С тобой интересно. Постоянно Белка слышала, ото всех подряд, последним сообщил это Кей ( или не последним буквально, а уж скорее Белка сама для себя отметила, что среди прочих и Кей, пожимая плечами, сообщал это как данность ). Это самое "интересно" и отправило её в итоге неразбери-куда, в Океан.
Кей даже по головке погладил, как примерную девочку ( как будто ей это надо! ) и, с видом того, кто готов осчастливить всех и каждого, добавил:
- Ну ты же всё равно думаешь, чем себя занять? Для того, кто вечно ищет себя идея не плоха. Стоит попробовать, раз оно само как-то определяется?
Идея носилась в воздухе уже давно, сначала, это ещё тогда, когда Алину даже не попытались короновать в первый раз. Тогда девушки собирались у принцессы в затянутом в ткани её обиталище и болтали ниочём.
- Вот представьте себе, что Белка, скажем, ведёт телешоу. А что? У нас тут как раз похоже. Такие бывают новости, я видела как-то, с папой в поездке. Сидят дедульки и обсуждают разное с умным видом, - умильно говорила принцесса, щёлкая пальцем по краешку чашки с чаем.
- Вот! Точно! Игровая передача, например, как те, где участники по трубам бегают. И всякие глупости, - Каяна почтительно посмотрела на Алину, по чьему лицу бродила улыбка.
- Может, ток-шоу? - Чуть подтрунивала она над Белкой. - Про любовь и отношения.
- Феее, только не эти!.. Ток-шоу - это мрак. Я видела - какие-то незнакомые люди, скучные, никакие, выступали со своими житейскими драмами. Стыдно было слушать. Мне кажется, те самые старички, о которых вы, ваше величество, говорили, как раз такое и смотрят, когда из эфира домой возвращаются. Самим-то приходится напускать на себя умный вид, а вот дома...
Каяна помотала головой, отгоняя видение казуально расположившихся рядом с зеркалом стариканов, которые с наслаждением и не отрываясь смотрят житейские эти страдания и решают промеж друг друга, кто в этом месиве правее будет. Белка тоже отгоняла видения - старых и молчаливых дедулек из дворца, которые отчего-то на дух её не переносили и по любому поводу третировали её, прогоняли прочь, придирались по мелочам. Вообще, Белка не знала, как тогда относиться к внезапно накатившему на всех желанию отправить её в зеркало. Это комплимент или что?..
- Телеведущая?.. - Только и спросила она. Получилось так, как будто поставленным голосом говорит. Девочки повернулись к ней и молчали.
- Вот! - Веско говорила Алина. - Навык настоящей медийной фигуры. Ты просто что-то, всё равно что, сказала, и всё тут же слушают тебя. Я же говорю...
А потом, уже с возвращением принцессы, идея вновь промелькнула, и источником её, на свою же, наверное, голову, стала сама Белка. Во дворце пол-года было пусто. Холодно, мрачно, даже как-то обречённо. А когда всё снова завертелось, рыжая девушка почувствовала, что её эта круговерть выбрасывает куда-то наружу. Да и в конце-то концов! Один раз не получилось и что теперь? Сейчас люди учатся до поздней старости. Не доураганные времена, всё-таки! Во дворце мне теперь делать нечего, говорила она подруге. И боялась, что Алина, с младенцем Снежаной на руках и активной перепиской с Венерой заодно, деликатно сама первой намекнёт, что ей не до неё. Прежде чем такое случится, лучше уж самой куда-то отправиться. Учиться на телеведущую, почему нет? Раз со мной так интересно... Вежливая Алина даже навела справки. Белка со сжавшимся сердцем ловила алинину мимику, вот сейчас она с торжеством укажет ей на её ненужность и прости прощай. Она точно, наверное, наверное точно, рада, что Белка хочет уехать. Рада? Белка не спросила, сдержанная как никогда прежде принцесса, ах, уже королева, никак не выдала никаких вообще эмоций по этому поводу. Оказалось, у дворца остались дружеские связи с Океанским Университетом Медиа и Средств Сообщения, одним из, вроде как, лучших в мире. Хочет ли Белка побывать на подготовительных курсах? Общество Взаимопомощи замолвит за неё словечко. Действительно, не сидеть же во дворце до старости. Белка согласилась, плюнув самой себе в сердце.
Во-первых, бывшая абитуриентка-неудачница по логике просто не могла отказаться от такого подарка. Во-вторых, одно дело, когда тебя запихивают по знакомству куда-то. Но тут-то - дворец! Пусть и бывший, такое знакомство - огого! И Алина, наверное, обидится. Белка согласилась, пообщавшись на эту тему с Кеем.
Он, оказалось, вполне может найти себе работу в том же округе Океана. Почему нет? Как раз хотел сменить обстановку. Кей покорно улыбался, Кей соглашался на переезд. Даже на совместное проживание, то есть вдвоем. Раз она сама не против, то он может по спрашивать у знакомых там... и почти наверняка работа найдётся. Жизнь в глазах её молодого человека плыла сквозь саму себя как лёгкое белое облачко. За это, и за красивую улыбку ещё, Белка и выделила для себя Кея, а тот и рад был выделиться. Наверное, темновато думала она про себя, выбери его первой Каяна, он согласился бы и на это. Окажись он в поле интереса принцессы - та что ж, кейчик с улыбкой встретил бы и расположение королевствующей дамы. Белка тоже хорошо.
Кей вызвался проделать с ней весь путь поездом до нужного округа в Океане, но Белка отказалась. Сама справлюсь, ты лучше займись жильём. Ну и, разумеется, ценивший белкину свободу Кей растворился в облачке металлической на вид пыли. Белка до этого погладила в отместку кеены, такие же стальные на вид, волосы.
За свою жизнь Белка где только не была. Они с мамой одно время много путешествовали, переезжая с места на место. Жили в Индастри, например, в северных округах Неопорта, побывали на островах ( это было так давно, и Белка была тогда такая маленькая, что запомнила только воду и мамино строгое указание далеко от неё не отходить ). А теперь вот Океан, девушка не без любопытства почитала заранее, какая она, жизнь в этом городе, но натолкнувшись на кучу самой странной информации решила, что лучше посмотреть самой.
