# Стервам вход воспрещен. Глава девятая. Моя первая жена

Александр Евгеньевич Воронцов

Женщины часто любят, чтобы их сравнивали с кошками. Кошечка моя, кисуля, котенок... Но можно ведь сказать и "Кошка ты драная!" Все зависит от того, нассал ли этот котенок в твои ботинки или нет? Или вот часто женщин сравнивают с породистой лошадью. А вот классик по-другому сформулировал - "Кому и кобыла - невеста!" Все зависит от того, какой синоним ты выбрал. Кстати, а почему не назвать женщину "Ты мой пёсик"? Или "ты мой хомячок"? И вот парадокс - сравнивая себя с кошками, почему-то слово "сука" женщины часто применяют к себе... Например, моя последняя жена любила во время секса кричать мне "Еби, еби свою суку!" Как оказалось впоследствии, она была не просто такой, она была... Впрочем, не будем забегать вперед - о суках я расскажу отдельно.


Итак, после своей первой неудачной любви я понял, что женщин надо покорять не только словами. Женщин надо трахать! Причем, надо уметь это делать! А я, увы, не умел. Я мог только говорить. Во мне все еще жил тот неисправимый романтик, который мешал проснуться внутри меня настоящему мужчине. Поэтому снова наступал на те же грабли - знакомился с девушками не для того, чтобы их трахнуть, а для того, чтобы влюбиться. Ну или хотя бы чувствовать себя влюблённым.


Одну такую девушку, которая, как потом оказалось, давно не девушка, я пытался обаять, приведя её в ресторан и тут же признавшись ей в любви. Мало того - я пробормотал смущенно "Выходи за меня замуж". Правда, я был таким мудаком, что денег у меня на ресторан не было, зато была милицейская "корочка". Я раньше работал в УВД, только не в ментовке, а в местной тюряге - следственном изоляторе. Но удостоверения у нас были такие же, как и у ментов. И при увольнении "ксиву" себе оставил, чтобы потом, если что, при случае ею козырять. Вот и козырнул, когда официант подошел взять заказ. Увы, когда я ему засветил "корочку", тот невозмутимо ответил "Ну и что?" Врать ему про оперативную необходимость и встречу с агентом я не стал - девушка была далеко не дура и сразу просекла, что денег у меня на ресторан нет. В общем, обделался. И уже потом, когда, как оплеванный, выходил с ней из ресторана, я, идиот, не придумал ничего лучшего кроме как снова предложить ей на мне жениться. Она рассмеялась мне в лицо. На этом моя очередная любовь и закончилась.


Была еще одна романтическая история - я учился в институте физкультуры, но подрабатывал альпинистом-высотником на покраске труб и прочей херни на металлургическом заводе. И вот не помню, как и где, но познакомился с Лерой. Это была действительно любовь, но которая только-только зарождалась. И снова я всё испортил - впадал в ступор в самый важный момент, не смог даже толком потискать свою избранницу. В общем, она уехала на практику в Ленинград. И я опять не придумал ничего более умного - поперся за ней. Купил билет на самолёт и прилетел в город на Неве. Не помню, как я её нашел, но приехал в ту общагу, где она жила. В результате снова обделался - она холодно меня встретила и вообще игнорировала по полной. Переночевав в общаге, я улетел обратно в Днепропетровск.


Таких обломов было несколько. И ни на любовном фронте, ни на сексуальном у меня никаких подвижек не было. Моя память не хранит подробностей, помню только, что еще до армии на каких-то сборах по скалолазанию под Ялтой я, получив отпор от одной воображаемой любови - то есть, я себе так надумал, что это моя любовь - напился. А по пьяни перевернул примус с бензином на сухую хвою. Мы ведь разбили палатки в хвойном лесу и через секунды вся наша весёлая полянка пылала огнём вовсе не любви. Как нам удалось затушить пожар, я уже не помню, но на следующий день в обгоревшей штормовке и с обожжёнными руками я пилил домой.


