# Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга 4. Глава 6

Александр Евгеньевич Воронцов

Пионеры-попаданцы продолжают менять СССР, постепенно, но последовательно. Пока Максим Зверев с помощью экстрасенсов зондирует очередное будущее, его товарищ Кёсиро Токугава знакомит сотрудников КГБ с настоящим каратэ-до.

Глава шестая. "Альфа" против "Омеги"

Человек по своей сути ленив. Он не любит совершать лишние движения, напрягаться, да и вообще, трудиться. Именно благодаря своей лени человечество совершило множество научных открытий. Благодаря лени и любопытству. Ведь неудобно было бегать за зверями по лесу, догонять их или часами поджидать в засаде у водопоя или копать глубокие ямы. И человек изобрел лук. Опять же, попробуйте копать деревянной палкой. Тяжело ведь! Придумал человек палку-копалку, потом лопату, тоже сначала деревянную, потом каменный топор появился, а потом и до обработки металлов додумались. Вначале бронза, медь, а там глядишь - и первые домны построили, сталь научились выплавлять. Ну и так далее - весь прогресс, по сути, толкала человеческая лень. Кареты и телеги очень скоро вытеснили скоростные самодвижущиеся экипажи. Хотя эти первые автомобили вначале были медленнее лошади. Но только вначале. Аэропланы вытеснили воздушные шары и дирижабли - потому что были быстрее. Оружие огнестрельное практически заменило сабли, пики, прочие ножи-топоры. Артиллерия развиваться стала. А все почему? А потому, что не надо уже бежать в атаку, сходится в рукопашной схватке. И современные войны все меньше этого требуют: нажал на кнопку - получи результат. Не вставая с кресла. Нет, еще есть там пехота, десантники всякие, еще нужно пушечное мясо... Но очень скоро война станет войной роботов, войной машин. А человек лениво будет сидеть и наблюдать эту войну в экране монитора.

А, может, вообще все войны станут вести в компьютере? Виртуально, так сказать?

Москва, год 1977, 8 февраля

В это утро на центральном стадионе "Динамо", в здании бывшего кинотеатра, который переоборудовали в спортзал, было довольно людно. И это было очень необычно, ведь днем в этом спортзале занимались исключительно оперативные сотрудники МВД, КГБ и некоторые армейские офицеры - из Главного разведывательного управления Генштаба. Потому что еще в конце 1974 года начальник 5-го отдела Управления кадров КГБ СССР Михаил Силин вышел на председателя КГБ Юрия Андропова с планом мероприятий по внедрению в систему подготовки сотрудников госбезопасности каратэ. Он включал в себя приобретение за границей, по каналам КГБ, специальной литературы, фильмов и инвентаря, составление методик, подготовку инструкторов, приглашение иностранных специалистов и т.д. Этот документ с грифом "Совершенно секретно" и подписал Андропов.

Именно поэтому в этом спортзале не могло быть большого количества занимающихся - все, кто приходил сюда, имели допуск высшей категории, и являлись действующими сотрудниками спецподразделений. Причем, именно здесь, на динамовской базе, которая была в ведении МВД, занимались и милицейские оперативники, и сотрудники КГБ, и мастера рукопашного боя из состава оперативной разведки ГРУ - так тогда назывались военнослужащие армейских диверсионных подразделений и аналогичных, которые действовали в ВВС, ВДВ, ВМФ и других подразделениях.

Все объяснялось просто - в СССР проникло новомодное каратэ, а в Москве уже действовали первые секции, в которых велось обучение этому японскому боевому искусству. Например, одна такая секция открылась при МГУ, где учился японец Тецуо Сато, чемпион Токио 1967 года по дзю-до. Сато являлся одновременно атташе японской торговой фирмы в СССР, с 1970 года он обучал каратэ Сито-рю сотрудников КГБ, МВД, а также студентов университета, в котором сам учился. Ну, и некоторых желающих из определенных кругов общества. Филиал этой школы имелся в Высшей школе Комитета Государственной Безопасности. А в спортзале центрального стадиона "Динамо" преподавал ученик Сато - инструктор по физподготовке сотрудников КГБ Николай Еремин. Он являлся еще и мастером спорта по самбо, прекрасно владел бросковой техникой, ну и, конечно, техникой боевого и прикладного самбо.

