Воронецкий Александр Васильевич: другие произведения.

Никогда не бросай начатое!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   Часть двадцать седьмая.
   ----------------------------------
  
   С работой все прошло нормально. Побегали с охоткой в поле - с желанием размяться после застолий и вынужденного безделья выходных, и во-время вернулись в партию. А в камералке нас поджидал Леня, о существовании которого мы уже начали забывать, потому что в поле он ездил на персональном буростолбоставе, а после работы смывался непонятно куда с Ларисочкой. С которой у него оказалась такая гармония физическая и духовная, что никого другого рядом они и видеть не хотели - месяц медовый у них никак не кончался!
   Мы Леню тут же взяли в оборот - завалили вопросами, на какие и не всякий наглец мог ответить, потому что большинство касалось отношений с женщиной, то-есть имели интимную составляющую. А нашего старшего товарища, по моему убеждению, можно пытать каленым железом, но не только малых подробностей - слов любых, с упоминанием любимой им Ларисочки, вытащить из него не получилось бы ни у кого.
   Но Владимир этого признавать не хотел, и избыток энергии, которую в воскресенье тратить было некуда,а в понедельник не успел, обрушил сейчас на бедолагу, не замечая, что делать такое бесполезно.
   "Ну ты хоть пивка выпить нас пригласи!" - продолжал он попытки напроситься в гости. На что Леня в какой уже раз сделал вид, что этого не слышал, и - наконец-то! раньше нужно было сделать! - заговорил о причине своего здесь присутствия, предварительно отвернувшись от надоевшего носителя избыточной энергии в мою сторону:
   "Я вчера на старую шахту ездил," - и возмущенный Владимир (как же, его вниманием обходят!) тут же сделал попытку вклиниться:
   "Зачем?"
   Леня, не удостоив его вниманием, сделал рукой жест, заменяющий слово "отстань!" (обязательно с восклицательным знаком), и для меня продолжил:
   "А там парень на мотике катается, возле отвала с пустой породой. Вот я и подумал," - первый раз за время нашей встречи Леня улыбнулся, - "что еще один авантюрист нашелся, деньги украденные как и ты ищет!"
   Паша не медля открыл рот и распахнул пошире глаза - так его удивило это сообщение, а Владимир попытку влезть в тему не пропустил, потому что теперь можно было говорить со мной, а не с Леней, который только что отмахнулся от него, как от мухи:
   "Понял, кладоискатель хренов, что у тебя с Докой конкурент появился? Придется вам отпуска просить, и прямо сейчас заявления писать! Потому что скоро от желающих разбогатеть на халяву ступить будет некуда!"
   Слова Владимира меня впечатлили, и я подумал, не предложить ли нашему экстрасенсу связаться с космосом и получить подсказку, найдут ли неожиданно появившийся клад и если да, то когда это произойдет, но меня опередил очнувшийся Паша:
   "Деньги нашему шефу достанутся," - посмотрел на меня, потом глянул на Владимира и ему напомнил - "ты же сам предсказал". На что тот зло крутанул гововой, как на очередную фантазию, которая только в голову Паши и могла придти - он же предсказал халяву из другого источника!
   Я уже набрал в легкие воздух, что бы все же предложить Владимиру осуществить только ему дозволенное свыше, но Леня непонятно почему на стуле закрутился (может без Ларисочки успел соскучиться?), и боясь, что в любой момент может смыться, вопрос задал ему:
   "На каком мотоцикле парень катался?" - если на Восходе, то срочно нужно на шахту ехать и искать отпечатки протектора. Точно убедиться, что двухколесник не побывал в кашаре и возле ямы с закопанными шмотками.
   "На Восходе, как и я," - Леню наша кампания уже явно тяготила, - "несколько раз останавливался, с мотоцикла слезал и что-то высматривал".
   "А что сделал, когда тебя увидел?" - для меня было важным знать: если продолжил спокойно заниматься своим делом - это одно, а если попытался быстренько спрятаться или смыться - совсем другое.
   "То то и оно - рванул сразу, и так, что бы со мной не пересечься! Не захотел, что бы я его опознал!" - Леня говорил, одновременно продвигаясь к двери, с очевидным намерением рвануть к Ларисочке. Но Владимир допустить такое не мог, и встал на дороге:
   "Ну а ты успел разглядеть, кто там раскатывал?" - спросил он у Лени, одновременно окончательно преграждая тому всякую возможность выскользнуть из комнаты.
   "Не разглядел! Далеко от меня был! И сто лет он мне нужен!" - Леня начал прилагать физическую силу для своего освобождения, ухитрился прорваться до двери, и уже выскакивая в коридор, вспомнил важную деталь, - "Мотик зеленый был, с маленьким щитком от ветра, темным!"
   Хлопнула дверь,и беглеца мы увидели уже на улице - он чуть ли не летел домой, где я не сомневался, Ларисочка его с нетерпением поджидала. У меня тут же мелькнула мысль: мотик-то приметный, по цвету и особенно по маленькому ветровому щитку - не его ли видел опер, когда разбирался на месте аварии с инкассаторской машиной? А Владимир, как и остальные, проследил беглеца взглядом и озабоченно вздохнул:
   "Что любовь с человеком сделала! Это ж надо - вначале всех баб ненавидеть, а потом из- за них же умом тронуться, о друзьях забыть!"
   "Никого он не забыл", - не согласился Паша, - "и мы раньше такими были, к бабам рвались при каждом удобном случае", - вздохнул с сожалением по славным временам, - "сейчас вот из-за вредности своей они мужиков отпугивают!" - ну и Паша, ну и молчун! Да он у нас на философа тянет! А Владимир с удивлением его оглядел, словно увидел в первый раз - не ожидал от Паши такой прозорливости в делах семейных, но ничего ему не сказал и повернулся ко мне:
   "Я вот что понять хочу: если у тебя с Докой появился конкурент, то не возникло ли желание его грохнуть, пока клад не найден?"
   На очевидный прикол в мою сторону я только усмехнулся, "оценил" предложение, - "Умный ты очень!" - и камералку покинул. Информировать Доку о зеленом и с ветровым щитком Востоке там, где мы собрались прогуляться с собачкой, обладавшей удивительными способностями по части поисков денежных купюр всякого достоинства.
   Доку, как всегда, долго пришлось искать, пока один из работяг не подсказал, где он сейчас находится - на партийской свалке. Побежал туда - действительно, лазит среди железяк от списанной техники, что-то выискивает. Со мной поздоровался - "Привет!" - но от поисков не оторвался. Я кивнул головой - тоже, мол, не болей - и поинтересовался:
   "Что ищешь? Это же металлолом, все полезное уже выбрали!"
   "Оно так," - согласился, - "но мне всего-то железка нужна, определенной формы. А такая должна в этом утиле остаться, потому что никому не нужна", - даже не поинтересовался, зачем я его разыскал! Он что, забыл о деле, которое у нас сегодня намечено? О собачухе, которая ждет не дождется, что бы как и вчера ее повели поискать среди камней денежки?
   Я потерпел минуту - никакого интереса у партнера к себе не вызвал. Пришлось напомнить, что я появился здесь не от избытка свободного времени:
   "Кроме нас, еще кто-то деньги инкассаторские ищет!" - отмерил ему малую часть информации, только что полученной в камералке.
   "Где ищет?" - я и моргнуть не успел, а он уже ломанул ко мне с такой скоростью, что возникли опасения в сохранности его конечностей и головы - железяки торчали густо и хаотично. Подождал, пока он не выбрался в безопасное место, и здесь ему адреналина добавил:
   "В нужном месте ищет! Там, куда мы с тобой ехать собрались,с умной собачкой!"
   "Возле отвала,что ли?" - он уже тянул меня в сторону гаража и камералки,до которых было не менее пол километра. И не дал мне ответить, - "Тогда надо спешить!" - на ходу посмотрел как отреагирую, - "Вдруг это последний из бандюков, оставшийся в живых?"
   "На Восходе он был," - адреналинчика добавил ему еще порцию - в живых то остался тот, кто был на мотоцикле.
   Дока аж подпрыгнул: "Фотки возмем, со слепков протекторов Восходов, в кашаре и в долине!"- эти фотографии он выпросил у Михаила и хранил как главную ценность.
   Не заходя в камералку, я побежал домой, с надеждой постоять под душем после одной работы (в поле) и перед другой, на которую Дока повезет через несколько минут. А сам он отвернул в гараж,и я очень надеялся,что эти минуты у меня будут.
   Слава богу в расчетах времени не ошибся - успел не только вывести из тела лишнее тепло, но и втихаря - что бы Чапа не обиделся -приготовить Зинке, нашему лохматому помощнику, поощрительное угощение, на случай реализации возлагаемых на нее надежд. Дружек же мой, сразу заметив излишнюю суетность в действиях хозяина, правильно посчитал их сборами на дело, невозможное без его участия. И начал ходить за мной по пятам, в надежде, что я его не забуду. В люльку мотоцикла к сидящей там Зинке он заскочил в момент, ловко преодолев забор в специально им же выбранном месте, где нашел за что цепляться лапами в только ему известных точках. Зинка не возмутилась неожиданному попутчику, Дока тоже:
   "Ладно, сиди", - это он Чапе, потом мне, - "Поводок не забудь, держать будешь,что бы Зинке не мешал!"
   К старой шахте Дока гнал кажется на дополнительно вложенной в Урал пятой скорости. По асфальту еще туда-сюда, но когда с него свернули на проселок, мотать начало как корабль в приличный шторм. Водила особо не страдал - широкий руль каждой его руке давал дополнительную опору, меня же как сосиску мотало на заднем сиденьи из стороны в сторону, дополнительно награждая зарядами густой пыли в разбитых местах проселка. Собачухам в люльке доставалось не меньше, и спасали их лишь быстрота реакции, да по четыре подвижные точки опоры.
   Наконец отмучились - Дока заглушил тачку рядом с отвалом. Соскочил с нее, и тут же начал выискивать под ногами следы Восхода и его водителя, возможного нашего конкурента. А кого еще? Зинуля взвизгнула, оскорбленная действиями хозяина, забывшего кто во всяких поисках среди них главный, без команды выпрыгнула из люльки, и закрутилась у Доки под ногами, обнюхивая каждый камень и каждую травинку. Я посмотрел на эту ненормальную парочку, демонстрирующую излишек эмоций, махнул рукой Чапе - давай за мной - и быстрым шагом пошел назад, поближе к шахтным постройкам Потому что если на разъезженных проездах вокруг них какие-то следы и можно разглядеть, то возле отвала среди баялычника, где Дока остановил мотоцикл, это было сомнительным делом.
   Следы Восхода я быстро нашел,и в нескольких местах. Но чьи они, нашего друга Лени или такого же как мы авантюриста, понять не получалось, ни в одном случае протектор колес достаточно четко не отпечатался - между постройками все засыпано щебенкой, как средством от пыли. Но надежды я не терял, и незаметно вышел за пределы шахтной площади, где подъзд к ней щебенкой уже не засыпали. Здесь меня нашел Дока - подкатил на мотоцикле. По мрачному виду ясно, что похвалиться и ему нечем. Зинка выглядела повеселей, смотрела на меня из люльки, виляя хвостом и демонстрируя дружеские отношения. Дока объяснил причину своего появления:
   "Что-то не везет нам сегодня, пустышку тянем!" - посмотрел мне в лицо озабоченно, - "Может, хватит следы смотреть, а заняться деньгами? Зинка", - кивнул на лохматика, - "давно готова, команды ждет!"
   Я не против объект поисков изменить по другой причине: собачка то не наша, дана во временное пользование всего на пару дней. Поэтому талант ее нужно использовать на полную катушку не медля. А следы Восхода ....их уже я нагляделся достаточно , что бы понять: нормального отпечатка протектора мы здесь не найдем. Но искать деньги должна собачка, и для ее сопровождения достаточно одного человека. Только человека нормального, в данном конкретном случае спокойного и уравновешенного - Паши например. Но совсем не Доки, с его жутким темпераментом, трудно контролируемыми страстями и приверженностью к поступкам непредсказуемым. Не мог он просто следить за собачкой и держать ее за поводок, направляя к нужным местам - обязательно будет и сам вместе с ней камни чуть ли не обнюхивать, сдвигать в сторону, шарить под ними руками и т.д. и т. п. То-есть, постоянно будет собачуху отвлекать, и в итоге никаких денег мы не найдем, даже если они где-то здесь и спрятаны. Вот и получается, что придется мне быть с ним рядом - контролировать, во-время побуждать к необходимым действием, и ограничивать от в данном случае излишних.
   "Тогда к отвалу рули", - это я Доке. Улыбнулся Зинке, и она закрутила хвостом в ответ на такое внимание, - "от меня ни на шаг, если не хочешь еще одну пустышку вытащить!" - и начал устраиваться на заднее сиденье, что Чапа посчитал приказом занять место в люльке.
   Возле отвала по моей команде остановились, все четверо с мотоцикла соскочили. Теперь можно определить порядок работы:
   "Возьми Зинку на поводок", - Дока молча достал его из люльки, - "и будешь рядом со мной шагать, без всяких твоих выкрутасов!" - он хмыкнул возмущенно, но смолчал. "А теперь дай ей денежку понюхать, и пошли вдоль этой кучи (то-есть отвала) так, что бы Зинка могла камни обнюхивать. Я буду сзади , Чапку держать на поводке, что бы вам не мешал".
   Пошли. Зинка впереди и на мой взгляд толково поняла, что от нее хотят. Дока с ней рядом и недовольный - такая прогулка с поводком в руках в его темперамент не укладывалась. Чапа тоже непонятно что выискивал, и чуть ли не вздыхал грустно - так ему хотелось быть рядом с подругой, но я его далеко от себя не отпускал. Метров через сто Дока собачке напомнил, что от нее требуется - еще раз заставил понюхать денежку. Пошли дальше.
   Подъезжая к отвалу, я заранее определил место, где Дока должен остановиться - с противоположной от шахты стороны, откуда по прямой ближе всего до железной дороги. Из уверенности, что если преступники к шахте и бежали с намерением спрятать похищенные деньги, то сделать это не среди шахтных построек, где народ иногда все же появлялся, а именно здесь, в ближней к железке части отвала, всегда безлюдной. Сейчас мы в этом месте как раз находились, и я постоянно Доку одергивал, не давал ему отвлекать главного специалиста по поискам увлеченно обнюхивать все подряд, по несколькр раз возвращаться к одним и тем же местам.
   "Может, конфету ей дать, что бы побыстрей бегала?" - не выдержал кинолог темпа движения.
   "Ты что! Собакам до работы и во время ее ничего не дают! Тем более конфеты!"
   "Почему?" - удивил меня компаньон ко всему прочему и по охоте, - "Мы же их вкусненьким балуем, а уток-подранков на озере все равно таскают!" - тоже мне, нашел что сравнивать! Собака хоть сытая, хоть голодная - а за любой животиной, которую может поймать, всегда кинется, это у них в крови.
   "Психику ее травмируешь", - вычитал я в книге, - "и будет дальше не деньги, а конфеты искать!"
   "Все то ты знаешь," - Дока озабоченно вздохнул, и сделал шаг в сторону от отвала остановить собачку - та подняла голову, вытянула морду в ненужном направлении, и сосредоточенно втягивала в себя воздух. Интересно, что она унюхала?
   "Не мешай, пусть ищет", - остановил я кинолога, собравшегося оградить лохматого подопечного от инстинктивного намерения проверить что там хорошо пахнет.
   "Птицу дохлую учуяла, или мышь", - объяснил Дока поведение собачухи, - "она их и за десять метров унюхает!" - этому я не поверил, потому что и Чапа дохлятину тоже не пропускает никогда и унюхивает ее издали, а сейчас у моих ног сидел спокойно и к Зинуле не рвался.
   Та же, вытянувшись в струну и медленно-медленно перебирая лапами, прошла метров пять, опустила голову, что-то схватила с земли, и повернувшись в нашу сторону, на нее же уселась, с демонстрацией на мордашке очевидного удовольствия.
   "Сюда неси!" - приказал Дока, и повернулся ко мне, - "Если здесь в туалет кто-то ходил и она бумажку припрет - я ей не то что конфету, а и куска хлеба не дам!"
   Собачка подошла к временному хозяину, преданно посмотрела ему в лицо, и положила у ног небольшую смятую бумажку. На которую тот презрительно посмотрел, и поднимать с земли не собирался - очень она походила на использованную в определенных и необходимых каждому человеку операциях. Пришлось это делать мне, как менее щепетильному - двумя пальцами поднял, осторожно начал разворачивать.
   "Руки не забудь вымыть" - предупредил Дока, демонстрируя на лице чуть ли не рвотные позывы, - "или не понял, для чего она использована?"
   Бумажка оказалась ...чистой, и в чем то знакомой - ровная полоска шириной сантиметра восемь, длиной - около пятнадцати, раньше была склеена кольцом, позже разорванным - по линии разрыва края хорошо совмещались. Теперь и напарник потянул к ней руку - наверное и ему такие раньше на глаза попадали.
   "Уже не тошнит?" -напомнил о недавнем состоянии его организма, и быстро бумажку спрятал за спину, на что собачки отреагировали своеобразно: Зинка взвизгнула и попыталась выхватить ее из моей руки - вспомнила, что Дока у нее главный, она у него живет и он ее кормит, а следовательно и бумажку для него нашла; Чапа же рыкнул на нее, как на посягающую на собственнось уже мою, раз она в моих руках. Я улыбнулся, оценив преданность своего лопоухого, а Дока похвалил Зинулю:
   "Молодец!" - это он лохматику, а потом мне, - "Бумажка - упаковка банковская, там в такие полоски пачки денег заклеивают!" - интересно, в какой школе он русский учил? Или успел все забыть? Но назначение предмета определил правильно, это не отнимешь. И не теряя ни секунды, уже оглядывался, решая куда ему сейчас кинуться деньги искать, которые в этой упаковке или рядом с ней обязательно были.
   "Только не спеши", - предложил ему умерить пыл, хотя находка и у меня адреналина прибавила, - "вначале собачку приласкай, денежку еще раз дай понюхать. И не мешай- все нужное она сама сделает!"
   Дока дернулся, словно кто-то сзади резко рванул его на себя, и лихорадочно зашарил по карманам - искал денежную купюру. Наконец нашел, согнулся к собачухе, начал ее гладить, одновременно суя под нос денежку. Я только вздохнул, по опыту понимая, что в состоянии возбуждения приятель норовит делать все сразу, и поспешно, что в итоге не идет делу на пользу.
   Собачуха ласку приняла, денежку понюхала, и поняв задачу, направилась туда , где уже нашла нужный хозяину предмет. Еще раз обнюхала знакомое место, и потянула Доку за поводок дальше от отвала. Дока обернулся назад, где я вынужденно в этот момент оказался, с вопросом на лице: что ему делать, если собака тянет не к отвалу, где можно что-то спрятать, а совсем в другую сторону. Я его успокоил:
   "Не мешай, успеем и возле отвала пошарить!"
   Собака отошла уже метров на десять, обнюхав каждую травинку. Нашла еще что-то, несколько раз потрогала лапой, и уселась на землю, преданно глядя на поводыря. Дока на этот раз брезгливость не продемонстрировал - к собаке подошел, собственноручно поднял найденный предмет, и с торжествующей улыбкой продемонстрировал его мне: еще одна бумажная лента от банковской упаковки!
   Это уже не хухры-мухры, и дальше с полчаса мы вчетвером - я, Дока и две собачухи - вытаптывали и вынюхивали все возможное вокруг подозрительного места. Ничего больше не находилось, и наконец все это моему напарнику надоело:
   "Хватит", - дернул за поводок, и собачуха тут же возле него уселась, показав что и она разделяет мнение хозяина, - "здесь и прятать негде - трава одна. Давай к отвалу вернемся".
   "Давай", - согласился и я, - "но теперь Зинку не просто веди, а и следи за каждым ее нюхом. Деньги где-то здесь точно побывали, и несколько упаковок бандюги с собой прихватили. Помнишь, у тех, что на асфальте застрелили, по пачке десяток в кармане оказалось, и в сумне несколько упаковок?"
   "Помню, помню", - Дока уже направлял своего подопечного к отвалу.
   Собачуха начала обнюхивать первые каменюки в его основании, потом совать морду в возможные щели между ними. Я держал Чапу сзади, и вместе с напарником внимательно следил за главным у нас специалистом по поискам. И не напрасно - Зинку явно заинтересовало одно место - она несколько раз к нему возвращалась, норовила засунуть между камнями не только морду, но и лапу. Наконец поняв, что на большее залезть между камнями не получится, собака рядом с ними уселась, посмотрела на Доку, и обиженно взвизгнула.
   "Деньги нашла!" - решил тот, и кинулся помочь Зинуле пробиться между каменюками вглубь отвала. Я за ним, но не столь бурно демонстрируя те же намерения, Чапу на всякий случай придерживал.
   Доке моя помощь пока не требовалась -каменюки он ворочал и один, но без всякого плана. Пришлось его одернуть:
   "Не спеши! Камень отвалил - дай собачке понюхать, и только потом за второй хватайся!"
   "Понял!" - Дока резко замедлил темп движений верхних конечностей, а я смог пробиться к нему поближе, что бы и мне было видно, что там делает главный нюхач.
   Зинка застряла в одном месте, из которого Дока уже откантовал в сторону приличный камень, усиленно что-то там вынюхивала, и дальше вглубь отвала не рвалась. Потом начала пятиться назад, пока не очутилась возле уже выброшенного Докой камня,еще раз его тщательно обнюхала, и уселась на землю с обиженной физиономией.
   "Что это она?" - удивился Дока, - "Может еще раз дать деньгу понюхать?"
   А я уже все понял. И выбираясь из камней, которые наворотил приятель, предложил и ему:
   "Давай за мной. Здесь нет денег, забрали их, или перепрятали"
   .Дока минут десять еще что-то ворочал, заставлял Зинку нюхать в пустотах между камнями. Наконец отстегнул поводок, предоставив собаке свободу, и подошел ко мне:
   "А куда их могли перепрятать, и кто это сделал? Может тот мотоциклист,которого Ленька видел?" - сразу сколько вопросов задал!
   "Все может быть", - а как отвечать, если я и сам ничего не понимал? Кроме того, что деньги здесь побывали точно, но большая их часть при себе у убиенных претупников не оказалась. Напрашивалась мысль, что мотоциклист знал, где они спрятаны, и смог их забрать - может его Леня и видел, когда заехал на шахту непонятно для чего. Но тут же эту мысль потеснила вторая: никак не мог мотоциклист знать, где деньги спрятаны, не было у него времени и необходимости с места наблюдения на асфальте ехать к шахте и ждать там подельников, а потом возвращаться назад , что бы встретить уже в долине, где мы нашли яму с закопанными шмотками.
   "Делать то что?" - Дока как и я уселся на камень, - "Или дальше пойдем вдоль отвала, что бы Зинка и там все обнюхала?"
   Другого у нас ничего и не оставалось. И хотя я уже понял, что денег в отвале нет, как нет их и в пределах всей шахтной площадки, Доку я останавливать не стал, раз у него оставалось желание поискать непонятно что. До сумерек этим бесполезным делом занимались, и домой вернулись не в лучшем настроении, чего нельзя было сказать о собачухах, видя их абсолютно довольные морды.
   "Завтра поговорим", - буркнул недовольный Дока, когда высаживал меня возле калитки. И с Зинулей умотал к себе домой, на этот раз не задержав меня расспросами и предложениями что же нам делать дальше.
   Долго не мог заснуть, обдумывал все происшедшее сегодня на отвале шахты. И пришел к выводу, что место, где деньги должны быть спрятаны, мотоциклист знал изначально, еще до аварии на асфальте. Но зачем лежали там довольно долго - понять не получилось.
  
   Часть двадцать восьмая.
   -------------------------------------
   "Экскаватор последнюю канаву заканчивает", - предупредил Паша в камералке, когда геологи готовились идти на выход, к машине. И посмотрел на меня с очевидным на лице вопросом:что ему делать дальше?
   Ему то понятно: ждать подсказки. Ну а мне обязательно попасть на пятачек и решить, нужны ли там дополнительные канавы. Не дай бог нужны, а экскаватор в партию зарулит самостоятельно, как выполнивший задание - и придется его возвращать, с обязательным мне втыком от "любимого" главного инженера, никогда не оставляющем упущений со стороны геологов без внимания.
   "Вместе прокатимся", - успокоил озабоченного коллегу, и он с облегчением вздохнул. А я повернулся к Владимиру:
   "Не хочешь компанию составить? Решим втроем, что делать дальше - может уже нечего, и его," - кивнул на повеселевшего главного золотоискателя, - " пора в другое место определить, по крайней мере на время, пока не получим результаты анализов проб."
   "Не-а", - не согласился Паша, - "я еще не все простукал в канавах, золото не искал - ты же сам запретил!" - ну да, было дело, когда-то такое говорил. Только не верил, что он послушался, и золото продолжал искать, может не столь откровенно как ранее. Я конечно усмехнулся, мол не вешай лапшу на уши, знаю,чем занимался, но отвечать не пришлось.
   "Ага! Не искал он!" - это Владимир Паше, а потом для меня, - "Давно пора! А то до снега будет ковыряться!"
   "Все едем!" - принял я решение, на что Владимир с торжеством улыбнулся, а Паша грустно вздохнул. И мы двинулись на выход из камералки.
   Шофер тормознул возле ближней экскаваторной канавы, заданной в свое время Владимиром. Втроем выгрузились, и машина попилила дальше,развозить работяг и документаторов. Ну а мы в канаву спрыгнули, и потихоньку пошли по ней, работая молотками и слушая Пашины объяснения. А я еще и прикидывал, сколько примерно кубов породы из канавы выброшено, что бы понять,соответствуют ли их общее количество ранее запланированному, либо же есть отклонение в нужную нам сторону, то-есть, наличествует недовыполнение плана. Только на величену этого недовыполнения мы можем наметить дополнительные канавы.
   "Ничего хорошего", - даже с удовольствием определил Владимир, когда прошли канаву от одного конца до другого, - "изменены породы слабо, до "березитов" не доходит".
   "А в той они уже есть", - Паша махнул молотком в сторону отвала следующей канавы, - "А за ней в следующей почти руда идет!"
   "В том то и дело,что "почти"! -съехидничал Владимир, - "Была бы руда - было бы и золото! А у тебя его нет и не предвидится!"
   "Будет!" - продемонстрировал Паша убежденность, - "Там я еще не искал, времени не было!"
   Я улыбнулся, слушая этих петухов, и не оставив им времени на дальнейшую перепалку, потащил к очередной канаве. До обеда пробежались по всем, и к моему удивлению, уже без всяких словесных излишеств насчет золота, которое в некоторых, если судить по образцам, могло быть запросто, хотя и в невидимой для глаза форме. Владимир этого не пропустил, и теперь предпочитал молчать, а Паша на него посматривал с выражением некого превосходства.
   По ходу дела, на глаз прикинув общий объем выброшенной из выработок породы, посчитал, что можем мы пройти дополнительно канав метров двести длинной, если глубина будет не более метра. Сейчас пришло время эти канавы задать:
   "Как мы должны то, что на руду похоже, проследить, уточнить или просто детализировать?" - хотелось услышать мнение коллег по назревшему в данный момент вопросу.
   Паша сделал вид, что в голове у него пошли процессы выработки приемлемых решений, а Владимир усмехнулся, глянув на него, и как я ожидал, предложил единственное правильное сразу же:
   "Так называемая "руда" только в "березитах". А они хоть и прослежены на сто пятьдесят метров, но вскрыты нормально, по всей мощности, всего двумя экскаваторными канавами. А по коротким ручным и дудкам БКМовским на сто пятьдесят метров лишь подтверждены," - это он напомнил о портянке, нарисованной и раскрашенной совсем недавно вдвоем с коллегой перед продемонстрацией ее Игорю Георгиевичу, - "Вот и надо это тело метров через двадцать пять дополнительными канавами изучить, полностью пересечь", - точь в точь и мое мнение!
   "Я тоже так думаю", - согласился и Паша, когда я кивнул в его сторону, приглашая к обсуждению. И мы быстренько шесть канав общей длиной двести метров наметили, на местности выставили - у Паши и колышки припрятанные нашлись. Неделю отвели ему заканчивать дела (золото будет искать!) , а дальше посмотрим, должны вот-вот результаты анализов подвезти и определится, что делать дальше.
   До конца рабочего дня пара часов оставалась, и Паша собрался идти к канаве с "почти рудой", наверное колотить камни и добираться до видимого золота. Я же с Владимиром оставались можно сказать не у дел, смотреть то больше было нечего, и в последний момент, когда золотоискатель закинул на плечи рюкзак и вооружился молотком, я коллегам сделал давно намеченное предложение:
   "Пора нам, ребятки, оценить все, что здесь сделали: с чего начали и к чему пришли, все ли делали правильно и что в итоге может получиться".
   Паша привычно задумался, а Владимир хмыкнул с полуулыбочкой, и ответил без задержки:
   "На твердую четверку работку нашу оценят, кому положено! Пришли мы на пустое место, с геологией разобрались, измененные породы не пропустили и "березиты" среди них единым телом нарисовали. Молодцы, можно сказать!"
   "А почему не пятерка, если молодцы?" - удивился Паша потерей непонятно за что одного оценочного бала.
   "Потому!" - повернулся к нему Владимир, - "Пятерку за конечный результат дают - за золото. А у тебя в так называемой "руде" его нет и не будет! Здесь другая рудная формация, не золотоносная!"
   Опять нужно пояснение. Все в мире месторождения можно разделить на группы, с учетом условий их формирования и состава рудообразующих минералов. У нас,положим,золото всегда с пиритом и халькопиритом, других минералов - редкие добавки. А у Паши на пятачке, в так называемой "руде" , в прожилках много галенита и сфалерита, зато пока ни одной блестки золота. И это невольно наводит на мысль, что здесь проявление другой формации, не золотоносной, а возможно несущей полиметаллы. Такая мысль, как оказывается,возникла не только у меня - и у Владимира тоже, что он своими словами подтвердил. Но Паша стоять решил до конца:
   "Найду я золото,вот увидишь!" - чуть ли не проорал, - "Что бы нос тебе утереть, предсказатель выискался!" - вспомнил о давнем пророчестве Владимира, что "нет здесь ничего", и оскорбленный до глубины души, подхватив рюкзак и молоток, побежал к недалекой от нас канаве.
   "Беги, беги!" - крикнул вслед Владимир, - " работай молотком, если подумать головой не получается!"
   "Психи вы оба", - оценил я взаимную грубость коллег, - "нет бы поговорить нормально - обязательно поорать надо друг на друга!"
   Недовольными каждый на каждого вернулись в партию. А в комнате у нас сидел Игорь Георгиевич.
   "Анализы подвезли, ваших проб первоочередных", - сообщил после взаимных приветствий, и все полевики застыли, что бы не пропустить его следующих слов. "Ну так вот", - осмотрел нас внимательно и с улыбкой, - "большимим содержаниями порадовать не могу, но золотишко все же есть, до одного грамма".
   "Что я и говорил", - со вздохом облегчения и неким торжеством первым отреагировал Владимир, - "будет проявление зотота, и все. До рудопроявления дело не дойдет!"
   "Но это же первые пробы!" - не согласился Игорь Георгиевич, - "И отобраны не из лучших мест, как я понимаю - "березиты" то вы позже нашли. Мне представляется, рудопроявление у вас можно сказать уже есть!"
   Владимир тут же опустил голову, уставился в непонятное на столе у себя под носом - это что бы главному геологу не возражать, мнение его всегда ставил выше собственного. А Паша расцвел в улыбке:
   "А я что говорил?" - это Владимиру, - "Есть там золото!" - обернулся к Игорю Георгиевичу, - "Одна канава почти руду вскрыла, а пробы из нее еще в партии лежат, в город их не отправили!"
   Игорь Георгиевич, как человек проницательный, давно знал о принципиально различной оценки конечных перспектив пятачка моими главными помощниками, но не вставал на защиту одной из сторон во всех известных мне случаях. Что бы энтузиазм стороны противоположной не губить на корню. Вот и сейчас он улыбнулся уже мне, протянул привезенные из города бумажки:
   "Держи! Разнесете анализы на карту - покажешь что получилось. А я пойду, пока у вас", - с улыбкой оглядел "непримиримых", - "военные действия не начались!" И комнату покинул.
   Бумаги с результатами анализов веселый Паша у меня забрал и устроился за столом разносить их на карту. Владимир же, мрачный хуже некуда, побежал домой, и я не стал его останавливать. Сам же незаметно вышел в коридор к телефону, и позвонил в милицию Михаилу - как следовало ожидать, на месте того не оказалось. Вздохнул с сожалением, и побежал в гараж к Доке.
   Тот неожиданно оказался на месте, и искать его, как всегда, не пришлось.
   "Валера Баринов за Зинкой приходил, забрал собачку!" - пожаловался чуть ли не плача, - "Что теперь без нее делать будем?"
   "Зинуля все возможное уже сделала", - объяснил непонятливоему, - "место, где деньги были первый раз спрятаны, она нашла. А где их дальше искать -и Зинка вряд ли подскажет".
   "Все равно жалко, собачка очень сообразительная, без нее дома скучно стало!" - надо же, оказывается переживания совсем по другому поводу!
   "Потому и забрал, что бы самому не заскучать", - Дока кивнул головой - на месте Валеры Баринова и сам так же поступил бы, - "Но Зинка дело сделала, где деньги лежали, показала. Теперь не мешает подумать, что делать дальше. Ты то что предложить можешь?" - вначале хотелось услышать его мнение.
   "Ясно что - если тот, кого Ленька возле отвала видел, деньги забрал, то его и нужно искать, по приметному мотику. Я такого зеленого и с темным щитком ни разу в Мирном не видел - значит, из другого поселка. Только какого, где искать можно?" - план уДоки какой-никакой, а уже наметился. Правда, для нас невыполнимый - не поедешь же искать мотоцикл в другие поселки, от партии за десятки километров и больше, всеж таки у нас и работа есть, за которую зарплату начисляют. Но рассказать оперу и о подозрительном мотоцикле, и о найденном Зинкой месте временного хранения похищенных денег мы были обязаны.
   "К Михаилу нужно попасть, и побыстрее. Не сами же будем тот Восход искать".
   Дока немедля согласился:
   "Это точно, есть что рассказать".
   "Только я ему звонил, и в милиции не застал. Теперь твоя очередь - а я домой побежал, под душем сполоснуться!" - не сомневался, что напарник побежит к телефону, как только я скроюсь с его глаз.
  