Говорят, что до дворца добраться тяжело - ерунда! Вот до девятого округа, это жесть. Белка старалась выбрать оптимальный маршрут, и тот, который таковым казался, довёз её с огромным объездом. Вот третий округ Океана, через который поезд шёл, например - аграрный участок, лежащий между двумя едва заметными возвышенностями. У реки к востоку и под холмом к западу до сих пор добывали нефть. Ну и что? Стояли себе вышки и время от времени чадили. Та, что называлась почему-то Роне-Ж, аж горела пламенем и такой и отпечаталась в белкиной памяти. Другие округа и того хлеще. В Океане существовала нумерация округов, но те, кто за неё отвечал давно выкинули логику в самый дальний и пыльный угол. Или вот: не смотря на нумерацию, которая шла в разнобой существовали ещё округа с названиями вместо номеров. Пятый и шестой, например, вообще не примыкали друг другу. В Неопорте самые старые округа были и самыми маленькими тоже. Чем выше, то есть севернее, тем крупнее они становились и в районе двадцатых и тридцатых существовал очень предсказуемый порядок. В Океане - если очень мягко говорить - нет. Поезд провёз её через округ с названием "Развилка". Ничего похожего на развилку, шоссе, вообще хоть как-то напоминающего выбор, там не было. Над девятым округом, кстати, располагался вытянутый с севера на юг округ "Калма", и значительную его часть отъедал заповедник. Но в заповеднике жили.
Ещё веселее было внутри девятого округа. У Белки ушло немало сил на то, чтобы свыкнуться с хаосом расположения улиц и безумными с её точки зрения номерами домов. Местный транспорт жил своей жизнью, работая как попало, так и что ж... В итоге, девушка нашла корпус Университета, где эти самые курсы. Боялась опоздать - а зря, внутри оказалось пустовато и равнодушно. Заготовила какие-то, как ей тогда казалось, располагающие речи и автобиографические справки - даже не нужно было. Курсы сами по себе оказались повторением каких-то кусков школьной программы, про которую девушка и думать забыла. Свернув в комочек гордость, и чувствуя себя здоровой и громоздкой, Белка протиснулась за парту и выслушала этот самый курс. Ещё и поругала себя: чего ехала-то, должна была сама вспомнить, что это ВУЗ и повторить перед поездкой вот это вот. А получалось как-то так, что делать-то ничего и не надо. С экзаменами оказалось ещё веселее. Белка сдала с первой попытки и обнаружила себя в числе поступивших. Да, лёгкие экзамены, да, ничего особенного, но всё равно - ощущение у неё было такое, будто она не заслужила поступления вовсе и жужжал непрошеный голосок, что это дворец её пропихнул, и что все вокруг это знают. Что это Алина буквально попросила её принять. Белка помотала головой а свои подозрения откинула подальше. Если это алинин подарок такой, то его следовало принять, а с алиной поговорить об этом - потом. Однажды.
Сразу после поступления оказалось, что при факультете есть некое общежитие. Там живут несколько девушек, старшекурсницы, и ей в нём полагается место, и она вполне может поселиться там. Это спровоцировало разговор с Кеем. Тот, пока Белка ходила на курсы, умудрился устроиться в окружной менеджмент, найти через Общество Взаимопомощи квартиру неподалёку от работы и, собственно, предлагал ей снова, как когда она во дворце переселилась в его апартаменты, жить вместе. Белка толком сама не понимала, почему, но от предложения отказалась. Смотрела, как поведёт себя её молодой человек, но тот ни на секунду не потерял своё хладнокровие. Общежитие так общежитие. На их отношения это никак не повлияет, правда? Конечно, если тебе так нравится... А ей и нравилось.
Привыкать к Океану было несколько проще, когда рядом другие те, кто уже с этой задачей справился. У Белки не было идиосинкразии в отношении округа, в котором она оказалась, но огромное, комкующееся нечто, во что попадало всё, что вот так запросто переварить в этом месте ей не удавалось, выросло изрядное. Взять хотя бы местные здания. Сам ВУЗ занимал узкую улочку рядом с площадью, это был основной корпус, где шли пары, где располагались лаборатории и где студенты пробовали свои силы на профессиональном оборудовании. Здание напоминало, натурально, плоскую белую коробку в которой кто-то надырявил квадратных дыр-окошек. Всё в ряд, как тетрадь в клетку. А вот корпус неподалёку, где располагалось общежитие - это странное на вид кирпичное сооружение, которое как будто кто-то грыз с разных сторон. И запихано оно во двор, где рядом ещё несколько таких же. Что вообще можно делать с домишком, с доминой в десяток этажей, что некоторые окна у него замурованы кирпичами, при том наобум, в разных местах. А кому пришла в голову идея вообще располагать окошки не на всех этажах? И как будто этого мало, кусок стены явно кто-то разобрал и пересобрал обратно. Кладка топорщилась неровная, пожёванная жизнью, выдавая некогда наличие чего-то другого вместо себя. Одна из девчонок в общежитии, к слову, вообще уверяла что этот их жилой корпус - это не просто доураганное сооружение, а ему какие-то бешеные тысячи лет. Белка решила для себя, что не будет ни верить, ни опровергать гипотезы о возрасте местной архитектуры, сначала впитает в себя побольше, а там как-нибудь оно и сложится. Белка и привыкала - к запахам местных панельных многоэтажек, каждая из которых жила своей многолетней жизнью ( побывала в гостях, чего только не видела. Каждое посещение гостей выкручивало осторожность на максимум ), к безумию местных улочек ещё. Как так вообще вышло, что шоссе в пару полос, куда помещается ровным образом полторы машины, если их заставить ехать бок о бок, сопровождается тротуаром шириной в метр? А как тут пройти, если больше одного прохожего? А почему с одной стороны тротуар ныряет в яму, а с другой нет? Белка потаращилась на рельеф какого-то странного переулка, куда ей однажды занесло, пытаясь представить себе людей, которые заботливо сберегли все канавы и овраги, прокладывая дорогу.
