно уже выкрошилось, и ногти придется отдраивать щеточкой. И загар ему идет, вздохнула я про себя. А у меня все открытые части тела приобрели уже красный цвет, от которого пообещала спасти меня своими примочками инора Клодель.
   - Штерн, а давай ты донесешь мои травки до дома? - заинтересованно оглядываясь вслед уходившим девушкам, выдал он.
   - Ага, и повезешь ты мое хладное тело назад в академию.
   - Почему вдруг?
   - Да ты посмотри на свой груз и на меня! - вознегодовала я. - Он же меня сразу раздавит!
   - Ну, не преувеличивай.
   - Ничего, - буркнула я недовольно, - отнесешь и догонишь. Они вон как медленно идут.
   - Кэрст, - вмешалась наша наставница, - вам бы не следовало за этими девушками ухаживать. Одна из них дочь бургомистра, а вторая невеста его сына. К тому же, после обеда мы займемся сортировкой принесенной травы.
   - Ну, с этим и Штерн справится. Она мне, можно сказать, глубокую моральную травму нанесла.
   - Чем это? - не выдержала я.
   - Жестокими побоями, - ответил он, подпустив в голос трагизма. - Вон, у меня даже кровь на руке осталась.
   - Это у тебя комар раздавленный!
   - Вот! Даже бедное животное не пожалела!
   И потекли дни нашей практики. С утра мы обычно шли в леса-поля на заготовку различного растительного сырья, к обеду возвращались, сортировали и раскладывали, что на сушку, что на вытяжку. В процессе инора Клодель рассказывала о свойствах того или иного сырья, с чем его можно смешивать, а с чем категорически нельзя. Надо признать, что Штаден вел себя по отношению к ней довольно уважительно, ко мне без необходимости не обращался, правда, когда обращался, хамил обязательно. Вечером, как правило, барон уходил по своим важным баронским делам, иногда эти дела и сами к нам забегали, глупо хихикая. Я запмсалась в местную библиотеку и таскала оттуда романы. В общем, целых три недели, наше существование было относительно спокойным, пока однажды вечером, когда мы вдвоем с хозяйкой пили чай, прибежал соседский мальчишка с известием, что Штаден арестован за дуэль с сыном бургомистра. Я даже испытала чувство злорадства - по мне, тюрьма - это самое место для таких, как этот барон недоделанный, но наша руководительница очень обеспокоилась. По ее словам ссора с бургомистром для моего однокурсника может закончится крайне печально.
   - Ой, да посидит он пару недель, в Гаэрре его регулярно за дуэли сажали, - не поверила я. - Он в тюрьмах за время учебы больше времени, чем в нашем общежитии, провел.
   - Видишь ли, Эрна, - возразила инора Клодель, - официально дуэли запрещены. В столице много аристократов, поэтому там на такие вещи смотрят более снисходительно. А у нашего бургомистра к благородным свои счеты - его первая жена сбежала с проезжим графом. Да и сына своего он очень любит. Как бы на несколько лет его не упекли.
   Проблемы Штадена меня волновали крайне мало, поэтому я только пожала плечами и пошла спать, и кошмары меня не мучили. Честно говоря, я вообще выспалась впервые за время нахождения в Борхене - тканевая занавеска совершенно не задерживала баронский храп, и я просыпалась по несколько раз за ночь - мне все казалось, что на меня покушается стая голодных хищников.
   Так что утром я в прекрасном настроении вместе с инорой Клодель отправились в суд, полюбоваться на наказание этой хамоватой скотины. А там бургомистр, ссылаясь на уложение о дуэлях, потребовал смертной казни для нарушителя. Такого я даже не ожидала, все-таки его сын тоже был участником дуэли. Но присяжные дружно поддержали своего главу и утвердили смертную казнь через повешение. Наша руководительница схватилась за сердце и возмущенно проговорила:
   - Да что же вы такое творите? Это настоящий произвол, а не суд! Да он же молодой совсем, у него ни жены, ни детей, а вы его к смерти приговорили! Да Богиня такого не попустит!
   Тут я с ней была абсолютно не согласна. По мне, такие, как этот Штаден, вообще не должны размножаться, и чем раньше прервут их существование, тем лучше для окружающих.
   - Все по закону, инора Клодель, - недовольно сказал бургомистр. - Ни единого права его мы не нарушили и не нарушим.
   - Да академия после этого к нам вообще студентов присылать не будет!
   - Да зачем они городу нужны-то? От них проблемы одни и никакого доходу казне!
   И не откладывая в долгий ящик, повели нашего барона прямо на казнь, чтобы казенные харчи не переводил, как сказал бургомистр. Штаден был абсолютно спокоен, как будто это не его вешать собирались. Перед виселицей, подождав пока соберется народ, бургомистр зачитал решение о казни и, покосившись на инору Клодель, добавил:
   - Поскольку мы все законы соблюдаем, то ежели найдется девица, желающая взять его себе в мужья, то от казни он избавляется, но должен немедленно покинуть город без права на возвращение. Есть желающие?
   Я с интересом осмотрелась - интересно, найдется кто-нибудь, все-таки барон, хотя и безденежный. Но, видно, разгневать бургомистра боялись больше, чем хотели приобрести баронский титул. Так что бургомистр выдержал положенные протоколом десять минут и махнул рукой начинать. Штадена потащили к петле. Наша руководительница опять схватилась за сердце. И тут вдруг я поняла, что если сейчас же я хоть что-то не предприниму, то мне действительно придется транспортировать хладный труп однокурсника и его вещи в академию. Эта перспектива настолько меня напугала, что я заорала нечеловеческим голосом:
   - Стойте! Я согласна выйти за него замуж!
   В конце концов, магам разводы разрешены, если оба согласны и у них нет совместных детей, так что, как только отсюда выберемся, просто в ближайшем городе расторгнем брак и все, успокаивала я себя, пока священник готовился к проведению ритуала. Детей мы за это время завести не успеем, а баронессой побыть даже забавно будет, вот интересно, после развода титул сохраняется или нет? Кэрст, видно, тоже решил, что лучше полдня побыть моим мужем, чем развлекать местную публику, болтаясь на виселице, так что с его стороны никаких обычных едких реплик не было. Священник торопливо забормотал положенные слова, терпеливо дождался наших ответов на заданные вопросы, а затем обратился к Богине с просьбой благословить наш союз. На мой взгляд, это было уже лишним - к чему благословлять то, что долго все равно не просуществует? Но у Богини, по-видимому, было свое отличное от моего мнение, потому что она вдруг взяла и откликнулась! Яркий луч прорезал тучи над головами, сияние окружило нас со Штаденом и растворилось, оставив на запястье неуничтожаемый след.
   - Богиня благословила брак, - потрясенно выдохнул святой отец. - Истинный брак! Я такого за всю свою жизнь всего несколько раз видел.
   Истинный брак! Это значит, что развод мы получить не сможем! Я в ужасе смотрела на тоненький ободок брачной татуировки, окружившей мое запястье. Подняв глаза, я встретила ненавидящий взгляд и фразу: "Лучше бы меня повесили". И в кои-то веки я была с ним абсолютно согласна.
   Стража препроводила нас по месту проживания, терпеливо дожидаясь, пока мы соберем свои вещи, инора Клодель с причитаниями подписала наши направления, пообещав собранные нами травки лично отправить в академию. А затем нас вывели из города и оставили за воротами.
   - Если и есть у нас шанс расторгнуть брак, - мрачно сказал мой новоиспеченный муж, - так только в Гаэрре.
   Глава 3
   В Гаэрре мы прямо с дилижанса направились в главный храм Богини, где и обратились к первому же священнику.
   - Дурное дело вы затеяли, - недовольно сказал он нам. - Уж кому, как не богине, знать кто с кем достоин быть.
   - Но я его видеть не могу, - возразила я. - Я просто хотела его от казни спасти, зная, что магам разводы разрешены.
   - Да и я от нашего брака не в восторге, - поддержал меня Штаден.
   Святой отец покачал головой, но все-таки воззвал к Богине. Но та, видимо, настолько утомилась, устраивая нашу личную жизнь, что спала беспробудным сном, и наши татуировки так при нас и остались.
   - И что нам теперь делать? - растерянно спросила я.
   - Попытаться стать счастливыми вместе, - пафосно сказал священник.
   Штадена аж перекосило:
   - Счастливыми? Вы сами-то в это верите? А другие варианты есть?
   - Ну, - задумчиво ответили ему, - вы можете попробовать прийти через год. Но поверьте, если уж Богиня решила, что вам суждено быть вместе, грех этим пренебрегать.
   Перспектива не вдохновила нас обоих. В расстроенных чувствах мы покидали храм. Выйдя, я остановилась и задумалась, что же теперь делать. Штаден повернулся ко мне и презрительно поднял бровь.
   - Бог мой, - мрачно процедил он. - Я надеялся поправить свои дела выгодным браком. А оказался пожизненно прикован к толстой деревенской дуре!
   От возмущения у меня даже все слова пропали. Я, можно сказать, его от смерти спасла, а он то и дело меня оскорбляет, хотя уж спасибо-то мог сказать. Гордо вскинув голову, я повернулась и пошла вниз по улице, волоча за собой сумку. Через несколько мгновений он меня догнал:
   - Погоди, нам надо договориться о том, что будем делать дальше.
   И вот он, мой звездный час:
   - Запомни, Штаден. Никакого "мы" не существует. Есть ты, и есть я. Что буду делать я, тебя не касается, а что будешь делать ты, меня абсолютно не волнует.
   - Дура, я же не тащу тебя в ближайшей гостинице провести нашу первую брачную ночь, а просто предлагаю никому не рассказывать, и в следующем году опять попытаться получить развод.
   Я согласно качнула головой - вариантов то все равно нет. И мы разошлись в разные стороны в надежде больше никогда друг друга не видеть.
   В ближайшей лавке я приобрела красивый серебряный браслетик, плотно закрывающий татуировку, а потом подумала и купила еще несколько, нельзя же все время один носить, тут даже не только Грета заинтересуется. А потом ближайшим дилижансом отправилась домой - как-никак у меня оставалось еще целых полтора месяца каникул, которые я хотела провести в кругу своей семьи. И, кстати, я отнюдь не из деревни, да наш Корнин вообще второй после Гаэрры!
   Дома мне больше всего обрадовалась сестра. Шарлотта только год назад вышла замуж, детей у них пока не было, а муж ее, как купец пока начинающий, был в постоянных разъездах, так что у родителей она зачастую проводила больше времени, чем в собственном доме.
   - О, какой красивый браслетик, - заметила она. - Но он ведь совершенно не подходит к твоей одежде, как ты не видишь? Или ты решила свой гардероб поменять? Давно пора!
   - Лотта, представляешь, - вдруг вспомнила я. - меня толстой назвали.
   - И ничего удивительного, ты к своей одежде безобразно относишься, я давно говорю. Кто может разглядеть твою тонкую талию за такой занавеской, сама подумай? А парень-то хоть ничего, стоит переживаний?
   - Какой парень? - не поняла я.
   - Который тебя толстой назвал. Ведь если бы он тебя не интересовал, то ты пропустила бы его замечание мимо ушей, как ты обычно делаешь, и не переживала бы.
   - Да я не переживаю, просто вспомнила, - по детской привычке я начала грызть ноготь.
   - Ну что ты опять как маленькая девочка, - возмутилась сестра. - Все, завтра начинаем тебе платья шить, нормальные, а не это не понять, что.
   - Мне еще бальное нужно, - вспомнила я. - У нас же в первый день занятий бал будет.
   - Да? - сестра оценивающе на меня посмотрела. - Нужно еще что-нибудь с прической сделать. Коса, конечно, это практично, но очень обыденно. А знаешь, что? Научу-ка я тебя своей любимой прическе - там когда одну шпильку вытаскиваешь, то потом при любом резком движении вылетают все оставшиеся, и волосы буквально волной льются. С твоей шевелюрой это будет изумительно смотреться.
   Я вспомнила Олафа, представила эту картину с ним, чуть порозовела и сказала сестре:
   - Договорились, учи.
   - И платья шьем по фигуре, - хищно сказала Лотта, оглядывая меня, - чтобы ни один мужик больше не усомнился в наличии у тебя талии.
   Я поморщилась, мнение Штадена меня не особо волновало, но, с другой стороны, вдруг Олаф тоже думает, что я толстая? Я, конечно, нравлюсь ему как есть, но все равно это было бы неприятно. Поэтому я и сказала:
   - Шьем.
   Знала бы я, на что подписываюсь! После того, как были сшиты первые два новых платья, Шарлотта потихоньку вынесла и выбросила все мои старые. А под все новые предполагался корсет. Я взвыла:
   - Лотта, а как я на занятия ходить буду?
   - Как все нормальные девушки, - пожала плечами сестра. - У вас же вся академия так ходит, и ничего, никто не умер.
   - На лекции ладно, но на практике - это же не повернуться нормально! Верни мою одежду, немедленно!
   - Ничего, привыкнешь, - невозмутимо заметила сестра. - Ты хоть наконец на человека стала походить, а не на пугало огородное. Потом, все твое старье уже давно на помойке. И кстати, как ты танцевать собираешься, давай-ка мы учителя наймем, а то у тебя на балу проблема будет.
   Нет, ну можно подумать, я не на Открывающий бал собираюсь, а на королевский, в надежде поразить воображение принца и выйти за него замуж! Хотя, несколько уроков танцев мне совсем не повредят, наверно, да и к новой одежде привыкну.
   Так и не удалось отдохнуть мне на каникулах. Шарлотта таскала меня то на танцы, то к портному, то к сапожнику, то учила меня делать всякие прически. Ее бы энергию, да в мирное русло. Нужно намекнуть ее мужу, что парочка детей сделала бы ее жизнь счастливой и наполненной глубоким смыслом. Хотя... Я посмотрела на сестру, кипящую энергией, парочки будет маловато, так, только для затравки. Но честно говоря, мое изображение в зеркале - белокурая девушка с высокой грудью и тонкой талией - мне очень даже нравилось, а танцевала я так, что даже заслужила одобрение сестры. Только вот браслетов пришлось еще прикупить - не для всех нарядов нашлись подходящие.
   Глава 4
   Как назло, первым кого я встретила по приезду в академию, оказался Штаден, Он окинул меня взглядом с ног до головы, выразительно подняв бровь:
   - Штерн? Глазам своим не верю. Тебя в вашей деревне пугало ограбило, а ты отбиться не смогла? Бедная, какой у тебя, наверно, был шок!
   - Штаден, держался бы ты от меня подальше, а то мое терпение не безгранично, - не выдержала я, обходя его по широкой дуге. Он гадко хмыкнул и пошел по своим делам. А я направилась в свою комнату, к Грете. Подруга уже день как приехала, и ее многочисленные наряды украшали все поверхности нашей комнаты.
   - Эрна! Ну наконец-то! Как практика?
   - Да как она может быть в компании Штадена? - не выдержала я. - Лучше про свою расскажи.
   - Ты со Штаденом ездила? - завистливо простонала подруга. - О, как бы я хотела быть на твоем месте! Про него такое рассказывают! Он к тебе приставал, наверно?
   - Я не в его вкусе, - мрачно сообщила я. - Он меня назвал толстой деревенской дурой.
   - Да? - с сомнением посмотрела Грета. - Тебя это так расстроило?
   - Меня? Расстроило? Да мне вообще его мнение не интересно! Грета, он мне так надоел за практику, что меня уже от одного его имени трясет. Давай о чем-нибудь другом поговорим.
   - Кстати, - оживилась подруга, - Олаф заходил, про тебя спрашивал. Думаю, как он тебя в этом платье увидит, так вообще голову потеряет. Красивое, кстати, и тебе идет.
   - Может, сходить к нему? - неуверенно спросила я.
   - Еще чего! Сам прибежит!
   Грета оказалась права. Не прошло и получаса, как опять заглянул Олаф. Я радостно ему улыбнулась:
   - Привет.
   - Привет. Я зашел напомнить, что завтра первый танец мой, - смущенно сказал он.
   - Думаешь, я могла забыть?
   - Ну за лето много чего могло случиться, ты могла и передумать.
   - Я тебя успокою, - ворчливо сказала Грета. - Она не забыла и не передумала. И вообще, до завтра еще целый день, пригласил бы девушку прогуляться.
   - Грета! - шокировано сказала я.
   - Что Грета? Да вы так все время учебы кругами друг вокруг друга ходить будете, а дальше одного танца и не продвинетесь. Вот скажи мне, Олаф, ты хочешь ее поцеловать?
   Парень весь залился краской, но ответил:
   - Конечно.
   - Вот! Идите, дети мои, и без поцелуя не возвращайтесь!
   Я возмущенно посмотрела на подругу, но та не испытывала не малейших угрызений совести. Тогда я все-таки взяла Олафа за руку, и мы пошли гулять. По Гаэрре можно было гулять бесконечно, и мы так славно провели день вдвоем. А когда Олаф проводил меня до комнаты, он все-таки набрался смелости и меня поцеловал. И это было так здорово!
   - Вот видишь, если бы не я, он бы не только тебя не поцеловал, но даже погулять бы не пригласил, - резюмировала на следующий день Грета. - Он хороший парень, только уж больно неторопливый, его постоянно тормошить надо. И если ты не возьмешь это дело в свои руки, то найдется другая, более смелая и уведет твоего парня.
   - Но ведь если уведет, то значит он меня не любит? - парировала я.
   - Вовсе нет, он может просто посчитать, что ты его не любишь. Ты ведь тоже только краснеешь и стесняешься, а прямо ни в жизнь не скажешь.
   - Ну мне не кажется, что вешаться на шею - это хорошая идея, - возразила я.
   - Не вешаться на шею, а проявлять разумную инициативу!
   Я махнула рукой, все равно Грету не переспоришь, и отправилась мыть голову. Любимая шарлоттина прическа требовала тщательной подготовки, ведь предполагалось, что волосы упадут красивой блестящей волной, а не свалятся тусклой жирной паклей! А мои волосы промыть и высушить задача не из легких, я все порывалась их остричь, но сестра, а потом Грета постоянно меня отговаривали. "Остричь всегда можно, а попробуй такую красоту опять отрастить" - главный аргумент. А кто ее видит, эту красоту, если она все равно постоянно в косу заплетена?
   Я сидела, расчесывала свою шевелюру и страдала. Шевелюра подсыхала, но медленно, закручиваясь в произвольные локоны. Грета куда-то убежала, так что этот процесс никто не комментировал. Мои волосы просохли, и я стала их укладывать, тщательно закалывая в необходимых местах и контролируя в зеркале точность выполнения. Когда мне осталась буквально последняя шпилька, в дверь постучали, резкий поворот головы - и все сооружение рассыпалось, разметав шпильки по комнате. Я возмущенно возопила и пошла открывать. За дверью стоял Штаден. Вот одни проблемы от него! Увидев меня в таком виде, он восхищенно присвистнул:
   - Оказывается, ты не так безнадежна, Штерн.
   - Чего тебе надо, Штаден? - нелюбезно поинтересовалась я.
   - Штерн, поскольку формально ты моя жена, то я не хотел бы наблюдать за твоими романами.
   - Не хочешь - не наблюдай, - я захлопнула дверь перед его носом. Будет он мне еще указывать!
   - Я тебя предупредил, - крикнул он через дверь и ушел.
   Вот ведь гад, теперь все из-за него переделывай, вздохнула я, садясь за укладку волос заново. И каков наглец, однако! Он что серьезно считает, что имеет право мне что-то диктовать? Тоже мне муж нашелся!
   Второй раз мне все-таки удалось довести прическу до победного конца. Воткнув последнюю шпильку, я покрутила головой, убеждаясь, что моя работа не развалится от резких движений. Тут как раз пришла Грета и оценила мои старания:
   - Здорово получилось!
   - Это любимая прическа с секретом моей сестры, в свое время она произвела на будущего ее мужа такое впечатление!
   - А секрет-то какой? - заинтересовалась подруга.
   Я объяснила, что нужно незаметно вытащить одну шпильку, тогда от резкого движения прическа разваливается, показав волосы во все великолепии. Только от демонстрации наотрез отказалась - третью укладку за сегодня я уже не выдержу. Грета задумалась, не сделать ли ей такую, но потом пришла к выводу, что раз все равно у нее волос меньше и эффекта такого не будет, то и делать незачем.
   - Для Олафа стараешься, - подколола она.
   - Конечно, - обезоруживающе ответила я ей. В самом деле, ведь не для Штадена же мне стараться!
   - А давай я тебя еще подкрашу, - азартно предложила она, - Чтобы у твоего Олафа даже дыханье перехватило!
   - От ужаса? - уточнила я. - А то помню, как ты Марка чуть до сердечного приступа не довела!
   - Это я просто под зомби гримировалась! - возмутилась Грета. - Неужели ты думаешь, что я такую свинью подруге подложу? Я тебя осторожненько, в нужных местах подкрашу. Ну в конце концов, не понравится - смоешь.
   Через полчаса, удовлетворенно оглядывая дело рук своих, подруга сказала:
   - Ну вот, сама смотри! Королева, и только! Да такую красоту этому тюфяку даже показывать жалко, не оценит.
   Но она оказалась неправа - Олаф весь вечер не сводил с меня восхищенных глаз, и танцевать с ним было одно удовольствие. Когда уже совсем стемнело на улице, я вспомнила о своей стратегической прическе, но не на всеобщее обозрение же ее выставлять? И мы как-то незаметно для обоих оказались в пустой аудитории. Я потихоньку вытащила нужную шпильку. Олаф потянулся к мои губам, я с энтузиазмом ответила. Короче говоря, мы вовсю целовались, когда вдруг дверь открылась и на пороге возник Штаден с девицей с первого курса.
   - Покинули помещение, - скучным голосом сказал он.
   - Чего это ради? - возмутилась я. - Мы сюда первые пришли. Вам надо, вы и ищите пустую аудиторию.
   - В самом деле, - поддержал меня Олаф. - Шли бы вы отсюда.
   Штаден плавным движение придвинулся к нам и заехал моему другу в подбородок. От удара Олаф отлетел метра на два и упал на пол.
   - Ты совсем уже обалдел? - негодующе сказала я барону.
   - Так, Штерн, нам надо поговорить, - сказал он и дернул меня к себе за руку. От резкого движения мои волосы ожидаемо рассыпались, полностью закрыв спину. Только вот Олаф, на реакцию которого я рассчитывала, сидел на полу, потряхивая головой и потирая челюсть, и совсем на меня не смотрел, а на мнение Штадена мне было наплевать, да он и не обратил на данный факт никакого внимания, таща меня по коридору. Его девица испуганно проблеяла:
   - Кэрст, а как же я?
   - Жди меня здесь, я скоро вернусь, - не оборачиваясь, ответил он.
   Штаден волок меня в мужское общежитие, я пыталась упираться, но бесполезно, встречные оборачивались, но вмешаться так никто и не рискнул. Да у нас не академия, а сборище трусов! Наконец, он втащил меня в свою комнату и начал:
   - Короче, Штерн, пока мы женаты, изволь вести себя прилично.
   - Я, значит, буду "вести себя прилично", а ты окучивать всех окрестных девиц? Да это дискриминация! - возмутилась я.
   - Ну, я же мужчина, у меня есть определенные потребности.
   - У меня тоже есть определенные потребности!
   - У тебя? Не смеши меня, Штерн, какие потребности? Обжиматься с этим придурком по темным аудиториям?
   - Не только!
   - Да я все твои потребности с запасом могу удовлетворить, - заявил он и впился грубым поцелуем в мои губы. Я отчаянно замолотила кулаками по его груди, пытаясь вырваться, и, наконец, он меня выпустил.
   - Ты ... ты... ты скотина! - заорала я и попыталась дать ему по физиономии.
   - Что, не понравилось? - ухмыльнулся он, перехватывая мою руку. - Так вот, Штерн, если ты будешь продолжать в том же духе, так я и до взыскания супружеского долга дойти могу. А сейчас сидишь здесь тихо до утра, если смоешься, пострадает твой мальчик. Обещаю. А утром можешь быть свободна.
   В комнату ворвался ректор.
   - Что вы себе позволяете, лорд Штаден? Да как вы посмели принуждать девушку? Это уже переходит всяческие границы!
   - Я? Принуждать? Что вы, лорд ректор, она здесь абсолютно добровольно, - нагло улыбаясь, ответил мой похититель. - Не так ли, Штерн?
   - Так, - ответила я, глядя на него с ненавистью.
   - В самом деле? - недоверчиво сказал лорд Гракх. - А мне говорили совершенно противоположное. Да и девушка счастливой не выглядит.
   - И кто же эти нехорошие люди, нагло возводящие поклеп на честного человека? - вкрадчиво спросил барон, полностью игнорируя высказывание о моем несчастном виде.
   - Не думаю, что это имеет большое значение, - попытался уйти от вопроса ректор. - И вообще, мне пора, дел много, знаете ли.
   Ректор практически сбежал. Штаден последовал за ним в надежде все же выяснить, кто на него нажаловался. А я осталась одна. Осмотрелась. Уходить мне нельзя, а вот по поводу порчи имущества мне ничего не говорили. В комнате царил просто-таки отвратительный порядок. Все книги стояли ровными рядами на полке над кроватью, вещи лежали ровными стопками в шкафу. На миг я даже испытала нехорошее чувство зависти - такого идеального состояния наша с Гретой комната не имела с момента заселения. Но потом заметила сиротливо выглядывающий из под кровати носок. Вот! Чего-чего, а носков у нас под кроватями точно не валяется!
   На столе лежал отчет по практике, выполненный каллиграфическим почерком, я решила, что ему явно не хватает иллюстраций. Рисовала я, конечно, не очень, но, надеюсь, барон оценит мое стремление помочь. Цветочки, зайчики, скелетики. Изобразив на последней странице виселицу с болтающимся в ней телом, я для наглядности подписала "штаден" и задумалась, чем же еще скрасить жизнь одинокого молодого человека со слишком большим количеством свободного времени. Все-таки переписывание отчета займет его ненадолго. С сожалением отказавшись от полного уничтожения баронского гардероба, вспомнив, как он говорил, что денег у него нет, я всего лишь распустила по швам несколько его рубашек, а в штаны запустила простенькое заклинание-путанку, мы им еще в начале первого курса развлекались, вроде и нет ничего, а штаны надеть невозможно. А потом, как-то незаметно для себя я уснула и спала с чистой совестью до утра. Когда проснулась, хозяина комнаты все еще не было, но так как я была укрыта одеялом, похоже, что все-таки он заглядывал. Заботливый у меня муж, однако! Но не наблюдательный... Вспомнив, что я вчера сотворила в его комнате, я поторопилась ее покинуть - вряд ли он меня придушит при посторонних, а вот наедине...
   Глава 5
   - И чего он к тебе прикопался? - недоумевала Грета.
   - Потому что придурок, я же тебе говорила.
   - Да странно это как-то. Я бы поняла, если бы он на тебя какие-то виды имел. А то парня твоего избил, тебя в свою комнату засунул, а сам до утра куролесил.
   В дверь постучали. Вошла Элиза Фогель, наша одногруппница и по совместительству самая большая сплетница нашего общежития.
   - Эрна, тебе барон Штаден записку просил передать, - блестя глазками, возбужденно сказала она. - Он там внизу с преподавателем фехтования беседует, сказал, что подождет ответа. Ой, а что это у вас там с ним вчера было?
   Я развернула листок, не обращая внимания на вопросы, которые сыпались из нее, как из рога изобилия. Если бы на занятиях она была бы настолько любознательной, то звание лучшей ученицы всех времен было бы ей гарантировано.
   - Передай, что я подумаю, - мрачно сказала я.
   - А что, что там написано? - жадно поинтересовалась Лиза.
   - О, ничего особенного, - спокойно ответила я. - Он просит прощения за вчерашнее. Пишет, что настолько влюблен, что только один вид постороннего мужчины рядом со мной приводит его в такую ярость, что он полностью теряет над собой контроль.
   Когда Фогель, потеряв дар речи, ушла с округлившимися глазами, Грета тут же напала на меня с вопросом:
   - Что, правда?
   Я молча протянула ей записку, в которой было написано: "Твой придурок вызвал меня на дуэль. Спасать будешь или пусть помирает?"
   - Что будешь делать? - деловито поинтересовалась подруга.
   - Для начала, спрошу Олафа, как его угораздило такую глупость сделать. Штаден же его прибьет и не заметит. Как ты думаешь, удастся их уговорить помириться?
   Но Олаф наотрез отказался идти на мировую, более того, он даже сказал, что не будет со мной разговаривать, если я попытаюсь вмешаться. А со Штаденом мне поговорить не удалось до самой дуэли. Перед началом он подошел ко мне и спросил:
   - Ну, что надумала?
   - Что ты хочешь, Штаден? - спросила я, косясь на Олафа. Тот напряженно смотрел в нашу сторону.
   - Проводишь ночь в моей комнате.
   - Ты совсем совесть потерял? - аж дернулась от возмущения я.
   - Нет, это ты потеряла. Чинишь мою одежду и переписываешь отчет, - он гаденько поднял левую бровь. - А ты о чем подумала? Хотя ход твоих мыслей интересен, только вот я блондинок не люблю.
   Я опять посмотрела на Олафа, тот демонстративно отвернулся. Вот ведь упертый, еще действительно разговаривать не будет. Может, ему действительно в больничном корпусе полезно полежать? Ведь не убьет же его Штаден, в самом деле.
   - Нет, - ответила я.
   - Дорогая, я же его убью. Неужели тебе совсем не жалко парня?
   - Если ты его убьешь, тебя выгонят из академии, - напомнила я. - А это для тебя крайне нежелательно.
   - Если ты так внимательно читаешь правила, то могла бы заметить, что там сказано про отчисление в случае гибели при использовании магии. Чтобы добить твоего мальчика, мне магия не нужна, я достаточно хорошо фехтую. А поскольку вызвал меня он, то моим условием будет поединок на шпагах, без применения магии, - насмешливо сказал он. - Итак, сейчас только от тебя зависит, проткну я его до смерти, или только до больничного корпуса. Твое слово?
   - Ну и сволочь же ты, Штаден! - не выдержала я.
   - Дорогая, я же тебя предупреждал, так что во всем случившемся можешь винить исключительно себя. Последний раз спрашиваю - да или нет?
   - Да, - еле слышно сказала я. - А может, я твои рубашки у себя починю, а не буду сидеть в твоей комнате?
   - Я тебе больше не доверяю, Штерн, - насмешливо бросил этот гад. - А мои рубашки слишком дороги мне, чтобы я оставлял их без присмотра.
   Когда он, размахивая шпагой, пошел к Олафу, Грета, на протяжении всего нашего разговора молчавшая, вдруг выдала:
   - Эрна, да он же действительно в тебя влюблен по уши!
   - Такое только тебе в голову прийти может! - негодующе сказала я. - Ты только, пожалуйста, не делись ни с кем своими гениальными выводами.
   Дуэль закончилась, не успев начаться. Штаден только махнул клинком, как шпага Олафа отлетела в сторону, а тот зажал дырку на руке, из которой потекла кровь. Никто даже не успел заметить, как это случилось. Я с вскриком бросилась к парню, но он меня отстранил, отвернувшись. Так что в больничное крыло его отвели без меня.
   Я пришла в нашу комнату, села и расплакалась. Вот что за гад этот Штаден! Ну почему я не поехала на практику со всеми? И вообще, лучше бы его тогда повесили... Грета пыталась меня успокоить, а потом к ней пришел Марк, и они успокаивали меня уже вдвоем. И надо сказать, что это у них получилось.
   - Да простит тебя Олаф, не бойся, - утверждала Грета. - Куда он денется, он же любит тебя. Просто ты его в такую ситуацию поставила, непростую для его гордости.
   - А что это Штаден до тебя докопался? - поинтересовался Марк.
   - Мы практику вместе проходили, ты же знаешь - неопределенно ответила я, - а вчера я ему отчет изрисовала и несколько рубашек по швам распустила.
   - Да уж, - хмыкнул Марк, - страсти у вас на высоте. За мной так тоже девочка ухаживала, когда мне десять лет было. Она еще колючки чертополоха в ботинки засовывала. Можешь взять на вооружение.
   - Ты что думаешь, что он мне нравится?! - возмутилась я. - Да я вообще бы предпочла его не видеть! А чертополох у тебя с той поры не остался?
   - Мы с Гретой можем сходить набрать, - захохотал парень. И тут в двери постучал Штаден.
   - Время видела? - поинтересовался он. - Пойдем.
   А куда деваться же? Обещала. И мы направились к нему в комнату, где он выдал мне испорченный отчет и стопку чистой бумаги, и я начала переписывать.
   - Эту страницу переделываешь, - сказал он, просмотрев мою работу.
   - Почему это? - возмутилась я.
   - Неаккуратно написала, и строчки вон вверх задрались.
   - Не буду я переписывать еще раз. У тебя и в таком виде примут, содержание-то сохранилось без изменения, - не согласилась я.
   - Не будешь? - уточнил он.
   - Нет, - твердо сказала я.
   - Ну что ж, - он провел рукой над своим отчетом, что-то прошептал, и все посторонние рисунки и надписи исчезли. Вот гад!
   - И зачем я переписывала? - хмуро поинтересовалась я.
   - В воспитательных целях, чтобы в следующий раз дурные мысли в голову не лезли. Держи рубашки.
   - А ты их магией починить не можешь? - подозрительно поинтересовалась я.
   - Даже если бы мог, не стал, - усмехнулся он. - Ведь куда приятней, когда любимая жена ремонтирует твою одежду.
   - Вот и завел бы любимую жену, - предложила я.
   - Да вот проблема, Штерн, - многоженство у нас запрещено. Так что пока роль любимой придется исполнять тебе.
   - А тебе ведь блондинки не нравятся, - подколола я его.
   - Ну если тебя это так расстраивает, можешь перекраситься, - заявил мне барон. - Только я бы тебе не советовал.
   - Почему это? - поинтересовалась я.
   - Ты шей, Штерн, не отвлекайся. А потому, что мне без разницы, блондинка ты, брюнетка или рыжая, ты мне в любом виде не нравишься.
   - Вот и не смотрел бы вообще, - пробурчала я, вшивая рукав на его законное место. Все-таки хорошо, что я не порезала рубашки на ленточки, как первоначально хотела, а то что бы я теперь делала? Магией-то я еще восстанавливать не могу!
   - Все, - сказала я, сделав последний стежок, - Я пошла.
   - Куда это? - поинтересовался парень.
   - К себе, - ответила я. - Восстановительно-ремонтные работы я закончила, по уговору могу идти.
   - По уговору, - ехидно заявил барон, - ты здесь до утра сидишь.
   - Штаден, - возмутилась я, - имей совесть! Ведь что обо мне будут говорить, ты подумал?
   - А что обо мне будут говорить, если ты будешь шляться с кем ни попадя, и выплывет правда о нашем браке, ты подумала? - спросил он. - Короче, ложись вон на вторую кровать и молчи.
   - Сам бы попробовал в корсете поспать, - пробурчала я.
   - В чем проблема? - поднял бровь барон. - Не хочешь спать в одежде, раздевайся.
   - При тебе? - возмутилась я. - А ты не обнаглел вконец?
   - Дорогая, чего ты возмущаешься? - расхохотался он. - Мы ведь с тобой не чужие люди, ты же моя жена.
   Да, попытка найти совесть там, где ее никогда не было, позорно провалилась. С тяжелым вздохом я легла прямо в одежде поверх покрывала. Штаден насмешливо хмыкнул, но комментировать не стал.
   - Штаден, а почему у тебя соседа нет? - поинтересовалась я.
   - А потому, Штерн, что у ваши мальчики от меня очень быстро сбегают. Боятся. Да вообще в вашей Магической академии штаны достоин разве что только твой Олаф носить, пожалуй, а остальные не мужики, а тряпки.
   - А почему, в "вашей", ты же тоже здесь учишься? - удивилась я.
   - А я здесь временно, пока мой папаша в чувство не придет, а то без денег жизнь не очень весела, а местным студентам хотя бы стипендию платят, в отличие от наших.
   - А если твой отец так и не надумает тебя спонсировать?
   - Так, Штерн, - раздраженно сказал он, - лицом к стенке, зубы сомкнула и ни звука больше.
   Когда утром я проснулась, Штадена ожидаемо не было, зато на столе стоял великолепный металлический кувшин с водой, который я аккуратно и поставила сверху на дверь, когда ее прикрывала. Даже если этот гад и не обольется, то, может, хотя бы шишку набьет. И я отправилась на занятия в отличном настроении, которое, впрочем, недолго продержалось. Общих пар у меня с "мужем" не было, так что узнать о результате кувшинной диверсии я не смогла. А вот девицы наши косились на меня и перешептывались. Новость о том, как я спасла Олафа, гуляла по всей нашей академии под номером первым, и это меня совершенно не радовало. После занятий Грета решительно взяла меня за руку и потащила в нашу комнату.
   - Нельзя ему все спускать! - возмущенно сказала она.
   - И что ты предлагаешь? Он здесь любого моментально в больничное крыло отправит.
   - Вот! - подняла палец подруга. - Ключевое слово "здесь". У нас же есть Военная академия!
   - Ну уж нет! - твердо сказала я.
   Глава 6
   - Улыбайся, - ткнула меня локтем в бок Грета. - Мужчины любят дур, а серьезное выражение лица сразу наводит мысль о том, что в голове что-то есть. Как бы еще выяснить, что их нашивочки значат? А то нам нужен курс пятый-шестой, не ниже... Молодой человек, можно у вас поинтересоваться, что значат вот эти замечательный полоски и крестики? В самом деле? Ой, как интересно! Значит, у вас второй курс, у пятого крестик с загогулинкой, а у шестого два крестика? Нет, спасибо, в кафе мы не пойдем. Всего доброго!
   - Да, видел бы тебя Марк, - покачала я головой с осуждением. Гретина идея мне совершенно не нравилась. Зря я дала себя уговорить!
   - Да ладно, - жизнерадостно откликнулась она. - Я ведь с ним в кафе не пошла, хотя мальчик вполне себе. Да не бойся ты, Марк поймет, я же для тебя стараюсь. Интересно, здесь вообще старшекурсники ходят или одна мелочь?
   Старшекурсники, к моему глубочайшему сожалению, тут тоже ходили. Так что буквально минут через пятнадцать сидели мы с подругой в компании трех молодых людей с шестого курса в ближайшем кафе. Подруга вовсю кокетничала, я задумчиво ела клубничное мороженое, рассматривала курсантов и мрачно размышляла на предмет того, кого из них придется отдать на заклание Штадену. Блондинистого молчаливого Краузе я отмела сразу, настолько он был похож на моего Олафа. Невысокий темноволосый Крастен показался мне недостаточно серьезным противником для нашего барона. А вот светловолосый, рыжеватый Ведель, тот, на мой взгляд, сам походил чем-то на Штадена, то же изредка прорывающееся высокомерия, те же немного хищные движения уверенного в себе человека. Если из этой троицы кто и может уделать моего "мужа", решила я, так только он. Грета под столом постоянно пинала меня по ноге, предлагая побыстрее включаться в общение, нога уже начинала побаливать, так что я была вынуждена принять решение и включиться в разговор.
   - А нас на практику никогда группой не отправляли, - рассказывал в это время Крастен, - Просто магов обычно распихивают по немагическим группам по два-три человека, чтобы учились взаимодействовать с обычными войсками.
   - А в вашей академии разве не только маги учатся? - удивилась я.
   - Нет, конечно, - рассмеялся Ведель, - здесь ведь идет подготовка офицерского состава для всей армии, а в ней отнюдь не только маги. Так что у нас есть магическое и немагическое направление обучения.
   - А на магическое берут всех желающих с даром? - улыбнулась я ему.
   - Отнюдь, у нас набор ограничен, так что бывает до пяти-шести человек на место, - пояснил он мне.
   - Надо же, как интересно, - продолжила я улыбаться молодому человеку, который выглядел весьма заинтересованно. - У нас ведь всех берут, я и не знала, что у вас другие требования. А что, армии маги не очень нужны, если у вас такой набор небольшой?
   - Добрый день дамы и господа, - вдруг раздался подозрительно знакомый голос за спиной.
   - Привет, Кэрст! - дружно произнесли наши новые знакомые, и подозрение превратилось в твердую уверенность. Грета повернулась и со счастливой улыбкой помахала Штадену ручкой.
   - Хотел бы я знать, - вкрадчиво произнес он, - что здесь делают наши прекрасные дамы.
   - Однокурсницы твои, что ли? - спросил Ведель и, дождавшись ответного кивка, произнес. - Понятно, надеюсь, ты не будешь возражать, если я поухаживаю за этой беленькой? Тебе же все равно блондинки не нравятся.
   - Буду, - мрачно сказал барон. - Более того, если ты сделаешь такую глупость, я буду вынужден вызвать тебя на дуэль и убить, на что эта блондиночка, видно, и рассчитывает.
   На меня с осуждением посмотрели три пары глаз.
   - Неправда, - возмутилась я. - Я рассчитывала на то, что убьют тебя, не надо вводить людей в заблуждение!
   Три пары глаз с интересом воззрились на Штадена.
   - И вообще, - пошла в нападение Грета, - вот что ты к ней привязался, ты же ей жить нормально не даешь! Ты ей кто - брат или муж, чтобы следить постоянно?
   - Уважаю, Штерн, - неожиданно серьезно сказал этот гад. - Умение держать язык за зубами дорого стоит. А ты даже подруге не проболталась.
   С этими словами он взял меня за руку и стащил с нее браслет, продемонстрировав мою брачную татуировку окружающим, а затем и свою.
   - Надеюсь, всем все понятно?
   Теперь осуждающе посмотрела на меня Грета.
   - Ну и сволочь ты, Штаден! - не выдержала я. - Ведь договорились же молчать, пока развод не получим! Если бы ты знал, как я жалею, что тебя тогда не повесили! А ты, вместо благодарности за спасение своей жизни, портишь мою!
   - Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался Ведель. - Можно поподробнее про повесили?
   - В Борхене, где мы проходили практику, его приговорили к казни за дуэль и повесили бы, если бы я не согласилась за него замуж выйти, - пояснила я.
   - И много человек его на казнь вели? - вкрадчиво поинтересовался Крастен.
   - Два стражника, - ответила я, парни переглянулись и заржали как лошади. Я подумала и добавила, - и бургомистр!
   - Да, бургомистр - это сила! - согнулся от хохота Ведель.
   - И чего вы такого смешного нашли в моих словах? - возмутилась я.
   - Милая девушка, чтобы повесить нашего друга, двух стражников и бургомистра совершенно недостаточно. Кэрст уже не первый раз так развлекается, и мне совершенно не понятно, почему он на вас женился.
   - Ну, она с таким пылом бросилась на мою защиту, что сказать "я не согласен жениться, лучше вешайте" было даже как-то невежливо с моей стороны, - усмехнулся Штаден. Его друзья опять заржали, ибо смехом это при всем желании назвать нельзя было.
   - Значит, тебе ничего не грозило? - уточнила я.
   - Абсолютно, - совершенно спокойно ответил этот гад, - со мной мог справиться только достаточно сильный маг, а такого в Борхене не было. Просто мне настолько надоело это тоскливое местечко, что когда меня арестовали за дуэль, я сказал бургомистру, что добью его сыночка, как только тот из лечебницы выйдет. Правда, я думал, что меня просто из города выставят, а тот дальше пошел.
   - Значит, это из-за тебя я сейчас в такой идиотской ситуации? - с этими словами я выплеснула уже совершенно растаявшее мороженое прямо в лицо этому гаду и схватив подругу за руку, сказала: - Идем, Грета, что-то мы тут засиделись.
   К сожалению, мороженое так и не долетело до пункта назначения, а собралось в гладкий розовый шарик и опустилось назад в креманку. А я обнаружила, что не могу сделать ни шагу и с возмущением уставилась на Штадена.
   - Сядь, и давай спокойно поговорим, - предложил он.
   - Да не хочу я с тобой разговаривать!
   - Штерн, а давай ты семейные сцены при посторонних устраивать не будешь? - вкрадчиво предложил он.
   - У нас нет с тобой никакой семьи, Штаден, все окружающие в курсе.
   - Кэрст, ты не прав, - внезапно сказал Ведель и, не успела я обрадоваться поддержке, продолжил, - ну какая она теперь Штерн, она теперь Штаден. Леди Штаден.
   И эта троица опять захохотала. А я от неожиданности села на стул.
   - А ведь точно, - удивленно выдохнула Грета. - Ты же за него замуж вышла. Слушай, это ведь получается, что ты должна об изменении фамилии нашей кураторше сказать.
   - Я. Не. Меняла. Фамилию, - четко выговаривая каждое слово, произнесла я. - И меня вполне устраивает собственная. И леди Кларк сообщать ничего не надо, все равно мы разведемся в следующем году.
   - Вы так в этом уверены? - поинтересовался Ведель.
   - Во всяком случае, попробуем, - твердо ответила я. - И давайте прекратим обсуждение моей фамилии. Хорошо, Штаден, я тебя слушаю.
   - Предлагая все же больше никому не сообщать о нашем браке. Я надеюсь, что твоя подруга тоже не из болтливых. Просто твое поведение вынудило меня сейчас все рассказать, чтобы тебе опять в голову не пришла дурная мысль искать кого-нибудь здесь для того, чтобы свести со мной счеты.
   - Ну тебя здесь слишком хорошо знают, чтобы связываться, - усмехнулся Крастен.
   - Ну, так она же, - небрежный кивок в мою сторону, - не собирается докладывать, с кем придется иметь дело в случае чего.
   Все синхронно повернули голову в мою сторону и оценивающе посмотрели, затем Ведель сказал:
   - Леди Эрна, все здесь присутствующие могут подтвердить, что ваш муж уделает любого, кто в настоящий момент учится в нашей академии, ну разве что кроме преподавателя по магическим боям, лорда Стоуна, так у того и опыта значительно больше, - а потом повернулся к Штадену и сказал, - Слушай, Кэрст, ты же теперь с отцом помириться можешь, вы ведь разругались из-за того, что он женить тебя хотел.
   - В самом деле, - задумчиво сказал тот, - как-то я даже и не подумал об этом.
   - Вот, - радостно заявил Крастен, - помиришься и к нам вернешься. А то я удивляюсь, как ты в той академии с тоски не загнулся. Хотя... с такими девочками тосковать не приходится.
   - Только ведь, - задумчиво сказал Штаден, - это придется ее с отцом знакомить, да еще и демонстрировать ему нашу пылкую любовь.
   Меня аж всю передернуло от возмущения:
   - Не буду я ни с кем знакомиться! Еще чего не хватало! Мы вообще-то разводиться собираемся, если вы не забыли.
   Глава 7
   Итогом нашей вчерашней встречи стало то, что я наотрез отказалась знакомиться со "свекром" и собиралась рассказать правду Олафу. Уж если Штаден все выкладывает своим друзьям, то этого мне он запретить никак не может. Грета ругалась на меня всю дорогу, да и в общежитии продолжала злиться. По ее словам, я должна была сразу же ей все рассказать, ведь мы же подруги. А я ей объясняла, что мне попросту стыдно было за такой идиотский поступок с моей стороны, да и вообще одна только мысль о Штадене настолько меня выводит из себя в последнее время, что лишний раз и говорить о нем не хочется. Подруга подулась, подулась да и простила. Все-таки у Греты золотой характер.
   На перерыве между занятиями, я решилась подойти к Олафу. После дуэли со Штаденом он меня полностью игнорировал - не только не обращался, но даже и не смотрел в мою сторону. Все это меня ужасно расстраивало.
   - Олаф, нам надо поговорить.
   - Я же сказал, что не буду с тобой разговаривать, - он даже не повернулся ко мне.
   - Хорошо, не разговаривай, а просто выслушай, - я схватила его за рукав и потянула к окну, подальше от любопытных ушей нашей группы. Парень неохотно за мной последовал и начал заинтересованно изучать улицу, все так же на меня не глядя. - Дай слово, что никому не расскажешь то, что сейчас от меня услышишь.
   - Даю слово, - пробурчал он, даже не повернувшись.
   - В общем, дело в том, что во время практики я случайно вышла замуж за Штадена.
   - Как это можно, случайно выйти замуж? - округлившимися глазами Олаф уставился на меня.
   - Ну, я думала, что его повесят, и согласилась, - мрачно сказала я. - а теперь мы развод пока получить не можем, потому что брак Богиня благословила. А Штаден требует, чтобы пока я его жена, я ни с кем не встречалась. Ты не думай, он ко мне вообще не пристает даже.
   - А я и не думаю, ни о нем, ни о тебе, - Олаф высвободил рукав и, отвернувшись от меня, пошел в сторону группы.
   Вот так. Получается, он меня бросил? Я с трудом удерживалась от слез. И так эта Фогель хищно уставилась в мою сторону, хватит с нее и того, что устроил мой друг. Или теперь уже бывший друг?
   - Что он тебе такого сказал, что на тебе лица нет? - подошла Грета.
   - Сказал, что не думает ни обо мне, ни о Штадене, - тихо ответила я. - Грета, этот сволочной барон разрушил всю мою жизнь! Получается, что он полностью лишил меня личной жизни, а сам постоянно с кем-то трется! Ну, я это так не оставлю!
   - И что ты можешь сделать? - удивилась подруга.
   - Пока не знаю, но не оставлю точно.
   Следующей парой у нас была Общая магия, лекции по ней читаются всему потоку, так что я была вынуждена любоваться тем, как Штаден сидит рядом с очередной пассией, и они мило воркуют. Я косилась на них и думала. Пойти по пути своего мужа и бить всех его девушек у меня просто не получиться. Во-первых, их слишком много. Во-вторых, если дело дойдет до драки и, соответственно, выдирания волос, то я в заведомом проигрыше - у его нынешней девицы более тяжелая весовая категория, а волос столько, сколько она у меня всего за один рывок выдерет. Остаться без скальпа ради сомнительного удовольствия проучить Штадена, я, пожалуй, не готова. Тем более, что ему ничего не стоит заменить одну лысую дуру на другую, но уже с волосами. Так что этот путь отпадает. В магии он меня заметно сильней - вон, в кафе я даже не поняла, как он меня к месту приморозил, и, как убрал заморозку, тоже не заметила. Хотя есть один предмет, который в военной академии преподают намного хуже, чем у нас, - амулеты. Может зачаровать что-нибудь так, чтобы приводит он свою красотку к себе, а ей какая-нибудь святая Ванесса, покровительница брака, является и укоризненно головой качает. У нас амулеты преподавали с начала первого курса, знала я этот предмет очень хорошо, кроме того никто ведь не мешает мне справочник прямо сейчас взять. А если вдруг сама не разберусь, то всегда можно гретиного Марка привлечь, все-таки он уже на четвертом курсе, должен знать.
   Так что я еле дождалась перерыва и помчалась в нашу комнату, где и взяла вожделенный справочник. Обложка у него была очень потрепанной и изрисована всякой ерундой, так что я обернула книгу розовой бумагой с цветочками. Та сразу стала выглядеть как нечто легкомысленное, на что и обратил внимание Штаден, когда я возвращалась в аудиторию:
   - Что, Штерн, читаем всякую фигню в духе "Он в порыве страсти бросил ее на кровать, но промахнулся"?
   Я его просто проигнорировала и даже не обиделась за это высказывание, потому что он подал мне великолепную идею - ведь если кровати начнут от них с девицей убегать по всей комнате, свидание у него точно сорвется. А вот если он еще попытается в порыве страсти ее туда бросить... Значит, решено - сначала святая Инесса, так чтобы ее видела только девица, а если ее это не проймёт, тогда им придется устраивать забег за мебелью! Лектор тихо себе бубнил под нос, я читала захватывающие описания изготовления амулетов. Сразу же выяснилась неприятная деталь - если для иллюзии можно было взять маленький предмет, например, булавку, то для того, чтобы двигать предметы магией, требовалось что-то либо объемное металлическое, либо дорогущий ювелирный самоцвет. На большие денежные траты ради Штадена я была совершенно не готова, а лишний объемный металлический предмет в своей комнате он вряд ли не заметит. И тут мне вспомнился тот замечательный баронский кувшин, надеюсь, он не помялся от контакта с головой этого типа! В идеале, конечно, нужно бы его и зачаровать, вот только это времени требует, а хозяин может пропажу и заметить, так что придется просто такой же купить, хорошо, что кувшин стандартный - такие, вроде бы, даже в лавке рядом с академией продают. Еле досидев до конца лекции, я подскочила и понеслась делать покупку, Грета попыталась меня задержать, а когда я объяснила, что собираюсь делать, захихикала и пошла со мной.
   Так что чаровали мы вместе. Иллюзия у нас получилась благодаря Грете вообще замечательной, все-таки, чтобы сделать качественную иллюзию нужны художественные способности, которых у меня нет. Святая укоризненно смотрела, сурово сдвинув брови и качала неодобрительно головой. Если под таким присмотром девица сможет хотя бы целоваться, то у нее должны быть очень крепкими нервы. Иллюзию мы запихали в булавку, магии эта красота требовала всего ничего. И приступили к кувшину. Задача была сдвинуть кровать при попытке на нее хотя бы сесть. Пропыхтев с полчаса, мы добились желаемого - кровати бегали по всей комнате, даже на потолок левитировали при наличии в комнате больше одного человека. Вот на это ушло почти три четверти моего и половина гретиного резерва. Все сливать сегодня никак нельзя - нам еще предстоят практические занятия, но и так на пару дней Штадену должно хватить развлечений. Взяв результаты нашей деятельности, мы направились в его комнату, как неожиданно подруга спросила:
   - А как мы в его комнату-то попадем?
   Я задумалась. Те два раза, что он меня туда притаскивал, дверь была незаперта, может, и сейчас нам повезет? Так и вышло. Интересно, он что, вообще не боится, что к нему несанкционированные посетители ходить будут? Грета входить не стала, чтобы наши амулеты не сработали, и мебель бегать не начала. Булавку я воткнула в подрубочный шов штор, заменила кувшин на столе, и мы с чувством выполненного долга отправились на занятия. Хорошее настроение не покидало меня до обеда, во время которого к нам с Гретой за столик сел Штаден и вкрадчиво поинтересовался:
   - Штерн, а что ты делала в моей комнате?
   - Штаден, мне делать больше нечего, как по твоим комнатам ходить, - не моргнув глазом, ответила я. - С чего это ты взял, что я там была?
   - Ты же лекции прогуляла?
   - Мы с Гретой по лавкам ходили, - отрезала я.
   - Да? А сигналки в моей комнате утверждают, что ты была именно там, правда, почему-то без Греты.
   Похоже, зря мы рассчитывали, что он не заботится о сохранности своей комнаты, подумалось мне. Так что, теперь нужно выяснять, как эти самые сигналки выявить и обмануть, так как на кувшине я останавливаться не желала.
   - Дорогая, я жду ответа, - протянул он.
   - Жди, - спокойно согласилась я, тщательно прожевывая овощное рагу. Вот умеют же наши повара иногда так вкусно готовить, что просто не оторваться!
   - То есть ответа не будет? - уточнил он.
   Я отрицательно покачала головой. Ну, в самом деле, не говорить же ему, что я, как приличная жена, пришла собрать его грязные вещи в стирку? Еще всунет тюк белья и похвалит за энтузиазм. А другого мне ничего в голову не приходило.
   После занятий мы с Гретой мирно сидели на скамеечке напротив общежития - интересно же посмотреть на реакцию штаденовской пассии. Я переписывала пропущенные лекции, взятые у Фогель (у нее в нашей группе самый разборчивый почерк), Грета следила за окружающей обстановкой, а то вдруг пропустим начало. Штаден прошел почему-то один, покосился на нас, хмыкнул, но комментировать не стал.
   - Чего это он один пришел? - раздосадовано сказала Грета. - Мы зря что ли тут сидим?
   - Не нервничай. Может, его подружка еще подойдет, - попыталась я ее успокоить. Но сама я была тоже расстроена не меньше. Столько трудов, а где результат? А вдруг он вообще все уже обнаружил? Хотя мы старательно маскировали амулеты, фонить они не должны, но кто его знает.
   - Не подойдет, - вдруг хихикнула подруга, - но результат все равно увидим, ну, или услышим.
   В этот момент я тоже увидела штаденовских друзей из военной академии, все трое, весело переговариваясь и посмеиваясь, шагали в сторону мужского общежития, когда вдруг заметили нас. Радостно помахав нам руками, они быстро о чем-то переговорили, после чего Ведель направился в нашу сторону, а двое остальных продолжили идти по прежнему маршруту. Ведель подошел, поздоровался с нами и спросил:
   - Скажите, Эрна, вы действительно вчера искали человека, способного вызвать Кэрста на дуэль?
   - Это была идея Греты, - ответила я. - Сама бы я точно туда не пошла.
   - Мне показалось, или вы выбрали для этой цели меня?
   - Нет, не показалось.
   - А можно вас спросить о причинах?
   - Вы мне показались наиболее сильным. А разве это не так?
   - Так, - довольно усмехнулся он. - Эрик и Ролф намного меня слабее, а в дуэли с Кэрстом у меня действительно есть шанс, и неплохой.
   Я пожала плечами. В данный момент меня эта тема совершенно не интересовала - все равно эти курсанты драться отказались, а мы с Гретой с замиранием сердца ждали результата нашей диверсии. Я и сейчас в разговоре постоянно косилась на мужское общежитие, но пока там ничего не происходило.
   - А скажите, Эрна, - неожиданно произнес Ведель, - если бы вы не были замужем за моим другом, вы согласились бы со мной встречаться?
   Я изумленно на него посмотрела. Он внимательно глядел на меня и казался очень напряженным. Ну вот этого мне еще не хватало!
   - Нет, - честно сказала я.
   - Почему?
   - Я люблю другого.
   - Штадена? - убито спросил он. Грета за моей спиной подавила возникший смешок.
   - Штадена и без меня есть кому любить, - возмущенно сказала я. - Я в клуб его поклонниц записываться не собираюсь.
   И в этот момент все и началось. Из открытой форточки послышался хохот, мы с Гретой расстроено переглянулись - похоже, святая Инесса не нашла понимания в огрубевших военных сердцах, девица бы уже наверняка визжать начала.
   - А что там происходит? - поинтересовался Ведель, видя, как мы напряженно прислушиваемся к звукам из штаденовского окна.
   Мы ему даже и ответить не успели, как до нас донесся грохот и такая выразительная многоступенчатая ругань! Да, святые, они такие - не покаешься, так и огребаешь по полной!
   - Сразу видно, что у вас есть курс прикладной лингвистики по армейским ругательствам. Такая длинная тирада и ни одного повторения, - восхищенно сказала Грета. - Кто это у вас такой изобретательный? Нужно будет попросить его повторить под запись.
   - Это Крастен, - усмехнулся наш собеседник, - так вы мне объясните, что там происходит?
   - Штерн! Сюда! Быстро! - раздался командный голос из окна.
   Это он мне? Ну, наглый! Ага, вот прямо сейчас бегу! Хотя, похоже, бежать уже надо, только в другую сторону. Я покосилась на Грету, она поняла меня без слов:
   - Ой, с вами было так интересно, Дитер, - буквально пропела она, - но нам еще столько надо к завтрашним занятиям сделать. Правда, Эрна?
   - Да, было приятно вас повидать, - церемонно сказала я.
   И мы порысили в сторону нашего общежития, переглядываясь и хихикая на ходу. Не добежали мы буквально метра два. Штаден схватил меня за руку и опять потащил к себе.
   В комнате творился сущий бардак. Одна кровать висела под потолком, другая жалобно жалась к стенке от Краузе и выглядела по настоящему несчастной. По полу были разбросаны тетради и несколько учебников. Посреди комнаты висел фантом святой и укоризненно смотрел почему-то только на Крастена. Тот хихикал и пытался обойти наше творение вокруг, но оно неизменно поворачивалось к нему лицом. Пришедший за нами Ведель с интересом осматривался.
   - Штерн, быстро все убрала, - скомандовал Штаден.
   Убрать? Ну, это он явно погорячился. Бытовые заклинания у меня всегда выходили отлично. Заклинание "липучки" - и по полу заклубился маленький смерч, собирая все с пола в один компактный шарик. Я особо не присматривалась, но три носка и один шейный платок туда точно попали, бумагу это заклинание, к сожалению, обходит, так что пара учебников, валяющихся на полу, не пострадали.
   - Убрала. Сам выбросишь? - я торжественно вручила мужу шар мусора.
   - Да у вас тут очень весело, - расхохотался Крастен. - С такими девочками точно не заскучаешь.
   - Грета в восторге от вашего выступления, - вспомнила я. - Может, запишете ей свою речь?
   - Я ей лучше лично повторю, - заявил он.
   Штаден вертел в руках шар мусора и пытался выдрать из него хотя бы один носок, но заклинание не зря называлось липучкой, все, что попадало в шар, извлечению уже не подлежало, во всяком случае, в целом виде.
   - Дорогая, и что это значит? - ледяным тоном поинтересовался он.
   - Ты же просил убрать? - удивилась я. - Мне для тебя ничего не жалко - смотри, какой идеально чистый пол теперь в твоей комнате. Осталось только книги с тетрадями собрать, но мне кажется, что ты с этим и сам справишься.
   - Значит так, - зло сказал Штаден. - Убираешь свое произведение из центра комнаты и ставишь кровати на место.
   - Ну знаешь, - возмутилась я. - Я тебе не грузчик, кровати двигать. Твои друзья их распугали, вот пусть на место и ставят.
   - Эрна, - вдруг ласково сказал он, - тебе так понравилось ночевать в моей комнате? Так вот, если все на место не вернешь, обещаю, будешь ночевать сегодня не только в моей комнате, но и в моей кровати.
   - Сомневаюсь, что ты в состоянии выполнить это обещание, - ядовито заметила я. - Ты сначала догони кровать, а потом угрожай.
   - Легко, - ответил он, притянув магическим захватом ту, что висела под потолком. Бедная мебель буквально дрожала от омерзения, но вырваться не могла. - Я могу и всю ночь ее так продержать, уверяю.
   - А сил-то хватит? - не сдавалась я.
   - Предлагаешь проверить? - буквально промурлыкал он. - Я только "за".
   Я возмущенно на него посмотрела:
   - Неужели тебе твоих пассий недостаточно?
   - О, да ты ревнуешь?
   - Еще чего не хватало!
   - Тогда что все это значит? - он показал рукой на творящееся в комнате безобразие.
   - Просто, если у меня здесь нет личной жизни, то и у тебя не будет, - нахально сказала я ему.
   - Что, сбежал твой Олаф? - ехидно заявил он.
   Я пристально на него посмотрела, затем махнула рукой, дезактивировав оба амулета, повернулась и пошла к себе. Вот еще чего не хватало, обсуждать моего Олафа с этим.
   - А неплохо она тебя уделала, - заметил за моей спиной Ведель. Только это меня совсем не порадовало. Что ответил Штаден, я уже не слышала.
   Когда я пришла в комнату Грета уже вовсю рассказывала Марку о нашей диверсии.
   - А вы не слишком над ним издеваетесь? - поинтересовался тот.
   - Поверь, он этого заслуживает, - ответила Грета. - Я тебе просто сейчас все рассказать не могу, слово дала.
   - Он еще не этого заслуживает, - мрачно сказала я.
   - Знаете, девочки, - серьезно сказал Марк, - вы бы лучше над кем другим извращались. В Эрну он, похоже, влюблен и будет ее выкрутасы терпеть до какого-то предела, а вот на тебе, Грета, может и отыграться.
   - Знаешь, Марк, - в тон ему продолжила я, - насчет "влюблен" ты очень ошибаешься, но Грету я действительно постараюсь больше не впутывать.
  
