# Бука!

Арсен Сергеевич Воротников

БУКА!


- Павлик, уже поздно, ложись спать.

- Ну ма-а-а-ам, тут Покемоны по телевизору!

- Никаких "мам". Живо чистить зубы и ложись спать!

- Но ты обещала что я смогу смотреть Покемонов!

- Павлик! Мама устала и уже сердится!

- Но ты обе-е-е-ещала!...

- Если не будешь слушаться, то ночью к тебе придет Бука.

- Никаких "буков" не бывает. Покемоны есть, телепузики есть, а никакой буки нету! Я не маленький уже, а ты все выдумываешь, что бы я только не смотрел про Покемонов!

- Павлик!...


Через 15 минут, измотанная и уставшая от схватки со своим шестилетним сыном, Ирина плюхнулась на диван рядом со спящим мужем. Олегу приходилось вставать в пять утра и он так изматывался на работе, что в десять вечера спал как убитый, и Ирина не боялась при нем смотреть телевизор - разбудить его было абсолютно не возможно. Ирина закрыла глаза, накрыв их сгибом локтя. "Господи, когда же это наконец все кончится?"


Павлик проснулся ночью. Его разбудил какой-то шорох. Он настороженно прислушался. В окно что-то тихо стукнуло. "Эта ветка уже достала": ворчливо "по-взрослому" подумал Павлик и перевернулся на другой бок, закрывая глаза. То, что мелькнуло за мгновение до того, как его веки закрылись, заставило Павлика тут же вытаращить глаза. Адреналин мощными волнами пошел гулять по телу мальчика, волосы на затылке встали дыбом, а во рту стало моментально сухо.

В углу комнаты между шкафом и дверью, куда не попадал свет уличного фонаря, кто-то был. Кто-то темный и приземистый, не выше самого Павлика, но гораздо толще. В темноте невозможно было уловить никаких очертаний.

Мальчик был в таком ужасе, что не чувствовал своего тела и не мог выкрикнуть ни слова.

"Это Бука пришла за мной! Бука!"

Внезапно, то, что стояло в тени открыло глаза. Если до этого момента Павлик испытывал ужас, то то, что творилось сейчас в его душе вообще невозможно было описать. Теплая струйка мочи побежала по ноге промачивая пижамные штанишки с жизнерадостными покемонами на них.

Огромные грязно-желтые миндалевидные глаза без зрачков слабо светились в темноте и не мигая смотрели на мальчика.

- МАМА-А-А!!!

Павлик истерично визжал во всю силу своих маленьких голосовых связок, но звука своего голоса не слышал. Казалось, что воздух в комнате внезапно превратился в стекло или лед. Ничто в нем не двигалось. Даже свет уличного фонаря застыл и стал из голубого желтым.

Павлик больше не мог переносить того, что происходило вокруг. Он должен был убежать и спрятаться от этих желтых глаз в темном углу, от этого безумного неподвижного тусклого желтого света в комнате. И тогда он просто накрылся с головой одеялом.

- Уходи, уходи... - Шептал под одеялом трясущимися губами Павлик. - Уходи Бука, а то сейчас мой папа придет. Мой папа сильный, он тебя прогонит... Уходи..."


- Павлик, заинька моя, вставай... Просыпайся, солнышко...Уже утро.

Павлик проснулся и тер кулачками глаза. Внезапно ночной кошмар всплыл в его голове и он в ужасе вытаращился в угол, где ночью кто-то стоял. Сейчас, в свете утреннего солнца, угол был пустым и казался совсем не страшным.

Ирина в это время раздвигала шторы пошире и открывала форточку, и поэтому не видела полного ужаса взгляда своего сына.

- Ну ты что, заинька, не встаешь? Ой, сына, ты опять ночью обписался. Ну ничего-ничего, снимай штанишки и иди умывайся, мама все уберет.

Полгода назад сын перестал писаться в постель, но вот сейчас видимо "рецидив", как говорит ее подруга Екатерина, участковый врач детской поликлиники.

Павлик смотрел на большое пятно, расплывшееся на простыне, чувствуя стыд. Он был уже "большим мальчиком" и знал, что писаются в кровать только маленькие.


- Сына, ты не заболел?

Павлик сидел напротив мамы за столом и пил сладкий какао с "печеньками". Солнце заливало кухню теплым светом и ему было приятно чувствовать босыми ногами нагретый линолеум на полу. Ирина встала и пощупала бледный лоб сына, а потом еще и прикоснулась губами. Поняв причину состояния сына по-своему, Ирина потрепала его по голове:

- Не переживай, зайка.

- Мам...

- Что, сына?

Павлик молчал, глядя в глаза маме и наконец решившись, он выпалил:

- Ко мне ночью приходила Бука!

Ирина непонимающе уставилась на сына. Через некоторое время она неуверенно спросила:

- Зайка, тебе приснился Бука?

- Нет. Бука ко мне приходила. Она страшная и смотрела на меня.

