Воронецкий Александр Васильевич: другие произведения.

Золотая лихорадка в русском варианте (окончание)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
  
  
   Часть первая.
  
   Опер. 9 августа, вторник.
  
   С первым трамваем добрался до управления. К пяти часам как договаривались не получилось, опоздал не по своей вине. Но Слава Пяткин, сержант и мой шофер в предстоящей командировке, не обиделся - что-то делал, лежа под машиной. Вчера он предложил мне вообще из квартиры не выходить - утром заедет, и погоним дальше. К сожалению такой вариант не получался. Необходимые бумаги и штатное оружие лежали в сейфе в управлении, вот за ними я и приехал.
   Слава, несмотря на возраст - еще далеко до тридцати - почему то не очень жизнерадостный. Но не скажешь, что и серьезный, больше подходит "мрачноватый". Сразу начал бурчать, что-то ворчать для себя и в разговоры вступать намерения не проявлял. По тому, как смотрел по сторонам, и без слов понятно, что степь, выженная солнцем и пустая, горки, такие же серые, у него положительных эмоций не вызывают. Не для городского жителя, после привычных благ цивилизации, эта вот окружающая пустота.
   Так молча и катили, всего один раз остановившись попить водички и немного размяться. Я успел и подремать, пока не свернули с шоссе на ведомственный асфальт. Теперь места пошли знакомые до мелочей, столько здесь езжено-переезжено. Я приободрился, заерзал на сидении, устраиваясь после дремы поудобней, и Славу Пяткина решил обрадовать:
   "Ну вот, почти и доехали".
   Слава что-то пробурчал, для моего уха неразличимое, потом все же более-менее членораздельно выдавил:
   "Представляю, где мы жить будем. Клопы или вши заедят".
   Я не мог не рассмеяться. По дороге Слава видел два поселка, по внешнему виду которых не скажешь, что этих насекомых там нет, и наверное полагал, что в подобном убожестве и мы жить будем. Еще раз его успокоил:
   "Шикарно поживем, домой уезжать не захочешь".
   Он с мрачным видом подозрительно на меня посмотрел и промолчал, вернее что-то в очередной раз пробурчал.
   На последнем затяжном перед Мирным подъеме я приготовился смотреть, как мой коллега отреагирует, когда поселок неожиданно откроется взору. Среагировал он заметно: закрутил головой, глаза заблестели, с лица исчезло мрачное выражение и появилась заинтересованность.
   "Это мы здесь жить будем?" - без предварительного бурчания внятно произнес и глянул на меня.
   "Почти", - обнадежил, - "только спать придется в другом месте.Что бы за гостиницу не платить", - на самом деле плата меня мало трогала - деньги вернут по отчету. Просто в партии друзья и знакомые, с кем приятно проводить время , конечно после работы. Но туда мы поедем по-позже, сейчас я направлял шофера к зданию милиции.Слава молча выполнял мои команды, по сторонам теперь смотрел внимательно и заинтересованно.
   К зданию милиции подкатили во время обеденного перерыва и застали там дежурного мужчину в штатском. Его я видел и раньше, но по делу мы не сталкивались. Пообедать и нам не мешает - Слава закрыл машину, пешечком идем в знакомую столовую.
   После еды повеселевший помощник удовлетворенно и членораздельно заметил:
   "Хорошо кормят".
   Когда вышли и закурили, я разрешил ему по поселку прогуляться, с часок, зная что это еще больше настроение у человека поднимет. Сам же не торопясь пошагал к милиции, поглядывая на часы - попасть туда нужно к концу перерыва.
   В милиции Симонов Иван Семенович, начальник, и Новиков Михаил, мой помощник, оказались на месте. Знали, что я приеду, и ждали, никуда надолго не отлучаясь. После приветствий, обычных вопросов - как дела, как в городе, как доехал - устроились за столом в кабинете начальника и перешли к делу.
   Начали с обстоятельств смерти Валерия Ковригина. Этим занимался Иван Семенович. В понедельник, когда обнаружили труп, сотрудников, кроме начальника, в здании милиции не оказалось. Пришлось на место преступления выезжать самому. На сегоднешний день удалось установить следующее. Ковригин добрался до озера из геологической партии на собственном мотоцикле. Иж-планету одиночку потом нашли на берегу. Свидетели из партии утверждают, что выехал он после обеда один, примерно в четыре часа дня. Никто не подумал, что едет купаться - для отдыха поздновато. Считали, что как и обычно, в Мирный за пивом. Но две кампании, возвращающиеся с озера, его на мотоцикле встретили на ведомственном асфальте, почти у выезда на областное шоссе. Непосредственно на берегу его никто не заметил, возможно по той причине, что остановился он не на людной турбазе, а в сторонке. Отдыхающие к этому времени либо разъехались, либо собирали вещи и к отъезду готовились. Поэтому вблизи турбазы гуляющие отсутствовали. Наткнулся на труп рано утром рыбак пенсионер. Шел на прикормленное место и увидел метрах в десяти от берега, лежащим в воде лицом вниз, из одежды - в одних плавках.
   До приезда милиции из воды не стали поднимать - было очевидно, что человек давно мертв. Когда провели осмотр и вскрытие, установили, что парня ударили чем-то тяжелым по голове сзади, и уже после этого он утонул, набрав полные легкие воды. Случайно упасть и повредить голову в данном месте невозможно - вокруг мелкий песок, камней нет. Так что определенно убийство, и повидимому прямо на месте, где труп нашли, либо немного дальше от берега - ночью был небольшой ветерок с приливом, мог тело к берегу поднести. Но следов волочения под водой не обнаружили, как не было их с берега в воду - все вокруг осмотрели внимательно.
   Одежда нашлась рядом с мотоциклом, по паспорту определили личность погибшего. Были и еще детали, связанные с убийством, но общей картины они не меняли. Я все выслушал, и поинтересовался у местных пинкертонов их личными соображениями по поводу происшедшего. Оказалось, оба пришли к общему мнению. Во-первых, убийство связано с хищением в партии золотосодержащей руды и имеет те же причины, что и убийство сторожа на шахте, возможно и Джафарова А. Во-вторых, убийца не из партии, а Ковригин ехал на заранее обговоренную встречу в такое время, когда отдыхающие с озера уже разъезжались. Ну и в третьих, приехать убийца мог из одного из четырех поселков: Мирного, Пионерного, Придорожного и Солнечного.Но Мирный отмели сразу - партия рядом, и для разговора ехать черт те куда совсем необязательно. Подумав, и Солнечный исключили, все же далековато. А из оставшихся Пионерного и Придорожного выбрали тот, с которым связи Ковригина установлены. И ничего другого Симонову И.С. и Михаилу Новикову не оставалось как принять, что убийца один из наших подозреваемых - Рогожин Б.С., Бочко Я.М., либо еще кто-то рядом с ними.
   Убедившись в таком направлении мыслей коллег, я достал документы на задержание первых двух лиц и кратко информировал, на основании чего они выданы: подтвержден факт переработки руды на дробилках дорожников и во дворе дома БочкоЯ.М. Это как прямые улики. Ну а не прямых, которые еще предстоит подтвердить - предостаточно. Это и как руда оказалась на свалке у поселка, кто и как заправлял экскаватор дорожников перед хищением, кто и зачем звонил Рогожину Б.С. на вокзал в день смерти сторожа, и т.д. и т.п.
   Ко всему этому Михаил Новиков еще кое-что добавил. Раскопал все же, что машины с пустой породой из отвалов у Пионерного не разгрузили где-то в степи в промоину, а аккуратно вывалили камни возле площадки дорожников в отдельные кучи, которые в те четыре дня, когда Джафаров А. работал в Пионерном по липовым документам, незаметно исчезли.
   Высказал и я мнение моего шефа Игоря Константиновича о возможном среди подозреваемых психически ненормальном маньяке, все известные убийства, связанные с хищением руды, и совершившем.Тему маньяка обсудили и сошлись на том, что им мог быть Бочко Я.М.. По крайней мере его поступки, криминальное прошлое и манера поведения не исключали, что он подходит на эту роль. ртины они не меняли. . ибо немного дальше от берегале этого он утонул, набр
   Оставалось решить когда, где и как Рогожина и Бочко задерживать. Здесь я подумал, что и Славе Пяткину, моему шоферу, в детали задержания вникнуть стоит. Как-никак тоже сотрудник и с оружием. А пока я выходил из здания к машине, вытаскивал мирно дремавшего в кабине Славу и возвращался с ним назад, в кабинете появился еще один человек - знакомый мне начальник ГАИ. Теперь нас собралось пять человек, как я понял, вся группа захвата.
   Начальник милиции предложил план действий: едем в Придорожный двумя машинами - моей и местного отделения. Одна с тремя сотрудниками направляется к дому Бочко Я.М., который в это время должен отдыхать после дежурства. Вторая машина посещает площадку дорожников и задерживает Рогожина. Пришлось внести коррективы: Рогожин на площадке бывает недолго, можно не застать. Поэтому вначале нужно проверить дом, и если его там нет - ехать на площадку. Решаем, что я с шофером Славой разбираемся с гр. Рогожиным, а тройка во главе с Симоновым задерживает гр. Бочко. Определяем время выезда на операцию - завтра в восемь утра, естественно все с оружием.
   Теперь можно подумать о ночлеге. Я начал собирать бумаги, полагая их вместе со штатным оружием оставить в милиции в сейфе, до утра. Тащить их на ночь в партию не хотелось. Симонов, уже запиравший наше добро в сейф, неожиданно задумался и повернулся ко мне:
   "А может сержанта сегодня в поселок послать? Почву прозондирует, с утра проследит за ситуацией?"
   Я пожал плечами: "В общем-то можно, только чтобы слишком не маячил. И нас встречал на въезде в поселок с пол девятого, не позже".
   "Сделаем, и в поселок к вечеру его отвезем, и объясним все подробно", - Симонов доволен, что я не против его предложения, - "В гражданке поедет, так что не засветится".
   Посчитав все вопросы решенными, я и Слава отделение милиции покинули. В партии подъехали к зданию камералки-конторы. Шофер остался возле машины, а я пошел в кабинет Павла Петровича. В коридоре толкалось несколько человек из ИТР-овцев, мне знакомых. Улыбаемся, здороваемся.
   Павла Петровича нет, но секретарша просит присесть и убегает. Через минуту возвращаются вдвоем. С начальником из комнаты секретарши прошли в его кабинет и только там поздоровались. Недолго поговорили, я о чем можно Павла Петровича информировал: приехал разбираться в гибели Ковригина В. И услышал пожелание разобраться побыстрей, пока не появился очередной труп.
   Без моей просьбе Павел Петрович выглянул в комнату секретарши и попросил найти коменданта - приготовить мне комнату. Я подсказал: на двоих, со мной еще сотрудник. А заодно высказал просьбу - заправить мою машину. Павел Петрович тут же позвонил в гараж, и я на минуту из здания вышел объяснить Славе, куда ему следует подъехать.
   Из кабинета начальника решил зайти в геологическую половину здания. Нажал кнопку у двери с кодовым замком, жду. Дверь открыла моя знакомая - Света, жена Юры. Оба расплываемся в улыбках и от женщины слышу:
   "Боже мой, кого вижу! Вас здесь заждались, даже кое-кто из женщин! О муже не говорю - чаще меня вас вспоминает!"
   По дурацки отвечаю: "Вот и прилетел, услышал внутренний зов!" - и поинтересовался, - "А Юра здесь?"
   Я успел зайти в коридор и собирался по нему идти дальше, но слова Светы задержали:
   "Они разошлись по домам, и Юра, и Игорь Георгиевич. Сегодня в поле ездили. Так что можете не торопиться".
   Теперь мне в камералке делать нечего, останавливаюсь и напрашиваюсь в гости:
   "Я к вам попозже зайду. Можно?"
   Света улыбается: "Не можно, а нужно обязательно!"
   Возвращаюсь к машине, и с час времени решаем со Славой дела: устраиваемся в гостинице, покупаем кое-что на завтрак попить и перекусить, НЗ, если завтра ненароком в Придорожном придется задержаться. В шесть часов наконец устраиваемся на кроватях в горизонтальном положении, по обоюдному согласию закуриваем. Слава можен отдыхать, а вот мне еще рано. Нужно поговорить с Юрой, поподробнее узнать о его наблюдениях в усадьбе гр.Бочко, кое-какие вопросы обсудить как со специалистом-геологом. В пол седьмого встаю, объясняю Славе где он может поужинать в столовой, и иду на другой край поселка. ным, а тройка во главе с Симоновым задерживает гр.
   Юра во дворе дома, в саду. Как и у меня, улыбка до ушей, крепко жмем руки, обмениваемся обычными при встрече фразами: как дела, как жизнь, надолго ли я приехал, и т.д. Не торопясь проходим к крыльцу, я разглядываю деревья и замечаю, что плоды заметно подросли. Не останавливаясь и продолжая говорить о приятных пустяках, проходим в огород. Здесь тоже все подросло, площадка под помидорами не зеленеет, а краснеет от созревших плодов. Еще раз удивляюсь настойчивости и умению хозяина вырастить такую красоту, очень полезную для здоровья. Подхожу к бассейну, и приглядевшись замечаю в воде двух ( теперь разбираюсь) сомов. Одного кажется видел, а второй новый - настоящий гигант. Юра поясняет:
   "Десять килограмм с гаком, две недели живет. Для тебя приготовил".
   Поговорив на огородные темы, проходим в дом. К моему визиту Юра подготовился капитально - стол заставлен посудой с салатом, порезанными на кусочки огурцами, помидорами, перцем, перьями зеленого лука. Что-то стоит в посуде закрытой. Юриной жены Светы не видно, и я интересуюсь:
   "А где твоя подруга?"
   Доставая из холодильника бутылку водки, геолог объясняет:
   "Ушла", - и глянув на меня добавляет, - "Я и попросил, что бы разговор наш не слышала. Незачам ей это".
   Вот молодец, все предусмотрел. только мне все же неудобно:
   "А не обидится?"
   Садясь за стол и показывая рукой, что я должен сделать то же самое, успокаивает:
   "Нет, она у меня понимающая. Знает, что при ней лишнего не скажу. Сама ушла, что бы не мешать".
   Выпили по стаканчику за встречу, по второму за успех моих дел, и разговор незаметно на них и перешел. Юра рассказал, как он проверял в Придорожном подозрительные места, где руду могли бы перерабатывать, как крутился вдоль саманной изгороди вокруг дома, и как нашел свидетельства отмывки уже измельченной руды. И считал, что там же ее довели до конечного размера частиц. В который раз удивил меня наблюдательностью. И здесь же еще одну идею подал: трубы-то для водопровода во дворе дома буровые, конечно не новые, но и не такие, что бы выкинуть на свалку. Где их приобрел Бочко - пока непонятно, но много шансов за то, что в геологической партии. И можно попытаться найти человека, с чьей помощью они из партии переместились к Бочко на дом. Напомнил мне, что важный звонок гр. Рогожину на вокзал был не от теперь уже мертвого Ковригина. Вот этот другой и мог быть посредником в сделке с трубами.
   Очень дельная мысль, и я прошу подумать кто бы это мог быть, а если такой сразу не вырисовывается, то кто мог дать разрешение трубы из партии вывезти. Насчет разрешения Юра ответил: могли дать Павел Петрович, т. Николаев и начальник бурцеха.
   Фамилия - Николаев - мне напомнила, что именно он получил в городе в лаборатории результаты анализов проб из похищенной в партии руды. Причем не только получил, а как узнал мой коллего Виктор Рыбаков, заранее интересовался по телефону, причем из партии, готовы ли они. Но почему-то не сам их привез, а попросил это сделать женщину бухгалтера. Я здесь же поинтересовался, часто ли т. Николаев звонит в город и интересуется анализами проб.
   "Да никогда", - ответил Юра уверенно, - "не такой он человек, что-то сделать для геологов. Кроме гадости"
   От этих слов я почувствовал некий дискомфорт в мыслях. Желая привести их в порядок, налил по стаканчику, заставил настырного друга геолога чекнуться и вместе со мной выпить. А после этого тему продолжил:
   "Юра, только между нами. А через Николаевы результаты анализов не могли попасть к Ковригину?".
   Такое предположение его удивило, заставило задуматься. Помолчав, почесав затылок ответил:
   "Знаешь, вряд ли. Не той величины Ковригин, что бы с ним он мог такое дело проворачивать".
   Теперь замолчали оба, обдумывая каждый свое. Я прикидывал возможность поизящней разобраться с Николаевым по поводу его несомненного интереса к определенным пробам. У Юры наверное мысли крутились где-то рядом, потому что после затянувшейся паузы высказал оригинальное предположение:
   "Вот если окажется, что Николаев к трубам отношение имеет, ну к тем, что у Бочко, тогда я еще могу предположить, что пробами он не зря интересовался. Но если их и передал, то только главному бандиту, как бы себе равному по статусу. Может даже в городе, ты же не зря ездил туда разбираться".
   Но фамилия Николаева в городе в связи с известными мне лицами не упоминалась. И больше от любопытства, чем с конкретной целью я спросил:
   "Юра, а Язикова Дмитрия Сергеевича знаешь?"
   "Это бизнесмена нашего?" - он удивленно на меня посмотрел, - "Конечно знаю, та еще личность, под стать нашему Николаеву. Они кстати, и в институте учились вместе".
   Очень интересный факт, и я геолога посвятил еще кое во что. Про цепочку Язиков - Панов - Джафаров - Рогожини Бочко рассказал, после чего Юра заметил:
   "Кажется, Николаева ты подозреваешь капитально. Но я боюсь что-то плохое про него говорить, вряд ли буду объективен. Потому что не люблю его, по жизни.".
   После этого тему т.Николаева закрыли, еще по стаканчику выпили и я рассказал о намеченной на завтра операции. Вот когда глаза у геолога загорелись! Начал уговаривать взять и его. Ну должен он побывать во дворе дома Бочко, не все полезное из-за изгороди увидел! Я недолго посопротивлялся - не положено посторонним быть при задержании. А потом прикинул: машины две, Рогожина и Бочко повезет Слава в своей, специально для этой цели приспособленной. Так что место непоседе-геологу во второй найдется. Да и непосредственно в задержании он участвовать не будет, без него людей хватает. Ну и обрадовал парня: бог с тобой, поедешь. Завтра в пол восьмого от гостиницы, где машину Слава оставил на ночь.
   Обрадованный Юра налил по стаканчику, выпили "за удачу". Я показал жестом: все, довольно, больше я пас. Он молча кивнул, соглашаясь, и пошел на кухню ставить воду на огонь для кофе. И больше об уголовном деле не вспоминали, Юра рассказывал о делах геологических. Вдохновенно объяснял, какой у него получается на участке объект, с каким хорошим золотишком. Видно, что работой увлечен, выкладывается весь. И объяснял мне геологические понятия толково, так что объект стал в сознании представляться в объеме, хотя и близко около него не был. Я с интересом слушал, и не мог в подходящий момент не спросить:
   "У вас все здесь такие?"
   Он моментально стал серьезным: "Какие такие?"
   "Увлеченные, фанатики геологии!"
   Юра помолчал, подумал и серьезно ответил:
   "Не все. Если не считать Игоря Георгиевича и Николая Матвеева - ты их знаешь", - я кивнул головой в знак согласия, - "еще человека три в партии", - он посмотрел на меня, стараясь понять реакцию на эти слова и продолжил, - "Да это и не главное. Знаешь, в годах тридцатых один из академиков предложил отнести геологию не к научным дисциплинам, а к понятию искусства. Сложно объяснить, почему единицы геологов открывают месторождения - причем одни и те же геологи - а основная масса как на подхвате, не получается ничего. Сейчас много методов изучения, но фарт геологический - понятие очень для нас важное. И логически необъяснимое".
   "А у тебя как с этим фартом?" - конечно я был уверен, что с ним у Юры нормально, но узнать и его мнение хотелось.
   "А ништяк. У нас как: разбирается молодой специалист в геологии - повышают в должности до участкового геолога. Если и дальше идет все хорошо - находит хоть какие рудные проявления - повышают дальше, до старшего геолога. Ну а если и фарт есть, то-есть находит что-то серьезное - дальше двигается, до главного геолога. А нет - часто переходят на должности административные - начальник отряда, инженер по технике безопасности, ну и до главного инженера и начальника партии".
   "И Павел Петрович так шел, по административной линии?" - откровения Юры заинтересовали, и услышать характеристику начальника партии именно от него мне очень хотелось.
   Юра ответил не задумываясь:
   "Мужик отличный, с соображением, а главное - порядочный. Но с фартом не получилось, не его вина", - и уже с улыбкой, - "Зато начальник - поискать надо!"
   Пока я осмысливал услышенное, Юра достал чашки, растворимый кофе и сходил за горячей водой на кухню. Начал готовить напиток, и считая тему геологии достаточно освещенной заговорил о другом:
   "Что мы все о работе!. Наташа тобой интересовалась, влюбилась наверное!" - уж этого я не хотел точно, а Юра продолжил, - "И кстати, сказала, что у тебя девушка есть в городе, Таня.", - посмотрел на меня, - "Правда есть?" И замолчал, ожидая ответа.
   Не припоминаю, что Наташе про Танечку говорил. Но знает - значит было такое, теперь неважно, когда и как я проболтался. Ну а Юру можно в отношения с Таней посвятить:
   "Да, есть такая. Как и твоя жена - тоже блондинка".
   "У вас серьезно?"
   "Очень, почти муж и жена".
   Юра этими сведениями не удовлетворился:
   "Почему почти?"
   Пришлось рассказать об отношениях с Таней поподробней. И о том. что увел ее от другого мужчины, и что это единственное, что меня немного тревожит. Все же приятней, если ты у жены первый муж, а еще лучше и вообще мужик первый.
   На эти откровения Юра усмехнулся и отношение к проблеме высказал:
   "По моему, ерунда - первый муж, второй, или еще какой мужик. Я отношусь к этому просто, насмотрелся по знакомым. Семейная жизнь - главное, а то, что у женщины раньше кто-то был - так ведь и мы, сам понимаешь, не ангелы".
   Я успел кивнуть головой, соглашаясь с его мнением, как дверь комнаты открылась и вошла Света, красивая и веселая. Увидев на столе пустые чашки из-под кофе и здесь же недопитую бутылку водки, удивилась:
   "Какие у нас мужчины слабенькие!" И пока мы, вернее я, смущенно улыбался, присела к столу и предложила: "Может допьем? И мне налейте!"
   Не сказав ни слова, Юра достал еще один стаканчик и разлил остатки водки. Я взял свой и предложил:
   "За прекрасную хозяйку!"
   И сразу ушел - время пошло на десятый час, а завтра с утра я должен выглядеть как "свежий огурчик".
  