Кроме Еремина были и другие преподаватели - Виктор Бутырский, мастер спорта международного класса по самбо и дзю-до, Владимир Арбеков, ученик родоначальника советского каратэ Алексея Штурмина, а также мастер спорта по боксу Борис Примаков. Курировал развитие каратэ в "Динамо" сотрудник Первого главного управления КГБ СССР Алексей Александров.

Так получилось, что днем в динамовском спортзале тренировались только сотрудники спецподразделений госбезопасности, милиции и армии. Поэтому руководитель подразделения "Омега" майор Шардин, получив задание своего начальника генерал-майора Леонова привлечь своих новоявленных сотрудников - пришельцев из будущего - к тренировке оперативного состава КГБ и МВД, был спокоен. Вчера у всех, кто должен был прийти на сегодняшнюю тренировку, точнее, на семинар, была взята соответствующая подписка о секретности и неразглашении. Что, кстати, оперативников несколько удивило, особенно офицеров госбезопасности - они и так были все в подписках, как собака в блохах. Милицейские опера удивлялись по другой причине - непонятно было, что такого секретного ожидалось в спортзале? Каратэ, которое они уже изучали, давно признали в Союзе, и Госкомспорт даже вроде собирался создавать в будущем году Федерацию дзю-до и каратэ.

Но когда битые жизнью и тертые мужики увидели, что семинар по каратэ будет проводить какой-то мальчишка, они откровенно заржали. Через несколько минут им стало не до смеха...

...Надо же было случиться так, что в эту среду снова обострился старый спор между инструкторами, которые проводили обучение. Виктор Бутырский, мастер спорта международного класса по самбо и дзю-до, отстаивал преимущество борцовской техники, Владимир Арбеков, постигавший каратэ Сётокан у Алексея Штурмина, а ранее - у японца Тецуо Сато, отстаивал преимущество своего вида борьбы, а мастер спорта по боксу Борис Примаков считал, что только бокс является самой реальной системой боя. И именно в это злополучное утро, перед началом разминки инструктора решили провести учебный спарринг.

Когда капитаны Краснощёк и Колесниченко завели в зал Кёсиро Токугава и его отца, Харуяки Токугава, Шардин, который зашел немного раньше и с интересом наблюдал за происходящим, сделал им знак затихариться и не отсвечивать. Так что его сотрудники скромненько расселись вдоль стенок спортзала на гимнастических скамейках, стараясь слиться с этими стенками.

Но до них и так никому не было дела. Майора Шардина здесь мало кто знал - сам он вместе с Колесниченко и Краснощёком каратэ осваивал в Высшей школе КГБ и в секции при МГУ, и сюда почти никогда не заглядывал. А генерал Леонов сказал, что немного опоздает. Поэтому собравшиеся на семинар сотрудники, мазнув взглядами по зашедшим в спортзал новичкам, вернулись к своим делам.

А дела назревали нешуточные. Немного размявшись, оперативники приступили к поединкам.

Намётанным глазом Шардин сразу понял, кто есть кто - любители бокса в основном были в майках и трусах или спортивных штанах, на руках у них были боксерские перчатки, приверженцы самбо и дзю-до были в самбистских куртках и плотных кимоно. Ну, а каратисты щеголяли в кимоно более легкого покроя и не из такой плотной ткани, как кимоно для дзю-до.

Вначале боксеры схватились с борцами. Поскольку схватки проводились не по раундам и время не засекалось, то результат определялся по первому же удачно проведенному действию - приему или удару. Впрочем, это было справедливым - оперативнику в ситуации боевого контакта важно не время, в течение которого он будет действовать, а эффективность его действий. И хотя специфика подразделений была абсолютно разной, все же важна была и реакция сотрудников, и их тактико-техническая подготовка. Например, сотрудникам, идущим на задержание, важно было нейтрализовать противника, а тем, кто, например, действовал, как диверсант, часто необходимо было противника уничтожить. Разная задача была и у тех, кто охранял первых лиц государства, и у тех, кто должен был устранять первых лиц государства, правда, чужого. Но у всех результат спарринга должен был быть один - победа! То есть, проведение приема или атаки, причем, атаки результативной!

