Ddos: другие произведения.

Амбиции гайдзина. Часть 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 4.63*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Одним из интереснейших моментов в ранней истории становления империи Ода Нобуны является личность человека по прозвищу Гайдзин. Европеец - судя по прозвищу и свидетельствам современников - он оказал некоторое влияние на юную Нобуну, начиная с истории с соперничеством за руководство кланом Ода с ее младшим братом до экспансивного вектора развития будущей империи. Некоторые летописи приписывают Гайдзину сверхчеловеческие способности, якобы он мог рассекать горы и ломать катаны одним касанием пальцев. Это, очевидно, преувелические увлекшихся летописцев. Можно утверждать, что Гайдзин (его настоящее имя до нас не дошло, к слову) был просто очень сильным человеком, тренированным воином и хорошим советчиком для Оды Нобуны. Однако, стоит поставить вопрос иначе: существовал ли он вообще? Летописи монастыря Токаяма упоминают не только лично Гайдзина, но и его детей и внуков, которым Ода лично дала фамилию Кьеме, однако с тех пор этот очень молодой род самураев пресекся - если он вообще существовал. Сам же архетип Гайдзина напоминает образ доброго волшебника-ментора в западной культуре. Рассмотрим же этого персонажа подробнее..." -- Микаге Касуга, "Сенгоку Дзитай", изд. "Коданся", Эдо, 27 год императора Хэйсэй.
      ---
      ЗАКОНЧЕНО

  

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Интерлюдия 1
  • Интерлюдия 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Интерлюдия 3
  • Глава 5
  • ПРОДА ОТ 02.04.2017
  • Эпилог
  •   

    Пролог

        "Мало кто в современном, благополучном мире понимает, что такое смерть. Ущемлённая развившейся медициной, задавленная установившимся ядерным перемирием, искалеченная наукой, позволившей предсказывать катаклизмы, она забилась в уголок и почти не подавала о себе знать. Люди забыли, что такое эпидемии, выкашивающие города и страны. Войны, устилающие земли горами трупов. Катастрофы, отправляющие цивилизацию на столетия и тысячелетия назад.
        Сила, родившаяся вместе с первым осознавшим свою смертность существом начала угасать.
        Казалось бы, радуйся, скоро наука окончательно победит, и люди смогут жить вечно, навеки забыв о страхе."
        Клик. Удалить. Добавить автора в черный список.
        Порождение псевдофилософских потуг очередного ушедшего в свой влажный мирок подростка отправилось в вечный бан, подарив мне мгновение удовлетворения.
        В нем уже скопилось больше тысячи имён, но надежда найти что-то стоящее не угасает.
        Три хороших автора на гигабайты текста. Иногда я жалею, что интернет вообще изобрели.
        Монитор устало горел самой низкой яркостью, сверкая вирусным порнобаннером, корпус нервно гудел, будто готовясь вырубится, а от жесткого диска исходил явный запах тлеющей простыни.
        Похоже, придётся все-таки снять пакет с головы и выйти из дома. Хотя бы что-бы дать компу отдохнуть.
        Кончено, выходить в пять утра особенно некуда, но прогулка явно будет не лишней. И не только для ноута.
        Встать с кровати, накинуть кофту, не зажигая свет выйти из комнаты - практически убитые за годы ночных бдений глаза уже привыкли к темноте. Дворик пуст, только Сергей не спит - в первом окне горит свет. Ну, это его работа.
        Не нужно даже ничего говорить - ворота с лёгким скрипом недостаточно хорошо смазанного железа открываются, приятно обдавая лицо тёплым ветром. Впереди - ночной горный район, настолько естественный и близкий к природе, насколько это могут устроить в месте, где один квадратный место стоит три тысячи. По крайней мере погладить оленя можно даже не занимаясь специально поисками.
        Впрочем, искать одомашненных животных не хотелось.
        Если идти вверх, будет вертолетная площадка и парочка симпатичных вершин. Если вниз - закрытый в такое время гольф клуб. Можно, конечно, взять машину и отправиться в город по клубам, как ушедший в очередной загул брат... Но не хотелось.
        А чего мне вообще хочется?
        Ведь все, ради чего люди работают годами у меня уже есть. Машина, загородный дом, счёт в банке, открытый на эту умеренно симпатичную четырнадцатилетнюю мордашку. Да даже отношения с семьёй более чем хороши... Если считать уважительную готовность выполнить любой приказ семейными отношениями.
        Отказывать от этого - глупо, наслаждаться - не даёт совесть, использовать - недостаток ума.
        Да, будет университет в пятнадцать. Но какое это к черту достижение после годовой подготовки университетскими преподавателям?
        Все, что у меня есть своего - потуги в творчестве, да эти глаза, странным чудом оказавшиеся в моих глазницах.
        Кстати о глазах...
        Мир, окрашенный пурпуром. Багровые небеса, пересечённые огромной полосой и издевательски маленькой на их фоне точкой. Горы, подавляюще огромные и одновременно невероятно хрупкие. Деревья и животные, разукрашенные чёрными полосами. Каждый лист - новая линия. Каждый атом - новая точка. Бесконечность частей и совокупностей, готовая в любой миг рассыпаться на части.
        Мир и правда хрупок. Невероятно, безумно хрупок.
        Забавно, но я вытащил в этой жизни столько выигрышных карт, что даже не удивлён, что украл у кого-то чудо.
        Истинные глаза восприятия смерти. Глаза из ада, известного как насуверс, по фамилии написавшего его автора.
        Чудо, случившееся не с больным ребёнком, не с парнем с геройским комплексом, не с учёным, способным реализовать его потенциал.
        А со мной. С человеком, для которого они совершенно бесполезны. Нет смысла быть способным убивать на уровне концепции в мире, в котором нет сверхъестественного. Нет смысла быть способным убить пулю, если тебе никогда не хватит на это реакции.
        Да и вообще человек с такими возможностями принесёт куда больше пользы где угодно кроме несуществующей передовой.
        Бесполезное чудо, доставшееся и так получившему от рождения слишком многое человеку.
        Второе зрение гаснет, оставляя за собой муть практически слепых глаз. Близорукость после восьми диоптрий это не та вещь, которую можно игнорировать, а линзы мешают использовать второе зрение.
        Видимо, просто вылечить глаза моей запредельной удаче показалось мало. Там, где хватило бы простой операции, выполняемой за сто баксов в любой нормальной больнице я получил придуманные эсперские глаза.
        И чего я вообще страдаю? Шёл бы трахаться, или пить, или писать... Но я достаточно долг учился по своему желанию в простой школе, что бы понимать происходящее.
        Пока я не глядя трачу тысячу долларов на пианино, кто-то умирает ради десяти. Я не заслуживаю таких возможностей и такой жизни.
        И не могу от этого отказаться - деньги не мои, и если отец решил потратить их на меня, я могу только принять их и потратить на своё образование.
        Не помочь. Пройти мимо бездомного, закрыть глаза на умирающих от болезней, которые можно вылечить. Потому что это будет благотворительность за чужой счёт.
        А своего у меня нет, и до совершеннолетия не будет.
        Еще как минимум четыре года иждивения, и даже тогда не факт, что я выйду на самоокупаемость.
        Вот и сижу в пять утра около вертолётной площадки, непонятно на что надеясь и непонятно чего ожидая.
        Конечно, через неделю снова начнётся учеба, и времени снова станет хватать только на короткий сон и перекус, но сейчас у меня целые дни свободного времени.
        Времени, которое я прожигаю за пианино и прогулками. Глупо.
        А ведь мог бы...
        А что мог бы? Никаких альтернатив нет. Ну, только если начать шастать по клубам и борделям, что явно не полезнее.
        Мне нужна идея. Что-то, ради чего стоит умереть и, что ещё сложнее, жить. Вот только развитое критическое мышление этому мешает.
        Что там по идеям?
        Политика - плевать, всем давно уже все понятно, время споров между социальными и экономическими моделями прошло. Свобода. Всем, каждому, и во всем - это давно стало основой всего, и глупо спорить об аксиомах.
        Даже глупее, чем верить в плановую экономику в мирное время.
        А что кроме политики то? Феминизм? Зеленость?
        Нет, воротит от одного вида.
        Благотворительность? Да, необходимо, но когда будет на что благотворительствовать.
        И снова мы вернулись в начало.
        Что бы помогать людям нужно иметь свои средства, а чтобы иметь свои средства нужно вырасти и начать зарабатывать. Время героев малолеток прошло. Что в общем то хорошо, но для моей насквозь максималистичной натуры.
        Постепенно меня начало клонить в сон. Я сидел у горного склона, у основания небольшого плато, которое после расчистки и приспособили под вертолётную площадку. Через полчаса должен был начаться рассвет - край горизонта уже посверкивал розовым.
        Конечно, мне ничего не скажут - я сижу далеко за пределами посадочной зоны, и никому не могу помешать даже в принципе, но скорее всего шум вертолёта меня разбудит. И это хорошо, так как в восемь будет семейный завтрак, и мне очень, очень рекомендуется быть там.
        Заснуть я, впрочем, не успел.
        Кому то этим очень ранним утром не терпелось прилететь к курортному домику. Настолько не терпелось, что он зашёл на посадку не особенно заботясь сбросом скорости.
        Или кто-то очень рискованно понтуется, или у кого-то сломался вертолёт. В любом случае, находится рядом с садящимся аппаратом мне не хотелось. Уж очень он бил по ушам, даже на высоте в пару сотен метров.
        Я отошёл на выезд из плато - отсюда было достаточно безопасно смотреть, даже если пилот не справится с управлением и убьет себя об землю, каменный склон закроет от осколков. Большего я сделать не могу - звонить в скорую глупо, да и не знаю я номеров спасателей, а местная служба охраны должна была давно все заметить. Сложно не заметить откровенно клюющий носом вертолёт.
        Тем временем, пока я думал, события набирали оборот. Пилот, видимо, окончательно потерял управление, и теперь вертолёт, судорожно дергаясь, терял высоту.
        Скорость достаточно высока. Отсюда не видно, но готов поспорить, что после удара о землю выживших не будет.
        Что я там только что с помпой говорил про помощь и спасение людей? Не могу ничего сделать? Бесполезные глаза?
        Вот теперь могу. А сделаю? Духа то хватит?
        Сейчас посмотрим.
        Мир, и без того окутанный рассветным багрянцем, вспыхнул и разошёлся линиями.
        Мир хрупок. Невероятно, убийственно хрупок - он способен рассыпаться в любое мгновение.
        Но мне нужно немного другое.
        Вертолёт пугающе медленно приближался, время будто застыло. Мир хрупок. Линии на корпусе машины постепенно становились больше, рассыпаясь бесчисленными трещинами. Мир хрупок. Мне нужна одна, ровно одна точка. Линии не помогут - после падения с такой высоты не выживают. Точка оказалась ровно в центре корпуса. Слишком высоко, чтобы можно было достать отсюда. Мир хрупок. В руке складной нож, таскаемый из полуосознанного косплея, и в кои то веки пригодившийся. Вертолёт все приближается, падая практически диагонально - все ещё крутящийся вино пропеллера больше напоминает мясорубку. Неважно. Мир хрупок. Короткий прыжок в этом странно застывшем мире, и до заветной точки остаётся меньше сантиметра - машина сама насаживается на нож. Мне остаётся только подправить положение руки. Диаметр точки - двадцать сантиметров. Не промахнутся. Мир хрупок.
        Лезвие разрезает метафизическую точку, убивая вертолёт. Уничтожая его на уровне концепции, вычеркивая из мира, изо всех процессов и освобождая от влияния всех сил. В том числе и гравитации.
        На камни падают рыдающие люди, больше не запертые в уже не существующей машине. Существовавшие мгновение назад лопасти винта прорубают мою грудную клетку, тут же исчезая из реальности.
        Старик, два молодых парня и девушка.
        Четыре незнакомые мне жизни в обмен на все, что я имел.
        Отличная сделка.
        Багровые небеса сменила тьма.
        
      

    Глава 1

        И мне нужны данные по японским войскам - была у них тяжелая пехота массово или это бредни.
        
