Воронов Владимир: другие произведения.

Истории об Искусстве ч.4

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    четвертая история закончена. при первой возможности исправлю сбои в преобразовании шрифтов. Продолжение будет когда вернется Муза


  

Глава седьмая

  -- В которой благочестивый субминистратор Ордена Знания ведет с Безымянным философские беседы об идеальном обществе и возможности построения оного в реальном мире
  
   Весь светлый день поминовения святого мученика Теодора Амасийского прошел для отринувшего мирские искусы, словно в горячечном бреду. Кажется, он с кем-то разговаривал, сначала что-то терпеливо объясняя, затем прося и, наконец, требуя; потом молил Всеблагого и Милосердного даровать собеседнику просветление и указать ему Путь; и вновь кого-то в чем-то убеждал, а тот, дерзкий и невоспитанный, все норовил вывести посвятившего жизнь служению Отцу Небесному из Храма Его, мешая исполнить Долг Перед Ним, и исчез лишь когда смиренный Томас воззвал к Создателю, дабы обрушил Он ira caeles на богомерзкого приспешника Врага Рода Человеческого.
   Но чем бы не занимался благочестивый клирик, мысли его неизменно блуждали в лабиринтах сомнений, раз за разом возвращаясь к поведанному Верховным магррибом Вечного города. А перед внутренним взором субминистратора неугасимым огнем пылали три слова на древнем, как сама матерь-церковь, языке: PRINCIPIUM MINUS MALUM.
   Юноша не имел ни малейшего представления, как ему следует поступить. С одной стороны, презренный ворожей - прислужник Князей Инферно! И долг каждого Истинно Верующего - semper et ubique содействовать преданию злокозненного адепта Падшего суду трибунала Ордена Чистоты! Каковой немедля приговорит отступника от Дела Его ad purgationem animae miserecorditer absque sanguinis effusione ignem purificantum. С дальнейшим испомещением останков в запечатанном Именем Его серебряном ларце. Ибо порождения Мрака обязательно попытаются воспользоваться прахом демонопоклонника для проникновения в Ойкумену, дабы причинить вред чистым сердцем последователям Творца.
   С другой - Всеблагой и Милосердный есть Любовь! И отрекшийся от Тьмы грешник вызывает на небесах больше радости, нежели девяносто девять праведников, не имеющих нужды в покаянии; а именующий себя Безымянным не просто осознал всю глубину собственных заблуждений, но обратился к Свету.
   Хотя так и не прекратил колдовать! И, тем не менее, посланец Создателя выказал однозначную Волю Его в отношении чародея...
   В очередной раз преклонив колени перед алтарем, молодой человек неожиданно очутился на улице невообразимо громадного и еще более прекрасного города, целиком и полностью состоящего из величественных, горделиво устремляющихся ввысь дворцов (или храмов?), каждый из которых, от фундамента и до вздымающейся над облаками крыши полностью и целиком покрывало драгоценное стекло!
   Из того же материала изготавливались и многочисленные повозки всевозможных форм и размеров, движущиеся без помощи лошадей! Под горящими всюду, куда ни падал взор благочестивого клирика, наставлениями древних пророков и мудрых проповедников на незнакомом субминистратору Ордена Знания языке, столь ясными и всеобъемлющими, что все замеченные юношей люди (равно как и нелюди), были сыты, довольны и одеты богаче, нежели знатнейшие из нобилей Каритоса. Мало того, удивительный город буквально излучал счастье и процветание. Начиная с исходящей от любого из прохожих спокойной уверенности в завтрашнем дне, и заканчивая абсолютным отсутствием мусора и помоев на улицах. Даже просившие милостыню нищие имели вид ухоженный и благопристойный.
   Иначе говоря, смиренный служитель Отца Небесного оказался в Царстве Его!
   Но, буквально в один миг, все изменилось. Сначала неспешно идущие смертные бессмысленно заметались взад-вперед, что-то истошно крича. А затем исчезли в ослепительном сиянии, оставив после себя лишь едва заметные силуэты на раскаленной добела мостовой. А вслед за Светом пришел ЗВУК! В мгновение ока превративший наипрекраснейшие во Вселенной здания в пылающие руины. Неведомая сила подхватила благочестивого клирика, словно гонимый порывом ветра крохотный листок, закружила и куда-то понесла...
   Очнувшись, субминистратор долго не мог понять, где он находится - вокруг бушевала неописуемая мешанина огня, чада и пепла! Неожиданно что-то с грохотом обрушилась, и перед отринувшим мирские искусы возник проход, выведший его к чудом уцелевшей стелле, увенчанной символом Творца. Где юноше на мгновение почудилось, будто здесь, в самом центре чудовищного катаклизма, где нет и не может быть ничего живого, сквозь гул пожара и завывание ветра слышит он человеческий голос. И, вроде бы, разбирает отдельные слова, произнесенные на Истинном Языке:
   - Пятый ангел вострубил... И я увидел павшую с неба звезду... И дан был ей ключ от Кладезя Бездны...
   Оглядевшись, смиренный Томас почувствовал не страх, но ужас: то, что при беглом взгляде он принял за разбросанные среди дымящихся развалин обугленные бревна, в действительности оказалось изуродованными беспощадной Стихией телами людскими. И одному из несчастных выпало ненадолго пережить остальных! Лишившийся во всепожирающем пламени не только кожи, но и рук, ног, глаз, носа и ушей, обгоревший до костей, умирающий бредил, шепча кажущийся смутно знакомым недавнему выпускнику ригенской Академии текст:
   - И отверзся Кладезь Бездны... И вышел дым из Кладезя... Как из большой печи...
   После долгого молчания щерящийся черными зубами череп дернулся и повторил:
   - Как... из... большой... печи...
   После чего затих. Теперь уже навсегда.
   А посвятивший жизнь служению Всеблагому и Милосердному остался стоять меж раскаленных камней, ощущая себя единственным живым в Царстве Мертвых...
   ...доколе колышущиеся от нестерпимого жара обломки не сменились тусклыми огнями лампад пред образами Избранных, древних пророков и святых праведников в стенах Дома Его. Ниспосланное Отцом Небесным видение закончилось, и ныне благочестивому клирику надлежало как можно скорее истолковать Волю Его. Ad majorem Creatoris gloriam.
   Но тщетно субминистратор Ордена Знания вспоминал тексты проповедей духовных пастырей, богословские трактаты иерархов Конклава и отчеты миссионеров о пребывании в краях языческих - ни одна из известных ему книг не содержала ничего, хотя бы отдаленно напоминающего зрелище уничтожения столицы Царства Его.
   Мгновения складывались в минуты, те - в часы, а юноша все продолжал и продолжал тщетные поиски. Не разумом, но сердцем отказываясь признать неудачу. Словно по воле Творца само ВРЕМЯ повернуло вспять, и он, то и дело покрываясь холодным потом при одной мысли о грядущем наказании за лень и нерадивость, вновь отчаянно пытается сдать экзамен по логике вечно раздраженному наставнику по прозвищу Хорош Ум, полученную от студиозусов за привычку высказывать по любому поводу, равно как и без оного, нелепую фразу: "Bonum mentis sed duo melius".
   В следующий миг, даже не вознеся благодарственной молитвы virium caelare, смиренный Томас бросился на поиски графского капеллана. Вопреки принятым в Церкви Создателя обычаям и традициям, двигаясь с недостойной отринувшего мирские соблазны торопливостью. Благо, первый же встреченный челядин отважного Александро-дель-Сантано дер Валенто любезно поведал молодому человеку, что ныне брат Антиох изволит пребывать у себя.
   Однако, несмотря на свет в окне и движение в комнате, субминистратору пришлось долго и упорно привлекать к себе внимание. Наконец дверь отворилась, и благочестивый клирик замер как громом пораженный, ослепленный сиянием женского тела.
   ...Бездонные черные глаза, в мгновение ока с легкостью пронзающие насквозь и сердце, и душу любого, кто не успеет или не захочет отвести взгляд...
   ...Безупречно-ровные, обрамленные призывно-влажным блеском манящих алых губ, жемчужно-белые зубы...
   ...Греховно-завораживающе колышущиеся при каждом движении упругие полушария бесстыдно обнаженных грудей...
   Перед избравшим смыслом жизни служение Отцу Небесному стояла Тарсесская Блудница! Точь-в-точь как в трактате преподобного Инститориса Глатского "Instauratione tenebrarum regnum"...
   Смерив похабно-оценивающим взглядом отшатнувшегося юношу, богомерзкая meretrix, развратно покачивая бедрами, отступила назад, исполненными врожденного порока знаками маня смиренного Томаса за собой. Открыв при этом взору последнего лежавшего навзничь в луже крови духовника Его Сиятельства.
   Нельзя было терять ни секунды! Стараясь держаться как можно дальше от нагой распутницы, молодой человек бросился на помощь святому отцу. Но едва лишь субминистратор, осенив неподвижное тело символом Всеблагого и Милосердного, обратился к силам небесным с мольбой о ниспослании исцеления умирающему единоверцу, как брат Антиох шевельнулся, не открывая глаз сел, повернулся к благочестивому клирику и, пастырским жестом воздев десницу, назидательно продекламировал:
   - Et bibensque vinum et inebriatus est et nudatus jacuerit in tabernaculo suo.
   После чего, пьяно икнув, вновь повалился на залитый красным вином ковер и громко захрапел.
   Из оцепенения юношу вывела презренная блудница, в неописуемой дерзости своей осмелившаяся предложить отринувшему мирские соблазны ради служения Творцу взойти на приглашающе расстеленное ложе, дабы согрешить с непотребной девкой!
   Отшатнувшись от посланницы Князей Инферно, смиренный Томас за что-то зацепился подолом сутаны и, не устояв на ногах, рухнул на пол. Ветхая застиранная ткань не выдержала и с треском разорвалась, окутав владельца целым облаком пыли. При виде которой в голове молодого человека неожиданно зазвучал шелестящий голос чарного конструкта Безымянного: "Да-да, уважаемый, самой обыкновенной пыли, десятилетиями, если не веками накапливающейся в заброшенной хозяевами, наглухо заколоченной и не посещаемой более смертными комнате".
   Вырвав из ближайшего гнезда Светильник Неугасимого Огня, субминистратор Ордена Знания бросился в часовню. Где начал терпеливо и настойчиво изучать не лики Избранных, древних пророков и святых праведников, но стены и пол.
   На истертых плитах центрального прохода ясно различалась настоящая дорожка из следов, аккуратным полукругом соединяющая потемневшие от времени образа, а перед алтарем, где благочестивый клирик регулярно преклонял колени - и вовсе превратившаяся в бесформенное пятно. А вот камни под скамьями (равно как и широкие сиденья) покрывала настоящая корка из песка и грязи, нанесенных ветром сквозь никогда не закрывавшиеся двери. Нетревожимая, как минимум, пару-тройку недель. Хотя с момента вселения в здание посольства доблестного Александро-дель-Сантано дер Валенто с дружиной и челядью, заботящемуся о душах паствы капеллану Его Сиятельства надлежало провести не меньше дюжины служб, не говоря уже о регулярном исповедании прихожан и собственных всенощных бдениях. А не предаваться чревоугодию и блуду вопреки добровольно и осознанно принесенным обетам!
   Более того, неожиданно смиренный служитель Отца Небесного вспомнил, что с момента прибытия в ненавистный urbe peccatis он ни разу не видел, дабы благородный граф Мерридо (равно как и кто-либо из спутников его) осенял себя знаком Создателя, возносил хвалу Ему или подходил под благословение осененного благодатью Всеблагого и Милосердного. И, тем более, посещал Дом Его...
   Но облеченный доверием лично(!) первослужителя ригенского и не интересующийся ничем, кроме возвращения древних реликвий in uterus sanctum matrem ecclesiam (а также собственной ролью в сем действе и от того впавший в гордыню) субминистратор просто-напросто не замечал творящегося окрест непотребства. А ведь даже погрязший в чернокнижии некромагус пытался обратить внимание неожиданно обретенного духовного пастыря на недопустимую для Истинно Верующих склонность так называемых соратников последнего к греху и пороку: "...Дружинники приняли решение продолжить вдумчивое и обстоятельное сравнение достоинств и недостатков яств, напитков, женщин и тому подобных удовольствий бесчисленных стран и народов Ойкумены в соответствующих заведениях столицы республики..." - наконец-то, всплыло в памяти благочестивого клирика.
   Слишком поздно! Ибо гулкое эхо под сводами уже подхватило и многократно усилило чьи-то шаги. Сопровождаемые мелодичным треньканьем позолоченных шпор. Отдающимся в ушах молодого человека похоронным звоном. Перепуганный юноша буквально чудом успел выключить светильник прежде, чем его заметили.
   - Вы здесь, святой отец? - ослепленный пламенем собственного факела вошедший ничего не видел в полумраке часовни, зато смиренный Томас мгновенно узнал бахвала и святотатца Бруно-дель-Корто. Неполных восемь дней назад не просто осмелившегося поднять закованную в железо руку на принявшего сан, но избившего первого из выпускников ригенской Академии до полусмерти. И, вместо суровой кары за содеянное, получившего от сеньора-еретика изукрашенный золотом и жемчугами плащ алого шелка! Из-под которого выглядывала рукоять меча...
   К счастью для жертвы, убийца сразу двинулся к алтарю, дав возможность избравшему смыслом жизни служение Творцу ужом проскользнуть меж скамей, и, где ползком, где согнувшись, выбраться наружу. А караульные у ворот, как обычно, азартно метали кости, не обращая ни малейшего внимания на происходящее вокруг.
   Оказавшись на улице, субминистратор Ордена Знания сначала бежал со всех ног, стараясь держаться оживленных мест. Потом шел, отчаянно превозмогая одышку и колотье в правом боку. И, наконец, обессилено привалился к ближайшей стене. Чтобы в следующий миг обнаружить на соседнем здании герб Фаресингов, милостью Отца Небесного, королей Мерции и Валении. Ибо будучи осененным благодатью Всеблагого и Милосердного, он, тем не менее, попал под воздействие черного колдовства и, в тщетной попытке скрыться от преследователей, САМ вернулся к логову ненавистных ступрумитов!
   - Вам нужна помощь, жейг Семиликого? - при виде черно-желтых мундиров городской стражи благочестивый клирик пал на колени и вознес хвалу Создателю, в неописуемой милости своей даровавшему ему умение говорить на тарсе. После чего попросил республиканских Служителей Закона проводить его в единственное место в городе, где он мог чувствовать себя в относительной безопасности.
   - Будьте моим гостем, досточтимый! - с низким поклоном встретил на ступенях архива смиренного Томаса Верховный магрриб. - И окажите мне честь, разделив ниспосланную volentibus caelum скромную трапезу.
   Непривычная почтительность Безымянного поразила юношу как бы не сильнее неожиданного титулования, но при упоминании об ужине желудок молодого человека тут же напомнил хозяину, что даже отринувший мирские соблазны нуждается в еде и питье. Если не каждый день, то, хотя бы, через три на четвертый.
   Благо, на столе находились, только и исключительно, постные блюда: вареная рыба с овощами, свежевыпеченный, еще теплый хлеб и целая корзина душистых изжелта-красных яблок. Вдобавок, обычно дерзкий и язвительный чародей ныне вел себя так, будто перед ним... Не без труда отогнав кощунственные мысли, субминистратор поведал магусу о случившемся.
   - Что я могу сказать, святой отец, - чернокнижник задумчиво отстучал кончиками пальцев замысловатый ритм. - Или Вы, по воле могущественной Сущности, наделены Великим Даром и, пройдя соответствующее обучение, с легкостью сможете двигать горы, зажигать, равно как и гасить звезды либо осушать моря. Или невероятно везучи. Ибо смертный, вызвавший интерес божества, по итогам общения с последним, лишь в одном случае из десяти остается в живых. А рассудок сохраняет, и вовсе, едва ли каждый тысячный.
   Относительно же места, где происходили описанные Вами события. - Верховный магрриб сожалеюще вздохнул. - Мне известно несколько сотен миров соответствующего уровня развития, чье население постоянно враждует между собой. Так что для мало-мальски вразумительной идентификации необходима, как минимум, карта звездного неба.
   - Отец Небесный есть Любовь! Вот почему Истинно Верующие неизменно пребывают в мире и согласии.
   - Идя войной на сопредельные государства исключительно во имя распространения своих законов, религии и образа жизни среди не ценящих оказываемого им благодеяния варваров и дикарей путем беспощадного избиения упорствующих в заблуждениях язычников и демонопоклонников ad septimo geniculum. - ханжески-доверительным тоном подхватил Безымянный.
   Благочестивый клирик открыл было рот, дабы высказать презренному ворожею все, что он думает о продавшихся Тьме, но вовремя заметил изучающий взгляд некромагуса. И снизошло на юношу понимание. Когда же смиренный Томас воззвал к Творцу, Всеблагой и Милосердный соизволил прислушаться к мольбам посвятившего жизнь служению Ему, даровав субминистратору просветление.
   - Нас вынуждают отвечать ударом на удар. - слетели с уст молодого человека единственно верные слова. - Но стоит наступить миру на границах Каритоса, как Святая Земля в считанные месяцы, если не дни, превратится в Царство Создателя в Ойкумене! Место, где не будет угнетения, насилия и произвола, а все подданные будут...
   Неожиданно чернокнижник повелительно вскинул руку, прерывая рассказ:
   - Прошу прощения, досточтимый, но даровать счастье мириадам смертных можно гораздо проще.
   Неуловимый жест Верховного магрриба - и на столе материализовалась серебряная шкатулка, а в комнате запахло чем-то приторно-сладким.
   - Возьмем засушенного сока черного мака, сколько уместится в игольном ушке. - чародей провел рукой над буро-зеленым сгустком. - И растворим в бокале подогретого вина. Тот, кто выпьет получившееся зелье, спустя какую-то минуту избавится от любых тревог и забот, равно как и сомнений с колебаниями, а душа его преисполнится наслаждения на грани блаженства, ибо данный эликсир исполняет самые сокровенные мечты! Любовь? Порция чудо-микстуры, и прекраснейшие из женщин разделят с тобой ложе! Богатство? Какая-то пара-тройка глотков, и ты будешь жить в золотом дворце! Власть либо Могущество? Испей из кубка, и стань Повелителем Вселенной!
   На срок от шести до восемнадцати часов. В зависимости от массы тела, возраста и здоровья. После чего спящий проснется, вернувшись из мира призрачных грез обратно в суровую реальность. Где он - никто, и звать - никак. Пара-тройка сеансов, и психологический дискомфорт от отсутствия иллюзий будет столь велик, что ради возвращения заветных видений вчерашний пастух, ремесленник или мудрец с радостью выполнит любую просьбу Дарующего Счастье лично ему. То есть, об угнетении с насилием также не может быть и речи!
   Новый пасс Безымянного - и ларец с отравой исчезает, а пропитавший комнату запах гнили сменяется морозной свежестью.
   - Данная система относится к категории устойчивых, святой отец, ибо мне известны сотни, если не тысячи функционирующих веками коммун во Вселенной, состоящих из, как их метко называют в Земле Утренней Зари, "пока еще живых мертвецов", физически не могущих существовать без регулярного употребления подобной дряни. Вот почему вместо абстрактных рассказов о некоем идеальном обществе я хочу получить от Вас подробное и исчерпывающее объяснение его устройства, равно как и описание принципов взаимоотношений между смертными в оном.
   - Причина страданий одних заключается в жадности и необузданности других. Соответственно, если в государстве...
   Никогда в жизни благочестивый клирик не проповедовал столь убедительно, как этой ночью, описывая некромагусу преимущества усердного труда in nomine fidei и недостатки праздности. Но чем дольше звучали разъяснения юноши, тем сильнее мрачнел Верховный магрриб.
   - Мне очень жаль, молодой человек, но Вы не просто не видите недостатков выдуманных маститыми схоластами... образований, Вы не желаете их замечать.
   - Основанное на дарованных нам Отцом Небесным Законах Царство Его - совершенно! Ибо Замысел Его...
   Дав смиренному Томасу выговориться, ворожей осуждающе покачал головой:
   - Если мне не изменяет память, досточтимый, Вы давали слово молчать при отсутствии аргументов. А обещания принято выполнять. Относительно же прозвучавшего здесь и сейчас краткого пересказа наиболее известных трудов Великих магистров Ордена Знания за последнюю сотню лет я скажу так: работы сии основываются на рукописях знаменитейших философов эпохи Высокого Сарона, в свою очередь, созданных под влиянием еще более ранних манускриптов, основная идея которых заключается в следующем.
   Осторожно развернув перед собеседником полуистлевший свиток, чародей выразительно процитировал:
   - Quisque beatus est quorum neutrum cogi non possit de quaestione et quilibet civium tribus servis habet saltem. Иначе говоря, вот уже тридцать семь веков в несуществующих коммунах всеобщего равенства свобода и благополучие немногих обеспечиваются пожизненным угнетением большинства, хотя сами авторы признают: все смертные - творения Всеблагого и Милосердного!
   - Subman privari animas. - категорически не согласился с Безымянным субминистратор. - А потому не только не может иметь равные права с людьми, но должна быть как можно скорее уничтожена, ибо такова Воля Его!
   - В проповедях Избранных, святой отец, к сожалению или, напротив, к счастью, на любой вопрос можно найти, как минимум, три взаимоисключающих ответа. - вновь продемонстрировал безукоризненное знание Семикнижия некромагус. - Так, услышав приведенное Вами заявление Девы, Мать немедленно возразила: "Quia non pro me nolite orce nolite dvarve nolite homine nolite alve solummodo fratris per fide est". Но здесь и сейчас мы обсуждаем устройство идеального общества с точки зрения Ваших, юноша, единоверцев. Во избежание разногласий и взаимного недопонимания, на конкретном примере.
   Одновременно на столе перед благочестивым клириком зашелестел перелистываемыми страницами экземпляр "Нигдении".
   - Сей плод многолетних усилий преподобного Софония Бленцского - типичный образец мышления второго сына богатого и влиятельного нобиля Каритоса, избравшего смыслом жизни служение Отцу Небесному и проведшего большую часть оной в монастырских стенах. Заботясь, исключительно, о духовном. Ибо все материальное, от еды и одежды до книг и чудотворных реликвий, ему, по первому требованию, предоставляли светские власти. Покупая у торговцев, заказывая соответствующим мастерам или просто отбирая у подлого сословия.
   В результате, граждане выдуманного архонтом Мудреца идеального государства поглощены совершенствованием души, тела и разума, переложив изготовление пресловутых contemptibilem conficiatur inventarium pretiumem на плечи невольников. Ведь четырех-шести часов неспешного ручного труда сколь угодно крепкого телом мужа в день заведомо недостаточно даже для самообеспечения ремесленными изделиями, не говоря уже о pane quotidianum.
   - Мягкий климат и тучные пашни гарантируют высокий урожай с минимальными усилиями! - решительно возразил смиренный Томас.
   - Minimum minimorum полевых работ включает в себя, загибайте пальцы, молодой человек: пахоту, сев, боронование, регулярную прополку каждые шесть-восемь дней, а также полив по мере необходимости и, в завершение, уборку-сушку-молотьбу-очистку-хранение. Причем интервалы между этапами не должны быть чрезмерны, иначе нерадивым крестьянам остается надеяться лишь на manna caelo. Ибо бесполезно бросать семена в иссохшую пашню. Равно как и не имеет ни малейшего смысла жать, когда зерно уже высыпалось из колоса. А не выкорчеванный бурьян заглушает всходы той же пшеницы буквально в считанные часы!
   Вилланы, досточтимый, весной и летом работают от рассвета до заката не из лени или неумения, но оттого, что ничего не видят в темноте. Иначе они трудились бы и ночью! Поговорка: "die anno pascentium", святой отец, родилась отнюдь не на пустом месте. Не верите мне - посетите любую из усадеб в республике и переговорите с ее управляющим.
   Субминистратор Ордена Знания напряг было память, но после крамольных речей Верховного магрриба вспыхнувшие перед его внутренним взором чеканные строки на Истинном Языке, действительно, порождали больше вопросов, чем объясняли: "...Ежели случается так, что пейзане не справляются, то филарх сообщает городским властям, какое количество граждан надо им прислать; так как эта толпа работников является вовремя к нужному сроку, то они почти в один день справляются со всеми задачами..."
   - Проблема вторая, юноша, заключается в узаконенном использовании для любых тяжелых, грязных либо опасных видов деятельности рабов.
   - Именно поэтому нигденийцы массово скупают разбойников и убийц в соседних государствах.
   - Добавлю, очень дешево, ибо во главе сопредельных держав, опять-таки, по мнению автора, стоят законченные идиоты. В отличие, например, от Конклава Церкви Создателя, бдительно следящего за незамедлительным исполнением вынесенных в отношении мятежников либо еретиков приговоров и категорически запретившего вывоз равно как и самовольный отъезд жителей Каритоса за пределы Святой Земли. Добавлю, без объяснения причин. Равно как и правители тарсесской республики, вместо наполнения казны через продажу закоренелых преступников в далекие страны, неизменно казнят оных публично. Надо ли мне объяснять, почему?
   Не дождавшись возражений, чернокнижник продолжил:
   - Основополагающий принцип торговли, молодой человек, гласит: "demanda copiam gignit". И наоборот. Вот почему единственным результатом попытки сокращения объемов продаж говорящего имущества на рынках Жемчужины Юга стал перенос вектора движения многотысячных невольничьих караванов в направлении крупнейших портов Эмиратов.
   Аналогично, применив данное правило к вымышленной державе преподобного Софония, мы получим непрерывно возрастающее ужесточение административной и уголовной ответственности. Иначе - никак. Поскольку остановка добычи руды, ломки камня и отжига угля в считанные дни, если не часы, лишит ремесленников Нигдении сырья. После чего из-за отсутствия фарфоровых ваз и бронзовой чеканки умрет заморская торговля. Ну а без железных серпов и плугов в стране наступит голод! Finis...
   - Ты лжешь, ворожей! Заповеди Творца неизменны вот уже седьмую тысячу лет!
   - Любая, более или менее устоявшаяся группа разумных существ во Вселенной, досточтимый, в повседневной деятельности руководствуется некими обычаями и традициями. Ими же и вырабатываемыми. И, самое главное, регулярно корректируемыми вслед за изменениями условий обитания. С превращением общины в государство, сии традиции становятся законами. Официально, направленными на благо целого общества! Ну а если как следует присмотреться, то важнейшей его части. В нашем случае, полноправным гражданам коммуны необходимо добываемое в шахтах, карьерах и на лесосеках сырье. Иначе, как я уже объяснял, смерть! Однако, контингент на таких объектах живет, как говорится, mali sed non diu. То есть, для сохранения нормы выработки туда нужно регулярно доставлять пополнение.
   Благочестивый клирик в ужасе глядел как остающийся неизменно вежливо-доброжелательным некромагуз хладнокровно рассчитывает: во сколько человеческих жизней в среднем обходится корзина руды, телега камней или вязанка дров.
   - Немногим более двухсот лет назад, святой отец, ни один из жителей Вечного города не считал чем-либо пред рассудительным украсть либо отобрать чужое имущество силой, а каждый десятый и вовсе, жил исключительно за счет грабежей и убийств. И, когда Хранители Порядка Великого Тарсеса прошли реморализацию, на каменоломнях республики в считанные дни возник избыток бесплатной рабочей силы. Ведь каторжники работают только за еду и ночлег! Единственно лишь милостью Величайшего, я сумел убедить Меджлис в пагубности массового использования подневольного труда на благо Жемчужины Юга.
   Но, спустя буквально пару-тройку лет, карьеры опустели. Ибо мои соотечественники выучили урок и начали зарабатывать на жизнь честным трудом. Однако, повторюсь, для Нигдении подобное недопустимо!
   - А куда делись осужденные? - не понял благочестивый клирик.
   - Если бы Вы, юноша, хоть раз побывали внутри шахты, - горько улыбнулся Безымянный. - То не задавали бы подобных вопросов. Смотрите внимательно...
   Серия пассов - и перед субминистратором возник рисунок неожиданного большого колодца с непонятным сооружением на месте привычного журавля или вРрота.
   - Так выглядит спуск в Черную Пасть, молодой человек, крупнейший из серебряных рудников Седых Гор, расположенный буквально в трех часах пути от родового замка Фаресингов, милостью Отца Небесного, королей Мерции и Валении.
   Едва слышный шепот чародея - и желто-серое изображение обретает цвет, объем, приближается, и вот уже смиренный Томас летит куда-то вниз под комментарии чернокнижника:
   - На глубине сотни локтей, досточтимый, находится первый горизонт. Выбранный старателями задолго до Исхода. Видите как отполированы камни людскими телами? В правление Матвея Храброго специально приглашенные дварфы выяснили расположение жил и вскрыли следующий уровень. Отныне обессилевшие горняки уже не валялись под ногами у своих более выносливых товарищей, но имели возможность подняться для отдыха наверх! В тишину и относительную сухость. Другими словами, комфортность обитания многократно увеличилась!
   - А разве они...
   - Со времен Петера Первозванного, святой отец, приговоренный ad montibus operibus возвращался на поверхность только после смерти. - после долгого молчания некромагус неожиданно уточнил. - При условии, что его тело вообще удавалось извлечь из-под обвала. Но, перед тем как умереть, осужденный, в среднем, приносил Избранному Всеблагим и Милосердным свыше тысячи грошей. Обойдясь казне менее чем в сотню. Да, если бы рудокоп после смены возвращался в рабский барак, он жил бы не два-три месяца, но десять-двенадцать, а при регулярно оказываемой ему квалифицированным целителем помощи, и вовсе, пятнадцать, двадцать, а то и целых тридцать лет! Однако, в таком случае государству пришлось бы изыскивать средства по дополнительным статьям расходов. Многократно снижая рентабельность, а при неблагоприятном стечении обстоятельств - даже неся убытки! Власть имущие Каритоса пошли другим путем. И, после указа Давида Мудрого "Circa vagi et mendici", обрели практически неисчерпаемый источник рабочей силы.
   - И большие затраты? - попытался съязвить благочестивый клирик.
   - Давайте посчитаем вместе, юноша. - немедленно вернул колкость Верховный магрриб, и в считанные мгновения исчеркал здоровенный лист пергамента с обеих сторон. - Ремонт ограждения шахты и зданий на ее территории; жалование стражникам и их начальникам; складирование и транспортировка сырья на монетный двор; поддержание работоспособности подъемника и насосов по откачке воды; заточка либо обмен поломанного инструмента; еда, дрова и одежда работникам и многое, многое другое... В общем, если верить канцлеру Мерции, отдавая заплесневелый ломоть черствого хлеба за двухсотфунтовую корзину самородков, Его Величество Фихол Праведный выбрасывает деньги в море сундуками. Не казня презренных лентяев, единственно лишь, из врожденного чувства гуманизма!
   Пока смиренный Томас осмысливал услышанное, чернокнижник возобновил критику "Нигдении":
   - Поскольку, досточтимый, согласно помышлениям Софония Бленцского, половина мужей столь почитаемой Вами несуществующей страны - ремесленники, то, с учетом эффективности добычи руды, ломки камня и отжига угля в Святой Земле, для их бесперебойного труда необходимо ежегодно арестовывать по обвинению в нарушении законов идеального общества каждого двадцатого. За-ради поддержания должной численности контингента. Либо постоянно закупать соответствующее количество невольников за границей, умело и грамотно выдавая их fratrum per fide за насильников, грабителей и убийц. То есть, в реальности, пресловутое государство всеобщего равенства базируется или на планомерном истреблении собственных граждан, или на предельно наглом вранье своим пополам с систематическим уничтожением чужих!
   Возмущенный до глубины души субминистратор Ордена Знания открыл было рот для возражений... И неожиданно понял: ему нечего сказать.
   - Из чего, молодой человек, вытекает третья проблема, именуемая...
   Безымянный сделал паузу, но на этот раз юноша благоразумно промолчал.
   - Материально-техническим обеспечением борьбы с нарушителями Закона и надзора за говорящим имуществом. Ведь даже налагающий епитимью на провинившегося инока настоятель монастыря предусмотрительно свершает действо сие в присутствии двух-трех особо доверенных братьев в Отце Небесном, выделяющихся меж прочих затворников крепким телом и преданностью лично ему. На случай, если наказуемый откажется проследовать в каменный мешок добровольно. А у преподобного Софония речь идет и вовсе, о мирянах. Неведомым образом без малейшего принуждения выполняющих сколь угодно непонятные им распоряжения властей! Хотя, если верить буллам Конклава, реальные обитатели того же Каритоса - сплошь грешники и двоеверы, и только неустанные усилия дознавателей societatis puritatem не позволяют богомерзким демонопоклонникам приносить жертвы Врагу Рода Человеческого прямо на алтарях ригенских храмов!
   То есть, святой отец, сами правопреемники Избранных признают: если бы не усердие Идущих Стезей Девы, внешнее проявление коего суть регулярные сожжения потенциальных бунтовщиков и инакомыслящих - Дело Творца в Ойкумене погибло бы еще несколько веков назад. Более того, лично я считаю, что без наличия у задумавшего создать идеальное общество возможности мгновенного физического уничтожения любого противящегося воле его - оная коммуна никогда не станет реальностью! Независимо от качества исходного материала.
   - Лишь Истинно Верующий достоин жить в Царстве Всеблагого и Милосердного, ворожей!
   - Scientia nihil est quam veritatis imago, досточтимый. Ибо немногим менее двух веков тому назад мне довелось принимать непосредственное участие в практически мгновенном превращении нескольких десятков тысяч потомственных разбойников и безжалостных людокрадов в честных тружеников и законопослушных налогоплательщиков. И, если будет на то Ваше желание, готов рассказать о случившемся в наимельчайших подробностях.
   Не то чтобы благочестивый клирик поверил демонологу, игравшему словами лучше, нежели искусный фехтовальщик клинком, но здесь его жизни ничто не угрожало, а по улицам ночного Тарсеса рыскали безжалостные убийцы-ступрумиты. Вот почему юноша не опустился до недостойной принявшего сан лжи, но молча очинил перо и изготовился записывать услышанное. После чего Верховный магрриб заговорил, и перед внутренним взором субминистратора начала разворачиваться
  