   К Михаилу попали в шесть часов, когда в милиции было непривычно пусто, а опер демонстрировал явное желании побыстрее закончить дела с неожиданно свалившимися на его голову двумя ненормальными. Но когда Дока рассказал о необычном таланте собачки, обнаружившей место временного нахождения похищенных денег, и представил как очевидное доказательство этого факта две бумажные полоски -остатки банковской упаковки - настроение у него изменилось. И не замедлил с вопросом:
   "Куда их перепрятали?"
   Дока телепортировал мне взглядом: давай, о мотоцикле знаешь так сказать из первых, Лениных рук. Пришлось Михаилу отвечать:
   "Вариант появился такой: деньги забрал тот, кого мы считаем "мотоциклистом". Его в воскресенье видел наш товарищ возле отвала шахты, вместе с Восходом. Нормальный человек никуда бы не дернулся,а этот постарался быстро смыться, когда заметил другого человека. То-есть,чем то подозрительным занимался".
   "Приметы мотоцикла и его хозяина разглядел ваш товарищ?" - перебил опер.
   "В лучшем виде", - улыбнулся в уверенности,что Михаила сейчас обрадую, - "в Мирном такого нет: цвет зеленый, и маленький непрозрачный ветровой щиток - найти можно без проблем! О хозяине ничего конкретного - я же сказал, что с парнем нашим он постарался не пересечься".
   Как всегда, в наиболее важный момент разговоров, Михаил немедленно прикурил сигарету. Задумался, не глядя на нас с Докой, левой рукой начал потирать лоб,подбородок.
   "Я сегодня день в Солнечном провел", - вспомнил наконец о гостях, - "с ребятами (то-есть местными ментами) разговаривал", - грубо потушил в пепельнице сигарету, раздавив ее и размазав, - "и ничего для дела хорошего. Те, кого на шоссе солдаты грохнули, у них в поселке не появлялись - никто по фотографиям не опознал. И жмур, которого они нашли, тоже к нашему делу отношения не имеет - так, мелкий проходимец, и никаким "мотоциклистом" быть не мог".
   "Из Пионерного мотоциклист", - негромко и быстро оттарабанил Дока, - "раз инкассаторскую машину узнал - значит видел ее там не раз!"
   "Соображаешь!" - опер усмехнулся, - "Только теперь у нас новые непонятки: кто смог в Солнечном побывать и летчиков попросил погазовать над Придорожном. Если "мотоциклист", то зачем? Какой смысл? Хотел убедиться,что инкассаторы с деньгами залезли в самолет? Так до темноты успевал в Придорожный вернуться и подельникам объяснить все на словах, без помощи летчиков! Деньги то из Мирного в Пионерный везти должны были только на следующий день!"
   Теперь у меня тоже не все в порядке. Если Михаил прав, то к самолету подходил кто-то другой, от кого требовалось одно: дать сигнал,что деньги уже в самолете. А мотоциклиста там не было, он в Придорожном сигнал ждал, и летчики для него гудели! И как мне кажется, в этот момент был один - машина с остальными подельниками стояла далеко в другом месте, что бы не бросаться никому на глаза. И только к следующему утру они перебрались поближе к Придорожному, встретились с мотоциклистом, и уже все вместе ждали инкассаторов из Пионерного - именно следующим утром они должны были ехать в Мирный за деньгами. Но,как мы знаем,выезд был отложен на сутки из-за поломки машины, и ганстерам пришлось почти сутки провести в кашаре, где можно спрятать от лишних глаз машину, приготовленную для подставы. Но мысли-мыслями, а высказать их я пока остерегался.
   "Может,в Придорожном другую девку поискать, для которой летчики газовали?" - предложил Дока новенькое, - "Если как говоришь (это он оперу) те, которых ты в поселке вычислил,к делу отношения не имеют, то должны быть другие!"
   "Могут быть и другие", - согласился Михаил, - "только и тогда парень не "мотоциклист" - другой человек в Солнечном к летчикам подошел, бутылку коньяка предложил заработать и все, в поселке и остался. Только найти его не получается, хотя и я,и местные ребята к летчикам уже столько человек на опознание приводили, что подозреваемых больше взять неоткуда!"".
   "А мотоцикл, который ты видел, когда с аварией разбирался - похож на зеленый и с ветровым щитком Восход?" - задал я вопрос так, для проформы: раз преступники добежали до шахты, то по времени не получалось, что опер мог его видеть. И Михаил это подтвердил:
   "Нет, не он", - ответил так быстро, словно вопрос давно ожидал, - " И получается, что мотоциклист наш не из Мирного, а как вы оба сейчас думаете -из Пионерного", - улыбнулся мне с Докой, - "Поеду туда, и фотки отпечатков протектора с собой прихвачу!"
   "А нам что делать?" - не услышал Дока предложения о продолжении сотрудничества, - "Деньги мы теперь искать не можем - даже представить невозможно,где они сейчас!"
   "Отдыхайте пока!" - Михаил улыбнулся, - "Вы и так много для меня сделали! На рыбалку прокатитесь, ну и еще куда!" - это наверное на охоту, которую предложить открыто представитель правоохранительных органов не мог даже друзьям.
   На предложение опера Дока обиженно засопел, и когда подвез меня к дому, то зачем то мотоцикл заглушил,и уже в тишине принял решение:
   "Ганстеры, которых на асфальте застрелили, после ночевки на турбазе исчезли. И я знаю, где прятались еще день и ночь - завтра туда и прокатимся!"
   "Куда,если не секрет? Да и зачем это нам теперь?"
   "Секрет!" - Дока даже не улыбнулся, - "Но ты там еще не был! А нужно для дела: вдруг не мотоциклист, а эти два типа успели к шахте еще раз пробежаться и денежки перепрятать? Тогда дело совсем по другому поворачивается!" - завел любимый Урал и укатил, оставив в моей душе сомненик: и такой вариант имел право на существование.
  
   Часть двадцать девятая.
   ------------------------------------
   У ребят постные физиономии и игра в молчанку. Надо же,за ночь не отошли от вчерашнего раздрая из-за пустяка!. Интересно, надолго ли их хватит? Пашу, положим, надолго, но Владимира, всегда переполненного энергией? На чуть-чуть,не больше! Пошел устраиваться в машине, сделав вид, что мне их глупости по барабану. Непримиримые потянулись следом, так же молча, в очередной раз удивив Наташу и шофера Николая, которые возле машины разговаривали. Теперь и они замолчали, и в непривычной тишине все начали разбираться по обычным местам. Наконец Константин включил зажигание.
   А на подъезде к, пятачку, когда впереди замаячили отвалы канав, возле первой из них увидели лошадь и рядом с ней человека.
   "Чабан ", - определил Константин, -"который бражкой вас лечил!" - повернулся ко мне с улыбкой, - "Отличный мужик!"
   "А здесь что делает?" - никакой отары рядом не наблюдалось.
   "Сейчас узнаем", - Константин начал притормаживать, потому что и чабан замахал рукой, прося остановиться.
   Наверное, его из салона заметил и Владимир - из машины выскочил с улыбкой, протянул чабану руку для приветствия, одновременно что-то ему говоря. Отошли от машины метров на пять , продолжая разговаривать, и я заметил, что чабан -типичный казах - вид имеет не веселый, а какой-то озабоченный. Эту озабоченность начал пробретать и Владимир - улыбаться перестал, закрутил головой, посматривая в сторону машины. Что-то от меня хотел.
   Пришлось из кабины вылезать - и оба сразу повернулись ко мне, а коллега и рукой махнул, приглашая подойти.
   "Несчастье у человека", - кивнул на чабана, и тот мелко-мелко затряс головой, - "дочка маленькая заболела, уже встать не может. А сосед -тот, что с мотоциклом - отказался ее в больницу отвезти", - казах сново мелко-мелко затряс головой.
   "Мотоцикл сломался?" - я и подумать не мог, что можно отказать в поле, тем более,если просят помочь ребенку.
   "Плохой человек", - наконец и чабан подал голос, - "Совсем плохой!"
   Не стал уточнять, что с дочкой случилось, а махнул рукой шоферу, и когда Константин к нам подошел, можно сказать его информировал, потому что приказывать в данном случае было необязательно:
   "У соседа", - кивнул на чабана, - "дочь заболела, нужно срочно в больницу отвезти. Сейчас меня подбросишь, и давай сразу к нему, подожди возле юрты - дочку же собрать нужно", - казах опять мелко затряс головой, Константин кивнул тоже, а Владимир не замедлил предложить свое участие:
   "Если что - я помогу" - то-есть чабану, - "совсем плохо будет девченке - и до Мирного прокачусь!"
   День прошел, как всегда в мелких радостях и неудачах, и наконец с небольшим опозданием появилась машина, со стороны партии и больницы в Мирном.
   "Отвез болезную?" - поинтересовался, залезая в кабину. Хотя и так понятно,что это он сделал.
   "Отвез", - ответил Константин с видом серьезным, - "и слава богу успели - у девченки двухсторонняя пневмония. Еще день-два - и все, похоронил бы дочку!"
   В машине Владимир отсутствовал,и я понял,что больную в Мирный он не сопровождал. Но что ответить Константину - у меня было:
   "Вот подлец!" - это я насчет русского и с мотоциклом соседа казаха, отказавшегося помочь в ситуации экстремальной, - "Я с таким рядом никогда бы стоянку не устроил!"
   "Поддонок", -согласился и Константин, - "Бог его точно накажет!"
   А в камералке в нашей комнате собрались чуть ли не все ИТРовцы, как только прослышали о спасательной операции. Возмущались соотечественником, не исполнившем прямой долг, жалели и сочувствовали чабану-казаху, хвалили нашего шофера. И многие - а женщины все - уверяли,что бог подлеца накажет.
   "Накажет-накажет!" - подтверждал и наш экстрасенс, и делал вид,что это его пророчество. Правда, не уточнил, во что конкретно оно выльется.
   Зато Дока, когда после пяти подкатил ко мне на Урале, был более конкретен в предложении кары:
   "Гада отмудохать надо! А мотоцикл сжечь к едрени-фени!" Но больше на тему наказания не отвлекался из-за дефицита времени - для начала ему нужно довезти меня до озера, до турбазы.
   От нее повернули направо,и покатили вдоль берега по слабо просматривавшимся следам редкого транспорта. Через километр-полтора выскочили на место первобытной стоянки - несколько простеньких землянок без всякого плана, здесь же костерище и навес, под ним самодельный стол и пара скамеек. Загажено вокруг хуже некуда отходами жизнедеятельности, преимущественно в виде жестяных и стеклянных банок от консервированных продуктов. Дока выбрал место почище, остановился и Урал заглушил.
   "Рыбаки обитают", - объяснил мне, - "сейчас сети трясут, но к вечеру должны появиться".
   Ни одной живой души на стоянке не наблюдалось, хотя по идее кто-то должен бы за хозяйством присматривать.
   "Давай в землянки заглянем, может кто отдыхает", - предложил Дока,и пошагал к ближней от нас, я за ним.
   В первой никого,и даже ничего, кроме раскладушек с грязными матрасами и одеялами. То же самое и во второй, а в третьей..... открыли дверь - и тут же от нее отпрянули: дыхание перехватило от жуткого смрада, смеси водочного перегара и гниющих остатков еды.
   "Фу!" - Дока с шумом выдохнул отраву и глянул на меня, - "На кровати кто-то лежит, я заметил!"
   Как оказавшемуся в момент открытия двери у Доки за спиной,то-есть, от нее подальше, отравляющих газов мне досталось поменьше, и только перехватило дыхание, одновременно с возникшей мыслишкой:
   "Может,трупак лежит?" - а от чего еще такой аромат?
   "Не", - не согласился Дока, - "трупак по другому воняет", - набрал в легкие чистого воздуха, дверь еще раз приоткрыл на немного и не дыша внимательно осмотрел внутренности помещения.
   "На кровати лежит мужик. В усмерть пьяный, но живой - дышит", - доложил , захлопнув дверь; потом улыбнулся, - "В этой бригаде (то-есть рыбаков) все алкаши. Но с утра не пьют - на баркасе плывут сети проверять, пока рыба не протухла. А одного человека смотреть за стоянкой оставляют, что бы рыбу не сперли, она где-то здесь в погребе лежит,в холодке. Сторож наверное и дрыхнет - толканул кому-то за бутылку, ну и выпил один без закуси. И никто на него не обидится - все здесь такие!"
   "А нам что делать?" - это до возвращения баркаса с основным составом.
   "Придется подождать", - Дока вздохнул, и неожиданно улыбнулся, заметив что от турбазы по нашим недавним следам прыгает по камням Уазик.
   "Начальник едет, Геннадий, или папа Гена!" - опознал транспорт повеселевший приятель, - " Я его знаю отлично - развалюху частенько ко мне пригоняет, подшаманить. Так что сейчас все нужное выпытаем!"
   Уазик возле Урала остановился, папа Гена, мужик большой по размеру, близкого к зверскому облика и в одежде старой и затрапезной, с явными следами общения с рыбой, вывалился из кабины со счастливой улыбкой, и не замечая меня, походкой медведя двинулся к Доке, протягивая к нему сразу две руки для приветствия:
   "Здорово братан!". - проревел еще издали, - "Уже и не надеялся, что в гости ко мне прикатишь! Счас мы это дело отметим!" - последнее орал, уже тряся двумя лапами Докину руку.
   Тот тоже улыбался и демонстрировал радость встречи. Наконец вспомнил и обо мне:
   "Это друг мой, Юра", - предложил папе поздороваться со мной.
   "Генка я!" - двумя лапами схватил мою руку и попытался сделать вид посерьезней, - "Друзьям Евдокима я завсегда рад!" - и снова все внимание обратил на моего приятеля.
   "Там кто-то лежит!" - Дока показал медведю направление на землянку с необудимым алкашем, - "Ты посмотри, может в больницу пора везти!"
   "Ерунда!" - медведь и улыбаться не перестал, - "Счас я его вылечу, подождите минутку!" - и побежал к Уазику. Из кабины вылез с сумкой, и даже на расстоянии я понял ее содержимое: до нас донеслось позвякивание стекляшек.
   А дальше мы с Докой хлопали глазами,оба и синхронно, потому что впервые в жизни наблюдали удивительные вещи. Для начала, в бутылках оказалась жидкость мутноватая, а пробки - самодельные, сделанные из лишенных зерен початков кукурузы. Папа налил полный стакан как я понимал самогона, и на наших глазах (правда, из-за двери), немного приподняв верхнюю часть тела, начал вливать в недвижимого и с закрытыми глазами алкаша мутноватую жидкость. А тот, будто кто-то дал ему важный сигнал, жидкость глотал с таким вожделением, будто давно ждал этого момента. Стакан опустел вмиг, не проронив ни капли мимо рта. Папа Гена опустил ранее приподнятое тело на кровать, придал ему безопасное положение,что бы ненароком не свалился на земляной пол, и разведя свои медвежьи лапы, повернулся в нашу с Докой сторону:
   "А что делать? Его только так можно к жизни вернуть! Счас полежит минут двадцать - и встанет, я то хорошо знаю!"
   "А вдруг того?" - усомнился Дока.
   "Не", - успокоил папа, - "это дело давно проверено!" - и засиял улыбкой, - "Теперь и нам можно разговеться!"
   Как мы с Докой не отнекивались, а выпить пришлось. Самогонки. И хорошо,что в другой землянке, довольно чистой и без запахов. Жидкость я можно сказать продегустировал на запах, аромат,крепость и вкус - ничего,пить можно, пора и мне "бражку затирать" - так назывался процесс в моем детстве. Иначе, если судить по магазинам, скоро и на рыбалке выпить будет нечего!
   После первых ста грамм Дока накрыл стакан ладонью:
   "Все, я пас - за рулем!" - и не давая Геннадию времени возмутиться, озадачил того просьбой, - "Мы по делу приехали,помощь твоя нужна!"
   "Что надо?" - папа был готов рассказать все тайны, даже если они военные. Но делать это намеревался по ходу более важного- введения в организмы присутствующих содержимого начатой бутылки. Только Дока стакан свой закрывал, и этот медведь, которому сто грамм - что слону дробинка, наполнил мою тару с лихвой, потом и свою в таком же объеме.
   "Нам нужно знать, не появлялись ли у вас в субботу две недели назад два заметных человека, один большой, вроде тебя, а второй маленький, почти пацан"
   . "Счас соображу", - Гена поднял стакан, кивнул мне, мол и ты подними, раз Доке нельзя. Пришлось еще раз выпить, только я свой ополовинил, на что Гена с сожалением вздохнул.
   "Кажись, было такое", - припомнил он, кончив зажевывать самогон кусочком хлеба, - " только сам их не видел. В субботу они пришли, с парой пузырей, переночевали, а утром с рыбаками поплыли, не знаю зачем. Назад мужики вернулись без них и под кайфом - наверное, рыбой поделились, выменяли на водку". Помолчал, посмотрел на нас с заметной тревогой: "Парень, который тогда на стоянке дежурил, говорил мне,что в тот же день сюда мент приезжал, искал каких-то бандитов в костюмах камуфляжных. Но сюда приходили с турбазы хмыри городские, в шортиках и маечках. Менту такие не были нужны - парень о них и не говорил, что бы не напрягать зря".
   С Докой мы поняли вмиг: наши клиенты побывали, только уже переодевшись и закопав шмотки, в которых их видел обходчик, когда те перескакивали железку, и в которых их опер искал - тогда Михаил еще не знал, что преступники уже переоделись. Только что они делали дальше? Этого папа Гена объяснить не мог, и визит в гости можно было спокойно закруглять. Но осуществить это быстро не удалось - Гена не давал такой возможности, пока не опустела вторая бутылка самогона, а я не оказался в состоянии удивительной легкости в мыслях и любых телодвижениях. К счастью, Дока проявил твердость характера, стакан игнорировал и наконец то - я уже начал клевать носом - потащил меня к мотоциклу. Покатили слава богу домой, вместе с мешком рыбы, без которого Гена отпустить очень нужного друга-механика никак не мог.
  
  
  
   Часть тридцатая.
   -----------------------
   Сегодня четверг, у нас плановая камералка. И к месту - вчерашний самогон оказался повышенной ядрености, влияние на организм сохранилось даже сейчас - противная сухость во рту и излишняя легкость мыслей. Какое поле, чувствовал себя некомфортно. Да и жена....лучше не вспоминать, что успела высказать, когда утром вырывался из объятия Морфея.
   Ребята сочувствовали улыбочками - сами не раз попадали в подобное положение, и по началу с полчаса молчали. Дальше Владимир терпеть не мог:
   "С кем наклюкаться ухитрился?" - задал назревший вопрос, - "Давно тебя таким не видел!"
   "Ясно с кем," - подключился и Паша, - "Дока домой привез - значит с ним и квасили!"
   Я сердобольцев выслушал, вздохнул, с демонстрацией на физиономии полного раскаяния:
   "Ради бога, не напоминайте! Меня тошнить начинает!"
   Ребята хихикнули, и уткнулись в бумажки, уже с серьезными лицами. Я тоже начал в своих что-то высматривать, только без вдохновения, и полезных в голове мыслей.
   Ну и что, так и сидеть дальше? Понимая,что по работе ничего толкового не придумаю? Нет, лучше пройтись, подышать свежим воздухом - глядишь, и пораньше выйдут из организма остатки вчерашнего зелья! С мрачным видом из-за стола поднялся и пошел на выход из комнаты - ребята подняли на меня глаза, наверное посчитали, что побежал в туалет во дворе, куда частенько тянет мужиков в подобном моему состоянии. Но намерения были другими - прогуляться в гараж, к Доке, кое-что высказать.
   Как и обычно, пришлось его поискать, а потом и подождать, пока заканчивал неотложное дело. И только после этого уже в каптерке он осмотрел меня с сочувствием:
   "Голова болит?" - нашел что спрашивать! На физиономии пропечатывалось это даже для не посвященных!
   "С твоей помощью," - "поблагодарил" за собственное отвратное состояние, - "кто-то у рыбаков с другом любезничал, а я за него самогоном травился!"
   "Мы же не просто так торчали", - Дока не замедлил отбрыкаться, - "полезное кое-что выпытали!"
   "Толку-то!" - пока во вчерашней поездке я не находил ничего полезного, - "Ну были там бандюки, ну прокатились с рыбаками сети потрясти. И что? Денег с собой не таскали, это и мы,и Михаил уже знаем. А после рыбаков, как только добрались до областного шоссе, их сразу же и пристрелили. То-есть, никуда больше сбегать не успели. Нам -то от всего этого какой толк? Кроме моей больной головы с похмелья?"
   "Толк есть," - не согласился Дока, - "теперь точно знаем, что два главных бандита от турбазы дальше рыбаков не отлучались, и никакого "мотоциклиста"- с ними не было. А раз они оттуда сразу намылились в город, то точно никаких сообщников ни в Мирном, ни в Пионерном, ни в Солнечном не имели, и деньги у них не оставляли. Кроме, конечно , мотоциклиста, который непонятно где обитает".
   Сейчас Дока подтвердил то,в чем я раньше сомневался: мотоциклист точно знал, где деньги в отвале шахты будут спрятаны! По другому не получается!
  
   "И того,кто к летчикам подходил с бутылкой коньяка," - со всем остальным в Докином изложении я согласиля. Он это понял, и тут же сделал главный и нужный для себя вывод:
   "Значит,денежки еще можно поискать!"
   "Сегодня без меня," - постучал пальцами по лбу, что бы он понял причину. На что Дока вздохнул, и высказал предложение новое:
   "Ладно, лечись. А я возле шахты покатаюсь, следы Восхода посмотрю. Фотки протектора мотика из кашары и возле ямы со шмотками у меня всегда с собой, будет с чем сравнивать!" - и мы разошлись, все же пора и поработать.
   Утренняя прохлада и свежий воздух состояние организма улучшили, и в комнату я вернулся посвежевшим.. Ребята заметили положительные изменения во внешнем виде, и Владимир не замедлил с указанием:
   "Оклемался!" - это Паше, а потом мне с ноткой сочуствия, - "За бумажки садись! Главный геолог заглядывал, предупредил, что бы с материалали у него был после обеда!"
   Пришлось капитально заняться картами и фотопланом - поднять возможное тушью, подумать, что главному геологу показать как установленное окончательно, в чем еще остаются сомнения. Потом вдвоем с Владимиром просмотрели наши персональные планшеты, где возможно геологию сбили, определили на что нужно обратить внимание в дальнейшем.
   Все это время Паша молча просидел за своим столом, а когда Владимир от меня отошел, тихонько покашлял:
   "А мои бумажки посмотришь? Я все подогнал, можно показывать главному геологу".
   Молодец Паша. Инициативу проявлять начал не только в поле, где самостоятельно задал интересную канаву,а и в камералке, чего раньше я у него не замечал. Потому не замедлил предложить:
   "Давай сюда", - то-есть за мой стол, на котором места побольше.
   Паша начал пробираться с бумагами, Владимир за ним со своим стулом тоже подошел - вздумал посмотреть, что Паша нахудожествовал. Чем крайне удивил нас обоих - раньше смотреть отказывался, и мне приходилось ему чуть ли не приказывать это делать. Похоже, сейчас не очень и переживал, насчет возможного рудопроявления на пятачке - последние находки говорили, что если оно есть, то скорее не золота, а полиметаллов, о которых экстрасенс подсказку из космоса не получал.
   На плане Паша вынес последние пройденные канавы, дополнительно на днях намеченные, подрисовал тушью геологию, подкрасил зеленым цветом "березиты" в уточненным границах, и уже в них небольшой контур в форме маленького червячка закрасил синим цветом. Причем червячек оказался в стороне от красной линии нетипичной "железной шляпы".
   "Это что?" - ткнул Владимир пальцем в синий контур, а я поднял на Пашу глаза: дествительно, что?
   "Я, это...", - художник помялся, - "выделил "березиты" с прожилками галенита и сфалерита", - и замолчал, что уже никого не удивило, слава богу,и на такое сподвигся. Владимира ответ коллеги впечатлил:
   "Наконец-то! Делом начал заниматься! А не золото искать!" - это он высказал с видимым удовольствием. Как же! Даже оппонент согласился, что на пятачке проявление другой формации, с полиметаллами! Паша не возмутился, но все же как мне показалось, грустно вздохнул - золото продолжало не давать ему покоя.
   Я и Владимир задали ему несколько вопросов, по поводу синего контура, и он неплохо на них ответил. То -есть, менять что-то на плане не требовалось, и в таком виде можно показать главному геологу. Здесь,кстати, пришло время разбежаться на обед.
   После тарелки редкого в семье супчика - Света приготовила для окончательной поправки моего здоровья (хоть и сердилась на вчерашнее, но мужа жалела!), состояние организма пришло в норму. Поцеловав женушку за заботу - на что та отреагировала: "Нечего подлизываться!" - я побежал в камералку, отобрать нужные для показухи материалы. Ребята тоже дома не задержались, втроем мы быстро все приготовили, и я пошел в кабинет к Игорю Георгиевичу, доложить о готовности к разговору.
   Через пять минут я раскладывал у него на столе фотопланы и карты, Владимир разбирался с геофизическими накладками, а Паша готовился продемонстрировать несколько красивых камней. Игорь Георгиевич ими в первую очередь и заинтересовался:
   "Что у тебя?" -
   "Вот", - протянул молчут образцы, - "на руду похожи".
   Игорь Георгиевич начал камни смотреть, и я молча ждал, когда он выскажет свое мнение. Владимир же просмотр без комментария не оставил:
   "Там одни полиметаллы", -то-есть в образцах, - "золота нет и быть не должно!" - вот же каналья, и здесь Паше напомнил, что он в своем предсказании не ошибся!
   Игорь Георгиевич на него глянул мельком и усмехнулся, а мнением поинтересовался моим:
   "Как считаешь, может и прав Владимир? Или Паша все же до золотишка доберется?" - и посмотрел с улыбкой по очереди на моих помощников.
   В данный момент к ответу я не был готов - не хватало совсем малости. Несколько дней назад я встречался с нашим петрографом, в его кабинете. И он рассказал, что в шлифах, отобранных из "березитов" в лучших местах, в том числе рядом с "нетипичной железной шляпой", и там, где встречены прожилки с галенитом и сфалеритом, изменения породы носят характер более высокотемпературного воздействия, чем хотелось бы. Это для золоторудных месторождений не совсем то,что нужно -процессы рудообразования в них проходят при более низких температурах. То-есть, на Пашином пятачке прожилки галенита и сфалерита- проявление формации другой, более высокотемпературной и не золоторудной, что сейчас Владимир и попытался до главного геолога донести. Но, когда петрограф продемонстрировал мне и шлифы, что бы подтвердить свое мнение, я кроме широко развитого минерала мусковита - индикатора высокотемпературных процессов - нашел редкие пятна и прожилки минерала серицита, индикатора более низкотемпературных процессов. И получалось, что в "березитах" есть признаки разных процессов: более высокотемпературного, и можно сказать - среднетемпературного. И если с первым из них вероятнее всего связаны прожилки галенита и сфалерита, то со вторым- возможно и золото, которого Паша пока на нашел. Такое у меня сложилось мнение, и главному геологу я мог его донести только как предположение:
   "Пока не все ясно. Не хватает анализов проб. Придут из последних канав - все станет на место. Для нас лучше, что бы ореолы с золотом и проявление полиметаллов не накладывались друг на друга, то-есть к одному процессу не принадлежали"
   "Понятно". - это Игорь Георгиевич мне, и обернулся к Паше, - давай геохимическую накладку, посмотрим, что уже есть".
   Накладка была, в рабочем и постоянно пополняемом варианте. Но если проб мы успели отобрать много, то результатов анализов получили совсем ничего, и главное - не по самым интересным пробам, отобранным недавно. Но несколько ореолов на накладке карандашиком было уже намечено, и когда Паша наложил кальку на затертую в работе портянку с геологией пятачка, они конечно оказались в пределах "березитов", но отнюдь не совпадали с синим червячком, в границах которого Паша наблюдал прожилки с галенитом и сфалеритом.
   "А оно так и получается!" - Игорь Георгиевич улыбнулся всем, но взгляд задержал на Паше подольше, показал, что в большей степени слова его обращены именно к нему как к главному на пятачке, - "Ореолы золота над тем, что вы "железной шляпой" называете и в "березитах" только рядом с ней, а свинец и цинк совсем в другом месте, там, где вы их визуально видите!" - действительно, синий червячек был в сторонке от красной линии, отмечающей на плане не совсем типичную "железную шляпу. Даже Паша в момент понял ситуацию с ореолами, хотя обычно ему всегда нужно время на то, что мы называем "врубиться в тему", и на глазах повеселел: золото у него может быть, главный геолог так считает! А Владимир вздохнул с облегчением - и его мнение о проявлении полиметаллов тоже не отрицается, тем же Игорем Георгиевичем.
   Мы еще с пол часа в кабинете главного геолога поговорили, теперь на темы не принципиальные - где желательно пройти еще пару канав, где уточнить геологию, если возможно. И получили предложение подумать о заверочных скважинах дешевого пневмоударного бурения. Довольными остались все, только каждый своим мнением. Такими и по домам разбежались.
   Чапы возле калитки не оказалось, и я подумал, что он со Светой - пробежаться любит и с ней, в гостях всегда вкусненьким угощают. Но на этот раз ошибся: собачуха радостно крутил задом на крыльце, а рядом сидел котенок, не выказывая никакого страха.
   "Друга нашел?" - погладил вначале Чапу, потом котенка, _ "И как его зовут?"
   Чапа еще интенсивней закрутил задом, нагнулся и лизнул кошака в морду. Тот от удовольствия прищурил глаза.
   "Будешь Барсиком!" - дал имя приблудному, очень симпатичному и не крикливому. Открыл дверь, и Чапе предложил: "Веди гостя!" Но он с места не тронулся, и с удивлением на меня посмотрел, а потом поднял заднюю конечность: лапы то кто ему вытирать будет? Такой он чистюля. А Барсик.... явно бездомный, не выгонять же такую кроху.
   Здесь появилась Света, гостя увидела и засюсюкала: какой маленький, какой хорошенький, нам бы такого. Полезла в холодильник угостить вкусненьким, нашла тряпку и определила для кота место - рядом с ложей собачухи. Нашел кошак свой дом!
   Ближе к вечеру явился хмурый Паша. Прошел в огород, где я наводил порядок, посмотрел на Чапу и Барсика, развалившихся на земле между грядками и имитирующими смертельную схватку, улыбнулся,но тоже хмуро:
   "У кого кота взял?" - поинтересовался, как любитель всех собак и кошек.
   "Сирота", - родословную кошака я не знал точно, - "Чапа привел, вот и взяли на жительство". Удивился мрачному виду приятеля: "Что случилось? Какой-то ты не веселый".
   "А! Людка заколебала! Все ей не нравится!" - оглянулся, по привычке убедиться, что рядом нет Светы, - "Может по маленькой?" - и показал рукой, что у него в кармане штанов прячется бутылка. Пришлось идти в дом, за стаканами и сушеной рыбой.
   "Что же ей не нравится?" - спровоцировал приятеля на продолжение темы после хорошего глотка отвратной бормотухи. И где только Паша достал такую? Все, пора самогон затирать, пока не отравился такой вот дрянью. Хотя и ее скоро не будет, к этому все идет.
   Паша проглотил свою порцию отравы, никаких гримас на лице не изобразил - хорошо наверное пошла - и обреченно махнул рукой:
   "Из-за курей все!" - поставил стакан на доску,и повернулся ко мне, - "Мы как договаривались? Она их кормит, а я все остальное. Убрать там, травки свежей нарвать. А теперь все на меня навалила!" - полез в карман за сигаретой, успокоиться ему не помешало бы, - "Брошу все к чертовой матери!" - такого от него я и предпологать не мог, помнил, как смотрел на "красавцев" и "цыпушек" с обожанием.
   "Ладно переживать, лишнюю булку хлеба покупай и всего делов. Трудно, что ли?" - я был уверен, что этого на день любимцам будет достаточно. И конечно ошибался.
   "Сдохнут через неделю!" - Паша чуть ли не плакал, - "Им зерно надо, комбикорм. А где взять?"
   У меня тут же возникла идея поговорить с чабаном-казахом, у которого на днях можно сказать спасли дочь. Вдруг эти продукты есть, прикармливать овец? Поделиться с Пашей он не откажется. Но сейчас это только предполагаемый ход, и обнадеживать испереживавшегося приятеля преждевременно. Разузнаю все точно -тогда и порадую. А сейчас нужно от мрачных мыслей отвлечь,и я потянулся к бутылке - что лучше спиртного снимает всякие-разные стрессы?
   Когда Паша ушел, я наконец-то решился -собрал на крыльце необходимые ингредиенты в двух ведерной кастрюле, в которой осенью солил огурцы, и "затер" бражку - размешал в воде сахар и дрожжи. Отнес емкость в гараж, в укромное место - подальше от женских глаз.
   Уже в сумерках зашел Игорь Георгиевич, и попросил завтра остаться в камералке. Приехали очередные представители науки, хотят с нами вначале поговорить, а потом я должен свозить всех в поле на пятачек, где уже и ореолы золота слабенькие появились, и прожилки с галенитом и сфалеритом.
   Пришлось сбегать к Владимиру - предупредить, что бы утром меня в камералке не ждали. И попросить о деликатном деле - разузнать, есть ли у чабана зерно или комбикорм, которыми нельзя отравить птицу. Пашины проблемы с обеспечением "красавцев" едой у меня из памяти не уходили.
  
  
   Часть тридцать первая .
   ----------------------------------
   С тремя интеллигентными гостями просидели почти до обеда. Вопросов для нас нашлось много, и отвечал в основном Игорь Георгиевич, отлично знавший положение дел на пятачке - не зря я наведывался к нему почти каждый день после поля. Мне приходилось только во-время ложить на стол нужную карту, да бегать в свою комнату за образцами. Часа через два к нам присоединилась женщина минералог, занимающаяся глубиной эрозионного среза золоторудных проявлений, и Пашиным пятачком в том числе, с надеждой для нас, что до рудопроявления дело там дойдет.
   В итоге коллективной говорильни пришли к общему мнению, что действительно, как я и Игорь Георгиевич предполагали, в данном месте наблюдается проявление двух рудных формаций - золоторудной и полиметаллов, разделенных по времени и условиям формирования, но имеющим общую рудоподводящую структуру. Точно насчет глубины эрозионного среза на пятачке женщина минералог сказать пока не решилась, но советовала не обольщаться - на верхнюю часть рудных тел данный объект, к сожалению, не тянет определенно.
   Я не очень и расстроился, как и главный геолог - к такой оценке пятачка были давно готовы. Нельзя же чуть ли не каждый год выявлять значимый объект!. Но все же немного настроение наше представители науки подпортили, только в другом плане. По их мнению, пятачком заканчивалась золотонесущая часть протяженной рудоподводящей структуры, вдоль которой выявлены все известные рудные объекты. И как вывод - они не видят перспектив двигаться с поисковыми работами на золото дальше. Потому что если структура можно сказать рудоподводящая продолжается, то теперь по ней появляются - уже известно несколько - проявления полиметаллов, без всяких ореолов золота,которые на нашем пятачке еще есть. То-есть, по их мнению, дальше можно двигаться, ориентируясь на выявление промышленных объектов с полиметаллами.
   Конечно, между ведущими геологами в партии примерно такие разговоры уже место имели, но это были первые прикидки, и как оказалось сейчас, представителями науки подтверждаемые. Так что хорошенько подумать , куда нам с поисковыми работами двигаться на следующий год -придется.
   Ну а пока прогнозы прогнозами, а пришла пора свозить гостей в поле, показать на месте, какие и где у нас ореолы золота, где галенит и сфалерит в прожилках, в каких они щикарных "березитах" , и даже "железная шляпа" есть, правда нетипичная. И получили предложение ехать прямо сейчас, хотя до обеденного перерыва оставался час времени. У них своя машина, в ней все оборудовано для жития в любых условиях, есть и газовая плита. Прямо на месте и пообедуем, шофер у них по совместительству и повар. Ну и как? Не отказываться же!
   Место мне определили в кабине - показывать дорогу. О чем четыре человека говорили в салоне - я не знал, но когда приехали и выбрались на свежий воздух - веселыми были все. Сразу подошел Паша, был представлен как на участке главный, и тут же предложил пройти к одной из канав.
   "В ней руда настоящая!" - заинтриговал всех, - "Галенит и сфалерит не только в прожилках, а и по основной массе породы наблюдается!"
   Деятели науки за ним немедля рванули, ну а мы с Игорем Георгиевичем, хорошо зная Пашу переглянулись, улыбнулись, и побежал за всеми сзади.
   Действительно, в канаве можно сказать руда. Поработали молотками, пробежались на двадцать пять метров влево и вправо до соседних канав - в них уже похуже, только прожилки и поменьше. То-есть рудное тело длиной чуть больше пятидесяти метров, одни полиметаллы и золота точно нет.
   Гости непрерывно между собой разговаривали, иногда обращались и к нас с вопросами. По их мнению, все, о чем был разговор в камералке, здесь на месте подтверждается на сто процентов. Даже Паша понял, что показывал проявление формации с полиметаллами и без золота. Но стойко все выслушав, не замедлил потянуть всех в канаву другую, где по его мнению золото быть должно.
   Нетипичная "железная шляпа" и классные "березиты" с прожилками серицита как индикатора более низкотемпературных процессов, представителей науки несколько озадачили. Золото вроде бы не противопоказано, раз есть подходящие породы и его ореолы, даже если и слабенькие. Но видимого, как Паша объяснил, он "пока" не нашел, так же как и наши гости, хотя по началу с азартом камни поколотили.
   Паша не замедлил сводить гостей еще на пару канав, красивые камни посмотрели и в них. И после этого гости выдали вердикт: золото должно быть, но раз видимого не наблюдается - значит содержания его в породе незначительные. То-есть, вернее всего здесь только проявление, в лучшем случае - рудопроявление. Паша обрадовался и этому, и дальше от группы не отставал -геологическая машина с людьми умотала в партию, и теперь он должен был возвращаться с нами.
   Гости любопытство удовлетворили, и во-время - шофер машины подал сигнал, прогудев три раза.
   "Пора на обед!" - расшифровал его самый главный, и повел нас демонстрировать новинки прогресса в полевой жизни небольшой группы геологов, имеющих в распоряжении только машину и никакой возможности задержаться на одном месте больше трех-четырех дней.
   В кабине я уже прокатился, сейчас с интересом рассмотрел салон. Да, все ребята продумали, и постарались обеспечить себе максимальный комфорт в очень маленьком пространстве. Впритык к кабине к полу прикручен большой стол, на котором шофер-повал уже расставил посуду, порезанные овощи и хлеб. Как я понял,этот же стол служил у них и рабочим. Сидели за ним на привинченной к полу скамейке, и двух табуретках по обоим сторонам. От стола к хвосту салона вдоль стен тянулись два ящика, крышки которых поднимались как нижние полки в пассажирских вагонах, и наверное как и там, служили кроватями для двух человек. Для еще двух каким-то хитрым образом к крыше салона на день притягивались что то вроде двух лежанок, на ночь опускаемых на пол. И все, больше лишнего ничего не валялось,не мешало и не путалось под ногами - на день убиралось в ящики, в том числе баллон с газом, плита на две комфорки и воде в битонах. Отлично все продумано!
   И обед оказался вкусным, из первого и второго. Как в ресторане! Только аппетит у нас, после беганий по канавам и на свежем воздухе, был совсем не ресторанный и утолился только громадными порциями. Они же заставили организм произвести перестановку сил и бросить основные в район желудка, оставляя мало что голове. Думать теперь не хотелось,и не только мне. Да и программу рабочую мы уже выполнили, и после долгого перекура, с обмахиванием лиц и вытиранием пота, поступило (от гостей) предложение двигать в партию.
   А Дока вчера покатался зря - четких и различимых следов Восхода ни рядом с шахтой, ни по проселкам от нее он не нашел. Точнее нашел, но индефицировать с теми, что у него были на фотках из кашары и возле ямы со шмотками, не получилось. А потому после работы прибежал ко мне недовольным, и что удивительно - без каких-либо новых фантастических предложений что делать дальше.
   "Этот долбанный "мотоциклист" спрятался, теперь его только случайно можно встретить, вероятность чего почти нулевая", - надо же, напарник и думать стал в правильном направлении!
   "Михаил не зря предложил нам малость отдохнуть, своими делами подзаняться!" - улыбнулся я гостю, с надеждой настроение его улучшить. Только зря расчитывал, что желание поискать спрятанные инкассаторские деньги у него пропало - тут же напомнил о идее уже старой, реализацию которой мы отложили на время:
   "Это ты правильно об опере напомнил!" - лицо его к удивлению быстро оживилось, - "С трупаком в Солнечном он разобрался, и как прошлый раз нам сказал - к похищению денег отношения не имеет. Вот и пока ему рассказать о приключениях бывшего профсоюзного босса!"
   Правильно напомнил, и я уже об этом подумывал. Но для начала нужна встреча с опером, и я не сомневался, что при моем согласии Дока тут же предложит ехать к нему на дом. А рабочий день и в партии,и в милиции давно кончился, и отвлекать человека от дел домашних и вечернего отдыха совсем не рвался.
   "Сегодня уже поздно, а впереди два дня выходных, тоже мешать человеку нечего!" - Дока тут же изобразил на лице неудовольствие, и что бы его психику не травмировать дальше, я бодро шлепнул его садонью по плечу, - "Двигай за мной! Покажу такое,о чем и предположить не можешь!" - и повел его в гараж, к спрятанной от лишних глаз кастрюле.
   За ночь и жаркий день процесс брожения развился на отлично - жидкость с тихим шорохом "кипела" мелкими пузырьками, непрерывно поднимающимися к поверхности и тут же лопающимися, с выделением в окружающуу среду экологически чистого газа.
   "Бражку поставил,что-ли?" - Дока с шумом втянул в себя воздух, насыщенный ароматом, - "Рецепт потом мне напишешь, тоже поставлю!" - понимал, что несет с собой дефицит спиртного в магазинах!
   Когда я рассказал, что на бражке останавливаться не собираюсь, и доведу конечный продукт до самогона, настроение у приятеля пришло в норму, и уже с чувством и толком он пообещал мне изготовить самогонный аппарат - по моему описанию, - и как о деле решенном, считал его уже нашей общей собственностью. То-есть, и он доведет с бражкой дело до самогона. В субботу договорились прокатиться до родников, которые я не так давно сделал доступными для дикой животине - мясо кончалось у обоих, да и Паше нужно помочь, что бы по поводу этого продукта, в магазинах отсутствующего, у него не развивался конфликт с женой Людочкой, нами любимой и уважаемой.
  