        Я проснулся от шума. Очень и очень странного шума - похожего на ружейные выстрелы, правда странные. Но пороховой хлопок очень сложно с чем-то спутать. Вдобавок к нему раздавался топот, крики на каком-то азиатском языке и звон стали.
        Что за хрень тут творится? И разве я не...?
        Быстрый осмотр показал, что все-таки не. На месте пробоин, оставленных в груди лопастями были две аккуратные полосы, похожие на шрамы. Но на этом все - ни крови, ни боли...
        Хотя какая там боль, от таких повреждений умирают мгновенно.
        Но я сейчас совершенно точно и беспардонно жив - глаза не обманут.
        "Люди умирают, если их убить". Ага.
        А значит я либо ни человек, либо меня не убило.
        Ладно, об этом я подумаю позже. Где я вообще?
        Зелёная трава мне по пояс, яркое солнце, ни следов гор рядом... И побоище рядом.
        Только сейчас я заметил главную деталь пейзажа. Огромное количество людей в странной броне на полном серьезе увлеченно убивало друг друга, используя для этого... Катаны?
        Стоп. Люди. В самурайско-анимешных доспехах. Дерутся катанами.
        Не копьями. Не топорами. Катанами.
        На островах, где железа всегда мало, оно всегда отвратительно и жутко дорого. Впрочем, из-за спин одной стороны летели стрелы, а вторая выставила вооруженных ружьями людей, так что все не так абсурдно.
        Но все равно. Куда я попал, мать вашу?
        То, что попал, вопросом не было - линии смерти на месте смертельных ран и совершенно иное место даже не намекали, а прямым текстом говорили об этом.
        - В сторону, гайдзин! У меня есть битва, которую должно выиграть! - девушка. В коричневом костюме и красном плаще, с катаной в руках и острым как бритва взглядом.
        Обычно в таких ситуациях я не возникаю. Выглядела она достаточно уверенно, да и сексизма я чужд - в конце концов она явно не боится битвы, от одной звуков которой меня откровенно потрясывает. Значит знает, что делает.
        Отскочить в сторону и присесть на одно колено, склонившись в поклоне. Без понятия, как тут показывают уважение, так что пусть будет и западный, и азиатский вариант. Да и трава мне по грудь, к тому же земля тёплая. Пусть лучше меня будет не видно. А то выстрелит ещё кто - человек на поле боя - это не человек, а мясо.
        На меня внимания, впрочем, не обратили - девушка рванулась дальше.
        Кстати. А как я вообще понял, что она сказала? Я же даже китайский только начал учить.
        Странные вещи происходят в мире.
        Ладно. Раз уж я умер, и меня угораздило выжить, буду стараться сохранить это положение.
        Теперь ведь ни всемогущего отца, ни денег, ни удачи... Все, чего я так хотел. Вот и посмотрим, сломаюсь или нет.
        Наверное, я слишком спокойно принял происходящее, но... Я понимал, что иду на самоубийство, когда насаживался на лопасти вертолёта.
        Так что прости, отец, но твой эгоистичный сын угробил все вложенные в его образование деньги. Надеюсь спасённые тебе это хотя бы частично возместят.
        Пока я предавался размышлениям, прижавшись к земле, события развивались своим ходом. Девушка с катаной не успела отбежать далеко - на встречу ей вышли три тяжело бронированных мужчины.
        Черт. Самурайский доспех. Катана.
        У простого бойца в средневековой армии.
        Что вообще творится в этом мире? Ведь по всему, что мне известно такая броня могла бы быть у местного главы дома, максимум у его личной гвардии. Да он стоит как пара деревень!
        Но в любом случае, три на одну это многовато. Особенно если учесть, что она без брони. Без шансов.
        А значит либо она убьет одного или двух, в третий убьет или изнасилует её саму, либо она сбежит, что вряд ли, так как у них луки за спиной, либо мне придётся вмешаться.
        И умереть, так как я драться и так не особенно умею, а если учесть четырнадцатилетнее тело и нож против мечей все становится совсем грустно.
        Конечно, глаза помогают, я перерублю любой меч ножом... Но это откровенно слабо работает в моих руках. Реализовать потенциал этих глаз не будучи хотя бы сверхчеловеком невозможно.
        - Вали отсюда! - это было единственным, что я успел крикнуть, прыгая на ближайшего человека.
        Да, возможно, он мне и не враг, и это не моё дело. Да, я убиваю другого человека ради совершенно незнакомой девушки.
        Но три на одного - это не тот расклад, при котором я поддержу большинство.
        На мужчине было всего три линии смерти, достаточно неудачно к тому же расположенные. К его несчастью, его точка смерти находилась там же, где и почти всех людей - на затылке.
        Одно касание ножа, даже не пробивающего шлем - и тело оседает, будучи полностью и безвозвратно убитым. Убитым без возможности перерождения.
        Кажется, я только что добровольно записал себя в ад.
        Девушку я, как оказалось, недооценил. Второй самурай получил по горлу и сейчас лежал, захлебываясь кровью, а она уже теснила третьего. Похоже, моей помощи тут не требуется.
        Ладно. Конечно, грабить трупы нехорошо, но это вроде как называется не грабеж, а сбор трофеев.
        Деньги, выглядящие как монеты странного вида, Катану - остро заточенный кусок железа без украшений, я на всякий случай отодвинул в сторонку. Я ей пользоваться не умею, а если бы и умел - лучше способа приговорить самого себя я не представляю. Ну, разве что плюнуть в лицо Сегуну. Не самурай - хрен тебе, а не меч.
        - Вы в порядке, леди Ода? - дружеская кавалерия подкатила как всегда не вовремя. Хотя относительно дружеская, конечно.
        - Да, Х. - и с каких это пор девушки в Средневековье стали что-то решать открыто? - Докладывай.
        - Х разбит, мы потеряли всего сто человек убитыми - новое оружие оказалось удивительно эффективным. - новое? Всего сто?
        - Понятно. В таком случае можешь считать, что получила моё одобрение на массовую закупку этих "мушкетов" у гайцзинов. - она вздохнула. - Хотя они слишком быстро наглеют.
        - Они монополисты, ваша милость. Конечно, они будут наглеть. - не удержался. Если я хоть что-то понимаю - эта девушка представительница дома Ода.
        Судя по оружию и только появившимся ружьям это уже начало конца эпохи воюющих провинций, периоду, по которому меня так нещадно дрючил историк.
        Ну что поделать, если старичок и знал то в своей жизни полноценно только историю родной страны, а никуда дальше мы пройти не успели. "Велике герои прошлого, объединившие Японию", ага. Будто сам не беженец.
        В любом случае, сейчас скорее всего жив главный человек в истории этого периода - Ода Нобуна(га). Тот самый объединитель, который не обращал внимание на происхождение своих людей и один из первых проводил нормальную кадровую политику. Куда ещё может податься попаданец с откровенно европейской внешностью то ли из другого времени, то ли из другого мира, кроме как ко двору такой личности?
        А значит мне необходимо любой ценой удержать внимание этой девушки.
        - До тех пор, пока, кхм, гайдзины будут оставаться единственными производителями аркебуз, они будут поднимать цены. Это неизбежно. - да, да, ломай голову. Я одет в вещи, принципиально невозможные в этом времени, говорю не как крестьянин, выгляжу очень непривычно. Заинтересуется, черт возьми.
        - Вот как? И что ты предлагаешь? - есть! Конечно, выражение её лица очень ехидно, но...
        - Торговля с японскими домами монополизирована снаружи, но изнутри очень велика конкуренция. Отдельные торговые дома крупных стран и правительства готовы глотку друг другу перегрызть за лишний рынок сбыта. В том числе и поступится ценой, если это окупится массовостью заказа. - судя по истории, многие так и делали. Особенно грызлись португальские купцы, которых было традиционно много.
        - Молодец, понимаешь очевидные вещи. В таком случае, у тебя ведь есть парочка знакомых купцов? - и с размаху по лицу, не давая уйти от реальности.
        - На данный момент нет. Но я, тем не менее, могу быть полезен, ваша милость. - черт, голова, работай.
        - И как же именно? - кажется, придётся идти ва банк.
        - Двадцатый год эры Тэмбун, Ода Нобухидэ, глава рода, умирает. Второй год эры Кодзи, Ода Нобуюки поднимает восстание против главы рода, пользуясь поддержкой старейшин, особенно Хаяси Митикацу. Были разбиты в битве при Ино. - я улыбнулся. - Ваша милость, моя одежда не может принадлежать вашему времени. Я из будущего. Крайне далекого относительно вас, но все же будущего.
        На меня посмотрели как на психа. Заслуженно, я бы тоже так отреагировал.
        - И ты можешь доказать такие заявления чем то большим, чем странные тряпки? - Стив Джобс, спи спокойно.
        - Да, конечно. Если вы знаете или хотя бы отдалённо представляете, как изготовить такую вещь - я прямо сейчас вскрою себе горло. - ага, поймёт она как делать айфон, как же. Его устройство даже я не представляю. Сказал бы про сеппуку, но я не самурай. За такое она сама мне голову срежет, и будет права.
        Покрутив телефон в руках, и с моей помощью пройдя по основным предложениям, она вздохнула.
        - Хорошо. Это не значит, что ты не врешь... Но даже если врешь, делаешь это очень складно. В любом случае, ты едешь со мной. - ура! Конечно, заслуги моей в этом ноль, но план минимум я выполнил. - Х, дай гайцзину коня.
        Вот черт.
        - Ваша милость, видите ли... - меня оборвали.
        - Ты не умеешь ездить на лошади? - о да, почувствуй презрение истинного самурая. - Значит поедешь на повозке с ранеными.
        Ох. Отлично.
        И даже не поблагодарила за участие в бою. А я ради неё, между прочим, человека убил.
      Раненых после битвы оказалось... Много. Если убитых около сотни, и это мало, то сама армия должна быть хотя бы в десять раз больше, но по моим прикидкам тут было тысячи три. Ряд повозок растянулся в огромную линию, заняв всю дорогу.
      Местечко у меня оказалось отличное - скрипящая, но крепкая телега, раненых всего пятеро кроме меня, и все тяжёлые - не пристают с разговорами.
      А значит выдалось время подумать.
      Адреналин, наконец, спал, и мне стало... Нет, не страшно, когда ежедневно видишь хрупкий мир страх исчезает, просто пусто. Я вырвался из уютного дома и ещё более тёплого постиндустриального общества, чтобы оказаться...
      Где? В средневековой Японии времён объединения? Месте, где убийство это норма жизни, а про гуманизм не слышали и не услышат ещё много сотен лет?
      Тоже мне, повод для радости.
      Скажи нет вкусной еде, мирной и безопасной жизни, высоким технологиям и медицине.
      Хотя... Сам ведь хотел геройствовать. Никто подставляться под вертолёт не заставлял.
      Черт возьми, даже дауншифтинг у меня получился самый полный в мире.
      Ладно. Что было, то было. Теперь у меня есть глаза восприятия смерти, лишь немногим более полезные, чем раньше, знание истории, которая будет меняться, и... Все. Ну, ещё непонятно откуда взявшееся знание языка.
      Ни денег, ни положения, ни практических навыков.
      И все, на что я надеюсь - что смогу оказаться достаточно полезен дому Ода, чтобы выжить. В конце концов, в моей истории он очень убедительно победил, так что ставить на него разумно.
      А умереть я всегда успею. Это дело не хитрое, с моими то глазами я вскрою себе горло и тычком ногтя.
      Итак, что я знаю полезного на данный момент. У Нобунаги репутации идиота, за что его не любят старейшины, и поддерживают его младшего брата. Остальных своих родственников Нобунаги уже вынес.
      Восстание поднимут когда убьют его тестя, в том же году их и разобьют в битве при Ино.
      Запомнилось название из-за нарутовского персонажа, нужно будет найти это Ино на карте. Надеюсь, их немного.
      Брата почему то помилуют, после этого эта неблагодарная скотина поднимет очередное восстание, после которого его вроде как и пришьют, уже окончательно.
      Вроде вы все из значимых событий. И вот как мне это поможет? Расположений и численности армий я не знаю, а информация порядка "твой брат взбунтуется, когда ты ослабнешь" это настолько очевидная вещь, что глупо даже заикаться. Местные ничуть не глупее, но куда опытнее меня.
      Ещё из преимуществ глаза, но это без комментариев. Оружие, способное убивать богов, совершенно избыточно в простых условиях. Тут скорее всего нет ни демонов, ни вообще чего-либо сверхъестественного. А значит всей пользы от глаз - разрезать что угодно, да убить не оставив следов. Для человека удар в точку, как показала недавняя практика, заканчивается то ли сердечным приступом, то ли просто магической мгновенной смертью.
      Вот честно, самый банальный пирокинез был бы куда полезнее. Ладно, не мне жаловаться.
      Хотя мир, черт возьми, странный. Ну не бывает в Японии настолько богатых феодалов, способных вооружить своих асигару полной броней. А если бы были, им было бы проще эти острова банально купить.
      Но факт есть факт, и он перед моими глазами. Что называется, смирись с этим.
      Ну, смирится то я смирюсь, но разобраться в вопросе надо.
      Хотя вполне может оказаться, что я банально ошибся, и в латы была закована как раз гвардия, и в той битве я только не и видел.
      И ещё один непроверенный вопрос. Девушку с катаной называют госпожа, и к тому же не фамилия - Ода.
      Но будь я проклят, если в этом поколении рода была хоть одна девушка... Это если забыть, что женщина у власти, и тем более в бою в средневековой Японии это просто гребаный абсурд.
      Но она командует, и ей подчиняются. И это тоже факт.
      Да что не так с этим миром?!
      Черт. Я просто ничего не понимаю. Я вообще не имею ни малейшего понятия, что тут творится.
      Может это просто аномалия дома Ода?
      Ну, Нобунага возвысил талантливую девушку, или у него каким-то чудом родилась сестра...
      Но если такое по всей Японии... Значит, все мои знания истории можно выкинуть в топку. И это обидно.
      Потому что тогда мне дорога только в лесорубы.
      Ну а что? Один удар - одно дерево. Хех.
      Как оказалось, ехать не слишком далеко, всего полдня. Километров 20, или что-то около того. На машине это бы заняло минут двадцать.
      Придётся привыкать к новой скорости, что тут поделаешь.
      В любом случае, укрепление великого дома не особенно впечатляло. Традиционная японская крепость, даже с простейшими пушками разносится на куски за день.
      Хотя штурмовать вручную должно быть тяжело, все простреливается, да и для удобства пехоты сделано все возможное. Не говоря уже про ловушки. Ну, хоть здесь без сюрпризов.
      Как я понимаю, все решится этим вечером. Если я смогу доказать свою полезность главе рода - будет у меня крыша, постель и еда. Нет - вышвырнут из замка и буду ночевать на земле.
      Просто отличная мотивация, скажу я вам.
      Ещё раз. Что я могу предложить?
      Знание истории. Его надо сначала доказать, да и не сказать, что я так уж хорошо её знаю - главные лица, главные битвы, может какие подробности вспомню, но и все.
      Глаза смерти. Это, конечно, круто, но бесполезно чуть менее чем полностью. Разве что добить кого, чтоб не мучался.
      И все. Нет, ещё верность, преданность и хилые знания экономики из 21 века, но это вообще никому нахрен тут не нужно.
      Не моё это, прогрессорство.
      Итог? Я - забавная зверушка с не слишком высокой дополнительной ценностью.
      Ну вот и будем работать от этого.
      Когда мы доехали, был уже вечер, так что приглашения я ждал с минуты на минуту. Возможно, слишком нагло, но такое вот ощущение.
      - Гайцзин, тебя желает видеть Ода-сама. - ко мне подошёл, какой-то самурай, так и не снявший броню. Гвардеец, что-ли.
      Молча кивнув, поднялся. Я сидел у стены на улице - внутри здания было слишком людно. Ну, посмотрим на великого Ода Нобунага. В конце концов, таких личностей в истории было не так уж и много.
      Идти было не слишком далеко, но взгляды окружающих... Давили. Не слишком сильно, но это нервировало.
      Удивление, презрение, полный коктейль. Ожидаемо, так что я просто старался не обращать внимания. На данный момент у меня нет вообще никаких прав, так что лучше заткнуться.
      А вот и двери.
      Складной нож сдать, двери открыты.
      А тут красиво. Украшения, символ рода на огромном гобелене во всю стену... Но сейчас это волновало меня в последнюю очередь.
      Первое. Напротив меня сидела та самая девушка с катаной.
      Второе. На ней было зеленое кимоно без украшений. Ладно. Допустим. Но черный лифчик? Вы что блять, издеваетесь? Или это у меня бред умирающего сознания?
      Да откуда, черт возьми, лифчики взялись в средневековой Японии? Кто вообще позволил девушке из великого рода так ходить?
      Ладно. Я спокоен. Я спокоен. Я не истерю от общего безумия происходящего. Всему можно подобрать объяснение.
      Главе рода впадлу тратить своё время на непонятного гайдзина, и он перепоручил его притащившей его дочери/сестре/жене. А она решила развлечься таким видом.
      Да. Все логично. Это все объясняет.
      Впрочем, не смотря на шок, инстинкт самосохранения у меня работал. Глубокий поклон, встать на колени. Ничего унизительного, ровно соответствие наших положений в обществе.
      - А ты неплохо держишься. Для гайцзина. - понимаю, для европейца этого времени все живущие вне Европы - говорящие животные. Особенно учитывая то, что только у них есть пушки. Разумеется, он будет давить свою линию и пытаться навязывать свои правила.
      Неудивительно, что в итоге Япония ушла в самоизоляцию.
      - Благодарю, ваша светлость. - вообще это должно звучать как -сама, но я боюсь запутаться в суффиксах, так что пусть будет аналогичное европейское обращение. Все равно, раз уж я каким то чудом знаю язык, смысл останется тем же.
      - Хорошо. Закончим с расшаркиваниями. Ты утверждаешь, что прибыл из будущего. Я жду доказательств. - черт, как же она давит. И не угрожает, и тон не холоднее обычного, но все равно.
      Что-то меня больше не удивляет, что она командовала армией. Ода Нобунага действительно разбирается в людях.
      - Как прикажите. Первое - я знаю все наиболее значимые события следующих шестисот лет. - меня прервали.
      - Как ты можешь это доказать? - черт. И правда, как? Я замолк, судорожно думая.
      - Ода Нобуюки... - меня прервали.
      - Забудь про моего брата, он и меч пока поднять не может. Даже если восстание и случится, оно будет не скоро. Это не считается предсказанием. - брата. Значит, все-таки сестра. Но это не Оити, черт возьми.
      - В восьмом году Эйроку убийцами дома Миеси будет убит сегун Асикага Еситэру. Также они попробуют убить претендента на пост, Асикагу Есиаку. Покушение завершится неудачно, он сбежит в земли рода Асакура, который откажется поддержать его. - знали бы вы, чего мне стоило выговорить и вообще вспомнить эти имена. Хорошо ещё род один.
      - Эйроку ещё не скоро. Не проверяемо. - ну а что ещё? Все либо не скоро, либо не нужно.
      - В Японии не происходило ничего настолько значимого в следующем году, но 23 января в Шэньси и Гэнсоу случится сильнейшее землетрясение в истории. - вот теперь точно все. Больше никаких идей.
      - И это случится, если случится, через полгода. Это все? - кивнул, что мне оставалось. - Хорошо. Тогда раз уж не можешь доказать информацией, докажешь вещественно?
      Я выложил на пол телефон.
      - Мой нож, технологии производства которого невозможны сейчас, остался у вашей охраны. Кроме того, я ношу на глазах специальную пленку, позволяющую видеть даже при проблемах с остротой зрения. Её тоже невозможно сделать сейчас. - черт. Я только сейчас вспомнил о линзах.
      - Покажи. - нож, видимо, не заинтересовал.
      Вздохнув, достал и передал девушке линзу. Ну не порви ты, а?
      Девушка-с-катаной, имени которой я так и не узнал, так как не представляю, как это сделать вежливо, аккуратно повертела в руках.
      - И это в будущем используют для улучшения зрения. Это достаточно просто одеть? - твою мать. Без раствора, на здоровые глаза.
      - Не рекомендую использовать их при хорошем зрении, это может причинить вред. - девушка задумалась, и кивнула.
      - Хорошо. Это действительно невозможно изготовить. В любом случае, я не знаю такого способа, так что допустим, я тебе поверю. Что дальше? - эм... Такого я не ожидал.
      - Прошу прощения... - меня прервали.
      - Ты пришёл в мой замок, в надежде найти своё место. Кем ты себя видишь? На что способен, кроме зачитывания истории? - ого. Мне по сути устраивают собеседование. В шестнадцатом веке. Сидя в кимоно и лифчике.
      К слову, за весь разговор я сумел ни разу не оторвать взгляд от её лица. А это, знаете ли, достижение.
      - У меня есть... Способность. - не мямлить, не мямлить. - Я вижу смерть. Точнее, не только вижу, но и могу использовать. - объяснил, блин.
      - То есть если ты ткнёшь мечем в человека, он умрет? Все мы видим смерть, парень. - она ещё и ржёт.
      - Не так. Я вижу точки и линии. По ним можно разрежать что угодно, в точка убьет это. - судя по её взгляду, я выгляжу полным идиотом.
      - Докажи. - похоже, это её постоянная фраза. Ну хоть не смеётся.
      - Что вам не жаль потерять? - вот ещё, буду портить мебель, которая стоит дороже меня самого.
      Она задумалась на секунду, и хлопнула в ладони.
      - Есимару, принеси камень. - к чести показавшегося за раздвижной дверью слуги, он не показал своего мнения к поручению.
      Через минуту, наполненную молчанием, камень был принесён со двора и поставлен в центре помещения.
      Кусок горы, такой и топором не разрубишь.
      Конечно, можно попросить нож, но у меня достаточно острые ногти. Специально отращивал на правой руке.
      Сжать и открыть глаза. Мир хрупок. По стенам и по людям бегут линии, похожие на трещины. Мир хрупок. Одно движение ногтя вдоль линии - и камень распадается на две половины. Мир...
      Все. С облегчением перешёл на нормальное зрение, порядочно вспотев за буквально секунду использования.
      - А теперь убей этот камень. - несмотря на откровенную оксюморонность фразы, звучала она серьезно. А девушка выглядела не удивленной, а... Задумчивой?
      Черт. Ну, это еще проще. Точка на условно неживых предметах обычно по центру...
      Мир...
      Поставленный заранее палец проколол точку, буквально распыляя камень. Вырезая его из вселенной.
      - Хорошо. Верю. - девушка явно ушла в свои мысли.
      - Есимару, поставь парня на довольствие и устрой в крыле для слуг. - видимо, это конец разговора.
      Я, поклонившись, встал и вышел за дверь.
      Все прошло куда лучше, чем могло бы. И я получил все, что хотел.
      Хотя и остался один вопрос.
      Как её, черт возьми, зовут?
      Это нужно уточнить. Конечно, вряд ли я обнаглею или сближусь с ней настолько, чтобы называть её по имени, но все равно... Неудобно.
      Хотя моё имя вообще никого тут не интересовало.
      Сейчас, устроившись на подобии футона, набитом соломой, я смог по настоящему расслабится.
      За один день произошло больше, чем за всю жизнь до этого. Я умер, воскрес то ли в другом мире, то ли на много веков раньше , убил человека и ушёл в услужение местному правителю.
      И не испытываю ни малейшего сожаления. Да, я лишился всего, кроме глаз... Которые, похоже стали ещё сильнее. Но зато впервые все зависит только от меня.
      Никакой помощи. Никакой поддержки. Ошибка в правилах приличий может закончится казнью, неудачная война феодала закончится сожжённым городом, а любая болезнь может убить, так как медицина соответствует времени. Всего имущества - горсть монет, снятых с трупа, да складной нож.
      Так почему я чувствую себя так хорошо? Голова свежее, чем была когда-нибудь, память ярка и даже багровое небо в кои то веки не подавляет.
      От меня зависит ход истории. Я - неучтённый элемент, способный как отправить все к чертям, так и круто её изменить. Если Сингоку Дзидай закончится раньше, и Нобунага переживет предательство - Япония войдёт в свой золотой век, и не будет многолетней изоляции и реставрации Мейдзи.
      Спасти миллионы. Изменить судьбы миллиардов.
      Лучше любой благотворительности.
      То, ради чего стоит умереть и, что куда сложнее, жить.
       * * *
      Подъем был ранним - помещение для слуг было одним длинным помещением с рядами футонов и рассчитано минимум на сотню человек. Так что когда на рассвете все они поднялись - не проснуться было невозможно.
      Никаких обязанностей у меня пока что не было - по крайней мере, мне о них не сообщили. Но так как это будет продолжаться не долго, свободным временем нужно воспользоваться с максимальной пользой.
      Поэтому я направился в родовую библиотеку. Как мне казалось, раз уж всю аристократию в обязательном порядке обучают каллиграфии, как минимум хранилище свитков быть должно.
      Так и оказалось - небольшое помещение, в котором на книжных полках хранились бумаги.
      Пускать меня отказались, несмотря ни на какие уверения, но бумагу и тушь выдали - видимо, что бы оправдаться перед начальством, если вдруг окажется, что я имел право на вход.
      Мда. Писать вот этим... Неудобно же. Но до привычной бумаги ещё как минимум пара столетий, так что придётся привыкать.
      И только взяв бумагу я понял, в чем проблема.
      Сейчас, когда обладателем всех знаний являюсь я (точнее, моя голова), это опасно. В первую очередь для самих данных - убьют меня, и все канет в небытие. Но если я перепишу все на бумагу, и сделаю пару резервных копий, появится множество иных сложностей.
      Бумагу можно украсть, потерять, на худой конец просто испортить. И знания из неё могут попасть к кому то ещё, по сути обнулив это преимущество. Даже не учитывая то, что собственно мою стоимость это понизит довольно сильно. Хотя это как раз не важно, мои глаза все равно достаточно ценны.
      Выход? Шифровать. А лучше сделать в двух зашифрованных экземплярах, один отдать девушке-с-катаной, раз уж она меня прикрывает, а вторую Нобунага. Которого я все-таки надеюсь хоть раз увидеть.
      А шифр... Любой шифр по определению ненадёжен. А шрифт, который я смогу придумать на коленке ненадёжен в кубе. Нужно поступить проще. Никто здесь не знает и не может знать современный для меня русский. Подозреваю, тот язык, на котором говорят в России сейчас от него очень и очень отличается.
      Распишу все, что знаю по истории на русском, цифры буквами, стараясь использовать как можно больше синонимов. Словарь - в единственном экземпляре, и после прочтения сжечь.
      Но это бекап, пока я нахожусь в пределах доступности, гораздо проще все будет узнать напрямую. А если сдохну в бою или от болезни - можно будет поднять эти бумаги.
      Да, так и поступлю.
      Впрочем, особенно долго мне посидеть не удалось. Где-то через четыре часа ко мне подошёл Еситори - как оказалось, личный слуга девушки-с-катаной. Черт. Все. Надоело.
      - Гайдзин, тебя хочет видеть Ода-сама. - да презирай ты меня сколько хочешь, мне то что.
      - Благодарю, Еситори-сан. Не могли бы вы мне сказать имя досточтимой Ода-сама? - сволочной старик сделал вид, что не услышал.
      Ну вот и что мне делать? В родовые хроники лезть? Никогда бы не подумал, что узнать чьё-то имя будет настолько сложно.
      Впрочем, идти оказалось не далёко - старик привёл меня во что-то, очень похожее на личное додзе. Открытая ровная площадка, ни одного постороннего, охрана у входа и девушка, медленно забивающая в угол одетого в тяжёлые латы мужчину.
      Дрался тот, впрочем, отменно - или мне так кажется. Но уступал. Специально или действительно проигрывал было не понятно - слишком мало я пока понимаю в фехтовании.
      Когда мы пришли, они уже заканчивали, и спустя пару минут с поклоном разошлись. Мужчина ушёл куда-то в дом, а девушка-с-неизвестным-именем повернулась к нам. А нет, мне, Еситори уже ушел.
      Глубокий поклон, смотреть в землю. Подниму глаза, когда заговорят, не раньше.
      - И как же ты провёл своё первое утро? - никакого "доброго дня", разумеется. Только вот кажется мне, что вопрос с подвохом.
      - С пользой, ваша светлость. Я начал работать над общей хронологией Японии, в которую помещаю все известные мне события и личностей. Их мотивы, поступки и жизненный путь. Пока что все это скрыто под особым шифром, ключ к которому находится в другом пергаменте. - думал начать с мировой, но сейчас это будет лишней тратой времени - никуда за пределы островов дом Ода в эти времена не вылезал, и вряд ли будет.
      - Вот как... И ты не боишься, что станешь бесполезен и даже вреден после того, как запишешь все свои знания в пергамент? - острый, как лезвие, взгляд. Вот похоже и главный вопрос.
      - Нет, ваша светлость. Мои... Способности, как мне кажется, достаточно ценны. Кроме, у меня нет ни единой причины рисковать и предавать дом, предоставивший мне кров. - она усмехнулась. Да, песни верности поют все, всегда и везде.
      - Раз уж ты упомянул о силах... Покажи, что можешь в прямом бою. - вот черт. Она кинула мне мой складной нож, который так и не вернули после прошлой аудиенции. И готов поспорить, местный главный кузнец имел интересную ночь.
      Сама девушка взяла со стойки тренировочный деревянный меч, и рванулась вперёд.
      МИР ХРУПОК!!!
      На теле девушки оказалось всего две линии - проходящая по груди и туловищу, и одна на ноге. Обе почти без ответвлений. И точка в горле.
      Значит, ни при каких условиях даже не направлять туда нож.
      Отпрыгнуть назад, ещё раз. Мне нужно только ударить по её мечу - этого будет достаточно.
      Но не получалось. Я уже пропустил пару ударов по ногам, но ни на миг не приблизился к победе.
      Если бы мне было нужно её убить - я, возможно, и справился бы. Нарвавшись на меч, но пробил нужную точку.
      В тренировочном бою шансов не было.
      Она не хуже меня понимала, чем грозит столкновение клинков, и ни разу не позволила парировать.
      Такое чувство, будто я пытаюсь ударить воздух.
      Наконец ей видимо это надоело, и она ударила прямо в голову. В этот раз я сумел принять удар на нож, разрезав бокен, но это уже не помогло - обрезок меча со всей вложенной в удар силой врезался в челюсть, отправив меня на землю.
      - В реальном бою ты был бы мертв уже восемь раз. - я, покачиваясь, встал. - Тебя кто-нибудь учил драться?
      - Нет, ваша светлость. В моё время огнестрельное оружие полностью лишило смысла ближний бой. - она задумчиво кивнула.
      - В таком случае также распиши все, что тебе известно про тактику применения такого оружия. Все, а не то, что тебе покажется возможным приспособить под мою армию. - могла бы не уточнять понятно, что профессиональным генералам виднее. - И с этого дня тренировать тебя буду я. Мне нужен гвардеец, способный правильно применить свои способности, а не умереть в самоубийственной атаке. - А вот это уже приятный сюрприз. Понятно, что так будет выше и моя лояльность, и понимать мои способности она станет гораздо лучше. А значит сможет лучше и применить их, и противостоять им если я вдруг не предам. Со всех сторон выигрышное решение. Разве что...
      - А вы не боитесь так приближать гайцзина, ваша светлость? Это может вызвать... Недовольство вашего окружения. - конечно, гражданская война между Ода будет в любом случае, но мне не хотелось бы дать повод ещё большему количеству людей выбрать сторону младшего брата Нобунага.
      - Посмотри вокруг. Как ты думаешь, как я получила репутацию дуры из Овари? - стоп. Дуры из Овари? Она ведь не имеет ввиду, что... - Я не обращаю внимания на предрассудки и происхождение людей. Каждый достойный должен иметь возможность добиться того, чего заслуживает.й Япония должна встать вровень с европейскими империями. - глаза девушки горели, и был видно, что она искренне верит в то, что говорит. - Неважно, что об этом думают старейшины - я, Ода Нобуна, объединю Японию под властью одного дома и вознесу её выше, чем она была когда-либо. И использую для этого все.
      Твою. Же. Мать.
      Если я хоть что-то понимаю, в этом безумном мире Ода Нобунага родился в женском теле. Что ничуть не повлияло ни на его мозги, ни на боевые навыки, ни на амбиции.
      И нет никакого другого главы дома Ода - она стоит передо мной. Ода Нобуна. Человек, который объединил в моем мире Японию, завершив эпоху воюющих провинций, и пал жертвой предательства доверенного генерала.
      И будь я проклят, если позволю этому случится ещё раз.
      - В таком случае, я сделаю все возможное, что бы помочь вам в этом, Ода-сама. - хватит "светлостей". Невозможно перепутать именной суффикс там, где он может быть только один.
      - Вот как? Посмотрим. - да, любые слова не стоят ничего без подтверждения действием. - В любом случае, сейчас мне нужно несколько иное. Ты из варварских стран. Расскажи о них.
      Или я принимаю желаемое за действительное, или ей это очень интересно. Но тут небольшая сложность.
      - Ода-сама... Я был рождён в двадцать первом столетии, это около пятисот лет после этого дня. Что из произошедшего за эти столетия вы ходите узнать? Только за пос... Двадцатый век прошло больше сотни революций и две мировые войны. Какая страна вас интересует? - вот теперь я знаю, как выглядит человек, дорвавшийся до желаемого.
      Ну, в принципе этого можно было ожидать - Ода Нобунага был известен своим интересом к европейской культуре, чего стоит только массовое использование огнестрела, которое наперекор вообще всем возможным традициям и неписаным (и писаным) правилам. Да и "Дураком из Овари" он стал из-за чего-то подобного, насколько я помню. Так что вряд ли его женская версия сильно отличается по характеру.
      - Я... Не слишком хорошо разбираюсь в варварских странах. - стоило ожидать. Раздобыть образованного иностранца сложно и никому не нужно, так что знания местных о Европе скорее всего ограничиваются Португалией.
      - В таком случае, предлагаю начать с общей географии. Мне будет нужна бумага и тушь. - мда. Начертить карту Европы от руки. Тушью.
      Никогда бы не подумал, что крестоносцы, Европа Юниверсал и задрючивание контурными картами так помогут мне в жизни.
      - Тогда следуй за мной. - я поклонился, и сделал, что сказали.
      Пришли мы в то же помещение, где был первый разговор. Похоже, это её личные покои. Я специально шёл так, чтобы быть ровно на три шага за ней, но все равно, мы обращали на себя взгляды прислуги и солдат. Похоже, скоро поползут слухи об очень нехарактерной приближенности говорящей обезьяны к дайме. И это совершенно не радует.
      Письменные принадлежности уже были на столе, так что я сел на против.
      - Вас интересует на данный момент только Европа или весь мир? - ох, ну скажи про Европу, мне вычерчивать Америку и Австралию вообще не хочется. Да и сейчас там все равно нет ничего полезного.
      - Весь мир. - ладно. Это моя работа, в конце концов.
      - Как прикажете, Ода-сама. - такс, черт с ним, с делением на полушария. Начну с Европы. - Это - Европа. На самом деле это часть Азии, но её традиционно выделяют в отдельную часть света. - Испания, Франция, Британия, Италия, Балканы, Скандинавия... А вот где сейчас граница России я и не помню. Ладно, плевать. - История Европы, если опустить племенной период, начинается с Древней Греции и Рима, чьи культуры стали основой для всех последующих стран региона...
      Так, набрасывая карту, я рассказывал самые основные вещи - Рим, становление, крушение, основы законодательства и культуры, появление христианства и великое переселение. Краем зацепил арабов и франков, но совсем чуть-чуть.
      Время шло незаметно, и когда на улице стемнело на бумаге уже была почти полная мировая карта - не было только Антарктиды, треклятой Австралии и дальнего востока.
      - Хорошо. Достаточно на сегодня. - Ода-сама выдохнула, и прислонилась к стене, закрыв глаза. Впрочем, выглядела она удивленно-умиротворённо, видимо, удовлетворившись полученными сведениями. - На твоей карте остались белые места. Заполни их, и можешь идти.
      Да без проблем. Китай, благо границы очерчивать не надо, Корея, Япония... Антарктиду краем снизу и Австралию. Все.
      Всего-то десять минут чертить.
      - Прошу, Ода-сама. - она взглянула на карту.
      Стоп. Вот черт.
      - Покажи Японию. - твою же мать.
      Я ткнул пальцем в небольшие острова, практически незаметные на фоне Китая.
      - Ясно. Можешь идти. - а на лице ни следа недавнего умиротворения. Самое время свалить подальше.
      Поклон, повернуться, выйти.
      И только потом вздохнуть.
      Ну кто вам виноват, блин, что всю историю сидели и резали друг друга на четырех островах? Занимались бы экспансией - давно бы были большой, солидной империей.
      Вот только что-то мне подсказывает, что только что в одной золотой во всех смыслах голове повернулись шестерёнки, и объединение Японии из цели всей жизни стало только первым пунктом плана. Скоро Китай и Корею ожидают весёлые деньки.
      Но сейчас это меня не касается. Моя задача - передать ей как можно больше знаний о мире вокруг и достижениях следующих пятисот лет. И перенести все это на бумагу, если вдруг не смогу продолжить.
      Ладно. География это, конечно, очень хорошо, особенно если смогу достаточно точно вычертить береговую линию - Японии ещё рано думать о колониях, но вклад в будущее может получится не плохой. Да и отправляться исследовать не в никуда, а к конкретному месту, пусть и с не очень точной картой гораздо проще.
      Но сейчас нужно другое. Реформы. Экономика, армия, санитария.
      В принципе, до всего этого Нобуна додумается и сама, если ещё не додумалась, но все равно будет лучше набросать список реформ, проведённых её альтер-эго.
      В принципе, все просто и самоочевидно, и все ломает традиции об колено. Против конницы ввести пикинеров, которых даже обучать не надо, а всех расходов - на длинную пику. Закупить как можно больше огнестрела и начать производить его самому, владению им обучать тоже особенно не надо, а эффект отличный.
      О, на счёт пик, это нужно будет это отметить отдельно. И парусные броненосцы, технологии позволяют. Конечно, жутко дорого, но эффект стоит того.
      Спасибо тебе, второй сегун.
      С экономикой сейчас ничего особенно не сделать, разве что открыть свободную торговлю и убрать все налоговые пункты на дорогах. Свободная торговля и никаких привилегий богатым купцам, пусть грызутся за рынки.
      Что ещё... Монеты ввести, наверное. Рассчитываться рисом не удобно и вообще дикость. Да и лишний рычаг власти, если исключительное право на производство оставить себе.
      Да, это все, что пока приходит в голову.
      Самое интересное то, что Нобуна ещё ни разу не поинтересовалась своей ролью в моей истории. И я не могу понять, почему. Это бесит.
      Из мыслей меня вырвал кулак, закованный в железную перчатку, несущийся в челюсть. Полностью увернуться я не успел, только слегка ослабить удар. Впрочем, этого хватило, что бы оттолкнуть меня к стене, наткнувшись на тычок в спину.
      Три человека в доспехах против одного меня с ножом. Отвратительно. И на всех знаки рода Ода, так что я даже ответить не могу - трёх убитых самураев мне не простят.
      И то, что это самооборона никого не волнует - не по статусу мне обороняться.
      Ладно. Достанут мечи - придётся прорывается с боем, и будь что будет.
      - Ты забыл как кланяться, животное? - да неужели просто три молодых идиота с бурлящей кровью?
      И ладно бы ещё девушки смотрели, но ведь нет. Перед кем выделываются?
      - Прошу прощения, господин, - будто меня можно задеть такой мелочью. Если ему просто хочется подтвердить свой статус - никаких проблем. Я пока ни на какое высокое положение не претендую.
      Вот когда начнётся полноценное завоевание, тогда да. А сейчас я просто гайцзин, вот и нечего требовать особого отношения.
      Удар бронированным коленом в живот и хлопок по спине. Чуть сместится, и даже можно терпеть.
      - Ниже, падаль, - ого. А ведь это, похоже, личное. И как я умудрится так какому-то насолить? Вроде как претендентов на положение личной обезьянки не было.
      Ах, да. Совместные тренировки. Так и знал, что отдача меня догонит.
      Ну, ниже - так ниже. Конечно, не заслужил по статусу, но мне не жалко. Это лучше, чем вешать на себя три трупа и получить стрелу в живот при побеге.
      - Как ты вообще посмел приблизится к Ода-сама, падаль? - удар в живот, теперь я позволил ему меня откинуть подальше.
      А ведь все не так плохо. В броне только он один, сзади стоят помощники с дубинками.
      - Это было... - ну надо же, а он умеет двигаться достаточно быстро в этих доспехах. Теперь нижний удар по ногам, причём железными поножами. Правая нога взорвалась болью.
      Терпеть. Терпеть. Если я его убью - лучше мне не станет. Незаметно спрятать три трупа, даже порубленные на семнадцать частей, я не смогу.
      - Разве я разрешал тебе говорить? - а вот теперь полноценный удар в челюсть. В глазах помутнело, я начал заваливаться назад.
      Стальной перчаткой в голову. Хорошо хоть не пробило с концами.
      - Что бы завтра я тебя здесь не видел, - мужчина, видимо, посчитав своё дело законченным, повернулся и, не оглядываясь, ушёл дальше по коридору.
      Я же, облегченно вздохнув, прислонился к стене.
      Мне действительно нужно уточнить у Ода пределы разрешённой самообороны. Или, если она не хочет терять ни бойцов, ни источник знаний, пусть позаботится о предотвращении подобных инцидентов.
      Но следующий войны этот ублюдок не переживет. Если враги не убьют - лично выпотрошу, пока никто не видит.
      Но пока что нужно доползти до койки и отлежатся. Проблемы с наездами можно решить, но вот мои обязанности с меня никто не снимал.
      А значит с утра - за свитки.
      
      * * *
      
      Проснулся я, как и в прошлый раз, на рассвете. И снова не потому что так захотелось.
      Лицо будто стянуло болезненной пленкой, на животе живописно синел кровоподтёк, да и правая нога не выглядела сильно лучше, но пришлось вставать. Тренировка с начальством будет, как я понимаю, около полудня, так что нужно успеть сделать к тому моменту хотя бы часть запланированного.
      Итак, военная тактика.
      Самураев и вообще тяжело бронированную элиту - в топку. Они тут традиционно есть у всех и вообще главная ударная сила, так что ничем в этом плане дом, владеющий всего одной провинцией, не удивит. К тому же обучать лет десять, и стоят чуть ли не золотом по весу.
      Пикинеры против кавалерии, сзади них поставить на возвышении аркебузиров - послужат заградотрядом, если побегут. Да и самих конников проредят. А пикинеры прикроют от прорвавшейся пехоты, особенно если рядом с ними оставить резервных асигару.
      Ну и в целом - больше асигару, больше огнестрела и меньше элиты. Так Набунага и победил в реальной истории.
      Конечно, Набуна дойдёт до всего этого сама, если уже не дошла, но так быстрее.
      Но все равно эти заметки будут разбирать профессионалы, готов поспорить, я не вижу кучи интересных возможностей.
      Так что напишу как я самое интересное - житие Оды Набунаги. Наверное, читать про собственную будущую жизнь это очень странное ощущение.
      Успел я до полудня описать не так уж и много - от рождения до первого восстания брата.
      Про решающую битву я помню, к слову, только название "при Ино". Подозреваю, местным это скажет больше.
      Ну, похоже, пришло время.
      Дойти до додзе было не столько сложно, сколько болезненно. Правая нога постоянно пыталась подломится, да и при дыхании начинало саднить живот. Но я все-таки дополз.
      Нобуна, к слову, свою основную тренировку уже закончила.
      Хм, мне показалось, или ее глаза чуть сузились при виде моей синей рожи? Или это она так целилась?
      Мне бросили бокен, и не дожидаясь бросились вперёд.
      Не смотря на включённые глаза, избежать удара по лицу я не смог. Второй удар пришёлся в живот, сбив дыхание, и третий по ноге, чуть не отбросив на землю. И как только поняла, у меня же только лицо открыто.
      - Меньше подволакивавай ногу. Враг не будет бить по здоровым местам. Или не показывай, или терпи. - спасибо за объяснения, блин.
      Разойтись, сойтись, получить по голове или в грудь, снова разойтись. Как я не старался, дотронутся до её бокена не получалось. В Японии всегда было дерьмовое железо и легкогнущиеся мечи, так что парирований в стиле было мало, а Набуна вообще свела их к нулю, не давая мне возможностей использовать глаза.
      Прямой удар сверху, почему-то легко ставший диагональным, рубанул по плечу. И тут же - ногой по колену, отправляя на землю.
      Не знаю, сколько прошло времени, но по ощущениям больше часа.
      - Тебя нет смысла учить искусству меча, для этого нужны годы. Ты должен только суметь отбить первый удар и нанести свой, - ага, только он ничерта не отбивается. Никак и ничем, даже ногтями. И ведь даже на синяки не спишешь, во время войны я в идеально здоровом состоянии не буду почти никогда.
      А значит практика, практика и ещё раз практика.
      И ещё сказать спасибо, что со мной вообще возятся.
      - Ладно. На сегодня хватит. Что ты сделал за утро? - а вот и оно.
      Я достал свитки.
      - Здесь список достижений военной науки и проведённых в эти времена в Японии реформ, и начало описания жизни... Ода Набунаги, - ну давай, не может не быть на такое особой реакции.
      - Поясни, - одно слово, а какая смесь недоумения с чем-то непонятным.
      - Видите ли, Ода-сама... В известной мне истории не было Одо Набуны, но был Ода Набунаги, начавший обьединение Японии, - так, не борзеть, она уже достаточно заинтригована. - Он был предан и убит одним из своих генералов, а объединение завершил Токугава Ияэсу.
      Мда. Не хотел бы я оказаться на её месте.
      - Насколько я понимаю, этот генерал долгое время верно служил... Моей мужской версии? - я ожидал несколько иной реакции.
      - Да, Ода-сама, - чего она добивается?
      - В таком случае, не сообщай мне его имя в ближайшее время. До тех пор, пока не не сможешь доказать свои сомнения в реальности, - скоро это слово начнёт мне снится, - Я не хочу, чтобы ещё не случившееся влияло на моё отношение к человеку.
      - Как прикажете, Ода-сама, - разумное решение, мне кажется. Это предательство будет ещё не скоро, если вообще будет. А вот пользы он в истории принёс очень много.
      Её взгляд остановился на моей синей щеке.
      - С этого дня я назначаю тебя своим личным архивариусом. Еситори покажет тебе новое место проживания. Можешь быть свободен, - я поклонился и уже на выходе из додзе меня догнали слова.
      - Сконцентрируйся на описании ближайших событий, - вот теперь точно все.
      И, похоже, я все-таки получил личную... Ну, не неприкосновенность, но защиту. Личный архивариус дайме это все-таки именно что личный. Мало того, что ценная собственность, так ещё и допущен ближе. В общем, залупаться себе дороже.
      К тому же весьма в характере "Дуры из Овари", интересующейся варварской культурой. Сидит себе умник в архивах, и глаза никому не мозолит, и польза есть. Отличное со всех сторон решение.
      И даже говорить прямо не пришлось.
      Молчаливо обливающий презрением старикан привёл меня в тот же архив, где я брал бумагу. Как оказалось, там же была маленькая комнатка с футоном.
      Уже неплохое повышение жилищных условий, хотя бесперебойный доступ к свечам, бумаге и туши волнует меня гораздо сильнее.
      Как я понимаю, вечером меня ждёт ещё одна лекция по истории, так что нужно сделать заметки... И вспомнить, что там было сразу после подавления первого восстания.
      Мне все больше и больше нравится моя жизнь.
      