История четвертая

  -- В которой Безымянный рассказывает смиренному Томасу о наделенном Волей, Мудростью и Силой Вожде, задумавшем выстроить государство всеобщего счастья и благоденствия
  
   Едва слышный шелест неосторожно потревоженного отважным Повелителем Гор куста напрочь терялся в пронзительном стрекоте цикад. Но в очередной раз вздумавший продемонстрировать будущим воителям свою важность и значимость Зоркий Взор вновь повелительно вскинул руку, приказывая отряду замереть. После чего, намеренно встав так, чтобы видели остальные, уничижительно ткнул пальцем в Острого Клыка.
   "Старый ...! Делать замечания МНЕ, сыну царя! На глазах у подданных!"
   Разъяренный юноша схватился за рукоять кинжала и тут же услышал за спиной змеиное шипение выползающих из ножен клинков. Рваное Ухо и Длинный Коготь! Приставленная к достойнейшему из потомков Белого Волка его излишне зажившимся на Бэле отцом тройка ублюдков, как всегда, держалась вместе. И в бою, и на пиру руководствуясь правилом: "Один за всех - и все за одного!"
   И вновь, уже в который раз только за последний час, наследнику трона пришлось старательно делать вид, будто ничего не случилось!
   Ибо выживший из ума родитель соизволил назначить походным вождем именно Зоркого. Хромого плешивого урода-козопаса, последний раз выходившего на пир мечей жайданову дюжину лет назад. Мало того, дражайший папаша (чтоб ему вином на пиру захлебнуться!) предусмотрительно заставил каждого из доблестных витязей любимого отпрыска поклясться на оружии в верности новому командиру. И теперь он, сын, внук и правнук властителей Марлонга, Анргада и Мингела (и будущий повелитель Вселенной!) даже не может поставить на место слишком много о себе мнящего выскочку - никто из дружинников, включая и побратимов, не просто не казнит дерзкого, но откажется выйти в Священный Круг Чести. Мы, дескать, в набеге. И, спустя какой-нибудь час, вступим в бой!
   "Дожили, выехать из селения незадолго до заката, рассчитывая к полуночи добраться до стоянки торговцев-низинников, теперь гордо называется: отправиться в поход! Дальше что? Охотиться на мух? Или героически побеждать улиток?
   Да с кем в том караване вообще сражаться-то? С тремя неполными десятками презренных равнинных червей? Так каждому горцу известно: оттого, что раб возьмет в руки оружие, он не превратится в воина! Но останется трусливым ничтожеством, в ужасе падающем ниц при первом же окрике хозяина. Жалкой пародией на Настоящего Человека, самим Высоким Небом предназначенной для услужения отважным Повелителям Гор! А жители долин с рождения и до смерти привычно-униженно валяются в ногах у жирных купцов, жалобно умоляя тех купить их никчемное имущество или, хотя бы, нанять в охрану. Раз уж дряхлых и немощных торгашей больше не интересуют нежные тела страстных чернооких дочерей вечно голодных ковырятелей грязи... Да на их месте Острый Клык немедленно выхватил бы из ножен кинжал - и перерезал визгливо молящим о пощаде толстякам глотки, несколькими обманчиво медленными движениями верного клинка заполучив добычу, по редкости и стоимости многократно превосходящую убранство царского дворца! А эти... Одно слово, низинники.
   Вот почему лишь здесь, на Крыше Мира, среди вечных льдов и снегов, появляются на свет подлинные герои! Никогда ни перед кем не гнущие спину, но, подобно давшему название нашему могучему, древнему и славному роду тотемному зверю, в честных поединках выбирающие себе вожака. Уверенно ведущего их к славе и богатству! Никогда не опускаясь до недостойных Истинно Свободного занятий вроде попрошайничества или воровства, но смело и решительно беря принадлежащие им по праву сильного. Как при Сотворении Бэлы заповедовал Сынам Волка легендарный предок!
   Не долго и многословно обсуждать стоимость одной-единственной действительно необходимой тебе вещи, но молча взмахнуть саблей и завладеть всем! Именно так с незапамятных времен поступают Настоящие Воины! Ибо если именующий себя мужем не способен защитить собственное имущество, значит оно ему никогда и не принадлежало. Но вместо подобного удару меча стремительного натиска, мы уже третий час кружим возле остановившегося на ночевку каравана, будто свора трусливых шакалов окрест матерого яка! Недаром говорят: каков вождь, таков и его отряд. А граничащая с нерешительностью осторожность Зоркого Взора известна каждому, имеющему хотя бы одно ухо. Недаром старики прямо называют плешивого козопаса сыном невольницы. Пошедшим не в отчаянно-решительного отца, но в робкую и боязливую мать!"
   И Острый Клык решительно шагнул вперед. Чтобы тут же растянуться на камнях, а при попытке встать - ощутить холодное прикосновение остро заточенного железа к незащищенной шее. И отвратительный трескуче-громкий хруст в правой ноге. Внезапно ставшей чужой, непослушной и тяжелой. Словно насквозь промокшее бревно.
   - Лежи и жди приказа! - еле слышно шепнул царевичу Рваное Ухо.
   А подло сбивший наследника трона с ног предательским ударом в спину Длинный Коготь еще тише добавил:
   - Молча!
   И вновь сыну знатнейшего правителя мира пришлось крепко сжать кулаки не имея возможности смыть нанесенное оскорбление кровью обидчика. Ибо от начала похода и до окончания раздела добычи предводитель властен над жизнью и смертью любого из идущих за ним! А воскресить умершего не в состоянии ни носящие женские платья шаманы Семиликого, ни мудрые жейги Величайшего. Перед Опустошительницей Дворцов и Наполнительницей Могил бессильны и Осененные Благодатью Дарующего Жизнь целители, и даже живущие бессчетные тысяч лет длинноухие альвы! В считанные дни выращивающие увечному герою отрубленную руку, ногу или другую часть тела, не говоря уже о возвращении невинности срочно выдаваемой замуж излишне любвеобильной внучке либо племяннице старейшины.
   Летняя ночь шла привычным чередом. Медленно, но неумолимо поворачивался вокруг Звездной Оси Небесный Свод. Полуночный Охотник сменился предвещающей скорый рассвет Пленницей, а назначенный по личному распоряжению выжившего из ума властителя Марлонга командиром целой сотни дружинников жалкий простолюдин все так же внимательно рассматривал тускло мерцающие огни лагерного костра, то и дело принюхиваясь к несомым порывами ветра запахам. Не обращая ни малейшего внимания ни на едва сдерживающего ярость сына, внука и правнука знатнейших владык Бэлы, ни на удивленно переглядывающихся между собой кровных побратимов царевича.
   Наконец, вдоволь насладившись перехватывающим дыхание, заставляющим слезиться глаза и вызывающим тошноту чадом тлеющих углей напополам со смрадом горелого бараньего жира и вонью свежевысранного дерьма, походный вождь соизволил-таки вспомнить о поклявшихся ему в верности соратников. Неожиданно разразившись серией заранее оговоренных жестов.
   Рука с луком указывает направо - и дюжина лучших стрелков во главе с Ухом карабкается вверх по склону холма; старательно зачерненное лезвие сабли отмахивает прямо - и к стоянке каравана следом за Когтем направляются мечники. Чтобы спустя какую-то сотню ударов сердца превратиться из отроков в полноправных воинов! А скрипящий зубами от боли в сломанной ноге Острый Клык вынужден сидеть неподвижно и слушать бессмысленные разглагольствования Зоркого:
   - Давным-давно, когда я был юн, глуп и нетерпелив, твой дед сказал мне: только сумевший обуздать себя может повелевать другими...
   "Там, совсем рядом, на петляющей меж камней дороге принесшие мне нерушимую клятву верности сородичи шаг за шагом приближаются к нетерпеливо ожидающим новых владельцев несравненным гаралуджным клинкам и туго набитым золотом кошелям, к обгоняющим ветер быстроногим скакунам и навьюченным тюками разнообразнейшего добра неприхотливым верблюдам, к послушным выносливым рабам и ласковым пышнотелым наложницам... но к Победе, Богатству и Славе их веду не Я, наследник трона и будущий Повелитель Вселенной, а никому не известный жалкий простолюдин!"
   Мысли сбивались и путались. Ибо в уши беспомощного потомка Белого Волка бесконечным потоком безостановочно лились пустые и ничего не значащие слова:
   - И помни, царевич, размахивать мечом сумеет любой дурак. А вот определить наилучшее время и место удара способен лишь...
   Скрытно приблизившись на бросок копья к безмятежно спавшей добыче, Повелители Гор отважно устремились на врага. Не успели сонные караульные торговцев поднять тревогу, как ленивых дулнигов утыкали меткие стрелы. А в следующий миг торжествующие витязи обрушились на перепуганных низинников, словно волчья стая на выводок косуль. Хищно изогнутые лезвия опустились - и вновь поднялись. Уже обагренные кровью поверженных врагов!
   Увидев мгновенную гибель подельщиков, немногие уцелевшие ковырятели грязи дрогнули и в ужасе кинулись прочь. В зряшной попытке отсрочить неизбежную встречу с Разрушительницей Наслаждений и Разлучительницей Поколений. Но ощутившие вкус первой, самой важной для воина Победы дружинники решительно бросились в погоню.
   И умерли.
   Все.
   Сразу.
   Вот доблестные воители наотмашь рубят бегущих со всех ног равнинников - и вот уже великие герои валяются тут и там по всему лагерю бесформенными кучами тряпья. А в следующий миг со стороны напрасно пытающихся разглядеть новую цель стрелков кто-то дико заорал (точь-в-точь как неблагодарный раб-кузнец Сухого Хвоста, три года назад попытавшийся удрать от хозяина к долинникам, когда мудрый не по годам Сын Волка вместо сажания на кол предпочел тупым зазубренным ножом отрезать беглецу ступню). И аккурат на живот наследника трона, пятная кольчугу кровью, упала чья-то рука. Отсеченная немного выше локтя. Внезапно дернувшаяся и крепко ухватившаяся за серебряную бляху наборного пояса.
   Не понимая, явь вокруг или кошмарный сон, Острый Клык снова и снова тщетно пытался разжать удивительно твердые и цепкие пальцы, когда некто, большой и жуткий, рванул его за шиворот и потянул куда-то вбок. И тогда юноша закричал. Тонко, жалобно и визгливо. А неизвестный все тащил его и тащил, медленно, но неуклонно. И не получалось даже шевельнуться, не то что сопротивляться, ибо крепче тяжелых цепей и невольничьих колодок тело сжимал липкий, мутный, лишающий рассудка страх.
   Затем волочение прекратилось, а нависший над царевичем Зоркий Взор попеременно то зажимал ему рот, то хлестал по щекам, крича и брызгая слюной. Больно и обидно, но уже не страшно. И враз исчезла предательская слабость, пропал шум в ушах и потомок властителей Марлонга, Анргада и Мингела услышал жалкие и бессвязные речи простолюдина, в невиданной дерзости своей осмелившегося поднять руку на сына, внука и правнука величайшего из правителей Вселенной:
   - Уходим! У них зигри!
   И тогда запредельный ужас исчез. Окончательно и безвозвратно. Сменившись пониманием: это конец! Ведь там, в непроглядном мраке, прятался безжалостный убийца! В страхе за жалкую никчемную жизнь побоявшийся взять в руки верный клинок, но трусливо продавший собственную душу таящимся в ночи Порождениям Бездны. Получив взамен подлое умение вероломно ударить в спину настоящему воину. Издали. Подло уклонившись от честной схватки лицом к лицу с истинным Повелителем Гор.
   Завыл, застонал и с треском лопнул распоротый воздух, будто исполинский великан из древних легенд с размаху ударил соответствующих размеров плетью не успевшего спрятаться витязя - и слетевшая с плеч голова козопаса исчезла в темноте гулко стуча по камням. А уцелевший, единственно, милостью Высокого Неба царевич взвыл в бессильной ярости.
   На повернувшуюся к нему спиной коварную злодейку-судьбу. На бездарно угробившего верных соратников-побратимов выскочку. Да на рехнувшегося папашу (чтоб он сломал шею на ближайшей охоте!). Лично назначившего походным вождем хромого плешивого урода-дулнига! Потерявшего целую сотню лучших воинов Бэлы в первой же стычке! Или...
   Осознав неожиданную мысль, потомок Белого Волка заскулил словно раненый зверь.
   "Отец! Как ты мог так поступить с любимым сыном? С достойнейшим из продолжателей Дела Рода? День за днем улыбаться и одобрять, рекомендовать мне соратников и давать ценные советы, помогать в выборе цели для Первого Набега и, одновременно, хладнокровно планировать убийство тобой же избранного наследника... Куда смотрели души предки? Почему они не покарали вероломного клятвопреступника? Будь ты проклят, старый ...!"
   Злоба придала сил, и юноша выпрямился в полный рост. Чтобы немедленно рухнуть навзничь, зайдясь в истошном крике. Сломанная нога болела так, словно в ней не просто раздробили все до единой кости, но, вдобавок, еще и засунули внутрь раскаленные угли. Дабы, как однажды непонятно и заковыристо выразился покойный Коготь: "С чувством и с толком, с расстановкой и в мельчайших подробностях выспросить у одного излишне жадного и глупого торгаша местоположение его бесчисленных тайников и ухоронок".
   Однако, следовало как можно быстрее убираться прочь. Ибо даже если свершится чудо, и устроившие засаду торгаши не начнут поиски уцелевших среди ночи, с рассветом по следу Острого Клыка пойдут не кривоногие и ленивые низинники, но знающие в горах каждый камень побратимы ненавистного родителя.
   - Железная Лапа! Ко мне! На помощь! - отчаянно заорал царевич. Но забившийся в какую-то расщелину старший над коноводами притворился, будто не расслышал приказа.
   "Трус! Предатель! Отступник! Так-то ты исполняешь волю старейшины?
   А ведь до селения Белых Лисов, где родилась и выросла моя мать, какая-то жалкая пара-тройка барзангов. Менее часа верхом!
   Семь Хвостов, конечно, дерзок, жаден и глуп, но свято блюдет древний, будто сама Вселенная, Закон Гостеприимства. И в выдаче просящих убежища внуков и правнуков сколь угодно могучим и влиятельным преследователям на суд и расправу до сих пор замечен не был.
   Главное, дабы любимый дедуля (чтоб ему срать камнями отныне и до смерти!) не прирезал меня прямо в момент встречи, но прежде согласился выслушать. А его сыновья - из первых уст узнали, по чьей именно вине погибли их сородичи.
   Ничего, стану властителем - ты у меня первым на кол сядешь! А потом и все остальные! От меня не убежишь, не спрячешься!"
   Осторожно приподняв голову, отважный Повелитель Гор огляделся по сторонам и облегченно вздохнул. Напуганные вошедшей в легенды священной яростью Сынов Волка подлые и коварные равнинники забились к себе в лагерь и боялись высунуть оттуда нос.
   "Но откуда ... папаша (да подцепит он торговую болезнь и медленно сгниет заживо!) узнал о задуманном? Неужели Легкий Шаг осмелился нарушить Клятву На Крови? Лживая вонючая тварь! Трусливый ублюдок! Кто его от поганой ямы спас? И, главное, зачем? Предки с утопленным в дерьме и разговаривать бы не стали! Не то что судить за прижизненные мысли и поступки!
   Хотя... Он, вроде бы, на холме крайним стоял. А теперь, хе-хе, лежит, кровью истекший. Без руки и оружия! То есть, провалилась его гнилая душонка прямиком в Бездну, точнехонько к презренным ковырятелям грязи. Туда ему и дорога, гнусному изменнику! Как говорится, по делам и соратники!"
   И тут со стороны логова ненавистных долинников раздался пронзительный, наполненный диким бешенством визг. Истекающий неслыханной доселе Острым Клыком злобой ко всему живому. С каждым мгновением омерзительный вой усиливался и креп, пока не превратился в оглушительный рев. Заставляющий трескаться гранитные утесы и осыпаться наимельчайшим песком несокрушимые скалы. Не сумев одолеть в честном бою сына, внука и правнука марлонгских царей, проклятый зигри обратился за помощью к Амирам Бездны! И жуткие твари ответили.
   Та-даммм... баммм... та-даммм... баммм...
   Где-то глубоко-глубоко под холмами, ниже давным-давно выбранных золотых россыпей и рудных жил, ниже прорезанных неутомимой водой в недрах скал бесконечных пещер, ниже даже и Корней Гор, очнулись от многовекового сна и гулко застучали в рвано неправильном ритме гигантские барабаны. А доносящийся, кажется, отовсюду сразу призрачно-тихий шепот затянул нечто монотонное и донельзя-унылое.
   Та-даммм... Баммм... Ы-ы-ы... Та-даммм... Баммм... Ы-ы-ы... Та-даммм... Баммм...
   Бездонно-черное небо над головой посветлело и окрасилось в сине-фиолетовый, а искристо-льдистые вершины гор засверкали бело-розово-красными всполохами - близилось утро. Но здесь, на зажатой меж поросшими кустарником холмами дороге по-прежнему безраздельно властвовала ночная мгла. Время, когда уродливые кладбищенские гули и неуязвимые для верного клинка бесплотные призраки охотятся на неосторожных путников; время, когда всякий, покинувший оберегаемый духами предков дом, вплоть до выступившего в отчаянно-лихой набег бесстрашного Повелителя Гор не просто гонит сон прочь, но старательно окружает себя тройным защитным кольцом из пылающих костров; время, когда избегающие честной схватки лицом к лицу с Сынами Волка трусливые зигри-равнинники вершат свои жуткие ритуалы на крови невинных.
   Та-даммм!... Баммм!... Ы-ы-ы... Та-даммм!... Баммм!... Ы-ы-ы... Та-даммм!... Баммм!...
   Непрекращающееся тоскливое завывание навевало на юношу зевоту пополам со сном, а медленно, но неотвратимо усиливающийся перестук, напротив, внушал ему смутный невнятный ужас и страх перед неведомым.
   Та-даммм!... Баммм!... Ы-Ы-Ы... Та-даммм!... Баммм!... Ы-Ы-Ы... Та-даммм!... Баммм!... Ы-Ы-Ы...
   И тщетно наследник престола затыкал уши либо начинал орать родовой клич - навязчивый ритм безостановочно звучал в голове, вызывая неудержимое желание кого-нибудь убить. Медленно, мучительно и ни в коем случае не затыкая истязаемой жертве рот. Чтобы ее истошные предсмертные крики хоть немного заглушили несмолкающий грохот. В крайнем случае - перерезать глотку себе. Лишь бы, наконец-то, прервался сводящий с ума барабанный бой. Ведь это же так легко! Всего-навсего, один раз полоснуть остро заточенным лезвием кинжала по обнаженной шее - и наступит долгожданный покой...
   Впавший в состояние полусна-полуяви царевич опомнился буквально в последний миг. После чего отшвырнул вероломный клинок, насколько хватило сил и начал выкрикивать самые грязные из известных ему ругательств. В напрасной попытке отвлечься от насылаемых порождениями Бездны мыслей о добровольном уходе из жизни. И он победил!
   Но нечестивый зигри, не желая признавать неудачу и смириться с поражением, возобновил зловещий ритуал.
   ТА-ДАМММ!... БАМММ!... Ы-Ы-Ы... ТА-ДАМММ!... БАМММ!... Ы-Ы-Ы... ТА-ДАМММ!... БАМММ!... Ы-Ы-Ы...
   Первоначально размеренный перестук начал медленно, но неотвратимо изменяться, попеременно то ускоряясь до скачущей галопом лошади, то, наоборот, замедляясь до шарканья дряхлого старика. И, вслед за изменением ритма, сердце Повелителя Гор то едва не выпрыгивало из груди, и тогда кровь ручьями текла из носа, глаз и ушей, то, напротив, билось медленно, редко и слабо. А удушье безжалостно сдавливало горло костлявой рукой, и не было сил шевельнуться. И меркло в глазах, а унылое пение неожиданно сменялось невнятным шепотом, словно перед наследником Марлонга, Анргада и Мингела стоял его отравленный год назад коварными завистниками младший брат, отчаянно пытавшийся в последние минуты жизни сообщить ближайшему родичу нечто очень для себя важное.
   ТА-ДАМММ!... БАМММ!... Ы-Ы-Ы... ТА-ДАМММ!... БАМММ!... Ы-Ы-Ы... БАМММ!...и тут неведомый барабанщик сбился с ритма ...
   Сердце Острого Клыка пропустило удар - и чудовищная, невообразимая слабость прокатилась по его телу от макушки и до кончиков пальцев. А непрекращающийся истошно-тоскливый вой неожиданно сменился жалобным полуплачем-полустоном, снова и снова пытающимся что-то сообщить хрипящему в агонии Сыну Волка на неведомом тому языке.
   ТА-ДАМММ!... БАМММ!... ЫШ-ША... ТА-ДАМММ!... БАМММ!... ЫШ-ША...и новая пауза...
   Одновременно с захлестнувшим царевича звенящим молчанием, невидимая рука схватила и резко встряхнула Мироздание, а подброшенный неожиданно сильным толчком юноша воспарил над собственным телом и полетел сразу во все стороны. Чтобы, спустя ничтожное мгновение... или день... или сотню тысяч лет оказаться в бесконечной пустоте. Месте, где отсутствовали и Пространство, и Расстояние, и Направление.
   "Я умер?" - сорвался с бесплотных губ нелепый вопрос, но едва осознанная мысль тут же исчезла. Сметенная раздавшимся откуда-то сбоку истошным воем. А в клубах непонятно откуда взявшегося тумана замелькали уродливо-хищные тени.
   "Беги!... Беги!... Беги!...", - пронзительно шептала Повелителю Гор Тьма.
   Стремительное движение - и правую кисть наследника пронзает острая боль. Витязь бьет в ответ, но не принявший честного боя враг уже трусливо спрятался во мгле. Зато чьи-то когти полосуют по левому плечу. Затем бедру. И, напоследок, спине...
   Неведомые твари словно играли с Острым Клыком, раз за разом нанося Сыну Волка едва заметные, больше напоминающие царапины порезы. Чтобы жертва не слишком быстро истекла кровью.
   "БЕГИ!... БЕГИ!... БЕГИ!", - гремело в ушах.
   И царевич мчался со всех ног сам не зная куда. Гонимый страхом и отчаянным желанием скрыться от идущих по пятам беспощадных посланцев Разлучительницы Поколений и Разрушительницы Наслаждений.
   А те мчались не ведая усталости. Снова и снова издавая пронзительный вой. Созывая на Охоту всю Стаю...
   Встреча произошла неожиданно. Вот юноша из последних сил отбивается от преследователей, а в следующий миг рядом хищно поет острый клинок и оскаленная пасть осыпается невесомым прахом. А окольчуженный Воин, как ни в чем ни бывало, мерно шагает к одному ему известной цели.
   - Именем Владыки Марлонга, Анргада и Мингела приказываю: остановись! - не выдержал наследник трона.
   Неизвестный послушно замер на месте.
   Но стоило Острому Клыку сделать шаг, как соратник и телохранитель будущего Повелителя Вселенной покачнулся, развоплотился и перенесся на сотню шагов вперед. И тщетно Сын Волка грозил ничтожному самыми жуткими карами за непочтительность - дерзкий простолюдин не обращал ни малейшего внимания на повеления будущего царя царей.
   "КРИЧИ!... КРИЧИ!... КРИЧИ!...", - смеялась Тьма.
   Пришлось прибегнуть к хитрости:
   - Помоги мне!
   Удалившийся на две с лишним тысячи шагов презренный вновь замер, а в голове Сына Волка прозвучало:
   "Ты согласен заплатить за спасение?"
   "УМРИ!... УМРИ!... УМРИ!...", - ревело и грохотало со всех сторон.
   - Да!
   - Ты сказал, я услышал. - каменными глыбами величиной с гору рухнули на достойнейшего из витязей Свободного Народа чеканные слова.
   И в тот же миг зловещие тени исчезли поглощенные сгустками мрака. А где-то далеко-далеко, на самой границе Реальности, вспыхнул и приглашающе замигал крохотный огонек. Единственный ориентир в бескрайнем ничто. На свет которого и направился воодушевленный Повелитель Гор.
   Благо, здесь, в отличие от горных троп Крыши Мира, отсутствовали и крутые подъемы, и обледенелые спуски. Равно как и коварно-неустойчивые камни либо смертельно опасные расщелины. Не говоря уже о постоянно готовых предательски ударить в спину лживых сородичах либо побратимах-клятвопреступниках. А также ненавистном отце, коварно замыслившем убить любимейшего сына...
   "БЫСТРЕЙ!... БЫСТРЕЙ!... БЫСТРЕЙ!..."
   Настойчиво звало будущего правителя Вселенной ослепительно-черное пламя. И наследник величайшей из держав Бэлы со всех ног мчался к заветному маяку, то и дело ругая последними словами неосторожно сломанную ногу. Ибо он вынуждал Господина ждать! А раб, чья лень или нерадивость привела к срыву планов Хозяина - многократно хуже врага.
   Пока, буквально в нескольких шагах от обожаемого Владыки, дорогу Сыну Волка не преградил Зоркий Взор. С собственной головой в левой руке. И обнаженной саблей в правой.
   - Куда собрался, дулниг?
   Хищно изогнутое лезвие со свистом прочертило стремительную "восьмерку". А рядом с плешивым козопасом уже изготовились к бою Длинный Коготь и Рваное Ухо.
   - Назад! - дружно рявкнули на царевича взбунтовавшиеся простолюдины.
   Сразу трое опытных воинов - слишком много для одного безоружного. Но Зов требовал как можно скорее пасть ниц перед Властителем и принести ему клятву верности. И оставалось только покорнейше молить Великого Мастера снизойти до бестолкового раба. А еще, надеяться, что вынужденный оторваться от собственных, несомненно, исключительно важных и нужных дел за-ради выслушивания просьб какого-то умертвия негромагуз не разгневается на чрезмерно дерзкого неупокоенного и не покарает его немедленным развоплощением.
   - Господин! Внемли жалким стенаниям моим, обрати на меня благосклонный взор и услышь глас недостойного!
   - Замолчи, тварь! - Острый Клык буквально чудом увернулся от смертоносного клинка. Но два других пронзили его насквозь. Скорчившись от боли и рухнув на колени, юноша сдавленно прохрипел:
   - Окажи милость, Владыка, защити от врагов наипреданнейшее из созданий твоих, и я отдам Род свой под руку Властителя отныне и навеки...
  