Извечное соперничество борцов и боксеров закончилось, как и всегда, со счетом 7-3 в пользу борцов. Пару раз боксеры смогли встретить идущего в ноги борца сильным ударом, после которого инструкторы схватку останавливали ввиду нокдауна или даже нокаута. Но гораздо чаще борцы или осуществляли проход в ноги, или захват корпуса, в общем, разрывали дистанцию и дальше схватка переходила в партер, где у боксеров практически не было шансов. Нет, конечно, те, кто отдавал предпочтение боксу, изучали и борцовские приему, и технику каратэ, но в данном случае ударная техника бокса проигрывала технике борьбы. Тем более, что, перейдя в партер, самбисты и дзюдоисты сразу же переходили к болевому приему или просто душили своего соперника.

Шардин пришел как раз к началу первого раунда поединков, а его подопечные - уже на завершающей стадии. Тем не менее, они сразу все поняли, заняли свои места и с интересом стали наблюдать. А наблюдать было что!

Как раз закончили разминку каратисты и в своих щегольских кимоно, продемонстрировав шпагаты и прекрасную растяжку, готовились показать, на что они способны. Однако все их высокие удары ногами в поединках с боксерами показались отцу и сыну Токугава лишь какой-то карикатурой на каратэ. Наверное, потому, что так называемое советское каратэ к тому моменту напоминало больше конструктор "собери сам", когда каждый выбирал для себя какие-то понравившиеся ему блоки и удары, а в целом овладел лишь начальной базой. Тем более, что и стиль Сётокан, и стиль Сито-рю следовали классическому принципу каратэ - "один удар, одна смерть". То есть, резкое сближение для атаки и нанесение одного удара. Возможно, это было бы и хорошо в реальном бою, но в спортзале, когда начались спарринги, сразу стало понятно, что каратисты ногами бьют не с полную силу, да и руками лишь обозначают удары. А вот боксеры били всерьез и, хотя руки были в перчатках, но их хлесткие, резкие прямые и боковые, а также апперкоты эхо гулко разносило под сводами спортзала. Каратисты неловко отступали, отмахиваясь руками и ногами, но их настигали классические двойки и тройки, которые боксеры выбрасывали с приличной скоростью.

Нет, если бы это были соревнования, то судьи, конечно же, оценили бы все эти маваши и майя-гери, которые обозначали представители каратэ. Но реального результата не было - удар маваши не проходил, просто не достигал своей цели! И даже когда один из парней в черном кимоно - последний писк моды - нанес сильный боковой удар ногой в голову соперника, тот легко принял этот удар, прикрыв голову руками в перчатках.

Через 15 минут спарринги закончились - пятеро парней в кимоно сидели, скорчившись, на лавочках, двое лежали на полу, а их товарищи, которые только что наносили им удары, вытирали своим недавним соперникам кровь из разбитых носов.

В пустоте притихшего зала звонко раздались аплодисменты. И вот тут все, наконец-то, обратили свое внимание на вставшего с лавочки Шардина. Вместе с ним встали и его сотрудники.

- Браво-браво-браво! Прекрасный способ пропаганды! Советское самбо и советская школа бокса против японского каратэ, где каратэ безнадежно проигрывает. Японские империалисты посрамлены, и враги повержены...

- Вы забыли про японское дзю-до, - сказал, подошедший к Шардину кряжистый мужик в импортной, обтягивающей его мощный торс, футболке и в динамовских трениках.

- Я - старший инструктор "Динамо" Виктор Бутырский, а Вы кто такой? Кто Вас пригласил сегодня?

- Витя, стоп, не заводись, это свои, - в двери спортзала в этот момент зашел руководитель секции Николай Еремин и его коллега Алексей Александров, курировавший в КГБ спортивное направление каратэ.

- Привет, Витя, какими судьбами у нас? Вы ж там у себя, в "вышке" тренируетесь, у вас вся "девятка" собралась, у нас почти никого нет, больше из Пятого управления. Да и ты у нас - птица редкая, - обратился Еремин к Шардину, пожав ему руку.