   Глава 8
   В начале первой же лекции в аудиторию заглянула секретарь ректора инора Даббс:
   - Студентка Штерн, к ректору.
   Мне осталось только порадоваться, что снимают не с практического занятия, когда под перешептывания группы я направилась к выходу.
   В кабинете ректора, кроме него самого, присутствовала еще куратор нашей группы леди Кларк. Выглядела она крайне недовольной.
   - Инорита, то, что вы устроили вчера в мужском общежитии, это не в какие рамки не лезет, - экспрессивно начал ректор. - Вы же подписывались при поступлении под правилами проживания! А там черным по белому написано, что использование магических заклинаний выше первого уровня допустимо только в специально оборудованных помещениях академии под наблюдением преподавателя. А ваш артефакт из кувшина тянет, по меньшей мере, на четвертый. Какое безобразие! А если бы гостей лорда Штадена кровати придавили? Какой был бы позор для нашей академии!
   - Да эти гости сами маги из Военной академии, шестой курс, - не выдержала я. - Ничего бы с ними не случилось!
   - Что-то я не слышу раскаяния в вашем голосе, - раздраженно сказал ректор. - Хотя то, что они были из Военной академии, несколько вас оправдывает. Все-таки противостояние между нашими учебными заведениями имеет давнюю историю. И что, неужели они не смогли отключить ваш амулет?
   - По-моему, они это и не пытались сделать, - начала я вспоминать вчерашние события.
   - Может, написать докладную записку об уровне их магической подготовки? - задумчиво сказал он, постукивая пальцами по столешнице. - Даже жаль, что обошлось. Какие могли бы быть заголовки! "Учащиеся выпускного курса Военной академии раздавлены взбесившимися кроватями!"
   - Лорд Гракх! - шокировано выдохнула леди Кларк.
   - Э-э-э.... - протянул он. - О чем это я? Так вот, студентка Штерн, объявляю вам выговор и отработку в библиотеке с сегодняшнего дня на две недели по два часа в день. Если у вас так много свободного времени, то грех его не использовать. При повторном нарушении так легко не отделаетесь, имейте в виду. В виварий отправитесь отрабатывать. И еще, для решения проблем, возникающих между студентами, у нас есть великолепно защищенная комната для магических дуэлей. Вот там можете делать все, что угодно. Всего хорошего.
   Леди Кларк от ректора вышла вместе со мной и повела меня к себе в кабинет.
   - Эрна, - начала она, - что происходит между тобой и лордом Штаденом?
   - Это он на меня ректору нажаловался? - ответила я на вопрос вопросом.
   - Вовсе нет. Это дежурный преподаватель засек выброс магии, просто его в тот момент не было на территории академии, за что он уже получил выговор. Так что то, что похулиганила именно ты, донес тоже он. Кстати, если тебе интересно, все присутствующие на тот момент в комнате утверждали, что это именно они развлекались. Но ты так и не ответила на мой вопрос по поводу того, что происходит между тобой и лордом Штаденом.
   - Ничего, - с тяжелым вздохом ответила я.
   - Он таскает тебя через всю территорию академии, дерется на дуэли с твоим парнем, после чего тому требуется лекарская помощь, ты ночуешь в его комнате и подстраиваешь ему магические пакости, - начала она перечисление. - И после этого, ты утверждаешь, что между вами ничего не происходит?
   Я промолчала. В самом деле, ну что тут можно сказать?
   - Эрна, - продолжила леди Кларк, - ты всегда была очень выдержанной девушкой. С кем-нибудь другим я бы и не стала вести подобный разговор. Но мне кажется, вступать в какие-либо отношения со Штаденом будет очень большой ошибкой с твоей стороны. Вы с Олафом были такой чудесной парой. Я только успела порадоваться, что вы с ним наконец-то перебороли смущение и стали встречаться, и тут такой выверт с твоей стороны. Эрна, этот барон переступит через тебя и через пять минут забудет о твоем существовании, а Олаф - он совсем не такой, и он тебя любит. Подумай об этом.
   Я подумала об этом и разревелась. Меня саму уже настолько измучила эта ситуация, что я решила для себя, что лучше при следующей поездке на практику возьму в ректорате точную инструкцию по доставке тел погибших одногруппников, но замуж ни за кого никогда ни при каких условиях не выйду. Растерявшаяся леди Кларк налила мне стакан воды и начала успокаивать:
   - Эрна, девочка моя, ну что ты, в самом деле? Я совершенно не хотела тебя обидеть. Просто мне так нравитесь вы с Олафом, и мне хочется, чтобы у вас все было хорошо.
   Так с красными глазами и распухшим носом и пошла я на лекцию. Преподаватель комментировать мой приход не стал и продолжил монотонно вычитывать текст с бумажки, только лишь возмущенно на меня покосившись. Я подсела к Грете и та стала сразу же меня пихать локтем в бок в надежде узнать, что же мне такого наговорил наш ректор. Но ей пришлось подождать до перерыва.
   - Он сказал, что следующие две недели я отрабатываю по два часа ежедневно в библиотеке, а при следующем нарушении отправит меня на отработку в виварий, - тихо я пояснила подруге. - И еще, что подобного рода проблемы должны, по его мнению, разрешаться дуэлью.
   У Фогель, сидящей рядом, даже уши вытянулись в нашу сторону, так ей хотелось узнать, за что меня вызывали к ректору. Надеюсь, что все же ничего она не услышала, незачем ей дальше распускать обо мне слухи.
   - А плакала-то ты чего? - спросила подруга. - Библиотека - это еще вполне терпимо.
   - А потом мне выговаривала леди Кларк, - пояснила я. - Она считает, что я влюблена в Штадена.
   - Нужно было ей все рассказать, - заявила подруга.
   - Наверно, только когда она начала говорить про Олафа, я уже ни о чем рассказывать не могла, - грустно пояснила я. - Да и думать тоже.
   При этих словах я невольно посмотрела в сторону парня, он казался погруженным в чтение конспекта и ни на кого не смотрел. Вот за что он так со мной? Я ведь ему все рассказала, как есть. Или он считает, что раз остальные об этом не знают, то над ним будут подшучивать из-за моих отношений со Штаденом?
   - И что теперь, - поинтересовалась подруга, - от мести отказываешься?
   - Ну уж нет, заклинания первого уровня же разрешены, - задумчиво протянула я. - Можно поиграть с левитацией и разбрызгиванием краски через окно. Но это только один раз получится.
   - Но это уже порча имущества, ректор наверняка опять разозлится, - заметила Грета.
   - Можно взять что-нибудь быстро разлагающееся за час-полтора. Мне же главное этому барону свидание испортить, а не то, чтобы он всю жизнь ходил с синей или зеленой физиономией.
   - Логично.
   - А потом... Помнишь, что курсанты говорили? Что на дуэли со Штаденом может справиться только их преподаватель по магическим боям лорд Стоун?
   - Что-то такое припоминаю, - неуверенно протянула подруга. - Ты что, хочешь попробовать стравить его со Штаденом?!
   - Ну, честно говоря, это не кажется мне возможным, - рассмеялась я. - Просто у них на академии висело объявление о наборе всех желающих на его курс по магическим боям с использованием холодного оружия. И стоимость, вроде, не очень высокая. И занятия уже скоро начинаются.
   - Ты собираешься вызвать Штадена?! - округлившимися глазами смотрела на меня Грета.
   - Ну да, - невозмутимо подтвердила я, - если никто из известных мне мужчин не способен защитить мое достоинство из страха перед ним, то придется это делать мне.
   - Ну ты даешь... У тебя же всегда были проблемы с фехтованием.
   Тут Грета была абсолютно права. Фехтование я, мягко говоря, не любила и всячески от него увиливала, считая, что данная наука девушке вообще ни к чему. Зачет получила, и ладно. Кто же знал, что мне оно будет настолько необходимо.
   - Есть у меня одна идея, - неопределенно сказала я. - Но для ее реализации мне необходимо отбить хотя бы один его выпад.
   Следующая пара у нас была общая со Штаденом. Он пришел практически перед началом лекции и нахально сел рядом со мной. Я покосилась в его сторону.
   - Штаден, - как можно спокойнее произнесла я, - тебе места в аудитории мало? Сядь, пожалуйста, куда-нибудь подальше от меня. И так уже наша куратор считает, что я из-за тебя Олафа бросила.
   - В самом деле? Ну она скоро убедится, что это не так, - он небрежно мотнул головой мне за спину.
   Я невольно оглянулась и почувствовала, как что-то около меня осыпалось со звоном, и весь мир потерял краски. Олаф, мой Олаф сидел рядом с этой паршивой сплетницей Фогель. Она держала его за руку и что-то говорила, а он смотрел на нее так, как раньше смотрел только на меня и улыбался. Видно, почувствовав, что я на него смотрю, он поднял на меня глаза. Я отвернулась.
   - Доволен? - зло сказала я Штадену.
   - Вполне, - невозмутимо ответил тот.
   - Вот и иди со своим довольством, куда подальше!
   - Ну, я же настолько теряю голову от любви к тебе, как ты не так давно сказала этой милой девушке. Разве я могу лишиться возможности сесть с тобой рядом?
   - Скажи прямо, что ты хочешь?
   - Что тебе сказал ректор? - неожиданно серьезно спросил он.
   - Пожалел, что никого из твоих гостей не придавило, и утренние газеты лишились чудесных заголовков.
   - В самом деле? - усмехнулся он. - Но он ведь сказал и что-то такое, что тебя очень расстроило.
   - Пообещал в следующий раз на отработку в виварий отправить.
   - О, так ты мышей боишься, - ехидно сказал он и материализовал фантом маленькой мышки.
   Вот он что, серьезно считает, что я мышонка испугаюсь и начну с воплями бегать по аудитории? Я оскорбленно посмотрела на Штадена и покрутила пальцем у виска. Грета хихикнула.
   - Не боишься? А что же тебя так расстроило?
   - Штаден, а ты в виварии хоть раз был?
   - Был и, честно, не понимаю, что там такого страшного?
   - Там воняет! - припечатала я. - Я понимаю, что ты после армии ко всему привычен, а мое обоняние там жутко страдает.
   - Ну так тебя же не туда отправили, - удивленно сказал барон.
   - Так пообещали отправить в следующий раз, - я подчеркнула два последних слова.
   - А-а, - понимающе протянул он, - ты уже запланировала следующий раз.
   - Пока нет. Но если ты немедленно не пересядешь, то я приступлю к планированию прямо сейчас, - раздраженно сказала я.
   - Знаешь, Штерн, с твоим появлением в моей жизни она стала такой интересной, - насмешливо сказал он. - Так что давай, планируй. Прошлый раз мне очень понравилось.
   - Если тебе так понравилось, то зачем ты меня потащил к себе ликвидировать последствия? Наслаждался бы дальше.
   - Мои друзья захотели посмотреть на ту, что все это устроила.
   - Они меня как раз перед этим видели, - не сдавалась я. - В коллективную влюбленность, увы, не поверю.
   - Ну, в коллективную может и нет,- задумчиво сказал Штаден. - А вот Ведель очень настойчиво уговаривал меня предоставить тебе свободу выбора.
   - И?
   - Я не поддался уговорам.
   - Штаден, - радостно сказала я, - там подошла твоя нынешняя брюнетка, и ей очень не нравится, что ты со мной разговариваешь. Шел бы ты к ней. А то она расстроится, а с ней и твое свидание.
   - Я смотрю, тебя уже тянет в виварий?
   Вот что делать, если люди нормального языка не понимают? Я демонстративно отвернулась от него и начала обсуждать с Гретой прошлое практическое задание по алхимии.
   Глава 9
   После отработки в библиотеке, проходя мимо штаденовского окна, я все-таки запустила в него пару шариков с краской. Так, на всякий случай. Возмущенный женский вопль, раздавшийся оттуда, вполне меня утешил за потраченные два часа. Надеюсь, им пойдет сине-зеленая окраска.
   В комнате было пусто. Грета, видно, опять гуляла где-то с Марком. Ректор оказался прав - после работы в библиотеке ни на что особых желаний больше не было. Так что я залезла с ногами на кровать и начала размышлять на тему доставания Штадена в ближайшее время. Вот интересно, в военной академии есть курс по магическим диверсиям в тылу врага? Я бы на него записалась.
   В дверь постучали. Я со вздохом встала и пошла открывать. За дверью стоял Ведель.
   - Добрый вечер, Эрна, - сказал он.
   - Добрый вечер, Дитер, - несколько настороженно сказала я. Вроде бы, если уж его взяли в военную академию, то у него не должно быть проблем ни со слухом, ни с памятью, а я вчера уже ему сказала, что не стала бы с ним встречаться.
   - Я зашел узнать, как разрешилась вчерашняя проблема. А то ваш дежурный преподаватель, который к Кэрсту приходил, был очень зол.
   - Вызвали к ректору, отругали, отправили в библиотеку на отработку, - пояснила я.
   По коридору как комета пронеслась темноволосая девица, лицо и остальное, не скрытое одеждой, было в живописных разводах, навевающих напоминание о кладбище своими сине-зелеными переходами.
   - Ты! - заорала она. На этом запас ее слов закончился. Она в возмущении тыкала в меня пальцем с длинным ярко-красным ногтем, не в силах подобрать слов.
   - Такая расцветка у вас в моде? - удивленно спросил Ведель.
   - Ага, последний писк у штаденовских девиц, - удовлетворенно сказала я. - Теперь это будет исключительно их отличительной чертой.
   - Я завтра же ректору сообщу! - наконец выдавила эта пародия на нежить и, сверкнув на меня глазами, гордо развернулась и пошла по коридору. Ну и зачем приходить было, спрашивается? Разве что настроение мне поднять... Вот как бы еще Веделя за ней отправить?
   - Дитер, - задумчиво протянула я. - а вы не хотите сходить на Штадена посмотреть? У него должна быть аналогичная окраска.
   - Честно говоря, Штаден, хоть и окрашенный, интересует меня намного меньше, чем вы, - заявил Ведель.
   - Мне казалось, что мы вчера это уже обговорили, - выразила недоумение я, - и нет никакой необходимости возвращаться к данному вопросу.
   - Почему же? Со Штаденом вы все равно собираетесь разводиться, а ваш друг, как я вчера понял, сбежал.
   - Вы неправильно поняли, - зло ответила я. - Олаф не сбежал. Он сказал, что перестанет со мной разговаривать, если я вмешаюсь в их дуэль со Штаденом. Я вмешалась.
   - Знаете, Эрна, честно говоря, ваш бывший друг интересует меня столь же мало, как и Штаден, - как ни в чем не бывало продолжил Ведель. - Я бы хотел вас пригласить куда-нибудь. В театр, к примеру, там сейчас выступает приглашенная из Лории актриса.
   И в этот момент я увидела Штадена, идущего в нашу сторону по коридору. И что самое возмутительное, на нем не было ни малейших следов краски. Он что, девицей этой прикрывался, что ли? То-то она такая злая была...
   - Дитер, что ты тут делаешь? - поинтересовался он у Веделя. - Я что-то непонятное вчера сказал? Так я могу и повторить, более доходчиво, на дуэли, к примеру.
   - Кэрст, что страшного случится, если Эрна сходит со мной в театр?
   - Моя жена с посторонними мужчинами в театр ходить не будет, - отрезал Штаден.
   - Штаден, прекратил бы ты лезть в мою жизнь, - предложила я. - Положим, в театр идти я и не собиралась, но позволь мне это решать самой. Сам подумай, ну какая я тебе жена. Оставь ты меня в покое. А я оставлю в покое тебя. А то ведь в следующий раз краской не ограничусь.
   - Штерн, мы это уже обсуждали, - ответил он мне.
   - Понимаешь, ну не хочу я, чтобы обо мне сплетничали в нашей академии. Ведь никто не знает, что мы женаты, так давай и вести себя будешь, как абсолютно посторонний человек.
   - Да, Штерн, пожалуй, действительно пора заканчивать этот балаган, - недовольно сказал он.
   Я удивленно на него посмотрела. Неужели он все-таки решил от меня отстать? Какое счастье!
   - То есть, ты не будешь возражать, если мы с Эрной пойдем в театр? - уточнил Ведель.
   - С чего это ты взял? - вспылил Штаден. - Дитер, я тебе уже говорил держаться от моей жены подальше!
   Выглядел при этом он настолько злым, что даже мне не по себе стало, а Ведель только криво улыбнулся. Интересно, однако, что тогда мой "муж" имел в виду, говоря о прекращении балагана?
   - Если что, то я против того, чтобы из-за меня разборки устраивали, - предупредила я.
   - В самом деле? - не поверил Штаден. - А что ты тогда делала у Военной академии позавчера?
   - Мы гуляли, - сказала подошедшая Грета. - А что, Эрна уже и права не имеет по городу гулять?
   Штаден хмуро на нее посмотрел. Подруга занервничала и, ухватив пришедшего с ней Марка за руку, быстро ретировалась в нашу комнату. Я подумала, подумала, да и захлопнула дверь перед носами этих двух недоученных военных магов. Согласна, это невежливо, но сил на вежливость у меня уже не осталось. Пусть они там между собой разбираются, без меня.
   - А что там между ними произошло? - поинтересовалась Грета.
   - Ведель пригласил меня в театр, Штадену это не понравилось.
   - Эрна, - заявил Марк, - твои поклонники размножаются с катастрофической скоростью. Этак скоро в коридоре из них очередь стоять будет.
   - Мне сложно представить очередь из двух человек, - мрачно заметила я. - к тому же у них намечается тенденция на взаимное уничтожение.
   - В таком случае, - оптимистично сказала Грета, - твоя проблема может решиться и без твоих усилий. Поубивают они друг друга и все.
   - Если бы, а то ведь хотя бы один наверняка выживет. И что-то мне подсказывает, что это будет Штаден, - кисло ответила я. - И вообще, не нужен мне никто, кроме Олафа.
   - Знаешь, Эрна, - нерешительно начала подруга, - похоже, у него роман с Фогель. Мы с Марком весь сегодняшний вечер на них натыкались.
   Я молча обняла подушку и уткнулась в нее лицом. Не буду плакать. Не буду. Не буду.
  
   Глава 10
   На следующий день меня опять вызвали с лекции к ректору. В кабинете кроме лорда Гракха и леди Старк в этот раз была еще и эта штаденовская девица, попавшая под окрашивание, звали ее, кажется, Ингрид, и вид у нее был крайне злой.
   - Инорита, - укоризненно начал ректор, - мы же вчера уже обсуждали ваше поведение. А сегодня на вас опять жалуются.
   - А в чем, собственно, дело? - недоуменно поинтересовалась я. - Я ни одного заклинания выше первого уровня не использовала.
   - Вот девушка, - он кивнул головой на эту Ингрид, - жалуется, что вы испортили ей свидание с женихом, испачкав их краской.
   - А у меня есть личное разрешение от Штадена на проведение подобных действий в его комнате, - спокойно ответила я. - А о том, что там, кроме него находился еще кто-то, считающий себя его невестой, я и понятия не имела.
   - Что значит считающий себя невестой? - возмутилась брюнетка.
   - То, что у него таких невест половина нашей академии.
   - Ах ты, мелкая дрянь! - взвилась она. - Думаешь, он на тебя внимание обратит, если будешь ему пакостить?
   - Нет, я надеюсь, что он от меня отстанет. Мне твой "жених" и даром не нужен, - парировала я. - Век бы его не видела.
   В этот момент в дверь после стука вошел Штаден и поинтересовался:
   - А что, собственно, здесь происходит?
   - Ваша невеста пожаловалась на инориту Штерн, - ледяным тоном проинформировала его леди Кларк.
   - Ну начнем с того, что у меня нет невесты и быть не может, так как я женат и разводиться не собираюсь, - начал он.
   - Как это не собираешься? - не выдержала я. - Еще как собираешься!
   - Не собираюсь, - нагло ухмыльнулся он, - Меня вполне устраивает сложившаяся ситуация.
   - С каких это пор она тебя устраивает?!
   - Эрна, - вмешалась леди Старк, - успокойся. Мне кажется, вопрос брака лорда Штадена касается исключительно его самого.
   - Не совсем, - насмешливо сказал этот тип, - поскольку Эрна - моя жена, то этот вопрос касается и ее тоже.
   - Эрна? - удивлению леди Кларк не было предела. - Ты вышла за него замуж? Но зачем?
   - Сдуру, - честно ответила я, с огромной неприязнью глядя на Штадена. Вот зачем, спрашивается, предлагал держать наш брак в тайне, если сам все выкладывает при каждом удобном случае?
   - Нет, чтобы честно сказать - по большой и чистой любви, - подколол он меня.
   - Она - твоя жена? А я? - растерянно проговорила Ингрид. У нее был настолько несчастный вид, что мне даже стало ее жалко.
   - Нда, - протянул ректор, - в моей практике впервые любовница жалуется на то, что жена расстроила свидание. Думаю, что жалоба снята? Или, может, последует встречная жалоба от леди Штаден?
   Меня аж передернуло от негодования.
   - Я не желаю носить фамилию Штаден. И вообще, мы разводиться собираемся.
   - Не собираемся, - вмешался мой муж. - Так что придется тебе побыть "леди Штаден".
   Выйдя из кабинета ректора, я сразу же поинтересовалась у этого гада:
   - Так что ты там говорил по поводу нашего развода?
   - Ну, мы можем обсудить условия, при которых я даю свое согласие, - нагло заявил он мне. - А именно, ты едешь к моему отцу и делаешь вид, что мы счастливая семейная пара.
   - Штаден, у тебя вообще совесть есть? - простонала я.
   - Дорогая, это ведь и тебе выгодно. Ведь если отец решит, что его условие выполнено, то я смогу перевестись назад в Военную академию, и ты меня даже видеть больше до развода не будешь.
   Я задумалась. Не видеть Штадена - это именно то, чего мне больше всего хотелось в последнее время. Но ведь мне придется притворяться в него влюбленной!
   - А может, - внесла я предложение, - твоему отцу будет достаточно того, что я где-то существую? Просто поставишь его в известность.
   - Я уже поставил. Он хочет познакомиться лично, - сообщил мне Штаден. - На эти выходные он пригласил нас в фамильное поместье. И один я ехать ну никак не могу.
   - Я не уверена, что у меня получится изображать счастливую и любящую жену, - честно призналась я.
   - То есть ты согласна? - уточнил он. - А детали влюбленности мы сейчас обговорим по дороге.
   - По какой дороге? До выходных еще далеко.
   - Тебе срочно нужно платье, - заявил он мне.
   - Так, - вознегодовала я, - балахоны мои тебе не нравились, это хотя бы было понятно. Но вот чем тебе не нравится моя нынешняя одежда?
   - Качеством ткани и пошивом. Ты не беспокойся, я попробую с сестрой договориться.
   Так что вместо лекции мы направились знакомиться с моей новой родственницей. Сестра Штадена была высокой черноволосой молодой женщиной, ненамного старше своего брата. Двое детей наложили отпечаток на ширину ее талии, но она все равно выглядела довольно стройной и привлекательной.
   - Эльза, - с порога начал Штаден, - мне нужно платье для этой девушки.
   - А где "Добрый день, дорогая сестра, разреши представить тебе свою жену"?
   - Эльза, знакомься, это Эрна. На этом церемонии заканчиваем и переходим прямо к делу. Мне нужно нормальное платье для нее, не могу же я везти ее к отцу в этом?
   - Кэрст, - возмущенно сказала сестра, - у меня, по-твоему, одежная лавка, что ли? Где я тебе возьму подходящее платье?
   - А тебе свое жалко?
   - Да она же в нем утонет!
   - А мы шнуровку хорошо затянем, - не сдавался мой муж.
   - Ага, - согласилась она, - и шнуровку затянем, и подол подрежем. А как это будет выглядеть, ты подумал? Ты ее папе в качестве жены или клоуна собрался представлять? Купи ей одно платье, не мелочись.
   - Эльза, - возмущенно сказал Штаден, - ты же знаешь мое нынешнее финансовое положение!
   - Ну хочешь, я куплю, а ты потом как-нибудь отдашь деньги? - внесла она предложение.
   - А твое точно нельзя? Нет? - расстроенно сказал он. - Ну, давай тогда так. И еще вот что. Научи ее что-нибудь приличное на голове делать.
   - А чем тебе ее нынешняя прическа не нравится?
   - Тем, что разваливается от резких движений! - раздраженно бросил Штаден.
   - Эта? - она задумчиво обошла вокруг меня. - Эта не должна разваливаться.
   - Если бы я сам не видел, не говорил.
   - А! - вдруг просияла она. - Разваливается таким красивым каскадом, да?
   - Ну, в общем, красивым, - согласился он. Надо же, заметил!
   - Эрна, - обратилась ко мне Эльза, - Я покупаю тебе платье, корсет и туфли, а ты меня учишь это делать.
   - Ну, - неуверенно сказала я. - Это вроде как семейный секрет.
   - Так это что, - догадался Штаден, - специально делается?
   - Ну да, - невозмутимо ответила я.
   - То есть это ты как бы меня соблазняла? - заинтересовался он.
   - Еще чего! - рассердилась я. - Если ты помнишь, уж кого-кого, а тебя я точно даже видеть не собиралась, не то чтобы соблазнять!
   - А давайте вы потом выясните, кто кого когда и где соблазнял? - внесла предложение Эльза. - Эрна, я же сейчас тоже член твоей семьи, значит, ты вполне можешь поделиться со мной секретом, - умоляюще продолжила она. - А я обещаю, что от меня дальше никуда не пойдет.
   - Даже не знаю, - растерялась я.
   - Корсет, туфли, два платья, шелковая ночная сорочка и пеньюар, - продолжала она меня соблазнять.
   - Тогда это получается, что я сама себе одежду оплачиваю, - сказала я недовольно, - а должен он.
   - Я?! Я только одно платье собирался покупать, - негодующе сказал Штаден. - Могу тебе за него деньги вернуть. Потом как-нибудь.
   В результате мы обменяли мой маленький семейный секрет на новый гардероб. Платья тяжелого шелка выбирались в отделе готовой одежды, но там же были идеально подогнаны по фигуре. Не смотря на всю красоту, новая одежда нравилась мне намного меньше, чем старая, так как самостоятельно надеть ее было нельзя - все застежки предполагались исключительно сзади.
   В пятницу после занятий Грета зашнуровала меня и напутствовала:
   - Ну что, пусть у вас все пройдет гладко!
   - Сомневаюсь я в этом, - угрюмо ответила я.
   - Да ладно тебе заранее переживать! - сказала подруга, расслабленно махнув рукой. - Нужно настраивать себя исключительно на положительный лад. Ты подумай, тебе же всего два дня придется притворяться влюбленной в Штадена, зато потом ты его уже до развода и не увидишь. Думай о разводе, и радостная улыбка тебе гарантирована. Да и кроме того, ему же тоже придется притворяться.
   Глава 11
   Отец Штадена, высокий подтянутый мужчина лет шестидесяти, внимательно меня изучал. Под его пристальным взглядом мне стало настолько страшно, что я невольно сдвинулась за спину своему "мужу".
   - Папа, не пугай мою жену, - усмехнулся он, - Эрна, папа не кусается.
   С этими словами он вытащил меня из-за своей спины и приобнял за талию. Я попробовала от него отстраниться, но с таким же успехом я могла сдвинуть железный сейф в кабинете ректора. Сам Штаден, похоже, даже и не заметил моих трепыханий.
   - Что ж, - наконец сказал Штаден-старший, - я вполне могу понять, почему мой сын на вас женился, даже не поинтересовавшись моим мнением. Можете звать меня просто Гюнтером. Время уже позднее, Кэрст, так что все разговоры отложим на завтра.
   Штаден, который младший, молча кивнул ему головой и потащил меня на второй этаж, где распахнул дверь в одну из комнат.
   - Располагайся, - приглашающе сказал он, зажигая магический светильник под потолком.
   Я осмотрелась. Комната была небольшая и уютная. Шкаф, письменный стол, кровать составляли всю ее обстановку. Над кроватью находилась полка с книгами, сверху на которой стояла деревянная модель корабля. Похоже, что это личная комната моего мужа. У меня стали появляться некие смутные опасения.
   - А где ты будешь спать? - настороженно поинтересовалась я.
   - Как это где? - удивился он. - Здесь, конечно. Ты думаешь, папа поверит в нашу страстную любовь, если я отселю тебя в другую комнату?
   - Штаден, мы так не договаривались, - прошипела я. - Я не собираюсь спать с тобой в одной постели.
   - А придется, - заявил он. - Не бойся. Обещаю относится к тебе как любимому плюшевому мишке.
   - А давай твоему отцу скажем, что ты очень громко храпишь, и я с тобой в одной комнате не высыпаюсь? - с надеждой предложила я.
   - Боюсь он не поверит. Ведь я же не храплю, - нагло ответили мне.
   - Ты не храпишь?! - с негодованием воскликнула я. - Да ты не просто храпишь, ты рычишь во сне как стая голодных тигров! Да я эти три недели в Борхене с ужасом вспоминаю!
   - Видишь ли, дорогая, - немного смущенно сказал Штаден, - это не я храпел. Это побочный эффект от амулета против комаров.
   - Что? - в удивлении уставилась я на него. - Эти страшные звуки издавал амулет от комаров? Ты, вообще, в своем уме, использовать такие амулеты?
   - Но ведь комаров-то не было! - невозмутимо заявил он мне. - Значит, он действовал эффективно.
   - Слушай, - заинтересовалась я, - а сам-то ты как умудрялся спать при таком шуме?
   - Если спать хочешь - будешь спать в любых условиях. А к храпу я в казарме привык.
   - Так, - задумалась я. - Тогда давай все-таки скажем, что ты храпишь. Если ты свой амулет активируешь, папа твой точно убедится, что я с тобой в одной комнате спать не могу.
   - Все бы хорошо, только амулета у меня с собой нет. Так что единственный выбор у тебя в вопросе, где спать, - это у стенки или с краю. Штерн, ты три недели спала со мной в одной комнате, если не считать тех двух ночей в общежитии, и не умерла же.
   - Но не в одной же кровати!
   - Считай это новым уровнем наших взаимоотношений, - нагло заявил он мне. - Или ты уже передумала со мной разводиться?
   - Нет.
   - Тогда поворачивайся спиной, будем тебя раздевать.
   - Штаден!
   - Черт возьми, Эрна, ты можешь хоть немного логически мыслить? Утром наверняка придет прислуга, значит, ты должна быть в ночной сорочке, но никак не в наглухо зашнурованном платье. Сама ты его снять не в состоянии, значит, я должен тебе помочь и сейчас, и утром. Но должен честно признаться, что раздевать получается у меня намного лучше.
   Я обреченно повернулась к нему спиной, и Штаден стал распускать шнуровку, осторожно, не касаясь меня даже кончиками пальцев. Так что у меня невольно возник вопрос, неужели ему действительно настолько неприятно ко мне прикасаться? Мне казалось, что кто-кто, а он точно не должен упустить возможность потрогать молодую девушку.
   - Все, - сказал он. - Я отворачиваюсь. Можешь переодеваться.
   Я сняла платье и корсет и надела ночную сорочку, презентованную мне Эльзой. Она оказалась полупрозрачной и с огромным вырезом. Так что, чтобы не дразнить Штаденя, я быстро забралась в кровать, завернулась в одеяло и стала вытаскивать шпильки из прически.
   - Ты все? - недовольно поинтересовался он.
   - Да.
   - Тогда теперь отворачиваешься ты, а я переодеваюсь.
   Я повернулась к нему спиной и стала заплетать волосы в косу, а то к утру они настолько перепутаются, что я и расчесать-то их не смогу. Когда я уже практически закончила, Штаден дернул за край одеяла и сказал:
   - Учти, Штерн, что половина одеяла - моя.
   - Штаден, а что, у вас в поместье дефицит одеял? - возмутилась я. - Ладно, комната, но дополнительное одеяло ты же можешь попросить!
   - Не могу, по той же причине, что и комнату. Легенда должна быть отыграна безукоризненно. А то малейший прокол - и придется мне заканчивать вашу академию. Давай, делись одеялом. Представь, что я - это не я, а твоя Грета, к примеру.
   Я повернулась к нему, чтобы высказать, что я думаю по этому поводу, и осеклась. Штаден стоял около кровати полуголый, в одних нижних штанах. Так что я только приглушенно пискнула, отворачиваясь, и покраснела.
   - Да-а, - протянул он. - первый раз на меня так девушка реагирует. Штерн, неужели я такой страшный?
   - Ты голый, - выдавила я.
   - У тебя что-то со зрением, - ехидно сказал он. - Я отнюдь не голый. Если хочешь, могу продемонстрировать разницу между голым мужчиной и не очень.
   - Спасибо, не надо, - ответила я сердито.
   - Одеялом делись тогда, а то, знаешь, холодновато так стоять.
   Ну вот как так получается, что он ухитряется всегда настоять на своем? Я со вздохом подвинулась и выделила ему место под одеялом. Он влез на нагретое мной место и нагло притянул меня к себе за талию.
   - Штаден, пусти немедленно! - начала я выдираться. - Это уже абсолютно лишнее!
   - Не люблю, когда у меня спина мерзнет, а если тебя отпустить, то на нее одеяла уже не хватает, - зевнул он мне в ухо, не обращая внимания на мои трепыхания. - Да не дергайся ты, я же сказал, что буду относиться к тебе, как к любимому плюшевому мишке.
   - Ну давай хотя бы валетом ляжем, - предложила я.
   - Штерн, а ты уверена, что хочешь всю ночь нюхать мои ноги?
   Я задумалась. С одной стороны, перспектива не вдохновляет, с другой - все-таки как-то безопаснее кажется. Боже мой, и зачем я в это ввязалась? Вот Грета обхохочется, когда я ей расскажу. Вот легко ей говорить "думай о разводе и радостно улыбайся". Да с этим гадом не заметишь, как такими темпами и до выполнения супружеских обязанностей дойдешь! Вот попробуй спать в таких условиях! За спиной обжигающе-горячий голый торс, теплое дыхание отдается набатом в ушах, а рука на талии - это вообще так неудобно-непривычно. Я тяжело вздохнула. Потом еще раз. И еще.
   - Да не сопи ты, как барсук в норе, - недовольно бросил Штаден.
   - И вовсе я не соплю, - обиделась я. - Я просто уснуть не могу.
   - Хочешь сказку расскажу? - неожиданно предложил он.
   - Сказку? - я сначала подумала, что ослышалась, но потом решила, что грех не узнать, какие сказки он рассказывает. - Хочу.
   - В одном царстве, в одном государстве жили были король с королевой и был у них один-единственный сын. И жила там девушка, влюбленная в него до потери памяти. И хотя молодой принц очень ответственно относился к улучшению демографической ситуации в своей стране и постоянно проводил ночи в чужих постелях, в сторону этой девушки он даже не смотрел.
   - У тебя даже сказки неприличные, - недовольно пробурчала я.
   - Дальше рассказывать или тебе неинтересно?
   - Рассказывай...
   - Тогда слушай молча. Так вот, и случилось так, что в один прекрасный или не очень день королева начала тонуть. Придворные бегали по берегу и кричали, но никто не рисковал лезть в холодную воду. Никто, кроме нашей девушки. Она прыгнула в ледяную воду и спасла королеву. Восхищенные ее поступком король и королева призвали ее к себе и сказали: "Проси все, что хочешь, ни в чем не будет тебе отказа". И девушка отвечала: "Ничего мне не нужно, кроме руки прекрасного принца". Делать нечего, королевское слово дадено. И стояли они перед алтарем, и благословили Богиня их брак. Счастлива была девушка, но не долго. Ибо принц ей сказал: "Не мог я нарушить слово родителей, но я не хочу быть с тобой, и не буду, а через три года предстанем мы перед алтарем, и богиня засвидетельствует наш развод". И лежал он бревно бревном всю их брачную ночь, и девушка так и осталась девушкой. После этого он ее покинул и больше никогда к ней не возвращался. И как я уже раньше говорил, принц был очень озабочен демографической ситуацией в своей стране, а его молодая жена смотрела на это дело и тихо страдала. И вот однажды влюбился он в одну красотку, а та только своего жениха и видит. Принц к ней и так, и этак, и гулять приглашает, и подарки дарит, а она в его сторону и не смотрит. И пришла к этой девушке наша и говорит: "Покажи принцу свое благоволение, открой ему дверь своей спальни, а вместо тебя там я буду. А я потом отблагодарю, чем смогу". Подумала та, да и согласилась. Принц подмены не заметил и любил свою жену и эту ночь, и вторую и еще сколько-то там, а потом направился улучшать ситуацию с деторождением в другую провинцию. А жена его через положенное время сына родила. И когда принц обратился за разводом, ждал его сюрприз. Так что жили они долго и счастливо. Все. Спи.
   - Ну и какая мораль у этой твоей сказки? - негодующе сказала я.
   - А разве у сказки обязательно должна быть мораль?
   - Конечно, - непреклонно заявила я.
   - Ну тогда, для долгой и счастливой семейной жизни обязательно нужны дети. Такая мораль пойдет?
   - Ну, наверно...
   -Тогда давай прямо сейчас заложим основу для нашей будущей долгой и счастливой семейной жизни.
   - Что ты имеешь в виду? - настороженно поинтересовалась я.
   - Как что? Детей, конечно.
   - Попробуй меня хоть пальцем тронуть, - возмутилась я.
   - А вот как ты думаешь, - поинтересовался Штаден, - каково мне лежать в одной кровати с молодой красивой девушкой, если ее нельзя даже пальцем тронуть?
   - Ты же говорил, что блондинки тебе не нравятся? - подколола я его.
   - Я нагло врал.
   - А давай ты и дальше нагло врать будешь, - предложила я ему. - Честно говоря, меня никогда не интересовали мужчины общего пользования.
   - А если я стану индивидуально твоего пользования? - вкрадчиво поинтересовался он.
   - Штаден, прекращай, - раздраженно ответила я, - это ни тебе, ни мне не нужно. Не надо было мне соглашаться вообще сюда ехать. А давай мы завтра твоему отцу скажем, что поссорились, и я уеду?
   - Только если ты передумала разводиться, - заявил он.
   - Слушай, ну он же меня уже видел и одобрил, значит, я вполне могу уехать, - начала я его уговаривать.
   - Мне нужно, чтобы он одобрил мою материальную поддержку, и, значит, ты будешь здесь находиться столько, сколько нужно.
   - Ты обещал, что не будешь ко мне приставать!
   - Я?! - удивился он. - Не помню такого. И потом, разве я к тебе приставал?
   - А что тогда это было?
   - Чистый альтруизм с моей стороны.
   - И в чем же выразился твой альтруизм? - желчно поинтересовалась я.
   - Ну, ты ведь говорила, что уснуть не можешь. В этом случае время в кровати можно провести с куда большей пользой, и спаться будет потом хорошо. Так, может, приступим к операции под кодовым названием "Крепкий сон"? - с этими словами он сделал мягкое круговое движение по моему животу.
   - Штаден, - забилась я в истерике, - если ты немедленно не прекратишь, я заору. И мне будет уже все равно, достигнешь ли ты взаимопонимания с отцом или нет!
   - Ну, если не хочешь, могла бы сразу так и сказать, - спокойно заявил он.
   Дальше я лежала уже тихо как мышка. Кто знает, чего еще от этого гада ждать. Он размеренно дышал мне в шею и больше не покушался. Постепенно я успокоилась и даже умудрилась уснуть.
   А вот утром... Когда я проснулась, оказалось, что я практически лежу на Штадене, уцепившись за его шею и забросив ногу поперек баронского живота, а этот гад обнимает меня обеими руками. В испуге я резко отшатнулась, въехав коленом в солнечное сплетение мужа, а головой - в полку над кроватью. С полки на нас посыпались книги и упала деревянная модель корабля.
   - Да, - простонал Штаден, согнувшись пополам, - ночевать с тобой в одной кровати крайне вредно для здоровья, - подумал и добавил. - Во всех смыслах этого слова. Вот скажи, Штерн, зачем ты мою модельку разломала? Я ее старался, склеивал в десятилетнем возрасте. У меня это, можно сказать, единственная память о детстве осталась.
   - Я случайно, - выдавила я, ощупывая голову. Шишка точно будет.
   - Случайно она, - проворчал Штаден. - А залезла на меня тоже, скажешь, случайно?
   - А что, по-твоему, я это специально сделала?! - ощетинилась я.
   - По-моему, ты меня постоянно провоцируешь, - нагло заявил он.
   - Я?! Это ты ко мне постоянно пристаешь! И вообще, зачем ты на мне женился, можешь объяснить?
   - Штерн, ты забыла? Я же потерял свою голову от страсти к тебе, - саркастически заявил Штаден. - Давай, посмотрю твою. Вдруг, там еще что-то после удара осталось?
   Я недовольно фыркнула, но наклонилась к нему. Он ощупал мою пострадавшую головушку и начал лечить, боль постепенно уходила, и я начала понимать, что сижу в не очень одетом виде перед полуголым парнем, и потянула на себя одеяло.
   - Да брось, Штерн, - насмешливо сказал Штаден. - Я все равно уже все видел. Тем более, что мне тебя еще и одевать придется.
   - А у вас здесь горничные не водятся? - поинтересовалась я, подтягивая одеяло под подбородок.
   - Водятся, но только по уборке. Да не переживай ты, моих талантов вполне хватит, чтобы все правильно затянуть. Так что давай по-быстренькому тебя оденем, а то нам еще порепетировать поцелуи надо.
   - Ка-какие по-поцелуи?! - я даже заикаться начала. - Штаден, ты вообще с ума сошел?!
   - Штерн, пару раз всего, ничего с тобой не случится, - нахально ответил он. - К тому же, тебе не помешает научиться целоваться, а то мне в прошлый раз совершенно не понравилось.
   - Какой еще прошлый раз? Когда это мы с тобой целовались? - возмутилась я.
   - А когда ты у меня в комнате первый раз ночевала, - заявил он мне.
   - Значит так, Штаден, - мрачно сказала я. - Целоваться мы с тобой не будем. Пусть тот раз так и останется единственным, тем более, что мне тоже абсолютно не понравилось. Хватит того, что я с тобой в одной постели ночь провела.
  
