- Какой я тебе Владимир Владимирович. Я уже давно Георгий Константинович.
- Владимир Владимирович?
Собеседник получает в челюсть.
- Путин, ты с ума сошёл.
- Здесь все сошли с ума, ибо нахрена нас всех в дурку заперли?
- В какую дурку? Мы в тюрьме, Путин.
- В какой тюрьме? На окна смотрел? Там решётки. На заборе колючая проволока. Это дурка.
- Хрен знает. Я всегда думал, что тюрьма. Но всё равно бежать не надо. Ведь дадут третий срок за побег.
- Но если я останусь, то автоматически получу третий срок.
- Да, Путин, ты попал. Побежишь - третий срок за побег. Останешься - останешься на третий срок. Но ведь должен быть выход?
- Я ищу его уже полтора года. Уже башка сломалась. А вокруг одни бездумные пидары, желающие подкрасться сзади.
- Ага. Но к примеру, можно умереть.
- Не годится. Ведь тогда я буду ещё красивее, надо мной же поработают лучшие гримёры и бальзаматоры страны.
- Путин, ты, как обычно, прав, чувачок.
- Я знаю, что нам нужно.
- Что?
- Пиво.
- А может сначала водки?
- Водки и пива. Мы зальём ими поля плодородные. И отсидим третий срок, пока все будут отвлечены их орошением.
- Георгий Константинович, скажу тебе честно, сделаешь такую херь и станешь Леонидом Ильичом.
- А за кардон?
- Мысль адекватная, но нужен ли ты Андорре?
- А другие страны?
Собеседник начинает смеяться и получает в челюсть.
- Путин, ты силач.
- Я могу согнуть калач.
- Ты поэт.
- Поэтому я и силач.
- А что ты думаешь на счёт того, чтобы уйти в подполье?
- Там крысы.
- Крыс и тут хватает. В разведчики?
- Пройденный этап.
- В партизаны?
- К черножопым или бледнолицым?
- Выбирай.
Путин задумывается, а над страной поднимается тёмная ночь. Она пугает детей. Она пугает пенсионеров маленькой пенсией. Она пугает молодёжь (кроме Москвы и Уренгоя) невозможностью заработать на квартиру. Она пугает Путина тем, что на утро за ним прийдут двое в штатском и скажут: Путин, на третий срок. И он смиренно отдаст честь и пойдёт отдавать свой долг Родине, которая ему уже давно осточертела.