Воронин Константин Энгелович: другие произведения.

"...со вздохом на устах. Клинок"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 4.09*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вторая книга трилогии про десантника Сергея Иванова. В его руки попадает артефакт Клинок смерти. Пока он перемещается во времени, на Земле проходит двенадцать лет и девочка, которую он нянчил в младенчестве, становится взрослой девушкой.

  
   Воронин К.
  
  
   "... со вздохом на устах..."
  
  
  
  
   Часть первая
  
   Бледнолицый брат мой.
  
   Написано по просьбе Подлесного
   Владимира Алексеевича, рьяного поклонника вестернов.
  
  
   Наш новый начальник штаба сильно отличался от предыдущего, старого служаки, ушедшего наконец-то на пенсию. Это был молодой офицер, только что закончивший академию. До академии он служил полевым командиром, дело наше знал не только по бумажкам. Отношения у нас сложились неплохие. Поэтому, в кабинет к нему я вошел спокойно. Козырнул, доложил о прибытии. После того, как мы обменялись рукопожатием, сел на стул и закурил. Сам Петер Лемке курил нещадно. Пепельница вечно полна окурков. Вот и сейчас он достал из полупустой пачки очередную сигарету, прикурил, выпустил струю дыма к потолку, где дым мгновенно засосало в мощную вентиляцию.
   - Иванов, из твоего личного дела установлено, что ты умеешь ездить на лошади, хорошо владеешь холодным оружием, неплохо умеешь стрелять из лука. Соответствует истине?
   - Раз написано в личном деле, значит, соответствует.
   - В силу наличия вышеперечисленных навыков ты признан годным к выполнению специального задания командования. Дополнительными факторами, повлиявшими на выбор, являются высокий уровень стрелковой подготовки и мастерское владение приемами рукопашного боя.
   - Петер, а нельзя ли без канцелярского языка?
   - Просто перечислил все требования к кандидату, приведенные в официальной бумаге. Именно так и запросили: чтобы умел ездить верхом, стрелял из лука и любой огнестрелки, владел рукопашкой и холодным оружием.
   После своего последнего отпуска я увлекся фехтованием на мечах, а заодно освоил за полгода и топоры, и копья, и прочее холодное оружие (шпаги, сабли, боевые молоты, кинжалы). Служивший в моем батальоне кореец Чанг научил меня метать ножи и суррикены, работать с нунчаками и цепями. И уж "до кучи" обучил меня стрельбе из лука. Короче говоря, прошел я курс обучения средневекового воина.
   - А суть задания? - спросил у Лемке, не надеясь получить четкий ответ. Если запрос пришел сверху, то там и задачу ставить будут. И точно, подполковник пожал плечами:
   - Там скажут. Даже не знаю, где - "там". Запрос пришел из штаб-квартиры. Велено перебросить вас на Луну. Больше ничего не знаю.
   - Вас?
   - Вас троих. Все обладаете полным набором требуемых качеств. Всего трое, из всей бригады.
   Перспектива идти на неизвестное, но, вряд ли, простое задание, неизвестно с кем, меня не радовала. В бригаде я знал многих, но не всех. А умение скакать на лошади, ничего не говорит о личных качествах.
   Но Петер меня успокоил. Точнее, даже обрадовал:
   - Остальные двое из твоего батальона. Чанг Сен и Джордж Поллак.
   - Ну, с этими-то я могу и в огонь, и в воду.
   - Вот и отлично. Час вам на сборы. Форма полевая, без снаряжения, оружие личное. Полетите на патрульном катере. Домчат в момент. На Луне вас встретят. Командование батальоном передай Адамсу. Желаю удачи.
   - Удачи всем нам,- ответил я стандартной фразой, отдал честь и вышел из кабинета.
  
   Патрульный катер - это не транспорт и даже не фрегат. Приткнувшись на полу в ходовой рубке, мы подремали пару часов, пока катер шел от базы к Луне. Будучи людьми опытными, не строили предположений о грядущем задании, не излагали друг другу гипотезы. Куда пошлют - туда пошлют.
   Когда выпрыгнули из люка катера на бетон космодрома, к нам тут же подъехал джип. За рулем сидел человек в военной форме, но без знаков различия.
   - Майор Иванов, сержанты Сен и Поллак?
   - Так точно.
   - Извините, господа офицеры, произошла небольшая накладка. Еще не все готово для выполнения задания. У вас есть восемь часов свободного времени. Можете провести их здесь, в Луна-сити, тогда я вас отвезу в гостиницу. Если желаете, можете успеть слетать на Землю. Спиртное, пожалуйста, по минимуму, не более 150-200 граммов виски. Какое примете решение?
   Чанг решил поехать в гостиницу.
   - Я, пожалуй, слетаю к отцу с матерью на ранчо,- задумчиво сказал Лимонадный Джо.
   - Ну, и я махну в Новгород, в Россию.
   - Хорошо,- ответил посланец,- через семь часов тридцать минут я буду ждать вас здесь, на космодроме, у выхода с летного поля. На Землю вам улетать с 4-го сектора. На ваше везение, сейчас пойдут рейсы и в Штаты, и в Россию. Садитесь, подброшу, так быстрее, чем пешком.
  
   От Санкт-Петербурга автобус за час домчал меня до Новгорода. Такси за четверть часа - до дома Петровых. Учитывая обратную дорогу, в моем распоряжении было три часа.
   Дорожка к дому, выложенная плиткой, с аккуратным бордюром, была уже чиста от снега - на дворе был март месяц. Но во дворе, да и на улице, снег еще лежал. В дверь звонить я не стал. Она была не закрыта. Войдя в дом, тихонько постучал по косяку.
   - Венчик, можешь стучать громче, наша принцесса уже проснулась,- донесся Ольгин голос из-за закрытых дверей комнаты, которую Петровы назначили детской.
   - Я и не стучу,- Веня выглянул из кухни. - О! Мать-королева, посмотри-ка кто к нам заявился!
   - Николаич, проходи, посмотри, как мы растем,- отозвалась Ольга.
   Я прижал палец к губам, подавая Вене знак молчать. Пожав ему руку, обнявшись и похлопав по спине, снял берцы и прошел в детскую. Ольга, увидев меня, радостно ахнула: - Ой, Сережка! - подскочила с маленького детского стульчика, на котором сидела возле надувного манежа. Расцеловавшись со мной, отступила на шаг в сторону и гордо изрекла:
   - Вот, можешь полюбоваться.
   В манеже, обложенное подушками, сидело маленькое чудо, с рыжими, по-младенчески пушистыми волосенками. Бойко трясла погремушкой, крепко зажатой в пухлой ручонке. Поглядывала на нас как-то лукаво. Как и все младенцы, за редким исключением, была ангелоподобна. Но даже в детских чертах лица было что-то необычайно знакомое.
   Я подошел к манежу, оглянулся на Веню с Ольгой.
   - На руки-то можно взять?
   - Ой, это вряд ли,- вздохнула Оля,- на руки только ко мне, да иногда, если в очень хорошем настроении, то к Вене. Тут Венины родители у нас гостили месяц назад. Так, только попробуют взять на руки, сразу в крик. Ничего сделать не могли. Расстроились наши бабушка с дедушкой. Николаич пытался, Вовка, Оксана - жена Вовкина. Ни к кому не идет.
   Девочка отшвырнула в сторону погремушку и потянула ручки ко мне. Я, без всяких усилий, поднял почти невесомое тельце, одетое в ярко-желтую распашонку и розовые ползунки. На меня серьезно посмотрели два темно-зеленых глаза, даже на пухлощеком личике выделявшиеся своей величиной. Затем розовые губки растянулись в улыбку, открывая беззубый ротик. И крошечная мягкая ладошка легонько шлепнула меня по щеке. Бережно держа малышку, я повернулся к онемевшим от удивления Петровым:
   - Вы чего, родители, на дочу клевещете? Как назвали-то?
   - Викторией. Ты же не велел ни Валей, ни Катей. Вот и дали имя по месту своего знакомства,- ответил Веня, - ну, потрясающе. К деду с бабкой не пошла, а тут...
   - Понимает ведь, кто кроме родителей способствовал ее появлению на свет,- радостно сказала Ольга,- ладно, давайте я ее покормлю, а вы на стол накрывайте в кухне.
   Пока Веня доставал из холодильника огурцы, мясо, бутылку с водкой, я выложил то, что купил на скорую руку в Новгороде, в магазине возле автовокзала. Общими усилиями накрыли стол. В кухню вошла Ольга с Викой на руках, и ребенок сразу же потянулся ко мне, улыбаясь и радостно лопоча.
   - К отцу родному так не тянется,- ревниво заметил Веня.
   Сел я возле стола, посадив девочку к себе на колени. Она тотчас же схватилась ручонкой за кобуру, висевшую у меня на поясе. Вытащив пистолет, положил перед собой на стол. Похлопав ладошкой по рукоятке, Виктория Вениаминовна засмеялась и повернула ко мне сияющее от восторга личико. И вновь мне почудилось что-то знакомое в ее облике.
   Веня налил в две рюмки водку.
   - Давай мне Викуньку, чтобы есть не мешала,- Ольга хотела взять дочь у меня, но та запищала недовольно, вцепившись в мой рукав.
   - Вот это номер,- хохотнул Веня,- уже и мать побоку.
   - Не трогайте ее, она мне не мешает,- вступился я за малышку. И она продолжила, лопоча, хлопать ладошкой по пистолету.
   Первую выпили за встречу. Вторую, не чокаясь, за тех, кого нет с нами - стандартный тост десанта за погибших. Хотел отказаться от третьей, но Веня напомнил поговорку про троицу. Прикинув объем рюмки, решил, что в сумме будет около 200 грамм, разрешенная норма.
   - А, ладно. Давай за малышку. Чтобы росла здоровая, красивая, умная.
   Выпили, плотно поели - Ольга успела разогреть суп. Вика, привалившись ко мне, задремала. Я подложил левую руку ей под спинку, она на нее откинулась и тихонько засопела. Мы перешли на шепот.
   Правой рукой я выудил из внутреннего кармана кредитную карточку и протянул Вене. Карточка была завернута в бумажку, на которой был написан пин-код.
   - Все свои деньги я раскидал на три счета. На одном лежат два миллиона, это мой НЗ. На втором - семьсот тысяч - это текущий счет. А вот на этой карте - шесть миллионов. Так, Веня, не делай страшные глаза, я тебя не боюсь. Деньги не вам, а вот этой крохе. С наследства надо платить налог, если что, с двух семисот и заплатите. А шесть - без налога. Сегодня вечером я буду черт знает где. Вернусь ли, нет ли - не знаю. Поэтому решил сделать так. Я же к вам всего на пару часов. Вскоре и обратно. На кладбище схожу, и в Новгород. Дальше - на Луну, дальше - не знаю. Куда-то...
   Посидели еще с полчаса. Веня сходил за фотокамерой, сфотографировал меня с дочерью на руках. Я осторожно встал, держа спящую Вику. Поцеловал в тугую белоснежную щечку. Девочка во сне зачмокала губами, вызвав улыбки стоящих рядом. Передал малышку Оле, чмокнув и ее в щеку. И Оля унесла ребенка в кроватку.
   - Тебе может куртку мою дать? Чего это ты в одном мундирчике? - спросил Веня.
   - На Базе, сам знаешь, вечное лето. Луна-сити под куполами, тоже не холодно. А здесь, из автобуса - в такси. Из такси - в дом. Мала мне твоя куртка будет. Не околею. Тем более, что водочки хлебнул.
   - Я там все сделал, как ты велел. Памятник, чтобы усадки не было, поставили на специальный фундамент. А фото привезли из Англии. Гамильтоны в сентябре приезжали.
   - Спасибо, Веня. За все спасибо. Я пошел. Удачи всем нам.
  