  
   Геолог.
  
   По новой дороге без пыли и колдобин катим на участок. Втроем: я, Николай Матвеев и Игорь Георгиевич, в персональном Уазике последнего. Шоферу подсказывать нечего - здесь уже проезжал. И как замечаю по следам, не только со мной и главным геологом, когда в первый раз я дорогу показал. Что бы по пути и личный родник посмотреть.
   "Скоро буровики о дороге узнают, и будет здесь пыль непролазная и ямы сплошные", - это я говорю, а про себя думаю: родничек мой накроется, живность другой найдет, где потише и побезлюднее. И прикидывал, куда податься, это новое место искать. Игорь Георгиевич тему продолжил:
   "Разобьют конечно. И бросят, по старой начнут опять ездить. Все же по ней на десяток километров меньше".
   "Не бросят", - подал голос шофер, - "я главного инженера здесь прокатил. Он намечал, как можно спрямить, бульдозером расчистку сделать напрямую к буровым".
   И стало мне грустно. Как всегда, когда вот так без всякого сожаления делают какие-то расчистки, засыпки, отсыпки, нарушающие первозданную красоту. Словно наносят безобразные шрамы на живое тело, которые уже никогда не исчезнут.
   С такими грустными мыслями ( у меня) на участок и прикатили. Чтобы еще раз посмотреть все повнимательней, и мне передать ответственность за дальнейшие работы в руки Николая, специалиста по разведке.
   Идем от канавы к канаве, останавливаясь и изучая те, где кто-то из нас не побывал. Сразу привязываем их к колышкам топографической сети, выносим на планшет, геологию на нем подрисовываем. Пока ничего нового. "Железная шляпа" как вскрывалась, так и вскрывается, по виду не лучше и не хуже, чем в канавах соседних. А в пройденных с ВВ - можно говорить о рудном теле. Тоже смотрится отлично и оснований для беспокойства - вдруг что-то выклинится, потеряет мощность - нет.
   Подходим к месту, где вчера я задал скважину. Буровой агрегат на точке стоит, но до начала бурения далеко - растяжки мачты не закреплены, в зумфе нет глинистого раствора, а буровые трубы и другие железки валяются в куче без порядка. И даже буровиков не видно - наверное заняты на старой точке. Агрегат поставлен правильно, и направление бурения тоже в норме. Достаю буровой журнал и делаю запись: можно бурить. Журнал оставляю на видном месте, что бы сразу бросился в глаза. Идем дальше.
   Нетерпение у всех нарастает. Убедились, что в канавах ничего нового, тем более неприятного. Врял ли что-то и в очередных появится. А вот скважину, из керна которой вчера я кусочек руды принес в камералку, и до которой всего-ничего, вот она, рядом - посмотреть душа прямо рвется. Потому непроизвольно темп движения и осмотра ускоряем, пока наконец-то не подходим к ящикам, сложенным в стопу у входа в буровую. Игорь Георгиевич потирает руки, смотрит на меня:
   "И чем сейчас обрадует?"- это он имеет ввиду керн.
   "Тьфу, тьфу, тьфу! Не спугнуть бы!" - Николай с серьезной миной выдает как молитву, и предлагает мне, - "Давай керн разложим".
   В ускоренном темпе раскладываем ящики по порядку в линию, убеждаясь даже при беглых взглядах, что в первых из них - тех, которые находились вверху стопы, несомненно руда. Очень хорошо она смотрелась, даже в не совсем чистых кусках. А когда положили на землю последний ящик и двинулись к Игорю Георгиевичу, который как нагнулся, так и не распрямился, он встретил нас, восхищенный увиденным:
   "Вот это да! Классная руда, слов нет! Оторваться не могу!"
   Николай наклонился с ним рядом, а я побежал в буровую. С водой в красном ведре, снятом с пожарного щита (что делать строжайше запрещено), подошел к коллегам-геологам, и теперь все вместе начали по порядку смотреть керн, предварительно смывая с него остатки глинистого раствора и грязь.
   Долго смотрели, с обсуждением и записями в пикетажках. Даже буровики поняли, что у нас что-то необычное. Подошли, склонились рядом, повертели в руках куски керна с блестками пирита. Один поинтересовался:
   "Это золото блестит?" - и ткнул пальцем в желтеющий прожилок халькопирита.
   Мы втроем улыбнулись, и Николай объяснил:
   "Если бы золота столько было, его и искать не нужно. Пирит это желтеет, или халькопирит. Они ничего не стоят".
   Буровик подозрительно на Николая посмотрел и промолчал. Но не поверил точно: врут геологи, себе хотят оставить.
   Наконец керн досмотрели, в пикетажках каждый интересное для себя записал. Напряженность, которую все мы чувствовали на подходе к скважине - а вдруг руды будет мало или окажется хуже ожидаемой - теперь исчезла. Своими глазами убедились, что и мощность рудного тела, еще полностью не перебуренного, уже больше пяти метров, и еще столько же к ней добавится. И руда выглядит классно, кое-где заметили блестки и тонкие ниточки видимого золота. Здесь же все увиденное обговорили, обобщили, и сделали главный вывод: руда идет на глубину с не меньшим чем в канавах содержанием золота. анавливаясь и изучая те, гд руки Николая, специалиста по разведке., засыпки, отсыпки, нарушающие пер
   Теперь можно двигаться дальше, и нацеливаемся на Уазик, который шофер поставил у последней канавы. Если учесть, что смотреть мы начали с дальнего конца участка, объехав его по новой дороге, то впереди оставались канавы, пройденные первыми и всеми нами уже виденные. Так что двигались теперь быстро, больше обсуждая на ходу что и как нужно сделать в первую, а потом и во вторую очередь. Высказывался каждый. Мнение выслушали и мое, хотя оно не во всем совпадало с уже предложенным. Конечно, только в мелочах, не главном. Но сейчас я не очень то свое и навязывал, потому что с какого-то момента начал считать себя здесь гостем, а не хозяином. Правда, гостем уважаемым, с которым можно посоветоваться и кое-что полезное услышать.
   Подошли к машине. Остановились, еще раз посмотрели планшет с нарисованным рудным телом, еще раз высказали свои впечатления и соображения о развитии дальнейших работ на участке. И все. Посчитали, что дела я сдал, а Николай их принял. Можно возвращаться в партию.
   В машине Николай попросил у меня планшет, и всю дорогу я посвящал его в те детали геологии, которые мы на местности кое-где заметили, но по настоящему уверенно отобразить на планшете не успели. То-есть, с ними нужно разбираться. Игорь Георгиевич в машине молчал, и только перед партией обернулся к нам с переднего сидения:
   "Сейчас к Павлу Петровичу пойду. Удачи не будет, если он не организует праздник геологам. Руду-то какую везем!"
   Я вспомнил, что начальник обещал мне в свое время выпивон организовать, но промолчал. А Николай с обычной для него прямотой главного геолога поддержал:
   "Конечно, самое время Палыча на бормотуху расколоть!"
   Домой из камералки ушел рано. Нарисовал по просьбе Игоря Георгиевича разрез по просмотренной скважине с рудой, отметил, где в ней руда началась и где, если учесть канаву с ВВ рядом с буровой, должна будет кончиться. И все, посчитал, что на сегодня хватит. Игорь Георгиевич с разрезом пошел к начальнику проталкивать "сабантуй", а я пошагал к себе.
   Когда в пятом часу вернулась с работы жена, я ковырялся в огороде. Света сразу подошла ко мне:
   "Нарви на салат, побольше".
   Обычно это делала сама, и столько рвала, сколько считала нужным. Я решил это "нужное" конкретизировать:
   "А сколько надо?"
   "Что бы тебе и твоему другу закусить хватило. Ну и мне немного".
   Уже догадываясь, кто может придти в гости (Павел Петрович вчера предупредил о приезде кого-то из города по делу Ковригина), я все же решил уточнить:
   "А кто мой друг?"
   "Алексей приходил в камералку, тебя искал. Обещал сюда зайти".
   И я начал готовить закуску. Конечно, не только салат. Света помогла накрыть стол, и пожелав удачи, умотала к подруге. Чтобы не мешать "мужикам поговорить о делах, о которых ей знать не положено".
   Алексей пришел часов в семь. Конечно, выпили за встречу, за успех его дела, поговорили. Теперь я подробно рассказал то, что не мог в свое время по телефону. И как руду искал, и как вокруг дома Бочко крутился. Потом Алексей и меня в то, что считал возможным, посвятил. И в главное - завтра он едет задерживать Рогожина и Бочко, один из которых - предположительно второй - по его мнению повинен в смерти Ковригина. Этого я пропустить не мог и ухитрился уговорить, что бы и меня взяли на задержание. Вернее на осмотр дома Бочко после операции.
   Когда про работу говорить надоело, перешли на темы житейские. Вспомнил я, что Наташа Луканина говорила про какую-то Таню, подругу Алексея. Вот я и поинтересовался, правда ли такое. Оказалось правда, есть такая Танечка, и даже больше, чем подруга - почти жена. На вопрос почему "почти", Алексей ответил, что у Танечки есть муж. Пока есть, сейчас с ним разводится. А он переживает, все же ее неудачный брак не может забыть, хотя и старается это сделать. В общем, как-то неуютно у него на душе.
   А по моему мнению, все его тревоги ерунда. Уже насмотрелся и убедился, что равенство полов должно приниматься обеими сторонами. Ну был женат или замужем, ну разошлись, не сошлись характерами. Теперь что, печать на обеих ставить? Разошлись - значит стали свободными, и вправе дальше жизнь организовывать как хотят. Только теперь будут стараться ошибки не допускать. Да и время другое. Это раньше могли после брачной ночи простыню демонстрировать. А сейчас секс - понятие всеми принимаемое, потому как жизненно необходимое для мужиков точно, а стало быть и для женщин тоже.
   Поэтому Алексею предложил на первый брак его Танечки плюнуть и забыть. А сам вспомнил и о своих отношениях с женой, другими женщинами. И о ее отношениях с мужчинами. И удивлялся, как все известные мне пары идут практически по одной дорожке. Ну с редкими исключениями. После свадьбы вначале пылкая любовь, потом она как-то утихает, трансформируется в дружбу или привязанность. Так и у нас. Лет пять мужчины жену не интересовали. А если интересовали - то чуть чуть, без намека на что-то большее, кроме легкого флирта. А потом начал замечать, что кое на кого она посматривает заинтересованно, что-ли. Понял, что юность у жены с ее романтической привязанностью к мужу кончилась или кончается, и начинается период зрелости. Когда появляется естественное желание свою половину с другими сравнить и оценить в плане не только умственного и физического развития, но и в сексуальном. Не хуже ли он в этой области. Конечно, если до замужества этого сделать не успела. анавливаясь и изучая те, гд руки Николая, специалиста по разведке., засыпки, отсыпки, нарушающие пер
   И когда однажды в камералке Света зашла ко мне в комнату и радостно сообщила, что она и ее подруга едут по горячим путевкам в круиз по Черноморскому побережью, прямо вот завтра - я промолчал. Но для себя принял, что время "сравнения" пришло. Жена вышла, очень довольная, что я не возражал, а в комнату тут же заскочила Наташа Луканина.:
   "Юрий Васильевич, вы действительно Свету на море отпускаете?
   Я подтвердил: "Отпускаю, раз есть возможность отдохнуть летом".
   "А вы что, не знаете за чем женщины туда едут?"
   Это я, конечно, знал. И ответил хоть и не на вопрос, но по теме:
   "Знаешь, Наташа, если женщина хочет изменить, она это и здесь сделает. Только все будет на виду и с человеком, мне знакомом. Так что если жена хочет, пусть это будет отсюда подальше". Наташа начала мои слова осмысливать - видно по лицу, и я свою мысль докончил: "Кроме меня, Света никого и не видела. Сама понимаешь, что это ненормально. Не может у женщины в жизни быть один мужчина. По крайней мере я таких не знаю. Поэтому если что и случится, то лучше не на моих глазах, да и всех ваших".
   Наташа подумала, покачала головой:
   "Вы всегда правы, Юрий Васильевич". И улыбаясь, из комнаты вышла.
   Через две недели жена из круиза вернулась. Я сидел в камералке, когда она с подругами зашли в комнату. Она - что бы со мной поздороваться: вот, вернулась в целости и сохранности, подруги - радостно подтвердить, как она за отдых "похорошела".
   Я только на жену глянул - уж ее то знал отлично, и понял, что не зря в последние дни что-то там на голове из под волос пробивалось. Но вида не подал, с улыбкой все приятное от женщин выслушал, с женой поздоровался - и кампания удалилась.
   Стало обидно, и мысль не совсем приятная в голове не заставила ждать. Появилась, но не надолго и очень быстро сменилась другой: а чего обижаться? Счет то пока два-один в мою пользу. Не могло же у нее появиться сразу два любовника, да и было любопытство, уж никак не похоть. А у меня при ней женщин случилось две. Только сказать, что это с моей стороны измены - не могу. Секс был, на дружеской основе - это да. Никого я специально не соблазнял, да и меня тоже никто. А вот случилось. С одной моей подругой - в городе. Я сидел там неделю с отчетом, и вдруг появляется она, тоже по делам. Остановилась у подруги в соседнем доме. Я ее к себе и пригласил, на вечер, поболтать, ну винишко выпить, телек посмотреть. Пришла. Сидели, болтали, вино пили. Потом она и говорит:
   "А я сегодня чуть не убилась!"
   Я конечно поинтересовался: "Как?"
   "А из вагона вылезала и поскользнулась. Синяк знаешь какой?"
   "Где?" - я спросил, думая что где-то на руке, ну может на ноге. Но подруга здесь же сидя за столом подняла юбку, так что обнажилось бедро, а потом оттянула вниз резинку трусиков. Конечно, синяк я увидел, но и еще кое-что, что мужику после недели вечернего одиночества только увидеть, без последствий, просто нельзя.
   Через минуту мы очутились в кровати. А потом смеялись, вспоминая все еще раз. И угрызений совести, что изменили, ни у нее, ни у меня не было. Секс был, по дружбе. И в семейных отношениях обоих он ничего не менял.
   Вторая женщина случилась на новый год. Попросила меня в разгар веселья проводить ее из нашей кампании в другую - поздравить там знакомых и назад. Но назад вернулись часа через четыре. Как только мы вышли, конечно хорошо выпившие, я без задней мысли спросил:
   "Верочка, сегодня новый год, друзей поцеловать положено. Тебя можно?"
   И услышал: "Не только можно, ты это сделать обязан".
   Я и поцеловал. Хотел просто чмокнуть в щечку, но не тут то было. Получился поцелуй в губки, мне специально подставленные. И был таким умелым со стороны женщины, и таким затяжным, что у меня .... Ну в общем понятно, что у меня стало. Вместо другой кампании оказались у нее на квартире. Случился все тот же секс по дружбе. И главное - с этими двумя женщинами дружеских отношений я не потерял. Даже наоборот, стали более открытыми. Но ни я, ни они больше в постель не рвались и в любовные игры не вступали.
   Вот такие воспоминания промелькнули у меня в голове. И кое-какими выводами из них я хотел с Алексеем поделиться. Но здесь появилась Света и разговор мы закончили. Еще раз по стаканчику уже втроем выпили и Алексей ушел отдыхать, набираться сил перед операцией в Придорожном. накомых. в разгар веселья проводить ее из нашей кампании в другую - поздравить ну винишко выпить, телек посмотреть. м в кр
  
  
   Часть вторая.
  
   Опер. 10 августа, среда.
  