А ещё девятый округ Океана - это кошачий город, мои хорошие! Против кошечек Белка в принципе ничего не имела, не тянуло к ним - это да. Но в Океане, как будто бы, практически все считали своим долгом завести кошака-другого. Кошачьи бродили по улицам бестревожно и вальяжно, они жили вот в этих вот многоэтажках, как в квартирах, так и в коридорах и подвалах их, кот неподалёку от здания ВУЗа регулярно зачем-то посещал автобусную остановку и его в студенческой среде называли Стрелец. В самом ВУЗе жили котаны и преподаватели наравне со студентами ухаживали за местной фауной, радуясь ей, как оберегаемым талисманам. Может, и улицы эти расчитанны на котов? А стену дома разобрали, чтобы вытащить застрявшего в ней полосатого и хвостатого раздолбая?! Вот в это Белка бы поверила, особенно после титанической сцены спасения застрявшего на карнизе третьего этажа, воющего и ноющего мордастого зверя. Спасали целым потоком, подключились преподы ( противный очкарик и педант, глава факультета промышленной химии, хмырь в желетке, сбросил с себя надменный вид и полез доставать зверюгу, староста группы, девка под стать ему, чуть ли не молилась на препода после этого и с предыханием смотрела в мыльные его очи - Белка застала эту сцену вживую и жвала губы, чтобы не сморозить что-то о нежных симпатиях этих двух друг к другу ). Потом даже какой-то местный телеканал приехал и показали зрителям, как хвостатое и усатое благополучно спустили на асфальт, а оно, крупное и ленивое животное, покровительственно тёрлось о ноги людей и позволяло себя кормить. Кошак как-то прошёл за окном их общаги - значительная часть окон выходила на кирпичную стену и, если окно открыть, до стены легко дотянуться. Как животное умудрилось там пройти, на высоте третьего же этажа, девушки так и не поняли. Но странного котика видели все присутствующие.
Словом, Белка уже ключилась в студенческую жизнь, сама не заметила, как, и тут случилось ***то самое*** фиаско.
Вообще, именно эта девочка, девушка, которая буквально жила своим округом, непроизвольно спровоцировала Белкину неудачу. А всё как? Сначала, в августе, до начала занятий ещё, эта девчонка перевелась на второй курс, и принесла в общежитие новости: её пригласили поучаствовать в практике от девяностого канала. Нужно будет зачитать на камеру текст, вот и всё. Как раз работа диктора. На студию нагрянули всей группой, благо в общежитии сейчас с девичьей стороны было всего-то шестеро девушек, и одна из них общагу собиралась покинуть. А Белка как раз добавилась. Свежая второкурсница с задачей справилась, что и говорить, на пятёрку. Ролик с ней моментально разбежался по сети, ей начали подражать, у неё уже завелись фанаты и в общем девушка с лимонного цвета косичкой ( кислотной даже, Белка ловила себя на мысли, что очень хочет подёргать Тайну за косу ), можно сказать, успешно вошла в карьеру. И теперь с этой самой молодой своей карьерой поигрывала, как с пластиковой игрушкой. Окрылённые успехом ребята с девяностого канала решили, получается, повторить опыт. Спустя всего-то ничего времени, Белка даже расположение кабинетов не запомнила, как Девяностый канал пригласил её и нескольких других студентов для повторения опыта. Чего тянуть-то? Вы здесь зачем? Чтобы стать дикторами, да? Значит, чем раньше начнёшь, тем лучше. В бой, молодняк?
Режиссёр оглядел студентов глазами, бесстрастными как серая туалетная бумага, и вычленил из группы именно Белку - на её несчастье.
- Так, ты, рыжая, давай сюда. Читать умеешь? Вот бумажка, пробеги глазами. Вон там суфлёр. Не надо, как ваша Тайна, блуждать по студии глазами. Что забудешь, прочтёшь оттуда. У нас такие новости, что тебя сотни лет ещё будут крутить по новостям, возрадуйся - и дуй в кресло.
Белка попыталась зачитать текст. Текст сопротивлялся так, как будто именно в этот окаянный момент в голову напихали камней. Текст плыл перед глазами, Белка даже не понимала, что несёт. Она окрысилась на всех и вся, на эту задачу дурацкую, на проклятую, как её... Юпитеризацию Земли. С каждой секундой дыхалка истощалась, голова становилась тяжелее, пространство вокруг всё шире и шире и под самй конец девушка обнаружила, что практически ничего не видит. Зато она хорошо разглядела, как тощий пацан-осветитель согнулся пополам от смеха, как покраснев смотрит в оставленные ей бумажки дамочка-гримёр. Лихо ухмыляясь, режиссёр показал большой палец, подлец. Белка дочитала текст до конца - шепотом и бешено глядя вникуда.
- Всё, молодец, зачёт, - гыгыкал режиссёр, а она поднялась с кресла и качаясь, как пьяная, побрела к своим. После этого, дав голове чуть-чуть остыть, у Белка устраила себе беседу с подругой: состоялся последний с Алиной разговор, о котором она потом никак не могла заставить себя перестать вспоминать.
- ... ага, видимо, всё так. Ну, тут ничего пока не поделаешь, правда? Видели тебя, смотрели всем замком. Вообще молодец!
Разговор получился до гадливости вежливый и вообще ничего из того, что Белка хотела бы услышать, она не услышала. А Алина не сказала. Пропасть, росла та самая пропасть, которую так недавно пробил портал. Белка шмыгнула носом досадливо и из уединённой курилки вернулась в студию.
После фиаско, как казалось Белке, её, наверное, сразу отчислят. Ха, вот и нет! Канал продолжал время от времени звать к себе Тайну, благо, каждый начитанный ей ролик смотрели уже миллионы. Другие дамы из общежития либо до этого пробовали себя в кресле диктора, либо уже выбрали себе другую профессию, смежную. Про неё Девяностый, как будто, забыл. Юпитер на Землю, обнимая, как будто бы падать и не собирался. Все зажили своей жизнью, Белка тоже жила.