Потом объяснил ситуацию Бутырскому.

- Это, Витя, наш коллега, твой тезка, кстати, Виктор Шардин, из Аналитического управления КГБ. Но тренируется у Тецуо Сато, в "вышке".

- Тоже каратэ? - усмехнулся Бутырский.

- Не то же. То, что сейчас я здесь увидел - это не каратэ. Это детский сад какой-то, - ответил Шардин.

- А я что говорил, - к компании подошел еще один из инструкторов.

- Это наш инструктор, Борис Примаков, мастер спорта по боксу. Его ребятки только что тут учеников Володи Арбекова мутузили. Володя, кстати, тоже у Сато учился. И у Штурмина. Володя, это сотрудники КГБ, майор Виктор Шардин, и... - он вопросительно глянул на Краснощека и Колесниченко.

- Да, Виктор, ты кого привел? И какими судьбами к нам? - спросил Александров.

- И что за японцы с тобой? Вот этот мальчик - это кто? - поддержал вопрос коллеги Еремин. - Леша, меня генерал Леонов предупредил, что майор Шардин приведет нового инструктора по каратэ. Наверное, этот японец с протезом на руке и есть этот инструктор?

- Очень интересно... - начал было Александров, но его перебил Примаков.

- Вы извините, Алексей Дмитриевич, я, конечно, понимаю - Первое главное управление КГБ в игрушки не играется, но у меня уже накипело. Давно хотел Вам сказать - ну что это за каратэ? Чем оно нам поможет? Один хороший удар - и все, сливайте воду, тушите свет. А в операциях по обезвреживанию преступников они что - ногами будут махать?

- То, что здесь происходило - это не боевое искусство и к каратэ-до не имеет никакого отношения.

Все обернулись и с удивлением уставились на подходившего к ним японца с протезом левой кисти. Правой рукой он обнимал за плечи японского подростка.

- Вот, кстати, Ваш новый инструктор - Кёсиро Токугава. И его отец.

- Как?! Инструктор - этот мальчик? А его отец кто? - Александров, что называется, выпал в осадок.

- Харуяки Токугава - майор ГРУ в отставке, принимал участие в боевых действиях в Корее. Он изучал каратэ-до в Японии и начинал тренировать своего сына с пяти лет, - Шардин был невозмутим.

- А почему это Вы, товарищ майор, назвали наши спарринги детским садом? И почему Вы говорите - каратэ-до? - к группе подошел еще один инструктор в кимоно для каратэ с коричневым поясом.

- Володя Арбеков, наш инструктор по каратэ, - представил его Николай Еремин.

- Да, почему детский сад? - упрямо повторил Арбеков. - Мои ребята обозначали удары, не били в полную силу, а вот его бойцы, - инструктор кивнул в сторону Примакова, - лупили по полной. Если бы кто-то из моих врезал ногой боковой...

- Чего ж не врезал? Кто мешал? - ухмыльнулся Примаков. - Володя, пойми, в реальной схватке тебя никто ждать не будет. И правил тоже никаких не будет. Вы там у Штурмина привыкли удары обозначать - вот и получили. Здесь тебе не спорт, здесь - боевая подготовка. И вы - сотрудники специальных подразделений органов внутренних дел и госбезопасности. Не мальчики какие-то!

- Товарищ прав. Если вопрос про детский сад - то реальные поединки нужно проводить в обстановке максимального контакта, - вступил в беседу капитан Краснощёк. - Извините, не представился, капитан КГБ Виталий Краснощёк, отдел "Омега".

- Про "Альфу" что-то слышал, а про "Омегу" нет, - признался Александров. - Виктор, твой сотрудник, да?

Шардин кивнул.

- И капитан Сергей Колесниченко, оба из "Омеги". И японцы тоже.

- Так вот, Витя, твой капитан не прав, - продолжил Арбеков. - Если мы тут будем в полный контакт рубиться, то через неделю все по госпиталям будут валяться. А работать кто будет?