   В пол восьмого я и Слава Пяткин шли из столовой к машине, всю ночь простоявшей под окном нашей комнаты в гостинице. Юра уже крутился возле нее, с неизменным рюкзаком и канистрочкой.
   Познакомил Славу с геологом, начали в машине устраиваться. Едем в Мирный в отделение милиции.
   Симонов И.С. и его команда в полном боевом, их машина стоит у входа в здание. Мы со Славой тоже вооружаемся- забираем из сейфа штатные Макаровы и необходимые бумаги. И прошагав на выход, разбираемся по машинам. Михаил Новиков сунул в нашу Калашников - на всякий случай, Второй, как я заметил, взял с собой.
   С Юрой все поздоровались, вопросов лишних не задавали - привыкли, что часто меня сопровождает. Тронулись, по договоренности мы впереди. Дорога длинная, о чем то говорить нужно, и у геолога интересуюсь:
   "Только честно. Что хочешь у Бочко во дворе найти?"
   Юра помолчал, подумал, пока я не обернулся к нему второй раз. И выдал очередную фантазию:
   "Помнишь, у него бомж работал? Тот, что цементировал во дворе?"
   Я подтвердил: "Помню".
   "Ну так если помнишь, то подумать не мешает, куда он делся. Просто так после отмывки золота из руды отпустить его Бочко не должен. А если, как ты считаешь, три трупа по делу на охраннике, то сдается мне, нужно искать еще один, четвертый".
   Прав Юра, с бомжем разбираться придется, и дай бог, что бы был жив. А если нет - лежать должен недалеко от этого чертового дома. Пытаюсь узнать мнение геолога:
   "И где он по твоему лежит?"
   Юра не задерживается:
   "А под цементом. Помнишь, я говорил, что слой бетона во дворе очень толстый? И теперь под ним яма помойная - тропинка к ней вела, и сейчас видна".
   Слава Пяткин с интересом на меня поглядывал, пытаясь понять о чем разговор. Пытался обернуться назад к Юре, но я остановил:
   "На дорогу смотри. Поймешь еще все!" Он обиженно засопел, что как я заметил, признак падения настроения.
   А Юру я пытать продолжил:
   "Когда ты все с бомжем придумал? Ночью? Что-то вчера мне ничего такого не говорил".
   "Не ночью, а после твоего ухода. Про бомжа то я думал давно, но что и его могли убить - понял вчера. Когда ты про Бочко как психа и маньяка рассказал".
   У меня сразу еще вопрос:
   "Ладно, о бомже ты вспомнил вчера после моего ухода. Тогда что собирался смотреть во дворе дома охранника, когда просился на операцию?"
   "Да разное. Думаю, что руду не только отмывали, но там и доизмельчали. Тогда где-то стояла не знаю уж какая дробилка или что-то на нее похожее. Издали я не заметил. И если честно - банки из под нитроэмали забыть не могу. С легковыми машинами там возились".
   В отношении машин Юра и мои намерения подтвердил: тоже собирался с железками в сарая разобраться. И еще одно намечал в плане машино-угонном: в прошлой моей командировке в Солнечный два чабана видели угонщиков машин по старому делу. Вот и показать им Бочко живым, а Джафарова на фото, не их ли это старые знакомые.
   Еще раз обдумав только что от Юры услышенное, вспомнив и другие его предположения, версии и фантазии, многие из которых впоследствии подтвердились, я со вздохом и искренним сожалением заметил:
   "Да, Юра, в твоем лице уголовный розыск недополучил прекрасного сотрудника". Но закончил на веселой ноте: "Зато геология имеет не менее нужного человека". На что мне философски заметили:
   "Каждому - свое".
   К этому времени подкатили к площадке для отдыха на областном шоссе, откуда начинался отворот к дорожникам. Зная, что сейчас вот-вот появится Придорожный, я Славу предупредил:
   "Уже подъезжаем. Остановишься на въезде, минуту переговорим. И должен нас там человек встретить". Я имел ввиду сержанта, которого Симонов вчера вечером собирался в поселок отвезти. У Славы, при напоминании о "деле", лицо оживилось.
   "Понял", - произнес внятно, что свидетельствовало об улучшении настроения.
   Я начал разбирать бумаги, приготавливая передать касающиеся задержания гр. Бочко начальнику милиции, который должен со своей тройкой ехать к нему на дом. А заодно готовил и те, что касались Рогожина - что бы иметь под рукой и при необходимости предъявить задерживаемому.
   "Придурок какой-то машет", - Слава оторвал от бумаг.
   Я поднял голову, ожидая в "придурке" увидеть знакомого сержанта на въезде в поселок. Но сержанта не было, а махал рукой местный небритый мужик. Подозрение на неприятность почувствовал сразу и скомандовал:
   "Тормози!"
   Не успел открыть дверь, как мужик был рядом. Запыхавшийся и напуганный, он хрипло прокричал:
   "Пашку поранили!"
   Я выскочил из машины, ничего хорошего уже не ожидая:
   "Так, какого Пашку?"
   "Вашего! Мента с Мирного! Он к Якову побег, а тот его по башке чем-то ошарашил!"
   Хорошего настроения как не бывало. Почувствовал что-то вроде начинающейся зубной боли, когда еще ее не чувствуешь, а челюсть уже противно ноет. Понял конечно, что Пашка - это и есть наш сержант, а Яков - Бочко, к которому тот за чем-то поперся. Теперь охранника точно нет дома, не будет же он сидеть и ждать погоды после того, как работника милиции чем-то огрел.
   Вторая машина остановилась рядом, тройка захвата Бочко из нее вышла и подошла к нам. Мужик, еще толком не отдышавшийся, стоял теперь в окружении людей в форме (кроме меня и Юры) и испуганно смотрел по очереди на каждого. Сейчас нельзя терять ни секунды, и я ему командую:
   "Отвечай быстро, коротко и без соплей! Понял?"
   Тот кивнул головой: "Ага!"
   "Пашка живой?" - в этом я не сомневался, раз нас встречают, но убедиться хотелось наверняка.
   "Живой, живой! Мне сюда бежать наказал, вас встречать. А сам он в медпункте, башку ему зашивают!" - мужик потихоньку приходил в себя - отдышался и успокаивался.
   "А Бочко где? Куда он делся после того, как Пашку припечатал?"
   "На мотоцикле уехал, к себе на работу".
   Все мы переглянулись, поняв главное: Бочко смылся, возможно и Рогожина прихватил с собой с площадки дорожников. А если не прихватил, то предупредил об опасности точно.
   Разбираться сейчас как и почему сержант получил по голове - не время. Я отправил мужика в сторонку - за вторую машину, и с сотрудниками устроил краткий военный совет. За пять минут наметили план действий в новой ситуации. Прежде всего, Симонова И.С. подвозят до медпункта, где есть телефон. И он звонит в отделение милиции Пионерного - в первую очередь, раз Бочко в этом направлении уехал, потом в отделения милиции Солнечного, Мирного. Сообщает о побеге преступника и дает его приметы, возможность использования им мотоцикла. Если все пройдет нормально, то в лучшем случае минут через двадцать Бочко будут на въезде в поселки ждать. Если задержать сразу не получится, попозже придется звонить и в город. В медпункте Симонов разберется и с сержантом, если тот в состоянии говорить.
   Пока начальник милиции занят в медпункте, Михаил Новиков и сотрудник ГАИ едут к Рогожину на дом. Если хозяин на месте - задерживают и организуют осмотр и обыск помещений с соблюдением норм закона. Я и Слава Пяткин едем к дорожникам, и если Рогожин на рабрчем месте - на нем его и задерживаем. Организуем изъятие документов и вместе с ними и задерженным едем к дому Рогожина, где к этому времени Михаил и сотрудник ГАИ (никак его фамилию не запомню) должны приступить к осмотру, пригласив понятых.
   А пока мы будем мотаться на машинах, Юра подойдет к Рогожину пешечком, с чем он выражает согласие, как обычно молча кивнув головой.
   И все, кому положено - заскочили в машины и дали по газам, оставив на обочине растерянного неожиданным поворотом событий местного аборигена. Потому что и Юра сразу в темпе от него пошагал, вслед за машинами.
   Пока Слава по моим подсказкам гнал на площадку дорожников, я в мыслях проклинал себя, что согласился придурка сержанта отправить в Придорожный наблюдать за ситуацией. Ну знал же, что человек невыдерженный, любит хвастануть и выпить! Но и подумать, что может зачем то к Бочко пойти, я не мог. Все же в органах человек работает, порядки знает, как и то, что можно действовать только в рамках разрешенного. А идти к человеку, за которым и должен незаметно приглядывать, разрешения не получал точно. И что делать, если и Рогожин улизнет? Это будет полным провалом. итуации. Прежде всего, Симонова И.С. подвозят до медпункта, где есть телефон.
   Еще издали начал внимательно смотреть, не смывается ли кто с площадки. Никого не заметил. Слава подлетел к домику-сараю, резко затормозил и мы оба из машины выскочили. Какой-то мужик в робе удивленно на нас уставился, как на пришельцев с Марса. Я впереди, Слава за мной подскочили к двери; резко ее открыл.
   Уф ... , вздох облегчения вырвался непроизвольно, по телу прошла волна не то слабости, не то умиротворения. Напряженность, ощущавшаяся во всех его частях исчезла: за столом сидел живой и здоровый гр. Рогожин, напуганный нашим появлением и пытающийся встать с табуретки на ноги.
   Через пару минут дрожащими руками начальник дорожников выкладывал на стол документы, связанные с его работой, потом уже вдвоем прошлись по площадке и он закрыл на замки двери большинства помещений. После чего ключи я у него забрал. Попутно узнал у заинтересованных рабочих, что Бочко на мотоцикле проезжал совсем недавно в направлении на Пионерный, на площадке не остановился и ни к кому не заходил. Как говорится, дал деру в одиночку.
   На площадке пробыли минут пятнадцать, потом проехали к дому Рогожина, самого его заперев в обезьяннике на колесах и на всякий случай примкнув одну руку наручниками к стойке сиденья.
   В доме под руководством Михаила работа шла во-всю. Он просматривал то, что мы считали документами, нужные для следствия откладывал на стол. Начальник ГАИ проверял места, где могло быть что-то спрятано. Напуганные понятые - мужчина и женщина - топтались в свободном от мебели угле комнаты. Увидев меня, Михаил не выдержал:
   "Ну как?" - и посмотрел как собака на кусок мяса.
   "В машине сидит!" - не проходя в комнату, я жестом предложил ему выйти во двор. Тут же к нам подошел Юра. Я посмотрел на обоих и высказал то, о чем думал, пока ехал с площадки:
   "Считаю, что нужно проехать на Пионерный. В сам поселок Бочко не сунется, ежу понятно. Но попытаться понять куда он свернет по дороге - это важно: По крайней мере понять в какую сторону: на город, или на Солнечный".
   Михаил меня поддержал и даже идею развил:
   "По моему, он сделает крюк и вернется либо к шоссе, либо к железной дороге. Больше ему деться некуда. А мотоцикл бросит, по асфальту на нем не поедет".
   Я посмотрел на Юру: "А ты как думаешь?"
   Ответ был ожидаемым: "Только меня возьмите, я все дороги знаю".
   Еще недолго поговорили, теперь в присутствии начальника ГАИ и Славы Пяткина. После чего я, получив ключи от Мирненской машины, автомат "на всякий случай", вдвоем с Юрой в нее перебрались. Михаил и начальник ГАИ остались продолжать начатое ими в доме, получив указание то же самое потом продолжить в доме Бочко. А если по времени не получится, то без охраны на ночь его не оставлять. Затем мы покатили в сторону Пионерного по строящейся дороге, так и не дождавшись Симонова из медпункта и не узнав, что же произошло с сержантом.
   Ехвть куда глаза глядят - бесполезно, нужно составить план поисков и сколь возможно его придерживаться. Ни местности, ни дорог, куда Бочко мог с насыпи свернуть, я не знал . Вся надежда на Юру. Пытаюсь получить от него хоть какую информацию:
   "Как думаешь, куда этот тип погнал?"
   Юра тему уже обдумал, потому с ответом не задерживается. Но говорит внимательно глядя на обочины, высматривая на них следы от мотоцикла с люлькой:
   "У него два варианта, куда податься. Это кроме Пионерного - если не дурак, туда не поедет. А впереди старый проселок, по которому давно, когда областного шоссе не было, ездили из Солнечного на озеро, примерно туда, где сейчас турбаза. Насыпь наша проселок пересекает. И он на нее должен свернуть, не знаю в какую сторону. Это как решит. Если думает отсидеться в камышах - свернет к озеру. Тогда мотоцикл его со временем найдут, случайно. Ну и если к поискам побольше людей привлекут. Но мы точно его не увидим, спрячет и пешком уйдет в камыши, с концами".
   Получается, что с направлением на озеро дело плохо, и я объяснения Юры прерываю:
   "А если в другую сторону поедет?"
   "Обожди, не мешай", - почувствовал он мое нетерпение, - "это еще не все. От озера есть несколько дорог к шоссе. По моему, подходящих три. По ним он тоже может поехать. Фора у него километров двадцать, так что догнать не догоним. Но если от озера поедет к шоссе, то это говорит о том, что конечной целью у него город". Юра немного помолчал, все также внимательно рассматривая обочины, и продолжил: "До озера можем следы проследить. А около него и дальше - вряд ли, там сплошные отдыхающие и рыбаки с мотоциклами. В следах запутаешься".
   Теперь я понял, что если Бочко свернул к озеру, дальше и ехать за ним не стоит, бесполезно. Можно возвращаться назад и звонить в управление в город, просить принять меры к задержанию на подъезде к нему. Юра между тем продолжил:
   "А вот если повернет на Солнечный - дело другое". И замолчал, пока я не спросил:
   "И что тогда?"
   "Обожди, притормаживай потихоньку, вон впереди тот проселок", - он зашевелился, и не успел я остановиться, выскочил из машины и пошел к краю насыпи. Я за ним. Пока обошел машину, он уже согнувшись рассматривал съезд с насыпи. Обернулся ко мне с улыбкой:
   "Есть след! На Солнечный повернул, гад!"
   Теперь и я увидел след мотоцикла, но только на съезде с насыпи. Дальше на проселке я их не замечал, потому что был тот не разъезжен и зарос мелкой травкой. Юру это не остановило. Пробежался по нему, быстро вернулся и успокоил:
   "И на проселке следы есть. Видно похуже, но не пропустим", - и эдак лукаво мне подмигнул.
   Когда с насыпи съехали и покатили по проселку в сторону Солнечного, я рядом сидящего "следопыта" потревожил еще раз:
   "Ну а теперь куда он направляется?"
   "Как куда, в руки твоих коллег в Солнечном", - Юра хитренько глянул на меня, - если они больше часа не чесались после звонка Симонова".
   Но я на сто процентов был уверен, что Бочко в Солнечный не поехал, раз сразу не покатил туда по асфальту. Михаил прав, когда говорил, что будет Бочко прорываться к железной дороге, что бы заскочить в товарняк. Оказалось, что и Юра так считал, и уже серьезно это подтвердил:
   "Делать в Солнечном ему нечего, к железке покатит. Скоро это узнаем точно. И если еще раз банку даст, то может сегодня и свидимся".
   "А какая банка уже была?" - не мог я не поинтересоваться.
   "К озеру не поехал, где легче затеряться и спрятаться на время".
   Мы быстро катили по проселку, заросшему невысокой травкой. Видно, что им если и пользуются, то очень редко. Юра на него теперь и не смотрел, никаких следов из кабины все равно не увидишь. Высматривал что-то подальше в сопках, а заодно меня просвящал: "Сейчас мы едем почти параллельно шоссе, километрах в десяти от него. Скоро будет отворот, по которому с нашей дороги добирались до железки к разъезду между Солнечным и Придорожным. Сам видел, железка у нас однопутная, на разъезде встречные поезда и разминуются. И всегда один из них останавливается, ждет пока встречный проходит. Народа на разъезде - живут два обходчика. Так что лучшего места в товарняк заскочить без свидетелей - нет".
   Еще недолго проехали, и я увидел впереди неширокую долину, заросшую кустарником. Наш проселок ее пересекал. Перед ней Юра попросил остановиться, из машины вылез и медленно, глядя под ноги, пошагал вперед. Я за ним, тоже пытаясь на проселке рассмотреть непогятно что. Метров через двадцать геолог свернул вправо - теперь я понял, что на отворот к железнодорожному разъезду. Я около отворота остановился, а геолог по нему пошел, внимательно глядя под ноги. Метров через десять выпрямился, повернул назад и быстро пошел к машине:
   "Вторую банку паразит дал, к разъезду повернул!"
   Быстро залезли в кабину, и я включил скорость, намереваясь повернуть на отворот вслед за недавно проехавшем мотоциклом. К удивлению, Юра показал рукой вперед:
   "Давай прямо!" Заметив мою неуверенность пояснил: "Это старый отворот, идет по долине, часто нужно пересекать промоины. А метрах через пятьсот в сопках есть проезд, мы пробили, когда здесь работали. Сопки пологие и проезд ровный, и на нем мы минут десять нагоним". Обернулся ко мне: "Вторая банка ему боком выйдет!"
   Вскоре мы свернули на второй отворот, который по словам Юры они довели только до асфальта областного шоссе, и быстро по нему покатили.
   Сейчас нужно решать, как действовать дальше. Мне объяснили ситуацию на разъезде: два домика стоят с нашей стороны железки, от шоссе до них не больше километра. Дорога, по которой катит Бочко, подходит прямо к домикам, но вряд ли он к ним подъедет. Раз сразу начал следы запутывать, то будет это делать до конца - спрячет мотоцикл, может еще до шоссе, и дальше пойдет пешком. И не к домикам, а в сторону, что бы никто его не увидел.
   Обговорили несколько вариантов действий, в итоге приняли решение: сейчас выезжаем к асфальту, пересекаем его и по бездорожью между кустами подъезжаем к железке, не выезжая на чистые, просматриваемые с разъезда места. Юра дорогу показывает, так что бы быть от домиков метрах в семистах. Там машину бросаем, вынув тромблер из распределителя зажигания, что бы никто завести ее не мог. Подходим пешком к насыпи, Юра переходит через нее, а я остаюсь на нашей стороне. И не торопясь шагаем к разъезду. Юра иногда поднимается на насыпь, что бы я мог его увидеть и скорректировать движение - слишком не расходиться. Я напоминаю геологу как обращаться с автоматом, он машет рукой - знает, в армии служил, и прячет его под курткой - автомат с коротким стволом и откидным прикладом. Пиджак и брюки я оставил в машине, снял рубашку и обмотал ею голову. Пистолет пришлось прятать в трусах.
   Подошли к насыпи, и Юра еще одно ценное предположение высказал:
   "Раз он на этот разъезд рванул, то и в товарняк должен заскочить тот, что идет на Солнечный. И садиться будет в хвосте. Это значит дальше за домиками"
   "Если еще не уехал", - этого я боялся, - "Тогда будем звонить с разъезда. Узнаем только, в какую сторону последний поезд останавливался".
   Юра успокаивает:
   "Вряд ли успел. Фора у него была с час, пол часа мы нагнали, знаешь как ехали. И поездов стоящих мы не видели".