  
   Глава 12
   После завтрака, за которым велись беседы на различные отвлеченные темы, мой "муж" со "свекром" направились в кабинет, а мне было предложено развлекать себя самостоятельно - пойти в библиотеку или в сад около дома. Библиотеками за прошедшую неделю я была сыта по горло, так что я выбрала сад, где и провела время в мрачных раздумьях до прихода Штадена. Ну не нужно мне было сюда ехать! Никуда бы этот гад не делся, все равно дал бы мне развод как миленький - ему же тоже этот брак абсолютно не нужен.
   - Штерн, ты носишься по таким диким траекториям, - недовольно сказал подошедший Штаден. - Только направишься на твой перехват, а ты уже изменила направление.
   - Как успехи? - поинтересовалась я в надежде, что он скажет быстро собираться и уезжать.
   - Ну с одной стороны, неплохо, - протянул "муж", - отец восстановил мое содержание и выдал ключи от дома в Гаэрре. А вот другая сторона тебе не понравится точно. Поскольку он потребовал, чтобы мы жили в этом самом доме и приезжали к нему на все выходные. Теперь тебе полагается радостно взвизгнуть, подпрыгнуть и броситься мне на шею, поскольку отец смотрит на нас из окна.
   - Я визжать не умею, - сказала я, пятясь от Штадена. - И на шее висеть тоже. И жить с тобой в одном доме не буду. И приезжать сюда на выходные тем более. Нужно было тебе какую-нибудь из своих девиц под мороком сюда везти.
   - Штерн, - зло сказал он, - мы же с тобой перед завтраком все обговорили. Так что быстро сделала счастливое лицо, подошла и обняла меня за шею. Целовать я, так уж и быть, буду сам.
   Я собралась с духом и пошла к нему, пытаясь изобразить на лице подобие улыбки.
   - Штерн, счастливое - это не тогда, когда у тебя болят все тридцать два зуба, - язвительно сказал он. - Ты же идешь к любимому мужу, а не на казнь. Вот, уже лучше. Я же говорил порепетировать было нужно, а ты - "Один раз и так получится". Руки мне на шею. Нет, душить не нужно. Можешь запустить их в волосы - так естественней. А теперь расслабься, ты же все равно целоваться не умеешь.
   С этими словами он прижал меня к себе, наклонился и начал целовать. Этот поцелуй никак не походил на тот, в день бала. Он был нежный и какой-то очень глубокий, что ли. От него начинала кружиться голова и подгибаться ноги. Все мысли разлетелись, как стайка вспугнутых воробьев, и неожиданно в мою опустевшую голову забрела мысль, что целоваться со Штаденом не так уж и страшно. Я вздрогнула и стала выдираться.
   - Ну, а теперь что случилось? - недовольно спросил он.
   - Хватит, мне кажется, - чуть дрожащим голосом сказала я.
   - Как это хватит? - возмутился он. - Мы же только начали. Для влюбленных это слишком короткий поцелуй.
   - Я тебе уже предлагала - вези сюда любую свою девицу под мороком, и целуйтесь вы с ней сколько влезет! - огрызнулась я.
   - Ты уверена, что отец не заметит, если я каждый раз буду новую жену привозить? Нет уж, дорогая, придется тебе немного помучиться.
   - А ты одну и ту же вози! - внесла я предложение.
   - Так я и собираюсь одну и ту же возить. Тебя. Согласись, что при наличии живой жены, странно было бы возить в этом качестве любовниц. И вообще, с твоей стороны даже как-то неприлично толкать меня на адюльтеры.
   - Можно подумать, тебя кто-то толкает!
   - Конечно! Вот вела бы себя как нормальная жена, так у меня и необходимости бы не было налево ходить, - с противной усмешкой заявил он.
   - Ой как интересно! А в прошлом семестре тебя кто заставлял? - пошла я в наступление.
   - А в прошлом семестре я разве кому-то изменял? - недоуменно сказал он. - Я находился в активном поиске той единственной, что превратит мою жизнь в праздник. Ты с этим успешно справляешься. И, кстати, согласись, что поцелуй в этот раз был намного лучше.
   - Особой разницы я не заметила, - недовольно ответила я.
   - Ой ли? - насмешливо приподнял он бровь, пристально на меня глядя. Я не выдержала и покраснела.
   - Штаден, зачем ты меня все время дразнишь? У меня и так нервы натянуты до предела. Вот сорвусь, и придется тебе потом отцу объяснять, что у нас брак только фиктивный.
   - А что тебя так беспокоит?
   - Как это что? - взвилась я. - Я сплю в одной кровати с абсолютно посторонним мужчиной, да мне еще и целоваться с ним приходится!
   - Ну, положим, я отнюдь не посторонний, - нахально улыбнулся он мне. - Я - твой муж. Тем более, что ты сама захотела выйти за меня замуж. Тебя же инора Клодель не заставляла, нет?
   - Штаден, - поморщилась я, - я же думала, что тебя повесят, а вот ты, ты же знал, что тебе ничего не грозит! Так на кой черт ты согласился на мне жениться?
   - Хочешь, сказку расскажу, - промурлыкал он мне на ухо вместо ответа.
   - Нет, - вздрогнула я. - От твоих сказок мне не по себе становится.
   - Так ты же только одну слышала. Может, другие тебе больше понравятся?
   - Если ты их отрабатывал на своих любовницах, то однозначно - нет.
   - Не поверишь, Штерн, ты единственная, кому я сказку рассказывал. Для остальных слова были без надобности.
   - Да, я заметила, когда эта твоя Ингрид ко мне в краске пришла, что у нее очень ограниченный словарный запас, - фыркнула я. - Кстати, а как так получилось, что она окрасилась, а ты - нет? Я уж было решила, что ты ей прикрывался, но у тебя объем все-таки больше.
   - А меня просто в комнате в этот момент не было, - усмехнулся он. - И, кстати, я ее вообще к себе не звал.
   - Да-да-да, они к тебе сами приходят, раздеваются и в кроватку залезают!
   - Представь себе! - рассмеялся он. - Уламывать никого не приходилось. А ты что, ревнуешь, что ли?
   Я открыла было рот, чтобы ему ответить, но потом подумала, что в конце концов, его личная жизнь - это его личная жизнь. Если бы еще он в мою не лез, так я бы в его сторону и не смотрела. Да... Вот как мне Олафа теперь вернуть, спрашивается? Или у него с Фогель это серьезно? Нет уж, Олафа я ей не отдам. Нужно что-то делать, а я здесь торчу непонятно зачем...
   - Так когда мы уезжаем? - спросила я.
   - Завтра после обеда.
   - А давай сегодня поедем? - с надеждой предложила я. - А то я как представлю, что здесь ночевать придется, так мне сразу дурно становится.
   - Ты только отцу не говори, что тебе дурно становится, - ехидно сказал Штаден, - а то он уже интересовался по поводу перспектив на внуков. Не надо давать людям ложную надежду.
  
   Глава 13
   Утром воскресенья я опять проснулась на Штадене. Да что же это такое? Неужели я ночью настолько замерзаю? Стараясь не совершать резких движений, я попыталась отползти в сторону, но "муж" держал меня крепко, не позволяя сдвинуться даже на ноготь.
   - Эрна, еще совсем рано, - сонно сказал он. - Можешь спокойно спать.
   - Штаден, пусти меня, - прошептала я, упираясь в него обеими руками.
   - Чтобы ты доломала мою полку? - поинтересовался он, приоткрывая один глаз. - Не волнуйся, ты совсем не тяжелая.
   Да, конечно, я беспокоюсь исключительно о том, чтобы не раздавить Штадена!
   - Мне неудобно на тебе лежать, - постаралась я объяснить ситуацию.
   - Всю ночь было удобно, - недовольно сказал он. - Ведь если бы было неудобно, ты бы на меня не залезала. А теперь что случилось?
   - Неудобно - в смысле, неприлично, - пояснила я. - Давай, ты меня отпустишь все-таки.
   - Штерн, - заявил он мне, - ты такая уютная. Не представляю, как я раньше без тебя спал.
   - Так же, как и дальше без меня будешь, - возмутилась я. - Штаден, отпусти меня немедленно! Нашел себе игрушку!
   - Слушай, нужно с этим что-то делать, что ты ко мне все время по фамилии обращаешься? У меня же имя есть. Отец такого не поймет.
   - А то, что ты ко мне тоже по фамилии обращаешься, это нормально? - пропыхтела я, пытаясь все-таки сдвинуться с него.
   - Ну, я хотя бы над собой работаю, - объявил он. - Иногда я вспоминаю и обращаюсь по имени. Да не дергайся ты, лежи тихо. А то после твоего пребывания в этой комнате не останется целой мебели.
   - Да отпусти ты меня, в конце концов!
   - Хорошо, согласовываем сегодняшние поцелуи, и я тебя отпускаю, - покладисто согласился "муж".
   - Вчерашних для твоего отца вполне хватит, - заявила я.
   - Их было слишком мало.
   - Да мы с тобой вчера трижды целовались! - не выдержала я.
   - Вот я и говорю, мало, - невозмутимо продолжил Штаден, - Отец может и не поверить. Так, первый перед завтраком в столовой. Я тебя целую, как только слышу шаги отца, с тебя требуется только обнять меня за шею и не выдираться...
   В общем, ко времени нашего отъезда из поместья, считать поцелуи было уже бессмысленно, я,как сбилась примерно на восьмом, так и прекратила заниматься этим неблагодарным делом. Честно говоря, штаденовские поцелуи вообще не способствовали любой интеллектуальной деятельности - после них голова моя плыла абсолютно, и мне требовалось все больше сил, чтобы держать себя в руках, а не повиснуть на "муже" с предложением продолжить показательное представление для его отца. И я была ужасно рада, когда наконец мы уехали.
   При входе на территорию общежития я развернулась спиной к Штадену и пошла к себе.
   - А поцеловать любимого мужа на прощанье? - ехидно он поинтересовался за моей спиной.
   Можно подумать, не нацеловался он! Я никак не выразила свое отношение к его предложению, даже оборачиваться не стала, не то что отвечать. Но у меня было такое чувство, что все время, пока я шла к нам в общежитие, Штаден смотрел на меня, буквально дырку просверлил взглядом между лопатками.
   В комнате кроме Греты присутствовали еще ее Марк, наша всенародно любимая Фогель и плохо понимающий Ведель. Грета виновато на меня посмотрела. На столе стояли ее любимые пирожные - понятно, почему она не нашла в себе сил выставить Веделя.
   - Ой, какое у тебя платье! - буквально пропела Лиза. - Это тебе Штаден купил, да? Вы к его родителям ездили, да? А вы с ним женаты, да?
   - Фогель, - не выдержала я, - занималась бы ты лучше своей личной жизнью, тогда бы у тебя не оставалось времени лезть в чужую.
   - Да я и занимаюсь, - надулась она. - Просто Олаф уехал к родителям на выходные.
   Вот, спрашивается, где ее совесть? Ведь специально же меня дразнит! Я возмущенно на нее посмотрела, но Фогель только сладко улыбалась.
   - Может, он уже тоже вернулся, - вмешалась Грета. - А ты здесь с нами скучаешь.
   - Да у вас тут так интересно, - она выразительно поводила глазами с меня на Веделя.
   - "Интересно" тоже можешь с собой забрать, никто возражать не будет, - ответила я. - Дитер, я бы хотела попросить вас больше ко мне не приходить. Мне это абсолютно не нравится. И вашему другу, кстати, тоже.
   - Эрна, я понимаю, вы сейчас после поездки несколько выведены из равновесия, - начал Ведель, вставая, - Я подойду завтра.
   Кажется, он вообще не осознал, что я ему сказала, но хотя бы ушел. А вот Фогель, до нее совершенно не доходило, что ее здесь видеть не рады. Она сидела, пила чай с веделевскими пирожными и философствовала на тему своей большой и чистой любви. Демонстративное зевание и игнорирование ее вопросов не приводили ни к каким заметным результатам - Фогель успешно функционировала и в форме монолога, собеседник ей для счастья совершенно не требовался. Мне хотелось вылить ей на голову чай из ее же чашки и пристукнуть чем-нибудь тяжелым сверху.
   Первым не выдержал Марк и, попрощавшись, с рекордной для него скоростью вылетел за дверь, после чего Грета, пристально посмотрев на Фогель, зевнула и сказала:
   - Ой, Лиза, я так спать хочу. Может, ты все-таки к себе пойдешь?
   Фогель надулась и ушла, а с подруги тут же слетел всякий сон и она бодро повернулась ко мне с весьма заинтересованным лицом.
   - Ну, - нетерпеливо сказала Грета, - давай, рассказывай, как все прошло.
   - Грета, это было ужасно! Мы спали в одной постели, и он постоянно лез целоваться!
   - То есть, - заинтересованно уточнила подруга, - вы целовались, лежа в постели?
   - Что ты такое говоришь?! Еще чего не хватало! Нет, конечно! Он лез с поцелуями, только когда на нас смотрел его отец.
   - Так он к тебе приставал?
   - Нет, не приставал, - подумав, ответила я. - Но у меня такое чувство, что он постоянно надо мной издевался. Я к обеду воскресенья его убить уже была готова. Грета, я завтра же иду на эти курсы по магическим дуэлям.
   - Я с тобой, - заявила подруга. - Слушай, Эрна, а расскажи, как Штаден целуется?
   - Хорошо он целуется, - вздохнула я. - Чувствуется значительный опыт в этом вопросе.
  
   Глава 14
   В зале, где предполагалось вести занятия, было довольно шумно и многолюдно. В середине фехтовали два парня. Один из них, стоящий к нам спиной был даже без рубашки. Он был явно сильнее своего противника, создавалось впечатление, что он просто развлекается. Широкий разворот плеч, красивая спина невольно привлекали внимание.
   - Какой мальчик, - простонала Грета, сглатывая слюну. Я покосилась на нее, она смотрела на бой не отрываясь, непрерывно облизывая при этом губы.
   - Грета, - прошептала я зло, пихая ее локтем в бок, - мы сюда пришли не для того, чтобы на красивых мальчиков смотреть. Вспомни о Марке.
   В этот момент фехтующая пара переместилась, и я с удивлением узнала в предмете восхищения Греты Веделя. Хм, а он действительно неплохо держится, возможно, что Штаден ему может и проиграть.
   - Ничего себе, - выдохнула Грета. - Эрна, хватайся за него обеими руками и стравливай со Штаденом.
   - Они и без моей помощи уже стравились, - ответила я, поморщившись.
   - Но ведь до дуэли дело у них так и не дошло, - не унималась Грета.
   - Инориты, что вы здесь делаете? - спросил подошедший сухощавый мужчина лет сорока.
   - Мы хотели записаться на ваши курсы, лорд Стоун, - ответила я.
   - Я никогда не беру женщин.
   - Я бы очень хотела, чтобы вы сделали для меня исключение.
   - Нет, - спокойно ответил лорд Стоун, - я считаю это напрасной тратой времени. Моего времени. А я его очень ценю.
   - Пойдем, - потянула меня за рукав Грета.
   - И как мне вас убедить меня взять? - поинтересовалась я, отцепляя ее пальцы.
   - Никак, - раздражено дернул он плечом. - Берите пример с подруги, она разумная девушка и уже все поняла. Идите домой, инорита.
   - Ну не можете же вы так просто отказаться от моего обучения? - возмутилась я. - Имейте в виду, что я отсюда просто не уйду, пока не получу вашего согласия.
   - В самом деле? А давайте сделаем так. Два моих ученика решили устроить сегодня дуэль. С тем, кто победит, вы деретесь. Если вы наносите ему хоть какой-нибудь урон, я вас беру, если нет - вы забываете сюда дорогу.
   - Если это единственный вариант, то я согласна, - немного подумав, ответила я.
   - Одного из них вы можете видеть, - лорд Стоун небрежно кивнул в сторону развлекающегося Веделя. - Не появилось желание уйти прямо сейчас?
   - Ну вы же не ставите задачу выйти победителем из поединка, а только нанести урон, - пожала плечами я.
   - Дело ваше, - преподаватель повернулся к нам спиной и ушел.
   - А как ты думаешь, Эрна, - задумчиво поинтересовалась подруга, - с кем это Ведель драться собирается?
   Я тяжело вздохнула, меня тоже переполняли смутные подозрения, перешедшие в твердую уверенность, когда я увидела Штадена. Он подошел к нам и тоном лорда Стоуна поинтересовался:
   - Что вы тут делаете?
   - Стоим, - честно ответила я.
   - Я смотрю, что вид полуголого Веделя тебя отнюдь не смущает, - прошептал он мне на ухо с насмешкой.
   - После этих выходных меня уже мало что смутить может, - ответила я недовольно. - Вы с ним из-за меня деретесь?
   - Скорее, из-за него. Как-то перестал он понимать в последнее время человеческую речь. Не волнуйся, я его до смерти убивать не буду.
   - А хоть бы и до смерти, мне-то что за дело? - агрессивно ответила я.
   - И что, совсем жалко его не будет? - протянул он.
   - Вот честно, - ни его, ни тебя, если ему вдруг повезет.
   - Ах да, я же забыл, что ты искала кого-нибудь, кто сможет меня прибить.
   - Я вот подумала, - протянула Грета, когда Штаден отошел, - а если он вдруг решит, что вдовцом ему легче стать, чем развод получить? Прибьет, а потом скажет, что немного не рассчитал. Может, откажешься от своей идеи?
   - А, может, Ведель победит, - неуверенно сказала я. - И потом, я что, зря вчера полночи над шпагой просидела?
   Ведель был прав, говоря, что имеет шанс победить в дуэли со Штаденом, правда, он не уточнил, что шанс был довольно мизерный. Он держался, конечно, неплохо, но до моего "мужа" все-таки ему было далеко. Штаден, как я поняла, мог закончить бой практически сразу, только вот протыкать друга, видимо, не входило в его планы. Грета только разочарованно вздохнула, когда оружие Дитера было выбито из его рук, а к шее приставлено острие шпаги его противника. Штаден что-то коротко ему сказал, повернулся спиной и отошел к лорду Стоуну. Туда же направилась и я.
   - Кэрст, - с усмешкой сказал преподаватель, - тут с тобой еще вот эта девушка сразиться желает.
   - Эта? - изумленно поднял бровь Штаден. - С ней я драться не буду.
   - Боишься? - подколола я его.
   - Тебя? - расхохотался он. - Просто я с девушками на шпагах не дерусь.
   - А мы не только на шпагах, мы еще магию использовать будем.
   -Нет, - отрезал он.
   - Ну я и говорю, что ты боишься, - удовлетворенно заметила я. - Лорд Стоун, ваш ученик боится со мной связываться, по-моему, этого достаточно для того, чтобы взять меня на обучение.
   - В самом деле, Кэрст? - заинтересованно спросил преподаватель.
   - У меня просто мотивации нет с ней драться, - недовольно ответил тот. - Что ж, Штерн, давай так. Я с тобой сейчас дерусь, но когда я выиграю, ты меня завтра целуешь перед общей парой. Идет?
   - Не когда, а если, - заявила я. - А если выиграю я, то ты оставляешь меня в покое. Идет?
   Штаден задумался.
   - На неделю, - наконец сказал он.
   - Что на неделю? - не поняла я.
   - Я оставляю тебя в покое на неделю.
   - Что, все-таки проиграть боишься? - расхохоталась я.
   - Знаешь, Штерн, элемент случайности всегда есть. Вдруг со мной сердечный приступ неожиданно случится, - ехидно сказал он. - Давай так, я неделю тебя не трогаю и не завожу никаких девиц. Тоже неделю. Идет?
   - Идет, - я кивнула на середину зала.
   Он внимательно следил за моей свободной рукой, небрежно помахивая оружием. Но я вовсе и не собиралась творить ей заклинания, и в момент, когда наши шпаги соприкоснулись, просто активировала свой амулет, в который я вчера вечером превратила собственную шпагу. Оружие послушно сгенерировало молнию такой силы, что Штадена приподняло и отбросило от меня метра на два, шпага его отлетела еще дальше. Лорд Стоун изумленно приподнял бровь. Курсанты оживленно зашептались. Только вот этот гад, он лежал на полу и не двигался, и мне в голову невольно пришла мысль, уж не перестаралась ли я с силой заряда. А то вдруг я уже овдовела? Я подошла и наклонилась к нему, желая убедиться, что он жив. И тут Штаден резко рванул меня за руку, и я полетела прямо на него, а потом оказалась уже под ним, с руками, зафиксированными над головой.
   - Это нечестно! - возмущенно заявила я, пытаясь вырваться изо всех сил.
   - В жизни вообще очень мало чего честного, - заявил он мне.
   - Достаточно, - раздался сверху голос лорда Стоуна. - Так, вы осознали, какие ошибки вы совершили?
   - Никогда нельзя недооценивать противника, - бодро отрапортовал Штаден, вставая.
   Лорд Стоун снисходительно кивнул ему и вопросительно посмотрел на меня.
   - Не добила, когда была возможность? - неуверенно спросила я. Среди курсантов раздался хохот.
   - И это тоже, - усмехнулся преподаватель, - но главная ошибка то, что ты подпустила его слишком близко к себе.
   - Это точно, - я с отвращением посмотрела на Штадена. Он захохотал.
   - Я так понимаю, Кэрст, - протянул лорд Стоун, - что это очередная твоя девушка.
   - Не совсем, - улыбнулся Штаден. - Эрна - моя жена.
   - И что же ты успел такого сделать, что она так остро на тебя реагирует?
   - Она считает, что я чересчур вмешиваюсь в ее личную жизнь.
   - Извините, конечно, - недовольно сказала я, - но, может мы прекратим обсуждать наши со Штаденом взаимоотношения. Вы обещали начать меня учить, если я нанесу урон вашему ученику. Вы же не будете отрицать, что я это сделала.
   - Видите ли, леди Штаден, - задумчиво ответил он мне, - ваша техника фехтования настолько убогая, что вам лучше сначала подучиться у кого-нибудь, хотя бы у своего мужа. Я так понимаю, что он возражать не будет. А потом я вас беру, договорились, если вы, конечно, не передумаете.
   - Что-то мне подсказывает, - прошептал Штаден мне на ухо, - что ты передумаешь.
   - Знаешь, Штаден, - вскипела я, - единственное, что меня радует в сложившейся ситуации, это то как ты летел от меня через весь зал. Это воспоминание будет греть мою душу в самые холодные зимние ночи.
   - Знаешь, Штерн, воспоминания - это не то, что должно греть молодую красивую девушку в холодные зимние ночи.
   Развлекать местную публику совершенно не входило в мои намерения, поэтому я повернулась, подхватив Грету под руку, и пошла к выходу.
   - Ну что ж, подведем итоги, - начала говорить подруга по дороге в академию. - Штадена тебе удалось подловить, но второй раз он на это уже не поймается. Думаю, что в следующий раз, если он будет, уж элементарный щит он наложит. Несерьезно он к тебе как-то отнесся сегодня.
   - Но ты хотя бы убедилась, что он не горит желанием стать вдовцом, - сказала я.
   - Не факт. Может, там просто свидетелей много было. - обнадежила меня подруга. - Да, жаль, что Ведель ему проиграл.
   - А тебе так хотелось посмотреть на полет Веделя? - подколола я ее.
   - Ну согласись, что он довольно красив, а уж как двигается..., - невозмутимо сказала Грета.
   - Хочешь сказать, летел бы он намного эстетичнее Штадена?
   Мы переглянулись и захохотали.
  
   Глава 15
   День не задался с самого начала. Мы с Гретой проспали, поэтому на занятия отправились без завтрака. И хотя на практикуме по алхимии пахло отнюдь не ресторанными кушаньями, но горящая спиртовка с побулькивающей над ней колбой все равно наводила меня на мысль исключительно о еде. Подруга рядом со мной тоже позевывала и побуркивала желудком. Потом принесло Фогель с едким раствором, который использовался для мытья стеклянной посуды, емкость с которым она благополучно разбила прямо около нас. Просто чудо какое-то, что этот раствор ни на кого не попал, хотя у меня и создалось впечатление, что Фогель хотела получить прямо противоположный результат.
   - Лиза, держи свои кривые ручки подальше от меня! - заорала на нее Грета. - Скажи на милость, куда тебя понесло с этой дрянью?
   Так как в это время подруга активно размахивала руками, то задела сосуд с эфиром, который покатился по столу, и из него вылетела пробка. Я еле успела поймать его буквально на краю, но эфира вылилось довольно много. Ой, сейчас как надышимся, так до конца дня голова кружиться будет.
   - Технику безопасности нарушаете? - подошла инора Схимли.
   - Ой, я хотела пробирочку помыть, - зачастила Фогель, - а у той раковины уже очередь образовалась. Вот я растворчика себе отлила и пошла к другой. А сосудик такой скользкий.
   Алхимичка недовольно поморщилась - уменьшительно-ласкательные суффиксы она не любила, а тех, кто их использовал, - тем более.
   - Инорита Фогель, - процедила она, взмахом руки убирая последствия студенческой оплошности, - будьте аккуратнее в следующий раз.
   - В следующий раз она на нас банку соляной кислоты вывернет, - пробурчала Грета, когда все разошлись, - я уверена, что она специально это сделала. Из-за Олафа.
   - Грета, я хочу его вернуть, - тоскливо сказала я. - Что мне делать? Он со мой не только не разговаривает, но даже и не смотрит.
   - Не знаю даже, Эрна, - ответила подруга. - Я вообще была уверена, что вы помиритесь, а он вдруг взял и к Фогель перекинулся. Может, попробуешь его ревность вызвать?
   - Он же к Штадену не ревнует, - вздохнула я.
   - Так ты же ему сама сказала, что со Штаденом у вас ничего нет, к тому же ты так шарахаешься от "мужа", что ревновать к нему бессмысленно. А вот если бы ты поулыбалась кому-нибудь, да походила под ручку, может, и отреагировал бы.
   - Так получается, я только Штадену поулыбаться и могу, - мрачно ответила я. - Остальные его настолько боятся, что ко мне даже и не подойдут, А Ведель после вчерашнего тоже вряд ли появится.
   - Ну, поулыбайся Штадену, - неуверенно предложила подруга.
   - Честно говоря, Грета, - ответила я, - меня эта идея совершенно не нравится. Штаден в таком случае точно меня поймет так, как посчитает нужным. Мне кажется, ему только повод дай, как наш брак из фиктивного станет вполне себе настоящим, а меня это совершенно не привлекает.
   - Ты же говорила, что он к тебе не пристает?
   - Не пристает, - согласилась я. - Но намекает.
   - Ну тогда ты тоже понамекай, а как до дела дойдет, скажешь, что он тебя неправильно понял, - посоветовала Грета. - Вот у нас как раз сейчас будет лекция общая. Руку на плечо ненавязчиво кладешь, глазками хлопаешь.
   - Да в это даже Штаден не поверит, не то что Олаф!
   - Но попробовать-то можешь, - не унималась подруга.
   Я прикидывала и так и этак, и все равно выходило, что идея Греты для меня не очень осуществима. Притворяться у меня всегда получалось достаточно плохо, думаю, если бы штаденовский отец наблюдал наш первый поцелуй вблизи, у него появилось бы множество вопросов, крайне неприятных для моего "мужа". Поверить в то, что я в него безумно влюблена, мог только слепой индивидуум с нарушением слуха, а Олаф таковым никак не являлся.
   Перед началом лекции Штаден ко мне подошел сам.
   - С тебя должок, не забыла? - насмешливо поинтересовался он.
   - Это ты про что?
   - Ну, я же вчера выиграл, - протянул он, - значит, с тебя поцелуй.
   - Честно говоря, - вмешалась Грета, - кто выиграл, это довольно спорный вопрос.
   Я согласно кивнула, отходя от Штадена на всякий случай. А то кто его знает, как он будет требовать свой выигрыш.
   - Почему же? Признаю, что Эрна меня смогла удивить, но поединок однозначно за мной. Так что, дорогая, проиграла пари - плати, - сказал он, хватая меня за руку.
   Ну мне не жалко, я повернулась и послала ему воздушный поцелуй свободной рукой.
   - Все, мы в расчете, - заявила я.
   - Нет, дорогая, - с насмешкой сказал он. - Мы договаривались, что ты меня именно целуешь, так что воздушный поцелуй никак не подходит.
   За его спиной я увидела Олафа, он о чем-то оживленно говорил Фогель, заметив меня со Штаденом, раздраженно передернулся и обошел нас. Проводив его взглядом, я повернулась к "мужу".
   - Никак не подходит, говоришь, - воинственно сказала я, вырвала руку из его захвата, обняла его за шею, как он меня учил в своем родовом поместье, и пылко поцеловала. - Все, теперь мы точно в расчете.
   - Должен тебе сказать, дорогая, - тихо проговорил Штаден, - что твоя экспрессия пропала зря. Он на тебя даже не смотрел.
   - Ничего, - хмуро ответила я. - Ему непременно расскажут.
   - Ладно, Штерн, - усмехнулся он. - Будем считать вчерашнее боевой ничьей. Ты меня поцеловала, я не лезу в твою жизнь неделю. Можешь встречаться хоть с Олафом, хоть с Дитером.
   Я возмущенно на него посмотрела и пошла к нашему с Гретой обычному месту. Хорошо, что Штаден в этот раз сел от меня подальше и не нервировал своими вопросами. Но вот Олаф с Фогель сидели буквально рядом. Мне достаточно было скосить немного влево глаза, чтобы увидеть эту парочку.
   - И вот как это называется? - тихо пробурчала я Грете. - Ко мне он целый год подойти боялся, только смотрел, а с ней у него сладилось все практически моментально.
   - Думаю, что это все же больше от Фогель зависело, - ответила подруга. - Она как липучка - как пристанет, так с трудом избавиться можно.
   - А этот гад, - кивнула я в сторону Штадена, - добренький такой. "Встречайся хоть с Олафом, хоть с Дитером". Знает ведь, что Олаф ко мне сейчас и не подойдет, а Дитер мне абсолютно не нужен. И библиотека еще висит.
   - Давай я с тобой ходить буду, - предложила подруга. - Все-таки виноваты мы обе, а отдуваться приходится только тебе.
   - А смысл? - пожала я плечами. - Нет, там, конечно будут рады рабочим рукам, только вот время отработки мне все равно не уменьшат. Так что потрать лучше это время на Марка, у меня-то все равно никакой личной жизни нет и не предвидится.
   Но насчет отсутствия личной жизни я погорячилась. Когда я возвратилась из библиотеки, то обнаружила перед дверью нашей комнаты Веделя. Ему, что, Штаден тоже персональное разрешение дал? Но только я начала раздумывать, как бы его повежливей отправить куда подальше, как по коридору прошла эта сладкая парочка - Олаф с этой гадюкой Фогель.
   - Дитер, я так рада вас видеть, - сказала я со счастливой улыбкой, заметив краем глаза, как вздрогнул Олаф. Ага, значит тебе не все равно!
   И тут мне на руку сыграло врожденное любопытство Фогель, она замерла и хищно уставилась в нашу сторону, все попытки Олафа ее увести позорно провалились. Как же, Фогель почуяла новую сплетню! Дальше я работала уже исключительно на публику, замечая, как Олаф все больше и больше хмурится. И вот так в состоянии эйфории от эффекта флирта с Веделем на моего любимого я и пребывала до тех пор, пока не обнаружила, что продолжая оживленно разговаривать, двигаюсь в сторону театра, на посещение которого как-то незаметно для себя согласилась. У меня появилась трусливая мысль отыграть все назад, но Фогель так и таращилась нам вслед, поэтому я храбро решила, что от посещения театра еще никто не умирал.
   Ведель был очень вежлив и внимателен ко мне, умел довольно неплохо поддерживать беседу, да и тем для разговора у нас оказалось неожиданно много. Так что общение с ним не доставило мне таких проблем, которых я опасалась. А вот спектакль оказался из разряда тех трагедий, где действующие лица умирали одно за другим, так что я невольно задалась вопросом, не подрабатывают ли актеры в соседнем театре, где представление начинается немного позже. А что, удобно - умер на этой сцене, перебежал через площадь на соседнюю, и вот ты уже счастливый герой-любовник. В конце пьесы живых осталось мало. Так только, чтобы было кому выйти на аплодисменты зрителей. Аплодисменты были довольно жидкими.
   Мы с Дитером дружно решили, что поход в театр не удался, и договорились сходить послезавтра еще раз. Так что он проводил меня до моей комнаты, поцеловал руку и очень довольный ушел. А я осталась размышлять, как это так получилось, что я, не желая с ним никуда идти, не только пошла сегодня, но и согласилась пойти еще.
   - Ну и как спектакль? - поинтересовалась Грета.
   - А ты откуда знаешь? - удивилась я.
   - Да здесь Фогель бегала, - просветила меня подруга, - и рассказывала всем, как неприлично ведут себя некоторые замужние дамы. И что она бы на их месте ни за что бы не ходила с посторонними мужчинами. Олаф, кстати, был хмурый-хмурый.
   - Да я и согласилась, чтобы его позлить, - призналась я. - Они как раз по коридору шли. Ты же не думаешь, что мне так уж хотелось куда-нибудь с Веделем пойти?
   - Видишь, Олаф все-таки ревнует, - заметила подруга.
   - Ревновать-то ревнует, но ходит все равно с Фогель.
   - Ничего, - жизнерадостно сказала Грета, - если ревнует, то недолго им вместе ходить.
   Глава 16
   Ведель появлялся почти каждый день, что неимоверно раздоажало Штадена, но вмешаться из-за своего опрометчивого решения он не мог. Видно, "муж" действительно не ожидал, что я соглашусь с кем-либо куда-нибудь пойти. Злить Штадена оказалось неожиданно почти так же интересно, как вызывать ревность у Олафа. Они оба ходили мрачные и надутые. И если Олафа еще как-то шевелила Фогель, то Штаден ведь взял на себя обязательства на эту неделю не заводить романов. Так что я получала искреннее удовольствие от происходящего, в отличие от моего "мужа".
   А в конце недели я наотрез отказалась ехать со Штаденом. В конце концов, у меня уважительная причина есть - отработка в библиотеке, и я не хочу из двух недель делать четыре, ведь три пропущенных дня на поездку мне никто не спишет, а я хотела разделаться со своим наказанием как можно быстрее. Штаден повозмущался, как мне кажется, больше для приличия и уехал один. Вот, пусть тренируется тоску по любимой жене изображать, чувствую, скоро ему это постоянно делать придется.
   Вечером пятницы опять подошел Ведель. В этот раз мы никуда не ходили, а просто болтали в нашей комнате, благо у Греты опять сидел Марк, который как-то очень быстро нашел общий язык с этим моим поклонником. Хохотали мы практически непрерывно, так что мне даже грустно стало, когда парни разошлись.
   - Эрна, мне кажется, ты слишком обнадеживаешь Веделя, - неожиданно сказала мне Грета. - Разочарование для него будет ударом.
   - Тебе его жалко? - удивилась я.
   - Ну, он же нам ничего плохого не сделал. Пирожные приносит, между прочим, мои любимые. Да и так он вроде совсем ничего.
   - Ага, - согласилась я, - как вспомнишь его на тех курсах, так облизываться начинаешь. Грета, я ему ничего никогда не обещала. Он же знает, что я замужем. И потом, ты же мне сама советовала с кем-нибудь пофлиртовать, чтобы вызвать ревность у Олафа.
   - Я боюсь, что ты вызвала ревность не только у Олафа, но и у Штадена, - пояснила подруга. - А если твой "муж" прибьет Дитера, то мне лично будет жалко.
   Я задумалась. А ведь мне тоже, пожалуй, будет его жалко. Надо же, я и не заметила, как Ведель перестал мне быть абсолютно посторонним человеком.
   - Наверно, ты права, Грета, - тяжело вздохнула я. - Скажу ему завтра, чтобы больше не приходил. Тем более, что неделя, отпущенная мне Штаденом, все равно истекает. Хотя с Дитером весело.
   - А ты знаешь, мне он нравится намного больше твоего Олафа, - внезапно сказала Грета. - Все-таки Штаден Веделя прилично унизил поединком, а на желание Дитера встречаться с тобой это никак не повлияло. А вот Олаф, я отнюдь не уверена, что его от общения с тобой останавливает не страх. Как-то он чересчур демонстративно встречается с Фогель.
   - Но он же сам тогда Штадена вызвал! - возмутилась я наглым поклепом на своего парня.
   - Штаден у нас еще никого до смерти не довел, - продолжила размышлять подруга, - он обычно ограничивается небольшими повреждениями, которые быстро залечиваются. Так что парню твоему ничего особенного не грозило, а вот если бы он Штадена не вызвал, то все обвинили бы его в трусости. А когда ты вмешалась, то он нашел удачный предлог, чтобы с тобой больше не общаться. Думаю, что если он и попробует вернуться, то не раньше, чем ты со своим "мужем" разберешься.
   Я удивленно на нее смотрела. Неужели она действительно так думает? Нет, мой Олаф не такой! Просто он очень обиделся на меня тогда.
   - Эрна, посмотри правде в глаза. Он знает, что у тебя серьезные проблемы со Штаденом, но и не думает хоть как-то помочь.
   - А что он может сделать, Грета? - возмутилась я.
   - Не знаю. Но человеку, который способен оставить тебя наедине с собственными проблемами, я бы не доверяла.
   - Какие-то у тебя странные мысли в последнее время, - не выдержала я. - То ты говорила, что Штаден непременно захочет меня убить, чтобы освободиться. Теперь вот на Олафа наговариваешь. А Ведель у тебя разве что только без нимба над головой.
   - Может, потому, что Ведель мне нравится, а эти двое - нет? - неуверенно предположила подруга.
   - Нравится? Грета, а как же Марк? - испуганно спросила я.
   - Эрна, ты чего? - удивилась подруга. - Марка я люблю, а Ведель мне просто как человек нравится, понимаешь, не больше. Хотя, конечно, у него такой торс...
   Да, логика у подруги, не нравится - значит, на любую гадость способен, нравится - значит, образец мужчины. Торс, видите ли у него! А торс у Штадена, если уж на то пошло, ничуть не хуже. Да, честно говоря, Дитер ему вообще по всем статьям проигрывает! Меня даже обида за мужа взяла. Интересно, как он там отцу объясняет мое отсутствие?
   По всей видимости, Штадену неплохо получилось изображать тоску по любимой жене, так что он приехал уже вечером в субботу, в очень недовольном состоянии. Хорошо, что я перед этим успела поговорить с Веделем и уговорить его уйти, а то они точно бы сцепились.
   Стоя перед входом в мою комнату, "муж" мрачно окинул взглядом комнату за моим плечом и, убедившись, что там никого нет, несколько успокоился.
   - Может, чаем напоишь, жена? - поинтересовался он.
   - Рада бы, только к чаю у нас ничего нет, - не сдвигаясь с места, ответила я.
   - Разве? - удивился он. - Я лично даже отсюда вижу коробку конфет и пирожные в вазе.
   - Ну ты же не будешь есть то, что принес мне Ведель?
   - Почему не буду? Рассмотрим это как захват продовольственных складов противника, - заявил он, впихивая меня в комнату и закрывая за нами дверь.
   - Ну если так посмотреть, тогда получается, что это я твой противник, так как это теперь, в некотором роде, мои продовольственные склады, - попыталась я его урезонить.
   - Хорошо, будем считать, что это ты захватила продовольственные склады Веделя, - покладисто согласился Штаден. - Но это не помешает нам их уничтожить вместе. Мы же, в каком-то смысле, союзники.
   - А поскольку мы союзники, - продолжил он, попивая чай и заедая его продовольственными запасами Веделя, - то у меня к тебе серьезный разговор будет. Эльза видела вас со Дитером в театре и закатила мне скандал. Она считает, что такое твое поведение бросает тень на репутацию нашей семьи.
   - Так она же, насколько я понимаю, в курсе того, что из себя представляет наш брак, - несколько удивилась я.
   - Неправильно понимаешь. Родственников я посвящать в тонкости наших взаимоотношений не стал. Так что Эльза уверена в той версии, которую ты рассказывала Фогель. О том, что я потерял от страсти голову.
   - Зато тебе легче будет развод объяснить. Скажешь, что я тебе изменила, к примеру, - предложила я.
   - А что, уже вопрос так стоит? - удивился он. - Если ты мне, к примеру, изменишь, то мои родственники скорее поверят в то, что я убью тебя и твоего любовника, чем в то, что мы спокойно разведемся.
   Я нервно сглотнула. Может, Грета не так уж и неправа в своих предположениях, и это он мне сейчас угрожает?
   - Так вот, - как ни в чем не бывало продолжил Штаден, - отцу и сестре я объяснил, что мы с тобой поругались из-за моей измены. Ты была на меня очень зла, поэтому и приняла предложение пойти в театр. Но впредь я бы попросил тебя такого не делать. Тем более с Веделем. Он все-таки мой друг, и мне не хотелось бы его убивать из-за такой ерунды.
   Да, ерундой меня еще никто не называл! Я расстроенно комкала в руках салфетку, не глядя на "мужа", а затем с тяжелым вздохом сказала:
   - Это не замужество, это тюрьма какая-то. Получается, это мне сейчас вообще никуда ходить нельзя.
   - Ну если тебе так жизненно необходимо посещать театры, - недовольно сказал Штаден, - можешь ходить со мной. Но не чаще раза в неделю.
   - Я уж как-нибудь обойдусь без таких жертв с твоей стороны, - обиделась я.
   - Да какие жертвы? - удивился он. - У Эльзы все равно на этот сезон ложа в опере арендована, она приглашала.
   - Так она же считает, что я порчу вам репутацию.
   - Мы с ней этот вопрос выяснили, можешь не волноваться.
   - Знаешь, Штаден, - задумчиво сказала я, - мне кажется, сейчас очень удачный момент сказать твоим родным, что мы поругались. Тогда и притворяться мне не надо будет, да и тебе тоже.
   - Мне казалось, Штерн, что мы с тобой договорились, - недовольно ответил он. - Неужели тебе так сложно несколько раз съездить к моему отцу?
   - Если бы только съездить! Ты же меня не предупредил, что мне придется спать с тобой в одной кровати, да еще и целоваться! - я даже подпрыгнула от возмущения. - Да и речь сейчас идет уже отнюдь не про несколько раз! Твой отец же хочет, чтобы мы к нему каждую неделю ездили!
   - Штерн, он идет. Руки на шею. Быстро, - внезапно сказал "муж" и, когда я обняла его за шею, начал меня целовать. И у меня даже мысли не возникло о ненормальности происходящего. В самом деле, ну откуда здесь мог взяться его отец? Поцелуй длился и длился, унося меня куда-то в заоблачные вершины, а вот когда Штаден меня отпустил, я увидела стоящую с приоткрытым ртом Грету, рядом с ней был и Марк, смотрел он на нас с явным осуждением.
   - Ну, я, пожалуй, пойду, - нарушил неловкое молчание Штаден. - Рад был вас всех повидать.
   - И что это такое было? - поинтересовалась Грета после его ухода.
   - Похоже, что у меня выработался условный рефлекс, - мрачно ответила я. - Всегда мечтала оказаться в роли подопытной собачки.
   Поглядев на недоуменное лицо подруги, я не выдержала и все рассказала.
   - "Руки на шею. Быстро", - хохотал Марк. - А что, мне нравится! Грета, может, нам это тоже на вооружение взять?
   - Ну она же не отказывается с тобой целоваться, - недовольно сказала я. - Марк, умоляю, никому больше не рассказывай! Как-то я выгляжу в этой ситуации по-дурацки.
   - Я бы так не сказала. Выглядели вы оба вполне увлеченными друг другом, - заметила Грета. - Он тебя так нежно обнимал, а ты так самозабвенно с ним целовалась.
   - Я не виновата, что когда он меня целует, у меня полностью голова отключается, - огрызнулась я.
   - Знаешь, Эрна, - задумчиво сказал Марк, - похоже, Штадену не нравится ситуация, когда его жена является чуть ли не единственной девушкой, с которой он в нашей академии не спал, и он постарается ее изменить.
   - Ик, - только и смогла я выдавить на такое предположение.
   - Марк, не пугай Эрну, - успокаивающе сказала Грета. - Ты же понимаешь, что если это произойдет, то ни о каком разводе уже и речи идти не может, а Штаден в этом не заинтересован.
   - А ты знаешь, в чем он заинтересован? - усмехнулся Марк. - Я лично, нет. Просто в такой ситуации Эрна и противопоставить-то ему ничего не сможет, если он всерьез за нее возьмется. Вон как она уже на его поцелуи реагирует, и это при том, что влюблена в другого.
   - Я буду постоянно держать защитную сферу, - вдруг меня озарило. - Тогда он в любом случае дальше поцелуев не зайдет.
   Так что весь этот вечер мы провели, конструируя защитный амулет для меня. Получалось, что если мы подсоединим к нему накопитель, то на выходные должно хватить точно. Тем более, что особо изощренной защиты и не требовалось. Ведь не убивать же меня будет Штаден, в самом деле?
  