Став постарше, отслужив, я нисколько не повзрослел. В моей голове гулял всё тот же ветер, я совершал порой откровенно идиотские поступки, на которые взрослый мужчина был бы не способен просто по факту - потому что он взрослый мужчина. А я был взрослым мальчиком. Как по уму, так и в вопросах полового созревания. И, видимо, женщины это чувствовали.


Всё это продолжалось до тех пор, пока я не забил на женщин и не отдался творчеству. Я собрал группу, стал писать песни, научился играть на гитаре, в общем, как-то сублимировал. Параллельно занимался в театре-студии пантомимы, где пару раз и произошли те самые обломы, о которых я упоминал. Один раз смог "полапать" одну молоденькую девушку, дело дошло даже до интимных зон и прощупывания самого сокровенного женского органа, но что делать дальше - я не понимал, а перейти к более активным действиям стеснялся.


В другой раз дело тоже ограничилось ощупыванием женской груди и теоретическими разговорами о том, как мы "это" будем делать. И на этом всё и закончилось. Кстати, когда я с другом пришел к Оле в общагу - точнее, в нашу общагу, инфизовскую, ведь девушка тоже училась в физкультурном - ее ревнивые поклонники курсом старше просто нас лихо отметелили. И на следующий день мы с опухшими рожами пришли в театр на репетицию. Фурор мы произвели!


Все эти ошибки молодости добавили мне тот самый опыт, который сын ошибок трудных. Вот только опыта было больше, а женщин, с которыми я производил бы новые опыты - всё меньше. И в конце концов, я перестал лихорадочно пытаться самоутвердиться в сексуальном плане, справедливо решив, что всё произойдёт само собой. Так оно и вышло. Точнее, так и вошло...


С Мариной я познакомился в клубе, точнее, даже не в клубе, а некой студии или... В общем, я не знаю, как называлась та компании молодежи под руководством двух взрослых людей - режиссера Александра Пронина и концертмейстера Олега Климова. То ли это был театральный кружок, то ли что-то вроде клуба авторской песни, только в театральном смысле. Хотя авторские песни там были - это был я со своей группой. Точнее, я пришел туда со своим приятелем костей, который играл на скрипке. А в этом кружке я познакомился с Сашей Качаном, который играл, кажется, на всех музыкальных инструментах. Он играл и на гитаре, и на флейте, и на аккордеоне, и на губной гармошке, ну в общем, на всем, что издает звуки. И наше трио, впоследствии вобрав в себя еще троих музыкантов, позже превратится в мою первую группу под названием "Джонатан Свифт".


Я почему об этом так подробно рассказываю. Дело в том, что когда я стал музыкантом, когда стал сочинять и петь свои первые песни - моя популярность выросла до небес. Я уже был не просто интересным парнем - я стал местной "звездой". Я уже выступал на каких-то концертных площадках, в частности, в этом самом театральном кружке при металлургическом институте. Кружок этот все же был неким прообразом клуба, в который постоянно приходили все новые и новые люди. Причем, люди совершенно разные.


И вот в один из вечеров Костя-скрипач познакомил меня с девушкой по имени Марина. Познакомил, как говорится, на свою беду. Потому что, как потом оказалось, он был в нее влюблен. Но влюбленный скрипач не придумал ничего более умного, как подложить мне свою любимую. Которая, кстати, его не любила. Ну, как подложить? В то время я давно уже ушел из своей общаги, потому что уволился из "органов" и поступил в институт физкультуры, из которого на год выпал в академотпуск, но потом восстановился. А проживал я в частном доме у своей бабушки, Марии Ермолаевны, Царство ей небесное, которая переехала жить к своей дочери, моей мамы. А я жил один в частном доме, точнее, в половине частного дома - комната, кухня и прихожая. Вторую половину мой покойный дед успел продать какому-то шустрику за смешные деньги, за что бабушка всю оставшуюся жизнь корила мою мать. Мол, надо было отсудить. Но мать не стала судиться, а мне, в сущности, хватало и бабушкиной половины.


У Марины жилья не было. Совсем. Она приехала в Днепропетровск из Феодосии, какое-то время выступала по легкой атлетике - она прыгала в длину, была в какой-то сборной, но потом то ли её из сборной выперли, то ли ещё что-то, но в результате она лишилась места в общаге и была, что называется, выброшена на улицу.