   На этом разошлись. Я с минуту постоял, пока геолог перебирался через насыпь, потом медленно, внимательно осматривая все впереди и в стороне от железки, пошагал к разъезду. С его обоих сторон - на входе и выходе - торчали две вышки светофоров. Огни на них говорили, что если сейчас со стороны Придорожного шел поезд, то встречного со стороны Солнечного не будет. К ближнему светофору сейчас я только подходил, несколько раз с другой стороны насыпи показывался Юра, находил меня взглядом и исчезал.
   Пока ни одной живой души видно не было. Наконец поравнялся со светофором - с другой его стороны горел зеленый - значит поезд со стороны Придорожного пройдет не останавливаясь. Скоро я его и увидел, почти на линии горизонта. Он быстро приближался, начался доноситься стук колес.
   Не снижая скорости, товарняк пролетел, когда я был рядом с домиками. Из ближайшего ко мне вышел мужик, начал с чем-то возиться у крыльца. Увидел меня, выпрямился, повернулся в мою сторону и застыл, наверное удивленный моим видом - в трусах и белой чалме из рубашки на голове. Я рубашку с головы сдернул, и завязал рукавами вокруг пояса - теперь она как передник закрывала трусы и слишком проглядывающий под ними пистолет. Подошел к мужику, поздоровался. Спросил, не видел ли человека на разъезде, вроде как мы потерялись. Мужик поинтересовался не геолог ли я - кивнул конечно утвердительно, после чего услышал, что кого-то видел - и показал в сторону дальнего светофора. Я тут же вопрос: останавливались ли недавно поезда, и с облегчением услышал - да, часа два назад стоял товарняк Начал объяснять какой товарняк и откудае за домиками.кочить тот, что идет на Солнечный. ., но я увидел Юру - через насыпь першел на мою сторону и позвал, махнув рукой. Значит, что-то заметил, и я от мужика пошел к нему. Юра тихонько объяснил:
   "Видел его, с той стороны железки. Когда поезд подходил, он из кустов вышел, метрах в ста пятидесяти от насыпи. Наверное рассчитывал, что поезд притормозит и он в вагон сможет заскочить. Понял, что не получится, и ушел назад в кусты"
   "Где сидит примерно?" - это сейчас было важным.
   Юра посмотрел в сторону дальнего светофора:
   "Метров двести не доходя до той вышки, ну и от железки в сторону метров сто пятьдесят".
   Выбирать вариант действий не из чего, и я предлагаю единственный на мой взгляд правильный: насыпь дороги довольно высокая, что делается с другой стороны - увидеть невозможно. Пользуясь этим, Юра бежит до светофора, напротив него железку переходит, идет дальше до кустов, и уже по ним начинает двигаться вдоль железки в мою сторону. Одновременно с ним и я железку перехожу, тоже иду к кустам и по ним двигаюсь геологу навстречу. Зная, что представляет Бочко, за Юру побаиваюсь и предупреждаю:
   "Автомат приготовь, в случае попытки напасть - стреляй, лучше по ногам. Будет убегать - стреляй только вверх, не уйдет он никуда".
   Юра усмехнулся, мол не учи ученого, и рысью побежал в сторону светофора.. Я пока должен подождать. Оглядываюсь - мужик с интересом смотрит на меня и убегающего геолога. Я к нему подхожу и предупреждаю:
   "Ловим бандита. Пока никуда ни шагу. Скоро вернемся и будем звонить в Придорожный". Увидев, как у мужика от удивления открылся рот, добавил: "Понял?"
   Мужик кивнул головой: "Ага!" - и побежал к второму домику.
   К кустам с другой стороны железки подошли с Юрой одновременно. Я углубился в них метров на сорок - посчитал, что на столько можно кусты просматривать надежно, ничего не пропуская с одной и другой сторон. Приготовил Макаров, скрыв руку с ним под рубашкой, и медленно пошел навстречу Юре.
   Наверное, белая рубашка меня и подвела - слишком заметна среди растений. Бочко увидел меня метров за сто пятьдесят, попытался незаметно отойти в сторону. Под прикрытием густого куста я сделал спринтерский рывок и дистанцию сократил до ста метров. Бочко увидел меня бегущим и понял все мгновенно. Рванул в сопки со всех сил, на бегу обернулся и вытянул в мою сторону руку с какой-то загогулиной. Обрез - мелькнула мысль, и сразу же раздался выстрел. Что-то прошумело рядом - попасть на бегу, да со ста метров - это надо быть мастером спорта по стрельбе. Я заорал:
   "Стой, стрелять буду!" - и два раза грохнул вверх.
   Бочко это не остановило. Продолжая бежать так, что дистанция между нами не сокращалась, он еще раз вытянул руку в мою сторону, еще раз выстрелил. Слава богу мимо. Стрельбы его я не очень-то боялся, на сто метров не попадет. А если и попадет - вряд ли рана будет глубокой, из гладкоствольного обреза дробь или картечь силу теряет быстро. Тревожила мысль другая: а что если Бочко выносливей меня и оторвется, уйдет в сопки. И где же Юра? Его бы сейчас отправить на разъезд звонить, просить подмогу.
   Так и бежал за Бочко из последних сил, уже понимая, что догнать его вряд ли смогу. Ни он, ни я больше не стреляли. Пот заливал лицо, ноги тяжелели, дыхание как у загнанной лошади, а рубашку я давно бросил к черту, что бы не мешала. Юра, где же ты? Сейчас геолог был мне нужен как никогда.
   Проявил он себя неожиданно, когда я уже начал отчаиваться. Чуть в стороне и напротив Бочко хлопнули разом два выстрела и раздался голос:
   "Стой, стреляю!"
   Бочко замешкался, резко повернул в сторону и выстрелил теперь в Юру. Я из последних сил бросился бандиту наперерез и расстояние сократил метров до восьмидесяти. Увидел Юру, слава богу не раненого. Бочко продолжал бежать, я и Юра за ним, постепенно сближаясь друг с другом.
   Когда оказались рядом, на вид не сильно и запыхавшийся геолог предложил:
   "Может ему ногу прострелить?"
   У меня от напряжения и усталости все части тела ходили ходуном, пришлось признаться:
   "Я не смогу. У меня все тело дрожит".
   "Давай я, ударю два раза у ног рядом. Если не остановится, тогда уж прострелю, пониже". Я понял, что по другому мы ничего и сделать не можем. Не буду же Юру подставлять - он и так уже впереди меня чешет. Это сейчас до бандита восемьдесят метров, а если догоним - он не промажет, со своего обреза.Разрешаю:
   "Давай, только аккуратно".
   "Понял", - Юра, продолжая бежать, от меня в сторону отрулил, дождался, пока Бочко выскочил на хорошо просматриваемое место, и не ложась, с короткой остановки и почти без интервала сделал два выстрела. Впереди беглеца две пули взбили фонтаны пыли. Бочко дернулся, но бежать продолжал. Геолог быстро догнал меня после остановки и прокричал:
   "Стой! Сейчас колено прострелю!"
   Бочко обернулся, увидел что Юра остановился и поднимает автомат. Видимо дошло, что сейчас упадет с пробитой ногой. Остановился, повернулся к нам лицом. Я закричал:
   "Бросай обрез!"
   Отбросил в сторону, в изнеможении сел на землю. Когда мы, держа оружие наготове, подбежали, я первым делом поднял обрез. Бочко зло глянул на меня и прошипел:
   "Если б не он", - кивнул в сторону Юры, - " ....ты меня догнал!"
   Я не удержался:
   "Что, знакомого встретил?"
   Бочко так же зло глянул на Юру и промолчал. Но видно о геологе кое-что знает, понял, что уйти от него не сможет.
   Для спокойствия связав у бандита руки за спиной, повели его к разъезду. Рубашку по пути я подобрал и сразу одел- ноги до трусов и тело успели приобрести подозрительный красноватый цвет. На разъезде возле домика встретил знакомый мужик, с круглыми как у совы глазами от удивления и любопытства. Доложил, что звонил в Придорожный: у него тут кого-то ловят. Там за кем-то побежали, должны скоро позвонить сюда. Отлично - пока будут бегать, я успею сходить за машиной. С местным мужиком переговорив, запираем Бочко в будке, где хранится инструмент для работы. Юра с автоматом остается за сторожа, а я иду к машине и подъезжаю к домику. Пока из Пионерного звонка нет Сидеть и его ждать, когда дело сделано и Бочко задержан, ни мне, ни Юре не хочется. Обращаюсь еще раз к аборигену: если будут звонить, то должен ответить, что все в порядке, бандита поймали, выехали в Придорожный. Затем усаживаем беглеца на заднее сидение, одну руку примыкаю наручником к переднему сиденью, другую веревкой привязываем к другому. Теперь он из машины не выпрыгнет и не выбросится. И едем к шоссе, а на нем поворачиваем на Придорожный.
   Через пол часа мы уже в поселке, подъезжаем к дому Рогожина, где нас ждут сотрудники во главе с Симоновым. Слава Пяткин, присматривающий за закрытым в его машине Рогожиным, стоит возле нее, и нас с Юрой "пожирает" взглядом. От всех сразу вопросы: что, как. Замечаю в стороне сержанта с перевязанной головой, к нам не рвется, похоже Симонов с ним "поговорил" как положено. Рассказываю детали задержания: как Юра показывал дорогу, как добирались до разъезда, как гнались за Бочко, постреливая мы вверх, а он по нам, как Юра аккуратно положил две пули у ног беглеца, после чего тот понял что его ждет и посчитал за лучшее сдаться. Предлагаю Симонову завтра поискать мотоцикл беглеца возле разъезда, а Юра объясняет, где по его мнению он может быть спрятан. На него все смотрят с уважением.ы вверх, а он по нам, как Юра аккуратно положил две пули у ног бе
   Бочко и Рогожина решаем везти в Мирный в разных машинах, что бы не дать им возможность сговориться. - я об этом уже думал, и к машине Славы Пяткина близко не подъхал, чем его конечно удивил.
   Теперь можно спросить, что же случилось с сержантом. Симонов мрачнеет, рассказывает как этот "дурак" зачем то пошел встретить Бочко возле его дома, даже по нормальному не спрятав под одеждой пистолет. Ну а у того нервы после убийства Ковригина на взводе. Правильно посчитал, что за ним пришли или придут. Ну и дал по голове железякой. Хорошо, сержант успел среагировать, удар получился не сильный. Упал и начал доставать оружие. Бочко не стал ждать, убежал - дом его был рядом. Наверное к побегу готовился, потому что сразу на мотоцикле и уехал, сержант не успел толком очухаться. Ну а потом до родственника докондыбал, отправил его нам навстречу. А сам пошел в медпункт - кожу на его голове Бочко рассек.
   Зла на сержанта, как это было утром, у меня сейчас нет. Пришлось, конечно, поволноваться и побегать, но в итоге Рогожин и Бочко задержаны и я доволен, что в город звонить не пришлось, о побеге не докладывать. Не потревожил там людей зря. А сейчас предложил Симонову связаться с с Солнечным, Пионерным и Мирным, тоже дать отбой.
   В доме Рогожина еще минут двадцать завершали необходимые действия, потом всем составом переехали в усадьбу Бочко. Михаил начинает руководить осмотром помещений, а я, Симонов и Юра выходим во двор. Геолог показывает, что он видел с другой стороны забора, объясняет, откуда была подведена вода и куда шел слив после отмывки руды. Вышли за ограду и прогулялись вначале до родника, затем до ямы-отстойника. Теперь и мне, и Симонову становится все понятно.ы вверх, а он по нам, как Юра аккуратно положил две пули у ног б- я об этом
   Вернулись назад. Юра начал еще что-то осматривать во дворе, Симонов зашел в дом, а я пошел проверить сараи. Один из них открыт, повидимому здесь стоял мотоцикл, на котором хозяин пытался скрыться - закрывать дверь за собой уже не требовалось. Железки в сарае внимательно осмотрел, но не нашел ничего интересного. Обычное для гаража барахло.
   Второй сарай, в котором мы когда-то видели банки с автоэмалью, заперт на замок. Пришлось идти в дом и людей от дела отвлекать, спрашивать не попадали ли на глаза ключи. Не попадали, про них у Бочко спрашивали - молчит, разговаривать и помогать следствию не желает. Пришлось идти к машине и у Славы заимствовать монтировку.
   Замок на двери сарая вместе с дужкой вырвался легко. Открываю двери пошире, что бы было посветлей. Сарай после нашего недавнего осмотра прибран. Банок из под краски ни пустых, ни полных нет, как нет и бензиновой печи. Остальные железки сложены в относительном порядке. Начал их осматривать. Тоже ничего интересного - в основном фигурные ключи, оправы, захваты непонятного назначения. Перешел к зацементированному полу сарая, кое-где с черными пятнами от пролитого масла и прилипшей к нему грязи. В одном из пятен выковырял два кусочка металлического листа, каждый по три-четыре квадратных сантиметра. Железо вырезано автогеном, в центре одного из них - черная корочка от сгоревшей краски.
   Я опустился на четвереньки и пол начал изучать сантиметр за сантиметром. Кусочки жести больше не попадались, но заметил несколько капель застывшей белой краски. Осмотрев внимательно стены, и там увидел очень мелкие капельки краски в одном пятне - будто краскораспылитель случайно повернули к стене и на ней остался след. Подозрение, что здесь красили легковую машину, подтверждалось. Возможно у нее что-то и подправляли, раз пользовались автогеном.
   Закончив осмотр, вышел во двор. Юра разбирался с чем-то в углу цементной заливки. Закурил, подошел к нему поближе, нашел подобие скамейки и на нее сел. Спокойно покурить, дать отдых рукам и погам после ползанья на четвереньках. Юра еще с минуту что-то высматривал, потом подошел, сел рядом. Посидели. Зная, что геолог молчун и первым как правило не заговаривает, спрашиваю:
   "Как у тебя?"
   Ковыряя грязь носком китайского кеда и внимательно наблюдая за этой операцией, он начал объяснять:
   "Золотишко отмывали они элементарно, с помощью бетономешалки. Наклонили ее, включили - и пошло. Сверху вода из шланга льется, а рудишку измельченную туда лопатой. Мешалка крутится, внутри нее песочек перелопачивается и водой лишнее отмывается. Потом вода с мутью начинает вытекать через верх, а золотишкл потяжелее, с тяжелыми примесями будет у дна собираться. Нужно только опытным путем угол наклона мешалки определить оптимальный".
   "А потом как?"
   "Все, что на дне мешалки собиралось, доставали. Конечно, есть и другие минералы тяжелые, но проценты золота в остатке были", - Юра поднял голову и посмотрел на меня, - "А дальше химия, наверное где-то в другом месте".
   Я вспомнил его обещание посмотреть где же руду доизмельчали до конечного размера частиц:
   "А место, где здесь должна быть дробилка, нашел?"
   "Место кажется здесь", - показал мне рукой в сторону, - "Видишь два штыря?"
   Я посмотрел в указанном направлении и увидел два толстых болта с резьбой, торчащих из бетонной заливки:
   "Вижу".
   "Вот там что-то и стояло". Так он начал, но закончил совсем на другую тему: "И вообще весь этот бетон надо раздолбать. Под ним точно что-то есть, не зря яму помойную запрятал".
   "Посмотрим, подумаем", - в необходимости ломать бетон я пока не был уверен. Предложил Юре еще раз все посмотреть, сам вернулся к машине и отдал Славе монтировку. Потом прошел в дом, узнать появилось ли у моих коллег что-либо интересное.
   В Придорожном группа пробыла до вечера. Работы хватило всем. Михаил Иванович и начальник ГАИ так из дома и не вылезали, а вот остальным пришлось по поселку побегать. Симонову с сержантом искать людей, что бы ночью, да и днем, за домами Рогожина, чья гражданская жена куда-то исчезла, и Бочко приглядывать хотя бы несколько суток. А мне пришлось добираться к дорожникам пешком. Рабочих требовалось в чем можно информировать, назначить кого-то старшим и договориться об охране строений и техники. На вопросы что же им дальше делать, работу для двоих нашел: все же взломать бетон во дворе дома Бочко, не весь, а на месте бывшей помойной ямы. На это я решился, убедил меня Юра в необходимости. Компрессор и отбойные молотки у дорожников были, как и два человека, обычно с ними обращающиеся. При мне компрессор маленьким экскаватором подтянули к заправке и я отомкнул замок на кране цистерны с соляркой. Бак горючкой залили, и кран я снова замкнул. Один из рабочих к дому охранника прошел со мной и на месте обговорили, что и как будет вскрываться. Оказалось, работяга бывал здесь раньше и знал, где находилась яма для отходов.
   В восьмом часу голодные и до предела уставшие наконец-то дела закончили. Прошли к машинам. Сажу рядом со Славой геолога, а сам устраиваюсь поближе к гр. Рогожину. Ехать домой больше часа и надеюсь кое-что от "попутчика" услышать. Он, не в пример Бочко трусоват, тюрьмы ой как боится - видно невооруженным глазом. Так что можно попробовать поговорить "по душам".
   У Рогожина на лице гамма чувств - от испуга и ожидания очень плохого будущего до робкой надежды, что все обойдется. Как только выехали из поселка, обращаюсь к нему:
   "Ну как, Борис Семенович, может пока не поздно расскажете, как избавились от Джафарова?"
   "Это не я! Я здесь не причем!" - ответил без задержки, и как мне показалось, на лице промелькнуло что-то вроде надежды.
   "Джафаров встречался с двоими: вами и Бочко. Так что и убивали вы вдвоем. Не знаю пока, что не поделили, но полагаю что-то вроде денег", - я был уверен, что Рогожин точно не убивал, трусоват он для этого. И сейчас надеялся, что своего подельника он сдаст.
   "Это все он!" - я понял, что подразумевается Бочко, - "У него с Джафаровым были свои дела! Меня в них не посвящали!"
   Интересно, что же за дела, в которые Рогожин не посвящен, и за которые Джафаров поплатился жизнью. Кое-что в голове моей начало проясняться. И раньше считал, что убийство Джафарова с золотой рудой не связано, не было причин для такого опасного шага. Значит, был другой повод, и Рогожин мне это подтвердил. Больше по инерции, чем подумав, я спросил:
   "Уж не машинные ли дела Джафарова и Бочко связывали?" - если такие были, то как мне представлялось, скрывать их Рогожин в данной ситуации не должен. И не ошибся, потому что ответил он очень обнадеживающе:
   "Если знаете, так чего и спрашивать. Повторяю: я к ним отношения не имел никакого".
   "И про убийство Джафарова? Что, не знали?" - это я сказал с некоторой долей иронии, вроде как ему не верю.
   Рогожин помолчал, слабая надежда на лучшее на лице его сменилась выражением озабоченности:
   "Догадывался, только догадывался. Разбирались они у Бочко без меня. А потом Джафаров пропал, и все".
   Разговаривали мы долго, до Мирного. Но на тему одну, связанную с Джафаровым: когда тот появлялся в поселке, где ночевал, к кому приходил на площадку дорожников, и всякое другое. В итоге, что Бочко и Джафаров угоняли машины, я понял. И решил пока на этой теме остановиться, про хищение руды не сделал даже намека. Пусть Рогожин считает, что мы раскручиваем угон машин и смерть Джафарова, к чему он вроде как отношения не имеет.
   В здании милиции задерженных увели в подвал, в персональные апартаменты. Чтобы возможности сговориться не было.
   Все устали до предела и мечтали разойтись по домам. У Симонова И.С., как начальника милиции, еще кое-какие дела были, а остальные начали дружно сдавать оружие. Я и Слава Пяткин сделали то же самое, и через несколько минут катили в партию, прямо к дому Юры. Отпустить нас в гостиницу голодными он не мог.
  
