Забокрицкий Олег Николаевич: другие произведения.

Последний взмах крыла

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
   ПОСЛЕДНИЙ ВЗМАХ КРЫЛА.
   Федора разбудил будильник. Включив чайник, он принял душ. На ходу выпил стакан чая. Обычно к его подъему жена готовила пару бутербродов. Но вот уже неделю она была в отпуске и уехала к родителям в деревню. У сына каникулы еще не начались и тот был в казарме. По отцовским стопам не пошел, поступил в военное училище. Солнечный блин уже поднялся над горизонтом и на город накатывалась удушающая жара с синим смогом. Почти месяц не выпало ни одной дождинки. Федор вздохнул и накинул на плечи пиджак. Оперативную кобуру с пистолетом в открытую по городу таскать не будешь. До УВД было минут двадцать ходьбы. Представив, что придется толкаться в пропахшем потом автобусе, он пошел пешком. Он еще ковырялся с замком, что бы попасть в свой кабинет, как его окликнул начальник уголовного розыска.
  -- Федор, зайди ко мне.
   Тот с досадой кое-как выдернул из замочной скважины ключ, пнул дверь и пошел следом за начальником розыска. В кабинете было прохладно, работал кондиционер и Федор сел поближе к нему.
  -- Сергей Михайлович, что-то случилось?
  -- Случилось, но не у нас федералы просили помощь оказать. Нужно кого-то из опытных оперов в поселок Красное отправить. Семейную пару, пенсионеров ФСБ завалили.
  -- А что же они сами не работают?
  -- Считают, что бытовуха. Ограбление.
  -- Сам съезжу.
  -- Ты там долго не задерживайся. Здесь работы хватает.
  -- Постараюсь за сутки, двое обернуться. Все же деревня есть деревня, там все на виду.
  -- Получай командировочные и сегодня выезжай.
   Федор нервно ходил по перрону автовокзала, в ожидании автобуса. Хотя он и не любил командировки, но получилось, что в этот раз напросился сам, узнав куда нужно ехать. До автобуса оставалось минут десять и Федор заглядывал в лица стоящих на платформе, надеясь увидеть кого-то из знакомых. Автобус подошел по расписанию. В салон он зашел последним, показав удостоверение. Сел на заднее сидение у окна. Дорога заняла почти три часа. Федор не отрываясь смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Малая Родина, где он не был почти тридцать лет. Автобус остановился в центре села. Этих домов во времена его молодости не было. Федор осмотрелся по сторонам. Заметив на одном российский флаг, пошел в его сторону и не ошибся. В здании располагалась администрация и опорный пункт милиции. Участкового на месте не было, а в администрации сказали, что тот уехал на рыбалку и будет только вечером. Федор вышел на крыльцо, выкурил сигарету и пошел в сторону своего бывшего дома. Прошедшее время сказалось и на нем. Когда-то бывшем самом красивым в поселке. Стены почернели, угол дома просел. Отец Федора был столяром-краснодеревщиком и по возможности старался сделать из него конфетку, резные ставни, карнизы, палисадник с жар-птицами. Все это раньше блестело и сверкало под лаком. От былого остались только две березы, которые Федор посадил в детстве, да куст сирени, которую любила мать. Переложив кейс в другую руку, побрел за деревню, которая заканчивалась через три дома. Поселок стоял на высоком пригорке. Постояв, Федор спустился на луг и пошел в сторону поляны. Поляна со всех сторон была окружена кустами вербы. Во времена детства вся ребятня околотка собиралась здесь. Стоило стаять последнему снегу. В свободную минуту, которая редко бывала у деревенской детворы, все спешили сюда. За лето траву вытаптывали так, что никто даже не пытался косить сено. Хотя жители хватались за любой клочок. Зарплаты в совхозе были мизерные и все выживали натуральным хозяйством. А государство забирало два стога сена из трех скошенных. Ребятня, начиная с дошкольной скамьи и кончая восьмиклассниками, собирались здесь на поляне, играли в футбол, лапту, чику. В поселке была восьмилетка. И после восьмого класса, подростки уже считались взрослыми. Редко кто получал среднее образование. Для этого нужно было каждый день ездить за десять километров в соседний поселок. В большинстве, молодежь уезжала в город, а оттуда мало кто вернулся. Заканчивали