   Дорога к кладбищу была расчищена. Новая кованая ограда аккуратно выкрашена кузбаслаком. Могила у самого входа на кладбище, поэтому я увидел ее, еще подходя к воротам. Огромный темно-серый гранитный камень был с одной стороны отполирован. Золотыми буквами нанесено: "Иванова Екатерина". Под золотыми - серебром написано: "Она любила жизнь". А над надписями - большая Катина фотография под стеклом. Кто и где ее сфотографировал - не знаю. Но в последнюю неделю ее жизни, так как на фото у нее была короткая мальчишеская стрижка. И улыбка. Та самая, про которую Эстер сказала: "До того, как тебя встретила, она так счастливо улыбаться не умела".
   Сдернув с головы пилотку, постоял минуту у могилы. Даже мысленно ничего не произнес. Промолчал. Повернулся и медленно пошел к выходу. Выжжено все внутри. И уже отболело.
   За оградой я одел пилотку и перешел на быстрый, твердый шаг. Такси, автобус, космоплан. За полчаса до назначенного времени был на космодроме Луна-сити.
  
   Задание давал штатский. Надо было нам троим влезть в кабину хронопорта, очутиться чёрте-где и спасти молодого талантливого ученого. Который по дурости своей(парадокс: талантливый ученый, но совершает глупости) влез в только что изготовленный хронопорт и отправился... Куда? А не знает никто. Настройки аппаратуры остались нетронутыми и нас могли послать в то же самое место. Мы отправимся туда в капсуле, рассчитанной на четверых человек. Найдя ученого(хорошо, если живого) надо затащить его в капсулу, нажать кнопку и нас "выдернут" обратно. Одно "но": в капсуле, изготовленной из пластика, не должно быть ничего металлического, иначе переход не удастся. Поэтому и отбирали десантников у которых нет ни металлических пломб и коронок во рту, ни пуль и осколков в теле, никакого металла. Вооружат нас углепластиковыми луками с пластмассовыми стрелами, ножами из особо твердой пластмассы. Они уступают, конечно, стальным ножам, но хоть какое-никакое оружие. Нас переодели в спортивные костюмы, выдали кожаные пояса с пластмассовыми пряжками. Пластиковые ножны, пластиковые колчаны для стрел. При чем езда верхом? А при том, что куда попадем - неизвестно, а до 20-го века главным транспортом были лошади.
   Получив все необходимые инструкции, взяв все снаряжение, вошли в пластмассовую кабину и закрыли за собой дверь.
   Ощущения при хронопортации не самые приятные. Чтобы понять - надо испытать самому. Но длится это всего несколько секунд. Открыли засов, запиравший дверь капсулы. Я выскочил наружу с луком наизготовку - стрела лежала на тетиве. И отпрыгнул сразу же в сторону. Во-первых, открывая выход остальным. Во-вторых, уходя с линии атаки гипотетического противника.
   Но вокруг не было ни души. Под ногами лежала обычная трава. Шумел лес. Нам не просто повезло с местом высадки - нам дьявольски повезло. Светило солнце, пели птицы. Рай, да и только. Именно в этот рай вчера поутру и отправился этот чертов ученый. Ну, что, аукать его по лесу будем?
   Отправил Чанга на разведку. Он вернулся через десять минут. Опушка леса совсем недалеко. Дальше начинается степь. На горизонте виднеются горы. На опушке леса видны следы множества копыт. Сам лес, в котором мы находимся, не так уж и велик, скорее роща, а не лес.
   Теперь в другую сторону пошел Лимонадный Джо. Его задачей было: обойти лесок вокруг капсулы, поискать какие-либо следы. И следы нашлись. На поляне, справа от капсулы были остатки потухшего костра. Затем Джо ушел влево, а я и Чанг, повалив капсулу набок, стали забрасывать ее ветками и травой. Цвета капсула была защитного, маскировать было легко. Джо появился, когда мы закончили свою работу. На плечах он нес подстреленного олененка. К старому кострищу натащили сухих веток. Чанг при помощи спичек(в каком-то музее их откопали и выдали нам по коробку) разжег костер, пока Лимонадный Джо ловко свежевал убитое животное пластиковым ножом.
   Вскоре на прутьях над огнем, шкворча, жарилось свежее мясо. По паре кусков решили взять с собой про запас и подкрепиться перед дальней дорогой. Плитки концентрата, выданные в Луна-сити, еще пригодятся.
   - А кто это позволил вам, парни, охотиться в наших угодьях? - вопрос был задан на английском языке, впрочем, с американским акцентом. Что ж, это был мой командирский промах. Как ни мало людей, а один должен был стоять в охранении. Теперь нас держал под прицелом вышедший на поляну мужчина в высоких сапогах и стетсоне, сдвинутом на затылок. В руках у него был карабин, а на поясе, в открытой кобуре, висел револьвер.
   С другого края поляны шевельнулись кусты. Там явно кто-то прятался. Я покосился на свою команду. Вроде бы, к делу готовы.
   - Кажется, вам, парни, жить надоело? - Продолжил спрашивать мужчина. У него был холодный расчетливый взгляд убийцы. Вот только умом он не блистал. Хочешь убить - убивай. Не хочешь - не надо с оружием баловаться. Я дотронулся пальцем до кончика носа. Это был сигнал. Сидевший на корточках спиной к подошедшему мужчине, Лимонадный Джо распрямился, как сжатая до предела пружина. При этом повернулся на девяносто градусов и нога его с хряском впечаталась в грудь незнакомца. И в это же самое мгновение Чанг метнул в кусты два ножа одновременно, обеими руками. В лесу продолжала царить тишина, пели птицы.
   Чанг вытащил из кустов труп, вынул из кобуры длинностволый револьвер, снял с пояса патронташ, поднял карабин и стетсон, свалившийся с головы убитого. Джо проделал точно такие же операции со своей жертвой.
   В итоге мы приобрели два винчестера, "Кольт", "Смит и Вессон" полсотни патронов, пару неплохих стальных ножей.
   - На сапогах у них шпоры,- задумчиво сказал Джо и нырнул в чащу леса. Через пять минут вернулся, ведя на поводу двух лошадей.
   - Чтоб я сдох, командир, но это - Штаты,- взволнованно промолвил обычно невозмутимый Джо,- и мы с вами на Диком Западе. Чанг, томагавки кидать умеешь? Йоху-у-у! Сбылась мечта идиота! Бизонов увижу!
  