  
   Геолог.
  
   Денек выдался - закачаешься! С утра сплошные неожиданности. Про свои планы я молчу, ничего интересного: еще раз осмотреть усадьбу Бочко, может что-то недоглядел из за саманного забора. Ну и потолкаться во дворе, пощупать кое-что руками - совсем не трудно. У меня больший интерес вызывал сам процесс задержания двух подозреваемых, их реакция на это. Хотя понимал, что увидеть все смогу только издали, не подпустят к этому делу близко. А когда узнал, сколько человек на задержание едет, да еще и по автомату в каждой машине - точно первая порция адреналина в крови оказалась. Всю дорогу до поселка сидел как на иголках, стараясь этого состояния внешне не выказывать, разговор с Алексеем поддерживать осмысленный.
   В поселке первоначальные планы пошли наперекосяк. События начали развиваться в направлении непредусмотренном столь стремительно, что я только глазами хлопал и старался не пропустить момент, когда и мое участие окажется полезным. И дождался - Алексей решил организовать погоню за сбежавшим Бочко, а без моих знаний местности, то-есть дорог, это было бесполезным делом.
   Так что пригодился я: вначале сидел в машине и показывал Алексею куда рулить, разглядывал слабенькие следы от мотоцикла, на котором Бочко дал тягу. И по ходу предполагал, куда он мог направиться. Получалось, что делая крюк, направлялся он к железной дороге. Потом стало понятно в какое место - к небольшому разъезду. И для чего - тоже ясно: мужик собирался заскочить в товарняк. А стало быть, рядом с разъездом будет прятаться, ждать поезда. Алексей доверил мне автомат, сам остался с пистолетом. И недолго беглеца поискав, а потом и побегав с обоюдной стрельбой - он по нам из обреза ружья, мы в воздух для острастки - задержали голубчика. Деться ему было некуда, тем более убежать, особенно от меня, каждый день только и тренирующегося в этом деле на работе. И автомат был в руках. Я из ружья гладкоствольного на сто метров круглую пулю из круга тридцать сантиметров в диаметре не выпускаю, а с автоматом - плевое дело ногу прострелить. К этому все и шло, но слава богу делать не пришлось. Сдался, как только понял, что у него в перспективе.
   С задерженным беглецом вернулись в Придорожный и до вечера пробыли там. Милиция занималась своими делами, а я в усадьбе охранника изучал все теперь не из-за забора, а где и рукой потрогав, где и поковыряв ногой что-то подозрительное. И таким подозрительным, еще не виденным, оказались две вещи: из бетонной заливки торчали два штыря с резьбой, а рядом с ними следы когда-то стоявшего непонятного предмета. Я понял: в первом случае что-то было намертво притянуто гайками к цементной заливке, а во втором - повидимому стояла бетономешалка, крепить которую намертво не требовалось. Но на усадьбе непонятную вещь и предполагаемую бетономешалку не нашел, хотя все осмотрел старательно. Наверное сейчас эти вещи лежит или на складе у дорожников, либо где-то спрятана поблизости, возможно на той же свалке. Наметил при случае обе версии проверить.
   Вторая подозрительная вещь - в бетонной заливке выделялось цветом небольшое пятно, в направлении на которое проглядывала от крыльца дома тропинка. И я понял, что на месте этого пятна раньше была яма для отходов, зацементированная в последнюю очередь. Подозрение, что бомж, здесь же измельчавший руду и отмывавший золото в яме лежит, у меня окрепло. Настолько, что я еще раз Алексею напомнил: вскрывать бетон нужно.
   Возвращались домой поздно, уставшие и голодные до предела. То, что я взял с собой перекусить, разделили на всех и мигом проглотили, отчего аппетит только разыгрался.
   Когда в Мирном дела закончили - задерженных увели в подвал, оружие сдали - я Алексею и его шоферу приказал ехать ко мне. К дому на машине и подкатили: не мог же я оставить людей умирать с голода, магазины и столовая уже закрыты.
   Показал где душ и как им пользоваться, и со Светой в темпе начал готовить плотный ужин, способный компенсировать отсутствие обеда. Обычное для нас и всеми любимое мясо "по волчьи", коим Алексея успел угостить, и много овощей. Пока ребята смывали с себя пыль, почти все было готово. Кроме одного - в доме не оказалось ни бутылки спиртного. Бежать к ребятам бесполезно, у них такая продукция не залеживается. Пришлось просить жену - у подруг бутылка в заначке точно найдется. Уговаривать не пришлось, и пока она к кому-то ходила, я успел и с себя пыль смыть.
   Сели втроем за стол, у всех слюньки бегут от аромата жареного мяса. А я сковороду не открываю, занимаю ребят разговорами - Светы пока нет, и бутылки тоже. Мужики начали жевать огурчики, уже к хлебу подбираются, и на меня посматривают - что это я "темню". Наконец Света приходит, ставит на стол бутылку. Естественно, полный восторг. Начали метать с такой скоростью, что я собрался готовить мясо еще раз. Но ничего, потихоньку насытились, водку прикончили. Теперь можно поговорить. Света за стол и не садилась - устроилась рядышком на диванчике и разговора ждала. Алексей и начал рассказывать все, что можно, вернее то, как мы за Бочко гонялись , со стрельбой. Хотя и Слава его слушал с интересом, было понятно, что говорилось для Светы, моей подруги. С упором на "геройства" мужа. Света такого не ожидала - интерес на лице явный. Кое-что даже переспрашивала, когда Алексей дошел до моей стрельбы из автомата. Тут не отмолчалась:
   "Да его (то-есть меня) медом не корми, только дай пострелять! - и обернулась ко мне, - "И ногу человеку мог бы прострелить, если бы не остановился?"
   Щекотливый вопрос, как отвечать - сразу и не соображу. Представляться жене этаким бессердечным и кровожадным не хочется. Начинаю издалека:
   "Во-первых, это не человек", - и здесь Алексей меня прервал:
   "На нем несколько убийств висит!"
   И я продолжил: "А во-вторых, мы же не в бирюльки играли, он же по мне стрелял".
   А дальше мне говорить было необязательно, потому что жена ситуацию поняла:
   "Слава богу, что не попал!"
   Алексей здесь же еще одну вещь высказал, больше для меня:
   "Юра, а он (то-есть охранник) тебя знал точно. Понял, когда тебя увидел, что не уйдет, бесполезно. Откуда это?"
   Вопрос интересный и для меня не неожиданный. Еще раньше пытался вспомнить, где же мог встретить этого типа. Кроме, конечно, тех случаев, когда меня он видел с Алексеем. И что-то смутно припоминалось: инцидент на охоте в прошлом году. На наших глазах - моих и верного компаньона - два охотника устроили побоище. Догнали на машине стадо животных и несколько голов из него завалили, на ходу. Ну завалили и завалили, наверное мяса много потребовалось. Мужики закинули туши в кабину, проехали в кусты, что бы не маячить на чистом месте, и рядом с нами остановились туши освежевать. И пока мы к ним не прячась подходили, занимались делом, согнувшись и не глядя по сторонам - нас не замечали.
   Так незаметно и подошли. А когда увидели, что эти сволочи творили -рассвирепели. Подонки снимали шкуру с задних частей убитых животных и забирали только эту, самую мясную часть туш! А все остальное валялось в таком виде, что мой компаньон тут же заорал:
   "Ах вы гады! Что же вы делаете, сволочи!"
   Гады выпрямились и уставились на нас: один - ухоженный, модно одетый и не местный с испугом, другой - заросший и в типичной робе местных работяг со злостью.
   "Валите куда подальше!" - сказать что-то лучшее злой мужик не догадался, чем конфликт усугубил. Друг мой со словами "Сейчас вы отвалите!" шагнул к машине, собираясь сесть на место шофера, а потом со мной вместе отъехать подальше. Проучить подлецов.
   Чистенький мужик с испугу только мекал, а злой бросился к лежащему на земле рядом ружью с намерением поднять его. Этого я допустить не мог, и пока тот тянул к нему руку, на вскидку всадил заряд картечи в приклад. Ружье с раздробленным прикладом отбросило в сторону больше чем на метр. Мужик от неожиданности дернулся, обернулся в мою сторону. И я его предупредил:
   "Сунешься к ружью - руку отстрелю!"
   Видок у меня был, наверное, еще тот, и больше к ружью никто не тянулся. Я этого типа обошел, ружье с раздробленным прикладом поднял, разрядил и взяв за конец стволов, с размаху врезал по приличному камню так, что стволы согнул, а остатки приклада разлетелись в разные стороны. Теперь гады поняли, что дел с нами лучше не иметь - друг мой из кабины тоже держал их под прицелом. Я покрутился вокруг, надеясь найти второе ружье, но его не оказалось.
   Машину от ублюдков отогнали километра на два. Но так, что бы они ее с вида не потеряли. Слили воду из радиатора на землю, в канистре в кабине оставили литра два - только попить. И ушли, злые как черти от встречи с подонками. Только мысль, что придется им пешком топать тридцать километров, а потом и за машиной возвращаться, немного успокаивала. Все же наказали как могли этих даже не браконьеров, а настоящих садистов.
   Вспомнив старую историю, мне показалось, что в ней злой мужик из местных чем-то похож на Бочко, может быть неприятным взглядом и ростом. Лицо я не очень запомнил - был он тогда давно не бритым, да и смотрел я больше на руки, что бы не пропустить момент, когда вздумает напасть. И сейчас предположение, что тогда я с Бочко встретился, у меня было, но полной уверенности я не ощущал. Историю рассказал, и жену напугал:
   "Боже, я то думала, что вы в степи диких животных стреляете. Оказывается, и друг в друга выпалить можете!"
   Я ее постарался успокоить:
   "Такое и было всего раз. Подонков степь не держит, не нам, так другим попались бы, может и наказали бы похлеще!"
   "Это как похлеще?" - поинтересовался Алексей.
   "По разному. Отметелить от души могли, колеса в машине порезать, или радиатор прострелить".
   Алексей выслушал с усмешкой:
   "Но они такие же браконьеры, как и вы, Вы же тогда тоже не пустыми пришли?"
   "Да нас с ними и пытаться ровнять нельзя!" - возмутился я от души, - "Мы добыли по голове на брата и все. И сделали это по нормальному, пешечком. И мясо все забрали, как и положено. А те гады из машины стреляли, гоном брали! И навалили кучу! Если б они все мясо забрали, а не одни задние ноги, мы бы и слова не сказали. Может у людей свадьба или еще что, можно понять. Но так, как они сделали - любой нормальный человек возмутится!"
   Алексей улыбнулся, заметив мой гнев:
   "Ладно, не кипятись, я ничего против ваших действий не имею. Хотя, по моему, наказали вы их не очень, маловато. Нужно было инспекции сдать. Только как это сделать, если вы и сами не безгрешны? А что тогда с Бочко ты и встретился, я не сомневаюсь. Хорошо тебя запомнил, с лучшей стороны!"
   Слава, шофер, смотрел на нас с открытым ртом, не совсем понимая, о чем же разговор, но явно заинтересованный возможностью подобных разборок в степи. Наверное, услышенное его захватило, потому что теперь и он смолчать не смог:
   "Ну вы тут даете! Как в детективе каком-то!"
  
  
  
   3.
  
   Опер. 11 августа, четверг.
  
