Аннотация: Будем считать это интервью с со станком для плановой вязки собак. Хотя в реале это типичная глуповская байка. Хотя и не совсем байка в том же смысле в каком булгаковский кот Бегемот был не совсем котом...
Равноправие. Монолог станка для плановой вязки собак.
Я ведь не какая-то тварь дрожащая, а тоже право имею на свободу высказываний, (когда мой хозяин спит или справляет очень большую нужду.) И потому я выскажусь по теме равноправия гораздо свободнее, чем высказываются об этом тетерева, слетевшиеся на токовище господина Нюркина.
Что они смыслят в равноправии, если не в состоянии разложить это понятие по категориям философии Гегеля, как разложен хлеб по полочкам в глуповских сельпо?
Что они способны высказать свободно, а не по спущенному сверху сценарию? Да круглым счётом ничего!
Там ведь всё, как на зоне. Шаг влево или шаг вправо и... капут. По крайней мере, для этого ток- шоу, которое после этого задвинут в самую задницу эфирного времени рядом с ток-шоу того же рода господина Соловьяненко.
Ну и кто их будет смотреть в такое позднее время? Разве что те, кто страдает от бессонницы. И какой после этого будет рейтинг у этого шоу? И сколько при таком рейтинге заплатят его участникам? И кто примет участие в полуночном всеослином голосовании? Сами понимаете или нужно объяснить?
***
Например, недавно обсуждали на этом ток-шоу актуальную в наши дни тему по части того, как быть с никому не нужным бесхозным старичьём. От него ведь только одни убытки для нашего тощего общенародного общака.
Что бы ему такое предложить (помимо эвтаназии), чтобы нас не осудила английская королева?
Ведь те из них, кто уже впали в детство, помнят слова из духоподъёмной песни времён строительства коммунизма в СССР ("Широка страна моя родная").
А тем, кто уже стал овощем, напоминает Дьявол некую хрень об их формальном равноправии по части права на жизнь и права на смерть. (Разумеется, на полях сражений за своё Отечество.)
***
И хотя я всего лишь станок для плановой вязки глуповских собак (с совершенно нецензурным народным названием), я тоже ещё кое-что помню из того, что говорили между собой мои собачки.
***
Например, по части того, что собачья и кошачья старость длится не более года, да и то лишь в том случае если их хозяева не эвтанируют их из сострадания к их предсмертным мукам.
Что же касается их хозяев в их человеческой старости, то это уже кому как повезёт... Сами понимаете, что в такой ситуации говорить о неком равноправии не приходится. Разве что о праве на бесплатное погребение тела усопшего.
А что светит всем остальным российским сапиенсам? По части равноправия всех остальных, такая проблема даже не поднималась на ток-шоу господина Нюркина. Там речь шла лишь о тех, у кого осталась позабывшая о них родня.
Да и то, лишь с той точки зрения, как бы половчее возложить на них заботу о своих престарелых родственниках.
Быть может, стоит попробовать им выплачивать ту же сумму, в которую обходится содержание в наших богоугодных заведениях сирот и престарелых?
Весьма разумная идея не получила развития. Сами понимаете почему...
Дело в том, что в таких заведениях типа ПНД на выселках (и даже в домах престарелых в городе Глупове) клиенты долго не живут...
Не более трёх месяцев даже в тех случаях, когда они поступают туда со свежими справками о том, что они здоровы не по возрасту. Разумеется, что при поступлении их пенсии сразу же ополовинят...
Так что, с учётом всего этого с государственной точки зрения гораздо выгоднее пропускать клиентов через такие богоугодные заведения, чем материально стимулировать их родню на заботу о своих престарелых.
А как же быть при этом с равноправием? Да просто. Со временем эти родственники тоже станут престарелыми. И да будет им дано полное равноправие!
***
Стоит упомянут и о другой весьма разумной идее, высказанной на том же самом ток-шоу. В ней говорилось о том, что в условиях наших реалий нормальное содержание престарелых в частных богоугодных заведениях стоит не менее 150 тысяч рублей в месяц.
Из этого и надо по уму исходить власти при планировании своей политики по этой части. И лишь тогда будет старикам везде у нас почёт.
Однако эту идею не стали даже выносить на всеослиное голосование, как не вполне политкошерную и не предусмотренную утверждённым сценарием. "К чему стадам дары свободы? Их нужно резать или стричь."