* * *

  
   "...В лето 8036-е от Сотворения Ойкумены, в светлый день поминовения святого отшельника и чудотворца Иакова Амидского, по светскому календарю именуемый шестым серпня, вероломно напали бесчисленные рати нечестивых приспешников Разрушителя на мирных подданных Марлонгского королевства, не щадя ни юных отроков, ни дряхлых бессильных калек. Чья вина заключалась лишь в том, что превыше жизни ставили добрые прихожане гернадской епархии Церкви Создателя Мироздания дарованное им Всеблагим и Милосердным священное право молиться по велению их душ и жить по обычаям предков..."
   В такт вкрадчивому голосу мудрого пастыря Иосифа безупречно-ровными строками ложились из-под пера секретаря на пергамент единственно верные и правильные в данной ситуации фразы на Истинном Языке.
   "...И охватили державу вопли и стенания по невинно убиенным, столь многие дочери оплакивали безвременно погибших отцов, сестры - братьев, а матери - сыновей. Ибо сотни, если не тысячи ясных разумом и чистых сердцем достойных мужей истинно приняли кончину мученическую в тот роковой час, а уцелевшие, вопреки заветам Отца Небесного, равно как и тщетным усилиям моим, испытывали недостойные последователей Творца, коий есть Любовь, чувства, а именно, гнев, ярость и жажду мщения в отношении вероломно нарушивших собственные клятвы презренных ворожеев.
   Вот почему аз, неустанно памятуя о своем долге пред Ним и Делом Его..."
   Отчаянно-жалобный крик откуда-то с лестницы и последующий грохот развалившейся на куски от молодецкого пинка кованым сапогом двери оборвал эпистолярный труд submissi ministratis Creatoris universi на самом ответственном месте.
   - Эй, женщин, тебя хотеть вождь! - с сальной ухмылкой на одноглазой бородатой роже прорычал благоухающий пРтом, чесноком и винным духом на добрую сотню шагов вокруг незваный гость. И, желая добавить к хозяйской воле чего-нибудь от себя лично, аж перекосился от умственного напряжения. Казалось, еще чуть-чуть, и поседевший в грабежах и набегах громила помрет на месте от запредельных усилий. Но нет, иссеченный шрамами головорез все же справился с неожиданно трудной задачей и, ощерившись неполной дюжиной черных гнилых зубов, выдал:
   - Быстро-быстро!
   После чего древним как род людской непристойным жестом поведал духовному пастырю гернадской епархии о предполагаемой цели срочного вызова. И радостно загоготал. Точь-в-точь как жеребец-шестилетка при виде течной кобылы.
   - Creator universi misereatur enim tibi frater meus in patre caeles quia non novi tu quae agis. - кротко (как и подобает отринувшему тленное ради вечного) ответствовал королевскому посланцу служитель Всеблагого и Милосердного. И неуловимым движением начертал выученный как раз на подобный случай Знак.
   - Absolvo te. Requiesca cum pacum.
   Отброшенное чудовищным ударом тело прощенного грешника с хрустом врезалось в стену и рухнуло на пол бесформенной грудой окровавленного мяса и переломанных костей. А смиренный проповедник Слова Его, денно и нощно оберегающий вверенную паству от насылаемых коварными прихвостнями Врага Рода Человеческого искусов, поручив одному из помощников организовать уборку и предусмотрительно спрятав в ящик стола недописанный отчет, начал переодеваться в расшитую золотом шелковую рясу для визита к местному правителю. Дабы мудрым советом и душеспасительной проповедью, елико возможно, облегчить боль и страдания безутешного отца, лишившегося из-за подлого вероломства омерзительных тарсесских колдунов любимейшего сына и наследника.
   Его Величество Иуда, собственными подданными иначе, как Справедливый, не называемый, милостью Отца Небесного властелин и самодержец Марлонга, Анргада и Мингела, а также многих иных земель, племен и народов господин и повелитель, могущественный Владыка, сапоги которого попирают Вселенную, Защита и Опора Церкви Создателя Мироздания и прочая, и прочая, и прочая милостиво соизволил принять милосердного Иосифа в тронном зале. Предварительно очищенном от справляющих тризну по павшим соратникам дружинников, воспевающих их славные подвиги сказителей, осколков битой посуды, обглоданных костей и тому подобного мусора.
   Едва посвятивший жизнь служению Творцу вошел в приглашающе распахнутые двери, как сознающий превосходство духовной власти над светской государь встал с трона и шагнул навстречу, выказывая глубокое и искреннее уважение к осененному благодатью Сил Небесных посланнику далекого Ригена. К смертному, не просто вырвавшего племена и народы Юга Ойкумены из мрака язычества, но указавшего им Путь К Свету!
   - Презренные купчишки хотят войны - они ее получат! Я сокрушу их! Разрушу города, вырублю сады и засыплю поля солью! А с лживых жирных торгашей повелю содрать шкуры, набить песком и расставить получившиеся чучела перед Львиными и Серебряными Вратами! В назидание остальным... - как истинно державный муж, Его Величество в сей трудный час сумел подняться над личными обидами и думал не о себе одном, но о королевстве в целом. А будучи чистым сердцем последователем Всеблагого и Милосердного, в тяжелую минуту неизменно обращался за помощью к мудрому пастырю. - Сколько закованных в несокрушимую броню всадников пришлет мой брат и как скоро они прибудут?
   "Pater caeles salvi et miserere nobis" - пронеслось в голове у submissi ministratis Creatoris universi.
   Ибо немногим менее четверти века тому назад пресветлый Бонифаций Праведник тоже истово верил, будто ненавистный urbe peccatis рухнет при первом же натиске bellatorem fidei. Однако тарсесские ворожеи считали иначе. И, буквально в считанные дни, если не часы, пресекли основанную самим Воином династию! Повергнув могущественнейшую из Империй мира сего в прах, тлен и пепел. После чего, за малым, едва не истребили все живое в охваченном кровавым хаосом братоубийственной войны Каритосе!
   С тех пор Безымянным в Святой Земле пугали непослушных детей! А одно лишь упоминание о нечестивом логове греха, ереси и порока нагоняло на Конклав страх больший, нежели бесчисленные происки Князей Инферно начиная с момента Сотворения.
   Доходило до того, что беспощадно отбиравшие три четверти скудного улова у нищих рыбаков в счет бесчисленных налогов и сборов портовые мытари старательно не замечали разгружающихся буквально в считанных шагах от Замка Ангелов здоровенных торговых судов под флагом с рассекающим зеленые волны на фоне синего неба желтым крутобоким корабликом.
   Однако мысленно попирающий сапогами Вселенную Иуда, с усердием, достойным лучшего применения, снова и снова задирал ужасных некромагусов. Даже и не задумываясь о возможных последствиях собственной глупости и жадности для sanctum matrem ecclesiam:
   - Трусы и ничтожества! Им Обгоняющий Ветер, ах да, ты его не знаешь, чуть ли не каждый день говорит: "Плати, жалкий червь!", - а те многословно оправдываются! Понимаешь, услышав оскорбление, не хватаются за меч, но начинают долго и нудно рассказывать Повелителю Гор о каких-то древних соглашениях и протухших от старости договорах! Одно слово, презренные купчишки! И требуют от нас обеспечить их безопасность! Веришь, нет? Обитатели равнин, мня себя достойными мужами, смеют указывать настоящим воинам, как именно мы должны их защищать!
   Хорошо, раз ковырятели грязи так любят соблюдать Законы и Правила, я издаю Указ! При отбитии нападения разбойников, первая треть спасенного имущества отходит храбрым дружинникам, а вторая - мне! Разве это не справедливо? Витязи жизнями рискуют! Я ради них у собственных жен и детей последний кусок хлеба отбираю! Во имя чего? Из-за прибыли никому не ведомых перекупщиков? Но зачем вообще деньги мертвецу? Не лучше ли сохранить часть, нежели лишиться всего! А останутся живыми и на свободе - еще наторгуют. И мне хорошо, и им не обидно.
   Давеча сообщили: пришлые за караваном следят. Я в тот же час младшего сына на помощь торгашам отправил! Для спасения чужого добра родной крови не пожалел! Хвала Высокому Небу, у меня их три десятка. Да, Острый Клык не меня, но деда по матери слушал. Вот и вырос злым, жадным и завистливым. Но сражался и умер как герой! А вместе с ним почти сотня Белых Лисов полегла. Слышишь меня? Девять полных рук отважных всадников погибло ради избавления от рабства пары дюжин гнусных низинников!
   Смотри: законы принимают, чтобы исполнять! Пожиратели червей поклялись в том жизнями детей, внуков и правнуков! Вот почему на рассвете сам наследник отправился к месту битвы. Понимаешь, лично выехал! Со свитой и знающими людьми. Чтобы спасенные товары внимательно осмотреть, правильно оценить, разделить как полагается и долю Владыки ко мне во дворец отвезти. А лживые равнинники ему и говорят: ничего не знаем, без вас, мол, с бандитами управились. И смеются прямо в лицо...
   Серая Тень дерзкого равнинника плетью стал учить - а его убили. Не в честном поединке, не в жестоком бою, но нечестивым зигром. В спину. Представляешь? Вот именно, напавший на Сына Волка - да будет предан смерти! И кровь его - на нем! На том стоит Род! Я лично возглавлю многотысячную рать Повелителей Гор и утоплю семьи торгашей, осмелившихся поднять руку на потомка властителя, в собственном дерьме! Так когда мой брат пришлет войско?
   - Пресветлый Закарий, волею Создателя, Наместник Его в мире сем, уведомлен о случившемся и даст ответ о принимаемых мерах в угодные ему сроки. - Объяснять жалкому царьку забытого Всеблагим и Милосердным псевдо-государства где-то у края Ойкумены о необходимости сначала думать и только потом - действовать мудрый пастырь не стал. Поскольку в данном случае мудрые советы, мягко говоря, запоздали. Более того, они потеряли всякий смысл. Если хвалебные речи полупьяных дружинников верны хоть на одну сотую - караван из Вечного города вырезали полностью и целиком. А жизней соотечественников тарсесские ворожеи не прощали никому!
   - Три года назад ты сказал: единоверцы, словно большая семья. Один попадает в беду - остальные приходят ему на помощь. Высоким Небом в том мне клялся. И душами предков! Вот почему я поверил тебе. И принял крещение. Став родичем поклоняющихся Семиликому. И врагом Безымянного! - попытался было возмутиться искренне мнящий себя центром Вселенной горе-правитель. - А теперь, когда на меня напали, и кровь предательски убитых героев вопиет о мщении, ты говоришь: ЖДИ!
   В следующий миг тело submissi ministratis Creatoris universi исчезло в ослепительном сиянии, а опомнившийся Иуда в ужасе отпрянул от божественного огня.
   - У тебя мало воинов? - прогремело из сверкающего, воистину, ангельской белизной, шара. - Или они плохи?
   - Любой из моих витязей с легкостью справится с десятью презренными ковырятелями грязи зараз. Но мечи и стрелы бессильны перед черным колдовством.
   - Как Тьма не выносит Света, так и омерзительные некромагусы в страхе бегут прочь едва завидев Проповедующего Слово Творца. - гулко разнеслось по тронному залу. - Ради сокрушения коварных прихвостней Врага Рода Человеческого и торжества Дела Отца Небесного монахи гернадской обители нарушат добровольно принятые обеты и выйдут из затвора, дабы строгим постом и истовой молитвой уберечь отважных соратников от насылаемых чернокнижниками проклятий!
   - Сколько их? Пятьсот? Тысяча? Две?
   Поскольку державный муж превозмог страх и начал задавать правильные вопросы, отринувшему тленное ради вечного пришлось развеять безупречную иллюзию и приступить к очень непростым переговорам:
   - На сегодняшний день - полтора десятка иноков и дюжина послушников. Однако, сработанная группа из пастыря и служки позволяет защитить от черного колдовства целую сотню всадников.
   - И это все? Лишь в моей ближней дружине тридцать шесть сотен и восемь отдельных десятков не ведающих страха Повелителей Гор! Кто позаботится о них? Кто защитит от таящихся в ночи тварей и жаждущих крови призраков? А ведь к походу присоединятся и другие Рода. - после долгого молчания властелин и самодержец Марлонга, Анргада и Мингела, а также многих иных земель, племен и народов господин и повелитель озвучил единственно возможное в подобной ситуации решение. - От тебя потребуются защитные амулеты. Мне, побратимам и детям с племянниками - из золота. Остальным можно серебряные.
   Об обязательном наличии на охранном медальоне собственноручно начертанного архонтом Судьи (либо Матери) символа Всеблагого и Милосердного, равно как и о всенепременном освящении нательных знаков Истинной Веры именно в ригенском Храме Семи Воплощений Создателя Мироздания, Его Величество Иуда, собственными подданными иначе, как Справедливый, не называемый, великодушно упоминать не стал. Ибо rex virtutum centro est. Тем не менее, желания властителя оказались несопоставимы с царскими возможностями. Что духовный наставник державного мужа тут же и объяснил коронованному единоверцу:
   - На одни только материалы для заготовок потребуется десятая часть Вашего имущества, государь! Поскольку ни у меня, ни в святой обители просто-напросто нет такого количества благородных металлов! Кроме того, если успех всего похода зависит от горстки смиренных служителей Творца, оные bellatoris fidei должны получить соответствующую долю трофеев.
   В ответ повелитель Крыши Мира категорически заявил: жизни его подданных не могут (а значит и не будут!) измеряться какими-то деньгами! Более того, сокрушение омерзительного Разрушителя и спасение братьев в Отце Небесном - Священный Долг каждого из Идущих Путем Служения Ему! О чем верховный пастырь гернадской епархии, в силу добровольно принятых обетов и занимаемой должности, прекрасно осведомлен. Так что требования последнего, мягко говоря, необоснованно завышены.
   Милосердный Иосиф немедля опроверг недостойные инсинуации приличествующими случаю изречениями из Священного Писания, но властелин и самодержец неожиданно проявил настойчивость, достойную лучшего применения. Неведомым образом прекрасно уживающуюся в душе Защитника Истинной Веры с полным и абсолютным отсутствием всякого желания прислушаться к мнению submissi ministratis Creatoris universi. Несравненно более сведущего в борьбе с презренным чернокнижием. В результате, спустя пару-тройку фраз, произнесенных несколько более громко, чем следовало, в тронном зале величественного дворца зазвучали речи, более приличествующие торгующимся на базаре жалким простолюдинам. Но никак не духовному и светскому владыкам, обсуждающим совместную борьбу с ненавистными прислужниками Врага Рода Человеческого.
   Тем не менее, поскольку Высокие Договаривающиеся Стороны, несмотря на отдельные (и крайне незначительные) противоречия, искренне стремились к достижению взаимоприемлемого решения неожиданно возникшей Проблемы, уже через несколько часов непрерывных обсуждений, осознание точки зрения делового партнера и тому подобных спутников крайне оживленных переговоров существующие между ними разногласия были преодолены, а заветный компромисс - найден. Итоговое соглашение между alta data ultro citroque гласило:
   Primo: повелитель трех королевств, его наследник и пятеро ближайших соратников получают защитные медальоны из благородного металла с символами Всеблагого и Милосердного из личных запасов посланца далекого Ригена, который и займется сбережением как Его Величества, так и ближайшего окружения властителя от нечестивой ворожбы. За прочих дружинников отвечают непосредственно приданные им святые отцы. Благо, ясный разумом и чистый сердцем достойный муж Иуда по прозвищу Справедливый, прислушавшись к мудрым советам отринувшего тленное ради вечного духовного наставника, милостиво соизволил отдать повеление об объединении подчиненных ему отрядов непобедимых Повелителей Гор в дюжину более крупных соединений. По одиннадцать-двенадцать полных десятков в каждом. Дабы каждый из отважных витязей в любое время дня и ночи пребывал под незримой охраной vires caelum!
   Secundo: вышедшие из затвора не ради обретения суетных богатств, но исключительно во имя противостояния адептам Падшего в честном бою монахи и послушники гернадской обители делят с не ведающими страха воителями Крыши Мира как тяготы и лишения жестоких битв и долгих походов, так и военную добычу. При этом служка приравнивается к всаднику и получает одну долю трофеев, а инок - две. Наделяясь всеми правами и обязанностями десятника за исключением непосредственного участия в сражении. Ибо посвятивший жизнь служению Творцу не может пролить кровь смертного! Вот почему с момента принятия обетов и до последнего вздоха его бремя - исцеление единоверцев, защита fratrium per armis от нечестивого колдовства и спасение заблудших душ через разъяснение погрязшим во мраке ересей и невежества язычникам и идолопоклонникам Слова Отца Небесного.
   И, наконец, tertio: оскорбление, нанесенное властелину и самодержцу Марлонга, Анргада и Мингела продавшимися Князьям Инферно приспешниками Разрушителя может быть смыто, единственно лишь, жизнями презренных ворожеев. Однако, следуя заветам Создателя Мироздания коий есть Любовь, сиречь, милосердно давая будущим подданным возможность избежать напрасных жертв и бессмысленного кровопролития, Его Величество милостиво дает правителям вольного города Тарсеса последний шанс искупить свои вины и бесчисленные прегрешения. Для чего надлежит оным в течение пятидесяти дней считая от текущего арестовать и выдать на суд государя Иуды, собственными подданными иначе, как Справедливым, не именуемым, богомерзкое орудие Врага Рода Человеческого, известное стоящим во главе urbes peccatis под прозвищем Безымянный. А также раскаяться в содеянном и обратиться к Свету через принятие Истинной Веры и передачу нажитого ложью, грехом и обманом имущества достойному.
   Тут между Высокими Договаривающимися Сторонами возникла некоторая заминка, впрочем, незамедлительно разрешенная мудрым Иосифом через велеречивое признание коронованного партнера единственным из царей Вселенной, способным не просто бросить вызов Изначальному Злу, но одолеть его, изгнать из мира сего и возвести на месте битвы прекрасный и величественный Храм Всеблагого и Милосердного. Чье облагораживающее воздействие в кратчайшие сроки восстановит поврежденную структуру Реальности и не позволит Средоточию Тьмы и Порока вновь проникнуть в Ойкумену. Каковой подвиг, несомненно, поставит Его Величество в один ряд с аватарами Отца Небесного, известными державному мужу как Избранные. И отказ от церковной десятины с военной добычи величайшего героя современности - наименьшее, что может сделать Конклав для Повелителя Крыши Мира.
   Многолетнее пребывание в обществе диких и необузданных варваров, неспособных даже мало-мальски вразумительно выразить собственную мысль, крайне негативно сказалось на риторских способностях духовного пастыря. Произнеси он аналогичную речь при самом захудалом из дворов Каритоса либо в беседе с главой тарсесского Меджлиса - submissi ministratis Creatoris universi подняли бы на смех. После чего отринувший тленное ради вечного провел бы остаток жизни за переписыванием молитвенников, катехизисов и житий святых в забытой Творцом и смертными обители где-нибудь на Демландских островах.
   Но вскарабкавшийся на изукрашенный силуэтами бегущих волков трон по головам проигравших схватку за Власть братьев, дядьев и племянников по материнской линии, мысленно попирающий сапогами целую Вселенную правитель трех заснеженных горных вершин так и не сумел приноровиться к новому статусу. Оставшись в глубине души все тем же атаманом шайки разбойников. Отчаянно смелым и не менее удачливым, в меру щедрым к соратникам и сверх оной безжалостным к врагам. И, одновременно, искренне убежденным, будто любую проблему можно решить щепотью подсыпанного в кувшин яда или точным ударом кинжала в неосторожно подставленную спину, а для поддержания status quo - достаточно уничтожать врагов прежде, нежели те успеют хотя бы задуматься о нападении.
   Однако, здесь и сейчас, звериное чутье на опасность, воистину, железная воля и нечеловеческая жестокость помноженные на дающие возможность улавливать эмоции собеседника зачатки Дара сыграли с Белым Волком, получившим при смене вероисповедания имя величайшего из царей и военачальников древности, злую шутку. Заставив стоящего во главе полуторатысячного отряда потомственных грабителей, насильников и убийц поверить в настойчивое стремление носящего вдовье одеяние зувия Семиликого уничтожить кровника чужими руками. Расплатившись с исполнителями за необычайно трудную и не менее опасную работу ни к чему не обязывающими благозвучными фразами.
   Значит, жалкого лжеца, в свою очередь, можно и дРлжно обмануть! Сначала, при помощи верных и правильных, громко звучащих, но в действительности ничего не значащих слов убедить нуждающегося в острых мечах Повелителей Гор жейга горстки жрецов в необходимости отдать предводителю лучших воителей Бэлы все имущество как самого презренного дулнига, так и его последователей, включая и легендарные сокровища зачем-то отказавшихся от вина, женщин, поединков и прочих мужских удовольствий (но не от денег и драгоценностей!) отшельников Крыши Мира. А потом...
   И переговоры, то и дело переходящие в отчаянный торг из-за пары-тройки истертых неровно обрезанных монет, возобновились с новой силой! Подобно тому, как с торжествующим ревом взметывается над, казалось бы, окончательно потухшими углями ослепительное бело-рыжее пламя, если вылить в тускло-серый, чуть теплый пепел в центре очага целый кувшин каменного масла.
   К тщательно скрываемой радости владыки Гернада, последние сутки мечтавшего только об одном: любой ценой убедить не ведающего жалости, но и не убивающего без нужны Безымянного в непричастности к происходящему архонтов Церкви Создателя Мироздания! Обратив гнев сильнейшего из ворожеев Ойкумены на реального виновника случившегося (и его ближайшее окружение).
   Ибо гибель нескольких десятков смиренных служителей Всеблагого и Милосердного - ничто в сравнении с поголовным уничтожением населения Каритоса. Можно сказать, placabilis hostia victima. Принесенная во имя спасения мириадов невинных от последствий чрезмерной жадности сравнимой, единственно лишь, с глупостью упорно спорящего с милосердным Иосифом коронованного грешника, даже на пороге смерти думающего не о спасении бессмертной души, но об обагренном кровью невинных богатстве пополам с низменными плотскими наслаждениями. А якобы ломящаяся от золота и серебра монастырская казна - не более чем аппетитно выглядящая приманка для вечно голодного хищника!
   Наконец, ближе к закату дня поминовения блаженного Иоанна Пифейского, по светскому календарю именуемого восьмым серпня, все противоречия между alta data ultro citroque были окончательно разрешены. И отринувший тленное ради вечного, истово воззвав к Силам Небесным с мольбой об успешном исполнении задуманного, недрогнувшей рукой вывел на листе пергамента:
   "Мы, Иуда, собственными подданными иначе как Справедливый не именуемый, милостью Отца Небесного, властелин и самодержец Марлонга, Анргада и Мингела..."
  