   В семь часов начал будить Славу. Дел сегодня как никогда, и опоздать в Мирный на службу никак нельзя. На это я настроился вечером, и внутренние часы не подвели, сработали вовремя.
   А вот Слава открывать глаза не желает. Приходится с ним возиться, приводить в состояние осмысленного восприятия окружающего. Несколько раз он открывал глаза и я считал что все, проснулся. Отворачивался в сторону, а когда переводил взгляд на кровать - мой помощник безмятежно спал. Так повторялось раза три, потом все же зашевелился, на кровати сел и обиженно что-то про себя засопел. Показывал плохое настроение от ранней побудки.
   К милиции подъехали раньше восьми, но участники вчерашней операции были уже здесь. Кроме сержанта. Настроение у всех приподнятое, чувствуется в разговорах некая доброжелательность, как это бывает после удачно завершенного общего дела. Так вот, приятно друг другу улыбаясь, минут десять на крыльце потрепались, потом Симонов И.С., Михаил Новиков и я прошли в кабинет начальника. Пора и за работу.Намечаем задачи для каждого. Михаилу поручается ехать в Придорожный. Вскрывать бетонную заливку во дворе дома охранника нужно под его наблюдением. Также вменяется осмотреть у дорожников помещения, сейчас закрытые на замок. Передаю от последних ключи.
   Симонову И.С. достаются дела по иному профилю. Дорожники остались без руководителя, не у дел. Нужно выйти на вышестоящее начальство и объяснить ситуацию, кого-то вместо Рогожина срочно просить. Это для него первое. А второе - кратко информирую о своей прошлой командировке в Солнечный для поиска угнанных там легковых. Связываю те угоны со вчерашними откровениями Рогожина и диктую фамилии двух чабанов из небольшого поселка возле Солнечного. Симонову нужно организовать их очную ставку с Бочко здесь. Что бы позже не пришлось везти в город.
   Мне достается общение с задерженными. С Рогожиным в первую очередь, как менее стойким и более трусливым. Но вначале я должен связаться с городом, доложить о проделанном.
   Михаил, получив указание постоянно докладывать о ситуации по телефону, со Славой Пяткиным уезжают, Симонов И.С. выходит по своим делам, а я устраиваюсь у телефона.
   Через пять минут разговариваю с Томиным С. Н., начальником отдела. Посвящаю его в наши вчерашние перетурбации, в итоге все же завершившиеся задержанием подозреваемых. Особо останавливаюсь на деталях беседы с гр. Рогожиным, подчеркиваю, что версия участия Джафарова и Бочко в угоне автомашин подтверждается. Начальник отдела удовлетворен, интересуется нашими ближайшими планами. Их мы только что наметили, и интерес Томина С.Н. я легко удовлетворяю. Обговариваем еще несколько моментов и я получаю пожелание успеха.
   Теперь можно спокойно заняться Рогожиным, с составлением протокола. Тот за ночь немного успокоился. Явный испуг на лице не проглядывает, но напряженность, робкую надежду на лучшее он спрятать не может. Говорит спокойно, помедленней, в нужных местах останавливаясь и ожидая, пока я сказанное не запишу.
   После вчерашнего, ничего нового не услышал. Уточнялись детали и все фиксировалось на бумагу. Пока разговор шел только о Джафарове и Бочко, их отношениях, возможных связях с другими людьми. Рогожин рассказывал только то, что его в общем то не касалось, проходило как бы в стороне и без его участия. То, что две машины не так давно в сарае у Бочко перекрашивали в белый цвет - он подтвердил. Как и то, что Джафаров их уже перекрашенные перегнал в город. Попытка узнать куда и кому успеха не имела. Все вопросы про автосервизное предприятие в городе и его хозяине Панове И.Н.он настойчиво игнорировал. Но поговорка - "лицо зеркало души" - подходила к Рогожину на сто процентов, и всякий раз проглядывавшийся испуг подтверждал, что правду в этом вопросе он скрывает.
   Наконец все, касающееся причастности Джафарова и Бочко к угону машин, и что Рогожин посчитал для себя безопасным, было записано и задерженным подписано. Устраиваю в разговоре небольшой перерыв, и надеясь услышать последние новости из Придорожного прохожу к Симонову. Начальник милиции доволен и выкладывает чем: к вечеру привезут чабанов для опознания Бочко как угонщика. И сделает это милиция Солнечного. По его словам, там не пришлось никого и просить. Как только узнали, для чего чабаны нужны, сами предложили их привезти, а заодно ознакомиться с новыми обстоятельствами по давним угонам. И уже смеясь добавил, что видно в свое время хороший втык получили.
   Выражаю Симонову свое удовлетворение и интересуюсь Придорожным - как там дела. Тоже нормально. Михаил Новиков доложил, что компрессор уже работает во дворе, туда же рабочии с площадки пригнали маленький экскаватор. Бетонную заливку с его помощью обещают разобрать быстро.. А заодно и яму расчистить.
   Убедившись, что все идет по плану и даже лучше - за чабанами не придется ехать - пошел продолжить работу с Рогожиным. С мыслью не захватить ли с собой валерьянки или еще какого-то успокоительного. Потому что разговор главный только начнется - о хищении руды и преступлениях, с ней связанных.
   За мое отсутствие Рогожин приободрился, на лице проглянула надежда на благополучный для него исход. И я его первыми словами в некотором роде подтвердил:
   "Ну что, Борис Семенович, будем считать, что к делу по угонам машин и убийству Джафарова вы непричастны. Хотя доля вины за сокрытие преступления на вас лежит".
   Рогожин от удовлетворения услышенным чуть заметно улыбнулся. Но я продолжил:
   "Теперь перейдем к другому: хищению руды в геологической партии, убийству граждан Овечкина, сторожа на шахте, и Ковригина, бывшего на этой шахте работника и вашего подельника".
   Рогожин онемел, побледнел, мелко затрясся. Очень чувствительный человек, преступниками такие быть не должны -все на лице написано.
   "Могу добавить, что и это не все. С участием Джафарова вы и ваши подельники провели хищение руды и в Пионерном. Рассказать, как подменяли руду на пустую породу с отвала, как пропускали ее через ваши дробилки на площадке? И много еще чего я знаю, но для вас будет намного лучше, если вы честно и подробно все расскажете сами. Чистосердечное признание учитывается".
   Минут пять Рогожина, как говорят в народе, "била кондрашка" и отвечать он не мог. Потихоньку не то что бы успокоился - пришел в себя. Надежда на лице, вначале сменившаяся жутким испугом, постепенно обрела облик обреченности и чуть ли не скорой гибели. Я молча наблюдал за такими метаморфозами. Несколько раз он пытался что-то из себя выдавить, но может быть этого пока не получалось, а может в последний момент себя останавливал. Наконец заговорил:
   "Я все расскажу! Это все он! Он страшный человек! Он и меня хотел убить!"
   "Вот и отлично. Давайте по порядку во всем и разберемся. Тем более, в ваших интересах, раз сами в убийствах не участвовали".
   "Давайте", - ответил уже поспокойней.
   Что бы разговор шел по нужному плану, я сразу предупредил:
   "Только с самого начала: кто предложил организовать хищение руды, а вернее золота, в первый раз?"
   И начал собеседник каяться. Мне приходилось лишь следить, что бы не перескакивал с пятого на десятое, не пропускал известные мне моменты. Получалось, что организатором является Бочко. Первым заговорил о возможности хорошо заработать, предложил план подмены руды пустой породой, объяснил где и как ее в дальнейшем можно переработать, брал на себя реализацию конечного продукта. В общем, Рогожина соблазнил, сделал сообщником.
   Первоначально предполагалось в Пионерном на руднике устроить шофером хорошо знакомого Бочко человека. Тогда и была впервые произнесена фамилия Джафарова. Когда тот начнет возить руду на полустанок возле Солнечного, по пути в укромном месте ее заменят заранее приготовленной и взвешенной пустой породой из отвала. Для операции от Рогожина требовалось подготовить машину камней, маленький экскаватор, а также личное участие, что бы к делу не привлекать лишних людей.
   В реальности получилось по другому и намного проще. Руководство рудника само обратилось к дорожникам с просьбой командировать к ним на несколько дней шофера с Камазом. Этим воспользовались, и в командировку по липовым документам был отправлен Джафаров А.
   Две машины руды похители легко. В укромном месте, ничего не перегружая, на машинах с рудой и пустой породой поменяли госномера и шоферов.
   Здесь мне проишлось Рогожину напомнить, что вес руды и пустой породы должен был быть одинаковым. Как вышли из положения?
   А очень просто: четыре машины бутового камня приобрели можно сказать официально, в обмен на помощь руднику машиной и шофером. В отвале камень нашли похожим на руду, его и загрузили в машины экскаватором. Под надуманным предлогом груженые машины взвесили, и на своей площадке аккуратно по кучкам высыпали. До нужного момента. И уже при обмене вес камня немного подкорректировали, на глазок.
   Похищенную руду на дробилках измельчили до размера частиц один-два миллиметра под благовидным предлогом: готовили материал вместо песка для приготовления цементного раствора. Потом незаметно перевезли к Бочко, и уже там на самодельном агрегате сечку протерли почти до пыли, сразу же делая отмывку. Часть материала при отмывке ушла в слив, но большая осталась во дворе дома. Что бы не привлекать внимания посторонних к подозрительным кучам, начали засыпать угол двора отходами и заливать сверху цементным раствором. Всем занимался нанятый бомж, которого Бочко держал в состоянии постоянного подпития, и который так и не понял, чем же он занимался.ороннихно большая осталась во дворе дома. ротерли почти до пыли, сразу же делая отмывку. вмест
   А пока бомж работал, Бочко и Джафаров угнали две легковые машины. Откуда угнали - Рогожин не знал. Зато хорошо знал я, десять дней командировки потратив на их поиски в Солнечном и округе. Важный момент Рогожин подметил: машины были разного цвета, но одной марки. Их перекрасили в белый цвет, перебили или переварили номера, после чего Джафаров с документами на собственную машину перегнал их в город.
   Перегнать он перегнал, но на последней и подружку свою в городе покатал. Правильно Галя подметила, что друг ее на время машину подменял! И очень наблюдениями своими Джафарова испугала.
   За материалом, оставшимся после отмывки руды, Джафаров приезжал специально. По словам Рогожина, его было килограмм пятьдесят, а золота, по его мнению, в ней меньше десятой части. Это на глаз.нную машину перегнал их в город. ития, и который так и не понял, чем же он занималороннихно большая осталась во дворе дома. ротерли почти до пыли, сразу же делая отмывку. вмест
   Я не замедлил поинтересоваться:: откуда был гонец? Упоминал ли имена, фамилии, клички, предприятия? Рогожин вспомнил, что называл Джафаров кого-то в городе шефом. Очень интеллигентно для преступника, по мне больше подошел бы "пахан". Но даже "шеф" Бочко не понравился, и он Джафарову при Рогожине заметил: для кого "шеф", а для кого "кореш Ваня".
   Ого, уже потеплело. Шеф - это положение по работе, это начальник и уж никак не ровня, даже если и подельник. Лично для Джафарова на "шефа" тянет Иван Николаевич Панов, хозяин автосервиза и работодатель. А вот для Бочко он может быть "корешом". Шеф - Иван, кореш - Ваня. Все сходится, от Панова Джафаров приезжал, к нему и золото увез! Думаю, что и угнанные машины автосервиза не миновали.
   Я начал представлять, как буду говорить об этом вечером по телефону в город, но вовремя заметил, что проявление радости на моей физиономии Рогожин заметил и резко надежду на лице сменил на хорошо выраженное удивление. Пришлось мысли приятные на время отложить, вид принять серьезный и озабоченный. Разговор продолжили.
   Узнав, что подельники по хищению руды прирабатывают угоном машин, главный дорожник испугался. Решил что все, больше криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с угнанными машинами попадется, а раскрутят все. Но Бочко завязывать не собирался. Трусливый начальник был у него на крючке, и спрятаться как мышка в норку уже не мог.
   Теперь Бочко собрался увезти руду геологической партии, и к этому делу готовился давно. И нужного человека с помощью Рогожина, о чем тот и не подозревал, нашел. Переодически дорожники в карьере производили взрывные работы - для приготовления щебенки нужен камень. Держать взрывника накладно, обычно на день-два приглашали человека, имеющего разрешение на ведение взрывных работ. Рогожин на свою беду пригласил Ковригина В., не предполагая, что тот найдет с Бочко общий язык и станет его главным сообщником в партии. Что делал Ковригин, Рогожин толком не знал. Но однажды он в очередной раз появился у Бочко, куда пригласили и начальника дорожников. Вначале конечно выпили, потом Бочко достал листок, потряс им в воздуге и сказал, что это у него содержания золота в руде, которая лежит на шахте геологической партии, где кроме сторожа никого нет. А золота столько, что только дурак может его не увезти. Потом Ковригин достал свою записную книжку и вдвоем с Бочко они что-то обсуждали, для Рогожина не очень понятное. Слушал их, как сказал, с тоской и предчуствием ужасного. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   В итоге Бочко и Ковригин посчитали, что можно увезти четыре Камаза руды с очень хорошим золотом. Но, все обдумав, сошлись, что четыре не получится. Нужно везти на шахту на машине маленький экскаватор, не руками же руду грузить. Решили сделать два рейса двумя машинами. Первым - руду спрятать в старом карьере у шоссе, а вторым - на свалке у Придорожного, где раньше уже прятали руду, похищенную в Пионерном.
   Подготовить две машины и экскаватор к нужному дню поручили Рогожину. Он же должен был сесть за руль одной из них, другую с экскаватором в кузове поведет Бочко. Но на месте охранник будет занят экскаватором на погрузке, поэтому на первый рейс с рудой нужен шофер. Проверенный человек есть - Джафаров А., и Бочко вызывает его из города.
   На шахту Джафаров должен ехать с Ковригиным, на мотоцикле и пораньше. Сторожа решили напоить клофелином, вот Ковригин это и сделает. Сторож его знает и к себе в сторожку пустит - приехал знакомый с другом на охоту, почему бы не пустить и не выпить.
   Вот оно, объяснение состояния Овечкина, когда его сонным на шахте нашли, сонным привезли в партию. И правильно я предположил, что в эту ночь руду и увезли. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   При певой возможности по указанию Бочко сделали расчистку бульдозером от строящейся насыпи до областного шоссе, что бы можно было выезжать на него минуя поселок. В середине недели появился Джафаров, с Бочко на мотоцикле они проехали по сделанной расчистке до шоссе, потом по нему до старого карьера, в который наметили спрятать руду первого рейса, а потом по отвороту к железнодорожному мосту и дальше до шахты. К ней Джафаров подходил один и как я предполагал, проверял на месте ли руда. Тогда то сторож и разговаривал с Джафаровым, посчитал его "железнодорожником". Теперь для хищения руды все было готово, и в ночь с субботы на воскресенье преступную операцию блестяще провели. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   Интересуюсь: кто заправлял технику перед хищением - лично Рогожин, залил полные баки машин и экскаватора днем в субботу, когда на площадке был только Бочко. Я прикинул, сколько за ночь километров накрутили машины - за два рейса получается прилично, почти по баку солярки сожгли. Поэтому шофера в понедельник утром ничего не заметили. А вот экскаватор, который до железнодорожного моста и обратно везли на машине, работал мало, всего то загрузил три машины. И не удивительно, что сорярки в баке осталось много, что в понедельник экскаваторщик заметил и мне рассказал как о нечто необычном. И дал вторую маленькую зацепочку по делу, приведшую меня на площадку дорожников. Первая - это следы груженых машин от железнодорожного моста до шоссе: под мост только Камазы дорожников проходили по габаритам. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   Ковригин уверял подельников, что в партии, узнав о хищении, шума поднимать не будут. Зачем начальству лишние неприятности? Ну увезли три машины камней, так их на площадке видимо-невидимо. Но на всякий случай решили переждать, пусть пока руда полежит в укромном месте. решили подождать криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   Джвфаров уехал в город, Ковригин в партию, а Бочко начал подумывать, кто будет восстанавливать демонтированный после переработки руды с Пионерного водопровод и самодельную не то дробилку, не то мельницу. Сам он физический труд не любил, а бомжа, ранее у него работавшего, выгнал из дома и вообще из поселка.
   Интересуюсь, где сейчас самодельная дробилке - а на площадке, на складе запчастей , в разобранном виде. Никому и в голову не придет, что из тех железяк можно собрать что-то полезное. Ну в этом он ошибается, поймем все, что нужно. В крайнем случае Юру как специалиста еще раз в поселок свозим, на этот склад. Теперь понятно, где искать.
   Через неделю Джафаров снова появился в поселке. Вдвоем с Бочко они в чем-то разбирались, очень для последнего неприятном. Был тот зол и настроения своего не скрывал. При случае Рогожин поинтересовался, за чем это Джафаров появился и о чем они ругаются. Ответ мне передал дословно: "Наши дела. Эта сука наколоть меня хочет". Рогожин сделал вывод, на мой взгляд правильный: привез Джафаров деньги. А раз с ним не делятся, то значит за угнанные машины. И от Бочко он потихоньку дистанцировался, глупых вопросов больше не задавал.
   А в среду после обеда в поселок на мотоцикле приехал Ковригин. Рогожин увидел его у Бочко, когда прибежал к тому с посланным за ним Джафаровым. Ковригин сообщил, что в партии пропажу руды обнаружили, но что будут делать дальше - он не знает, это прояснится к вечеру. Слух пошел, что начальник собирается ехать в город. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   А потом Ковригин заявил, что вечером и завтра весь день в партии он быть не может, у него дела. Все подельники завозмущались - ему уезжать сейчас никак нельзя. А Ковригин отказался что-то в своих планах менять и предложил Рогожину самому съездить в партию к концу работы, к завгару. Они хорошо друг друга знают, помогают запчастями. Вот и пусть узнает под каким-либо предлогом, собирается ли начальник в город. Бочко тут же предложил план: Рогожину срочно нужно передать в город маленькую коробочку. Если кто-то поедет из партии, то он завтра эту коробочку и передаст, на выезде с ведомственного асфальта на шоссе. А завгар ему завтра в восемь-тридцать позвонит на вокзал, где Рогожин будет звонок ждать.
   В итоге вечером Бочко свозил начальника дорожников в партию напрямую, по проселку. В поселок они не заезжали, Рогожин ходил туда пешком. И обо всем с завгаром партии договорился.
   Тот как и обещал, утром на вокзал в Придорожный позвонил и Рогожина "огорчил": начальник партии уехал в город очень рано и что-то передавать с ним поздно. В общем, главное Рогожин узнал: дело плохо. А я сейчас понял, что еще одним информатором в партии, сам того не ведая, оказался знакомый мне завгар, в свое время так хорошо рассказавший какие машины проходят и не проходят под очень тогда важным для нас железнодорожным мостом.
   Рогожин сообщил новость подельникам. Бочко сразу заметил, что тот гад, то-есть сторож на шахте, сдаст Ковригина и Джафарова, которых он видел. Потом принял какое-то решение, посоветовал Рогожину не суетиться и отправил того домой, пообещав все уладить. Вечером он с Джафаровым дело "уладил", после чего сторожа с шахты увезли в морг, о чем Рогожин долго не знал. На следующее утро Джафаров незаметно из поселка исчез, а Рогожин начал ждать приезда работников милиции. ь в партии он быть не может, у него дела. криминалом не занимается. Боялся, что не с рудой - с , но вовремя заметил, что проявление радости на моей
   Во вторник Джафаров вновь появился в поселке, и в этот же день из него исчез. Рогожин и в этот раз поинтересовался у Бочко о цели приезда, и снова в грубой форме получил ответ, что это "их дело", Рогожина не касающееся. И посоветовал ему подумать что отвечать ментам, если они вдруг к ним "завалятся".
   А они на следующий день и "завалились" - это я, Михаил Иванович, сержант и Юра первый раз приехали в поселок. Рогожин перепугался конечно жутко. И прежде всего тем, что мы заинтересовались "железнодорожником". Он сразу понял, что это Джафаров, и что тот где-то засветился. После разговора со мной на площадке, он побежал к Бочко, рассказал тому о нашем интересе к технике и к "железнодорожнику"-Джафарову. Бочко его успокоил: что технику использовали при вывозе руды с шахты - никто не знает, кроме их двоих и Ковригина, руды тоже на площадке нет - спрятана надежно, а Джафаров, "эта падла", больше ничего никому не скажет.
   Так Рогожин и жил в постоянном страхе и ожидании ареста. Замечал, что внимание милиции к нему и Бочко не пропадает, дошел до него и наш интерес к появлению в поселке Ковригина. Последняя новость встревожила и Бочко. Он решил, что того видел на шахте кто-то из сторожей, либо в партии поняли, что без его помощи никакую руду с шахты не увезешь.
   Рогожин падал духом, а Бочко все больше злобился. И вот вчера их арестовали. Как сказал Рогожин, ему даже полегчало.
   Про убийство Ковригина он пока не знал. Слухи об утопленнике до поселка дошли, но с Ковригиным Рогожин их никак не связывал. И когда я рассказал правду, убежденно ответил, что это сделал Бочко, больше некому. А подумав вспомнил, что в воскресенье тот после обеда куда-то на мотоцикле уезжал, хотя должен был охранять площадку с техникой.зал тому о нашем интересе к технике и к "
   Здесь настало время обеда и беседу с Рогожиным я прервал. Вернее, на сегодня закончил. Пошел в кабинет начальника за последними новостями из Придорожного. Там все по плану: яму почти вскрыли, скоро начнут чистить. Я в свою очередь рассказал Симонову о возникшей у меня идеи: Джафарова и Ковригина убил Бочко, это понятно. Но с доказательствами не очень. И пока не поздно нужно срочно составить акт о нанесении телесных повреждений сотруднику милиции - сержанту. Я имел ввиду рану на голове последнего - форму, детали повреждения кожного покрова, предполагаемый предмет, которым была нанесена. Объяснил для чего это нужно: как я помнил, и Джафаров, и Ковригин тоже получили по голове. Описание повреждений в соответствующих протоколах есть, и нужно их сравнить с характером повреждений головы сержанта. Возможно, во всех случаях удары нанесены одним предметом. Симонов тут же назвал меня "молодцом", пожал руку и пообещал все нужное сделать. После этого и я пошел обедать.
   Через час в очередной раз захожу к начальнику милиции за последними новостями. Симонов разговаривает по телефону, по репликам понимаю, что с Михаилом. Тихонько сажусь, жду. Наконец начальник трубку ложит, смотрит на меня:
   "Прав ты оказался. Нашли труп мужчины в яме. Наверное бомж, который на хозяина работал".
   Я не мог сдержаться:
   "Подонок, ни за что человека жизни лишил".
   Симонов мне поддакнул:
   "Да, маньяк настоящий", - потом вспомнил и другую новость, - "И железки нашли, вырезанные автогеном, с номерами. Михаил Иванович считает, что от угнанных машин".
   Вот и факт угона еще один, да такой, что можно было и чабанов на опознание Бочко не вызывать. Если, конечно, на железках номера машин, которые они видели.
   Симонов опять взялся за телефон - звонил в больницу, сообщал о появлении трупа, просил захватить его на место находки. Меня со вздохом предупредил:
   "Придется съездить, Михаилу Ивановичу помочь. Если из Солнечного чабанов привезут, организуй опознание и назад отправь не задерживая", - я кивнул головой и из кабинета вышел.
   Сейчас следовало хорошенько подумать. Рогожин рассказал все или почти все, что ему было известно. А вот как построить разговор с Бочко - я не знал. Этот в откровения не пустится. А выход на город может дать только он - от него золото из руды Пионерного Джафаров увез, как сказал Рогожин, "корешу Ивану". Как я полагал, это Иван Николаевич Панов, владелец автосервиза и очень близкий к Джафарову его работодатель. Вот и думал, как добиться признания, что Панов И.Н. и есть его "кореш".
   Содействовать следствию Бочко не будет. А невзначай может и проговориться, если из него не потихоньку вытягивать все уже известное, а сразу фактами причастности к убийству теперь четыркх человек (это вместе с бомжом) ошеломить, привести в неконтролируемое мысли состояние. Бочко не вызывать.
   У Бочко не в пример трусоватому Рогожину на.разу фактами причастности к убийству теперь четыркх человек (это вместе с бомжом) ош Бочко не вызывать. лице лишь твердость и жесткость. Вернее жестокость, если знать о четырех душах на его совести. Начал разговор, пытаясь понять, какую линию поведения Бочко будет придерживаться. О хищении руды в геологической партии - Бочко делает вид, что об этом в первый раз слышит. Про смерть сторожа на щахте - то же самое. Пока такое поведение объяснимо - знает, что руды ни возле дома, ни на площадке нет. Теперь, когда он уверился, что я и дальше буду задавать вопросы, делаю обдуманный ход: по возможности кратко и жестко объясняю, что увезенную из партии руду нашли - в старом карьере и на свалке, что все знаю о руду, украденной в Пионерном: кто и где ее перерабатывал и что лежало под слоем бетона в мусорной яме, и что четыре трупа на нем доказано. Бочко побледнел, на лице появились капельки пота. А я свое выступление закончил вопросом:
   "Понял, что у тебя всего на высшую меру?"
   Он хмыкнул, передернулся:
   "Еще посмотрим!"
   "А смотреть нечего!" - я сделал паузу и попытался узнать самое для меня важное, - "Не могу только понять, зачем Джафарова было убивать! Кореш твой, Ваня Панов, этого тебе все равно не простил бы! Джафаров у него в любимчиках ходил, только ему доверял золотишко от тебя возить!"
   Бочко отвернулся в сторону:
   "Ничего, святое место пусто не бывает. А Амирчик - сука последняя, наколоть меня хотел!"
   Вспомнив, что в свой последний приезд в Придорожный Джафаров с Бочко решали, по словам Рогожина, какие-то личные дела, я еще вопрос задал:
   "Что, маловато привез Джафаров за машины, вами угнанные? Так это ж кореш Ваня денежки делит. Сколько он решил, столько тебе и привезли!"
   Бочко глянул на меня с удивлением:
   "Много знаешь мент! Ивана не трогай. Амир долю мою зажал, за что и поплатился, падла!"
   Вот она, причина убийства Джафарова, над которой все мы ломали голову! Банальная разборка из-за желания одного бандита надуть другого. И подтвердил Бочко, правда не в протоколе, что Панов Иван Николаевич - его "кореш Иван". Теперь я не сомневался, что и результаты анализов проб от этого "кореша" к Бочко и попали. Но такое он не подтвердил, и вообще перестал отвечать на вопросы. Понял я, что первый разговор пора кончать, тем более дело шло к концу рабочего дня. Сейчас мне крайне важно позвонить в город, и уже в какой раз иду в кабинет Симонова к телефону с выходом на город.А дверь заперта, начальник уехал на труп. Пришлось искать дежурного, объяснять и просить открыть дверь запасным ключем. Наконец к телефону попал, набрал город, контору, начальника отдела Томина С.Н. Докладываю последние новости: труп под цементной заливкой во дворе дома Бочко, там же вырезанные железки с номерами кузовов легковых машин. Кратко персказываю главные моменты разговоров с обоими задерхенными, подчеркиваю, что хозяина автосервиза гр. Панова имеются все основания задержать.
   Начальник отдела доволен, сообщает что и в городе есть хорошие новости. Предлагает завтра с утра позвонить еще раз, разрешает на день в партии задержаться для завершения дел.
   Теперь все, план персональный на сегодня я выполнил с неплохими результатами. Я имею ввиду, что причастность хозяина автосервиза к преступлениям с золотом еще раз подтвердилась. И к угнанным машинам он конечно отношение имеет, правда пока не подтвержденное фактами. Я начал придумывать, как эти факты поиметь, но ничкго толкового в голову не приходило. Надежда здесь на то, что к допросу задерженных только приступил, основное еще впереди в городе, куда их без задержки доставят. Ну и Панов там будет как бы поближе, легче любые появляющиеся версии проверять.
   Так вот и размышлял, прохаживаясь возле подъезда. Заодно поглядывая, не появится ли в пределах видимости машина из Придорожного. Машина появилась, но не наша - милицейский Уазик из Солнечного привез двух чабанов. Кроме шофера, сопровождал их сотрудник, знакомый мне по прошлой командировке в этот поселок, так что представляться не пришлось, все друг друга знали, включая чабанов. Конечно, капитана пришлось кое в чем информировать, касающегося угона машин, потом мы быстро все необходимое для опознания устроили. Из трех человек - двух местных мужиков, согласившихся участвовать в опознании, и Бочко - чабаны последнего не то что бы сразу, но выделили. Заметили только, что был он тогда в тельняшке. А вот Джафарова на фотографии узнали сразу, хотя и сейчас назвали его "тем казахом".
   Гости из Солнечного могли возвращаться домой, но капитан имел дело к Симонову и не увидеть его не мог. Я посоветовал уезжать, только смотреть вперед повнимательней и не пропустить милицейский Уазик или белый Рафик скорой помощи. С одной из этих машин Симонов и должен возвращаться в Мирный. Ну а если по дороге не встретятся - пусть поищут в самом Придорожном. И объяснил где. Капитан обрадовано пожал мне руку, подопечных в машину погрузил и шофер дал по газам. Только я их и видел
   Через двадцать минут позвонил Михаил: работу в доме Бочко закончили, сейчас поедут домой, нового ничего не появилось. Я вспомнил о гостях из Солнечного и попросил по дороге их машину не пропустить, дело у них есть к Симонову. И о результатах опознания тоже не забыл сказать.
   Добираться из Придорожного по времени больше часа. Пришлось по Мирному погулять, попить водички, съесть мороженное, полюбоваться чистотой и порядком на улицах и во дворах домов. Наконец машина подъехала. Прошли в здание и там с пол часа мне рассказывали о увиденном после вскрытия мусорной ямы. Работы оказалось столько, что только-только к концу дня успели. Показал вырезанные автогеном железки с номерами кузовов машин - и я их сравнил с давно записанными мною в записную книжку - да, от машин, угнанных из Солнечного. Поинтересовался как убили человека, чей труп найден в яме - ударили чем-то тяжелым по голове, потом задушили. Похоже, бить жертву по голове у Бочко отработано.
   Потом я рассказал о разговорах с задерженными, о дробилке-самоделке, лежащей в разобранном виде на складе у дорожников. И неожиданно услышал от Симонова, что если намечаем завтра площадку посетить, то не мешало бы прихватить туда геолога. Я без раздумья согласился, поняв что и в милиции Юру оценили по заслугам как специалиста.
   Наконец с делами и разговорами закончили. Со Славой Пяткиным садимся в машину, едем домой. Слава непривычно для меня оживлен, пытается сам начать разговор, рассказывает об увиденном. Я с удивлением на него поглядываю: ожил человек, интерес к работе пробудился! Так и слушал его до самой партии.
  
   Геолог.
  
   Вчера попросил ребят остаться камералить. А заодно и поговорим, наметим, что делать дальше. Рудный объект, забиравший большую часть наших сил и времени, слава богу перешел к разведчикам во главе с Николаем Матвеевым. Теперь у него пусть голова и болит.
   Ну а мы возвращаемся к геологической съемке и поискам, какими с весны занимались согласно проекта, до появления в образцах видимого золота. И что пришлось временно отложить, полностью переключившись на руду.
   Теперь все, руки у нас свободны, и как положено, нужно уточнить куда двигаться и что изучать, не забывая геологическую поговорку: "ищи руду около руды". И не только "около", а и похожую на ту, что уже выявлена. То-есть, наш рудный объект теперь некий эталон, к которому следует приглядеться: как выглядит в рельефе местности, в изолиниях геофизических полей, в ореолах измененных пород и т.д. и т.п.К этому и приступаем.
   Первым делом раскладываю на столе копию показушной картонки с красиво нарисованным рудным телом. Пытаемся найти признаки, ему присущие и визуально наблюдаемые. Но не только в полосе бурых пород "железной шляпы" - их то мы не пропустим, если с поверхности все не закрыто наносами. Нам желательно найти что-то если и не очень ярко проявленное, то пошире, помасштабней, чтобы ореолы выявленных признаков ширину имели не десятки метров, а сотни. Тогда признак, этот сигнал, что где-то рядом руда, пропустить сложнее.
   Смотрим планшет и каждый высказывается. Отмечаем, что вокруг "железной шляпы" породы немного посветлее, в них побольше кварцевых прожилков, часты локальные пятна ожелезнения. При должной внимательности в совокупности эти признаки могут быть и замечены, хотя совсем необязательно. Но по крайней мере есть на что обратить повышенное внимание. Больше вокруг рудного тела ничего, что могло бы броситься в глаза, не находим.много посветлеевысказывается. ядом руда, пропустить сложнее.е, помасштабней, чтобы ореолы д.
   Красивую картонку со стола убираем, раскладываем нашу рабочую геологическую карту, на которой рудное тело выглядит тонкой ниточкой длиной шесть сантиметров, а рядом ложим обычную топографическую карту. Отмечаем, что руда ложится в некоторое понижение в рельефе, что-то вроде узенькой лощинки. Вспоминаем, что и травка, пока канав не накопали, выглядела позеленее, посочнее. Смотрим на топографической карте, куда же с рудного объекта лощинка протягивается и есть ли подобные где-то рядом, на еще не изученной площади. Затем на топографической карте легонько карандашиком места, в рельефе похожие на рудный объект, обводим. Первое, как говорится, уже есть. Идем дальше.
   Теперь на геологическую карту по очереди ложим геофизические накладки на кальке и пытаемся понять, как же выглядит рудный объект в изолиниях очередного геофизического поля. И похожие места на кальке обводим карандашем.
   Заходит Николай Матвеев, и увидев чем занимаемся, остается, присоединяется к нашим обсуждениям. Так до обеда и сидим: смотрим, спорим, даже поругиваемся.
   После обеда все продолжается в том же составе. В итоге на каждой геофизической накладке места, схожие с наблюдаемыми на рудном объекте, выделены. Теперь на топографическую карту, потом по очереди на геофизические накладки ложим чистый лист кальки, и на нее с каждой накладки разными цветными карандашами переносим контуры выделенных мест, чем то схожих с рудным объектом. Получается по разному: кое-где три-четыре контура с разных накладок совпадают, где-то совпадают два-три, а где-то совпадений нет.
   Понятно: чем больше совпадений, тем для нас приятней. По совокупности признаков эти места больше всего схожи с рудным объектом, а следовательно внимание к ним должно быть повышенным. В то же время это не должно нас и от других мест отвлекать. Природа бесконечна в своих проявлениях, может сотворить такое, о чем мы сейчас даже не подозреваем.
   Наконец вроде все, других мыслей никто не высказывает. Но что делать дальше, на что внимание в первую очередь - договорились. Николай уходит, а наша тройка - я, Паша, Александр - устраиваем что-то вроде коллективной расслабухи. Разговариваем о вещах приятных: чем для нас может обернуться выявленный рудный объект - в смысле премию хотя бы мы получим. А если дадут - то сколько. В общем , треп пустой. Потом о дальнейшей работе: слава богу, хоть на время оставят в покое, не будет постоянного "давай руду!" Уже дали, и на лет пять относительно спокойную жизнь для себя обеспечили. Ровно до того момента, когда очередная шахта - а до нее дело дойдет, никто уже не сомневается - не подойдет к стадии закрытия. И снова начнется "давай руду, давай", снова нервотрепки и оскорбления "пять лет впустую бегаете!". Но до этого так далеко, что настроения у нас сейчас не портит. А это главное.
   К сегоднешнему дню я готовился давно - в том смысле, что удачу нашу, этот выявленный объект, положено отметить. Потому две бутылки сухого вина были приготовлены заранее. Сейчас я их достаю, три стакана наливаю. И не торопясь вино смакуем, уже никаких разговоров по работе не затевая. Хватит, в нужный момент пауза важна, что бы каждый про себя вспомнил самое важное в только что завершившемся этапе геологической жизни. Завтра все начнется с нуля, как незаметно и невзрачно начинается каждый этап новый. много посветлеевысказывается. ядом руда, пропустить сложнее.е, помасштабней, чтобы ореолы д.
  