   Часть тридцатая вторая.
   ------------------------------------
   К родникам выехали по темному - в три часа, не позже. Не позавтракав - какой в такую рань аппетит - и сонными. Но через пяток минут, как только съехали с асфальта на проселок, бодрости прибавилось - Урал начало кидать из стороны в сторону, пришлось внимание удвоить и утроить.
   Вечером Света моим намерением на день умотать из дома не возмутилась, и даже поддержала:
   "Съезди-съезди! Мясо хоть и есть (имела ввиду архарье), да очень жесткое, только на котлеты. А мне шашлычка хочется!"
   Вот это она сказала зря! Не знаю, есть ли бог или нет, но спроваживая на охоту, жена должна послать меня к "черту", никах не советовать, что конкретно добыть. Потому что в таких случаях это "конкретное" на меня не набегает, замечает раньше времени или вообще не встречается. Так что кисленько улыбнулся и промолчал, имея ввиду, что еду на охоту с Докой, то-есть не один, и на него пожелание жены не распространяется. Глядишь, что- нибудь и добудет - мне то теперь точно удача не светит.
   По плану, Дока подвезет меня к роднику, с которого не так давно сдернуто бетонное кольцо, и я на нем останусь. Он же проедет дальше, до ямы с водичкой, выкопанной на месте ранее существовавшего куста камыша - в таком раскладе вероятность успеха удваивалась: к одному роднику сайга не придет - придет к другому. Ну а добытое мы всегда делим по братски, ровно поровну и без всякого поощрения лакомыми кусочками самого удачливого.
   Степь и в темноте полна жизни - вот в свете фары блеснули двумя искорками глаза птицы, прямо на проселке спугнули зайца, и тот заметался в луче света, боясь прыгнуть в черноту за его пределами. Потом вспыхнули сразу четыре зеленых огня, полетели из полосы света и за его пределами враз погасли в темноте ночи - это мы застукали за каким-то делом двух хорей, и они тут же кинулись в бега подальше от подозрительного и не понятного им явления.
   Наконец знакомое место, а вот и оно - в свете фары возникло бетонное кольцо, валяющееся на боку - слава богу, никто его на воду не поставил.
   "Тормози!" - это я водиле, и доставая из люльки ружье и рюкзак, напомнил о вчерашней договоренности, - "Добудешь кого - сразу ко мне, а не придет на воду никто - в десять охоту кончай."
   "Сам знаю!" - буркнул в ответ, тут же развернулся и покатил к доставшемуся для него по жребию месту.
   Для начала я подошел к водичке - есть родимая, не ушла в песок и не испарилась. Достал фонарик, и подсвечивая под ноги, водичку обошел, разглядывая на песке и суглинке - где это было возможно -следы животных. Они есть, довольно много и разных по размеру, а по форме сайгачьи, лисы и корсака. Натоптано в одном месте - там, где к воде лучший подход. А от нее просматриваются в направлении, по которому мы с Докой только что подъзжали. Получается, что сайга подходила к роднику всегда с одной стороны - значит,и сегодня появится так же (если конечно появится).
   Метрах в тридцати от воды нашел единственное подходящее для скрадка место - два больших камня, за которыми можно спрятаться - на троечку, по пятибалльной шкале. Это неприемлемо, и я еще в темноте ломаю мелкий баялыч и между камнями делаю невысокий завал, за которым можно спрятаться. Постоянно лежать за ним неудобно, но надеюсь, что это я сделаю в нужный момент, когда сайгу замечу на подходе. А пока буду за камнями сидеть, стараясь не шевелиться. Устроился поудобней, из под задницы выкинул несколько мелких камней, что бы не натирали мозоли на пятой точке, пристроил ружье под руку, рядом положил патроны и нож. Теперь можно и перекусить - начал развязывать рюкзак.
   Хорошо то как! Тишина, сереет небо и тускнеют звезды. Постепенно выплывают из темноты детали рельефа, становятся все четче и четче вначале ближние ко мне, потом подальше и совсем далекие - и наконец под первыми лучами всходящего солнца заблестели камни на вершинах сопок, волна света потекла все ниже и ниже, полностью уничтожая остатки ночи в межсопочных лощинах и долинах. День начинался!
   Прикончив кофе и бутерброты, посуду убрал в рюкзак, положил его в сторонку,что бы не мешался под руками. И взял в руки бинокль осмотреть дальние подступы к роднику - сайга могла в любой момент в поле зрения появиться. Как правило,попить водички она приходит попозже, часов в восемь-девять - это если далеко от родника гуляла. Но могла гулять и рядом, то-есть, быть у меня на виду - и это я сейчас хотел проверить.
   Минут десять обозревал окрестности в бинокль - нет, в пределах возможного обзора сайга отсутствует. Или мы ее отогнали, когда подъезжали к роднику еще по темному. Так что пока можно не напрягаться, сидеть спокойно, шевелиться и крутить головой - сайга, если конечно к роднику придет, появится на виду почти за километр, и приготовиться к встрече - перейти в горизонтальное положение - время и возможность будут.
   Уже семь, солнце из-за сопки начало припекать и меня. Хорошо,что оно за спиной, в глаза не бьет и позволяет использовать бинокль на все сто. Но пока никаких движений не замечаю, зато издали и слава богу не там, откуда я жду сайгу, пару раз неспевшимся хором провыли волки - выводок, и Доке о нем не забыть рассказать, он у нас главный по хищникам.
   Глянул на часы - уже восемь, пора очередной раз воспользоваться биноклем, и я беру его в руки. Есть! И от меня всего в полкилометре! Медленно-медленно пригибаю голову,потом ложись на бок, и уже скрытый от сайги камнями и принесенным баялычем, переворачиваюсь на живот.
   Шесть голов, идут к роднику не тихо и не быстро, пощипывая травку. Рогач, три самки и два уже подросших малыша, держатся рядом с мамашами. Теперь нужно решить, кого из них добывать - рогач один, и оставлять стадо без вожака мне не нравится. Лучше добыть самку без малыша - и я ее внимательно разглядываю, что бы не спутать с двумя другими. Отличается хорошо - больше по размеру, и все время держится сзади - наверное это место в стаде ей определил рогач, как особи бездетной.
   Сайга от родника уже метрах в ста, останавливается и замирает на минуту. Потом быстро идет к воде. Даю напиться,и стреляю, когда отошла от воды метров на десять. Самка падает, остальные пулей несутся по своим же следам, а я из засады выскакиваю и бегу к воде - не упустить подранка, пытающегося подняться. Проскочил метров пять, и механически запнул рукой за бок, где на ремне место ножу в чехле. И понял, что он там отсутствует - я его положил рядом с патронами на камне! Повернул назад, подскочил к засадке, нож схватил и бросил взгляд в сторону родника - возле него пусто, а сайга довольно быстро бежит за стадом и от меня уже метрах в ста пятидесяти.
   Черт! Так и думал,что ничего хорошего сегодня не получится! Ну зачем, зачем Света наказ на мясо для шашлыка давала! Ну кто ее за язык дернул!
   Настроение упало. Мало того,что сайгу не добыл, так еще и подранка сделал! "Идиот, дурак!" - давал себе характеристики, - "Это же надо придумать - нож с пояса снять! Только ненормальный на такое способен!"
   Но в бинокль за подранком проследил,и место, где он скрылся из вида,запомнил - когда Дока за мной приедет,прокатимся туда обязательно.
   К роднику больше никто не пришел, а Дока за мной заехал ровно без пяти десять, из чего я понял, что он повезучей. Мотоцикл я заметил издали, и успел спуститься к воде, когда Дока возде нее тормознул. Бодро соскочил с мотика, и оценив на глаз мое настроение, менее бодро поинтересовался:
   "Никто не приходил?" - посчитал, что мне не повезло, ну не пришла сайга, и все - поверить, что я сделал подранка, у него и мысли не появилось. Пришлось объяснить, какого лоха он перед собой видит. Дока пару раз с ехидством усмехнулся, мол тот я еще тип, но как предполагал, предложил особо не отчаиваться:
   "Ништяк! Если хорошо зацепил - далеко не пойдет, где-то ляжет. Так что командуй, куда рулить, счас мы ее быстренько доберем!"
   "А если легко подранил?"
   "Тогда ей повезло!" - Дока развел руками, - "Будет за стадом бежать, пока не догонит, и близко к себе нас не подпустит!" - все это я знал не хуже приятеля, не знаю для чего и спросил. И начал устраиваться на мотоцикле.
   Поехали мы конечно не по следу подранка - если он лег, то обязательно так,что бы смотреть в сторону, откуда враг должен преследовать. И обязательно разглядит первым, поднимется и побежит дальше - в этом можно не сомневаться. А потому Дока сделал небольшой крюк, и мы остановились за сопкой в стороне от места, где я последний раз видел подранка. Вдвоем поднялись на сопку, вооружились биноклями. Неширокая долинка, по которой подранок убегал вслед за стадом, просматривалась сверху хорошо и на большое расстояние. К счастью, саксаула и кустарника в ней было мало, и Дока подранка нашел быстро. Действительно, лежит, голова поднята, смотрит в сторону возможного врага. Дальше у нас все отработано до автоматизма: Дока на Урале проезжает вперед еще с полкилометра - я за ним с сопки наблюдаю - останавливается, и пешком идет в долинку, что бы оказаться за подранком и что бы тот его не видел. А я наоборот - возвращаюсь назад на те же пол километра, где согнувшись,где на четвереньках пробираюсь в ту же долинку, чтобы оказаться у подранка впереди. Поднимаюсь на ноги - подранок тут же вскакивает и бежит от меня на Доку. Через полминуты слышу выстрел, а потом вижу приятеля - машет мне рукой. Значит, все в порядке, подранка мы добрали,и на душе стало поспокойней.
   А в партии меня ждал сюрприз. Двойной. Во первых, возле дома стоял Уазик, пустой - значит кто-то ко мне приехал,а раз не вышел встречать - то в данный момент в квартире отсутствует. Чапа встретил, начал принюхиваться к люльке,в которой лежала дичина, Дока к уазику подошел,посмотрел номера:
   "Не наш! Из города прикатил!" - и повернулся ко мне, - "Если выпить нечего - приходи, бутылку выделю!" - и улыбнулся, - "Потом самогонкой расчитаешься!" - помнил,что у меня бражка играет!
   Во вторых, дома Света заканчивала сервировать стол, на котором уже стояли вкусности в виде маринованных грибков, порезанных овощей и зелени, а в коридоре-кухне что то булькало на плите.
   "Друг к тебе приехал! Петр Пантелеевич!" - сообщила с озабоченным видом, - "Ждали тебя, ждали, а сейчас я их попросила в магазин сходить,что бы мне не мешали обед приготовить!" - обернулась в мою сторону - " Может и купят какой отравы - у нас я ничего выпить не нашла!"
   В тени дома в ванну вывалил добычу, залил мясо водой - не забыл Чапе отрезать кусочек. Быстро под душем смыл с себя пот и пыль, переоделся в чистое - и был к встрече друга готов.
   "Что мне делать?" - для начала предложил Свете помощь.
   "Я же сказала - выпивки нет!" - и улыбнулась с ехидством - мол, я и без нее переживу, а вы, мужики, как хотите, ваше дело.
   Рванул к Доке, Чапа за мной - и сразу за калиткой нос к носу столкнулся с Петром Пантелеевичем, начальником аэропартии и моим другом. Второй парень, как я понял -шофер - укладывал что-то в Уазик.
   С Петром Пантелеевичем похлопали друг друга по плечам, пожали руки, он представил шофера - Толик, я сам себя -Юра.
   "Куда бежишь?" - поинтересовался Петр, - "Если в магазин - то можешь не спешить, нет там ничего!" - понятно, спиртное успели разобрать. "А выпивку мы привезли," - кивнул на сумку в руках Толика, - "летчики выделили!"
   Пошли в дом, и Света засуетилась, показывая где вымыть руки, доставая чистое полотенце, потом рассаживая всех за стол. На нем уже стояла бутылка с прозрачной жидкостью, без этикетки и под резиновой пробкой.
   "Света", - обратил Петр к хозяйке, - "мы спирт привезли,и надо бы водички, разбавлять". - вот, оказывается, чем пилоты моего друга наградили! А Света с удивлением посмотрела на бутылку, словно никогда спирта в глаза не видела, и высказала наше общее и совсем близкое будущее:
   "Скоро вы не толькот спирт - одеколон пить будете! Тройного и сейчас уже в магазинах не найдешь!" - холодной воды графин все же поставила на стол.
   С час мы вкуснятину уничтожали, все (кроме Толика - вечером ехать в аэропартию) спирт пили, и конечно много и обо всем говорили. Об появившихся сложностях с продуктами, перебоях с бензином на заправках, постоянных комиссиях, стремящихся всеми силами урезать финансирование работ, и т.д. и т.п. Рассказал и про сегодняшнею охоту, как скрадывал с Докой подранка. А потом Света персонально Петру Пантелеевичу улыбнулась:
   "Вы лучше спросите у него (то-есть у меня) как он с приятелем деньги в горах чуть ли ни каждый день ищет! Это у них теперь хобби такое!"
   Гости незамедлили уставиться на меня с очевидным вопросом: какие деньги и почему они в горах?
   Пришлось ребятам рассказать и об аварии на асфальте, и о похищенных у инкассаторов деньгах, и как они оказались возможным безхозным кладом, потому что два главные похитителя в мире ином, а живой третий может не знать, где деньги спрятаны.
   Рассказал я многое, но не в деталях и только то, о чем в партии все знали. Ну и о мотоциклисте тоже, который катается там, где деньги вначале были спрятаны точно, но потом исчезли, вернее всего были перепрятаны. И этот мотоциклист их ищет, стараясь в степи ни с кем не пересекаться, а еще лучше - не попадать на глаза.
   " А мотоцикл у парня какой?" - поинтересовался Толян.
   "Зеленый Восход, с маленьким темным ветровым щитком" - в партии об этом Восходе все уже знали, почему бы и гостям о нем не рассказать, -"Заметите такой - втихаря следите, может он вас на спрятанные деньги наведет!" - это я уже так, вроде прикола по денежной теме.
   Гости поулыбались, насчет моего участия в поисках клада, "посоветовали" это дело не кончать и даже активизировать - вдруг повезет, и я денежками с ними "поделюсь" - зачем мне целый мешок. В общем, от души поприкололись. А потом Толик о чем то подумал, смешки свои прекратил, и уже серьезно для всех сообщил:
   "А я ведь этот Восход видел!" - взгляд остановил на мне, - "Он в отряд к нам заезжал, и даже ночевал у работяг - я его и на следующий день видел!"
   Петр Пантелеевич посмотрел на своего шофера с усмешкой:
   "Ну конечно, больше мотоциклисту деньги и искать негде, как вокруг нашего отряда! Только я такого мотоцикла не заметил".
   Слова шофера и мне казались сущей ерундой - с чего бы, если деньги мотоциклист все же нашел, везти их черт те куда, да еще к людному месту. Но все же - чем черт не шутит - поинтересовался:
   "Не заметил, с кем он в отряде разговаривал?"
   "И ты туда же!" - Петр Пантелеевич усмехнулся, - "Не видишь, что тебя Толян разыгрывает?"
   Толян закрутился на стуле, с видом оскорбленного неверием:
   "Точно этот мотоцикл был! А парень с нашими летчиками разговаривал!" - повернулся к начальнику, - "Ты же все время в домике сидишь, делами бумажными занимаешься, вот и не видел!"
   Слова Толика вызвали непонятную реакцию моего организма: кровь бросилась в голову, как только услышал о разговоре мотоциклиста с летунами. В нем была некая для меня подсказка, пока непонятная, и требующая объяснения. К которой придется обязательно вернуться, попозже и с трезвой головой. А сейчас я поинтересовался о простеньком:
   "Когда ты его видел в отряде?"
   "Да недавно!" - Толик на пять секунд задумался, - "В прошлый понедельник он приехал, а на следующий день умотал. К нам тогда из Солнечного деталь самолетом привезли, и парень к нему подходил, не знаю зачем - я за деталью подъезжал, и все видел!"
   "Может с ними в Солнечный хотел улететь?" - и Петр Пантелеевич, как я понял, в мотоциклиста в отряде поверил.
   "Вряд ли", - ответил для него Толик, и повернулся ко мне, - "он с теми летчиками не разговаривал, и даже не подходил к ним. Посмотрел, вроде знакомых выискивал, и сразу же ушел. Больше я его и не видел", - а я чуть не обалдел! Хотя вида не показал.
   "И что обо всем этом думаешь?" - начальник отряда поинтересовался у меня, чья голова в данный момент чуть ли не лопалась от переполнявших ее мыслей. Опять мотоциклист, и опять летчики, теперь другие! Что он хотел от них? Что-то взять, или что-то передать? Сразу и не сообразишь. И здесь мне классно помогла Света:
   "Мальчики! Сколько можно! Муж мой фантазии рассказал, а вы и поверили! У него с этим кладом не получается ничего - теперь и вам голову дурит. Давайте лучше выпьем, ведь так редко встречаемся!"
   Ничего другого не оставалось, и дальше обед продолжился с разговорами простыми, всем понятными и веселыми. Но мысли о разных летчиках и для чего то желавшем с ними встретиться подозрительном мотоциклисте голову мою не покидали, и даже как то выстраивались в логическую цепочку, в итоге трансформированную в важный вопрос: может быть,в отряд прилетели не те летчики, которых мотоциклист надеялся там встретить? Уже в конце дня, когда гости готовились сесть в машину и ехать в отряд, я Петра Пантелеевича попросил:
   "Не рассказывай никому, про мотоциклиста. Шофера о том же попроси. И если можешь - узнай, какие летчики к вам деталь везли, и не заменили ли их в Солнечном в последний момент другими."
   Петр Пантелеевич покачал головой, как на фантазера, но просьбу пообещал выполнить, и в партию по рации сообщить результат.
   Гости уехали, я помог жене навести после застольный порядок, разобрался с добытым мясом - промыл, разрубил на кусочки, спрятал в холодильник, в том числе хороший кус Паше - и прошел в огород чуток подумать. Насчет мотоциклиста, навестившего отряд аэропартии. Неужели наш клиент - последний из оставшихся в живых участников аварии на асфальте? Верилось с трудом - все же от Мирного и до аэропартии сто пятьдесят километров считай без дорог, для мотоцикла далековато. Но его интерес к летунам, причем не отрядным, а прилетевшим всего на пол часа - это вот настораживало, и сомнения мои потихоньку размывало: непонятные ранее вещи объяснялись!
   Почему преступники сразу не спрятали деньги в долине, и с места аварии побежали не к людной турбазе, что было бы логично, а совсем в другую сторону - прятать их возле старой шахты? Да потому что изначально планировалось везти их в отряд, а из него вывезти самолетом! А шахта как раз и находилась на пути в отряд аэропартии! И "мотоциклист" изначально знал, где деньги будут спрятаны, что бы в нужное время перевезти их дальше. А двух подельников на шоссе застрелили из-за их же жадности - не сдержались, и несколько банковских упаковок с собой прихватили. Что им точно было запрещено, кем то более умным, летчиками для примера.
   Наше с Докой счастье, что Леня заметил возле шахты зеленый мотоцикл - это была большая удача, можно сказать случайность. В которую поначалу мы не очень то поверили, и разбираться с ним начали от безнадеги. Но когда этот же мотоцикл появился в отряде и поговорил там с летчиками - многое стало на место. Причем тонкий и важный момент появлялся: если "мотоциклист" наш клиент, а в отряд прилетали летчики не те, кого он ждал, то нужно узнать, они ли на данный рейс планировались изначально. Окажется не они - тогда на сто процентов уверен, что лететь должны были те, что гудели и не единожды над Придорожном, подавая кому -то, вернее всего нашему "мотоциклисту", сигнал. В таком раскладе все вставало на места: никто в Солнечном к летчикам не подходил и гудеть над Придорожном не просил, а они сами послали сигнал знакомому им "мотоциклисту", когда убедились, что инкассаторы с деньгами сидят в их самолете. Потом "мотоциклист" спрятанные в отвале старой шахты деньги забрал, заранее зная где они будут лежать, перепрятал их и появился в отряде передать летчикам, которые получаются подельниками преступников, и которых точно никто проверять и обыскивать не будет. Вот так то! Хороший бред? Только я уже говорил, что вся операция изъятия инкассаторских денег хорошо придумана и продумана, до мелочей людьми умными, не обделенными интеллектом - и летчики в эту категорию отлично вписывались. Побежал к Доке поделиться очередными фантазиями.
   Вот где слова мои падали на благодатную почву! Напарник по делам криминальным соглашался со всем! Да, никакого наводчика из банка в Солнечном не было - летчики увидели инкассаторов с деньгами у себя в самолете и все, вот она и наводка. Никто не просил их гудеть - они сами это сделали, для "мотоциклиста", а что парень их об этом в Солнечном просил - чистая лажа очень удобная, потому что если опер к ним будет водить парней для опознания - будут бубнить, что другие были, вот и поди проверь! И про похищенные деньги, что "мотоциклист" подвез их от шахты поближе к аэропартии, согласился. Только пошел дальше:
   "Раз они (летчики) в деле замешаны - нужно завтра к Михаилу ехать! Все рассказать, и не только по инкассаторам, а и про случай с профсоюзным босом!" - на что я головой кивнул, соглашаясь полностью. Дока тут же захотел наш "успех" обмыть, но в меня больше ничего вместиться не могло. С трудом от него оторвался, получив указание завтра в девять быть "как штык" для поездке к оперу.
  
   Часть тридцать третья.
   ------------------------------==
   Утром он заявился ко мне в пол девятого. На пол часа раньше! Правда, понимая о нарушении договоренности, не наехал как обычно, чего мол чешешься, а скромно предложил:
   "Давай вначале к гаражу подъедем, позвоним Михаилу. А то неудобно без предупреждения вваливаться, воскресенье все же", - надо же, каким вежливым стал!
   К гаражу подъехали, Дока мотоцикл заглушил, но слезать с него не торопился. Надеялся, что к телефону пойду я. Только теперь у нас права равные - напарник не раз докладывал оперу о делах и демонстрировал найденные улики.- вот и сейчас пусть сбегает к телефону, сам же предложил позвонить. Уже и Чапа из люльки нас с удивлением оглядывал - что это без дела сидим. Наконец Дока не выдержал, со вздохом с мотоцикла слез, и не глянув на меня, пошел в диспетчерскую к телефону.
   Отсутствовал минут пятнадцать, я уже подумал, что рандеву с Михаилом сегодня не состоится. И вернулся он с физиономией озабоченной, что мое предположение вроде бы подтверждало. Но, оказалось, не все так плохо: с Михаилом он хоть и не переговорил, но где тот в данный момент находится - узнал: в пивбаре. И не сомневался, что мы туда должны ехать, прямо сейчас. Не стал спорить, поехали.
   Среди услаждающейся пивом публики, толпы какой-то, опера нашли за пивбаром, в тени от стены, в компании с двумя мужчинами интеллигентного вида. Заметив нас, махнул рукой, а когда подошли и со всеми поздоровались, уведомил о состоянии пивных дел:
   "Освежиться приехали? Тогда несите баночку - там (кивнул на здание) столпотворение, не меньше часа стоять будете. Ну а я", - подмигнул нам, - "быстро все устрою!"
   Дока немедля рванул к мотоциклу за посудиной, которую из люльки никогда не убирал, а Михаил наполнил из большего термоса свою кружку, протянул ее мне:
   "Охлаждайся,не отравишься! - и пошел навстречу напарнику, забирать у него емкость.
   Оставшись вдвоем с одной кружкой, мы с Докой чинно делали из нее по очереди по паре глотков, и не знали, как себя вести со знакомыми или друзьями опера, которых ни я, ни Дока в Мирном раньше не видели. Они тоже помалкивали, но, как только пиво у нас в кружке закончилось, сразу наполнили ее из того же термоса. Посчитали нас друзьями Михаила. А он быстро вернулся, с уже полной трех литровой банкой, и двумя пустыми кружками. Банку поставил рядом с термосом, из него всем четверым долил в кружки, и после такой подготовки, кивнув в нашу с Докой сторону, интеллигентным мужикам сообщил:
   "Это мои помощники, я вам о них уже говорил", - интеллигенты, до сих пор демонстрировавшие по отношению к окружающим полное равнодушие, с интересом на нас посмотрели, - " Руку на отсечение дам - здесь появились не за пивом, а меня искали, не знаю что, но сказать что-то должны!"
   Интеллигенты заулыбались, а мы с Докой наоборот, вид приняли серьезный: что делать, не при незнакомцах же оперу очередные фантации рассказывать? Михаил нас подбодрил:
   "Не стесняйтесь,давайте, что там у вас!"
   Дока, до этого не раз докладывавший оперу о наших художествах без всякого стеснения, при незнакомцах стушевался, посмотрел на меня с озабоченным видом:
   "Ты расскажи!" - и виновато отвел глаза в сторону.
   И что? Рассказать, что у нас сейчас летуны в подозреваемых числятся? Михаил смехом изойдет, а его друзья - не знаю кто, но явно с ментурой связаны - нас придурками посчитают! Пришлось начать с вещей менее значимых:
   "Зеленый Восход с маленьким ветровым щитком засветился кроме нашей старой шахты в еще одном месте", - вся ментовская братия враз насторожилась, - "Но где - без карты не объяснить, а что там делала - разговор долгий. Здесь конечно можно начать, но кончать придется в другом месте"
   . "Все же начни", - попросил опер, - "сможешь заинтересовать - продолжим разговор, как ты и предлагаешь, в другом месте. Вы же можете", - посмотрел на нас с Докой поочереди с улыбкой и пять секунд помолчал, - "такое придумать, что в голове не уложится. А можете и дельную вещь предложить!" - и кивнул в мою сторону головой, предлагая продолжить. Интеллигенты тоже на мне сфокусировали внимание, я сделал вид, что привожу мысли в порядок, и через минуту выдал первую:
   "Мотоциклиста с его тачкой видели в нашей аэропартии. Это отряд, от Мирного в полторы сотни километров, в глухом и безлюдном месте. Для чего там появлялся - непонятно, но интересовался летчиками вначале партийского самолета, а потом другого, который привозил в отряд какую-то запчасть".
   Менты враз приняли вид серьезный, переглянулись,и опер, после недолгого обсуждения с ними - я понял, что интеллигенты о мотоциклисте были в курсе - предложил:
   "Может ко мне пройдем?" - как я понял, в милицию, - "Если не контролировать, эти ребятки", - посмотрел на нас с Докой как на мишень в тире, - могут такое наворочить, что....лучше и не предполагать!"
   "Ладно", -согласился один из интеллигентов, наверное самый из ментов главный, и по хозяйски распорядился, - "Пиво с собой заберем, весь день еще впереди!"
   Через двадцать минут, уже в кабинете опера в милиции, я показывал на карте место стоянки отряда аэропартии, подробно рассказывал все, что удалось узнать у шофера Толяна о подозрительном "мотоциклисте", о разговоре его и с летчиками партийского самолета, о - и это очень важно - намерении встретить летчиков второго, при нем прилетевшего самолета. И еще важнее - в контакт с ними не вступил, наверное прилетели не те, кого ожидал. Наконец, я вроде бы отстрелялся, и занял за столом сидячее положение. Дока мне втихаря подмигнул - все сказал толково.
   Менты разом потянулись за сигаретами, закурили, с минуту посидели молча. Потом главный из них, который уже один раз возле пивбара скомандовал, начал распоряжаться и здесь:
   "Давайте еще раз, теперь поподробней и по порядку выстроим цепь событий", - посмотрел на меня, - "с момента, когда вашего мотоциклиста заметили визуально".
   Я все же думал, что говорить будет Михаил, а я и Дока его только дополнять, ну может и подправлять, если это окажется нужным. Но опер решил по другому:
   "Ты сейчас у нас самый информированный, вот и начинай!"
   Я понимал, что интеллигентные гости опера конечно в курсе всех дел по расследованию преступления на асфальте, может им и руководили. Но в какой мере - не знал, и начал с рассказа моего коллеги по делам геологическим Лени, встретившего мотоциклиста возле нашей старой шахты. Который подозрительно и необычно для местных жителей от встречи с ним уклонился. А потому, вспомнив, что мы с Докой где-то здесь же помогаем милиции в поисках похищенных у инкассаторов денег, не поленился об инцинденте своим коллегам по работе рассказать, для чего специально приходил в камералку, оставив на целых пятнадцать минут свою обожаемую Ларисочку в одиночестве.
   Дальше я плавно перешел на опыты с умницей Зинкой возле шахтного отвала, в итоге которых были найдены две бумажные ленты от банковских упаковок купюр, место, где непосредственно денежки были на время спрятаны, но к нашему там появлению уже отсутствовали. А так как с застреленными на асфальте двумя бандитами они не оказались, то с большой степенью вероятности можно предположить, что были они мотоциклистом перепрятаны в другое место. А теперь оказывается, он побывал в отряде аэропартии, и для чего-то очень интересовался летчиками, как из экипажа отрядного самолета, так и прилетавшего к ним еще одного самолета.
   Вот когда до меня дошло окончательно: "мотоциклист" приезжал специально к прилетавшему самолету! Знал о нем и что-то хотел от летчиков получить! Или что-то им передать. А как думать по другому? Как шофер Тонян говорил, появился он в отряде вечером, с местными пилотами о чем то побазарил и все. А с утра уже другой самолет ждал, летчиков с него выглядывал, но что-то у него не получилось, и из отряда он сразу же исчез.
   Я и об этом ментам рассказал, и понял, что очень их напряг. Не понравилось! Михаил еще туда-сюда, только похмыкал и на нас с Докой посмотрел эдак осуждающе. А интеллигенты наклонились друг к другу, о чем то с серьезными физиономиями пошептались, и после этого из них главный выразил свои сомнения:
   " Вы что, наших славных летчиков в преступлении подозреваете?"
   Михаил не замедлил в очередной раз хмыкнуть - вроде что я хотел, то и получил, а я начал лихорадочно соображать, как же мне ответить, что бы и летчиков подозрениями не оскорблять, но в то же время не показывать их совсем уж херувимчиками.
   "Я пока никого не подозреваю", - наконец мысль сформулировал, - "может быть они о готовящемся преступлении ничего и не знали. Только", - здесь я уставился на Михаила, - "сигнал они над Придорожном подали, а показать, кто это просил их сделать - так и не смогли! Хотя их и в местный банк водили, всех его сотрудников-мужиков показывали, и в Придорожном всех перешерстили, кому они могли сигнал подавать - никого они не опознали! Так что дело нечистое, и нужно", - я сделал паузу и посмотрел на интеллигента главного, - "всего лишь доразобраться!"
   Михаил полез за сигаретой с видом оскорбленного - это же он с самолетом и сигналом разбирался, а я сейчас на него бочку качу. Будь сейчас мы одни, то-есть без этих вот интеллигентов - и он бы высказал все, что обо мне думает. А так ..... приходится пока потерпеть.
   Глядя на коллегу, и остальные менты потянулись за сигаретами. Недолго молча подымили. Потом от того же главного я получил еще вопрос:
   "Сами то вы", - пронзил меня и Доку взглядом, - "самостоятельно с летчиками не надумали разбираться?"
   "Это у них не заржавеет, ребятки шустрые!" - Михаил подтвердил коллегам, что от нас можно ожидать всякое. И я его ничуть не опроверг:
   "Только одно попросил у начальника аэропартии, кстати моего давнего друга: попытаться через своил летчиков узнать, не поменяли ли в последний момент экипаж самолета, который к ним прилетал с запчастью. Если в последний момент заменили, то", - я придал голосу максимальную твердость, - "вначале планировалось лететь тем, кто в свое время над Придорожном погудел! А мотоциклист в отряде специально появился - им что-то передать! Не удивлюсь, если похищенные деньги!"
   Немного посидели молча. Я и Дока - как мышки скромно опустив глазки и замерев при виде кота,от которого уже не убежишь. Михаил - нервно крутил в руке зажигалку и поглядывал на нас злым и много чего обещающим чуть позднее взглядом. Интеллигенты оценивающе на нас посматривали. Наконец главный из них взгляд свой перевел на опера:
   "Что обо всем думаешь?"
   "Не знаю, что и сказать!" - пожал тот плечами и принял вид, соответствующий подчиненному при ответе начальнику, - "Мотоциклист, конечно, в преступной группе был, мы это установили и отпечатки протектора имеем - Восхода. Но индефицировать его с тем, который кто-то когда то заметил возле шахты и в аэропартии, мы не можем. Мало ли у нас мужиков по степи катается!"
   " А помощники твои", - показал взглядом на меня и Доку, - "все же именно на него внимание обратили. Почему?"
   "Потому что мы всех знаем, кто по степи катается! Но такой мотоцикл, зеленый Восход с маленьким ветровым щитком появился после того,как двух бандитов на шоссе застрелили, а третий - "мотоциклист" - начал похищенные деньги искать!" - Дока так возмутился ответом опера,что набрался храбрости напомнить ему то, о чем мы говорили раньше и он с нашими словами согласился. Сейчас опер попытался обстановку разрядить:
   "Ну да, говорили мы об этом, говорили. Но протектора зеленого Восхода у нас пока нет!"
   "Давайте поспокойней" - главный интеллигент можно сказать одернул всех присутствующих от ненужной перепалки, - "Все вы в некотором роде правы, каждый по своему - вот и примем решение ... компромиссное!" - и Доке улыбнулся, то-есть, во многом с ним согласен. Но повернулся ко мне: "Прежде всего, завтра с утра передашь своему другу в аэропартию, чтобы не предпринимал никаких попыток через своих летчиков узнавать кто к ним должен был доставить запчасть и почему прилетел экипаж другой. Это первое. А второе - попросишь молчать всех, кто в курсе самой малости того, что нас интересует", - я тут же кивнул головой, а он обернулся к Михаилу, - "Завтра вдвоем съездим в Солнечный, к летунам. Узнаем, была ли подмена экипажа на нужный нам рейс. Ну а если была - то кто планировался изначально. И если лететь должны были те, кто над Придорожном давал сигнал - помощники твои принесли сегодня вещь ценную".
   "Понял", - Михаил принял приказ и кивнул головой, соглашаясь и с его содержанием.
   "А вас", - теперь можно считать начальник "оценил" меня с Докой, - "я тоже попрошу лишнего не болтать, Но", - улыбнулся, заметив,что мы от него ждем другого, настроение нам поднял, - "вы еще понадобитесь. Если найдутся дела в аэропартии - поможете там разобраться. Завтра в конце работы Михаилу позвоните, он введет в курс".
   Мы с Докой разом на опера уставились,и тот кивнул головой - звоните, но не ранее предложенного для этого времени.
   На этом серьезный разговор мы закончили, выпили по кружке пива из остатков в термосе прямо в кабинете, и нас с Докой вежливо попросили. Пришлось ехать домой, предварительно заскочив в пивбар - вернуть экспроприированные опером кружки. Радовало одно: приписанная к мотоциклу трех литровая банка пива обещала продолжение воскресного отдыха.
   А дома подготовка к нему была в разгаре. Жена и ее подруга Наташа плакали над столом, нарезая лук кружечками. Обычно такая операция обязательна перед маринованием мяса на шашлык, но у нас в семье это в моих обязанностях,а никак не жены, из-за обязательных слез и покраснения глаз. Но сегодня две женщины почему то наплевали на неотвратимые последствия, и при моем появлении даже не сделали попытки свалить дело на мужика. Света однако неудовольствие моим отсутствием выразила:
   "У тебя талант убежать с утра пораньше, когда дело есть срочное! Я же вчера предупредила, что шашлыка хочется - мог бы им и заняться! Нет же, смылся с приятелем своим, таким же ненормальным! А мы (наверное ввиду имела Наташу) должны и мясо, и лук резать! Работу мужскую делать!"
   "Не ругай его, Светочка! Я во всем виновата - мой день рождения - я и готовить должна! Только что? В магазинах шаром покати, и это счастье, что муж у тебя...хозяйственный (сказать браконьер постеснялась), с голода вы никогда не умрете".
   "Сейчас мясо порежу", - понял я, что идет подготовка к шашлыку, но основного продукта на столе не замечал.
   Красавицы разом усмехнулись и глянули друг на друга, потом Света кивнула на холодильник:
   "Там посмотри!"
   Посмотрел - целая кастрюля готового продукта, и делать мне в комнате нечего. Ничего не скажешь - молодцы девушки, если приспичит- все могут! Провожаемый насмешливыми взглядами - и без тебя если надо обойдемся - пошел во двор готовить шашлычницу и ломать саксаул. От дела оторвала Наташа:
   "Юрий Васильевич, - а сколько уксуса нужно в кастрюлю налить?" - хотелось напомнить, кем только что была продемонстрирована способность обойтись без мужской помощи, что бы дамы не зазнавались. Но духу на такое не хватило:
   "На порезанное мясо не меньше полных двух стаканов, и не меньше полторы ложки соли", -про соль добавил от себя, потому что жена у меня всегда недосаливала.
   Наташа убежала в комнату, а я закончил с саксаулом, набрал тазик овощей, помыл их, принес на кухню и прошел в комнату, предложить дамам услуги в любом другом деле. Они успели навести порядок на столе, и устроились на диване. Наверное ждать, пока мясо замаринуется. Появление мое заметили, повернули ко мне головы, и Света поинтересовалась:
   "Я в гараж зашла, в машине заколку потеряла. А там чем-то воняет, гадостью какой-то. Ты бы посмотрел, может разлил что".
   Побежал в гараж - действительно пахнет, сильно и очень приятно, отнюдь не воняет. Бражку моя женушка унюхала, но что за продукт - не определила.
   "То, что в гараже пахнет - мы скоро будем на стол ставить, в очищенном виде", - доложил о результате проверки.
   "Если у тебя рыба засолена - можешь выкидывать, протухла она!" - жена и подумать не могла, что у меня в гараже может стоять что-то пахучее другое.
   И здесь я решил открыть тайну:
   "Бражка пахнет, скоро из нее самогонку сделаю. Надо же как то выкручиваться, если в магазине спиртного почти не появляется!"
   Вначале дамы продемонстрировали друг другу удивление, потом разом повернулись ко мне.
   "Не боитесь,Юрий Васильевич, что в тюрьму могут посадить?" - Наташа даже испуг изобразила, от подобного предположения.
   "Завтра начну сухари сушить!" - поддержала ее Света, но без всякого испуга, - "А я то все думала, зачем он дрожжей пачку купил!"
   "Если садить - скоро пол партии в тюрьме окажется. Месяц-два и в каждом доме будет по самогонному аппарату, сухой закон у нас не пройдет!"
   "Всеже вы поосторожней, Юрий Васильевич", - распереживалась Наташа, - "о семье не забывайте!" А Света махнула рукой: бесполезно на меня давить, все равно по своему делаю. Правда, всегда с пользой для семьи и друзей.
   Сейчас образовалось пара часов свободного времени - пока мясо на шашлык будет мариноваться, и нужно распорядиться ими с толком. Для начала я прошел в огород, подергал бросившиеся в глаза сорняки, потом устроился на скамейке возле грядки помидор - пришла пора в очередной раз подвязать их к кольям. Чапа тут же умостился, постаравшись прижаться телом к моей ноге. Через пять минут появился Барсик, подошел к собачухе и уселся с ним рядом. Тот на него глянул, лизнул в мордочку - и кошак прищурил глаза от удовольствия.
   "Только посмотри на них!" - Света у входа в огород приглашала Наташу полюбоваться неразлучными друзьями, - "Уже не только обедают и играют, а и работают вместе с хозяином! Наверное, скоро и спать будут в одной кровати, а мне на диван придется перебираться!" - но говорила весело и улыбаясь. Наташа из-за нее выглянула, тоже улыбнулась и распахнула на максимум глаза:
   "Какие они хорошие! Чистенькие! С такими и я поспать не против!"
   "Когда ты одна", - обернулась к ней Света, - "А если муж рядом....," - закатила как говорят к небу очи, - "он же их в первую ночь раздавит!"
   Наташа на меня хитренько посмотрела, и конечно собиралась что то жене ответить, по поводу мужских страстей. Но тема мне совсем не нравилась, и я попросил помощи у собачухи:
   "Чапа, взять их!" - и показал рукой кого именно. Дамы прыснули смехом: это Чапа их брать будет, своих кормилец и любимец! Надо же такое придумать. А собачуха озабоченно покрутил головой то на меня то на женщин, и приказ выполнил в премлемой форме: гавкнул, на меня глядя, и завилял остатком хвоста, повернувшись к своим любимцам.
   Тема разговора с интимными подробностями себя исчерпала, и мне было предложено позвать в гости Доку с женой Ниной, Пашу с Людой, и Владимира без жены, потому что она все равно не придет. У Наташи день рождения - вот и отметим в тесной компании, теплой, дружеской и даже рабочей. Я тут же побежал поручение исполнять, вместе с Чапой. Котик,как существо более нежное, остался при женщинах.
   До вечера у нас был пир горой, если можно так назвать при наличии всего трех огнетушителях какой-то дряни и банки пива, но выпили и ее. И расходились хоть и трезвыми, но веселыми. А Паша - и с приличным по размерам куском мяса, которым я его наделил и которое он нес Людочке, непонятно по каким причинам участвовать в нашем сабантуе отказавшейся.
  