* * *

  
   "...А также многих иных земель, племен и народов господин и повелитель, могущественный Владыка, сапоги которого попирают Вселенную..."
   Произносимые сильным, четким, хорошо поставленным голосом дабира слова послания вызывали у Измаила-эль-Багмеда желание немедленно кого-нибудь убить. Самым медленным и наиболее мучительным из известных ему способов. Дабы при виде искаженного в предсмертной агонии лица умирающего представить на месте казнимого ненавистного вожака Повелителей Гор и хоть немного успокоиться.
   Еще раз окинув гневным взором собравшийся ранним утром двадцать первого дня месяца дод 6176 года от Основания Вечного города на внеочередное заседание Меджлиз, первый из лучших мужей Жемчужины Юга, к немалому удивлению своему, заметил у соседней колонны щуплую фигурку в бело-голубых одеяниях, глубокомысленно кивающую после каждой фразы.
   - Что ты здесь делаешь? - раненым львом взревел жаградар Великого Дарзеза.
   - Присутствую в качестве советника. - с неизменно почтительной вежливостью на грани изощренного хамства ответствовал Верховный магрриб республики.
   - Тогда... - глава богатейшего торгового клана данного мира выразительно пошевелил закованными от кончиков пальцев и до локтей в золото, жемчуга и самоцветы окорокообразными ручищами. - Скажи нам, погрязшим в бесконечных раздумьях, сомнениях и противоречиях, чего-нибудь умное.
   - Судя по зачитываемым формулировкам, высокочтимые, рядом с безграмотным вожаком шайки грабителей стоит некто, не просто умеющий красиво говорить, но обладающий правом выдавать собственные мысли за чужие. - одним мягким и плавным движением Безымянный переместился в центр залы. - Другими словами, мы снова потеряли Видоран. Либо, как минимум, позволили тамошним обитателям проникнуться нелепой идеей, якобы они могут самостоятельно решать, к чьим рекомендациям прислушиваться. И против кого дружить!
   Исполненные невиданной дерзости речи наввы породили меж девятью повелевающими могущественнейшей из держав Бэлы смертными крайне противоречивые чувства. Во всяком случае, именно такую фразу (совершенно независимо друг от друга) избрали для описания в считанные мгновения вспыхнувшей в зале безобразной драки ведущие независимые протоколы заседания доверенные секретари патриархов. Вернее, кровопролитного побоища, единственно лишь милостью Величайшего да стараниями охраны не переросшего в смертоубийство. Эпической битвы всех против всех, где каждая из противоборствующих сторон с оружием в руках защищала личную правоту.
   Ибо любой, сколь угодно полезный и нужный слуга либо наемный работник - не более чем дополнительные руки и ноги господина, неустанно, днем и ночью, без сна и отдыха исполняющие повеления головы-хозяина. Вне зависимости от наличия либо отсутствия последнего в месте овеществления воли его. Однако, если долг младшего перед старшим заключается в своевременной отдаче низшим высшему советов и предупреждений о возможных проблемах, следует ли лицу начальствующему, получив срочный доклад подчиненного, обращать внимание исключительно на форму, полностью игнорируя содержание?
   Более того, сказано зувиями Дарующего Жизнь и Богатство: "Смертному, получившему возможность припасть к источнику Мудрости, надлежит не жаловаться на чистоту живительной влаги, но сделать все возможное для удаления грязи". А Верховный магрриб, несмотря на истекающие ядом речи, отвратительный характер и крайне неуважительное отношение к нанимателям постоянно отслеживал: что именно в текущий момент наиболее важно как для Вечного города в целом, так и для отдельных подданных Великого Дарзеза в частности. И вот уже почти четверть века щедро делился воистину, бесценной информацией с окружающими. Раз за разом увеличивая влияние и богатство всякого, способного оплатить возможность прислушаться к неизменно выгодным идеям магуза.
   Граничащая с изменой непочтительность и безусловная полезность, исчерпывающие знания по любому вопросу и абсолютное неприятие авторитета окружающих, всеобъемлющая помощь, оказываемая любому нуждающемуся по первому слову и колоссальный счет, незамедлительно предъявляемый облагодетельствованному... За двадцать четыре года служения Жемчужине Юга навва показал себя крайне противоречивой личностью! И сейчас первые граждане республики мысленно сравнивали достоинства и недостатки сильнейшего из зигри Бэлы, дабы принять единственно верное решение.
   Задумайся они над этим вопросом какими-то семью или даже шестью сутками ранее - и голова возмутителя спокойствия немедленно увенчала бы самый высокий кол на Площади Правосудия. Но в ночь с 15-го на 16-е дода многие десятки, если не сотни подданных могущественнейшей державы мира стали жертвами вероломных нападений видоранских горцев, чей предводитель, вместо скорейшей выдачи зачинщиков с последующей компенсацией понесенных купцами Вечного города убытков сначала закрыл Львиные и Серебряные Врата, напрочь заблокировав Полуночный Торговый Путь, а затем не придумал ничего умнее, как потребовать(!) от лучших мужей Великого Дарзеза(!!) смиренно пасть ниц(!!!) перед атаманом разбойничьей шайки!
   Во всяком случае, именно так считал глава Меджлиза до выступления Безымянного. Преступно не замечая стоящих за горсткой налетчиков жейгов Семиликого (и неисчислимых ратей Гаридоза). А на пороге очередной войны с ее жестокими испытаниями, бедами и лишениями прямота, решительность и безжалостность Верховного магрриба из недостатков превращались в достоинства. Ибо приятность во всех отношениях - неотъемлемое качество наложницы, жаждущей безраздельно завладеть хозяйским вниманием. В то время как от советника, военачальника либо буйюзу требуется кое-что иное. Например, верность единожды принесенной клятве. А еще - умение определить главное. И способность достичь намеченной цели вопреки противодействию врагов!
   - Как бы ты поступил на нашем месте? - тем не менее задал, на первый взгляд, простой и бесхитростный вопрос Измаил-эль-Багмед.
   - В отличие от кое-кого из присутствующих здесь, меня полностью удовлетворяет занимаемая должность, равно как и проистекающее из сего факта соотношение прав и обязанностей. - на какую-то долю секунды в раскосых глазах магуза сверкнуло пламя. - Относительно же возможных действий, высокочтимые, я скажу так: невозможно оценивать эффективность средств не зная цели. Вот почему Вам, как первым гражданам республики, прежде всего, следует определиться с конечным результатом. Итак, чего Вы хотите добиться в итоге?
   - Уничтожить его! - не выдержал унаследовавший от славного отца громкое имя, состояние и право на толику Власти, но отнюдь не мудрость, деловую хватку и волю к победе Дауд-эль-Малиг под саркастические усмешки остальных.
   - С Вашего разрешения, господа. - примирительно вскинул руки навва. - Я расскажу Вам не выдуманную бродячим сказителям за пару-тройку истертых диргемов легенду о династии Повелителей трех никому и даром не нужных заснеженных вершин, но реальную историю становления рода якобы могущественных Владык, которых сапогами попирают из Вселенной!
   Получив единодушное дозволение стоящих во главе Жемчужины Юга, Безымянный парой небрежных жестов превратил ближайшую стену залы в необычайно подробную карту Видоранского плато.
   - В ходе одного из сражений Войны Богов, могущественное заклинание прошло мимо цели и рассекло напополам прежде непроходимый Галейский хребет, образовав ущелье шириной около сотни шагов и длиной в неполную дюжину барзангов, позволяющее сильным духом и предприимчивым смертным проводить торговые караваны от Кровавого Ока, где берет начало Красноводная до Утеса Слез и обратно менее чем за месяц. Иначе говоря, милостью Величайшего, дарзезские купцы, помимо долгого морского пути вокруг Гаридоза до поселений в устье, а также нижнем и среднем течении Великой Реки обрели второй, через ее исток! Короткий, но чрезвычайно опасный. Ввиду неисчислимого множества пригодных для устройства засад мест.
   Дальнейшая история северных провинций республики - необычайно длинный и не менее скучный перечень чуть ли не ежедневных налетов бандитских шаек на граждан и подданных Жемчужины Юга и столь же уныло-помпезный список ответных действий отважных зарзаров Вечного города. Неэффективный, прежде всего, потому, что десять тысяч воинов полуночного тумена физически не могли осуществлять мало-мальски эффективный контроль обширных северных территорий, а на место каждого из убитых либо казненных при стечении толпы преступников немедленно сбегалась целая дюжина новых отщепенцев со всех концов необъятной Бэлы.
   Ситуация начала меняться в лучшую сторону лишь в 6127-м году, когда доселе никому не известный айар по прозвищу Железный Волк, во главе отряда ловцов удачи и при неофициальной поддержке тогдашних правителей Великого Дарзеза вторгся на плато, где, после четырех месяцев крайне ожесточенных схваток напополам с не менее напряженными переговорами уничтожил либо привлек на свою сторону все мало-мальски крупные и значимые отряды так называемых Повелителей Гор. После чего под радостные крики соратников объявил себя царем Видорана! Предусмотрительно разделенного им на три отдельных государства. Так сказать, во избежание...
   Первым, главным и единственным вирманом буквально в тот же день признанного Меджлизом Владыки стало прекрасно известное любому из присутствующих здесь, высокочтимые, "Положение о размере и порядке взимания платы за транзит грузов и передвижение смертных по Полуночному Торговому Пути".
   Какое-то время караваны республиканских купцов беспрепятственно курсировали по ущелью туда и обратно, исправно обогащая владельцев. Но уже при Огненном Волке среди элит Марлонга, Анргада и Мингела восторжествовало мнение, будто регулярно получаемые ими от Жемчужины Юга более чем внушительные суммы в звонкой монете - не более чем дань презренных обитателей равнин доблестным витязям Крыши Мира. За то, что последние милостиво даруют первым возможность существовать. Благо, любители чужого добра физически не могли совершить успешный набег на окрестности Вечного города. Ограничиваясь селениями в верхнем течении Красноводной.
   Однако, еще через несколько лет привыкшие жить за чужой счет ни в чем себе не отказывая соседи так же единодушно решили, будто перевозимые через плато товары и грузы - законная добыча всякого, кто сумеет завладеть оной. При этом, предпринимаемые лучшими мужами Великого Дарзеза усилия по разрешению имеющихся между нашими странами противоречий исключительно мирным путем воспринимались предводителями горцев не облагораживающим истинного правоверного безусловным соблюдением мудрых заповедей Величайшего, но презираемой в их основанном на культе грубой силы обществе слабостью. Ибо, цитирую: "Настоящий воин никогда не опустится до уговоров, споров либо торгов, но молча возьмет приглянувшуюся ему вещь с тела прежнего владельца".
   Поголовное истребление республиканскими зардарами в начале 6153-го года шестидесяти тысячной армии закованных от макушки до единорожьих копыт в прочнейшую броню гаридозских всадников, равно как и последовавшее шесть месяцев спустя вторжение из Семиречья в Марлонг вынудило Повелителей Гор умерить аппетиты. И, в обмен на регулярные поставки еды и фуража, вернуться к соблюдению ранее заключенных договоров. Хотя бы и формально. Но, к сожалению, крайне недолго.
   Ибо вместе с очередной сменой корононосителя на троне повелителей Видорана, в тамошних заснеженных скалах выросло и новое поколение смертных, видящих смысл жизни исключительно в грабеже, насилии и убийствах. И считающих физический труд, не говоря уже о торговле, уделом презренных трусов, жалких рабов и ни в чем от них не отличающихся низинников.
   То есть, высокочтимые, недавняя серия вероломных нападений на караваны, граждан и подданных Вечного города на территории номинального союзника могущественнейшей из держав Бэлы - не более чем внешнее проявление обрядов инициации будущих разбойников. Примерно таким же образом волки натаскивают подросший молодняк. Более того, по моим расчетам, примерно через тридцать-сорок дней, объединенные кровным родством и жаждой наживы бандитские шайки вновь обрушатся на подвластные Жемчужине Юга территории.
   Очередной призывающий к молчанию жест Безымянного - и отдельные недовольные возгласы присутствующих вновь сменяются внимательной тишиной.
   - В довершение проблем, господа, проиграв нам открытое вооруженное противостояние, жейги Семиликого не просто отказались смириться с поражением, но кардинально изменили методику, избрав стратегию непрямых действий. Согласно которой мы, по их мнению, через несколько десятилетий будем недопустимо ослаблены чередой неожиданных религиозных мятежей сопровождаемых гражданскими беспорядками и затяжными пограничными конфликтами между Великим Дарзезом и формально не подчиняющимися Гаридозу странами.
   Кроме того, за происходящим внимательно наблюдают при дворах бесчисленных властителей мира сего. И, в случае если стоящие во главе республики, следуя завещанными нам самим Дарующим Жизнь принципами гуманизма и человеколюбия, вновь попытаются избежать кровопролития, то даже голозадые аборигены с островов Южных Морей сочтут нас неспособными защитить собственное имущество и откажутся исполнять ранее заключенные договоренности.
   Теперь, высокочтимые, когда Вы полностью осознали происходящее, я повторяю вопрос: какова Ваша цель? Иначе говоря, чего Вы желаете достичь в конечном итоге?
   - Убить их всех! Смерть недостойным! - вновь подал голос Дауд-эль-Малиг.
   Безупречная репутация... Неограниченное влияние... Заслуженный авторитет... Необычайно простые и, одновременно, чудовищно сложные для понимания среднестатистического обывателя (по любому поводу, а в ряде случаев - и без оного удивительно много обещающего, но, реально, никогда и ничего не делающего без соответствующего вознаграждения) словосочетания. Или, вернее, интуитивно понятные термины, показывающие уровень доверия окружающих к кому-либо из смертных.
   Взлетающий до небес, когда тот, на первый взгляд, легко и непринужденно делает невозможное с точки зрения остальных; незначительно увеличивающийся при исполнении порученного в надлежащие сроки и резко уменьшающийся в противном случае.
   Но есть и четвертый, наихудший из возможных для наделенного властью лица вариант: публичная демонстрация полной и абсолютной некомпетентности публично! Навроде выказанной здесь и сейчас главой семейства Малиг, вместе с остальными выслушавшего много умных слов, но так ничего и не понявшего.
   Жалкий сын великого отца еще сидел в одном ряду с лучшими мужами республики, но уже перестал быть одним из них. Всего лишь парой неосторожных фраз напрочь погубив усилия полутора десятков поколений его предков...
   - Показательное уничтожение правителя, отдавшего приказ о вероломном нападении либо молчаливо согласившегося с дурной инициативой приближенных. Обязательная компенсация ущерба, понесенного гражданами и подданными Жемчужины Юга. Право свободного прохода смертных, равно как и беспрепятственного транзита грузов по Полуночному Торговому Пути в обе стороны. Контроль над Львиными, а в идеале - и над Серебряными Вратами. А также Утесом Слез. Кроме того, зувии Дарующего Жизнь и Богатство должны иметь возможность обращать видоранских язычников в Истинную Веру. - после недолгих размышлений сформулировал наилучший результат Измаил-эль-Багмед.
   - За чужой счет, мой жаградар. - уважительно склонил голову перед стоящим во главе Вечного города Верховный магрриб. И, перехватив недоумевающий взгляд последнего, невозмутимо добавил. - В политике, равно как и в Искусстве, не существует невозможного. Однако регулярно встречаются неспособные добиться намеченной цели исполнители.
   - Прикончить Волка - и остальные к нам на коленях приползут, униженно моля о пощаде. - не унимался Дауд-ибн-Абдулла-ибн-Омар-ибн-Али-ибн-Гайрулло-ибн-Измаил-ибн-Зулейман-ибн-Гуззейн-ибн-Абу-ибн-Гиаз-ибн-Азиз-ибн-Мурад-ибн-Агзы-ибн-Ибрагим-ибн-Дамир-ибн-Юзув-эль-Малиг.
   - Честь превыше жизни, утверждают благородные всадники Гаридоза. - дождавшись разрешительного кивка первого из лучших мужей могущественного Дарзеза, возобновил дозволенные речи Безымянный. - И они имеют определенные основания для подобных высказываний. Ибо типичное пребывание бессмертной души в слабом и хрупком теле, с момента рождения и до последнего вздоха, занимает каких-то несколько десятков лет. В то время как память о доблести либо трусости покойного сохраняется тысячелетиями. Кроме того, не умеющие ни читать, ни писать Повелители Гор просто-напросто не осознают реальных возможностей Искусства и отреагируют на гибель нынешнего царя Марлонга, Анргада и Мингела одним-единственным способом: как можно быстрее попытавшись занять внезапно освободившийся трон.
   На сегодняшний день у Белого Волка имеется три с лишним дюжины сыновей от восемнадцати жен, каждая из которых - дочь вождя какого-либо племени. То есть, исполнение желания эль-Малига повлечет за собой братоубийственную войну между наследниками. В наилучшем для нас случае, она продлится около пяти лет. Именно на такой срок республиканским купцам придется забыть о жемчугах Утеса Слез и мехах Великой Реки! Мало того, даже если свершится чудо и победитель не узнает об истинных виновниках гибели его отца, сразу по воцарении новый повелитель Видорана столкнется с необходимостью скорейшего вознаграждения сторонников. Как Вы думаете, господа Меджлиз, за чей счет будет устроена раздача даров и привилегий? Мало того, обитатели Крыши Мира считают чем-то само собой разумеющимся исполнять добровольно принесенные клятвы только до тех пор, пока им это выгодно.
   В очередной раз призвав к молчанию первых граждан Вечного города, навва продолжил:
   - К сожалению, высокочтимые, поголовное истребление правящего рода не решает проблемы, но усугубляет ее. Ибо тогда в междоусобице примут участие все проживающие на территории Марлонга, Анргада и Мингела рода и семейства!
   Ожидаемая продолжительность активной фазы боевых действий в данном случае - от трех лет, если стоящие во главе Жемчужины Юга примут решение о поддержке кого бы то ни было из претендентов на корону, до восьми. Опять-таки, кто бы ни стал новым владыкой трех заснеженных вершин, он будет вынужден учитывать интересы остальных клановых вождей. Иначе его душа в считанные дни, если не часы отправится на встречу с Карающим Отступников И Вознаграждающим Праведников. То есть, сколько бы мы не заплатили, набеги на северные провинции Великого Дарзеза и грабежи караванов не прекратятся. Ведь с точки зрения Повелителей Гор, уже оказанная услуга ничего не стоит!
   Единственная положительная черта изложенного мною варианта развития событий - мы имеем право выбора кандидата. С соответствующим понижением шанса официального объявления войны между нашими странами.
   - Тогда убей их всех! - истошно заорал неугомонный Дауд-эль-Малиг. - Пусть сдохнут! От мала до велика! - и забился в падучей, хрипя и брызжа слюной.
   Чтобы управиться с низеньким толстячком, четверке здоровенных телохранителей потребовалось ровно две минуты. Но выкрикнутые одержимым жайданами дулнигом фразы обсуждались восемью правителями Вечного города и спустя три часа. Пока слова не попросил Верховный магрриб:
   - Насколько мне известно, господа Меджиз, ежегодно от шести до девяти сотен уроженцев Крыши Мира покидают заснеженные скалы ради возможности стать подданными величайшей из держав Бэлы. На сегодняшний день лишь в республиканской армии насчитывается более пяти тысяч уроженцев Видорана. А ведь существует еще и флот. Не говоря уже о наемной охране караванов. В общей сложности - многие десятки тысяч достойных мужей. Не говоря уже об их женах и детях!
   Канонический ритуал прерывания Линии Крови из соответствующей Школы не учитывает ни местоположения, ни вероисповедания умерщвляемых. И, в случае применения его для Сыновей Волка, по самым скромным подсчетам, станет причиной гибели от ста до двухсот пятидесяти тысяч законопослушных налогоплательщиков Жемчужины Юга в течение ближайшего месяца. Что составляет, ни много ни мало, десятую часть населения Великого Дарзеза. Включая и ближайших родственников присутствующих здесь его лучших мужей! При этом вносимые в расчеты поправки отнюдь не гарантируют безопасности непричастных, но, единственно, незначительно сокращают общее количество случайных жертв.
   Смертные не идеальны. Вот почему каждый из стоящих во главе богатейшего из государств мира сего за долгую жизнь совершил немало как хорошего, так и плохого. Но, при всех своих недостатках, заседающие в Меджлизе были, тем не менее, истово соблюдающими заповеди Величайшего правоверными. А Священная Книга четко и недвусмысленно запрещала убийство наделенных разумом творений Дарующего Жизнь. Хоть прямое, хоть косвенное, хоть опосредованное
   Именно поэтому восемь первых граждан Вечного города в едином порыве категорически запретили Безымянному решать проблему северных территорий подобным образом. Причем, к немалому удивлению Измаила-эль-Багмеда, громче всех протестовал не Зулейман-эль-Гурд и не Равжан-эль-Варуг, но Бергем-эль-Меджрени, чье семейство вот уже целых семь поколений не вело никаких дел с Крышей Мира.
   - И последнее, высокочтимые. - дождавшись тишины, вновь заговорил навва. - Если верить проповедям зувиев Величайшего, любой Владыка, пусть даже и столь ничтожный как повелитель Марлонга, Анргада и Мингела, не просто замечен Наделяющим Властью и Богатством, но и наделен толикой Благодати Его. Иначе говоря, если непобедимые зардары республики, отразив следующий набег Повелителей Гор, ответно атакуют Видоран, возьмут штурмом тамошнюю столицу и перебьют всех до единого Сыновей Волка, то жейги Семиликого незамедлительно поднимут крик о нарушении Законов Небесного Отца. А окрестные цари и амиры - нападут на Жемчужину Юга. Исключительно из страха, что пресекшие менее чем за четверть века уже вторую династию правители Великого Дарзеза не остановятся на достигнутом.
   Вот почему, господа Меджлиз, раз уж нам не удается представить окончательное решение застарелой проблемы как вразумление горстки разбойников или приобщение к цивилизации путем обращения к добродетели крохотного племени голозадых дикарей, то законникам следует объяснить происходящее иным способом. Например, юридически оформив вооруженное противостояние с Крышей Мира как восстановление правления законного государя через оказание последнему ограниченного содействия в изгнании презренного узурпатора.
   В наступившей тишине жужжание пролетавшей за окном мухи прозвучало ударом грома. Однако, уже через какую-то минуту лучшие мужи сильнейшей державы Бэлы опомнились и начали задавать вопросы.
   - Наилучшей кандидатурой, высокочтимые, я считаю. - Верховный магрриб щелкнул пальцами и воздух у дальней стены залы потемнел и уплотнился, превратившись в изображение того, кем бабушки Вечного города и по сей день пугали непослушных внуков.
   - Дориагз! - сказал, как выплюнул Измаил-эль-Багмед.
   - Оберегающий, спаси и помилуй нас! - раздалось откуда-то сбоку.
   - С Вашего позволения, мой жаградар. - подал голос Безымянный. - Doriags`wurzantarg`langitirzal`ringantar`kahharnal`zinterrad. - порывами ураганного ветра, грохотом рушащихся зданий и истошными воплями умирающих раскатились по дворцу звуки древнего, как сама Вселенная, языка. - Что, в переводе на дарз, означает: Ужас Небес, Чья Тень Накрывает Города, А Выдыхаемое Пламя Испепеляет Армии.
   Вы же, мой господин, произнесли не более чем краткую форму имени признанного еще Владыками Древнего Сарона Великого Амира Видорана. Но любой из смертных имеет право обращаться подобным образом к легендарному царю-дракону только при условии наличия разрешения древнейшего из государей Бэлы обращаться к нему без титулования. Сиречь, признания равным себе.
   Вдобавок, на мой взгляд, на бескрайних просторах Ожерелья Миров нет, не было и никогда не будет более надменных, эгоистичных и злопамятных созданий, нежели Повелители Стихий. Имеющих ровно одно достоинство, для меня лично, перевешивающее все их бесчисленные недостатки: Первые Из Творений Дарующего Жизнь неизменно исполняют единожды данные обещания! Кроме того, права Дориагза на Крышу Мира неоспоримы!
   - Но он же мертв! Уничтожен чуть ли не в первом сражении Войны Богов!
   - Столь волевую и решительную особь, высокочтимые, наделенную к тому же невообразимо могучим Даром, физически невозможно отправить в небытие. Да, тело Великого Амира разрушено совокупными усилиями шести аватар Семиликого. Но дух его по-прежнему жив и странствует в глубинах Эфира. Более того, он сохранил разум и осознает себя как цельную личность. Следовательно, имеет определенные желания и способен оценивать эффективность тех или иных методов исполнения оных.
   Так неужели собравшиеся здесь подлинные мастера торговли не сумеют заключить с некогда изгнанным из нашего мира, но по-прежнему желающим вернуть утраченный трон Повелителем взаимовыгодное соглашение? Сроком ну, например, на тысячу лет. Поверьте мне, господа Меджлиз, если Высокие Договаривающиеся Стороны честно поделят преференции от данной сделки, проблема северных территорий будет решена раз и навсегда! Однако, имейте в виду: за прошедшие века именуемый Дориагзом приспособился к существованию в виде бесплотного духа. И, само по себе, предложение отслужить десяток-другой веков в обмен на новое тело не просто не заинтересует царя-дракона, но ввергнет его в ярость. С соответствующими последствиями для неосторожного!
   Не разумом, но сердцем первый из лучших мужей Жемчужины Юга понял: время умных (или не очень) речей закончилось. Наступила пора действовать.
   Тем более, что всесторонне рассмотревшие (в том числе и стараниями Верховного магрриба республики) ситуацию с претензиями Белого Волка на Полуночный Торговый Путь отцы Великого Дарзеза, даже после восьми часов непрерывного обсуждения так и не смогли предложить собственного мало-мальски приемлемого варианта развития событий.
   В очередной раз мысленно взвесив бесчисленные "за" и "против", Измаил-эль-Багмед вновь получил на выходе длинный список вопросов, дать ответы на которые могла лишь давным-давно издохшая крылатая тварь.
   - Где и когда мы сможем встретиться с... потенциальным деловым партнером для обсуждения предварительных условий возвращения Крыши Мира под скипетр законного правителя? - слетели с языка мудрого главы могущественнейшего из купеческих семейств Бэлы нейтрально-обтекаемые и, одновременно, дипломатично-безупречные формулировки.
   - Сегодня в полночь, высокочтимые. В моем заклинательном покое.
   - Сколько времени займет, собственно, ритуал?
   - От пятнадцати до тридцати суток, мой жаградар. В зависимости от количества трупов, невостребованных родственниками покойных. Ибо для создания нового материального воплощения Повелителя Стихий мне потребуется ровно шестьсот шестьдесят шесть тел.
   Долгий и жаркий двадцать первый день месяца дод 6176 года от Основания Вечного города, наконец-то, перевалил за середину и начал клониться к закату. До принятия решения о возвращении из небытия Великого Амира Видорана либо о его полном и окончательном забвении оставалось еще целых семь часов...