  
   Часть четвертая.
  
   Опер. 12 августа, пятница.
  
   Последний день - первое, о чем подумал утром. Понятно, что к пятнице, как к концу рабочей недели, мысль эта отношения не имеет. Напоминает о другом: дела по расследованию в партии завершаются, завтра уезжаю в город. С одной стороны, событие приятное - раскрыли несколько преступлений и их исполнителей задержали. А с другой - грустно, с хорошими людьми приходит время расставаться. И с Юрой, к которому после всего происшедшего между нами невозможно не испытывать дружеских чувств. Надеюсь, друг о друге не забудем и еще не раз встретимся уже в городе. Не забыть только взять у геолога адрес, и свой ему оставить.
   Уже привычно в деталях повторяю долгий процесс побудки Славы. Опять он открывает глаза, вроде как проснулся, тут же их закрывает и мирно сопит. Наконец садится на кровати, и вместо бурчания слышу вполне различимые слова:
   "Уже встаем?"
   Это он "уже", а я встал давно. Подгоняю соню бриться, мыться и одеваться. Наконец можно и в столовую. А когда после завтрака возвращаемся в гостиницу, Юра уже возле нее, прохаживается вокруг Уазика. Сегодня без рюкзака и канистры - я вчера предупредил, что дел в Придорожном немного, до обеда управимся и брать еду с собой не стоит.
   В Мирном, в отделении милиции, прошел в кабинет начальника, к телефону на город. С Симоновым И.С. поздоровался и услышал, что у него для меня кое что есть:
   "Помнишь, вчера про головы говорил?" - это он о головах трех трупов и здравствующего сержанта, которые получили по голове каким-то предметом.
   "Конечно помню".
   "Ну так слушай. Вчера сержанта доктор посмотрел, а я бумаги по Ковригину и жмурику из ямы для отходов почитал, потом и по Джафарову. Били всех железным кастетом, причем оригинальным. Поверхность удара ровная, без зубцов, которые обычно бывают, но имеет небольшой изгиб по длине. И след от удара получается дугообразный. Так вот, у всех трупов и у сержанта он одинаков. Значит, били одним и тем же."
   Я поинтересовался: "А у сержанта запротоколировали? С головой, пока не заросло?"
   "Все сделано, теперь Бочко не открутится!" - начальник милиции доволен. И я тоже, потому как побаивался: сержанта стукнули не очень сильно, он и сознания не терял. И на голове отметина могла оказаться недостаточно убедительной для сравнения с имеющимися у других потерпевших.
   Мы еще недолго пообсуждали вчерашние события, потом я взялся за телефон. Томин С.Н. звонка ждал - трубку поднял сразу, хотя обычно в это время он либо у начальника отчитывается, либо сам кого-то отчитывает. Кратко пересказал вчерашние новости: новый труп, подтверждение убийства четырех человек именно Бочко, причастность хозяина автосервиза Панова к махинациям с золотом из похищенной в Пионерном руды и пока неясно как с угнанными машинами. Доложил, что сегодня дела завершаем, завтра возвращаемся в город. Томин выразил удовлетворение нашей работой и в завершение порадовал новостями городскими:
   "Что бы не мучился: Панов Иван Николаевич, Язиков Дмитрий Сергеевич и Гулевич Владимир Иосифович - ну последнего ты не знаешь - арестованы. Во многом - по твоим разработкам. Подробности узнаешь дома. А пока желаю успеха".
   Заинтриговал меня начальник отдела. Ну да ладно, сутки как-нибудь перетерплю, от неудовлетворенного любопытства еще никто не умирал.
   Симонов И.С. смотрел на меня с желанием понять, что мне сообщили. Отчасти его любопытство удовлетворяю:
   "Хозяина автосервиза, куда Джафаров увез золото, арестовали. По нашим разработкам".
   Начальник милиции расплывается в улыбке:
   "Теперь если к нам и приедешь, то майором! Это точно!"
   "Годами не вышел" - смеюсь в ответ, - "да вроде и не за что!" - не буду же объяснять, что это мое первое крупное самостоятельное серьезное дело.
   Через пять минут с Михаилом идем к машине, из которой Слава и Юра не вылезали. Не в пример обычного, оживленный водила дал по газам. Поехали. До Придорожного добирались под рассказ Михаила о вчерашних "раскопках". Результаты их остальные знали, но многие интересные детали я и геолог слышали впервые. Например о том, как рабочие отреагировали на труп в яме - для одного пришлось доставать аптечку с нашатырем. До площадки дорожников добрались незаметно, Слава всю дорогу хорошего настроения не терял и обычного для него бурчания под нос я не слышал.
   Подъехали к домику-сарайчику, бывшей резиденции начальника дорожников. Вокруг тишина, техника - даже бульдозер и большой экскаватор - здесь же. Увидев нас, начали подходить рабочие. Среди них трое новичков, не в пример остальным опрятно и интеллигентного вида. Один из них нам представился: Горюнов Владимир Андреевич, назначен вместо Рогожина. Принимает объект, два товарища рядом - члены приемочной комиссии.
   Вместе с этими "членами" и новым начальником проходим в домик. Михаил достает из папки часть ранее изъятых у Рогожина документов, передает их новому начальнику. Вторая часть - подозрительные накладные, липовые путевые листы на дни командировки Джафарова в Пионерный остаются у нас, как вещдоки. Затем все из домика выходим и ключи от замков на дверях вручаю новому хозяину. Желаем товарищу Горюнову успехов на новом месте, и втроем - я, Юра, Михаил - идем на склад запасных частей, попросив лишних пока там не появляться, нам не мешать. Слава как обычно остается возле машины.
   В темноватом помещении вся надежда на геолога:
   "Ищи, Юра, чем можно песок размолоть. На тебя вся надежда".
   Юра нас уже не видит и не слышит. Молча ходит по помещению, в котором несколько стеллажей и весь пол завален железками. На стеллажах они размером поменьше, на полу - побольше и до очень больших. Вся техника у дорожников объемная, запчасти к ней соответствующего веса и размера.
   Оглядевшись, геолог заинтересовался железками на полу. Причем те, что помассивней, интересовали его побольше. Возле них приседал на корточки, что-то ощупывал и пытался - если это было возможно - подвинуть в сторону или перевернуть. Я и Михаил молча смотрели и повторяли его действия: он чуть прошел - мы за ним, он присел - мы тоже.
   Наконец геолог, повозившись возле одной из железяк, нас попросил:
   "Давайте эту к выходу откатим, там посветлей".
   С готовностью подскочили и втроем с трудом перекантовали ближе к двери чугунный литой корпус от непонятного для нас механизма. Юра вновь вернулся к осмотру железяк, мы за ним. По его указанию откатили к первой железке тяжеленное литое колесо, затем второе, потом еще одно, насаженное на массивный вал, потом еще какие-то штуковины.
   "Теперь можно межанизм собрать", - посмотрел на нас, показал рукой на литой чугунный корпус, - "Давайте на попа поставим".
   Втроем с трудом поставили на попа железку, похожую на бочку с многочисленными дырками в стенах. Юра начал объяснять:
   "Было у них сделано что-то похожее на мельницу. Это корпус", - показал на железку рукой, - "Теперь во внутрь вставляется вал с маховиком", - показал на массивный вал с насаженным на него колесом. "Для вала внутри корпуса на дне должен быть упорный подшипник", - он улыбнулся и посмотрел на нас, - "Если его нет, то я вру". Втроем разом глянули внутрь корпуса - действительно, на дне есть место для подшипника. Юра удовлетворенно кивнул: "Есть подшипник. Нижний конец вала вставляется в него. А на вал сверху надевается вот это колесо", - показал на него рукой, - "Видите, в центре колеса дырка для вала". Точно, есть дыра, размером как раз под вал. "Что бы колесо вместе с валом не крутилось, на нем вот этот штифт, а в корпусе для него должна быть специальная выборка". Втроем нашли и осмотрели штифт и выборку. "Сверху на вал надевается вот эта крышка", - показал ее, - "вал через нее проходит по подшипнику. Крышка капитально привинчивается к корпусу болтами. На верхний конец вала надевается вот этот шкиф ременной передачи от электромотора. Его я пока не нашел".
   "И как оно работает?" - подал голос Михаил.
   "А просто", - Юра согнулся над валом с насаженным на него маховиком, махнул рукой, подзывая нас, - "Видите, с одной стороны маховик расточен чуть-чуть на конус и бороздки нарезаны? А на втором колесе тоже конус, но обратный, и тоже с бороздками, и на нем еще и сквозные дырки. Получается так: нижний маховик вместе с валом вращается, а верхний закреплен неподвижно и только на нижний давит своим весом. Сверху сыпят песок, он по дыркам попадает между трущимися конусными поверхностями с бороздками и размалывается, может сверху и водички добавляют. Вон в те отверстия", - показал рукой в самом низу корпуса, - "или пыль высыпается, или если с водой - то что-то вроде взвеси".
   Несколько минут я и Михаил рассматривали железки, стараясь понять, что все будет представлять в собранном виде. Юра заинтересованно рассматривал низ литого корпуса, нашел нужное, удовлетворенно кивнул головой:
   "Помните два штыря, которые торчали у Бочко во дворе из цементной заливки?" - это он говорил мне, потому что штыри те мы наблюдали вместе. Конечно, я их помнил.
   передачи от электром "Для них проушины приварены", - показал на корпусе, - -"через них штыри пропускались , затем сверху гайками корпус притягивался к бетону".
   Михаил согнулся, рассматривая проушины, потом выпрямился и подтвердил:
   "Точно под те штыри. Я их вчера тоже видел", - глянул на Юру, - "Ну ты молодец! Никогда бы эту штуковину мы не догадались собрать!". концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
   Обсудив еще кое-какие детали работы лежащего в разобранном виде агрегата, из помещения вышли. Новый начальник дорожников с членами приемочной комиссии толкались возле стоящей на приколе техники. Пришлось идти к ним, что бы обязать гр. Горюнова незамедлительно складировать отложенные нами железки в отдельном месте и обеспечить их абсолютную сохранность. Мало, что это вещдоки - в собранном виде агрегат без натяжки тянул на музейный экспонат.
   На площадке дел больше не нашлось - быстро мы управились благодаря специалисту-геологу: знал что искать и как все может выглядеть в разобранном виде. Зная, что это мой последний визит в поселок, предложил проехать к дому Бочко. Увидеть своими глазами, что же там наворочено. Подъезжаем, проходим во двор.
   Техники - компрессора и экскаватора -уже нет. Михаил ведет нас к месту раскопа. Довольно глубокая и широкая яма, с одной ее стороны - куча бетонных глыб из разломанной заливки, с другой- мусор и все другое не очень приятное, что обычно бывает в помойной яме. Михаил рассказывает, что и как было найдено. Вспоминает: рабочии тоже поняли, что яма залита бетоном в последнюю очередь. То-есть, вокруг заливка уже была, а в нее еще мусор бросали, и позже залили слоем бетона намного тоньше, чем вокруг.
   Напрашивалась мысль: Бочко все заранее рассчитал и яму до последнего не позволял бомжу заливать, потому что она для него и предназначалась, как могила. Поделился мыслью с ребятами, и они со мной согласились: от такого бандюгана можно ждать всего.
   Неожиданно появилась собака - опустив голову и виляя хвостом, боком приближалась к нам, тихонько поскуливая. "Собачуха!" - Юра хлопнул рукой по колену, подзывая ее. Собачуха не заставила ждать, и подбежав, уткнулась ему головой в ноги.
   "Ничего, не пропадешь!" - Юра потрепал голову, - "В степи прокормишься, или к другому хозяину прибьешся. Все же лучше, чем твой бывший. Маньяк - он и тебя при случае кокнул бы!"
   Собака проводила нас до машины, возле которой Слава ковырялся под открытым капотом. Как я понимал, готовил ее к большому перегону из Мирного в город. Увидев пса, заулыбался:
   "А, старый знакомый! Вчера возле меня крутился, жратву клянчил!" Слава полез в кабину, достал что-то съедобное и бросил в сторонку: "Держи, нахал!" Нахал мигом схватил кусок, и для надежности отбежав с ним в сторону, начал жевать. "Хороший пес!" - на удивление жизнерадостный Слава глянул в нашу сторону, - "Не в пример хозяина!"
   К обеду, то-есть к часу дня вернуться в Мирный мы не успевали, хотя Слава на газ давил от души. Вначале в машине все помолчали, потом Михаил поинтересовался, чем я буду заниматься в городе. А я и сам не знал этого. Панов и Язиков уже арестованы, а что и кто там появятся еще - мне неизвестно. Хотя есть друг Джафарова Муса Каримов, о котором я еще не все знаю, да и с товарищем Николаевым не все понятно - этот его интерес к анализам проб. Конечно, без дела сидеть не дадут, но и ответить коллеге вроде и нечего. Пожал плечами и признался:
   "Ей богу не знаю. Наверное, дело завершать, в мелочах разбираться".
   Опять недолго посидели молча, и Михаил заговорил на другую тему:
   "Неплохо вечером собраться втроем (как я понял - мне, Юре и ему самому), ну и Славу прихватишь".
   Слава быстро обернулся назад, и будто не понимая, для чего мужики собираются, момент не пропустил:
   "А зачем?"
   "Отметить нужно", - объяснил Михаил Славе персонально, - "И завершение дела, и ваш отъезд в город. Когда еще увидимся, да и увидимся ли вообще" - Михаил выговорился, и прискорбно вздохнул.
   Я кое в чем с ним не согласился:
   "Увидимся мы точно, придется и тебе в город съездить, к моему начальству. А насчет выпить - предложение заманчивое, можно подумать".
   "Чего думать - у меня и соберемся. Место и закуска есть, пару бутылок купить, и все", - Юра не замедлил с предложением.
   "Мы тебе уже надоели, гости постоянные!" - ляпнул я не подумав. Вот тут он завозмущался! Пришлось оправдываться и с ним во всем соглашаться. В итоге, после обсуждения, в котором и Слава принял участие (на глазах человек оживал!), решили, что сейчас в Мирном дела завершим, с бумагами разберемся - и едем к Юре. Раз он этого очень хочет.
   В милиции пару часов пришлось проторчать. Бумаги, сопроводиловка и еще всякая муть требовали времени. К четырем часам наконец освободились, договорились что завтра в семь утра заезжаем за документами, оружием и гр.Рогожиным, которого забираем с собой. С Бочко ему видеться и разговаривать рано, и последнего привезут в город попозже другим транспортом.
   Когда наша четверка уже садилась в машину, на улицу выскочил майор Симонов и замахал руками. Ему только что звонил из геологической партии начальник, просил нас подъехать прямо к нему. Просит - подъедем, дело не сложное. Тем более и с ним, и еще кое с кем нужно попрощаться. Участвовали и из партии люди в расследовании, помогали мне в чем могли.
   Рабочий день только кончился, и Павел Петрович мог еще оставаться в своем кабинете. Возле камералки остановился, один выскочил из машины и прошел в здание. Павел Петрович на месте, встретил как дорогого гостя с улыбкой и разведенными руками:
   "Наконец-то! А мы боялись, что уедете не попрощавшись!"
   "Кто это мы?" - я улыбаюсь, воспринимая все как обычную шутку.
   "Мы - это все ИТРовцы. У нас праздник - руда пошла! В восемь вечера собираемся это дело отметить в коллективе. И вас приглашают, женщины особенно".
   Я не знал, что по местным понятиям означает "дело отметить в коллективе". Возможно, это торжественное собрание с вручением наград отличившимся. Тогда не для нас, такие торжества нам ни к чему. Павел Петрович понял мои крамольные мысли и успокоил:
   "Соберемся в соседнем здании, никакого официоза. Только ужин и танцы. И потом: я вашему другу-геологу обещал, что руду, подлецами похищенную и вами найденную, обмоем как положено".
   "А друг знал, что такое мероприятие на сегодня намечено?" - ни о чем подобном Юра мне не говорил.
   "Никто не знал. В обед руду привезли с участка, вот мы с Игорем Георгиевичем и решили это дело отметить, людей порадовать. Да и вы в город уезжаете, попрощаться положено".
   Не зная, как выйти из ситуации - и в машине три человека ждут, с желанием пообщаться, и Павел Петрович приглашает участвовать в "мероприятии" - начальника партии информирую:
   "Я не один. В машине Юра и двое моих коллег. Без них не могу решить - уже договорились собраться".
   "Все и приходите, не пожалеете", - он вышел из-за стола и направился к двери, - "Сейчас я их сам приглашу", - я за ним.
   У машины агитировать ему долго не пришлось. Юра в момент ситуацию понял и принял как должное, Слава заинтересованно слушал и соглашался, а Михаил для порядка чуть поотказывался, но согласился тоже.
   Славе повез Михаила в Мирный, партийские разошлись по домам, я в гостиницу - привести себя в порядок и немного отдохнуть перед намеченным на восемь часов мероприятием.
   В пол восьмого за нами зашел Юра. Вид простецкий: брюки, рубашка с коротким рукавом, не белая, в орнаментах. А мы со Славой голову ломали, что одеть.
   "Так и пойдешь?" - интересуюсь у геолога.
   "А что", - начал он я оглядывать, - "нормально одет. Жнщины пусть расфуфыриваются, а мне демонстрировать нечего".
   "И даже без пиджака?" - Слава подал голос.
   Юра с сомнением нас оглядел:
   "И вы не вздумайте одевать, запаритесь. Хватит одной рубашки".
   Я и Слава последовали совету - начали лишнее снимать, рукава рубашек закатывать.
   "Про Михаила не забыли?" - напомнил геолог.
   Слава тут же из комнаты выскочил, и через минуту послышался звук отъезжающей машины. Очень быстро она вернулась, остановилась напротив окна, захлопали двери закрываемой кабины.
   Вскоре вчетвером пошагали к зданию, как Юра назвал, "керноразборочной", где коллективные мероприятия и проводятся. До восьми десять минут, но народ возле крыльца толпился, почему-то весь мужского пола. Слава это заметил:
   "А женщины где?"
   "Женщины внутри, сервируют столы. Мужикам не дозволяется", - Юра помахал рукой, кого-то приветствуя издали, - "Закуску они готовили, каждая на свой вкус. Вот и расставляют, что бы всем досталось понемногу, а не одному столу".
   Подошли, поздоровались с ожидающей публикой. Кто-то начал разговор с Юрой, потом втянули в него и остальных. Обычный мелкий треп и анекдоты. Народ между тем подходил, и одиночки, и пары. Мужики одеты как и мы - легко и свободно, а женщины - сразу и не скажешь. Отлично одеты, ярко и - сексуально. Я привык видеть в партии всех в опрятной одежде и прекрасно выглядевшими. Но то был вид рабочий, а сейчас - ну не видел никогда сразу столько красивых, ухоженных и со вкусом одетых женщин. Исподтишка глянул на Славу - с широко раскрытыми глазами и удивленной улыбкой он так откровенно сопровождал каждую взглядом, что мне стало даже неловко. Толкнул его в бок. Слава повернулся ко мне и восхищенно заметил:
   "Ну и девки! Где они взяли таких?"
   Я не забыл, в каком отвратительном настроении он ехал из города и напомнил:
   "Я же предупреждал, что будем жить нормально, уезжать не захочешь!"
   На что Слава неопределенно протянул:
   "Да, дела!"
   Михаил нашел среди присутствующих знакомого и незаметно от нас отошел. Вскоре появились Павел Петрович и Игорь Георгиевич с женами, и публика потянула в здание. Михаила его знакомый повел с собой, а я и Слава пошагали за Юрой, который бросил: "За мной держитесь!"
   Зашли в помещение. Громадная комната или зал, спокойно вмещавшая человек пятьдесят. Вдоль противоположной от двери стены и одной боковой - сплошной стол буквой Г, заставленный закусками, бутылками и посудой. С шумом и смехом начали разбираться за столом. Четкими парами - муж и жена - садились редко. Больше отдельными небольшими кампаниями: с одной стороны стола мужчины, с другой женщины. Кто-то Юру позвал - я увидел, что Паша, знакомый мне по поездке на озеро, держит места для нас троих. Прошли к нему и присели за столом со стороны стены, откуда хорошо просматривалось все помещение.. концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
   А смотреть было на что. В такой оранжерее, где цветочков с избытком хватало на приличный букет, с таким шикарным его внешним оформлением, я еще не бывал. И, если судить по лицу, Слава тоже. Молчать нам не давали - напротив сидели жены соседей-геологов и требовали к себе внимания. Я пригляделся повнимательнее, и увидел Наташу в кампании с несколькими женщинами, довольно далеко от нас.
   Послышались призывы к тишине, и общий шум разговоров начал стихать, сменился бряцаньем тарелок, ложек, бульканьем наливаемого в стаканы спиртного. Поднялся Павел Петрович и в установившейся тишине сказал тост. Даже не его, а короткую речь, смысл которой, как я понял, в том, что наконец в партии появилась руда, а присутствующие внесли в это появление посильный вклад. И он в лице руководства всех благодарит за проделанную работу, поздравляет с успехом. Послышался звон стаканов - начали чекаться с ближайшими соседами, кто-то прокричал: "Даешь руду!"
   Выпили, и установилась относительная тишина. Все сосредоточенно закусывали, обменивались уважительными репликами: попробуй вот это, возьми того кусочек и т.д. Наша тройка закусывала с ожесточением - практически день мы ничего не ели.
   Еще раз призвали к тишине, и встал Игорь Георгиевич. Поздравил всех, потом Юру и его группу персонально. Предложил выпить за успех, что бы найденный объект оказался "большим и богатым". Еще раз кто к кому смог дотянуться, чекнулись, выпили.
   Веселье нарастало в прогрессии. Начали выпивать без тостов, отдельными маленькими кампаниями. Принесли горячее, и жены моих соседей незамедлили наложить нашей троице по порции для борцов сумо.
   Шума и веселья еще больше. К нашей группе несколько раз подходили ребята, сидевшие от нас подальше, с намерением выпить персонально с Юрой. И мне со Славой волей-неволей приходилось в этом участвовать.
   Второй раз поднялся Павел Петрович. Подождав, пока все успокоились и замолчали, произнес еще одну краткую речь. Теперь от лица руководства партии поблагодарил "славных сотрудников милиции с успешным расследованием прискорбного факта хищения руды на шахте". Пришлось выпить еще раз, хотя мне и Славе пора было завязывать - завтра выходного у нас не будет. К счастью загремела музыка, большинство женщин и малая часть мужчин кинулась танцевать. Юра предложил
   "Пора на время смыться!" - и втроем вышли на свежий воздух. Желающих подышать оказалось немало. Многие курили или только закуривали, кто-то просто остывал в прохладе, но что точно - никто не молчал.А по сочности выражений и громкости смеха можно было уверенно сказать, что весь коллектив находился в прекраснейшем настроении, когда житейские заботы уже никого не волнуют, а повышенная спиртным активность реализуется в общении с представителями преимущественно противоположного пола. Естественно, в ее лучшем варианте взаимного удовлетворения.
   Веселый Слава быстро освоился среди окружающих и примкнул к небольшой группе заразительно хохотавших парней и молодых женщин, а Михаила я уже давно не видел. Юра предложил пройтись - поговорить здесь не дадут. И мы вдвоем пошли по поселку, быстро погружающемуся в темноту теплой ночи.сменился бряцаньем тарелок, ложек, бульканьем наливаемогостихать. ми женщинамишикарным его внешним оформлением, я еще не бывал
   "Хороший у вас коллектив", - не мог я не отметить под впечатлением только что увиденного и услышенного, - "отдыхают отлично, и работают наверное так же".
   Геолог, я и в сумерках увидел, заулыбался:
   "Результат совмещенного естественного и искусственного отборов. Кого наша жизнь не устраивает - сами уходят, а кого устраивает только в плане отдыха - мы "уходим".Работа такая - сразу видно, что за человек. Здесь не сачканешь и на другого дело не повесишь".
   "И женщины у вас - глаз не оторвешь", - я вспомнил, что еще не исполнил то, что был обязан, - "а я с Наташей еще не поздоровался, подлецом выгляжу в ее глазах".
   "Не переживай, успеешь и поздороваться, и попрощаться. Расходиться с гулянки начнут не скоро - часа в два-три, а сейчас если одиннадцать - то и хорошо".
   Последней фразе я не поверил:
   "Серьезно до трех танцевать будете?" - в городе все мероприятия кончались к двенадцати, что бы последним транспортом разъехаться по домам.
   "Кое-кто и подольше задержится, а Паша может только завтра к обеду дома появиться. Торопиться то нам не к чему - до кровати две минуты ходьбы, ночь теплая, завтра выходной и можно похмелиться".
   Дошагали до Юриного дома, зашли. Посидели, поговорили, он приготовил две чашки кофе. Обменялись городскими адресами, номерами телефонов. Договорились, что Юра мне обязательно позвонит, как только окажется в городе.
   Не очень надеясь, что Слава совладает с соблазнами и тогда утром его можно не добудиться, поделился тревогой с Юрой. Пошагали назад, к веселью, танцам, спиртному.
   По дороге геолог меня замучил: кто это у меня Таня в городе и какие с ней отношения. Вынудил рассказать все, в том числе и о ее прошлом неудачном замужестве. Когда сказал, что ее замужество меня и смущает, Услышал приятный совет:
   "Брось, ерунда все. Думаешь, если у женщины кто-то был, так и все, можно печать ставить?. Я по своему опыту знаю, что один мужик ни у кого не бывает. Даже если девушку взял в жены - будь уверен - по крайней мере еще один у нее будет. Для сравнения. Так что успокойся, и на ее прошлое наплюй".
   С этим его напутствием подошли к помещению, где гремела кайфовая музыка. Несколько человек все так же толкались у входа, а в сторонке стояла Наташа.
   "Ну вот, можешь и поздороваться!" - Юра ее тоже заметил и быстро нырнул в дверь.
   Подошел к девушке: "Здравствуй! Извини, раньше не мог подойти".
   "Ладно, не оправдывайся!" - Наташа улыбнулась, - "Видела, как вокруг тебя и Юрия Васильевича мужчины крутились. Про вас прямо ужас рассказывают!" . концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
   "Какой такой ужас?" - я сделал удивленные глаза, - "И кто рассказывает?"
   "А из Мирного парень, с?глаза, - "зывают!""ь.а, а в сторонке стояла Наташа.о печать ставить?. я тревогой с Юрой. которым ты сюда пришел. Он говорил, что в вас то стреляли, и вы тоже стреляли".
   Несколько человек поближе начали на нас с интересом посматривать, и Наташа предложила:
   "Пойдем к столам, мы с тобой еще не выпили за встречу. А заодно и за расставание, ты же утром уезжаешь".
   Зашли в помещение, где в искусственно созданном полумраке под быструю ритмичную музыку пары руками, ногами и телами показывали красоту танца какого-то африканского племени. Мы стороной обошли эту синхронно извивающуюся массу, Наташа усадила меня за стол, села рядом. Выпили за все хорошее, спокойно поговорили, без обид и претензий. Но это длилось недолго - среди танцующих увидел Славу и понял, что пора его уводить, иначе завтра мы точно не уедем.
   Объяснил Наташе, что мне и Славе завтра предстоит - она все поняла правильно. Попрощались, я дождался перерыва в музыке, нашел своего развеселого шофера и вместе с ним подошли к Юре. Сказал ему, что все, уходим. Он кивнул головой, пообещал утром забежать попрощаться.
   Потянул Славу на выход, потом спокойно пошли к гостинице. Шофер мой заметно погрустнел и со вздохом высказал свое наблюдение:
   "Весело живут люди, не то что мы в городе. Натанцевался от души".
   Я напомнил: "Говорил же, что уезжать в город не захочешь".
   На это Слава лишь прискорбно вздохнул.
  