   Покойников мы оттащили в кусты, как можно дальше от места,где была спрятана капсула. Через четверть часа я и Джо вышли на опушку леса и там сели на лошадей. Чанга пришлось оставить сторожить капсулу. Не дай бог, кто-нибудь на нее наткнется, залезет вовнутрь и нечаянно или из любопытства нажмет кнопку. Останемся мы тогда тут, в 19-м веке до скончания дней своих.
   И все-таки хорошо, что не занесло этого ученого куда-нибудь в Древний Египет. А здесь и языкового барьера нет, и с кольтами мы обращаться обучены, местным ганфайтерам можем конкуренцию составить.
   Нашли мы место, где подъехали к лесу наши жмурики. И направились по их следам, справедливо рассчитывая, что они должны куда-то вывести. Не ошиблись. Вскоре вдали показалась река, а за ней находился городишко, состоящий из деревянных домов. Словно сошедший с экрана вестерна. Продолжая ехать по следам, подъехали к броду, переправились через реку и очутились на одной из двух улиц городка. В конце улицы виднелась коновязь, где стояло десятка полтора лошадей. Но, еще не доезжая до этого места, увидели невзрачное зданьице, на котором "красовалась" пыльная и грязная вывеска с надписью "Hotel".
   Спешившись и привязав лошадей к перилам крыльца, мы вошли в полутемное помещение. Сидевший за конторкой лысоватый человек, опустил очки со лба на переносицу.
   - Чем могу быть полезен, джентельмены?
   - Нам нужен номер. На двоих. На один день.
   - С вас один доллар,- и придвинул к себе толстую конторскую книгу,- назовите себя, господа.
   Сделав Джо знак молчать, я ответил:
   - Иванов и Петров.
   - Какие странные фамилии...
   - Мы русские, из России.
   - О, это те, что послали нам на помощь свой флот во время войны за независимость?
   - Они самые.
   - Прошу, ваш ключ от номера. Он на втором этаже.
   Отдав портье или хозяину гостиницы серебряный доллар, который мы без зазрения совести вынули из кармана покойника, по скрипучей лестнице поднялись наверх. На ключе была бирка с цифрой семь, и среди десятка дверей без труда отыскался седьмой номер. Внутри стояли две железных кровати, застеленные одеялами, деревянный стол и два стула. На столе стояла пара стаканов из толстого стекла.
   - Так, надо производить опрос местного населения. Лучшего места, чем салун, не найдешь. Сколько у нас денег, Джо?
   Подсчитали всю наличность. Шесть долларов и восемьдесят пять центов. Не так уж и мало, учитывая , что доллар, во времена данные, ценится очень высоко. Карабины попрятали под кровати. Джо подошел к окну, выглянул на улицу и флегматично сказал:
   - Шериф топает. К гостинице. Чтоб мне пусто было, если не по нашу душу. Лошадей-то у гостиницы видно.
   Мы сняли пояса с револьверами и патронташи. Остались в спортивных костюмах и кроссовках. И вскоре в дверь нашего номера громко и решительно постучали.
   Шериф был мужчиной крупным, с загорелым медальным лицом и огромной металлической звездой на груди. Звезда была начищена до блеска.
   - Здорово, парни. Пибоди сказал мне, что вы русские. Это так?
   - Да, шериф.
   - Что ж, это проверить легко. Давайте-ка дойдем до аптеки. Аптекарь у нас русский, он и поможет разобраться, русские вы или нет.
   - Хорошо, сэр,- с готовностью отозвался я,- только пусть мой товарищ здесь останется. У него больная нога и с ним мы будем до вашей аптеки полдня ковылять.
   - Ладно,- махнул рукой шериф,- пойдем.
   Джо остался в номере, а мы с шерифом, выйдя из гостиницы, прошли по улице мимо двух домов и вошли в аптеку. От других строений ее отличала небольшая витрина, где были выставлены муляжи аптекарских товаров. Когда открыли дверь, в глубине дома звякнул колокольчик и тотчас у прилавка появился аптекарь в сюртуке и в пенсне.
   - Здравствуйте, шериф. Чем могу служить?
   - Дело вот в чем, Соломон, ты ведь русский?
   - Я не русский, но я жил в России,- ответил Соломон, чьи пейсы говорили о его национальности.
   - Тогда, здравствуйте, многоуважаемый,- сказал я ему по-русски. - Торгуете, значит, порошочками и клистирными трубками? Ну, и как торговля?
   - Благодарю вас. Неплохо. Много лучше, чем в Житомире,- отозвался еврей на русском языке.
   - Что скажешь, Соломон, этот парень - русский?
   - Очень может быть. Разговаривает по-русски без акцента.
   Шериф смерил меня взглядом с головы до ног.
   - Одет ты как-то странно.
   - Мы в Америку через Китай добирались. Это китайская одежда.
   - Что скажешь, Соломон? Ты у нас здесь самый умный.
   Слово "умный" было произнесено не без издевки. И это Соломона, похоже, задело. Что сработало на меня, в итоге. Аптекарь важно подтвердил:
   - Да, видел я в Бостоне китайцев. Так же одеваются.
   - Тогда спасибо, Соломон. Это всё, что мне требовалось.
   Выйдя на улицу, шериф спросил:
   - А за каким бесом в наши края?
   Это была чудная возможность получить информацию. Если кто хоть что-то знает в этом городке, то это - шериф.
   - Да ищем своего соотечественника. Папаша его помер и оставил крупное наследство. А сынок недавно в Америку подался. На днях тут никто у вас не появлялся,- и добавил почтительно,- сэр?
   - Нет, давненько у нас новеньких в городе не было,- задумчиво сказал шериф,- уже с месяц, наверное.
   - А просто через ваш город (чуть не сказал - городишко) не мог проехать?
   - Первый дом от реки - мой. Вас вот я сразу увидел. А с другого конца города - салун. Его тоже не минуешь. Я в салун несколько раз за день захожу, мне бы сказали, если бы кто неизвестный появился. Или даже мимо проехал.
   - Спасибо за сведения, сэр. Придется нам продолжать поиски.
   - Удачи,- кивнул шериф,- а лошадка-то у тебя - точь в точь, как гнедая Питера Терлейка. Если бы я не знал, что они с Уилкоксом подались в горы за индейским золотом, то подумал бы, что ты у него лошадь украл.
   - Ну, мало ли лошадей похожих?..
   - Так-то оно так...- протянул шериф,- ладно, ступай. Пойду, в салун загляну...
  
   Вернувшись в гостиницу, посоветовался с Джо, и мы решили поехать к горам. Может быть, там что-то обнаружим.
   Хозяину гостиницы объяснили, что к вечеру, может, и вернемся. Тот пожал плечами, мол, за номер заплачено, поступайте, как хотите. Отвязав лошадей, запрыгнули в седла. Когда проезжали мимо дома шерифа, тот вышел на крыльцо и посмотрел нам вслед. Казалось, он жалеет о том, что оба его "писмейкера", висевшие на поясе, остались невостребованными.
   У реки дали лошадям немного напиться. Направились в сторону гор, оставляя рощу, где сидел Чанг, справа. Заезжать туда смысла не было, нельзя терять время понапрасну.
   Когда до гор оставалось около километра, слева от нас из-за небольшой группы деревьев, возвышавшихся посреди травы, выскочили два всадника. Они мчались во весь опор. Вослед из-за деревьев показался большой отряд верховых. Над ними то и дело взлетали дымки - порох еще не был совсем бездымным.
   Когда погоня приблизилась к нам, мы смогли увидеть, что это два индейца пытаются ускакать от кавалеристов в синих мундирах. Индейцы скакали по направлению к горам. Но было видно, что кони их уже измождены долгой скачкой. Один из индейцев - здоровяк, навроде Лимонадного Джо, второй - маленький и худенький. Однако, под здоровяком и конь был покрепче. Потому что конь маленького индейца, сделав еще несколько отчаянных прыжков, стал заваливаться набок. Индеец успел соскочить и, увидев нас, мчащихся на него, натянул лук, с наложенной на тетиву стрелой. Я поднял вверх обе раскрытые ладони, показывая, что оружия в руках нет. Осадив лошадь в десятке шагов от индейца, и, хлопнув по лошадиному крупу, проорал во все горло: "Go, go!".
   Не знаю, ведал ли индеец английский язык или понял мой жест. Он рванулся к моей лошади и, птицей взлетев в воздух, оказался позади меня. Я ударил по бокам лошади и она начала набирать скорость. Здоровенный индеец, уже скакавший к нам с поднятым томагавком, увидев, что происходит, стал разворачивать своего коня снова в сторону гор. За время этих наших маневров, преследователи приблизились к нам метров на двести. Захлопали выстрелы и я, как учил меня Чанг, припал к гриве лошади. Рядом знакомо пару раз свистнула пролетевшая мимо свинцовая смерть. Моя лошадь, полная сил, стремительно ускоряла свой бег, несмотря на двойную ношу. Индеец, сидевший позади, обхватил меня руками за пояс, чтобы не свалиться, плотно прильнул к моей спине. Я почувствовал, даже через разделявшую нас одежду, упругость двух прижавшихся к спине выпуклостей. "Черт! Да это - индианка!"
   Скакавший неподалеку Лимонадный Джо одной рукой, словно пистолет, вскинул карабин. Значит, преследователи совсем близко, если Джо решил стрелять. Но оглянуться я не мог. Одной рукой вцепившись в луку седла, второй расстегнул молнию на кармане куртки и ухватил ладонью лежавший в кармане гладкий овальный камень.
   Горы уже совсем рядом и виден узкий проход между скал. Индеец, скакавший впереди, влетев в ущелье, спрыгнул с коня, который, сделав еще шаг, рухнул замертво. Джо натянул поводья, разворачивая свою лошадь. А я отдал мысленный приказ Повелителю камней* и тоже стал останавливать лошадь. С двух сторон вздымались почти отвесные скалы. А позади нас была каменная гладкая стена высотой двадцать метров и толщиной в пять метров. Я посчитал, что этого достаточно, чтобы надежно отделить нас от погони.
   Джо, глядя на стену, замысловато выругался. Сидевшая за моей спиной индианка, ловко спрыгнула с лошади на каменистую землю. Здоровенный индеец, выхватив из-за пояса томагавк, шагнул ко мне. Но Джо, со спокойно-безразличным выражением лица, по-прежнему одной рукой, поднял карабин. Пуля, щелкнув о камень у ног индейца, рикошетом ушла вглубь ущелья.
   Я слез с лошади, снял свой винчестер со специального крюка на седле и закинул на ремне за плечо, прикладом вверх. Левой рукой протянул поводья девушке, ладонь правой руки положив себе на сердце. Улыбнулся ей открытой улыбкой. На ее смуглом, широкоскулом лице появилась ответная робкая улыбка. Маленькая рука взяла поводья. Девушка так же, как и я, приложила правую ладонь к, заметно приподнимавшему рубаху, холмику груди.
   Индеец хмуро наблюдал за нами, но под дулом карабина Джо стоял молча и без движения.
   Девушка вскочила в седло, произнеся несколько слов на незнакомом мне языке с очень гордой интонацией. Затем, что-то повелительно приказала своему спутнику и, тронув лошадь, поехала по ущелью. Индеец покорно
  побежал трусцой вслед за всадницей. Отъехав от нас на приличное расстояние, индианка обернулась и помахала рукой.
  *О том, как Иванов стал обладателем артефакта "Повелитель камней", рассказывается в книге "...выполняя приказ".
  