- Зайка, это просто сон был. Прости меня. Это я тебе сказала про Буку.

- Мам...

В это время в прихожей зазвонил телефон и Ирина пошла отвечать на звонок. Павлик сидел на табуретке, глядя в окно, в котором июньский ветер шуршал в листве старых тополей. Он слышал как мама разговаривает по телефону с тетей Катей, произнося непонятное слово "рецидив". Голос мамы едва доносился до него... "Бука обязательно вернется за мной. Мама думает что мне приснилось. А Бука мне не приснилась". От ночного воспоминания он вздрогнул.

- Сына, ты что, замерз? Иди одень кофточку с тиграми. Надо тебя к тете Кате сводить, а то как бы ты снова не заболел.


- Пап, а кто такая Бука?

Олег внимательно посмотрел на сына уставшими покрасневшими глазами. После двенадцатичасового дня он боролся с усталостью, допивая бутылку пива, без которой уже не мог заснуть и хотел все-таки досмотреть этот дурацкий фильм, так часто перебиваемый рекламой.

- Павлуш, ты уже совсем взрослый. Хватит верить во всякие сказки. Иди лучше поиграй или почитай, а то папа устал сильно.


- Мам, можно я лягу спать сегодня с вами?

- Не выдумывай, Павлик. Ты уже большой чтобы спать с мамой. Ты почистил зубы?

- Ну мам...


Павлик ждал Буку. Он знал, что она придет. Бука боится света. Поэтому Бука и прячется в самом темном углу. Когда Бука будет смотреть на него своими глазами, он осветит ее фонариком и Бука испугается.

Павлик сходил в туалет два раза перед тем как лечь и не стал пить за ужином чай. Он лежал, укутавшись с головой одеялом, оставив только щель для глаз и держа на готове папин фонарик, который он взял в ящике стола на кухне. Мама погасила у себя в комнате свет и легла спать. Наступила темнота, в которой был виден только светлый силуэт окна. Павлик таращился в угол, ожидая появления Буки. "Откуда она приходит? Наверное из шкафа или из щели в полу". Постепенно его глаза привыкли к темноте и он стал различать свой столик, коробку с игрушками, стул с висящей на нем одеждой. Из-за крыши соседнего дома выползла луна, заливая комнату таинственным серебром.... За окном усыпляюще шумели листья тополей...

Павлик проснулся в призрачном желтом свете. Бука стояла в углу, но казалась еще больше, чем в прошлый раз. Теперь она уже не помещалась в углу и выступала из-за шкафа, но оставалась по-прежнему в тени. Желтые глаза открылись... Какой-то шелест, тихий и невнятный "Паффли-ик..." Снова тихий шелест: "Пафлик, я заберу тебя с собой" Тишина... "Пафлик, ты умрешь, не бойся" Слабое потрескивание... "Это не страстно, ити ко мне ...."

Павлик был в ужасе. Бука пришла его забрать! Он закричал и, выхватив из под подушки фонарик, осветил угол.

Последней его мыслью, в переполненном кошмаром маленьком мозгу, была: "Но у нее же нет глаз!"


"Господи! Такой маленький..."

"Такой малыш и инсульт"

"Да-а-а...Все там будем"

Здоровые молодые парни в чистых синих комбинезонах опустили на стропах маленький, чуть больше метра, гробик в черный прямоугольник земли. Ветер шелестел в ярко-зеленых, освещенных полуденным солнцем, листьях берез. Где то в роще, у которой заканчивалось кладбище, придурковато каркала ворона. Шум комьев земли по крышке, придушенный плач Екатерины, слабый лязг лезвия лопаты, задевавшей изредка камешки...


После поминок в столовой, организованных фирмой, в которой работал Олег, он и Ирина возвращались в свою опустевшую маленькую квартирку. Устало поднялись на последний, пятый этаж. Олег открыл дверь и пропустил Ирину вперед, захлопнул дверь и взглянул на жену. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга и ... расхохотались. От смеха Олега согнуло пополам и он держался за стену.

- А ты помнишь, помнишь...- Олег давился от смеха. - "Пап, пап, а кто такая Бука?" Олег в точности воспроизвел испуганное выражение и интонацию мертвого сына. Настолько забавно, что Ирина просто покатилась со смеху. Чтобы не упасть, она ухватилась за вешалку и уронила все на пол. Это вызвало у них еще больший приступ смеха. У Ирины уже болел живот.

- А ко мне утром подходит и говорит: "Бука, Бука пришла, смотрит на меня". Ирина пыталась подражать интонации сына, но от смеха у ней это плохо получалось. Олегу это показалось настолько забавным, что он согнулся в новом приступе смеха.

-А потом, а потом!..- Ирина задыхалась. - ОБПИСАЛСЯ!

От смеха они повалились оба на пол и хохотали до упаду.


Pixel, 2002

(Впервые опубликовано осенью 2001г. на http://www.forum.tomsk.ru/)