- Вот для этого мы сегодня и проведем семинар по так называемому оперативному каратэ. Вначале этот паренек, - Шардин указал на Кёсиро Токугава, - расскажет вашим ребятам о технике каратэ-до, о разных его стилях, а так же покажет разные техники, в том числе и не только для обезвреживания противника, но и для охраны сопровождаемых лиц, для быстрого задержания и даже для нейтрализации диверсантов.

- Откуда мальчик все это может знать? Нет, я понимаю, его отец воевал, ГРУ, это понятно. А этот подросток? - Еремин недоверчиво покачал головой.

- Давай, Николай, построим твоих бойцов, представлю им своих сотрудников и тогда все начнем.

- Кстати, отвечу на Ваш вопрос, - снова заговорил Кёсиро. - Вы, кажется, Виктор Бутырский, мастер спорта международного класса по самбо и дзю-до, правильно? Вы же не говорите - я мастер спорта по дзю?

Инструктора, а вместе с ними Еремин и Александров засмеялись, а Примаков хлопнул коллегу по плечу и сквозь смех проговорил:

- Уел тебя, Саныч, пацан. Ой, не могу, Витя - мастер спорта по дзю!

Смешливость какое-то время воцарилась и среди построившихся в шеренгу сотрудников, которых пригласили на сегодняшний семинар. Услышав, что его будет проводить какой-то пионер, сотрудники не смогли сдержать смех.

- Я понимаю ваше веселье, товарищи офицеры. Многие из вас принимали участие в боевых операциях по задержанию преступников и даже агентов иностранных разведок, некоторые из вас принимали участие в боевых действиях. Но в данном случае никто из вас и вообще никто в СССР не имеет такой подготовки, какой обладает сотрудник секретного отдела КГБ "Омега" Кёсиро Токугава. У него очень мало времени, так что каждую минуту сегодняшнего семинара цените и старайтесь запомнить максимально все, что он вам покажет.

- А для начала я покажу вам, товарищи, что такое настоящее каратэ-до. Давайте, я сейчас проведу спарринги с теми же бойцами, которые тут развлекались перед нашим приходом, - Кёсиро Токугава вышел вперед и поклонился.

Он уже был в своем кимоно, причем, с черным поясом. Это сразу отметили инструкторы, однако вопросы задавать уже не решились. На руках у парнишки были перчатки, только не боксерские, а с открытыми пальцами. Затем он принял из рук подошедшего отца пластиковую коробочку, достал оттуда боксерскую капу, прикусил ее, всем своим видом показывая, что настроен совершенно серьезно.

А дальше... Дальше собравшимся было не до веселья. Потому что худощавый японский мальчик стал показывать настоящие чудеса.

Первыми с Кёсиро вышли на поединки борцы. И Токугава, конечно же, не стал повторять ошибки боксеров и ждать, пока его соперники войдут в ближний бой, где у него было мало шансов. Он держал всех на дистанции, сокращая ее только в нужный для себя момент и сразу наносил несколько резких и очень сильных ударов, которых от мальчишки просто никто не ожидал.

Конечно, тот, кто не занимался никогда боевыми искусствами или даже спортивными видами единоборств, сказал бы, что так не бывает. Мол, как может 14-летний подросток всерьез противостоять взрослым мужикам, да еще и с опытом оперативной работы. И не просто мужикам - спортсменам со стажем, имеющим разряды и степени мастеров и КМС-ов по разным видам борьбы. Однако не стоит забывать, что в теле хрупкого подростка, во-первых, находилось сознание 49-летнего мастера, который большую часть жизни занимался единоборствами, причем, не только в каратэ-до. То есть, опыта у Кёсиро было больше, нежели лет каждому из его соперников. И спортивного опыта, и боевого. А это многое решает. В реальном бою, когда проиграть схватку означает умереть, очки не присуждают и дипломы за победу не выдают. Цена победы или поражения - твоя жизнь! И это накладывает отпечаток на все твои действия.

Кёсиро не стремился бить эффектно. Иногда его удары даже никто не успевал заметить - вот только что на него набегал массивный Вася Обломов из оперсостава МУРа, и вот уже этот Вася как будто споткнулся и рухнул на колени, схватившись за горло и кашляя, как будто пытаясь выкашлять свои легкие. Короткий встречный удар ребром ладони в горло не увидел никто. Просто из-под туши спортсмена внезапно вынырнул японский мальчик и вежливо отвесил рицурэй поверженному сопернику.