    Глава 2

      С моего то ли попадания, то ли воскрешения прошел месяц. Или около того, я не запомнил день, и плохо ориентируюсь в местных календарях, так что могу ошибится. По большому счету все шло хорошо.
      Набуна уже узнала историю европы вплоть до четырнадцатого века - все по верхам, но подробности ее особенно и не интересовали. Тренировки шли не шатко, ни валко, но как минимум первый удар я стал убивать в одном случае из десяти. Что, учитывая ее уровень владения катаной, не такой уж и плохой прогресс. Конечно, продолжить атаку не получалось не нарвавшись на гарантированно смертельный удар, но тут уж ничего не поделаешь - придется в крайнем случае становится камикадзе. Мне не впервой, какой-никакой опыт есть...
      Мда. Опытный самоубийца. Воплощенный оксюморон.
      Да и вообще, жизнь наладилась. Из выделенной мне комнаты я почти не вылезал, стараясь не мозолить глаза консервативному населению крепости, так что еду мне по приказу полностью одобряющей такое поведение Набуны Еситори приносил сюда два раза в день. Ей это решало кучу проблем с недовольством подчиненных, а я не рисковал попасть в сложную ситацию.
      Если бы какой-нибудь разгоряченно-пьяный самурай напал на меня сейчас - ей бы пришлось вмешаться, ведь личный архивариус. А это либо наказывать самурая, вызывая шквал гнева от единственного поддерживающего ее сословия, либо пускать в расход меня, лишаясь источника знаний и теряя репутацию.
      В общем, тот случай, когда эскалация никому не нужна, но все равно произойдет если дать повод. Так что мое добровольное заключение в архиве устроило всех. Для самураев я окончательно превратился в умную зверушку, которую никто не видит - я вообще не уверен, что о моем существовании еще помнят.
      Ну, а я получил безопасность, еду, крышу над головой и бесконечное количество бумаги. Что еще нужно для счастья?
      Впрочем, расслабится не получалось. Послезнание упорно напоминало про грядущее восстание брата Набуны, которое расколет клан и станет ее первым реальным боевым крещением. И хотя я не раз упоминал об этом, и даже в записанном житие особенно отметил важность первых событий, Набуна решила не предпринимать никаких открытых действий.
      Или предпринимать, но меня в них не посвящать. Что, в общем то, разумно. Хотя то, что вроде как должно быть интуицией, упорно кричало, что будет какая-то подлянка. Что-то изменится, или из-за ее пола, или из-за моего присутствия - но изменится. И это может угробить все.
      Так что оставалось только переписывать как можно больше данных из истории, чертить карты, описывать все изобретения, которые придут в голову и надеятся, что Набуне этого хватит, если я вдруг исчезну.
      А самое противное то, что о ее брате я ничего кроме двух попыток восстания не знаю. Ни о характере, ни о слабостях - только четырнадцатилетний возраст и то, что его поддерживают старейшины. И то, что с какой-то радости он оказался не главой рода, хотя наследует всегда мужчина. И ведь Набуна даже не регент при малолетнем главе рода, нет, полноценный дайме.
      Хотя каким там малолетнем, мы ровесники, а по местным меркам четырнадцать это вообще расцвет юности.
      В общем, я ждал проблем, не мог их предсказать, так что бесился от осознания этого факта.
      И в один день проблемы сами меня нашли. Я возвращался от очередной лекции по истории, так что был выжат как тряпка, и мужчину средних лет в свободной одежде заметил только когда мы поравнялись. Он открыл дверь в комнату справа от него.
      - Проходи, гайцзин. - не смотря на то, что мужчина был один и без оружия, чувствовал я себя неуютно. Чего от меня вообще ему может быть надо.
      Но выхода не было, не бежать же - зашёл, сел напротив него.
      - Прошу прощения, ... - он помотал головой, обрывая меня.
      - Моё имя тебе знать ни к чему. - пожалуй, единственное, что было у него на лице - скука. - Ответишь на пару вопросов, и свободен.
      Уточнять что будет, если я откажусь, он не стал. А я не стал спрашивать - если ты задаёшь вопрос, значит должен быть готов к ответу.
      А я не готов драться на смерть прямо тут.
      - Тебя ведь тренирует... Кхм, Ода-сама? - вопрос был риторическим. - Так вот. На таких личных тренировках иногда случаются разные вещи. Ты понимаешь, что я имею в виду?
      Блять. Былять. БЛЯТЬ! Нет, я знал, что исторический Ода очень многих бесил, но чтобы подходить с этим ко мне?
      - Не... - со все такой же скучающей миной он продолжил.
      - Значит поймёшь. Видишь ли, варвар, несколько очень богатых людей не хотят больше видеть ни Ода-сама, ни тебя.
      Отлично. Просто блеск, мать его. Рука скользнула к поясу. Убить его прямо тут, и потом думать как выбраться.
      - Не дергайся к ножику, не поможет. Так получилось, что у тебя есть шанс спасти свою шкуру. Если ты сделаешь все как надо, то окажешься в тюрьме, в камере, ключ от которой у стражника случайно выпадет. И сбежишь так далеко, чтобы тебя больше не видели. Это ясно?
      Ага, разумеется, вы так просто позволите уйти иностранцу-убийце правителя. Это ж какой ущерб репутации.
      Скорее с меня показательно снимут кожу.
      - Да, господин... - у меня уже мата не хватает.
      - Тогда пшел вон. - наконец-то!
      Короткий поклон и вылететь за дверь.
      До своей каморки я добрался буквально бегом, и только внутри смог немного расслабится.
      Вот о чем кричало моё чутьё. Кому-то нужна смерть Набуны. Скорее всего её брату, он наследует все.
      И я в глубокой жопе, потому что шансов нет. Вообще.
      Если я прямо сейчас побегу к Нобуне - она просто не поверит, ведь доказательств нет, а я получу мечем по горлу в тёмном коридоре. А если и поверит, сделать ничего не сможет, ведь факт попытки убийства нужно доказать клану. Если я попробую сбежать, то просто останусь в ворот - никто гайцзина не выпустит из замка без особого разрешения. А если после следующей тренировки или лекции она останется жива - меня убьют как провалившегося свидетеля.
      Как же все плохо то.
      Нужно как-то сообщить Набуне про ситуацию, не встречаясь лично. А лучше вообще заставить её сидеть в замке, так как я не думаю, что убивать через непонятного Варвара это единственный план.
      Скорее её пристрелят с крыши вовремя прогулки по улицам или подмешают яд. Ну, с этим я ещё смогу помочь, а вот с первым уже никак.
      И ведь если она резко отменит урок и тренировку это будет прямым подтверждением того, что я ей рассказал, и меня все равно уберут.
      Значит нужно нормальное оправдание. Нормальное по меркам средневековой Японии.
      Я заболел? Неплохо, но это должно быть куда серьезнее. Я сломал обе руки?
      Уже ближе, но нужен предлог и к тому же они могут неправильно срастись.
      Черт. Как же плохо быть пешкой. Походили как хотели, вообще не спрашивая.
      И никакого профита, повезёт ещё, если выживу.
      Ладно. Нужно успокоится и начать думать головой.
      Безвыходных ситуаций не бывает. Конечно, иногда альтернативы только плохие, но даже тогда одна чуть-чуть лучше.
      Что я вообще могу сделать?
      Ну, предупредить Набуну, это даже не обсуждается. Прямо встречаться нельзя, но вот оставить в комнате зашифрованное письмо... Как хорошо, что я успел составить словарик.
      Итак, сегодня я не смогу провести урок... Нет, это так не работает. 'Не смогу' это только лежа в коме.
      Значит прихожу, отдаю под столом письмо, она его незаметно читает... На всякий случай, если за нами наблюдают.
      И что дальше? Отправить меня в тюрьму? В принципе, если найдёт достаточно верных людей, чтобы я внезапно не повесился на своём ремне - сойдёт. Но уж очень резкое впадение в немилость, да и долгое удержание в казематах будет выглядеть странно, казнить и забыть.
      Нужно убрать для меня саму возможность убить её, но при этом не дать это связать с последними событиями.
      Если она решит отправится куда-нибудь из замка, да на ту же охоту... Это плюс тысяча возможностей для убийства. Запершегося в замке дайме хрен выколупаешь, а вот на природе он не защищённые обычного знатного человека.
      Гребаный цугцванг. Все, что я могу сделать обернётся ухудшением моего положения. И ведь так даже не задумывалось, просто решили использовать удачно подвернувшегося гайцзина. Тогда сейчас жду вечера, передаю письмо и пусть Набуна решает - она в этом опытнее меня, как-никак уже лет пять дайме.
      
      ***
      
      Вечер настал незаметно. Общий план на лекцию я уже набросал, так что особенно не волновался. Тема, конечно, очень специфическая и тонкая, но ей же нужна история, а не приятная сказка. Постучать, поклонится, сесть напротив и разложить бумагу с картами.
      - Ода-сама, за последний месяц я рассказал вам, пусть и в общих чертах, историю Европы до примерно сегодняшнего дня. - господи, что за бред я несу. - Дальше пойдёт ещё не случившаяся история, и с каждым годом она будет все сильнее отличатся от привычной вам. Если я сейчас начну с двадцать первого века, это будет звучать как глупые фантазии, так что я постараюсь объяснить максимально подробно все изменения, приведшие к настолько разительному изменению мира.
      Ага. Рассказывать жителю Средневековья про антибиотики, бронетехнику и химическое оружие, когда они ещё толком пушки не освоили. Что там про интернет говорить.
      - Хорошо. - вздохнув, я начал объяснять.
      - Сегодня мы разберём английскую революцию, как наиболее близкую к монархии. - на самом деле я просто не хочу рисковать с французской. Свобода, равенство и братство это хорошо, но не для средневекового японского дайме, пусть и очень прогрессивного. А там хоть лорд-протектор, войска пришли к власти. - К середине семнадцатого века в Англии вошли в острое противоречие интересы крупной буржу... Богатого городского населения и купцов и феодалов. Как следствие, это вызвало борьбу между традиционными и новыми землевладельцами - знатью и купцами. Выразилось это в противоборстве короля и парламента...
      Религиозную часть я пока что решил не тронуть, так как конфликт пуритан с католиками можно свести к простой зажравшейся церкви, что для японцев с буддизмом и синтоизмом звучит как откровенный бред.
      В целом урок шел хорошо, но результаты меня... Удивили. Рассказ о жизни Оливера 'наше все' Кромвеля, Набуна одобрила, но сочла его слишком мягким и непоследовательным в захвате островов. Правда, прежде всего она зацепилась за первопричины мятежа, городских мастеровых и прочую протестанстскую этику плавно переходящую во французскую революцию. Впрочем, от этой темы я опять смог отмазаться. Боюсь я Оде рассказывать про Марата... Что же касается итогов революции Кровмеля и парламента...
      - Это бесполезно. Правитель, ограниченный в своих действиях будет тратить слишком много сил и времени на то, чтобы доказать верность своих решений подданным. - о, как отчеканила. Я и не стал спорить.
      Конечно, ограничивать собственную власть не захочет ни один правитель, особенно абслютный и, а еще и действительно талантливый - тем более, ведь он всегда знает и делает как лучше. Ну, а когда на его место по наследству приходит уже не такой талантливый наследник и все валится к чертям - виноват кто угодно, но только не король, отказавшийся от парламента.
      Как бы там ни было, но главной цели этого вечера я достиг - зашифрованное письмо с полным описанием происходящего теперь лежит на столе под бумагами, так, чтобы его нельзя было не заметить.
      Не знаю, что предпримет Набуна, но это точно будет разумнее, чем если начну дёргаться я. Она тут, в конце-концов, живёт и правит. Ей и карты в руки, вряд ли это первые заговорщики, пытающиеся её убрать.
      Лекция закончилась и я вернулся к себе в комнату. Лучше закончу описание Синогоку Дзидай, все полезнее чем просто волноваться.
      Утро встретило меня стуком в дверь слуги, приносящим завтрак. Так продолжалось уже месяц, так что я уже привык вставать примерно в это время.
      На самом деле время здесь шло не то, чтобы медленнее... Просто по другому. Не было возни с телефоном, постоянного зависания в интернете и ожидания письма или сообщения, так что поток информации был меньше, да и отсутствие часов перед глазами давало о себе знать. Зато теперь я почти все время проводил внутри, к за работой время идёт гораздо быстрее.
      Так что полдень наступил достаточно неожиданно. Сейчас должна быть тренировка с Набуной, и вот это меня откровенно беспокоит.
      Что она предпримет? Если я не совершу покушения сейчас - это будет выглядеть очень странно. Но и отменять тренировку вроде бы не собирается.
      Может все-таки решила, но об этом мне расскажут уже в додзе?
      Ладно, не важно, раз прямо не сказали, значит нужно идти.
      На улице же было интересно. На главную площадь замка - то есть внутренний двор въехал небольшой обоз, повозок на двадцать, и огромное количество слуг теперь занималось его разгрузкой. Так что пройти спокойно не получилось - слишком много людей, занимающихся своими делами буквально запрудили двор.
      Так что подождав пятнадцать минут, я решил пройти коридорами. В целом, так даже короче, если не заблудится. С этим у меня были определённые проблемы, но так как я уже опаздывал, вариантов не осталось.
      Коридоры пустовали. Ну, если не считать стражников на каждом повороте, но их я уже считал частью интерьера.
      Два поворота на лево, по лестнице вниз, сместится правее... Да какая скотина это вообще строила?! Да тут не то что один я, тут штурмовой отряд человек в сто заблудится и с голоду передохнет. Так что когда я впервые встретил кого-то не в тяжёлой броне, я обрадовался. Я, конечно, тут крайне низкого статуса, но хотя бы спросить в какой стороне додзе можно, я надеюсь.
      Этим кем-то оказалась молодая девушка, лет двадцати на вид, с темно/шоколадными волосами и голубыми глазами. Одетая в голубое кимоно.
      Странно, но тем лучше. Это хотя бы не двухметровый амбал.
      Не то что бы я собирался драться, моим глазам на комплекцию плевать, но так было банально комфортнее психологически.
      Поклон, не отрывая взгляда от пола.
      - Прошу прощения, кидзе-сама. - да, хоть язык я с какой-то радости и выучил, но вот разбираться в вежливых обращениях пришлось самостоятельно. - Не могли бы вы сказать, в какой стороне я могу найти додзе?
      - Вперёд, и поверни чуть правее. - не удостоив меня взглядом девушка пошла дальше.
      Ну, хоть ответила, и то хорошо.
      - Могу я узнать, куда ты пялишься, гайцзин? - я пялюсь?
      Вот черт. Девушка была удивительно высока для японки, и была выше меня на две головы, так что её грудь была примерно на уровне моих глаз.
      А если учесть непредставимое для средневековой Японии декольте... Мне конец.
      - Я... - от первого удара я успел уклонится, спасибо тренировкам.
      Отпрыгнуть, перекатится, пропуская над головой второй, врезаться спиной в стену. Вот черт.
      Откуда у этой психопатки катана? Это же статусное оружие. Ладно ещё Нобуна лично, глава рода, но сторонняя девчонка с самурайским мечом?
      Хорошо ещё не стала доставать из ножен, видимо, не хочет имущество портить.
      И даже глаза не используешь - она, черт возьми, в своём праве. Это же гребенное Средневековье, тут один взгляд на грудь вышестоящей девушки - преступление.
      - Про... - следующий удар пришёлся по челюсти, отбивая её в стену.
      Ну вот что за хрень, а? Если переживу ещё и это - вообще глаза завяжу, и идите к черту с вашими ультрапуританскими взглядами.
      В глазах погасло.
      
      ***
      
      Незнакомый потолок.
      Странно, но было первой мыслью, которая пришла ко мне в голову, когда я пришёл в себя. Щербатый тёмный деревянный потолок, такие же стены безо всяких украшений. Маленькая комнатка два на два метра, в которой хватило места только на мешок с соломой и небольшое свободное пространство перед дверью.
      Голова раскалывалась и слегка кружилась, а при попытке встать руки затряслись, отправив меня обратно.
      Краткое ощупывание карманов показало, что нож у меня отобрали, как и мешочек с деньгами. Ну, не жалко, там и была то горсть монет.
      И я, похоже, добегался. Конечно я без вопросов сумею разрезать стены ногтями, но вряд ли так просто получится отбиться от стражников.
      Остаётся надеятся, что Нобуна не позволит так просто казнить своего личного архивариуса, и меня все-так не убьют.
      Стоп.
      Что делает бумага и тушь в камере заключённого?
      Я схватил верхний лист из стопки, бережно сложённую у двери.
      Там было всего одна фраза.
      'Сиди спокойно'.
      Мать твою, Нобуна, ты могла хотя бы предупредить? Я же чуть ту девчонку на ломтики не порезал.
      Ладно. Меня как минимум не кинули, а просто убрали в безопасность с глаз подальше, пока разбираются с заговорщиками.
      Но черт возьми, можно было и послабее бить.
      

    Интерлюдия 1

      Забавно. Перед самым важным событием в своей жизни я чувствовал... Скуку.
      Все уже просчитано и продумано. Все обговорено и согласовано. Должности, титулы, земли и золото - все, что должна принести мне победа, уже распределено.
      Старик Хаяси вечно твердил что это - моя судьба. Все, что принадлежит дому Ода - принадлежит мне. Тем забавнее было узнать, что отец изволил умереть раньше, чем я достиг нужного возраста, и власть отошла не мне.
      Девять лет - возраст слишком маленький, чтобы править, но достаточный, чтобы понимать. И действовать.
      К счастью, мой враг оказался... Не глуп. Излишне резок. Набуна сама сделала за меня большую часть работы, настроив против себя большую часть старейшин. Своим открытой увлечением варварской культурой, своим презрением к традициям... Всем, на чем строилась власть старейшин.
      Неудивительно, что они возненавидели её и приползли ко мне, клянясь в вечной верности и преданности. Забыв, кого назвали их дайме.
      Хорошо для меня. И глупо для них.
      Забавно, но сначала я её ненавидел. Днями напролёт избивал подобранной под рост катаной специально изготовленную мишень. Хаято говорил, что так результаты были гораздо лучше обычных. Не знаю, я разницы не замечал. Целыми днями я думал о происходящем. Изучал её действия, цель приказов и ход мыслей. И в какой то момент осознал, что перед каждым решением сначала думаю, как поступила бы она.
      Забавно. Моим первым наставником невольно стал человек, отобравший у меня все.
      Пять лет переговоров, убеждений и интриг. Пять лет улыбок, тайных убийств и тихого бешенства от взглядов на нее, сидящую на месте дайме.
      Это моё место. Это моя судьба. Это моё право.
      И сегодня я его верну. Или отберу, если придётся.
      Замок обшарен сверху донизу. Смешанная стража из преданных мне и ей самураев не позволит убить меня, а разведка не сообщала ни о каких крупных отрядах вблизи.
      Ты придёшь говорить. Возможно даже веря, что сможешь настоять на своём.
      Тем разрушительнее будет разочарование.
      - Ода-сама, ваша сестра... - кивка достаточно, чтобы слуга исчез. Значит вот оно.
      Ты входишь быстро, но не торопясь. Так, чтобы не тратить лишнего времени, но не нарушить приличия. Золотые волосы, уложенные в странную версию высокого хвоста хлопают по спине, ярко поблёскивая светом свечей. Парадное красное кимоно обтягивает гибкое тело со слишком широкими от постоянных упражнений с мечом плечами, впрочем, не делая его менее прекрасным.
      Яростный блеск во взгляде, рука, лежащая так, чтобы в любой момент дотянутся до катаны... Все, как я и представлял.
      Дверь закрылась, отсекая нас от остального мира. Никто не посмеет вмешаться в этот разговор.
      - Ты звал меня, брат. - разумеется. И именно поэтому ты пришла сюда взяв самый минимум охраны.
      Расчёт или простое доверие? Неважно. Я не собираюсь нападать.
      - И ты пришла. - снова молчание. Наши взгляды скользят друг по другу, находя изменения и изучая мельчайшие изменения в мимике. - У меня есть для тебя предложение.
      - Говори. И я надеюсь, оно стоило путешествия через провинцию. - не стоит давить так грубо, Набуна. Дайме это не к лицу.
      - Стоит. Как ты помнишь, когда наш отец умер, он назначил своей преемницей и наследницей тебя, так как я был слишком мал. - не позволить зубам скрипнуть. Она не должна видеть моих эмоций. Не сейчас.
      - И я исполняю свой долг. - о да. И исполняешь настолько хорошо, что убить тебя хочет не меньше половины старейшин.
      - Ты уже исполнила его. Женщина не может наследовать великий дом, и ты это знаешь. Ты сохранила земли Овари до моего взросления, но на этом твои заботы завершены. - конечно, мы оба знаем, к чему идёт разговор. И разумеется, никто не будет торопится.
      - А если я скажу нет? - слишком грубо, сестра. Это так похоже на тебя, и в то же время так глупо.
      - Подумай сама, Набуна, ты не имеешь поддержки среди рода. Женщина не может быть ни лидером, ни тем более дайме. Это противоестественно и жалко. - как же гордо поднялась твоя голова. Да, я знаю, что ничто не могло довести тебя до бешенства сильнее.
      - Пока что это у меня получалось. Не вижу причин, по которым это должно изменится. - ах да. Конечно.
      - Только за последний год на тебя должны было быть совершенно пятнадцать покушений, прерванных моими людьми. Это не называется "получается", дорогая сестра. - конечно же твои люди были рядом и знали об этих попытках. Вот только жаль, что у тебя вообще нет "твоих" людей среди шпионов. Все они либо мои, либо работают в моих интересах.
      Опираться только на самураев, все же, слишком ненадёжно.
      - Одно из которых было организованно тобой. - ах да. Хасару все организовал идеально.
      - Ты про свою ручную обезьянку? Набуна, если бы ты позволила себя убить взятому с улицы животному, то была бы даже не достойна войти в эту комнату. Если бы я действительно хотел убить тебя, ты была бы уже мертва. - бочонки с этим привезённым варварами "порохом" оказались удивительно эффективны в подобных делах. Они вообще оказалась очень изобретательны в вопросах бесчестного убийства.
      Одной порции, спрятанной на улице, ведущей к замку хватило бы чтобы решить эту проблему раз и навсегда. А в самом крайнем случае отряд лучников справился бы не хуже.
      Если бы мне было нужно её мертвое тело, разумеется.
      - Вот как? И чего ты тогда добиваешься, если мирное наследование тебя не устраивает? - разъярённые глаза горят, подобно звёздам. Да, я действительно сделал правильный выбор.
      - Тебя. - позволить бешенству сменится удивлением, и можно продолжить. - Мне не нужен трон, полученный через твою смерть. Ты, как и все члены дома Ода, принадлежишь мне, и я не хотел бы лишатся такой ценности.
      Когда ненависть перетекла в желание? Не знаю. Когда ты каждый день думаешь о противнике, он внезапно становится ближе, чем самый верный приближённый.
      - Что? - похоже, мне удалось лишить её дара речи.
      - Я предлагаю свадьбу. Править землями Овари будет не один из нас, но мы оба - как муж и жена. - разумеется, вся власть достанется мне - жена дайме никогда не сравнится во влиянии с дайме, из какого бы рода она ни была. Если Набуна решит не цепляется за власть - это элегантное признание поражения и сдача позиций. А если все-таки решит подергаться... - В ином случае, я заберу то, что принадлежит мне, силой.
      И тебя в том числе, дорогая сестра. Вне зависимости от твоих действий итог будет одним. Все уже просчитано. От тебя зависит только форма твоего поражения.
      - В таком случае я говорю нет. - ну вот и все. Значит, война. Не совсем то, что я хотел, но...
      - Ты уверена, что хочешь этой войны? Мори Ёсинари, Сасса Наримаса и Кавадзири Хидэтака, ещё парочка влиятельных самураев и множество крестьян - это все, что у тебя есть. Меня же поддерживают все старейшины и большая часть самураев. - ну давай, отбрось гордость и смирись со своим положением. Тут не может быть другого выхода. - Неужели ты так хочешь начать войну за наследие, пытаясь удержать место, на которое у тебя нет прав? Заставить всех вокруг выбирать стороны, и идти против своих друзей, братьев, отцов? Залить провинцию кровью, ослабив перед другими родами?
      - Нет, брат. Этого хочешь ты. Я только защищаю то, что даровал мне отец, посчитав меня более достойной, чем тебя. - а вот это уже было больно.
      - Значит в следующий раз мы встретимся на поле боя. Твои войска будут сокрушены, поддержавшие тебя самураи убиты, а сама ты ляжешь в мою постель. - это даже не угроза - обещание.
      Время угроз прошло. Хватит ночных бдений и пошагового исполнения мелких планов. Настало время действовать.
      Все слова сказаны и намерения обозначены. Осталось только взять своё.
      Девушка молча повернулась, выйдя из дверей.
      Даже жаль, что у неё так мало шансов на победу. Ведь войска всех поддержавших меня старейшин и самураев давно подняты в боевую готовность и собраны в замке Суэмори... А бедняжка Кацуи до сих пор не поняла, что что-то готовится.
      Иногда полезно держать подругу детства своего противника рядом с собой. Особенно, если при этом она искренне считает что действует во благо своего настоящего сюзерна.
      Игры дилетантов в шпионов так забавны.
      