Труднее всего оказался местный климат. Белка перебрела сквозь океанскую зиму не без умиротворяющего опыта для себя. Темно, холодно, и несколько непредсказуемо. Погода вела себя как попало, раздуваясь до влажной и сопливой слякоти ( в округе, как поняла Белка, улицы убирают как придётся: сначала выезжает роботизированная техника, обязательно ломается, потом её чинят, она опять дохнет. Её эвакуируют, на место техники выходит бригада уборщиков и, не справившись с задачей, уходит назад. И потом уже улицы доубирает один какой-нибудь дедулька с хромированной лопатой; всё это время сверху сыпет мокрый снег, или льёт дождь, или что-то среднее между ними ) или сужаясь до сухого мороза, который так же бьёт по голове, как этот её репортаж. Летом, в августе, было жарко так, что плавился асфальт и по нему бегали дети, оставляя фигурные следы каблуков и носков, специально. Осень пришла когда сама посчитала нужной, сразу сметя с деревьев листву и переключив пейзаж на зимний. Побродив по местным улицам, по колено в снегу, по щиколотку в ледяной жиже, Белка решила для себя, что именно климат виноват в непохожести местного населения на обитателей других городов, где ей случалось быть. Он же, наверное, и вылепил причудливое безумие этажей и проулков Океана. Тайна всё рассказывала то и дело свои городские байки, стена за окнами общаги стала уже привычной до кирпичика, комнаты общежития природнились к ней, и она к их теплу и запаху привыкла... вот въехала Белка в Океан, и тогда ещё, в летней сутолоке, чувствовала, будто всё время трётся рукавами о кого-то. Что нужно оглядываться, не задела ли кого? Что-то странное, будто все вокруг глазами вытянутыми, как яйца, изучают её. Что ходит в толпе кто-то, кто случится её судьёй, и даже ловила какой-то светло-кориченивый, как шерстяной халат, наряд среди людей, сама не зная, почему. Потом поняла, что это просто она сама - так придирчиво к себе относится. Белка себе сказала: сначала я бескомпромиссно отношусь ко всем, там где я сама наедине с собой и, боясь того, что однажды эта придирчивая и педантичная я выйдет на свободу и её все возненавидят, получается, потом так же бескомпромиссно начинаю третировать саму себя. Хватит! Буду тут, а там дальше - как пойдёт.
Так Белка дожила до весны.
XXX маятник XXX
Ни в кафе с пончиками, ни в забегаловку возле соседнего ВУЗа, где техники, ни в читальный зал библиотеки, ни куда-либо ещё Белка не пошла. Девушка окинула взглядом облака сквозь окно на четвёртом этаже, где была курилка и закрытые жилые помещения, зашла сюда на какой-то момент только, любопытства ради. Вроде как кто-то слышал сверху топот и голоса, в этих закрытых комнатах. Никого Белка не услышала. И не увидела. А вот в окне - местное небо, к чему девушка уже привыкла, смотрелось в окне сумрачными всполохами и само напоминало витраж. Сквозь проёмы в облаках тут и там проглядывало что-то золотистое и стеклянное, такое в музее показывают - оливин, отпалированое метеоритное железо. В марте, как оказалось, Океанское небо бывает таким, быстрым и холодным. Едва местное солнышко, такое же хмурое и бегливое, описало низкую дугу между громоздящихся зданий, тут и там сквозь эти проёмы показывая только места собственного присутствия, как тут же и плюхнулось в густые и лёгкие облака - до завтра. Наитие подсказывало: скоро зарядит дождь, и надолго. Мокнуть Белке не хотелось, поэтому она быстро перебежала из общежития в корпус и побрела между этажей и коридоров. Тут пусто, там густо, тут что-то уносит голоса далеко и никуда, там так весело и шумно, будто весь поток разом сдал сессию целым ящиком автоматов.
В перерыв только и успела, что забежать к своим и растолкать спящую товарку. Та устроилась с журналом в кресле и задрыхла лицом на журнал, уж как так вывернуться можно. С пары в общагу Белка принесла шумное веселье, источником которого ей и хотелось быть, обратно на занятия потащила с собой книжку, которую не стала читать самая старшая в их общежитии барышня.
Попробовала вызвать Кея - тот сбросил. Ну, это и понятно. Впереди весь рабочий день, это тут вторая половина занятий упирается в саму себя: пятница. После пар - всё. У них там, наверное, людно и шумно.
Белка прибрела в аудиторию и устроилась на первом ряду, поближе к окну. Книжку открыла, но забавный старомодный язык внезапным диссонансом застучал в голове, так что девушка побродила глазами по строчкам самым бестолковым образом.
Хмурое марево за окном отбрасывал в сторону жирный электрический свет. Тут любят такой, жёлтый с большой буквы. И, почему-то, те кто ремонтировал аудиторию, ещё и салатовый, как гаденькая глазурь. ПВХшные доски рядами уходят вверх, громоздятся за ними металлические стулья и крашеные, и холодные, и шумные в этом гулком высоком зале. Белка поразглядывала надписи на столе, аудитория медленно наполнялась.
- Бум! Чего дрыхнешь? - Слева внезапно возникла сокурсница Лана. Белка замотала головой ( "я не дрыхну, чего... " ). Лана одарила её улыбкой вежливого троглодита, который сорвал крупный выигрыш в сетевой игре. - Даздраперма не приходила ещё? Я ей хвост должна досдать. Жду когда сама об этом вспомнит. Вот увидит меня, позовёт. Скажет: Ланочка, моя хорошая, а ведь ты мне должна с декабря зачёт. Где ты, где зачётка? И тогда я выйду к ней, готовая и совершенно расслабленная. А до этого - ни-ни.
- Не видела, - замотала головой Белка. - Я сама как хвост. По крайней мере, у меня один есть - по истории.
- Ходить тебе с твоим до лета, и мне со своим, - вежливая троглодитка Лана аккуратными движениями очень уж холёных ладошек с длинными холодными пальцами выровняла стопку тетрадок и книжек и отложила в сторону. Оглядев их как съедобные, девушка вытянула одну и положила сверху. Готова ко всему! Белка бросила взгляд на чёрную бархотку на тонкой ланиной шее. Чувствуя и раздражение, и любопытство разом, она подавила в себе желание потрогать украшение. Поболтали ещё, поток медленно наполнялся. Лана успела перечитать что-то, что видимо было заготовкой к мерцательному её зачёту и опять переключила внимание на Белку. Та вытряхивала из головы и Кея с его городским менеджментом, и планы на выходные и много чего ещё. Откуда-то издалека принесло странное ощущение, будто должна она быть сейчас совсем в другом месте.