* * *

  
   В первый день месяца гадор 8036 года от Основания Вечного города отважный Гарун-аль-Габлан, тысячник легкой кавалерии Великого Амира Видорана глядя на аккуратно сложенную в пирамиду жайданову дюжину голов его несостоявшихся подчиненных окончательно понял: служба в армии царя-дракона не для него...
   А ведь как все хорошо начиналось! Менее тридцати дней назад его, простого сотника полуночного тумена могущественного Дарзеза, уже переставшего даже и надеяться на заветное повышение, неожиданно не вызвали, но пригласили(!) в столицу республики. Где лично(!!) ганаранг озвучил, на первый взгляд, странное предложение: взять отпуск без содержания и поступить на службу к правителю сопредельной державы. После долгих странствий вернувшемуся на Бэлу. Где, в отсутствие законного владельца, на имущество последнего наложил жадную руку какой-то прощелыга.
   Узнав, где, под чьими знаменами и против кого ему придется воевать, доблестный военачальник немедленно пожертвовал Карающему Преступников дюжину баранов. Ибо, наконец-то, для презренных шакалов Галейского хребта пришла пора ответить за все.
   Начиная с вероломного нападения на поселение рода Сыновей Тигра сорок шесть лет назад, когда из полутора сотен истинных Повелителей Гор в живых остался только юный годами но крепкий телом Ибрагим, будущий отец Гаруна, единственно лишь милостью Дарующего Жизнь сумевший прибиться к идущему в Жемчужину Юга торговому каравану и заканчивая последним летом, когда вызвавший сотника на переговоры атаман банды разбойников в очередной раз продемонстрировал: каждый горец, от мала до велика, прирожденный клятвопреступник! Благо, в кои то веки первые граждане Вечного города не просто решили покончить с застарелой проблемой северных территорий раз и навсегда, но и прекратили указывать прошедшим через горнило десятков войн и неисчислимого множества сражений айярам, как именно тем надлежит исполнять свой долг перед нанимателями.
   Тысячу витязей Гаруна-аль-Габлана вернувшийся из изгнания амир признал годной к бою и походу уже на пятый день от начала формирования. И то, что в отряде имелось немногим менее четырех сотен клинков (сотня десятников, две - старших всадников, а остальные были кровными побратимами-телохранителями бравых сотников и непосредственно командира), мудрого царя-дракона ничуть не волновало.
   Ведь с незапамятных времен безошибочно чующие запах добычи за мириады барзангов против ветра с дождем, громом и молнией ловцы удачи в считанные мгновения определяли несоизмеримость противоборствующих сторон. После чего целыми отрядами присягали на верность сильнейшему. А ветераны победоносной армии могущественного Дарзеза в считанные часы прививали субординацию и дисциплину сколь угодно непокорному либо бестолковому новобранцу. Правда, уже на второй день похода выяснилось: уроженцы Крыши Мира - печальное исключение из данного правила.
   Когда в трех часах пути от спешно покинутых защитниками Львиных Врат мин-бажи встретил первых добровольцев, увешанных золотом, жемчугами и самоцветами едва ли не гуще, чем старшие жены первых граждан республики, но в дырявых сапогах, заскорузлых от грязи обносках и с почерневшими от голода лицами, то незамедлительно приказал накормить вновь прибывших. И, как оказалось, напрасно!
   Потому что вместо ритуального прохождения между воздевшими копья и пылающие факелы будущими соратниками и последующего торжественного целования знамени несостоявшиеся зардары Великого Амира Видорана ревущей толпой бросились к обозным повозкам, хватая все, мало-мальски ценное, не приколоченное гвоздями и умещающееся в переметные сумы. Вопреки и заветам Дарующего Победу, и Третьей Заповеди Айяра.
   Согласно законам, обычаям и традициям Вечного города, преступникам без лишних слов отрубили и жадные руки, и дурные головы.
   Появившуюся ближе к вечеру новую партию ловцов удачи наученный горьким опытом Гарун-аль-Габлан ожидал при полном доспехе, заранее ожидая неприятностей.
   И не ошибся.
   Ибо неполную дюжину босоногих оборванцев возглавлял, ни много, ни мало, аж цельный тысяцкий какого-то из третьеразрядных кланов Повелителей Гор. Сходу заявивший поседевшему в боях и походах командующему легкой кавалерией, что, дескать, по Праву Рода И Крови, старшим в отряде будет он, Ввергающий В Ужас, сын и наследник вождя Кровавых Всадников. А посему, надлежит презренному равнинному ковырятелю грязи сей же миг пасть ниц перед Истинным Владыкой, униженно моля того о пощаде, после чего со всем почтением (то есть, обязательно коленопреклоненно и никак иначе!) передать Настоящему Военачальнику знаки различия, знамя и походную казну. А также коня, броню и оружие...
   Тот, кто при жизни мнит себя выше других, непременно возвысится после смерти, будучи посаженным на достойный его гордыни кол. Вот почему спустя неполный час с момента встречи головы одержимых жайданами дулнигов буквально чуть-чуть не доставали до столь почитаемого ими Высокого Неба.
   А на следующее утро царь-дракон, с приличествующей могущественному правителю армией и свитой, после семи с лишним векового перерыва, милостиво соблаговолил посетить собственные владения.
   Крыша Мира... На взгляд мин-бажи, ненавидящего холод сильнее разбойников, нарушителей Устава и назидательных историй вместе взятых, наихудший регион из бесчисленного множества известных ему стран, провинций и территорий необъятной Бэлы. Вдобавок, мрачное нагромождение безжизненных заснеженных скал удивительно походило на жутковатые россказни зувиев Величайшего про последний, Шестой Круг Бездны. Где бессрочно заточены вмороженные в несокрушимый лед, на веки вечные проклятые души бунтовщиков и ниспровергателей устоев, мунавигов и клятвопреступников, прислужников темных богов и лжепророков.
   Не прекращающийся ни на секунду пронизывающий ветер перехватывал дыхание, выстуживал кровь в жилах, мгновенно проникал под самую плотную одежду, неумолимо похищая тепло и медленно, но верно превращая зябко ежащихся и стучащих зубами айяров в заиденевевшие статуи. Вдобавок, неугомонная Стихия бесконечной чередой гнала по плато неожиданно плотные скопления молочно-белого тумана. А в безжалостно глушащей звуки призрачной мгле сколь угодно искусный лучник, способный хоть днем, хоть ночью поразить меткой стрелой загоняющего добычу волка за полторы тысячи шагов, ничего не видел и не слышал уже на расстоянии вытянутой руки.
   Продрогшим до костей всадникам чуть ли не каждую минуту приходилось спешиваться и, обвязавшись веревками, попеременно то молясь, то сквернословя, буквально на ощупь брести куда-то вперед в промозглой бледной мути. Постоянно рискуя напороться на засаду, угодить под обвал или сверзиться в пропасть. Вопреки приобретенным за долгие годы службы привычкам, рассчитывая не на выучку, опыт и бдительность дозорных напополам с чутьем сторожевых псов, но лишь на Искусство отрядных буйюзу.
   Мало того, непрекращающаяся сырость час за часом напитывала свинцовой тяжестью плащи, перчатки и сапоги зардаров, одновременно покрывая и без того коварную узкую тропу обманчиво тонким и прозрачным, но оттого не менее опасным для быстрых, сильных и выносливых, но непривычных к горам дарзесских лошадей слоем льда.
   Именно поэтому Гарун-аль-Габлан, равно как и командиры сотен, трижды в день: на рассвете, в полдень и перед закатом мысленно возносили хвалу Верховному магррибу Жемчужины Юга. Предусмотрительно озаботившемся о смягчении тягот и лишений оказавшегося неожиданно трудным похода заранее. Ведь только исправно согревавшие измученных легкоконников на привалах Сферы Тепла да регулярно доставаемые из, воистину, безразмерных рунных сундуков двойные порции вина, мяса и фуража удерживали ловцов удачи от вооруженного мятежа. Благо, регулярно принимаемые зелья и эликсиры не просто исцеляли заболевших или покалечившихся, но снимали усталость, вновь и вновь наполняя тела воинов бодростью и энергией.
   В довершение к остальным проблемам, чуть ли не каждый день на вершине той или иной горделиво вздымающейся к небесам скалы придворные маджнуны обнаруживали новую общину давным-давно позабывших о долге перед Истинным Владыкой подданных Великого Амира Видорана. И всякий раз, благоразумно дождавшись величественно-жуткого пролета распростершего исполинские крылья царя-дракона над головами кучки жалких смертных, мудрый и предусмотрительный мин-бажи, выкроив час-другой за счет еды и сна, лично сопровождал постоянно чем-то недовольного Алижера-эль-Багри - будущего мувдия Вознаграждающего Праведников И Карающего Отступников правоверных Крыши Мира к забравшимся, как говорится, "ниже звезд, но выше облаков" глупым, жадным и понимающим, единственно, грубую силу горцам.
   Не для вразумления неразумных либо предотвращения возможных беспорядков в момент принесения горсткой нищих оборванцев клятвы верности законному властителю, но ради скорейшего пресечения воровства и грабежа, а также публичного свершения Правосудия. Через показательные казни уличенных в нарушении Заповедей Справедливейшего.
   Ибо в первом же селении тамошние обитатели без лишних слов попытались ограбить сборщиков налогов своего господина и повелителя. Милостью Оберегающего Странников вернувшегося на Бэлу после долгого отсутствия. Ну а когда поднятые по тревоге всадники аль-Габлана навели порядок, слегка помятый старейшина клана Горных Барсов, вместо мольб о пощаде напополам с покаянными речами и заверениями в непричастности, поведал крайне раздраженным отсутствием добычи зардарам необычайно интересную и столь же нелепую историю. Далекую от истины, как задница парящего в небесах орла от тверди.
   Про неких загадочных чужаков. Неведомым образом никем из участников сражения, кроме него самого, не замеченных.
   И очень удивился, когда ему не поверили. Настолько, что вскоре помер.
   Ну а оказавшийся крайним Сын Тигра получил от нанимателя замечание.
   Первое.
   Оно же и последнее.
   После чего задумался о собственном будущем.
   Ведь Дарующий Удачу обращает благосклонное внимание на ничтожного смертного ровно один раз. В отличие от сладкоголосых жайданов Бездны, в любое время дня и ночи готовых предложить ищущему быстрого возвышения дулнигу многие сотни, если не тысячи гарантированных способов мгновенного обогащения, прославления либо обретения Власти. Безупречно выглядящих на словах, но, при попытке реализации, в считанные дни, если не часы завершающихся грандиозным провалом. С немедленной расплатой за совершенную нетерпеливым глупцом ошибку.
   Хотя любой, кто понимает, зачем Небесный Отец наделил человека парой глаз и двумя ушами, но всего лишь одним ртом, обязательно сделает правильный выбор.
   Вот почему будущий начальник одного из военных округов Видорана не возносил громогласные похвалы мудрости, доблести и справедливости Великого Амира при каждой представившейся возможности, а молча карабкался по обрывистым кручам на встречу с очередной кучкой голодранцев. Где, опять-таки, не произносил умные и правильные фразы, но смотрел, молчал и слушал. Медленно, но верно вычленяя истину из напыщенной шелухи горделиво-жалобных речей. С каждым разом все лучше понимая, что из себя представляет Крыша Мира в действительности.
   Холод...
   Первая из бед вынужденных поколениями ютиться в скованных вечным льдом горах смертных. Безликое чудовище, не ведающее ни гнева, ни жалости, ни сострадания, мертвой хваткой сжимающее в невидимых и бесплотных, но от того не менее цепких и опасных щупальцах десятки тысяч медленно, но верно убиваемых мужчин, женщин и детей. Жестокий и беспощадный палач, неумолимо, день за днем, месяц за месяцем и год за годом вытягивающий жизненные силы из мириадов находящихся в его полной и абсолютной власти беспомощных жертв. Подлинный Владыка здешних бесплодных, промороженных непрекращающейся стужей от вершин и до оснований, никому во Вселенной и даром не нужных голых скал. Ценимых даже и царем-драконом, исключительно, ради величественно-древнего и пафосно-нелепого титула.
   Изначальная Стихия господствовала над Видораном и его обитателями ясно, зримо и грубо. Демонстрируя переходящие во всемогущество силу и мощь буквально на каждом шагу. Начиная с холодно-равнодушного блеска заснеженных склонов бескрайнего плато напополам с тихим шелестом в любое время дня и ночи гонимого неутомимыми ветрами бритвенно-острого ледяного крошева и заканчивая обманчиво-невесомым налетом инея на стенах неполную минуту назад установленного и тут же заботливо прогретого отрядным магррибом-огневиком командирского шатра. Диаметром в неполную дюжину шагов. Несмотря на сразу три выкрученные на максимум, излучающие нестерпимый жар Сферы Тепла в его центре!
   Как сию бесконечную пытку выдерживали местные, Гарун-аль-Габлан так и не сумел понять. С другой стороны, в нижнем течении Великой Реки, по берегам Оловянного Моря, равно как и в полуночных странах псоглавцев зима длится целых десять месяцев в году. Однако, тамошние беловолосые и синеглазые нордлинги не просто живут в вечном холоде и мраке, но ненавидят жару и яркий свет. Причем, все до единого, славятся исполинским ростом, превосходным телосложением и запредельной выносливостью! Возможно, потому, что с рождения и до встречи с Разрушительницей Наслаждений и Разлучительницей Поколений едят сколько хотят, чего хотят и когда хотят. В отличие от Крыши Мира.
   Чьей второй застарелой проблемой был Голод...
   Давным-давно, будучи совсем молодым и, потому, нетерпеливым ловцом удачи, будущий мин-бажи поддался соблазну и попытался достичь богатства и славы легким путем. И, в результате, одиннадцать суток прятался в одной из бесчисленных расщелин Самоцветных Гор. Терпеливо ожидая, пока чем-то очень сильно разозленные воины из чуть ли не полудюжины кланов наугри перестанут искать не сделавшего лично им ничего дурного чужака.
   Все эти дни будущий военачальник царя-дракона, словно мудрый отшельник из назидательной истории, питался отскобленными с камней мхами и лишайниками, запивая жалкие крохи ледяной водой из ручья. После чего на веки вечные запомнил (и возненавидел) тошнотворное ощущение пустоты в собственном брюхе. Мысли, крутящиеся только и исключительно вокруг еды. И себя, в тщетных попытках наполнить злобно урчащий живот хоть чем-нибудь, с достойным лучшего применения усердием часами старательно жующим, обсасывающим и вновь пережевывающим старый кожаный ремень.
   А стоило закрыть глаза - и перед внутренним взором появлялся здоровенный, покрытый румяной корочкой, распространяющий вокруг одуряющий запах тушеного в винном соусе мяса фаршированный яблоками гусь верхом на стопке в целую дюжину еще горячих, испускающих аромат свежевыпеченного хлеба пшеничных лепешек. И каждый раз он немедленно хватал истекающую нежнейшим соком птицу и, обжигаясь, начинал жрать. После чего просыпался от боли в искусанных до крови пальцах. И хрипло выл от отчаяния. Чувствуя неумолимо разливающуюся по телу предательскую слабость. Руки, совсем недавно с легкостью сворачивавшие шею здоровенному буйволу, а ныне беспомощно висящие, будто налитые свинцом. И ноги, не держащие молодое и крепкое, но обессилевшее тело.
   А ведь Сын Тигра голодал неполную дюжину суток. Тогда как обитатели и зимой, и летом закованного в ледяной панцирь Видорана - поколениями. И видели в свите Великого Амира не завоевателей (или освободителей от гнета презренного узурпатора либо представителей законной Власти), а всего лишь источник пищи! Тысячник легкой кавалерии не осуждал их. Но терпеливо и методично вдалбливал железом и зигром в тупые головы Повелителей Гор очевидную истину: "Нападать на приближенных властелина и самодержца Марлонга, Анргада и Мингела БЕСПОЛЕЗНО"! Ибо нарушители будут немедленно преданы смерти. Их тела сожжены. А пепел развеян по ветру.
   С другой стороны, те же наугри успешно решили аналогичную задачу. Предпочтя напрасным попыткам выращивания зерна и овощей на почерневших от холода скалах ввозить их морем. В обмен на доспехи и оружие, а также самоцветы и украшения с клеймами знаменитейших клановых мастеров. Однако, большеглазые пещерные карлики выгодно отличались от уроженцев Крыши Мира отсутствием высокомерного самомнения. При первом же намеке на слабость либо нерешительность собеседника немедленно переходящего в чудовищную гордыню. А если точнее, то в невиданную до сих пор Гаруном-аль-Габланом, прямо-таки запредельно агрессивную Спесь...
   Не позволявшую отважным, но нищим всадникам опускаться до недостойных истинного витязя занятий. В число которых входили и торговля, и возделывание пашен с выпасом скота, и любые ремесла. Последние, и вовсе, считались у чванливых горцев уделом женщин. Стоящих в местной иерархии ниже не только лошадей, но даже и ослов. Во всяком случае, на взгляд мин-бажи, сии покрытые шерстью четвероногие и длинноухие создания работали меньше, а ели больше, чаще и лучше, нежели матери, жены и дочери благородных воителей.
   Ну а достойным мужам, превыше жизни ставящим родовую честь и достоинство, надлежало, единственно, воевать. Либо со всем тщанием готовиться к будущим сражениям. Поскольку каждый из видоранских ловцов удачи с гордостью числил в своих предках неисчислимое множество богов, царей и героев. Чьи великие свершения не позволяли их, воистину, доблестным потомкам запятнать доселе безупречную репутацию добычей хлеба насущного презренным трудом на общинном поле, возле кузнечного горна или у гончарного круга. Зато регулярно перечислялись высокомерными Повелителями Гор по любому поводу (равно как и без оного).
   По мнению командира легкоконников, отнимая все силы и время последних.
   Без остатка.
   Не позволяя выделить даже и мгновения ока на, действительно, важные и нужные дела!
   Тем не менее, отважные воины нуждались в хлебе, мясе и вине. А также в оружии, быстроногих скакунах и одежде. Не говоря уже о неисчислимом множестве иных вещей. Однако, изготовить их самим было невозможно. Приобрести - не на что. Да и не у кого. Ибо благородный всадник не торгуется с жалкими купичшками, но молча, смело и решительно берет приглянувшееся ему по Праву Меча! Оставалось грабить трусливых обитателей равнин. Предусмотрительно сотворенных Высоким Небом на радость доблестным воителям, дабы истинные герои могли жить, ни в чем себе не отказывая!
   Вот почему, едва научившись ходить и говорить, будущий витязь Крыши Мира тут же начинал постигать сложное и увлекательное искусство присвоения чужого имущества. Перешагнув рубеж юности, закреплял полученные навыки воруя коз, овец и женщин у соседей. Ну а ступив на порог зрелости, славный Повелитель Гор, вместе с отцом, дядьями и старшими братьями отправлялся в набег. На северные провинции дарзезской республики. Где, в случае успеха, становился достойным мужем. Или, при неудаче, кормом для шакалов, бродячих собак и прочих трупоедов.
   Поскольку безрассудное следование древним обычаям напополам с собственным упрямством поставили видоранских горцев на грань выживания, сведя изначально дарованную Небесным Отцом свободу выбора ровно к двум вариантам: разбой либо голодная смерть! В результате, ежедневные казни дулнигов, регулярно пытавшихся разграбить обозы победоносной армии царя-дракона либо приближенных Великого Амира воспринимались их пока еще живыми сородичами не Торжеством Справедливости, но доказательством правила: "Вору отрубают руку не за то, что он украл, а потому что его поймали".
   Голод, Холод, Спесь и Разбой. Данные четыре проблемы в конечном итоге и сформировали жизнь и мышление обитателей заснеженных скал.
   Не имеющий ничего общего с родительскими историями о богатой и изобильной стране, где реки текут молоком и медом. Более того, судя по увиденному мин-бажи, мудрые жрецы Карающего Преступников И Вознаграждающего Праведников знали эти места гораздо лучше престарелого отца Гаруна. Покинувшего Крышу Мира так давно, что в памяти седобородого патриарха сохранились лишь бессвязные обрывочные воспоминания о давным-давно минувших днях бурной молодости, первой любви и искреннего, ни чем не замутненного счастья.
   А ведь став начальником военного округа, он, Гарун-аль-Габлан будет отвечать за все, случившееся в нем. И, в тщетных попытках установить Закон и Порядок на вверенной ему территории, просто-напросто истребит вверенное его защите население Мингела. Окончательно превратив третью часть Видорана в безжизненную пустыню. После чего уже сам отправится на преждевременную встречу с Опустошительницей Дворцов и Наполнительницей Могил...
   Ибо далеко не всякий камень или дротик поражают беззащитное тело - хорошая броня с легкостью отразит сколь угодно меткий бросок, а в реальном бою восемь из десяти снарядов и вовсе пролетают мимо, что справедливо и в отношении вражеских клинков. Аналогично, разумные меры предосторожности уберегут от отравленного кинжала ассасина. Более того, можно защититься даже от черного зигра. Но нет, не было и никогда не будет спасения попавшему в цепкие руки помощников Хранителя Меча Правосудия!
   Открывшаяся после недолгих поисков истина вызвала у командующего легкой кавалерией сильнейшее желание немедленно расторгнуть соглашение с необычайно щедрым нанимателем, забыть, будто кошмарный сон, край вечных льдов поверх черных от постоянного холода скал и вернуться в Жемчужину Юга. На прежнюю скромную должность сотника непобедимой армии Великого Дарзеза. Да, крайне незначительную. Но не в пример более стабильную. И (что важнее всего) дающую возможность спокойно дожить до старости и умереть в окружении жен, детей и внуков...
   - Здоровья и долголетия, почтенный! - прервал размышления Гаруна похожий на шелест гонимых ветром листьев голос эфирного конструкта Верховного магрриба Вечного города. - Вынужден прервать Ваши размышления напоминанием о скором начале торжественного обеда.
   - Из переданных нами продуктов. - мрачно уточнил аль-Габлан. - Вернее, той их части, которую гордые, но нищие хозяева так и не сумели украсть!
   - Зато не пожалели острых приправ.
   Занятый своими мыслями военачальник царя-дракона не сразу осознал истинный смысл, на первый взгляд, абсолютно безобидной фразы.
   - Они ...?
   - С точки зрения старейшины поселения, лишившись всех до единого воинов, Род Вепря обречен. Скот, оружие и молодых женщин после нашего ухода отберут соседи. Ну а никому не нужные дети и старики умрут от голода и холода. Прибегнув же к яду, он не просто совершает ПОСТУПОК, но и отбирает жизни у пары-тройки десятков злейших врагов. Опять же, о случившемся узнают в окрестных селениях. И восхитятся содеянным. Очень может быть, на его надгробии даже высекут что-то вроде: "Славная жизнь и достойная смерть!"
   Жизням трех десятков подчиненных мин-бажи угрожала опасность, а Безымянный, это порождение Бездны, вместо немедленного принятия мер, зачем-то изрекал многословно-бессмысленные фразы.
   - Остальные знают? - не выдержал командующий легкой кавалерией.
   - Однорукий догадался. Буквально, фонтанирует эмоциями. Но молчит. Наверное, тоже мечтает лежать в могильном кургане высотой до небес. А вдовы нас проклинают. Одновременно громогласно расхваливая здоровье, трудолюбие и плодовитость малолетних дочерей. Рассчитывая выгодно обменять юных девственниц на зерно и, как-нибудь, дотянуть до весны.
   На какое-то мгновение Гаруну-аль-Габлану показалось, будто собеседник издевается над ним. Но уже в следующий миг буйюзу, наконец-то, перешел к делу.
   - Мои извинения, почтенный, но я совсем забыл, что Вы до сих пор не сталкивались с милой привычкой обитателей Крыши Мира травить дорогих гостей, по воле Оберегающего, сумевших избежать предательского удара в спину от щедрых хозяев, на пиру. В честь военного союза. Под приятные ушам и сердцам присутствующих заверения в вечной преданности и нерушимой дружбе.
   И, пока Сын Тигра решал, считать услышанное комплиментов или оскорблением, вкрадчиво добавил:
   - В отличие от старых циников вроде меня либо мудрого Алижера-эль-Багри, давным-давно приноровившимся обращать любые низости, подлости и мерзости смертных на пользу делу. Например, прямо сейчас досточтимый Верховный мувдий Видорана старательно готовится к проповеди о чудесном спасении правоверных от вероломного нападения презренных язычников. С последующим обрезанием раскаявшихся и сажанием на кол упорствующих.
   Понимаете? Не тупо карать всех и вся, но отделять закоренелых грешников от тех, кто способен честно трудиться. Давая последним возможность, как говорится, начать жизнь заново. С чистого листа. Не жадноруким бродягой либо грабителем караванов, но законопослушным подданным царя-дракона.
   Тут аль-Габлан не выдержал и громко высказал все, что думает о высокомерных голодранцах Крыши Мира. А также об их умиротворении, восьмом по счету на его памяти. И о собственной роли в происходящем.
   - Критика выслушана, почтенный. - с неизменной вежливостью прошелестел эфирный конструкт. - Как насчет конструктивных предложений?
   - ...?
   - Великий Амир желает править не горсткой погрязших в грабежах, разбоях и кровной мести нищих оборванцев, но достойной его могущества страной. Вот почему, возвращаясь на Родину после долгого отсутствия, он предусмотрительно захватил с собой опытных воено- и градоначальников, исполнительных чиновников и инициативных командиров, ревностных проповедников и бдительных Хранителей Порядка. И многие сотни прочих усердных исполнителей воли крылатого владыки. Дабы не просто сесть на трон Видорана, но установить Верховенство Закона в Марлонге, Анргаде и Мингеле. Равно как и на границах с сопредельными государствами. Обеспечив и жителям, и гостям союзной Вечному городу державы стабильность, богатство и процветание.
   Предположим, часть нанятых им специалистов, по тем или иным причинам, откажется от работы. Вследствие чего, освободившиеся вакансии придется заполнять местными уроженцами. Не умеющими ни читать, ни писать и руководствующимися в повседневной жизни, исключительно, Правом Меча. Воспринимая невозможность заполучить понравившуюся ему вещь как личное оскорбление. Мало того, обитатели Крыши Мира даже и не подозревают о возможности жить иначе.
   Как результат, получив толику Власти, подобные существа немедленно используют оную в корыстных целях. Глупых - поймают, осудят и казнят. А хитрые - научатся раз за разом выскальзывать из рук Правосудия, сваливая вину на кого-нибудь другого. И, по мере гибели либо возвращения в Жемчужину Юга честных, их количество будет только расти.
   Соответственно, рано ли, поздно ли, но неизбежно возникнет ситуация, когда царь-дракон перестанет контролировать происходящее в его владениях. Независимо от числа посаженных на кол, повешенных либо обезглавленных. Ибо место покаранного тут же займет новый преступник. Ведь не имея возможности исполнять сотни дел одновременно, любой Повелитель вынужден делегировать часть своих прав и обязанностей подданным.
   Вы понимаете меня, почтенный? Необъявленная война на северной границе республики продолжится! Вопреки и стремлениям правителей обоих государств, и здравому смыслу. Исключительно из-за того, что несколько чистоплюев побоялись испачкать руки!
   Не дождавшись ответа, Верховный магрриб зашел с другой стороны:
   - Иногда, в особо запущенных случаях, дабы вылечить больного, необходимо отрезать поврежденную часть тела. И вырастить ее заново! Понимаете меня? Целитель вынужден проливать кровь и причинять боль. Не позволяя себе поддаться ложному чувству жалости. Иначе его пациент умрет. Так вот, почтенный, здесь и сейчас мы. - эфирный конструкт выразительно изобразил полупрозрачной рукой некую кривую. - Выполняем тяжелую и грязную, но крайне нужную работу.
   Дав возможность Гаруну-аль-Габлану осмыслить услышанное, Безымянный тихо добавил:
   - Ведь кто-то же должен...