   Будучи опытным воякой, Лимонадный Джо не задавал лишних вопросов. Не спрашивал, откуда взялась стена. Не спрашивал, что мы будем делать вдвоем с одной лошадью. Командир знает, что делает. Он принимает решение, солдат выполняет.
   Создав с помощью Повелителя камней лестницу сбоку от стены, я поднялся по ней и осторожно выглянул за стену. Кавалеристы ускакали прочь. А возле стены топтались три лошади. На их спинах были не седла, а попоны. Это были индейские лошади. И объяснение было самым простым. Поскольку спасенные нами индейцы поехали вглубь ущелья, где-то там и находилось индейское поселение. Лошади, оставшись без хозяев, пошли привычной дорогой к дому. Путь им преградила стена. Под ней они и стояли.
   Спустившись вниз, убрал лестницу, а затем и стену. Уселся на одну из лошадей. Двух других Джо повел за собой. Ехать без седла и стремян было непривычно. Но, я дал лошади полную свободу, и она неспешным шагом шла вперед. Моя задача состояла лишь в том, чтобы удержаться на ее спине.
   Проехали потихоньку около часа, когда ущелье закончилось и перед нами открылась неширокая долина между гор. Посреди нее и находилось полсотни вигвамов.
   Нас уже заметили. К нам мчались два десятка вооруженных индейцев. Не снимая карабин с плеча, я поднял обе руки без оружия вверх. Индейцы остановили своих коней, не доезжая нескольких шагов, и держали нас под прицелом нескольких луков и трех ружей. Один из них подъехал вплотную и спросил на ломаном английском языке:
   - Что белый человек хотеть в наш край?
   - Мы ищем другого белого человека. Он был один. У него не было оружия. Он не воин.
   От вигвамов скакал к нам одинокий всадник. Им оказалась девушка, которой я отдал свою лошадь. Она громко крикнула что-то на своем языке, луки и ружья опустились. Подъехав к нам, сказала несколько слов моему собеседнику и он перевел:
   - Вождь мой племя просит вас быть наши гости.
   Коряво, но понятно. Девушка улыбнулась мне и повторила мой жест, прижав правую руку к сердцу, затем показала рукой на вигвамы. Сопровождаемые индейцами, мы подъехали к поселению. Встречал нас самый, что ни на есть настоящий, словно сошедший с экрана, вождь - в уборе из раскрашенных орлиных перьев, с лицом, преисполненным гордого достоинства. Спешившись, мы подошли к нему. Рядом с нами встал и переводчик.
   - Приветствуем тебя, вождь, и хотим сказать, что пришли на твою землю с миром,- как можно более дружелюбно и почтительно сказал я. Черт его знает, как надо разговаривать с вождями. Хотя, в академии на лекции посвященной контактам с инопланетянами, преподаватель объяснял основные принципы беседы с представителями других рас.
   Переводчик перевел. В разговор вмешалась девушка, сказавшая что-то вождю. Вождь величественно изрек несколько фраз и нам перевели его речь.
   - Мой вождь рад вам. Он благодарить за спасение его дочери. Бледнолицый человек, который вы искать, был у нас. Его хотели отвезти к белые люди. Но белые воины нападать на наши воины. Бледнолицый человек, который не воин, остался у белых воинов в плену. Если его не убили, то увезти в форт, где много белые воины.
   - Можете показать, где этот форт?
   Принесли кусок шкуры и на нем куском древесного угля мне нарисовали примитивный план. Из него я понял, что к форту можно подойти только из прерий.
   Пока разбирались с планом, несколько индианок "накрыли стол". Вождь сделал приглашающий жест. Уселись вокруг расстеленной прямо на траве самой настоящей льняной скатерти, заставленной деревянными и глиняными мисками. Мясо вареное, мясо жаренное, какие-то салаты из неизвестно чего, лепешки из пшеничной муки грубого помола, очищенные коренья...
   В самом начале пиршества вождь торжественно достал бутылку виски:
   - Бледнолицые гости будут пить "огненную воду"? - Перевел переводчик вопрос вождя.
   Джо отрицательно помотал головой - он вообще не употреблял спиртное.
   - Благодарим тебя, вождь, но мы не пьем "огненную воду" пока не выполним то, что нам приказали сделать,- осторожно сказал я, боясь обидеть индейцев отказом. Но вождь одобрительно покачал головой, сказал что-то переводчику, а тот передал нам его слова:
   - Вы хорошие воины. "Огненная вода" делает людей слабыми и глупыми.
   Когда трапеза подошла к концу, вождь поинтересовался у нас, намерены ли мы сейчас ехать в форт и не дать ли нам провожатых десятка два.
   - Нет,- ответил я ему через переводчика,- нас не встретят в форте как друзей. Поэтому мы поедем туда ночью. Потихоньку заберем своего товарища, которого увезли в форт и уберемся оттуда.
   - Солдаты очень хорошо охраняют форт. Их там много,- переводчик показал на пальцах, что солдат в форте сто двадцать человек. - У них есть пушки и скорострельные ружья. Стены у форта очень высокие. Вам будет трудно.
   - Ну, что ж, потратим завтрашний день на разведку и заберем товарища следующей ночью. А, если солдаты вздумают нам помешать, придется взорвать форт.
   - Как вы думаете его взорвать? - В голосе вождя послышалось некоторое волнение. - У вас есть динамит?
   - К сожалению, динамита у нас нет. Но в форте обязан быть склад боеприпасов. И, если его поджечь, или подложить самодельную мину, то, наверное, бахнет не слабо...
   - И вы вдвоем хотите справиться со всеми солдатами?
   - Постараемся... Во всяком случае, я не имею права подвергать ваших людей неоправданному риску. Это наше задание. Нас учили такие задания выполнять. Думаю, что справимся.
   Вождь поднялся и пошел к большому костру, горевшему посреди вигвамов, расположенных кругом возле этого костра. Туда же потянулись индейцы-мужчины. Похоже, назревало что-то вроде совета. Поскольку нас никто туда не приглашал, я отдал Лимонадному Джо приказание. Он пошел к нашим лошадям, пасшимся неподалеку от вигвамов, уселся на свою лошадь и поскакал по ущелью к лесу, где прятался Чанг. Надо было забрать у Чанга наши луки. Во-первых, они были намного мощнее индейских луков, во-вторых, в отличие от винчестеров, были бесшумным оружием. А я все-таки хотел попытаться забрать ученого из форта без лишнего шума.
   Индейская "принцесса", дочь вождя, подобрав ноги под себя, сидела рядом со мной. Я показал ей знаками, что хотел бы почистить оружие. Она поняла, но, как и положено принцессе, сама никуда не побежала, а отдала приказание пожилой индианке, проходившей мимо. Та убежала в вигвам и вскоре у меня в руках оказались тряпки и склянка с ружейным маслом.
   Привычно и быстро почистил, смазал карабин и револьвер. Удивило одно: в магазин "Винчестера" входило только двенадцать патронов. Между тем, четко помнил, что эти карабины были пятнадцатизарядными. Смутная догадка блеснула у меня в мозгу. Серебряный доллар, который я достал из кармана, подтвердил мою догадку. Но долго размышлять мне не дали.
   Здоровенный индеец, тот, который сопровождал Покахонтас (так я про себя окрестил дочь вождя), вышел из-за моей спины. Я почувствовал его приближение, но поскольку сидевшая рядом со мной индианка была совершенно спокойна, не стал дергаться.
   Индеец подошел к толстому дереву, стоявшему шагах в тридцати от нас, томагавком ловко стесал на нем кору, где-то на уровне своего лица. Не было на него экологической полиции и никто не заставит его платить штраф в две тысячи кредов за испорченное дерево.
   На свежеоструганной белой поверхности дерева индеец куском угля нарисовал овал. На овале появились примитивно изображенные глаза, нос и рот. Чья-то рожа... Подойдя к нам вплотную, индеец что-то сказал на своем языке. Я не успел недоуменно пожать плечами, как вынырнувший сбоку переводчик перевел:
   - Большой Медведь говорит, что бледнолицые хотят вдвоем победить всех белых воинов в форте. Он хотел бы, чтобы ему показали ваше боевое искусство.
   После этих слов Большой Медведь взмахнул томагавком и с силой послал его в дерево. Томагавк воткнулся как раз в середину "лба" намалеванной физиономии. Индеец насмешливо посмотрел на меня.
   - Ты можешь так сделать? - перевели мне его слова. Я попросил переводчика: - "Дайте мне два ножа". Мне протянули ножи с рукоятками, изготовленными из рога какого-то животного. Проверив их баланс, достал из ножен свой нож, точнее, тот, который был снят с мертвого ковбоя. Взяв все три ножа в левую руку, правой поочередно и безостановочно метнул ножи в цель. За моей спиной раздался одобрительный гул. Индейцы, сгрудившиеся толпой позади меня, видели, что два ножа воткнулись в глаза нарисованной на дереве мишени, а третий - под подбородок, там, где была бы шея.
   - Хорошо,- сказал Большой Медведь,- если ты еще и побороть меня сможешь, то я поверю в то, что ты - великий воин.
  