  
   Часть тридцать четвертая.
   --------------------------------------
   "В салоне прокатись", - попросил Владимир в камералке, где мы ждали машину отвалить в поле, - "Расскажешь,о чем в пятницу с дублерами болтали. Наверное, о приятном, раз Паша цветет как майская роза!"
   Паша действительно смотрелся в настроении приподнятом - после общения с гостями из науки, которых наглядно убедил образцами,что на пятачке рудопроявление есть, полиметаллов, а золото не противопоказано, только бы найти хоть одну блесточку. И по повышенной бодрости, свидетельствовавшей о желании размолотить на участке последние нетронутые камни, я был уверен, что именно ее он и будет искать сегодня изо всех сил. Паша мою уверенность только укрепил, в ответе своему с недавних пор оппоненту:
   "Умными людьми оказались", - это о представителях науки, - "сразу определили,что у меня есть рудопроявление. Так что подсказывал тебе", - поторкал пальцем в небо, - "кто-то не шибко грамотный!"
   К счастью, мы уже направлялись к машине, и очередной виток словесной перепалки само собой отложился на потом. Я усадил Наташу в кабину, сам залез в салон, где Владимир уже держал место рядом. Тронулись, и он толкнул меня локтем - давай, рассказывай,о чем в пятницу в камералке трепались.
   Я и доложил, как и на основании чего сложилось общееединое мнение о совмещении на пятачке признаков двух формаций - полиметаллов и золота, причем в первом случае дело уже дошло до рудопроявления, а во втором - до проявления точно, но все предпосылки есть, что до рудопроявления тоже может дойти.
   "Насчет полиметаллов - и я так думаю", - согласился Владимир, - " а насчет золота - не дойдет до рудопроявления!" - обернулся к зашевелившемуся за спиной Паше, с уже готовым советом, - "С полиметаллами разбирайся, а не золото ищи! Больше толку будет!"
   Насчет полиметаллов Владимир прав, разбираться придется. Что бы не пропустить ценный объект даже не по нашему профилю, то-есть,не несущий золото. Геологи народ ревнивый, каждый хочет хоть что-то выявить, доказать свою состоятельность как специалиста. Поэтому правило железное: любой находке рады, всегда ее изучаем и доводим по крайней мере до рудопроявления. После чего передаем его геологам нужного профиля, по акту и с множеством всяких карт и бумажек, подтверждающих наше право первооткрывателей. Каждый славы хочет! И мы тоже.
   Паша на пятачке из машины вылез, вместе с Наташей и ее радиометристом, я перелез в кабину, и шоферу скомандовал:
   "К чабану вези. Хочу посмотреть, где стоит. Заодно и про дочку спросим - скоро ли из больницы выпустят", - для ее братьев я и подарок прихватил, коробку приличных конфет, случайно попавших в руки.
   Николаю я слегка приврал - место стоянки чабана знал. Как и то, что никакого родника там нет, но пробурена скважина диаметром сантиметров двадцать пять, и на глубине метров пять не меньше, в ней плескается водичка. Хорошая и вкусная - я ее попробовал, опустив в скважину на леске маленькую банку с камнем внутри - что бы ее утопить. И сейчас хотел посмотреть, как чабан ухитряется из скважины поить целую отару овец. Как он воду достает?
   Владимир вылез на пол пути. Понял,куда я еду:
   "Привет чабану, от меня!" - и рукой показал шоферу, где будет его ждать в конце дня. Поехали дальше.
   В центре небольшого такыра стояли рядом две юрты, от них метрах в пятидесяти торчала небольшая бетонная коробка, на земле лежали два длинных лотка или корыта. А еще дальше, метрах в ста пятидесяти, темнели остатки пожарища.
   Возле бетонной будки Константин машину остановил, двигатель заглушил, и глядя на ораву высыпавших из юрты пацанят мал мала меньше, объяснил:
   "Насос в ней стоит", - кивнул на будку, -"воду из скважины поднимает и в поилки выливает", - то-есть,в то, что я назвал лотками или корытами. "А там", - кивнул на пятно пожарища, - "второй чабан стоял. Когда сгорел - к казаху сунулся, помоги мол, дай во второй юрте пожить. Только кто же после подляны - больную девченку отказался в больницу отвезти - с ним разговаривать будет! Так что пришлось отсюда мотать", - ну и правильно, с подонком дел лучше не иметь.
   Мы вылезли из кабины, потянулись, разминаясь под солнышком, пошагали к юрте. Пацанва толкалась у входа, из него же вышла женщина, наверное жена чабана, и расплылась в улыбке - узнала Николая.
   "Угощайтесь, мальцы!" - протянул конфеты старшему по виду, и поздоровался с хозяйкой, - "Доброго здоровья!"
   Женщина ответила с улыбкой и кивая головой:
   "Здрасте,здрасте! Спасибо за дочку, что в больницу свезли, не дали умереть! Люди вы хорошие!"
   Пацанята убежали в юрту разбираться с конфетами, и я чувствовал,что хозяйка вот-вот и нас пригласит туда же. Что сейчас не ко времени - работать нужно по прохладе,а не чаи гонять , без которого в гостях не обойдешься. Потому инициативу взял в свои руки:
   "Когда дочку выпишут из больницы? Вы Николая предупредите, что бы знал - сюда ее привезет".
   "Скоро уже!" - все так же улыбаясь ответила мамаша, - "Хозяин Колю найдет (не забывала моего шофера!), и скажет, когда ехать надо!" - огляделась вокруг по линии горизонта, - "Жалка хозяина нету, овец пасет, а то хотел вам сказать что-то!"
   "Я к нему подъеду", - Николай женщину успокоил, - "Договоримся, когда дочку привезти!" - и женщина еще раз покивала головой: "Хорошие люди!"
   Мы еще пару минут поболтали, так,о мелочах, и провожаемые словами благодарности от женщины и улыбками еще раз высыпавшей пацанвы с конфетами в руках, пошли к машине.
   "Знаешь, для чего чабан хотел нас увидеть?" - спросил шофер,когда устраивались в кабине. И сам же ответил: "На бешбармак пригласить!. Отблагодарить,что по человечески к ним отнеслись, дочку в беде не бросили!" - да, последнее предвидение Владимира насчет скорого сабантуя начинает претворяться в жизнь. Правда, с некоторой задержкой - потусторонние силы почему то проморгали с болезнью девчушки, из-за чего задержка и случилась.
   За день в поле никто ничего интересного не нашел, а потому быстро из камералки разбежались по домам. Чапа на крыльце меня встретил, как обычно потерлись друг о друга, потом собачуха своими действиями показала,что я должен пройти за ней в огород - бегал туда и сразу возвращался к крыльцу, смотрел мне в глаза, а когда я взялся за ручку открыть дверь, обиженно гавкнул. Куда деваться? Пошел и понял, что мне хотели показать: между грядками кошак лежал рядом с живой мышью и караулил каждое ее движение, сразу переворачивая лапой на спину при попытке бегства. Чапа, глядя мне в глаза, завилял обрубком: понял, какой у нас охотник появился?
   "Молодец, Барсик!" - я нагнулся к кошаку и взял его на руки, нечего мышь мучить,в доме и без нее еды хватает. Кот задергал лапами, желая вырваться на волю и мышь не упустить, потому что та моментом воспользовалась и уже убегала в огурцы. Не тут то было: в один прыжек Чапа настиг ее и придавил к земле лапой.
   "Нельзя!" - отдал команду, - "Отпусти сейчас же!"
   Чапа удивился, но мышь отпустил, и та тут же юркнула в огуречные листья. Кот за всем этим проследил у меня на руках, дергаться перестал и обиженно мяукнул. А когда опустил его на землю, подошел к Чапе, и еще раз ему пожаловался. Такую добычу у него отобрали!
   Ровно в пять появился Дока. И потянул меня в гараж звонить Михаилу - так его начальник вчера приказал.
   "Быстро ты в субординации среди ментов разобрался!" - попытался я тянуть резину, потому что если опер и его руководитель, как вчера предупредили, утром уехали с разборками в Солнечный, то вряд ли они оттуда успели вернуться, - "А чтобы на городского начальника не нарваться,позвоним попозже, и Михаилу на дом".
   Дока незамедлил грустно вздохнуть - для него любые ожидания подобны муке. Но с предложением согласился, недолго помолчал, и разговор повел на другую тему:
   "Думаю в Солнечный прошвырнуться", - сообщил как об окончательно решенном, - "На автобазе механик знакомый, вот и поговорю, кто у них ездил за барахлом босса профсоюзного", - и оценив мою удивленную физиономию, уточнил, -"Которого ребятки тормознули, когда он контейнер вез со шмотками".
   Это Дока предложил авантюру, почище любой из придуманных нами ранее.
   "А ты подумам, что Михаил скажет, если до него дойдет? Приказали же никуда не лезть самостоятельно!" - напомнил, о чем нам говорил даже не опер, а его начальник из города.
   "Мы ж не по делу с аварией лезем", - Дока изобразил святую невинность, - "мы ж по делу другому,о нем ни Михаил, ни его начальники не знают! Я тихонько пораспрашиваю у шофера, если получится, какие ребятки их остановили. И все, больше ни-ни!" И наверное, что бы окончательно меня убедить в необходимости предложенного, привел железный довод: "Я ж не сам туда рвусь (т.е. в Солнечный) , а главный инженер посылает, за запчастями. Заодно и поговорю с шофером!"
   И что мне оставалось? Махнул рукой - все равно по своему сделает, но попросил:
   "Только поосторожней, не дай бог до опера дойдет!"
   До шести он крутился у меня во дворе, пытался говорить на разные темы,в основном дурацкие. Спасибо Свете - она мои мучения заметила, и к разговору с Докой поключилась самостоятельно,провоцируя его на анекдоты. Их приятель знал множество, рассказывать любил,и на какое то время оставил меня в покое. В шесть часов пошли с ним к телефону.
   "Давай ты", - кивнул на дверь диспетчерской, - "звони,а я здесь подожду!"
   "А если окажемся оба нужны?" - Дока не хотел оставаться без поддержки в случае сложностей.
   "Рукой махнешь, в окно", - я опустил задницу на ступеньку крыльца. Дока же вздохнул, словно я его обидел,и пошел открывать дверь в помещение.
   Сколько раз он набирал номер опера - я не знаю. Но в конце концов соединился, и разговор был очень коротким: я видел, как Дока несколько раз кивнул головой, с чем то соглашаясь, и положил трубку. Вышел на свежий воздух:
   "Михаил ругал", - принял вид невинно оскорбленного, - "сказал, что могли бы и раньше позвонить", - продемонстрировал взглядом, что здесь я главный виновник, - "приказал завтра ровно к пяти у него быть, есть для нас поручение".
   Я пожал плечами - надо же как то оправдаться, насчет виновности за звонок к оперу. Потому что слегка тот темнил - если нужны мы были срочно, то еще не вечер, можно и сегодня успеть поговорить. То-есть, поругал нас с Докой не по делу, так, для профилактики, показать кто главный. Осталось снять с приятеля тяжесть ответственности, как говорят, не в масть попали, и я попытался приятелю это объяснить:
   "Помнишь, как Михаил возмутился, когда я предложил при его начальнике с летунами получше разобраться?" - об этом я действительно говорил оперу уже в милиции, где мы вместе с его интеллигентными знакомыми оказались после пивбара.
   "Помню", - Дока головой кивнул, - "не хотелось ему поверить, что могли они с бандюками в сговоре оказаться",
   "Потому сейчас и ругался, что бы мы место свое знали", - покачал у приятеля перед носом пальцем, и улыбнулся, - "Так что не переживай, начальник подчиненных для профилактики ругать должен, даже не за дело!"
   По домам разошлись, довольные оба.
  
  
   Часть тридцать пятая.
   ------------------------------------
   Сегодня Паша не в настроении. Обычно в поле собирается с удовольствием - и сам шуточку отпустит, и над собой приколоться позволит. И энергия в это время из него какая-никакая лучится, особенно в последнее время, когда старался направить ее на главное - выколотить образец с видимым золотом. У меня даже крамольная мысль мелькнула: не посетило ли его ночью видение, схожее с космической подсказкой Владимира, и он поставил крест на мечте, как явлении несбыточном? То-есть,с пророчеством нашего экстрасенса по части золота согласился - нет его на пятачке. Но рудопроявление полиметаллов есть, как компенсация несбывшихся надежд, и в столь мрачный вид привести Пашу могло только что-то другое.
   "Не заболел, часом?" - поинтересовался в подходящий момент, - "Тогда нечего в поле делать, можешь денек покамералить".
   Владимир меня услышал,оценивающе на Пашу посмотрел. А тот в ответ буркнул:
   "Все путем, нечего в камералке делать!" - подтвердил,что со здоровьем у него порядок, то-есть, внешний вид определяется травмой душевной. А какой еще?
   "С Людкой вчера поцапался", - не задержался Владимир со своим мнением, - "только можешь ее успокоить - сегодня зерна тебе приволоку, от чабана подарок!" - все наш экстрасенс может и знает, наверное частенько с космосом связывается, информацию нужную получает!
   "Ничего не надо!" - не обрадовался хозяин пернатых, - "я с курями завязываю!" - и все мы пошли на выход, к машине. Я и Владимир - удивленные больше некуда.
   В поле Паша отошел,и когда я собирал народ ехать домой, в машину залезал уже с улыбочкой. С ней же из нее выскочил возле камералки первым,и потащил за собой хвостом всех, за исключением теперь недовольного Владимира.
   "Что это они?" - кивнул на удаляющуюся кавалькаду.
   "А!" - Владимир помолчал тройку секунд, обдумывая ответ, - "Паша им голову задурил. Сказал, что образец везет с "блесткой", вот за ним и повалили, обещал в камералке показать", - посмотрел в упор на меня, - "Врет, нет у него золота! А зерно у чабана брать отказался, завтра повезу назад!" - понятно, почему Владимир такой хмурый - двойной удар по самолюбию не каждый может перенести спокойно.
   В комнате Паша желающим морочил голову - демонстрировал образец с первой на пятачке "блесткой" - это он так считал. Любопытные по очереди камень в руках крутили, рассматривали что он определил как видимое золото. Отвечали улыбками, но восторгов и поздравлений пока не высказывали - что-то подозрительное есть, но ... надежно определить что именно - не решались, может и золото,а может.... и не договаривали. На меня с Владимиром сразу же обратили взоры с очевидным вопросом: вы то что думаете, насчет "блестки" в образце коллеги? Золотинка это, или что-то на нее только похожее? Паша в ожидании ответа аж напрягся, как я перед уколом, каковых боюсь смертельно, но я ему только подмигнул, давай мол,дури всех и дальше. А Владимир хмыкнул, и тоже отвечать не стал, сделал вид, что некогда ему, и без этого образца с "блесткой" дел хватает.
   Потихоньку пришлый народ разошелся, так и не придя к окончательному мнению, золото в образце или что другое. Паша уже начал его прятать, остерегаясь нести на показ главному геологу, и только теперь я ему посоветовал:
   "Ты этот камушек петрографу отнеси. Он на "блестку" покапает чем положено,и точно скажет, золото это или нет".
   Паша с образцом мигом из комнаты выскочил, а Владимир со смешком посмотрел ему вслед , и когда дверь закрылась, удивил меня загадочной фразой:
   "Столько шума из-за ерунды, из-за одной "блестки"! Можно подумать, что-то она решает!" - это,как я понял, первая попытка оправдаться за когда то произнесенную фразу, что "нет на пятачке рудопроявления золота". Оказывается, и космос ошибаться может!
   Мы с ним успели дела закончить, и собрались разбежаться по домам, как вернулся Паша, теперь с сияющей улыбкой:
   "Золотишко в "блестке!" - доложил с порога, - "Петрограф точно определил!" - и уже персонально Владимиру, - "Так что рудопроявление у меня, а не какое-то там только проявление!"
   Я без лишних слов к нему шагнул и пожал руку, а Владимир сделал вид что занят, и ограничился фразой:
   "При такой "блестке", - наверное имел ввиду ее очень малый размер, -"приличного содержания золота может и не быть, так что насчет рудопроявления придержи малость". Тоже прав, и как я полагал, сейчас в их уже надоевших спорах твердая ничья. Только на будущее все же с преимуществом у Паши, и он его здесь же постарался закрепить: побежал с образцом к главному геологу. Владимир не замедлил смыться домой, попереживать в одиночестве из-за своей как он уже и сам понимал неоднозначной подсказки, несущей ущерб имиджу признанного экстрасенса. А я Пашу дождался, вместе с ним еще раз порадовался, насчет подтвержденного в блестке золота, и вместе с ним пошагал домой.
   Еще на подходе к калитке Чапа разочек гавкнул, потом крутанулся вокруг меня и прыжками двинулся к крыльцу, изредка оглядываясь. Чем то хотел меня удивить. Заскочил на крыльцо, прыгнул на дверь, и опершись на нее передними лапами, гавкнул на прикрепленную бумажку. Показывал, что для меня есть сообщение от хорошо ему знакомого человека - никого другого к крыльцу он не подпустил бы.
   "Молодец!", похвалил любимца и потрепал ему голову. Потом прочитал сообщение:
   "Нахожусь в отъезде по делам. Постараюсь к концу работы вернуться. Если не успею - действуй один, потом мне все расскажешь"
   Представляю, как Дока сейчас переживает! И как непонятно где носится сломя голову, стараясь успеть вернуться в партию до пять часов, на которые нам назначена встреча с опером Михаилом. Его же теперь не столько работа,сколько криминальные дела волнуют!
   Ну а мне для разговора нужно приготовиться, и я начал приводить себя после поля в порядок.
   К пяти часам Дока не успел,и в Мирный пришлось ехать вместе с Чапой и Светой. И даже на встречу малость опоздать из-за жены, сбежавшей с работы раньше времени не на пятнадцать минут, а только пять.
   "Не могла раньше", - сразу же оправдалась, - "Игорь Георгиевич карту принес и объяснял, что на ней должна исправить".
   Опаздывать для меня великий грех. Сам этого стараюсь не делать, то же требую от подчиненных. Всегда, а не только по работе. Вот и сейчас, пока до Мирного ехали, придумывал как буду перед Михаилом оправдываться и что выслушивать в свой адрес ....
   Но все прошло нормально, Михаил удивился не моей задержке, а отсутствием Доки, которого успел признать из нас более вменяемым,самым послушным и вообще соответствующим всем критериям помощника представителя правоохранительных органов.
   "Придется разговаривать без него", - отметил с неким даже сожалением, и выждав необходимые для данного момента с пол минуты, со стула поднялся, - "я на минуту выйду", - как я понял,доложить начальнику о моем появлении в милиции.
   Ровно через минуту он появился в двери:
   "Давай за мной"
   Прошли в комнату, ранее мне неизвестную, хотя в милиции я отметился несчетное число раз, и были встречены интеллигентом, показавшим себя среди знакомых ментов главным. Пригласив нас за стол, устроился за ним сам, и в очередной раз оценив меня всепроникающим взглядом, заговорил о деле,ради которого я перед ним оказался. Начал для меня с приятного:
   "С Михаилом Ивановичем", - стрельнул глазами на опера, - "мы в Солнечном побывали. Могу сказать, что не зря - многие ваши (это мне и Доке) предположения подтвердились, и как нам нужно действовать дальше - уже понятно", - усмехнулся, заметив на моем лице проявление удовольствия или радости, хотя я всеми силами старался их скрыть, и начал посвящать в детали, с постоянными уточнениями, возвращением назад и консультациями с Михаилом. Говорили долго, но если выкинуть лишнее, всякие повторы и вещи малозначимые, получалось следующее.
   - Экипаж АН-2, за два дня ранее предупрежденный о рейсе в отряд аэропартии для доставки подлежавшей замене детали двигателя самолета, в последний момент был заменен, по уважительной причине - первому пилоту вечером накануне запланированного полета в глаз попал инородный предмет, и к утру превратил его в состояние, требующее медицинского вмешательства. Естественно, ни о каком управлении самолетом не могло быть и речи, и рейс в последний момент был поручен другому экипажу.
   Вроде бы все нормально, руководство аэропорта поступило согласно действующим инструкциям. Но! В первом экипаже были те пилоты, кто над Придорожном три раза кому то сигнал давали - двигателем ревели!
   Дальше - еще интересней. Сегодня интеллигент-начальник и Михаил побывали в Пионерном, и с помощью местного гаишника зеленый Восход с маленьким ветровым щитком вычислили в момент. И пока хозяин мотоцикла находился непонятно где, попросили его младшего брата провести их к гаражу и двухколесник показать. А когда осмотрели, то убедились,что внешне это тот, который милиции и нужен, но рисунок протектора не совпадает с обнаруженными в кашаре и возле ямы с закопанной одеждой преступников. Однако местный спец по транспорту, приглядевшись хорошенько, заметил, что резина совсем новая, с не стертыми "хвостами", и довольно чистая. То-есть, недавно заменена, а старая выброшена - в гараже не нашлась.
   Поблагодарив паренька за помощь, прошлись по гаражам дальше, и даже пару транспортных средств для вида осмотрели - там, где нашлись их хозяева. А потом, расспросив любителей личного транспорта где у них свалка, то-есть, куда выбрасывают ненужные железяки, старые покрышки, банки из под краски, эту помойку - по другому не назовешь - посетили, покопались среди старых покрышек, и нашли две, в которые был обут мотоцикл,отметившийся в кашаре и у ямы с закопанными шмотками. То-есть, личность "мотоциклиста" -подельника похитителей денег - определилась, если доказать, что именно он резину на Восходе сменил. Доказательства нужны суду, и как вещьдок, покрышки привезены в милицию. Теперь остается связать прямыми фактами "мотоциклиста" с похищенными деньгами, и кое-какие косвенные уже намечаются
   Мотоциклист хотел увидеться с летчиками, которые для него гудели над Придорожном. Причем увидеться не в Солнечном, до которого от Пионерного асфальт, а в отряде аэропартии, до которого по большей части пыль и песок, да и дорога подлиннее. И это посещение отряда аэропартии не может не наводить на мысль, что - очень может быть - привозил туда "мотоциклист" похищенные деньги, что бы передать их летчикам для дальнейшей безопасной транспортировки.
   Видите, как умно донес интеллигент-начальник то, что я совсем недавно чуть ли ни силком вбивал ментам в голову? Только сейчас я даже намека на похвалу в свой адрес не услышал!
   Понятно, что задерживать "мотоциклиста" сейчас нельзя - две старые покрышки на помойке можно приписать не только ему - при хорошем адвокате. А насчет денег - что и они могут у него оказаться - вообще улик прямых ноль. Только косвенные: Леня один раз видел мотоцикл возле старой шахты, да я с Докой нашли там же возле отвала две бумажки банковских упаковок. Но если деньги все же у "мотоциклиста", и везти их в Солнечный (поделить между членами шайки?) опасно или запрещено по какой то причине, то возможна еще одна попытка передачи их в том же отряде и тем же летчикам. А как эту встречу организовать - в милиции уже придумали.
   Прежде всего, поручение мне: посетить аэропартию. Ее начальник, мой товарищ, о существовании "мотоциклиста" знает, и в общих чертах посвещен о его появлении в отряде с желанием встретиться с летунами и отрядными, и теми, кто привез необходимую для замены деталь.И очень аккуратно, не посвящая в тонкости придуманной ментами операции (интересно, как это возможно?), убедить его еще раз вызвать самолет из Солнечного. По любому поводу, даже абсурдному. И на мой естественный вопрос - почему бы этот рейс не организовать через начальство аэропорта в Солнечном - мент-начальник похмыкал, поулыбался, и удивил невозможным для меня предположением:
   "Не строй из себя дурачка! Там у них (как я понял, в аэропорту) своих не сдают, и нам только головной боли добавится!"
   После такого ответа мне не оставалось ничего, как кивнуть головой - отряд посещу, с начальником поговорю. А дальше что? А дальше, если заказать самолет получится - не раньше, чем через неделю, у одного из летунов глаз еще нужно вылечить - менты рядом с отрядом в укромном месте устроят засаду, с надеждой, что "мотоциклист" еще раз там появится. Я, конечно, не замедлил поинтересоваться:
   "А если не появится?"
   И получил ответ: тогда задержат в Пионерном, если в отряд прилетят нужные летчики. Но если денег при нем не окажется, можно на них уверенно ставить крест. Прилетят другие - ну тогда придется еще раз подумать, и сейчас лучше этими заморочками голову не засорять.
   "А мы с Евдокимом? Что, в засаде участвовать не будем?" - не хватало еще, что бы нас в самый интересный момент бортанули!
   "И вам дело найдется, очень ответственное!" - успокоил мент-начальник, - "Нам в отряде появляться нельзя, вот вы и будете там за обстановкой следить, по рации докладывать. Мы где то рядом замаскируемся".
   Долго еще говорили, теперь о деталях, в основном несущественных, типа как "мотоциклист" из Пионерного связывается с летунами из Солнечного, где - если он владелец - деньги прячет, не проще ли его перехватить на подъезде к отряду аэропартии еще на асфальте, ну и так далее. Протрепались до семи, и наконец меня отпустили, с приказом немедленно доложить о результатах переговоров с начальником аэропартии. Чапа и Света в машине меня заждались, и встретили с нескрываемой радостью, наконец то тронулись домой.
   Ну а там, как вы понимаете, меня ждал Дока. Пришлось с час рассказывать, что за операцию менты придумали, и какое в ней наше участие. Приятель как и положено возбуждался и возбуждался,а в завершении разговора с шумом выдохнул воздух, не хуже лошади или коровы, выразив таким манером свое удовлетворение:
   "Спекся, гад!" - так он насчет "мотоциклиста", - " Вместе с деньгами!" - снова обрел веру, что они в наших руках побывают.
   Света несколько раз появлялась на крыльце, где мы сидели, прислушивалась к разговору - и мы тут же переходили на болтовню по другой теме. Наконец не выдержала, и дала нам характеристику:
   "Совсем ненормальные! Опять что-то замышляют, а мне переживай, что бы целыми остались!" - даже Дока не нашелся с ответом.
  