ПТУ, техникумы. Селились в общагах. А там куда вывезет кривая. Федор вышел в центр того, что осталось от поляны. Почти вся она заросла мелким кустарником. А то что осталось, было аккуратно выкошено. Сквозь лежащие валки уже пробивалась оттава. Федор поставил кейс и присел на небольшой бугорок, а затем лег на спину, подставив лицо знойному солнцу. Нахлынули детские воспоминания. Были в детстве и огорчения, драки, но как-то все это забылось. Летние заботы, огород, сенокос, рыбалка, а затем игры на этом пяточке допоздна. Куда только все девалось. Сейчас и из квартиры лень лишний раз выйти. Недалеко от поляны было большое озеро с топкими берегами. Федору отчетливо, как в тот раз представилось, когда его подбил на авантюру соседский пацан, старше его на четыре года. Разница по тем временам в возрасте была заметной, но они не могли друг без друга. Мать смеясь называла Федора верным оруженосцем. Василий был еще тем затейником, вечно что-то придумывал, мастерил. А пока возился с чем ни будь, любил слушать Федора. За все время, что учился в школе, прочитал только рассказы о Чапаеве. А Федор не пропускал мимо себя ни одной книжки, которая попадалась ему на глаза. Вот и в тот раз Василий предложил найти в топи островок, построить на нем избушку. Что бы играть в индейцев. Как они прошли через эту топь, для Федора до сих пор оставалось загадкой. Кто их вел, бог или дьявол? Ни до них, ни после них, на это никто не решился. В довесок, Федор где-то в топи потерял резиновый сапог. Домой они вернулись грязными, искусанными до крови комарами. Мать тогда единственный раз выпорола ремнем, как сидорову козу, а затем села рядом и расплакалась. Хотелось быстрее стать взрослым. И они часто с Васькой об этом говорили. Тот мечтал выучиться на токаря, сходить в армию, а затем стать водителем-дальнобойщиком. Когда Федор заикнулся, что поступит так же, тот только рассмеялся.
   - Нет, Федька. Тебя другая судьба ждет. Ты вон сколько книг прочитал, тебе учиться надо.
   Так оно и получилось. После школы Василий уехал в город к родственникам, устроился на завод учеником токаря. Для Федора его редкие приезды домой были как праздник. Но Василий его почти не замечал. Появились свои интересы, друзья, с которыми он общался в городе. А когда Федор закончил шесть классов, родители переехали в город. На каникулы он еще ездил в деревню к бабушке, но после десятого класса, она умерла. Он поступил в институт, который вскоре бросил и ушел в армию. Служил он в Германии, но какого-то значительного следа эти два года в его жизни не оставили. Так уж получились, что кроме друга детства Василия, он близко так ни с кем и не сошелся. Был по жизни "один на льдине". После армии школа милиции и работа опером. К тому времени, если и не друзей, то хороших знакомых он растерял, а новых не завел. Как сложилась дальнейшая судьба Василия он не знал. С начальством вел себя независимо, дерзко, всегда имел свое мнение. Из-за чего и дослужился только до старшего опера в убойном отделе, в звании майора. Приходили курсанты, ходили у него в подмастерьях, получали должности, звания, обгоняя его в карьерном росте. А Федор так все и бегал сыскной ищейкой. Предательство "лучшего немца года" и лозунг маразматика Ельцина "воруй все что плохо лежит", встретил в штыки. Его бы давно уволили, но начальство тоже не дураки, нужно кому-то и на земле пахать. Вот он и пахал за всех, задерживая бандитов, воров всех мастей, насильников и убийц. Жена и сын видели его редко. Когда приходил, они уже спали, а когда уходил, еще спали.
   - Э, мужик, ты живой?- кто-то окликнул Федора. Тот открыл глаза и сел. Возле него стоял мужчина его возраста, в резиновых сапогах, в трико с вытянутыми коленями и мокрой от пота майке, потерявшей свой цвет. Открытые участки тела были в зоновских татуировках. Судя по ним, обычный баклан, из многочисленной породы хулиганов.
   - А что, по мне не видно, что живой?
   - Да кто вас сейчас разберет. Старики Колычевы тоже лежали как живые, а у обоих дырки во лбу. Меня потом местные опера трое суток прессовали.
   - Ты сам то кто такой?
   - Кто-кто. Живу я здесь. Ванька Хохол кличут.