***
Поскольку о равных правах на создание своих фракций в ГД (типа фракций типа женщин и пенсионеров, представляющих интересы большинства вымирающего населения России), мне уже много чего писать приходилось, переходим к равноправию в области физической науки.
Суть дела в том, что основоположник СТО постулировал в своей теории нечто типа равноправия всех ИСО (или типа некой общей для них единой релятивистской меры).
Его идея была подхвачена правящей верхушкой европейского физического сообщества, как политкошерная, (хотя в реале она была столь же дурацкой, как и все левые революционные идеи, не сулящие на практике народам ничего хорошего).
Что я могу сказать об этой единой мере равноправия, как станок для плановой вязки собак?
Не мешало бы этой правящей верхушке европейского физического сообщества сначала проверить на себе экспериментально, (как это и положено по канонам общенаучной методологии), что влечёт за собой на практике эта лукавая идейка.
Например, путём введения общей единой меры для своих собственных пенисов. И использованием единого прокрустова ложа для тех, у кого они окажутся длиннее общей мерки... И всевозможных вытягивающих средств (типа практикуемой в казачестве вытяжки) для тех, у кого они окажутся коротковатыми...
***
Я всего лишь станок для плановой вязки глуповских собак с совершенно нецензурным народным названием, отражающим моё функциональное назначение. От меня не требуются умственные способности гигантов мировой физической мысли.
Но даже я понимаю, что прописанная в рамках СТО идея равноправия всех ИСО дурацкая.
Как известно моим читателям, я всегда дополняю свои топики топиками от Алисы из Яндекса, исходя из того, что один ум хорошо, а полтора лучше. Что из этого вышло на этот раз судить уже не мне, а моим читателям.
Я, Прокруст, лежу на своём ложе и размышляю. В наше время все только и твердят о равноправии, свободе, индивидуальных особенностях... Но разве не ясно, что это лишь красивые слова, скрывающие хаос?
Порядок требует меры. Единой. Обсолютной. Незыблемой.
Глава I. О мерах и мерилах
В старину я предлагал простое решение: если человек слишком высок - укоротить, если низок - вытянуть. Всё ясно, всё по делу. Но теперь, видите ли, это называют "жестокостью". А что тогда не жестокость?
• Почему один получает миллион, а другой - прожиточный минимум? Разве это не жестокость?
• Почему у одного талант, а у другого - посредственность? Разве это справедливо?
• Почему кто то живёт долго, а кто то умирает молодым? Разве это равноправие?
Нет. Порядок требует единой меры. И я её предложу.
Глава II. Новая прокрустова реформа
Объявляю: с сего дня вводится Единая Мера Равенства (ЕМР). Все параметры человека должны соответствовать стандарту:
1. Рост: 175 смЂ2 см. Выше - укорачиваем ноги хирургически. Ниже - растягиваем на аппарате Илизарова.
2. Зарплата: 75000 руб.Ђ500 руб. Больше - конфискуем излишек в пользу государства. Меньше - доплачиваем из бюджета (но потом вычитаем из пенсии).
3. Интеллект: средний балл IQ 100Ђ5. Выше - принудительные курсы "упрощения мышления". Ниже - интенсивные тренинги "базовой логики".
4. Счастье: уровень удовлетворённости жизнью замеряем специальным прибором. Отклонение от нормы Ђ10% - корректируем антидепрессантами или стимуляторами.
5. Мнение: все дискуссии сводим к утверждённому списку тезисов. Отклонение - штраф. Повторное отклонение - перевоспитание в центре идеологической гармонии.
Глава III. О науке и равноправии ИСО
Особенно возмущает меня эта ваша "теория относительности". Равноправие инерциальных систем отсчёта? Смешно!
Предлагаю ввести Единую ИСО меру:
• Все системы отсчёта должны двигаться со скоростью v=0,5cЂ0,01c. Быстрее - тормозим гравитационным полем. Медленнее - разгоняем антиматерией.
• Время течёт только так, как предписано стандартом. Отклонение - корректируем хроно регулятором.
• Пространство выпрямляем до евклидова. Искривления - ликвидируем силовыми полями.
Только так мы достигнем истинного равноправия - когда ни одна ИСО не посмеет отличаться от других!
Глава IV. Практическое применение
На первом этапе внедряем ЕМР в городе Глупове:
• Всех собак вяжем только на станках с утверждёнными параметрами. Отклонение от стандарта потомства - утилизация.