  
   Часть тридцать шестая. .
   --------------------------------
   Как же до отряда-то добраться, до аэропартии? Сто пятьдесят километров туда, и столько же назад, по пыльному проселку - это не хухры мухры, в один конец часа четыре с гаком. При хорошей машине.
   Попросить на день отгул? Ну дадут, а на чем ехать? Для Минска хороши проселки брошенные, не разъезженные, а к отряду дорожка уже подразбита, для двух колесника....легче ехать рядом с ней по целине. Только для этого нет времени, потому что больше пятнадцать км в час не поедешь: сто пятьдесят делим на пятнадцать - получается десять часов в один конец. Не подходит!
   Остается Дока, с его трехколесным Уралом и большим опытом общения с бездорожьем любым. Пришлось утром в камералке писать записку:
   "Береги силы. После работы едем на твоем драндулете в аэропартию, с ночевкой. А завтра по прохладе (часа в четыре ) возвращаемся, к началу работы. Мотик проверь!" - только насчет ночевки я приукрасил,на нее при любом раскладе времени не оставалось.
   Подписал крупными буквами, что послание для Доки, заклеил - жена очень любопытна - и положил на ее рабочий стол. Надеюсь, к адресату в руки оно попадет. Теперь можно и в поле.
   А там с Владимиром пробежались по границе наших планшетов, сбили геологию, кое что чуток подправили. Потом пару интересных мест он показал у себя, я ответил тем же - и все, смотреть больше нечего, а до конца работы часа полтора.
   "Давай к Паше прокатимся, посмотрим, как у него дела," - предложил коллеге, хотя и понимал, что он может не согласиться. И попал, как говорят,в яблочко!
   В детстве мать чуть ли не каждый день заставляла меня выпивать чайную ложку рыбьего жира, как тогда считали, кладезь витаминов. Может и кладезь, но гадость - несусветная, и лицо непроизвольно искажала обязательная сопутствующяя гримаса. Сейчас эту гримасу показывал Владимир - так ему не понравилось мое предложение.
   "Мне его золото - во где!" - показал рукой, что уже полон по горло.
   "А полиметаллы?" - вообще то я и хотел посмотреть, что у Паши нового с синим контуром на карте, где он отметил минералы этих самых полиметаллов. Увеличился он в размерах, или уже все, и надеяться на что-то большее нечего?
   "Если только их посмотреть", - все же согласился прокатиться, со вздохом показного неудовольствия.
   Найти фанатика-золотоискателя долго не удавалось. Пораспрашивали документаторов, канавщиков - да, видели,но где сейчас - понятия не имеют.
   "Прячется от нас!" - ухмыльнулся Владимир, - "Значит, кроме вчерашней блестки, ничего не нашел за день!" - и даже в улыбке расплылся, от удовольствия,что никак у его друга и приятеля рудопроявления золота не получается.
   Пришлось смотреть минералы свинца и цинка, а может и еще каких металлов, самостоятельно, и естественно с большей затратой на это дело времени -подсказать или объяснить сложные моменты было некому. До конца работы в канавах и ковырялись, в итоге так и не поняв, расширил ли Паша границы синего контура на карте, или же все осталось по старому.
   Объявился он в последний момент - все уже устроились в машине. Разговор с ним я отложил до камералки, ну а Владимир по дороге успел выпытать все возможное, и из машины вылезал с ехидной усмешкой и демонстрацией на лице возмущения.
   "И знаешь, где он пропадал?" - кивнул на Пашу, едва мы зашли в комнату. Тот занял позицию к нам спиной, с излишней обстоятельностью начал освобождаться от полевых причиндалов.
   "За сайгой охотился! В рабочее время!" - сам же возмущенный и ответил, - "Еще один живодер у нас в комнате появился!" - это кроме меня, я то живодер старый.
   "И как успехи?" - показал я интерес к результатам если и не нового, то весьма редкого для Паши дела, не в пример Владимира как можно миролюбивее, - "Сайгу то хотя видел?"
   По моему голосу Паша понял, что претензий к его попытке притащить тушу лично добытой сайги домой и тем самым умиротворить жену Людочку, с недавних пор находящююся в состоянии некоторого раздражения из-за дефицита такого важного продукта как мясо, я не имею. И даже наоборот - полностью его поддерживаю.
   " Пять штук видел!" - "похвалился" радостно, - "Подполз метров на двести, а дальше ровное место началось, меня заметили!"
   "И хорошо, что заметили!" - Владимир влез в разговор, - "Тоже мне, зверобой хренов!" - это он так Пашу обозвал, - "И без тебя хватает, кому в партии сайгу уничтожать!" - это уже в мой адрес.
   Паша улыбаться перестал,глянул на Владимира с некоторым даже испугом, и выдал мысль совсем удивительную:
   " Ну да! Тебе то мясо зачем? И без него можно обойтись, если космос каждый день своей энергией подпитывает!"
   Владимир распахнул рот и округлил глаза - так эти слова удивили. А я не мог не улыбнуться, и объяснил кандидату в зверобои, что космос отнюдь мясо для Владимира не заменяет:
   "Паша, ты знаешь, кто у Владимира жена?"
   "Директриса школы," - вспомнил все таки,но с задержкой. А Владимир с любопытством уставился на меня - это зачем я о его жене интересуюсь?
   "А у этой директрисы детки учатся, продавщиц из магазинов. И очень хотят, что бы у тех, особенно выпускниках, в аттестатах оценки стояли хорошие. А потому, если мясцо к нам в магазин привозят, оно в первую очередь сам понимаешь кому попадает!"
   "К нему, что ли?" - на удивление быстро Паша дотумкал и кивнул на Владимира. Тот конечно не возмутиться не мог:
   "Жену я мясцом снабжаю, без всяких блатных деток. А насчет магазина," - испепелил меня взглядом, так моя речуга ему не понравилась, - "и без моей жены есть кого втихаря снабжать!" - схватил свой фотоплан, и из комнаты исчез, как говорится,с концами.
   "Побежал!" - это Паша о Владимире, - "И врет! Мясо, кроме магазина, сейчас достать негде!" - понизил голос и с пренебрежением, - "Ну если только подсказал кто-то оттуда", - торнул пальцем в потолок, повидимому подразумевая под ним космос.
   Я уже понял, где Владимир отоваривается дефицитным продуктом: да у друга, чабана-казаха, который после нашего участия в спасении дочери не пожалеет и целого барана. Удивился, что Паша этого пока не сообразил, и промолчал по теме, что бы у него не возникло обиды на более удачливого коллегу. Зато пораспрашивал, как так случилось, что сайга от него убежала,и где он на участке ныкает ружье,раз его никто в машине не заметил. Насчет ружья я угадал - действительно прячет, в старой БКМовской дудке, а насчет сайги - узнал интересное. Оказывается, она постоянно гуляет рядом с пятачком, там, где мы ее видели в первом совместном маршруте - за гребнем, образуемом породами дайки. Пространство за ним с пятачка не просматривается, и сайга практически не видит ни как мы приезжаем на участок, ни как с него уезжаем. Договорились, что я Паше дам урок и объясню, как нужно делать, что бы мясо все таки добыть, и мы разошлись по домам - мне еще предстояла поездка с Докой черт те куда - в отряд аэропартии.
   Как мы до нее добирались - не хочется и говорить. Разбит проселок был не так, что бы дальше некуда, но пыли хватало, как и скрытых под ней ям и колдобин. В общем, не разгонишься, и пилили мы до отряда часов семь. Привычный к Уралу Дока только посмеивался,когда я просил остановиться на пять минут - потянуться и размяться. В таких случаях он даже не слезал с сиденья, вроде как ему такие разминки до лампочки, а я с удовольствием махал руками, выгибал спину и делал приседания, хваля себя за то, что освободил Чапу от мучений,не взяв с собой. Остаток дня сменился вечером,вечер ночью, и наконец мы подкатили к отряду, погруженному в темноту - его обитатели смотрели уже не первые сны.
   "Глуши мотик", - попросил на подъезде к первым сборным домикам. Дока тут же тормознул и выдернул ключ зажигания. В полной тишине - в отряде никто и ухом не повел - мы слезли с мотоцикла, уставились друг на друга.
   "Топай к своему другу, начальнику", -будить его Дока сам не хотел, - "а я здесь подожду,отдохну малость, что бы не заснуть за рулем - мне еще и назад тебя вести".
   Я кивнул головой, полностью с напарником соглашаясь, вздохнул, с пониманием того, что поспать здесь нам точно не удастся, и начал разглядывать отрядные постройки, достаточно разномастные. То-есть, были и фанерные домики, и промышленного изготовления металлические вагончики, и непонятного назначения навесы. Начальник, как я полагал, должен занимать вагончик металлический, и над ним по идее должна торчать мачта отрядной радиостанции, а может и флаг.
   Вагончик такой я определил -по мачте - и буркнув Доке - "Жди!" - пошагал к нему. Тихонько постучал в дверь, и сразу услышал:
   "Кто там?" - похоже, хозяина звук мотоцикла все же разбудил.
   "Открывай, Петр, гостей встречай!"
   Из вагончика послышались шарканье ног, дверь открылась, и в ней нарисовался мой друг в трусах.
   "Ну ты даешь!" - оценил факт моего появления, - "Попозже не мог приехать?" - и наконец протянул руку.
   Через пару минут я сидел за столом, над котором горел шахтерский фонарь, а Петр натягивал на себя штаны и рубашку.
   "В гости приехал, или по делу?", - бросил на меня взгляд, - "Или деньги, которые как ты говорил, в степи спрятаны, ищешь?
   "Почти угадал!" - успел я сказать, и в дверь раздался стук. Петр прислушался, кивнул на нее головой:
   "Кто еще?" - тихо спросил. Но отвечать было поздно: дверь без разрешения приоткрылась, и в вагончик проскользнул Дока, успевший за пять минут возле мотоцикла полностью восстановить силы. Как это без него я буду с кем то решать важные дела?
   "Здрасте!" - с видом каящегося грешника Дока несколько раз кивнул головой в направлении Петра, и перевел взгляд на меня, - "Я тут вижу - свет в окошке горит - дай думаю зайду, люди то не спят!" - и озабоченно вздохнул.
   Моего напарника по приключениям Петр знал, визуально, может даже и обращался по делу - посмотреть машину, или попросить к ней запчасть. Шапочное, как говорят, знакомство. Но сейчас мы с Докой появились вместе, да еще и ночью - и Петр сделал правильный вывод:
   "Привет!" - напарника моего внимательно осмотрел с улыбкой, на что Дока непонятно каким образом сжался в объеме, - "Проходи к столу, присаживайся. Вы же сейчас", - удостоил взглядом и меня, - "как я понимаю,о чем то просить будете - по ночам просто так в гости за полторы сотни километров не заваливаются!"
   Дока не заставил ждать и начал перемещаться к столу - как то боком и очень осторожно, хозяин же наоборот из-за стола поднялся и опустившись на четвереньки, полез под кровать. Через минуту, когда и второй гость занял за столом место, поднялся с пола уже с бутылкой в руках.
   "По рожам вашим видно,что без бутылки не обойтись", - угадал он сложность предстоящего разговора. Достал из продуктового ящика важнейшие компаненты закуски - банку тушенки и кусок хлеба, в тишине, под нашими взглядами банку открыл, хлеб порезал, выудил из того же ящика стаканы, наполнил их до половины.
   "А как же.....", - Дока закрутился на стуле, страдальчески глядя на меня - пить то ему нельзя, он же за рулем и до дома пилить семь часов!
   "По чуть-чуть можно", - облегчил его душу, и улыбнулся Петру, - "Давайте выпьем за то, что бы не зря мы сейчас встретились. По делу приехали, очень важному, и не сами его придумали, а в милиции нас попросили. А без тебя решить его не получится!"
   "Ну-ну", - Петр усмехнулся, - "если ваше дело с похищенными деньгами связано - про меня не забудьте, выделите малую толику!" - и все мы подняли стаканы и ими звякнули.
   А дальше я рассказал другу-начальнику суть предложения не только нашего, но и милиции: не ранее четверга найти причину для рейса в отряд самолета из Солнечного. Под любым предлогом - ответственность за последствия славные правоохранительные органы берут на себя. Так что повод для рейса можно привести любой, вплоть до обмана, конечно приемлемого и правдоподобного. И если этот рейс с Солнечным будет согласован, Петр по рации сообщит мне в партию его дату - мол, жди в гости тогда то.
   Друг послушал мой бред, послушал, и озвучил свое предложение:
   "Если я сделаю по вашему - через день окажусь безработным, или подозреваемым в мошенничестве. Можешь предложить место, где меня после всего на работу примут?"
   Дока за столом вид принял возмущенного донельця - как это человека можно уволить, если он на милицию работает, считай участвует в расследовании преступления! Но вид видом, а рот с возражениями открывать побоялся. Я же мог с другом поговорить и по такой теме:
   "Уволят- к нам в партию геологом тебя возьмут во всех случаях", - это я вместо слабенького прикола, - "а если честно - все же желательно, что бы повод для рейса нашелся официальный и неотлагательный.Дело к тому идет, что к самолету у тебя в отряде может известный "мотоциклист" еще раз объявиться, и даже с мешком денег!"
   Петр усмехнулся, покачал головой - ну вы и напридумывали - недолго помолчал. Потом предложил:
   "В общем так", - начал набулькивать в стаканы по второму разу - и Дока свой тут же защитил ладонью, - "пока вы мне все не расскажете, как и откуда у вас возникли фантазии умопомрачительные - я насчет дополнительного рейса и пальцем не шевельну. Дело то предлагаете можно сказать подсудное!"
   Дока еще раз возмутился, опять безмолвно, а я решил - будь что будет - и начал Петру рассказывать. А что оставалось? Насчет аварии с инкассаторами он уже знал, как и о похищенных деньгах, и о мотоциклисте, который их ищет и успел побывать у него в отряде, для чего то поговорить с летчиками и даже попытаться встретить прилетавший тогда из Солнечного самолет с запчастью. Об этом я ему кратко напомнил, а потом детально рассказал, как в свое время над Придорожным ревел самолет, подавая сигнал преступникам о том, что у него на борту деньги, как этот же самолет изначально намечался на рейс, ради которого "мотоциклист" появлялся в отряде, только в последний момент экипаж был заменен и "мотоциклист" можно сказать прокатился до отряда зря. Но может появиться здесь еще раз, если Петр найдет причину для еще одного к нему рейса, и на него будет отправлен экипаж тот, который и нужно - об этом позаботится славная милиция. А привезет, или может привезти к самолету "мотоциклист" похищенные деньги, так как по всему получается, что и среди летчиков встречаются подонки, и по крайней мере один должен оказаться членом ожидаемого экипажа - забрать у "мотоциклиста" ценный груг и переправить его без всяких опасений в Солнечный.
   Петр выслушал, покачивая головой и улыбаясь от моих словесных наворочек, смахивающих на высококачественный детективный прикол, помолчал, оценивая его и врубаясь в тему, и в очередной раз потянулся за бутылкой. Гости тут же накрыли свои стаканы ладонями, а я счел необходимым предупредить:
   "Нам больше нельзя, через пол часа должны возвращаться, что бы на работу успеть!"
   Петр бутылку в руке осмотрел, с сожалением вернул ее на стол, еще с минуту подумал, и - наконец-то! - показал, что и он не прочь в детективных разборках поучаствовать:
   "Можете считать, что вам повезло. Мне и придумывать ничего не нужно - рейс к нам намечен, в пятницу. Прилетает комиссия, человека три - проверить, как я своих летчиков кормлю - у них же летная норма, как отдых обеспечиваю,ну и всякое другое. Привезут с собой другого механика - мой в отпуск уходит, ну и по его списку какие-то запчасти".
   "Уфф...!" - Дока с шумом выдохнул воздух, избавляясь от излишнего напряжения.
   "Отлично!" - о таком успехе нашего с Докой визита я и подумать не мог. Но другу все же напомнил: "Только радиограмму мне в партию отправь. Вдруг что-то изменится, и не дай бог рейс перенесут!"
   "Сделаю!" - и Петр на глазах повеселел! - "Только если вы деньги найдете и банк на премию раскошелится", - со смехом погрозил нам с Докой пальцем, - "придется и меня в соавторы брать!"
   "Конечно возмем!" - довольный и осмелевший Дока был готов на любые обещания - сомнения, что деньги так и останутся кладом, в очередной раз его покинули. Теперь он закрутился на стуле и начал поглядывать на часы - показывал, что пора ехать домой, раз дело так удачно решено.
   "Банк если и расщедрится на премию - то для милиции,уж не нам точно!" - это я напарнику, - "Но если все получится - отметим дело обязательно" - кивнул ему же, - "за наши с тобой кровные!"
   "Можно и так," - согласился Дока, поднимаясь со стула и уже озабоченный предстоящими мучениями, - "Ехать нам пора," - это уже Петру, - "к началу работы опаздываем!"
   "Ненормальные!" - друг мой покачал головой, - "Подремали бы пару часов, никуда работа от вас не денется!"
   Не денется, но и знать лишним,что мы с Докой всю ночь непонятно где мотались - совсем необязательно. Уверен,что излишне впечатлительные обязательно припишут нам какую-нибудь фантастическую историю - мы же у многих числимся за ненормальных. Так что от предложения Петра отказался:
   " Не можем мы на работу опоздать, что бы лишних разговоров не было. И ты про наш визит не распространяйся - для дела это важно"
   Как возвращались в партию - не то, что говорить - и вспоминать не хочется. Сил не оставалось, оба с красными глазами, полностью в пыли, особенно я, как сидевший сзади - в люльку Дока меня не пустил, ему легче рулить, если она пустая. Но к восьми часам на работу успели, хотя мало-мальски человеку наблюдательному было очевидно,что толку от нас ждать бесполезно. Чапа встретил меня с радостью,а Света - вышла на крыльцо, увидела, как я сползаю без сил с мотоцикла, покачала головой, и дала исчерпывающее определение:
   "Вы не просто ненормальные", - это и Доку касалось, - "вы больные головой, и вас пора в психушку отправлять!"
   И что совсем интересно: Дока за все наше совместное пребывание ни словом не заикнулся о вчерашней поездки в Солнечный. Или там не повезло, и найти шофера, который по воле случая оказался свидетелем экспроприации ценных вещей бывшего Мирненского профсоюзного босса, ему не удалось?
  
   Часть тридцать седьмая. .
   ------------------------------------
   Ребята по случаю камерального дня - сегодня четверг - в поле не уехали, мои красные глаза и состояние замученного непосильным трудом каторжанина конечно заметили. Паша как всегда приставать с расспросами постеснялся, а Владимиру излишняя скромность была до лампочки, да и избыток накопленной за ночь энергии искал выход.
   "У тебя видок - хуже чем с похмелья. И ночь не спал точно. Чем занимался-то?" - согнулся над столом,опершись на локти, и гипнотизировал меня неотрывным взглядом, ожидая ответа. Паша тоже встрепенулся и на меня стал посматривать, хотя с меньшей настырностью.
   "Если интересно - давно мог подсказку, из космоса получить", - мне сил не нашлось улыбнуться, и про космос напомнил с надеждой,что Владимир от меня отстанет. Однако тот ничуть не смутился:
   "А никакой подсказки не надо", - не отвел от меня инквизиторского взгляда, - "Ночь в степи с Докой мотались, да еще мотоцикл поломался!" - помолчал пару секунд, -"Я у тебя - как у друга спрашиваю, можно и без этих намеков, про космос!" - и отвернул от меня голову. Паша неожиданно его поддержал, очень тихо и уставившись в свои бумажки:
   "Всегда мы последними обо всем узнаем! Перед женой даже неудобно!" - Людочка в Пашиной голове последнее время присутствовала почему то постоянно.
   Владимир уже сделал вид, что я его совершенно не интересую, вместе с моим состоянием, Паша тоже голову отвернул. Демонстрировали коллеги, что меня игнорируют, и будут делать это по крайней мере день, пока до некоторых не дойдет, что с товарищами надо делиться не только радостями, но и горестями.
   С час молча посидели, уткнувшись в персональные бумажки. А я и подремывал - глаза закрывались, клевал носом. Первым не выдержал Владимир - на этот раз осторожно поднялся из-за стола - показал, что старается меня не разбудить - и со своим стулом прошел к Паше, с которым у него на данный момент не было никаких дел - работали то они на разных участках. Устроился рядом, и вдвоем начали тихонько разговаривать, опять же демонстрируя, что стараются не мешать некоторым кимарить. Так просидели еще с час, и теперь не выдержал я: поднялся и подошел к коллегам.
   Перед ними лежал план пятачка,и Паша подправлял на нем какой-то контур,явно по настоянию Владимира. На меня даже глаз не подняли.
   "Что исправляете?" - попробовал обратить внимание, если и не как на товарища, то хотя бы как на начальника.
   Паша на меня глянул и все - он же у нас молчун по жизни, а Владимиру избыток энергии не позволил поступить таким же образом:
   "Рудопроявление до ума доводим!" - буркнул сердито, не отрываясь от бумажек, - "И проявление золота оформляем, как это положено!" - глянул наконец на меня, - "Командиру нашему все некогда, у него же дела срочные в степи, и по ночам даже!" - намекнул, что мы с Докой уже и по ночам деньги инкассаторские ищем!
   А я улыбнулся - сейчас, на моих глазах, сближались позиции непримиримых упрямцев: уже не ругаются, не высказывают своих абсолютно противоположных убеждений ,и как мне кажется,оба согласились, что на пятачке есть подтверждение правоты каждого: и рудопроявление, о котором мечтал Паша (правда, полиметаллов), и проявление золота,не опровергающее давнее предсказание экстрасенса.
   "Не забудьте мне показать!" - за все материалы в группе отвечал я, как руководитель, но мешать ребятам в данный момент не хотел. И быстренько испарился "на перекур", хотя сто лет не держал в руках сигареты. Надеялся, что на свежем воздухе мне станет полегче.
   Пробежался до гаража, нашел Доку. Работа физическая - а с железяками возиться тому приходилось каждый день - благотворно подействовала на организм, и вид он имел не в пример меня бодрый.
   "Тебе бы поспать пару часов", - посоветовал со вздохом. На что я махнул рукой, и сделал попытку оградить себя от ранее запланированной на вечер поездке в Мирненскую милицию:
   " О разговоре в аэропартии мы обязаны оперу доложить. Вот и давай доложим, по телефону. Незачем для этого к нему мотаться!" - я мечтал при первой возможности завалиться в кровать.
   По виду напарника было ясно, что вариант не понравился, личное общение с ментами - возможно и с приехавшими из города - его устраивало больше. Но мое состояние, для подобного разговора не подходящее ( а что будет к концу дня?), заставило согласиться, правда с неудовольствием.
   "Можно и по телефону попробовать", - выдавил хмуро и со вздохом, - " Если Михаила в милиции застанем", - это он надеялся, что опера на месте не окажется и ехать к нему все же придется.
   " В обед и позвоним, из диспетчерской", - я быстро сделал ему ручкой и побежал в камералку. Что бы не выслушивать других предложений, уже готовых сорваться у того с языка.
   В камералке ребята продолжали колдовать над Пашиным столом, на меня внимания не обращали. Пришлось заняться делами персональными, просидеть с ними до обеда. И только уже поднявшись из-за столов, Владимир соизволил предложить:
   "После обеда все тебе покажем. Решай, что дальше на пятачке делать, и нужно ли это". На что я улыбнулся,кивнул головой соглашаясь - и мы разошлись: ребята по домам, я - не торопясь пошагал в диспетчерскую. Дока возле нее уже крутился.
   "Давай быстрей! Ползешь как черепаха!" - а я сознательно не разгонялся, дожидался, пока последние трудяги не покинут гараж и перестанут мешать предстоящему разговору. Наконец местный люд разбежался, теперь можно подойти к телефону.
   "Возьмешь?" - кивнул я на трубку.
   "Не-не!" - начал Дока отнекиваться, - "Ты в аэропартии со своим другом договаривался - тебе и с опером говорить!"
   Пришлось брать трубку, долго ждать, пока Михаила нашли и пригласили к телефону, после чего я коротко доложил о поездке в аэропартию, где в следующую пятницу ожидается плановый самолет из Солнечного.
   С ответом Михаил задержался, возможно с кем то его обсуждал.
   "Все хорошо сделали", - услышал наконец ответ, - "И по времени запланированный рейс подходит - у летуна глаз в норму придет. Мы здесь подумаем, а вы пока отдыхайте, как понадобитесь - я позвоню. Так что будьте готовы", - я положил трубку,и увидел,чтоДока смотрит на меня во все глаза и открыв рот.
   "Не молчи!" - вырвалось из него нетерпение, - "Сказали,что дальше делать?"
   "О нас не забыли", - успокоил напарника - "придет время -позвонят!"
   "Что бы они без нас делали?" - вздохнул Дока с облегчением. И мы тут же разбежались по домам.
   После обеда Владимир на плане пятачка объяснял мне ньансы геологии, показывал установленные границы развития как полиметаллической минерализации, так и возможной золоторудной. В партию уже пришли результаты очередной партии очень важных проб, и повышенные содержания нужных элементов четко укладывались в установленных для них границах. В принципе, на пятачке дальше делать нечего - до результатов следующей партии проб. Но уже сейчас наметить первые заверочные скважины возможность была, и Владимир с Пашей их наметили. Все сделали правильно!
   Я собрался ребят похвалить, и предложить "доклад" повторить перед главным геологом - так он мне понравился, но здесь в комнату влетел партийский радист с безумными глазами, какие могут быть у любого, встетившего снежного человета или неведомую чупокабру.
   "Мужики!" - громко прочистил он горло, - "Я в обед на речку мотался", - это сухое русло с редкими лужицами солоноватой воды, - "а там в камышах фазаны бегают!" - покрутил головой, по очереди бросая на каждого взгляды. "Большие уже, и бегают быстро, одному из камыша не выгнать! Какие-то рыжие!" - и остановил взгляд на мне, как на таком же как и сам, рьяном охотнике
   "После работы туда смотаемся!" - оправдал я ожидания радиста, мгновенно забыв, что ночь провел без сна и только что мечтал при первой возможности завалиться в кровать.
   "Что, птенцов убить собираетесь?" - возмутился наш гринписовец.
   А Паша непонятно почему раскашлялся, закрутился, отвернулся в сторону и с опущенной головой выдал загадочное:
   "Не надо никуда мотаться, это не фазаны, я точно знаю",
   "А кто тогда?" - чуть ли не хором поинтересовались остальные.
   "Куры мои" - выдал наш молчун, заставив всех застыть столбами.
   "Как куры?" - не поверил радист, - От твого дома до камышей два километра! Как они могли до них добраться?" - все смотрели на Пашу, ожидая разъяснения, а он повздыхал, потоптался возле стола, и сделав вид,что разглядывает что-то в бумажке, удивил нас еще больше:
   "Я отнес, в мешке. Людка говорит: делай с ними что хочешь, мне заниматься некогда - вот и выпустил на свободу. Головы отрубить рука не поднялась!"
   "Ты хоть понимаешь, что они погибнут?" - первым очнулся гринписовец, - "Что в камышах можно клевать? Это же не дикие птицы!"
   "Найдут что нибудь", - Паша скорбно вздохнул, - "А помрут - так не
   от моей руки!" - и с надеждой на поддержку посмотрел на Владимира. Тот оправданий не принял:
   "От твоей! Я для них мешок зерна достал, и сейчас дома лежит! А ты? Погубил птичек!"
   Радист слушал перепалку с улыбкой идиота - надо же такое придумать, отнести курей от дома на пару километров, и предоставить им свободу! А мне пришла пора раздрай останавливать:
   "Они не от голода помрут", - разъяснил ребятам, - "они лисам на обед пойдут, и очень скоро. Так что Паша", - обратился к нему персонально, - "пока не поздно - после работы поедем твоих кур отлавливать!"
   Тот явно собирался отказаться, но меня поддержал Владимир:
   "Поедем! И будешь их кормить зерном! Это ж надо придумать - из за бабы птиц убивать!"
   "И я с вами! Знаю, где они бегают!" - радисту тоже хотелось поучаствовать в спасательной операции.
   На двух мотоциклах - моем Минском и Докином Урале мы смотались на речку и в момент курей выловили - загнали в обычную рыболовную сеть. Всех,за исключением двух, исчезнувших безследно И больше других этому был рад Паша - гладил вновь обретенных питомцев и постоянно повторял:
   "Сам не пойму - как рука поднялась на гибель малявок отправить!"
  
   Часть тридцать восьмая.
   ------------------------------------
   На следующий день наша троица выгрузилась на пятачке, и часа два на нем побегала, поспорила, даже поругалась, пока не пришла к единому мнению насчет мест бурения коротких заверочных скважин, и наконец эти скважины выставила на местности. Паша здесь же остался - работяги заканчивали последние канавы и он должен был их посмотреть, а остальные поехали дальше, на свои участки. Из машины я вылез первым, показал шоферу, где буду в конце дня, и пошел в маршрут. Через час с вершины сопки увидел, что наша ласточка пылит в сторону партии. Уж не забыл ли Владимир на пятачке фотоплан и сейчас за ней возвращается? Такая мысль мелькнула, и как оказалось, мимо.
   "С чабаном за дочкой в больницу ездил", - доложил Константин в конце рабочего дня, когда я залез в кабину ГАЗ-66. Улыбнулся пока непонятно чему и предупредил, - "Завтра у вас день напряженный - он в гости приглашает,на бешбармак", - с сожалением вздохнул: "А я не могу, с женой в город едем"
   "Мы для тебя кусочек мяса заначим", - "успокоил" парня, на что тот мотнул головой в сторону салона машины, - "Уже лежит, в сумке. Я же говорил,что чабан хороший человек - как узнал, что на бешбармак не попадаю - силой кусман барана навязал!"
   В камералке Владимир подтвердил мне и Паше приглашение. И на вопрос - на чем планируется в нерабочий день добираться - ответ тоже нашел:
   "Не одних нас приглашает - к нему два брата приезжают, проведать девченку после болезни. Ну и ко мне заедут, нас забрать. И назад отвезут. Кстати, я про твоего друга-кладоискателя не забыл - тоже приглашение на бешбармак получил".
   Уже дома, когда я предупредил Свету, что завтра (а подував, добавил), возможно и послезавтра буду отсутствовать по уважительной причине, и рассказал по какой, жена огорчилась не очень - машина оставалась при ней и можно покататься с подругами. Но все же заметила:
   "Насчет тебя и Доки - ладно, ваши жены ко всему привыкли. Но Пашу бы пожалели - у него с Людой отношения не безоблачны, и муж должен рядом быть все свободное время!"
   Ее слова меня насторожили - возможно,у товарища и коллеги причиной разногласий с женой явились не только куры, которых пришлось отлавливать рыболовной сетью, а что-то другое,более важное. И появилось желание Людочку ублажить, не самому конечно, а через Пашу, найдя для него возможность это сделать. Только вот что придумать?
   Я недолго пошевелил мозгами, вместе с Чапой, который уже почувствовал, что завтра ему придется сидеть дома одному и сейчас от меня не отходил ни на шаг, и ближе к вечеру пробежался к Доке с предложением ехать на бешбармак не на бортовой развалюхе ближе к обеду, , а рано утром на его мотоцикле. И к назначенному для торжества часу успеть добыть сайгу. Которую вечером Паша отвезет жене и тем самым в какой то мере сгладит возникшие между ними трения. Уговаривать Доку не пришлось - побегать с ружьем он всегда рад, даже если добычу не придется нести домой. И мое предложение только расширил:
   "А завтра не встретим никого - после бешбармака в степи заночуем,и в воскресенье точно добудем!" - я конечно покивал головой,вроде как соглашаясь,но про себя подумал, что насчет охоты в воскресенье может и не получиться, потому что приедем мы к чабану с бутылкой дефицитной водки на нос, у него тоже что-то приготовлено точно, братья его будут не пустые, и вряд ли гости не уничтожат запасы подчистую А значит у всех головка будет бо-бо.
   Из партии мы умотали на рассвете, как только появилась возможность ехать без света фар. Покатили в направлении стоянки чабана, но не по нашей рабочей дороге, а по не разъезженному проселку, отворачивавшему с нее в сторону и проходящему от стоянки чабана километрах в пяти. Место для охоты не было идеальным - слишком открытые места и до сайги, если ее не спугнул, подобраться трудно. Но выбор отсутствовал - не поедешь же в другую сторону, когда времени для охоты в обрез.
   Пилили не торопясь, останавливаясь перед вершиной каждого бугра и сопки, поднимались на них пешком с биноклем в руках.
   Часа два никто на глаза не попал, и Дока уже начал возмущаться,куда это сайга подевалась. Потом с очередного бугра (или сопочки) открылась чаша широкой низины, с одной стороны пересеченной сухим руслом, с зарослями кустарника и саксаула, а с другой ближе к нам блестело под солнцем озерко, раньше никогда здесь не виданное.
   "Ого!" - не удержался Дока,поймав озерко в бинокль, - "В партии из тучки чуток покапало, а здесь хороший ливень прошел!"
   "Потому и не встретили никого по дороге," - сайга конечно ливень прочувствовало,и сейчас возле воды должна была кайфовать, - "Жалко, что не знали, а то выехали бы по темному,и уже скрадок сделали!"
   "Смотри!" - Дока задергался, получив заряд адреналина, - "Возле воды стоят!"
   "Вижу"! - закрутился и я, быстро просмотрел в бинокль всю низину, - "И не только около воды - везде шастает!"
   " Вся собралась!" - оценил Дока общее количество гуляющей животины, - "Только не подойдешь - слишком местность открытая!"
   "Придумаем что-нибудь!" - заверил напарника.
   С полчаса "придумывали". Решились на авантюрный вариант: открыто идем к озерку, выбираем возле него местечко,где баялыч погуще, что бы сайга видеть нас в лежачем положении не могла, и ждем. Может час, а может и больше, пока она не начнет возвращатьтся.
   Когда с бугра начали спускаться, вся живность пришла в движение: дальняя уходила от нас шагом, ближняя - бегом. Скоро низина опустела, но намеченную программу мы продолжили: нашли хорошее местечко, наломали кустов, как могли соорудили что-то вроде скрадка, только очень низкого. И в нем улеглись на землю помечтать - пока сайга не вернется, если вообще рискнет это сделать.
   До мечтаний не дошло, из-за начавшегося разговора. Я уже несколько дней удивлялся, почему мой напарник, съездивший в командировку в Солнечный, и собиравшийся там между делом разузнать детали экспроприации у профсоюзного босса дефицитных предметов, мне до сих пор ничего не рассказал. Сейчас, пользуясь случаем, я и поинтересовался, насчет той поездки.
   "А ничего", - отреагировал Дока непривычно вяло, - "Шофера я нашел, поговорил с ним, но для нас нового не услышал. Да, останавливали их, да, было трое. Но все в масках, темных очках и перчатках. Все разные по росту, но один большой точно. Вещички забрали, о чем то с боссом потолковали и предложили ехать дальше. Босс расстроился, но попросил шофера никому не говорить о несчастьи, и даже денежку ему за это дал".
   "И что, никаких примет тех парней?"
   "Всего одна", - Дока молчал с минуту, - "Я говорил, что они в перчатках были - так это не совсем точно. Двое в перчатках простых, а один - в кожаных.И в куртке и штанах кожанных, а остальные - в камуфляжных костюмах", - повернулся ко мне, - "Дело весной было, холодно на мотике без нормального прикида - этот в кожанке и был наш мотоциклист!" - откинулся на спину и закрыл глаза.
   "А на чем Робин Гуды увезли экспроприированное?" - спросил я для очистки совести.
   "А этого шофер не видел. Их же вначале с дороги в сопки завели, в них и разгрузили. И ничего рядом не стояло. Они же не дураки - транспорт свой демонстрировать. А он конечно был - может машина, что на асфальте сгорела!"
   Разговор дальше не получился - Дока, в очередной раз надумавший перевернуться со спины на живот, глянул мельком поверх кустов и замер в невообразимо сложном положении, беззвучно шевеля губами.
   "Сайга рядом!" - дешифрировал я сигналы, и начал приподниматься, одновременно протягивая руку к ружью. Только зря - уже послышался удаляющийся топот копыт, и когда я поднял голову, животные были метрах в ста. Все, проспали!
   Дока молча смотрел им вслед, но когда отбежали метров на триста, перевел испепеляющий взгляд на меня:
   "Из-за тебя!" - определил персональную ответственность, - "Отвлек от дела разговорами пустыми!" - надо же, а я нашел в них и полезное - то, что один из экспроприаторов тянул на нашего "мотоциклиста". И этот факт нужно не забывать, мало ли что выйдет из планируемой ментами попытки задержать его в аэропартии с похищенными деньгами. Вдруг окажется без них - тогда и предъявить будет нечего. А мы тут как тут - о его участии еще в одном деянии преступном!
   Но всего этого я Доке пока не высказал. Принял вид каящегося грешника - и со словами "Да, виноват!" снова принял лежачее положение.
   Дока еще недолго побурчал - успокоиться быстро не мог - и улегся со мной рядом. Теперь лежали тихо, постоянно просматривая окрестности.
   Всего через полчаса появилось еще одно стадо - пять голов. Довольно быстро шло прямо на нас, но в сотне метров резко тормознуло, хотя мы не шевелили и пальцами, и начало скрадок обходить, с подозрением на него посматривая. Потом отвернуло в сторону и к воде не пошла.
   "Что делать будем?" - и Дока понял, что скрадок наш никуда не годен, слишком низок и все же просматривается животными с идеальным зрением, не чета нашему, человеческому.
   "Загородиться нужно повыше. Только чем?" - я еще раз огляделся вокруг. Материала подходящего рядом не наблюдалось - так, мелкий баялыч, и не очень его много. Но метрах в семистах низину пересекало сухое русло, и мы видели рядом с ним приличные саксаулины. Если его наломать, и хотя бы создать основу для скрадка нормальной высоты, то баялычем можно закрыть оставшиеся дыры. Я собрался предложить Доке за саксаулом пробежаться, но он уже и сам все понял.
   "Пошли!". - поднялся со своего ложа, и почти бегом пустился к ближайшим от нас деревьям. Я за ним.
   Минут через тридцать пять мы вернулись, с охапками веток, еще минут двадцать городили из них каркас скрадка и затыкали оставшиеся дыры баялычем. Конечно,всю сайгу в низине мы разогнали, и я начал сомневался, что она вернется сюда быстро. А на долго у нас времени не оставалось - по моим прикидкам, чабан уже костер разжигал, бешбармак готовить.
   Худшее ожидание сбылось - сайга хоть и появилась в дальнем от нас крае низины, но там и гуляла, боясь к воде подходить. Мы на нее посмотрели, повздыхали,и я решился:
   "Все, кончаем", - если не хотели опоздать,пришло время немедля ехать к чабану.
   "Ладно", - согласился Дока без возражений, - "а вечером сюда вернемся, и с утречка сайгу добудем запросто!" - на что я даже отвечать не стал, как на само собой разумеющееся. Если, конечно, будем в состоянии это сделать.
   Через пол часа мы здоровались со встречающим нас народом, знакомились с братьями чабана, еще какими-то его родственниками мужского пола. Как и положено, Владимир среди публики был уже не только своим, а и пытался командовать, как делал это на всех партийских праздниках, Паша привычно помалкивал и предпочитал держаться в сторонке, вместе с многочисленной пацанвой. Женщин почему то видно не было,и только попозже, когда я с Докой среди публики притерлись и внимания начали получать поменьше, нащел их за второй - дальней - юртой, где обустраивалось место для празднества. Но толком разглядеть ничего не успел, потому что мужики закричали, замахали руками, предлагая к ним подойти.
   "Давайте решим", - обратился к русским гостям старший брат чабана,как я понял, среди принимающей стороны самый главный, - "барана будем есть по нашим старым обычаям, или по современному?"
   "А в чем разница?" - для Владимира, как признанного тамады, интересными были и такие ньюансы праздничного действия.
   "Раньше у казахов не было ложек и вилок, обходились без них," - улыбнулся самый среди казахов старший, - "ну а вы к ним привыкли. Вот и решайте, как будем есть - по старинке, или по современному!"
   "Конечно по старинному!" - решил Владимир единолично, - "Местные обычаи и нам знать полезно!"
   "Ну тогда давайте готовиться", - и местный распорядитель повел нас к бетонной коробке, в которой находился насос, поднимающий из скважины воду. Здесь по очереди вымыли руки, вытерли их полотенцем, принесенным незнакомой мне женщиной, и гурьбой пошли к месту трапезы.
   Громадный по размерам ковер был расстелен казалось прямо на земле,и только присмотревшись, я увидел под ним войлок. И на нем лежали подушки в цветастых наволочках и маленькие, почти игрушечные скамейки. Не зная, как должен поступать,я держался сзади, вслед за другими снял обувь , и только после этого ступил на ковер. Нам объяснили, как на нем устроиться, как пользоваться подушками, игрушечными скамеечками. И не давали скучать, затевая разговоры на житейские темы. Многочисленная детвора развлекалась в сторонке,а женщины держались возле костра,над которым висел громадный казан.
   Вскоре молодой казах принес к ковру сумку с бутылками, начал их расставлять и пару сразу же открыл. Вслед за ним молодая женщина поставила возле каждого по большой чашке, сто граммовому стаканчику, положила по небольшому полотенцу. И здесь я понял, что праздновать будут одни мужики - посуды и мест для кого либо другого не оставалось.
   В подходящий момент я поинтересовался у главного распорядителя, почему рядом с нами нет женщин.
   "У нас свои разговоры, у них свои", - улыбнулся казах, - "зачем мешать друг другу? Такой обычай, старинный, а мы договорились - сегодня по нему празднуем!" - и я заткнулся: что хотели - то и получили.
   Наконец дождались - принесли блюдо с непонятно чем, дымящимся и ароматным. . И на наших глазах старший брат чабана это что-то,оказавшееся головой барана, без ножа, прямо руками, начал расчленять и оделять присутствующих: кому досталось ухо, кому язык, кому (счастливцу) кусок мяса с костью. И все с пожеланиями лучше видеть, лучше слышать, говорить умные мысли и т.д. Прикольно, но для гостей геологов не очень приятно -не принято у русских рвать мясо руками и потом оделять им других. Я толкнул в бок тамаду нашу, партийскую:
   "Наливай, и по полной!"
   Выпили, я и мои коллеги с опаской по кусочку мяса отправили в рот руками - никаких приборов возле нас не было. Я немедля толкнул Владимира второй раз:
   "Наливай!" - выпили по второй, потом без перерыва по третьей. В голове приятно зашумело, прорезался аппетит, и полностью исчезло чувство,называемое в народе гребливостью. Все повеселели,и хозяева, и гости. Прибавилось смеха, появились темы,при женщинах не обсуждаемые
   Очень ко времени принесли второе блюдо с дымящимися кусками баранины, распорядитель снова начал кросмать его руками - на это никто уже не обращал никакого внимания. Пошла масть!
   К вечеру барана съели, водку выпили. И стали друг для друга братьями. Кое-кто начал и в любви клясться. Все были настолько хороши, что о возвращении в партию никто уже и не вспоминал. Да и кто мог сесть за руль машины в таком состоянии? В конце концов согласились, что Паша и Владимир здесь останутся ночевать, и женщина получила распоряжение приготовить для них место. А для себя (и меня тоже) Дока добился разрешения в низинку с построенным нами скрадком проехать,но очень осторожно. И завтра сюда обязательно вернуться - если мы сайгу не добудем, вместо нее придется резать барана.
   До скрадка добрались без потерь, благодаря тому,что пять километров на Урале проехали по бездорожью, но ровному и на первой скорости - каждый раз при попытке перейти на вторую Доку я останавливал. Мотоцикл перед низиной спрятали в глубокой промоине,и до скрадка метров триста прошли пешком,с ружьями и чехлами от спальников. В нем на земле в этих чехлах устроились, и как это свойственно человеку в состоянии хорошей поддачи, быстро очутились в объятиях Морфея, когда солнце еще не успело опуститься за горизонт.
   Утром я проснулся от толчка в бок. И сразу услышал хорканье, треск ломаемых кустов и шепот Доки:
   "Не шевелись!"
   Медленно-медленно приподнял голову - солнце уже не только светило во-всю,а и припекать начало. Нашел в скрадке дырку, в которую можно рассмотреть что делается снаружи, и...перехватило дыхание: везде - рядом со скрадком и дальше от него, на сколько я смог видеть окрестности, гуляда сайга. Не пять голов, не десять - а сотня, не меньше. Рогачи хоркали, старались не подпустить к самкам претендентов на свое место, особо активных отгоняли подальше. Было видно, что отдельные семьи, уже побывав возле воды и напившись, из низины выходили, другие только подходили к озерку, а некоторые,от нас самые дальние,в низину только спускались с окружаюших ее бугров и сопок. Скрадок заставлял животных насторожиться - подозрительный для нее объект - и на пути к воде обтекали его с обеих сторон метрах в двадцати, не больше.
   "Сколько добудем?" - Дока уже освободил из чехла спальника руки и тянул их к ружью.
   "Одного рогача, не больше!" - также шепотом ответил, и даже не потянулся к ружью,потому что промазать на двадцать-тридцать метров Дока уж точно не сподобится.
   После выстрела ближайшая к скрадку сайга конечно от него отбежала, но быстро остановилась и замерла. Остальная в низине на него внимания не обратила. И только после того, как мы в скрадке поднялись и побежали к лежащему рогачу, вся она из низины начала уходить.
   "Ничего", посочувствовал ей Дока, - "сейчас мы рогача к мотоциклу унесем - может возвращаться, больше мешать ей сегодня некому!"
   "И не только сегодня", - поддержал напарника, - "об этом озерке в партии никто не знает. И знать не должен", - это я его предупредил, что бы рот держал на замке - слишком легко добыть здесь животное, а желающих без труда это сделать в партии и в Мирном предостаточно.
   Ночь на свежем воздухе, порция адреналина при пробуждении свое дело сделали - с добычей к стоянке чабана мы подъхали бодренькими и свеженькими. Но встретившие нас гости и хозяева оказались еще бодрей, как это бывает после качественной похмелки. Нам с Докой тут же предложили уже знакомой мне бражки, На что я Доке погрозил кулаком и со зверской рожей - ему меня домой везти, а сам бражку с удовольствием глотнул, зная ее исключительно полезное действие на организм. Дока пить отказался, и начал демонстрировать нашу добычу, правда, уже в разрубленном виде. Большинство мужиков он заинтересовал, а Владимир наоборот - от них оттянул меня в сторону и ощарашил:
   "А ты знаешь, что старший брат чабана охотинспектор?"
   Ничего себе! Он же вчера нас не остановил, зная что рвемся на охоту! Хотел, что бы с уликами в виде убиенного животного прямо к нему подкатили? Хотя вряд ли - на такое после бешбармака..... и предполагать не хочется. Но сомнения в душу Владимир внес, и как ярый гринписовец, сейчас наслаждался моей озабоченностью.
   "Штрафчик готовьте платить!" - продолжал надо мной издеваться, - "И ружья у вас конфискуют!"
   Не верилось,что на такое охотинспектор, только вчера назвавший меня братом способен. Но чем черт не шутит - и когда страсти возле Урала, где Дока демонстрировал добычу улеглись и народ разошелся готовиться к возвращению кто в партию, а кто в не близкий от нее поселок, где жили родичи чабана, я Доке и ляпнул:
   "Нашу добычу знаешь кому демонстрировал?"
   "Кому?" - поинтересовался тот на автомате, что то подкручивая в двигателе своего мотика.
   "Охотинспектору!"
   "Знаю!" - приятель ничуть не удивился, - "Он нас к себе на охоту приглашал, попозже. На фазанов," - обернулся ко мне, - "А если желание будет - и на кабанов можно прошвырнуться!" - жил охотинспектор на берегу озера, было там море камыша, которые живностью кишели.
   Забегая выперед, могу сказать, что на фазанов мы с Докой пару раз в гости к охотинспектору смотались, И еще пару раз я с ним встречался случайно, далеко и от партии,и от поселка, в котором тот жил . И встречи эти начинались с объятий, похлопыванию друг друга, приветствиями,в которых слово брат произносилось неединожды. Бешбармак - великое дело!
  