      

    Интерлюдия 2

      Ночь полна ужасов. Никто не знает, что происходит за закрытыми дверьми и на темных дорогах. Никто не вмешивается.
      К счастью, от меня это и не требовалось. Только обеспечить безопасность встречи брата и сестры Ода. То есть то, чем занимаются без малого четыре сотни человек во всем замке.
      А это значит смотреть в плохо освещенную факелами тьму, скучать, и вспоминать.
      - Проходи, Кацуи. Рада тебя видеть. - такое старое и такое новое помещение. Набуна не сделала ничего, что могло бы осквернить память её отца, но немного сменила цветовую гамму оформления, буквально показывая, что приемный зал главы дома теперь принадлежит ей.
      - Благодарю, Ода-сан. - девушка поморщилась, сверкнув золотом волос. Живот стянуло в ком.
      - Кацуи, пожалуйста, хватит. Мне хватает официоза в жизни, чтобы я успела устать от него. Я не хочу слышать от тебя это обращение. - остаётся только кивнуть.
      - Хорошо, Набуна. Могу я узнать, зачем я тебе так резко понадобилась, чтобы отрывать меня от охоты? Ты же знаешь, я гоняюсь за этой бандой уже две декады. - предлог, конечно. Только на охоте я чувствую себя живой. Но ей незачем об этом знать.
      - Я уверена, что твой отряд справится с горсткой крестьян и без тебя. - она вздохнула. - Мне нужна помощь. Нобуюки устроил на меня очередное покушение.
      По жилам скользнула холодная волна. Тише, Кацуи, ты уже взрослая девочка.
      - Как я понимаю, оно не увенчалось успехом. - увы или к счастью. - Да и с каких пор тебе нужна помощь в таких делах?
      Раньше с подобным она справлялась сама.
      - Дело... Деликатное. Мне нужно, чтобы предполагаемый исполнитель был взят чисто и без повреждений. - ого. И с каких же пор с этим не справится простой самурай?
      - Он сражается настолько хорошо, что не справится даже полный отряд? - вряд ли. Хотя... Бывают ситуации, когда можно убить, но не взять живым.
      - Нет. Он вообще не будет сражаться. Но мне нужно, чтобы это было сделано так, чтобы это было невозможно связать с готовящимся покушением. Повод подбери сама. - очень, очень странно.
      - Он настолько ценен? Что тебе вообще нужно, Набуна? - мне стремительно надоедал этот разговор вокруг да около.
      - Мне нужно чтобы его заперли в каземате, по нелепому поводу, который выглядит случайно. И сделать это в тайне. - вот теперь понятно.
      - Если тебе нужно просто обеспечить ему безопасность, могла бы просто приставить охрану. - а не отзывать меня с охоты.
      - Не варвару и не в этой ситуации. - Набуна посмотрела на бумаги. Понятно. Разговор окончен.
      - В таком случае, до встречи. - поклонится, как бы она не морщилась, выйти.
      Значит, случайный повод для мужчины варвара? Понятно. Это не сложно.
      К горлу подкатил ком, а жилы снова налились холодом.
      Да. Это правда не сложно.
      ***
      Личный архивариус, варвар, не выходит из комнаты. Понятно. Зная интерес Набуны к варварской культуре, она сделает все, чтобы обеспечить безопасность своей новой игрушке.
      Внутренний двор перегружен людьми, идти ему придётся через коридоры.
      Архитектура внутренних помещений очень проста, если в ней разобраться. Для удобства защитников при штурме из каждой комнаты можно выйти только в следующую комнату, так что заблудится тут практически невозможно.
      А значит варвар выйдет примерно здесь.
      Одетое кимоно открывает достаточно, чтобы справедливо признать себя оскорбленной при любом взгляде.
      Посидит в тюрьме пару дней, ничего страшного.
      - Прошу прощения, кидзе-сама, не могли бы вы сказать, в какой стороне я могу найти додзе?
      А вот и он.
      - Иди вперёд и чуть правее. - сблизился ещё сильнее, поравняться - хватит одного удара.
      Низкий светловолосый парень лет четырнадцати на вид, в странной одежде.
      Холод не просто течёт по венам, само тело будто обратилось в лёд.
      - Могу я узнать, куда ты пялишься, гайцзин? - просто чтобы пояснить происходящее.
      Взгляд, упершийся в грудь.
      Руки сами легли на рукоять катаны. Удар, способный проломить стальной нагрудник, прошёл мимо.
      Совсем чуть-чуть - перед ударом пальцы дернулись, пытаясь сдержаться, но не находя причины. Это не Нобуюки.
      Второй удар, продолжающий первый и зажимающий врага в угол. И тут же третий, снизу вверх, врезаясь в беззащитную челюсть и вбивая голову в стену, разливаясь тонкой струей крови.
      Миг промедления, просто чтобы прийти в себя после срыва.
      Набуна хотела, чтобы он остался жив.
      Проверить дыхание.
      Жив. Отлично.
      Лёд постепенно разжимал зубы, и я снова смогла нормально соображать.
      - Этот человек оскорбил меня. Швырните его в казематы. - сбежавшиеся на шум стражники только кивнули. Здесь и сейчас я могу им приказывать, но презрения от этого становится не меньше.
      Пусть. Что мне их презрение - никто не выстоит и секунды в настоящем бою.
      Теперь этот варвар окажется в безопасной и сухой тюрьме, даже с бумагой, если я правильно понимаю его назначение. Работа выполнена.
      Не было даже малейшего удовлетворения.
      ***
      После этого была пара дней тишины. Нобуюки никак не отреагировал на случившееся, и я смогла отдохнуть.
      Насколько вообще возможно отдохнуть, постоянно думая о месте, в которое придётся вернуться.
      А ведь когда-то замок Суэмори был просто одним из многочисленных укреплений Овари.
      Просто местом, в котором росли дети нынешнего дайме. Просто куском камня, набитом людьми.
      Просто... Просто. Просто местом, которого не боишься. В которое не возвращаешься, надеясь погибнуть, не доехав. От которого не сбегаешь в очередную битву на границе, ища безопасности в чужой крови.
      Казалось бы, что может случится, если дочь благородного отца, отдавшего жизнь за дайме отдадут во служение его роду? Это честь, и честь высокая.
      Пока этой честью не пользуются.
      Пока сестра господина и лучшая подруга не успокаивает тем, что это нормально. Пока на тебя не смотрит как на осквернённого выродка последний слуга, презрительно плюя под ноги и нарочито громко обсуждая это с другими.
      Пока клятва вечной верности не становится оковами, не дающими даже очистить себя через смерть.
      Но скоро это закончится. Так или иначе - выбор сделан.
      Эти переговоры закончатся войной, иначе быть не может. Войной за наследование, в которой каждому придётся выбрать себе сторону.
      Свою выбор я уже сделала.
      Не потому, что Набуна так уж хороша, но потому что это единственный способ уйти из Суэмори, сохранив хотя бы подобие чести.
      Предательство, но совершенное для вышестоящего дайме.
      То, что не уничтожит то, за что отдал жизнь отец.
      

    Глава 3

       За все время моей вынужденной посадки еду приносили ровно пять раз. Я так понимаю, это значит, что прошло пять дней.
       Время я провел достаточно продуктивно. Биография Ода Нобунага была закончена полностью, за исключением имени генерала-предателя. Раз уж Нобуна не хочет этого сейчас знать - я не стану настаивать. До этого все равно еще лет десять.
       - На выход, варвар. - дверь неожиданно открылась, и вощел старик Еситори. - Ода-сама желает тебя видеть.
       Что называется, внезапно.
       Ну, значит кризис разрешился и заговорщиков устранили. Что очень даже радует. Сидеть тут уже смертельно надоело.
       А замок напоминал встревоженный улей. Забитый вооруженными людьми, освещенный тысячей факелов, его окутывала буквально вещественная тревожная атмосфера. Похоже, началось.
       Старик, как оказалось, вел меня в главный приемный зал, в котором я читал Нобуне лекции по истории и географии. Сейчас его, впрочем, было не узнать - огромная карта провинции лежала на столе, вокруг которого сидело шесть человек. Нобуна, устроившая мне сотрясение девушка-в-кимоно (кстати, сейчас уже в другой одежде), молоденькая девушка с веером и трое мужчин сурового вида, из которых особенно выделялся громила с тигровой шкурой, повязаной вокруг пояса.
       Я постарался открыть дверь как можно тише, чтобы не мешать, но все равно в меня уперлись взгляды.
       Удивление, презрение, неприязнь - обычный коктейль.
       Оправдано, понятно, простительно. Мало того что варвар, так и забыл что-то на верховном совете. К слову, это удивило и меня самого - конечно, Нобуне будет полезно узнать известную мне историю, но зачем это показывать сразу всему ближнему кругу?
       По кивку Нобуны я сел на единственное оставшееся свободным место у стола.
       - Я рада видеть всех вас здесь. Но, как вы понимаете, повод для встречи не радостный. - Нобуна выглядела очень устало, но держалась как всегда гордо.
       - Ода-сан все-таки поднял восстание? - не знаю как зовут эту девушку-с-веером, но, видимо она человек достаточно важный. Голос, кстати, очень мелодичный.
       - Да. На его сторону перешли Мори Ёсинари, Сасса Наримаса, Кавадзири Хидэтака... - ответила та самая сильная на удар девушка-раньше-бывшая-в-кимоно. К слову, теперь от него, больше открывавшего и подчеркивавшего, чем скрывавшего фигуру, не осталось и следов - на его место пришел тяжелый самурайский доспех с накинутым на него голубым плащем. И не жарко ей в этом сидеть?
       - Можешь не продолжать, Кицуе. Мы поняли - наши любимые старейшины в полном составе поддержали традиционного наследника. - мужчина с удивительно длинными иссиня-черными волосами слегка поморщился и продолжил. - Как я понимаю, их войска уже собраны?
       - Да, последние две недели стоят в окрестностях фамильного замка Наримаса. - понятия не имею, где это.
       - И сколько их? - тигровый амбал. - Раз уж ты предала своего господина, хоть какую-то пользу принести сможешь? - атмосфера резко стала давящей.
       И я только сейчас понял, что презирают тут не только меня. Направленный на девушку негатив можно было просто резать ножом. Неудивительно, что она пришла в доспехах - хоть какая-то психологическая защита.
       - Я не предала, но подчинилась воле моего дайме. - не скажу, что это сильно помогло.
       Как я понимаю, она вассал брата Набуны, который перешла к ней. Но зачем? Даже в реальной истории его стали предавать только во втором восстании.
       - И как ты это докажешь? Как мы вообще можем быть уверены, что это не игра и ты не передашь Нобуюки все, что мы тут скажем? - давил дальше громила в тигриной шкуре, но остальные были явно согласны со сказанным.
       - Хватит, Тосииэ! Я доверяю Кацуи, но не требую этого от вас. Этого должно быть достаточно! - Нобуна. Впервые в жизни я вижу кого-то, кто позволяет себе говорить с Нобуной на ты. И это достаточно непривычное чувство.
       - Тебе нужны наши советы, или наше молчаливое подчинение? - снова вступил в разговор черноволосый мужчина.
       - Советы. - Набуна вздохнула. - Хорошо, Хироси, что ты предлагаешь?
       - Хотя бы приставить к ней человека. Мне бы не хотелось, чтобы планы битвы внезапно оказалось на столе у Нобуюки.
       - Ладно. Это разумно. Прости, Кацуи. - та никак не показала свои эмоции, но мне показалось, что это был достаточно сильный удар. - Тогда, раз уж мы разобрались с этим, перейдем к тому, для чего собрались.
       - Нас поддерживает около девяти тысяч человек, может быть немного больше. - чего-то такого я и ожидал. Если грубо переводить на привычные европейские мерки, то это можно сформулировать примерно так - восстала большая часть герцогов, поддержав младшего наследника, но королевский домен и подчененная армия сохранила за собой большую часть завязанных прямо на короля и лояльных героцогов младших вассалов.
       - У Нобуюки около десяти тысяч, может быть наскребет из крестьян еще тысячу. Так, немного уменьшить запасы стрел. - ого. А все лучше, чем я думал. Разница в две тысячи при умелом командовании вообще не влияет на результат. А нами командует лучший генерал эпохи воюющих провинций.
       - Понятно. Тогда сначал сначала разберемся с самым важным - снабжением... - примерно на этом моменте я отвелекся, уйдя в свои мысли.
       Я все еще не мог понять, зачем тут нужен я сам. Показать приближенным? Но зачем?
       Да и ладно бы это, но меня смутно волновало поведение девушки-в-доспехах. Нет, я не боялся, что она предаст - каким-то десятым чувством я ощущал, что как раз этого не случится... Но она меня волновала.
       Точнее, не столько она сама, сколько ее состояние. Сознание будто зацепилось за какую-то деталь, и теперь отказывалось ее отпускать, беспокоя и не давая отвлечься.
       Еще раз. Эта девушка - Кицуэ. Что мне о ней известно?
       Вассал Ода Нобуюки, переметнувшаяся от него к Нобуне. Самурай, прекрасно владеет катаной, выполняет деликатные поручения для Нобуны... И было что-то еще.
       Стоп. Вот оно. То, что не давало мне покоя.
       "Могу я узнать, куда ты пяльшся, варвар?!"
       Это не было предлогом для того, чтобы отправить меня за решетку. Точнее, оно планировалось им, но что-то случилось. Удар был слишком сильным. Первый бы гарантированно убил меня, но он прошел мимо, и не потому что я увернулся.
       ВСПОМИНАЙ!
       Глаза на уровне груди. Ее крик, слишком высокий и насыщенный эмоциями для простого предлога. Судорожно сжавшиеся на рукояти пальцы и дернувшиеся руки, будто бы удар наносить было нельзя - а потом резко можно.
       И главное - ужас в глазах. Такое не подделать. Настоящий, истовый животный ужас.
       Бинго. Картинка начала складываться.
       А у меня появились очень некрасивые подозрения по поводу, из-за которого она предала самурайскую верность и перешла в подчинение Нобуны, место, где ее все из-за этого презирают. По сути, добровольно навесив на себя пожизненное позорное клеймо.
       Если это было лучшим выходом - то какой тогда был статус кво?
       И главное, чем я могу помочь?
      
       ***
      
       - Хорошо, можете быть свободны. А ты - останься. - это уже было сказано мне. - Что можешь сказать?
       - Вам мои личное выводы или что было в известной мне истории, Ода-сама? - девушка покачала головой.
       - Сначала пройдись по истории. - я вздохнул. Как раз с этим были проблемы.
       - До моего времени упоминаний об этой части жизни Ода Нобунаги не дошли. Мне известно только что его младший брат восстал, его поддержали старейшины и их объединенные армии выступили ускоренным маршем на столицу провинции. На середине пути, при Ино, их встретила армия Нобунага. Мятежники были сокрушены, а жизни им были оставлены только по просьбе матери Ода Нобунаги. Впрочем, спустя год Нобуюки снова попытался поднять восстание, но впечатленный доблестью Нобунаги, его лучший генерал Кицуэ Сиба сообщил ему о планах сюзерна. Нобуюки заманили в столицу, где он и был убит. - стоп. КИЦУЭ СИБА? Да вы, черт возьми, шутите.
       - Кицуэ? Понятно. Что ж, ей действительно было бы лучше родится мужчиной. - Нобуна с легкой грустью покачала головой. - Так было бы легче всем. Но ладно, сейчас важно не это. Как я понимаю, в твоей истории Нобуюки не предлагал своему брату свадьбу?
       Эм... Что?
       - Ваша милость... - я не очень понимал, что должен на это ответить.
       - Не бери в голову. Мысли вслух. - она снова вздохнула, и откинувшись на спину устало рассмеялась. - Готова поспорить, в твоей истории такого не было.
      Предложил свадьбу? Да он совсем... Хотя нет. В принципе, неплохое с его стороны решение, если он не хотел кровопролития, если убрать сомнительный моральный аспект инцеста. Но один инцест явно лучше пять-шести тысяч трупов и пары сожженых городов.
      - Эта была попытка решить все миром, Ода-сама? - впервые вижу ее в таком состоянии. Если бы был запах, сказал, что пьяна. Но, похоже, просто очень устала и задолбалась.
      - Неа. Просто одному обнаглевшему мальчику перестало хватать крестьянок с самураями, и он решил получить все и сразу. - могу понять. Вернее, мог бы, если бы это было взаимно - Нобуна все-таки очень красивая девушка. - Ха. Этот молокосос серьезно решил, что может мне угрожать и ставить условия.
      - В моей истории вы его разбили. - да и в целом рядом со следующими битвами вся эта возня за провинцию смотрится жалко. Но для нее это, как я понимаю, первая война.
      - Разбила. И разобью. Просто... - она еще раз вздохнула. - Ладно, покажи, чего добился за эти дни в камере. - понятно, внезапный прилив открытости кончился так же резко, как и начался.
      - Тут все известные мне события эпохи воюющих провинций... То есть еще на десять лет вперед. - спасибо вам, "Мистер С.", что так жутко гоняли по истории. И жалко, что я кроме нее нихрена толком и не выучил. Но такие преподаватели - вещь уникальная, так что грех жаловаться.
      - Вот как... Молодец. Из твоих слов следует, что Кацуи мало того что родился мужчиной, но и стал генералом, причем лучшим. Расскажи об этом поподробнее.
      - Сибата Кицуэ, он же Сибата-штурмовик, один из лучших генералов Ода Нобунаги, начал свою службу еще при сюго провинции, а позже перешел на службу вашему отцу, после его смерти поддержал вашего брата, так тот стал его сюз... - меня прервали кивком головы.
      - Понятно. Видимо, в этом история расходится. - что? - Тот Сибата Кицуэ, про которого ты говоришь, погиб уже тринадцать лет назад, защищая моего отца во время крестьянского бунта. За это его единственная дочь была произведена в самурайское сословие, и стала личной слугой моего брата. Мы выросли вместе. - ого. Значит, мои знания все-таки не так уж и точны.
      - А ваш брат... - я не удержался. У того ужаса должны были быть причины. И если искать их не в сюзерне, то где еще?
      - Не слишком умерен в своих желаниях, как ты уже понял. - твою же мать. Если даже она, средневековая японка, признает это...
      - Но... - я не сумел продолжить. Было чувство, что я хожу по очень тонкой грани. Все-же Набуна мне не просто начальство.
      - Это его право. - так и хотелось спросить про ее реакцию на предложение свадьбы, но я сдержался. - Можешь идти.
       Я, поклонившись, вышел из комнаты.
      ***
      Сказать, что мне было тяжело удержать лицо, значит не сказать ничего. Не помню, как я добрался до своей комнаты, но рухнув на футоон молча схватился за лицо.
      Я не был разочарован - я изначально не строил иллюзий на счет Набуны. Она хоть и прогрессивный, но средневековый житель. Производное от своего общества и своей цивилизации. Своей этической системы.
      Не мне судить. Я пришел из другого времени, другого мира. Из сытого времени, в котором кольт всех уравнял, а "сильный подавляет слабого" сменило "все люди равны между собой". Здесь нет и не может быть ни естественных прав человека, ни конституции, ни просто нормальной для меня системы общественных отношений.
      Мораль - продукт эволюции, и до привычной мне местным карабкаться еще около пятисот лет. Сквозь моря крови и великие открытия, ошибки, боль и кровь, постепенно становясь гуманнее.
      Кто сказал, что естественно - это хорошо? Все естественное направлено только и исключительно на выживание. Это закон природы, порожденный жесткой конкуренцией и ограниченностью ресурсов.
      Все, что есть в человеке хорошего - результат не естественного образования и работы над собой, сострадания и сочувствия. Все это порождения исскуственного достатка ресурсов, при котором исчезла необходимость грызть друг друга ради выживания.
      Все это было у меня. Ничего этого не было и не могло быть у местных. Я не имею права их осуждать.
      В обществе постоянно бушующих войн происходящее не может не быть нормой. Крайний консерватизм, жесткая вертикаль власти, вседозволенность и исключительное право на любые действия у вышестоящих к нижестоящим - все это лишь необходимость.
      Так почему мне так плохо?
      Я ведь почти подстроился. Это не мой мир, не мой монастырь, и я принял общий устав. Вам нужна моя жизнь? Вы можете ее забрать, если я нарушу такой закон и таким будет наказание. Вам нужны мои знания? Пожалуйста, берите, развивайтесь, я приложу все усилия, чтобы облегчить вам путь. Вам нужны мои глаза? Если цель того заслуживает - хорошо, не жалко.
      Так почему я не могу смириться с этим?
      Люди не равны. Не сейчас. Станут, когда-нибудь, но сейчас сильный по праву силы угнетает слабого, а дайме ради чуть-чуть перекрашеной карты может бросить на убой тысячи, убив десятки тысяч.
      Господин может приказать своим слугам все, что он пожелает, и никто его не осудит. Наоборот, слуга, вопротивившийся приказу вызовет всеобщую ненависть.
      Ода Нобуюки имел право сделать с Сибата Кацуи все, что ему пришло в голову. Неважно, как это отразилось на ней, и сломало ли это ей жизнь - даже ее лучшая подруга пожала плечами, удовлетворившись и оправдавшись его правом.
      Он - представитель великого дома, обладающий полным правом на все, что касается принадлежащих ему людей.
      Это закон этого времени, и не мне...
      Нет.
      Существуют вещи, с которыми я никогда не смогу смирится.
      Я никогда не смогу осудить крестьнина, бросившего в лесу ребенка, так как не мог его прокормить или самурая, по приказу господина сжигающего города. Даже помешанного на своей вере монаха, сжигающего заживо невинного человека.
      Я никогда не был на их месте, не чувствовал того, что чувствовали они.
      Но Ода Нобуюки... Мы равны.
      От его положения меня отделял живой отец. Второй наследник одного из крупнейших конгламератов страны, на которого не посмеет поднять руку ни один человек на континтенте. Фамилия, деньги, связи и ресурсы. Любые возможности.
      Выброшенные как мусор в обмен на несколько случайных жизней.
      Этот человек воплощает собой все, что я ненавижу в людях. Вседозволенность, уверенность в собственной исключительности и праве на любую низость. Жажду власти, тем более глупую, что он ни в чем не нуждался. Эгоцентричность, позволяющую сломать или искалечить судьбы тысяч просто ради удовольствия, даже не для цели.
      Я слишком хорошо знаю таких людей. Я слишком хорошо представляю, через что должны были пройти окружавшие его люди.
      Это не та вещь, с которой я смогу когда-нибудь смирится. Это не то, что на что смогу закрыть глаза, забыть или простить.
      Вне зависимости от времени или принятых законов.
      Я был в такой ситуации. Я имею право судить.
      Этот человек умрет.
      Не важно, чем мне придется заплатить за это. Любая цена, которую оплачу я, будет оправдана. Это мой долг - не перед кем-то, но самим собой.
      Один раз я уже отдал жизнь. Отдам еще столько раз, сколько придется.
      Ведь это все, что я могу сделать.
      
      
      

    Глава 4

      С моего срыва прошло около недели. За это время большая часть лояльных Набуне войск прибыла в замок, а оставшиеся части должны были подойти прямо к замку Асако - он находился на границе с перешедшими под контроль Нобуюки территориями.
      Набуна решила провести бой так же, как и в истории - то есть в прямом столкновении, так, чтобы войскам Нобуюки пришлось форсировать реку.
      Конечно, у неё меньше войск, но зато гораздо больше огнестрела. Конницу в таком бою использовать гораздо сложнее, а элиты у неё, пожалуй, даже больше.
      В общем, за исход боя я не волновался. Гораздо больше меня волновало, что делать с Нобуюки. Согласно истории, благодаря просьбе матери, его просто пожурили и отпустили обратно в свой замок. Откуда он через год начал ещё одно восстание.
      Не думаю, что Набуна поступит иначе. Эта война, как ни крути, просто семейные разборки, традиционно происходящие раз в поколение. Нобуюки не совершил ничего, за что его нужно было бы казнить - даже бунт, в общем-то, в пределах традиций и почти легитимен - особенно, если его поддержали старейшины.
      Так что скорее всего к нему просто приставят верного надсмотрщика, готового прирезать, если начнёт дёргаться, и отправят обратно в замок, к привычным развлечениям.
      То, чего я не могу допустить. Но ладно, сначала нужно его разбить. Может повезёт, и ублюдка убьют в бою. А если нет... Значит, придётся сделать это своими руками.
      Переход, к слову, был... Не тем, что я захочу вспоминать. Скорость армии это, конечно, скорость самой медленной лошади в обозе, но от этого пехтуре не легче. Тем более что для конспирации пришлось снять привычную одежду и одеть местную.
      Хорошо хоть трусы и носки остались нормальные. Но как же немилосердно натирает эта... Одежда. Что уж там говорить про деревянные сандалии, ведь кроссовки лучше сберечь на будущее.
      А ещё мухи, пыль и вонь пота отовсюду.
      Но это, как и все плохое, закончилось. Что очень, очень радует.
      Наскоро помывшись в реке, я вышел в местное подобие штаба. Набуна решила не рисковать, и ночевал я рядом с ней. Если на лагерь нападут, мою черепушку с ценными знаниями и чуть менее ценными глазками как минимум не затопчут и не отрубят в первые секунды. И не проломят, я надеюсь.
      Впрочем, волновало меня не совсем это.
      Эта Кацуи... Черт, я все понимаю, но как она ещё не покончила с собой я не понимаю.
      Если на меня все, кроме Набуны, смотрят как на варварское дерьмо, и полностью игнорируют, то ей приходится гораздо тяжелее.
      Во-первых, перебежчица со стороны врага в военное время. Это само по себе клеймо на всю жизнь. Во вторых... Что ж, "подстилка" врага это явно не та слава, которая облегчает жизнь.
      Тут дело даже не в средневековой психологии, а в человеческой вообще. Человек изначально негативно настроен по отношению к жертве. Подспудный страх оказаться на её месте, конформизм, опять же, изначально сидящее в подсознании чувство иерархии... Да и просто пойти против сильного гораздо сложнее, чем плюнуть на жертву.
      Вне зависимости от причин и последствий, даже последняя крыса осмелеет до совершенно непредставимой наглости, если вместе с ней травят все вокруг.
      То, что эта девушка под таким давлением ещё не влезла в петлю уже вызывает уважение.
      Но самое отвратительное то, что я ничего, вообще ничего не могу сделать. Любое внимание со стороны пусть и приближённого к дайме, но варвара сделает только хуже.
      Живи она в моем времени, я бы оправил её как можно дальше, в предельно различающиеся условия и максимально дружелюбную атмосферу. Желательно отомстив за неё без её участия, для чего и существует в нормальном мире система правосудия.
      Не позволяя сконцентрироваться на мести, наполняя другими эмоциями и воспоминаниями. Такие раны лечатся только так.
      Но здесь... Без шансов.
      Давление не станет меньше, это уже понятно. Уйти куда-либо не выйдет, в других провинциях просто убьют. Репутация уничтожена, и вряд ли когда-нибудь восстановится, что ты ни делай на поле боя.
      Она сейчас как оголенный провод, покрытый тонкой плёнкой - одно неловкое движение или просто слово может стать триггером. И как только не сломалась ещё?
      Или, все-таки, давно сломалась?
      Хотя... Не все ли равно? Что-то я ещё могу сделать. Пусть не помочь наладить новую жизнь, но обрубить связь со старой.
      К счастью, у этой связи есть одно конкретное имя.
      А потом... Надеюсь, она справится.
      