  
   5.
  
   Опер. 13 августа, суббота.. концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
  
   Еще толком не проснулся, а движение в комнате, присутствие постороннего почувствовал. Первая мысль: уж не воры ли забрались? Тогда главное не спугнуть, резко не дергаться. Медленно открыл глаза, собираясь злодея хватать. И от удивления открыл рот: Слава, этот соня, без моего участия не поднимавшийся даже после нормальной ночи, уже одевшись бодро ковырялся в сумке, лежащей на кровати. И такое после вчерашнего сабантуя! Глянул на часы - шесть утра. Перешел на кровати в сидячее положение. Слава обернулся на шорох:
   "Проснулся? А то будить собрался!" - и надо же, все сказал бодро, без обычного бурчания.
   Собрали вещи, аккуратно сложили с стопки постельные принадлежности. Столовая с семи - нам не подходит, поздно. Обходимся чаем с печеньем, да и после вчерашних закусок и в большом количестве на еду не тянет. Сложили вещи в машине, можно и выезжать. Но Юры нет, а попрощаться он обещал зайти. Поверить, что об этом забыл, я не могу, поэтому время тяну, курю и прохаживаюсь возле машины, в которую Слава уже забрался. Наконец геолог появляется:
   "Чуть не проспал! Не задержал вас?"
   "Да нет, нормально", - я смеюсь, а Слава из машины вылезает и подходит.
   Прощаемся, жмем друг другу руки, обещаем при возможности звонить. В завершение Юра спрашивает:
   "Вы в Мирном надолго задержитесь?"
   Залезая в кабину, отвечаю: "На пол часа, не больше".
   Он удовлетворенно кивает головой, словно наша пол часовая задержка его устраивает, и машет рукой - мы отъезжаем.
   В милиции действительно пол часа толкались. Пока завтракал гр. Рогожин, пока то да се - время шло. Михаил, по виду не ложившийся спать после "мероприятия" в партии, походил на ленивца - делал все в замедленном темпе и с несколько отрешенным взглядом. Что "хорошо" провел ночь - определялось уверенно. Симонов И.С., здесь же присутствующий, посматривал на него с сомнением, пытался разглядеть нечто подобное у меня и у Славы. Но увы, не увидел: во-время мы сабантуй покинули. Наконец все - запираем гр. Рогожина в машине, прощаемся. Теперь вперед, до города без остановок.
   Слава крутит баранку, бодро посматривает по сторонам, что-то мурлыкает (не бурчит!) под нос. Такое его необычное состояние меня удивляет, и когда от Мирного отъехали интересуюсь:
   "Что, Слава, радуешься, что домой едем? Или приятный вечер вспоминаешь?"
   Слава поглядывает то на меня, то на дорогу:
   "Женщины вчера были - класс! Есть что вспомнить!"
   "И сейчас о них думаешь?"
   Слава улыбается, молчит. Потом соглашается:
   "Вспоминаю конечно. Там с одной танцевал, чернявенькой. Прижмется - дух захватывает!"
   "А о доме вспоминаешь?"
   "Вспоминаю. Здесь, понятно, было хорошо, интересно с работой, и эта гулянка класс. Но и дома неплохо", - Он начал внимательно смотреть в зеркало заднего вида, - "Кажется, за нами гонятся, Жигули красные".
   Я высунул в окно голову - действительно, Жигули догоняли, мигая фарами. Слава без подсказки начал притормаживать, съехал на обочину, остановился. Жигули подъехали, из них выскочили Юра и Паша, причем последний с большим свертком в руках. Я только успел вылезти из кабины, как они были рядом. Юра показал на сверток:
   "Еле догнали! Из головы вылетело - презент же был!"
   Подошел Слава и поинтересовался:
   "Какой презент?"
   "Два сома, из бассейна! Куда ложить-то?" - Юра заглянул в кабину.
   Сомов в его бассейне я видел - один на десять килограмм, другой на пять. Презент получался весом почти на пуд. Юра определил:
   "Большой сом - тебе, поменьше - Славе", - обернулся к шоферу, - "Слава извини, не было двух одинаковых".
   "Они оба крокодилы", - довольный водила уже укладывал сверток в кабине.
   Еще раз прощаемся, еще раз жмем руки и отъезжаем. Геологи машут вслед.
   "Хорошие ребята", - вздыхает сосед, - "не то, что эти вон", - кивает головой на тихого как мышка Рогожина за нашей спиной.
   А мне стало грустно. Хороших парней, таких же хороших женщин, все эти шашлыки, уху, Хе и многое другое теперь буду только вспоминать. Вроде и недолго прожил среди геологов, а вот подишь ты, успел привязаться к некоторым , да так крепко, что уже испытываю что-то вроде ностальгии. Чуть прикоснулся к их жизни, сложной, трудной и нам городским часто непонятной, многое понял и не мог сейчас осуждать некоторые их не совсем законные увлечения. В душе всех прощал: пусть живут, работают, отдыхают, рыбачат и охотятся по своим правилам. Не нам их судить.
   До управления добрались без происшествий. Первым делом я рванул к телефону, позвонил моему коллеге Виктору Рыбакову на дом. Не мог я в неведении о городских событиях жить до понедельника, и надеялся, что Виктор меня во все посвятит.. К счастью, застал его дома и слезно упросил приехать ко мне или в управление. Виктор подумал, попросил никуда не уезжать - скоро он придет.
   Теперь занялся делами: сдал Рогожина, спрятал документы и оружие. После чего Слава исчез, а я еще минут десять в комнате отдела курил - народ по случаю субботы отсутствовал и травить было некого.
   Наконец Виктор появился. Предупредил, что у него мало времени - жена ждет на улице. И начал рассказывать о городских событиях.. концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
   В поле зрения ведомства по контролю за оборотом драгметаллов попал некий Гулевич Владимир Иосифович. Бывший ювелир, а ныне заслуженный пенсионер, часто пропадал из дома на два-три дня. Но к удивлению, жену такие отлучки супруга не пугали. Этим обстоятельством заинтересовались, и наблюдением легко установили куда вели его следы. Оказалось, в дачный поселок - кооператив хорошо знакомого всем нам геологического объединения. Слово "геологическое" заставило к гражданину Гулевичу присмотреться повнимательней. А когда выяснилось, что там он посещает дачный домик гр. Панова, часто остается на ночь и почти всегда в одиночестве, начальство в двух ведомствах начало потирать руки в предчувствии удачи. К этому времени по гр. Панову, хозяину автосервиза, было много фактов участия его в преступной группе. Поэтому разрешение на осмотр дачного домика было выдано и привело к потрясающей находке: в подвальном помещении найдено функционирующее оборудование для изготовления ювелирных изделий, сами эти изделия, заготовки для их производства и несколько слитков золота кустарной выплавки.
   Гражданин Гулевич не стал запираться и тут же назвал фамилии своих криминальных работодателей: сырье он получал от гр. Панова, готовые изделия забирал Язиков. Естественно, в этот же день оба были задержены на своих рабочих местах.
   И на этом можно поставить точку - почти все члены организованной преступной группы либо задержены, либо в мире ином, куда их отправили их же сообщники. Из чистого любопытства я у Виктора интересуюсь:
   "Все же через кого результаты анализов попали в руки преступников?"
   Коллега помолчал, подумал и неуверенно ответил:
   "Точно сказать не могу. Но считаю, что у Николаева, когда тот получил почту с нужными бумагами, их каким-то образом смог увидеть Язиков. Который был заинтересован, что бы именно Николаев получил почту, и по дружески просил его это сделать - так он сам сказал".
   Мне захотелось уточнить:
   "То-есть, Николаев был просто пешкой?"енный пенсионер, часто пропадал из дома на два-три дня. . концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
   "Определенно, все говорит о том", - Виктор встал из-за стола, собираясь уходить. И подойдя к двери, добавил: "Но взгреть его не помешало бы".
   Виктор ушел к ожидающей его на улице жене, а я еще посидел и подумал. Перебирал в памяти только что услышенное и связывал его с известными мне фактами по другим членам преступной группы, вспоминал с каким трудом они доставались и сколь на первый взгляд представлялись незначительными. И - грех себя хвалить - от проделанного мною, всеми моими коллегами и добровольными помощниками чувстивовал полное удовлетворение. И не смотря на долгую дорогу, общую усталось от хронического недосыпа и напряжения последних дней, с хорошим настроением на трамвае отправился домой. По пути представляя, как смою дорожную пыль, переоденусь - и к Танечке. Не был я у нее на квартире - не хотел встречаться с ее бывшим мужем, а сегодня этот пробел ликвидирую, потому что должен увидеть ее непременно и как можно быстрее.
   Решая, что же куплю в подарок, наконец до дома добрался и с некоторым усилием начал подниматься по лестнице на свой этаж. Руки затекали от командировочной сумки и свертка с тяжеленным сомом, презентом Юры. Наконец добрался до двери, поставил поклажу на пол и полез в карман за ключами от квартиры.
   Ключ в замочную скважину вставил, но повернуть его на открытие не получалось. Что за черт, воры пытались открыть, что ли?. Эта мысль мелькнула, и ее тут же сменила другая: а может они и сейчас в квартире? И тут же услышал легкие шаги, щелкнул замок и дверь начала открываться. За ней с улыбкой, красивая в сногсшибательном платье стояла Танечка, протягивая ко мне руки.
   Дальше было - понятно что. Когда оторвались друг от друга и немного отдышались, Таня объяснила:
   "Я тебя так ждала! А вчера Игорь Константинович на работе на меня хитренько посмотрел и говорит: завтра твой ненаглядный приезжает, к обеду встречай. Вот я и встречаю!"
   Я не мог не поцеловать ее еще раз:
   "Ты молодец, лучшего сделать невозможно! И выглядишь - ну нет у меня слов! Просто бесподобно!"
   Танечка довольна:
   "Я старалась! Для тебя!"
   Разговаривая о приятных пустяках, я наконец-то занес в коридор сумку и презент, снял туфли и оба прошли в комнату. Еще в коридоре заметил, что в квартире убрано, а в комнате встретил художественно оформленный стол с закусками, бокалами и вином.
   "Когда все это успела?" - не мог не удивиться.
   Таня засмеялась:
   "Уборку - еще вчера вечером, а стол- сегодня утром".
   "А ночевала где?"
   Танечка смотрит на меня:
   "В твоей постели. Знаешь, как приятно было?"
   "И сегодня останешься?"
   "Если будешь себя хорошо вести!" - погрозила мне пальчиком.
   Из квартиры мы никуда и не вышли. Я быстро привел себя в порядок и сразу устроились за столом. Пили вино, закусывали, много о чем говорили. Кое-что о моей последней командировке Таня знала, по ее просьбе рассказал поподробнее. Обо всем - и о краже золота в геологической партии, и о четырех трупах, которые из-за него появились. И о членах преступной группы, в которой полные отморозки вроде убийцы-маньяка Бочко и просто жадные до денег вроде Рогожина смогли объединиться с умными расчетливыми людьми с высшим образованием - Язиковым и Пановым. И что бы скрасить неприятное повествование, рассказал о Юре, его помощи при расследовании, о жизни геологов. Таня послушала, повздыхала, и нерадостную тему оставили.
   Говорили теперь о делах своих, более важных. Понял я, что холостой моей жизни приходит конец, осталось лишь этот переход в новое для обоих состояние довести до сведения друзей и знакомых, и как-то отметить. Говорили, пока Таня не заметила, что у меня начинают закрываться глаза. Она с пониманием перенесла разговор в другое место - в постель, и вскоре, получив от нежной и ласковой подруги все возможное, я незаметно для себя отключился, как мне кажется, на полуслове.
   Утром открыл глаза, с удовольствием посмотрел на спящую женщину, и перевел взгляд на будильник. Пол шестого. Мелькнула мысль: вот черт, сейчас появится эта развалюха номер 3, Танечку разбудит и напугает скрежетом и визгом!. Не зная зачем, тихонько встал, подошел к окну и выглянул на улицу, ожидая увидеть, а вернее услышать, развалюху трамвай номер 3.
   К удивлению, совсем новенькая тройка последней модели безшумно приближалась к остановке у дома. Я с облегчением вздохнул и улыбнулся: это знак, впереди у меня с Таней такие же прекрасные перемены. Глянул на лежащую в постели женщину - с закрытыми глазами она улыбнулась и тихо произнесла:
   "Иди ко мне, милый!"
  
  
  
   Конец.
  
  
   . концу рабочей недели, 12 августа, пятница.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"