Точно так же оказались на полу и все остальные соперники японца. С некоторыми Токугава даже особо и не стал церемонится. Последние двое его оппонентов, поняв, что "на арапа" пацаненка не взять, не стали сокращать дистанцию, а начали кружить вокруг него, пытаясь поймать на контратаке. И хотя рост Кёсиро был невелик, но закон "нога длиннее руки" никто не отменял. Тем более, что и сами бойцы были невысокого роста. Поэтому одному из них, который начал финтить и пытаться раздёргать мальчишку, Токугава просто ногой заехал в пах, а когда тот рухнул на колени, моментально оказавшись над соперником, обозначил добивание ногой в голову сверху. Даже несмотря на небольшой вес подростка все поняли, что удар пяткой сверху вниз в область затылка привел бы к летальному исходу.

Последний спарринг-партнер Кёсиро решил воспользоваться преимуществом в весе и успев схватить мальчика за рукав кимоно, моментально зашел к нему за спину, после чего, наплевав на все условности, просто попытался задушить его в стойке. Но пока он сплетал руки в подобие "гильотины", Токугава просто сделал резкое движение головой назад и одновременно пяткой ударил душившего его борца под колено. С воплем "Сссука!" опер опрокинулся навзничь, зажимая рукой нос, из которого фонтаном брызнула кровь.

Кёсиро снова поклонился, несколько глубже, нежели следует, как бы извиняясь за слишком жёсткие приём.

- Прошу меня простить, иногда действую на рефлексах, не успеваю в боевой обстановке смягчить удар. Организм автоматически реагирует на опасную ситуацию, но я расскажу, как и какое нужно изготовить защитное снаряжение, чтобы такое больше не повторялось.

- Да уж, кто бы рассказал - не поверил бы! - Еремин покачал головой.

Александров тоже был под впечатлением. Но больше всех был удивлен Виктор Бутырский. Он подошел к своим ученикам, о чем-то с ними поговорил, и вернулся к Кёсиро, который начал бинтовать руки эластичными бинтами.

- Слушай, пионер, ты откуда такой взялся? Тебе сколько лет? - с ходу спросил он у Кёсиро.

- Я родился в СССР, мой папа родился и вырос в Японии, если хотите, он вам сам все расскажет. Что может, вернее, что имеет право рассказывать. То, что я сейчас продемонстрировал - это приёмы каратэ-до, стиль особого значения не имеет, но если Вам и Вашим товарищам интересно, то начинал я изучать школы Вадо-рю и Годзю-рю, а после изучения базовых техник - кихон - стал изучать стиль Сёриндзи-кэнпо, который практикую и сегодня. Да, и мне 14 лет...

- ... а заниматься мой сын начал с трех лет. Вернее, я стал готовить его буквально с младенчества, а вот именно каратэ он стал осваивать в три года - базовые стойки, передвижения, дыхание, - закончил подошедший к сыну Харуяки Токугава.

Бутырский прищурился.

- Вы его отец? Вы его тренировали? Но то, что Ваш сын сейчас вытворял - это же не каратэ! Там и борьба была, я сам видел, как он подсечку сделал, да и удары пару раз были совсем не каратистские! Вы сами-то где учились?

За Харуяки ответил подошедший к Бутырскому Шардин.

- Харуяки Токугава - наш сотрудник, боевые искусства изучать начал в Японии. Что касается техники, то, к сожалению, обучение каратэ в СССР пока только начинается, поэтому трудно сейчас сравнивать технику ваших ребят с техникой даже этого мальчика, который каратэ занимается почти всю свою жизнь. А это побольше будет, нежели у любого из присутствующих здесь сотрудников, кроме, конечно, майора Токугава.