За окном начал накрапывать дождь. Дверь в аудиторию закрылась и закрыла её преподавательница. Даздраперма ( по её словам это имя значило что-то вроде "Весенний праздник" ) вела на потоке несколько курсов, в том числе и это - так называемая "Прикладная риторика". Худенькая и вся в чёрном кружеве, которое смотрелось на ней как спортивный костюм, дама медленно прошла к кафедре, совершенно не обращая на студентов внимание. Нарастающая тишина встретила преподшу, а та склонила крошечную голову над ( седеет, не красится ) столом кафедры и поводила локтями. Стена за её спиной, непомерно огромная, ожила и засветилась дефолтным белым светом, выжидающей пустотой.
- Итак, - голос звонкий и бойкий раздался на всю аудиторию, отразившись от холодных стен. Белка, глядя на Даздраперму вблизи, время от времени пыталась поймать её взгляд. Но чёрные глаза с пыльной сединой в них всегда слеповато вели куда-то в сторону. Пойди поймай. Косо Белка глянула на Лану - та сидела, ну точь в точь первоклашка-отличница. Контакт с Даздрапермой упорно не получался. Лана ждала. Белка тоже ждала, с приходом преподавательницы в холодной пустоте сразу стало как-то веселее. Лана хихикнула, чуть слышно. А всё почему?
- Итак, если "Прикладная риторика" это не ремесло, а наука, то что об этом говорит? - Чуть академично, а чуть и заговорщицки начала Даздраперма. Скрипнули стулья, зашуршала бумага. С этой мантры она каждую пару начинает. С самой первой. К марту ответы на эти стартовые вопросы должны были войти в кровь и кости любого студента. Любой, кто знает Даздраперму, во сне воспроизведёт и вопрос, и ответ.
- У неё есть предмет исследования и метод, - отвечал ей чуть нагловатый голос молодого человека с заднего ряда. Мол, ага, помним, знаем, давай дальше!
- Какооой же у неё предмет исследования? - Вопрошала преподавательница. Белка уткнулась в выкрашенный светло-зелёным стол. Лана молчала.
- Предметом "Прикладной риторики" является коммуникация между двумя или более субъектами, - отчеканил девичий голосок, отвечая, видимо, первому нагловатому голосу, а не преподше. Там, на задних рядах, как между полюсами, росло напряжение: девочка отличница и вот это вот, самодовольное улыбающееся нечто без работы.
- Верно, - эхом отозвалась Даздраперма. Всё она знает и про брачные игры первокурсников и про блуждающую среди студентов жизнь. И, наверное, получает удовольствие, изучая каждый год всё новых первачков и их поведение. Наверное. Белка могла бы поклясться, что она чуть заметно улыбается. Лана смотрит на Даздраперму в упор. Нет, ответа нет. - А какой же тогда у неё метод?
- А метод у неё... такооой... - донеслось из-за закрытой двери. Со скрипом тяжёлая дверь приоткрылась и в аудиторию заглянула четверокурсница Вика. - Методом является анализ фактуры этой коммуникации. Это может быть стилистический анализ, лингвистический, любой другой.
- Вот! Не забыли! - Обрадовалась Даздраперма. - Например, семантический анализ. Если, конечно, вы на это способны в режиме диалога. У вас нынче какая пара?
Верная, но бывшая уже, даздрапермина студентка, как на вытяжку, отвечала:
- У нас должна была быть "межкультурная коммуникация в контексте медиа прошлых лет". Но преподаватель опаздывает, вот мы и болтаемся тут.
Вика поняла намёк и аккуратно закрыла за собой дверь.
Вика, объективно, одна из самых красивых девушек в ВУЗе. Точёное, чуть сонное лицо, медовые волнистые волосы, манера держать себя даже как-то аристократически и вместе с тем, пожалуй, едва заметно надменно. Вика словно делала одолжение одним своим присутствием и в молчаливой улыбке её Белке виделось признание собственной правоты. Вика обладала целым сонмом поклонников, которые сами понимали, что им стоит держаться на расстоянии. Вика и держала их вокруг себя, но в любой момент могла ладошку разжать - и брошенные на ветер сердца должны были бы навсегда скрыться за спиной прекрасной девушки. Сама она, насколько знали все вокруг, встречалась с профессиональным спортсменом, молодым и с карьерой, и как-то менять молодого человека на сокурсника или кого-то ещё не собиралась вовсе. Аудитория проводила красавицу, которую привечала Даздраперма, глазами. Да, Вика ещё и отличница, любимая ученица Даздрапермы точно, по крайней мере среди всех потоков её года.
- Вот, - поставила невидимую точку Даздраперма. - Да, именно стилистика является самым быстрым и функциональным методом анализа фактуры сообщения и общения. Стилистика может быть ширмой, за которой прячется слабый и перепуганный оппонент. Вам всем это в жизни пригодится...
Неуловимыми глазами преподавательница оглядела аудиторию. Голос её стал чуть тише, но не убаюкивал вовсе. Как зажатая струна, группа молчала и слушала.
- Даже если некоторая, пусть значительная часть вас, не станет ведущими на тв или сцене, работая диктором вы так или иначе встретитесь с оппонентами, которые хотят что-то скрыть, с манипулянтами, лжецами, мифоманами... Объектом, и очень важным, стилистики является акцент. Акцент, это, разумеется, не говорок. Акцент это ударение, чаще всего смысловое, которое контр-агент делает вольно или невольно. Следите, куда люди ставят акцент, на что, и не покидая удобного кресла вы выведете на чистую воду того, кто сам пытается навязать вам и окружающим свою волю, выдать ложь и полу-правду за истину. И вовсе: акценты, которые расставляют в своём сообщении люди, говорят абсолютно всё о них. Вольно или невольно внутри коммуникации скрыты их антипатии и симпатии, привычки, повторяющиеся мотивы и приёмы. Больные темы так же важны. Всё это и является акцентами, из которых тот или иной человек складывает стилистику, как собирают конструктор. Сухой и безвкусной коммуникация быть не может, даже больше вам скажу, чем сильнее контр-агент, интервьюируемый, пытается держать себя в руках, тем сильнее выпадает в его речи тот или иной акцент. Разумеется, вы и сами должны замечать за собой наличие или отсутствие тех или иных акцентов. Добавлю, что, разумеется, тот или иной тип может пытаться использовать анализ вашей речи как инструмент воздействия и пытаться манипулировать людьми, манипулируя и стилистикой. Но о больных людях мы сейчас не говорим...