Тогда я еще не знал, что прежде, чем поселиться у меня, Марину, как говорится, "подобрали и обогрели" другие люди. И именно этот факт впоследствии очень сильно повлиял на мою жизнь. Но что произошло - то произошло. Марину я, добрая душа, поселил у себя, причем, безо всякой задней мысли. И передней тоже - я был увлечен творчеством и вся моя энергия, в том числе, и сексуальная, воплощалась в музыку, стихи, песни. К тому же обида после первого серьезного расставания с любимой девушкой жгла моё сердце. Нет, мне хотелось и женского внимания, и ласки, и большего, но романтик в моей душе всячески противился любому намеку на пошлость. А, как я уже упоминал, женщинам мало только слов. Им нужно чувствовать в тебе мужчину. Вначале - на физическом уровне, так сказать, инстинкт продолжения рода. И только потом - на уровне обеспечения этого самого продолжения.


Я пока что был не готов даже для первого уровня. Несколько раз вступив в интимные отношения и не доведя ни одного дела до логического конца, я переключился на сублимацию. Для тех, кто не понимает, что это такое, поясняю - секс и женщин мне заменила музыка, песни, выступления. И всё же время от времени хотелось не просто общения с представителями противоположного пола, а перехода на другой уровень для более тесного взаимодействия. Что у меня как раз и не выходило. Точнее, не входило.


И вдруг - вот, рядом, в одной комнате спит женщина. Которая, кстати, мне нравилась. И, сами понимаете, когда в одной комнате живут молодая девушка и молодой парень, рано или поздно они окажутся в одной постели. Так и получилось - после одного из застолий, кажется, после концерта, мои друзья-музыканты разъехались, а у меня остался ночевать мой друг Максим. Я уложил его на свою кровать, на второй, как всегда, спала Марина, а себе я постелил посреди комнаты на полу.


Дело было летом, кажется, в июне, ночь была жаркой. Мне не давали заснуть комары, алкогольное опьянение и мысль о том, что в полуметре от меня лежит почти раздетая женщина, которая мне нравится и которой, кажется, нравлюсь я. Про своего спящего друга в тот момент я не думал. Одним словом, как и должно было случится, я оказался на постели Марины. Причина была проста - якобы я отгонял комаров. Ничего более тупого я придумать на тот момент не смог. Но, видимо, Марине хватило и этого оправдания, и очень скоро она почувствовала, что ей мешает спать вовсе не комар. Вернее, далеко не комар.


Это был, фактически, мой первый секс. То есть, акт, который имел и начало, и финал. Вернее, в тот раз финала, кажется, не было, но впервые я проделал не просто какие-то механические движения - я испытал удовольствие от этого процесса. Забегая вперед, скажу, что позже именно я Мариной я стал полноценным мужчиной. Когда мы, что называется, стали жить вместе и повторять процесс, начатый в ту ночь, практически ежедневно. Точнее, еженощно. Хотя иногда делали это и днем.


В общем, то ли меня смущал мой друг, спящий на соседней кровати, то ли мне достаточно было самого результата соединения наших с Мариной тел, но до финала я не дошел. Но близость его ощутил. И потом, когда мы, завернувшись в простыни, сидели утром в саду, а мой друг Максим вышел, позевывая, на крыльцо, он сразу все понял. Но особо не стал акцентировать на этом свое внимание. Он был врачом, работал участковым терапевтом и на тему интимных отношений между мужчинами и женщинами давно не заморачивался.


Так Марина стала моей сожительницей. Мы вели общее хозяйство, готовили вместе еду, убирали мое скромное жилище. Мало того - в Марине вдруг проснулась настоящая домохозяйка: она резко начала приводить в порядок мою обитель, она стала уютнее, все эти занавесочки-половички-коврики, посуда, которую она повыгребала из бабушкиных шкафчиков. Я до этого пользовался одной чашкой, ложкой и тарелкой. А тут...