   - Фамилия как?
   - Хохлов.
   - Ванька. А ведь я тебя не узнал. Когда-то в одном классе учились.
   - А ты кто такой? Что-то я тебя тоже не помню.
   - Федор Конушин.
   - Богатым будешь. Ей богу не узнал. Иду, смотрю мужик лежит. Ну думаю, опять труп. Опять от ментов выхвачу. Тебя каким ветром сюда занесло?
   - Детство вспомнил. Решил на нашу поляну сходить.
   - А чего вспоминать? Здесь сейчас никого не бывает. У молодняка свои игры. Их из игрового салона не вытащить. Я и то здесь случайно оказался. Совхоз развалился, осталось несколько фермеров. Один меня и нанял, что бы сено перевернул. А мне не тяжело, лишь бы на пузырь хватило. А ты может этого фермера и помнишь, Васька Пушников.
   - Еще бы не помнить.
   - А, ну да, вы же не разлей вода были. Так вот, сейчас в деревне он у нас самый крутой. Дочь с сыном закончили сельхозинститут, фермерством занимаются. У самого три фуры, на дальнобой ходят. У жены два магазина.
   - А где он сейчас живет? Я мимо старого дома проходил, окна досками заколочены, а на задах дом кирпичный строят.
   Это он для сына строит. Тот недавно женился. А у самого дом рядом с администрацией. Увидишь, сразу узнаешь. Он один такой. Кстати, сына тоже Федором зовут, уж не в твою ли честь.
   - Не знаю. А что ты о Колычевых говорил? Расскажи, кто такие и что из себя представляют?
   - А, так это ты мент, который должен из города приехать. Участковый всех застращал, что приедет волкодав и мы все вздрогнем.
   - Вань, да вздрагивать-то не надо. Лучше расскажи, что сам видел и что знаешь о стариках?
   Иван пятерней залез в густую шевелюру и почесал голову.
   - Ну хорошо, по старой памяти. Только под протокол я ничего говорить не буду. Ученый уже.
   - Вижу что ученый. Без бумажек обойдусь. В деле их и так хватает.
   - Ну раз так, то слушай. Колычевы появились у нас лет десять назад. В городе продали квартиру, здесь дом купили. Паскудные старики были. Одно слово, из НКВД.
   - С чего ты взял?
   - Дед Петр сам говорил, что у него было звание капитан, а у бабы Зины старший лейтенант. Они всей деревне плешь проели. Каждый день доносы строчили. Что кто-то живет не по средствам, кто-то забор не там поставил, кто-то жене в глаз дал, или мешок зерна спер. С ними никто не общался, кроме меня.
   - А ты каким боком?
   - За прислугу держали. Работы-то в деревне нет. Да и кто меня возьмет, трижды судимого. По молодости накосячил, а теперь расхлебываю. Когда им нужно было что-то отпилить, прибить, еще что-то сделать, меня звали. Стопку нальют и ладно. Ну когда еще гости приезжали, я шашлыки жарил да на стол закуску подавал.
   - Часто приезжали?
   - Да почитай каждый выходной. Все на автомашинах. Хари во, обухом не перешибешь. Самогона нажрутся и начинают революционные песни петь.
   - Кого ни будь из них знаешь?
   - Они не представлялись, а я не спрашивал. Мое дело было на стол подать. Стол накрою, баушка Зина даст пузырь самогона, я домой и нарезал. Благо напротив живу.
   - В ночь, когда их убили, что ни будь видел, слышал?
   - Нет. Вечером ко мне дед зашел, просил дров наколоть. В деревне везде газ, но баньки по старинке березовыми дровами топим. Я утром и пришел. Дверь в хату была приоткрыта. А у меня душа опохмелиться просит. Дай думаю зайду, стопарик выпрошу. Вот с дуру и зашел. В хате все перевернуто, а они как живые на кровати лежат, только дырки во лбу. Нет что бы свалить по тихому, ментов вызвал.
   - А ночью что ни будь слышал?
   - Да я спал как убитый. Но жена говорила, что ночью в переулке машина останавливалась. Но сейчас у всех машины, кто их разберет. Может, молодняк катался. Федор, ты лучше с молодежью пообщайся. Тогда воскресение было. Себя вспомни, как с девчонками до утра гуляли. Да и с нашим урядником поговори. Он тут обо всем знает, черт нерусский.