   Глава 17
   На следующий день на лекции по истории магии мой "муж" как ни в чем не бывало совершенно нахально опять пристроился рядом со мной.
   - Штаден, - твердо сказала я ему, - я согласна терпеть тебя иногда по выходным, но не более. Ты, сидящий рядом, меня совершенно из равновесия выводишь. Давай, пересаживайся. Аудитория большая, места в ней много.
   - Понимаешь, Штерн, - доверительно сообщил он мне, - эта Ингрид, которой ты так непредусмотрительно сообщила о нашем намечающемся разводе, меня буквально терроризирует в последнее время, настолько ей хочется занять освобождающееся тобой место. Так что просьба к тебе - покажи ей, что у нас все идеально, а то я уже не знаю, куда от нее бежать.
   - Целоваться не буду, не надейся, - мрачно сказала я, понимая, что никуда он не денется и мне придется его терпеть рядом всю пару.
   - Да я и не настаиваю, - заявил он, по-хозяйски приобнимая меня за талию, за что тут же получил по рукам.
   - Значит так, Штаден. Если будешь распускать руки, то я лично пойду к Ингрид и скажу, что ты считаешь дни до нашего возможного развода, с тем чтобы на ней жениться, - предупредила я его.
   - Штерн, это шантаж! - возмутился он, но руку убрал.
   - Ага, - довольно сказала я, наконец-то я нашла его уязвимое место, - и более того, если ты попробуешь повторить то же самое, что вчера...
   - А что вчера такого было? - с наигранным недоумением спросил он. - Посидели, чай попили, в театр сходить договорились.
   - Я с тобой в театр не пойду.
   - Почему? - возмутился Штаден. - Чем это я хуже Веделя?
   - Веделю я хотя бы нравлюсь.
   - Мне тоже, - нагло заявил он.
   - Штаден, ты не забыл, что я блондинка, а они тебе не нравятся по определению? Кстати, а чем тебя Ингрид-то не устраивает? Высокая, красивая, брюнетка опять же.
   - Штерн, - скривился он, как будто его заставили прожевать, а затем съесть целый лимон, - не напоминай мне о ней. Не имеет значения цвет волос девушки, если она прилипчивая дура.
   Наконец пришел инор Квигли, читавший у нас лекции по истории магии, и на этом наш разговор со Штаденом закончился. Надо отметить, что преподаватель читал лекцию в прямом смысле этого слова - как записал текст на листочках много лет тому назад, так и продолжал ими пользоваться до сих пор. Бумага была уже довольно потертой, поэтому время от времени у инора возникали проблемы с идентификацией написанного, иногда он даже проговаривал вслух несколько вариантов, серьезно противоречащих друг другу. Многие поколения студентов ходили к ректору с просьбой заменить преподавателя, но тот был родственником кого-то, приближенного к королевскому двору, и поэтому так и продолжал свои публичные читки до сих пор. Читал он монотонно, невнятно и совершенно неинтересно. Зато на экзамене всегда требовал точного развернутого ответа.
   Сегодня речь шла об одном из городов, утраченных во время последней магической войны, - Лантене. Лантен в свое время был сердцем магического мира, на его центральной площади горел неугасимый огонь, войдя в который, человек получал возможность усилить свою магию довольно значительно. Возможно, на руинах Лантена этот огонь горит и по сей день, только проверить это никак не удастся - теперь эта территория контролируется орками, которые настолько неодобрительно отнеслись ко всем магическим экспедициям в Лантен, что из этих экспедиций никто не выжил. И вот как про это можно рассказывать таким образом, что непрерывно зевать хочется? За инором Квигли даже не записывает уже никто - по рукам ходили полные списки его бумажек, даже у нас с Гретой в комнате экземпляр был. А вот не ходить на его лекции было чревато тем, что с первого раза экзамен точно не сдашь, так что все сидели, мучились, но терпели.
   Грета рисовала мощеную площадь с горящим на ней огнем, я с интересом наблюдала - рисование никогда не было моей сильной стороной, максимум, на что я способна, - это схематичная виселица в отчете Штадена. Покосившись в сторону "мужа", я обнаружила, что он смотрит на меня, и в его взгляде было что-то странное, ожидание чего-то, что ли. Заметив мой взгляд, он усмехнулся краем рта, но не отвернулся, а так и продолжил на меня смотреть, только вот эта странность из его взгляда исчезла. Или мне просто это показалось? Недоверчиво посверлив его глазами, я отвернулась и наткнулась на взгляд Олафа, в нем была такая тоска, что мне захотелось разреветься и броситься ему на шею. Мы так и смотрели друг на друга до конца лекции. Я думала, он ко мне подойдет, но нет - Олаф так и ушел с Фогель. И я почувствовала, как внутри меня начала расти злость на его поведение. Ведь он же явно в меня влюблен и не так уж должен быть обижен, как стремится показать, да и получается, что он Элизу попросту использует!
   Штаден так и продолжал сидеть, задумавшись и загораживая мне дорогу к выходу. Я постучала ему по плечу, он поднял на меня мрачный взгляд и спросил:
   - Штерн, а когда ты собираешься заселяться в нашу квартиру?
   - Штаден, не наглей, - миролюбиво ответила я. - У нас договор. Я езжу с тобой к отцу, ты не препятствуешь нашему разводу. Ну и при чем тут твоя квартира?
   - Отец предполагает, что там будет наше семейное гнездо, - усмехнулся "муж". - И поскольку он собирается нас навещать, скрыть отсутствие женской руки там будет довольно сложно.
   - Экономку найми, - посоветовала я. - Или посели там кого-нибудь из своих девиц, благо выбор у тебя достаточный. Вон, кстати, Ингрид так и караулит тебя у выхода.
   Штаден оглянулся, нахмурился и сказал:
   - Эрна, а давай мы с тобой пообедаем вместе?
   - Знаешь что, Штаден, разбирайся ты со своими девицами сам! - вспылила я. - Не надо меня вмешивать.
   И пошли мы с Гретой на свои занятия. Я даже не стала задерживаться и смотреть, как он там будет выяснять отношения со своей теперь уже нелюбимой брюнеткой.
   Ведель продолжал приходить к нам в гости, только теперь почему-то всегда одновременно с ним появлялся и Штаден, который, видно, как-то отслеживал посещения своего друга, потому что в иные дни он к нам даже не заглядывал. Не знаю, что он считал более важным - сохранение внешних приличий или полное уничтожение веделевских продуктовых запасов, но и в том, и в другом случае он вполне преуспел. Ведель как-то даже сказал ему довольно язвительно:
   - Знаешь, Кэрст, у меня появилось такое чувство, что я ношу пирожные уже исключительно тебе.
   - Извини, Дитер, но ты не в моем вкусе, - ответил ему Штаден, - Мало того, что я предпочитаю брюнеток, так ты к тому же еще мужчина. Хотя, должен признать, что ты умеешь выбирать сладости.
   Пару раз мы с "мужем" даже выбрались в театр. Но Эльза, с которой мы столкнулись во время второго посещения, настолько неодобрительно прошлась по моим отношениям с Веделем, что больше встречаться с ней у меня желания не возникло. А ведь Штаден утверждал, что он выяснил этот вопрос с ней! Я теперь даже прогуляться ни с кем не могла - Грета ходит с Марком, с Веделем - неприлично, а со Штаденом пусть кто-нибудь другой гуляет, тем более, что он и не предлагал. Так что единственное развлечение, которое у меня осталось - это вечерние посиделки за чаем. Но, честно говоря, это тоже было довольно весело. Когда Ведель со Штаденом начинали перебрасываться словами, через несколько минут начинали хохотать абсолютно все, даже Марк, сильно недолюбливавший моего "мужа".
   А к концу месяца я внезапно поняла, что вспоминаю про Олафа, только когда его вижу, и вид Фогель уже не вызывает у меня такого чувства отвращения, как раньше. Да, она продолжала мне не нравиться, но только как любительница сплетен, и я уже не воспринимала ее в качестве разлучницы. Пикировки Ведель-Штаден привлекали меня намного больше, чем нарочитое игнорирование Олафа. В конце концов, как любит говорить моя сестра Шарлотта, если тебе так хочется побегать, то лучше бегать не за мужчиной, а от него.
   Глава 18
   Долго увиливать от поездок к Штадену-старшему не получилось, и мне, скрепя сердце, пришлось согласиться на второй визит. Свекр выглядел не очень довольным и начал сразу же высказывать претензии по частоте наших посещений, на что "муж" ему резонно заявил, что нам приходится много учиться и выкроить время на такие поездки не так уж и просто. Штаден-старший посверлил нас глазами, особенно почему-то мой живот, ничего успокаивающего для себя там не нашел, но все-таки предложил нам отужинать. Штаден-младший сослался на позднее время и от ужина отказался, и мы отправились спать.
   В этот раз Штаден опять попробовал пригрести меня к себе, не преуспел и возмущенно поинтересовался:
   - Это что?
   - Защитная сфера, - гордо ответила я, поправляя амулет, чтобы он не давил на грудь.
   - И долго ты его продержишь? - насмешливо поинтересовался "муж".
   - Амулет завязан на накопитель, - проинформировала я его.
   - А если я сниму твою защиту?
   - Попробуй, - я только усмехнулась - ломать мою защиту Штаден будет всю ночь, не меньше.
   - Я смотрю, ты уверена, что я не справлюсь.
   - Ну не то, чтобы вообще не справишься, но до утра точно, - убежденно сказала я.
   - В течении десяти минут сниму, пари на условиях нашей дуэли, - азартно предложил "муж". - С одним изменением - целуешь меня здесь и сейчас.
   Я задумалась. С одной стороны, условия были вполне заманчивые, неделя свободы мне не помешала бы, с другой, - уж слишком уверенным он выглядел. А, в конце концов, поцелуем больше, поцелуем меньше!
   - Согласна!
   Штаден усмехнулся и неожиданно запустил в меня шаровой молнией. Я и успела только закрыть лицо руками и испуганно заорать. Неужели Грета все-таки была права насчет того, что Штадену будет меня легче убить, чем получить развод, и наступили последние мгновения моей жизни? Последние мгновения все длились и длились, так что я приоткрыла один глаз и посмотрела на "мужа" как раз в тот момент, когда он со зловещей усмешкой опять посылал в мою сторону молнию, на этот раз обычную.
   Вылетела дверь нашей спальни, впустив отца Штадена. Увидев нас обоих в относительном порядке, он резко затормозил и поинтересовался:
   - Что у вас здесь произошло?
   - Ваш сын, - сказала я, обвиняюще тыкая пальцем в "мужа", - пытался меня убить!
   - А я думал, у вас что-то серьезное случилось, - с облегченным вздохом выдал мой свекр.
   - То есть, попытку моего убийства вы чем-то серьезным не считаете? - неверяще глядя на него, спросила я.
   - Эрна, если бы Кэрст действительно пытался вас убить, то он бы на попытке не остановился, - пояснил свою позицию Гюнтер. - Прошу меня извинить за несвоевременное вторжение.
   И с этими словами он просто взял и ушел, прикрыв за собой дверь с выбитым замком и оставив меня наедине с моим несостоявшимся убийцей! Да, похоже, я ему совсем не так понравилась, как он говорил в начале нашего знакомства. Я ошарашенно глядела ему вслед, затем перевела взгляд на Штадена, тот беззвучно хохотал, наслаждаясь моей растерянностью.
   - Так, - сказала я, - и что же это все значит?
   - Видишь ли, Эрна, защиту можно и не взламывать, чтобы снять. Главное, правильно рассчитать силу заряда, чтобы весь ресурс твоего накопителя потратить, а урон не нанести. Так что, дорогая, нет больше твоей защитной сферы.
   Я посмотрела на накопитель, он был пуст, как в день приобретения в магазине.
   - Штаден, а если бы ты неправильно рассчитал? - расстроено поинтересовалась я.
   - Тогда бы я был не Штаденом, - гордо заявил он мне. - Я в таких вопросах курса со второго не ошибаюсь. Понимаешь, дуэли - это тоже метод тренировки, мне теперь одного взгляда хватает, чтобы определить, какой силы нужно произвести удар, чтобы полностью снести защиту.
   - А предупредить тяжело было? - рассердилась я.
   - Так это же неинтересно, - нагло заявил он мне. - Ты такой довольной выглядела, что мне захотелось тебе сюрприз устроить.
   - И это ты называешь сюрпризом?! Сюрприз - это когда что-то приятное получаешь!
   - Ну тебе же будет приятно меня поцеловать, не так ли? - ехидно поинтересовался он, протягивая ко мне руки.
   - Это что, я еще и целовать тебя за это должна? - возмутилась я.
   - Ну ты же проиграла, - преспокойно изрек "муж", привлекая меня к себе. - Плати.
   Я не увидела в его лице ни малейших следов раскаяния, вздохнула, закрыла глаза и потянулась к нему. Губы его были жесткими и требовательными. Через тонкую ткань ночной сорочки я очень остро ощущала его прикосновения, властные, уверенные, они будили во мне какие-то смутные желания. И я даже не могу сказать, чего больше было в моих чувствах после прекращения поцелуя, - облегчения или разочарования. Прерывисто вздохнув, я легла, отвернулась к стенке и задумалась. Мне ужасно не нравилась собственная реакция на поцелуи Штадена. Мой опыт в данном вопросе был не очень велик - честно говоря, он исчерпывался моим "мужем" и Олафом. Но поцелуи Олафа не будили во мне такие чувства, собственно, мне с ним было приятно целоваться, но не хотелось зайти дальше. И мне стало очень страшно от понимания этого.
   Штаден уже привычно приобнял меня за талию, притянув к себе, дунул в шею и поинтересовался:
   - Эрна, что случилось?
   - Ничего.
   - Ты вся встопорщенная, как ежик.
   - Вовсе нет, - дернула я плечом недовольно.
   - Ты на меня обиделась?
   - Штаден, а почему ты блондинок не любишь? - попыталась я его увести с этой темы.
   - Через два года после смерти мамы, отец опять женился, на блондинке, - неожиданно ответил он. - Мне было семнадцать, когда она попыталась затащить меня в постель, а когда это у нее не вышло, заявила, что я к ней пристаю. Тогда мы с отцом разругались, он меня выгнал, и я пошел в армию.
   Штаден замолчал, о чем-то задумавшись. Я повернулась к нему и почти уткнулась в его лицо. Он внимательно на меня смотрел, но рассказывать дальше не торопился.
   - Но вы же помирились, значит, он как-то узнал правду? - не выдержала я.
   - Эта дура вела дневник, - продолжил Штаден. - Отец случайно его обнаружил, прочитал и выгнал уже ее. Он потом долго извинялся передо мной. Мы помирились, и я пошел учиться в Военную академию. А в прошлом году ему пришло в голову женить меня на дочери соседа, тоже блондинистой. И мы опять поругались. Мне казалось, что уж жену себе я могу выбрать и сам.
   - Ага, я помню, как ты сказал, что собирался поправить свои дела выгодным браком, - заметила я.
   - Штерн, не бери в голову, я был очень зол тогда, на самом деле я бы никогда не стал жениться из-за денег.
   На самом деле, вопросы женитьбы Штадена волновали меня намного меньше того, что он тогда назвал меня толстой деревенской дурой, но об этом я ему напоминать не стала, а то вдруг опять нарвусь на подобный комплемент. Мы оба молчали. Я ощущала его дыхание на своем лице, но желания отвернуться у меня не возникло. Наоборот, возникло желание обхватить его руками за шею и поцеловать, и я малодушно начала его из себя выдавливать. В самом деле, что подумает обо мне Штаден, если я вдруг полезу целоваться? Так что я просто закрыла глаза и постаралась успокоиться и уснуть. Надо сказать, что это не получалось довольно долго.
   Под утро мне приснилось что-то удивительно хорошее. Я лежала и улыбалась ровно до того момента, когда вдруг поняла, что опять нахожусь на Штадене. Резко вскинув голову, я наткнулась на его внимательный взгляд. Увидев, что я на него испуганно смотрю, он сказал:
   - Штерн, только не бейся головой о полку, хорошо? Отпускаю я тебя, отпускаю.
   И действительно отпустил, даже без своих обычных подшучиваний. Наверно, он вчера исчерпал свой лимит по издевательствам надо мной. А как мне теперь перед его отцом стыдно!
   - Кэрст, - начал за завтраком свекр, - мне кажется, что Эрне не нравятся твои шутки. Зачем ты ее вчера так напугал?
   - Она так забавно пугается, - невозмутимо ответил этот гад.
   - Кэрст, это может войти у тебя в привычку, - менторским тоном продолжил Гюнтер. - А ты знаешь, как это опасно для беременных женщин? Я лично не хочу, чтобы мои внуки были идиотами!
   - Папа, - поморщился Штаден, в то время как я пыталась прокашляться, подавившись кусочком мяса, - но ведь Эрна не беременна.
   - Ты не можешь этого гарантировать, - отрезал его отец. - Дети иногда появляются так неожиданно для своих родителей.
   Похоже, у Штадена-старшего действительно пунктик насчет продолжения рода. После завтрака я настороженно поинтересовалась у "мужа":
   - Слушай, а что ты будешь делать, если твой отец потребует резкого увеличения численности Штаденов, пригрозив в противном случае опять лишить тебя финансирования?
  - Тебе тоже показалось, что он несколько озабочен данным вопросом? - нахмурился Кэрст. - Ну, пока он все равно на этом не настаивает, но если вдруг у него возникнет такая идея, то мы что-нибудь придумаем. В конце концов, нам нужно просто протянуть этот учебный год, а потом, если удастся получить развод, то это тебя уже никак не будет касаться.
   Глава 19
   В этот раз отправление дилижанса задерживалось. Так что Штаден предложил прогуляться по площади, и я с удовольствием согласилась. Повинность была отбыта, с "мужем" мне предстояло общаться всего несколько часов, настроение неотвратимо поднималось вверх, как вдруг...
   - Эрна? Что ты тут делаешь?
   Я повернулась и с ужасом увидела свою сестру.
   - Откуда это платье? Что все это значит? - Шарлотта была в такой ярости, какой и ожидать нельзя было от такой жизнерадостной и добродушной особы. - Говорила же мама, что нельзя тебя одну в столицу отправлять, да дед настоял! Ты немедленно возвращаешься домой! Твое поведение абсолютно недопустимо для нашей семьи!
   - Лотта, ты все неправильно поняла, - торопливо заговорила я.
   - Да уж, где нам вас правильно понять! - сказала возмущенно сестра, хватая меня за руку. - Романы с благородными всегда плохо заканчиваются, запомни, Эрна.
   - Да нет у меня с ним никакого романа! - недовольно воскликнула я, оглядываясь на Штадена, который, похоже, искренне забавлялся возникшей ситуацией.
   - Я рад, что есть кому постоять на страже нравственности моей жены, - решил он все-таки вмешаться. - Но мне кажется, что все-таки нет в этом никакой необходимости.
   - Жены? Эрна, что это он такое говорит? - удивленно сказала Лотта.
   - Правду говорит, - вздохнула я. - Я вышла за него замуж.
   - А почему семье ничего не сообщила? - подозрительно прищурилась сестра. - Если, конечно, вы действительно женаты.
   - Так мы все равно разводиться собираемся, - пояснила я.
   - А зачем женились в таком случае? - продолжала она допытываться.
   - Ну как-то так это получилось, случайно, - промямлила я.
   - Я не знаю, случайно это получилось или нет, - отрезала сестра, - но ты была обязана поставить семью в известность.
   - Лотта, мы правда собираемся разводиться, - начала я ее уговаривать, - поэтому бессмысленно родителям сообщать. Давай ты просто забудешь, что меня здесь видела, а?
   - Или сообщаешь ты, или я, - с неприязнью глядя на Штадена, сказала Шарлотта. - Такие вещи не должны происходить втайне от семьи.
   - Хорошо, дорогая свояченица, - с усмешкой ответил мой "муж", - в следующие выходные мы едем к вам. Я буду просто счастлив познакомиться с родственниками моей обожаемой жены.
   - Никуда мы не едем, - в панике заговорила я. - Лотта, ты с ума сошла! Дед меня убьет! Господи, Штаден, откуда ты только взялся на мою голову? Сколько проблем от тебя!
   - Эрна, - твердо сказала сестра, - либо ты едешь сейчас со мной, либо через неделю с мужем. И, думается мне, дед намного больше разозлится, если ты ему скажешь, что уже собираешься разводиться.
   - Хорошо, дорогая Шарлотта, - галантно поклонился мой "муж", - следующие выходные мы проводим в кругу вашей семьи, и мы не будем посвящать вашу родню в тонкости наших с Эрной взаимоотношений.
   - А сама-то ты что тут делаешь? - подозрительно поинтересовалась я. А что? Вдруг тоже что-нибудь компрометирующее узнаю, что и позволит отвертеться от поездки.
   - Я здесь тоже с мужем, - развеяла мои иллюзии Лотта. - А то он все в разъездах, а на меня у него времени абсолютно нет. А так хоть немного, но вместе побудем.
   Погуляли по площади, называется! Лучше бы я все время до отправки просидела в дилижансе. Все время, пока мы ехали в Гаэрру, я молча страдала. Как-то не того человека я бы хотела родным в качестве супруга представить. А уж как дед разозлится, когда мы разведемся, мне страшно даже представить! Поглядев на мои метания, Штаден поинтересовался, чего это я так себя мучаю, а когда я объяснила, спросил:
   - А почему ты так деда боишься?
   - Да его не только я боюсь, он в нашей семье все решает, - вздохнув, ответила я. - Он потомственный ювелир, а бабушка была магом-артефактором, они такие уникальные вещи делали, что к ним специально даже из Гаэрры приезжали. Она была совсем молодой, когда ее карета на улице сбила, насмерть. Дед ее очень любил, так и не женился потом. У отца магических способностей вообще нет. А когда их обнаружили у меня, дед очень обрадовался и потребовал, чтобы мне дали возможность учиться. Он ведь надеялся, что я займусь семейным делом. И вот представь, что теперь я привожу тебя к нему в качестве мужа, а он-то думал, что я выйду замуж за кого-нибудь из его коллег.
   - Как-то твой Олаф в эту схему не вписывается, - насмешливо сказал Штаден. - А вот по поводу твоих способностей в деле артефакторики я вполне могу порадовать твоих родственников. У тебя тоже вполне уникальные вещи получаются. Можно кувшин из моей комнаты с собой взять, к примеру.
   - Ты лучше свой амулет от комаров возьми, - недовольно ответила я. - Окружающих поразишь точно. Хотя, пожалуй, это слишком жестоко по отношению к моим родным получится, да и они тоже не поймут, если я отдельно спать буду.
   Штаден выразительно хмыкнул, и я осознала, что только что выдала. Это что, получается, что я уже совершенно спокойно воспринимаю ночевки с ним под одним одеялом? Ужас какой! Заканчивать надо эти поездки. Все, пусть дальше без меня ездит! Хотя ведь к родителям все равно вместе придется ехать...
   Вот в таких совершенно растрепанных чувствах я влетела на территорию академии, и первым кого я встретила, оказался Олаф. Он поздоровался со мной, я ему ответила, и только пройдя уже несколько шагов, поняла, что он заговорил со мной впервые за очень длительный срок, но даже останавливаться не стала. Если он вдруг и решил сменить гнев на милость, то пусть знает - теперь обиделась я. И у меня оснований для этого намного больше.
   В нашей комнате Грета что-то увлеченно вычерчивала для Марка и очень обрадовалась, увидев меня.
   - Ну, - требовательно поинтересовалась подруга, - защита сработала?
   - Да он ее снес практически мгновенно, - ответила я. - Да еще и напугал меня до полусмерти.
   - Не может быть! - не поверил Марк. - Мы же специально туда такой хитрый блок вставили, его подцепить практически невозможно!
   - Так он и не подцеплял - просто запустил в меня пару раз заклинаниями, и защита прекратила существование, - грустно сказала я.
   - Да, - протянула Грета, - на такое мы не рассчитывали. Он что с ума сошел? Так ведь и убить можно!
   - Да я вообще решила, что он меня убивает. Так заорала, что его отец прибежал. А этот гад сказал, что точно может рассчитать, с какой силой надо ударить, на дуэлях натренировался.
   - А что сказал его отец? - поинтересовалась подруга.
   - Сказал, чтобы сын прекращал меня пугать, а то внуки идиотами будут.
   - Какие внуки? - не поняла Грета.
   - Ну, он же рассчитывает, что у нас будут дети.
   Марка от хохота согнуло пополам. Грета тоже заливалась. Я хмуро глядела на их веселье и размышляла, что это они еще не знают, что теперь нам со Штаденом придется еще и перед моими родственниками изображать счастливую семью. И за неделю мне нужно что-нибудь решать с изменением защитного амулета. Похоже, на Марка в этом вопросе рассчитывать не стоит - защитные заклинания давались у нас отнюдь не для военных действий, а значит, идти мне придется в библиотеку и самостоятельно что-нибудь искать. Хитрый противораспутывательный блок можно и оставить, а добавить что-то на поглощение энергии.
   После стука в дверь к нам заглянула Фогель:
   - Весело тут у вас. А вы знаете, что завтра первой лекции не будет?
   - А что случилось с леди Кларк? - удивилась я.
   - Уехала она по каким-то своим делам, - пояснила Лиза, бесцеремонно присаживаясь за наш стол и беря конфету из коробки. - У вас всегда такие конфетки вкусные, что устоять просто невозможно. Это кто их покупает?
   - А не все ли тебе равно? - недружелюбно поинтересовалась Грета. - Все равно те, кто их покупает нам, тебе покупать не будут.
   - Значит, курсант этот из Военной академии, - сделала вывод Фогель. - А вот интересно, Эрна, почему твой муж так спокойно относится, что он к тебе приходит?
   - А с чего ты взяла, что он к Эрне ходит? - с усмешкой спросил Марк. - Может, ему Грета нравится?
   - В театр-то он с Эрной ходил, - пояснила свою позицию Фогель, запихивая в рот очередную конфету.
   - А, может, Грета не могла?
   - Два раза? - не поверила Лиза. - Что вы мне сказки рассказываете, а то я не вижу, как он на Эрну смотрит.
   - Никак он на меня не смотрит, не выдумывай, - не выдержала я. - И, вообще, Лиза, если тебе поручили в группе сообщить об отсутствии завтра лекции, то не стоит на нас останавливаться. Другим тоже время уделить нужно.
   Фогель обиженно на нас посмотрела, сгребла еще штук пять конфет и ушла.
   - Нет, ну вы видели? - возмутилась Грета. - Полкоробки съела, даже разрешения не спрашивая.
   - Посмотри на это с другой стороны, - предложил Марк. - Теперь толстой и прыщавой будет Фогель, а не вы.
   - Марк! - возмутилась Грета. - Ты у нас с Эрной прыщи видел?
   - Если будете столько сладостей есть, то увижу, - рассмеялся парень, целуя подругу в щеку. - А то Ведель, похоже, решил, что сладкого много не бывает. Хоть колбасы бы принес, что ли, для разнообразия.
   Неделя промелькнула незаметно. Олаф здоровался со мной, я вежливо, но совершенно прохладно отвечала, делая вид, что он для меня абсолютно посторонний человек. Пару раз мне показалось, что парень порывался со мной поговорить, но так и не решился. Фогель бросала на меня ненавидящие взгляды, но больше ничего пока пролить не пыталась, правда, за глаза говорила такое, что и повторять-то неприлично было. Все это не мешало ей регулярно навещать нашу комнату, поедать конфеты, которые также регулярно приносил Ведель, и интересоваться моей личной жизнью.
   Я взяла в библиотеке всю имеющуюся литературу по защитным заклинаниям, ибо что-то мне подсказывало, что мне наверняка понадобится еще что-то, кроме блока по перераспределению энергии. Набралась солидная стопка, только вот, к сожалению, в большинстве книг речь шла об одном и том же, думаю, что Штаден наверняка знает все стандартные защиты, а, значит, придется придумывать что-то самостоятельно.
   Глава 20
   Сказать, что дед был не рад нашему визиту - это значит значительно преуменьшить его реакцию. Он был в ярости. Шарлотта решила предоставить право рассказа мне и ничего не стала говорить родителям. Поэтому, когда я сказала: "Познакомьтесь, это мой муж барон Кэрст Штаден", дед стукнул кулаком по столу и заорал, как я посмела выйти замуж без родительского благословения, тем более, что меня уже практически просватали за соседского сына, что это полное неуважение к нему и родителям, и что он никогда не ожидал от меня такого безобразного поведения. Он орал и орал, я вздрагивала от каждого удара по столу, наконец, Штадену, по-видимому, надоело изображать из себя статую, и он хорошо поставленным голосом, полностью перекрывающим моего деда, сказал:
   - Эрна, тебе не кажется, что нам здесь не рады? Думаю, твоим родным нужно дать время на то, чтобы принять текущее положение дел. Так что, дорогая, поехали домой.
   И, взяв меня за руку, потянул к выходу.
   - Куда? - завопил благим матом дед. - А ну, стоять, рассказывайте, как вы умудрились сотворить такое безобразие!
   Ну, Кэрст и выдал ему немного подредактированную историю нашего брака, выставляющую меня как очень жалостливую особу, а его - как жертву бургомистрова произвола.
   - Да, - возмущенно буркнул дед, - получается, что моя внучка за бандита замуж вышла.
   - И вовсе он не бандит, - вскинулась я. - Его бургомистр за дуэль с собственным сыном приговорил.
   - Поговори мне еще, - тоном ниже, но все также недовольно, сказал он. - Если все так обстоит, как вы говорите, то почему вы не развелись? Ведь у магов с этим проблем быть не должно.
   - А нас Богиня лично благословила, - пояснил мой муж. - И отзывать свое благословление отказалась.
   - Да ну? - не поверил дед.
   Пришлось демонстрировать наши татуировки. Дед впечатлился и немного успокоился. Мама восторженно заахала - будет чем похвастаться перед соседками.
   - А что вам помешало раньше к нам приехать? - поинтересовался мой отец. Вот всегда так - молчит, молчит, а потом как скажет что-нибудь такое, неудобное для окружающих.
   - Эрна очень боялась вам сообщать, - не растерялся Штаден. - И как я сейчас видел, ее опасения были не лишены оснований.
   - Вот вечно ты все преувеличивать любишь, внучка, - возмутился дед. - Вот что теперь о нас твой муж подумает? Ну не сдержался я немного, так ты хотя бы написать могла, а то так все неожиданно получилось.
   Как и следовало ожидать, никто не предложил моему "мужу" отдельной комнаты, а я решила не дразнить деда лишний раз. Так что теперь Штаден с интересом изучал мою спальню в доме родителей. А она была именно такой, какой хотела видеть ее моя матушка - мое мнение в данном вопросе ее никогда не интересовало. Думаю, что розовое покрывало с оборочками поразило его до глубины души, но вслух он говорить ничего не стал. А я пыталась совместить в голове две вещи - мою спальню и мужчину в ней, и как-то это у меня плохо получалось. Тем более, что...
   - Слушай, Штаден, а ведь кровать тебе, похоже, коротковата будет, - радостно сказала я.
   - И узковата для двоих, - недовольно добавил он.
   - Так я пойду, поговорю с мамой, чтобы тебе выделили что-нибудь другое, - и не дожидаясь ответа, быстро выскочила за дверь.
   Но результат оказался совсем не таким, как я ожидала. Родители выделили нам гостевую комнату, двуспальная кровать в которой могла вместить не только нас с "мужем", но и, к примеру, Грету с Марком, и еще бы оставалось место. Так что отвертеться от совместной ночевки мне и тут не удалось. Я со вздохом залезла в кровать и активировала свой защитный амулет.
   - Эрна, ты меня совсем не уважаешь? - поинтересовался Штаден, внимательно на меня глядя.
   - Что ты имеешь в виду? - удивленно спросила я.
   - Твое защитное заклинание. Уж за неделю догадаться, как оно вскрывается, даже полный идиот может, получается, что ты мой интеллектуальный потенциал оцениваешь еще ниже, - пояснил он. - Так что с тебя поцелуй в качестве компенсации.
   - Но мы же с тобой не спорили! - не согласилась я.
   - Вот если бы я тебе предложил спор, как в прошлый раз, ты бы отказалась? - вкрадчиво поинтересовался "муж". - Только честно.
   - Нет, скорее всего, - признала я.
   - Ну вот, защиту я снял, так что целуй.
   Я с сомнением на него посмотрела. Нет, какая-то логика в его рассуждениях несомненно была, вот только, на мой взгляд, слишком странная. Мужская, наверно. На мгновение у меня даже возник соблазн действительно его поцеловать, благо повод такой подходящий, но потом здравый смысл взял все-таки верх, и я ответила:
   - А вот не спорили мы с тобой, значит, и целовать я тебя не должна.
   По лицу Штадена было сложно понять, как он отнесся к моему решению, но мне показалось, что в его глазах мелькнула тень разочарования. Получается, что он считал, что я могу воспользоваться предлогом? Он что, надеется, что я как его девицы, буду радостно визжать, на него запрыгивая? Нет уж, дорогой, сегодня будешь спать без моего поцелуя на ночь!
   Вот только почему у меня было такое чувство, будто я сама себя обманула? Я напомнила себе, что влюблена-то я в Олафа, и, значит, целоваться со Штаденом вроде бы не должна хотеть. Но желание так никуда и не делось. Я лежала, мучаясь от осознания своей неправильности, и долго не могла заснуть. Дыхание за спиной давно уже стало мерным, когда ко мне наконец пришел сон.
   Проснулась я от собственного стона. Пальцы Штадена выплясывали какой-то странный танец на моем животе, заставляя меня выгибаться, прижимаясь к нему.
   - Ты что творишь? - испуганно отшатнувшись, сказала я.
   - Ты так стонала, что я решил, что у тебя болит живот. Знаешь, у женщин бывают такие дни... Вот я и решил тебе помочь, массаж сделать, - невозмутимо ответил он, но с такими интонациями, что сразу становилось понятно - врет. Я чуть было не сказала, что я стонала, потому что он меня гладил, а не наоборот, но вовремя прикусила язык.
   - Нет у меня никаких дней, не выдумывай, - зло сказала я ему.
   - В самом деле? Тогда тебе срочно к врачу надо, - прошептал он мне в ухо. - Если в твоем возрасте никаких женских дней нет, то это говорит о серьезном заболевании.
   - Я хотела сказать, что ничего у меня не болит, и не надо мне помогать, - недовольно пробурчала я.
   - В самом деле? А я был уверен - ты так тянулась за моей рукой, как будто это тебе жизненно необходимо.
   Я только возмущенно фыркнула на его слова. Мне ужасно не понравилось его поведение - ведь это явно была попытка перевести наши отношения на тот уровень, на котором он привык общаться с девушками. Получается, что предположение Марка подтвердилось. Я поворочалась немного в кровати, а потом повернулась к Штадену и твердо сказала:
   - Кэрст, я не хочу, чтобы ты делал подобные вещи. Пообещай мне, что такого больше не будет.
   В полумраке выражение его лица было не разглядеть, поэтому мне сложно предположить, как он отнесся к моей просьбе. Он немного помолчал, но потом все-таки ответил:
   - Хорошо, обещаю.
   Вот только голос у него был такой, как будто он что-то проверил для себя и сделал выводы, которые его вполне устроили.
   Теперь я уже просто боялась засыпать. Так в полудреме и дождалась утра. Места, которых касался Штаден, буквально горели, вызывая у меня нервную дрожь. Не знаю, спал ли мой "муж", но прижимал он меня к себе так крепко, как ребенок, который боится, что у него отнимут любимую игрушку.
   Самым грустным результатом этой поездки стало то, что дед отменил мне ежемесячные выплаты, аргументируя это тем, что теперь у меня есть муж, который и должен обо мне заботиться. Я печально размышляла о том, смогу ли я теперь прожить только на стипендию полтора курса (начиная с четвертого, наши студенты уже вовсю начинали подрабатывать, так что денежные проблемы переставали быть столь актуальными). Штаден решительно сказал мне, что принимает на себя все обязательства как муж, в том числе финансовые, но я твердо отказалась, так как считала неправильным брать у него деньги. Ведь брак у нас все-таки не настоящий!
  
   Глава 21
   - Эрна, на тебе лица нет! Что случилось? - воскликнула Грета, когда я вошла в комнату.
   Так как она на этот раз была одна, то я и рассказала ей полностью, про все, что случилось во время нашей поездки к моим родным, не скрывая происшедшего ночью и своих опасений по этому поводу.
   - А самое страшное, знаешь, что? - грустно сказала я. - Что меня к нему тянет. На каком-то подсознательном уровне. Я уже не столько его боюсь, сколько себя. Хоть я и знаю, что он просто играет со мной. Что я для него очередное развлечение. Этакий плюшевый мишка для взрослого мальчика. Игрушка. Которая, к тому же, еще и так забавно пугается.
   - Не надо тебе больше ездить никуда, - сказала подруга. - А то, чувствую, доездишься ты с ним.
   - Так у нас договор. Не буду ездить - он разводиться откажется.
   - Ты уверена? - засомневалась Грета.
   - Не то чтобы полностью уверена, - призналась я. - Но до окончания учебы ему выгодно считаться женатым, так что вполне может и отказаться.
   - И деньги ты от него зря не стала брать. Ты же в такой ситуации полностью из-за него оказалась, вот пусть и отвечает.
   - Грета, ты не понимаешь. Как я могу брать у него деньги? И кем, по-твоему я буду при этом себя чувствовать?
   - Кем? Женой, - спокойно сказала Грета. - Он же сказал, что принимает на себя все обязательства как муж. Вот и пользуйся.
   - Но я-то женой себя не считаю, - не согласилась я.
   - Если уж на то пошло, то формально ты являешься женой Штадена, вне зависимости от того, считаешь ты себя ей или нет, - заявила Грета.
   - Я хочу быть как можно дальше от него, - твердо сказала я. - И значит, никаких одолжений от него мне не нужно.
   Когда вечером следующего дня пришел Ведель, я попросила его взять в их библиотеке книги по защитным заклинаниям - у них же все-таки специализированное заведение! Штаден, присутствовавший при этом, только насмешливо фыркнул, считая, по-видимому, что ничего приличного сделать я все равно не смогу. Я неприязненно на него посмотрела, что вызвало всплеск энтузиазма у Дитера, и тот пообещал принести мне книжки с последними разработками. Со стороны "мужа" опять послышалось фырканье.
   - Кэрст, ты не заболел? - ласково поинтересовалась я. - Может, тебе пойти в лечебное крыло горло полечить? А то ты такие звуки странные издаешь.
   - Дорогая, уже одно присутствие так благотворно на меня влияет, как никакие лекари не могут. К тому же, вы с Дитером на такую интересную тему беседуете.
   - Да? В таком случае, Дитер, вас не затруднит взять для меня еще учебник по атакующим заклинаниям? Лучше самый простой, для первого курса.
   - С большим удовольствием, Эрна.
   - А атакующие-то тебе зачем? - поинтересовался Штаден, больше не фыркая.
   - А я их с защитой совмещать буду, - мстительно сказала я. - Чтобы в случае, если всяким умникам опять в голову придет снимать мою зашита атакующими заклинаниями, они получали аналогичный ответ.
   Теперь фыркнул Ведель. У них что, эпидемия?
   Молчание прервал стук в дверь.
   - Марк, - обрадовалась Грета и пошла открывать.
   Но за дверью оказался Олаф. Увидев нашу компанию, он, похоже, растерялся и, поздоровавшись, замолчал.
   - Ты чего-то хотел? - поинтересовалась Грета. - Или так, постоять пришел?
   - Я хотел попросить лекции по алхимии, - покраснел парень.
   - А ты ничего не перепутал? - язвительно поинтересовалась подруга. - Комната Фогель дальше по коридору.
   - Грета! - рассердилась я. - жалко тебе тетради, что ли?
   Я разыскала на полке просимое и вручила его Олафу. Он поблагодарил, я кивнула головой и закрыла дверь, а повернувшись, обнаружила, что на меня внимательно смотрят три пары глаз, причем во взгляде Греты сквозило удивление. Ну ведь не думала же она, что я принародные страдания устрою, в самом деле? И только вечером, засыпая, я вдруг поняла, что разговаривала сегодня с Олафом без всякого сердечного трепета, как говорила бы с любым одногруппником. Получается, что я его разлюбила? Да, действительно, любви не осталось, но и обида куда-то ушла, казалась уже совершенно несущественной. В самом деле, как можно обижаться на совершенно постороннего тебе человека за то, что он тебя не любит? Или любит, но, как говорит Грета, боится Штадена? И тут мне в голову пришла страшная мысль, напрочь прогнавшая сон. Ведь если я разлюбила Олафа, выходит, что я теперь влюблена в Кэрста? Меня же тянет к нему со страшной силой? Но ведь, тут же принялась я себя успокаивать, если бы я была в него влюблена, то ревновала бы к его многочисленным девицам. Я попыталась вспомнить свою реакцию на какую-нибудь его пассию в последнее время. Вот только, получается, что с тех пор, как он объявил в ректорате, что я его жена, я его ни с кем больше и не видела. Хотя, конечно, в его случае "не видела" - это еще не значит, что никого нет. Я же за ним не слежу. Я вдруг представила, как выслеживаю Штадена, чтобы выяснить свое отношение к его любовнице, и мне стало смешно. Да уж, если я решаю влюблена-не влюблена, то, значит, любовью здесь и не пахнет. А что тянет к нему, так, может, ночуй я в одной постели с Веделем, к примеру, так меня бы тоже к нему тянуло. Я попыталась вообразить поцелуй с Дитером и не смогла, настолько это неожиданно неприятно для меня оказалось. В конце концов я решила гнать от себя подобные мысли, так как влюбляться в Штадена категорически не желала, ему и так есть кем пополнять свой список побед. Если уж на то пошло, то Ведель в этом плане выглядит куда предпочтительней, тем более что и Грета его одобряет...
   Но на следующий день я тем не менее решила поинтересоваться на ближайшей же лекции:
   - Слушай, Штаден, мне кажется, или у тебя проблемы с личной жизнью?
   - У меня? - удивился он. - Тебе кажется. А с чего это ты вдруг озаботилась моими проблемами?
   - Да так, - пожала я плечами, - мне вдруг вчера пришло в голову, что в последнее время я не наблюдаю рядом с тобой никого.
   - Плохо наблюдаешь, - с ехидной улыбкой сказал он.
   Значит, все-таки кто-то есть, резюмировала я. Вот как бы теперь увидеть их вдвоем, чтобы понять, ревную я или нет? Попробовать за ним проследить? Вот только я себя в качестве тайного агента с трудом представляю. И Грету посвящать не хочется.
   - А что это ты так помрачнела? - спросил Штаден.
   - Да вот думаю я, что как-то это неправильно получается, когда тебе все можно, а мне ничего нельзя, - с досадой ответила я.
   "Муж" посмотрел на меня почему-то с удивлением, но говорить ничего не стал.
   - А правда, - спросила меня потом Грета, - чего это ты вдруг заинтересовалась личной жизнью Штадена?
   - Да так, есть у меня некоторые мысли, - туманно ответила я.
   - Думаешь, все-таки уговорить его возить к отцу кого-то вместо тебя? - предположила подруга. - Но мне кажется, он на это не пойдет - слишком высокий риск разоблачения. У него же они меняются постоянно, а отец не может не заметить разницы в манере поведения и речи.
   Я только вздохнула.
   - Хотя, конечно, ты права - с поездками надо что-то решать, - продолжила Грета. - Может, действительно, попробовать найти его нынешнюю и договориться?
   - И как ты это представляешь? - оживилась я, решив все-таки не уточнять, для чего я хочу найти штаденовскую пассию. - Я ведь почему спросила? Я давно его ни с кем не видела. А если судить по его ответу, то у него кто-то есть. А ведь раньше он не скрывался.
   - Может, считает неприличным демонстрировать любовницу при жене? Хотя, как мне кажется, если бы она была отсюда, то мы бы все равно знали.
   - И как бы это выяснить? - с надеждой спросила я Грету. - Ведь не следить же мне за ним, в самом деле?
   - А почему бы и не последить? - с энтузиазмом воскликнула подруга. - Тогда точно можно будет узнать, кто она такая, и договориться.
   - Ты серьезно думаешь, что Штаден не заметит, если я за ним следить буду? - удивилась я. - И поймет еще как-нибудь неправильно. И вообще, мне кажется, я вполне без этого знания прожить могу.
   Так мы ничего и не решили. Грета предложила посоветоваться с Марком, тем более, что он может что-то и знать об интересующей нас персоне. Марк поднял нашу идею на смех.
   - Эрна, вот от тебя такого я точно не ожидал, - заявил он. - Следить за неверным мужем больше свойственно ревнивым женам.
   - Честно говоря, это было мое предложение, - вмешалась Грета.
   - Предложение не очень, - сказал Марк. - Предположим, найдете вы ее, уговорите, но дальше-то все упирается в Штадена. А он уже высказался по этому поводу. И я не замечал за ним склонность менять решения.
   - А так, случайно, ты не знаешь, кто она? - с надеждой поинтересовалась я.
   - Да вроде бы, никто к нему сейчас не бегает, - задумался он. - Может, он сам к кому в город ходит? Если уж так интересно, - ехидно продолжил он, - можешь поинтересоваться лично у Штадена. Уж он-то точно знает с кем встречается.
   Перспектива выяснять этот вопрос лично у Штадена меня не привлекла, так что решила я для себя просто поменьше думать на эту тему и все. Скоро сессия, после нее "муж" переходит в Военную академию, и, значит, наши встречи станут крайне редкими. Затем пара поездок к его отцу - и вот оно, долгожданное лето!
   Вечером Ведель принес три учебника - два по защитным заклинаниям, один - по атакующим. Бегло просматривая книги по защите, я пришла к выводу, что в нашу библиотеку хорошие учебники по данной тематике просто не поставлялись. Наверное, руководство нашей академии считало это подразделом боевой магии, а потому изучением данного предмета пренебрегали. Военным же предлагались весьма оригинальные варианты защит, каждую из которых можно было доработать под себя. А если учесть, что их еще можно было комбинировать! Я даже зажмурилась от удовольствия, представив, что можно будет сделать. Особенно мне понравился предложенный во втором учебнике блок, который генерировал закладываемые атакующие заклинания при попытках вскрытия. Для себя я уже решила, что он точно будет присутствовать в моем амулете.
   - Да, Дитер, - насмешливо сказал Штаден, - еще ни одна коробка конфет не вызывала у Эрны такого восторга. Только вот, не боишься, что на тебе будут тренироваться?
   - А мне-то чего бояться? - хохотнул Ведель. - Эрна пока только на тебе тренируется. И надо признать, что это у нее неплохо получается.
   - А ты ей еще многотомник по боевым заклинаниям принеси, - предложил Кэрст. - Тогда у нее местные подопытные быстро закончатся, и она перейдет на тебя.
   - Можно подумать, Эрна только то и делает, что на тебе заклинания испытывает! - возмутилась Грета. - Да если бы ты в ее жизнь не влез, она бы кроме Бытовой магии вообще бы ничем не интересовалась!
   Я с благодарностью посмотрела на подругу - ведь она озвучила как раз то, что я сама хотела сказать, но не успела. Я ведь всего-навсего защитное заклинание хочу сотворить, а из меня уже агрессора сделали. Хотя, с другой стороны, многотомник по боевой магии - это звучит заманчиво. Может, попросить Дитера принести, когда эти прочитаю? И я опять уткнулась в принесенное мне Веделем. В процессе изучения учебников я даже особо не обратила внимания, когда пришел Олаф возвращать конспект. Грета ему что-то сказала крайне ехидным тоном, забрала тетрадку и закрыла дверь.
   Когда наконец гости разошлись, мы с подругой взяли учебники и отправились в зал для дуэлей, где можно было спокойно испытывать все, что угодно, без опасений, что придет дежурный преподаватель и наложит очередное взыскание. Зал пустовал - желающих выяснять в нем отношения практически не было. В первую очередь мы приступили к изучению атакующих заклинаний. Самым простым из них, стабильно получавшихся у меня и у Греты, оказалось сгущение воздуха над заданной точкой и резкий толчок им вниз. Подруга, смеясь, назвала это действие "удар чугунной сковородкой". Силу удара можно было легко регулировать. И я уже почти остановилась на нем, но подумала, что удар все-таки по голове идет. А вдруг я перестараюсь, у меня же опыта в использовании боевых заклинаний нет? Тогда вместо нормального мужа у меня на руках окажется инвалид, и о разводе в таком случае и речи быть не может. Поэтому остановилась я на более простой ответной реакции в виде несильных молний в филейную часть - не очень больно, но обидно. Подруга, правда, предложила сделать их посильней, но я отказалась. Затем мы перешли к процессу создания непосредственно защиты с атакующим блоком.
   - И запутать побольше, - азартно говорила Грета, с интересом наблюдая за процессом конструирования защиты. - Чтобы вообще непонятно было, что куда идет и за что отвечает.
   - Если так дело дальше пойдет, - возразила я, - то я и сама разобраться потом не смогу.
   - А ты схему для себя нарисуй, - предложила она.
   Я подумала и согласилась. Совет Греты оказался очень кстати, а то у меня в последнее время все идет по принципу "пусть идет как идет". Так что я взяла тетрадь и стала зарисовывать то, что у меня получается. Подруга следила за процессом и иногда намекала, что линии могут быть и попрямее, на что я ей резонно заметила, что черчение и каллиграфия - отнюдь не самые сильные мои стороны, и если я возьмусь все вычерчивать по правилам, то приличный результат у меня получится разве что к сессии, и то не факт, что к зимней. Зато даже в таком виде уже стало понятно, где есть слабые места. Только вот как их усилить для меня пока оказалось не ясным.
   Так что до конца недели все свободное время я провела вдоль и поперек изучая учебники по защите и вычерчивая всевозможные варианты. В результате получилось несколько модификаций, каждая из которых вызывала во мне законное чувство гордости. Думаю, теперь Штаден не скажет, что я его не уважаю.
   Он и не сказал. Рассмотрев мою защиту, "муж" хмыкнул и надолго впал в медитацию. Похоже, "уважение" ему все же не очень понравилось. Потом взял карандаш и начал что-то зарисовывать и подписывать. Я сначала настороженно на него смотрела, потом поняла, что это надолго и успокоилась.
   - Пари заключать будем? - довольно поинтересовалась я. - За каждые десять минут, потраченных тобой, неделя свободы мне. Идет?
   - Дорогая, а тебе не кажется, что у нас несколько неправильные семейные отношения? - мрачно ответил он. - Где это видано, чтобы муж, дабы добраться до тела жены, вынужден взламывать защиту?
   - Так у нас и семья неправильная, - радостно сказала я. - Так как, пари заключать будем?
   - Будем, - усмехнулся он. - Только с одним изменением - не за десять минут, а до утра.
   - Как-то многовато ты хочешь, - не согласилась я.
   - То есть, ты уверена, что до утра твоя защита не простоит? - поинтересовался Штаден.
   - С тобой вообще ни в чем нельзя быть уверенной, - не поддалась я на провокацию. - И кроме того, до утра - это вообще крайне растяжимое понятие. Давай договариваться на конкретный временной промежуток. Десять минут мне кажется очень хорошим сроком. Вас же должны были в академии учить вскрывать чужую защиту?
   - Видишь ли, Эрна, - задумчиво ответил он, - будь ты потенциальным противником, было бы намного легче, поскольку я вижу пару узлов, по которым нужно просто стукнуть подходящим заклинанием, и твоя защита развалится. И вскрывать нас учили именно так. Но у меня нет уверенности, что ты при этом не пострадаешь, поэтому данный метод не подходит. А если вскрывать без твоего повреждения, то в десять минут я не укладываюсь. Ты так старательно все навертела, что у меня закрадывается подозрение, не является ли плетение кружев твоим тайным увлечением.
   Так мы и не пришли к согласию в вопросе времени. Штаден не соглашался на десять минут, я - на более длительный срок. За время нашего близкого общения я твердо поняла одну вещь - опасное это занятие заключать пари на его условиях, поскольку при этом проигравшей стороной неизменно оказываюсь я. К тому же, поцелуи его настолько для меня были волнующими, что я твердо решила целоваться с ним как можно меньше. "Муж" повозмущался, понял, что меня не переубедить и углубился в расчеты, надеясь все-таки разобраться с тем, что я наплела. Я, лежа в кровати, сначала с интересом за ним наблюдала. Он уже даже не смотрел в мою сторону, что-то постоянно дочерчивая и дописывая на своих листочках. Лоб его был нахмурен, а нижнюю губу он почему-то постоянно покусывал, что вызывало у меня настолько неоднозначные чувства, что я плотно закрыла глаза, решив на него все же не смотреть. Так, полежав какое-то время с закрытыми глазами, я грустно уснула в полном одиночестве, и снилось мне что-то такое поганое, что я постоянно подскакивала, чтобы успокоено увидеть ту же картину - Штаден и его расчеты. Проснувшись в очередной раз, я обнаружила, что он уже крепко меня держит, а я привычно обнимаю его за шею. Умиротворенно вздохнув, я закрыла глаза и дальше спала уже совершенно безмятежно.
   Так мы и развлекались в поездках к его отцу. Сложность моей защиты с каждым разом вырастала, заставляя Штадена тратить на ее снятие все больше времени, но справлялся он всегда. Я продолжала ломать голову над дальнейшим улучшением, не желая сдаваться, и давила в себе постоянно растущее желание заключать пари на его условиях. Что-то внутри меня постоянно твердило, что ничего страшного не случится, если мы поцелуемся, ведь мы же женаты, а целоваться мне с ним хотелось ужасно, до дрожи в коленках, до пересохшего рта и томления в груди. Но пока я успешно противостояла своему внутреннему совершенно неприличному голосу, и все были счастливы. Штаден - что ему удавалось снять защиту, я - что с каждым разом он тратил времени все больше, а его отец - что мы поутру спускались с таким утомленным видом, что он лелеял надежду, что вожделенные внуки должны дать о себе знать в ближайшее время.
   Глава 22
   Так в разработке новых методов защиты и пролетело оставшееся время до сессии. Она проходила без особых неожиданностей, разве что Грета на экзамене по Рунной магии немного запуталась, но благодаря дополнительным вопросам все-таки получила "хорошо". По остальным мы с ней стабильно получали "отлично". Оставался последний экзамен, по артефакторике. Грета решила пойти с самого начала, я нервозно просматривала учебники, мне все казалось, что я пропустила что-то важное, что непременно будет на экзамене. Полистав книги некоторое время и так и не найдя в них для себя ничего нового, я тоже пошла к аудитории, где проходил экзамен.
   Там творилось что-то странное. Запускали по пять студентов, но назад почему-то никто не выходил. Зайдя с одной из групп, я обнаружила, что все, кто заходил до нас, с кислыми лицами сидят в помещении. Ректор, присутствующий на экзамене, тоже был явно чем-то расстроен, зато лицо незнакомого мужчины в военной форме лучилось таким счастьем, как будто ему вместо чая по ошибке налили спирта.
   - И после этого вы будете утверждать, - обратился он к лорду Гракху, - что в нашей академии недостаточный уровень? Да ваши студенты простейший защитный амулет создать не могут. Пока что-то приличное показала только одна девушка.
   - Лорд Дарен, нашей задачей не является разработка защиты или нападения. Ведь для этого готовятся именно ваши курсанты, - попыталась оправдаться леди Кларк, которая и вела у нас артефакторику. - А мы специализируемся на бытовом применении данного раздела магии.
   - Ну так я с них нападения и не требую, а элементарную защиту должен уметь любой маг ставить. Это базовое требование.
   И тут ректор заметил меня и крайне агрессивно заявил:
   - Студентка Штерн, если и вы завалите сейчас этот экзамен, то я вас лично отчислю, несмотря на отличную успеваемость.
   И я поняла, что он написал-таки докладную об уровне магической подготовки в Военной академии, и теперь их представитель жаждет написать уже о нашем уровне. Вот только почему в создавшейся ситуации оказалась виновата я?
   - Студенты, - хорошо поставленным командным голосом начал военный, - на столах перед вами лежат предметы, которые вам надлежит превратить в амулеты защиты. Время создания - двадцать минут. Проверять буду лично я.
   Я посмотрела на Грету. Подруга мне подмигнула. Похоже, она и была той самой единственной студенткой, которой удалось пока прилично сдать этот экзамен. Еще бы, мы же столько с ней обсуждали этот вопрос. Мне достался перстень со встроенным накопителем вместо драгоценного камня, и я начала впихивать в него свою предпоследнюю идею, над вскрытием которой Штаден пробился прошлый раз до утра. Потом подумала и добавила еще вторым слоем последнюю, еще не опробованную на "муже". И пошла сдавать.
   Уже двух моих одногруппников, зашедших вместе со мной, лорд Дарен благополучно завалил, причем, одного даже в прямом смысле этого слова - Норда после уничтожения его защиты протащило на спине по полу метра два. В мою защиту военный даже вглядываться не стал, небрежно отправив в нее пару молний, тем неожиданней для него оказался результат - он подпрыгнул на месте и, потирая пострадавшую пятую точку, возмущенно сказал:
   - Это что за безобразие вы сотворили, студентка?
   - Ну, вы же не предупредили, как проверять будете, - испуганно ответила я. - А избыток магической энергии мне же нужно куда-то девать, вот он и преобразуется в атакующие заклинания.
   - А почему атака происходит в такое специфическое место?
   - А там меньше вероятность повредить что-нибудь жизненно важное, - пояснила я. - А то попадешь в корпус и спровоцируешь инфаркт, к примеру.
   По лицу нашего ректора было видно, что он уже не планирует моего отчисления, наоборот, за нанесение ущерба извечному противнику готов меня поощрить. Лорд Гракх сиял как свеженачищенный медный чайник, леди Кларк тоже выглядела весьма довольной. Как же, проверяющий на экзамене допустил такую серьезную ошибку и мог сам пострадать, если бы не предусмотрительность студентки. Будет о чем докладывать, если недружественный ректор заявит о плохой подготовке наших студентов.
   Лорд Дарен начал изучать мою защиту, запутался и решил сначала принять экзамен у оставшихся двоих, а затем вернуться ко мне. Мои одногруппники предсказуемо порадовали его отсутствием сюрпризов и отправились вглубь аудитории на свободные места. Запустили следующую пятерку, объяснили им задачу, и наш друг из Военной академии опять приступил к изучению моей защиты.
   После того, как прошло уже несколько пятерок, а моя защита стояла совершенно непоколебимо, я жалобно спросила:
   - А можно мне хотя бы на стул сесть, а то я уже стоять устала?
   - Устала? - недовольно сказал лорд Дарен. - А как в таком случае вы собираетесь стоять в карауле?
   - Никак, - ответила ему леди Кларк. - У нас все-таки гражданское заведение, а значит, никаких караулов не предвидится. Эрна, конечно, возьми стул. А, хотя... Лорд Дарен, может, мы просто отпустим студентку? Она же показала отличное знание материала.
   - Я должен понять, как это снимается, - надменно ответил недружественный нам ректор. - Для меня это принципиальный вопрос. Но стул она, так и быть, может взять.
   Я с облегчением села, а то ноги меня уже отказывались держать. Лорд Дарен, похоже, так и не продвинулся в попытках взлома моей защиты, он недовольно хмурился и фыркал, но взламывать больше не пытался, так как уже обнаружил, что на попытку взлома защита реагирует так же, как на попытку атаки, и, похоже, сидеть ему было уже крайне неудобно. Наконец, с одной из пятерок вошел мой "муж".
   - Лорд Штаден, - как родному обрадовался ему лорд Дарен. - Вы же все равно к нам переходите! Я предлагаю зачесть вам экзамен, если вы вскроете защиту вот этой студентки.
   Кэрст мрачно посмотрел на меня, оценил перспективы и сказал:
   - А давайте я лучше буду сдавать на общих основаниях, лорд ректор. У нее стоит сложная двухслойная защита, один слой-то я знаю, как снять, а вот со вторым возможны проблемы.
   Ректор Военной академии посмотрел на моего мужа с уважением - сам-то он даже пока не представлял, как подступиться к первому слою - и предложил компромисс:
   - Если вы объясните, как снимается первый слой, то уже получаете отлично, а второй мы вскрываем вместе.
   Теперь хмурились и фыркали уже двое. На листах бумаги рисовались какие-то сложные схемы, перечеркивались, рисовались новые. Уже закончились студенты, желающие сдать артефакторику, а моя защита демонстрировала чудеса сопротивления. Наконец, Кэрст что-то возбужденно начал доказывать своему ректору, тот покачал головой, не соглашаясь, но мой "муж" уже перевел взгляд на меня и снял-таки мою защиту, победно усмехнувшись.
   - Весьма, весьма неплохо для второго курса, - довольно сказал лорд Дарен. - Такая изобретательность. А скажите-ка милая девушка, вы не хотели бы перейти к нам, в Военную академию? Грех зарывать такой талант в землю.
   - Спасибо, конечно, - удивленно ответила я. - Только военная служба меня никогда не привлекала.
   - А вы подумайте! У нас ведь такие молодые люди! Вот лорда Штадена, к примеру, вы видели, а ведь у нас есть и получше.
   - Я думаю, - ехидно заметил лорд Гракх, - что если бы леди Штаден считала, что есть кто-то получше ее мужа, то она не вышла бы за него замуж.
   - Леди Штаден? А мне помнится, что вы обращались к ней по-другому, - с досадой заметил лорд Дарен. - Тем более, леди Штаден, если ваш муж будет учиться у нас, то вам даже и раздумывать нечего - переходите!
   - Спасибо, но меня больше привлекают мирные профессии, - твердо ответила я. - Тем более, что у вас еще какие-то караулы предполагаются.
   - Ну что ж, - разочарованно произнес ректор военной академии, - но вы все-таки подумайте над моим предложением. Оба.
   Он смотрел на нас с "мужем", и в этот момент в его голове совместилось то, что я ставила защиту, а Кэрст снимал ее. Мне даже послышался щелчок. Лицо его озарило понимание и радость от того, что он нашел причину своей неудачи.
   - Лорд Штаден, да это же гениально! - восторженно воскликнул он. - Как это я не догадался использовать жену для тренировок? Хотя, - поскучнел он, - она бы и не согласилась. Вам удивительно повезло в этом вопросе. Видимо, леди Штаден очень любит своего мужа, если помогает ему в таком деле.
   - У нас с Эрной глубокие взаимные чувства, - уклончиво ответил Кэрст, в то время как я пыталась понять с чего лорд Дарен сделал такие грандиозные выводы о моей любви.
   - Рад за вас. Ну что, объявляем результаты экзамена? Вот мои заметки. Три отлично, четыре хорошо, вот эти двое, я считаю, не сдали, у остальных удовлетворительно.
  Артефакторика была последним экзаменом в этой сессии. Впереди нас ждал Зимний бал.
   Глава 23
   - Может, передумаешь? - нерешительно предложила Грета. - Все-таки балы у нас не так часто бывают.
   Я помотала головой. Идти совершенно не хотелось. В самом деле, кому хочется весь вечер подпирать стенку и наблюдать за флиртом собственного мужа? А в том, что меня никто не пригласит, я была абсолютно уверена. Так что праздник не обещал мне ничего интересного, и я с легким сердцем отправилась спать. Я уже практически засыпала, когда раздался стук. Подойдя к двери, я поинтересовалась:
   - Кто там?
   - Штерн, ты что творишь? - раздался возмущенный голос Штадена.
   - Сплю я. Так что можешь спокойно развлекаться дальше, - зевнула я недовольно. - Репутации твоей семьи в данный момент ничего не угрожает. Ну, кроме тебя, конечно.
   - Штерн, дверь открой. Давай спокойно поговорим.
   - Мы и так спокойно говорим, - не согласилась я. - И, вообще, Штаден, шел бы ты дальше развлекаться и не мешал бы спать людям.
   - Эрна, либо ты открываешь дверь, либо ваша комната остается без нее, - спокойным тоном сказал "муж". - Замки взламывать я не умею, а вот выносить двери у меня получается великолепно.
   И ведь станется с него! Я завернулась в одеяло и открыла дверь.
   - Ты что, действительно спать легла? - удивился он. - Эрна, ты не заболела?
   - Еще пять минут назад со мной было все в порядке, - мрачно ответила я.
   - Тогда что это за демарш?
   - Какой еще демарш, Штаден? Я просто не хочу идти на этот вечер. Ведь мне даже потанцевать ни с кем не удастся, настолько ты всех запугал. И зачем мне в таком случае туда идти?
   - Ведель пришел, можешь с ним танцевать. - предложил он.
   - Да не хочу я танцевать с Веделем! - рассердилась я.
   - Почему? Он же тебе нравится? - поинтересовался муж.
   - Не до такой степени, чтобы проводить с ним весь этот вечер. Штаден, все, ты уже показал заботу обо мне, можешь уходить.
   - Значит так, Эрна. У тебя следующий выбор - либо ты одеваешься сама, либо тебя одеваю я, тем более, что опыт в этом вопросе у меня уже имеется.
   - Может, еще и косичку заплетешь? - недружелюбно спросила я.
   - С косичками у меня проблемы, - честно признался Штаден, - единственное, что у меня получается из причесок - хвост, но мне кажется, что твои волосы для этого длинноваты. Но если ты настаиваешь, то я могу попробовать. Давай расческу.
   Надо признать, что предложение меня заинтересовало. Штаден, заплетающий косички, - да это же настоящая батальная сцена получится, достойная кисти великого художника! Интересно, сломается он на расчесывании или уже на заплетании? Так что я, ехидно усмехнувшись, вручила ему расческу и милостиво разрешила:
   - Заплетай.
   Посмотрев, как "муж" ошарашенно изучает доставшееся ему орудие производства, я зевнула и села на стул спиной к двери.
   - Эрна, ты издеваешься?
   - Ну ты же сам предложил.
   - Я предложил тебя одеть и волосы в хвост собрать, - уточнил Штаден. - Если это тебя устраивает...
   Он сделал паузу, а я задумалась, устроит ли это меня. Пожалуй, все-таки нет.
   - Штаден, - проникновенно сказала я, - может, ты оставишь меня в покое? Я ведь уже практически спала. Неужели для тебя так важно, чтобы я весь вечер провела с Веделем, глядя на то, как ты развлекаешься?
   - А вариант, что мы развлекаемся вместе, ты не рассматривала? - поинтересовался Кэрст.
   - Как-то он не выглядит реальным, - подумав, ответила я. - Вместе развлекаться у нас не получается, только по очереди - либо ты за мой счет, либо я за твой. И пока ты в счете явно ведешь.
   - Хорошо, а если я не буду ни с кем, кроме тебя танцевать, ты пойдешь?
   - А Ведель? - подозрительно спросила я.
   - При чем тут Ведель? - удивился он. - Я же с ним танцевать и не собирался.
   - Нет, я имела в виду, что он пришел сюда из-за меня. А если мы будем танцевать только вместе, то как-то нехорошо получится.
   - Ты можешь танцевать, с кем хочешь, я - только с тобой. На таких условиях ты пойдешь?
   Я удивленно посмотрела на Штадена. Это кто его так довел, что он согласен весь вечер со мной пробыть? Вроде, Ингрид от него отстала, а Марк сказал, что к нему сейчас никто из нашей академии не ходит. И почему он в таком случае вообще на этот бал собирается?
   - То есть, если я откажусь с тобой танцевать, ты согласен весь вечер простоять в одиночестве? - уточнила я.
   - А ты отказываешься? - вопросом на вопрос ответил он.
   - Да нет, не отказываюсь, - подумав, ответила я. Глупо как-то отказываться танцевать с тем, с кем спишь в одной постели.
   - Если нет, тогда одевайся побыстрей, а то, если мы и дальше будем спорить, идти будет уже некуда - бал закончится.
   В зале я сразу нашла взглядом Грету с Марком. Около них был и Ведель, что-то оживленно рассказывающий. Туда мы и направились.
   - Добрый вечер, Эрна, - поприветствовал меня Дитер. - А вы знаете, что у нас в академии ректор о вас буквально легенды рассказывает?
   Я вопросительно на него посмотрела.
   - Он говорит, что у вас защитные амулеты очень высокого уровня, - пояснил Ведель. - Уровня магистра, не меньше.
   - Ну это он явно преувеличивает, - рассмеялась я. - К тому же, амулет он видел только один.
   - Ты зря не веришь, - заметил Кэрст. - Твою защиту с налету не всякий верховный маг возьмет. А после того, как ты ключевые узлы попрятала, даже боевыми заклинаниями долбить бесполезно - нужно вскрывать вручную.
   - И наши курсанты, - подхватил Ведель, - собираются завалить тебя заказами. Ведь в нашей профессии хорошая защита - это залог успеха.
   - Заказами? - я удивленно смотрела на них, не в состоянии понять, это они так шутят или всерьез говорят.
   - Если честно, то мне эта идея не очень нравится, - поморщился Штаден. - Моя жена, выполняющая заказы курсантов Военной академии, - что-то в этом неправильное. Так что я бы попросил тебя отказаться, дорогая.
   - Ты думаешь, что я не смогу сделать хороший амулет? - уточнила я.
   - Я как раз уверен в обратном.
   - Тогда я не собираюсь отказываться. Ведь родители мне теперь деньгами не помогают, а стипендии хватает только на самое необходимое.
   - Эрна, я ведь уже предлагал тебе деньги.
   - А я уже говорила, что не возьму.
   Конец нашему спору совершенно неожиданно для меня положил Олаф, пригласивший меня на танец. Вот уж от него я этого никак не ожидала! Я даже растерялась и не смогла отказаться.
   - Эрна, - начал парень, - я давно хотел с тобой поговорить. Только одну тебя встретить последнее время невозможно. Даже в твоей комнате постоянно эти военные находятся.
   - Я не думаю, что в нашем разговоре есть необходимость, - ответила я. За нами наблюдала Фогель, и вид ее мне совершенно не нравился. На ее лице страдание по Олафу перемешивалось с такой острой ненавистью ко мне, что мне стало жутковато.
   - Ты мне тогда очень больно сделала, - продолжил Олаф. - Настолько, что мне захотелось сделать также больно тебе.
   - У тебя это получилось, - ответила я ему. - Более того, ты сейчас делаешь очень больно своей Фогель. Она на тебя такими страдающими глазами смотрит.
   Краем глаза я заметила, как к Штадену подошла высокая рыжая девица курса с четвертого, кажется, и начала о чем-то оживленно говорить. Он с улыбкой ей отвечал. Может, это как раз его нынешняя? Внутри меня возникло неприятное, свербящее чувство. Неужели это ревность?
   - Вот, - не обращая внимания ни на мои слова, ни на Фогель, продолжил Олаф. - А сейчас я понимаю, что еще немного, и уже ничего исправить нельзя будет, и я тебя потеряю. Прости меня, Эрна.
   - Знаешь, Олаф, опоздал ты со своими извинениями. Не нужны они мне больше, - отстраненно ответила я, наблюдая за мужем. Что-то там неладное творилось. Кэрст перестал улыбаться. Его лицо застыло в холодной гримасе. Девица выглядела крайне раздраженной и жестикулировала руками как мельница.
   - Я понимаю, что тебе сложно сразу меня простить.
   - Да нет, Олаф, если это так важно для тебя, то я тебя прощаю. Только вот быть с тобой я не хочу, - ответила я, даже не глядя на него. Намного больше меня занимала сцена, в которой принимал участие муж. Конец ей положил Ведель - он что-то сказал рыжей и предложил ей руку. Она, подумав немного, пошла с ним танцевать. Я облегченно вздохнула - как-то не хотелось мне наблюдать скандалов с участием Штадена.
   Олаф молчал, не сводя с меня недоверчивого взгляда. В конце танца это вызывало у меня уже глухое раздражение, и я была очень рада окончанию музыки.
   - Кэрст, что у вас здесь произошло? - встревоженно спросила я, подойдя к "мужу".
   - Да ничего такого особенного. Просто некоторые девушки настолько привыкли получать желаемое, что отпор вызывает у них агрессию. Спасибо Дитеру, что вмешался. Ну что, потанцуем?
   Так и пришлось мне весь оставшийся вечер протанцевать с мужем, во избежание скандалов. Не сказала бы, чтобы это было настолько уж неприятно, да и Ведель отнесся с пониманием к данной ситуации и неплохо провел время без меня, но, получается, Штаден опять вынудил меня сделать именно то, что нужно ему. И, к тому же, я вынужденно признала один очень грустный для меня факт - я ревную Штадена. И с этим надо срочно что-нибудь делать.
   Глава 24
   - Эрна, - начала подруга, - ты же хотела помириться с Олафом? Что случилось? Он после разговора с тобой такой несчастный ходил.
   - Передумала я с ним мириться.
   - Ну и правильно. Пусть тоже помучается, а то устроил представление. Потом больше ценить будет.
   - Нет, ты не поняла. Я вообще не хочу с ним больше встречаться. Ни сейчас, ни потом.
   - Но как же...- растерянно протянула Грета, - ты же так хотела его вернуть?
   - А теперь не хочу.
   - Эрна, что происходит?
   - Я не знаю, - с отчаяньем сказала я подруге. - Я не знаю, что со мной делается. Но я точно знаю, что не хочу больше быть с Олафом. Совсем. Пусть он будет счастлив со своей Фогель, а мне он не нужен.
   - Это из-за Штадена, да?
   - Может быть, - пожала я плечами. - А может, я просто лучше узнала Олафа, и это знание мне совсем не понравилось.
   - А Штаден? - не унималась подруга. - Ты что, в него влюбилась?
   - Что ты заладила - Штаден да Штаден? Не знаю я, как к нему отношусь! Не знаю! Мне плохо от одной мысли о нем!
   - И что ты собираешься делать?
   - Влюбляться в Веделя, - твердо ответила я.
   - Зачем? - поперхнулась Грета.
   - Чтобы не влюбиться в Штадена, - объяснила я.
   - И как ты себе это представляешь? Ты что, серьезно думаешь, что можно влюбиться по своему желанию?
   - А у тебя есть другие идеи? - поинтересовалась я.
   - Нет, но и эта твоя мне не кажется разумной. Даже в случае, если тебе удастся влюбится, что мне лично кажется маловероятным, ты не допускаешь, что развод вы так и не получите?
   - По-твоему, разумно влюбляться в человека, которому я совершенно не нужна? И даже не интересна!
   - Ну, он же при мне сказал, что ты ему нравишься, - не согласилась Грета.
   - А знаешь, что он сказал, когда нас развести не смогли? Что на всю жизнь оказался привязан к толстой деревенской дуре. И что, это, по-твоему, говорит о его высоких чувствах?!
   - Эрна, ты считаешь себя толстой? - вкрадчиво поинтересовалась подруга.
   - Да нет, пожалуй.
   - А деревенской?
   Я возмущенно посмотрела на подругу.
   - Ну так вот. Никто из знающих тебя также не думает, что ты дура. Я не знаю, почему он так сказал. Но в его фразе правды гораздо меньше, чем в тех сплетнях, что распространяет Фогель. Так что, может, тебе не противиться своим желаниям?
   - Так он ведь как раз этого и добивается, - не согласилась я. - И кроме того, я все равно собираюсь с ним разводиться.
   - Зато будет, что вспомнить, - мечтательно закатила глазки подруга.
   - Знаешь, это не то, что мне бы хотелось вспоминать, - твердо сказала я. - Да я сама себя после этого уважать не буду. Это Штадену все равно с кем быть, он, поди, уже давно перестал вести счет своим девицам. А я хочу, чтобы меня любили. Да даже кошки имеют право выбора!
   - Но твоя идея с Веделем все равно мне кажется абсолютно ненормальной.
   - Тебе же он нравится?
   - Эрна, да при чем тут это? Если он нравится мне, это же не значит, что ты должна в него влюбляться. Он должен тебе нравится, а с этим, похоже, у тебя проблемы.
   - Ну я не могу сказать, чтобы он совсем мне не нравился, - подумав, ответила я. - К тому же, кандидатур все равно других нет.
   - Да сколько угодно! Влюбляйся в нашего ректора - видный мужчина, сильный маг, вдовец, опять же.
   - Ну знаешь! Ведель все же помоложе будет. К тому же, лорд Гракх овдовел, насколько мне помнится, в результате собственного эксперимента
   - Тебе кто-нибудь помоложе нужен? Бери нашего принца! Он, конечно, внешне уступает и Штадену, и Веделю, но зато такой обаятельный!
   - Да он же едет заключать помолвку с туранской принцессой!
   - Тебе же взаимность не важна? Вот. К тому же помолвка - это еще не брак. Он, конечно, и самой мне нравится, но чего не сделаешь для любимой подруги. Отдаю - влюбляйся.
   - Знаешь, Грета, куда-то тебя не туда понесло.
   - Я просто развила твою идею до конца, - не согласилась подруга, - чтобы показать ее идиотичность.
   - Я согласна, что идея дурацкая, но другой у меня вообще нет, - мрачно ответила я.
   - Прекращай поездки к отцу Штадена, - предложила подруга.
   - А развод?
   - А ты не думаешь, что если все пойдет дальше так же, то следующий учебный год ты можешь уже пропустить в связи с рождением ребенка на радость штаденовскому родителю? И о разводе речи вообще идти не будет?
   - Грета! - шокировано воскликнула я.
   - Что, Грета? Ты вот так помучаешься, помучаешься, а потом очертя голову бросишься к нему в объятья. Сама говоришь, что к нему тянет все больше, и от поцелуев голову сносит. Скажешь, что я неправа? И выхода у тебя только два - либо признать свой брак, либо держаться от Штадена подальше.
   Я в отчаянье смотрела на подругу, не зная, что ей сказать. Впервые в жизни мой разум и мои чувства находились в полном несоответствии друг с другом. И от этого мне было очень плохо. Хотелось забиться куда-нибудь и переболеть.
  