* * *

  
   ...Осушив милостивого пожалованный наимогущественнейшим из Владык Бэлы драгоценный кубок, сказитель неуловимым движением сунул золотой сосуд тончайшей работы за пазуху и извлек из мешка следующий жребий. Воздев над головой выжженное на дереве клеймо размером в две ладони, седобородый агын повертелся вправо-влево перед доблестными воителями, шепнул пару слов музыкантам и, под размеренный перестук барабана, обманчиво неторопливо заговорил:
   Велик и славен Анргад!
   Могущественный град!
   Чьи витязи храбры,
   Удачливы и щедры!
   Пронзительный визг трубы - и в тронном зале раздается новое ИМЯ:
   Средь них есть герой Элган,
   Отважный беглеван!
   Здоровенный (поперек себя шире), сплошь заросший густым черным волосом Повелитель Гор распрямился во весь рост и что-то проорал. Остальные подхватили клич, но голос певца с легкостью перекрыл дикий рев тысячи с лишним глоток:
   Сокрушивший шесть тысяч врагов,
   Захвативший пять сотен коров...
   Пиршество было в самом разгаре. Дружинники видоранского царя жрали, пили и веселились. И с каждой чашей вина в их сердцах ширилась и крепла уверенность в скорой победе над врагом. Коварным, подлым и вероломным. А потому трусливо избегающим честной схватки лицом к лицу. Дойдя до сердца Крыши Мира только и исключительно благодаря подкупу и измене.
   Но никто из Сынов Волка никогда не предаст соплеменников! Вот почему трусливые равнинники уже третьи сутки испуганно разглядывали неприступные стены кланового поселения. Вместо подготовки к решительному штурму старательно делая вид, будто обустраивают базовый лагерь. Более того, мелкие, но важные подробности однозначно доказывали: не желая проливать кровь (и рисковать жизнями), жалкие низинники продолжат бессмысленную суету, доколе холод и нужда не заставят безмозглых дулнигов снять осаду и бесславно убраться прочь! А еще через месяц-другой, когда глава Рода публично казнит всех презренных отступников до единого, придет черед отвечать за содеянное и ненавистным ковырятелям грязи...
   Ну а пока непобедимые витязи Марлонга, Анргада и Мингела пировали, слушали величальные песни и хвастались друг перед другом (и, особенно, перед вождем) ранее совершенными подвигами. С каждой произнесенной фразой все сильнее убеждаясь в собственном воинском мастерстве. А также выучке, ловкости и удачливости. Сравнимыми, единственно лишь, с мудростью, выдержкой и благоразумием лучших бойцов Вселенной: не бросаться, очертя голову, в тяжелый и кровавый бой с численно превосходящим противником, но сначала измотать глупых и жадных наймитов на веки вечные проклятых торгашей бесконечными переходами, бесчисленными ловушками и внезапными нападениями.
   А вот когда ничтожные долинники не разумом, но сердцем осознают неотвратимость скорой встречи с Разрушительницей Наслаждений и Разлучительницей Поколений, когда постоянный страх трусливых равнинников перед неслышно крадущимися в темноте, словно неупокоенные души, Повелителями Гор превратится в ужас, когда у замерзших, ослабевших от голода и изнемогающих от лишений низинников не останется сил даже извлечь тяжелый клинок из ножен - Стая начнет резать беспомощных дулнигов! Как баранов...
   Торжествующие лица соратников вселяли в Белого Волка уверенность в неизбежном разгроме неисчислимых орд вероломных ковырятелей грязи. Годами, если не десятилетиями коварно убеждавших Владыку Крыши Мира (и его ближайшее окружение) в своей полной и абсолютной беззащитности. Ведь сильный не станет тратить время на красивые речи или многословные убеждения, но молча заберет понравившееся ему с тела прежнего хозяина по Праву Меча!
   Однако, когда царь царей, отверзя уши к проникновенным речам носящих женские одеяния шаманов Семиликого, в неустанной заботе о нуждающихся в постоянной защите от регулярных нападений злобных разбойников и безжалостных грабителей несчастных торговцах и безоружных ремесленниках Жемчужины Юга, милостиво соизволил взять на себя охрану жалких поселений ничтожных обитателей равнин, подлые торгаши, вместо коленопреклоненного вручения наимогущественнейшему из Повелителей богатых даров, хотя бы мало-мальски соответствующих важности и значимости содеянного величайшим из государей Вселенной, предательски напали на благородных воителей Марлонга, Анргада и Мингела! Одержав верх над горцами благодаря не храбрости, доблести либо отваге, но внезапности и двадцатикратному численному превосходству напополам с черным зигром...
   В тот роковой день, узнав о жуткой участи более чем трех сотен отважных дружинников, павших от заклинаний нечестивых магузов, Сын Волка поклялся Высокому Небу здоровьем жен, детей и внуков: все, так или иначе виновные в случившемся, умрут!
   И слова достойнейшего из правителей Свободного Народа не разошлись с делом: уже на следующее утро первые из соучастников невиданного доселе в благословенном Видоране злодеяния понесли заслуженную кару. Для чего отважнейший из Владык необъятной Белы лично повел малую дружину на штурм логова ядовитых змей в человеческом обличии.
   Да, сначала одетые в нелепые женские платья существа все отрицали. И желание разделаться со старым врагом чужими руками (а также чужой кровью и, особенно, жизнями доверившихся вероломным лже-друзьям!); и стремление подчинить властителей этого (для начала!) мира воле сидящего на троне далекого Гаридоза; и собственные усилия по разжиганию небывало жестокой и кровопролитной войны между Повелителями Гор и на веки вечные проклятыми ковырятелями грязи.
   Но прошедшие десятки походов и сотни битв подданные царя царей умели спрашивать. А призывавшие на словах к миру и всепрощению (а на деле приговаривавшие к мучительной смерти за малейшую провинность, с исполнением приговора, исключительно, чужими руками) шаманы Семиликого, в отличие от уроженцев Крыши Мира, совершенно не переносили боли. Мало того, при одном виде ржавых клещей, плетей-девятихвосток и раскаленного железа осмелившиеся называть себя достойными мужами бросались на колени и начинали молить о пощаде. Будто перепуганные женщины.
   Да, бессвязные речи презренных были полны недомолвок, умолчаний и противоречий. Но содержали очень много полезного, важного и просто интересного. Начиная с местоположения казны проповедующих отказ от простых человеческих радостей отшельников и заканчивая тайными планами трусливо бросившегося в пропасть жейга Изива. В очередной раз подтверждая древнюю, как сама Вселенная, истину: властитель может (ограниченно!) доверять лишь тем, чьи жизни прервутся вместе с его. Например, прошедшим через Ритуал Младшей Крови побратимам-телохранителям. Ну, иногда еще помнящим (и ценящим!) оказанные им благодеяния сородичам. Но ни в коем случае не рассчитывать на лживых и готовых предать в любой момент союзников. Всегда думающих только о себе!
   Каждый горец знает: ничтожные долинники рождаются, живут и умирают в грехе и пороке. Жалкие равнинники, все до единого, суть воры, обманщики и мужеложцы! Не видящие ничего предрассудительного в стремлении нарушившего Закон (и пойманного) низинника откупиться от Правосудия. Но в благословенном Высоким Небом Видоране за Преступлением неизбежно следует Наказание! Вот почему вечером того же дня гнусных изменников подвергли сажанию на кол. Предусмотрительно вырвав носящим женские одежды грязные языки. Ради избавления ушей Истинных Воинов от выслушивания угроз и проклятий умирающих.
   Ныне искаженные предсмертными муками тела гаридозских предателей красовались на неприступных стенах горделиво возвышающейся на долиной клановой цитадели. Дабы жадные и глупые наймиты на веки вечные проклятых торгашей узрели свое будущее. И, пребывая в вечном страхе, день и ночь трясясь от ужаса, обреченно ждали неотвратимой встречи с Опустошительницей Дворцов и Наполнительницей Могил. А отважные Сыны Волка крепко-накрепко запомнили: царь царей храбр, решителен и удачлив, милостив и щедр к подданным, в равной мере деля с победоносной дружиной и тяготы сражений, и торжество побед, но скор на расправу и не ведает жалости к презренным отступникам! Ни один из которых не сумеет избегнуть строгой, но справедливой кары за содеянное. Ибо Слово Владыки Крыши Мира дороже золота и крепче железа.
   Неотвратимое возмездие уже настигло лживых посланцев далекого Гаридоза. Ныне пришло время для наказания омерзительных порождений Лиса, Орла, Вепря и прочих чужаков, некогда втершихся в доверие к тогдашнему Повелителю Гор и, неописуемой милостью Его, причисленных к Свободному Народу. А ныне забывших и о ранее принесенных клятвах верности, и о совместно взятой на меч добыче, и, даже, о кровных узах! Мало того, многие сотни, если не тысячи уроженцев Марлонга, Анргада и Мингела, вопреки Заветам Предков, воинской чести и благородному происхождению униженно пали ниц перед жалкими ковырятелями грязи, продавшись ничтожным долинникам за кусок черствой лепешки, дырявые штаны да красивые обещания сладкоголосых посланцев ненавистных торгашей.
   Но очень скоро, буквально через считанные часы, принявшие гениальность Властителя за слабость гнусные изменники пожалели о сделанном: использованным, то есть ставшим бесполезными перебежчикам новые хозяева немедленно (и без лишних слов) перерезали глотки. И правильно делали! Ведь каждый витязь знает: воинская честь (равно как и девичья!) теряется раз и навсегда. Вот почему предавший раз...
   Однако, в пределах Видорана никто кроме царя царей не имеет права карать (равно как и одаривать) нарушивших (либо, напротив, верноподданнически исполнивших) Волю государя! И всякий, пусть и мысленно осмелившийся усомниться в Слове Владыки, совершает наитягчайшее из преступлений. Ниспровергая устои, нарушая не людские, но божественные Законы и колыша Небесную Твердь!
   Вот почему сразу после одоления трусливых равнинников, вслед за показательным уничтожением на веки вечные проклятых отступников от мала до велика, наступит очередь лишившихся разума торгашей. Вместе с родственниками злоумышленников. Самое меньшее, до пято... нет, седьмо... то есть, девятого колена! Чем Сыны Волка и займутся, едва лишь устрашенные силой и яростью Повелителей Гор низинники откроют перед лучшими из воителей необъятной Бэлы насквозь прогнившие от старости ворота Жемчужины Юга. Дабы беспощадно истребить приобщившихся к незримой, но оттого не менее опасной крамоле мунавигов. Всех до единого.
   Жестокая, но необходимая Предосторожность. Благодаря Мудрости Властителя не просто укрепляющая Власть Белого Волка над мириадами долинников, но позволяющая царю царей спустя день-другой проявить Высочайшее Милосердие. Публично даровав жизнь паре-тройке осужденных из числа наименее опасных. Что обязательно наполнит восторгом и благоговением сердца новых подданных строгого (но справедливого) правителя Марлонга, Анргада, Мингела и Дарзеза.
   Возложившего на себя бремя власти во исполнение Заветов Предков! И после смерти телесной неустанно заботящихся о потомках из сияющих дворцов Высокого Неба. Не ради презренной выгоды, низменного обогащения или жажды наживы, но исключительно для спасения робких и слабых ковырятелей грязи от неисчислимых разбойников, зигри, чудовищ и прочих опасностей нашего мира. Привлекаемых легендарными сокровищами Вечного города!
   Вот почему, если в иссушенных вечной завистью, жадностью и подлостью сердцах жалких торгашей осталась хоть одна капля благодарности, ничтожные с радостью отдадут Владыке непригодное ни для еды, ни для сражения золото. Из года в год, более того, из поколения в поколение раз за разом создающее им одни и те же проблемы. Равно как и легендарные клинки большеглазых подгорных карликов из далеких миров, одинаково легко рассекающие и несомое легчайшим дуновением ветра перо, и самую прочную броню; и неуязвимых для честного железа, обгоняющих ветер скакунов с рогом на лбу, что поражают врага громом и молнией; и пышнотелых наложниц с волосами белее снега и глазами цвета полуденного неба, чья улыбка пробуждает великую страсть и в безусых юнцах, и в дряхлых старцах; а также самоцветы, меха, рыбий зуб и прочие сокровища Жемчужины Юга. Взамен Повелители Гор не станут излишне строго наказывать ленивых и нерадивых рабов за недостаточное усердие в преумножении состояния хозяев.
   Если же презренные равнинники вздумают утаить принадлежащее Сынам Волка по Праву Меча... Гнусных воров станут хлестать кнутом, жечь каленым железом и резать на куски день и ночь! Упорствующие же на собственной шкуре узнают, каково жариться на медленном огне, вариться в кипящем масле или опускаться на веревке в яму с голодными псами. А еще лучше, крысами, чьи маленькие, но необычайно острые зубы в мгновение ока разгрызают самую прочную кость.
   Ну а казни безмозглых дулнигов, предпочетших умереть, но не вернуть похищенного, ценящие умение развязывать языки наравне с удачей в лихом набеге воители Марлонга, Анргада и Мингела будут обсуждать и спустя десятки тысяч лет!
   Ибо витязи Свободного Народа милостивы только к тем, кто этого заслуживает. Например, денно и нощно, без сна и отдыха, кует оружие Повелителям Гор, пасет их скот либо тачает благородным всадникам седла, ремни и сапоги. Все прочие, рано ли, поздно ли, но неизбежно понесут...
   Что именно произошло, царь царей так и не смог понять. Вот он, Властелин Крыши Мира, самим Высоким Небом возведенный на трон, дабы единолично править необъятной Бэлой, живописует верным соратникам, какой прекрасно станет их жизнь после вразумления робких и трусливых ковырятелей грязи, а в следующий миг могущественный самодержец оказывается лежащим на каменных плитах огромного зала! Вдобавок, несмотря на раннее утро, за распахнутыми дверями догорают последние мгновения заката, а через прохудившуюся крышу - холодно и зло светят полуночные звезды.
   Проморгавшись, Владыка обнаружил себя раздетым донага. А свое оружие, корону и расшитые золотом одежды правителя - на каком-то здоровяке, неподвижно распластавшимся возле пиршественного стола. Однако, когда государь попытался сорвать с дерзкого украденное, рука его прошла сквозь рукоять верного кинжала, словно нечестивый магуз заменил родовой клинок на иллюзию. А попытавшись схватить дерзкого за горло, Повелитель Видорана не почувствовал ничего. Будто сжимал не туго обтянутую расшитой золотом и жемчугами алой парчой мускулистую шею толщиной с вековую сосну, но едва заметную струйку дыма от гаснущего фитиля.
   Промучившись так несколько минут, ничего не понимающий Белый Волк, наконец-то, сообразил позвать стражу. Но на гневный рык Властителя не откликнулся никто. Ибо вся дюжина телохранителей-побратимов неподвижно лежала вокруг царского места. Причем по лицу верного Серого Хвоста, прямо по широко открытому левому глазу, неспешно ползла жирная зеленая муха.
   И тишина... Полная и абсолютная.
   Не перекрикивались дети, не сплетничали женщины, не лаяли собаки. Даже из конюшен, овчарен и птичников не доносилось ни звука. Словно все живое в клановом поселении стало мертвым.
   Осознав неожиданную мысль, Владыка замер, неверяще глядя перед собой. В конце концов, собравшись с духом, он поднял руку и упер ее в массивную столешницу. Пальцы (а вслед за ними и кисть до самого запястья) государя без малейшего сопротивления проникли в твердый как камень мореный дуб, но Повелитель испытал лишь мимолетную слабость.
   Однако, извлеченная наружу длань Сына Волка, по сравнению с нетревожимой, выглядела размытой и бесплотной. Когда же разъяренный Властитель с размаху ударил по спинке трона, она и вовсе, истончилась до полупрозрачности. Так, что сквозь крепко сжатый, поросший бело-рыжей шерстью кулак прекрасно различались мельчайшие детали развешенных на стенах зала щитов и копий.
   А в следующий миг до царя царей, дошло: предки сочли его глупым. Или нерешительным. А может быть, трусливым. Одним словом, недостойным после смерти (тем более, не в честном бою, но от презренного черного зигра!) подняться на Небо по Великой Лестнице. И теперь бесплотная душа Владыки обречена на мучительную гибель через развоплощение. Медленно, но неумолимо тая. Подобно брошенному в котел с горячей водой куску льда...
   Недостойное Истинного Воина отчаяние Повелителя прервал истошный вопль, спустя ничтожный миг сменившийся отборнейшей руганью:
   - Твари ...! Уроды ...! Гнусные воры! ... дулниги! Да я вас ...! А потом ...! И ...! ...!
   Над неподвижно лежащим в центре зала телом странствующего певца, то рвя на себе волосы, то порываясь бежать во все стороны одновременно, пронзительно визжала, размахивала тощими ручонками и изрыгала проклятия нескладная, кривоногая и брюхатая фигура сказителя. При каждом движении окутываясь целым облаком праха. А если точнее, ошметками стремительно разрушающейся ауры.
   Сын Волка не колебался ни секунды. Ведь жалкий агын сам признался: он не горец, но ненавистный равнинник. К тому же, сущность чужака распадалась буквально на глазах. И, не встреть царь царей грязного побродяжку, так или иначе развеялась бы задолго до рассвета!
   Древние легенды о призраках и умертвиях не лгали. Выпив ничтожного, Властитель ощутил прилив сил. Очистивший разум от нелепых сомнений, колебаний и раздумий. Ведь на самом деле все очень просто и ясно. Он - хищник! Ужас, Крадущийся в Ночи! А остальные - жертвы! Трусливо забившиеся в какие-то норы и щели в тщетной надежде избежать гибели.
   Следовательно, добычу следует найти!
   Одолеть!
   И поглотить!
   Ночью зрение бесполезно. Призраки, духи и прочие бесплотные тени передвигаются абсолютно беззвучно. А потому скользящий во мраке Владыка терпеливо нарезал круги по дворцу, выискивая пищу по эманациям боли, страдания или ужаса.
   Первую неупокоенную душу Повелитель обнаружил в конюшне.
   Вторую - за амбаром.
   А потом Волк учуял целый букет запахов. Сильных, резких и обещающих много, действительно много отличнейшей еды...
   Однако, на сей раз схватка затянулась. Да, пытавшийся спрятаться в каменной пещере живой был ранен и слаб. Но когти Хищника оказались слишком короткими, да еще и тупыми, а клыки вообще никуда не годились. Они не вырывали куски из ауры жертвы, а только царапали ее. Вдобавок, добыча не сидела на одном месте, а бестолково металась из стороны в сторону. Вынуждая понапрасну тратить силы на преследование и напрасные попытки удержания.
   Выпив смертного до последней капли, Охотник выбрался на поверхность и возобновил поиски. Благо, теперь его обострившийся слух улавливал стук многих сотен, если не тысяч перепуганных сердец испуганно бьющихся тут и там, а усилившийся нюх - буквально захлебывался в потоках разлитого в воздухе страха. Испускаемого прячущейся чуть ли не под каждым валуном пищей.
   Этот аромат доводили Зверя до исступления, ибо порождал в нем чудовищный голод. Ненадолго ослабевающий, когда Волк поглощал очередную душу. Но снова возвращающийся. Едва ли не быстрее, чем иссушенные остатки полностью осушенной еды рассыпались в тлен и прах.
   А ведь сначала добычу требовалось найти! И проникнуть в ее убежище. Иной раз скрывающееся под целой дюжиной здоровенных каменных плит. Каждая толщиной в рост Хищника! Вдобавок, чем глубже в каменный лабиринт, тем больше глыб пылали багровым, сине-зеленым или фиолетовым огнем. Вынуждая Крадущегося в Ночи держаться как можно дальше от нестерпимого жара. И тем чаще встречались рассчитанные на таких как Он ловушки. Но жажда крови и изощренная хитрость оказались сильнее древнего зигра!
   С третьей попытки Охотник сумел-таки проникнуть в громадную запутанную пещеру с множеством уровней, проходов и тупиков, где скрывались несколько сотен живых. Пахнущих странно и, почему-то, смутно знакомо. Словно Волк, после долгого отсутствия, вернулся в родную Стаю. На какое-то мгновение он даже застыл в неуверенности, но очередной приступ голода вынудил Зверя броситься вперед. На ближайший из призывно манящих ароматами отчаяния и ужаса сосуд. Доверху наполненный горячей и вкусной кровью...
   Первое впечатление оказалось ложным. Жалкие существа не имели ничего общего с Хищником. Мало того, они вообще не замечали его. И, пока Крадущийся в Ночи выпивал очередную жертву, бессмысленно метались из стороны в строну, будто слепые щенки. Либо, поддавшись древним инстинктам, бежали. Сами не зная куда. Вдобавок, слишком медленно и предсказуемо. Оставляя след из паники и страха, по которому Он с легкостью выследил бы ничтожных и ясным днем.
   Влево. Назад. Рывок. Выпад! Выбитая из живого душа сама влетает в широко открытую пасть Волка.
   Имей Охотник чувства, он бы блаженствовал, наслаждаясь безупречным Танцем.
   Прыжок. Взмах. Разворот. Удар! Напитанные Силой когти рассекают вместе с аурой и материальную плоть, так что алая дымящаяся кровь заполняет пространство вокруг атакующего Зверя багровым туманом.
   Впервые с момента возникновения Он не испытывал голода.
   Вправо. Перекат. Захват. Бросок! Стремительно вращающийся хвост рассекает добычу на мелкие кусочки. Немедленно подхватываемые длинными цепкими щупальцами. Мимолетное усилие - и от очередной жертвы остается лишь горстка праха.
   Имея больше пищи, чем способен поглотить!
   Эта полость очищена. Вперед!
   Залы, тоннели, коридоры...
   Фальшивые стены и замаскированные ниши...
   Иногда живые зачем-то помещали туда сородичей меньшего размера. Порой совсем крохотных. Имеющих особенно нежный вкус.
   Как хорошо, что Он здесь один!
   И как плохо, когда добыча бессмысленно мечется взад-вперед. Излишне затягивая охоту и вынуждая Его понапрасну тратить силы.
   - Kakoi interesnyi ekzemplyar. - неожиданно раздалось из противоположного конца пещеры. - Chistye instinkty bez maleishih priznakov razuma.
   Там, под самым потолком висел свой/чужой/враг.
   С гневным рыком: "Мое!", - Хищник бросился в атаку. Однако равный бесплотный не принял боя. Вместо честной схватки грудь в грудь, иной превратился в горящую изжелта-багровым пламенем сеть. Немедленно сомкнувшуюся на Волке. Опутав Зверя от носа до кончика хвоста.
   И тщетно Охотник мял, рвал и грыз пылающие нити. Место одной поврежденной тут же занимали полдюжины новых, все крепче сжимая тело Крадущегося в Ночи в стремительно уплотняющемся огненном коконе. Неумолимо и безжалостно испепеляя его. Одолеть противника не хватало сил. Более того, не получалось ни вырваться, ни убежать. Что означало небытие через поглощение. Медленно и, оттого, особенно мучительно сущность Хищника неумолимо превращалась в мельчайший прах под натиском Стихии...
   ...Царю царей снился нелепый кошмар. Где он, Повелитель Видорана, сначала пал жертвой нечестивого заклятия, потом восстал неупокоенным духом и, напоследок, выпил собственный гарем. Мало того, уничтожив последнюю наложницу, Властитель немедленно сошелся в поединке с ненавистным зигри из числа презренных равнинников. Походя лишившим Владыку (и лучшего бойца) Крыши Мира рук, ног и большей части туловища. После чего всепожирающее пламя стало неумолимо превращать чудом уцелевшую голову почему-то сохраняющего ясность мысли и здравый рассудок Властителя в пепел.
   Это было неправильно! Ведь государь и самодержец Марлонга, Анргада и Мингела не может проиграть. Не имеет права. Даже в насланном врагами мороке! Но проснуться никак не получалось. А жуткое видение все длилось и длилось...
   Значит, Силе надлежало уступить место Хитрости:
   - Пощади меня! - жалобно прохрипел Сын Волка, мысленно обещая колоссальное жертвоприношение всем богам необъятной Бэлы сразу. - И я щедро вознагражу тебя.
   В тот же миг беспощадный огонь раздался в стороны и Повелитель Гор ясно разглядел интерес в раскосых глазах чужака. Точь-в-точь как у воина Свободного Народа, заметившего отставшую от каравана повозку. Но не задумавшегося о возможной засаде.
   - Душами Предков клянусь быть тебе верным спутником, помощником и соратником отныне и до скончания времен! - немедленно стал плести безупречное кружево ничего не значащих слов ободренный Повелитель.