   - Почему не русский?
   - Дагестанец потому что.
   - Что-то ты не любишь его?
   - А за что любить? Он если что не так, сразу в морду бьет. Одно хорошо, в кутузку не садит. Да, я когда сюда шел, он с Кузьмичем лодку на берег вытаскивали. С рыбалки пришли. Он сейчас у Кузьмича будет, там его и ищи.
   - А кто такой Кузьмич?
   - Да он еще при тебе директором школы был. А живет все там же, у старой школ, на берегу. Федор. У тебя ничего опохмелиться не найдется?
   - Ну если поискать.
   Федор поднял кейс, достал из него металлическую фляжку с коньяком. Налил полстакана в складной стакан и протянул Ивану. Тот понюхал и довольно хмыкнул.
   - Хорошо живешь, благородные напитки употребляешь.
   Выпив коньяк одним глотком, подал стакан Федору.
   - Хорошо пошло. Внутри аж зажгло все.
   Федор попрощался с Иваном и пошел в сторону поселка. Когда-то то было две деревни. Решением сельского схода, что бы не было обидно, было решено церковь и школу построить на границе сел. Церковь снесли еще до рождения Федора, а школа просуществовала больше ста лет. Федор еще помнил, как школьниками они заготовляли дрова на зиму. Совхоз в конце лета, привозил хлысты, а каждому школьнику, до начала учебного года, нужно было напилить и расколоть полтора кубика дров. Как правило, объединялись вчетвером. Двое, помладше, пилили, а двое кололи. За школой, до самой реки был школьный сад. Летом, каждому нужно было отработать на нем не менее десяти дней. Рядом был большой огород, на котором выращивали овощи. Из них тетя Нюра варила бесплатные обеды. Рядом о школой совхоз построил для учителей дома. Один из которых и занимал Николай Кузьмич, директор школы, а сейчас пенсионер. Федор шел по улице. Как все изменилось, с тех времен, когда он здесь был последний раз. Дома умирали, как и их старые хозяева. Лишь в нескольких местах стояли особняки современных нуворишей, кичащихся своей аляповатой помпезностью. Дом Кузьмича остался таким же каким его запомнил Федор. Крепкий сибирский пятистенок, оббитый вагонкой и покрытый лаком. Блестевший на солнце, как полированный янтарь. Федор подошел к калитке и заглянул во двор. Кузьмич, что-то бурча под нос, ходил возле опрокинутой пластиковой лодки. Участкового видно не было.
   - Николай Кузьмич, можно к вам зайти?
   Кузьмич поднял седую как лунь голову и подслеповато прищурившись посмотрел на не званного гостя.
   - Проходи мил человек, раз пришел.
   Федор зашел во двор и подошел к лодке, возле которой стоял Кузьмич.
   - Здравствуйте Николай Кузьмич. Вижу не узнали своего бывшего ученика.
   - Ну почему не узнал, узнал. Федор Конушин, только повзрослел.
   - Николай Кузьмич, и вы вот так всех своих учеников помните?
   Насчет всех не скажу, но тебя помню. Я ведь еще твою мать, Тамару учил. Как она, где?
   - Умерла. Вышла на пенсию и через три месяца сгорела от рака. А вскоре и отец представился.
   - Жаль, молодые еще были. А я вот все небо копчу. Я ведь тоже один остался. Жена умерла, а дети в город подались. Зовут к себе. А куда мне старому ехать? Здесь хоть по старинке плюхаюсь, что-то делаю. А там запрут в четыре стены, я же через год умру. А ты то Федор как?
   - После армии пошел в уголовный розыск. До сих пор жуликов ловлю.
   - Каждому свое. Учили вас доброму, вечному. А видишь как все получилось. Я ведь до последнего в школе преподавал. Ушел, когда не смог объяснить первоклашкам, зачем нужно трудиться на благо России. Они знаешь, о чем меня спросили? Почему, их отцы механизаторы работают сутками, а живут нищете. А у Васи Пупкина отец бандит, а живут как у Христа за пазухой. Что-то я разболтался. Федор, ты наверное Саида ищешь, участкового. Он говорил, что кто-то должен из управления приехать. Ты обожди маленько. Скоро появится. Пошел в магазин за эпоксидкой. Шли по реке на моторе, да топляк зацепили. Днище пробили. Пойдем в дом. Я хоть тебя чаем угощу. Ты кстати, где остановился?