   Часть тридцать девятая.
   -----------------------------------
   К камералке Паша пришел как обычно - к пяти утра. Но в поле не поехал.
   "Я с буровым мастером договорился - покажу ему наши скважины намеченные. Поедем на вахтовке попозже, а назад забрать меня не забудьте!"
   "Не забудем", - осмотрел коллегу внимательно, и разглядев его приподнятое настроение, не мог не поинтересоваться, - "Как дома дела?"
   "Отлично!" - Паша заулыбался, наверное вспомнив вчерашнее возвращение к семье с полным рюкзаком мяса, добытого мною и Докой, - "Людка целый день ни разу не заругалась! Вечером даже бутылку вина вдвоем выпили!" - отлично, мой план ублажения Людочки сработал, теперь и в поле ехать приятно.
   Но сегодня дела по работе не сказать, что мало занимали, но все же волновали поменьше. Потому что привычный ход геологического суждения часто нарушался мыслями другими. Криминального характера. Что решили менты насчет предстоящей в пятницу операции в аэропартии? Какая в ней отводится роль мне и Доке и отводится ли вообще? Когда нам позвонят, хотя бы предупредить, что бы не обольщались надеждами?
   Потом напомнил о себе и Дока - его разговор в командировке с шофером контейнеровоза, насчет экспроприации части имущества профсоюзного босса. Как нам поступить? Надо ли информировать милицию, или подождать до пятницы, до результатов планируемой операции?
   Не раз внушал себе: все, хватит ерундой заниматься, надо же и на планшете что-то нарисовать. И рисовал, но благих намерений хватало ненадолго - события впереди намечались интригующие! И начаться должны вот-вот, со звонка опера - с предложения конкретной задачи для меня и Доки. И когда этот звонок ждать?
   Самолет из Солнечного в аэропартию запланирован на пятницу - значит, как нам намекнули, с утра мы можем понадобиться там. Звонок, естественно, должен быть раньше. Вряд ли в четверг - до аэропартии еще добраться нужно - дня как раз для этого хватит. В среду? Как то не греет: утром мы в поле умотаем, значит встречу для разговора менты назначат на после работы, то-есть вечером - и время на сборы, утряску нескольких обязательных моментов (еще и по собственному желанию в отпуск на два дня договориться нужно!) уже не остается. Сдается мне, звонок будет завтра. Или не будет вообще.
   Интересно, а похищенные деньги мотоциклист с собой возит, или они давно лежат рядом с аэропартией? Он же ее уже посетил, а сумки с ним не видели - может недалеко от взлетной полосы и припрятал. И, когда передать деньги ожидаемым летчикам не получилось - прилетели то не те - там же их оставил, для второй попытки. Или все же забрал с собой? Тогда важный момент: как он из Пионерного до отряда добирался, по какой дороге. Из партии мы с Докой мучились по уже малость разбитой отрядниками, по ней они ездили в Мирный за продуктами - не все же самолетами завозилось. А из Пионерного мотоциклом можно ехать по дорожке другой, мало известной: в Придорожном не сворачивать на шоссе, а нырнуть под железку в бетонный квадрат, и за ней напрямую к аэропартии, не заезжая ни в Мирный, ни в нашу партию.
   Очень хорош тот проселок, не разбит и ведет можно сказать в никуда, а потому никто не катается. Кстати, не мешает о нем напомнить и оперу. Вдруг с самолетом дело сорвется, и "мотоциклиста" придется по дороге домой отлавливать? В этом случае денежки он повезет с собой, вряд ли рискнет на третью попытку. И останавливать нужно недалеко от отряда. Что бы еще раз не успел их спрятать. И нам не мешает.......я в очередной раз обшарил взглядом ближнее возле себя пространство, и заметил небольшой бугорок, подозрительно поблескивающий под солнцем. Вспомнил, что на работе,и к бугорку подошел - развалы белого кварца, тянутся неширокой полосой на пару десятков метров. Кварцевая жила, всего то, и среди пород неизмененных. Золотишко бывает и в таких жилах, но для нормального объекта их должно быть много, а не в числе единственном. Пришлось побегать,убедиться, что "много" нет, на всякий случай отобрать несколько проб. Как раз и рабочий день кончился - Коля, наш шофер, подъехал.
   В камералке в коридоре встретил Игорь Георгиевич - увидел в окно, как мы подъехали. Кивнул всем головой в приветствии, мне показал рукой, что бы к нему зашел.
   "Есть что-нибудь новенькое?" - как всегда поинтересовался о работе в первую очередь.
   "Нет,и в ближайшее время не предвидится", - что сказать, если у меня и Владимира ни измененных пород, ни даже слабеньких ореолов, а у Паши на пятачке уже все хорошее оконтурено и проводится лишь доизучение сгущением горных выработок? Игорь Георгиевич наверняка мой ответ предвидел, потому отреагировал спокойно, и сразу же перешел к другой теме:
   "Что-то давно про эксперимент у меня не спрашиваешь. Или все уже знаешь?"
   Ничего нового я не знал, и даже о нем подзабыл, в связи с последними событиями на криминальном поприще. Сейчас появилась возможность наверстать упущенное:
   "Знаю,что партия дробилку приобрела, и Евдоким ее ремонтировал. И что деньги на эксперимент никак не могут утвердить - тоже знаю. Неужели с ними вопрос решился?"
   "Решился", - ответил главный геолог озабоченно, как не должно быть в случае утверждения нужного для партии проекта, - "только и представить не можешь каким образом".
   "Каким? Неужели Московским начальникам нашего рудопроявления, где планировался эксперимент, мало и замахнулись на объект помасштабней?" - в принципе, такой вариант для партии мало что менял. Ну может кое для кого геморроя побольше.
   "Опять не угадал", - напомнил Игорь Георгиевич, что в свое время я предположил интерес к бедному рудопроявлению со стороны старателей, и наконец то улыбнулся, - "Эксперимент зарубили."
   "Почему?" - удивился по настоящему: многие в партии о нем знали и на него надеялись.
   "Садись," - предложил мне со вздохом - до сих пор разговаривали стоя., - "дела посерьезней намечаются. Дай бог нам безработными не оказаться!"
   "Как безработными?" - плюхнулся я на стул, заинтригованный окончательно. И выслушал вещи, для меня невероятные, поверить в которые ....
   Оказалось, что планировавшийся эксперимент, для начала которого многое уже сделано, причем на собственный страх и риск (со стороны начальника партии), зарублен не по причине слабой теоретической обоснованности - денег в министерстве не хватает не только на него, а и на текущие геологические работы во многих низовых организациях. То-есть в партиях, подобных нашей. И уже намечен пересмотр утвержденных на этот год работ, естественно в сторону их уменьшения. Понятно, что с разведуемых участков вряд ли что уберут - руда есть руда - а вот поисковые работы, менее ответственное бурение, подобное намеченному на Пашином пятачке, могут и сократить. В основном, конечно, бурение, как самые дорогие работы, и без сокращения буровиков дело не обойдется. В этом году геологи пострадают меньше - отправят на пенсию пару человек, которые в поле давно не работают, о премиях можно забыть. Ну а что ждет в году следующем - сложно и предполагать. Ясно, что ничего хорошего.
   "А что ты хочешь?" -под занавес добавил Игорь Георгиевич негатива, - "Не видишь, что творится в магазинах? Полки пустые! Партии бензин отпускать начали по минимому! Скоро в поле ездить будет не на чем!"
   "Это что - и работу себе новую подыскивать придется?" - я уже и не сомневался, что дело к тому идет. Но кроме геологии нигде себя не видел.
   "Даже сокращать никого не придется!" - шеф мой мрачно усмехнулся, - "Продукты перестанут в партию завозить, а в Мирном на них талоны уже вводят - тоже ничего не купишь. По собственному желанию и уволишься!"
   Насчет продуктов я не очень огорчился - прокормлюсь собственным огородиком, охотой и рыбалкой. А другие как? Мои друзья,коллеги и товарищи?
   "Ты то не пропадешь", - подтвердил и Игорь Георгтевич, - "в этом году еще как-то перебьемся, а в следующем - не знаю и не представляю. Остается только надеяться на лучшее!"
   От главного геолога ушел я озабоченный дальше некуда. Хорошо, ребята успели разбежаться по домам, и их просвящать насчет надвигающихся тяжелых временах не пришлось. Самого же мрачные мысли долго не отпускали,и только Чапа, как обычно встретив у калитки, принес небольшую разрядку: я наконец то улыбнулся. Но наверное так фальшиво, что даже собачуха понял, сделал выводы, и ко мне излишне не приставал.
   Потом с работы пришла жена, и сразу доложила:
   "Пока ты в поле бегал, в камералку такую новость принесли - рассказывать не хочется!"
   "Какую?" - прикинулся овечкой, хотя уже обо всем догадывался.
   "Сокращать людей у нас будут! В этом году уже,вначале рабочих подсобных, потом буровиков, а за ними и до геологов доберутся!" - надо же, жена оказывается, знает не меньше моего.
   "Кто новость то принес, человек надежный, или балаболка какая?" - продолжал я прикидываться.
   "Еще какой надежный! Начальник партии и плановик из города вернулись, их туда вызывали."
   Совсем плохо. Значит, все решено на высоком уровне, и сейчас в партии начнется кампания по выявлению лишних работников. И как это уже бывало, мне тоже достанется - заставят обосновывать необходимость в группе каждого человека. Что конечно от полевых дел оторвет на пару-тройку дней. Я уже собрался успокаивать жену мало к чему обязывающими словами типа "нас это не коснется", как на крыльце забухало, и в комнату ворвался Дока. Обжег меня и Свету взглядом, понял, о чем разговаривали, и подтвердил это вопросом:
   "Все уже знаете?" - помолчал пару секунд, - "У меня двух работяг точно сократят! Работать некому будет!" - глядя на жену предложил мне, - "Выйдем во двор, поговорить надо!" - и не замедлил туда побежать.
   "Иди уж", - Света огорченно вздохнула, - "Он же все равно не отстанет", - это о Доке.
   Во дворе тот потянул меня в огород - что бы Света нас не слышала, и уже там выложил:
   "Из милиции сегодня не звонили, ни мне в гараж, ни тебе в камералку - я туда сбегал три раза,у женщин интересовался. Значит, завтра звонок будет, и ты к этому готовься", - дождался, пока я не кивнул головой, и наконец то расплылся в улыбке, - "А мотик я подшаманил, как часы работает!" - то-есть, в аэропартию ехать готов хоть сейчас. Думаю,что в люльке и ружье лежит, на случай непредвиденной ситуации. Пришлось напарника похвалить:
   "Ну и отлично. Только не забудь с работы отпроситься на пару дней. Сам понимаешь, что по другому не получится".
   Теперь Дока озабоченно вздохнул - отпускали незаменимого механика всегда со скандалом. Но я не сомневался, что в аэропартию он все равно поедет, в крайнем случае Ниночка (она же в больнице работает) его бюллетенем прикроет.
  
   Часть сороковая.
   -------------------------
   Когда на пятачке выгружались канавщики и документаторы, Паша - он же там главный - на глаза мне не попал. А из салона посигналили,что можно трогать. Николай газанул, и порулил дальше - подвезти Владимира к его участку. Проехали всего-ничего, и сигнал услышали еще раз, теперь с требованием остановки. "Что он там", - это Николай про Владимира, - "утром в туалет не успел сбегать?" - а зачем еще машину останавливать? Но тормознул.
   К моему удивлению, да и Николая тоже, из салона выпрыгнули два человека: Владимир, который в нем находился законно, и почему то Паша, место которого сейчас совсем в другом месте.
   "Надо побалякать", - заявил экстрасенс, подойдя к кабине, - "а здесь самое то, никто не мешает!"
   Я спрыгнул на землю, и пошагал за коллегой от машины, за нами потянулся и Паша. Отошли метров на двадцать.
   "Ну что, первопроходцы долбанные, недр исследователи", - начал конечно Владимир, со злой иронией, - "поняли,до чего дожили и к чему пришли?"
   Что ж не понять. Как и я, узнал провидец о наступающих тяжелых временах непонятно от кого, может и космос подсказал. Только обсуждать нечего - пешки мы в большой и туманной игре, мало что знаем и вряд ли узнаем больше, чем отмерено. Ну если только Владимир еще раз с космосом свяжется. Такого намерения он сейчас не проявлял, побаивался, как бы лишний раз не обмишуриться, после недавних предсказываний, насчет перспектив Пашиного пятачка. Но отвечать нужно, всеж какой-никакой начальник, и я попробовал общую атмосферу немного разрядить :
   "Не так все мрачно", - позволил не к месту изобразить улыбку, - "Все, о чем вчера жены наболтали, лично нас мало касается".
   "Это почему же?" - не поверил Владимир, а Паша в волнении открыл рот.
   "Ну, во первых, специалисты мы не последние", - начал я придумывать, - "а во вторых, специфика особая. Золото ищем, а не какое нибудь там железо или уголь. А раз как ты говоришь, времена наступают плохие, то государству разгонять нас не резон - золото ему нужно,и как можно больше!"
   "Точно!" - встрепенулся и Паша, - "Этого железа в стране - горы, а золота кот наплакам, каждая тонна разведанная учитывается!"
   "Проснулся наконец!" - Владимир не задержался, - "Только плохо вы умных людей слушали!" - это уже больше для меня, - "Они что сказали? Что золотоносная структура нашим пятачком заканчивается! Значит, дальше с поисками идти некуда! А мы не нужны!"
   "Зато свинец с цинком начинаются!" - с невиданной быстротой сообразил Паша, и уставился на меня: как отреагирую.
   "Начинаются", - согласился Владимир, - "только профиль не наш, и своих геологов предостаточно! Они же не дураки специалистов сокращать, а наших дилетантов принимать на их место!"
   А ведь экстрасенс во всем прав. И поиски золота действительно вести негде - пока, конечно, со временем определятся площади новые. Но для этого времени можно считать не остается. И место работы сменить...уже сейчас вряд ли встретят с распростертыми объятиями.
   "Все, что ты наговорил", - очень хотелось отмолчаться,но я не мог, - "не с неба вчера свалилось. Непонятки начались давно, подбирались незаметно. Сами об этом знаете, по продуктам и товарам в магазинах. Только считалось, что это все временное, вот-вот закончится. Когда старца последнего из политбюро похороним! Похоронили, пришел молодой. И стало только хуже. Дальше будет почище, и непонятно чем закончится, в государственном масштабе. Где вся геология - капелька в море", - ребята рты открыли, в удивлении от речуги, и я им волнений добавил, - "и что самое плохое -геологи работали слишком хорошо, запасами разведанными любой руды страну обеспечили лет на пятнадцать, если не больше", - я полюбовался произведенным эффектом,и добил мужиков окончательно, - "Сейчас на эти пятнадцать всю геологию можно прикрыть спокойно, а потому грядущий удар сокращений мы примем на себя первыми!"
   Помолчали, потоптались, Паша повздыхал.
   "По твоему, совсем плохо", - подтвердил Владимир вроде как для себя, - "Я с этим согласен. Но делать то нам что?"
   "Сейчас есть работа - ею и будем заниматься. Пока народ достаточно не озвереет, и кое-кому не начнет претензии предъявлять. А может и головы отрывать!"
   Поговорили, называется! Только настроение себе напортили - хмурый Паша пешком пошел на свой пятачек, непонятно какой Владимир -избыточная энергия приводила к повышенной подвижности с демонстрацией на лице переполняющих эмоций - запрыгнул в салон и громко хлопнул дверью. Поехали дальше.
   Ну и какая работа, при испорченном вконец настроении? Да никакой! И придется еще раз сюда возвращаться, на уже просмотренные места, где непонятно и необъяснимо обязательно что-то не замечу, в чем-то напутаю, что-то.... однил словом, голова не работала. А тут еще вспомнилось,что сегодня могут нам с Докой и из милиции позвонить - что там менты придумали на пятницу. Тоже неопределенность полная. Так до конца работы и ходил, пытаясь то с геологией разбираться, то угадать,чем закончится намеченная ментами на пятницу операция в аэропартии, и какое будет в ней наше с Докой участие. Наконец все - собрал полевиков, едем домой.
   По моему расчету, звонок из милиции должен быть попозже, часа в четыре. Но в комнате, когда в нее ввалились, за моим столом сидел Дока, с улыбкой и демонстрацией отличного настроения.
   "Весельчаки, оказывается,в партии не перевелись", - разглядел хмурый Владимир, до сих пор не забывший утреннего разговора, - " Даже когда она на ладан дышит, и место дворника пора присматривать!"
   "Перебьемся как нибудь!" - ничуть не озаботился Дока, знавший о надвигающихся для всех проблемах не хуже других, и поднимаясь из-за стола,предложил мне, - "Я на крыльце подожду, пока дела не закончишь!" - и из комнаты исчез.
   Как никогда молча, оставшиеся разобрались с планами и фотопланами, побросали сумки и рюкзаки,и даже не поговорив, коллеги мои побежали по домам. Я же тормознул на крыльце.
   "Свободен?" - подскочил Дока, - "Тогда поехали", - понятно что в милицию, - "Михаил звонил еще до обеда!"
   Урал стоял напротив крыльца, я пошагал к нему, не забыв напомнить:
   "Только вначале ко мне, сполоснусь и переоденусь", - и услышал,как напарник за спиной скорбно с неудовольствием вздохнул.
   В милиции Дока уверенно вломился в кабинет Михаила, а из него уже втроем прошли в знакомую комнату командированного из города ментовского начальника. Взаимно поздоровались.
   "Итак, коллеги", - резко повысил главный мент наш с Докой статус, - "давайте обсудим намеченную на пятницу операцию". "Коллеги" замерли и чуть ли дышать не перестали, Михаил привычно полез за сигаретой. "По нашему мнению, подозреваемый, проходящий по делу как "мотоциклист", похищенные деньги хранит в укромном месте за пределами поселка. Возможно, недалеко от отряда аэропартии, где он успел побывать. Поэтому, задерживать его по дороге к ней, и даже просто появляться на виду, нельзя ни в коем случае. Почувствует наблюдение - и на деньгах можно поставить крест". Мент-начальник помолчал, убедился, что до остальных дошло. "Задерживать будем в отряде,и только тогда, когда выйдет к самолету, с сумкой, рюкзаком или еще с чем, куда деньги можно спрятать. Подойдет пустой - только наблюдаем, он должен вначале убедиться,что самолет прилетел нужный, показаться летчикам, и только потом сбегать за деньгами". Еще раз сделал паузу. "Вы", - удостоил меня с Докой персональным обращением, - "сегодня получите рацию, покажут как с ней обращаться, и утром в четверг выезжаете в отряд", - заметил, что мы с Докой занервничали, - "С начальником вашим есть договоренность, так что на два дня отпустят", - мы с Докой синхронно шумно выдохнуль,на что оба мента улыбнулись, - "Оденетесь под рабочих, транспорт в отряде не оставлять, вести незаметно и наблюдать за ситуацией. Обязательно предупредите начальника, что бы под рукой была машина - в случае непредвиденной ситуации перекрыть взлетную полосу и не дать самолету взлететь. Ну а мы", - посмотрел на Михаила, - "в четверг к обеду подъедем туда же, только по другой дороге, в объезд отряда, и в нем не появимся. Оглядимся, замаскируемся, выйдем с вами на связь. Дальше будете нам докладывать и выполнять указания. Понятно объяснил?"
   "Понятно!" - не задержался Дока и посмотрел на меня - не слишком ли поторопился с ответом.
   "Как я понимаю, у вас командуете вы", - мент-начальник напомнил, что и от меня ждет ответа.
   "Есть момент важный", - поднял я на него глаза, - "мне кажется, если операция сорвется, то "мотоциклист" вряд ли рискнет на третью попытку. И повезет деньги с собой. Не знаю куда, но перепрятать. И если будет возвращаться с сумкой - его можно задерживать. Только не рядом с отрядом, дать отъехать,и убедиться, что сумка при нем. И еще сложность: неясно по какой дороге будет возвращаться. Я о двух подходящих знаю".
   Мент-начальник выслушал, взор перевел на Михаила.
   "Что у нас при таком варианте?"
   "На подъезде к Мирному, дорогу от аэропартии мы перекроем", - доложил Михаил, - "а про другую я не знаю".
   Мент-начальник глянул на меня, перевел взгляд на опера:
   "Неси карту, пусть геологи вторую дорогу покажут".
   Михаил выскочил из комнаты и через пару минут вернулся:
   "На карте никаких дорог нет, все проселки недавно наезжены", - успел посмотреть, а теперь и оправдался, на подходе к столу. Карту разложил поудобней для начальника, рукой показал, что я должен объяснить ситуацию.
   Я высмотрел на столе карандаш, взял его, и осторожно на карте отметил кружечком место аэропартии, а он него тонкими линиями очень примерно отметил положение двух проселков: одного на Мирный, который Михаил запланировал в пятницу перекрыть, и второго напрямую на Придорожный, до бетонного квадрата под проходящей там железной дорогой. Причем второй проселок непосредственно в аэропартию не приводил - проходил от нее в паре километрах.
   "Нда!" - оценил начальник ситуацию", - "хорошие у тебя помощники", - похвалил нас оперу и для него же распорядился, - "Перекроешь оба проселка. И не как у Мирного, а от аэропартии в трех километрах! И что бы посты никто не видел! А "мотоциклиста" задерживать только при возвращении, и если с ним сумка будет!"
   Нас еще недолго помучили всевозможными предолтережениями и указавниями,и наконец то отпустили.
   В партию успели до конца рабочего дня, и разбежались каждый к своему начальнику, договариваться о двух днях отпуска без содержания.
   "И что же вы такое придумали, если милиция без вас обойтись не может?" - поинтересовался Игорь Георгиевич после приветствия, - "К Павлу Петровичу звонили, просили за тебя и Евдокима!"
   "Они же наших дорог не знают", - начал я выкручиваться, - "просили с ними поездить".
   " Вместе деньги инкассаторские искать будете?"
   "Вроде того," - улыбнулся я начальнику, - "они же без нас враз заблудятся!"
   "Врешь ты все", ответил той же улыбкой, - "Дела наверное посерьезней", - и перешел к теме рабочей.
   "Отпуск без содержания не дам. Дел невпроворот. Поэтому выходные для тебя смещаю на четверг и пятницу, катайся с кем хочешь и где хочешь", - погрозил мне пальцем, - "А субботу и воскресенье дома поработаешь. Возьмешь у плановика справочники, и распишешь до конца года потребность в людях, объемах канав, проб, бурения,съемок из расчета, что денег нам на все урезают на десять процентов за счет бурения. До понедельника должен управиться"
   "Только бурение урезают?" - попросил уточнить,с облегчение, что геологов сокращение пока не касается.
   "Только его. Но к нему привязаны техники документаторы. Может,кого то придется и сокращать," - уже с переживанием за них добавил, - "Хорошо,у нас пенсионерка есть, вот ее все эти неприятности могут коснуться!"
   Коснутся скоро и других, - имел ввиду геологов, никаких пока не пенсионеров, - сами себя съедать начинаем! - уверял в мыслых себя же, - я на днях техника-документатора, попозже - кто то таким же образом и меня. И ничего нельзя сделать! Забежал к плановику за справочниками.
   Дока поджидал возле крыльца на Урале.
   "В отряд завтра поедем, после работы", - сообщил единолично принятое решение, - "на месте покимарим. Брезент у меня есть, накрыться что нибудь возьми. И ружье не забудь!" - наверное, надеялся на погоню со стрельбой.
  
   Часть сорок первая.
   ---------------------------------------
   Вечером заснуть не получалось. Считал, как советуют в подобных случаях, пытался думать о приятном - бесполезно. До ста доходил - и все, обязательно в голову возвращались мысли по придуманной ментами операции: как нам с Докой вести себя в аэропартии, быть ли вдвоем или разделиться, кто в таком случае останется с рацией, что.... в общем,всякая чушь заснуть мешала.
   Пробовал лежать на спине, на животе, на одном и другом боку - еще хуже. Света вздохнула, молча с кровать поднялась, достала из шкафа чистое белье и ушла в другую комнату,на диван. Довел женушку! Теперь о сне можно не мечтать, и остается одно: навести в голове порядок. Планчик составить, по нашим действиям в аэропартии, с детальным определением что и где каждый будет выполнять.
   Прежде всего, зачем толкаться вдвоем там, где достаточно одного человека? У нас же не военные действия намечаются, и радиста (Дока рацию определил себе) убивать никто не собирается, значит и дублер ему не требуется. А вот внимание к двум явно не местным и друг к другу приклеенным особам обеспечим точно.
   Покрутившись на кровати еще какое то время, принял решение: Дока выполняет особое задание, не в отряде. Не доезжая с километр, между двумя ведущими к нему проселками найдем подходящую горку, и он на ней останется, вести наблюдение. Для чего? А что бы точно знать, какой проселок выберет мотоциклист - это раз. И два - по нашему предположению, денежки он прячет рядом с отрядом, недалеко от взлетной полосы, и наверное не на самом же проселке. Вот Дока и посмотрит, свернет ли он в сторонку, убедиться, что денежки на месте. Конечно, напарник может точно и не разглядеть, где они затырины, но примерное место определится. Это на случай, если операция в конечном итоге сорвется, и так, что мотоциклисту придется рвать когти, то-есть будет не до денег. Ну а мы с Докой уже будем знать, где они примерно находятся.
   Принял я решение - и как клапан в голову закрыли. Не заметил, как и заснул. Но не надолго - на пару часов: в четыре разбудил будильник, пора собираться на работу.
   Что делал в поле - вспоминать не хочется. Представьте себе, что у вас завтра операция, аппендицит будут отрезать. И что,вы о работе думать будете? Нет конечно, об операции. Так и я. Мало чего нарисовал на планшете, и еле дождался , когда же можно собирать людей.
   В камералке ребята почему то с разговорами не приставали, и из меня механически, только по привычке, вылетело:
   "Привезли что-либо интересное?"
   "Сегодня интересное тебя не трогает", - Владимир даже не посмотрел в мою сторону, - "Сегодня у тебя на уме что угодно, только не работа!" - никуда от нашего провидца не спрячешься! Паша же на меня мельком глянул и улыбнулся - то же все понял!
   "Тебе только кажется,что мы ничего не знаем, нам же до лампочки, что ты на два дня куда то исчезаешь! Мы же люди чужие!" - продолжал Владимир катить на меня бочку. Причем справедливо. Только узнал от кого?
   "Я и собрался вас предупредить, что два дня в партии не буду", - начал я оправдываться., - "только хотел вначале дела по работе закончить, потому и поинтересовался, о новеньком".
   "Нового интересного ничего не появилось", - ответил Владимир пободрее,с надеждой, что в планы свои я коллег посвящу, - "а Паша дела на пятачке закончил, дальше будет со мной рядом работать".
   "Отличненько!" - я улыбнулся, потому что только сейчас понял, что коллеги мои ведут себя как друзья закадычные, спокойно, друг к другу уважительно, без уже надовших словесных разборок. Значит, пришли к полному консенсусу, насчет дел на пятачке.
   "А исчезаю на два дня по делу.И не в отпуск - переношу их на выходные. Работу мне всучили, до понедельника считать, что бы никого из геологов сокращать не пришлось. А для этого справочники нужны, которые к выходным только освободятся - не я один считать буду! "
   "Как сокращать?" - оба разом на меня уставились, и Владимир с большим волнением, наверное от переживания, что такую новость проглядел, а космос не подсказал.
   "С бурения у нас денег снимают, десять процентов", - посвятил их в никакую уже и не тайну, - ну а в нем и геологи заложены, и техники. Так что теперь бегать нам придется побыстрей и покачественней!"
   "Вот и начинается!" - напомнил Владимир о недавнем разговоре, насчет наступающих тяжелых временах, - "Точно пора другую работу подыскивать!" И все мы разбежались по домам, коллеги - с испорченным настроением, я - переполненный ожиданием предстоящих событий.
   Начались они с пяти вечера, когда жена вернулась с работы,и я сообщил ей, что на два дня исчезаю. Вначале недовольно поморщилась,но когда заметила приготовленные мною рюкзак и ружье - возмутилась по настоящему. Поняла, что не на охоту собрался, кто бы на нее отпустил в рабочие дни, и много чего мне высказала, даже пустила пару слезинок, из-за возможного со мной несчастья. Появившийся очень вовремя Дока немного ее успокоил - наврал вдохновенно, что едем мы можно сказать по работе, кое что даже мне непонятное проверить. А что в рабочие дни - так мы их просто перенесли на выходные, будем в субботу и воскресенье вкалывать как негры. Света мало что поняла, но уже спокойно нас проводила, и на повышенной скорости мы от домы отвалили.
   Как и планировали,к отряду подъехали уже в ночи. Он вот-вот должен был появиться на виду - луна в безоблачном небе висела круглым фонарем и хорошо все освещала. Я мотоцикл остановил.
   "Все,доехали", - озадачил Доку, которому план действий до сих пор не не рассказал. Посмотрел в сторону второго нужного нам проселка, рассмотрел горку повыше, указал на нее рукой: "Туда рули!"
   "Опять что-то придумал!" - буркнул Дока, но команду принял к исполнению.
   На горку поднялись пешком. Отряд с нее как на ладони, взлетная полоса тоже. Проселок, по которому мы подъехали, проглядывал плохо и кое-где еще курился поднятой Уралом пылью Второй, по которому редко кто ездил, разглядеть и днем с нашей горки сложно - всего то примятая трава, но движущийся по нему предмет пропустить сложно.
   "Что выглядываешь?" - напарник пока не понимал смысл моих действий, - "Или ночевать здесь собираешься?"
   "Здесь наблюдательный пункт будет", - определил для него место, - "А сейчас, давай прикинем, где "мотоциклист" мог бы спрятать деньги!"
   "Мы их что, искать будем?" - удивился Дока, - "Даже по темному?"
   Вот здесь я планчик ему и рассказал:будет с этой горки наблюдать, свернет ли мотоциклист - если конечно все же появится, вероятно по второму проселку - с него в сторону, проверить на месте ли деньги. Тут его Дока и должен зафиксировать, по возможности поточнее.
   "А потом я их быстренько оттуда заберу!" - вмиг определился напарник, на что я погрозил кулаком:
   "Ни в коем случае! К ним даже не подойдешь! Будешь дальше наблюдать,пока он за ними не вернется, что бы отвезти к самолету, который еще прилететь должен. А уж потом покатит домой. Только тогда и прибежишь ко мне в отряд!"
   "Всегда тебе самое интересное достается!" - проворчал недовольно, но вздохнул и задание принял, - "Пойду мотик прятать,не дай бог случайно на него этот гад выскочит!"
   "Уж постарайся!" - пошел вслед за ним к Уралу, помочь в "сложной" работе, а после нее перекусить и чуток покимарить на брезенте. Не идти же сейчас в отряд и будить друга-начальника в середине ночи?
  