Даздраперма походила рядом с кафедрой задумчиво, погружённая в себя, и вернулась к стойке вновь. Аудитория следила.
- Есть большая разница между убеждением и манипуляцией. Ваша же задача не убеждать, а вскрывать потаённое. Не создавать, а разрушать, если хотите. Если в речи человека есть что-то, что вы можете разложить на составляющие части, сделайте это. Вообще, фактуру коммуникации можно выразить числом, дать ей характеристики, расписать её как маршрут. Ничто из этого не будет ни капризом, ни оценкой. Любая характеристика проверяется другими научными дисциплинами, как мы увидим в будущем. Внимательно смотрите на фактуру коммуникации, и в сообщении вашего контрагента вы в конечном счёте разглядите круг способностей и интересов человека и, наконец, те экономические практики, или практику, которая наиболее органична для того или иного индивидуума. Как правило, экономика впереди планеты всей, когда речь идёт о внутреннем содержании взглядов людей, она-то их и создает. Составите из акцентов своего рода сеть интересов и способностей человека...
Эхо, эхо, эхо раздавалось по аудитории, и шуршал дождик за окном.
- ... и вот перед вами та группа, членом которой он экономически является. Деятельность, которую он ведёт. Соответствует ли эта деятельность заявляемым в сообщении утверждениям? Или объявлена одна, а утверждается другая? Тут-то вы и нанесёте свой удар - спокойный и выверенный. А другим быть он и не может, ведь вы хозяин собственной стилистики...
Проектор мигнул и на стене за Даздрапермой появилась крупным планом газета. Белка сощурила глаза, разглядывая заголовки. Пятьдесят лет назад вот такое писали, эти лица, эти позы, люди на первой полосе как-то пристыженно смотрелись и приговором рядом с ними значился текст.
- Это - не обращайте внимания. Нам нужна будет следующая страница. Стилистика! Воистину, она бездонна. Суть сообщений с течением времени почти, увы, не меняется. И только стилистика продолжает бурно жить. Форма во столько раз больше любого содержания, что кажется, будто мы потеряли кунжутное семечко внутри воздушного шарика - и продолжаем этот шарик надувать. Так и должно быть. Это и есть развитие. Из множества ликов формы само приходит, в конечном счёте, новое содержание. Сейчас я ещё немножко помучаю вас теорией, а потом перейдём к прикладной части. Будем оттачивать вашу стилистику. Когда уверенней будете ей пользоваться сами, проще будет анализировать чужую. Не важно, были ли вы участником коммуникации или постфактум стали её наблюдателем. Вот, пожалуйста... Пятница, второе марта, но пятьдесят лет назад. Автобус с детьми перевернулся в воздухе, подскочив на банальной выбоине в шоссе. Автобус выбросил из себя часть детей и приземлился на них, остальных раздавило уже внутри. Не вижил никто, даже штурман оказался буквально перерезан на две части распавшейся рамой лобового стекла. По новостям тогда долго ещё гуляли кадры разрезанного пополам мальчика, верхнюю половину которого нашли в нескольких метрах от места крушения. Статья перед вами, но не отвлекайтесь на неё пока...
В итоге, в практическую часть Даздраперма облекла задание, суть которого сводилась к тому, чтобы оживить плотный текст сообщения о разбившемся автобусе, воспроизведя его вслух, заново, но так, как это сделали бы участники совершенно произвольных групп.
Лане достался "дурачок из пригорода, который постоянно всему удивляется и приглашает окружающих разделить с ним его недоумение". Белку Даздраперма осчастливила членом Совета правого толка от сословия пищевиков. Пищевая индустрия, в исполнении Белки ( читала вслух и ненавидела себя ), перечисляя факты из статьи, негодовала на предмет состояния экономики производства пищевого раствора и общего пути развития общественного питания.
- Безусловно, голодный, недокормленный штурман никак не мог заметить на дороге выбоину. Не мог он вовремя и переключить управление на себя - анемия. На это указывают показатели бортового компьютера, вот они... - Говорила девушка, хмуря брови. Лана давилась смешками, Даздраперма тоже улыбалась в кафедру, наверное. Она так наклонила лицо, что поди разгляди. - Если бы мы больше ассигновали на питание, если бы мы разнообразили меню принтеров в депо, этого могло бы и не случиться. Да и вообще, не Совет ли недавно урезал финансирование новых парников в северном округе?
- Во разошлась! - Восторгался на заднем ряду обладатель нагловатого голоса.
- Правильно, правильно! - Поддакнула Даздраперма. - Правда, если бы все наши контр-агенты были бы настолько прямолинейными, жизнь бы показалась нам удобной и простой, как пижамка. Увы, это не так. Помните, к слову, что количество экономических практик, на которые способен человек, весьма ограничено, и кто-либо редко достигает успеха или чего-то, хоть отдалённо на него похожего, пытаясь выжить в чуждой для него среде. Сколько не лги, а слова и манеры тебя выдадут, экономика выдаст. Тем не менее... Следующий...
И так далее. Вымотанная до нельзя, за какие-то семь минут, Белка осела на металлическом стуле. Ничуть не уставшая Лана теперь смотрела на неё откуда-то сверху и Белка подслеповато уставилась на её тоненький треугольный подбородок, как у кошки.
Дождь и лил: ничего, похожего на просвет, не предвиделось, даже хуже. Похолодало и после тёплого дождя, наверное, снова начнёт валить снег. Местную погоду Белка ощутила на своём опыте, и решила, что какой была осень, такой же будет и весна. Местную погоду она и разглядывала - снова - из окна четвёртого этажа, слева от лестницы. Тут опять было пусто. Белка вызвала Кея по связи и тот ответил.
- В общем, у нас сутолока и сугробы бумаг, - меланхолично отзывался Кей под шум дождя. В голосе, впрочем, сквозила светлая надежда. Чуть стыдливо Кей добавлял: - Понимаю, что мы хотели куда-то выбраться на выходные, но обстоятельство сложились так... меня, на правах новичка - а я всё ещё новичок тут - посадили сортировать штрафы за парковку.