   -Пока нигде.
   - Значит у меня и поживешь. У меня две комнаты свободны, а вечером ушицы сварю.
   - Я не против.
   Кузьмич с Федором зашли в дом. В доме было чисто и опрятно. Пол был застелен домоткаными половиками. На окнах висели белоснежные с набитым веселым рисунком шторки. Во всех комнатах стояли книжные шкафы под завязку набитые книгами. Федор прошелся по дому и зашел на кухню. Где Кузьмич хлопотал возле стола. Ожидая пока закипит чайник. На столе уже стояли вазочки с сахаром, баранками, конфетами.
   - Николай Кузьмич, вы все это прочитали?
   - А чем мне еще старому заняться? По ночам не спится, вот и читаю. Да ты ведь тоже в детстве книгами увлекался. Если помнишь, в школьной библиотеке выдавали по две книги на неделю. А ты две возьмешь, да еще штуки три за пазуху спрячешь. Библиотекарь как-то на тебя пожаловалась. Я ей сказал, что бы тебя не трогали. Если что тебя интересует, можешь у меня выбрать. У детей другие интересы, им это не интересно. Так что я библиотеку школе завещал. Школу видел какую отстроили? Заглядение. Это не то, что вам досталось, когда по два класса в одном помещении сидели.
   Кузьмич выглянул во двор.
   - А вот и Саид идет.
   Федор услышал, как открылась дверь и кто-то с порога с слегка уловимым кавказским акцентом окликнул Кузьмича.
   - Кузьмич, ты дома?
   - Саид, проходи на кухню. Я чайку заварил.
   Саид скинул туфли и зашел на кухню.
   - Кузьмич, да у тебя гость.
   - Да гость, то не у меня, у тебя. Мой бывший ученик.
   - Кузьмич, но ты же знаешь, что у меня приемные часы с пяти вечера, до восьми.
   - Это твой коллега из города.
   - А у коллеги-то удостоверение есть?- иронично хмыкнул Саид. Федор стоял напротив него. Оба высоких, худощавых. Но даже на растаянии чувствовалось что от них исходит какая-то волна силы и уверенности. Федор достал из кармана удостоверение и протянул Саиду. Тот развернул, прочитал, а затем лукаво усмехнулся.
   - Вот уж не думал, что в нашу Тмутаракань загонят опера, важняка. Да еще и самого Конушина. Наслышан о твоих подвигах. Зря ты на это дело майор подписался. Такой глухарь, что не знаешь за что и дергать.
   - Ну может за что и дернем. Николай Кузьмич, что там у нас с чаем?
   - Ребятки, давайте к столу. О своих делах в опорнике наговоритесь.
   Кузьмич разлил по кружкам чай. Федор и Саид присели у стола, настороженно поглядывая друг на друга. Покончив с чаепитьем, Федор с Саидом встали, поблагодарили Кузьмича и вышли на улицу.
   - Ну что Саид, пойдем в опорник.
   - Федор, вот ключи тебе от него. Я домой забегу, переоденусь. На работу я только в форме хожу. Не хочу, что бы местные считали меня не представителем власти, а чмо ходячим.
   - Договорились.
   Федор подошел к администрации, достал сигарету и закурил. На центральной улице, имени Ленина, разруха была незаметна. По всей улице стояли дома из белого кирпича на двух хозяев. Лишь напротив администрации был двухэтажный коттедж с красной черепичной полусферической крышей, посреди которой была черная метровая полоса из пластика. Федор услышал, как сзади него открылась дверь администрации и с грохотом закрылась. Федор повернул голову. На крыльце стояла полупьяная мужская особь, непонятного возраста с синяком под глазом.
   - Мужик, дай закурить.- обратился он к Федору. Тот выщелкнул из пачки сигарету и протянул мужчине. Мужчина прикурил и жадно затянулся. Выпустив из ноздрей дым спросил.
   - Что, нашей достопримечательностью любуешься?
   - Какой?
   - Видишь какой дом Пушников построил. А на чердаке телескоп установил. По ночам на звезды любуется. Кулак недобитый. Бутылку пива в долг не даст.
   - Бланш тебе кто навесил?
   - Участковый. Я к главе администрации ходил, что бы урезонил его. А тот меня выгнал, сказал, что еще сам добавит.