      ***
      Время перед битвой прошло в крайней суматохе. Распределение войск, отдача последних приказов, куча других организационных моментов, о которых я имею самое смутное представление, сожрали все время Набуны, и ей было просто не до меня.
        И это было очень кстати. Потому что наступала ночь. Потому что сейчас мне в последнюю очередь нужно ее, или чье-либо еще, внимание.
        То, что я собираюсь сделать - стопроцентное самоубийство. Без скидок и преукрашевания, даже если все завершится успехом, сюда я вернусь только на положении приговоренного к смертной казни. Набуна не простит мне смерти брата, ей просто не позволит положение. Каким бы нужным я не был, репутация ей гораздо важнее.
        Если я пойду во вражеский лагерь - я вынесу себя за рамки всех писаных и не писаных законов. Это смертный приговор, сам себе вынесенный и подписаный. Это полноценный беспредел, бунт против всех существующих правил. Такое не прощают. Никогда и никому.
        Благодарности не будет. Вероятнее всего, я умру даже близко не подобравшись к цели. Точнее, я умру в любом случае, вопрос только в том, успею ли забрать с собой Нобуюки. Мстя за совершенно незнакомого человека.
        Глупость. Идиотизм. Безрассудство. Самоубийство.
        Фундамент моего самознания.
        Если я не вмешаюсь, все пройдет, как было в истории - армию разобьют, Нобуюки притащат к Набуне, та по просьбе матери его отпустит обратно в родовой замок.
        Мое влияние на нее в этом вопросе ничтожно, и максимум - она приставит к нему надсмотрщика с правом казни. Второго бунта не будет.
        Будут десятки переломанных этой мразью судеб.
        Изнасилования, убийства, пытки... Чувствующий свою безнаказанность ублюдок постепенно опустится до любой низости, лишь бы развлечься.
        Разумеется, в рамках законов и традиций. В рамках сословной морали.
        В рамках всего, что я ненавижу.
        Разменять одну жизнь на несколько. Один раз я уже поступил так - невидимые шрамы от лопастей вертолета тому доказательство. Поступлю и еще раз.
        Да, Набуне придется тяжело без моих знаний... Но все самое важное по Сингоку Дзидай и вообще ближайшему будущему она либо уже знает, либо найдет в моих бумагах.
        О предательстве генерала я ее предупредил, второй раз она эту ошибку не допустит.
        Значит, обойдется и без меня. Этот долг пусть и не выполнен, но отчасти оплачен. Возможно, этого хватит, чтобы ускорить прогресс и прилагающееся к нему социальное развитие. Этого должно хватить, чтобы подложить бомбу под феодальную систему, которая рано или поздно все равно рухнет.
        А значит, ничто не мешает мне исполнить мой долг.
        Или умереть, пытаясь.
        Над головой вспыхнуло багровое небо.
        Кажется, теперь я знаю, что будут чувствовать камикадзе, поднимаясь в воздух.
        ***
        Выбраться из лагеря оказалось неожиданно просто - за входящими и выходящими из него войсками на еще одного пехотинца в простейшей одежде просто не обратили внимания, ведь варварское лицо я спрятал под шляпой. Да и не всматривался в него никто - на проходной постоянно толпилась куча народа.
        Конечно, есть вероятность, что Набуна вдруг захочет меня видеть... Но это вряд ли. Все, что я мог ей сказать, она уже узнала, карты и даты получила, больше толка от меня не будет.
        Сама битва, как я понимаю, будет ночью. По планам ее войска заняли оборону по берегу реки. Так как у ее брата практически вся конница рода - решение оправданное. Конечно, он вполне может форсировать реку где-то в другом месте, но точно не незаметно, и у нее будет время построить войска.
        А пока, за счет перевеса в стрелках, все выглядело достаточно оптимистично. Конница, как ни крути, при форсировании реки это мясо. Пусть и консервированное, раз уж это самураи.
        Если же учесть общую спесь брата и его генералов, презирающих асигару и огнестрел... Скорее всего, ее ждет атака в лоб, в которой все его войска и сожрут.
        Это, конечно, не первая мировая с ее непробиваемой ничем кроме танков обороной, но тоже неплохо.
        Меня, впрочем, все это касалось только абстрактно - моя цель уже была ясна. Ставка командующего, штаб, от названия смысл не меняется, располагался на холме. И я был совершенно уверен, что Нобуюки останется там.
        Не потому, что он трус, и не потому, что с таким характером он никогда не возглавит свои войска в атаке - просто он знамя и смысл своей стороны, умрет претендент - войну они проиграют. А значит охранять его будут по высшему классу, но при этом так, чтобы оттуда можно было осуществлять командование. Значит, самая высокая точка рядом с полем боя. Там, где удобно держать резервы, откуда легко рассылать гонцов и видно все, происходящее в бою.
        Место, в которое я должен прорваться незамеченным.
        Не настолько сложно, как может показаться. Когда начнется битва, большая часть войск уже будет оттянута - а оставшиеся вряд ли будут ожидать диверсии, ведь когда началось генеральное сражение вряд ли стоит опасаться сожженных складов.
        Обойти лагерь по широкой дуге, углубится в лес - дым от костров и красочные палатки видны издалека. Осторожно, падая в землю при любом подозрительном звуке, пересечение пространства до штаба заняло около трех часов.
        Но своей цели я добился - передо мной лежал вражеский лагерь. Уже оставленный - все войска перешли в атаку, отсюда это было заметно, даже несмотря на темноту.
        Впрочем, количество только видимой, наружной охраны вокруг командирской палатки от этого не уменьшилось. Двадцать человек в тяжелой броне, и это те, кого получилось посчитать в темноте.
        Плюс слуги, плюс самые доверенные бойцы... Не меньше сотни человек. Убить в таких условиях командира?
        Будь я простым человеком, я бы сказал, что это невозможно. Будь я Реги Шики, у меня бы даже не возникло такого вопроса.
        Но убить одним ударом все живое мне не по силам. На такое, наверное, только ее полномочий и хватит.
        Но это не значит, что я так уж бессилен. Удар ножем по линии - грунт проваливается вниз. Легче, чем строить тоннель под снегом.
        Мне нужен только тонкий проход, не больше семидесяти сантиметров. Так, чтобы хватило воздуха, и можно было шевелить ведущей рукой.
        Приступ клаустрофобии получилось подавить, хотя это и далось с трудом. Звуки недалекой битвы торопили, и наверняка отвлекали охрану от шума в земле под ними.
        Прорезать себе путь через холм... Что-то среднее между хоббитом, майнкрафтом и могилой.
        Нельзя было закрыть глаза, и они буквально разрывались от залетевших кусочков земли, тело двигалось с сильнейшим трудом, а воздуха очень скоро стало не хватать. Надеяться, что его будет поступать достаточно было явно наивно.
        К счастью, принцип вверх и направо дал результат, и я выкопался примерно там, где хотел - за первой линией оцепления.
        Стражник, дернувшийся на шум, даже не успел удивится - лезвие прошлось по линии на руке, животе и закончило удар на точке, тут же обрывая начавшийся крик.
        Время пошло.
        Взять меч - все правила уже нарушены, меня больше ничего не сдерживает.
        Идти по импровизированным коридорам огромного шатра нет ни малейшего желания. Скоро поднимут крик, и я не смогу добраться до ублюдка.
        Линии стали еще четче - легкое движение, и лезвие сквозь ткань прорубает шею второму стражнику. Минус два.
        Дернувшийся напарник успевает ударить в ответ. Слегка поднятая катана легко скользит по чужому клинку, срезая по линии лезвие. Продолжить - и меч проходит сквозь нагрудник, как сквозь бумагу.
        Третий труп. В тот момент, когда они взяли в руки оружие, они потеряли право на жизнь. Любой, кто станет на моем пути - умрет.
        Линии сияют как никогда ярко, точки сами притягивают взгляд. Глаза, которыми я не пользовался годами, легко открывают чужую смерть.
        Впервые мне нужна не своя, но чужая.
        Мыслей нет. Исчезли, растворились в пляске линий.
        Сколько уже умерло? Слуги, которым не повезло оказаться на пути. Охрана, чьи клинки рассыпались на осколки прямо в их руках.
        Сколько еще погибнет?
        Пропали линии, пропали точки - больше в них нет нужды. Каждый орган, каждая система организма человека - отдельная сущность. Ничем не отличающаяся от ткани или дерева.
        Органика, не органика - под багровым небом все одинаково смертно.
        Каждый человек покрыт неисчислимым количеством точек.
        Эндоктриальная, кровеносная, дыхательная системы, сердце, почки... Уничтожение любого из органов приведет к смерти всего организма. Не нужно убивать всего человека - хватит и важной части.
        Этот мир хрупок. Но люди - еще хрупче.
        Кровь льется из глаз, заливает рот и вырывается из носа. По исчезнувшему звуку становится понятно, что из ушей тоже течет.
        Но нет ни малейшей боли. Голова чиста, как никогда - ни следов обычных мигреней после использования взгляда неибежной смерти. Поле зрения сжалось до одной точки.
        В личных покоях пять человек. Закованных в тяжелую броню опытных воинов, прошедших тысячи тренировочных и сотни настоящих схваток.
        Охраняющих Ода Нобуюки.
        Движение снятой с оставшегося без почек воина - и земля проседает под залом. Солдаты покачнулись - и не успели слаженно встретить врага.
        Не нужно даже резать линии или точки - все тело человека покрыто ими. Одно касание, и он рассыпается на куски.
        Осталось четыре.
        Двое рядом и, отойдя от шока, бьют с двух сторон. Первый специально загоняет под удар второго. Уверенно, точно, отработано, почти рефлекторно проведенная комбинация... Но абсолютно бесполезная.
        Шаг назад, принять удар на клинок - разрубив его на части и продолжить, разрубая цель на части, оставляя клинок в ране, уходя от добивающего удара промахнувшегося воина.
        Осталось три.
        Они никогда не встречались в бою с магией, они испуганы и не понимают, как сражаться против того, кто разрубает мечи. Никто из них не имеет опыта Набуны, отработавшей приемы против моих глаз.
        Поэтому они умрут.
        Теперь уже моя очередь атаковать - хватит и ножа. Естественная реакция бойца на удар - парировать, если не получается уклонится.
        Парировать деревянными ножнами в левой руке, специально для этого изготовленными.
        Парировать удар, который не возможно отбить.
        Осталось двое - у третьего только что умерла нервная система.
        Они уже не столько думают о бое, сколько о выживании. Они прошли сквозь многие войны, но непривычное пугает.
        Использовать заминку, поднять меч убитого.
        Не говорить ни слова, не издавать ни звука. Это пугает даже больше неизвестности.
        Я весь покрыт кровью, своей и чужой. Варварское, непривычное лицо, сияющие радугой глаза. Глаза, вышедшие на пик возможной силы. Самоцветные по классификации ассоциации магов. Затрагивающие сферу богов.
        Глаза Реги Шики.
        Рывок вперед, на предельной скорости, рвя мышцы и перенапрягая связки.
        Они дрогнули. Ударили на опережение, но внутренне уже сломались.
        Разрубленные лезвия еще не успели упасть на пол, как их бывшие хозяева уже разлетелись на кровавые ошметки.
        Кровь хлюпает под ногами. Глаза заливает кровью.
        Во всем шатре остался только два живых человека.
        Пока что живых.
        У дальней стены стоит парень примерно моего возраста. Волосы - живое золото. В постели - какая-то молодая девчонка, испуганно смотрящая на нас.
        - Скажи, гайцзин, что тебе пообещала сестра? Золото? Я дам в пять раз больше. - как ни странно, испуганным он не выглядел.
        А ведь он серьезно. Несмотря на убитую охрану, на магию и залившую шатер кровь, он все еще считает что это можно решить деньгами.
        Он не боится - уверен, что его армия побеждает. Он настолько убежден в собственной исключительности, что даже сейчас полностью уверен в своей защите. Неприкосновенность высшего сословия окружает его невидимым плащем.
        Так мог бы вести себя я.
        - Молчишь? Хотя раз уж ты решился на одиночную вылазку в мой лагерь повод должен быть поважнее кучки метала. Тогда земли? Так Набуна все равно не отдаст их тебе, даже она не настолько наплевала на традиции. Ты зря рисковал, варвар. - парень улыбается.
        Для него это веселая игра, в которой можно перебрать чужие мотивы и подобрать нужный, тот, который позволит перекупить или подчинить. Или хотя бы заставить сомневаться.
        Так часто поступаю я.
        - Молчишь? Ну молчи. Это ведь не земли, верно? И не власть, тут её тебе не получить. Тогда что-то личное. - эта самодовольная усмешка, которую я не раз замечал в отражении. Чуть сжатые зубы, зажмуренные глаза, отражающие мыслительный процесс. Он крутит интересную задачку в голове, анализирует данные, ищет решение.
        Его глаза вспыхнули почти внезапной вспышкой понимания.
        - Погоди, варвар. Только не говори мне что это из-за этой шлюшки Кацуи. Ты что, влюбился в неё? - он взорвался истеричным смехом, больше похожем на всхлип. - Да ладно. В эту еблистую сучку? Так сказал бы прямо, что мне, жалко!?
        Я подхожу все ближе. Мне интересно, как низко он может пасть. Как низко я могу пасть. Никаких сил уже не осталось - выжженная багровыми небесами пустыня.
        
        - Да как у тебя вообще на неё встал? Да ты девку грязнее не найдёшь даже в киотском борделе .
        Нас разделяет метр. Ему некуда отступать, и он это понимает. И так же хорошо понимает, что ему не выжить. Он не глуп, и никогда не был - и сейчас это играет за него.
        Я не отдам его Набуне - это ясно нам обоим. Я могу сделать с ним все, что угодно - и это тоже ясно. Он хочет разозлить меня настолько, чтобы я сорвался и подарил ему быструю смерть.
        Как жаль, что я не сейчас не способен на такие эмоции.
        Он доверительно наклонился, дружелюбно улыбаясь.
        - А знаешь, она так забавно рыдала, когда я отдал её своим асигару. Ну, ты понимаешь, днями в дозоре, ни отдыха, ни развлечений... Нужно же было дать ребятам сбросить пар. Даже звала мертвого папочку. - он не успел договорить. Зрение сжалось до одной фигуры.
        Через плечо вверх, по диагонали. Еще раз. Пах. Одним движением отрубить ноги.
        Захлебывающийся крик, перерастающий в вой.
        Множественные раны, сильнейшее кровотечение, болевой шок.
        И последний штрих.
        Грунт уже разрублен - остался после закончившегося минуту назад боя. Захлебывающееся криком тело, от которого остался только бьющийся в агонии торс и голова, падает на дно, залитое чужой кровью.
        Движение ножа - и груда земли засыпает получившуюся выемку, забиваясь в раны и в глотку.
        Ты не заслужил даже отдельной могилы.
        Силы схлынули. Зрение постепенно гасло. Тело наливалось болью.
        Сил вернутся в лагерь нет.
        Что ж, видимо, Набуне придется самой тащить меня для казни.
        С этой мыслью я рухнул на землю. Сил подняться уже не было.
      
      ***
      Пришёл в себя я гораздо позже. По внутреннему ощущению - прошли годы.
      Адреналин спал, и остались только смутные воспоминания и багровая пленка перед глазами.
      А ещё болели глаза. Нет, не болели. Они горели, жгли, будто в них насыпали перца.
      Инстинктивно дёрнувшись, я понял, что не могу шевельнутся. Руки были прикованы к изголовью скамьи, на которой я лежал. Более того, даже пальцы были связаны так, чтобы ими нельзя было даже пошевелить.
      Нужно ли говорить, что на глазах лежала плотно примыкающая к ним деревяшка?
      Набуна, изучив мои способности, явно подстраховалась.
      Не знаю, что меня ждёт. Скорее всего казнь - за нарушение приказа, убийство дайме и просто за национальность. Не то чтобы этого пугало, я знал, на что шёл, но от осмысления произошедшего хотелось взывать.
      От осознания всей глупости и пафосной бессмысленности того, на что я потратил состояние аффекта. Такое и бывает то один раз в жизни.
      В моем случае - уже второй раз за две.
      Обрушить холм? Слишком просто.
      Как последний рембо, с пафосом и самопожертвованием идти напролом.
      Господи, какой стыд.
      И ведь глаза, пусть и на миг, стали гораздо сильнее. Они, черт возьми, пробили планку и вышли на уровень Реги.
      Цель всех войн за Грааль на расстоянии удара ножа. Любой сколь-нибудь толковый маг бы пробился в исток всего сущего, став истинным магом.
      А все, что смог я - уравнять органику и не органику.
      Позор.
      Вот после такого мне действительно было бы впору совершить сэппуку, если бы я был самураем.
      Впрочем, долго заниматься самоедством мне не дали, и спустя пару часов дверь, судя по звуку, открылась.
      - И как ты мне объяснишь произошедшее? - вот черт. И правда, как?
      В мои принципы она не поверит, слишком шизофренично они звучат для Средневековья.
      Нужно посмотреть с её стороны. Как это выглядит?
      Я долго расспрашиваю о её брате, рассказываю о его предательстве, а перед битвой срываюсь и убиваю его вместе со всей охраной. По сути идя на самоубийство, даже если она считает что я не понимаю последствия.
      Ну и что могло меня на такое побудить?
      История... Если я боялся, что она его пощадит, а он поднимет восстание. И поэтому сам полез убивать, используя глаза.
      Нет. После такого она убьет меня прямо на месте, просто из инстинкта самосохранения. "Сегодня он по своей истории лезет убивать моего брата. А завтра что, меня? Историю знает только он, и вполне может соврать для своих целей."
      Что ещё могло меня мотивировать... Черт. А больше ничего. Только гуманистические принципы, до появления которых ещё триста лет. Ладно. Попробую объяснить понятно.
      - Ода-сама, ваш брат как минимум два года насиловал Кацуи. Я не мог поступить иначе. - от яркого воспоминания даже руки дернулись. Похоже, это ещё долго будет доводить меня до бешенства. Кстати. А какая у неё вообще фамилия?
      - Вот как? Только не рассказывай мне о высокой любви. - стоп. Что?
      - Да нет конечно, Ода-сама. Просто... - ну вот как описать мои принципы? "Все равны"? Так нет. Не сейчас.
      - Ты в одиночку вырезал двадцать трех самураев, не будучи способным толком держаться против меня и десяти секунд. - двадцать три? Я думал, больше.
      - Я сорвался. - причём так, что сам удивляюсь, что не умер. В прошлый раз это закончилось вертолетными лопастями в груди.
      - Это понятно. Вот только просто так так не срываются. - господи. Ну как это объяснить то?
      - Я должен был отомстить за Кацуи. Это непростительно... - если я скажу "по законам моего времени" меня пришьют тут же, так как законов моего мира она не знает.
      Может я так же из-за какой то по её мнению мелочи за ней самой приду в берсерк моде.
      - Понятно. Можешь не договаривать, если так уж стесняешься. - её голос потерял настороженные нотки. Не совсем, но похоже она нашла понятное ей решение и я больше не рискую лишится головы прямо сейчас.
      Погодите. Стесняюсь?
      - Послушай, Гайдзин. Первая любовь - безусловно прекрасное чувство. Но за то, что ты наворотил, я должна тебя казнить - ну, я этого ожидал. Не самая плохая смерть. - Тем не менее, так как ты достаточно ценен, я не буду этого делать сейчас. Но если подобное повторится - я сама тебя убью. Уяснил?
      С глаз убрали деревяшку, а цепи отстегнули.
      - Армии и совету объявлено, что ты действовал по моему личному приказу. Тебя, конечно, никто допрашивать не будет, но держи в голове.
      Меня пощадили? Стоп. Погодите. О какой любви она говорит? Что вообще...
      Нет. Я ведь ошибаюсь, и она не приняла мой маленький крестовый поход за месть за Кацуи?
      Черт. Это ведь... Логично.
      Для Набуны внезапно потерявший голову от любви и попершийся на подвиги парень куда привычнее, понятнее и безопаснее и чем руководствующийся "своими", неизвестными ей законами или историей.
      Я ей нужен, и она чисто инстинктивно ищет наиболее устраивающее её оправдание.
      Фух. Не все так страшно.
      Все равно с этой "любовью" мне, как варвару, ничего не светит. Так что максимум - Набуна посмеётся над неудачником-варваром.
      Наконец убрал с глаз надоевшую деревяшку.
      Ничего не изменилось.
      Глаза открыты, но перед ними ничего нет.
      Взмахнул рукой перед лицом - ничего.
      Подергал кожу у глаз, чтобы натянули линзы, обычно за счёт сдвижение по радужке это ещё сильнее улучшало зрение.
      Ничего. Ни малейшего проблеска.
      Похоже, все.
      Глаза своё отработали.
      МГВС вспыхнули болью, и привнесло в мир линии и точки, теперь сияющие багровым.
      Все имеет свою цену. Я шёл на суицид, но поплатился только зрением.
      Один практически не обученный четырнадцатилетний против двадцати трёх опытных бойцов.
      Обычно для победы в таких обстоятельствах требуется чудо. Ради неё продают душу.
      Отомщенная Кацуи и неизвестное количество крестьян, которым не сломает судьбы Ода Нобуюки против двух минут использования божественных глаз.
      Отличная сделка.
      Я знал на что шёл, и заплатил за победу куда меньше, чем рассчитывал.
      А значит, мне ещё есть, что предложить судьбе в следующий раз.
      
      

    Интерлюдия 3

      Битва прошла практически по плану. "Практически" - потому что часть конницы все-таки успешно форсировала реку, и зашла с фланга. Не то, чтобы это повлияло на итог боя - всех прорвавшихся встретили стеной пик, но все-таки было неприятно, что гаденыш сумел использовать свое главное преимущество.
      На самом деле она была даже благодарна гайдзину, избавившему ее от этой головной боли. Теперь в провинции не осталось людей, способных претендовать на власть, а показательная казнь всех взбунтовавшихся старейшин и их наследников погрузит виновные рода в междоусобицу, и они больше не смогут объединится. Угроза горизонтального сговора хоть и не была устранена окончательно, но сильно поблекла.
      Конечно, лучше было бы просто вырезать их полностью, и перераспределить земли между наиболее лояльными сторонниками, но для этого нужно время, которого практически не осталось.
      Даже без "истории", рассказанной варваром, было понятно, что ослабленную гражданской войной провинцию попытаются захватить. Армия теперь с трудом дотягивала до трех тысяч, даже если поднять раненых, не наскребется и четырех. В его истории это были Имагава, и она тоже склонялась к этому.
      Для них сложилась слишком удобная обстановка, чтобы ей не воспользоваться. Крупная, практически не потрепанная армия, ослабленный сосед, даже приемлемый повод в виде защиты Мацудайра... Они могли даже не волноваться о границах - Такэда и Го-Ходзё заняты своими войнами, и нарушать мир им не выгодно.
      А значит, скоро ждать вторжения. Если верить варвару, ее альтер-эго победил в битве три тысячи против двадцати пяти, и она, изучив описание сражения, была склонна ему поверить - такие маневры действительно в ее характере.
      Но теперь можно попробовать провести бой иначе. А для этого нужен гайцзин, внезапно и очень к месту отрастивший яйца. Нужен сытым, довольным и лояльным, готовым за ради моих интересов пойти на все, что я прикажу. Пока что он работает за еду и от безысходности, но с таким же успехом он может работать на любого другого дайме - слухи о произошедшем уже пошли, а от варваров никто не ждет верности.
      Сложись ситуация хоть немного иначе - я бы его, пожалуй, убила. Но эта неожиданная влюбленность пришлась очень к месту. Конечно, отдавать самурая варвару это слишком, но в таких обстоятельствах...
      Падать ниже Кацуи уже некуда, предательница-подстилка это клеймо, даже моя протекция тут уже ничего не изменит. Генерала из нее уже не выйдет - ни один самурай не будет подчинятся, а боец она хоть и очень хороший, но пользы от нее в этой роли не больше, чем от простого воина.
       В ее верности сомнений нет - она проживет ровно до тех пор, пока живу я сама, после этого ее удавят. Сбежать не сможет, ни один дайме ее не примет с такой репутацией.
      По хорошему, ее надо использовать прямо сейчас и с максимальной пользой, потому что иначе может вскоре сломаться. Брат постарался достаточно, чтобы после своей смерти лишить ее смысла жизни.
      Можно было бы просто приказать ей лечь под варвара, но ни к чему хорошему это не приведет - от отчаяния сама полезет на меч. А от мертвой пользы нет, только если как удобрение использовать.
      Да и не стоит так просто и легко отдавать ему желаемое. Раз уж так влюблен, пусть отрабатывает. Будь он японцем, за добытую голову Нобуюки однозначно получил бы самурайский титул, но сейчас, пожалуй, рано.
      Хотя нет. Самое время.
      Вряд ли ему был так уж важен статус, пока оставался архивным сидельцем. Но после такого в нем взыграют амбиции - как минимум молодой жене он должен соответствовать.
      Значит, в награду получит минимальный титул и благосклонность Кацуи. Ноги она, наверное, все-таки не раздвинет, но не думаю что он рассчитывает на все и сразу. Парень поумнее Нобуюки.
      А когда сделает, что от него требуется - получит и разрешение на женитьбу. На тот момент он будет самураем достаточно, чтобы пресечь большую часть недовольства, а способность уничтожить двадцать бойцов в открытом бою послужит хорошей защитой от нежелательных инцидентов.
      И самое главное - он будет понимать, кому обязан всем, что имеет. И чего лишится, если вдруг решит сменить сторону за земли или золото.
      Осталась мелочь - убедить Кацуи быть... поблагосклоннее.
      - Еситору, позови Кацуи. - слуга, скрытый за перегородкой, поклонился и вышел.
       Она сейчас должна быть в своих комнатах - прямо рядом с моими, на случай, если мне понадобится боец сверх охраны. Все-таки не так уж много людей настолько от меня зависит, чтобы я позволила им носить рядом со мной оружие.
      Спустя пару минут девушка, откровенно громыхая доспехами, вошла в комнату.
      - Садись. - кивок на пол перед собой.
      Кацуи не показала удивления внезапным вызовом. Милое личико, голубые глаза, длинные коричневые волосы - все остальное было скрыто броней, даже выдающуюся грудь полностью закрывала железная пластина.
      И чем она так привлекла варвара, что он пошел на самоубийство?
      - Кацуи... - мне нужно, чтобы ты оказала свои услуги гайцзину. - Ты знаешь, что произошло?
      Мне нужен не сошедший с ума от отчаяния самурай, а почувствовавшая надежду девчонка.
      - Полагаю, вы говорите о вашем брате? - надо же. Прошел всего день, а уже "ваш брат", а не "Нобуюки-сама". Хотя все равно дергается при его упоминании.
      - Да. Скажи, ты знаешь, что с ним произошло? - разумеется знает. Иначе бы не было этого отблеска улыбки.
      - Он погиб. - а сколько злорадства в голосе. Конечно, меньше, чем хотелось бы, девочке не дали отомстить своими руками, но уже что-то похоже.
      - Не просто погиб. Его вместе с охраной расчленили на кучки и похоронили заживо. - на самом деле по словам врача он умер почти сразу, но не буду ломать ей удовольствие.
      - По вашему приказу. - нет-нет, мне не нужна твоя благодарность. Хватит с тебя и отсутствие альтернатив.
      - На самом деле нет. Это была личная инициатива. - да, морщись, тебя опередили. - Видишь ли, один юноша буквально потерял от любви голову. А узнав, что делали обьектом его любви, решил отомстить. И так получилось, что все-таки смог. - никакой реакции кроме легкой злобы. Какая же ты непонятливая.
      - И ради кого же ваш ручной варвар отправился в лагерь командующего? - и ни следа зависти.
      Мелкий гаденыш умудряется портить мне жизнь даже из могилы.
      - Ради тебя. - и теперь ты ему очень, очень обязана. Конечно, я этого не скажу. Разумеется, ты сама это поймешь.
      Но выражение шока на этом каменном личике того стоило.
      - Меня попросили передать тебе подарок. - я кивнула на стоящий на столе небольшой футляр. Порадуем девочку, так сказать, вещественно. - Можешь взять.
      Девушка нерешительно подняла крышку, и по комнате прокатился сладковатый запах начавшегося гниения. Лучший подарок для господина - голова его врага. Она самурай, так что это в некотором роде оскорбление и подозрение в неспособности собственноручно отомстить за себя, но он варвар. Да и пусть отвыкает от боевого статуса. Мне нужны дети с глазами, видящими смерть, а не лишний боец, пусть и очень хороший.
      - Постарайся быть поблагосклоннее к юноше, Кацуи. Не каждый готов отдать ради тебя жизнь. - злость, смятение, непонимание... Тяжело гайцзину с тобой придется.
       Но это уже его забота. Со своей стороны я сделала все, что могла. А он мальчик умный, поймет, кто подтолкнул.
      Добьется своего - хорошо. Нет - сам виноват.
      