   Индейцы встали в круг, внутри которого оказались Большой Медведь и я. Скинув с себя спортивную куртку, стал вспоминать, было ли у индейцев что-либо, напоминавшее приемы единоборств. Ничего не припоминалось, но на всякий случай, спешить с атакой не стоило. Начал движение по кругу, ускользая от устремившегося ко мне противника.
   Большой Медведь был обнажен по пояс, размеры его бицепсов внушали уважение. Да и весил он на добрых килограммов двадцать-тридцать поболее моего. Вот он бросился на меня, выставив вперед руки. Поднырнув под его левую руку и оказавшись позади него, успел, прежде чем Большой Медведь врезался в кольцо зрителей, достать его пяткой в спину. Повалив трех человек, индеец, однако, устоял на ногах. Повернувшись, разъяренным зверем кинулся ко мне. Я же не хотел наносить ему калечащие, а тем более, смертельные удары.
   Наконец, через пару минут кружения, Большой Медведь обхватил меня своими ручищами. Но, к счастью, руки мои оставались свободными. Чувствуя, как затрещали ребра, не теряя ни доли секунды, ладонями хлопнул его по ушам. Это очень больно. Хорошо, что длинные волосы были собраны у него в пучок на затылке.
   Без всякой паузы, расслабленной кистью руки хлестнул его по глазам. Выпустив меня из могучих объятий, Большой Медведь на мгновение поднес руку к глазам. И этого мне хватило. Обрушив его на землю классической подсечкой, зажал шею индейца руками в замок, обхватив его ноги своими ногами, проводя удушающий прием.
   Ладонью тут по траве не хлопали в знак того, что сдаются. Поэтому пришлось держать замок до тех пор, пока тело, бьющееся подо мной в бесплодных попытках освободиться, не обмякло. Нет, я не задушил индейца, но в бессознательное состояние привел качественно. Подойдя к переводчику, сказал:
   - Пусть на него выльют ведро холодной воды, он очнется.
   А ручонки-то у меня подрагивали после напряжения. Здоров все же Большой Медведь.
   - Что тут у вас такое? - Спросил подъехавший Лимонадный Джо.
   - Да так, проходил небольшую проверку на вшивость у аборигенов.
   - Ну, и как?
   - Как видишь... Или мы не из десанта?..
   - Или мне тоже себя показать? - раздумчиво протянул Джо, снимая с плеча лук. Положив стрелу на тетиву, натянул до отказа и пустил стрелу вверх. Через несколько секунд на траву упал орел с торчащей из груди стрелой. Индейцы восторженно загудели. Ко мне и спешившемуся Джо подошел вождь в сопровождении переводчика.
   - Вы - хорошие воины и доказали это. Я вам и так верил. Но Большой Медведь хотел сам убедиться,- вождь с усмешкой показал на мокрого индейца, который стоял на четвереньках и мотал головой, приходя в себя. - Но вас ждет тяжелое испытание. Я хочу помочь вам. И потому, что вы спасли мою дочь. И потому, что вы - отличные воины, мой опыт позволяет мне определить это. И потому, что белые воины из форта убивают наших людей, охотятся на наших землях, загоняя нас в горы.
   Вы не хотите, чтобы мои воины помогли вам. Но я дам вам три вещи, которые помогут вам выполнить вашу очень и очень трудную задачу.
   Пока переводчик переводил слова вождя (приведены в литературной обработке), мы подошли к вигваму, стоящему в самом центре поселения. Этот самый большой вигвам и был жильем вождя. Откинув полог из шкур, закрывавший вход, вождь пригласил нас вовнутрь. Глаза сравнительно быстро освоились с полумраком в вигваме. Вождь подошел к большой куче шкур, лежавших у стенки жилища. Нагнувшись, он вынул что-то из-под шкур и протянул мне.
   - Это первая нужная вам вещь, - сказал он через переводчика.
  В моих руках был отличный большой бинокль. Да, штука неплохая и весьма пригодится.
   Следующая вещь привела в восторг Лимонадного Джо. Вождь торжественным жестом отбросил в сторону пару шкур, накрывавших какой-то длинный предмет.
   Командир, да это же "ручник"! - восхищенно ахнул Джо.
   Действительно, на сошках стоял ручной пулемет с дисковым магазином, деревянным прикладом и толстым кожухом на дуле. Запасной диск лежал рядом.
   ???????????- Смахивает на "Льюис", - прирожденный пулеметчик Джо был знаком почти со всеми системами этого оружия.
   Пулемет выглядел ухоженным, блестел от смазки. Джо легко подхватил его на руки, снял диск, клацнул затвором, нажал на спуск. Щелкнул боек. На лице Джо появилось выражение как у малыша, получившего огромную конфету. Вождь посмотрел на Джо и с улыбкой благосклонно кивнул головой, давая понять, что отдает пулемет нам.
   - И вот это вам поможет,- тут вождь отбросил в сторону остальные шкуры. Под ними скрывался деревянный ящик, на крышке которого крупными белыми буквами выведено: "DINAMIT". Внутри ящика лежали длинные цилиндрики со вставленными с торца обрезками бикфордова шнура.
   - Всё я вам отдать не смогу, моим воинам тоже нужны эти громовые заряды, - сказал вождь, - но вот столько дам,- и он показал десять пальцев на руках. Что ж, это был поистине царский подарок. Теперь мы были во всеоружии.
   Не медля ни минуты, завершили недолгие сборы, горячо и искренне поблагодарив вождя за помощь и гостеприимство. Вождь, в окружении всего племени, проводил нас до края стойбища. Пожелал нам удачи в пути и в битве. Когда я и Джо уже были готовы запрыгнуть в седла, индейская "принцесса" порывисто шагнула ко мне, затем смутилась и шмыгнула за широкую спину отца. Оттуда и донесся ее звонкий голос.
   - Дочь Великого Орла желает вам победы и возвращения, - перевел переводчик, которого вождь вместе с четырьмя индейцами отправил нас сопровождать.
   - Мы победим и вернемся, - ответил я, садясь на лошадь. "Покахонтас" махала нам вслед, пока вигвамы не скрылись из глаз.
  
  
   Глава IV
  
   Звонко лопалась сталь под напором меча,
   Тетива от натуги дымилась,
   Смерть на копьях сидела, утробно урча,
   В грязь валились враги, о пощаде крича,
   Победившим сдаваясь на милость.
   (В.С. Высоцкий)
  
   Заалел восток. Сорок девушек-лучниц, по широкой дуге объехав лагерь Вышеславского, спешились. Прокрались в тыл лагеря к холму, где расположился шатер графа и Барбары и где лежали длинные ящики. Залезли на деревья, росшие на соседнем холме, шагах в двухстах от шатра. Я перед этим подробно объяснил девушкам их задачу:
   - Каждая, кто попадёт стрелой в квадратный ящик, получит красавца-жениха,- девчонки захихикали, но глазки-то загорелись,- и постарайтесь удержаться на деревьях, когда бабахнет.
   - Что бабахнет?- спросила одна из них.
   - Попадешь в ящик, увидишь, что бабахнет.
   Я с Фёдором и Марысей, привязав коней, влезли на огромный, высоченный дуб, стоявший чуть сбоку от лагеря графа. Оттуда открывался прекрасный обзор на поле предстоящего сражения.
   И вот показались на горизонте первые ряды войска Плоцкого. В лагере графа началась суматоха. Солдаты одевали доспехи, седлали коней. С длинных ящиков сорвали верхние доски и на свет божий выглянули бронзовые жерла. Низ ящика служил лафетом.
   - Пушки!- ахнул Фёдор.
   - А ты думал, там наряды пани Барбары?- съязвил я,- ну, не дуйся. Ты всё же человек штатский, потому и не догадался.
   - Мог бы и додуматься,- с досадой на себя сказал Фёдор.
  
   Барбара, одетая в свой походный костюм цвета хаки, суетилась возле орудий. Каждую пушку обслуживали шесть человек. Один доставал из квадратного ящика мешочки с порохом и заталкивал в дуло пушки. Банником порох тут же задвигали вглубь орудия. Молодец, Барбара, до мешочков додумалась! Отнюдь не дура. Вот и пыжи забивают. Теперь сыплют картечь. Ай, да Барбара! Картечь - не ядро, такую просеку в рядах войска прорубит.
   А войско - вот оно. Армия Плоцкого остановилась в низине. Н-да. Не великий стратег этот князь. На численный перевес надеется. Сейчас артиллерия тебе покажет, что такое перевес.
   На небольшой холм взошёл князь со своими военноначальниками - там реяло княжеское знамя, а рядом с ним - королевский штандарт. Значит, и "королевус" Брабарии тут.
   Барбара, склонившись над одним из орудий, крутила винт, изменяющий угол наклона ствола. Ещё и наводчица! Вот на полки пушек насыпана затравка, а в руках канониров задымились фитили. Двадцать пушек - это не шутка. Пять батарей, артиллерийский полк по старым меркам.
   Лучники графа стояли у подножия холма. Их было немного. А многочисленная кавалерия, разделившись на две группы, расположилась справа и слева от холма.
   Пехота Плоцкого остановилась шагов за пятьсот от холма с пушками. Король, сняв щегольскую шляпу, прокричал что-то, призывая, наверное, к победе. Пехотинцы равняли ряды перед атакой, но артиллеристы не стали ждать, пока они подравняются. Пятьсот метров для пушек, выдвинутых на прямую наводку - пустяк. И грянул залп из двадцати орудий. Порох был дымным, но дым ветром быстро отнесло в сторону. Стало видно, как споро перезаряжают пушки.
   Последствия залпа для армии Плоцкого были ужасающими. Мало того, что половину пехоты выкосило картечью. Барбара не зря сама наводила одно орудие. Его заряд картечи ударил по холмику, где располагался князь со своей свитой. Теперь холм был пуст. Ни короля с его шляпой, ни штандарта, ни князя, ни его знамени.
   Пока пехотинцы приходили в себя, грянул второй залп, уничтоживший не только остатки пехоты, но и лучников, стоящих за ней. Среди оставшихся в живых воинов князя, похоже, нашелся какой-то командир. Приказ отдан, и вот княжеская конница выдвинулась вперёд, опуская копья наперевес. Но натренированные артиллеристы не промедлили с перезарядкой. Банники так и летали в их руках. В третий раз дым скрыл орудия, а стройные ряды кавалерии превратились в кровавое месиво из людей и коней.
  
   На холм взлетел граф Збышек на своём могучем коне, ведя в поводу белоснежного жеребца. Барбара легко вскочила в седло, граф протянул ей небольшой, но остро отточенный меч. И графская конница, свистя и улюлюкая, бросилась в погоню за мечущимися в панике по полю группками людей - остатками мощной армии, прекратившей своё существование.
   Лучники графа, немного помедлив, бросились вперёд от подножия холма - пограбить раненных, добивая их, помародёрствовать среди трупов. А графские конники, рубя на скаку беглецов, увидели впереди негустую цепь людей. В азарте и пылу погони, продолжая мчаться во весь опор, обнаружили, что цепь пехотинцев прикрыта вбитыми в землю кольями. Пехотинцы крепко сжимали в руках длинные пики с остро заточенными наконечниками. И вдруг за этими пехотинцами поднялись с земли стрелки с натянутыми луками. Их было всего триста человек, но это были лучшие лучники страны. Запели спускаемые тетивы и полетели длинные боевые стрелы, неся смерть.
  
   Одна из девушек, сидевших на деревьях, в подзорную трубу увидела, что кавалерия домчалась до кольев и подала знак подругам. Горящие стрелы полетели в ящики с порохом. Бомбардиры отдыхали от трудов праведных и крышки пороховых ящиков беспечно не закрыли. По-видимому, очень уж хотелось девчонкам красивых женихов, потому что не промахнулась ни одна. Грянули взрывы, сливаясь в один мощный взрыв. Чёрный столб дыма поднялся в небо над холмом. На лучников-мародёров посыпались обломки пушек, ящиков-лафетов, растерзанные взрывом тела артиллеристов.
   Я спрыгнул с дуба, вскочил в седло. Клинок смерти вибрировал в моей руке и пел свою Песню. Фёдор хотел последовать за мной, но Марыся закричала: "Федя, я застряла, помоги слезть!". Ай да артистка, классно исполняет порученную мною роль.
   А перед кольями творилось что-то невообразимое. Первый залп "лесных братьев" был убийственно метким. Мгновенно образовался вал из умирающих и умерших всадников, бьющихся в агонии раненных лошадей. Задние ряды кавалерии, перескакивая через этот вал, не в силах сдержать разбег своих коней, напарывались на торчащие из земли колья. И тут же их доставали длинные пики пехотинцев. Сразу же после взрыва на поле появились всадники с зелеными повязками на руках и принялись рубить направо и налево тех, у кого повязок не было. Они зажали в клещи остатки кавалерии графа Вышеславского. Лучники били на выбор графских солдат, пытающихся повернуть своих коней навстречу всадникам барона и Казамира.
  
   Нещадно избивая попадавшихся на пути графских лучников, которые разбегались во все стороны, оглушенные взрывом, я врезался в толпу вражеских кавалеристов, выкашивая их Клинком, словно траву. Граф Збышек Вышеславский возник передо мной с занесённой для удара секирой, но меч перерубил её рукоять. Граф схватился за двуручный меч, висевший у седла, но Клинок смерти отрубил ему правую кисть, затем левую руку по локоть, потом обе руки по плечи - кольчуга от него не спасала. Граф стал падать с коня и тогда Клинок снёс ему на лету голову, да с такой силой, что она отлетела на несколько шагов в сторону.
   Увидев гибель графа, его всадники, прекратив всякое сопротивление, ударились в бегство. Но спастись удалось немногим. А вот хвост белого жеребца Барбары я увидел так далеко, что догнать её не представлялось возможным.
  