   Глава 25
   - Эрна, мы завтра едем к отцу.
   - Нет, Кэрст, я собираюсь поехать к своим родителям, - твердо ответила я, стараясь не смотреть в глаза мужу.
   - Но у нас же договор! - возмутился он.
   - Мы договаривались, что я съезжу к твоему отцу, и только, - не согласилась я. - Я не помню, чтобы был пункт о постоянных поездках, поцелуях и совместной постели. На мой взгляд, это явный перебор. Кроме того, я хочу навестить своих родных, а не изображать непонятно что перед твоими.
   - Ну хорошо, - согласился Штаден. - Поедем сначала к твоим родителям.
   - Нет, я одна поеду, - упрямо заявила я.
   Он немного помолчал и мягко спросил:
   - Эрна, что случилось?
   - Ничего, - я так и не подняла на него взгляд. - Просто я хочу побыть со своими родителями.
   - Мне казалось, что мы пришли к согласию. Это беседа с Олафом на тебя так повлияла?
   - С Олафом? - удивилась я. - А при чем тут он?
   - Ну, ты же его любишь, а после разговора с ним была такая расстроенная.
   Я только плечами пожала. Объяснять, что я больше не люблю Олафа, я не собиралась. Кто знает, как на это отреагирует Кэрст, и что он может спросить. А я совершенно не готова удовлетворять его любопытство.
   - А не все ли тебе равно, Штаден?
   - Если я скажу, что не все равно, ты мне поверишь? - поинтересовался он.
   - Ах да, такой важный вопрос, как репутация твоей семьи. Как же это можно не учитывать? - едко заметила я. - Не волнуйся, со стороны Олафа ей точно ничего не грозит.
   - Эрна, ты не права, - начал он.
   - Штаден, оставь меня в покое, - прервала я его. - Хотя бы на короткое время зимних каникул. Думаю, для тебя это будет не сильно обременительно.
   Я так и не поднимала глаза вверх, поэтому с удивлением увидела, как его правая рука сжалась в кулак, но ответил он совершенно спокойным ровным голосом:
   - Хорошо, Эрна, все время зимних каникул ты меня не увидишь.
   И ушел, очень аккуратно прикрыв за собой дверь. А я осталась, не зная, радоваться мне или нет, что он так легко отказался от того, что для меня стало очень важной частью жизни.
   - Вот видишь, Эрна, не так страшно это оказалось, - заметила Грета. - Правда, мне показалось, что он немного разозлился.
   - Мне тоже так показалось, - согласилась я. - Хотя меня очень удивило, что он так просто уступил.
   - Значит, это для него теперь не столь важно, - предположила подруга. - Его отец уже убедился, что у вас все в порядке, и не пристает к нему по мелочам. Может, ему и самому эти поездки не нравятся, но он считает их своим долгом.
   - Да, наверно, - расстроено ответила я и начала собираться к родителям, надеясь пробыть у них до начала занятий и освободиться от своих навязчивых мыслей о Штадене. Но приехав домой, поняла, что избавиться от них будет непросто, так как первыми словами, с которыми обратился ко мне дед, были:
   - А почему это ты без мужа приехала?
   - А у него дела, в связи с переходом в Военную академию, - нагло соврала я. Все равно деду это никак не проверить.
   - Не дело это - бросать мужа в одиночестве, - недовольно сказал он. - У него тогда мысли дурные появиться могут.
   - Я так по вам соскучилась, - состроила я умильную рожицу, обнимая деда и целуя его в щеку. - А на экзамене по артефакторике мой артефакт произвел такое впечатление на ректора Военной академии, что он предложил мне перейти к ним.
   - Я всегда говорил, что ты умничка, - подобрел дед. - А артефакт-то какой был?
   - Защитный, - гордо ответила я.
   - Да, толк из тебя будет. Жаль все-таки, что ты за этого дворянчика замуж вышла. Хотя он неплохой вроде бы, да и тебя любит.
   Да уж, любит, невольно поморщилась я. Моя гримаса не ускользнула от внимания отца, который после ухода деда поинтересовался:
   - Эрна, рассказывай, что не так с твоим браком.
   - Папа, почему ты думаешь, что с ним что-то не так? - удивилась я.
   - Ну, для этого достаточно на вас посмотреть. Да и реакция твоя на слова деда достаточно характерна. Не веришь ты в то, что муж тебя любит. А зря.
   - Да не любит он меня! - не выдержала я. - Просто мы развод сразу не получили, вот Штаден и попросил меня съездить к его отцу, чтобы помириться с ним. Тот очень сына женить хотел и поругался с ним из-за этого. И там мы случайно Шарлотту встретили, а она скандал закатила. Пришлось к вам ехать. Так что нет у нас никакого брака, так, видимость одна.
   - Ну что у вас только видимость, это было понятно еще во время вашего приезда - уж больно у твоего мужа глаза голодные были, когда он на тебя смотрел. А вот думаешь ты, что он не любит, зря.
   - Может и любит, - не стала я возражать. - Только, кроме меня, он любит еще очень и очень многих. Да у него в любовницах половина нашей академии перебывала.
   - Вот оно как, - задумчиво потер подбородок папа. - Неужели я ошибся?
   - В чем ошибся, папа?
   - Мне показалось, что он смотрит на тебя с большой нежностью и любовью.
   - Именно, что показалось, папа. Просто он так уже привык эту роль перед своим отцом играть, что она получается крайне натурально.
   - Может быть, ты и права. Про артефакт-то хоть правду сказала? Или тоже приукрасила, чтобы деда порадовать?
   - Конечно, правду! - возмутилась я. - Стала бы я обманывать по такому серьезному вопросу!
   - А собственный брак, значит, для тебя вопрос несерьезный?
   - Папа, я же объясняла, что я вообще ничего сообщать не собиралась. Мы хотели развестись. И в этом случае вы бы вообще не узнали, что я была замужем.
   - А зачем тогда вы перед нами притворялись? Сказали бы сразу все как есть.
   - Шарлотта сказала, что дед разозлится, если мы сразу о разводе заговорим, - потупилась я.
   - А ты не подумала, что он разозлится намного больше, когда узнает правду? Нехорошо это, семье врать.
   - Ох, папа, - вздохнула я, - как-то все так запуталось. И врать я совершенно не хотела, и брак мне этот абсолютно не нужен.
   - Ничего, дорогая, - сочувственно похлопал он меня по плечу, - все будет хорошо. Со временем все разрешится, так или иначе. Деду мы пока действительно говорить ничего не будем. И вот еще что. Деньги, я так понимаю, ты у своего мужа брать не будешь?
   Я кивнула головой, соглашаясь:
   - Да, когда он предложил, я отказалась.
   - Тогда я тебе сам переводить буду, - предложил он.
   - Да у меня, кажется, подработка намечается, - неуверенно сказала я. - Правда, Кэрсту она совсем не нравится. Он, видимо, полагает, что это унижает его дворянское достоинство.
   - Может быть, тебе в таком случае стоит прислушаться к его просьбе? Подумай. Деньги я тебе в любом случае буду отсылать. Ну а сейчас хочешь посмотреть мои готовые работы? Вдруг себе что-нибудь надумаешь взять.
   Смотреть папины фигурки я всегда любила. У него был истинный талант в воспроизведении из металла диких животных и растений. Казалось, вот подует ветер и зашевелит шерсть на загривке медведя, заиграет лепестками цветка, закрутит лист вокруг стебелька. Меня всегда приводило в восторг даже простое разглядывание, а если папа разрешал их еще трогать, счастью моему не было предела.
   Когда я перебирала фигурки животных, мой взгляд вдруг зацепился за подвеску в форме волка, и мне вдруг так захотелось сделать амулет для собственного "мужа". Ведель ведь сказал, что для них хорошая защита очень важна. Только вот, что Штаден подумает? А если я сделаю два - для Кэрста и Дитера, тогда и вопросов не должно возникнуть. Я отложила волка, и стала выбирать основу для второго амулета. Почему-то под руку попадались всевозможные змеи, но дарить такой амулет Веделю мне казалось неправильным, в конце концов я решила не мучиться и просто взяла фигурку лиса - будем считать, что он тоже рыжий.
   Никогда еще изготовление амулета не было для меня таким удовольствием. Я представляла, как Кэри мне улыбнется с благодарностью, и уже только от проигрывания в голове этой сцены мне становилось очень легко и тепло. И окончательно пришло понимание того, что не могу я себя больше обманывать - я влюблена в собственного мужа. Только вот чувства эти не нужны были ни ему, ни мне.
   Глава 26
   До начала занятий Штаден так и не появился у нас. Я хотела сама к нему зайти и подарить амулет, но оказалось, что из общежития он уже выселился. Идти в военную академию в поисках "мужа" мне показалось неразумным, тем более, что, скорее всего, он живет в семейной квартире, местонахождение которой я не знала. Зато пришел Ведель, и я вручила ему результат своей деятельности со словами:
   - Вот, Дитер, если уж ваш ректор считает, что от моих амулетов может быть какая-то польза, то вам он пригодится.
   - Это мне? Правда? - он так обрадовался, что мне стало даже неудобно. Ведь я про него и не подумала бы, не приди мне в голову мысль сделать подарок Штадену. Нда. А еще влюбляться собиралась.
   - Конечно, - кивнула я головой. - Видите, у лиса глаза зеленые, как у вас.
   - Спасибо, Эрна, - прочувствованно сказал Ведель. - Вы даже не представляете, как для меня важно ваше внимание.
   Дитер рассыпался в благодарностях, а у меня возникла стойкая уверенность в том, что я что-то сделала неправильно, только вот вернуть все назад не было уже никакой возможности.
   - Дитер, это мы с Гретой должны сказать вам спасибо. Ведь именно из-за ваших учебников нам удалось столь хорошо сдать экзамен по артефакторике. Кстати, вот возвращаю с огромной признательностью.
   - А они вам уже совсем не нужны? - уточнил он.
   - Да за это время я уже буквально наизусть их выучила, - улыбнулась я.
   Покидал нас Ведель весьма довольный, что меня несколько насторожило.
   - Я смотрю, Эрна, что поездка домой не выбила из твоей головы эту глупую идею, - сказала после ухода Веделя Грета.
   - Что ты имеешь в виду? - удивилась я.
   - Ты что, серьезно решила заставить себя влюбиться в Веделя?
   - Нет, я просто захотела подарить амулет Штадену, но если ему одному дарить, то вдруг он что-то не то подумает, - призналась я.
   - Да лучше пусть он что-то не то подумает, чем Ведель, - заявила подруга. - А тебя не беспокоит, что Дитер это воспринял как факт твоей явной склонности?
   - Мне это пришло в голову, когда он начал благодарить, - признала я. - Только вот, не забирать же было подарок? Глупо все получилось.
   - Зачем тебе вообще понадобилось амулеты эти делать? - не унималась Грета.
   Я только плечами пожала, внятного объяснения своему поступку у меня не было. Захотелось - это же не может быть основанием для действий взрослого человека.
   - Хотя, - задумчиво сказала подруга, - если ты планируешь брать заказы, то можно это рассматривать как рекламу.
   Я промолчала. Я еще не решила, стоит ли мне этим заниматься. С одной стороны - это великолепная практика и дополнительный заработок, с другой стороны - острой необходимости в деньгах у меня сейчас нет, практики и так хватает, Штаден просил этим не заниматься, да и отец его поддержал. А мнение отца для меня всегда значило очень много. Ладно, не буду сейчас ничего решать, вдруг и желающих приобрести у меня амулет не окажется, а я уже переживаю. И вообще, об учебе думать надо, а не о подработках и трудностях с Веделем и Штаденом.
   А тут неожиданно вырисовалась еще одна неприятность. На первой же лекции Олаф демонстративно сел рядом со мной.
   - Что, Штадена нет, можно и погеройствовать? - ехидно осведомилась подруга.
   - Я ему Эрну отдавать не собираюсь, - мрачно ответил парень.
   - А где ты был несколько месяцев назад? В летаргическом сне?
   - Я не знаю, что на меня нашло, - отчаянным голосом сказал Олаф. - Эрна, не прогоняй меня, пожалуйста.
   - Олаф, где бы ты ни сидел, это ничего не изменит, - честно сказала я. -. Более того, я могу сказать, что мне сейчас очень неприятно находится рядом с тобой. Так что если у тебя действительно есть ко мне какие-то чувства, пересядь, пожалуйста.
   Парень промолчал и не двинулся с места. Вошла Фогель и сразу наткнулась на нас взглядом. Лицо ее покраснело от сдерживаемой злости, но она ничего не сказала и, мазнув по мне ненавидящим взглядом, прошла вглубь аудитории и села так, чтобы я ее не видела.
   - Вот еще одна проблема, - проводила ее взглядом Грета. - Если она пыталась тебя облить из ревности, когда Олаф с ней ходил, то что ей придет сейчас в голову, мне даже представить сложно.
   - Да, фантазия у Фогель хорошо развита, - согласилась я с подругой.
   - Я не хотел, - покаянно сказал Олаф.
   - Не хотел он, - проворчала Грета. - И хоть бы выбрал кого поприличнее для своих нехотений, а не эту ненормальную.
   Лектор, читавший Бытовую магию, решил начать семестр с краткого курса по косметологии. Очень, очень важная тема! Вот что ее стоило в конце прошлого учебного года прочитать? Там же есть такое ценное заклинание, как щит против солнца! Вот если бы знала я его летом, то мне и примочки иноры Клодель не понадобились бы.
   Пигментные пятна, бородавки, прыщи, отращивание и укрепление волос и ногтей - женская часть аудитории стремилась не пропустить ни одного слова. Уж эта тема будет точно изучена вдоль и поперек с привлечением всех доступных дополнительных материалов. Лектор даже быстро пробежался по магической покраске волос. Формула была общей, необходимо было только подставить нужный цвет.
   Я торопливо записывала все, что успевала. Очень сильно отвлекало присутствие рядом Олафа. Он ничего не записывал, все время косился в мою сторону и вздыхал. Злило это неимоверно. Он что, надеется взять меня на измор? Я решила после лекции попробовать его убедить.
   - Олаф, ты сделал выбор в начале прошлого семестра. Я его приняла. Я не бегала за тобой, умоляя простить и говоря, что я тебя не отдам Фогель. И теперь от тебя прошу только одного - оставь меня в покое. Понимаешь, ничего уже изменить и исправить нельзя. Я не люблю тебя.
   - Я не верю тому, что ты сейчас говоришь, - набычился Олаф. - Я знаю, ты меня любишь. Понимаю, что ты на меня очень обижена. Но я уверен, что простишь.
   Я беспомощно посмотрела на Грету. Она пожала плечами. Да, похоже, сейчас ему что-либо объяснять бесполезно, и сколько должно пройти времени, пока он все поймет, неизвестно. Да, вот только еще проблем с ним и Фогель мне не хватало!
   А Фогель, по-видимому, захотела отыграться на ближайшем практикуме по алхимии, но ее ждало большое разочарование.
   - Инорита Фогель, - раздался громкий голос иноры Схимли. - Куда это вы направились с кислотой? Последнее время вы возмутительнейшим образом пренебрегаете теми правилами, которые установлены в нашем кабинете. Вернитесь немедленно на свое место и будьте добры остаться после занятий для дополнительного инструктажа.
   Фогель, не дошедшая до нас буквально шагов пять, растерянно хлопала глазами, не в состоянии подобрать приемлемого для алхимички объяснения своему поведению. Да, злость - не лучший советчик. Но это что получается, она меня облить кислотой собиралась? Вот дура, я, конечно, провела бы пару неприятных недель в больничном крыле, но ее-то гарантированно отчислили бы после этого. Хотя, на первый раз она могла бы и соврать что-нибудь о трагической случайности.
   - Да, размер ума Фогель значительно уступает длине ее языка, - заметила Грета. - Эрна, а давай ты и нам защитные амулеты сделаешь, а то как-то не хотелось бы пострадать из-за фантазий этой особы.
   - Нужно тогда для основы взять что-нибудь из украшений, - задумалась я. - Только вот, боюсь, что Фогель на этом не остановится, а от ее выдумок никакие амулеты не помогут.
   И ведь как в воду глядела!
   Глава 27
   - Ой, ну я бы так не сказала, - щебетала Фогель. - Он же сам постоянно женщин перебирает, и жену себе подстать нашел. Представляете, он даже не возражает против того, что к ней его друг ходит. Хотя, может, Ведель ему платит?
   Я ошеломленно застыла посреди коридора, не веря своим ушам. Чтобы про меня такое говорили?
   - Фогель, ты что такое болтаешь? - возмущенно накинулась на нее Грета. - Да как тебе такое в голову могло прийти?
   - Да ты сама, наверно, в их оргиях участвуешь! - пятясь, не сдавалась эта стерва. - Не зря же ты защищаешь эту...
   Грета метнулась к Фогель, но ее порыв пропал зря - скорость наша сплетница набрала достаточную, чтобы успеть спрятаться в своей комнате. Грета ожесточенно затарабанила в дверь, но ничего этим не добилась.
   - Вот дрянь! - экспрессивно высказалась подруга. - Как гадости нести, так она с удовольствием, а как отвечать за свои слова, так сразу прячется. А вам что здесь надо? - агрессивно поинтересовалась она у незнакомого курсанта.
   - Наш ректор говорил, что ваша студентка хорошие защитные амулеты делает, - растерянно сказал он. - Я заказать хотел. Но теперь вот думаю, а не преувеличены ли слухи. Так что я пойду, пожалуй.
   - И правильно, - поддакнула ему Грета, - мнение же абсолютно незнакомой дуры для вас намного весомей, чем собственного ректора.
   - Ну, если рассматривать этот вопрос в таком ключе, - задумчиво протянул он. - Так заказать амулет у вас можно?
   - А мой муж против того, чтобы я выполняла заказы, - мстительно ответила я. - И мне приходится его слушаться, а то вдруг в оргиях больше участвовать не позовет.
   - О каких оргиях речь идет? - послышался удивленный голос Штадена за спиной.
   - Да здесь Фогель пробегала, - зло ответила Грета, - И мы очень много нового и интересного о себе узнали, а ведь она еще что-то до нашего прихода говорила.
   - Да собственно, вы ничего и не пропустили, - сказал курсант и быстро стал перемещаться в сторону выхода.
   - И что она говорила? - поинтересовался Кэрст.
   - Вот уж чего не собираюсь делать, так это повторять измышления Фогель, - ответила я. - Как-то у нее голова в последнее время совсем странно работает.
   - Видно, на нее так подействовало то, что Олаф ее бросил, - совсем некстати пояснила Грета.
   - Вот как, - холода в голосе моего мужа хватило бы на бесперебойную работу всех морозильных устройств нашего города в течении недели. Я укоризненно посмотрела на подругу. Вот что ей стоило промолчать?
   - А я для тебя защитный амулет сделала, - попыталась разрядить обстановку я.
   - Спасибо, - мрачно ответил он. - Действительно, одному Веделю подарок делать было бы неприлично.
   - Знаешь, - не выдержала я, - когда я делала амулет, я думала о тебе, а не о приличиях или Веделе. И, кроме защитного, для тебя я сделала еще один.
   - Да? - заинтересованно спросил он. - Это какой?
   - Против комаров, - ехидно сказала я. - И у него нет никаких побочных эффектов, значит, смело можешь использовать его в походах, он тебя никак не демаскирует.
   - Совсем никаких? - усмехнулся он, вертя в руках подвеску с муравьем.
   - Ну, как сказать, - честно призналась я. - Он как бы общего действия, против всех насекомых. Отсутствие тараканов будем считать побочным эффектом?
   - Пожалуй, не будем, - задумчиво сказал он. - А что, ты правда думала обо мне, когда делала амулет?
   - Ну я же для тебя его делала, - удивилась я. - Было бы странно, если бы при этом я думала о ком-то другом.
   - А кому ты еще амулеты сделала? - неожиданно спросил он.
   - Только тебе и Веделю, - недоуменно ответила я. - А что?
   - Неужели Олаф остался без подарка?
   - А почему это я должна ему что-то дарить? - возмутилась я. - И вообще, я думала, что ты обрадуешься, а ты вот чем-то недоволен. Если не нравятся мои амулеты, можешь их не брать.
   - Почему ты так решила? Нравятся, правда. И я рад, что ты обо мне подумала.
   Только вот радости в его голосе почему-то не было. И смотрел он на меня без улыбки. Да, не так мне это все представлялось. Наверно, зря я это затеяла, с грустью подумала я. Еще решит, что я на него вешаюсь, как Ингрид.
   - Эрна, а ты действительно отказалась делать амулет тому парню потому, что я просил не заниматься этим?
   - Я просто разозлилась на него, - честно ответила я. - Стоит слушает всякую ересь, да еще и верит этому. Да уж. Как только Фогель не додумалась заявить, что и ваш ректор является моим любовником, поэтому так и оценил мой амулет?
   - А кого она назвала в качестве твоих любовников? - заинтересовался Штаден. И голос у него был такой нехороший, что мы с Гретой испуганно переглянулись.
   - Веделя, - неуверенно ответила подруга. - А терпишь это ты потому, что он тебе платит. И вообще, у нас здесь оргии проходят. Я, кстати, тоже в них участвую.
   - А я? - заинтересовался Штаден.
   - И ты, - обреченно ответила я.
   Он вдруг захохотал, и мы с Гретой расслабились.
   - Да, в оргиях с чаем и конфетами меня еще не обвиняли.
   - Может, тогда продолжим морально разлагаться? - предложила Грета, доставая чайник.
   Я успокоилась, решив, что на сегодня неприятные сюрпризы закончились, но, как оказалось, совершенно напрасно. В дверь постучали, и когда я открыла, то увидела Олафа. И был он, как бы это помягче сказать, не совсем трезв. За все время учебы я ни разу не видела Олафа пьяным, поэтому его нынешнее состояние явилось для меня настоящим потрясением.
   - Эр-на, - нетвердо произнес он, - прости меня. Я тебя люблю.
   - А что вы, собственно, делаете в таком состоянии в комнате моей жены? - подал голос Штаден.
   - Да какая она тебе жена? Она меня любит! - заявил Рассмуссен и растопырив руки, полез ко мне, обдавая винными парами.
   Я испуганно отшатнулась и оказалась за спиной у Штадена, который неожиданно совершил резкое движение, и Олаф мешком свалился на пол.
   - Что ты с ним сделал? - я в ужасе смотрела на неподвижно лежащее тело. - Ты что, его убил?
   - Да не волнуйся ты так, - недовольно сказал Кэрст. - Жив твой герой. Просто без сознания. Полежит так часа два, а потом это состояние у него перейдет в крепкий нездоровый алкогольный сон. Так что его просто убрать отсюда нужно.
   - А давайте им комнату Фогель подопрем, - азартно предложила Грета. - Пусть девушка утром порадуется, когда дверь не сможет открыть.
   - Нет, как-то это не очень хорошо, - неуверенно сказала я. - Штаден, а ты можешь дотащить его до комнаты в общежитии?
   - Могу, - ответил он хмуро.
   - За ноги, - не сдавалась Грета.
   - Могу и за ноги. Только у него и так голова поутру раскалываться будет, судя по тому амбре, которое от него идет. Пойдем, Эрна, покажешь, где его комната, - сказал он, взваливая безвольную тушку себе на плечо.
   Хорошо еще, что в комнате Олафа в тот момент соседа не было, так что обошлось без ненужных расспросов. Хотя вопросы возникли уже у нас.
   - Ну, и какая кровать его? - поинтересовался у меня "муж".
   - Я не знаю, - ответила я. - Я у него в комнате ни разу не была.
   - А что так? - спросил Штаден, сгружая свою ношу на правое лежбище. Я изучила лежащие рядом с ним конспекты и пришла к выводу, что это кровать не Олафа, а его соседа.
   - Его кровать другая, - проинформировала я Штадена.
   - Все, моя миссия выполнена, - ответил он мне на это. - Если хочешь, можешь его сама перетаскивать. Нет? Тогда пошли отсюда.
   Молча он шел недолго.
   - Эрна, а ты действительно не хочешь перевестись в нашу академию? - внезапно спросил Штаден. - Пока ректор предлагает.
   - Ну уж нет, - даже не задумываясь, ответила я. - Не вижу в этом никакой необходимости.
   - Я бы не беспокоился о том, что к тебе всякие нетрезвые молодые люди ходят.
   - Те не думай, Олаф, он не такой, - начала я.
   - Да, конечно, он истинный рыцарь. Кстати, а поцелуй за спасение благородного Олафа будет?
   - А зачем тебе это нужно? - неожиданно даже для себя спросила я.
   - Что именно? - недоуменно поднял бровь Штаден.
   - Поцелуи, - пояснила я. - Ты и спор всегда предлагаешь на поцелуи.
   - А на что с тобой спорить? - нарочито удивился он. - Ну, можно, конечно, на постель...
   - Мы же и так с тобой спали, - не поняла я.
   - Знаешь, Эрна, - хмыкнул он. - Открою тебе страшную тайну. Мужчина и женщина в постели отнюдь не всегда просто спят. Хотя, пожалуй, удовольствия тебе это не доставит.
   - Почему? - невольно спросила я и тут же покраснела, но добавила. - Ты в себе сомневаешься?
   - В тебе. Ты же будешь отталкивать меня и пищать: "Не трогай меня здесь. И здесь. И здесь. Это не входит в условия нашего договора". Но если ты обещаешь этого не делать, то да, тебе понравится, даже первый раз.
   - Откуда это такая уверенность? - не выдержала я.
   - А давай попросим Грету погулять, и я покажу, откуда, - вкрадчиво предложил он.
   - Ну знаешь! - возмутилась я.
   - Знаю, - согласился он. - Но спросить-то должен был. А вдруг согласишься?
   В ответ я только возмущенно фыркнула.
   Чай мы, конечно, попили, но настроение это никому не подняло. Я молчала. Штаден о чем-то размышлял и только изредка бросал короткие фразы. Грета в основном возмущалась поведением Фогель, но тоже без особого энтузиазма. Кэрст довольно быстро попрощался с нами и ушел. После его ухода я поняла, что нужно срочно приводить душевное состояние в норму.
   - Ну что, Фогель подпирать будем? - повернулась я к Грете.
   - Будем, - оживилась она. - Только вот чем? Зря ты все-таки попросила Олафа к нему в комнату оттащить.
   - Дался тебе этот Олаф! Да Фогель его запросто бы сдвинула.
   - А ты чем предлагаешь?
   - Заклинания первого уровня ведь разрешены на территории академии? Вот я и предлагаю использовать "оживление". Пусть ее дверь корешки пустит.
   - Замечательно! - обрадовалась подруга. - Только воды нужно сразу побольше взять. Ведро, не меньше.
   Мы поливали фогелевскую дверь, хихикая и проговаривая заклинания по очереди. Двери очень нравилось наше внимание. Она выпускала веточки с листочками и корешки во все стороны. Стало понятно, что основой для нее послужил дуб - дубовые листья красиво освежили дверное полотно, краска с которого трухой осыпалась на пол. С гретиной стороны выросла даже веточка с желудями, чем несказанно обрадовала подругу.
   - Вот и завтрак для нашей любимой Лизы, - радостно возвестила она.
   А я задумалась, заставят ли нас только покрасить дверь или целиком ее заменить. Но даже осознание того, что завтра наверняка придется общаться с ректором по поводу повреждения казенного имущества, не могло испортить впечатления от прекрасно проделанной работы. Фогелевская дверь вросла намертво, пустив корни во все, до чего только они смогли дотянуться.
  