Началось это как раз в тот день перед той, первой с ней ночью. Марина сервировала стол по первому разряду и всем гостям хватило не только еды, но и посуды, куда эту еду можно было положить. А потом, в течении нескольких месяцев я, точнее, уже мы стали постепенно обрастать имуществом - сначала это была посуда, потом - одежда и даже мебель. А главное - Марина всерьез занялась огородом. У меня ведь был не только частный дом, точнее, полдома - у меня был еще и участок. Точнее, половина того участка, который ранее принадлежал бабушке с дедушкой. На моей сотке земли росли три яблони, груша, абрикосовое дерево, а также сливовое. И главное - росла черешня! Прекрасная, сочная, сладкая! Мне, конечно, приходилось каждое лето охранять ее от набегов соседских пацанов, но месяц сладкой жизни - это что-то!


А еще у меня был небольшой огород, которым и занялась моя неожиданная сожительница. Я посадил там огурцы и помидоры, но потом резко охладел к этому мини-фермерству. Росли они там сами по себе, я их регулярно поливал, но на этом мои вклады в агрокультуру и закончились. А вот Марина полола, поливала, разве что не протирала овощи тряпочкой. И, соответственно, резко выросли урожаи. Поверьте, иметь каждый день на своем столе салат из свежих овощей с собственного огорода - это круто!


Ну и секс каждый день с собственной женщиной, которая тебе, как минимум, благодарна - это тоже круто! Кстати, благодарна мне Марина была не только за жилье и все остальное. Я имею в виду не секс, а то, что к нему прилагается - я полностью обеспечивал ее, поскольку работы у нее не было. Я на тот момент зарабатывал прилично на всяких там покрасках, занимаясь промышленным альпинизмом. Так что, по сути, Марина была не только моей сожительницей, но и содержанкой.


У нее была еще одна причина быть мне благодарной. Как я узнал позже, она мне изменила в самом начале нашей, так сказать, семейной жизни. Ну, как изменила - мы же не были расписаны, просто жили вместе, а там, за забором у нее оставались какие-то старые, скажем так, знакомые. В общем, легкоатлеты, с которыми она была в сборной и жила в спорт-интернате, как оказалось, ее трахали.


Я уж не знаю, один у нее был парень или нет, но эти орлы, узнав, что марина живет у меня, попытались мне угрожать. То есть, припершись ко мне домой, вызвали меня на разговор и начали нести какую-то хрень. Эти мальчики, которые были лет на 5-7 моложе меня, считали, что я им обязан что-то доказывать, как-то оправдываться и вообще, типа, я им должен. Не помню точно подробностей, но я их довольно грубо послал. И пообещал этой шобле, что, если еще раз она заявится сюда, показать, что лёгкая атлетика может здорово пригодится, как отличный прием в рукопашной схватке. Которую я, как мастер, им продемонстрирую прямо сейчас.


Не знаю, навели эти ребята обо мне справки или мои физические данные не оставляли сомнений в моем превосходстве, но желания у них проверить мои слова не возникло. Я ведь учился в институте физкультуры и серьезно занимался каратэ, ушу, боксом и прочими единоборствами, так что моментально мог подтвердить свои слова делом. Что, кстати, несколько раз и случалось. Видимо, ушлые спортсмены это сразу почувствовали, поэтому, бросив напоследок что-то вроде "мы еще встретимся", быстренько смылись.

Марину они больше не трогали и вообще исчезли из ее жизни. За что она была мне благодарна вдвойне. И эта благодарность стала еще более горячей.


Именно с Мариной я раскрылся, как мужчина. Она мне нравилась, я нравился ей, да и вообще, как потом выяснилось, она имела на меня далеко идущие планы. Ведь как все совпало - приехала из другого города, ни друзей, ни родных, ни кола, ни двора. А тут - отдельное жилье практически в центре города, частный дом с огородом, перспективный и хорошо зарабатывающий мужчина, довольно интересный, к тому же, спортсмен. Так что ее интерес был понятен всем, кроме, конечно, меня. Я по-прежнему в душе был романтиков, хотя делал успешные шаги в мире секса.