* * *

   - Уже на тридцать четвертый день с момента возвращения герцога-дракона в Ойкумену, молодой человек, подданные Его Светлости, все до единого, выбросили из голов дурные мысли и, как в подобных случаях изящно выражаются летописцы Каритоса, revocandi circa absolutum officium servis ante dominus.
   И вновь, как и прежде, голос Безымянного не содержал и намека на эмоции. Словно чернокнижник не рассказывал субминистратору Ордена Знания о проведенных при его самом непосредственном участии ожесточенных битвах, кровавых ритуалах и массовых жертвоприношениях, но вел с благочестивым клириком ничего не значащий разговор. Обсуждая, к примеру, вчерашнюю погоду.
   - Те, кто остались в живых, ворожей! - не выдержал смиренный Томас. - В отличие от монахов гернадской обители во главе с милосердным Иосифом! И их несчастной паствы! Включая и мириады невинных женщин и детей!
   - Во-первых, святой отец, Вы всегда можете узнать о причинах гибели любого из братьев во Творце, как говорится, из первых уст. Я уже рассказывал, но, на случай, если Вы запамятовали, повторяю еще раз: пятая часть Семикнижия, глава восьмая.
   Не дождавшись возражений, Верховный магрриб продолжил крамольные речи.
   - Во-вторых, досточтимый, Вы ошибаетесь, называя обитателей Видоранского плато своими единоверцами. Ибо, несмотря на все усилия проповедующих Слово Всеблагого и Милосердного, из бесчисленного множества идей Священного Писания население Крыши Мира усвоило лишь "Создатель велел делиться"... Ну и, вроде бы, отдельные горцы, из числа особо любознательных, что-то такое слышали про птиц, quod non serunt neque metunt neque congregant in horrea tamen pater caeles pascit illa.
   - Да как ты смеешь!...
   - С момента падения Сарона, юноша. - от обманчиво тихого голоса некромагуса субминистратора бросило в дрожь. - И до тридцать шестого года включительно, обитатели Марлонга, Анргада и Мингела жили, единственно лишь, за счет бандитских налетов на подданных Келерада и Тарсеса. Иначе говоря, добывали себе хлеб насущный путем грабежа еретиков, демонопоклонников и прочих заклятых врагов светлого града Ригена.
   А каждый политик знает: враг моего врага... нет, не друг. Но союзник! Которого можно и дРлжно использовать для решения собственных проблем. Вот почему, немедля по завершении Раскола, Конклав выпустил известную Вам буллу, повелевающую считать потомственных разбойников Видорана, цитирую: "Malebant on viam ad lucem per conscientia postulatas verae fidei". Со всеми проистекающими из оного факта последствиями. Вопреки и Кодексу Святого Петера, и, даже, Заповедям Отца Небесного!
   Осознав подлинный смысл услышанного и не желая далее подвергаться воздействию нечестивой ворожбы, благочестивый клирик мысленно воззвал к virium caelare.
   Но тщетно отринувший мирские соблазны молил о развеянии морока и даровании ясности мысли - вежливо-спокойный голос собеседника по-прежнему гулким эхом гремел в его голове. Размеренно произнося абсолютно фальшивые слова. Ибо чернокнижник лгал!
   Ведь прочитанные молодым человеком отчеты проповедников Всеблагого и Милосердного, все до единого, неизменно описывали воинов из числа племен и народов Гернада как мужей достойных и справедливых. А также верных единожды данной клятве. И, самое главное, непреложно блюдущих Заповеди Истинной Веры. Из поколения в поколения ведя тяжелую и непримиримую схватку с...
   - ...вопреки заверениям седобородых пастырей, досточтимый, между подданными Святой Земли и княжеств Великой Реки гораздо больше сходств, нежели различий. - как сквозь толстый слой ваты проникали в уши благочестивого клирика произнесенные чародеем фразы. - В чем Вы легко убедитесь, сравнив, например, "Повесть о Науме", ну, хотя бы, с келерадскими "Сказаниями об Илие".
   В такт словам Безымянного тихо зашелестели переворачиваемые страницы обеих рукописей.
   - Судите сами: принеся клятву верности соответствующему правителю, унаследовавшему трон ab abortivus mortuo patre, оба героя раз за разом выказывают храбрость и мужество на поле боя. А, будучи замеченными государем - умело, качественно и в срок исполняют далеко не самые простые задания последнего. Беспощадно истребляя шайки разбойников, банды людокрадов, отряды находников и тому подобные орды любителей чужого добра. И, самое главное, не щадя себя, защищают вдов с сиротами, пахарей с ремесленниками и тому подобных нонкомбатантов.
   Отстраненно субминистратор Ордена Знания отметил весьма неожиданное (и более чем успешное) преобразование не самого распространенного выражения Истинного Языка на карит.
   - Если же взять легенды дварфов Самоцветных Гор, юноша, то тамошние обитатели превыше всего ценят не воинскую доблесть, но мастерство кузнецов, зодчих и ювелиров пещерного народа. И, как говорится, ultimus at non minimus, уроженцы Жемчужины Юга воспевают опыт, мудрость и знания республиканских купцов. Вроде Синдбада-морехода. Вопреки произволу властей, буйству Стихий и ярости чудовищ выходящего с прибылью из самой безнадежной ситуации.
   Благочестивый клирик замер в полном непонимании. Да, Верховный магрриб Вечного города в очередной раз излагал безупречные аргументы, но смысл логических ухищрений поднаторевшего в софистике демонолога по-прежнему оставался непостижимым для смиренного служителя Творца.
   - А теперь, молодой человек, предлагаю обратиться к гернадскому устному творчеству. - перед субминистратором материализовался очередной, пятый по счету неподъемный фолиант. - Например, к "Эпосу о Красном Тигре". Именно так называется необычайно длинное, столь же нудное и оттого представляющее интерес лишь для дознавателей Пограничной стражи моей Родины жизнеописание основателя и вождя одноименного клана, за триста лет до возвращения герцога-дракона добившегося по Праву Меча громкого титула царя Видорана и помпезного звания Повелителя трех заснеженных скал.
   Если верить данной книге, святой отец. - ловко расстегнул пряжки ремней чернокнижник. - Еще будучи невинным отроком, наш герой решительно встал на защиту родового поселения от нападения коварного и вероломного врага. Немедленно покрыв себя неувядаемой славой. Несмотря на то, что битва закончилась для обороняющихся полным и безоговорочным разгромом. Тем не менее, героически сражавшийся в первых рядах и лично сразивший предводителя атакующих тринадцатилетний подросток неведомым образом не получил ни единой мало-мальски серьезной раны и успешно скрылся от погони. В отличие от прочих соплеменников.
   Чародей осторожно перевернул ломкий от времени лист.
   - Переночевав в какой-то пещере, досточтимый, будущий государь и самодержец вернулся в разграбленное селение. Где немедленно обзавелся чудо мечом. С одинаковой легкостью рассекающим и самую прочную броню, и несомое ветром перо.
   Вооружившись стоящим дороже иной страны клинком, юный Тигр направился вслед за отягощенными награбленным добром налетчиками. Однако никого не догнал. Зато встретил трех овечьих пастухов. Если точнее, дряхлого калеку с парой малолетних внуков, перегоняющих отару на новое пастбище. Решительно напал на заведомо слабейших. И беспощадно перебил!
   Обшарив тела и спрятав в мешок окровавленные скальпы, юный воитель попутно освободил из плена закованного в колодки сородича. С чьей помощью сумел-таки успешно доставить богатую добычу в убежище.
   Безымянный перешел к следующей закладке рукописи.
   - Далее отважный мститель последовательно украл: табун лошадей, стадо коров и чью-то увешанную золотом и драгоценностями невесту прямо из-под венца. А также множество иных скрупулезно перечисленных в той или иной легенде товарно-материальных ценностей. В процессе отъема которых наш герой как-то потихоньку полегоньку, незаметно оброс верными соратниками, единогласно признавшими не по годам удачливого разбойника своим вожаком.
   После чего наш достойный муж, наконец-то, свершил кровную месть! В лучших традициях горцев Крыши Мира, полностью истребив враждебный клан, а захваченного живым вождя, к слову говоря, оказавшегося отцом ранее украденной красавицы, предал мучительной смерти. Вместе с носящей под сердцем потомка Тигра наложницей...
   - Cum pacum requiescat! - рефлекторно прошептал смиренный Томас.
   - В общей сложности, молодой человек, сей эпос содержит более полутора тысяч историй, похожих друг на друга, словно горошины из одного стручка, долго и нудно перечисляющих: кто отправился в набег; где и на кого напали; скольких перебили; какую добычу захватили; и, самое главное, как ее разделили. Узнаете знакомые мотивы, святой отец?
   - Это намек, ворожей? - с третьей попытки выдохнул сквозь перехваченное судорогой горло благочестивый клирик.
   - Мои извинения, досточтимый, я ни в коем случае не желал Вас оскорбить. - показалось, или в неизменно вежливо-равнодушном голосе чернокнижника действительно промелькнуло сожаление? - Но имел в виду только и исключительно хвалебные саги демландских нордлингов. Сидящими в тихих и уютных кабинетах Тарсесского университета историками неизменно описываемых как мужи достойные, ставящие Честь превыше Жизни и, потому, строго блюдущие единожды данное Слово. Да-да, юноша, я говорю о безжалостных Повелителях Волн, заслуженно именуемых в мерцийских и фанарских летописях Убийцами-С-Полуночи! Каких-то два века назад истребивших все живое на побережье Янтарного моря свирепых язычниках, чье закаленное в крови невинных дев оружие, нечестивое колдовство и замешанное на мухоморном отваре презрение к смерти раз за разом превозмогали мужество и отвагу благородных всадников Святой Земли. Вынуждая заслышавших дикий рев турьих рогов стариков, женщин и детей Каритоса надеяться не на стойкость защитников либо прочность городских стен, но на чудо! Снова и снова отчаянно взывая к Отцу Небесному с истошною мольбой: "Ab furore nordlingnorum libera nos Creator". Оставляющих после себя лишь трупы и пепелища головорезах с руками по локоть в крови, чей вожак, ради сиюминутной выгоды, отказался от трона Валении.
   - Объяснись! - вопреки недостойным отринувшего мирские искусы порывам души, разум подсказывал субминистратору Ордена Знания: собеседник не лгал...
   - В лето 8023 от Сотворения Ойкумены, молодой человек, свыше двенадцати тысяч северян на двухстах пятидесяти драккарах, предварительно опустошив прибрежные города и селения Мерции, поднялись по Раану и осадили Венибург. Мало того, Его Величество Софоний Отважный трусливо бежал. Позабыв и семью, и казну, и, даже, королевские регалии.
   После непродолжительного обсуждения, брошенные на произвол судьбы жители столицы единогласно сошлись во мнении: владыка, оставивший подданных без защиты перед лицом врага, согласно Кодексу Святого Петера, privatur jure on dominandi. И предложили освободившийся трон вражескому предводителю. Если точнее - небезызвестному Вам Ториру Длинная Рука. При согласии последнего, город брал на себя обязательство в течение семи дней, считая от текущего, вручить главарю нордлингов коронационный дар. В размере четверти миллиона полновесных необрезанных золотых монет. В придачу к стандартным налогам и сборам в течение года.
   - Ложь! - не выдержал благочестивый клирик. - Презренные язычники не могут владеть либо как-то иначе распоряжаться Истинно Верующими!
   - Вообще-то, досточтимый, в одной из предыдущих бесед Вы согласились с тем, что Право есть оборотная сторона и неизменная спутница Обязанности. Равно как и признали: купцы, ремесленники и пейзане отдают мытарям и настоятелям Храмов некую заранее определенную часть полученного упорным трудом не ради их красивых глаз, но в обмен на предоставление светскими и духовными правителями безопасности для, соответственно, тел и душ простолюдинов.
   - Чернь не смеет требовать чего бы то ни было от благородных!
   - Давным-давно, святой отец, услышав аналогичную фразу, Мудрец ответил: "Saronis et barbaris sapientibus et insipientibus aeque debent ego". И Воин признал собственную неправоту. И, после непродолжительных размышлений, выбрал не Жизнь, но Честь! И принял безнадежный бой с заведомо сильнейшим врагом. Не ради богатства или славы, но для защиты стариков, женщин и детей. И, не имея возможности победить, тем не менее, не проиграл! После чего, волею Создателя, воскрес из мертвых. Ибо еще не выполнил своего Предназначения...
   Иначе говоря, юноша, трусливо бежав с поля боя, Софоний Отважный, во-первых, нарушил заветы Отца Небесного, а, во-вторых, запятнал репутацию Петерингов. Бросив доверившихся ему на милость победителя. Что из содеянного хуже - судить не мне. Но, в результате его душевной слабости, корона Валении, образно выражаясь, лишилась хозяина и упала в грязь. Став достоянием всякого, кто соблаговолит ее поднять.
   - Повелевать любой, сколь угодно малой частью Каритоса, может только ясный разумом и чистый сердцем последователь Всеблагого и Милосердного из числа потомков Петера Первозванного по мужской линии!
   - К сожалению, молодой человек, сказанное Вами является не однозначно трактуемым посланием могущественной Сущности, но выдержкой из завещания Первого Императора Святой Земли. Прежде чем покинуть наш мир, предусмотрительно озаботившегося, дабы Власть над северо-западом Ойкумены осталась в руках его детей, внуков et cetera. Но Избранный, при всем его могуществе и бесчисленных достоинствах - всего лишь смертный. И дело рук его, раньше ли, позже ли, но обязательно превзойдет, изменит либо разрушит другой человек!
   - Допустим. - вынужденно признал очевидное смиренный Томас. - Но тогда жителям Венибурга следовало предложить освободившийся трон одному из принцев сопредельных государств.
   - Ибо quisque plebus et invenit domino suo. - немедленно процитировал Безымянный приличествующий ситуации пункт Кодекса. - Однако, юноша, к несчастью валенийцев, в радиусе дюжины конных переходов от столицы таковых не имелось. Зато менее чем в трех полетах стрелы от крепостных стен наличествовал лагерь осаждающих. Во главе с доселе не знавшим поражений Ториром Длинная Рука. Во главе многотысячной орды жаждущих золота и очень злых Повелителей Волн.
   - И чересчур о себе возомнившие простолюдины немедленно отреклись от ранее принесенной клятвы законному государю?
   - Во-первых, досточтимый, бессмысленно требовать от презренной черни, в силу низкого происхождения, категорически не способной понять истинного смысла терминов: Dignitas. Honor. Fidelitas. стойкости, мужества и благородства прирожденных аристократов. Во-вторых, подданные Софония Отважного, беря пример с сюзерена, так сказать, отзеркалили поступок Его Величества. Соответственно, трус и клятвопреступник не имеет ни малейшего права упрекать их в робости или лжи! И, самое главное, даже выказав мирскую слабость, горожане сохранили верность Творцу. Поставив непременным условием коронации обращение вождя нордлингов в Истинную Веру.
   - А Торир отказался. - полуутвердительно-полувопросительно произнес благочестивый клирик.
   - Хуже, святой отец. - сожалеюще вздохнул чародей. - На рассвете шестого дня, получив и тщательно пересчитав деньги, бывший вождь Длинная Рука, а ныне ясный разумом и чистый сердцем достойный муж Иуда, приказал разграбить и сжечь готовящийся к восшествую на престол нового владыки город. Превратив имя величайшего из полководцев древности в символ вероломства и гнуснейшего предательства. Ибо для атамана разбойников сколь угодно Нерушимая Клятва, мешающая шайке грабителей обобрать до нитки не способного защититься обывателя - не более чем бессмысленный набор звуков...
   Но, повторюсь, физически не имея возможности доплыть до подвластных Вечному городу территорий, драккары Повелителей Волн бороздили моря, реки и озера исключительно вокруг северных и, в меньшей степени, западных провинций Каритоса. Два века назад - прямого и явного врага моей Родины. Вот почему наши хронисты и по сей день, с достойной лучшего применения настойчивостью, описывают потомственных бандитов Янтарного моря как средоточие Вселенских добродетелей. В отличие от регулярно нападавших на подданных Жемчужины Юга горцев Крыши Мира.
   Хотя лично я, молодой человек, убежден: любой вор, насильник либо убийца, иначе говоря, смертный, регулярно и осознанно нарушающий Заповеди Отца Небесного, согласно Закону Его, подлежит немедленному аресту и суду с последующей казнью в случае доказанности вины! Независимо от вероисповедания, национальности или места совершения преступления. Вместе с сообщниками. Quia sanguis eorum sit super eos.
   - Полностью согласен. - теперь, когда субминистратор Ордена Знания, наконец-то, понял цель собеседника, и уточнил спорные моменты, пришла пора заманить оппонента в ловушку. - Однако, по-прежнему, не могу понять: зачем стоящие во главе Тарсеса, зная о склонности обитателей Гернада к нарушению Закона, содействовали объединению изначально разрозненных и враждующих друг с другом племен Марлонга, Анргада и Мингела под скипетром Железного Волка?
   - Потому что два с половиной века назад Меджлис не видел иной возможности обезопасить граничащие с Видораном провинции республики от постоянных набегов. Ежегодно уносящих от трех до пяти тысяч жизней моих соотечественников. Иными словами, юноша, так называемая проблема северных территорий, в общей сложности, обошлась Вечному городу в полтора миллиона человеческих жизней! Половину от сегодняшнего населения Жемчужины Юга! В 6127-м году лучшие мужи державы в очередной раз попытались обеспечить мир и покой в стране. Но, к сожалению, добились только незначительной передышки.
   - А просто уничтожить любителей чужого добра им не приходило в голову?
   Прежде чем ответить, чернокнижник сложил пальцы левой руки в замысловатую фигуру - и сделанная из прочнейшего мореного дуба в ладонь толщиной столешница затрещала под тяжестью нескольких десятков переплетенных в черную кожу монументальных фолиантов с одинаковым рисунком на обложке в виде пары скрещенных клинков на фоне извивающихся языков пламени.
   - Каждый том, досточтимый, суть очередной бравурно-помпезный доклад командующего Полуночным Корпусом Не Ведающей Поражений Армии Великого Тарсеса об успешных действиях вверенных ему частей и соединений в ходе проведения стратегической операции по восстановлению законности в верховьях Красноводной. А также в прилегающих регионах.. С обязательным скрупулезным перечислением наименований и численности уничтоженных разбойничьих шаек, необычайно подробной описью изъятого у преступников имущества, само собой разумеется, в несколько десятков раз превосходящего расходы на обеспечение доблестных зардаров всем необходимым за пределами мест постоянной дислокации и торжественно-стандартным выводом об успешном искоренении угрозы гражданскому населению с северного направления. Традиционно завершающийся собственноручно начертанной бравым военачальником фразой: "Враги могущественного Дарзеза истреблены все до единого!"
   Чародей презрительно щелкнул пальцем по обложке ближайшей книги.
   - На самом деле, молодой человек, события неизменно развивались по одному и тому же сценарию продолжительностью от пяти до восьми лет. Да, сначала все хорошо, и пресловутая innocensium virgo cum sacculo aurum on umeros может ходить, когда, где и как хочет, ничем не рискуя. Однако, примерно через шесть-семь месяцев по завершении невесть какой по счету "Бури", "Шторма" или "Грозы", из приграничных селений начинали поступать сначала редкие, но с каждой декадой неумолимо учащающиеся сообщения о кражах скота напополам с вооруженными ограблениями. Спустя еще год-другой, их дополняли известия о нападениях на караваны. Ну а ближе к концу цикла наступало время истошных воплей немногих, умудрившихся остаться в живых после бандитского налета прекрасно вооруженного кавалерийского отряда численностью в полтораста, а порой и в двести всадников! Рано или поздно эти отчаянные призывы достигали ушей заседающих в Меджлисе, немедленно издававших очередной приказ о наведении порядка. И все повторялось...
   - А взять под постоянный контроль Гернадское плато сии горе-вояки не додумались?
   И вновь Безымянный предварил объяснения начертанием вспыхнувшего мрачно-багровым огнем знака - и перед благочестивым клириков материализовалось крохотное (с руку величиной) нагромождение мрачных скал, присыпанных чем-то бело-голубым и разделенных ударом острого как бритва клинка на две неравные части.
   - Вот так, святой отец, два с половиной века тому назад выглядели Марлонг, Анргад и Мингел с высоты lucet civitatis caele. Ну а привлекший Ваш интерес надруб - тот самый торговый путь из от верховьев Красноводной к истокам Великой реки. Смотрите внимательно, я отмечаю места, пригодные для нападения на подданных республики.
   Окрестности разлома (а вслед за ними и южная часть гор) покрылись густой россыпью ярко-красных точек.
   - И наиболее удобные пути отхода разбойников с награбленным с учетом известных пещер, тайных ходов и русел ограниченно доступных в зимнее время рек.
   Пятнышки цвета свежепролитой крови зашевелились, обрастая густой, длинной и изрядно перепутанной бахромой.
   - Для гарантированной безопасности, юноша, Вечному городу требовалось возвести следующие крепости и сторожевые посты.
   Изобилие алого сначала разбавилось изумрудной зеленью, а потом и вовсе исчезло в мешанине бесчисленных знаков и кружков окраса молодой сочной травы.
   - По самым скромным подсчетам, досточтимый, суммарный гарнизон оборонительной линии должен был составить тридцать пять тысяч пеших воинов и двадцать - конных. При штатной численности армии Великого Тарсеса всего лишь в двадцать семь.
   - А набрать ополченцев не пробовали? По одному мужу с дома? Либо бросить жребий?
   - В аналогичной ситуации, проведший бРльшую часть жизни в бесчисленных войнах, походах и сражениях Петер Первозванный изрек: "Militibus non arboribus". После чего, не доверяя хронисту, лично начертал в летописи для потомков: "Non crescunt in silva". Ибо, молодой человек, важнейшие Победы Избранного одержаны благодаря опыту и выучке оплачиваемых полновесным золотом профессионалов, а не фактически воюющих за свой счет рекрутов-призывников, метко прозванных Императором ducatus pro gladios. Ведь матерый ветеран на поле боя с легкостью одолеет дюжину новобранцев за раз. Вот только дисциплинированный, малопьющий и убивающий исключительно по приказу наемник - редкий, я бы даже сказал, штучный товар. Стоящий очень больших денег.