   - За что они тебя так?- усмехнулся Федор.
   - Жену проучить хотел. Представляешь, у меня трубы горят, а она денег на опохмелку не дает. Соседи козлы, участкового вызвали. Тот даже слушать не стал, дал в глаз и в сарае запер. Ключи жене отдал. Сказал, что бы когда просплюсь, выпустила. Сейчас ей и слова не скажи, сразу участковым пугает. Мужик, все, все, меня здесь не было. Вон он гад ползучий идет.
   Мужчина часто оглядываясь на показавшегося вдалеке Саида засеменил в противоположную сторону. Участковый шел посреди улицы, даже издалека было видно, что идет хозяин. Даже походка изменилась. Шел чеканя шаг. Федор дождался его на крыльце.
   - Майор, чего не заходишь? Я же тебе ключ дал.
   - Без хозяина, да в чужой монастырь.
   Федор отдал ключи и зашел в опорный пункт следом за Саидом. Он ожидал всего, но только не такого. По работе ему часто приходилось бывать в опорных пунктах, но как правило, стены там были ободраны, прокурены, расшатанная, держащаяся на честном слове мебель. Опорник, где хозяйничал Саид, был из другого кино. Пластиковые панели под дерево, натяжные потолки и желтый, натертый до зеркального блеска паркет. Федор не удержался и заглянул в комнату для временно задержанных, в простонародии клоповник. Стены были выкрашены не обычной для таких мест свинцовой краской, а нежной светло-бежевой и вместо деревянных нар мягкая кушетка, привинченная к полу.
   - Саид, не поверю, что райотдел отремонтировал. Где спонсора такого нашел?
   - С материалами Пушников помог, а делал своими руками.
   - Да ты я смотрю и швец и жнец и на дуде игрец.
   - Майор...
   - Давай по имени. Меня вообще то Федором родители обозвали. А по возрасту мы не далеко ушли.
   - Федор, так Федор. Вдруг думаю, назову по имени, а тебе не понравится. Навидался я разных чинуш. Из себя ничего не представляют, а нос до потолка тянут. Федор, а ты почему до сих пор в майорах ходишь?
   - Рылом не вышел. А ты почему до сих пор в старлеях?
   - Был когда то и капитаном. Разжаловали и сюда сослали. Чуть до суда не дошло.
   - В глаз кому-то дал?
   - Нажаловались уже. Нет, троих за неделю наглухо завалил.
   - Это как?- заинтересовано спросил Федор.
   - Участковым на севере работал. В поселке местные с вахтовиками закусились. Дошло до поножовщины. Я полез разнимать, а один урод на меня с ножом пошел. Пришлось ствол применить. Через день балок, где я жил, облили бензином и подожгли, а что бы не выскочил, из ружей стрелять начали. У меня карабин с оптикой был. Одного завалил, одного ранил. Местные босяки скинулись, за меня премию назначили. Один синяк и повелся. Стрелял в спину из обреза, да видимо руки тряслись, лишь вскользь зацепил. Пока обрез перезаряжал, я ему лишнюю дырку в голове сделал. А дальше, не мне тебе объяснять. Прокуратура и суд. Хорошо судья нормальный попался, сам из оперов. Так я здесь и оказался. Федор, с чего начнем?
   - Сначала. Кого, где, как, мотивы, свидетели.
   - Старики Колычевы, пенсионеры КГБ. Имеют ордена, медали. Убивали спящих, из ТТ. Гильзы и пули отправили на экспертизу. Результатов ноль. Отпечатков пальцев много, но ни по одной базе не стрельнули. В субботу, с утра, к ним гости приезжали. Хохол говорит, что было человек шесть. Вечером уехали. С мотивами посложней. Наши опера уперлись, что было разбойное нападение. В доме все перевернуто. Не обнаружили ни золотых украшений, ни денег. Хотя, то и другое было. Но на мой взгляд, это была инсценировка. Интуиция подсказывает. Цель была, как можно больше напакостить и со следа сбить. Нужно еще Хохла потрясти. Мне тут подсказали, что у его жены пару золотых колечек появилось. У них сроду золота не было. Ванька пропивает все. Убивать-то он не убивал, кишка слаба. Если бы у него ствол появился, я бы через час знал. А вот подрезать втихаря ценности мог. Он когда трупы обнаружил, позвонил из своего дома. Со свидетелями тоже напряженка. Перетряхнул деревню, но нашел только паренька с девчушкой. Сидели на лавочке, рассвет ждали. За несколько минут до убийства видели, как в переулок, где жили Колычевы, заехала темная иномарка. Ни марки, ни номеров не рассмотрели. Выстрелов тоже не слышали. Скорее всего пистолет с глушителем был.