   Победа была полной и безоговорочной. Всадники Кублицкого добивали лучников графа, пытавшихся оказать сопротивление. Но большинство сдавалось на милость победителей.
   Никем не останавливаемые, "лесные братья" дошли до Брекслава и заняли королевский дворец. Охрана сделала робкую попытку воспрепятствовать такому бесчинству, но потом предпочла остаться в живых. И бородатые лучники разбрелись по покоям дворца. Стах всё же оказался на высоте: выставил у дворца часовых, собрал всех слуг и придворных, объявил о смерти короля и о том, что теперь будет новый король. Забрал у виночерпия ключи от винных подвалов. Донован и Олеся ему помогали. "Амазонки" охраняли покои королевы и винные подвалы. Донован прохаживался по дворцу, выгоняя лучников и пехотинцев, отсылая их всех на сбор в большой гостинице "Весёлый лучник", где их ждёт бесплатная выпивка.
   И уже послали в лагерь гонцов, чтобы все, оставшиеся в лагере, отправлялись либо по домам, либо шли-ехали в Брекслав. За Барбарой отрядили погоню из всадников Казимира. Но оказалось, что она заперлась в замке Вышеславского, вместе с десятком уцелевших лучников и двумя десятками кавалеристов. Оставили полусотню конников сторожить выход из замка.
  
   В Брекславе, Вышемысле, Плоцке и других городах королевства народ устраивал гулянья. Оставшиеся в стороне от войны, графы и бароны спешили в столицу, изъявить свою преданность новому королю. Фёдора и Марысю торжественно, под одобрительный гул и радостные вопли народа, усадили на королевские троны. Овдовевшей королеве назначили небольшую пенсию и оставили домик с садом - её загородную резиденцию. Все "лесные братья" получили освобождение от налогов на десять лет. Барон Кублицкий стал князем. Казимир - бароном. Казимиру досталось баронство Кублицкого, а тому - владения покойного Плоцкого. Прибывшие на коронацию графы и бароны с огорчением узнали, что налоги на крестьян снижены до минимума. Правда, за это им выдали из королевской казны денежную компенсацию. Вообще, всю королевскую казну распотрошили. Золотой дождь пролился на всадников Кублицкого, на "лесных братьев" и семьи, прятавшиеся в лесном лагере, на тех, кто "лесным братьям" помогал. Но Фёдор был спокоен:
   - Роскоши поубавим, введём новые, справедливые налоги, будем развивать экономику - казна и наполнится. А пока - пусть народ отдохнёт чуть-чуть от гнёта. Не будем забывать наш девиз. Свобода есть, братство есть, ну, а равенство - оно как линия горизонта - можно стремиться, но достичь нельзя. Ну, не может дурак быть равным умному.
   Я толкнул его кулаком в бок:
   - Мудёр ты не по годам, ваше величество.
   - Да, уж. Кстати, я забыл приказать тебя повесить за тот фокус на дубе с застрявшей Марыськой. Думал, что жена мне не расскажет, кто ей велел меня к битве не допустить?
   - Ещё раз повторю: не царское это дело. Управились и без тебя. А шальная стрела бы свистнула, мы бы и не узнали, где ты капсулу спрятал.
   - Ах, вот в чём твой интерес был. А я-то думал, ты о моей жизни печёшься. Гей, стража, вздёрните-ка этого молодца посреди дворца.
   - Ишь, стихоплёт выискался. Не нахлебался ещё романтики?
   - С ума сошёл? Только королём стал. Интересно же поправить страной. Да и Марыська там, в будущем, не уживётся. А здесь - вон как счастлива.
   - Ещё бы - королева. Причём по призванию и поведению, а не по родословной.
   - Спасибо, Сергей. Если бы не ты - зимовали бы мы сейчас в лесу с этой королевой. Когда отправляться думаете?
   - Ещё одно недоделанное дельце...
   - Барбара?
   - Она самая.
  
   Штурма замка не было. Привели к нему сотню лучников и предложили обитателям замка его покинуть, потому как через полчаса он будет разрушен до основания. Всех их, как злостных пакостников, ждёт принудительный труд на рудниках. Кто дёрнется - утыкаем стрелами, как ежа иголками.
   Безоружные и понурые выходили из замка последние солдаты графа. Их тут же заковывали в кандалы и сажали в повозки. Много грехов на них числилось. Именно поэтому и пытались они спрятаться. Но Барбары среди них не было.
   - А где же пани Барбара?- спросил я у пленников.
   - Там, в замке, выходить не желает.
   - Ну, что ж, её воля.
   Марыся привезла в мягком, удобном шарабане Ядвигу. Она хотела увидеть конец замка Вышеславских. Была она и на коронации в Брекславе, который собирались переименовать, как и всё королевство. Но пока не решили, как именно.
   Я не мог подойти к Ядвиге в столице - возможности не было. А сейчас подошел и вновь поцеловал её тёплые, морщинистые руки. Она притянула меня к себе и поцеловала в лоб.
   - Спасибо. И за внучку спасибо, и за народ наш. Любить и уважать будут короля Фёдора, но больше всего песен и легенд о тебе сложат.
  
   Отойдя чуть в сторонку от всех, я согрел рукой Повелителя камней и произнёс приказ. Замка не стало. Он исчез. И даже не ушел в землю. Вместо него осталась большая куча песка, поверх которой сидела Барбара. В лохмотьях, едва прикрывавших тело, немытая и нечесаная, вся покрытая синяками. Мост через ров остался (он был деревянным). Барбара медленно перешла через него - худая и измождённая. Но не вызывавшая жалости.
   - Они меня насиловали! Все, все! Заставляли им прислуживать, били,- истерично закричала она и зарыдала, закрыв лицо руками в струпьях и в коросте.
   - Отвезите её в дальнюю, глухую деревушку, да и оставьте так, как есть. Хуже ей уже не будет. Смерти она не заслужила. Выживет - человеком станет. Умрёт - собаке - собачья смерть.
   Ядвига хлопнула пару раз в ладоши:
   - Не нарадуюсь я на тебя. Заслужил ты свою жену, ох, заслужил. Обереги сохранил?
   - А то!..
   - Это шучу я так. Провожать тебя не пойду, грустно мне будет, горько. Вот ещё твоей жене от меня подарки,- протянула ореховый ларчик.- Там металла нет. А обереги придётся из оправы вынуть. Фёдор мне объяснял, что металл нельзя. Потом обереги в новую оправу вставишь, там сила не в оправе, а в камнях. Шнурки сохрани, они диковинной, вечной кожи. А с Клинком что делать будешь?
   - Не знаю. И с собой взять нельзя, и оставить нельзя. Наверное, всё же рискну взять с собой. Заверну в толстый-претолстый слой воловьей кожи. Может быть, и проскочит.
   Ядвига прикрыла рукой глаза, помолчала с минуту и сказала:
   - Бери с собой. Он не помешает вам. Всё. Прощай. Счастливого пути,- и шарабан уехал.
  
   Глава V
  
   Чистоту, простоту мы у древних берём,
   Саги, сказки - из прошлого тащим, -
   Потому, что добро остается добром -
   В прошлом, будущем и настоящем!
  
   (В.С. Высоцкий)
  
   Провожать меня и Донована приехала целая толпа народа. Вся поляна возле капсулы была запружена людьми, а лесная дорога, проходившая у поляны, заставлена конями и повозками - от простой телеги до королевской кареты. В отличие от капсулы Маковски, которая была серого цвета, капсула Фёдора - ярко-зелёная. Места нам двоим в ней вполне хватает. И подарки влезут.
   Новоиспеченный барон Казимир приволок с собой бочонок с медовухой. Узнав, что из-за железных обручей на бочонке мы его с собой взять не сможем, огорчился. Но тут же, вылив в себя полбочонка этой самой медовухи, успокоился и полез к Доновану "почеломкаться".
   Князь Кублицкий привёз глиняную, огромную бутыль, оплетённую лозой и запечатанную сургучом.
   - Вино из княжьего подвала. Полста лет ему.
   Подарили нам медвежий окорок и копчёную кабанью ногу. Всучили огромного осетра. Дали деревянную корчагу с медовыми сотами. "Амазонки" одели нам на головы венки из полевых цветов и, слегка смущаясь, подхихикивая друг над дружкой, по очереди расцеловали нас своими сочными, свежими губами.
   За этими поцелуями ревниво наблюдали их статные красавцы-женихи. Фёдор помог мне выполнить данное лучницам обещание.и нашел им сорок красивых парней.
  Впрочем, сами "амазонки" были тоже красавицами - не зря убегали в лес от графских прислужников.
   Бережно поставил я в капсулу ореховый ларец от Ядвиги, а ещё один ларец из дерева вручил нам Фёдор.
   - Золото вам нельзя, а это можно. Ещё никому не помешало.
   Не утерпев, мы открыли ларец тут же. Он был наполнен самоцветами: изумруды, рубины, сапфиры, топазы, опалы...
   - Фёдор, тебе это самому не помешает, точнее, королевской казне,- пытались отказаться мы.
   - Берите, берите, а то ещё насыплю,- пригрозил король.
   - А это от меня,- сказал Стах и положил в ларец пригоршню крупных алмазов,- так как я теперь граф, то и подарок должен быть графским. Правда, графинюшка? И Олеся согласно кивнула. (Теперь ларец еле закрывался).
   Все выпили на посошок знаменитой вудки, заедая свежеприготовленной олениной. Объятия, поцелуи, смех, слёзы...
  
   И вот дверь капсулы закрыта. В моём набедренном кармане, многократно обёрнутый в воловью кожу, лежит кинжальчик с двумя камнями на эфесе. Страшно нажимать кнопку - а вдруг окажемся чёрте-где. Ведь в капсуле есть металл. Но Ядвига обещала мне счастливый исход, значит, всё обойдётся. Иначе бы я не рискнул подвергать Донована опасности. Нажал на кнопку возврата. Сейчас очертания капсулы изменятся, автоматика хронопортала зафиксирует это и потащит нас в наш мир. Возвращаемся!
  