- На несколько дней вперёд? - Поинтересовалась Белка, топчась у подоконника. В руке девушка держала книжку, которая сегодня из забавной как-то неожиданно превратилась в равнодушное и безвкусное месиво.
- Ну, понимаешь... вот есть стопка, заполненная неправильно - её я должен переоформить заново и по именам разобрать. Есть ещё одна, которую нам вернули с гневными отписками от ПА - не хотят платить. Эти надо отсканировать. Машина бы справилась быстрее меня, понимаешь?
Белка беззвучно смеялась.
- ... но один раз уже отправила по чужим адресам тысячи таких уведомлений. На самом деле мы тут все сидим сейчас и разбираем их вручную. Начальство велело высматривать глазами ошибки предыдущих сотрудников.
Белка выжидательно молчала, и Кей притих.
- Ты сейчас где? - Спросил молодой человек и, получив короткий и детальный ответ, дал отбой.
В следующий момент Кей с лёгким шёрохом возник в полушаге от Белки, стеснительно улыбаясь. В отличие от многих её знакомых из дворца и вообще, Кей ничуть не стеснялся прыгать туда-сюда, по его словам ни разу не промахивался и вообще, попадал аккуратно и с явным удовольствием. Униформа работника менеджмента смотрелась на молодом человеке так, как будто лазер и распределитель частот в браслете чуть оплавился - неряшливо и в то же время чуть кокетливо даже. Белка изучала внешний вид Кея, пытаясь в облике парня найти следы чего-то скрытого ( ох уже эта Даздраперма с её любовью к деталям ). Может быть, даже и измены - хотя какая измена может быть в скучном их офисе? Белка и с сотрудниками Кея на всякий случай познакомилась, и убедилась, что те её запомнили.
- Какао хочшь? - Спросил Кей просто. И протянул захваченный из офиса стакан ( полный ) с напитком. Жемчужного цвета чуть прозрачную тару Белка приняла, сказав спасибо, но поставила на подоконник. Туда же и книжку закинула, на которую молодой человек с любопытством покосился.
- Вообще, хочшь я с работы уйду? Поселюсь у вас в женской общаге, буду сторожом... или дворником?
- Иди-ка сюда, - повелительно произнесла Белка и по хозяйски притянула парня к себе вплотную, поцеловав. Что уж там, тактильный тест ( приятный ) никаких странностей не выявил. Пометив Кея, Белка снова принялась изучать его облик, исподволь. Тот был чуть смущённым и довольным.
- Хороший пёсик, - похвалила Белка, в ответ на улыбку.
- Нет, ну а что. Сейчас прыгну туда и водой полью начальника. Он сам ведёт себя как бешеный кулер и порядком всех достал. Он, конечно, меня уволит...
Кей отметил это, как само собой разумеющееся.
- Скажет, вы доверия не оправдали.
- Оправдал, почему.
- Давай в понедельник сгоняем в Калму и посмотрим, как ты хотела, на зимний курорт тот самый. Там ещё лежит снег, я узнавал. Я тебя прокачу, и аккуратно верну подругам. С которыми ты, я надеюсь...
- Так! Угомонись! - Решила Белка унять словесные излияния своего молодого человека и снова властно притянула к себе. Так, довольно невинно в общем, они потёрлись друг об дружку в пустом этом коридоре некоторое время, и по напряжению, с которым на прикосновения белкиных пальцев Кей начал отвечать, девушка поняла, что время на перерыв у молодого человека явно подходила к концу.
- А чего начальник-то кипятится? Он мне показался хорошим, в общем, дядькой. Ему бы, правда, кило двадцать сбросить и вот тогда - мои дамы взяли бы такого сторожем.
- Да он сам по себе обычно сачок и не прочь потянуть время, - шептал Кей куда-то Белке под щёку. - Но тут такое: полиция интересовалась старым городским сервером. Кто его знает, почему. И они приходили в офис, а там мы под кипами бумаг. Не знаю, в чём дело, но..
Кей пожал плечами и, взяв за плечи Белку, принялся любоваться любимым же, в общем-то, лицом. Лицо и немного подозрительно, и в целом с нескрываемой радостью обладания на себе, маячило перед парнем, чуть влажные скулы и веснушки.
- Любуйся, любуйся. Тебе пора туда, что ли?
Вместо ответа Кей только чуть потёрся об эти самые скулы губами и, стеснительно улыбнувшись, растворился в воздухе - только на полу осталось немного пыли, похожей на стёртую в труху банку из под газировки. Белка вновь повернулась к окну и принялась цедить всё ещё тёплый какао. Так я и дам тебе до понедельника одной работай жить, это уж будь уверен!
Едва Белка подошла к общей комнате - фактически прихожей в старой квартире с кучей длинных коридоров - как тут же услышала женский голос, из таких, которые возвращают на землю.
- Ну чего ты там трёшься всё? Давай, заходи уже!
- Я и не трусь, - открывая дверь отвечала Белка. Вошла - почти все тут.
- Мадам Блейк изволила нас покинуть, - сообщила четверокурсница Синмэй. Сегодня - в очках и с шалью на плечах, значит, серьёзная до жути. Оно и понятно. - Забрала остатки вещей и попрощалась. Тебя как раз не было.
- А сейчас и она-а-а-а, чего доброго, нас поки-и-инет, - сказала внимательная Тайна. Девушка сидела к вошедшей спиной в огромном кресле, почти незаметная в нём. Тайна повернулась к Белке, видно было только большие серые глаза и собранные в косу лимонные волосы. Глаза внимательно вглядывались в лицо девушки, почти так же придирчиво, как только что сама белка делала. Тайна не хотела терять коллектив и приглядывала за соратниками. - Уеедет к своему пааарню - и не вернё-отся. Может быть, вообще разочаруется в высшем образовании и бросит нас.
- Не брошу, - категорично отвечала Белка. Довольная, но дистанцию держит. Белка, конечно, тоже не хотела потерять Тайну.
- Главная по общежитию не появлялась, выписку оформит задним числом, - внесла ясность Синмэй. - Так что нас тут четверо и всё. На весь этаж. А то и на значительную часть корпуса.