Если взять спортивную терминологию из того же каратэ, которым я увлекся еще в армии и продолжал заниматься, то, получив первый свой пояс, скажем, желтый и заработав восьмой "кю", а очень быстро добрался до черного пояса по сексу. И продолжал совершенствовать свою технику, не забывая, конечно, и о психологической подготовке. Потому что просто секс был мне неинтересен, по крайней мере, в тот период. Мне не нужны были другие женщины, я не пытался качество заменить количеством, я изучал себя.


Как позже сказал один театральный режиссер про одно театральное упражнение, "это путешествие в себя с помощью партнера". Именно это со мной и происходило. И даже больше - я совершал путешествие в партнера, при этом путешествуя в себя. С помощью марины я изучал себя, причем, не только в физическом плане, хотя и это было немало. Я научился достигать оргазма у себя и у своей женщины, я понял, какие моменты есть в интимных отношениях, что можно делать в сексе, а что не нужно. В общем, именно Марина помогла мне впервые понять женщин хотя бы в плане интимных отношений.


Увы, все закончилось печально.

Вначале пришли 90-е, когда не стало работы и мы порой жили практически впроголодь. Одни раз мне пришлось продать на рынке подаренную мне на день рождения видеокассету. Подарок был дурацким - видеомагнитофона у меня не было. А пять купонов, которые я выручил от продажи - тогда, в 1991 году в Украине состряпали собственные "деньги" - смогли нас кормить целых два дня.


А потом в моей жизни произошло то, чего я никак не ожидал - Марина забеременела. Это произошло, скорее всего, совершенно случайно - мы не предохранялись, точнее, практиковали прерванный половой акт. И теперь я должен был готовится стать отцом.


Признаюсь честно - я не был готов к такому повороту. Просто морально не был готов. Мне было 27 лет, но в душе мне было, наверное, всего лишь лет 18. По уму я все еще не перешел тот знаковый рубеж от юноши к мужчине, хотя многие шаги уже были сделаны. У меня не было постоянной работы - я доучивался на последнем курсе своего инфиза, не было каких-то накоплений - все свои хорошие деньги от высотных работ я профукивал, а главное - я совершенно не понимал, что такое дети и как с ними жить?


И здесь мне помог советом мой друг Максим, которому я рассказал о том, что случилось.

"Чего тут думать? Она тебе нравится? Нравится! Ты ей нравишься? Нравишься! У вас будет ребенок, у вас есть где жить, ты заканчиваешь институт и у тебя по любому будет работа, на покрасках ты подрабатываешь и нормально получаешь. Чего тут думать? Пусть рожает!"


Нет, я не настаивал на аборте, но Марина почему-то решила, что я нем хочу ребенка. Хотя я просто не понимал, что вообще происходит. Поэтому она пошла к тем самым людям, о которых я уже упоминал - которые ее, так сказать, "подобрали и обогрели", и которые категорически запретили ей делать аборт. Как не смешно, она бы его и не сделала - на это нужны были деньги, а деньги мог ей дать только я. И к тому моменту я уже понимал, что никакого аборта не будет, а будет семья - ведь родить ребенка вне брака я просто никогда бы не посмел! Здесь влияло и воспитание, и собственная судьба, когда я рос без отца и меня воспитывали бабушка с дедом. Так что я собирался расписаться с Мариной и дальше строить счастливую семейную жизнь.


Но все оказалось не совсем так, как я себе придумал. С Мариной мы расписались, все обговорили, я сказал, что хочу ребенка и что будем вместе решать все проблемы. Вот только именно в тот день, когда моя первая жена мне призналась в том, что беременна, именно в тот момент, когда я был ошарашен и просто не понимал, что мне дальше с этим делать - тогда и появилась та трещина в наших отношениях, которая впоследствии привела нас к пропасти. Марина считала, что я не хочу, чтобы она родила. К тому же рушился ее план в отношении меня - сделав аборт, она бы меня потеряла.


А самое главное - именно тогда она променяла семью на братство. Потому что те люди, к которым она тогда попала, входили в секту "Белое Братство", которое в начале 90-х прогремело по всей Украине...