   Вот лицо Донована в последний раз исказила гримаса.. Кажется, приехали. Открыл дверь капсулы, она не распахивалась, а задвигалась вовнутрь стенки. Так, стоим на платформе хронопортала. Возле пульта с кучей кнопок, переключателей и всяких приборов дремал в кресле мужчина в белом халате. При нашем появлении он потянулся и протяжно зевнул. Щелкнул каким-то тумблером и сказал:
   - Передайте мистеру Маковски: они прибыли,- после чего обратился к нам: - С возвращением, господа. Однако, вы долго, очень долго добирались. Я здесь уже восьмой год работаю. Всё ждем вас и ждём. Сегодня вот мне дежурить выпало. А запахи какие чудесные! (Из капсулы на весь зал пахло копчёной осетриной и копчёным мясом.).
   - И надолго наше прибытие задержалось?- Осторожно спросил Донован.
   - Да ерунда, всего какие-то двенадцать лет.
   Вот это было известие! Я уже привык к тому, что, пройдя через хронопортал, можно находиться в параллельном мире несколько дней или даже месяц-другой. А для тех, кто находится в нашем мире, проходит лишь несколько минут, от силы час-два. Здесь же парадокс получился обратным: на наших головах ещё не завяли венки, одетые нам "амазонками", благоухали подаренные копчёности, свежим был мёд в сотах. Аппаратура хронопортала показала, что мы возвращаемся. И этот сигнал длился целых двенадцать лет. Хронопортал не выключали, оставляли одного дежурного, следить за системами и дожидаться нашего появления.
   Уже были построены для Маковски ещё два хронопортала. Уже и работали они вовсю, принося их хозяину прибыль. И на этих порталах парадокс времени действовал правильно: для путешественников проходили дни и недели, для персонала, оставшегося в нашем мире - минуты. Маковски чертыхался, но исправно ждал нашего возвращения.
  
   И вот мы сидим в его кабинете. На столе источает дивный аромат копчёная кабанья ляжка, которую мы решили презентовать Теодору Маковски. Однако, хозяин кабинета настроен отнюдь не благодушно.
   - Вы испортили хронопортал! Ведь знали же, что металл нельзя с собой брать! И, тем не менее, ученые уверяют, что металл в капсуле был. Ни одного животного я не получил! Понимаю, что в этом виновата Брековецкая, поэтому не требую с вас неустойку. (Нет, каков наглец?! Можно подумать, это не он нам Барбару подсунул?!). Хронопорт испорчен! А он стоит денег и очень немалых. Кроме того, вы не выполнили условий нашего договора! Аванс вы должны вернуть! И оплатить мне стоимость хронопортала! Всю стоимость!!!
   - А после этого мы можем забрать его себе? Ведь, если мы оплатим его полную стоимость, значит, мы его купили, и он становится нашей собственностью,- вежливо спросил я у Маковски.
   - Да забирайте! Если у вас найдётся двести миллионов кредов. Насколько мне известно, вы стоите лишь десять миллионов кредов, а у мистера Донована и миллион-то с трудом наберётся.
   - Хронопорт стоит двести миллионов? Это подтверждено документально?- голос мой был вкрадчив.
   - Ну, хорошо! Он стоит сто шестьдесят два миллиона кредов и это подтверждено документально! Но и таких денег у вас нет,- прорычал Маковски.
   - Минуточку,- успокоил его я, набирая номер Генри Гамильтона, моего знакомого английского миллиардера. Увидев загорелое, улыбающееся лицо счастливого отца двоих детей (потом выяснилось, что их уже четверо), спокойно произнёс:
   - Привет, Генри. Я потом тебе расскажу, где пропадал. А пока не мог бы ты перевести на счёт Теодора Маковски сто шестьдесят два миллиона кредов? Да, того самого Маковски. Я вскоре верну тебе эти деньги с лихвой, так как мы станем обладателями хронопортала, замедляющего время. Будем обслуживать желающих вернуться на Землю лет через двести-триста. Плюс у этого портала капсула из необычного полимера. На этом тоже можно неплохо заработать...
   - Стоп, стоп!- заорал Маковски, побагровев,- я ещё не дал окончательного согласия на продажу портала! Я... я передумал вам его продавать.
   - Хорошо. Тогда составляйте приложение к нашему договору. О том, что у вас к нам никаких претензий. Аванс мы вам, разумеется, вернём. Прямо сейчас. А за Барбару вам особое от нас спасибо,- не удержался я.
  
   Мы тут же перевели аванс со своих счетов. Всё ещё красный, как рак, Маковски продиктовал компьютеру приложение и размашисто на нём расписался. Взяв наши экземпляры документа, я поднялся с кресла. Донован вслед за мной.
   - Желаю вам всего наилучшего, пан Маковецкий. Надеюсь, больше не увидимся,- и пошел к двери.
   - Можно вопрос?- не выдержал "марку" Маковски,- что за металл вы пронесли через хронопортал? Может быть, я у вас его куплю, если это монеты или другие золотые вещи. Или это платина? Или редкоземельные металлы?
   - Боюсь, что для приобретения этого металла ваших капиталов не хватит, пан Тадеуш. Прощайте.
  
   Первым делом, не забывая подкрепляться осетриной с княжеским вином, мы с Майклом занялись реализацией самоцветов. Ларец "потянул" на семьдесят миллионов кредов. Мы опешили от свалившегося на нас богатства. Донован поделил деньги решительно: себе взял двадцать миллионов, а пятьдесят отдал мне.
   - Никаких поровну! Мне и двадцати много. Я же в отставку ухожу. Буду пенсию от Корпорации получать. Много ли мне одному надо? На домик с садом и приличную ренту хватит. А детей у меня нет, и не будет. Забыл, что Ядвига говорила? Поеду в Польшу и найду себе скромную вдовушку.
  
   Действительно, в отсутствие Донована, дивизией десанта Корпорации уже десять лет командовал Петер Лемке, поначалу два года бывший и.о.
   Доновану дали отставку, присвоив на прощание звание дивизионного генерала. Майкл слетал на Базу, устроив там прощальную пирушку, забрал свои вещи и отправился в Польшу, как и обещал. Действуя по-десантному быстро и решительно, он уже через месяц сообщил мне, что его Марта печёт чудесные пироги и варит ему борщ с пампушками. А в саду вовсю поспевают яблоки и малина.
   Доновану не выплатили жалование за время его отсутствия, мотивируя это тем, что был он в отпуске, в хронопутешествие отправился по делам личным и пусть спасибо скажет, что пенсии не лишили за двенадцатилетний "прогул". Но, будучи обладателем двадцати миллионов, Майкл ничуть не расстроился, тем более, что пенсия дивизионного генерала тоже была не маленькой.
   А вот подполковник Билли Адамс уже пять лет, как погиб, возглавляя одну из экспедиций десанта. И, как у многих десантников, прах его покоится неизвестно где.
  
   Голос начальника разведки Корпорации, как обычно, сух и бесстрастен:
   - Учитывая, что ваше отсутствие произошло с ведома разведотдела, двенадцать лет зачли в ваш срок службы. По выслуге лет вам присвоено звание полковника. Жалование подполковника за девять лет и полковничье за три года переведено на ваш банковский счёт. Вы остаётесь командиром группы "Грона". И.о. командира группы майор Гривцов становится вашим заместителем. Отчёт о вашем задании жду не позднее, чем через три дня. Отчёты о работе "Грона" за последние двенадцать лет вам высланы. Ознакомьтесь, чтобы быть в курсе дел. Вам предоставлен двухнедельный отпуск, чтобы привести в порядок личные дела, ну, и отдохнуть (ага-ага, за чтением и написанием отчётов). Вы ведь, как всегда, поедете в Новгородскую область? (Начальник разведки знал о своих подчинённых всё. Или почти всё.). Так вот, группа "Грона" состояла из восьми человек, включая вас. Теперь добавился девятый. Поздравьте Иванову с успешным прохождением экзаменов и тестов, присвоением ей звания сержанта и включением её в группу "Грона". В виде очень-очень большого исключения из правил,- в голосе начальника разведки проскользнули тёплые нотки. И это меня поразило: ну, не бывает лёд горячим,- вопросы есть?
   - Вопросов нет.
   Сам разберусь, что это за сержант Иванова с Новгородчины. Если начнёшь задавать начальству такие вопросы - грош тебе цена.
   "- Нечипоренко, для чего тебе голова?
   - Я ею ем. И пью".
  
   Поговорив с Генри Гамильтоном, огорчил его известием, что, в отличие от предыдущих отпусков, не приеду в его поместье кататься верхом. В ответ получил на свой компьютер фотографию Генри и Эстер Гамильтонов в окружении четырёх ребят - две пары очаровательных двойняшек. Катя и Серёжа - серьёзные пятнадцатилетние подростки и озорные мордашки семилетних Эстер и Генри. Под фото была подпись, которая меня слегка озадачила: "Привет Кате!"
   А то они не знают, что Катя уже шестнадцать лет лежит под большим, серым гранитным камнем на кладбище небольшого городка в России?
  
   Глава VI
  
   Когда вода Всемирного потопа
   Вернулась вновь в границы берегов,
   Из пены уходящего потока
   На сушу тихо выбралась Любовь -
   И растворилась в воздухе до срока,
   А срока было - сорок сороков...
   И чудаки - еще такие есть -
   Вдыхают полной грудью эту смесь,
   И ни наград не ждут, ни наказанья, -
   И, думая, что дышат просто так,
   Они внезапно попадают в такт
   Такого же - неровного - дыханья.
   (В.С.Высоцкий)
  
   Я вылез из автобуса на автовокзале в Новгороде. (Никак не приживалось название "электробус". И "атомобус" тоже не прижился). Успел сделать пару шагов к остановке такси, чтобы ехать к Петровым в городок. Как там меня встретит Вика? Я, по привычке, купил ей игрушку - небольшого мягкого медвежонка, который довольно урчал и вращал глазами. Потом спохватился, что еду не к ребёнку. Что подарить девушке? Заказал набор французской косметики. Будем надеяться, что Вика не будет ею злоупотреблять.
  