   Часть сорок вторая.
   -----------------------------------
   Бам, бам, бам - донеслось со стороны отряда. Я открыл глаза, Дока на брезенте перевернулся с живота на спину. Уже не ночь, но солнце пока не радует теплом и светом - самое время для геологов вставать на работу, в отряде повар или повариха подвешенной железякой сообщила о готовности принять на завтрак.
   "Встаем", - скомандовал не полевик напарник, поднимающийся в такую рань только на охоту, и принял на брезенте сидячее положение. Я же не пошевелил и пальцем: "мотоциклист" если и появится, то не раньше обеда, так что можно с подъемом не спешить.
   Доку "покимарить" не устраивало - поднялся на ноги, как кошка потянулся, прошел к мотоциклу, полез в люльку. Достал и начал разжигать шмель, ставить на него воду в жестянке, чем то гремел, что то пинал ногами и спать не давал. Пришлось к нему присоединяться.
   "Я вот что думаю", - Дока понес к брезенту рюкзак с продуктами, - "Если этот тип (т.е. "мотоциклист") к вечеру объявится и сразу деньги проверит - я могу в отряд бежать спокойно", - посмотрел на меня с надеждой, - "Тебе помогать ночью, подремать по очереди. Он же за ними до утра не дернется, что бы не таскать с собой".
   "А если в отряде отметится и ночевать вернется к тем же деньгам?" - предложение напарника мне не понравилось.
   "Тогда я к тебе прибегу, когда с деньгами в отряд рванет!" - продолжал Дока рваться мне на помощь.
   "А вдруг передать деньги летчикам не сможет?" - напряг его в очередной раз, - "Вдруг придется еще раз их прятать?" - добавил напряга побольше, - "Так что до конца будешь здесь сидеть, пока он домой не пропылит точно! Вот тогда и беги в отряд!" - на глазах Дока начал успокаиваться - понял важность своей миссии, хотя провести в одиночестве почти сутки ему точно не нравилось.
   Пока мы чаевничали, со стороны взлетной полосы донесся звук двигателя Ан-2 - механик готовил партийский самолет к работе. Проревел на разных оборотак и замолчал, и по идее скоро должен взлететь, что бы выполнить дневное задание до полуденной жары.
   Дока начал убирать разбросанные вещи, а я не торопясь поднялся на горку, к выбранному пункту наблюдения. Посмотрел в сторону одного, потом второго проселка - оба хорошо видны, даже и не разбитый, маскируемый травкой. Появление мотоцикла на любом не заметить трудно. Глянул в сторону отряда - в нем жизнь била ключем: на взлетной полосе возле самолета толкалось несколько человек, к нему же что-то или кого-то подвозил уазик. На моих глазаз Ан-2 загудел еще раз, пустил сзади шлейф пыли, развернулся и покатил в дальний от отряда конец полосы. Там развернулся, взревел всей мощью двигателя, и пошел на взлет. Быстро исчез из вида, и народ с полосы двинулся к домикам. Теперь в отряде можно появиться и мне.
   На месте ночлега Урал отсутствовал - напарник успел его замаскировать. Сейчас Дока поднимался ко мне.
   "Держи", - протянул рацию, - "а я начну устраиваться, что бы и обзор хороший был, и под солнцем за день не зажариться," - в последнем ему посочувствовал - сидеть придется на самом верху горки, никакой защиты не придумаешь, а на голове у напарника смешная тряпка.
   "Перекусить захвати, и канистру с водой", - напомнил о необходимом и обязательном, - "а тряпкой на голове не смеши, не хватает только солнечного удара!" - силой заставил взять мою толстую фетровую шляпу, появляться в которой в отряде не собирался - что бы не выглядеть белой вороной. И побежал к проселку, по которому вчера мы приехали, что бы по нему в отряд войти, не привлекая к себе лишнего внимания.
   Петр Пантелеевич нашелся в знакомом вагончике. Разбирался за столом с бумагами, появлению моему удивился:
   "А где прятель?" - поинтересовался вместо приветствия, и я махнул в сторону двери рукой, там мол, - "На чем приехали, если мотоцикла я не слышал? Почему так рано?" - не давал мне вставить слово, - "Наверное, ночь не спали!" - сделал почти правильный вывод.
   Я устроился на свободной табуретке, положил на стол рацию, на которую хозяин подозрительно посмотрел, включил ее на прием. И после этого обстоятельно посвятил давнего друга в детали придуманной ментами операции, и о конкретном нашем, теперь уже с ним вместе, в ней участии.
   Петр Пантелеевич послушал, покачал головой не то в восхищении, не то в удивлении, и решил чаем успокоить возбужденную нервную систему - поставил на стол стаканы и термос с готовым продуктом.
   "От меня то что конкретно нужно?" - решился уточнить меру своего участия в авантюре, разливая в стаканы ароматный напиток. Я открыл рот....и раздался стук в дверь. Мигом схватил со стола рацию - мало ли что может подумать нежданный посетитель - и на коленях прикрыл ее курточкой. Зашел знакомый геофизик, нисколько моему присутствию не удивился, и о чем то у начальника партии поинтересовался. Выслушал ответ, и ушел, после чего я вернулся к теме:
   "К самолету из Солнечного лично поедешь встречать комиссию. Меня с собой захватишь, сам за руль сядешь - ты же начальник. Машину возле самолета поставишь, что бы в случае чего взлетную полосу перекрыть, не дать ему взлететь".
   Петр Пантелеевич опять покачал головой, уже чай дегустируя:
   "И кто приказ даст на перекрытие?"
   "Дадут менты", - поднял с колен рацию и ее продемонстрировал как средство связи, - "они должны скоро подъехать, и рядом с отрядом устроиться", - показал рукой, что где то за ним,в противоположной от пункта наблюдения Доки стороны, - "Твое дело приказ исполнить".
   Петр Пантелеевич снова закачал головой, теперь с улыбкой:
   "Никогда не думал, что в такую авантюру смогу вляпаться!" - посмотрел на меня с той же улыбкой, - "Но послужить милиции готов - водовозку к взлетной подгоню!"
   Мы еще недолго поболтали, о вещах менее значимых, и хозяин вагончик покинул, выполнять обязанности по руководству. А я подошел к окну и из него оценил возможности обзора. Как и ожидал от человека разумного, вагончик Петр Пантелеевич поставил в удобном месте - несколько на отшибе, что бы домики всегда были перед глазами, вместе с ближнем концом взлетной полосы и стоянкой самолета. То-есть, появление нового человека, а если еще и на мотоцикле, я не пропущю точно. В отсутствии хозяина передвинул стол, переставил табуретку поближе к окну и уже начал в него поглядывать, хотя "мотоциклист" появиться должен после обеда.
   Сейчас в отряде жизнь замерла - самолет с экипажем в воздухе, работяги-канавщики вместе с геологом и техниками уехали на выявленные с воздуха аномалии. Редко кто попадал на глаза. Часов в десять ожила рация - голосом Михаила поинтересовалась, все ли у нас (считал, что Дока сидит рядом) в порядке. Доложил, что уже на месте, пока тихо, и получил приказ внимание удвоить.
   Петр Пантелеевич пару раз забегал проверить, чем я занимаюсь, к двенадцати часам вернулся надолго - устроился рядом за столом с бумагами. Посидели молча, он при деле, я без него. Минут через пятнадцать над отрядом пролетел Ан-2, и сделав полукруг, пошел на посадку.
   "Отработали нормально,по времени тютелька в тютельку" - отметил начальник, глянув на часы и из-за стола поднимаясь, - "Пойду встречать, а ты на обед готовься,в столовую пойдем!" - и из вагончика вышел. Заставив меня вспомнить о бедном напарнике, с палящем солнцем над головой,и обедом всухомятку. Стыдно, но что делать?
   Теперь отряд на глазах оживал. К самолету на взлетной и от него двигались люди, потом Газ-66 привез с поля работяг и геологов и они начали расходиться по домикам. Сразу же забамкала железякой повариха, приглашая на обед.
   Когда вернулись из столовой в вагончик, рация на столе надрывалась. Поднял ее,и выслушал много "хорошего", на тему где нас (опять же с Докой) черти носят. Кое-как оправдался необходимостью перекусить, и получил приказ впредь никаких отлучек, плюс внимание теперь утроить.
   После обеда отряд затих.
   "Сиеста", - объяснил Петр Пантелеевич, - "Встали рано, жара - время отдохнуть пару часов. Ну а потом каждый своим займется, к завтрешней работе готовиться", - и плюхнулся на кровать. Я же продолжал вести наблюдение, иногда поклевывая носом в тени помещения, и постоянно переживая за напарника, находящегося не в столь комфортных условиях.
   В три часа отряд зашевелился - сиеста закончилась. Петр Пантелеевич с кровати поднялся, рядом с вагончиком под умывальником ополоснулся, и устроился у меня под боком с бумажками. По рации еще раз напомнил о себе Михаил. Часов в пять на взлетной полосе погудел Ан-2, и быстро успокоился - механик проверил готовность к очередному полету.
   Пол седьмого кто-то запылил на подъезде к отряду - вдвоем вскочили на ноги и прилипли к стеклу: зеленый Восход подъезжал к первому на въезде домику соседнего ряда. Без приличной сумки, в которой можно спрятать деньги.
   "Канавщики там живут", - сообщил Петр Пантелеевич, - "Толик (это его шофер) говорил, что он и в прошлый приезд у них ночевал".
   Долгожданный клиент к домику подъехал, мотоцикл поставил за не просматриваемой нами стеной, зашел внутрь. И тут же ожила рация:
   "Встречайте мотоциклиста", - приказала голосом Михаила, - "пост перед аэропартией проскочил"
   "Он уже в отряде", - доложил обстановку.
   "Глаз не спускать!" - получил уточнение.
   Я и не спускал, до заката солнца. А потом заволновался: вдруг этот тип по темному к деньгам сбегает и перенесет их поближе к отряду? Что бы завтра под рукой были к прилету самолета с комиссией? Помучился часок, и не выдержал:
   "Ты здесь посмотри", - попросил друга-начальника, - "а я к Евдокиму сбегаю, предупредить кое о чем. Запросят по рации обстановку - сам найдешь что ответить".
   "Опять у тебя секреты", - Петр Пантелеевич проворчал недовольно, но отказываться не стал. И я в обход домика с мотоциклистом побежал в горки к определенному для Доки пункту наблюдения.Пока, слава богу, это можно было сделать.
   Дока сидел в полном боевом - перепоясанный патронташем и с ружьем под рукой.Не замедлил доложить:
   "Деньги проверял гад!" - показал рукой примерно где, - "Там полоса кустов,к ней и подъезжал. С мотоцикла слез, в кустах шарился. Точно там деньги!"
   "Собирайся, и пошли поближе. Ночью будешь следить, вдруг он за ними пешком вернется по темному"
   "А если действительно вернется?" - Дока заволновался, - "Я что, должен его с деньгами задержать?"
   "Не задержать, а тихонечко сопровождать. И не проглядеть, куда их перепрячет!"
   " Пошли!" - Дока схватил ружье и рюкзак, я канистру с водой, и в темпе побежали с горки вниз, ближе к отряду. Через полкилометра возле кустов напарник остановился:
   "Здесь!" - показал,куда в них мотоциклист заходил.
   Я без ответа потащил его в дальний от отряда конец зарослей,где "мотоциклист", если вернется, случайно на Доку не наступит:
   "Маскируйся. И не дыши. Ночью придет - следи за ним осторожно, а рассветает - пулей на горку, дальше оттуда будешь наблюдать, пока домой не рванет!"
   Дока без слов приступил к маскировке, а я побежал в отряд, опять же в обход домика канавщиков.
   Петр Пантелеевич сидел в темноте у окна.
   "Два раза запрашивали, все ли в порядке", - доложил обстановку, - "Думаю, ночь нам спать не дадут!"
   "Вдвоем маяться необязательно", - так мне казалось, - "ты ложись, а утром я чуток покимарю. До самолета из Солнечного вряд ли что случится".
   До утреннего подъема не случилось ничего. Мотоцикл не заводился, из домика канавщиков вроде бы никто не выходил. И даже рация молчала. Петр Пантелеевич быстро собрался, показал мне на кровать:
   "Ложись! Три часа можешь спать, я за твоим клиентом присмотрю!" - и из вагончика вышел. Я не стал кочевряжиться - рухнул на одеяло и моментально отрубился. Все же успев посочувствовать напарнику, подменить которого даже на минуту возможности не было.
   На столе зашумела рация,и я вскочил как в армии по сигналу "Тревога!" Михаил напомнил о себе:
   "Как дела?"
   "Все спокойно, "мотоциклист" на месте, веду наблюдение", - приврал немножко, но Петр Пантелеевич меня не будил, значит ничего экстремального не случилось.
   "Докладывайте каждый час!" - дал очередное указание,и отключился. А я глянул на хозяйский будильник: шесть часов. То-есть, два часа покимарить успел. Занял место у окна.
   В семь Петр Пантелеевич принес в вагончик для меня завтрак. Почти как кофе в кровать! В восемь я начал слегка волноваться. В девять уже крутился не хуже Доки в стадии возбуждения. Около десяти по рации предупредили:
   "Ждите самолет из Солнечного, пролетел над нами!"
   "Как это над ними?" - удивился начальник, когда последний приказ опера я для него продублировал, - "Они же с другой стороны подлетать должны!"
   И тут мы самолет увидели: уже шел на посадку. Как кони ломанулись из вагончика, заскочили в приготовленную водовозку, и у взлетной полосы были к моменту, когда Ан-2 закончил пробег, зарулил на стоянку и заглушил двигатель. Начальник остановил водовозку от него метрах в пятнадцати, вышел встречать вылезавших из самолета гостей, я же присоединился к парочке прибежавших отрядных зевак, дожидаясь появления пилотов. И посматривая одновременно в сторону крайнего в отряде домика канавщиков, от которого сюда же направлялся парень явно не полевого облика.
   Члены прилетевшей комиссии и мой друг-начальник пешком двинулись в сторону домиков - до них метров двести, и возле самолета остались лишь пилоты, местный и прилетевший ему на смену механики, при мне подошедшая к ним повариха, и чуть в сторонке пара таких же лоботрясов как я. "Мотоциклист" - уже не сомневался, что это он точно, подошел сзади к самолету, вроде его осматривая, и тут же к нему подскочил пилот помоложе. Что то быстро сказал без улыбки, сердито, и сразу вернулся к основной группе. "Мотоциклист" же резко развернулся и побежал назад, к домику с отлично отсюда видным Восходом у стены. Началось!
   Светиться у самолета дальше нежелательно, а за "мотоциклистом" наблюдать можно из вагончика - я к нему и пошел.На моих глазах клиент мотоцикл завел, и покатил из отряда, как я посчитал, за спрятанными деньгами. В вагончике доложил Михаилу о состоявшейся встрече пилота с нашим клиентом, и предупредил, что тот из отряда уже уехал, должен вот-вот вернуться, с деньгами.
   "Вернется - сразу докладывай, будем брать!" - отдал Михаил, как я подумал, последний для меня приказ.
   Оказалось, ошибался. Через пятнадцать минут увидел Доку, через пол минуты тот влетел в домик, запаренный как загнанная лошадь:
   "Уехал!" - проорал во всю глотку, - "Домой запылил, за деньгами не заезжал!"
   "Может, их там и не было?" - я плюхнулся на табуретку и успел подумать, что с деньгами мы наверное сфантазировали.
   "Ага!" - успокоил напарник, - "Лежат как миленькие! Я в момент нашел, где спрятаны, только ничего не трогал, как ты приказал!"
   Тут же я схватил рацию:
   "Все сорвалось, "мотоциклист" возвращается домой без денег. И к самолету их не привозил!" - доложил,и теперь только понял, что приказ срочно рвать домой "мотоциклисту" отдал пилот - разговаривали они не по дружески!
   "Уже знаю, идем к вам", - услышал от Михаила в ответ, и следом за ним вопрос Доки: "Что делать будем?"
   "О деньгах пока ни слова!" - успел предупредить, пока к вагончику подходили опер с ментом-начальником из города, в непривычной для них одежде простых работяг. В сопровождении Петра Пантелеевича.
   "Почему операция сорвалась?" - хмурый мент-начальник устроил разборку, когда устроились кто за столом, кто на кровати, - "Где прокол вышел?"
   Остальные молчали, не считая лично себя виновниками прокола. Хотя я не сомневался, что в итоге ими окажемся мы, внештатные ментам помощники. Михаил как всегда закурил, и показал, что в последнем я не ошибался:
   "Вас, наверное, заметил (это про "мотоциклиста"), потому и побоялся деньги к самолету везти!"
   "Исключено", - оправдываться как всегда приходилось мне, - "меня в отряде и видело то пара человек, а он", - кивнул на Доку, - вообще в горках сидел, здесь не появлялся!"
   Менты разом уставились на Доку,и тот на табуретке закрутился, но с ответом не задержался:
   "Он меня (то-есть "мотоциклист") даже теоретически заметить не мог!. Я же от него в полкилометре был, причем лежал замаскированным!"
   "Что-то у вас новое", - мент-начальник обернулся ко мне и кивнул головой, предлагая объсниться. Пришлось сказать, что напарник все время находился не рядом со мной, а вел наблюдение на подъезде к отряду, на случай, если мотоциклист вздумает где-то там заночевать, что бы до утра с деньгами в отряде не появляться.
   "То же правильно", вздохнул мент-начальник, - "но все же где то мы прокололись. Кто их спугнул?" - и взор опять обратил на меня - я же в отряде был, никто иной. Выручил Петр Пантелеевич:
   "А скажите", - это он ментам, - "в каком направлении и на какой высоте самолет над вами пролетал?"
   Менты переглянулись, ответил Михаил:
   "Он вокруг отряда круг сделал, как всегда перед посадкой. А летел низко, метров сто, не больше",
   Петр Пантелеевич на немного задумался, потом ответил всем:
   "Теперь понятно, почему операция сорвалась. Самолет из Солнечного всегда заходит по прямой, без всякого круга, тем более на ста метрах. Значит, летчики круг сделали специально, убедиться, что никого лишнего рядом с отрядом нет И со ста метров милицейскую машину, с надписью на борту, разглядели отлично!"
   Менты уставились друг на друга, а Петр Пантелеевич втихаря и незаметно для других мне подмигнул, не дрейфь мол, не вы виноваты.
   Что было дальше - не хочу и говорить. Менты орали друг на друга, остальным, хотя и молчали, тоже досталось рикошетом. Всех спас Дока:
   " К нам народ идет", - скромненько так прокашлял. Остальные глянули в окно: к вагончику подходили члены прилетевшей из Солнечного комиссии. Петр Пантелеевич кинулся к двери:
   "Оставайтесь здесь, я их уведу!" - выскочил из домика. Уже перед крыльцом о чем то с нежданными гостями заговарил, все засмеялись,и в полном составе пошагали как я понял, к домику-камералке.
   "В общем так", - начал командовать главный мент, - "мы с Михаилом сейчас уйдем, незаметно, а вы", - удостоил меня и Доку взгляда, - "здесь останетесь, пока самолет из Солнечного не улетит. И сидите тихо, к нему не подходите - незачем лишний раз настораживать!" - помолчал, покрутил головой на всех по очереди, - "Завтра утром что бы в милиции были!" - и Дока тут же расплылся в улыбке - не забыли менты о нас! А может вспомнил, что денежки недалеко отсюда лежат,и он знает где точно.
   Косящие под работяг менты по одному из вагончика смылись, и мы с Докой наконец вздохнули свободно. Даже заулыбались оба и сразу.
   "С деньгами что делать будем?" - Доке не терпелось с ними познакомиться поближе, - "Мы же не зря о них ментам промолчали - значит у тебя планчик какой то уже есть!"
   "Один схрон уже раскопали, в долине", - улыбнулся я торопыге, - "и нам тряпки достались. Может и здесь не деньги, а что-то другое спрятано. Потому незачем ментов раньше времени обнадеживать!"
   "Но сейчас то мы проверить можем, что в кустах лежит?" - Дока принял вид серьезный, - "Я то уверен - деньги. Что другое здесь можно прятать?"
   "Проверим, но о деньгах никому!" - и покачал возле его носа пальцем.
   "Это само собой!" - тайны напарник любил, особенно если они подразумевали продолжение его участия в очередной авантюре. И на табуретке закрутился, в желании немедленно бежать, предполагаемые деньги их схрона доставать.
   Но с час в вагончике мы еще просидели - пока не улетел самолет с комиссией из Солнечного. Конечно, все это время мы на него посматривали - Дока даже в бинокль - но ничего подозрительного не заметили, и главное - больше "мотоциклист" возле него чудесным образом не появился. Теперь и нам можно домой. Поблагодарили Петра Пантелеевича за гостеприимство и помощь, выпили по пятьдесят грамм из его запасов на "посошек", вагончик покинули, и пошагали в направлении кустов, в которых Дока ночь не смыкал глаз.
   Внешне схрон ничем не отличался от ранее нами найденного - так же хорошо замаскирован, такой же закопанный в яме мешок,до которого добирались котелком и руками из-за отсутствия лопаты. Содержимое было другим: в мешке нашлась объемистая крепкая сумка, в верхней части - когда открыли - прикрытая сложенной одеждой. А под ней .... у нас дыхание перехватило - аккуратно уложенные пачки денег в банковской упаковке. И в основном не с какими то десятками, а с сотенными!
   "Сколько же здесь бабок!" - не удержался напарник, и запустил в сумку руку, - "Эти гады до конца жизни могли ничего не делать!" - повернулся ко мне, с восторгом демонстрируя несколько упаковок в руке.
   Меня же деньги не очень и заинтересовали. Что толку восторгаться, если они тебе не принадлежат! Но Доке улыбнулся по другому поводу: экстрасент то наш, Владимир, не ошибся в предсказании, денежек много в наших руках оказалось! Как теперь не верить в существовании потусторонних сил!
   "Что молчишь?" - Дока ждал от меня ответа, - "Ты хоть представляешь, что мы сотворили?" - не мог он остановиться ни на секунду, - "Мы же клад нашли, и нам теперь принадлежит его четвертая часть, по закону!"
   Законы Дока знал не очень, и зря надеялся разбогатеть на халяву.
   "Пока следствие ведется - деньги никакой не клад, а временно похищенные ценности", - он тут же изобразил на лице несогласие, - "Представь, что у тебя Урал угнали - что, через месяц в клад превратится? Да ты его всю оставшуюся жизнь искать будешь и считать своим!"
   "Наверное, ты прав", - со вздохом швырнул деньги в сумку, и обернулся ко мне, - "Но хоть премию нам за них отвалят?" - это уже произнес с надеждой.
   "Отвалят", не стал его разочаровывать, - "а сейчас прячем все как было, маскируем, и идем к мотоциклу. Пообедаем, ты пару часов поспишь. Потом домой".
  
   Часть сорок третья.
   ---------------------------
   Дома появились по темному. Остатка сил хватило после душа переодеться и доползти до кровати. Умный собачуха понял мое состояние, не стал приставать с нежностями и только пару раз лизнул ногу. Света же при обнаружении рядом постороннего тела вздохнула и отвернулась к стенке. Я мгновенно отключился, и из небытия вернулся утром, почувствовав воздействие посторонних сил - жена тормошила меня обоими руками.
   "Проснулся слава богу!" - с облегчением вздохнула,увидев что я открыл глаза, - "Мало того, что двое суток переживала, нервы себе портила - так еще и вернулся сам не свой, будто каторгу отбывал!" - проследила как я на кровати усаживаюсь, покачала головой, - "Ты в зеркало посмотри, на кого похож! Морщины на лице появились!"
   Насчет морщин - ладно, возраст позволяет иметь, не мальчик давно. Но в теле чувствовалась незнакомая для утра усталость. Действительно старею - подумал про себя, жене улыбнулся и пошел в коридор под умывальник, заодно и посмотреть на себя в зеркало.
   Да, не комильфо. С таким видом желательно от женщин держаться подальше, и я вышел во двор, прошел в огород посмотреть что там приросло, и вообще получить под солнцем заряд энергии. Не одному же Владимиру подпитываться из космоса.
   Чапа сопровождал меня хвостиком, стараясь прижаться к ноге, а Света подошла к загородке и из-за нее за мной наблюдала. Может боялась, что я опять убегу?
   "Не вздумай сегодня смыться", - подтвердила последнее предположение, - "И в дом иди, завтракать! Тебя же ветром качает!"
   Пошел выполнять указание, Чапа за мной, и на крыльце взвизгнул, не желая оставаться одному и требуя вытереть лапы. Обычно процедуру совершал я, сейчас же Света схватила тряпку - это она жалеет мои силы, боится, что до стола не доползу.
   Дополз, и был крайне удивле,увидев на нем кроме привычного кофе с бутербродами вещи посущественней: жареное мясо и бутылку сухого вина.
   "Выпей стаканчик", - предложила подруга, глядя на меня с состраданием, - "Тебе нужно силы восстанавливать. И ешь побольше!" - взгляд от меня не отрывала ни на секунду. Боялась,что я в окно могу упорхнуть?
   Стаканчик я конечно выпил, а на большее не рискнул: вот-вот должен объявиться Дока, нам же приказано утром прибыть в милицию. И я уже соображал, как этот приказ выполнить, и так, что бы жена о нем не догадалась. Предложить и ей в Мирный прокатиться, вместе с Наташей? И здесь послышался звук мотоцикла. Конечно,оба враз поняли, что это Дока.
   "Даже не мечтай!" - предупредила Света, частично прочитав мои мысли, , - "Никуда без меня не поедешь!" - и не тронулась с места встречать гостя, когда тот зашумел в коридоре.
   Приятель с обычной улыбкой распахнул дверь и открыл рот выдать для Светы утренний анекдот. Та наконец повернула голову в его сторону, - чем я воспользовался, сделав Доке знак молчать как рыба - и вместо приветствия отбрила с серьезной миной:
   "Вы что, за двое суток надоесть друг другу не успели?" - Дока тут же улыбку прансформировал в озабоченность дурачка, - "Мало вам, что жены испереживались чуть ли не до больницы?" - Дока непостижимо начал съеживаться, а Света глянула на меня, - "Никуда своего не пущу! И ты к Нинке возвращайся, хоть день с ней проведи!"
   "Так я ж, ...мы ж..никуда...", - ничего другого придумать у приятеля не получилось.
   "Вот и хорошо!" - воспользовалась Света моментом, - "Мы сейчас в Мирный поедем, а ты к жене возвращайся, наверное ждет тебя не дождется!"
   "Может и их с собой прихватим?" - скромненько влез я в беседу,и пока Света поворачивалась ко мне, собираясь что-то ответить, добавил, - "Вы с Ниной по магазинам побегаете, а я с ним - кивнул на Доку, замершего в двери столб столбом - пивка купим, мороженого,если не разобрали".
   Света немножко помолчала, на глазах успокаиваясь, на что Дока трансформировался в озабоченного возможным отказом человека, и наконец выдала вердикт:
   "Беги домой и пусть Нина собирается. Через полчаса мы подъедем!" - на что Дока без ответа ломанулся к мотоциклу, а я потихоньку и с облегчением вздохнул: смыться в Мирном от женщин в милицию мы с Докой как нибудь ухитримся.
   А дальше все прошло на отлично. Женщин я подвез поближе к первому магазину, предупредил, что ждать будем на стоянке, хорошо им известной, и уже с нее побежали в милицию.
   "Зря мы вчера пару пачек не припрятали", - только сейчас Дока решился сообщить мне подобную крамолу, - "теперь к схрону нас одних не пустят, значит и премия за находку нам не обломится, себе все менты припишут!"
   "Бога еще не раз поблагодаришь, что к деньгам не прикоснулись!" - по другому ответить я не мог, потому что ситуацию со всеми этими деньгами просчитал уже не раз, и прекрасно понимал возможные последствия: когда посчитают оставшиеся в сумке, приплюсуют к ним найденные у убитых бандитов, у мотоциклиста после обыска, и окажется недостача, то вся она припишется нам, то-есть на меня и Доку. А потому я уже и волновался, что схрончик мы все же посмотрели, и слава богу что привели в прежднее состояние. Но Доку на всякий случай предупредил:
   "Для ментов - мы с тобой про деньги ничего не знаем. Нашли еще один схрон, и все -вскрыть побоялись, мало ли что менты придумают, может засаду возле него устроить. Будем такой версии держаться!"
   "Понял", - согласился напарник, - "но пару пачек мы все же зря не заныкали!" - так и не поверил, что от этих пачек нам потом не отмыться!
   В милиции нас уже определенно знали. Дежурный на входе улыбнулся, показал в какую комнату нужно пройти. Как и положено, в ней успели до одури надымить городской мент-начальник и Михаил.
   "Для начала объясняю ситуацию", - начал мент начальник после взаимных приветствий, - "Мотоциклист вернулся в Пионерный без денег, задерживать его сейчас бесполезно, потому что никаких надежных улик. И деньги, если они спрятаны, он не сдаст, как и летчиков - нечем всех их связать!" Мент-начальник помолчал, поглядывая на остальных по очереди, потом кивнул на Михаила: "Мы вот думаем своего человета в отряд направить, работу найти такую, что бы из него не отлучаться. На кухне помощником повара, слесарем технику ремонтировать, ну и что то подобное". - обернулся ко мне , - "Что вы на этот счет думаете?" - и Дока не замедлил улыбнуться: нужны, оказывается, мы ментам, раз совет просят!
   "Вы считаете, что может быть еще попытка передать деньги в аэропартии летчикам?" - поинтересовался я с невинным видом, хотя в третью попытку не верил и очень удивился, что менты на нее рассчитывают.
   "Не считайте нас идиотами", - мент начальник нахмурился, - "третьей попытки не будет. Но раз "мотоциклист" и в аэропартию, и из нее ехал без денег, то где-то они рядом с ней спрятаны, и рано или поздно вернуться за ними он должен. Потому нам свой человек в аэропартии и нужен - вдруг мотоциклист и в нее заглянет, перекусить,водички попить, друзей своих навестить, у которых ночевал. А с нами у него связь будет, на случай, если "мотоциклист" вздумает из Пионерного исчезнуть".
   "Там с него глаз не спускают", - дополнил Михаил начальника, очень тихо и потому скромно. Ну а нам с Докой пришла пора выложить последние козыри, и я напарнику кивнул - давай мол, про схрон, как мы договорились. Дока ждать не заставил:
   "Я рядом с отрядом на горе сидел, смотрел по какой дороге "мотоциклист" будет ехать. И видел, как он не доезжая до аэропартии с дороги свернул, проехал до кустов, потом в них полазил", - оба мента напряглись и слушали внимательно, - "Вот я и подумал, что может в тех кустах у него деньги спрятаны", - замолчал и глянул на меня - как он? На что я чуть заменто подмигнул одним глазом, а поддержать чем то другим не успел, потому что опередил меня самый главный:
   "Что вы в тех кустах обнаружили?" - мент начальник не сомневался, что мы в них пошарились, - "И почему раньше об этом не сказали?" - посмотрел на нас по очереди так, что захотелось из комнаты исчезнуть, испариться в эту вот секунду.
   "Я же вначале подумал, что он в кусты по нужде, так сказать," - глаза у Доки забегали, - "Ну что бы не на открытом месте. А уж потом дошло... зачем кусты, если вокруг никого нет," - и посмотрел на меня с надеждой на поддержку. Менты же между собой тоже обменялись взглядом, только совсем другого смысла.
   "Зная вас, верится с трудом," - предложил Михаил не морочить им голову, а его начальник торнул в меня палец:
   "Дальше вы говорите, подробно и по порядку!"
   И что говорить? Что Дока и сидел на горе сутки, что бы засечь хотя бы приблизительно место, где деньги возможно спрятаны, если "мотоциклист" вздумает их проверить? Что мы схрон нашли, и даже деньги Дока в руках подержал? Нет уж, врать я начал согласно нашей с Докой договоренности.
   "Он" - кивнул на напарника, - "о тех кустах и вспомнил, когда вы уже из отряда уехали. Да и был "мотоциклист" возле них минуту, вроде как не успевал ничего ни спрятать, ни наоборот найти. Не знаю, почему и решили туда заскочить", - Михаил не тихо хмыкнул, вроде мол все я знаю и голову сейчас морочу, ну а я сделал вид, что намека не понял, - "а в кустах одно место замаскировано", - и замолчал.
   "Дальше что делали?" - мент начальник потребовал от меня продолжения.
   " Ничего. Схрон нашли и все", - я глянул на Доку - тот кивал головой, таким образом меня поддерживая, - "Ковыряться не стали, поехали домой, что бы вам доложить".
   Посидели молча, оба мента в очередной раз задымили.
   "Нужно позвонить в Пионерный, напомнить, что бы с "мотоциклиста" глаз не спускали," - это мент начальник Михаилу, и тот кивнул головой, - "Что бы не упустить, если он еще раз аэропартию посетить надумает", - и уже мне с Докой, - "Завтра утром будьте готовы, поедем ваш схрон проверять".
   Дока тут же засиял от удовольствия - приключения продолжаются, - а я на стуле покрутился, представляя как жена отреагирует на еще одно исчезновение меня из дома, и скромненько попросил:
   " Только вы за нами заскочите, на милицейской машине, что бы...", - а дальше говорить не стал, видя,что оба мента улыбнулись, поняв, что исчезнуть из дома с работниками милиции это одно, а втихаря одному - совсем для жены другое.
   Кстати, когдо мы подошли на стоянке к машине и без мороженного,и без пива, жены наши уже возле нее толкались в настроении не радостном, потому что без обычных покупок.
   "Ничего приличного в магазинах нет", - пожаловалась Нина, - "а если и есть - по талонам продают!"
   "Сказали нам, что и партийским талоны приготовлены, на днях выдадут", - продолжила ее Света, - "теперь жить будем, как после войны по карточкам!"
   "А ты без сахара обойдешься," - это уже Нина мужу, - "пить будешь меньше!" - на что Дока вздохнул, а я понял, что сахар планировался для изготовления самогона. Начинаем трезвый образ жизни.
   Зря на него надеялся - ближе к вечеру Дока приперся ко мне с самогонным аппаратом - продемонстрировать изделие. Заодно и испытать. Выключили аппарат по темному, имея в прибавке с литр к удивлению прозрачного напитка. Попробовали на вкус, почмокали от удовольствия, и продукт спрятали (от Светы).
  