- Запустенье, - сочла нужным добавить Тайна, смакуя это слово.
- Ну, не факт, - в кресле у окна сжалась под пледом всё ещё сонная Соня, третий курс. Её Белка пустопорожним образом расталкивала долгие часы назад ( как же всё-таки изматывают пары Даздрапермы! Аж во лбу ломит, и как будто на плечах слона носила ) . За это время Соня успела опять задрыхнуть, встретить покинувшую общагу эту девушку, Блейк ( Белке она чем-то отдалённо напоминала Алину, даже родовое алинино имя походило на это самое, "блейк", и пару раз её так и подмывало спросить, уж не дальняя ли родственница некогда королевствовавшей особе была эта третьекурсница. Из-за сходства, по правде, отношения у них были напряженные, что и говорить ), попробовать почитать взятый у Тайны журнал ( нет и нет, тоска ) и опять окуклиться в кресле, мечтая о своём под звуки дождя. Сонин папа был не кто иной, как главный редактор газеты "Информационный монорельс", коронное медиа северной части Океана. Папа и определил Соню в ВУЗ, самой же Соне, как Белка поняла, было предельно всё равно, чем заниматься. Диктор так диктор, всё равно в редакции дочку "Главвреда" считали и любимицей, и талисманом. Туда, в родные пенаты, она и собиралась вернуться. Могла бы жить с отцом, но тот, сглотнув слезу, выпихнул ребёнку из-под одного уютного пледика под другой - и всё. Соня, тем не менее, была ледяной отличницей и единственная, кого Белка тут знала, жила без хвоста. - Я тут слышала, как кто-то на верхнем этаже опять ходит.
- Ну я ходила, - выпрямилась Белка, уже сидя на любимой софе напротив погасшего зеркала. Смотреть новости - это наша учебная обязанность! Всем бы такую обязанность, вот.
- Не ты, - уверенно отвечала Соня. - Твои шаги я знаю.
Девушки улыбнулись друг другу.
- Ты на мой журнал слюне-е-ей напусти-и-ла? - Строго спросила Тайна, вглядываясь в искомый журнал. Ну-ка, дай-ка, и ловко дотянулась до него, не дожидаясь ответа.
- Ну что ты ржёшь, он интересный, этот номер я от корки до корки прочла, - одобрительно и явно рекомендущующе говорила Синмэй.
- Тоска - отказалась от рекомендации Соня. Целый номер посвящать этакой глупости. Мало её по тв и в сети.
- Я как-нибудь потом почитаю, если слюни Сони не разъели страницы, - пообещала Белка.
- Не разъе-ели, - заверила Тайна. Она, конечно, строгость на себя только напускала. Тайниного расположения давеча добивались многочисленные поклонники, которые толпились ( не с той стороны, где надо ) возле корпуса ВУЗа, и просили автографы. Как политик к своей пастве, церемонная Тайна вышла к прыщавым и топчущимся пацанам и подписала целых пять номеров артбука со своими фотками - только что предприимчивое издательство такой выпустило. А ещё где-то бродил по рукам фанзин, но на глаза дам из общаги не попадался. Тайна к своей популярность относилась как к данности. Есть и есть, что тут такого? Пообщавшись с поклонниками, девушка ушла на пару по математике. Последняя была предметом многочисленных шуток - менеджмент велел учить студентам теорию множеств. Студенты старались. Теория множеств, в её прикладной форме, стояла незыблемой. - На, теперь ты возьми. Так как там молодой человек твой?
- А никак. Он на работе, - пожимала плечами буднично Белка, вот сейчас она ещё что-то спросит и, довольная обилием подробностей в собственной жизни Белка, для закрепления оных в собственной голове, начнёт их перечислять. - На все выходные.
- Какая жаа-алость, - как мятную конфетку, ничуть не жалеющая Тайна покатала эту жалость во рту. - Давайте завтра заберёмся в закрытые комнаты? Вдруг и в пра-авду там кто-то живё-ёт?
- Завтра у техников семинар по обращению со съемочной техникой, - говорила ответственная Синмэй. - Раз ты в этот раз никуда не исчезаешь, посети. Полезно!
- Ей не надо, - хихикнула Соня. - Тайну поклонники внесут на руках, сами за неё всё соберут и отснимут, и так же, на паланкине, отнесут во дворец.
- Я умею, но пойду! - Отвечала Тайна, гордо вздёрнув нос. Она-то вообще ничего не пропускала. Поэтому и поселилась в общаге - чтобы не просто учиться, а быть частью ВУЗа. Тайна трепетно относилась в самому этому месту и его истории. - А у тебя хвост по истории, между прочим. Хочешь, я тебя погоняю по фактам? Я знаю, что Полдень спрашивает. У него к хвостатым всегда одни и те же вопросы.
Голос Тайны прозвучал суховато, она и не напрягала связки, а произнесла это всё каким-то гортанным шёпотом.
- Вот тебе, кстати, чтение в ответ. Ты ещё это не читала? Историческое тоже.
- Как ты умудрилась? Белка всем её подсовывает, - ухмыльнулась Соня.
- А что это? - Спросила Тайна, вглядываясь в обложку - пепельно голубая с вензелёчками, и томина массивная и тяжёлая.
- Ну, она смешная, я и подсовываю. Это такой эпистолярный роман. В письмах то есть. Её написал из ваших какой-то, лет сто назад. Тут про нас, землян. Про пару, которую разлучило расстояние, и они не могут быть вместе. Автор очень сочувствует слабеньким землянам, которые не умеют прыгать, и отчаянно пытается влезть в их печальные шкуры. Это, и вычурный слог столетней давности, и их романтические порядки - местами я в голос ржала. Я её нашла во дворце. Она пролежала забытой рядом с кинозалом и покрылась массивной такой пылью. Лет, наверное, пятьдесят, а может и вовсе сотню.
- Глядя на тебя-я-я, я бы приняла тебя за одну из наших, - говорила Тайна, завладев книжкой.
- Ну не-ет, совсем не похоже, - протестовала Соня. - Книжку я начинала и уснула за ней - не могу, ну чего они такие медленные? И вообще, сто лет назад уже была сеть...
- Даже больше ста лет назад, - съехидничала Белка. - Наверное, гораздо дольше.