      

    Глава 5

      Привыкнуть к жизни без зрения было тяжело. Мне, как человеку, с постоянно ухудшающимся с раннего детства зрением, было в некотором роде проще, чем могло бы быть, но все равно... Неприятно. Темнота перед глазами, вечное чувство угрозы из нее...
      Мозг, лишившийся львиной доли ежесекундно поступающей информации, мучаясь от сенсорного голода стал нагружать оставшиеся органы чувств - обострился слух, усилился вкус, даже тактильные ощущения стали распознаваться гораздо лучше. Никогда не замечал, что у гладкости есть столько оттенков.
      Мое посвящение в самураи, если это вообще возможно так назвать, прошло задним числом. Просто в один момент Набуна заявилась в мою комнату, положила на стол длинный и короткий меч в ножнах и заставила принести клятву верности. Ну, ее японское подобие, которое особенно от европейского варианта не отличалось.
      Сомневаюсь, что в реальной истории был хоть один гайцзин, ставший самураем, многолетняя самоизоляция этому не способствует, так что я в некотором роде стал первым.
      На этом все изменения и кончились. Разве что мне выделили полноценные покои рядом с комнатами самой Набуны, видимо на всякий случай. Ну и одежду из двадцать первого века заставили убрать в ящик, вместо нее вручив местные кимоно, хакама и накидку, не помню как называется. Они были сделаны из мягкого и прохладного материала, так что я не стал отказываться.
      Одеваться вслепую, впрочем, не пришлось - приставленый слуга с этим справился сам. Конечно, неприятно чувстовать себя бессильным даже в такой бытовой ситуации, но готовые в любой миг осветить мир багровым мистические глаза успокаивали. Я не могу применять их долго, чисто психологически хрупкий мир невыносим, но даже пара минут в день снимали стресс.
      На глазах уютно лежала повязка, слегка сдавливая затылок. Для Набуны они стали слишком сильными, чтобы я мог сам их погасить, так что пришлось одевать ее для маскировки - не хочу признаваться в настоящих причинах.
      Инвалидность от переизбытка силы и от слабости - две разные инвалидности.
      Жизнь, к слову, почти не изменилась. Разве что из своих комнат я стал выходить только во двор, куда теперь приходила Набуна для ежедневных тренировок. Я все так же проигрывал, но теперь хотя бы получалось держаться первые два-три удара.
      На самом деле драться стало даже проще - на месте противника был только серый силуэт, освеченный багрянцем линий и точки, и ничего не отвлекало. Даже страха не было - сложно боятся тонкой сетки из линий.
      Ну а на прямые обязанности это вообще никак не повлияло - поначалу писать было сложно, но приноровившись ориентироваться на листе по краям и центру это перестало быть проблемой. Да, я стал писать медленнее. Но не хуже.
      Так что, как ни удивительно, но моя слепота ни на что не повлияла. Все так же шли дни, только еду теперь приносил слуга и она стала немного выше качеством.
      Жизнь будто сделала пару мирных серий перед тем, как начать новую, полную событий арку.
      ***
      - Скажи, гайцзин, во что ты веришь? - на очередной лекции по истории Набуна решила коснутся темы религии. Я рассказал про христианство и его влияние на западный мир, но ее чем-то заинтересовали мои предпочтения.
      Вопрос поставил меня в тупик. Спроси меня об этом до всех этих событий, я бы ответил, что ни в кого и ни во что, но сейчас это прозвучало бы глупо.
      Забавно, но единственное существо, которое я мог бы безо всяких преувеличений назвать Богом, выглядит как красивая темноволосая девушка, способная в любой миг переписать этот мир.
      - Это... Сложный вопрос, Ода-сама. Я не верю - я знаю, что сущности, невероятно могущественные сущности, существуют. - было бы глупо молится Гайе или Алайе. - Но молится... Им это просто не нужно.
      Мольбы маленькой обезьяны на захолустной планете где-то с краю одной из миллионов галактик вряд ли кому-то интересны.
      - Значит, твои боги злы? - надо же, а ведь в ее голосе нет пренебрежения. Все-таки до момента, когда религия выродится в сугубо коммерческое приложение к церкви еще несколько веков. И кто знает, может она тоже во что-то верит?
      - Нет. Они безразличны. Она, если точнее. Насколько к ней применимо понятие пола. - раз из вселенной, описанной Киноко Насу ожили эти глаза, почему бы не быть реальностью Хроникам? Пусть в своем мире я за десять лет и не нашел ни единого следа магии, это ни о чем не говорит.
      Каллейдоскоп миров бесконечных вполне обяснил бы такие мелкие различия, как Ода Нобунага женского пола.
      - Ты говоришь, что в твое время от религии отказались, как от пережитка. Но в твоем голосе есть вера. Ты противоречишь сам себе. - ее голос звучал задумчиво. Меня анализировали даже сейчас, ища несовпадения среди всего, что я говорю, пытаясь поймать меня на преднамеренном изменении истории.
      - Я... В шатре, когда я уничтожил двадцать человек... Я посмотрел на мир ее глазами. Пусть и на пару минут, но я приблизился к ее истоку. - к пустоте. Гибельной для меня, но дающей любые силы. Нет. Обесценивающей само понятие силы. - После такого сложно не поверить.
      А какой тогда исток у меня?
      Основа личности. Ядро, вокруг которого формируется все остальное. Цель, к которой неосознанно ведет каждое действие. Начало и конец, концепция составляющая личность.
      Пустота. Поглощение. Нормальность. Табу. Бесполезность. Неподвижность.
      Что из этого схоже со мной?
      Я не выдержал испытания пустотой, не испытываю тягу к поглощению, меня тяготит нормальная жизнь и не притягивает нарушение запретов. Я могу что-то изменить.
      Я уже умер один раз. Смерть?
      Нет, возможностей для самоубийства у меня было много.
      Саморазрушение?
      Нет, рефлексии это средство, а не цель.
      Самопожертвование?
      Близко. Но я хочу не просто умереть.
      Что-то еще. Близкое, но ускользающее из головы.
      - Вот как? Значит, твои глаза это часть религии? - ох. Ей же не пришло в голову, что восприятие смерти можно получить так?
      - Нет, Ода-сама. Такие глаза можно получить только погибнув и возродившись. - в моем случае этим послужила клиническая смерть в пять лет. Авария, три минуты остановки сердца, резко упавшее зрение и новые глаза в качестве напоминания. - И то, шанс на миллио... ард.
      - Значит, они не передаются по наследству? - а, так вот что ее интересовало.
      - Нет. - отлично, этот вопрос ре...
      - Откуда ты это знаешь? - в ее голосе явно звучало сомнение, от которого мне резко стало неуютно.
      Так было написано у Насу?
      - Так написано в священной книге моей веры. - отличная отмазка.
      - С которой якобы не связаны твои глаза. - черт!
      - Что ты скрываешь? - я не вижу ее взгляда, но голос враз похолодел на пару десятков градусов.
      - Я не слышал о еще одних таких глазах за всю свою жизнь. - ну правда. Что еще я могу сказать?
      - Что ни о чем не говорит, ведь в твоем времени жило уже больше семи миллиардов человек. - она права. Черт, я полностью уверен, что эти глаза не передаются, но... - Значит, доказать ты это не способен.
      - Да. Это на что-то влияет, Ода-сама? - надеюсь, что нет.
      - Нет. Пока что нет. Но постарайся больше не отметать в сторону то, невозможность чего не можешь доказать. Я надеюсь, в твоей истории больше не было таких моментов ? - фух. Пронесло.
      - Нет, Ода-сама. - она, вздохнув, вышла из комнаты, оставив меня размышлять.
      И не над ее поведением - в конце концов интерес к возможности получить новые мистические глаза естественнен, но над своими ответами.
      Я ведь действительно и на полном серьезе говорил про Реги Шики как про богиню. Про персонажа из манги.
      Органика и не органика, воздух и даже свет будто застывает, скрывая под собой еще один слой. В мире не осталось линий и точек, этот этап давно пройден, - из него можно вырезать любой элемент. Трехмерное пространство обнажает свой истинный облик под светом глаз, открывая многомерное пространство, которое взрывает агонией мозг просто при попытке обьять его взглядом.
      Сбившееся дыхание, пылающая мигренью голова - и все от жалкого проблеска воспоминаний.
      После такого действительно сложно не поверить.
      
      ***
      Когда постучали в дверь, работа над хроникой становления Тринадцати Колоний была в самом разгаре. Я решил поэтапно расписать становление США, в особенно Отцов Основателей и их идеи - конечно, вряд ли с ними кто-то сейчас согласится, но может быть имея их на бумаге их признают раньше. Или хотя бы будут иметь в виду.
      Стук... Удивлял. Набуна, конечно, тоже стучалась, но от нее это звучало требовательно, а не вопросительно. Шелест одеяний, уверенный четкий шаг - все буквально говорило: "Я войду, нравится тебе это или нет, и постарайся, чтобы я не увидела ничего, что может мне не понравится."
      Слуги стучали тихо, вопросительно, но уверенно. Они знали, что это их работа, но таким образом спрашивали, нуждаюсь ли я сейчас в ее выполнении.
      Этот стук отличался. Нарочито громкий, требовательный, но в то же время неуверенный. Вопрос, заданий в напоказ агрессивной форме. Защита в самом построении действия. Ожидание удара даже в насквозь мирной ситуации.
      Кажется я знаю, кто стоит по ту сторону двери.
      - Проходите, Шибата-сама. - она сейчас должна быть как открытая рана, даже мельчайшая невежливость может быть принята за намеренное оскорбление. Лучше не рисковать вызвать триггер.
      Я могу и не успеть сорвать повязку. Или, что вероятнее, вообще не захотеть ее срывать.
      С тихим шелестом дверь открылась.
      Тяжелое дыхание, слабое громыхание доспехов и шум шагов, застывших на пороге.
      Я повернул голову примерно по направлению двери - мне без разницы, но человеку психологически проще.
      Интересно, отошла ли она от произошедшего?
      Странно, но теперь, когда адреналин улегся и воспоминания улеглись я чувствовал к сидящей напротив меня девушки забавный коктейль эмоций.
      Жалость - она прошла через такое. Интерес - она интересный объект для наблюдений. Уважение - она не сломалась. Гнев - по отношению к Нобуюки. Вину - я соврал Набуне на счет любви, и это могло принести ей некоторый вред. Вряд ли, нас подслушивали, конечно, но если пойдут слухи, я ей не позавидую. Быть обьектом влюбленности варвара...
      Смешиваясь, это давало неплохой эффект. Самое то для вежливого общения.
      Молчание длилось уже пару минут, но я чувствовал себя достаточно уютно - когда не видишь человека это проще. А судя по дыханию, она сидела через десять шагов от меня - при всем желании не дотянется катаной незаметно.
      Я отнял у нее возможность отомстить, почти обвинив в неспособности сделать это самой, так что она вполне может попробовать смыть позор моей кровью.
      Не то, чтобы я был против, но у меня еще незаконченная хроника. Да и заляпать кровью жизнеописание великого Вашингтона не хотелось бы.
      - Зачем ты это сделал, варвар? - не вопрос, а крик, хоть и сказанный тихим голосом.
      А ведь ей и правда интересно. Она не понимает, что заставило меня пойти на практически гарантированное самоубийство. И я не смогу это объяснить.
      - Потому должен был. Не смог бы поступить иначе, если точнее. - мой голос удивительно отстранен, это заметно даже мне. Я прокручиваю в голове ситуацию, и снова прихожу к одному и тому выводу. - Это сильнее меня.
      Каждый раз, когда я становлюсь перед выбором, моя жизнь или чужие, выбор исчезает. Остается простой и понятный путь, с которого я даже не захочу свернуть.
      Не потому, что этот путь правильный. Потому что мой. Часть меня.
      - Тогда ты просто идиот. Это была моя месть. - а она ведь смотрит на меня как на мартышку - расовые предрассудки никто не отменял.
      Смешок вырвался сам собой.
      - Ваша. Но я отомстил за вас, пока вы защищали Ода-сама. Что будете делать дальше? - чистый зоологический интерес.
      Мы изучаем друг друга, тыкая метафизическими иголками. Дернется? А если ткнуть сюда?
      Вот только даже тут у меня есть преимущество. Я хотя бы понимаю, кто сидит напротив меня.
      - А что будешь делать ты, слепая обезьяна? - не можешь ответить - атакуй?
      Будь я чуть менее усталым, я бы стерпел. Улыбнулся, покачал головой и вспомнил, что говорю с полностью переломанной девчонкой. Угрожать которой все равно что пинать инвалида.
      Но багровые небеса выпили из меня все, что я имел. Включая выдержку.
      Мир хрупок. Бесконечно, невероятно хрупок.
      И только благодаря этой хрупкости я продолжаю видеть.
      Багровая сетка линий и ограничивающий ее серый силуэт.
      Удар.
      - Я убил двадцать человек в открытом бою. Вы действительно думаете, что сможете справится со мной? - клинок осыпался металлической крошкой, получив удар в точку. - Шибата-сан. История с Нобуюки кончилась, вы можете чувствовать себя в безопасности на службе у Ода-сама. Пожалуйста, оставьте меня в покое. - спрятать нож, вернутся на место, на ощупь подняв стол и подровняв его относительно стула.
      Сейчас равны в положении и я могу себе позволить такие вольности.
      А если бы и не мог - плевать.
      Внезапно накатившую апатию впервые не удалось подавить усилием воли.
      Я действительно чертовски устал.
      Вертолет, первая смерть, месяц в атмосфере всеобщего презрения, вылазка в лагерь, больше похожая на суицид, возвращение, потеря зрения...
      Это все-таки на меня повлияло.
      Я убил двадцать трех человек. Не то, чтобы это что-то значило - люди имеют свойство умирать, но я убил их абсолютно, без возможности перерождения.
      Да, конечно, все люди равны. Каждый заслуживает жизни, пока не докажет обратного.
      И разумеется, те, кто взял в руки оружие - не люди. Те, кто пытается убить тебя должны умереть. Вне зависимости от положения, цвета кожи, возраста или сексуальных предпочтений.
      Так же как и ты сам перестаешь быть человеком в тот момент, когда берешь в руки оружие.
      Пришел стрелять - стреляй. Взял в руки меч - будь готов его использовать.
      Убивать имеет право только тот, кто готов быть убитым .
      Я тихим стоном сжал виски руками. Как же я устал.
      
       ***
      Мой срыв прошел незамеченным.
      Я окончательно заперся в своих комнатах, и дело было вовсе не в неспособности ориентироваться за пределами небольшой комнаты.
      Оказалось, я даже не понимал, насколько на меня давит общественное мнение. Раньше я был занят огромным количеством вещей, которые нужно записать и сделать, и даже тогда цеплялся за Нобуну как за единственного человека, нормально ко мне относящегося. Я был занят ежедневными тренеровками и избеганием способных проверить на мне остроту меча самураев, и это было незаметно. Но сейчас у Нобуны появилось слишком много дел, уроки сократились, тренировки и вовсе почти вышли в ноль - видимо, она уже достаточно поняла о моих глазах. А положение, дарованное за голову Нобуюки убрало опасность силовой расправы.
      Дай человеку больше - и ты тут же заставишь его хотеть еще больше. Пока на меня давили обстоятельства меня волновало только выживание и цель. Стоило прямой угрозе исчезнуть, как мне захотелось большего. Нормального отношения.
      И не важно, насколько я хорошо представляю психику окружающих, неважно, что они имеют полное право на такое отношение и даже плевать, насколько хрупок мир вокруг.
      Человек это существо социальное. В независимости от моей самодостаточности я хочу... Чувствовать себя нужным. Хотя бы.
      Не так уж и много, если подумать.
      - Ода-сама желает вас видеть. - голос слуги раздался из-за двери.
      Понятно. На Нобуну навалилась работа, и ей некогда бегать ко мне в комнату. Значит нужно прийти к ней в кабинет и дать внезапно понадобившуюся информацию из будующего.
      Привычная работа.
      Пальцы скользят по стене - так проще ориентироваться. А вот уже до зала придется идти, опираясь на спину Еситору-сана.
      Унизительно, неприятно, даже страшно - я никак не контролирую обстановку.
      Процедура, ставшая рутиной.
      Стоило ли оно таких жертв?
      Стоило. Я ведь делал это не ради благодарности.
      Шаг за шагом продвигаюсь вперед во тьме, с облегающей глаза повязкой. Единственная опора и ориентир - плечо старика. Шум, издаваемый людьми, забивает уши. Смесь ставших восприниматься гораздо ярче запахов дурманит голову.
      А вот и дверь. Поклон вместе со слугой, войти ровно на три шага.
      Судя по дыханию в комнате было два человека. Один напротив меня и один справа.
      - А вот и ты, гайцзин. Я рассмотрела твои предложения по изменению налоговой системы и, как ты ее назвал, "экономике" в целом... Они достаточно разумны. Я надеюсь, это не все, до чего додумались в Британии? - что?
      Португалии? Изменению налогообложения?
      А, это наверное про отмену таможни и запрет любых поборов внутри провинции. Но при чем тут вообще Британия?
      Думай. В комнате два человека. Понятно.
      - Конечно нет, Ода-сама. У меня есть еще множество идей, которые я буду рад предложить вам. - и к чему весь этот маскарад?
      Хотя... Вряд ли она хочет показывать мое иновременное происхождение. Мало того, что в это вряд ли кто-то поверит, так еще и поставит множество неприятных вопросов, если все-таки поверит.
      А так, все равно для местных Британия это совершенно неизвестная страна, так что отличия будут незаметны за отстутствием возможностей для сравнения.
      - Отлично. Рядом со мной сидит Нагахидэ Нива, главная... - следующее слово я слышал как "экономистка", но очень сомневаюсь, что Набуна сказала именно это. Все-же мое интуитивное знание языка иногда дает корректные, но уж очень далекие от времени переводы. - Я хочу, чтобы вы обговорили технические достижения западных стран и возможность их применения на практике.
      Отлично. То, чего я и хотел.
      Видимо Набуна поняла свою некомпетенстность в финансовых вопросах, и подобрала более понимающего человека. Ну, или у нее просто нет на это времени. Плоды наших трудов все равно достанутся ей.
      - Рада с вами познакомится, гайцзин-сан. Я надеюсь, наша совместная работа будет продуктивной. - удивительно мелодичный, даже нежный голос молодой девушки.
      Если задуматься, я уже видел ее на совете!
      Хрупкая темноволосая девушка, молчащая большую часть времени, но постоянно делающая заметки.
      - Я тоже, Нагахидэ-сама. - как ни странно, я не чувствовал в ее тоне особого негатива.
      Интерес, сомнение... И все.
      Ни капли презрения или прнебрежения.
      Не знаю, специально ли Набуна подобрала именно ее, поняв мое состояние, но работать с таким человеком действительно будет куда приятнее. И результативнее, что куда важнее.
      - Работайте. - Набуна вышла, оставив нас наедине.
      - Нагахидэ-сама. Я не очень понимаю, какой подход к ведению счетов принят в вашей стране, так что буду благодарен, если вы сначала посвятите меня в это.
      Спустя полчаса я был готов схватится за голову.
      Даже мне, четырнадцатилетке с профильным домашним образованием, было понятно, насколько все плохо. Нет, я понимаю, что экономика как наука появилась гораздо позже, а математика развивалась довольно тяжело... Но черт, тут ведь не было даже основ бухгалтерского учета! Каждый вел дела как считал нужным, без малейшей систематизации знаний и выработки общей системы правил или стандартов.
      И ведь девушка то талантливая, очень талантливая это видно даже мне - но самоучка.
      - Хорошо, Нагахидэ-сан. Я понял. Скорее всего вам знакомо понятие дебета и кредита, но под другим названием, так что я сразу перейду к двойной записи... - простейшие основы, разработанные в италии чуть ли не в четырнадцатом веке. Даже не основы - просто способ ведения счетов. Настолько основопологающий, что я даже не понимаю, как без него можно вести хоть какой-то учет. Но ей, видимо, это удавалось, и удавалось достаточно хорошо, чтобы Набуна держала ее на такой должности в таком молодом возрасте.
      Концепцию она поняла быстро, и вскоре меня завалили практическими вопросами. Не знаю, сколько длилось занятие, но под конец я был выжат как лимон от постоянного перетряхивания головы в поисках того, что в нее вложили учителя.
      Похоже, к урокам истории с географией добавились уроки прикаладной математики и экономики.
      И черт возьми, будь я проклят, если не передам ей все, что знаю по теме.
      
       ***
      
       - Хорошо. На сегодня закончим. - шло второе занятие, девушка оказалась чрезвычайно жадной до знаний, и заставляла меня вспоминать даже то, что я давно забыл. Так что начавшиеся с часа занятия уже ко второму разу перерасли в четырехчасовые.
       - Варвар-сан... Ваша система записи слишком сложная. У меня не хватит писцов, чтобы использовать ее полноценно. - что?
       Нива ничуть не глупее меня, я бы даже сказал что умнее. Да плевать на меня, последняя бухгалтерша, окончившая двухнедельные курсы без особых проблем справлялась с такими операциями.
       - Прошу прощения, Нагахидэ-сан, но какие сложности вы видите? - да, я позволил себе небольшую наглость, и перешел на простой уважительный суффикс.
       - Вот смотрите. Если вести двойную запись, как вы ее называете, придется как минимум дважды пересчитывать каждый счет. Даже для меня это сложно, а для простого писца совсем малореально. - не понимаю. Что сложного в банальном сложении?
       Стоп.
       - Нагихидэ-сан... А как вы считаете? - если все так, как я думаю...
       - Смо... - она запнулась. - Наша система исчисления выглядит так. Есть числа от единицы до десяти, обозначаемые вот такими символами. - ей пришлось вырезать знаки на бумаге, чтобы я мог их ощутить. - Потом, двадцать, тридцать, пятьдесят, сто, тысяча...
       Чем дальше она уходила в своих обьяснениях, тем сильнее на меня наваливался ступор. Она использовала непозиционные числа. Непозиционные числа по типу римских, каждое из которых обозначет отдельный знак. Единица и одиннадцать - разные числа, безусловно. Но одииннадцать записывается как один-специальный знак для десятков-один. А не один-один, как в позиционной системе. Двадцать, тридцать, сорок, сто, тысяча и дальше - все это отдельные знаки. Так чтобы вычесть из двух тысяч пяти тысячу девятьсот девяносто девять сначала придется вычитать тысячи, потом десятки... И при этом расписав каждое число, как тысяча, тысяча и пять, вычесть из этого так же разложенное на отдельные цифры выражение.
       Это как... Черт, у меня нет сравнений.
       - Да как вы вообще считать умудряетесь... - у меня сломало самоконтроль - Простите, Нагихидэ-сан. Давайте сделаем так. Я сейчас постараюсь обьяснить вам привычную мне систему чисел. Сначала вы выслушаете, потом зададите вопросы.
       - Хорошо, варвар-сан. - в ее голосе, как ни странно, не было обиды. Досада, скептичность, терпеливое ожидание и сильнейший инерес.
       Где Нобуна вообще отрыла это золото?
       - Смотрите. - вырвалось случайно, но она, судя по вырвавшемуся фырку, смутилась. - Есть европейские цифры. - только бы не сказануть арабские, которые индийские. - Они, в отличии от ваших, позиционные. Хотя... Лучше начать с того, что вообще такое цифра. Понимаете, цифр всего десять - один, два и так далее до девяти. И ноль. Из них и только из них составляются числа. То есть если Вам нужно написать тысяча семь, вы пишите один, ноль, ноль, семь. Это почти так же, как в Вашей нынешней записи, только отпадает знак "тысяча" и "ноль" пишем не один раз, а столько, сколько нужно. Единица и три ноля - это тысяча. Тысяча семь - единица, ноль, ноль, семь. Это кажется небольшим, ничего не значащим усовершенствованием, но давайте теперь попробуем сложить два больших числа в нашей, европейской, записи...
       Обьяснять такие основы было сложно - я сам не понимал, на скольких аксиомах строится мое сознание. "Мы стоим на плечах гигантов" оказалось чрезвычайно верной фразой. Спасибо тебе, Ньютон.
       Девушка, поначалу скептично выслушивавшая каждое слово вскоре поняла принцип, и с, я подозреваю, загоревшимися глазами стала выспрашивать каждую деталь. Простейшая арифметика оказалась пройдена за два часа.
       Деление в столбик, все методы сокращения записи и счета, начала алгебры - как решить линейное уравнение - и проценты, проценты, которые я выделил отдельно - Нива буквально проглатывала все, требуя добавки.
       Голодный разум дорвался до источника знаний и сейчас, бесясь от своей недогадливости ранее, пытался ее компенсировать.
       Я же был полностью доволен - несмотря на то, что никогда не любил математику, а физика вызывала стойкую главную боль, учителя вдолбили основы намертво. И теперь, имея явную необходимость разбирать каждый урок, не зазубривая, но понимая материал, голова работала гораздо четче, чем раньше.
       Нагахидэ наводящими вопросами мне помогала в этом гораздо сильнее, чем думала, так что у нас вышел полный симбиоз.
       - Хорошо. Вы все поняли, Нагахидэ-сан? Если нет, я всегда готов к любым вопросам. - не знаю, сколько прошло времени, но это занятие выжало из меня все силы.
       - Да, варвар-сан. Благодарю за знания. Можно личный вопрос? - ого. Не думал, что ее волнует личная информация какой-то обезья...
       Ах да, она же воспринимает меня как человека. Я уже и забыл, какого это.
       - Разумеется, Нагахидэ-сан. - она не знает о моем иновременном происхождении, так что тут мы ступили на очень тонкую почву.
       - Расскажите о себе. - мда. Ну вот и что я должен сказать?
       - Не думаю, что это будет такая уж интересная история, но если вы так хотите... Я родился в столице Британии, в семье крупного торговца. - И ни слова лжи. Конечно, я в Лондоне бывал после рождения раза два, да и отца торговцом назвать можно с натяжкой, но для средневековья... - Я никогда не испытывал ни в чем нужды, а так как я был вторым сыном и предоставлен самому себе, я мог вволю учится. - на самом деле я просто не проявил никого интереса к делам, и отец решил подождать до окончания универа, но опять же, ненужные подробности. - В последствии отец решил отправить меня, чтобы не мешал, подальше от столицы и интриг. Так я и оказался тут.
       История шита белыми нитками, но не докажут.
       - И вы хотите вернуться? - так вот в чем была суть.
       А ведь правда. Хотел бы я вернуться? К безопасности, деньгам и положению. Месту, где никто не посмел бы посмотреть на меня как недочеловека. Месту, где меня возможно даже любят.
       - Не сказал бы, Нагахидэ-сан. - даже без зрения я чувствовал ее удивление. - Здесь у меня есть цель, и все зависит только от меня одного. Нет поддержки, но нет и контроля. Я свободен ровно настолько, насколько смогу удержать. Вы даже не представляете, что это такое после ежесекундного давления ответственности за семью. - Да. Тут я отвечаю только за себя, и за свои ошибки буду расплачиваться только я. - А что вы скажете про себя?- раз уж мы так разговорились, почему бы этим не воспользоваться.
       После пары секунд молчания она все-таки ответила:
       - Я родилась в семье Аки Нагахидэ, приближенного Ода Нобухидэ, предыдщего дайме. Первая дочь, получила, как видите, не слишком полное образование - на этом месте даже сквозь ее нежнейший голос прорвалась злость. - Как и отец, поступила на службу дайме... Не буду вдаваться во все равно не интересные вам подробности, но сейчас я занимаю должность... - и снова я услышал "главный экономист провинции", чего быть не может, потому что не может быть никогда. Не знаю, как у меня появился этот интутитивный переводчик, но он явно делал все максимально удобным для понимания. Все-таки она наверное главный управляющий или что-то такое. - Ода-сама, заняв место своего отца, решила оставить меня на этой должности.
       Девушка, сумевшая к двадцати дорасти до высшей гражданской должности в провинции. Нет, судя по ее успехам в обучении и отсутствию предрассудков, интеллект соответствует положению, но все-же это очень и очень впечатляет.
       - Раз уж мы так разговарились, варвар-сан. Вы ни разу не упомянули ни про свою жену, ни про невесту, хотя уже давно в подходящем возрасте для брака. - вот черт.
       Нужно уже отвыкнуть от мерок двадцать первого века. Мои четырнадцать это уже два-три года семейной жизни и пара детей. И если я скажу, что дома возраст брака лет двадцать-двадцать пять, а то и все сорок, меня поднимут на смех - это слишком легко проверить.
       - Так получилось, что моя семья довольно резко поднялась в иерарахии, и ранее назначенная невеста перестала подходить мне по статусу, а договорится с родителями второй отец не успел. - мда. То же мне, резко выросли в статусе. Было бы куда выше.
       Но в это хотя бы можно поверить.
       - А что на счет вас, Нагахидэ-сан? - ей двадцать, так что...
       - В четырнадцать лет я по настоянию отца вышла замуж за Кадзиро-сама, с тех пор родилось трое детей. - понятно, как я и думал. - И раз уж мы так откровенны... Вы учите меня вещам, радикально отличающимся от принятых и способных дать огромное преимущесто. Вы разве не предаете свою страну?
       Главное не рассмеятся, не рассм...
       Я фыркнул.
       - Нагахидэ-сан... То, чему я вас учу - основы основ. Говоря откровенно, я даже близко не закончил свою образование, и не могу выдать вам никаких тайн. Я не хочу вас обижать, но разница между нашими странами... Достаточно велика, особенно в социальном развитии. Для того, чтобы хотя бы самостоятельно перейти от досо к полноценной банковской системе вам потребуется сначала навести в стране порядок. Для этого я и служу Ода-сама, и в частности учу вас - чем большее количество компетентных людей будет в Японии и чем быстрее она будет обединена, тем лучшим торговым партнером будет. - ложь, смешанная с правдой. На самом деле я делаю все это просто ради скорейшего прогресса, но в такое не поверят. Приходится изворачиваться.
       - Вот как? Что же вы тогда скажете про свои глаза? Как обладателя такой ценности могли отправить так далеко? Разве вы не были бы куда ползнее, служа своей семье? - черт. Ну почему проверять мою легенду принялась безумно талантливая девчонка, которая вполне может стать японским Адамом Смитом?
       - Видите ли... В моей стране к таким вещам относятся крайне негативно. На самом деле, мне вполне мог бы угрожать костер, останься я дома на месяц дольше... - Европу сейчас трясет реформация, так что опять же, не докажут.
       - Вы убили в открытом бою двадцать трех опытных воинов. - в ее голосе явно звучало сомнение.
       - В святой инквизиции нашлись бы умельцы... В крайнем случае отправили бы экзекутора. - конечно, это не насуверс, но что-то я сомневаюсь, что дознаватели инквизиции сильно уступают по полномочиям.
       - То есть домой вам лучше не возращаться. - вот к чему она вела. - Тогда как вы смотрите на то, чтобы разработать процесс обучения вашей системе счета? Разумеется, за соответсвующую оплату. У меня не будет лишнего времени на личное обучение новых писцов, но если вы составите руководства, это сильно облегчит процесс.
       Ого. Значит, уже оценила все плюсы европейской системы.
       - Согласился бы и бесплатно, Нагахидэ-сан. - мы поклонились друг другу, и перед тем, как она вышла, я задал последний вопрос.
       - Нагахидэ-сан... Я не почувстовал в вас никакого пренебрежения, когда сказал, что я из торгового, а не военного рода. - очень странная реакция для средневековой японки.
       - Я не считаю торговлю чем-то предрассудительным. На самом деле меня вообще не волнует война, пусть ей занимается дайме, сфера моей компетенции - деньги.
       Девушка вышла, оставив меня в сильнейшей радости.
       Не знаю, каким чудом такой человек вообще мог появится в этом времени, но раз уж она есть - я сделаю все возможное, чтобы научить ее всему, что знаю. В конце-концов, если не такие люди продвигают человечество вперед, то кто?
      