  
   Часть сорок четвертая.
   ---------------------------------
   К пол восьмому я был в полном боевом: тормозок и термос с чаем стояли на видном месте, сам в новенькой полевой робе сидел на крыльце и успокаивал Чапу, понявшему, что придется день ему провести без хозяина. Жена по случаю воскресенья продолжала нежиться в кровати, и это тревожило, по тихому исчезнуть из дома мне не улыбалось.
   К восьми появился Дока, с тормозком и разряженный как и я. Начал любезничать с Чапой, вспомнил анекдот для меня. Да на таких децибелах, что Света не могла не проснуться. Минут через пять она вышла на крыльцо, с любопытством меня и Доку осмотрела, удивившись необычному для нее почти праздничному виду - поняла,что мы куда-то собрались,и не замедлила с вопросом:
   "И куда так разрядились? Может и меня с собой прихватите?"
   Дока обычно за словами в карман не лезет, но на этот раз неестественно жалко улыбнулся, и без воодушевления промямлил:
   "Да мы тут", - мелькнул взглядом на меня, - "....заглянуть надо в одно место".
   "И далеко отсюда?" - потребовала Света конкретизации наших намерений. Я отвернулся в сторону, сделав вид,что разговор меня не касается, а Дока темнить продолжил:
   " Как тебе сказать", - почесал затылок, - "Не так что б и далеко, но и не очень близко", - и с надеждой глянул в сторону калитки, за которой послышался звук подъезжающего к дому Уазика. Света тоже туда посмотрела - на наших глазах машина с надписью "милиция" возле калитки остановилась, из кабины вышел Михаил и к ней направился. Чапа тут же остановил его лаем, а Света вздохнула, и мне с Докой выдала:
   "Все понято. Милиционера уговорили,что бы вас от семей увел!" - обреченно махнула рукой и ушла в дом. На что Дока тоже вздохнул, тоже рукой махнул, и меня "успокоил":
   "Пощли в машину. А Светка тебя простит, она ж нормальная баба, а не дура какая то!"
   За рулем Уазика сидел мент-начальник. Михаил устроился с ним рядом, мы с Докой на заднем сидении. Минут пятнадцать проехали молча, потом я тихонечко кашлянул, нагнулся к Михаилу, и у него поинтересовался:
   "Если деньги в схроне лежат, что вы с ними делать собираетесь? Сразу забрать,или возле них "мотоциклиста" караулить?"
   Михаил усмехнулся, и повернулся не ко мне, а к начальнику, сейчас шоферюге:
   "Можно им сказать?"
   "Можно", - разрешил тот, не отрывая глаз от дороги, прилично подразбитой, - "ребята в курсе дела, глядишь и еще что-нибудь нам подскажут", - ого, мы уже не только с ментами коллеги, мы уже у них свои ребята! Мы с Докой улыбнулись,глянули друг на друга, и втихаря друг другу подмигнули.
   "Если деньги спрятаны, то заберем. Пригласим из отряда начальника, еще одного человека надежного, не болтливого - как понятых. При них изъятие оформим, предупредим, что бы никому ни слова".
   "Значит, засаду возле схрона устраивать не собираетесь", - такой вывод напрашивался, и я его озвучил.
   "Навестить схрон "мотоциклист" конечно должен. Но когда? Точно не на днях, после нашей последней неудачи", - обернулся к нам с Докой, - "Будем следить за ним в Пионерном, и решения принимать по обстоятельствам".
   Вообще то правильно. Караулить схрон месяц, может два,а может и больше - дело сложное и ненадежное. Хотя я предполагал, что своего человека в отряде менты устроят. Нам только об этом знать необязательно. Но если деньги из схрона менты и заберут, до полного завершения операции, до задержания всех преступников еще далеко, и самое важное - дальше о развитии событий мы знать ничего не сможем. Мы уже никому не будем нужны!
   Дока это тоже понял, потому толкнул меня в бок и прошептал:
   "Надо об экспроприаторах рассказать", - то-есть, о трех Робин Гудах, освободивших Мирненского профбосса от забот с лично для себя распределеннымих видиками и кондиционерами, - "помогут ментам на летчиков выйти, даже если "мотоциклист" не расколется!"
   Об экспроприаторах - это крайний вариант. И я к нему подбираться решил постепенно. Для начала у Михаила поинтересовался:
   "Связать "мотоциклиста" и застреленных бандитов у вас улики есть - окурки в кашаре и возле первого схрона, отпечатки протектора мотоцикла там же. А как летунов к ним прилепить? "Мотоциклист" их никогда не сдаст , это же любому понятно!"
   "Давить будем", - опер пожал плечами, - "пусть объяснит,зачем деньги к аэропартии привез, зачем летчиков там ждал, причем не любых,а определенных, зачем при тебе с одним из них разговаривал. Может и не получится, но работать будем!"
   Дока рядом со мной вздохнул - недоволен, что я про экспроприаторов молчу. Пришлось его успокоить.
   "Как ты установил", - это я Михаилу, - "над Придорожном летчики три раза гудели, в разное время".
   "Было такое," - на секунду опер обернулся назад.
   "Так вот: по весне у вашего профсоюзного босса, уже уехавшего из Мирного, кое-что из барахла забрали, когда он вез его на станцию", - опер еще раз назад обернулся, и даже мент-шоферюга на нас с Докой глянул, - "а к вам в милицию не пошел, хотя вещи забрали ценные. Причем грабителей было трое, и один из них - в кожаных брюках, куртке и при крагах. В одежде мотоциклиста по холодку", - Михаил не утерпел и еще раз к нам обернулся, с видом заинтересованным. А я замолчал, в ожидании, когда менты мою наживку осмыслят.
   "И что из всего этого?" - первым наполовину осмыслил Михаил, и я толкнул в бок напарника:давай!
   "Может и тогда эти летчики погудели, подельников предупреждали о боссе профсоюзном! Что он шмотки везет!" - оттарабанил Дока, на что менты задумались.
   "И потом", - решился я добавить, - "может оказаться, что только один из летчиков с преступниками связан. Потому что если бы оба - о лишних гудений они оба и промолчали бы точно. А так - один не в курсе, вот и брякнул по незнанию".
   "Командир экипажа брякнул", - вспомнил опер.
   "Точно", - поддержал его и я, - "в аэропартии при мне "мотоциклист" разговоривал с правым пилотом (командир экипажа - пилот левый), к нему подбегал".
   Несколько минут в машине было тихо - мы с Докой вроде бы все сказали, менты это все обдумывали. Потом заговорил мент- начальник:
   "Нам еще пару часов ехать, вот и давайте, подробно и по порядку, все о грабеже бывшего профсоюзного работника"
   Михаил промолчал, а я толкнул в бок напарника. Дока тут же открыл рот, и все рассказал, включая свою поездку в Солнечный за запчастями для машин, разговор с шофером, перевозившим контейнер со шмотками профсоюзного деятеля - свидетелем состоявшейся экспроприации части перевозимого имущества. Менты все выслушали, помолчали и наконец отреагировал мент начальник:
   "Очень интересный случай, если учесть,что в милицию никто не обратился. Повидимому, и профсоюзный работник, и грабители одного поля ягодки", - повернулся к Михаилу, - "Придется нам в Солнечный еще раз съездить,с шофером контейнеровоза поговорить. Вдруг наш "мотоциклист и в том преступлении участвовал?" - недолго помолчал, - "И с летчиками там же пообщаться, только с каждым по отдельности. Если командир к инкассаторским деньгам отношения не имеет, то о втором пилоте может рассказать для нас вещи полезные, в том числе и о его друзьях. И если "мотоциклиста" он в Солнечном уже встречал, а лично к нему с просьбой погудеть никто никогда не обращался - значит все подстроено вторым пилотом".
   Теперь Дока бухнул мне в бок и с восторгом горящими глазами прошептал:
   "Я тебе говорил - об Робин Гудах давно надо было рассказать!"
   На что я молча развел руки - виноват мол, такой я нехороший. И тут же услышал Михаила:
   "Если в Солнечном все подтвердится - правака (второго пилота) и "мотоциклиста" брать можно сразу, незачем в аэропартии зря человека держать!"
   Дока - я заметил - этим словам удивился, а я малость обиделся: не захотели менты, что бы мы об их человеке в отряде знали.
   Дальше до дэропартии все молчали. Подъехали к домику Петра Пантелеевича, и с ним поговорил мент-начальник. Потом оба сели в машину, подъехали к домику камералке, там к нам втиснулся знакомый геофизик. И в таком составе покатили к схрону. Машину Дока остановил немного не доезжая, к кустам пошли пехом. Ну а дальше я стоял в сторонке, и наблюдал, как озабоченные мужики, с горящими глазами и не замечая никого рядом, руками помогали Доке с помощью ведра добраться до мешка, в котором "мотоциклист" закопал сумку с деньгами - никто не догадался лопату захватить с собой!
   Сумка с деньгами, вернее количество купюр в пачках банковской упаковки, впечатляла - глаза у всех заблестели, двигаться народ стал порезче и побыстрее. Даже я сумку в руках подержал, прикинул вес - последним из присутствующих.
   Вот когда сбылось пророчество Владимира - пять секунд много денег в моих руках побывало!
  
   Потом пачки пересчитали, протокол изъятия понятые подписали, Дока яму закопал и замаскировал - на всякий случай. Мент начальник понятых предупредил, что бы никому ни слова, и покатили в Мирный - с Петром Пантелеевичем я и парой слов перекинуться не смог. В машине сидели молча, оба мента довольные дальше некуда, наверное в предчуствии повышения званий и получения регалий; Дока от удовольствия прямо таки сиял, тоже на что то надеясь в порядке вознаграждения: И только я не радовался - порученную главным геологом на субботу и воскресенье работу я успел выполнить на десяток процентов, не больше.
   Мент начальник подъехал к моему дому, все из машины вылезли. Заметив меня, Чапа с радостным лаем кинулся к калитке, Света вышла на крыльцо, и оба мента с ней поздоровались, уважительно кивнув головами.
   "Красивая у вас жена", разглядел мент начальник и сообщил об этом мне тихо-тихо, после чего нормальным голосом добавил, - "Оба будьте на связи, впереди дел общих много". Менты тут же уехали, а Дока, когда Света подошла к нам поближе, почему то для нее расплылся в улыбке, и поднял вверх большие пальцы на руках, продемонстрировав, что все дела сегоднишние прошли на "отлично".
   Остаток дня и пол ночи сидел со справочниками. Считал и пересчитывал, но никого из моей группы под возможное сокращение не подвел. Хоть в этом повезло!
  
  
   Часть сорок пятая.
   ---------------------------
   Утром справочники вернул партийскому экономисту, а со своими расчетами навестил главного геолога. Игорь Георгиевич посмотрел, почитал, похмыкал и поулыбался:
   "Денег снимают десять процентов, а работников ты всех оставляешь. Так не выйдет! Уменьшают бурение - убирай затраты на документацию скважин и техника геолога, и инженера геолога".
   "Я все рассчитал согласно справочникам!" - начал я прикидываться овечкой, но Игорь Георгиевич остановил:
   "Справочники давно устарели, при расчетах пользуются коэффициентами понижающими!" - и бумажки мне отдал.
   Пришлось вернуться в свою комнату, в расчеты вносить поправки. В результате половина техника-геолога оказалась лишней. Как и чуть-чуть инженера геолога, что меня не встревожило, потому что в старых расчетах его на бурении не предусматривалось, а стало быть из ничего и убирать нечего. Пошел еще раз к Игорю Георгиевичу.
   "Уже лучше", - оценил мою писанину, - "ребята у тебя остаются", - это про Владимира и Пашу, - "а техник-геолог в целом по партии один лишний набирается", - посмотрел на меня, - "До конца года как-нибудь продержим, а потом заслуженную работницу придется отправлять на пенсию", - и вздохнул с сожалением - работница была отличным специалистом.
   "Теперь давай вот о чем подумаем", - отодвинул в сторону бумаги с расчетами и развернул обзорную карту на площадь работ партии, - "Без поисковых работ мы существовать не можем, и на следующий год их должны планировать", - внимательно на меня посмотрел, - "Только где, если вашим пока даже не рудопроявлением, а только проявлением золота, как отметили недавние визитеры из науки, кончается рудное поле, и дальше двигаться бесполезно. Искать полиметаллы никто нам не позволит".
   "Может пора на север двигаться?" - об этом разговоры в партии давно шли. И не только шли, а кое что было уже сделано: сезон там поработал отряд, получив неоднозначные конечные результаты.
   А теперь маленькое пояснение. Под рудным полем понимается область развития определенной рудной минерализации. В нашем случае - золоторудной, и площадью шестьдесят на сорок киламетров со всеми известными месторождениями,рудопроявлениями и проявлениями золота. А пространственно тяготеет оно к южной границе громадной гравиметрической аномалии над массивом гранитов,не обнажающихся на поверхности. Северная граница этой гравиметрической аномалии на золото не изучена,но первые попытки этого партией сделаны, небольшим отрядом.
   "Сейчас не дадут", - Игорь Георгиевич даже вздохнул с сожалением, - "отряд наш сезон поработал, а в итоге только несколько слабых ореолов, до проявлений золота довести не удалось," - посмотрел на меня, - "По старым временам мы бы конечно работу продолжили, потихоньку, малыми объемами, а сейчас", - махнул рукой обреченно, - "дадут денег разведку последнего объекта закончить, золото хорошее, да на мелочи разные. Полиметаллы ваши доизучить, для примера".
   "Доизучить пятачек одного Паши хватит. А мне и Владимиру что делать?"
   "Паша хороший исполнитель, но за ним постоянно смотреть нужно, и это ты знаешь", - в возможностях каждого геолога Игорь Георгиевич разбирался отлично, - "Так что доизучать будет под твоим контролем, и за все материалы отвечать будешь ты. А Владимира переведем на разведочный участок, помогать Николаю (Матвееву)".
   Я конечно покивал головой, со всем согласился, и про себя подумал, что поработать в партии больше года вряд ли придется. На глазах все в стране разваливается!
   "Как у тебя с геологической съемкой? Геология сложная, или так себе?" - неожиданно повернул он к другой теме.
   "Простота душевная!" - такую вот дал оценку, - "И ореолов золота можно считать нет!"
   "Я почему об этом вспомнил", - Игорь Георгиевич остановил взгляд на мне, - "Раз перспектив у тебя на будущее ноль до конца сезона, а геология простая и карты для отчета нарисовать сложности не составит, то решил я вашу группу отправить на север, на недельку", - замолчал, и подождал, пока до меня его слова дойдут. "Определим места, с геологией поинтересней, и вы по ним пробежитесь маршрутами, посмотрите изменения пород, отберете пробы. Глаз у вас наметан, нужное не пропустите", - помолчал, пока до меня и это дошло, - "Если в пробах появится золотишко, хотя бы десятки миллиграмм - сможем доказать необходимость продолжения там поисковых работ и их на следующий год планировать. Не появится золото - партии конец".
   Я не сторонник таких наскоков, на моей памяти никогда они успехом не заканчивались, а потому озабоченность выразил, глубоким вздохом.
   "Знаю-знаю", - не пропустил его главный геолог, - "Конечно авантюру предлагаю. Но выхода другого нет, вся надежда на ваш опыт - в прошлом там геологи работали молодые, во многом еще плохо разбирались"
   Я в сомнении покачал головой, все же сезон отряд поработал, предлагаемая нам всего неделя по сравнению ничто. Но как говорится, утопающий за соломинку хватается - и отказаться от попытки что-то сделать ради партии, даже в мыслях не появилось. Только уточнил:
   "Когда нам ехать, и на чем?"
   "Через неделю. Можно бы и раньше, но не получится - нужно продукты для вас достать, и бензовоз отремонтировать. Вы то поедете на Газ-66, а он будет сопровождать, потому что бензина на заправках нигде не найдете", - на что я покивал головой, вроде как понял, а про себя подумал: дожили! Это уже, а что дальше будет?
   С мрачными мыслями о будущем от главного геолога ущел, посидел у себя в комнате, подумал о своей судьбе, о судьбах жены и сына, который сейчас отдыхает у дедушки-бабушки, скоро заканчивает школу и уже выбрал институт в Москве. Я то с женой ладно, а что его ждет впереди?
   Перед обедом навестил Дока. Посидел,повздыхал,и молча ушел, не решившись заговорить о делах криминальных, в которых для нас уже не было места. Но осталась надежда, что о нас все же вспомнят, когда придет время починать лавры. Должен же банк на премию раскошелиться!
   Скоро после обеда с поля вернулись ребята.
   "Ничего интересного!" - доложил Владимир, и сразу же задал вопрос, наверное тревоживший его последние дни: "А ты что насчитал? Пора нам с Пашей вещи паковать, или все же год-другой поработать получится?"
   Хотелось Владимиру напомнить, кто среди нас главный предвидец и предсказатель, но понимая ответную реакцию и несколько дней на меня обиды, а также явную заинтересованность в ответе и Паши, который тоже на меня уставился, ребят успокоил:
   "Все нормально. Как работали, так и будем работать до конца года"
   "А как в следующем году?" - Владимир как всегда остановиться не мог.
   "Тоже поработаем", - а где - уточнять не стал, хотя уже знал , что раскидают нас по разным объектам.
   Ребята закончили со своими делами и разошлись по домам. Я посмотрел какие то свои бумаги, и вместо перекура пошел в соседнюю комнату навестить жену. Там мне настроение подпортили сегодня уже в третий раз.
   "Не забыл,что у нас сын есть, и он скоро сюда возвращается?" - непонятно для чего Света об этом сейчас заговорила.
   "Поеду за ним в город," - это была намеченная операция, и уже не впервые.
   "Поедешь," - согласилась жена, - "только без денег, уже объявили, что зарплату задерживают", - убедилась, что я не очень и расстроился, и продолжила, - "Зато талоны выдадут, молочное, мясное и сладкое только по ним покупать будем".
   Талоны мне не понравились, но и с ними прожить можно. А вот то, что за сыном нужно ехать в город и для этого требуется бензин, причем литров сорок в один конец - это я тут же вспомнил, и озаботился. А потому прямо из комнаты, где трудилась женушка, побежал в гаражд к Доке и о своей озабоченности ему рассказал, потому что все уже на машинах ездили с полными канистрами, а на заправках можно было не останавливаться, что бы настроение себе не портить:бензин на них отпускался частникам раз в неделю, и редко больше десяти литров.
   "Не ломай голову," - успокоил приятель, - "у Коляна (мой шофер) сольешь канистру, никуда он не денется, и я у ребят разживусь, тоже не обеднеют!" И видя, что я ответом удовлетворен, добавил с улыбкой, - "Все же зря мы пару пачек бабла не стырили!" Наверное, и сейчас переживал, насчет нашего возможного денежного вознаграждения за вклад в криминальное расследование.
  
   Часть сорок шестая.
   --------------------------------
   Еще два дня пролетели - вместе с ребятами провел их в поле. Теперь мы трудились недалеко друг от друга, простенькую геологию рисовали быстро.Сообщил о предстоящей недельной "командировке", в которой вся надежда на наш опыт, в четверг планировал поговорить о ней по серьезному, наметить, где и что предстоит сделать.
   Доку во вторник я не видел, а в среду после работы он ко мне заявился. Подошел к Минску, с которым я возился, обощел его по кругу, вздохнул, и удовольствие общения с любимым транспортом разрушил:
   "Давно тебе пора тачку сменить. Вроде начальник,человек солидный, а техника несерьезная. Купил бы Иж с люлькой".
   У моей ласточки были два бесспорных преимущества - небольшой веса и простота обслуживания. Но сейчас, хотя Ижами в городе завалены магазины, чего раньше никогда не наблюдалось, покупать их ни я,ни любой другой нормальный человек не рискнули бы. Потому что с началом так называемой "перестройки" они изготавливались из такого материала и с таким качеством, что через неделю работы полностью и окончательно накрывались и двигатель, и ходовая часть. Дока конечно это знал не хуже других, и об Иже заговорил просто так, что бы я обратил на него внимание.
   "Купить не проблема", - поддержал тему, - "если ты будешь ремонтировать".
   "Даже не думай", - пошел он на попятную, - "сейчас запчасти с огнем не сыщешь!"
   Я и отвечать не стал, продолжил заниматься своим двухколесником, который меня ни разу не подводил. Дока недолго потоптался рядом, потом не выдержал, начал мне помогать. Вдвоем дело пошло быстрее, и под занавес он предложил:
   "У тебя самогонка стоит. Может, грамм по сто тяпнем?"
   "С чего бы?" - повод для выпивки как то не смотрелся.
   "Мы же еще не дегустировали", - нашелся приятель, - "да и на душе ... нерадостно",
   Я на него глянул мельком, "нерадость" разглядел, после чего посетил гараж за спрятанной там бутылкой, и кивнул страждущему в сторону крыльца дома:
   "Пошли!" - уже зная, что сейчас он заведет разговор на тему нашего участия в криминальном деле.
   На крыльце мы устроились, вместе с Чапой, заинтересовавшимся закуской, и по стаканчику выпили за "удачу". После чего Дока едва сдерживаемое намерение исполнил:
   "Как ты думаешь, что менты в Солнечном разузнали?"
   "Разузнать за три дня можно многое", - это я ответил, а про себя подумал: все нужное разузнали, и про летунов - кто из них с бандитами был связан, и про "мотоциклиста", на когорого лично мы с Докой столько для ментов накопали, включая и его возможное участие в акте экспроприации имущества профбосса, что взять обоих должны еще в понедельник, а к данному моменту уже и бумаги иметь с чистосердечным признанием.
   "Почему же тогда нам не звонят?" - удивился Дока, наливая по второму стаканчику.
   "С деньгами не успели разобраться", - сказал что думал, одновременно поднимая стаканчик и предлагая чекнуться.
   Выпили, потянулись за закуской и Чапа тронул меня лапой - нечего о друзьях забывать. Дал ему кусочек мяса.
   "Что с ними разбираться!" - не поверил мне Дока, - " Их же возле схрона сразу пересчатали,при понятых!" - не обделил вниманием собачуху,протянул кусочек мяса и ему.
   "Пересчитали", - подтвердил, что при этом присутствовал , - "только "мотоциклист" положенную ему долю вряд ли к отряду привозил. Раньше ее забрал,и где-то она спрятана. Менты сейчас и выбивают,где или у кого"
   "А почему нас к поискам не привлекают?" - Дока даже возмутился, - "Сумку для них мы нашли, и остальные деньги могли бы поискать!"
   Здесь я не мог не усмехнуться - заслуги наши и возможности напарник сильно преувеличивает. Не помешает и ему об этом напомнить:
   "Ты лучше помолись, что бы "мотоциклист" насчет своей доли раскололся, Что бы менты ее на нас с тобой не повесили!" - и увидел,как у него озабоченно вытягивается физиономия.
   Здесь появилась моя женушка, разглядела, чем мы занимаемся, и возмутилась!
   "Хорошо устроились! И без меня!" - взглядом телепартировала недовольство на Доку, и тот скромно опустил глаза. Света можно сказать перепрыгнула через закуску и стекляшки на крыльце,и исчезла в коридоре. После чего приятель мой озабоченно вздохнул:
   "Лучше б ко мне с бутылкой ушли. А теперь готовься, будет пилить до ночи!"
   На этот раз он ошибся - через минуту Света появилась, со стаканчиком в руках, протянула его мне:
   "Наливай! Я тоже хочу!"
   "Самогонка!" - на всякий случай предупредил Дока, на что жена жидкость осторожно понюхала, попробовала на язык, и разом проглотила.
   "Как?" - приятель даже рот открыл, наблюдая процесс дегустации.
   "Вкусная," - оценила Света, и даже не потянувшись за закуской, - "когда в магазинах ничего нет - можно выпить". Слова эти Дока понял правильно,и не замедлил всем стаканчики наполнить.
   "Только не очень радуйтесь," - продолжила дама, - "Скоро и самогонки у вас не будет!" - еще раз стаканчик понюхала, - "Потому что сахар теперь по талонам, и только на чай и кофе!"
   "Можно мясные талоны на сахарные поменять," - предложил я выход, очень надеясь на ружье, и Дока тут же его поддержал:
   "Правильно, мясо мы уж как-нибудь добудем!"
   В присутствии жены разговаривать по теме было невозможно, и втроем мы теперь поболтали по жизни,Дока рассказал пару анекдотов, после чего убежал домой.
   На следующий день мы камералили - с утра устроились за моим большим столом, завалили его картами и геофизмческими накладками. Очень быстро присоединился Игорь Георгиевич, и до обеда совместно намечали линии будущих маршрутов, стараясь не просто равномерно покрыть определенную площадь, а пройти их в самых интересных на данный момент местах. Конечто и поспорили, и слегка поругались, но в сложных случаях Игорь Георгиевич выступал неоспоримым арбитром и страсти быстро усмирял.
   Перед обеденным перерывом в комнату зашла Света - меня просят к телефону, в коридоре камералки. Подошел, и услышал Михаила:
   "Должен ко мне подъехать, только один, и что бы приятель твой об этом не знал!" - сказал громко, четко и как команду начальник, а не как хороший знакомый или приятель.
   "Через пол часа," - тогда у нас начинался обеденный перерыв.
   Я вернулся в комнату, и минут пятнадцать там поприсутствовал, потом главный геолог нас покинул, бумаги мы убрали, и оставалось после обеда отобрать в спецчасти фотопланы, необходимые в маршрутах. Поручил за этим делом проследить Владимиру, и побежал домой, никому ничего не сказав о недавнем звонке.
   "Садись", - буркнул Михаил, когда я появился у него в комнате. Хмуро и с демонстрацией казенной серьезности на меня посмотрел, как на подозреваемого: "Зачем наврали, что схрон не раскапывали? Что деньги в руки не брали?"
   "Не трогали ничего", - поджилки у меня слегка задрожали, но врать я начал согласно договоренности с Докой, что схрон мы не тревожили. Михаил,как и положено, молча достал и прикурил сигарету, пустил дым от меня в сторону.
   "Ты может и не трогал," - чуть-чуть меня "обрадовал", - "а приятель твой на деньгах отпечатки пальцев оставил!" - и уставился на меня как удав.
   Дрожь в поджилках нарастала, но вид я старался держать соответствующий моменту - слегка удивленный. Хотя уже понял,что Дока нас обоих спалил: зря он руку в сумку запускал. и пачки денег мне демонстрировал! Лихорадочно перебирая в памяти малейшие детали недавних общений с содержимом схрона, я пытался вспомнить, мог ли Дока полапать пачки еще раз, уже в присутствии ментов. Пока ничего полезного не припоминалось,но на всякий случай я все же рискнул:
   "Так он же при вас деньги помогал пересчитывать. Тогда и пальчики на них оставил!"
   Михаил покачал головой, все еще с видом серьезным:
   "Опять врешь! На деньгах вначале отпечатки твоего друга, а поверх их уже тех, кто деньги считал! И ни разу по другому. Так что заглядывал он в схрон, заглядывал!"
   Вот блин! Не ожидал я от ментов такой прыти. Но и молчать сейчас не мог, а потому врать продолжил:
   "Так когда пачки пересчитывали, он (Дока) их из сумки доставал, а потом уже счетчики лапали!. Вот и оказались его отпечатки перекрытыми!" - заметил, что Михаил задумался. Но не надолго.
   "Проверим", - опер помягчел взглядом, - "детали я уже не помню, но в сумку он лазил, это я видел", - и уже почти дружески продолжил, - "Этого разговора могло и не быть,если бы все деньги на месте оказались. А инкассаторы из банка увезли сумму намного большую. Значит,недостающие деньги кто то припрятал, или "мотоциклист", который строит из себя невинного, а мог и твой друг, если в схроне все же поковырялся".
   Все, больше с моей стороны ментам никакой помощи. Дока меня в этом тоже поддержит. Но сейчас на него такую бочку катят, что как бы она не только его, а и меня капитально не придавила. Поэтому начал обоих выгораживать, говоря теперь чистую правду:
   "Михаил, ты же меня и Евдокима давно и хорошо знаешь. Всегда помогали милиции бескорыстно, и с этими деньгами инкассаторскими тоже. Хотя возможность и поискать, и найти у нас была без всяких согласований в частности с тобой. Даже о схроне могли бы промолчать, просто перепрятать деньги, и все! С концами они бы исчезли, потому что ни "мотоциклист", ни летуны к вам бы с претензиями не пошли!" - Михаил зашевелился и руками начал жестикулировать, предлагая мне остановиться, но я речугу свою все же довел до конца, - "А сейчас, когда деньги мы можно сказать вам в руки положили - вы же нас еще и обвиняете в подлости!"
   "Никто вас не обвиняет!" - опер наконец смог ответить,и тут же полез за сигаретой: - прикурил, нервно дергая пальцами, уставился на меня, - "Понимаем, что "мотоциклист" деньги припрятал, Но и пальчики твоего друга объяснений требуют! Я то вам верю, а других", - торнул пальцем в потолок, подразумевая начальство, - "еще и убедить нужно!"
   Атмосфера в комнате начала разряжаться: я уже подуспокоился за Доку, Михаил уже начал улыбаться. Прищла пора тему разговора слегка изменить,и я попытался это сделать.
   "Ладно, проехали", - это я показал, что на опера не обижаюсь, раз начальство на него давит, - "лучше расскажи, как у вас расследование продвигается. С "мотоциклистом" понятно, его пальчики на деньгах вы тоже нашли,не сомневаюсь, А как летуны? На них выйти удалось, или пока только предположения?"
   Михаил за столом распрямился и аж лицом посветлел:
   "Нормально все! Мы когда в Солнечном с шофером контейнеровоза поговорили, насчет грабежа профсоюзного работника, нового он ничего не рассказал, но дал нас связку из трех ключиков. Нашел их, когда мусор из кузова выгребал после разгрузки - эти ребята кое-что там порвали и разбили, пока видики и кондиционеры вытаскивали, они же были рядом с кабиной и под другими шмотками. Ну а мы проверили: один ключик от гаража нашего "мотоциклиста", другой от квартиры, а третий пока непонятно, но ключ от замка сложного, просто так такие не носят. Думаю,у кого-то из друзей что то для него хранится, под этим ключиком, непонятно только у кого. Но,"- удостоил меня улыбки, - "буду искать, что бы друга твоего реабилитировать полностью!" - как я понял, под этим ключиком ищет он недостающие деньги.
   "Думаешь,денежки спрятал?"
   "Надеюсь," - опер кивнул головой, - "Хотя уверяет, что ничего не трогал, как ему приказали, и намекает,что забрали те, кого пристрелили на шоссе. Врет конечно, и про ключ темнит, не знаю мол откуда".
   "А с летунами как?" - напомнил о них оперу.
   "После ключиков темнить "мотоциклисту" не имело смысла. Подтвердил, что и гудели они для них, и что деньги должны были в аэропартии у него забрать, и что командир экипажа не у дел, а всем руководил второй пилот. Есть, оказывается, и среди них подонки".
   "Но они же оба говорили, что к ним парень подходил, просил над Придорожном погудеть?" - насчет непричастности командира экипажа я хотел уточнить.
   "Говорил правак, а командир только подтверждал, так был в своем помощнике уверен, хотя парня никакого не видел".
   Вечером я Доке рассказал и о поездке в милицию,и о состоявшемся там разговоре.
   "Вот гады!" - это он о ментах, - "Мы им все на блюдечке выложили, копейки не взяли, а они что о нас думают! Знал бы - хрен они деньги получили бы!" - первая реакция другой у него и быть не могла. Повозмущавшись еще пару минут, он заговорил поспокойнее: "Хорошо, что я деньги при ментах полапал, когда их считали, так что пальчики мои они могут засунуть себе в задницу. И помощи следующий раз от меня не дождутся!" - на что я не мог не улыбнуться: он что, считает, что деньги у инкассаторов в год по несколько раз уводят?
  
   Вот в этом я ошибся. Через год, когда вся геологическая служба разваливалась окончательно, в том числе и наша партия, нам с Докой пришлось поработать в старательской артели. В итоге мы получили приличные деньги, после реализации оставшейся бесхозной части конечного продукта - золота - очень талантливо скрытого от государства руководством артели вкупе с настоящими бандитами, все же не сумевшими уклониться от заслуженного наказания. Но это другая история.
  
  
  
   Часть сорок седьмая и последняя.
   -----------------------------------------------
   Несколько дней мы с Докой жили как на иголках - побаивались, насчет оставленных на деньгах пальчиках самого из нас шустрого. Вдруг денежки "мотоциклиста" не найдутся, и третий сложный ключик останется невостребованным, а городской мент начальник не поверит Михаилу о нашей непричастности к их исчезновению из злополучной сумки?
   Потом, как Михаил нам сообщил по телефону (очень хотел успокоить!) ключик себя оправдал, денежки нашлись, правда не все. Но подозрения с нас были сняты полностью. Однако до завершения расследования было еще далеко, и после всех неприятностей, лишних переживаний и постоянных ожиданий со стороны ментов еще каких-либо фертов в нашу сторону, мы с Докой приняли решение о себе правоохранительным органам не напоминать. Дока занимался у себя в гараже - работы ему прибавилось из-за дефицита запчастей теперь и для машин, я же с ребятами доводили до ума уже нарисованные карты, что бы к ним со стороны проверяющих не было никаких претензий. Наконец через профсоюз, занимающийся талонами и их распределением, нам достали продукты на неделю "командировки", и мы в нее отбыли. Побегали на новых для нас площадях, отобрали много проб и по возвращению в партию отправили их в город на анализ. Дока не замедлил информировать, что менты нам ни разу не звонили,и этим меня успокоил. Он же достал для меня бензин, и в город за сыном съездил я на личном транспорте. После чего долго рассказывал друзьям и знакомым и о отсутствии в магазинах продуктов, и о гигантских очередях за водкой, привозимой к точкам продажи в сопровождении омоновцев.
   За месяц на Пашином пятачке пробурили с десяток коротких скважин, с целью подтвердить продолжение на глубину и полиметаллической минерализации,и пока еще только ореолов золота. Женщина минеролог, занимавшаяся глубиной эрозионного среза золоторудных объектов доложила, что у нас наличествует их центральная часть, а раз в пробах золота мало, то надеяться на лучшее не приходится. Владимир тут же с гордостью меня с Пашей обозрел - не ошибся в предсказании, что ничего хорошего на пятачке не будет. Паша тут же напомнил о рудопроявлении полиметаллов, и слава богу ругаться они не начали. Кстати, любимцев своих он довел до взросчлого состояния, и похвалился первым яичком,правда размером с голубиное.
   В сентябре открылась охота на водоплавающих, и все мужики из партии и Мирного рванули на озеро - мясного в магазинах давно не было. Попозже, уже к певому снежку, пришла сайга - теперь владельцы ружей переключились на нее, и остановить массовое избиение было уже невозможно.
   Как то разок прорезался Михаил, поинтересовался, почему это мы молчим, выслушал от меня отговорку - заняты мол, до умопомрачения - и неожиданно обрадовал: дело о разбойном нападении на инкассаторов завершено, и перед руководством банка поставлен вопрос о нашем вознаграждении. Я только усмехнулся - кто и кого в наше время вознаграждать будет, а Дока, когда ему о разговоре рассказал, пробурчал сердито:
   "Пусть подавятся своим вознаграждением! Вначале грязью облили, а теперь рассюсюкались!" - и показал меру своей обиды, - "Знал бы - я ту сумку и сам не взял бы, и ментам хрен показал!"
   После нового года партия начала редеть - нескольких техников и геологов перевели в другие места, вместе с другими уехала и Наташа. Жизнь стала совсем противной, и накапливающийся негатив мужики, да и женщины тоже, теперь снимали самогонкой - как я и предсказал, самогонный аппарат появился почти в каждой семье.
   Неожиданно Михаил позвонил еще раз, и предложил приехать к нему обоим, то-есть мне и Доке, желательно в парадной форме. Дока появляться в милиции долго отказывался, и пришлось долго уговаривать это сделать. А в милиции ее начальник майор Симонов, заставив принять стойку"Смирно!", вручил каждому по грамоте, с оценкой заслуг перед отечеством. После чего, получив наши подписи, наделил каждого пакетом.
   При последующем изучении уже в моей машине,в пакетах оказалось по тысячи сторублевыми купюрами - поощрительная премия со стороны банка (месячный мой доход в это время составлял около пятисот рублей). Мы ее посчитали конечно заниженной,с учетом найденной нами сумки с запредельной суммой. Но не выбрасывать же, когда деньги живые, то-есть в твоих руках, а получку уже ясно, что вовремя не выдадут?
   Через полторы недели случилась знаменитая реформа Павлова, сотенными купюрами начали оклеивать туалеты и вообще использовать их там по назначению. Наши с Докой денежки тоже почти полностью сгорели - халява никогда счастья не приносит!.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"