   Глава 28
   Фогель, пыхтя как кипящий чайник, демонстративно не смотрела на нас с Гретой. Леди Кларк казалась расстроенной. Ректор выглядел несколько озадаченным, когда начал свой выговор.
   - Инориты, меня крайне удивила жалоба студентки Фогель на порчу вами ее двери.
   - А почему это Фогель так уверена, что мы имеем к этому отношение? - не дав мне даже рта открыть, напористо поинтересовалась Грета. - Может, это так ее внутренняя сущность проявилась?
   - Да ты мне дверь вчера чуть не вынесла, - процедила Фогель.
   - Я? - нарочито удивилась подруга. - Да я только немного постучала, а когда мне не открыли, ушла.
   - У меня есть все основания считать, что это ваших рук дело, - агрессивно сказала Фогель.
   - Да? Это какие же?
   - Вы разозлились на то, что я вчера сказала.
   - А что такого ты вчера сказала? Может быть повторишь для лорда ректора, а он уже решит, были у нас основания для мести или нет, - предложила Грета.
   Фогель открывала и закрывала рот, было видно, как ее тянет высказаться, но известной особенностью ректора была страшная нелюбовь ко всяческим лживым сплетням, так что рассказав правду, она рисковала получить наказание сама, а врать в такой ситуации было еще хуже, так как имелся незаинтересованный свидетель. Наконец, она неохотно выдавила:
   - Да, в общем, там ничего такого стоящего внимания не было.
   - Значит, и оснований для мести у нас тоже не было, - радостно заключила Грета.
   - Студентки, я не знаю, что там у вас случилось, - задумчиво сказал лорд Гракх, - но портить казенное имущество вам не следовало. Дверь в нынешнем ее виде пригодна только на дрова. И не только дверь - косяки тоже требуют замены. Так что стоит вопрос, кто все это будет оплачивать.
   - А как результат спонтанного магического всплеска это представить нельзя? - с надеждой спросила Грета.
   - Нельзя, - отрезал ректор. - Если, уверившись в безнаказанности, все студенты повадятся проращивать казенную мебель, то скоро у нас не только дверей, но и кроватей не останется. Поэтому, предлагаю разделить стоимость на вас троих.
   - Почему это я должна платить?! - возмутилась Фогель. - Я вообще сторона пострадавшая!
   - Я могу вас освободить от уплаты, если вы повторите то, что так сильно расстроило этих девушек, - предложил ректор. - Только что-то мне подсказывает, что говорить вы это не собираетесь.
   - Ну, и сколько я должна? - с тяжелым вздохом поинтересовалась наша врагиня.
   После выяснения всех материальных вопросов леди Кларк попросила меня пройти к ней в кабинет. Грета сочувственно на меня посмотрела и отправилась на занятия.
   - Эрна, я понимаю, что у вас с лордом Штаденом несколько своеобразный брак, - начала она издалека. - Но тем не менее, мне кажется, с твоей стороны крайне неразумно привечать Олафа. Если лорд Штаден, решит, что это наносит урон его чести, то Расмуссен может серьезно пострадать.
   - Я его вовсе не привечаю, - начала я оправдываться. - Я Олафа уже несколько раз просила оставить меня в покое.
   - Значит, это было недостаточно убедительно, - веско сказала куратор.
   - Да не знаю я уже, как его убеждать. Может быть, вы с ним поговорите, леди Кларк? - с надеждой спросила я. - А то такая неприятная ситуация возникла и с ним, и с Фогель. Она же во всем меня винит и ведет себя соответственно.
   - Да, мне инора Схимли рассказывала о поведении Лизы, - нахмурилась леди Кларк. - Я с ней тоже собираюсь провести беседу. Но сейчас речь идет о вас с Олафом. Я помню, как я уговаривала тебя осенью, но я же не знала тогда о твоем браке.
   - Леди Кларк, поверьте, я совсем ничего не могу сделать, - умоляюще сказала я. - Я как только не пыталась убедить Олафа, но он не верит, что между нами ничего не может быть, и твердит, что любит меня. Но мне кажется, что мой муж с пониманием относится к данной ситуации. Во всяком случае, когда при нем Олаф объяснялся мне в любви, Кэрст даже не разозлился и донес Олафа до его комнаты.
   - А почему это вдруг Олафа потребовалось относить? - подозрительно поинтересовалась куратор, и я поняла, что сказала лишнее. Если я еще ей сообщу, что Олаф был нетрезв, то у парня однозначно будут неприятности.
   - Ну, Штаден посчитал, что Расмуссен не совсем правильно себя ведет, и усыпил его каким-то военным приемом, - несколько туманно начала я объяснять. - Но он совершенно не злился. Ну, только спросил, не хочу ли я перейти к ним в академию, пока ректор приглашает.
   - Я надеюсь, ты отказалась? - обеспокоено спросила леди Кларк.
   - Конечно, - удивилась я. - Армия - это совсем не мое.
   - А что, желания находиться рядом с мужем у тебя совсем нет? - заинтересовалась она.
   - По мне, чем дальше он от меня, тем лучше. - прямо ответила я. - Я и ездить к его отцу согласилась только потому, что он поставил это условием нашего развода.
   - Что ж, мне понятна твоя позиция, - думая о чем-то своем, сказала леди Кларк. - Я попробую поговорить с Олафом.
   От куратора Расмуссен вернулся совершенно счастливым, что меня несказанно удивило. И удивлялась я до тех пор, пока он с сияющими глазами не заявил мне:
   - Я понял, почему ты меня прогоняешь. Ты за меня боишься. Леди Кларк мне все объяснила.
   Я только безнадежно закрыла руками лицо. Если даже столь опытному преподавателю не удалось довести такую простую мысль до него, то мне уже и пытаться не стоит.
   - Что-то не то она тебе объяснила, - хмыкнула Грета. - Она должна была сказать, что крайне вредно для здоровья вламываться в пьяном виде к замужней женщине в присутствии ее мужа.
   - Я леди Кларк этого не рассказывала, - сказала я подруге.
   - А что, я вламывался? - ужаснулся Олаф. - Просто я вчерашний вечер совершенно не помню. Утром проснулся на кровати Леона почему-то, он на меня из-за этого очень злится. И голова просто раскалывается.
   - Ты вообще безобразно себя вел, - заметила Грета. - Остается только удивляться, как Штаден не прибил тебя на месте, при его-то вспыльчивости. Наверно, побоялся нас испугать.
   - Вот уж об этом он точно не думал, - не выдержала я. - Я, к примеру, поначалу очень даже испугалась.
   - Это когда ты за Штадена спряталась? - ехидно спросила Грета. - Да, Олаф таким страшным казался.
   - Ты знаешь, что я имею в виду, - недовольно сказала я, решив не вдаваться в подробности.
   Олаф переводил недоверчивый взгляд с меня на Грету, о чем-то сосредоточенно размышляя.
   - Это вы меня разыгрываете? - наконец неуверенно спросил он.
   - Очень нам нужно тебя разыгрывать, - фыркнула Грета и потянула меня за руку в столовую.
   - Как же мне Марка не хватает, - грустно сказала она, размазывая кашу по тарелке. - Чувствую себя такой одинокой.
   - Так он же уже на следующей неделе приезжает, - попыталась я ее успокоить.
   - Могли же его в какую-нибудь гаэррскую лечебницу отправить. Так нет, сам захотел в это захолустье поехать.
   - Так ему же практика нужна, а здесь местные мэтры водят за собой толпу студентов, а не подпускают даже к диагностике. Я бы на его месте тоже поехала. Здесь ведь ничему не научишься.
   - Да знаю я, что ты права, - вздохнула Грета. - Но ведь ожидание от этого короче не станет.
   А вечером, не успели мы вернуться с занятий, как пришел Ведель.
   - Эрна, я тоже хотел бы сделать вам подарок, - с этими словами Дитер попытался вручить мне кольцо, на мой взгляд, совершенно недопустимо напоминавшее обручальное.
   Я пришла в ужас. Это что он себе навыдумывал? Грета за спиной Веделя демонстрировала эмоции между "ну, вот, я же об этом и говорила" и "ну, и как ты собираешься из этого выпутываться".
   - Дитер, вы же понимаете, что я не могу это взять?
   - Но у нас считается дурной приметой не отдарится за амулеты, - пояснил он. - Причем, чем более полезен амулет, тем более дорогой должен быть подарок.
   - Но кольцо... - растерянно сказала я. - Дитер, это совершенно неприемлемо. Обо мне и вас и так уже сплетни ходят. Я никак не могу принять такой подарок. Тем более, что вы нам с Гретой уже столько всего приносили. Давайте будем считать, что вы уже отдарились.
   - И знаете, Дитер, Эрне неудобно вас об этом просить, - пришла мне на помощь Грета, - но вам лучше какое-то время не приходить. О моей подруге и вас действительно гадости Фогель рассказывает, а так у нее хотя бы оснований для этого не будет.
   - А если я буду приходить со Штаденом? - расстроено поинтересовался Ведель.
   - Если бы вы слышали, что Фогель говорит, то вопрос бы этот и не возник, - заявила подруга. - Для репутации Эрны будет лучше, если вы вообще не будете приходить ни один, ни со Штаденом.
   - Я готов на ней жениться сразу же, как только она разведется, - неожиданно заявил Дитер.
   Боже мой! И вот как ему скажешь, что я совершенно не готова выходить замуж ни за него, ни за кого другого?
   - Дитер, не надо строить таких далекоидущих планов, - растерянно сказала я. - Получение развода ведь не зависит ни от меня, ни от Кэрста. И вам, действительно, лучше не приходить хотя бы недели две.
   Ведель выглядел таким огорченным, что мне его даже жалко стало.
   - Вот что, наконец решился он. - Кольцо я вам все-таки оставлю, чтобы хотя бы оно напоминало вам обо мне. Если через две недели вы не передумаете, я его заберу.
   С этими словами он положил кольцо на наш стол, ближе к изголовью моей кровати, и, попрощавшись, ушел. А мы с Гретой начали думать над заданием по практикуму. Предлагалось использовать задержку во времени в комплексном заклинании. В голову ничего интересного не приходило, и я стала просматривать конспекты за ближайшие дни, когда мой взгляд вдруг упал на описание магической покраски волос в "Бытовой магии". Если взять несколько цветов и пустить их с задержкой минуту-две, то должно очень интересно получиться. В качестве первого я взяла черный цвет, а затем пошли цвета радуги с красного по фиолетовый. В конце я сделала многоцветный перелив по прядям на минуту и возврат к своему естественному цвету. Проверив на несколько раз расчеты и не найдя в них ошибку, я встала перед зеркалом, чтобы видеть результат, и навела на себя заклинание. И в этот момент в дверь постучали. Совсем не вовремя! Это оказался Штаден. Увидев меня с черными прядями, он на какое-то время опешил, но потом возмущенно сказал:
   - Штерн, это что такое?
   - Ну, ты же говорил, что тебе блондинки не нравятся, - решила я пошутить. - Вот, можешь любоваться брюнеткой.
   - Только не говори, что ты ради меня решила перекраситься, - недовольно сказал он. - Тем более, что черный тебе совершенно не идет.
   И тут волосы поменяли цвет на красный.
   - А так лучше?
   Но Штаден не оценил и красный, не понравился ему также оранжевый и все остальные по радужному списку. Я даже расстроилась. В конце концов, с зелеными волосами мне было очень даже неплохо, но "муж" сказал, что я похожа на свежевыловленную утопленницу с пучком водорослей на голове и могу вызвать восторг только у некрофила-извращенца. После окончания срока действия заклинания, я поинтересовалась у Греты:
   - Как думаешь, может, черный вообще убрать?
   - Нет, не стоит, - ответила подруга. - Так контрастней получается. Хотя для сдачи можно и укоротить. Сделать секунд по пять-десять, к примеру.
   - А, так ты задание делаешь, - успокоился Штаден.
   - А ты подумал, что я подбираю цвет под твои вкусы? Так это вообще мне кажется нереальным - насколько я помню, они у тебя постоянно меняются.
   Кэрст поморщился:
   - Не такой уж я и переменчивый. Да и вообще, пришел я сюда не для того, чтобы обсуждать мои вкусы. Тебя же Ведель уже просветил по поводу наших традиций? Вот, держи.
   Развернув бумагу, я восхищенно ахнула. "Артефакторика" Эрлиха! Об этом двухтомнике я только слышала, но ни разу не видела. Особенностью их была полная невозможность копирования. Даже при попытке переложить текст своими словами, все записи таинственным образом исчезали с бумаги. Я упоенно перелистывала страницы, позабыв про все вокруг.
   -Эрна, я хотел бы тебя попросить об одном одолжении, - сказал Штаден.
   - Да, конечно, - ответила я, не отрывая влюбленного взгляда от книги.
   - Эльза приглашает нас на именины дочери. Я прошу тебя не отказываться.
   - Хорошо, - я кивнула головой.
   - И еще. Тебе нужно купить новое платье.
   - Хорошо,
   - А лучше два.
   - Хорошо, - я продолжала читать "Артефакторику". Да за обладание ею я на все согласна!
   - А сыны мы назовем Зигмунд.
   - Хо... Что? - я подняла округлившиеся глаза.
   - Я просто проверить хотел, ты меня слушаешь или нет, - усмехнулся Штаден. - Или тебе просто имя Зигмунд не нравится?
   - И то, и другое. В смысле, слушаю, а имя Зигмунд совершенно не нравится.
   - А как ты тогда предлагаешь его назвать? - заинтересовался он.
   - Штаден, - возмутилась я. - Вот когда заведешь сына, тогда и будешь думать, как его назвать. С тем, с кем его заведешь.
   Глава 29
   Передо мной встал вопрос о подарке племяннице Штадена. Вот что интересного можно подарить девочке пяти лет? Кэрст, правда, говорил, чтобы я не переживала по этому вопросу, но для меня прийти в гости к маленькой девочке на день рождения без подарка было абсолютно невозможно. Сестре Греты недавно исполнилось шесть, так что подруга вполне могла считаться экспертом в данном вопросе.
   - Моей сестренке всегда нравились различные шкатулочки, - задумалась подруга. - Складывать бусы, брошки, колечки, - при этих словах она покосилась на кольцо, которое как принес Ведель, так оно и лежало на видном месте. - Убрать бы его со стола.
   - Знаешь, мне почему-то не хочется его даже трогать. Кажется, что если я прикоснусь к нему, то приму на себя какие-то обязательства. Глупо, правда?
   - Твое кольцо, тебе и решать, - пожала плечами Грета. - Только нехорошо, что оно на виду лежит. Фогель многого не надо, чтобы новую сплетню сочинить.
   Я покосилась на кольцо. В руки его брать категорически не хотелось.
   - Грета, а давай ты мне поможешь, шкатулку выбрать? - предложила я, меняя неприятную для меня тему. - Ты же лучше меня разбираешься во вкусах маленьких девочек. А потом на нее иллюзию можно наложить, чтобы при открытии цветок вырастал, например. Можно заложить несколько вариантов цветов, стеблей, листьев, бутонов и комбинировать это все случайным образом при каждом открывании.
   - А что, интересно должно получится, - задумалась Грета. - А шкатулку тоже надо резную, с каким-нибудь интересным рисунком.
   И мы отправились выбирать подарок. Это оказалось достаточно сложным делом. Нет, шкатулок было очень много, но либо они нам не нравились, либо цена их выходила за пределы той суммы, которую я могла выделить на подарок. Наконец, мы все-таки определились. Ларец был не очень большой, деревянный, обитый внутри бархатом. Украшен он был рисунком с растительными мотивами. Грета согласилась, что для нашей затеи это очень даже подойдет. И мы пошли домой, оживленно обсуждая, какую именно иллюзию вложим в подарок. Так что вернулись мы практически с готовым решением. Реализация его не потребовала много времени. Художественную часть, как обычно взяла на себя Грета, у нас с ней вообще хорошо получалось работать в паре - понимали мы друг друга буквально с полуслова. Мы снова и снова открывали и закрывали шкатулку, выявляя и устраняя все возможные недочеты. Наконец результаты были признаны нами идеальными, накопитель, спрятанный за обивкой, полностью заполнен, а шкатулка красиво упакована. Я пристраивала сверху красивый бант, когда к нам постучали.
   За дверью неприкаянно стояла Фогель, что сразу испортило настроение.
   - Лиза, ты двери, часом не перепутала? - недружелюбно поинтересовалась Грета.
   - Эрна, я поговорить с тобой хотела, - не обращая внимания на явную враждебность, обратилось ко мне лицо, пострадавшее не так давно от нашей магии, и, видимо, стремившееся это опять повторить.
   - Просто поразительно, - язвительно сказала Грета. - Поговорить она хотела. А до этого ты чем занималась? Если это ты так молчала, то мне просто страшно становиться, когда я подумаю, как ты разговариваешь.
   - Эрна, ну пожалуйста, - умоляюще глядела на меня Фогель.
   - И что ты хочешь мне сказать? - с тяжелым вздохом я пригласила ее в нашу комнату, где Лиза тут же устроилась около стола, окинув его плотоядным взглядом. Но конфет, к ее большому разочарованию, там не было.
   - Я хотела поговорить об Олафе. Он же тебе не нужен. У тебя есть Штаден. Отдай его мне.
   - Как это я могу отдать его тебе? - опешила я. - Он же не вещь и мне не принадлежит. Он сам решает, с кем ему быть.
   - Но он же тебе не нужен? - умоляюще спросила Фогель.
   - Не нужен, - согласилась я.
   - Ну так скажи ему это.
   - Лиза, я ему это постоянно говорю. Я просила даже леди Кларк об этом с ним поговорить. Он и тогда не понял. Я не знаю, что я еще могу сделать в этой ситуации. Мне она сама совершенно не нравится.
   - Я его так люблю! А он меня бросил! - Лиза зарыдала.
   - Лиза, успокойся, пожалуйста, - испуганно сказала я. - Давай вместе подумаем, что мы можем сделать.
   Фогель всхлипывала и причитала. Мы с Гретой пытались ее успокоить, но безуспешно. Она даже не обращала на нас внимания, бесцельно водя глазами по комнате, как вдруг что-то ее привлекло настолько, что слезы моментально высохли.
   - Какое красивое кольцо, - восхищенно сказала Фогель, беря его со стола. - Если бы мне такое подарили, я бы носила его, не снимая. Это ведь не Штаден принес, правда? Это тот, его друг. А как его зовут, кстати?
   Грета выразительно на меня посмотрела. Признаю. Неправа.
   - А зачем это тебе нужно его имя? - поинтересовалась подруга.
   - Ну я же люблю его, - ошарашила нас Лиза. - А как зовут, до сих пор не знаю.
   - Кого ты любишь? - растерялась я.
   - Друга Штадена, - невозмутимо ответила она, - который к вам сюда приходит.
   - Подожди, - удивилась Грета, - ты же, когда пришла сюда, говорила про Олафа, так?
   - Кому интересен этот неудачник, когда рядом есть настоящие мужчины, - мечтательно сказала Фогель, положив кольцо на стол, но продолжая водить по нему пальцем. - Так как его все-таки зовут?
   - Дитер Ведель, - четко сказала подруга, выставляя одуревшую Лизу за дверь.
   - Дитер, какое красивое имя, - донеслось из-за двери.
   - Зачем ты ей сказала? - возмутилась я. - Она же ненормальная. Еще потащится в Военную академию.
   - А ты что, ничего не поняла? - удивленно сказала Грета.
   - А что я должна была понять?
   - Ты не зря не хотела брать кольцо в руки. Оно было с начинкой.
   Я пригляделась к кольцу. На нем можно было еще разглядеть следы заклинания. Заклинания ментальной магии. Заклинания, которое заставило Лизу кардинально поменять предмет своей страсти. А ведь мне даже в голову не пришло проверять, настолько я доверяла Веделю. Испытывая чувство гадливости, с помощью карандаша я переместила кольцо на лист бумаги и тщательно его завернула. Пусть оно не могло уже заставить меня полюбить, но прикасаться к нему мне было отвратительно. Положив сверток в карман, я направилась к выходу.
   - Ты в Военную академию? - уточнила Грета. - Я с тобой. Хочу в глаза ему посмотреть. Я ведь тоже могла его взять.
   В общежитие, где жили маги, нас не впустили, предложив дождаться Веделя у входа. За ним отправился дежурный. Дитер вышел очень быстро, лицо его сияло, что разъярило меня до крайности.
   - Знаете, Дитер, - зло сказала я. - Я решила вернуть вам кольцо, не дожидаясь, пока закончатся две недели. То, что вы сделали, это возмутительно! Я не ожидала от вас настолько подлого поступка. Я не хочу вас больше видеть. Никогда.
   - Эрна, - растерянно сказал он, - что вы такое говорите?
   -Да, и еще, Дитер. В нашем общежитии вас ждет очень влюбленная девушка. Элиза Фогель. Знаете ее?
   - Нет.
   - Так вот, узнаете. Она девушка такая, долго ждать не будет - придет сюда в поисках предмета своей страсти, - мстительно сказала я. - Можете готовиться.
  
   Глава 30
   Но уйти далеко нам не удалось.
   - Подождите, Эрна, - умоляюще произнес Ведель. - Я совершенно не понимаю, что вы имеете в виду. Что такого я сделал? И при чем тут какая-та Элиза?
   - Ваше кольцо с заклинанием взяла в руки Фогель, и сейчас она влюблена в вас по самые уши, - холодно пояснила Грета.
   - То есть вы думаете, что там было заклинание? - поразился он.
   - На кольце остались следы ментальной магии, - подтвердила я.
   - Но зачем мне это надо было делать? Я никогда не скрывал своих чувств. И если уж я бы так хотел вас приворожить, что мешало мне принести конфеты с подобной начинкой и проконтролировать, чтобы их съели именно вы?
   Мы с Гретой переглянулись. В самом деле, в словах Дитера была правда.
   - Но влюбилась же она в вас, - неуверенно сказала я.
   - Я не знаю, как мне оправдаться в том, чего я не делал, - с отчаяньем в голосе сказал Ведель. - Это ужасно, то, что вы про меня подумали.
   - Дитер, - растерялась я, - а что мы должны были подумать? Вы принесли кольцо. Его взяла в руки Фогель и моментально в вас влюбилась. Это факты.
   - У меня нет этому объяснения, - убито сказал он. - Но я этого не делал.
   - Дитер, - вмешалась Грета, - мы бы хотели вам поверить. Дайте слово, что вы не имеете к этому отношения.
   - Слово чести, - твердо ответил он.
   - Но кто тогда это сделал? - недоуменно сказала я.
   - Да кто угодно, - после непродолжительных раздумий протянула Грета. - Я же говорила тебе убрать кольцо со стола.
   - Но зачем? Кому нужно было, чтобы я влюбилась в Дитера?
   - Может, какой из штаденовских девиц? - предположила Грета. - Дитер, вы не знаете, с кем он сейчас встречается?
   - У нас не принято обсуждать подобные темы, - ответил он. - Но ментальная магия - не тот раздел, который дают всем. Насколько я знаю, в вашей академии не предусмотрен курс даже по основам. Значит, это должна быть магичка, учащаяся на последнем курсе нашей академии или закончившая ее. Только вот все они четко знают, что использование ментальной магии в быту - уголовное преступление. И, кстати, я обязан доложить о случившемся.
   - А что будет теперь с Лизой? - спросила я. - Она так и останется влюбленной?
   - Я предлагаю пройти к нашей академии и обговорить данный вопрос с дежурным.
   Вот только около академии с горящими глазами караулила Фогель. Организовывать ей встречу с предметом нынешней страсти было по меньшей мере неразумно, да и Веделя в сложившейся ситуации было жалко. Лиза не сводила глаз со входа в здание и нас не видела.
   - Стойте, - зашипела Грета. - Давайте назад, пока она нас не заметила.
   - Это та самая Элиза? - уточнил Дитер и, дождавшись моего кивка, продолжил. - Ее отвлечь нужно. Кто знает, как она отреагирует, когда меня увидит. Я с привороженными дела ни разу не имел. Она как, вменяемая?
   - Да у нее и без всякого магического вмешательства голова не в порядке была, - проворчала Грета. - А этот приворот остатки мозгов вынес.
   - Непохоже, чтобы вы ей сочувствовали, - усмехнулся Ведель.
   - Говорить правду - это не значит не сочувствовать, - возразила подруга. - Хотя, если честно, она - последняя, кому бы я вызвалась добровольно помогать.
   - Что-то мы не о том говорим, - сказала я. - Нам нужно решать, как ее от входа убрать.
   - Да просто. Я сейчас к ней подойду и скажу, что Дитер ее ждет вон в том сквере. Побежит как миленькая.
   - А почему это ты?
   - А кто? На тебя она неадекватно реагирует, а что она сделает, увидев Дитера, только богам известно.
   Когда Грета с Фогель скрылась за углом, мы с Веделем бегом преодолели пространство перед Военной академией и вошли внутрь. Обратившись к дежурному, мы обрисовали возникшую ситуацию. Тот выслушал, подозрительно посмотрел на Дитера и обратился ко мне:
   - Вы ему верите?
   - Да, - твердо ответила я. - Мне кажется, Дитер не стал бы такого делать, и, кроме того, он же друг моего мужа.
   - Друзья тоже разные бывают, - возразил капитан. - А муж ваш здесь учится?
   - Да, на пятом курсе. Кэрст Штаден.
   - Штаден? Хм, может, вас так стравить попытались? - обратился он к Дитеру.
   - Я не знаю, кому бы это могло понадобиться, - ответил Ведель. - Подруга леди Штаден высказала предположение, что это могла быть магичка, влюбленная в Кэрста.
   - Ну да, - согласно кивнул головой офицер, - удавшийся приворот гарантированно освободил бы ей место. Только это не обязательно магичка. Достаточно найти не особо щепетильного мага, разбирающегося в приворотах, и заплатить.
   Он еще порасспрашивал нас немного, делая при этом пометки на листе бумаги, и вызвал менталиста.
   - Где там ваша пострадавшая? - спросил тот. - Ведите ее сюда.
   - А как она на меня отреагирует? - нервозно поинтересовался Дитер. - Может, лучше, чтобы она меня вообще не видела?
   - Наоборот, в вашем присутствии легче будет вычленить последствия заклинания. Вот при избавлении вы не нужны точно.
   И мы пошли за Фогель. Ведель не зря переживал по поводу встречи с ней, Лиза, только увидев его, стрелой метнулась навстречу и бросилась на шею.
   - Я знала, знала, что вы придете! - восторженно завопила она. - Я так ждала!
   Дитер деликатно пытался отцепить ее, что-то невнятно бормоча, но Фогель вцепилась настолько крепко, что заставить ее отпустить предмет страсти было практически невозможно.
   - Лиза, держи себя в руках, - уговаривала ее Грета. - Это все приворот. Вот снимут его, и тебе будет стыдно за свое поведение.
   - Но я не хочу, чтобы его снимали, - возразила Фогель. - Это такое чудесное чувство! Дитер, вы же меня любите?
   - Нет, - испуганно попытался он отшатнуться. - Так что приворот нужно снять, я же не хочу, чтобы вы страдали.
   - А я вовсе не страдаю. Я так счастлива, что вы рядом.
   - А давайте-ка мы все вместе прогуляемся в Военную академию, - тоном, которым разговаривают с маленькими детьми, обратилась к Лизе Грета. - Дитер нам покажет, где он учится.
   Фогель удалось отцепить от шеи Веделя, но взамен она крепко ухватилась за его рукав, и мы дружной толпой направились к менталисту.
   - Вовремя вы обратились, - сказал он. - Работал настоящий профессионал. Через несколько дней, а, возможно, даже завтра, эту искусственно наведенную страсть было бы не отличить от настоящей, да и снять практически невозможно.
   - И не надо снимать, - мечтательно сказала Лиза, влюбленными глазами глядя на Веделя. - Давайте лучше Дитера ко мне приворожим. И все будут счастливы.
   - Сейчас вы снять сможете? - спросил Ведель, совершенно не вдохновившись фогелевской идеей и, похоже, уже потерявший надежду избавиться от Лизы в ближайшее время.
   - Смогу, почему нет. Предмет, на котором было заклятье, у вас с собой? Мне бы посмотреть, чтобы точнее определиться с порядком действий.
   - Да, конечно, - ответил Ведель и начал перебирать содержимое карманов. Там было много чего, вот только свертка с кольцом не было.
   - Ничего не понимаю, - удивился он. - Кольца нет.
   - Плохо, - констатировал менталист. - И снимать будем дольше, и автора найти не получится. А вы не могли его где-то оставить?
   - Мне его отдали на улице. Но я был так шокирован случившимся, что я совершенно не помню, куда его дел.
   - Возможно, Дитер, что вы его просто мимо кармана положили, - внесла идею Грета. - Может, оно до сих пор там валяется.
   - Ну, конечно, ждет, пока вы его поднимете, - саркастически ухмыльнулся менталист. - Да в этом случае его давно уже кто-то подобрал. Ну что ж, будем работать с тем, что есть. Ждите в коридоре, инорите потребуется ваша помощь.
   Но инорита категорически желала не расставаться с Дитером. Она истерически рыдала и пыталась расцарапать всех, кто пытался этому препятствовать. Недолго понаслаждавшись представлением, менталист попросту отправил Фогель в сон, Ведель еле успел подхватить ее на руки.
   - Ну что, - поинтересовался маг, - снимаем с нее приворот или наносим на вас?
   - Снимаем, - ответил Дитер, быстро сгружая Лизу на ближайшую лежанку и торопливо покидая комнату.
   - Да, - задумчиво протянул менталист ему вслед, - не хотят люди быть счастливыми.
   - Кому оно нужно, такое счастье, - ответила Грета.
   Ждали мы в коридоре довольно долго. Говорить ни о чем не хотелось. Поведение Фогель произвело на меня столь удручающее впечатление, что я никак не могла отделаться от мысли, что ведь это могло произойти и со мной, если бы я взяла кольцо. И тогда это бы я, пуская слюни от восторга, висла бы сейчас на Дитере, правда, как мне кажется, он бы особо и не возражал. И все были бы счастливы. Только Грета права - кому оно нужно, такое счастье? Мне-то уж точно нет.
   Наконец менталист вышел.
   - Приворот снят. Будить я ее не стал. Она проспит до утра и о сегодняшнем дне ничего не будет помнить.
   - А это зачем? - удивилась Грета. - Мне кажется, ей было бы полезно вспоминать и краснеть от стыда. Да и до общежития ее придется нести.
   - Видите ли, очень сильны впечатления от чувств, которые испытывала она по отношению к вашему другу, и в этой ситуации любовь наведенная может перейти в реальную. Это вам нужно? Мне кажется, что лучше поносить девушку на руках полчаса, чем всю жизнь.
   - Мне тоже, - передернулся Ведель.
   - Тогда забирайте свою подругу. Доброго вам вечера.
   Вид Веделя, несущего Фогель на плече, напомнил мне недавнее происшествие с Олафом, когда его точно так же тащил Штаден. И, видно, не только мне.
   - Да, - протянула Грета, - мне кажется, что они с Олафом просто созданы друг для друга.
   Хорошо, что достаточно быстро удалось поймать экипаж, И Дитеру не пришлось тащить посапывающую Фогель все дорогу до общежития. Весила она отнюдь не как птичка. В общежитии Ведель донес Лизу до ее кровати и аккуратно сгрузил. Выдуманную историю о том, как у Фогель случился припадок на улице, и мы носили ее к лекарю, осталась рассказывать лизиной соседке Грета. А мы с Дитером ушли. Я чувствовала себя очень виноватой перед ним.
   - Я должна перед вами извиниться, - наконец сказала я. - Как я могла даже на минуту поверить, что вы на такое способны? Пожалуйста, простите меня, Дитер.
   И повинуясь неосознанному порыву, я положила ему руку на плечо и поднялась на носочках, чтобы поцеловать его в щеку. Но Дитер неожиданно накрыл мои губы своими и начал целовать. Его губы были неприятно влажные и горячие, язык, проникший внутрь моего рта, вызывал рвотные позывы. Я отчаянно пыталась вырваться, и наконец он отпустил меня.
   - Я напугал вас. Простите, - покаянно сказал он.
   - Напугали, - подтвердила я с негодованием. - Зачем вы это сделали?
   - Простите, - повторил он. - Мне вдруг показалось...
   - Вам показалось. Я просто хотела поцеловать вас в щеку, как друга.
   Дитер еще долго извинялся и ушел. А я поняла, что в Веделя я влюбиться бы не смогла никогда. Он был мне физически неприятен. И похоже, моя теория о том, что мне просто нравится целоваться, тоже не подтвердилась. Да, мне нравилось целоваться, но только со Штаденом. Теперь даже мысли о том, чтобы делать это с кем-то другим, были мне неприятны. И я уже сама не понимала, как я могла когда-то целовать Олафа.
   Глава 31
   Когда на следующий день Штаден пришел за мной, мы с Гретой наперебой начали ему рассказывать о событиях вчерашнего дня. Закончив рассказ, я требовательно спросила:
   - Кэрст, с кем ты сейчас встречаешься? Мне нужно знать, кто на меня покушается!
   - Поверь, дорогая, та, с которой я сейчас встречаюсь, не стала бы накладывать на тебя приворот к Веделю, - с кривой улыбкой ответил он.
   - Это ты так думаешь, - сказала я. - А у нее могут быть совершенно другие мысли по этому поводу.
   - Хорошо, - вздохнул он. - Для тех, кто намеков не понимает, объясняю, что сейчас я встречаюсь только с тобой. Ты на себя приворот накладывала?
   Я удивленно на него посмотрела:
   - Ты это серьезно?
   - Эрна, я официально объявил о том, что ты моя жена. Поэтому романы мне сейчас заводить никак нельзя, - пояснил он. - Мы же только поженились. Окружающие не поймут. Отец, в первую очередь.
   - Значит, когда ты утверждал, что у тебя нет проблем с личной жизнью, ты говорил неправду?
   - Честно говоря, я тебя проблемой не считаю, - усмехнулся он. - С тобой временами очень даже весело. Да, и идея об устранении жены путем подбрасывания любовного заклятия не выдерживает никакой критики. Проще и надежней несчастный случай устроить. Здесь скорее действительно нас с Веделем стравить пытались. Только зачем?
   - Ну, это вам с Дитером лучше знать. Мы вообще ведь не в курсе ваших дел.
   - Эрна, нам, пожалуй, пора, - заявил Штаден. - Обсуждать это мы можем и по дороге.
   Я подхватила свой сверток со шкатулкой и сказала:
   - Я твоей племяннице подарок приготовила. Кстати, а зовут-то ее как? А то я там никого не знаю.
   - Да, пожалуй, просветить тебя нужно. Наших племянников зовут Софи и Кристиан. Ему, кстати, нужно будет по дороге печенья с орешками купить. Я обещал. Муж Эльзы, Вильгельм, - младший сын графа, ныне покойного, но у моих племянников неплохой шанс унаследовать титул, так как его старший брат - бездетный вдовец и утверждает, что вступить в новый союз его не заставит никто и ничто.
   - А что так? - удивилась я.
   - Его покойная жена была на редкость глупа. Для жены дипломата это очень серьезный недостаток. Она ему постоянно создавала проблемы.
   - Зачем же он на ней женился?
   - А это был один из тех браков, когда договариваются родители. До свадьбы он видел ее пару раз, но даже не разговаривал. В плане родовитости и приданого союз выглядел весьма неплохо. Эдвард был, да и остается, весьма любвеобилен, посчитал, что при таких достоинствах на мелкие недостатки можно закрыть глаза, и дал согласие.
   - Чувствую, тебя его пример напугал настолько, что ты предпочел с отцом поругаться, но не жениться на дуре, - не удержалась я.
   - Ну, жене военного мага мозги без надобности, - усмехнулся он. - Тем более что я был с ней знаком, и она не такая уж и дура.
   - Тогда что же тебя остановило?
   - Она была влюблена в другого, и я об этом знал.
   - А если бы не знал, женился бы?
   - Не знаю, - он пожал плечами и усмехнулся. - В конце концов, вступая в брак, рассчитывать на вечную неземную любовь по меньшей мере наивно.
   - А что для тебя брак?
   - Для меня? - он задумался. - Наверно, в первую очередь союз с человеком, которому доверяешь. Который может обеспечить крепкий надежный тыл.
   - Который решает демографические вопросы и наполняет продовольственные склады, - резюмировала я.
   - Можно и так сказать, - усмехнулся он. - А что значит брак для тебя?
   - Для меня в первую очередь это союз с человеком, которого ты любишь и который любит тебя.
   - Любовь не вечна.
   - Кто знает? Дед до сих пор любит бабушку, а отец - маму. Но я так понимаю, в вашей семье по любви жениться вообще не принято, так что тебе меня и не понять, пожалуй.
   - Дорогая, в твоем подходе есть довольно спорные моменты. А что делать тем, кто влюблен без взаимности? Влачить жизнь в одиночестве?
   - Ну, взаимности можно попытаться добиться, - неуверенно сказала я.
   - А если тот, в кого ты влюблен, уже любит другого, причем взаимно?
   - Знаешь, я тебе обрисовала свое отношение к браку, но вовсе не собираюсь вести дискуссию о каких-то гипотетических влюбленных, - ответила я. - Вот если я окажусь в подобной ситуации, то тогда и буду думать по этому поводу. А тебя такие вещи вроде бы вообще волновать не должны.
   - То есть, ты не вышла бы замуж, если бы не любила? - уточнил Штаден.
   - Нет, - покачала я головой.
   - А тогда почему ты вышла за меня? - насмешливо спросил он. - Надо понимать, что ты в меня влюблена?
   - Я не считаю наш брак настоящим, - уклончиво ответила я.
   - А ты хотела бы, чтобы он стал настоящим? - внезапно спросил "муж".
   Я удивленно на него посмотрела. Хотела бы я прожить всю жизнь с человеком, который меня не любит и даже не скрывает этого?
   - Нет, - твердо ответила я.
   Дальше мы шли в полном молчании. Я недоумевала, с чего это вдруг ему пришло в голову задавать подобные вопросы, о чем думал Кэрст, я даже не догадывалась. Хорошо хоть печенье не забыли купить, а то мальчик бы точно огорчился. Был он на год младше сестры и никак не мог понять, почему ей все что-то дарят, а ему - нет. Пакет, преподнесенный заботливым дядюшкой, его несколько утешил. Но вот взрослые почему-то выглядели весьма расстроенными.
   - Эльза, что это у вас такие похоронные лица? - недоуменно спросил Кэрст.
   - Эдвард женился, - расстроенно ответила его сестра.
   - Да быть того не может! - изумился "муж". - Я ведь только что рассказывал Эрне, про то, что он больше не собирался вступать в брак.
   - У него выбора не было, - пояснил отец именинницы, Вильгельм.
   - Да он только за последние несколько лет уклонился от таких союзов, что это казалось совершенно невозможным, - недоумевал Кэрст. - Он ведь даже из церкви сбежал однажды.
   - Из туранского дворца ему сбежать не удалось.
   - Неужели он оказался настолько неосторожен, что позволил застать себе с какой-то фрейлиной?
   - Хуже. С принцессой. Думаю, королевская семья сама не в восторге от такого союза, но замять не удалось.
   - Однако, повезло нашему принцу, что такая примечательная особенность невесты выяснилась до свадьбы, а не после, - усмехнулся Кэрст. - Да не расстраивайся ты так, сестренка. У них может и не быть детей. Да и есть шанс, что твоему сыну достанется наш титул. Эрна вот не хочет иметь детей.
   Присутствующие с изумлением уставились на меня, я с возмущением - на Штадена. Это надо же такое сказать!
   - В самом деле? - недоверчиво спросила Эльза. - Вы, маги, такие странные. Эрна, неужели брат не шутит?
   - Ну, не то чтобы совсем не хочу, - покраснев, пролепетала я. - Но мне кажется сейчас не самое подходящее время, чтобы обзаводиться детьми.
   - Да, - насмешливо сказала Эльза, - если вы будете ждать подходящего времени, то Кристиан действительно может унаследовать титул нашего отца.
   Из неловкой ситуации меня выручила именинница. Затребовав свои подарки, она с упоением начала разрывать бумагу. Первой на свет появилась коробка с куклой.
   - Какая красивая! - восторженно воскликнула Софи, глядя то на куклу, то на меня. - Совсем как тетя Эрна. Я ее так и назову.
   Я покраснела еще сильнее. Этот нехороший Штаден действительно нашел где-то куклу, удивительно похожую на меня, и сейчас довольно улыбался, наслаждаясь произведенным эффектом, не обращая ни малейшего внимания на мои укоризненные взоры.
   - Вот зачем ты это сделал? - прошептала я ему недовольно.
   - А что? Софи же понравилось, - ответил он мне с хитрой улыбкой. - И кукле имя сразу нашлось. Удобно.
   - А про детей ты почему сказал? - не унималась я. - Это же неправда.
   - То есть, ты детей хочешь, но стесняешься меня об этом попросить? - уточнил он.
   - Ну знаешь! Нет, конечно!
   - А если нет, то я чистую правду сообщил.
   - О чем это вы там шепчетесь? - поинтересовалась Эльза.
   - Эрна восхищается моим вкусом в деле выбора кукол для племянниц, - ответил Кэрст.
   - Я бы на ее месте тоже восхищалась, - едко сказала его сестра. - Мой муж после такого фортеля точно бы спал в одиночестве.
   - Думаю, Эрна уже взяла твой метод на вооружение. Правда, дорогая? - обратился ко мне Штаден.
   Да, этот вечер потребует всего моего самообладания, подумала я, пытаясь успокоиться. Софи, повосхищавшись куклой, усадила ее на диван и начала раскрывать мой подарок. Открытие шкатулки привело ее в экстаз. Она открывала и закрывала крышку, возникающие цветы были разными, но все очень хороши, не зря же к иллюзии приложила руку Грета.
   - Красиво получилось, - заметил Кэрст, протягивая мне бокал с вином.
   - Мы старались, - невозмутимо ответила я, делая глоток. Вино было сладким и слишком крепким, совершенно не в моем вкусе.
  
   Глава 32
   Наверно, в попытках скрыть смущение я позволила себе выпить немного лишнего, поэтому даже не запротестовала, когда Штаден на укоризненное замечание сестры о том, что мы совершенно забыли об их отце, внезапно заявил:
   - Эльза, ты совершенно права. Мы прямо сейчас к нему и поедем. Телепортом до города, а там на экипаже до поместья.
   И подхватив меня под руку, "муж" двинулся на выход. Я лишь успела торопливо пробормотать слова прощания. Телепортом я ранее никогда не пользовалась, все-таки удовольствие это отнюдь не из дешевых, но, как оказалось, мероприятие это абсолютно неинтересное. Дежурный телепортист, позевывая, взял со Штадена деньги и активировал стационарный телепорт. Пока добирались на экипаже до поместья, я умудрилась уснуть, прижавшись к Кэрсту, который меня осторожно придерживал. Так, в полусонном состоянии, прижавшись к "мужу" и блаженно улыбаясь, я просидела все время, пока он отчитывался перед отцом о прошедших событиях. Мне было так хорошо и спокойно, что в голову закралась крамольная мысль - а может, я зря сказала "нет", когда Штаден спросил, не хочу ли я, чтобы наш брак стал настоящим, может, перестать бороться с собой и пойти по тому пути, на который толкают меня собственные чувства. Вот только, не придется ли мне, когда пройдет время, достаточное с точки зрения Штадена для соблюдения приличий, делить своего мужа с очередной прекрасной брюнеткой? Или даже не делить, если он, добившись желаемого, просто потеряет ко мне интерес...
   От таких мыслей я тяжело вздохнула. Кэрст, резко оборвав разговор с отцом, повернулся ко мне:
   - Дорогая, да ты совсем устала. Папа, мы, пожалуй, пойдем спать.
   - Я вполне могу еще здесь посидеть, - запротестовала я.
   - Эрна, ты уже в экипаже засыпала, - возразил он, подавая мне руку. - Пойдем.
   Только оказавшись в его комнате, я поняла, что у меня нет с собой никаких вещей и растерянно повернулась к Штадену.
   - У меня же с собой нет ночной сорочки.
   - Предлагая обойтись без нее, - заинтересованно сказал он.
   В очередной раз за вечер я покраснела, поняв, что он имеет в виду.
   - Мне это не подходит, я же не одна в комнате буду.
   - Я видел куда более страшные вещи, чем голая Эрна Штерн, так что обещаю тебя не пугаться. Кстати, я подозреваю, что так ты намного лучше будешь выглядеть, чем в тех балахонах, в которых ты травмировала мои эстетические чувства в прошлом году.
   - Можно подумать, что ты на меня смотрел в прошлом году! Да ты, наверно, в первый раз меня в ректорате увидел при направлении на практику! - возмутилась я.
   - Вообще-то, Штерн, ты была первой, кого я увидел в вашей академии, - недовольно сказал он.
   - Да? - удивилась я.
   - Да. Заворачиваю я за угол, не ожидая никакого подвоха, и вдруг мне в живот врезается толстенный том, который на ходу читает девушка. "Ой, извините", - говорит она, смущенно улыбается и, опять уткнувшись в книгу, огибает меня по дуге.
   - Это была я?
   - Нет, ваша любимая Фогель! - огрызнулся Кэрст. - Ты что, совсем не помнишь, кого фолиантами избиваешь? Или у тебя это бывает так часто, что запоминать уже и смысла никакого нет?
   - Я правда ничего такого не помню, - смутилась я. - Книга, наверно, была очень интересной.
   - Интересной? Нда. Я бы еще понял, если бы ты читала какой-нибудь любовный роман, но ставить меня ниже учебника по алхимии... Какой удар по самолюбию. Хорошо, а когда ты на меня обратила внимание?
   - Не помню, - задумалась я. - Грета начала говорить, что в параллельной группе появился такой потрясающий парень. Потом на какой-то лекции ткнула в тебя пальцем. Я посмотрела. Вокруг тебя тогда еще парочка наших девиц вились. А потом пошли все эти твои романы, дуэли, хамское поведение на занятиях. После этого тебя уже сложно было бы не замечать, тем более, что тобой, как ветрянкой, у нас половина группы переболела.
   - А ты болела Олафом.
   - Да, я болела Олафом, - погрустнела я. Как же все хорошо и спокойно было в прошлом году! - Но давай не будем об этом говорить.
   - Знаешь, могу предложить тебе в качестве ночного одеяния одну из своих рубашек. Длина у нее тебе примерно до коленок будет, а рукава закатаешь, - поменял он тему беседы.
   Я с благодарностью согласилась. Рубашка, конечно, оказалась короче, чем бы мне хотелось, зато она совершенно не просвечивала. Подвернув рукава и тщательно застегнув все пуговицы, я легла в постель.
   - Ну что, сегодня ты без защиты? - поинтересовался Кэрст с нахальной улыбкой.
   - Спасибо, что напомнил, - усмехнулась я, отстегивая брошку от платья.
   - Слушай, Эрна, это уже паранойя какая-то - везде ходить с защитным амулетом.
   - Да нас с Гретой недавно Фогель пыталась кислотой облить, - смутилась я. - Вот мы и решили, что лучше с амулетом ходить, чем в лечебницу попасть. Тем более, что при пассивном режиме, когда включается на резкое движение или всплеск магии, энергии почти не потребляет. И, кстати, я тебя попросить хотела. Расскажи, как ставить сигналку на дверь комнаты. А то мне совершенно не нравится, что к нам можно просто так пройти.
   - Плата стандартная - поцелуй? - усмехнулся он.
   - А просто так рассказать, из любви к ближнему? - с надеждой спросила я.
   - Если бы я настолько любил ближних, то пошел бы в церковь, а не в армию. Армия, она как-то любви к ближнему не способствует.
   Я задумалась. Целоваться мне с ним не хотелось. То есть, хотелось, конечно, но я очень боялась того, к чему эти поцелуи на кровати могли привести. Про сигналку теоретически я могла спросить и у Дитера, только в свете недавних событий обращаться к нему тоже не хотелось.
   - А давай сделаем так, - наконец пришел мне в голову компромиссный вариант. - Ты мне рассказываешь. Потом я ставлю защиту. Если ты ее вскрываешь за два часа, то я тебя целую. Согласись, что два часа выглядят намного лучше десяти минут, а о неделе свободы для меня речи уже не идет.
   Кэрст задумался.
   - Я, конечно, могу спросить и у Веделя, - попыталась я его подтолкнуть к правильному решению.
   - Хорошо, договорились, - улыбнулся он.
   Штаден научил ставить меня сигналки на дверные и оконные проемы, и еще блок запоминающий ставить, с ним можно было узнать не только, что кто-то вламывается в данный момент в комнату, но и узнать, кто именно, даже если нет возможности подойти туда немедленно. Поставив под его руководством сигналку на дверь и проверив, что она работает, я опять залезла в кровать и активировала амулет.
   - Время пошло, - проинформировала я Кэрста.
   - Пожалуй, два часа мне не понадобятся. Ты же мне точно такой же амулет подарила, и я уже с ним разобрался - надо же мне знать, что делать с веделевским, если мы вдруг опять в спарринге сойдемся.
   Как же я об этом не подумала? Посмотрев на мое расстроенное лицо, Штаден усмехнулся и подошел к кровати. Защиты уже не было. Я начала приподниматься к нему навстречу.
   - Не надо вставать, - он мягко придержал меня рукой за плечо.
   Кэри наклонился ко мне. Прядь его волос упала на мою щеку, легко пощекотав ее. Я вздрогнула.
   - Что ж ты так меня боишься.
   - Я не боюсь.
   - Тогда просто обними меня за шею.
   На этот раз к поцелую примешалась какая-то новая острая нотка, которая, казалась, пронизывала меня всю. Мое тело выгнулось, прижимаясь плотнее к мужу, и я застонала прямо ему в рот. Испугавшись этого, я попыталась оттолкнуть Кэрста.
   - Все хорошо, дорогая, успокойся, - прошептал он мне, пытаясь опять поймать мои губы.
   Все хорошо?! Его рука беззастенчиво ласкала мою правую грудь, левая, видно, считала, что ее незаслуженно обделили вниманием, и тоже стремилась покинуть пределы рубашки, на которой были расстегнуты уже все пуговицы.
   - Штаден, - заговорила я, в панике пытаясь одновременно и оттолкнуть его, и застегнуть пуговицы, - прекрати это немедленно. Ты же обещал больше этого не делать!
   - То, что я обещал не делать, я и не делаю, - не отпуская меня, ответил он. - В чем дело, Эрна? Тебе же нравится, а дальше будет еще лучше.
   - Я не хочу дальше!
   - Хочешь. Ты можешь говорить, что угодно, но твое тело показывает, что хочешь.
   - Я просто не хочу так. Без любви, на каких-то животных инстинктах, - заговорила я в смятении. - Да, наверно, я могу тебе сейчас уступить, но потом я сама себя ненавидеть буду. Ненавидеть и презирать.
   - А что ж не меня? - сказал он, наконец отодвигаясь.
   - Потому что ты ведешь себя в соответствии с тем, как ты привык. Потому что для тебя это норма. Потому что для меня это неправильно.
   Штаден резко встал, набросил халат и вышел из комнаты. А я задумалась. Вырисовывающаяся ситуация мне абсолютно не нравилась. Будь он немного понастойчивей, честно призналась я себе, и сегодняшняя ночь вполне могла бы стать нашей первой брачной, со всеми вытекающими отсюда последствиями, на радость штаденовскому отцу. Но зачем это нужно Кэрсту? И я решила выяснить это у него самого. Отсутствовал он довольно долго, я успела успокоиться и привести свои мысли и чувства в порядок.
   - Ты собираешься со мной разводиться? - требовательно спросила я, когда он наконец вернулся.
   - Ну я же дал слово пойти с тобой летом, - немного удивленный моим напором, ответил он.
   - Тогда зачем ты пытаешься поставить меня в условия, при которых развод может стать невозможным? Ты же меня соблазняешь!
   - Как-то это у меня плохо получается, тебя соблазнять - вздохнул он. - За это время целый монастырь соблазнить можно было, во главе с матерью-настоятельницей.
   - Ты не ответил на мой вопрос. Зачем тебе это нужно?
   - Видишь ли, Эрна, - задумчиво сказал он. - Вероятность того, что мы так и останемся привязаны друг к другу этим браком, очень велика. Я пытаюсь показать тебе возможные привлекательные стороны нашей совместной жизни. Надо признать, ты меня вполне устраиваешь в качестве жены, как я уже говорил ранее. Для начала, ты хоть и слабая, но магичка, значит, вероятность рождения детей с даром выше. Кроме того, ты достаточно привлекательна, умна, изобретательна, умеешь держать язык за зубами. Из тебя вышла бы неплохая спутница жизни.
   - А почему же не идеальная? - уязвленно поинтересовалась я. Да, ни о каких чувствах с его стороны и речи не идет.
   - С моей точки зрения, у тебя есть один серьезный недостаток, но я готов с ним смириться.
   - Это какой же?
   - Ты любишь другого. Согласись, что жена, влюбленная в постороннего мужчину, не является пределом желаний нормального мужа. Надеюсь, я ответил на твой вопрос. А теперь я хотел бы узнать, как это выглядит с твоей стороны.
   - Видишь ли, с моей стороны проблема в том, что ты меня в качестве мужа не устраиваешь совершенно, - довольно резко ответила я.
   - А собственно, почему? - Штадена мой ответ явно задел. - Для тебя это весьма неплохая партия.
   - У тебя есть один серьезный недостаток, с которым я смириться никогда не смогу.
   - Я так понимаю, - криво усмехнулся он, - этот недостаток - это то, что я не тот мужчина, которого ты любишь.
   Нет, хотела сказать я, этот недостаток - это то, что меня не любишь ты, но промолчала. Ни к чему это было говорить.
   Глава 33
   В Гаэрру возвращались мы на экипаже. Штаден был мрачен, на меня не смотрел и, похоже, прилагал все силы, чтобы не сорвать злость на попутчиках, которые буквально шарахались под его тяжелым взглядом. Тем не менее он проводил меня до комнаты в общежитии и, сухо попрощавшись, ушел.
   - Давно я его таким не видела, - удивилась Грета. - Весь прошлый семестр с ним вполне можно было нормально общаться. Что там у вас случилось? А то ушла на день рождения и пропала.
   - Потом мы поехали к отцу Штадена, - вздохнула я. - Телепортом. Вот. И там Кэрст стал ... ну как бы это сказать...
   - Приставать, да? - заинтересовалась Грета.
   - Ну, скорее, соблазнять, - уточнила я.
   - А ты?
   - А я спросила, зачем ему это нужно.
   - А он?
   - А он ответил, что хочет, чтобы наш брак стал настоящим.
   - Ну вот, - удовлетворенно сказала Грета, - я же говорила, что он в тебя влюблен.
   - О любви речи вообще не шло, - грустно сообщила я. - Он сказал, что я его просто устраиваю в качестве жены. Выше вероятность рождения детей с даром и вообще...
   - Значит, ты ему отказала, и поэтому он такой злой, - заключила подруга.
   - Ну да.
   - Может, для тебя действительно было бы лучше согласиться?
   - Ты думаешь, что я смогла бы терпеть то, что муж будет постоянно ходить налево, а число посещений им супружеской спальни будет равно числу наших детей?
   - Это ты преувеличиваешь, - неуверенно сказала Грета.
   - Скорее, преуменьшаю, - не согласилась я.
   - Ты имеешь в виду, что дети будут рождаться чаще, чем Штаден будет заходить в спальню? - не удержалась от шпильки она.
   Я хотела на нее обидеться, потом посмотрела на гретино хитрющее выражение лица и, не выдержав, рассмеялась.
   - А как ты здесь провела выходные? В одиночестве и печали? - поинтересовалась я.
   - Ну не совсем в одиночестве - Марк приехал, - радостно ответила подруга. - И, кстати, Дитер приходил. Нашел он кольцо.
   - Неужели его никто не подобрал? - поразилась я.
   - Да нет, в кармане. Говорит, что пакет искал, а оно почему-то так лежало. Отнес он его в сыск, может, и найдут того, кто это устроил.
   - Хорошо бы. А то не знаешь, откуда пакости ждать. Меня, кстати, Штаден научил сигналки ставить.
   - Есть все-таки и от него польза, - заключила Грета. - Да, Фогель приходила благодарить. Она действительно совсем ничего не помнит. Вот не повезло.
   - Почему? - удивилась я.
   - Ну как? В кои-то веки девушку на руках носили, а у нее даже намека на это в памяти не осталось.
   - Ну, не совсем на руках... Вот лично мне не хотелось бы вспоминать, если бы меня вот так, как тушку барашка, таскали бы.
   - Тебя Ведель, думаю, по-другому бы нес. Он, кстати, даже в лице переменился, когда я ему сказала, что вы со Штаденом как вчера ушли, так и не появлялись больше. Как-то он чересчур остро на этот раз отреагировал. Я чего-то не знаю?
   - Он меня поцеловал, - покаянно ответила я.
   - Когда это он успел? - удивилась Грета.
   - После того, как Фогель отнес.
   - Ну и как тебе?
   - Грета! - возмутилась я.
   - Что, Грета? Мне же интересно. Вот про Штадена же ты сказала, что он хорошо целуется. А Ведель?
   - Мне не понравилось, - передернулась я. - И давай об этом говорить не будем. Не дай бог еще Кэрст узнает, тогда обычной дуэлью не обойдется.
   Чувствовала я себя преотвратно. Внутри поселилось какое-то чувство глубокой неудовлетворенности, я постоянно вспоминала последний поцелуй со Штаденом и краснела. Если бы только он меня любил! Но к чему желать невозможного?
   На следующий день меня прямо с занятия вызвали на допрос. Он проходил в кабинете леди Кларк и в ее присутствии. Офицер, проводивший беседу, был этим крайне недоволен, постоянно на нее косился и хмурился.
   - У вас есть предположения, кто мог нанести приворотное заклинание? - начал он с вопроса.
   - Так ведь маг-менталист говорил, что по остаткам заклинания можно найти автора? - удивилась я. - Кольцо ведь нашли?
   - Странная история с этим кольцом, - поморщился сыскарь, доставая его из кармана. - Можете его опознать?
   - Да, - кивнула я головой, - это оно.
   - А на магическом плане? Вы помните, как выглядел след от заклинания?
   - Я не уверена, но, по-моему, так же.
   - Но полностью не уверены?
   - Нет.
   - Вы присутствовали при том, как курсант Ведель искал кольцо? Как это происходило?
   - Да, он все доставал из карманов и выкладывал на стол.
   - Как вы думаете, мог ли он при этом не заметить в кармане кольцо?
   - Не знаю, - растерялась я. - Но ведь не заметил же.
   - Мы предполагаем, что кольцо было подброшено курсанту Веделю уже потом, - пояснил офицер. - Только вот зачем это было делать? Заклинание нанесено было нестандартное, неизвестной школы, по нему автора найти не представляется возможным. Скорее всего, это одно из тех заклинаний, которые передаются внутри семьи. Ваша подруга, она из магической семьи?
   - Грета? - я пораженно посмотрела на него. - Вы считаете, что она могла это сделать?
   - Но кто-то должен же был изъять кольцо и затем его подкинуть. Вас там было всего трое.
   - Простите, но я скорее поверю, что это Ведель, хотя он и дал слово чести, что непричастен. Кроме того, он действительно мог и не заметить в кармане такой мелкий предмет.
   - Вы так уверены в своей подруге? - насмешливо поинтересовался офицер.
   - Как в себе, - твердо ответила я. - И потом, для всего должна быть причина. Что должно было толкнуть ее на такой отвратительный поступок, по-вашему?
   - Например, любовь к вашему мужу, - любезно пояснили мне.
   - Ей Дитер больше нравился, - не согласилась я. - К тому же у Греты жених есть.
   - Вы так и не ответили на мой вопрос, есть ли маги в семье вашей подруги.
   - Насколько я знаю, нет. А что, у курсанта Веделя семья немагическая, раз вы пытаетесь во всем обвинить Грету?
   - Магическая, - поморщился офицер, - но там никаких сюрпризов не может быть, все получали классическое образование, никто не был замечен в использовании нестандартных заклинаний. При поступлении в Военную академию семьи курсантов очень тщательно проверяются во избежание подобных неприятностей.
   Он недовольно поджал губы и пристально на меня посмотрел.
   - Странная ситуация, когда кольцо дарится жене друга, не находите?
   - Я и не хотела брать, - покраснев, ответила я. - Но Дитер его на стол положил, сказав, что у них положено за артефакты отдариваться.
   - И оно так лежало несколько дней, и ни вы, ни ваша подруга не брали его в руки?
   - Да.
   - А почему? Обычно женщины очень любят примерять украшения.
   - Я уже говорила, что отказывалась брать кольцо. Поэтому я его даже в руки брать не хотела, не то чтобы примерять.
   - У нас есть информация о том, что вы и курсант Ведель состоите в любовной связи.
   - Это неправда! - возмутилась я до глубины души. - Это все Фогель выдумывает. Она ревнует меня к нашему одногруппнику и рассказывает всякие гадости.
   - А у нее есть основания для ревности? - уточнил офицер.
   - Ну, Олаф утверждает, что любит меня, - вынужденно признала я.
   - Послушайте, майор, - вмешалась леди Кларк. - какое отношение имеет личная жизнь нашей студентки к происшедшему?
   - Видите ли, леди, из-за того, что личная жизнь вашей студентки непосредственно связана с двумя нашими курсантами, одними из сильнейших, между прочим, мне и приходится в ней разбираться. Если бы приворот удался, и курсант Ведель воспользовался бы результатом, то, скорее всего, курсант Штаден убил бы на дуэли курсанта Веделя, и мы лишились бы сразу двух сильных магов, так как убийство на дуэли у нас карается крайне строго.
   - Тогда это скорее работа чужой разведки, - недовольно сказала наша куратор. - Уж для них не составило бы труда найти специалиста, который проник в общежитие, а потом, когда понял, что план не удался, выкрал кольцо так, что ваш курсант этого и не заметил. В конце концов, нельзя отбрасывать и вероятность того, что это сделал именно ваш учащийся. Так что не надо обвинять наших студенток непонятно в чем.
   - Девушки часто действуют импульсивно, не сознавая возможных последствий, - возразил ей сыскарь. - А мы не можем останавливаться на одной гипотезе, отвергая остальные. Мы должны расследовать все.
   - Но судя по нашей беседе, основной обвиняемой у вас является Грета, - возмутилась я.
   - Вовсе нет, - он удивленно на меня посмотрел. - Просто ее легче проверить. По предварительным данным в ее семье действительно не было магов. Но вдруг? Тогда она могла бы, к примеру, проговориться вам о том, что владеет нестандартными заклинаниями. Именно это я бы и хотел выяснить, чтобы не тратить больше времени на бесполезные расследования в этом направлении.
   - Но тогда вы должны были и меня проверить, - внезапно пришло мне в голову.
   - Ваша бабушка была магичкой, но передать вам ничего не могла, так как умерла задолго до вашего рождения и никаких записей не оставила. Владение ментальной магией вы не показывали. Хотя, если учесть ваше стремление к учебе, могли что-нибудь найти по этому вопросу в библиотеке.
   - В библиотеке нашей академии нет книг по ментальной магии, - холодно сказала леди Кларк.
   - Но есть по смежным дисциплинам.
   - А мне зачем себя привораживать? - заинтересовалась я.
   - А вы и не собирались себя привораживать, - с любезной улыбкой пояснил майор. - Сработало-то не на вас. А самой попытки вполне достаточно, чтобы испортить между курсантами отношения, и остаться вдовой в результате их дуэли. Брак-то был у вас вынужденный и развестись вы не можете, не так ли, леди Штаден?
  