- Проблема в том, что вам здесь преподают стили Сито-рю и Сётокан каратэ-до, а в этих стилях основное внимание отведено ката и изучению базовой техники. То есть, ваши ребята прошли только первый этап - постановка базовой техники или кихон. Это закладка основ правильных движений: ударов, блоков, стоек, переходов, маневрирования. Ну и, конечно, основы духовной и морально-волевой подготовки. Второй этап - разучивание комбинаций или рэндзоку-ваза, которые состоят из нескольких элементарных приемов с завершающим ударом или броском и овладение комплексами формальных упражнений - ката. Но это - только начальный уровень. А вы уже пытаетесь с этим, не освоенным до конца багажом на равных проводить поединки с перворазрядниками и кандидатами в мастера по боксу или борьбе, - снова заговорил Кёсиро.

Бутырский, а также заинтересовавшиеся необычным подростком Еремин, Александров, Арбеков и Примаков, которые подошли, удивленно переглянулись. Арбеков что-то попытался сказать, но Еремин показал ему жест "рот на замке" и тот словно бы поперхнулся словом. Шардин довольно улыбнулся и подмигнул Краснощеку. Тот поднял вверх большой палец, мол, во дает наш пацан.

- Пока ваши ребята пытались применить технику каратэ-до, да еще и без ударов в полный контакт, их соперники действительно работали в полную силу и, кроме того, двигались в свободной манере. А техника передвижений в каратэ-до, точнее, базовая техника - это определенные шаблоны, которые, конечно же, проигрывают в свободном бою. Кумитэ в любом стиле каратэ-до допускает нарушение любых шаблонов - важна победа. Вы ведь не будете отрицать, что когда боксер изучает базовую технику передвижений по рингу, то он не будет всю свою спортивную карьеру передвигаться приставным шагом или демонстрировать челнок туда-сюда?

- Нет, понятно, что боксеры двигаются свободно, но и базовую технику никто не отменял. Например, боксер будет бить кулаком, а не, скажем, раскрытой ладонью, - не выдержал Примаков.

- Вот в этом-то и проблема! - воскликнул Кёсиро. - И у боксеров, и у тех, кто изучает каратэ-до - давление шаблонов. Но в каратэ-до шаблоны на третьем и четвертом этапе уходят в сторону, хотя база, конечно, остается. Кстати, в каратэ бьют и кулаком, и ладонью, и пальцами, и локтями, да чем угодно! В оперативной ситуации это намного эффективнее.

Мальчик одел на забинтованные руки свои необычные перчатки, похлопал ими друг о друга и закончил:

- Но давайте я все же вначале покажу, а потом уже продолжу объяснять, не возражаете?

Поединки 14-летнего подростка с пятеркой сотрудников, которые были учениками мастера спорта по боксу, были такими же скоротечными, как и поединки с борцами. Правда, техника здесь отличалась - борцов Кёсиро старался держать на расстоянии и ловил их на попытках разорвать дистанцию, а вот с боксерами было все наоборот. Мальчик вначале держал дистанцию, нанося сильные и болезненные удары ногами по ногам соперников, а потом внезапно резко шел на сближение и в этот момент наносил длинную серию ударов ногами и руками, обязательно заканчивая связку броском или болевым приемом. При этом серия была стремительной и со стороны вроде бы удары казались легкими. Но здоровые парни валились, как снопы.

- Блин, этот пацаненок лупит, как конь копытом лягает, - простонал первый же соперник Кёсиро, высокий и худой, но жилистый Миша Драпеко, старший лейтенант ВДВ.

Десантник не успел даже толком провести атаку - необычный подросток с ходу влупил ему в левое бедро короткий, но очень болезненный лоу-кик правой ногой. После чего моментально переместился влево, повернувшись на 180 градусов и при этом нанеся левым локтем сильный удар в солнечное сплетение и той же рукой, точнее, кулаком руки - в подбородок Драпеко. И пока тот падал, Кёсиро, продолжая поворачиваться, въехал основанием раскрытой ладони правой руки точно в переносицу.