   Но, допустим, свершилось чудо: Меджлис исхитрился найти в вечно пустой казне три миллиона динаров на строительство укреплений в обледенелых горах, плюс, дополнительно, сто пятьдесят тысяч золотых ежемесячно на оплату солдат и командиров. Благодаря чему, привлеченные звоном монет, в Жемчужину Юга сбежались ловцы удачи со всей Ойкумены. Милостью Величайшего, не обычный сброд, но элитные айяры. Заботящиеся о собственной репутации. Сиречь, не склонные к устроению беспорядков, а также погромов с дебошами в столице потенциального нанимателя. Иначе говоря, имеющие жен и детей.
   С учетом семей и прислуги, юноша, первоначальную цифру придется, как минимум, удесятерить. И, самое главное, регулярно доставлять людям - еду; лошадям с мулами - фураж; и дрова - всем. Поскольку тогдашние бесплодные заснеженные скалы Крыши Мира оказались не способны прокормить в шестьдесят раз меньшее число крайне неприхотливых в повседневной жизни горцев!
   Верховный магрриб многозначительно замолчал, предлагая смиренному Томасу найти решение очередной проблемы.
   - Продовольствие можно завезти из метрополии. - наконец, после долгих размышлений, выдавил из себя благочестивый клирик.
   - Solum amatoris delecto are militarium professionales studium logisticis, святой отец. - протянул собеседнику пожелтевший от времени свиток чернокнижник. - А многократно перепроверенные расчеты неизменно доказывают: бесперебойное снабжение всем необходимым северных территорий, с учетом потребностей самих обеспечивающих, приводило к фактическому удвоению личного состава Видоранской группы войск. После чего Меджлису просто оставалось ждать, что наступит раньше: то ли экономика Вечного города окончательно рухнет под тяжестью непредвиденных расходов, то ли командиры Марлонгского, Анргадского и Мингелского округов вступят в преступный сговор ради власти над республикой... Ведь сто десять тысяч клинков - вчетверо больше двадцати семи!
   - Вот, значит, отчего правители Тарсеса приняли решение вручить трон Гернада командиру отряда наемников...
   - Вы ошибаетесь, досточтимый! Любой законник скажет: "Non potest transmit alium quod quia non pertinent tibi". Именно поэтому стоящие во главе Жемчужины Юга ограничились незначительной финансовой помощью Железному Волку. В обмен на столь же неопределенные обещания последнего.
   Будущий повелитель Видорана, молодой человек, сам завоевал Трон, Имя и Титул. Да, Его Величество регулярно встречался с посланцами моей Родины. Так же как и Келерада. Не говоря уже о приближенных и вождях покоренных горских племен. Однако, выслушав их речи, неизменно поступал так, как считал нужным. Руководствуясь, исключительно, собственными интересами. Благо, с точки зрения каритского права, монарх и его страна - одно и то же.
   К сожалению, Владыка не сумел осознать истинного смысла фразы: "Quilibet princips dignus populo suo et quilibet gens dignis princips suo". В результате, достойные мужи Виторана сохранили пагубное заблуждение, якобы благородный всадник не должен заниматься ничем кроме войны или подготовки к ней. И, буквально на следующий день после внезапной и крайне подозрительной кончины Железного Волка первые граждане Великого Дарзеза вновь столкнулись с проблемой северных территорий.
   Мысленно субминистратор Ордена Знания торжествовал: оппонент попался! Осталось лишь нанести завершающий удар.
   - И, для ее скорейшего разрешения, прибегли к нечестивой ворожбе?
   - Прежде чем негодовать, святой отец, вспомните труды Наума Доброго, на мой взгляд, наилучшим образом доказавшего, что жизнь человека есть непрерывный труд; Исаии Справедливого, безупречно обосновавшего наличие взаимной ответственности между высшими и низшими; и, наконец, Софрония Мудрого, назвавшего разумность и дееспособность смертного непреложными условиями самого факта наличия у оного права на власть либо имущество. А теперь, ответьте мне: принцы, для определенности, той же Мерции, наследуют корону из-за телесной гибели предшественника? Или ввиду невозможности исполнения покойным обязанностей государя и самодержца?
   От столь оригинальной трактовки философских трактатов легендарных первослужителей Церкви Создателя смиренный Томас застыл, как громом пораженный, с широко открытым от удивления ртом.
   - Не забывайте, юноша, genesis defenit consciousness. - с подозрительной готовностью приступил к объяснениям Безымянный. - Например, в государствах Каритоса на применение Искусства наложен полный и категорический запрет. Включая даже и целительство! Соответственно, типичная продолжительность жизни на северо-западе Ойкумены составляет от тридцати до пятидесяти лет. Хотя изначально Отец Небесный положил своим детям срок в десять веков.
   - А в Тарсесе все иначе? - наконец, когда молчание стало нестерпимым, задал терпеливо ожидаемый от него вопрос благочестивый клирик.
   - Магусы Жемчужины Юга, досточтимый, различают травмы и болезни тела, чье восстановление не более чем вопрос квалификации специалиста и разрушение либо критичное ослабление разума до уровня потери чувства собственного "Я". Неизменно трактуемое и Одаренными республики, и суфиями Величайшего как окончательный и бесповоротный финал.
   Но, молодой человек, иногда случается так, что гражданин Вечного города умирает, до последнего вздоха сохраняя ясность мысли. Иначе говоря, его время еще не истекло! И тогда обязанность чародея - предоставить клиенту новое вместилище, ничем не отличающееся от прежнего.
   - То есть, превратить его в нежить?
   Чернокнижник сожалеюще вздохнул.
   - Вы, юноша, совершенно не владеете терминологией Искусства Смерти. Запоминайте: простейшее и наиболее распространенное ее проявление - Зомби. Ни к чему не пригодная и крайне медлительная тварь, возникающая как результат спонтанного насыщения останков некроэнергией. Благодаря чему полуразложившийся костяк обретает возможность двигаться и жрать!
   Далее идут Стражи и Призраки - продукт запрещенных специальным указом Меджлиса темных ритуалов, по воле Темного Мастера, сохраняющие простейшие рефлексы и кое-какие умения. Например, закапываться в грунт или чувствовать Жизнь. А при встрече с не имеющим охранного оберега - немедленно атаковать его. С использованием пары-тройки более-менее приличных боевых связок.
   Однако, вопреки утверждениям Конклава, основная задача Повелителей Мертвых - не допускать возникновения подобных существ, равно как и развоплощать обнаруженные.
   Ну а Умертвия относятся к Высшей нежити. Поскольку имеют полноценный разум. То есть, обладают не только памятью, эмоциями и убеждениями, но и способностью к обучению! Логическому мышлению, анализу, синтезу и прочему. Мало того, они могут регулярными тренировками увеличивать силу, выносливость и реакцию. Либо пьянствовать дни и ночи напролет. Иначе говоря, святой отец, пообщавшись с таким существом, Вы останетесь в полной уверенности, будто разговаривали с живым человеком.
   - Встретив нежить, ворожей, я немедля низвергну ее в Инферно!
   - Вынужден разочаровать Вас, досточтимый, но проводивший сегодня вечером некоего смиренного служителя Творца до центрального архива десятник городской стражи - не_мертвый. Если мне не изменяет память, напоследок Вы благословили его.
   Не тратя время на зряшные объяснения, субминистратор Ордена Знания преклонил колени и вознес покаянную молитву Всеблагому и Милосердному.
   - Повторюсь, молодой человек, с точки зрения и тарсесского права, и обычаев моей Родины, сохранивший, во-первых, разум, а, во-вторых, способности к волшебству дух герцога-дракона - дееспособная личность, почетный гражданин Жемчужины Юга и полноправный деловой партнер. Более того, Его Светлость - мудрый реформатор, прекрасно знающий как именно ему следует обустроить Марлонг, Анргад и Мингел; целеустремленный правитель, чья воля на протяжении двадцати пяти лет, изо дня в день, словно кузнечный молот раскаленный металл, гнула и изменяла чувства и устремления подданных в требуемом Владыке направлении; могущественный заклинатель, с одинаковой легкостью и испепеляющий вражеские армии, и превращающий обледеневшие скалы и бесплодные пустоши в цветущие сады и тучные пашни. И, самое главное, законный Повелитель Видорана, чье jus on potestatem признано всеми государствами нашего мира!
   - Для последователей Создателя богомерзкий Дориакс был, есть и будет на веки вечные проклятой нежитью. И долг каждого Истинно Верующего при встрече с ним - немедленно развоплотить гнусное порождение Тьмы!
   Прежде чем ответить, Безымянный выложил на стол перед юношей массивный фолиант с символом Милосердия на обтянутых кожей досках переплета, ловко расстегнул пряжки ремней, осторожно перелистнул ветхие от времени страницы и, предварительно указав смиренному Томасу соответствующий абзац, отчетливо процитировал:
   - Audiens autem magnus dux Doriakes turbatus est et omnis Gernada cum illo.
   Отложив жизнеописание Матери, Верховный магрриб аккуратно извлек из воздуха остальные тома Семикнижия. Уже раскрытые на аналогичных фразах.
   - Сами Избранные, святой отец, титуловали дракона-чародея Великим герцогом и признавали его Властителем Марлонга, Анргада и Мингела.
   Причем, юноша, между нами говоря, Его Светлость обладает всеми качествами, необходимыми мудрому и справедливому правителю. Начиная с Разума, Воли и Дара, и заканчивая умением выслушать мнение подчиненных. Именно для того им и назначенных.
   - Однако, несмотря на бесчисленные достоинства, именно Дориакс стал вассалом Тарсеса!
   - Вспомните девиз Ордена Справедливости, досточтимый, гласящий: "Iudicare severe per legem. Sine ira et studio". Ибо, здесь и сейчас, Вы, поддавшись сиюминутной прихоти, высокомерно рассуждаете о том, чего не знаете. Между Вечным городом и Видораном заключен союз! Равноправный и всеобъемлющий. Сиречь, оговаривающий вопросы дружбы и границ; торговых и гражданских взаимоотношений; условия предоставления военной помощи одному из государств, подвергшемуся нападению третьей стороны и многое, многое другое. Стоком на тысячу и один год. Кроме того...
   Слушая безукоризненно-вежливый голос ворожея, благочестивый клирик почувствовал, как ярость и злоба покидают его разум. Сменяясь холодно-выверенной расчетливой ненавистью.
   - Другими словами, ради безопасности подданных и беспошлинного провоза товаров, Меджлис отдал во власть умертвия целую страну!
   Некромагус осуждающе покачал головой.
   - Повторюсь, молодой человек, невозможно передать другому то, что тебе не принадлежит. Более того, купцы Жемчужины Юга по-прежнему оплачивают транзит грузов через Полуночный Торговый Путь. А прежде чем принять столь... неоднозначное решение, первые граждане республики, в течение нескольких веков, тщетно пытались наладить взаимовыгодные отношения с живыми. Эти напрасные усилия обошлись Великому Тарсесу в реки, если не целые моря крови! Немедленно иссякшие, едва лишь герцог-дракон восстал из праха, вернулся в свои владения и приступил к наведению порядка.
   Мало того, Его Светлость буквально в считанные годы превратил крупнейшее в Ойкумене логово разбоя и бандитизма в край усердных рудокопов и искусных ремесленников. В полном соответствиями с текстами Священного Писания, зарабатывающих на жизнь исключительно честным трудом.
   - Ну а тех, кто трудится недостаточно усердно, заковывают в цепи и бросают в шахты?
   Прежде чем ответить, чернокнижник повел рукой - и перед субминистратором заблестела вороненым металлом уродливо-непропорциональная фигурка, отдаленно напоминающая кривоногого горбуна.
   - Вот так, юноша, выглядит горнодобывающий агрегат - разновидность голема, дистанционно управляемая специально обученным оператором.
   Да, механизм сей дорог, сложен и требует регулярного обслуживания и зарядки. Но, по эффективности, он равен пятистам невольникам с кирками и мотыгами. То есть, в долгосрочной перспективе - выгоднее. Причем, стражники Видорана, в отличие от их коллег в Святой Земле, не хватают встречных поперечных за-ради custodis numerus famuli on constantis gradu.
   Убедившись, что сказанное им услышано и осознано собеседником, Безымянный возобновил плетение словесных кружев:
   - Да, Великий герцог - умертвие. Однако, пребывающие под его властью Марлонг, Анргад и Мингел и по общественному устройству, и, тем более, по взаимоотношениям смертных гораздо ближе к пресловутому communum universum felicitatem et aequitate, нежели абстрактные умозаключения древних философов либо результаты немногочисленных попыток отдельных энтузиастов построить Царство Небесное в мире тварном.
   Некромагус замолчал, предлагая смиренному Томасу высказаться. И опять не дождался ни протестов, ни вопросов.
   - В качестве примера, досточтимый. - после излишне длинной паузы возобновил повествование Верховный магрриб urbes peccatis. - Возьмем, безусловно, известные Вам события.
   На и без того трещавшем под тяжестью десятков неподъемных фолиантов столе материализовался "Exodus".
   - Итак, святой отец, на четвертом году Войны Богов в Вечном городе встретились семеро, без преувеличения, величайших проповедников Ойкумены и, после непродолжительного обсуждения, пришли к единому мнению: лежащая на пересечении важнейших торговых путей, богатая и многолюдная Жемчужина Юга, с ее крайне влиятельной общиной последователей Всеблагого и Милосердного наилучшим образом подходит в качестве заготовки для построения на ее основе идеального общества всеобщего счастья, равенства и братства.
   Однако, уже на следующий день выяснилось, что все богатые или, хотя бы, просто зажиточные граждане Тарсеса, независимо от конфессиональной принадлежности, категорически отказываются пожертвовать на благое дело даже малую часть принадлежащих им несметных сокровищ. Более того, погрязшее в ересях, грехах и пороках население Вечного города, за исключением кучки ничего не имеющих голодранцев, начинает требовать ареста либо изгнания Избранных от имперского наместника.
   Последний, молодой человек, немедленно доложил Владыке о мятеже. Ирод Великий, как обычно, повелел: "Placabit rebellium totum destruente populus". Так что, после ухода карателей, республику пришлось заново отстраивать и заселять. Ну а благоразумно уклонившиеся от боя cum venerat nam suis animarum легионом демонов посланцы Творца решили перебраться на север. Где, одолев в бездарно организованном, а потому необычайно тяжелом и затяжном бою герцога-дракона, вновь попытались создать regno patris caeli in hoc mundo. На этот раз - в заснеженных скалах Гернада.
   Однако, немедля по принятии, воистину, судьбоносного решения, погрязли в спорах о его наилучшей реализации...
   - Да как ты смеешь?!! - раненым зверем взревел благочестивый клирик, снова и снова отчаянно взывая к virium caelare. Однако Сила, позволяющая с легкостью осушать моря, двигать горы или зажигать звезды оказалась недоступна. Она была где-то совсем рядом, тело и разум отринувшего мирские искусы помнили ее, воистину, божественную мощь, но горящей неугасимым огнем Истинной Веры душе юноши, почему-то, никак не удавалось воссоединиться с могущественной Сущностью.
   - Не надо так громко возмущаться, святой отец. - укоризненно покачал головой чародей. - Лучше еще раз внимательно перечитайте Семикнижие. Ища не описания чудес и душеспасительные нравоучения, но отрывочные и крайне невнятные упоминания о разногласиях между Судьей и Мудрецом, а также Девой и Матерью.
   После гибели которой остальные Избранные окончательно переругались и разбежались по всему миру. Дабы каждый мог выстроить Царствие Небесное по собственному разумению. Опираясь исключительно на верных учеников. Именно нежелание пойти на компромисс, досточтимый, и вызвало Первый Раскол.
   Случайно перехватив взгляд Безымянного, субминистратор вздрогнул: затуманенные глаза чернокнижника смотрели куда-то вдаль. Задумчиво созерцая нечто, видимое, единственно, самому некромагусу.
   - В конечном итоге, молодой человек, преуспел один только Воин. Огнем и мечом построивший на территории Каритоса бледное подобие раннего Сарона. Ну и Мудрец нашел-таки способ не проиграть. Благоразумно предпочтя сначала изучить чужие ошибки и лишь потом...
   Бесконечный монолог ворожея все длился и длился, но смиренного Томаса больше не интересовали еретические речи богомерзкого колдуна - зачем-то перевернув несколько страниц Книги Знания, принявший обет вечного служения Всеблагому и Милосердному увидел изображение introitus in Gernadem. Где Избранные располагались в неверной последовательности! Мало того, лики посланников Творца противоречили канону!
   Однако, чем дольше юноша рассматривал выцветший, изжелта-серый от времени рисунок, тем сильнее ему казалось, что он уже где-то встречал именно такую икону. Давным-давно... задолго до поступления в Академию... прежде испомещения в монастырскую школу при святой обители Амоса Энгардского... в, казалось бы, окончательно и бесповоротно забытый день, когда экзекуторы Ордена Чистоты сожгли на костре перед воротами родового замка духовника графа Эртского. Вместе с добрым, сильным и неизменно весело смеющимся отцом Максимилиана-дер-Гарто, виконта Молле... Вынужденного смотреть на казнь стоя на коленях, будто жалкий простолюдин...
   Именно в тот черный от гари и копоти, пропитанный невыносимым смрадом и ужасом миг, когда рев пламени заглушил истошные вопли казнимых, неожиданно сильный порыв ветра бросил прямо в лицо будущего субминистратора Ордена Знания тлеющий лист пергамента с групповым портретом, запомненным благочестивым клириком на всю жизнь. В мельчайших деталях:
   ...Заливисто смеющийся рыжебородый здоровяк в посеребренном латном доспехе и мечом на поясе...
   ...Юная высокомерная красавица с холодно-равнодушным надменным взглядом...
   ...Тощий лысый тип с испитой рожей старого циника и массивной золотой цепью на шее...
   ...Щуплый неряшливый мужичонка с соломой в волосах и нищенской сумой через плечо...
   ...Коренастый дварф с заплетенной в тугую косу бородой и тяжелым молотом в руках...
   ...Немолодая, расплывшаяся от бесчисленных родов, добродушно улыбающаяся темнокожая орчанка...
   ...И, в самом углу, казалось бы и вместе с остальными, но, если приглядеться внимательно, чуть в стороне от других маленький щуплый кинец...
  

* * *

  
   "Живы?й въ пСмощи вы?шняго, въ крСв? ОтцА НебИснаго водвори?т­ся, речИтъ ССздатели: застЩпникъ мСй еси? и при­­б??жище моИ, СпАситель мСй, и уповАю на негС.
   Я?ко тСй избАвитъ тя? от­ с??ти лСвчи и от­ словесИ мятИжна: плещмА свои?ма ос?ни?тъ тя?, и подъ крил?? егС над??ешися: орЩжiемъ обы?детъ тя? и?стина егС.
   Не убо­и?шися от­ стрАха нощнАго, от­ стр?лы? летя?щiя во дни?, от­ вИщи во тм?? преходя?щiя, от­ сря?ща и б??са полЩден­наго, от смАга горня?го и козней чернАго обая?льнiка.
   ПадИтъ от­ страны? тво­ея? ты?сяща, и тмА одеснЩю тебИ, къ теб?? же не при­­бли?жит­ся: обАче очи?ма тво­и?ма смСтриши и воз­дая?нiе гр??шниковъ Щзриши.
   Я?ко ты?, ССздатели, уповАнiе моИ: вы?шняго положи?лъ еси? при­­б??жище твоИ.
   Не прiи?детъ къ теб?? злС, и рАна не при­­бли?жит­ся къ селИнiю тво­ему: я?ко ангеломъ сво­и?мъ запов??сть о теб??, сохрани?ти тя? во вс??хъ путИхъ тво­и?хъ.
   На рукАхъ вСзмутъ тя?, да не когдА преткнИши о кАмень нСгу твою?: на Аспида и васили?ска настЩпиши, и поперИши львА и змМя.
   Я?ко на мя? уповА, и избАвлю и?: покры?ю и?, я?ко познА и?мя моИ.
   ВоззовИтъ ко мн??, и услы?шу егС: съ ни?мъ Исмь въ скСрби, измЩ егС и прослАвлю егС: долготСю днМй испСлню егС и явлю? емЩ спасИнiе моИ."

Молитва прихожан Келерадской епархии

  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Гнев Небесный
   Принцип Меньшего Зла
   всегда и везде
   к очищению души, милосердно, без кровопролития, очистительным всеискупляющим огнем.
   к вящей славе Создателя!
   Дословно: "Хорош ум, а два - лучше!"
   силам небесным
   Возникновение царства Тьмы
   И выпил он вина, и был пьян, и лежал наг в шатре своем.
   город Грехов
   в лоно святой матери-церкви
   волей небес
   по седьмое колено.
   Во Имя Веры
   Все счастливы, ни о каком принуждении не может быть и речи, а каждый гражданин имеет не менее трех рабов.
   Нелюдь лишена души!
   Нет для меня ни орка, ни дварфа, ни человека, ни эльфа - есть лишь братья по Вере!
   презренных товарно-материальных ценностей
   хлебе насущном
   манну небесную
   день год кормит
   Спрос рождает предложение
   плохо, но недолго
   к горным работам
   О бродягах и попрошайках
   братьям по вере
   Ордена Чистоты
   Знание - не более чем отражение истины
   Смиренного служителя Создателя Мироздания
   Создатель Мироздания да смилуется над тобой, брат мой в Отце Небесном, ибо не ведаешь ты, что творишь!
   Отпускаю тебе <грехи>. Покойся с миром!
   Отец Небесный, спаси и помилуй нас!
   воителей Веры
   король есть средоточие добродетелей!
   Здесь: "высокими договаривающимися сторонами"
   братьев по оружию
   города грехов
   искупительная жертва
   Начальник военного округа.
   Три проступка, в среде искателей приключений караемые немедленной смертью:
      -- Бросить раненого товарища.
      -- Донести на собрата по ремеслу гражданским властям.
      -- Украсть у сослуживца.
   вспомнили о непреложных обязанностях слуги перед господином.
   что не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, однако Отец Небесный кормит их.
   Вставшими на путь к Свету через осознание постулатов Истинной Веры
   от безвременно почившего родителя
   И последнее <по списку>, но не по значению
   С миром да упокоится!
   От ярости нордлингов, избавь нас, Создатель!
   лишается права на власть
   Саронцам и варварам, мудрецам и невеждам равно должен я.
   всякий простолюдин, да найдет себе господина!
   Достоинство. Честь. Верность. (родовой девиз фиргусских императоров)
   Ибо кровь их - на них!
   невинная дева с мешком золота на плечах
   сияющего града небесного
   Воины - не деревья!
   В лесу не растут.
   смазка для мечей
   Только любители интересуются стратегией - профессионалы изучают логистику
   Невозможно передать другому то, что тебе не принадлежит!
   каждый правитель достоин своего народа и каждый народ достоин своего правителя.
   бытие определяет сознание
   право на власть
   Услышав это, великий герцог Дориакс встревожился; и весь Гернад с ним.
   Суди строго по закону. Без гнева и пристрастия!
   поддержания численности невольников на постоянном уровне
   обществу всеобщего счастья и справедливости
   Усмирить бунтарей, полностью уничтожив население
   с пришедшим за их душами
   царство Отца Небесного в мире сем
   вхождения в Гернад
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"