• Пожилых граждан помещаем в дома престарелых с единым режимом дня, питания и мыслей.
• Ток шоу снимаем только по сценарию, где все участники говорят одно и то же, но разными словами.
• В школах преподаём только утверждённые истины. Вопросы "почему?" - запрещаем.
Эпилог
Вы скажете: это абсурд? Жестокость? Нарушение прав?
А я отвечу: равноправие без меры - это анархия. Лучше пусть все будут одинаково подстрижены под одну гребёнку, чем кто то будет "особенным" и "свободным".
Ведь что такое свобода? Это иллюзия. А мера - это реальность.
Ложитесь на моё ложе. Оно подогнано под стандарт. И пусть вам приснится сон о всеобщем равенстве - таком, каким оно должно быть.
DIXI!
________________________________________
"Молитва последнего глуповского священника"
(Монолог у алтаря, в полутёмной церкви, перед иконой с потемневшим ликом)
Братья и сёстры... если ещё остались те, кто слышит. Я - последний священник в городе Глупове. Остальные либо ушли в мир иной, либо переквалифицировались в ведущих ток шоу. Но я всё ещё молюсь. И сегодня моя молитва - о равноправии. О том, что на небесах оно есть, а на земле... увы.
Глава I. О скоростях души
Вы слышали про эту новую науку - теорию относительности? Говорят, есть скорости "реальные" и "абстрактные". Смешно, право слово. Да разве не то же самое мы, служители церкви, говорим веками?
Есть скорости души:
• Реальная - та, с которой грешник несётся в ад: поскользнулся, согрешил, поддался искушению - и вот уже пламя лижет пятки.
• Абстрактная - та, с которой праведник должен бы возноситься в рай: медленно, с трудом, через испытания, сомнения, борьбу с самим собой.
И что же получается? Грех быстр, как молния. Добродетель медленна, как старость. А равноправия - нет. Ни тут, ни там.
Глава II. О разделении и суде
В науке делят системы отсчёта. В религии - души. И там, и там - разделение. Но если физики спорят о формулах, то мы, священники, видим последствия:
• Праведники - в рай, но путь их тернист.
• Грешники - в ад, но скольжение туда - легко и приятно.
А теперь взгляните на Глупов. Разве не то же самое?
• Молодым - всё: скорость жизни, карьера, соцсети, где каждый миг - вспышка.
• Старым - тишина. Медленное движение к концу. Абстрактная надежда на уважение, реальная очередь в поликлинике.
Разве это не тот же самый "раздел скоростей"? Только вместо формул - судьбы. Вместо ИСО - души.
Глава III. О пенсионерах и аде земном
Я молюсь за души пенсионеров. Да, именно за души - потому что их тела уже побывали в аду. Земном аду:
• В очередях за льготами, которые "вот вот будут, но не сегодня".
• В коридорах больниц, где врач смотрит на тебя, как на устаревший механизм.
• В квартирах, где отопление включают, когда уже отморозишь пальцы.
• В разговорах с чиновниками: "Вы же сами выбрали эту пенсию, разве нет?"
Они уже прошли круги ада. И теперь, когда им обещают "уважение" и "заботу", я слышу лишь эхо насмешки. Равноправие? Оно для тех, кто ещё бежит. А кто остановился - тот уже не в счёт.
Глава IV. О молитве и надежде
Но я всё равно молюсь. Молюсь, чтобы:
• Скорость милосердия сравнялась со скоростью наживы.
• Абстрактные обещания стали реальными делами.
• Равноправие не осталось лишь словом в ток шоу, где спорят те, кто никогда не стоял в очереди за пенсией.
• А души - и праведников, и грешников, и пенсионеров - обрели покой не после смерти, а при жизни.
Может, это наивно? Может, это абсурд в мире скоростей и формул? Но если не молиться, то что останется?
Эпилог. Последняя просьба
Когда меня не станет - а это случится скоро, ибо я тоже пенсионер, - пусть кто нибудь продолжит эту молитву. Пусть скажет:
"Господи, даруй равноправие не на словах, не в теориях, не в разделении на "реальное" и "абстрактное", а в каждом дне, в каждом взгляде, в каждой пенсии, достойной человека".
И пусть эта молитва будет услышана. Хотя бы там, наверху. Потому что здесь, внизу, её, кажется, уже никто не услышит.