   В одной руке у меня была туго набитая сумка. Другой, свободной рукой, успел поставить блок и маленький, но крепкий и сильный кулак пролетел мимо.
   - Серьёжка, ты - сволочь! Я тебя жду, жду, а ты всё не едешь! Ты не можешь себе представить, как я истосковалась! Любимый мой! - И шею мою обвили тёплые нежные руки, стройные тугие бёдра оплели ноги. И в самое ухо раздалось: "Уи-и-и!!!".
   - Катька!- непроизвольно вырвалось у меня.
   - Она самая!
   Для толпившихся на автовокзальной площади предстала "дивная картина": на шее у седовласого полковника висела высокая, красивая девица и визжала по-поросячьи.
   - Стоп!- сказал я,- ты кто такая?
   - Так, Катя Иванова.
   - Ну, уж нет. Не держи меня за дурачка. Ты - Виктория Петрова.
   - На, смотри мои документы,- она сунула мне личную карточку. "Виктория-Екатерина Иванова" - чётко напечатано возле фотографии девушки с очень короткой стрижкой и огромными зелёными глазами.
   - Но ведь ты - дочь Оли и Вени Петровых. Почему Иванова? Почему Екатерина?
   - При получении документов выбираешь сам, какие имя и Фамилию туда вписать. Мама и папа не возражают.
   - Зато я возражаю. Кто дал тебе право?..
   - Так, Катя и дала. Точнее, её душа, которая в меня вселилась.
   " У неё два имени. У неё две души и обе чистые и светлые. И обе любят тебя",- вспомнил я пророчество Ядвиги.
   Больше мне ничего не надо объяснять. Всё встало на свои места. Пазл сложился. Когда Катю убили, рядом сидела беременная Викой Ольга Петрова. Чистая, безгрешная душа Кати нашла себе пристанище в теле нерождённой ещё Виктории Петровой. Проверять версию будем?
   - Как насчёт стакана молока на ночь?
   На лице девушки появилась улыбка. И это была неповторимая лукавая Катина улыбка.
   - Хорошо, сэр. Только ночную рубашку у Грейс попрошу. Теперь-то веришь?
   Не отвечая на вопрос, смотрел на девушку, стоящую в шаге от меня. Внешность её отличалась от Катиной только цветом глаз и волос. Наличие сходства не удивляло. Мать Вики - Ольга Петрова, очень похожа на Катю. Высокий рост, одинаковые черты лица, похожие фигуры. И я, наконец-то понял, чью улыбку мне всегда напоминала улыбка маленькой Вики Петровой.
  
   Короткие шорты оставляли открытыми идеально стройные, длинные ноги. Плечи круглые и покатые. Белая футболка, без всякого рисунка, облегает полную, высокую грудь. Под футболкой, естественно, больше ничего ент, маленькие соски чуть приподнимают ткань.
   - Любуешься? - с вызовом спросила,- любуйся, любуйся, имеешь полное право любоваться на свою собственность.
   И тут же смутилась от своих слов, потупила глаза, лицо заалело. Порывисто шагнула ко мне, прижалась и уткнулась лицом в моё плечо. При её росте, спрятать лицо на моей груди никак не получалось. Горячая капля обожгла маня через ткань форменной рубашки.
   - Отставить слёзы, малыш.
   - Есть, командир,- всхлипнув, она провела ладонью по глазам, вытирая их насухо. Улыбнулась,- вот и всё.
   - Какой же я тебе командир?
   - Непосредственный. Ты же командуешь группой "Грона", в которую меня взяли стажером.
   - Погоди, погоди!- и я ахнул:- Так это ты и есть сержант Иванова из Новгородской области?!
   - Да. Вчера посылку с формой и личным оружием получила. И документы.
   - Тебе же только шестнадцать лет!
   - Как сказали: в виде исключения. Поскольку группа необычная, то и состав может быть необычным.
   - Пойдём-ка, на скамеечку вон присядем,- новость была сногсшибательной,- надо мне это как-то осмыслить, Викуля...
   - А за Викулю можно и по шее,- в голосе зазвенела сталь,- никакая я не Уля. И не Уня, так что Викуней тоже не зови. И не Уся. Я - Вика. Виктория плюс Катя. Можно - Котёнок. Можно - Малыш. Не нравится - не ешь. Тогда - сержант Иванова.
   Она села на скамеечку не боком, а лицом ко мне, вполоборота. Секунду поколебавшись, взяла мою ладонь в свои руки. Маленькие, нежные, но крепкие. Пальцы длинные и изящные, но сильные. А чему удивляться? Уж я-то точно знал, какие экзамены и тесты проходят при приёме в группу "Грона". В группе нет ни одного рядового - только офицеры. Помимо английского языка необходимо знание ещё двух языков на выбор из русского, немецкого, испанского и китайского. Владение всеми системами огнестрельного оружия, от кремневого ружья до ракетной установки. Владеть холодным оружием, ездить верхом, водить танк, катер, вертолёт (в идеале - легкий самолёт). Рукопашный бой ставится на уровень выше, чем у рядового десантника. Метеорология, топография, тактика и стратегия, военная история, сапёрное дело - всё на уровне офицерского училища. Разведка и сбор информации, допрос пленного, общение с аборигенами, маскировка, уход от погони, командование воинским подразделением. Много, очень много надо знать и уметь, чтобы тебя зачислили в группу особого назначения. В армии - десант. В десанте - спецназ. В спецназе - группы особого назначения. Кроме "Гроны" были ещё три группы: антитеррористическая, морская и дальней разведки (эти на космосе специализировались).
   - Девочка моя, как же тебе это удалось?
   - Девочка твоя,- мечтательно повторила она и хитро посмотрела на меня,- потому и удалось, что девочка твоя. Или девочка твоя, потому, что удалось.
   На лице блуждала счастливая улыбка: - Девочка твоя. Девочка. Твоя. Твоя.
  Твоя. Я - девочка твоя.
  
   Эпилог
  
   Свежий ветер избранных пьянил,
   С ног сбивал, из мертвых воскрешал, -
   Потому что если не любил -
   Значит, и не жил, и не дышал!
   (В.С. Высоцкий)
  
   В одной из семи комнат нашего дома на столе горели две свечи. В светлом кожаном кресле у стола сидела Вика, положив на стол огромный толстый фолиант. Тонким изящным пальцем она водила по странице, шевеля при этом губами. Чтение давалось ей с большим трудом, но меня это не удивляло. Два дня назад к нам из Лондона на один день заявился Смайлс. Похвалил наш дом и его убранство. Получил от Вики три книги по магии, которые давал ей прочесть.
   - Всё выучила?- с улыбкой спросил её Смайлс.
   - Да. Сейчас начала читать четвёртую книгу.
   Улыбка исчезла с лица Смайлса, он стал серьёзным.
   - Виктория, ты не ошибаешься? Эту книгу пытались прочесть очень сильные маги и колдуны. Но до сих пор это никому не удавалось. Я дал тебе эту книгу вместе с прочими, в основном для того, чтобы ты поняла, что знания твои не безграничны и есть ещё много непознанного.
   - Я это знаю и без книг. Только мне удалось раскрыть шифр, которым она написана. Сейчас я её изучаю. Обучившись всему, что есть в этой книге, верну её вам.
   - Но как тебе это удалось?!
   - Всё очень просто. Надо раскрыть эту книгу на последней странице, перевернуть её "вверх ногами", прочесть заклинание на раскрытие шифра. Тогда прочтешь эту книгу.
   Смайлс проделал всё, что сказала Вика и ошарашено уставился на раскрытую страницу.
   - Тут сказано, что для прочтения этой книги надо обратиться за помощью к матери-земле. Книгу прочесть сможет только женщина, обладающая даром материнства. Бесплодным женщинам эта книга недоступна.
   - Всё правильно. Книгу писал мужчина, но он посвятил её своей матери, которая помогала ему эту книгу написать, и заколдовал книгу таким вот образом.
   Глаза Смайлса загорелись любопытством:
   - Виктория, но ты сможешь перевести для меня эту книгу на доступный язык?
   - В книге две части. Первая вам совсем неинтересна. Там описывается, как уменьшать боли при родах, при ежемесячных кровотечениях. Лечение от женских болезней. Защита женщины от мужских посягательств. Наведение красоты. В общем, чисто женские дела. Во второй части приводятся различные заклинания и много полезной информации, но я до неё ещё не дошла. Впоследствии, конечно, изложу для вас это, но там тоже, в основном, для женщин заклинания, то есть, только женщина может их осуществить.
   - Я всегда в тебя верил, Виктория,- торжественно произнёс Смайлс,- сразу почувствовал в тебе огромную силу. Я привезу тебе самую главную книгу нашего ордена. Придётся сделать для тебя исключение из правил. Ты прочтёшь её вне очереди и до достижения совершеннолетия. Думаю, что президент ордена захочет встретиться с тобой, ввиду твоей исключительности.
   - Спасибо за доверие,- скромно ответила Вика,- постараюсь его оправдать.
  
   И вот моё "исключение из правил" сидело в кресле и изучало колдовскую книгу.
   Я любовался то её склонившейся над страницами коротко-коротко остриженной головкой с двумя макушками; то сморщившимся от напряжения мысли чуть курносым носиком; то чистым высоким лбом, на котором появлялись
  морщинки, когда Вика поднимала глаза к потолку. Сидел тихо, боясь пошевелиться, и не отводил глаз от своего счастья. Иногда Вика отрывалась от страниц, ласково улыбалась мне, сверкнув огромными зелёными глазами. И снова погружалась в чтение.
  
   Во мне звучала песня:
  "Но многих захлебнувшихся любовью
   Не докричишься - сколько не зови, -
   Им счет ведут молва и пустословье,
   Но этот счет замешан на крови.
   А мы поставим свечи в изголовье
   Погибших от невиданной любви..."
   И вновь подарила мне лучезарную, счастливую улыбку моя женщина. Женщина - воин. Женщина - колдунья. Женщина - сказка. Идеал недостижим? Нет ничего недостижимого. Вот он - мой идеал! Книгу читает.
  " И душам их дано бродить в цветах,
   Их голосам дано сливаться в такт,"...
  
   Вика захлопнула книгу. Встала с кресла. Сладко потянулась, натягивая высокой грудью ткань одежды. На ходу расстёгивая пуговицы коротенького, в синий цветочек ситцевого халатика, пошла ко мне, декламируя:
  
  " И вечностью дышать в одно дыханье,
   И встретиться - со вздохом на устах -
   На хрупких переправах и мостах,
   На узких перекрестках мирозданья."...
  
   Мы бросились друг к другу. И нежность смешалась со страстью. И ласковые касания - с неистовством. И дыхание стало единым. Мы - одно целое. Всегда им будем.
   Сказка продолжалась...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 4.09*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"