   Глава 34
   - Воображение работников наших спецслужб не имеет границ, - раздался холодный голос леди Кларк. - Более идиотского предположения нельзя и представить.
   - Иногда полезно высказать такое предположение и посмотреть на реакцию допрашиваемых, - не смутился следователь. - Вот, к примеру, когда курсанту Веделю сообщили, что основной подозреваемой стала леди Штаден, он страшно побледнел и тут же признался в этом преступлении. Только вот сообщить, кому он за это заплатил, не смог, понес всякую чушь о случайно встреченном в таверне маге. Думаю, он бы и заклинание на себя взял, только формулу предоставлять пришлось бы. Ну ничего, как мне доложили, после нашего разговора, он прямиком отправился в библиотеку, где начал изучать литературу по менталу. Так что если бы дело дошло до суда, то что-нибудь состряпал бы.
   - И зачем он это сделал? - спросила я, так и не отойдя от шока, вызванного словами офицера о моей возможной вине.
   - Неужели непонятно? - удивленно посмотрел он на меня. - Любит он вас. Впрочем, его, скорее всего, даже не отчислили бы. Наложили бы отсроченное взыскание и, после окончания учебы, отправили бы отрабатывать в дальний гарнизон. А вот для вас последствия были бы куда серьезнее. Это ведь уже вопрос безопасности государства, покушение на убийство практически. Мне, кстати, весьма интересно, почему курсант Ведель поверил, что вы такое могли сделать. Вот ваш муж, к примеру, на такое предположение отреагировал почти вот как леди Кларк.
   - И что он сказал? - механически поинтересовалась я.
   - Точную цитату я, пожалуй, не приведу. Да и зачем она вам? Все-таки армейская лексика не для благородных дам. Но смысл был именно такой. И кроме того, курсант Штаден сказал, что вы пришли к взаимопониманию, и вопрос о разводе уже не стоит. Это соответствует действительности?
   На мгновение я даже заколебалась - так хотелось солгать и отвести от себя подозрения, но потом все-таки сказала:
   - Нет, это не так.
   - Я так и подумал, - задумчиво покивал головой майор. - И этот стремится вас защитить.
   - А меня надо защищать? Вы ведь не считаете, что это сделала я?
   - Не считаю, - согласился он. - Я уверен, что это сделал совершенно другой человек. Вот только мне совершенно непонятны причины того, что он сделал это именно в данный момент, да и доказательства отсутствуют. Вот я и пытаюсь найти хоть какие-то зацепки.
   - И кого же вы подозреваете? - подала голос леди Кларк.
   - А это вас совершенно не касается, - отрезал он. - Тайну следствия еще никто не отменял.
   Следователь задал мне еще множество вопросов, касающихся моих запутанных отношений, не знаю, нашел ли он в ответах что-нибудь, но к концу нашего разговора выглядел еще более недовольным, чем в начале. Когда меня наконец отпустили, на занятия идти не было ни малейшего смысла - за оставшиеся полчаса я все равно не успела бы ничего сделать. Так что я направилась в нашу с Гретой комнату. Поворачивая к ней, я услышала голос Штадена и невольно замедлила шаг. Судя по всему, Кэрст был в ярости, его голос даже вибрировал от с трудом сдерживаемых эмоций.
   - Расмуссен, ты испытываешь мое терпение. Я тебя не трогаю, чтобы не расстраивать Эрну, но всему есть предел. Имей в виду, что отнюдь не все повреждения магией могут вылечить лекари. Так что держись от моей жены подальше, если не хочешь остаток жизни провести в инвалидном кресле.
   Получается, что Олаф опять меня караулил около комнаты, а Штаден пришел и обнаружил его там. Как же нехорошо получилось! Вот только скандала мне сейчас не хватает. Я тихо развернулась и ушла, пока меня не видели. Не хотелось видеть ни разъяренного Кэрста, ни униженного Олафа. Я села на скамейку недалеко от общежития и попыталась перечитать лекции за сегодня, но голова наотрез отказывалась воспринимать написанное. Все мысли вертелись вокруг этого проклятого кольца. Все-таки версия о попытке стравить двух курсантов мне казалась довольно натянутой. Штаден меня не любил и знал о том, что Ведель любит. А Дитер, на мой взгляд, был не из тех, кто пытается что-либо провернуть за спиной друга, а если сюда еще приплюсовать мою внешнюю сдержанность, то в случае удачного приворота страдали мы бы друг о друге на расстоянии. И потом, как сказал следователь, заклинание заставляло влюбиться не в конкретного мужчину, а в того, кто держал кольцо последним. То есть, если бы кольцо подержали в руках Кэрст или Марк, к примеру, то я воспылала бы страстью уже к одному из них. Такое глупое действие из моих знакомых могла сделать только Фогель - уж ей-то точно должно быть все равно, в кого я влюблюсь, лишь бы Олаф ей достался. Но вот незадача, она сама пострадала. Голова, начавшая побаливать еще во время допроса, теперь просто раскалывалась. Я обхватила ее руками в попытках утихомирить боль, когда вдруг на мои виски легли руки и недовольный голос Штадена сказал:
   - Не дергайся. Сейчас полечу.
   Боль начала сворачиваться в упругий клубок, который все уменьшался в размерах, пока не исчез совсем. Я облегченно выдохнула:
   - Спасибо.
   - Как прошла беседа со следователем? - поинтересовался он вместо "пожалуйста".
   - Нормально прошла А вот зачем ты сказал о том, что мы не собираемся разводиться? Это же неправда.
   - В настоящий момент сделать это правдой вполне в наших силах, - усмехнулся Штаден. - Собираешь вещи и переселяешься ко мне. Как я уже говорил, с моей стороны возражений нет.
   - С моей есть, - посмотрела я на него недовольно, - тем более, что я уже сказала, что это ложь.
   - Это ты поторопилась, - с явным разочарованием в голосе сказал он. - Хотел тебя предупредить, да не успел.
   - Если будешь продолжать в том же духе, то следователь решит, что у тебя явный мотив имеется, - заявила я. - А то он кого-то подозревает, а мотив найти не может.
   - А у меня какой мотив может быть? - удивился он.
   - Ну как же, вынудить меня к тебе переехать, - ехидно ответила я ему. - Чем не мотив?
   - Если бы я хотел тебя вынудить, то наша последняя совместная ночь закончилась бы совсем не так, - усмехнулся он. - Нужно было все-таки тебя не слушать - сейчас одной проблемой было бы меньше. А то и несколькими.
   - Я с тобой больше никуда не поеду, - покраснев, сказала я.
   - А как же наш договор?
   - Ты его сам постоянно нарушаешь! - возмутилась я. - И теперь меня шантажируешь!
   - Где это я его нарушаю? - удивился он. - У нас условия четко оговорены. Ты ездишь со мной к отцу, я не отказываюсь давать согласие на развод. Я разве отказывался? А вот ты...
   - Да ты пытаешься меня поставить в условия, при которых о разводе уже и речи быть не может, - не успокаивалась я. - Ты ведешь себя неподобающим образом!
   - А неподобающим образом, это как?
   - Ты меня соблазняешь!
   - А что неподобающего в том, что я пытаюсь соблазнить собственную жену? - поинтересовался он. - Вот если бы речь шла о чужой...
   - Но мы же собираемся разводиться!
   - Но ведь нам могут опять отказать в разводе. И что тогда ты будешь делать?
   - Вот если откажут, тогда и буду решать, - помрачнела я. - А то как-то у меня все решения последнее время неправильные.
   - Вот я предлагаю все решения на себя взять, - беря мою руку и целуя ладошку, сказал Кэри.
   - Если тебе так не терпится кем-либо командовать и подождать полтора года ты никак не можешь, то советую завести собаку, - ответила я, упрямо отбирая руку. - Вот она с радостью будет все твои решения принимать.
   - А почему именно полтора года?
   - Ну как же, ты же как раз закончишь свою академию и получишь кого-нибудь в подчинение.
   - А, - разочарованно протянул он. - А я уж было решил, что ты себе срок назначила, через который ты согласишься с моим предложением.
   - Штаден, я уже говорила, ты меня в качестве мужа не устраиваешь.
   - А в каком качестве я тебя устраиваю? - нахально спросил он.
   - Ни в каком, - отрезала я.
   - А в качестве друга?
   Я задумалась. Общение со Штаденом не вызывало у меня уже отторжения, как в начале нашего брака, но дружба с человеком, в которого влюблена, это же дикость какая-то. К тому же...
   - Друзей не пытаются вовлечь в постельные отношения.
   - Слушай, Эрна, неужели я тебе совсем не нравлюсь?
   Я начала его цитировать:
   - Ты достаточно привлекательный, умный, изобретательный. Что-то я еще забыла...
   - Вероятность зачатия магически одаренных детей, - любезно подсказал он. - Да мы просто идеально друг другу подходим, как я и говорил!
   - Кэрст, - устало сказала я, - неужели для тебя действительно безразлично отсутствие любви в браке?
   - Знаешь, Эрна, мне иногда кажется, что ты надо мной просто издеваешься, - неожиданно выдал он.
   Его слова застигли меня врасплох. Я смотрела на него и пыталась понять, что же он имеет в виду, но так и не пришла к каким-то определенным выводам. Логичнее всего было предположить, что он сейчас говорит о том, что я ему отказываю в исполнении супружеских обязанностей, но почему-то мне казалось, что речь идет все-таки отнюдь не об этом. В конце концов, это он мог добрать и на стороне, я же сцен ревности ему не устраивала.
   Мы смотрели друг на друга и молчали. Его глаза казались еще темнее, чем обычно, и какие чувства они скрывали, так и осталось для меня загадкой. Наконец Кэри прервал молчание, предложив прогуляться до ближайшего кафе и угостить мороженым. Я согласилась.
   - Тебе, я так понимаю, клубничное? - спросил он, делая заказ.
   - Карамельное, - уточнила я.
   - Помнится, тогда в кафе около нашей академии мороженое было клубничным.
   - А это в соответствии со стратегией Греты, - пояснила я. - Она считает, что любовь к клубнике гармонично дополняет образ не совсем умной девушки.
   Штаден усмехнулся, но ничего не сказал. Мороженое мы ели в полной тишине. Я недоумевала, зачем он меня пригласил, и для самого Кэрста, похоже, это тоже было загадкой.
   Так же молча проводил он меня до комнаты и уже разворачивался для ухода, когда открылась дверь и выскочила разгневанная Грета, которую тщетно пытался остановить Марк.
   - Штаден, ты зачем Олафу челюсть сломал? - возмущенно начала она.
   Я ахнула и возмущенно посмотрела на "мужа".
   - Нужно уметь либо молчать, либо отвечать за свои слова, - несколько раздраженно ответил он. - И потом, не могу не отметить, что со сломанной челюстью он выглядит намного лучше. Завершенный образ получается. Гармоничный.
   - Тоже мне, ценитель прекрасного нашелся, - продолжала негодовать подруга. - Он же теперь несколько дней заниматься нормально не сможет!
   - Зато и ходить сюда перестанет, - зло ответил Штаден. - А то обнаглел совершенно от безнаказанности.
   - Знаешь, Кэрст, будет он сюда ходить или нет, это совершенно не имеет никакого значения, - попыталась я его успокоить.
   Но мои слова почему-то разозлили его еще сильнее. Губы сжались в тонкую ниточку, на скулах заходили желваки.
   - Поэтому я попросила бы тебя больше его не бить, - испуганно закончила я почти шепотом.
   Глава 35
   После ухода Штадена, с которого так и не удалось получить обещание не заниматься больше членовредительством в отношении Олафа, мы начали обсуждать историю с кольцом. Следователь тоже шокировал Грету обвинением, и это ее настолько разозлило, что она решила непременно докопаться до истины. Подруга буквально фонтанировала идеями и требовала того же от нас. Я и рассказала о своих размышлениях.
   - Да, это вполне в духе Фогель, - задумалась подруга. - она могла и забыть, что сделала.
   - Да ну, - усомнился Марк. - Ты бы забыла, если бы ментальное заклинание на чужое кольцо накладывала?
   - Я - нет. А вот Фогель - вполне. К тому же, она могла посчитать, что заклинание за это время сработало, и не проверить. Или была уверена, что на нее не сработает.
   - Если бы она была настолько глупа, то не сдала бы даже первую сессию, - резонно заметил Марк.
   - Так она и вылезает еле-еле. В основном, на семейных наработках, - сказала Грета.
   - На семейных наработках?! - воскликнула я. - Значит, у нее магическая семья?
   - А ты не помнишь? - удивилась подруга. - Она же постоянно хвастается, что оба ее родителя - магистры.
   - Да я как-то вообще не слушаю, что она говорит, - смутилась я. - Я уже привыкла, что она врет все время, вот и не обращаю внимания на то, что она несет. Но я не об этом хотела сказать. Следователь говорил, что заклинание нестандартное и явно из семейных архивов.
   Мы переглянулись.
   - Да нет, - неуверенно сказал Марк. - Это же идиотизм полнейший.
   - Ну, а кто тогда, по-твоему? - заинтригованно спросила я. - В происки иностранных разведок не верю. Большие затраты с непредсказуемым результатом не в стиле спецслужб.
   - Я бы поставил на Веделя. Он лицо явно заинтересованное. К тому же предполагал кольцо из рук в руки передать.
   - Он слово чести дал! - встрепенулась Грета. - К тому же, если бы он был виноват, то постарался бы замять происшедшее, а не пошел докладывать.
   - Э нет! Если бы он не пошел докладывать, то автоматически признавал вину. Да и девушку от ненужной ему любви избавлять надо было.
   - Марк, но для него сейчас бессмысленно меня привораживать, - недоуменно сказала я. - Ведь между нами ничего не может быть.
   - Если бы ты вешалась на него, как Фогель это делала, то он вряд ли бы устоял, - заметила Грета.
   - Я - не вешалась бы, - с возмущением посмотрела я на них. - И вообще, я лично ему верю.
   - Да я и не утверждаю, что это сделал он, - пошел на попятную Марк. - Просто он наиболее вероятный подозреваемый. Есть и мотив, и возможность.
   - Ага, а еще, когда ему сказали, что главная подозреваемая - я, то он сразу признался, только вот на словах ему не поверили, а доказательств представить он не смог.
   - А ты это откуда знаешь? - удивилась Грета.
   - Следователь сказал. А еще он сказал, что Дитер после допроса отправился в библиотеку, где взял литературу по менталу и начал придумывать заклинание приворота.
   - Зачем? - оторопел Марк.
   - А чтобы, если меня судить будут, доказать, что это он сделал.
   - Нет, я все-таки за Фогель, - помолчав, уверенно сказала Грета. - И вот что я думаю. Если это она, то у нее должны быть записи. Я не помню ни одного случая, чтобы она прочитала заклинание без ошибки. Предлагаю пройти к ней в комнату и поискать.
   - А по-моему, это чушь полнейшая, - не согласился Марк. - Не может нормальный человек такую глупость сделать.
   - В конце концов, дорогой, она наша одногруппница, и мы ее лучше знаем, - заявила подруга. - И потом, кто тебе сказал, что она нормальный человек? Предлагаю следующее. Эрна ее отвлекает, мы с Марком обыскиваем.
   - Я - пас, - твердо заявил парень. - Обысками пусть сыск занимается. Поделитесь со следователем своими гениальными идеями. Он должен оценить, судя по тому, что вы рассказывали о допросе. Тем более, что даже если это действительно она, записи заклинания в комнате может и не быть. Кто бы ей позволил держать семейные наработки в общежитии? Максимум, что у нее может быть - листочек с текстом, и тот на ее месте я давно бы сжег.
   - Ну не можем же мы так все спустить! - воскликнула Грета. - Мы должны что-нибудь сделать!
   - Можешь поговорить с Фогель, занимаются ли ее родные ментальной магией, - предложил Марк. - Если она такая дура, как ты утверждаешь, то все тебе выложит.
   - Хорошо бы еще подслушку на нее прикрепить, - мечтательно сказала подруга.
   - В этой твоей идее я вижу сразу два слабых места, - заметил Марк с насмешкой. - С кем, по-твоему, будет обсуждать Фогель свои злодейские планы? Не с соседкой же!
   - А, может, ее родители в курсе, - неуверенно предположила подруга.
   - Если бы ее родители были в курсе и поддерживали бы дочь, то они привораживали бы Олафа. И, кстати, почему ей самой было бы не сделать именно это?
   - А, может, их семейное заклинание только на женщин действует, - не сдавалась Грета.
   - Ну разве что, - усмехнулся Марк. - И второе. Ты заклинания подслушки знаешь? Нет? Вот я почему-то так и подумал.
   - Ну с этим-то как раз все просто, - оптимистично сказала она. - Эрна спросит у Штадена.
   - Не буду я у него спрашивать, - отказалась я. - Во-первых, я не верю, что это Фогель. А, во-вторых, Штаден просто так заклинаниями не делится, и что он запросит, я даже думать не хочу.
   Грета задумчиво посмотрела на дверной проем, в который мы устанавливали сигналку, потом на меня. В глазах ее начал разгораться огонек интереса, она уже даже начала приоткрывать рот, и я внутренне сжалась в ожидании ее вопроса, столь неприятного для меня. Как вдруг уединение наше было прервано самым вульгарным образом. В комнату, не удосужившись даже постучать, ворвалась Фогель. Глаза ее горели фанатичным огнем. Руки рефлекторно сжимались в попытке вцепиться кому-нибудь в шевелюру.
   - Где этот гад? - заорала она с порога, обводя нашу компанию бешеным взглядом. - Что он сделал с моим Олафом! Да его убить за это мало!
   Это что, она угрожает Штадену?! Меня это так возмутило, что даже волосы попытались приподняться на голове и зашипеть.
   - Только попробуй тронуть моего мужа! Хоть одним пальцем! - яростно сказала я. - Будешь ходить с синими волосами до конца семестра! - помолчала и добавила. - Если они вообще у тебя останутся! И если ходить будет чем!
   Ее пыл куда-то пропал, и она испуганно шарахнулась от меня в сторону, попытавшись при этом сбить с ног Грету.
   - Слушай, Лиза, - напористо сказала та, хватая Фогель за рукав и не давая ей тем самым совершить стратегическое отступление, - я давно хотела тебя спросить, но как-то повода не было. У тебя кто из родных занимается ментальной магией?
   - Бабушка, - испуганно проблеяла моя противница, пытаясь прикрыться от меня Гретой. - А зачем это тебе нужно?
   - Да так, интересно, кто на тебе опыты проводил. Видно, у нее внуков переизбыток, - вместо подруги ответила я.
   - С чего это ты решила, что она на мне опыты проводила? Да я вообще у нее единственная внучка!
   - Осталась? - ехидно уточнила Грета. - А остальные полностью израсходовались в процессе поиска истины?
   От возмущения у Фогель пропал не только дар речи, но и страх. Она смерила подругу взглядом с ног до головы, презрительно фыркнула, вырвала у нее свой рукав и ушла. Грета закрыла дверь за ней и повернулась к нам с торжествующим выражение лица.
   - Слышали? Ментальной магией у нее занимается бабушка! И она вполне могла поделиться заклинанием с внучкой!
   - Выживших из ума магов, занимавшихся ментальной магией, держат в специализированных учреждениях, - ответил ей Марк. - А если бабушка еще в маразм не впала, то помогать внучке таким образом точно не будет. И вообще, у меня после появления тут вашей Фогель возникли вопросы уже на другую тему. Связанную с твоей подругой.
   Марк с Гретой переглянулись и молча на меня уставились, выражение лиц у обоих было ну очень странное.
   - Что это вы так на меня смотрите? - удивилась я.
   - Действительно, Марк, как это я сразу не обратила внимания? - задумчиво сказала Грета. - Эрна, а с каких это пор ты стала считать Штадена мужем, с чего ты вдруг начала его защищать, и почему ты вообще решила, что эта защита ему нужна?
  