      ***
      
      C нашей первой встречи прошло около недели - сложно считать даты, когда даже ночь и день превратились в сугубо абстрактые понятия. Я почти привык к слепоте - увлекшись работой над приспособлением под нужды местных известной мне математики я даже забыл про свои проблемы.
      Не знаю, специально Нобуна устроила мне такую трудотерапию, или действительно расчитывала приспособить мои знания к делу, но результат уже был виден. Перевести писцов на новую систему было невозможно, но по словам Нива эффективность лично ее работы увеличилась на порядок и она смогла отвлечься от текучки на более интересные проекты вроде устройства своего подобия банковской системы. Прообраз был уже давно - "досо", банальные ростовщики, но с началом эпохи междуособных войн даже это подобие банков пришло в упадок.
      Девушка уже давно хотела открыть подобную организацию под защитой лично дайме, но из-за традиций и общей ненависти к ростовщичеству не могла даже дернуться. Сейчас же, когда Набуна окончательно установила жесткий контроль и над аристократией, и над провинцией в целом, она махнув рукой дала карт бланш на эксперименты. Пока что в пределах города, и с предварительным планом ей на стол, но уже очень много.
      От меня требовалось только поделится всем, что я знал о банковском деле. От всех сложных кредитных систем пришлось отказаться и максимально упростить систему, но если все удастся, то на островах может появится первый полноценный банк.
      А там и до начала полноценного капитализма недалеко. Лет пятьдесят-сто, по моим прикидкам. Устроить бы еще акционерное общество и вообще ценные бумаги, но рано, рано.
      Да и вообще, какой смысл прогрессорствовать оружием? Деньги, вот истинная цена вещей. Да и в целом, чем богаче правитель, тем приятнее для него мысль не отвоевавать, а купить - тем более, что все вокруг торговые партнеры и особенно оружием уже не помашешь. Эх, где ты, моя эпоха глобализации и полной взамоинтеграции...
      Ладно, пока что это все не важно. С открытием предприятий Нива разберется сама, главное что начальство не против.
      Кстати о начальстве. Я понимаю, что Нобуна не хочет делится информацией о будущем, но меня этот маскарад уже достал. Хотя чего это я. "Для личного пользования - это значит для меня, только меня и никого кроме меня". Будь ее воля, я бы сам все забыл, просто на всякий случай.
      К счастью ей нужны мои глаза, так что не судьба мне получить чистые белые одежды в подарок к красивому мечу. По крайней мере не сейчас.
      - Варвар-сан, а что связывает вас с Шибата-сан? - мы сидели после урока за чем то, похожим на мой неразвитый вкус на странный зеленый чай. Относительно горько, но освежает.
      Хм. Вот что-то я очень сомневаюсь, что ей это интересно.
      - Позвольте угадаю, Нагахиде-сан, вас просила это спросить Ода-сама? - и какой ей вообще от этого толк?
      Ах да. Я же в нее безумно влюблен. Так, что поперся во вражеский лагерь с одним ножом. Неудивительно, что Нобуна не понимает, почему я ее почти открытым текстом послал.
      - Именно. - ответила она с явно читающимся удовлетворением в голосе. - Вы ведь не откажете мне в таком маленькой услуге? - да-да, а голос стал еще нежнее.
      - Ответ за ответ, Нагахидэ-сан? - почему бы и нет. В конце концов она единственный человек, с которым можно практически нормально поговорить.
      Вежливые реверансы с именными суффиксами - не в счет.
      - Хорошо, Варвар-сан. - мда. Это же до чего я дошел, если искренне наслаждаюсь даже таким подобием общения?
      - На самом деле... Ничего. Если говорить откровенно, Нагахиде-сан, меня привлекла не столько она сама, сколько ее воображенная мной личность. Возможно, я излишне романтичен, но мне казалось, что, гм, помощнику, хотя бы не угрожают после оказания помощи. - я услышал смешок.
      - То есть вы надеялись получить награду, а получили по лицу, Варвар-сан? - прозвучало как насмешка, но при этом не злая. - Тогда вы выбрали не того самурая. Шибата-сан всегда была скора на расправу.
      - Я это уже понял, Нагахиде-сан. Вы узнали то, что хотели? - не самая приятная тема, особенно в свете того, что ни на какую награду я не расчитывал.
      - Пожалуй, да. Теперь ваша очередь спрашивать. - наши пиалы наполнялись уже в третий раз, работа на день была сделана, так что можно и посидеть подольше.
      Интересно, сейчас день или ночь?
      - Вы говорили, что вас не интересует военная власть. Могу я узнать, как так вышло? - немного опасный разговор, но ни одному из нас нет ни малейшего смысла доносить. Я и так в полной зависимости, а она и так могла бы получить все, что хочет. Да и вряд ли Нобуну беспокоит возможность заговора тех, кто даже в идеальном случае никак не сможет претендовать на ее власть.
      - Что такое военная сила, Варвар-сан? Мужчины, которые подчиняются приказам? Самураи, по кивку дайме способные отправится умирать и убивать? - ее голос звучал слегка расслаблено, так говорят когда для себя давно решили и выработали устойчивую позицию. - Войска без припасов, снабжения, оружия, доспехов и дорог это толпа скота, посланного на убой. Без денег невозможно ни содержать армию, ни создать ее. Войска, которые нечем кормить, негде разместить и которым нечем заплатить - угроза, а не защита. И постоянные войны не выход, рано или поздно грабить станет попросту некого. - она вздохнула. - На мечах можно прийти к власти, но них нельзя усидеть. Рано или поздно они сломаются под собственным весом, и насадят правителя на осколки.
      Еще пара фраз, и я влюблюсь. Откуда в средневековье взялось такое четкое понимание первичности экономики?
      - Я понял, Нагахиде-сан. Очень.. Взвешенная позиция. - опережающая свое окружение на пару столетий. Обычно все считают, что армия это важнее всего.
      Но о том, что делать, когда все вокруг уже разграблено, армия разжирела и требует больше денег, а взять их уже неоткуда они предпочитают не думать.
      - Как работают ваши глаза? О них ходят очень.. противоречивые слухи. - а вот, похоже, и ключевой вопрос беседы. И первый про Кацуи - просто отвлечение внимание.
      Девушке интересно, как работает магия. Ну что же, мне не жалко.
      - Мои глаза видят смерть. Не совсем точно. Я вижу слабые места в виде линий на всем, что существует в мире, и могу на них воздействовать. - судя по глубокомысленному молчанию, она ничего не поняла. - Могу показать, если хотите.
      - Хорошо. - эх. Ладно, сам напросился.
      Рука ложится на повязку сзади, медленно развязывая узел на затылке. Время замедлилось.
      По серому миру, полному теней, пробежали багровые линии. Он хрупок. Болезненно, отвратительно хрупок.
      Движение ногтя - и лежащий около стола бокен рассыпается на куски.
      - Я могу сделать так что же со всем. Камни, вода, стены... Даже воздух. - говорить тяжело. Не смотреть на Нива еще тяжелее.
      Хрупкая, красивая даже в сером полумраке девушка. Тонкие черты лица, лукавый вгляд, упершийся по привычке в пол. С телом, сияющим багрянцем. Шея, левый висок, грудь, две линии на животе, локти и ноги - лишь немногим меньше, чем на Кацуи. И гораздо больше, чем на Набуне.
      Хватит прикосновения, чтобы она рассыпалась на части. Слишком хрупкая.
      Повязка будто сама легла на глаза.
      Да, так действительно лучше. Для всех, включая меня. Иногда не видеть ничего лучше, чем видеть лишнее.
      - Так вот как вы победили один против двадцати трех... Да, теперь я понимаю. - повисло неуютное молчание.
      Все таки мои глаза слишком сильны. Не уверен, что человек вообще должен был получить доступ к таким концепциям.
      - Значит, вы можете убивать даже отдельные части тела? - сейчас уже вряд ли, хотя если попробовать понять, как я умудрился уравнять органику и неорганику.
      - Да, пожалуй. Не факт, что получится сразу справится с кровеносной или эндокринной системой, но сердце или легкие убью легко. - мне ничего не ответили.
      - Варвар-сан... А что такое "легкие" и "эндокринная система"? - меня будто ударили кувалдой.
      Я... Нет, даже не дегенерат. Имбецил.
      - Прошу прощения за вопрос, Нива-сан... Но как лечат ваши лекари? - я приготовился к худшему.
      И даже это не помогло мне удержаться от того, что врезать кулаком в стену на середине разговора.
      Они не имели ни малейшего понятия о привычной мне медицине. Болезни вызывают злые демоны. Кровоточащие раны залепляли паутиной! Лучший антисептик - долбанный хрен! Да-да, тот самый васаби! Что-то я подозреваю, руки перед операцией они мыть не будут...
      Что уж говорить про регулярную смену повязок, стерилизацию хотя бы кипячением, правильное тампонирование ран и вообще основы использования медицинских средств.
      Ладно. До этого по настоящему додумались в конце девятнадцатого века.
      - Прошу прощения, Нагахиде-сан... Но мне нужно очень серьезно поговорить с Ода-сама. - и пусть все пойдет к черту, но обязательные стандарты обращения с ранами и стерилизацию я у нее выбью.
      Потому что я и так клинический дебил, из-за инерции мышления которого после той битвы погибло гораздо больше, чем могло бы. Хватит лишних жертв.
      Раз уж она начала ломать традиции, пусть делает это в правильную сторону.
      
      - Ода-сама, у меня есть крайне важная рекомендация. - как я понесся к Набуне, так и обломался. У нее слишком много дел, так что время принять меня освободилось только спустя пару часов.
      Вдобавок ко всему, у меня начали чесатся глаза под повязкой, и это бесило. Я пробовал ее смачивать, но влага держалась совсем не долго, к тому же это помогало совсем немного.
      - Говори. - Набуна, судя по звуку, устало вздохнула и откинулась назад.
      Как же меня бесит эта гребаная слепота.
      - Прежде чем я выскажу свои идею, пожалуйста, ответьте на несколько вопросов. - нарываюсь, но так контраст будет очевиднее.
      И боги, как же мне не хватает нормального обородувания для презентации. И самой презентации.
      - Сколько воинов выжило после битвы при... - я замялся. Без понятия, как называется то место, где эта битва случилась в этой реальности. - В последней битве?
      - Около двух тысяч раненых, лечение пережило меньше тысячи. - ох, отлично. Из-за моей тупости погибло около пяти сотен человек.
      Даже представить эту цифру получалось не очень.
      - Я знаю куда более продвинутые способы лечения... И с их помощью вы могли бы сократить потери в два-три раза как минимум. - Набуна, пожалуйста, не бесисись. Сам знаю, что идиот.
      - Почему я узнаю об этом только сейчас? - и сейчас меня казнят за саботаж и предательство.
      Вот зачем только я во все это только ввязался? Добрые дела не приносят ничего, кроме проблем, жизнь показывает это каждый раз.
      - Я не подумал о том, что с вашей медициной все настолько плохо. Это просто не приходило мне в голову. - Набуна вздохнула.
      К счастью, ей хватает ума понять, что такое разница в почти пятьсот лет временного разрыва.
      - Проверь все свои знания с этой позиции. Можешь считать нас всех последними варварами, если это принесет пользу. - голос девушки стал несколько... сосредоточенее. - Но только между нами.
      Еще бы. "Бремя белого человека" это отличный казус бели для всех, кого в этом случае назначили цветными. И отрубят одному глуповатому попаданцу голову, и правы будут. Печально все это.
      - Я понял, Ода-сама. Но... - если бы я так мямлил перед начальством - меня бы уже вышвырнули на улицу, и дай бог "по своему желанию". Но начальство не может казнить меня в случае неудачи! - Предложенные мной меры будут противоречить всем традициям. Это может вызвать...
      - Меня не волнуют традиции, если это идет в ущерб эффективности. Благодаря традициям варвары обогнали нас практически во всем, и этот разрыв будет только увеличиться со временем. Если твои меры могут сохранить жизни моим людям, значит старикам придется смирится! - даже жаль, что я не могу видеть ее сейчас. Готов поспорить, что глаза горят, а харизма зашкваливает. Впрочем, уверенность в голосе подкупала.
      Вот уж точно, хроники не врали на счет характера Нобунага.
      - В таком случае максимально исчерпывающее описание предлагаемых мной мер будет лежать у вас на столе через сутки. - раньше справился бы и за часов пять, но сейчас... Сейчас все куда сложнее.
      - Можешь позаимствовать у Нива толкового писца. - мои проблемы поняли.
      Ну, в принципе, информация ни разу не секретная, даже строго наоборот, так что...
      - Понял, Ода-сама. - поклон, наощупь пойти к дверям.
      - И Гайдзин... - я остановился и повернулся с девушке. - Я очень надеюсь, что это больше не повторится.
      Ответа от меня не ждут. Еще один поклон, и можно наконец-то занятся настоящей работой.
       Ах да, сначала нужно дойти до комнаты. Как же я ненавижу все это дерьмо.
      Глава 6
      Проект медицинских реформ удалось закончить даже раньше, чем я думал. Самые банальные понятия гигиены, личной и общественной, регламент действий при оказании первой помощи, пока порядка 'руки перед операцией мыть и повязку накладывать', но уже в работе оказался полный гайд для врачей по лечению всяческих ран. Самые основы - как промывать, как и чем тампонировать, как перевязывать и вообще чем отличаются виды ран. Когда ко мне привели местного врача, при любом вопросе начинавшего втирать мне про духов и [пользу перегноя в деле лечения ран], я сорвался и послал его к черту, решив написать полный трактат по типам ранений. Это, конечно, все очень грубо и бесполезно от болезней, но в войне может очень помочь.
      Сам трактат, если так можно назвать этот гайд, строился по принципу 'тип ранения - все о нем и что с ним делать'. В конце я добавил отдельный подраздел про всяческие пренеприятные последствия вроде перитонита, сепсиса, гангрены и столбняка, но ввиду того, что я с трудом сам понимаю как их лечат, и возможно ли их вообще вылечить в средневековых условиях, оставил как сноску. Пусть хоть знают, от чего умирают, что ли. Заняло это дело около недели, в течении которой я периодически срывался на писца, отбирал бумагу и писал сам. Но потом мне это надоедало, и бедолага снова получал свою работу.
      Как бы там ни было, Набуна, в кои то веки получившая толковое объяснение того, что на самом деле происходит с ранами, ввела эту написанную на коленке бумажку как обязательную к изучению всем подчиненным самураям и лекарям, так что мне было чем гордится. Вернее, было бы, если бы введение обошлось без возбуханий со стороны буддистских монахов и прочих представителей местного духовенства.
      Они и так смотрели на меня как на дерьмо, а уж теперь, после того жестокого попрания монополии на знания и вообще урону авторитету варварскими знаниями Набуне пришлось приставить ко мне охрану - пару бойцов, статуями вставшими у дверей в мои покои. Попытки заговорить с ними ни к чему не привели, так что я банально забил на это дело.
      Банковское дело, судя по словам Нива, потихоньку развивалось под ласковым крылом власти дайме, так что девушка была в приподнятом настроении и буквально высасывала из меня знания. Не уверен, насколько полезны они будут в ближайшие лет триста-четыреста, но раз уж ей интересно, то почему бы и нет.
      - Вас хочет видеть Ода-сама. - старик Еситору, который меня презирал настолько же ярко, сколь сильно бесился от моей компании, был приторно вежливым.
      Я только кивнул, даже не поворачиваясь к старикану.
      Дорогу к кабинету Набуны я уже выучил наизусть, и ориентируясь по стене пришел, куда надо без помощи. В коридорах, кроме стражи, никого не было, да и статус у меня теперь более, чем достаточный. Всем стало ясно, что двинутая на варварах дура из Овари нашла себе игрушку, и эту самую игрушку лучше не трогать.
      Все это очень неприятно напоминало некую русско-польскую историю, закончившуюся выстрелом праха из пушки, так что я старался особенно не привыкать к успехам.
      Постучавшись, вошел в кабинет, сняв повязку с глаз. В разговоре с ней мне лучше видеть человека.
      - Садись. - даже голос девушки звучал устало. Очень, очень устало. - И повтори все, что тебе известно о войне Ода-Имагава.
      Ого. Началось?
      - Как прикажете, Ода-сама. - я задумался на пару секунду, освежая память. В принципе, я этой темой крупно интересовался... И никогда бы не подумал, что второй сегун так поможет мне в жизни. - Род Имагава, не так давно получивший контроль над родом Мацудайра, который впоследствии станет родом Токугава - черт, как же странно так говорить про будущее. - Решил окончательно разбить ослабленный гражданской войной дом Ода, и выдвинул двадцати пяти тысячную армию в бой. - а вот теперь нужно точно вспомнить все до деталей.
      Черт, специально же записал, чтобы не забыть, как только понял, куда попал.
      - М... Авангард армии вторжения под командованием Мацудайра захватил без боя приграничный замок, а основная армия двинулась к... - ну бля, где там эта битва была... - к Окахадзима, где начал атаку на приграничные форты.
      Набуна только вздохнула. Сам понимаю, что не очень подробно.
      - Что сделала... Я в твоем мире? - ну хоть что-то, на что я могу достоверно ответить.
      - Выдвинулись с двухтысячной армией к месту боя и пошли на совершенно безумную, но гениальную авантюру. - я не смог сдержать восхищения в голосе. Черт, бой двадцать пять тысяч против неполных трех, в атаке - и полная победа. Какие там триста спартанцев, это что-то вообще запредельное. - Вы забрали все боеспособные войска из укреплений, по сути сдав их, после этого при помощи плохой погоды и горной местности спрятали армию, и когда враг расслабился, посчитав, что ваша армия разбита, прошли прямо к штабу Имагава, лично возглавив атаку. В итоге три тысячи победили двадцать пять, а имя Ода Набунага стало нарицательным в Японии. - Сдать укрепления, пожертвовать частью армии, вывести самые элитные войска в поле - и все чтобы атаковать превосходящую в восемь раз числом армию в открытом бою. - Совершенно непредставимая авантюра, обернувшаяся гениально просчитанным планом.
      Набуна задумалась.
      - Да... Я могу представить себя, проводящую битву именно так. - она резко остановилась. - Погоди. Ты говорил, что твои глаза могут убить что угодно?
      Ну вот. Она тоже попала в эту ловушку.
      - Да, Ода-сама. Но я не могу убить сразу всех солдат или... - девушка рявкнула.
      - Молчать! - я послушно заткнулся. - Просто отвечай на вопросы. Имагава Есимото расположил свою ставку на холме?
      - Да. - усилием я заставил себя просто ответить на вопрос.
      - Ты можешь убить холм? - что? - Как я поняла, ты способен убить любую цельную вещь - лист бумаги или большой камень ты убивал одинаково хорошо. Можешь ли ты убить холм?
      Хм... Вопрос сложный. С одной стороны вроде как Тоно убивал коридор, да и особой разницы между холмом и камнем нет, а с другой - размеры.
      Стоп. Хватит думать как человек. С точки зрения Акаши разницы нет - и камень, и холм находятся на одном слое реальности, и разницы, что удалять, букву или абзац, для этого вселенского компьютера нет. Значит все эти сложности я создаю для себя сам.
      Мог бы уже понять, раз уж спокойно системы органов вычленял.
      - Да, Ода-сама. - она вопросительно посмотрела на меня.
      - Тогда почему не сделал этого, когда шел за Кацуи? - а правда. Почему?
      - Сглупил, Ода-сама. - и ведь все было бы куда проще.
      Девушка только вздохнула.
      - Вот поэтому - никакой самодеятельности. Свои приказы ты получишь, когда будет готов план битвы. - значит, на мои глаза надеются, но единственной мерой не считают.
      Очень разумно. Да и на меня ответственности давит меньше.
      - Понял, Ода-сама. - девушка кивнула.
      - Свободен. - поклон, выйти.
      И, похоже, скоро мы проверим, насколько мои предложение по медицине эффективны.
      ***
      Никогда не думал, что мне доведется поучаствовать в реальном средневековом военном походе. Огромная армия, растянувшаяся на километры, обозы, обязательное сопровождение-придаток вроде проституток и лекарей... Наверное. Для меня все отличие от повседневной жизни заключалось в том, что повозка немилосердно тряслась и воняла. Вокруг раздавался какой-то шум, заставлявший меня нервно дергаться, но в конце концов я расслабился и попробовал заснуть. Страха перед тем, что скоро начнется, не было, как ни странно.
      Глаза под высохшей повязкой немилосердно чесались, но это лучше, чем без нее - удержать закрытыми я все равно не смогу, а смотреть... Лучше поберечь силы. К тому же зрелище разваливающегося на куски мира это не то, что я хотел бы видеть.
      План битвы, вернее доверенная мне часть, был до одури прост - меня вверяют элитному отряду, который должен пробраться посреди ночи к ставке противника и устроить апокалипсис локального значения. Что будет делать в это время Нобуна - не знаю. Скорее всего ждать с армией там же, если мы провалимся.
      На самом деле это только звучало просто, а на самом деле - авантюра высшей пробы. Впрочем, учитывая двадцать пять тысяч человек у врага, это вообще единственное, что можно придумать. Обычный человек на месте Нобуны бы просто сдался, и был бы прав. К счастью, она ни разу не обычный.
      Время шло, становилось темнее и повозка наконецостановилась. Вылезать... А толку? Мне с моей ограниченной дееспособностью лучше вообще не отсвечивать. Где я знают, когда понадоблюсь - позовут.
      - Гайцзин? - а какой знакомый голос.
      - Да, Шибата-сан? - дыхание тяжелое, отчетливо слышное. Тихий звон пластин доспеха.
      Девушка напряжена, судя по скрипу рукояти яри - нервничает. Предбоевой мандраж в полный рост.
      - Охранять тебя буду я с отрядом. - а в голосе явно слышится бешенство.
      Как я понимаю, направили именно ее не просто так. "Посмотри на дело рук своих", что называется.
      Наощупь встал, перепрыгнув через бок повозки. Тьма со всех сторон навалилась приливом паники, правая рука сама собой рванулась к повязке. Сделал вид, что поправляю и чешу нос, но скорее всего Кацуи все поняла.
      - Мне нужен будет проводник. - по лагерю. Вечером.
      Нобуна, ты - сука. Я сам пошел на это, не нужно заставлять девушку наблюдать за последствиями не ее решения.
      Она хмыкнула, и ее доспехи звякнули.
      - Шибата-сан, я не знаю, что вы сделали, но это не работает. - она вздохнула и взяв мою руку, положила себе на плечо.
      Понятно. До этого она по инерции протянула руку, не подумав о том, что я ее не увижу. В быту сложно представить слепоту, особенно в таких мелочах.
      - Не отставай. - плечо двинулось вперед, и мне осталось только повиноваться.
      Темнота накатывала со всех сторон, шум оглушал, я вмиг потерял любую ориентацию в пространстве - из указателей осталось только холодное плечо, покрытое стальной пластиной. Исчезнет оно - я не смогу вернуться даже в повозку.
      Паника накатывала все сильнее, и я просто не мог дождаться того момента, когда мы наконец дойдем. Неважно куда - лишь бы там было тихо.
      - Можешь садится тут. - на всякий случай проведя ногой по предложенному месту все-таки сел. Огранизовать подставу сейчас для нее ничего не стоит, и там может оказаться как груда оружия или куст, так и какой-нибудь муравейник.
      К счастью, там оказалась только земля. Судя по характерному треску и потоку тепла в паре метрах горел костер. Судя по отстсутствию звуков дыхания - больше тут никого нет.
      Я, вздохнув, улегся на землю. Плевать, как я выгляжу и какой грязной будет одежда - непривычная обстановка и полная беспомощность буквально сжигала нервы.
      Кацуи села рядом.
      - И нравится тебе так жить, гайцзин? - это такое оскорбление?
      - Вас что-то не устраивает, Шибата-сан? - девушка вздохнула.
      - Разумеется. Ты - обуза, которая будет замедлять моих ребят. Нормально ходить ты не можешь, боевой подготовки никакой, к тому же слепой. Что должно меня устраивать? - я невольно улыбнулся.
      Она, безусловно, права. Вот только...
      - Тем не менее я - главная причина того, что эта задание вообще существует и надежда на победу.
      - Не льсти себе - мы можем победить и без твоего колдовста, гайцзин. А вот ты сдохнешь если я просто уйду. - какая умная девочка. Действительно ведь победят, Нобуне хватит мозга и таланта. Только вот заслуги собствено Кацуи в этом никакой. - На сколько твоего колдовства хватит? Минуту? - она прервалась и со вкусом протянула. - Слепой, слабый, не способный защитить себя... Ты так боишься умереть, что цепляешься даже за такую жизнь?
      Я рассмеялся. Долго, протяжно, затихая и снова начиная. Это было настолько далеко от реальности, что даже абсурдно.
      - У меня есть долг, который я должен выполнить. - мог бы - посмотрел ей в глаза.
      - Какой долг может быть у гайцзина? - она усмехнулась. - Ты предал своего дайме и сбежал сюда, прячась от "царкви" вместо того, чтобы принять кару за колдовство.
      Значит, с Нивой они все-таки беседовали. Ну, или Нобуна проболталась.
      - Я убил Нобуюки. Будешь упрекать меня за то, чего не знаешь? - я положил руку на повязку. Хватит уважительного отношения. В крайнем случае убью ее прямо тут, и попрошу Нобуну о нормальной охране. Жаль, конечно, терять проводника, но что поделать
      Вряд ли в предветрии битвы ее это возмутит. А потом я стану слишком важным оружием, чтобы смерть и так находящегося в низу сословной лестницы самурая сильно кого-то волновала.
      - Я не просила о помощи, гайцзин. К тому же чужая кровь не смывает предательства. - я улыбнулся.
      - В таком случае будь так добра, соверши сэппуку. Твое предательство куда более очевидно. - звон яри, доставаемого из-за спины, слетевшая с глаз повязка.
      Мир хрупок - серые тени буквально расспыются под давлением кровавых линий.
      - Нобуна приказала этого не делать. - я усмехнулся.
      - Жалкое оправдание. Никто не может запретить этого - ни дайме, ни даже император. - это было, наверное, превым, что довела до моего сведения Нобуна при посвящении в самураи в контексте привелегий. - Ты боялась умереть во время службы Нобуюки, и боишься теперь. Ты жалка, Кацуи. Если в тебе еще осталасть хоть капля гордости - освободи этот мир от своего пристутствия.
      Она выглядела так, будто я ударил ее в лицо, но я не испытывал по этому поводу никаких эмоций - сильнейшая мигрень буквально разрывала голову. Странное чувство, сродни прикосновению к необьятному. За каждой линией скрывалась еще одна, несущая иную суть. Мозг не успевал обрабатывать буквально впихиваемую в него информацию, и я уже с трудом чувствовал собственное тело.
      - Хватит! - раздался громкий голос, и я опустил нож, сжав глаза. - Скоро битва, на счету каждый боец, а мои люди почти убивают друг друга в моем же лагере.
      - Прошу прощения, Ода-сама. - откуда она вообще вылезла?
      Неужели так заинтересовалась нашими отношениями, что решила проследить за встречей? Или осматривала лагерь и правда оказалсь рядом случайно?
      Стоп. Я идиот. Кацуи же глава ее охраны, мы находимся прямо рядом с ее ставкой - а людей рядом нет потому, что внутренний периметр.
      - Кацуи... Я освобождаю тебя от этого задания. Можешь быть свободна. - судя по звукам шагов, она ушла. - Ну и что ты устроил?
      - Рабочий инцидент, Ода-сама. - она вздохнула.
      - Еще один такой инцидент - отправишься в каменоломню. Не можешь держать глаза закрытыми - так используй по назначению. - я усмехнулся.
      Мы оба понимаем, что это почти шутка. Почти - потому что она действительно может устроить что-то подобное, и я без возражений подчинюсь. В конце концов, в этой ситуации я действительно сильно не прав.
      Повисла тишина.
      - Ладно, раз уж вы так сильно не можете ужиться, руководить будет Кодзиро. Он подойдет через пару часов с отрядом. - это... Черт. Знакомая фамилия.
      Ах да, глава разведки Нобуны, вечно молчаливый мужчина на совете. Длинные черные, почти синие волосы. Не Сасаки, конечно, который скорее всего ему приходится каким-нибудь внуком, если вообще существовал, а фамилию взяли не рандомно.
      Я кивнул, и девушка двинулась куда-то. Судя по направлению шагов - туда, откуда пришли мы с Кацуи.
      