Примерно такой же результат ждал и всех остальных бойцов. Для тех из них, кто пытался работать не только, как боксеры, но и применяли удары ногами или бросковую технику, фиаско наступало еще раньше - Кёсиро не сам шел на сближение, а просто поджидал их. Особенно эффектно закончилась последняя схватка - соперник мальчика, довольно тяжелый и мощный боец спецподразделения КГБ "Альфа" лейтенант Петр Беленький попытался нанести своему оппоненту короткий прямой удар в корпус. Понятное дело, Токугава отклонился с линии атаки, но не просто ушел в сторону, а подхватил ногу "альфовца" и всего-навсего продлил его удар. То есть, потянул ее вперед. А поскольку лейтенант Беленький по прозвищу "Годзилла" не отличался грацией и растяжкой балерины, то не потребовалась даже подсечка - Петя грохнулся на пол спортзала, как куль с мукой. После чего "пионер" моментально оказался над ним, и, не выпуская ноги, которую взял на "ахилл", ногой обозначил удар в пах.

Разгром был налицо.

- С парнями из вашей группы, включая, кстати, и Вас, я спарринги проводить не буду, - снимая перчатки, бросил Арбекову Токугава.

- Это почему включая меня, - завелся было с пол-оборота тот, но к нему подошел Еремин и, приложив палец к губам, вполголоса проговорил:

- Володя, не шуми, твои ребята услышат. Парень молодец, если он счас тебя тут раскатает, какой у тебя будет авторитет, как у инструктора? Он же ясно сказал - у вас всех пока начальный уровень. Ты сам давай, поучись у него, хватит уже ичь-ни-го-року-сан-ши орать да двигаться по залу, как роботы. Вот, теперь я вижу, что такое настоящее каратэ, и, пожалуй, есть что взять на вооружение...

- Кроме того, товарищ Арбеков, я вижу, что у Вас коричневый пояс. То есть, Вы даже не аттестованы на первый дан. А у моего сына - черный, у него пятый дан. Кёсиро был аттестован в Японии, в главном центре Сёриндзи Кэмпо -- "хомбу додзё". И поэтому он просто не имеет права проводить с Вами кумитэ, - так же тихо, но достаточно твердо пояснил Арбекову Токугава-старший.

- Так, давайте сделаем небольшой перерыв, ваш чудо-ребенок передохнет малость, потом начнет семинар. Я думаю, всем хватило впечатлений по самое не балуй, - подвел резюме Еремин.

В этот момент в спортзал зашел генерал Леонов. С ходу оценив обстановку, он подошел к Алексею Александрову.

- Привет, Леша, как дела? Мои ребята никого тут не поломали?

- Здравия желаю, товарищ генерал-майор. Да, слава Всевышнему, все прошло штатно, без эксцессов. Хотя этот ваш вундеркинд такие чудеса тут показывал - до сих пор не могу поверить, - ответил Александров.

- Это замечательно. А то я уже переживал... Токугава у нас дисциплинированный сотрудник, не то, что некоторые, - генерал посмотрел в сторону Шардина.

Тот подошел к Леонову, поздоровался и, видя его озабоченное лицо, поинтересовался6

- Товарищ генерал, что-то случилось?

- Случилось, майор, случилось. Твой второй вундеркинд, Миша Филькенштейн, сегодня с утра тоже проводил занятия с сотрудниками силовых спецподразделений ГРУ в Арзамасе, на базе 849-й учебного центра войсковой разведки ГРУ.

- И что-то пошло не так? - тревога генерала передалась и Шардину.

- Да как сказать. Для нашего сотрудника все вроде бы нормально, как он выражается, "небольшой гармидер". А в результате два бойца в реанимации. Я только что оттуда.

Шардин удивленно поднял брови, а стоявший рядом Еремин даже присвистнул.

- Ну дела. Так наши ребята, получается, легко еще отделались? Товарищ генерал, Вы нам что- каких-то роботов прислали? Так же не бывает, чтобы какой-то пионер боевых офицеров, как котят, разбрасывал... Это потому мы все подписку давали о неразглашении? Новое оружие?

- Нет, Коля, не совсем оружие. Но эти вот, как ты говоришь, "пионеры" могут убивать так же легко, как вот ты сейчас свистишь. И я опасался, как бы то, что случилось в Арзамасе, не повторилось здесь, в центре Москвы...

В это время к Николаю Еремину подбежал Борис Примаков.

- Коля, я вызвал "скорую"! Там Годзилла не дышит!...