   Глава 36
   На следующий день Олаф всячески демонстрировал, как ему плохо. И хотя челюсть ему наши целители зафиксировали силовым каркасом, да и обезболивающее заклинание наверняка нанесли, он постоянно потирал пострадавшее место и морщился, постанывая. Фогель сидела рядом с ним и выказывала живейшее участие, время от времени отвлекаясь от утешения страдальца, чтобы бросить в нашу сторону испепеляющий взгляд. К создавшейся ситуации я отнеслась на удивление спокойно, тем более, что в ней были и положительные моменты - впервые за много дней Олаф не стал садиться рядом со мной, не подходил ближе, чем на три метра, и не сказал ни слова о нашей вечной взаимной любви. И эти три факта несказанно меня радовали. Грета тоже отметила:
   - Похоже, Штаден-то прав был. Надо было этому Расмуссену челюсть сломать, чтобы до него наконец дошло. А то я уже начала опасаться, что тебе так и не удастся достучаться до его разума. Хотя, конечно, ломать кости - это нехорошо.
   - Ничего непоправимого с ним ведь не случилось, - ответила я. - Пострадает несколько дней, а потом и следа не останется. Главное, чтобы Кэрст за него всерьез не взялся.
   - А тебе что, Олафа совсем не жалко? - поразилась подруга.
   - Знаешь, я слышала кусок их разговора, где Штаден говорил, что не трогает его, чтобы меня не расстраивать. И было это как раз вчера. Так что думаю, Олаф сам какую-то гадость сказал, а значит, вина за происшедшее на нем тоже лежит. И потом, его же неоднократно предупреждали и я, и леди Кларк.
   На практикуме леди Кларк увидела повреждения Олафа, потом перевела свой взгляд на меня и посмотрела весьма укоризненно. Я только плечами пожала. Виноватой я себя не считала. На мой взгляд, я сделала все, чтобы это предотвратить. Да, строго говоря, куратору тоже не удалось убедить Расмуссена, напротив, после беседы с ней парень уверился, что идет по правильному пути. А зная характер Штадена, легко было предположить, что рано или поздно все закончится телесными повреждениями у Олафа.
   В присутствии леди Кларк Фогель собрала все свое мужество и опять пошла выяснять с нами отношения, требуя, чтобы любовь всей ее жизни никто не обижал. Грета весьма деликатно предложила ей обсудить данный вопрос лично со Штаденом, на что Лиза, покосившись на меня, ответила, что предпочла бы решить этот вопрос с нами. Я ей и сказала, что если Олаф выполнит единственную просьбу Штадена, то проблем между ними возникать больше не должно.
   - Держи его при себе, Лиза, - совершенно недипломатично предложила ей Грета. - И тебе приятно, и ему абсолютно безопасно. Ведь в случае чего ты его защитишь, не так ли?
   - Я бы не возражала, - расстроено сказала она. - Только ведь он не хочет все время рядом со мной находиться.
   На мой взгляд, Олаф весьма благосклонно принимал фогелевскую заботу о своем драгоценном здоровье, что я ей и высказала. Лиза просияла и отправилась опять опекать страдальца.
   - Помяни мое слово, - мрачно изрекла Грета, глядя ей вслед, - не успеет у него челюсть зажить, как он и думать о ней перестанет. А нам с тобой опять пакостей с ее стороны ждать придется.
   - А вдруг Олаф с ней останется? - с надеждой сказала я. - Ведь ходил же он с ней целый семестр, должен был привыкнуть.
   - Впрочем, у него выбора особенного нет, к чему привыкать. Если не к Фогель, то к постоянно сломанным костям, - заявила Грета. - Наверно, зря я вчера на Штадена разозлилась. Прав он оказался. Просто нам с Марком Олафа в лечебное крыло отводить пришлось, вот я из себя и вышла.
   А вечером к нам неожиданно пришел Крастен, что меня несказанно удивило. Он ведь, как пообещал тогда Грете повторить свою выдающуюся речь, так и не появлялся больше. И привело его к нам отнюдь не желание выполнить свое обещание. Немного помявшись, он обратился ко мне с просьбой сделать ему защитный амулет.
   - Не знаю, - неуверенно сказала я. - Кэрст просил меня не брать заказы. Мне бы не хотелось его злить, а то он и так в последнее время сердится постоянно.
   - Да, учеба в вашей академии сильно испортила ему характер, - согласился Эрик. - Его сейчас так легко из себя вывести.
   - Да он всегда таким был, с самого начала, - заявила Грета. - Это только в последнее время немного успокоился, да и то умудрился вчера парню одному челюсть сломать.
   - Просто так? - поразился курсант.
   - Да нет, причина была, - нехотя признала Грета.
   - Когда мы вместе учились, я за ним такого не замечал, - сказал Крастен. - Его, наоборот, еще и в пример приводили, как человека уравновешенного, умеющего себя в руках держать.
   - Это он-то уравновешенный? - поразилась подруга. - А как у вас тогда неуравновешенные выглядят?
   - Да я же говорю, испортился его характер за время пребывания здесь. У нас все это отметили. Видно, девушки ваши чересчур навязчивы, несколько их даже к нам на занятия прибегали. Рассказывали, что пока он голос не повысит, понимать ничего не хотят.
   Меня что-то внутри неприятно кольнуло.
   - И часто к нему кто-нибудь прибегает? - равнодушным голосом поинтересовалась я.
   - Эрна, вы не подумайте, он вовсе их не поощряет, - несколько смутился Эрик, решив, что сказал явно лишнее. - Да и у нас дежурные на входе стараются посторонних не пропускать.
   - Да меня, собственно, не особенно волнует, поощряет он их или нет. Вы же знаете, как мы поженились.
   Грета задумчиво постучала ноготками по столу и спросила:
   - Эрик, вы же в курсе наших неприятностей с приворотом?
   - Конечно, Дитер рассказывал. У него сейчас столько проблем из-за этого, его постоянно вызывают и допрашивают.
   - Вот. У нас было одно из предположений, что это сделала одна из девиц, влюбленных в Штадена, - продолжила подруга. - Он утверждал, что ни с кем не встречается в данный момент, и мы успокоились. Но если, как вы говорите, к нему девицы толпами ходят, то это вполне может быть одна из них. Может, вы нам расскажете, кого именно там видели?
   - Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, - твердо ответил Крастен. - Тем более, что те несколько девушек, которые пытались к нему пройти, за толпу сойти никак не могут.
   - А если я соглашусь амулет сделать? - поинтересовалась я. - Так, их дружеских побуждений.
   - Так я же все равно из них никого не знаю, - ответил он, задумываясь. - Они ведь даже и не из вашей академии могут быть.
   - А вы внешность опишите, - предложила Грета. - Может, мы и узнаем кого.
   Эрик сопротивлялся недолго. В обмен на обещание сделать для него амулет, он описал трех девиц, которых он видел со Штаденом рядом. Похоже, что все они действительно были как раз отсюда. Крастену я предложила прийти, как только он найдет походящую подвеску, но не раньше конца недели. Он, поблагодарив, ушел, а мы с Гретой начали размышлять над листком, на котором были записаны приметы, позволившие нам безошибочно определить ту самую злополучную Ингрид, так удачно покрашенную мной в свое время, девицу с первого курса, виденную мной на осеннем балу в компании Кэрста, и пятикурсницу, про которую я никогда бы не подумала, что она может бегать за парнем, который, к тому же, еще и является чужим мужем.
   - Никогда не понимала тех, кто вешается мужчинам на шею, - Грета, похоже, размышляла на ту же тему. - Хотя я и замечала, что индивид в военной форме может лишить остатков мозгов не сильно интеллектуальных особ, но до недавних пор считала, что в нашей академии такие не водятся.
   - А ведь это только те, которых видел Крастен, - заметила я. - А поскольку они сейчас даже на разных курсах учатся, то он вполне может и не знать о большей части. Тем более, что Штаден живет не в общежитии, а в собственной квартире. И кто туда приходит, знает только он.
   - Неправильно это, - заявила Грета. - Курсанты должны жить в казарме, под постоянным наблюдением старших офицеров, правда, Эрна? И никаких квартир, в которых их контролировать нельзя.
   Я согласно покивала головой, пока не поняла, что она надо мной попросту подшучивает. После того, как я встала на защиту Штадена от Фогель, подруга время от времени начинала иронизировать по поводу моего отношения к "мужу".
   - Ну, хорошо, - сказала Грета. - Как ты думаешь, кто из этих трех мог бы это сделать?
   - Строго говоря, у них у всех была такая возможность, - задумалась я. - Ингрид вообще на нашем этаже живет, да и те две, если бы тут прошлись, внимания бы не привлекли.
   - Значит, придется всех трех проверять, - печально заключила подруга. - Только как бы это лучше сделать? Проверяем по одной, или одновременно всех?
   - Так их же три, а нас две.
   - А третью будет Марк проверять.
   Но Марку гретина идея по душе не пришлась. Напротив, он ужасно разозлился.
   - Эрна, я смотрю, для твоей головы общение со Штаденом даром не прошло, - заявил он. - Ладно, Грета, она всегда чересчур эмоционально на все реагирует, но твоя-то рассудительность куда делась? Кого и как вы собрались выслеживать? Вы что, думаете, что Штаден не сообщил о тех, кто к нему приходил, и их уже не проверили? Вы что, с ума здесь посходили? Или у вас так много свободного времени, что девать его некуда? Так вы лучше для меня запас эликсиров приготовьте, все пользы больше будет. А слежки всякие оставьте тем, кто этим профессионально занимается. В конце концов, шутки с ментальной магией попросту опасны, защищаться от нее вы не умеете. А если эта магиня решит, что вы на нее вышли? Мало ли как она отреагировать может. И мне лично совсем не хочется, чтобы моя невеста влюбилась в нашего дворника, к примеру, или потеряла остатки мозгов. Вам еще три с половиной года учиться.
   Грета выглядела крайне разочарованной, но правоту Марка все же признала. Хотя мы и решили непременно обращать внимание на все странности, касающиеся этих трех и, заодно, Фогель, но не устраивать дилетантских слежек. С этим даже Марк вынужден был согласиться. Ведь в нашей ситуации любое наблюдение могло оказаться полезным.
   Неожиданно вернулся Крастен.
   - Эрна, а вы не могли бы мне амулет сегодня сделать? - смущенно попросил он, протягивая подвеску. - А то вернулся я сейчас в общежитие и узнал, что нас на внеплановые сборы отправляют.
   - Весь шестой курс? - удивилась я.
   - Нет, только магов с пятого и шестого, - ответил он. - Сколько учусь, никогда не было, чтобы посреди года на месяц отправляли.
   - И куда вас отправляют?
   - На границу со степями. Там, когда наши начали форты строить, орки сильно активизировались, стычки постоянно. Вот нами и пытаются решить возникшую проблему.
   - Так вас же убить могут, - охнула я.
   - Да не волнуйтесь вы так, Эрна. Нас убить не так-то просто, - усмехнулся он. - Пара боевых магов способна успешно сдерживать отряд орков, а нас там будет два курса. Так что мы просто подсократим их количество, если они на нас полезут. Вглубь степи нас никто не отправит. Хотя на практике мы на ней небольшими группами сутками выживали, и без потерь с нашей стороны.
   Его слова не очень меня успокоили, отвлечься от мыслей о Штадене не удавалось, даже когда я делала амулет для Эрика, поэтому отлаженный уже процесс занял значительно больше времени, чем обычно. Я постоянно пыталась сбиться, поэтому в конце концов заставила себя выбросить из головы все посторонние мысли и сконцентрироваться на том, что делаю.
   - Ну как, собираешься с ними ехать - красить орков в синий цвет? - поинтересовалась подруга после ухода курсанта. - А то кто там бедного Штадена защитит? Он же такой беззащитный...
   - Грета, это не смешно. Их же действительно убить могут.
   - Это их работа, - философски заметил Марк. - Их жизненный выбор. Но надо признать, что выпускники Военной академии действительно редко дают себя убить.
   Глава 37
   Ни Штаден, ни Ведель попрощаться не зашли. И если бы не Крастен, то я и не узнала бы, что Кэри не приходят не потому, что не желают меня больше видеть, а потому, что надолго уехал. И это мне показалось настолько обидным, что я решила все ему высказать. Пусть только приедет!
   Первые несколько дней нервы мои были натянуты до предела. Я понимала, что сделать что-либо не в моих силах, но бездействие меня угнетало. Я даже в храм сходила и поставила свечку Богине, попросив ее присмотреть за моим мужем. Потом подумала и поставила свечку за Веделя. Ведь не виноват же он в том, что я не люблю его. Пусть с ним тоже все будет хорошо, и пусть он найдет свое счастье.
   Дни тянулись годами. Расмуссен, который заметил, что Штаден почему-то не приходит, опять осмелел, начал сидеть рядом со мной в аудиториях и караулить напротив нашей двери, позабыв, как и говорила Грета, про бедную Фогель. Та, на удивление, встретила такое пренебрежение довольно выдержано и не бросалась на меня с воплями. Не считать же ту довольно жалкую попытку в столовой, когда она, проходя мимо, решила вывернуть на меня тарелку с супом? Защита сработала на отлично, на мою одежду даже капельки не попало, а вот Лизу заставили все убрать. И после этого никакой агрессии с ее стороны не наблюдалось.
   - Может, менталист ей тогда в голове что-то на место поставил? - предположила подруга. - Или убрал часть дури вместе с наведенной любовью?
   Я только плечами пожала. Что там творилось в голове у бедной Лизы, мне было абсолютно неинтересно. Главное, что она к нам не лезла. Может, она наконец поняла, что ее Олаф мне не нужен, и решила терпеливо дождаться, пока эта нехитрая мысль дойдет и до него. Хотя, конечно, терпение и Фогель - вещи абсолютно несовместимые.
   В комнату нашу так никто и не пытался проникнуть, но я все равно, прежде чем взять в руки какой-либо предмет, внимательно его рассматривала на предмет наличия посторонней магии. Ведь того, кто нанес заклинание на кольцо, так и не нашли. А вдруг он или она умеет обходить сигналки?
   Но красной нитью через все время ожидания проходила тоска. Тоска по Штадену с его дурацкими шуточками, странными вопросами и поцелуями. Тоска по поездкам к его отцу. Тоска по совместным ночевкам. Мне все это казалось уже настолько необходимым, что для себя я решила следующее. Если Кэри опять меня спросит, хочу ли я, чтобы брак наш стал настоящим, ответить согласием. И пусть он меня не любит, но я так больше не могу, я хочу быть с ним. И это решение меня несколько успокоило.
   Но первым пришел Ведель. Он похудел, его лицо несколько обветрилось и приобрело красновато-коричневый оттенок. Но его глаза при виде меня засияли так, что мне стало стыдно, что ждала я совсем не его.
   - Дитер, вы вернулись, - оживленно сказала я. - Как прошли ваши сборы? Все в порядке?
   - Все было просто замечательно! У нас даже никто не пострадал! Такое насыщенное получилось время! - ответил он, целуя мне руку. - Мне там только вас не хватало!
   - Некому было красить орков в синий цвет? - хихикнула Грета.
   Ведель вопросительно посмотрел на меня.
   - Не обращайте внимания, Дитер, - я укоризненно взглянула на подругу. - Просто я однажды рассердилась на Фогель и пообещала ее покрасить в синий цвет, но не всю, а только волосы. Вот Грета теперь это вспоминает при каждом удобном случае.
   - Вы не поверите, но у нас действительно некому было красить орков в синий цвет, - усмехнулся курсант. - Так что ваша помощь была бы весьма кстати. И вот, вам на память о нашей маленькой военной кампании - оркский талисман удачи.
   - Похоже, предыдущему владельцу он не помог, - сказала я, с сомненьем глядя на эту резную костяную штуковину и не торопясь брать ее в руки.
   - Не поверите, из их отряда он единственный, кому удалось сбежать. Заклинанием как раз шнурок с талисманом срезало. Я подумал, что он такой интересный и должен вам понравится.
   - Извините, Дитер, но я его не возьму, - твердо сказала я, даже руки пряча за спину. - После общения со следователем я теперь просто боюсь брать подарки у кого бы то ни было. Хотя талисман очень красивый, согласна.
   После ухода Веделя Грета поинтересовалась:
   - А почему ты отказалась брать этот талисман? Уж я-то не поверю, что из-за следователя.
   - Не знаю, - ответила я. - Может потому, что шаманство мне непонятно и пугает. Вдруг этот талисман был сделан только для конкретного орка, а всем остальным будет приносить одни несчастья? И потом, после случая с кольцом я действительно опасаюсь подарков Веделя. Но не говорить же ему это?
   - Да, он и так расстроился, - согласилась Грета.
   - Странно, что Ведель пришел, а Штаден - нет, - грустно сказала я. - Он ведь тоже должен был приехать.
   - А вдруг их курс задержали? - предположила подруга. - Придет он, никуда не денется.
   Но Кэрст пришел только через два дня и сразу поинтересовался:
   - Ну, и где поцелуй от любимой жены?
   - Там же, где письма от любимого мужа, - ответила я. - Вот скажи мне, Штаден, это нормально, что я узнаю о том, что ты так надолго уезжаешь, от совершенно постороннего человека?
   - Так Крастен же тебе сообщил? - удивился он. - Вот я и решил, что нет никакой необходимости в моем приходе. Еще не сдержусь и опять кому-нибудь что-нибудь сломаю. Я так понимаю, Расмуссен так и караулит все время у вашей комнаты? Радует одно - он, как меня увидел, рванул на другой конец коридора. Я, конечно, мог достать его и там, но вспомнил твою реакцию в прошлый раз и решил не трогать.
   - Спасибо, - прочувствованно сказала я, - что решил не травмировать мою нежную психику видом валяющихся возле моей комнаты тел.
   - Никогда не надо мусорить там, куда ходишь, - наставительно сказал он. - Эрна, это же общеизвестная истина!
   - Общеизвестная истина! И по каким же местам ты мусорил все время со дня своего приезда в Гаэрру? Вы же еще два дня назад тут были!
   - О-о, - протянул он. - Я смотрю, прогресс налицо. Семейная сцена уже есть в наличии. Такими темпами лет через десять, глядишь, мы уже и настоящей семьей станем.
   И это меня так разозлило. Я тут волнуюсь, а он там непонятно чем все это время занимался. У меня хоть только один Расмуссен караулит, а у него так целый взвод девиц в академию бегает. Что, пока всех не успокоил, для меня времени так и не нашлось? Вот примерно в таких выражениях я и высказала все, что думала. На что он высокомерно ответил:
   - Какие девицы, Эрна? Я к отцу ездил. Ты же со мной ездить отказалась, так что я решил навестить его по дороге в Гаэрру.
   И я уже даже хотела перед ним извиниться и сказать о своем решении, как вдруг он сказал:
   - А если бы даже и девицы были, тебе-то что за печаль? Ты же меня мужем не считаешь. Так что у меня перед тобой никаких обязательств нет.
   - Нет, говоришь? Что ж тебе тогда так не нравится Олаф перед моей дверью? - зло спросила я. - Что ж ты тогда вообще сюда приходишь?
   - Могу и не приходить, - спокойно ответил Штаден. - Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты знаешь, где меня можно найти.
   И ... ушел. Я села на стул и расплакалась. Я же его так ждала, а он... А он так больше и не появился до конца семестра.
   Глава 38
   Сессию я сдавала практически без проблем, хотя мысли и были заняты совсем другим. Пойти к Штадену я так и не решилась. Ведь если бы я была ему нужна, разве он смог бы так надолго меня оставить? Хорошо еще, что я не успела ему ничего сказать.
   В Военной академии тоже все шло своим чередом. У шестого курса экзамены уже закончились, и наши знакомые получили направление на службу. Дитеру его фокус с мнимым признанием вины не прошел даром. Отправили его в недавно построенный форт в степях, где хозяйничали орки. Но не это его расстраивало. Он утверждал, что постоянные стычки позволят отточить владение магией, что для него очень важно. Расстраивало его то, что видеться со мной ему не удастся, до ближайшего города ехать было часов двенадцать, стационарного телепорта там не было, и даже дилижансы ходили не каждый день. Стыдно сказать, но я восприняла эту новость с облегчением - ведь очень тяжело постоянно видеть замечательного человека, на чьи чувства ответить не можешь.
   Беспокоил меня и другой человек, уже не столь замечательный, тем тяжелее его было ежедневно видеть. А если еще целый месяц в полях, где от него и уйти-то некуда будет, это же какой кошмар меня ждет.
   - Грета, я не хочу ехать на практику с группой, - предупредила я подругу. - Олаф мне последнее время совсем проходу не дает, и мне страшно даже представить, что он может устроить. И Фогель со своей ревностью.
   - Да ты права, - согласилась подруга. - Меня как-то общество Фогель тоже не привлекает, хотя она как-то поуспокоилась в последнее время. Может, тогда подойдем к леди Кларк? Наверняка же есть у нее заявки на практикантов.
   Леди Кларк отнеслась к нашим проблемам с пониманием.
   - Лучше бы вам, конечно, с группой ехать, - сказала она. - Но в сложившейся ситуации это действительно может вызвать проблемы. Я вам могу предложить остаться в академии. У меня как раз просили студентов для работы в нашем зверинце. Правда, это больше парням подходит - работа не из легких, и магией пользоваться там запрещено. Но зато ценными сведениями о магических существах обогатитесь.
   Мы с Гретой переглянулись и согласились, тем более, что отчет нам разрешили писать один на двоих.
   За день до начала практики ко мне неожиданно зашел Штаден.
   - Ну что, пошли? - поинтересовался он.
   - Куда? - недоуменно сказала я.
   - Как куда? В храм разводиться. Или ты уже передумала?
   - Нет, но ведь год-то еще не прошел.
   - Ничего, пара недель ничего не изменит, - оптимистично заявил он мне. - Я завтра уезжаю, боюсь, до осени мы уже с тобой не пересечемся, и получится, что я нарушил данное тебе слово. Так что давай, собирайся, и идем.
   И сказать ему, что уже совершенно не хочу развода? Да никогда!
   - Да, собственно, мне собирать нечего. Пойдем, - сказала я, закрывая за собой дверь.
   В храме повторилась прошлогодняя история. Священник был крайне недоволен нашим решением и утверждал, что если уж мы целый год прожили вместе, то незачем гневить высшие силы и обращаться к ним с просьбой расторгнуть брак. Но Штаден был непреклонен и в конце концов смог уговорить этого поборника семейных ценностей воззвать к Богине. И почему я не удивилась, когда никакого отклика с ее стороны не последовало?
   Мы вышли на улицу. Повисшая неопределенность давила на нас обоих. Казалось неправильным просто развернуться и уйти.
   - А куда ты поедешь на практику? - спросила я.
   - Я попросился в форт, где Ведель служит. Думаю, там весьма интересно будет. А ты?
   - Я здесь остаюсь. Мы с Гретой договорились присматривать за нашим зверинцем.
   Мы еще помолчали.
   - Может, хоть зайдешь посмотреть на свое семейное гнездо, жена? - внес предложение Штаден.
   Я пожала плечами. Почему бы и нет? Вещи мне собирать не надо, я же здесь остаюсь, торопиться тоже некуда. И мы пошли, благо идти было недалеко. Квартира была небольшой - несколько спален, кабинет, гостиная, кухня. Видно было, что она предназначалась не для постоянного проживания, а для остановок во время редких приездов в столицу.
   - Дорогая, это твоя кухня, - начал экскурсию Штаден. - Современная плита и ящик для хранения продуктов с кристаллом-накопителем - все, что нужно хорошей хозяйке.
   - Ты про тазик с мыльным раствором забыл, - улыбнулась я. - А он у тебя почетное место занимает.
   - Как это я мог про него забыть? Тазики - это же такая важная часть нашей жизни. Ну ничего, в ванной они тоже есть, я тебя с ними непременно познакомлю.
   - Нет уж, с тазиками води знакомство сам.
   - Да? Ну тогда давай я тебе спальню покажу - там нет ни одного тазика. И полок там тоже нет - я же знаю, что ты их не любишь, - усмехнулся он, ухватив меня за руку, и провел в соседнее помещение, где стояла огромнейшая кровать.
   Я с интересом осмотрелась. Полок там действительно не было. Кроме кровати там стояли только шкаф и трюмо. А в углу ваза с какой-то засохшей веткой.
   - Нравится? - волнующе прошептал мне на ухо Штаден.
   - И у многих ты об этом спрашивал? - подняла я на него глаза.
   - Не поверишь, Эрна, у тебя у первой. Ведь супружеская кровать - это святое, - сказал он, привлекая меня к себе.
   Когда я потянулась к нему, по моему телу пробежала жаркая волна желания. Да! - говорила ему каждая клеточка моего тела. Штаден, не прекращая целовать, начал постепенно избавлять меня от предметов одежды, совершенно лишних с его точки зрения. Хотелось принять в этом действии самое активное участие и помочь разоблачиться уже мужу, но я ужасно боялась его реакции на это. Так что я просто закрыла глаза и не сопротивлялась. Сердце стучало как сумасшедшее, все тело горело в предвкушении чего-то. Муж подхватил меня на руки и отнес на кровать.
   - Эрна, ты осознаешь, что сейчас произойдет? - неожиданно спросил он.
   - Да, - прошептала я.
   - Эрна, посмотри на меня, - и когда я открыла глаза, продолжил, - Ты этого хочешь?
   - Да, - покраснела я.
   - Почему?
   Потому что я люблю тебя, хотелось ответить мне. Но вместо этого...
   - Нас же все равно не разведут, - тихо ответила я. - Так какая теперь разница.
   - Так, значит, - хрипло сказал Штаден. - Черт. Черт! Черт!! - он стукнул кулаком в стенку над моей головой с такой силой, что я вздрогнула. - Одевайся и уходи.
   Он вышел из спальни, закрыв за собой дверь и оставив меня в совершенном недоумении. Почему он так поступил? Неужели ему просто нужно было получить мое согласие? Неужели я настолько ему неприятна, что он не может даже попытаться стать моим мужем в действительности? И что мне теперь делать со своими неудовлетворенными желаниями?
   Штаден так и не вышел ко мне, когда я закрывала за собой дверь его квартиры. Всех моих сил еле хватало на то, чтобы не начать рыдать по дороге в академию. Когда я, еле сдерживая слезы, пришла в нашу комнату, кроме Греты там были и Марк с Веделем.
   - Эрна, что случилось? - испуганно спросила Грета.
   - Нас не развели, - ответила я и, не выдержав, заплакала.
   - Марк, Дитер, уходите, - начала командовать Грета.
   - Может, мы чем-нибудь сможем помочь? - неуверенно сказал Ведель.
   - Да уходите же вы! - подруга начала активно выпихивать парней за дверь. - Чем вы здесь поможете, в самом-то деле?
   Закрыв за ними дверь, она подсела ко мне и сказала:
   - Ты же говорила, что уже не знаешь, как к нему относишься. Что же тебя так расстроило, что вы не получили развод?
   - Грета, - зарыдала я с новой силой, - я ему противна. Он даже не смог со мной...ну, ты понимаешь. Он выставил меня из квартиры.
   - А ты хотела с ним? - пораженно выдохнула подруга. - Ты с ума сошла!
   - Да, - всхлипнула я. - Я сошла с ума. По Штадену. И что теперь будет?
   - Подожди, ты же говорила, что он сам предлагал тебе сделать ваш брак настоящим? А как ты дала ему понять, что согласна? Ты ему так и сказала?
   - Нет, не сказала, - замялась я с ответом.
   - Ты что, пришла к нему домой и разделась?
   - Он меня сам раздел.
   - А потом?
   - Сказал одеваться и уходить.
  - Ничего не понимаю, - признала Грета. - Странно это как-то.
   Глава 39
   Никогда раньше не задумывалась, насколько я уже привыкла делать что-то только с помощью магии. Комнату нашу мы начали чистить исключительно "липучкой" сразу после первого занятия по Бытовой магии, а дальше к этому только прибавлялись новые навыки - чистка и глажка одежды, к примеру, занимала теперь значительно меньше времени, чем раньше. Многие заклинания выдавались уже просто рефлекторно. И вот теперь всякая магия оказалась под запретом. Объяснялось это тем, что животные, находившиеся в зверинце, и сами по большей части были магическими, и клетки были усилены специальными заклинаниями, а постороннее магическое вмешательство могло привести к непредсказуемому результату. В качестве примера был приведен студент, закончивший в этом году третий курс, он попытался в клетке убраться "липучкой" и в результате полностью облысел. Нашим целителям вернуть ему волосы так и не удалось. Правда, надежды они пока не теряли.
   - Пожалуй, Фогель не так уж и страшна, - повернулась ко мне впечатленная рассказом Грета. - Как-то мне не слишком хочется появляться без волос перед Марком.
   - Ты можешь еще с группой поехать, наши только завтра отправляются.
   - А ты не боишься облысеть?
   - Инора же сказала, что если не магичить, то проблем не будет, - равнодушно ответила я. - Она же явно не в мороке, и не парике. Да и потом, кому нужны мои волосы? Личной жизни у меня нет и, похоже, не будет, а магией можно и без них заниматься. Даже удобнее - не надо будет время тратить, чтобы мыть, сушить и расчесывать.
   - Ты что, с ума сошла? - возмутилась подруга. - Да я уверена, что все наладится. И как тогда ты себя будешь чувствовать с лысой головой?
   - Да с чего ты взяла, что я непременно облысею? Я думаю, что нас просто пугали. Да и потом, если ты так боишься случайно что-то сделать, можно просто одеть амулет, блокирующий магию. Но я точно никуда не поеду. Я не выдержу просто постоянного присутствия Расмуссена и Фогель.
   Грета еще немного попереживала, но все же решила не бросать меня здесь в одиночестве.
   - Тебя на практику одну отправлять нельзя, - проворчала она, - а то опять во что-нибудь впутаешься. Хотя большей глупости, чем ты уже сделала, и представить нельзя.
   Я только вздохнула на ее слова, мне тоже казалось, что хуже уже и быть не может.
   На деле все оказалось не так страшно, как боялась Грета. Поручили нам присмотр только за пятью вольерами - их нужно было убирать и дважды в день кормить сидящих в них тварей. Уборка много времени не занимала - разделив силовым пологом клетку, мы входили на пустую половину, убирали ее, ставили миски с едой, выходили, убирали полог. После того, как обитатель вольера переходил на вычищенную половину, дабы подкрепиться, он опять отгораживался, и чистилась вторая половина. Оставшиеся часы мы проводили, просто наблюдая. Грета зарисовывала, я записывала все замеченные особенности, которые потом мы сверяли со справочником. Практически все твари, содержавшиеся в зверинце, были нам знакомы, исключение составляла странная особь, абсолютно неподдающаяся классификации. Чем-то она напоминала дракона, только мелкого и покрытого мехом с проплешинками. Безуспешно перерыв все справочники и так и не сумев определить, кто же это такой, мы обратились с этим вопросом к проходившей мимо смотрительнице.
   - Результат неудачного магического эксперимента, - ответила она. - Магистр Шварц пытался приобрести качества дракона, а в результате распростился с остатками человеческого разума.
   -Магистр? - удивилась Грета. - А почему тогда его здесь держат?
   - А где его держать? - в свою очередь удивилась инора. - Он же опасен для окружающих и абсолютно невменяем. Мы пытаемся повернуть его заклинание вспять, но до сих пор ничего так и не получилось.
   Судьба несчастного магистра настолько потрясла подругу, что она большую часть времени стала проводить именно у его вольера. Она почему-то решила, что если будет с ним постоянно разговаривать, то это пробьет в нем внутренний барьер и вернет если не человеческое обличье, то хотя бы разум. Но тот возвращаться явно не желал - через некоторое время после начала гретиных монологов рядом с ним он начинал громко выть и поскуливать от одного звука ее голоса, так что в конце концов ей не разрешили к нему даже подходить.
   - Всегда так, - обиделась она. - я ведь уже достигла очевидного прогресса - он начал реагировать на внешние раздражители, а мне сразу же все запретили. Видно, не очень любили этого магистра.
   - Думаю, что они просто испугались, что это единственный улучшение настолько усилится, что обратно этого Шварца будет уже не заткнуть. Уж очень противный у него голос, - заметила я.
   - Я, наверно, тоже в целители пойду, как Марк, - мечтательно сказала подруга. - Буду заниматься душевными болезнями.
   Я с недоверием посмотрела на Грету. Неужели ей действительно хочется всю жизнь возиться с такими, как этот магистр? Но до специализации у нас был еще один курс, так что за это время она вполне могла передумать, а если и решит идти на целительство, то хотя бы потеряет интерес к умалишенным.
   До окончания практики оставалось всего два дня, когда приехал Ведель.
   - Эрна, вы только не нервничайте, - начал он неуверенно и замолчал.
   - Что случилось? - испуганно спросила я.
   - Штаден погиб на практике, - сказал Дитер.
   Дальше я все слышала, как сквозь толстый слой ваты. Что орки напали на форт, куда на практику отправили моего мужа, и всех вырезали. Что Дитера в тот злополучный день отправили в город, и только поэтому он не разделил участь сослуживцев. Что погибших даже определить невозможно было, настолько они изуродованы, поэтому их похоронили прямо там, в одной общей могиле. Что Ведель уже сообщил отцу Кэрста о случившейся трагедии, и тот очень просил привезти меня к нему на траурную церемонию прощания с погибшим. Все эти слова проходили как бы мимо меня, а в голове билась только одно - вот и кончился мой нелепый брак.
   Всю дорогу Ведель был очень заботлив и предупредителен, но меня он раздражал до крайности. Хотелось его не видеть и не слышать. И появилась совершенно кощунственная мысль. Если уж суждено было кому-то выжить, то почему это был не Кэри? Почему это был Дитер?
   Отец Штадена очень плохо выглядел. Полученное им известие состарило его лет на десять сразу. Глаза запали, щеки ввалились, даже усы, казалось, уныло обвисли. Эльза поддерживала его под локоть, но ей и самой требовалось утешение.
   Какие-то абсолютно незнакомые люди подходили со словами соболезнования. Я с трудом подбирала слова для вежливого ответа, хотя мне хотелось кричать от того ужаса, в котором я оказалась. Почему-то совсем не было слез, и я не могла найти успокоения даже в этом. Сухие глаза жгло, как будто в них насыпали песок.
   Я поднялась в библиотеку и подошла к окну. Из него прекрасно был виден сад, тот самый, где Кэри поцеловал меня. Свежая молодая листва сияла, все было так солнечно и безмятежно, а меня вдруг начало трясти как в лихорадке. Подошла Эльза, что-то спросила, но я даже не поняла, что ей нужно. Я смотрела в окно и не могла осознать, как же так, ведь вокруг ничего не изменилось, почему же Кэри теперь нет? Мне хотелось никого ничего не видеть и не слышать, но отрешиться от происходящего мне не давал Ведель, постоянно суетящийся вокруг меня, и даже сейчас пытающийся всунуть мне в руки стакан с каким-то остро пахнущим отваром. И он мне показался таким отвратительным в этот момент.
   - Дитер, - не выдержала я. - Уйдите. Пожалуйста, уйдите.
   После ухода Веделя, Эльза неожиданно сказала:
   - А ведь ты любила моего брата.
   - А стоит ли теперь об этом говорить?
   - Да, это теперь не имеет смысла.
   Она вдруг резко встала и вышла из библиотеки. Я прошла вдоль стеллажей, наугад достала одну из книг и раскрыла. Это оказался сборник стихотворений. На странице, на которую я сейчас смотрела, были следующие строки:
   "Темные волны бегут к океану.
   Темная тьма.
   Темные волосы пахнут обманом.
   Сводят с ума.
   И пустотою уносится слово
   В век или час.
   Даже когда я целую другого
   Помню о вас."
   Да, Кэри, я тебя буду помнить. Всегда. Только вот, не знаю, смогу ли я теперь целовать кого-нибудь другого...
   Глава 40
   Через несколько дней, когда я начала немного воспринимать окружающее, Ведель обратился ко мне с просьбой о разговоре наедине, очень для него важном. Мы пошли в библиотеку.
   - Эрна, я должен надолго уехать, - начал Дитер. - Но перед этим я хотел бы быть уверенным, что вы дождетесь меня, и мы поженимся по моему приезду.
   - Дитер, - с нескрываемым возмущением ответила я, - мне кажется сейчас совершенно неподходящее время для таких разговоров.
   - Почему? Вы же не любили своего мужа, значит, вопрос нового брака не должен вас так уж пугать. Сейчас вы тяжело переживаете смерть Кэрста, - сказал он, беря меня за руку. - но поверьте, я смогу вас быстро утешить. А я хотел бы приходить к вам уже как жених.
   - Знаешь, Ведель, я против того, чтобы мою жену навещали выходцы с того света. А ты туда отправишься в ближайшее время, - раздался злой голос от двери. - И если не от моей руки, то по решению военного трибунала.
   Штаден? Он жив! Ни о чем более не думая, я кинулась к нему, но Дитер вдруг резко рванул меня к себе. Горло царапало что-то холодное, скосив глаза, я с удивлением обнаружила там кинжал.
   - Еще шаг, Штаден, и она умрет! - пафосно воскликнул Ведель.
   Он что, серьезно считает, что Кэрст его послушает? Да мой "муж" просто счастлив будет, если проблема с браком разрешится без его прямого участия!
   - С чего ты взял, Ведель, что это меня остановит? - подтвердил мои худшие опасения Штаден.
   - Думаешь, никто не догадывается, что ты по ней с ума сходишь?
   - Да он терпеть меня не может! - не выдержала я. - Дитер, он будет только рад, если вы меня прирежете.
   - Да, Кэрст, некоторые вещи до женщин доходят с большим трудом, - насмешливо протянул Ведель. - А вот у меня, к примеру, даже сомнений не возникло в твоем к ней отношении, когда я вас впервые вместе увидел.
   - Чего ты хочешь, Ведель? - спокойно поинтересовался "муж", никак не комментируя идиотские предположения своего противника.
   - Да, собственно, уже ничего. Просто активация орочьих порталов требует времени, - ответил Дитер.
   И в тот же момент перед нами засияла радужная пленка перехода, куда он втолкнул меня и прошел сам. Краем глаза я увидела, как к нам рванулся Штаден, но он уже не успевал. Портал схлопнулся буквально за нашими спинами. Мы оказались посреди каких-то развалин. Все вокруг выглядело перекореженным и спекшимся. Казалось, мы находимся в каком-то глубоком котле, куда побросали различные здания и начали плавить, помешивая.
   - Дитер, отпустите меня, - испуганно сказала я. - Объясните, что произошло. Где мы находимся?
   Ведель убрал кинжал от моей шеи, но отпускать не торопился, наоборот, прижал к себе еще крепче и прошептал в ухо:
   - Это Лантен, дорогая. И я очень рад, что мы попали сюда вдвоем.
   - За что Штаден собирался вас убить? Где вы взяли портал орков? - продолжала я его спрашивать.
   - Порталом заплатили мне орки за сдачу форта. Я просто добавил нужные травки в готовящийся ужин и уехал в город якобы по делам. А когда вернулся, смог засвидетельствовать смерть всех, кто на тот момент находился в форте. Только вот Штадена, оказывается, среди них не было.
   - Но почему вы это сделали? - у меня в голове не укладывалось, как можно было продаться оркам.
   - Почему? Да потому, что я всегда ненавидел Штадена. Он во всем был хоть чуть, но лучше меня. Чуть искуснее в фехтовании, чуть сильнее в магии, чуть удачливее в любви. Я всегда шел вторым. И даже когда встретил девушку, которую полюбил, она уже оказалась замужем за Штаденом. И неважно, что она его не любила, Он умеет добиваться своего, не так ли?
   - Не так. У нас ним ничего не было. Ну, кроме поцелуев для его отца, - ответила я, не уточняя, что не было отнюдь не потому, что я не хотела.
   - Это все равно было дело времени. Поэтому, когда на меня через одного торговца вышли орки и предложили помочь в захвате форта, предложив за это портал к Лантену, я ни на миг не засомневался. Таким образом я сразу добивался двух целей - усиления в магии и тебя. Я ведь рассчитывал, что твоего мужа также прирежут, но он умудрился выжить. Ну ничего, в следующий раз, когда мы встретимся, я уже буду ему не по зубам, и ты, наконец, овдовеешь.
   - Дитер, но ведь там, кроме Штадена, были и другие люди! Ладно, вы его ненавидели, но ведь все остальные были не виноваты в ваших проблемах!
   - Эрна, как ты не понимаешь? Мне предложили шанс на увеличение магического потенциала, такая возможность бывает в лучшем случае раз в жизни! Я никак не мог отказаться! Да здесь из людей уже лет пятьсот никого не было!
   - И неужели вам не жаль, что ради этого призрачного шанса погибло столько ваших же товарищей? - не унималась я.
   - Мне жаль, что Штаден не сдох. И мне не нравится, что ты осуждаешь мои решения. Для женщины это совершенно недопустимо, - отрезал Ведель, целуя мою шею. - Но ничего, у нас еще будет время научить тебя правильному поведению.
   Не знаю, чему и как он собирался меня учить, но я абсолютно была уверена, что ничему учиться у него не собираюсь. Так что я подхватила юбку обеими руками и рванулась от него вглубь города. Видно, от неожиданности он отпустил меня, но тут же попытался схватить снова. По прямой он бы догнал меня мгновенно, но здесь приходилось постоянно лавировать, так что мой небольшой рост давал мне некоторое преимущество. Я постоянно оглядывалась, поэтому не сразу догадалась, почему Ведель внезапно остановился и закричал:
   - Стой, Эрна! Стой!
   А я влетела в столб пламени, того самого, легендарного. И оно оказалось абсолютно не обжигающим. Спеленав по рукам-ногам и не позволяя сдвинуться с места, меня омывала огненная река. Я чувствовала себя мухой даже не в сиропе - в янтаре. Но почему-то мне абсолютно не было страшно, казалось, что пламя - часть меня, а я - часть пламени. Сколько это продолжалось, я не знаю, но внезапно я осознала, что опять могу двигаться, и оказалась на другой стороне площади, где меня сразу же схватил Ведель.
   - Эрна, ты с ума сошла! Разве можно так? Так и погибнуть можно! - орал он на меня, дергая так, что, казалось, еще немного и голова моя отделится от туловища и начнет самостоятельный полет.
   - Не тряси меня! Ничего же со мной не случилось!
   - Что ты хоть почувствовала, проходя через пламя? - немного успокоившись, спросил он. - Страх? Боль?
   - Ты как бы сливаешься с огнем на некоторое время, - пояснила я. - Это не страшно, не больно, а просто необычно. Только двигаться совсем не можешь. А потом огонь тебя как бы отпускает.
   - Я так за тебя испугался, когда ты застыла как статуя внутри столба. Надо сказать, что это жутко смотрится со стороны, хотя я и был готов к такому зрелищу, ведь я же читал описания и сам собирался туда идти повышать уровень магии.
   - Что-то я не заметила у себя никакого магического увеличения, - недоверчиво сказала я.
   - А оно не сразу происходит. Прохождение через огонь запускает какие-то процессы внутри организма, а это требует времени. Я много чего про Лантен прочитал в последнее время, когда готовился сюда идти. Жаль, конечно, что из-за Штадена вся подготовка пошла впустую, и пришлось отправляться с тем, что было.
   А ведь Штаден считал его другом! Да и я тоже. Я смотрела на Веделя и не понимала, как мы все могли в нем так ошибаться. Я, Штаден, Грета, Марк - все видели в нем симпатичного веселого парня, и никто не заметил чудовища, прятавшегося за этой маской. Такой Ведель, каким я его сегодня узнала, мне совсем не нравился.
   - А ведь кольцо - это же ваша работа, - внезапно поняла я.
   Он только усмехнулся, и до чего же отвратительная у него оказалась улыбка.
   - Но зачем? - недоумевающе спросила я.
   - Ты начала бросать на Штадена такие изучающие взгляды, что я понял - недалек уже тот день, когда на твоей крепости вывесят белый флаг. А ты должна была принадлежать только мне.
   Дитер держал меня крепко и, похоже, отпускать больше не собирался. Он переводил взгляд с меня на столб пламени, и было видно, как в его душе происходит борьба двух желаний. Наконец он на что-то решился.
   - Ты же подождешь меня, дорогая, - с гадкой усмешкой сказал он. - Тем более, что бежать, по-хорошему, тебе все равно некуда - вокруг орки, а до мест, населенных людьми, придется идти несколько недель. Хотя, предосторожность все же не помешает.
   С этими словами он задрал мою верхнюю юбку и рванул нижнюю. Я попыталась его оттолкнуть и испуганно закричала. Ведель с такой силой ударил меня по лицу, что я упала.
   - Замолчи, - прошипел он. - Неизвестно еще, кого могут сюда привлечь твои крики.
   Нижняя юбка была значительно укорочена, и из нее этот гад сделал веревки, которыми связал мои руки и ноги, после чего наклонился и поцеловал меня, а я даже оттолкнуть его не могла.
   - Ну вот, - довольно сказал он. - Теперь я могу быть уверенным, любимая, что ты меня дождешься, и мне не придется бегать за тобой по всей степи.
   И пошел к центру площади. С ненавистью глядя ему в спину, я сказала:
   - Я не люблю тебя и никогда не полюблю.
   - Полюбишь, - усмехнулся Ведель, обернувшись. - Как тогда сказал тот менталист? Через несколько дней наведенную страсть было бы не отличить от настоящей? В нашей семье много заклинаний, которые передаются из поколения в поколение. Наших детей я им тоже научу.
   И он вошел в пламя. А я оказалась абсолютно не готова к тому зрелищу, что мне предстояло. На какое-то время Ведель застыл в пламени, а затем его начало жутко корежить и выкручивать. А потом он начал гореть. Заживо. Раскрывая в беззвучном крике рот. Стараясь делать какие-то судорожные движения в попытке покинуть огонь. Мне казалось, что это длится вечность, когда вдруг пламя взвилось особенно высоко и вспыхнуло очень ярко, а Ведель мгновенно рассыпался прахом. И я осталась совершенно одна, связанная, посреди пустого города.
   Глава 41
   Жуткое зрелище смерти Веделя надолго выбило меня из равновесия. Мне все казалось, что это иллюзия, и Дитер выйдет из пламени и скажет, что у него все получилось. Что вообще, все, что происходило до сих пор, это была шутка, злая и глупая. Но шло время, ветер разносил пыль по площади, а больше ничего не происходило. И я поняла, что нужно что-то делать, если я не хочу украсить своей мумией место последнего упокоения своего похитителя.
   Я решила попробовать пережечь веревку магией. Вот только оказалось, что этот гад связал меня не только веревками, но и заклинанием "путы". Оно блокировало не только передвижение, но и мою магию, и снять его можно было только извне. Похоже, Ведель не отпустит меня и после смерти. Интересно, сколько пройдет времени, пока я умру? Без воды человек выдерживает неделю. Здесь достаточно жарко, значит у меня еще меньше времени, если я не смогу что-нибудь придумать. Но в голову не приходило абсолютно ничего. Стало темнеть.
   - Ведель где? - вдруг раздался шепот прямо у меня за спиной.
   - Нет его, умер, - так же тихо ответила я Штадену, хотя хотелось громко заорать от радости.
   - Как это его угораздило? - удивился "муж", уже не сдерживая голос. - Даже меня, сволочь, не дождался!
   - Он в огонь зашел, а тот его сжег, - пояснила я. - Это было так жутко. Я никогда не читала, чтобы такие вещи в Лантене случались.
   - Ведель был уверен, что это Лантен?
   - Да.
   - Странно.
   - Почему странно? Орки же с ним расплатились как раз порталом к Лантену.
   - Потому что это не Лантен, это Льер, - пояснил Штаден. - Орки его обманули.
   - Льер? - в голове вертелись какие-то обрывки мыслей, но я никак не могла поймать нужную. После всего происшедшего за сегодня было очень трудно сосредоточиться. Что-то я несомненно о нем слышала, только вот что? Я вопросительно посмотрела на "мужа".
   - В Льере на площади тоже горел божественный огонь. Только использовался он для выявления преступников. Невиновный человек, проходя через пламя, оставался жив, виноватый - сгорал заживо. Мы во время практики после четвертого курса здесь были, по времени идти сюда достаточно недалеко. Не знаю, почему Ведель принял Льер за Лантен, он же тоже сюда ходил.
   - Штаден, все это очень интересно, - не выдержала я. - Но, может, ты меня все-таки освободишь? А то я уже в таком виде очень долго здесь сижу.
   - А зачем мне тебя освобождать? - задумчиво протянул он. - Ты же Веделю заявила, что я буду счастлив, если он меня от тебя избавит. А здесь, как видишь, идеальные условия для избавления - даже если освободишься, сама не выйдешь.
   У меня глаза на лоб полезли от удивления. Рушилась вся моя система миропостроения. Ну что ж, день сегодняшний оказался очень богат на неприятные сюрпризы. Одной иллюзией больше, одной меньше. Пожалуй, я теперь даже не удивлюсь, если вдруг окажется, что Олаф состоит в секте, практикующей человеческие жертвоприношения. Я наклонилась, пытаясь скрыть слезы.
   - Эрна, ты что, поверила, что ли? - удивленно спросил Штаден, доставая кинжал и разрезая веревки, уже свободные от заклинания. - Я же пошутил. Господи, что же ты обо мне думаешь, если сказала такое Веделю?
   - Я же тебе только мешаюсь, - всхлипнула я. - Я порчу репутацию твоей семье. Я лишаю тебя личной жизни. Тебе же действительно будет лучше, если меня не будет. Ты же не будешь утверждать, что Ведель сказал правду, говоря о твоей неземной любви ко мне? Он вообще, как выяснилось, постоянно врал.
   - Извини, - покаянно сказал он. - Не подумал, что время совершенно неподходящее для шуток. Досталось тебе сегодня.
   - Я не могу поверить, что ты жив, - тихо сказала я. - Ведель утверждал, что все погибли. Как тебе удалось выжить там, в этом форте? И как ты оказался тут?
   - В тот момент меня в форте не было. После того, как Ведель уехал по своим выдуманным делам в город, к нам пришел человек с известием о том, что поблизости видели орков. И меня с еще одним курсантом направили на разведку. Мы действительно нашли следы стойбища, но вот куда орки отправились, было непонятно. Шаманы хорошо умеют путать следы. Побродив по округе, но так и не определив, куда двинулись орки, мы решили возвращаться. Только возвращаться было уже некуда - форт был уничтожен. Нас было всего двое, и мы могли только наблюдать, как орки похватали несколько бесчувственных пленных и двинулись вглубь степи. Мы скрытно пошли за ними, надеясь отбить наших. До того, как орки пришли к своему стойбищу, это оказалось невозможным. Но в первую же ночь мы смогли вывести пленников, в живых их оставалось только пять, остальных принесли в жертву. Из разговоров орков они поняли, кто был предателем. Я не мог поверить, что это Ведель, но когда взяли торговца, через которого орки платили исполнителю, тот все подтвердил. А как сюда попал? Прыгнул в ваш телепорт. Меня выбросило по дороге, но я смог определить направление. Правда, меня несколько удивило, что это Льер, но я все равно решил проверить. И я все равно не могу понять, как Ведель не понял, где он.
   - Выход был в середине города, - пояснила я. - Когда он за мной бежал, ему было не до разглядывания. А потом, после моего благополучного выхода из пламени, он был убежден в безопасности.
   - Он заставил тебя пройти через огонь? Вот сволочь! - возмутился Штаден.
   - Да нет, я сама туда попала. Просто, когда убегала, я больше оглядывалась, чем смотрела вперед. Вот и влетела по глупости.
   Из Льера мы вышли, едва рассвело. Хотя мне и хотелось поскорее покинуть это проклятое место, но Штаден утверждал, что ночью идти нельзя - выше вероятность наткнуться на орков, а их ночное зрение намного превосходит человеческое. Но несмотря на все предосторожности, избежать тесного общения с орками нам так и не удалось - не прошло и часа, как Кэрст остановился и сказал, что нас окружают.
   - Твоя задача - держать эту сторону, - отрывисто бросил он, поворачивая меня в нужном направлении. - Там четверо. Если совсем прижмет - ори.
   Я испуганно смотрела на приближающихся орков. Как-то с боевыми заклинаниями у меня не очень - в голове всплыли только молнии да та любимая гретина "чугунная сковородка". Молнии, похоже, их не прошибут. Значит, "сковородкой", и посильнее, чтобы наверняка хотя бы оглушить. Примерно прикинув силу, я и выдала серию ударов. Головы орков рассыпались крошевом, и на землю упали четыре безголовых тела. Я не стала переживать по поводу своего негуманного поведения и повернулась, чтобы помочь "мужу". С его стороны подходило орков восемь, примерно столько же уже валялось на земле. Я запустила еще одной "сковородкой" в крайнего.
   - Держи свою сторону, - зло бросил Штаден.
   Я развернулась и обнаружила еще одного орка буквально в двух шагах. "Сковородка" заставила его только покачнуться. Я лупила по нему ударами, все увеличивая силу и полностью выкачивая резерв. Наконец, его защита не выдержала, и еще один безголовый орк украсил степной ландшафт. Меня начинало ощутимо потряхивать. Со стороны Штадена наступила тишина, но я уже боялась поворачиваться - а вдруг с моей стороны какое-то место телепортации орков. Ведь взялся же откуда-то пятый, а "муж" говорил, что их четверо.
   - У тебя живые есть? - спросил Кэрст.
   - Не знаю, - неуверенно ответила я. В физиологии орков я не разбиралась совершенно, так что лучше перестраховаться. - Они без головы жить могут?
   За моей спиной присвистнули.
   - Это чем ты их так?
   - Заклинанием, которое хотела сначала в защитный амулет вставить.
   - Спасибо, что не вставила, - серьезно сказал он. - Все-таки правильно вас боевым заклинаниям не учат.
   - Штаден, - вспомнила я. - Ты говорил, что их четверо. А тут откуда-то пятый взялся.
   - Их шаманы иногда в контрольной сети не отражаются.
   Я не стала озвучивать свои мысли о спонтанной телепортации орков посреди степи. Как-то они не очень умными оказались. Штаден изучил трупы моих орков и снял с одного из них кожаный шнурок с кучей каких-то висюлек.
   - Твой боевой трофей, - сказал он, протягивая это мне, - Действительно, шаман оказался. Как только тебе с ним справится удалось?
   - С трудом, - призналась я. - Мне показалось, что он вообще не хотел меня убивать.
   - Возможно, - согласился Кэрст. - У них приняты гаремы, а ты даже в этом жутком черном платье выглядишь весьма привлекательно.
   Я посмотрела на лежащих на земле орков, и меня передернуло.
   - Может, мы пойдем отсюда? А то мне от запаха крови совсем плохо становится.
   И мы пошли с максимальной для меня скоростью. Подозреваю, что Штаден мог двигаться намного быстрее, но сдерживался, приноравливаясь к моему темпу. Вдруг он остановился и выругался.
   - Что случилось? - испуганно спросила я.
   - Нас догоняют. Четверо. Какое-то несерьезное количество, если учесть, сколько трупов мы за собой оставили. Значит, там есть шаманы.
   - Может, попробуем отойти в сторону? - неуверенно предложила я.
   - Это бесполезно. Подождем их здесь. Опыт совместных боевых действий у нас уже имеется, - на этих словах он зло усмехнулся.
   Но догоняли нас не орки. К моему огромнейшему облегчению, это оказались курсанты во главе с офицером, завершавшие задание по выживанию в степи. Догоняя нас, они планировали размяться, и теперь совсем не скрывали своего разочарования от того, что мы тоже оказались людьми.
   - Как-то пустынно нынче здесь, - пожаловался офицер. - Даже потренировать парней толком не удалось.
   - Что, совсем никого не встретили? - удивился Штаден.
   - Почему, встретили. Я двоих убил, - гордо сказал один из курсантов. Его товарищи с завистью покосились в его сторону.
   - Да, друзья, вы по каким-то малонаселенным местам ходите, - небрежно бросил Штаден. - Моя жена только за сегодня пятерых уложила.
   Я сердито на него посмотрела. По его фразе можно подумать, что я только тем и занимаюсь, что в свободное время бегаю по степи в поисках орков, жаждущих упокоения. Но группа смотрела на меня с восторгом, даже их наставник проникся.
   - Что, правда, пятерых? - спросил он.
   - И шамана в том числе, - гордо сказал "муж". - Эрна, покажи-ка ту связку амулетов.
   Дальше мы уже двигались в хорошей компании, и хотя на периферии в сигнальной сети время от времени возникала некоторая активность, нападать на нас больше не рисковали. К середине следующего дня мы пришли в приграничное поселение, постоялых дворов там не было, но нам удалось нанять повозку и добраться на ней до ближайшего города.
   Глава 42
   Я никак не могла отойти от марш-броска по степи и всю дорогу, трясясь в повозке, вспоминала эти жуткие орочьи оскалы.
   - Послушай, Кэрст, - внезапно пришло мне в голову. - Это что получается, если бы я решила перейти к вам в академию, это я бы тоже сейчас так по степи бегала? Это же кошмар какой-то!
   - Девушек у нас обычно очень мало, и им всегда предоставляется выбор с прохождением практики, - немного удивленно ответил "муж". - Так что если бы не захотела бы, не бегала. А что, ты надумала переходить?
   - Нет, конечно. Ну и практика у вас.
   - Практика как практика. Сама понимаешь, мы готовимся не цветочки собирать и корешки выкапывать. Нам требуется сдерживать набеги орков, а они с каждым годом все наглеют, несмотря на наши регулярные вылазки.
   - А договориться с ними невозможно?
   - Так у них централизованной власти нет, с парой племен к взаимопониманию пришли - они к нам не лезут, и мы их не трогаем. Даже торговцы некоторые наши к ним ездят. Это рискованно, конечно, но доход они получают неплохой. Но большей части орков надо силу показывать.
   Я с грустью думала, что наше путешествие подходит к концу, а в Гаэрре мы наверняка расстанемся. Кэрст держался отстраненно, как с совершенно посторонним человеком. За все время, что мы провели вместе, он не сделал попытки даже обнять меня, и все разговоры были только по делу. Но нам предстояла еще одна совместная ночь - до города мы доберемся очень поздно и в столицу уехать уже не успеем. Может, ночь на постоялом дворе изменит хоть что-то в сложившихся отношениях? Но надеждам моим не суждено было сбыться.
   - Номер с двумя спальнями, - небрежно сказал Штаден хозяину постоялого двора. - Ужин в номер. И леди требуется новая одежда. Это можно устроить через вас?
   - Конечно. Я прямо сейчас пошлю в лавку с готовой одеждой. Или вам требуется пошив?
   - Нет, нас вполне устроит и готовая.
   - Цвет, я так понимаю, черный?
   - Только не черный, - передернулся Штаден и повернулся ко мне. - Ты же не собираешься по Веделю траур носить? Нет? Я почему-то так и подумал.
   Я поднималась за ним по лестнице, а в моих ушах отдавалось набатом "две спальни". Две спальни! Значит, он не хочет больше рядом со мной даже находиться! Не подняла мне настроения даже ванна, насущную потребность в которой я ощущала уже давно.
   Есть совершенно не хотелось. С трудом запихнув в себя пару ложек каши и запив это стаканом травяного отвара, я пошла спать. Уснула я с трудом, и приснился мне кошмар. Толпы безголовых орков тянули ко мне лапы и говорили: "За что, за что ты нас убила?" Даже во сне меня удивляло, как они могут говорить без голов, но ощущение все равно было мерзкое. В страхе я проснулась. Было совсем темно. Свечка, горевшая с вечера, потухла. Темнота, притаившаяся по углам, казалось, корчила зловещие рожи. Засыпать снова было страшно. И вдруг мне пришло в голову, что за стенкой находится мой собственный муж, который при заключении брака вроде как обещал меня хранить и оберегать. Я толкнула дверь между нашими комнатами, она оказалась не заперта. Штадену спалось тоже плохо - по лицу его пробегали тени, руки сжимались в кулаки. Я залезла на его кровать, прижалась к мужу и удовлетворенно вздохнула. Он, не открывая глаз, обнял меня и расслабился. А я впервые за последнее время уснула совершенно спокойно.
   А вот утром, заметив, что я открыла глаза, он поинтересовался достаточно зло:
   - Ну, и что это значит?
   И мое вчерашнее поведение показалось мне настолько глупым, что я покраснела, но все-таки выдавила из себя:
   - Мне так страшно ночью было. Кошмары всякие снились. А с тобой так спокойно спать.
   - Спокойно спать?! Господи, за что мне это?
   - Я уже ухожу, - растерянно сказала я, пятясь по кровати к краю. При этом я случайно провела рукой по груди Штадена. Он вздрогнул, как от удара, и посмотрел на меня с какой-то исступленной ненавистью.
   Я бросилась к себе в комнату, дрожащими руками натянула одежду и спустилась по лестнице вниз.
   - Доброе утро, леди, - поприветствовал меня хозяин постоялого двора. - Будете завтракать?
   - Доброе утро, - ответила я. - Спасибо, но завтракать я не буду. Вы не подскажете, как часто ходят дилижансы в Гаэрру?
   - Ближайший идет через пятнадцать минут, - сверившись с каким-то списком, ответил он мне. - Вы вполне успеваете.
   - Спасибо, - я рванула из постоялого двора, решив как можно дальше быть от места очередного перенесенного унижения.
   Всю дорогу до Гаэрры я размышляла, что же настолько сильно вывело из себя Штадена, но так и не пришла ни к какому определенному выводу. Мы же раньше спокойно спали в одной постели, и это его абсолютно не злило, наоборот, он сам на этом настаивал. Как-то глупо все получилось...
   В Гаэрре я направилась в общежитие, и хотя Греты там уже не было, домой ехать совершенно не хотелось - я не представляла, что скажу родителям о своем муже. В общежитии и нашел меня следователь, все тот же, что вел дело о привороте. Только теперь его интересовало все, что касалось уничтожения форта. Я рассказала то, что мне стало известно от Веделя. Сюрпризом для сыскаря это не стало, так как посредник был уже арестован достаточно давно и дал признательные показания в надежде сохранить свою жизнь. Только вот мне кажется, зря он на это рассчитывает. Я человек совершенно не кровожадный и то считаю, что смертной казни за такое мало.
   - Значит, орки пообещали ему портал к Лантену, - угрюмо сказал майор, делая записи. - Да, высокая ставка. Только вот верить оркам не следует. Для них клятва, данная врагу, ничего не стоит.
   - И приворот - это тоже дело рук Веделя. Вы ведь на него тогда и думали? -спросила я.
   - Да, - кивнул он головой. - Была в нем какая-то гнильца неуловимая. Вроде, и внешне парень замечательный, и маг сильный, и отзывы о нем только хвалебные. А вот не хватало ему чего-то на уровне моей личной профессиональной интуиции. А ведь ее в качестве доказательства не предъявишь. Он, кстати, объяснил вам, зачем он это сделал?
   - Он начал опасаться, что мой брак со Штаденом перестанет быть фиктивным.
   - А Ведель не говорил, почему кольцо предъявил только на следующий день?
   - Нет, но я могу предположить, что ему нужно было изменить след заклинания на кольце, убрать магическую привязку именно к нему, так как не думаю, что его устроил бы мой приворот к кому-то другому. А вот что мне непонятно, так почему он действительно не использовал зелье? Его применить было бы намного проще, если учесть, сколько чая мы вместе выпили.
   - Ну, это-то как раз очень просто объясняется. В таком деле к постороннему лучше не обращаться, а алхимия - единственный предмет, который ему абсолютно не давался. Честно говоря, для его знаний по этому предмету и "удовлетворительно" было явным преувеличением. Ведель попросту не мог сварить такое зелье, которое бы гарантировало нужный результат. Да. Ошиблись мы с ним. Нельзя таких допускать до армии. Трибунала, к сожалению, он избежал.
   Я промолчала. Трибунала Ведель, конечно, избежал, но мне кажется, что любая казнь была бы гуманней того, что с ним случилось.
   Комната в общежитии без Греты была пуста и навевала на меня страшную тоску. Я через силу двигалась, куда-то ходила, что-то ела. Через неделю я поняла, что больше так продолжаться не может. И в голову пришла абсолютно дикая мысль - а вдруг Ведель сказал правду, и Штаден действительно меня любит. Но ведь выгнал же он меня тогда, а сделал бы такое влюбленный? А ведь я даже не представляю, почему он это сделал? В конце концов, ведь должно же быть какое-то объяснение его поведению в столичной квартире? Вот пусть он мне прямо в глаза и скажет, что я ему противна, чтобы у меня и тени иллюзий не осталось. И я решительно направилась к нему домой и постучала в дверь. К моему удивлению, открыла мне инора средних лет, в строгом синем платье, и весьма прохладно сказала:
   - Добрый день. Лорда Штадена нет дома.
   - Добрый день. Могу я его подождать? - неуверенно спросила я. Как-то не рассчитывала я на присутствие посторонних лиц.
   - К моему глубочайшему сожалению, лордом Штаденом были даны четкие указания не пускать посторонних женщин в квартиру в его отсутствие, - твердо ответили мне.
   - Тогда я прошу вас передать, что приходила Эрна. Мне очень нужно с ним поговорить.
   Мне показалось, что инора засомневалась в ответе, но все же сказала:
   - Хорошо, я передам. Доброго вам дня.
   И закрыла передо мной дверь. У меня от возмущения даже голос пропал. Это что, получается, передо мной, как перед какой-то попрошайкой, дверь собственного дома закрывают? Вот пусть только Кэрст появится, я все ему выскажу!
   Но Штаден не появился. Ни в этот день, ни на следующий. В конце недели я поняла, что он вообще не придет. Что ж, это тоже ответ. Теперь я точно знаю, что никаких теплых чувств ко мне он не питает. Но ведь мог бы хотя бы для приличия зайти, узнать, зачем я приходила. Или это для него совершенно не важно?
   Пришел он тогда, когда я уже потеряла всякую надежду его увидеть.
   - У меня приглашение на свадьбу нашего принца. На два лица, - мрачно сказал Штаден вместо приветствия. - Если ты со мной пойдешь, то тебе срочно надо платье заказывать.
   Я посмотрела на него и поняла, что у меня наконец появился шанс узнать ответ на то, что так занимало меня последнее время. И, скорее всего, другого уже не будет.
   - Кэрст, пообещай мне честно ответить на один вопрос.
   - И от этого зависит, пойдешь ты или нет? - сухо сказал он. - Ну что ж, обещаю.
   - Почему ты меня тогда выгнал из своей квартиры? - глядя ему в лицо спросила я. - Ты обещал сказать правду.
   - Правду? - он отвел глаза на стенку. Его лицо закаменело, но он все-таки ответил. - Потому, что мне хотелось, чтобы любимая женщина была со мной потому, что любит, а не потому, что у нее не было выбора.
   Любимая? Значит, он все-таки любит меня! Облегченно выдохнув, я взяла двумя руками его голову и повернула лицом к себе, чтобы видеть его глаза.
   - А тебе не приходило в голову, что прежде, чем ждать признания в любви, нужно сказать об этом самому? Обычно о своих чувствах первым говорит мужчина. Как-то не в моих привычках вешаться на шею кому-либо.
  Брак второй, счастливый
   - А тебе не приходило в голову, что прежде, чем ждать признания в любви, нужно сказать об этом самому? Обычно о своих чувствах первым говорит мужчина. Как-то не в моих привычках вешаться на шею кому-либо.
   - Ты была как безвольная кукла, - недоверчиво сказал он. - Ты даже глаза закрыла, чтобы меня не видеть.
   - Я боялась. Боялась что-то сделать не то или не так. Боялась открыть глаза и увидеть презрение на твоем лице.
   - Презрение? Но почему?
   - Потому что я проиграла. Я не хотела тебя любить, я боролась с собой, но сдалась.
   - Смотри на это по-другому, - сказал он, осторожно обнимая меня, - мы оба выиграли. И когда ты поняла, что любишь меня?
   - Э, нет, - улыбнулась я. - Сначала ты. Тем более, что ты еще даже не сказал, что сам любишь меня.
   - Люблю, - подтвердил он. - Знаешь, когда ты тогда на меня налетела, маленькая, растрепанная, в своем жутком одеянии, посмотрела на меня своими невозможными серыми глазами и ушла, я остался стоять на месте, глядя тебе вслед как последний идиот, потому что ты унесла с собой не только тот проклятый учебник по алхимии, но и мое сердце.
   - Никогда бы не подумала, - удивилась я. - Ты же ко мне даже не подходил. И на практике вел себя, мягко говоря, не очень вежливо.
   - Я подходил пару раз с вопросами, - возразил Кэри. - Только как я недавно выяснил, ты этого просто не помнишь. Ты все время провожала глазами своего Олафа, если не читала какой-нибудь талмуд. И я тогда так разозлился. Больше на себя, правда, что не могу выбросить из головы девушку, которой не нужен. Видела бы ты свое лицо, когда поняла, что брак истинный. На нем такая обреченность была.
   - А на твоем - ненависть.
   - Скорее, злость, - не согласился он. - Мне показалось забавным стать твоим мужем хотя бы вот так, до ближайшего храма в другом городе, а получилось, что я тебя связал брачными узами по-настоящему. Ты была несчастна и не скрывала этого.
   - И поэтому ты назвал меня толстой деревенской дурой?
   - Но это же заставило тебя поменять стиль одежды, - ответил он без тени смущения. - Как я вижу, это тебя настолько задело, что никак забыть не можешь. Мне хотелось убрать это выражение безнадежности с твоего лица. И да, ты на меня разозлилась. Я решил для себя, что отношения наши будут такие же, как и до свадьбы. Но когда я увидел тебя в аудитории, целующейся с Олафом, первая мысль была "Это моя жена. Моя жена целуется с этим недоноском". Я ведь готов был тогда его убить, но в последний момент придержал силу удара. И когда тащил тебя к себе в комнату, мне вдруг пришло в голову, что я веду себя как дикарь какой-то, но я остановиться уже не мог. И увидел ненависть на твоем лице. Но ненависть - это не то чувство, которое я бы хотел, чтобы ты ко мне испытывала. А потом Ведель подал мне идею. Я поехал к отцу и честно ему рассказал про наш брак.
   - Ты хочешь сказать, что он все знал? - поразилась я.
   - И он, и Эльза. Отец и предложил ездить к нему, чтобы ты хотя бы могла узнать меня поближе и привыкнуть. Знаешь, как он потешался, когда рассказывал о своем наблюдении за тем, как я уговариваю тебя в саду. Притворяться же ты совсем не умеешь. Но зато за те два дня я понял, что тебе нравится со мной целоваться. Ведь так?
   - Так, - признала я. - И если бы ты знал, как меня это мучило. Я даже одно время думала, что мне, наверно, просто само это действие нравится, пока меня не поцеловал Ведель. Это было так гадко.
   - И я решил попробовать построить отношения на физическом притяжении. Да, ты была права, я пытался тебя соблазнить, но ты так меня боялась, что я начал сомневаться в успехе. И Расмуссен этот постоянно рядом крутился.
   - Я ему еще зимой на балу сказала, что не люблю. Только он верить не хотел. Я даже на практику с группой из-за него не поехала.
   - Надо же, а я считал, что он тебе небезразличен, и подумал, что будет лучше, если я вообще приходить не буду, а то не сдержусь и украшу порог твоей комнаты живописным пятном. Уже один его вид выводил меня из себя. Так что сломанной челюстью дело бы не ограничилось. И я решил уйти и не пытаться больше получить от тебя то, что ты не могла мне дать. Не мучить тебя больше.
   - Я и без твоей помощи отлично мучилась.
   - А тогда в квартире, мне показалось, что ты сама ко мне потянулась, но я оказался совсем не готов к твоему "какая теперь разница". Потому что я понял, что тоже не хочу с тобой на одних животных инстинктах. Мне умереть тогда захотелось.
   - Мне тоже, - тихо сказала я. - Я решила, что ты испытываешь ко мне отвращение настолько сильное, что даже преодолеть его не в состоянии.
   - Я думаю, доказать обратное для меня не составит проблемы. Тем более, что с твоей стороны накопился просто огромный супружеский долг.
   - Положим, я его честно пыталась тебе отдать, - возразила я. - Ты сам отказался.
   - Это я зря. И ты так и не сказала, когда поняла, что любишь меня.
   - А на зимнем балу. И пришла в такой ужас.
   - Почему?
   - Видишь ли, - помрачнела я, - понять, что влюбилась в человека, к которому очередь стоит из разномастных девиц и которому ты абсолютно не нужна, как-то это не слишком здорово. Если бы ты дал понять, что ко мне неравнодушен, то мне хоть легче было бы.
   - Когда ты Фогель сказала, что я потерял голову от любви к тебе, я решил, что ты все поняла. А потом твое поведение временами меня в тупик ставило. Я даже одно время думал, что ты специально надо мной издеваешься.
   - Ничего я не понимала, - улыбнулась я. - Я так долго в своих чувствах разобраться не могла, а ты для меня вообще загадкой был.
   - Так какое мое качество на тот момент было для тебя столь неприемлемо, что ты наотрез отказалась стать моей женой по-настоящему?
   - Строго говоря, на тот момент их было два, - вздохнула я. - Первое - это то, что, как мне казалось, ты меня не любишь. А второе - твои многочисленные девицы. Я никогда не хотела делить своего мужа с кем бы то ни было.
   - Обещаю, что делить тебе и не придется, - серьезно сказал муж и наконец-то поцеловал меня. И как это оказалось волшебно - целоваться с человеком, которого любишь и который любит тебя! Мы долго не могли оторваться друг от друга, но когда я протянула руку к пуговицам его рубашки, он накрыл ее своей ладонью и сказал:
   - А давай-ка мы пойдем домой, жена, а то ведь я могу и не сдержаться. Первая брачная ночь на узкой неудобной койке в общежитии - это не то, что потом захочется вспоминать.
   - А твоя экономка, она там постоянно находится? - вдруг вспомнила я.
   - А ты откуда про нее знаешь?
   - Так я же туда приходила и просила это тебе передать, - удивилась я. - Разве она ничего не сказала?
   - Видишь ли, я ей дал четкие указания никого не впускать и ничего мне не передавать. Я же не думал, что ко мне придешь ты, - смутился Кэри. - И она не живет там, уходит вечером к себе домой. Так что нам никто не помешает. Собирайся. Бери только самое необходимое, все равно придется тебе гардероб обновлять, да и платье на свадебный прием желательно уже сегодня заказывать.
   - А как ты достал туда приглашение?
   - Когда мы выводили наших из орочьего стойбища, выяснилось, что там находится еще туранский кронпринц. Его мы тоже вытащили. Вот нам и прислали приглашения. Ведь невеста - сводная сестра спасенного.
   - Как же он туда попал? - поразилась я.
   - Телепорт криво сработал.
   - Насколько мне помнится, во главе Турана традиционно стоят сильные маги. Почему же он раньше сам не сбежал?
   - Видишь ли, каким бы ты сильным магом не был, но если не привык держать постоянную защиту, то от банального удара орочьей дубинкой по голове тебя ничего не спасет. А потом его просто напоили отваром, блокирующим магию, и делали это еженедельно. Так что, если бы не наша помощь, то сидел бы он там и по сей день. Только наше руководство совсем не радо было тому, что мы его вытащили.
   - Почему? - удивилась я. - Это же такая великолепная возможность продемонстрировать соседнему государству свое превосходство в военном деле.
   - Так у них государством как раз королева и кронпринц управляли, после их исчезновения остался король Генрих и младший принц, они оба слабохарактерные и легко поддаются влиянию. Для их страны такие правители не очень хороши, а вот для наших дипломатов - это был просто подарок. Так что возникновение из небытия кронпринца было для них крайне неприятным сюрпризом.
   - А королева так и не нашлась?
   - Почему не нашлась? Они вместе были.
   - Вы что, бросили несчастную женщину одну у орков? - возмутилась я. - Да как вам не стыдно!
   - А вот не стыдно, - усмехнулся он. - И не такая уж она и несчастная. Королева сама захотела остаться, и забрать ее с собой можно было только силой, а у нас и так раненые были. Да и таскать чужих королев мы не подряжались.
   - Сама? Но почему?
   - А любовь у них с орком случилась внезапная.
   - У королевы? С орком? У них же гаремы!
   - У этого конкретного орка уже никакого гарема нет, разбежался весь. Но не думаю, что он будет страдать. Кто ж ему позволит?
   Я начала собирать вещи, думая, как странно иной раз все в жизни оборачивается. Королева полюбила орка! У меня это просто в голове никак не хотело укладываться, так что я решила оставить обдумывание проблем венценосных особ им самим. В конце концов мне тоже было о чем подумать!
   - Что-то ты погрустнела, - сказал Кэри.
   - Ты знаешь, это, наверно, глупо, - смутилась я. - Но мне вдруг пришло в голову, что у меня не было ни свадьбы, ни свадебного платья, ни свадебного путешествия.
   - Боюсь, что если бы у тебя все это было, - заметил он, - то у тебя не было бы меня. Замуж ты бы вышла за этого Расмуссена, с чем я категорически не согласен.
   - Положим, я тоже не согласна на такой обмен, но все равно обидно.
   - Ну, со свадьбой или свадебным платьем уже ничего не сделаешь, а вот со свадебным путешествием мы вполне можем что-нибудь придумать.
   - Так какое же оно будет свадебное...
   - А мы будем считать сегодняшний день началом нового брака. Второго. Счастливого. Первый-то у нас не получился.
   - Так мы же не разводились? - удивилась я.
   - Но попытались же? - уточнил он. - Эрна Штерн, согласны ли вы с сегодняшнего дня стать моей женой?
   - Да, согласна, - засмеялась я и поцеловала мужа.
  
Оценка: 7.82*313  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Ю.Иванович "Благосклонная фортуна" О.Куно "Невеста по завещанию" В.Корн "Опасные небеса" Е.Щепетнов "Нед.Лабиринты забытых дорог" О.Пашнина "Драконьи Авиалинии" И.Шевченко "Алмазное сердце" М.Гот "Я не люблю пятницу" Г.Гончарова "Средневековая история.Домашняя работа" М.Николаева "Фея любви,или Выбор демонессы" И.Шенгальц "Служба Контроля" А.Гаврилова "Астра.Счастье вдруг,или История маленького дракона" Г.Левицкий "Великое княжество Литовское" А.Левковская "Безумный Сфинкс.Прятки без правил" А.Джейн "Мой идеальный смерч" В.Фрост "История классической попаданки.Тяжелой поступью" Н.Жильцова "Полуночный замок" Н.Косухина "Все двадцать семь часов!" М.Михеев "Наследники исчезнувших империй" Н.Мазуркевич "Императорская свадьба,или Невеста против" Ю.Зонис "Скользящий по лезвию" Е.Федорова "Четырнадцатая дочь" В.Чиркова "Глупышка" И.Георгиева "Ева-2.Гибкий график катастроф"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"