      
      * * *
      Что такое тайная вылазка к лагерю противника во время войны в средневековье? Не знаю. Для меня это было движением буквально на привязи, с поясом, скрепленным с впереди идущим бойцом, и еще одним, страхующим меня сзади. Несколько раз меня валили на землю, и в эти моменты я тщетно пытался услышать хоть что-то, что могло вызвать такие меры, но лес был так же тих, как и обычно. В остальном же... ветки хлестали по лицу, постоянное скрытное движение безумно выматывало, а извечный страх оказаться слепым и беспомощным в неизвестном окружении доводила до отчаяния. Словом, я был даже рад, когда веревку, соединяющую наши пояса, наконец, отвязали - это было условным сигналом снять повязку, чтобы не вызвать даже малейшего шума. Впрочем, такие предосторожности были лишними - я прекрасно слышал шум и веселые крики, доносившиеся из лагеря Имагава. Они уже праздновали победу, и имели на это право - Есимото сделал все возможное, чтобы победа оказалась легкой и безболезненной. Я его крайне уважал, на самом деле - этот человек захватил провинции Суруга, Тотоми и Микава, несколько раз обыграв и победив Ода Набухидэ, отобрав у него юго-западную часть Овари. Заключил один из немногих действительно крепких союзов с Такэда и Го-Хадзе, обезопасил себя с севера и юга, собрал запредельную для этих времен двадцати пяти тысячную армию против трех тысяч Нобуны... Готов поспорить, дальше он собирается ударить по Мино, не останавливаясь на Овари - ведь одни только расходы на подобную армию захват одной сельскохозяйственной провинции не окупит. Даже жаль, что его планы так и не увенчаются успехом. Предательство с моей стороны даже не рассматривается. Я вздохнул, и прислушался.
      Тишина ночи, в которой слышатся только тихие вскрики празднующих ещё не одержанную победу людей. Шелест брони моих сопровождающих. Мерцание ночи, прорвавшейся сквозь снятую непослушными от холодного ветра пальцами повязку. Глаза, слипшиеся, забитые комками застывшего, хрустящего белесого гноя, открываются почти через силу. Сердце стучит в ушах, удивительно ровно и мощно, будто отрываясь за все время, что я просидел в добровольном заточении.
      Серый и багровый. Серый мир, багровые силуэты. Так это было всего лишь мгновение назад. Теперь, заглянув вперёд, невыносимо дальше привычных двух метров, я вижу только огоньки. Яркие, пульсирующие, усыпавшие высокий холм, так и не достигший гордого звания горы. Невыносимо хрупкие.
      Этого мало. Где-то там сейчас пируют Имагава Ёсимото, Мацудайра Мотоясу и еще около пяти тысяч человек - воинов и слуг. Они пришли сюда, чтобы захватить и разграбить ослабшую провинцию. Их лидер сохраняет статус кво, он не желает и противостоит объединению страны. Они знали на что шли, и не могут ждать милосердия. Они не могут рассматриваться, как люди.
      Я выдохнул, и всмотрелся вдаль. В ту серую мглу, которой стал для меня мир после того, как я подошел к своему пределу. Я уже клялся себе не повторять этого - но клятвы, данные самому себе в моменты слабости, можно нарушать. Неважно, чем кончится для меня этот день - если я справлюсь, то трем тысячам человек не потребуется вступать в неравный бой, а вторгшаяся армия будет обезглавлена и лишится элитных частей. Нобуне не придется идти на самоубийственную авантюру, которую только она во всем мире и могла придумать. Три тысячи против двадцати пяти. Три тысячи против пяти в главном лагере, в идеальной ситуации. Нет дождя, как было в известной мне истории - а значит ее могут заметить раньше, и атака не будет внезапной. Нобуна находится в практически безвыходной ситуации. А значит...
      Кто-то должен заплатить за победу. Или это буду я, или Нобуна и ее армия.
      В глазах запульсировала боль. Ноющая, яркая, заставившая меня вскрикнуть, схватившись за виски.
      Среди серой мглы начинают вырисовываться контуры линий. Тусклых, слишком далеких, чтобы их можно было рассмотреть. Точка, больше похожая на темную сферу, была спрятана в глубине холма, и даже просто различить ее оказалось крайне тяжело.
      Этого мало. Я все еще не могу достать ее.
      Я вздохнул, и напрягся, сжав зубы, чтобы не закричать. Глаза пылали, будто бы в них залили расплавленный свинец. Меня колотило, руки дрожали, как у опытного алкоголика. Нобуна... Дьявол побери, я делаю это только ради тебя. Я снова выдохнул, и с все-таки вырвавшимся из глотки криком всмотрелся настолько далеко, насколько смог. По серой мгле пробежали багровые молнии, и она лопнула, заставив меня моргнуть.
      Там, где раньше были точки или линии, теперь не было ничего. Одно только равномерное, кроваво-красное свечение, совершенно одинаковое в любой точке холма. Я даже не тянусь к ножу - зачем? Теперь мне нужно прорубаться к абстрактному центру холма, существующему только на карте, ведь он, холм, остаётся холмом и на вершине, и в глубине. Свет все так же пульсирует, равномерно и спокойно, ничуть не обращая на меня внимания. Позволяя мне дотронутся до своего склона...
      И прекращая существовать. Не взрыв, не вспышка - просто этот холм отныне вычеркнут из существования. Из всех химических, физических и прочих процессов, буквально переставая быть. Теряя собственную концепцию, чтобы никогда уже её не обрести вновь. Умирая куда четче и окончательней, чем человек или животное.
      Я отшатнулся. Тонны мельчайших крупиц песчаника, уже не скованных ничем между собой, обрушиваются внутрь горы, подчиняясь неумолимой гравитации, и тысячи силуэтов, слишком мелких, чтобы выжить, оказываются погребены под ним. Я вижу, как они затухают, но не чувствую ничего, кроме ужаса. Кажется, я рухнул на землю. Неважно. Меня колотит, глаза буквально сияют болью, и только чистой силой воли я не позволяю себе схватиться за них руками или выдавить к чертям. Неважно. Я только что убил пять тысяч человек. Неважно.
      Все это больше не важно, ведь на краткий миг я... Впервые по-настоящему осознал, как видела мир Реги. Холм, гора, океан, континент, планета, квазар, черная дыра, галактика, звездный кластер... Все это ничуть не отличается между собой. Все это... Может оказаться стерто одним лишь прикосновением. Неважно, насколько объект огромен, неважно, какие в нем действуют законы, не важно даже насколько могущественны населяющие его существа - в конечном счете, все они могут быть вырезаны из бытия так же легко, как слабейшие и ничтожнейшие создания. И звёздный кластер, более огромный, чем я способен вообразить, обрушится внутрь себя так же легко, как этот холм. Законы физики, магии, реакции, закономерности, фундаментальные величины и константы. Нет ничего, что не могло бы быть вырезано. Нет ничего, что не будет однажды вырезано.
      Как же этот мир... Хрупок.
      
      * * *
      Когда я очнулся то первым, что я почувствовал, была тянущая боль в глазах и передней части головы. Она медленными, тягучими волнами расходилась по всему телу, будто бы специально появляясь именно тогда, когда ты уже поверил в то, что больше волн не будет. Лицо будто стянуло проскальзывающим сквозь пальцы клеем, а правый угол рта был задернут вверх. Сдвинуть его не получалось. Что-то похожее я чувствовал, когда дантист переборщил с анестезией, но теперь все было куда серьезнее. Все-таки я доигрался. Инсульт, и хорошо еще, что достаточно слабый - задело только лицо. В принципе, я ожидал чего-то подобное - глаза выдали даже больше того, что могли.
      Я выдохнул, и попытался расслабиться - на мне не было повязки, и от одной мысли о том, чтобы открыть их, накатывал ужас. Темнота неизвестного помещения тоже вызывала страх, но ее хотя бы получалось заткнуть логикой. Вдох - выдох. Тише, тише. Мне ничего не угрожает. Все самое страшное уже случилось, теперь осталось только бороться с последствиями.
      Внезапный грохот шагов ударил по ушам, заставив меня скривиться - громкие звуки причиняли боль.
      - Ты ведь уже очнулся, гайцзин? - голос Нобуны врезался в уши, и я попытался встать, чтобы поклониться. Встать вышло, но при поклоне меня неожиданно перекосило куда-то влево. Я почти рухнул на пол, удержавшись только благодаря схватившей меня за плечо руке. - Лежи.
      Я кивнул, вернувшись на какую-то мягкую подстилку, на которой валялся все это время.
      - Как... прика.. жете, Ода-сама. - язык будто потолстел, постоянно задевая зубы, но с каждой фразой говорить становилось легче. - Чем закончилось...
      Я выдохнул. Все-таки на счет "с каждой фразой" я изрядно погорячился.
      - Холм Окахэдзима похоронил под собой Имагава Ёсимото вместе с охраной и штабом. - сомневаюсь, что она сказала именно штаб, но я услышал именно это. - Его армия разбита, и уже сбежала за границы моих владений. Ты хорошо постарался.
      Не смотря на всю невозможность произошедшего, голос девушки был странно задумчивым. Я решил молчать - не хотелось ни задавать глупых вопросов, ни говорить вообще.
      - Как долго это продлится? - судя по построению фразы, она имела в виду мое состояние.
      Я вздохнул.
      - В моем времени это называли инсульт. Сосуды в мозгу не выдержали напряжения, и лопнули. - точнее не совсем так, но об анатомии и кровеносной системе я ей уже говорил, так что должна понять. - Мое состояние нормализуется, через некоторое время. Скорее всего - месяц, может быть два.
      Судя по тому, что я могу говорить, и перекосило только лицо, это было микро-инсульт, и ничего особенно страшного не произошло, так что оправиться я должен достаточно быстро.
      Повисло молчание. Девушка явно о чем-то напряженно думала, а я пытался не зашипеть от ставших сильнее волн боли.
      - Сколько раз ты сможешь повторить... Это? - похоже, слов для описания произошедшего она не нашла.
      Я усмехнулся. И ведь сама догадалась, что полностью я уже не восстановлюсь... Хотя, после моей слепоты, для этого не нужно так уж много серого вещества.
      - Не знаю, Ода-сама, - я задумался. - Зависит от того, насколько сильно я буду напрягать глаза, и насколько быстро проявится эффект от потери сосудов.
      Мне так кажется. Микро-инсульт ведь опасен даже не столько сам по себе, сколько из-за наступающих последствий. А ведь у меня будет череда из таких инсультов... Мда. Интересно, сколько я с такими нагрузками вообще проживу?
      Тише. Нобуна - не тот человек, рядом с которым я могу позволить себе сорваться в истерику или саможаления. Она будет требовать от меня все, что я могу дать, и немного больше этого - ведь она и сама выкладывается так же. Даже представить себе не могу, чего ей стоило удержать войска и совет от побега с криками "шеф, все пропало". Все-таки три тысячи против двадцати пяти... Не могу винить тех, кто перешел на сторону Имагава. Те же коменданты, сдавшие вверенные им пограничные замки. Интересно, Нобуна их казнила или изгнала?
      - Хорошо... - повисло молчание. - С этого дня ты мой официальный советник, по... - ее голос слегка исказился, как всегда бывает, когда я слышу непереводимое выражение. - Магической части.
      Ого. Из непонятных экзотических зверушек в ближайшее окружение...
      - Не будет ли у этого... Нежелательных последствий, Ода-сама? - иными словами - не прирежут ли меня к чертям при первом официальном появлении на совете.
      - Нет. - ее голос был настолько уверенным, что было понятно - она не знает. - К тебе в любом случае приставят охрану и проводника, но не рекомендую покидать свои покои без особых причин. - она задумалась. - Кроме того, с этого дня твое жалование - 100 коку. Вести твой счет и жалование будет Нива, разбирайся с ней сам.
      Так... Один коку - столько риса, сколько один взрослый мужчина съедает в год. То есть что-то около ста пятидесяти килограмм, если мне не изменяет память. Мда. Нобуна чертовски верно поступила, повесив это на Ниву - все равно я за территорию дворца не выберусь еще очень, очень долго, а ей, управляющей всей экономикой Овари, вряд ли есть смысл обманывать меня с жалованием. Эх... Найму писца, и наконец-то перестану насиловать себя с написанием вслепую. Точнее, буду, но только для самых секретных знаний. А в остальном... Историю насуверса надиктую, что ли. И нужно попробовать создать подобие благотворительного фонда, хоть бы и оплачивающего исключительно лечение - пусть работает.
      - Благодарю, Ода-сама. - я и правда был благодарен. Мне подарили все, в чем я нуждался, и даже больше - официальную должность, к которой прилагается официальный протекторат, положение и деньги. Теперь я могу без опаски спорить на совете, или даже затыкать Кацуи - мое положение при дворе позволит это. Хах, да я и дополнительно платить назначенной Нобуной охране смогу, просто для дополнительной мотивации. А жизнь то налаживается.
      Как ни странно, но убитые люди меня почти не волновали. Права была Реги, когда говорила, что с каждым разом это становится все легче и легче.
      - Отдыхай... Даисуке-сан. - судя по ее тону - это мое окончательное имя. "Великая помощь". Что же, это... Приятно. Да и получить имя из рук дайме - великая честь.
      Так, раз она не озвучила фамилию, значит, я имею право выбрать ее самостоятельно. Хотя какая к черту фамилия, в это время это родовое имя. Родовое... А, плевать.
      - Реги Даисуке, Ода-сама. - эта фамилия ничуть не хуже других, да и связывает меня с Шики довольно многое.
      - Хорошо. К тебе зайдет Нива, когда освободится. Я освобождаю тебя от любых обязанностей на ближайший месяц - потрать его на восстановление. - на этих словах шаги девушки стали затекать, и я расслабился. Разговор оказался неожиданно приятным, да и в целом... Черт, я ожидал допроса, а не подарков. Ладно. Имя это, конечно, хорошо, а деньги с должностью еще лучше, но лучше бы мне выспаться - неизвестно, сколько прошло времени после битвы, и когда Нива освободится. Подозреваю, что у нее сейчас тот еще аврал.
      
      * * *
      В следующий раз меня разбудило вежливое покашливание. Очень и очень знакомое, между прочим.
      - Добрый... - понятия не имею, какое сейчас время суток. - День, Нагахидэ-сан.
      Я попробовал встать, и в этот раз это даже получилось - конечно, меня пошатывало, да и при попытке пройти хотя бы на шаг вперед меня отчетливо унесло куда-то влево... или вправо, я уже ни черта не понимаю. Я оперся на стену и посмотрел куда-то в сторону раздавшегося покашливания.
      - Здравствуйте, Реги-сан. - я невольно улыбнулся, хотя, подозреваю, с задернутым уголком рта это выглядело не слишком эстетично. Нива - единственный человек, рядом с которым я не чувствую чрезмерного напряжения, так что слышать ее было удивительно приятно. - Ода-сама уже рассказала мне о вашем состоянии, так что постараюсь не занять слишком много времени.
      Я кивнул. Как бы мне ни хотелось поговорить с ней подольше, но я чувствовал себя слишком отвратительно даже для того, чтобы просто долго стоять, не то, что вести умные беседы.
      - Хорошо, Нагахидэ-сан. - говорить все-таки стало легче. Не слишком значительно, но это уже радовало. - Вы ведь теперь курируете мои финансовые вопросы, верно?
      Интересно, как быстро она скинет их на ближайшего помощника. Все-таки Нобуна повесила это на нее по извечной начальственной привычке валить на подчиненных все, что примерно входит в сферу их ответственности.
      - Да, Реги-сан. - девушка задумалась. - Это я и хотела обсудить. Полагаю, вы не будете тратить свое жалование лично?
      Я покачал головой. Это было бы действительно смешно... Даже если забыть о настоятельной рекомендации Нобуны не покидать дворца и вообще личных покоев.
      - Конечно нет, Нагахидэ-сан. - я улыбнулся. - И, я уверен, у вас найдется тысяча куда более важных дел, чем отсчитывать мое жалование. Просто повесьте это на отдельного счетовода.
      Она могла бы сказать это и сама, но это было бы не вежливо... Но отличается моя ситуация от жалования простых самураев или чиновников только тем, что Нобуна личным указом повесила это на Нива. Иначе бы считали мне жалование обычные счетоводы, чьей работой это и было - благо дворцовую бухгалтерию Нива уже с горем пополам реформировала.
      - Хорошо, Реги-сан. - девушка усмехнулась. - В таком случае... - ее голос изменился, она явно кого-то пародировала. - "Вы можете оформить заявку на закупку необходимых вам вещей" завтра.
      Мы оба весело фыркнули. Все-таки я часто злоупотреблял с канцеляритом во время лекций, а девушка его запомнила.
      - Так что же все-таки случилось после того, как я обрушил холм? - я вздохнул. - И насколько известно... Мое причастие к этому?
      Мне было действительно интересно. В конце концов, от этого в буквальном смысле зависит моя жизнь и репутация.
      - Крайне широко, Реги-сан. - Нива усмехнулась. - Все Овари бурлит слухами о том, что Ода-сама служит ками, способный обратить холм в вал песка.
      Как я понимаю, это официальная версия. Вот и хорошо.
      - И все же... Сколько времени прошло с дня битвы? - по внутренним ощущениям дня два или три, но себе я в таких вопросах не верил еще со времен первой слепоты.
      Девушка на миг задумалась.
      - Неделя и два дня, Реги-сан. - я покачал головой. Ну... Чего-то подобного стоило ожидать. - Впрочем, чтобы бы вы все-таки хотели получить в ближайшее время?
      Я улыбнулся. Серьезный голос Нива действовал удивительно ободряюще.
      - Опытного писца, умеющего рисовать, и способного выполнять мелкие поручения. - я задумался. - Остальное подождет.
      - Хорошо, Реги-сан. Я пришлю Есиро-куна. - девушка задумалась. - Кстати, Ода-сама просила передать вам подарок лично от нее.
      Хм. А вот это уже странно. Что Нобуна могла мне подарить такого, что Нива говорит таким задумчивым и растерянным тоном?
      - Вот как? - я улыбнулся. - Не томите, Нагахидэ-сан.
      Девушка вздохнула.
      - Вам придется пройти со мной... - она задумалась. - Это не далеко.
      Я вздохнул. Сама мысль о том, чтобы идти куда-то была крайне неприятной, и боль, разносящаяся по телу, будто бы даже усилилась. Но... Подарок дайме - это подарок дайме. К тому же... Мне интересно, черт побери.
      Я встал, сильно завалившись куда то в сторону. Голова почти вспыхнула болью, и я только чудом сумел не закричать, а только зашипеть. Впрочем, медленно, печально и опираясь то на стену, то на руку Нива, я все-таки дошел до задней комнаты - а девушка, похоже, вела меня туда. Девушка с тихим скрипом отодвинула деревянную заслонку, и я вошел внутрь. Меня будто ударили в лицо. Боль просто исчезла, вмиг став не важной. Дьявол. Это вообще... Возможно?
      Девушка лет девятнадцати с типично японской внешностью. Темные волосы, бледная кожа и сияющие синим и фиолетовым глаза. Из одежды - великолепное голубое кимоно, и что-то, отдаленно напоминающее куртку красного цвета.
      - Ода-сама сказала, что вы рассказывали о своей религии, и заказала статую по вашему описанию. - пояснила Нива, хотя это и было глупо - я ведь не мог увидеть статую. Дьявол.
      На моих глазах повязка. Я уже почти месяц как потерял зрение и даже почти сгоревшими глазами не разгляжу цветов. Но - факт есть факт. Передо мной стоит статуя Реги Шики. Настолько живая, что я бы спутал ее с живым человеком. Не знаю, как Нобуна ее описывала, но... Черт.
      Это ведь даже не было просто идолом кого-то, похожего на Реги. Фигура даже не излучала - она и была пустотой. Совершенно безымоциональной, безразличной и пассивной. Настолько невообразимо более могущественной относительно окружающего мира, что не была его частью.
      Реги Шики. Аватар Акаши. Воплощенная пустота.
      Я выдохнул, и развернулся. Для Нобуны, дитя своего времени, вера значила крайне много. В мире полном неизведанного, работающего по неизвестным законам, религия была единственным спасательным кругом. Для нее, сколь прогрессивными бы ни были ее взгляды, вера оставалась запредельно важным элементом - и она считала, что для меня это тоже верно. А настолько важную составляющую психологического комфорта менеджер ее уровня ни за что бы не упустил.
      Но Реги... Я покачал головой. Остается только молиться, что единственное известное мне существо, действительно достойное звания бога, решило пошутить. В ином случае...
      Дьявол, я не хочу жить в гребаном насуверсе.
      - Передайте Ода-сама мою глубочайшую благодарность, Нагахидэ-сан. - я покачал головой. - Не могли бы вы прислать писца побыстрее? Мне... Есть, что написать.
      Насуверс. Если его история окажется ложью, то это станет первым в истории фентези-романом. Если нет - первой книгой пророчеств. И в любом случае, это станет основой для религии Пустоты, с которой рано или поздно свяжут глаза восприятия смерти. А значит... Я буду одним из тех людей, что узнают, какого это - надиктовать библию.
      И будь что будет.
      
      
      

    Эпилог

      Дошедший до нас крайне фрагментарно - в пересказах и разгромных отзывах - роман неизвестного автора "Воспоминания о будущем" состоит из двух разноплановых частей, организованных по принципу романа-шкатулки. Блестящая научная фантастика (в современных терминах) - видение будущего, радикально отличающегося от современности автора, смешана с забористым... городским фентези, что-ли? Вложенная, внутренняя часть романа - описание прочитанного "в будущем" протагонистом сюжета некой развлекательной литературы заслуживает отдельного обсуждения.
      Автор романа неизвестен. Несколько источников упоминают некоего "Икеда из Овари", который записал текст, однако все они сходятся на том, что Икеда был только писцом. Переписывал ли он более ранний персоисточник - или, возможно даже: скомпоновал несколько текстов в один, придумав, собственно, "шкатулку", записывал ли под диктовку? Или он таки является истинным автором, а современники и ранние исследователи ошибались? Впрочем, стоит заметить, что мифический Гайдзин на службе тогда еще лишь дайме Ода Нобуна, возможно был слепым. Компановка текста "Воспоминаний" не похожа на классические японские романы того времени, ее "внешняя" ближе как раз к необработанным мемуарам. Внутерняя же является странным, завораживающим, но достаточно дешевым и пошлым (особенно по сравнению с неорграненным бриллиантом внешней части) фентези-мифом, свалившим в одну кучу все, что только есть в японской мифологии и щедро присыпавшим это европейскими (видимо, германскими и кельтскими) мифами и легендами. Возможно, в руки к приблеженным Ода попал сборник европейских легенд и сказок, предтеча братьев Гримм? Реакция критиков на это действо понятна и предсказуема.
      Внешний текст описывает пусть и не идеальное общество (анонимный автор несколько раз подчеркивает - и на это обратили внимание критики! - что это общество несовершенно), но с точки зрения представителя практически любого из средневековых сословий, это общество завораживающе прекрасно. В нем существует по крайней мере формальное равенство! Современный читатель пожмет плечами, но для общества, в котором проверять заточку меча на первых попавшихся крестьянах было обычным делом, такое видение будущего, одна мысль о том, что такое общество возможно - огромный прорыв! Также разозлившие современников (и таким образом дошедшие до нас) "высоченные дома из стекла и камня" являются не предсказанием небоскребов, как могло бы показаться, а готическими кафедральными соборами в изложении священника, пересказе невежды и видении поэта. Ибо кто, как не одержимый социальной справедливостью поэт из описаний шпилей, куполов и витражей сделает высоченные дома для всех? А вот принадлежность "летающих людей" спорна - она из магического фентези внутренней части или все-таки неизвестный нам современник Императрицы Нобуна предвосхитил самолеты и дирижабли? Увы, это упоминание встречается только в "Критике пасквилей злословных" Мисандзима Сюдзи, а сей почетный муж, увы, рассматривал весь корпус "Воспоминаний" как единый текст.
      Характерно то, что во всех известных нам упоминаниях "Воспоминаний" они считаются именно воспоминаниями, мемуарами автора, видевшего и жившего в описываемоем им обществе. Что это? Удачная мистификация, "я из будущего"? Непонятая современниками (и не только ими) стилизация? Те же утопии Мора и его подражателей или древнегреческих философов четко постулируют описываемый в них мир как цель, как то, к чему стоит стремиться, как конструкцию идеального общества. Тот, с чьих слов, возможно, записывал Икеда из Овари, по имеющимся у нас сведениям, ничего подобного не постулировал. Он описывал как может быть и как будет - чем и вызвал понятную реакцию современников "так не может быть, потому что не может быть никогда". Самое ироничное в этом, конечно же то, что идеалы неизвестного автора ныне лежат в основе современных демократических государств. Было ли это гениальной догадкой, предвидением? Было ли это вообще, или возможно, автор был просто неправильно понят? Если допустить, что японский был автору "Воспоминаний" неродным, мог ли мягкий упрек вида "нехорошо резать голоногих прямо на дороге" быть воспринят буквально всеми как невиданное вольтерианство? Увы, у исторической науки нет ответа на этот вопрос, пока не будет найден первоисточник.
      Резюмируя, средневековый японский роман XVI века "Воспоминания о будущем", возможно, стоило бы считать то-ли первым известным примером научной фантастики, то-ли просто своеобразным подражанием Платону, попыткой конструирования идеального общества, увы, слишком и с непонятной целью, отягощенной мистикой.
      
      Тояма Токанава
      Доцент кафедры высокосредневековой литературы, литературоведческий факультет Императорского университета имени Ода Наоске в Киото. 23 год Ерохито.
      
      
      Конец первой части.
      
      
      
      
       Дорогой читатель, пожалуйста, прочитал произведение - оставь комментарий. Раз уж ты потерял столько времени на прочтение, то вряд ли ещё пара потраченных минут станут критическими, а я буду знать, что не зря написал эту историю.
    Оценка: 4.63*21  Ваша оценка:

    РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
      О.Обская "Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда" (Любовное фэнтези) | | М.Мистеру "Проклятые души" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Принцесса и дракон" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | А.Либрем "Аффективный" (Киберпанк) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | |
    Связаться с программистом сайта.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

    Как попасть в этoт список
    Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"