   - Саид, сможешь молодежь сюда вызвать?
   - Да без проблем. Сейчас по телефону позвоню. Они сюда на каникулы приехали. До сих пор наверное отсыпаются.
   - Саид. Это у тебя профилактическая работа, в глаз бить?
   - Федор, а по другому здесь нельзя. Ну посажу я этих опоек. Для них это как с гуся вода, хуже только семьям. А в глаз дал и овцы целы и волки сыты. Глядишь, полгода шелковым ходит.
   - Да я разве против, Звони этим малолеткам, пусть сюда тащатся.
   Не прошло и десяти минут, как в дверь кто-то поскребся. Саид встал и открыл дверь. На пороге стоял белобрысый шестнадцатилетний подросток.
   - Проходи Максим. А Настя где?
   - Она с бабушкой в лес за ягодами пошла.
   - Проходи, садись. С тобой старший оперуполномоченный по особо важным делам из города поговорить хочет.
   Максим нахохлившимся воробушком зашел в кабинет и сел напротив Федора.
   - Тебя Максим зовут?
   - Да.
   - А ты чего нас боишься? Офицер ребенка не обидит. Мы хорошие дяденьки. Или не так?
   Максим улыбнулся и его лицо стало детско-наивным.
   - Максим ты единственный человек, который нам может помочь. Закрой глаза, расслабься и вспомни ту ночь. Ты мог чему то не придать значения, а для нас это важно.
   Максим откинулся на стуле и закрыл глаза. Так он просидел минут пять, а затем резко выпрямился и открыл глаза.
   - Я вспомнил, вспомнил. Когда машина поворачивала в переулок, зажегся стоп-сигнал, подсветка номера не работала. Машина была вишневого цвета.
   - А марка машины. Вы в этом лучше нас разбираетесь.
   - Внимания не обратил. Но машина новой модели, вся зализанная, без углов.
   Федор крепко пожал руку мальчишке и тот довольный, что оказал помощь милиции ушел. Федор встал из-за стола и начал ходить по кабинету, о чем-то задумавшись. Наконец он остановился возле окна.
   - Саид, понял свою задачу?
   - А чего здесь понимать? Опросить соседей, может кто ни будь эту машину раньше видел.
   - В правильном направлении думаете товарищ. Сейчас сходим на место преступления, а завтра с утра начнем с Хохла.
   - Как скажешь майор. Федор, а может в кафешку зайдем, перекусим. А то желудок своего требует.
   - Я, не против.
   Кафе было через дом. Снаружи неприметное серое здание, построенное из пеноблоков, внутри оказалось уютным. Каким-то даже домашним. Меню было не богатым, но приготовлено вкусно. Как могут готовить лишь в сельских забегаловках.
   - Калитка во двор дома, где проживали Колычевы, была закрыта на засов. Саид перепрыгнул через забор и открыл ее. Федор зашел во двор и остановился, осматриваясь по сторонам. Дом был из деревянного бруса, обложенного красным кирпичом. За домом находилась беседка, возле которой стоял мангал. В углу участка, сколоченный из горбыля сарай. Дверь в дом была опечатана. Саид подошел и сорвал печать. Достав из кармана ключи, он открыл дверь и с Федором зашли в дом. Все оставалось так, как было в ночь убийства. Федор прошелся по дому и остановился возле книжного шкафа.
   - Саид, иди сюда.
   Тот подошел к нему.
   - Увидел что-то интересное?
   - Саид, а тебя не удивляет, что Колычевы жили не богато, а книги сплошной антиквариат. Эта библиотека тянет не на одну тысячу зеленых рублей. Все раскидано, а книги не тронули.
   - Может неучи какие-то?
   - А может наоборот. Слишком хорошо знают их ценность.
   - Ты знаешь, я как-то об этом не подумал.
   - У них дети есть?
   - Есть сын, но он Петру не родной. Отношения между собой не поддерживали. Он даже на похороны не приехал. Парни из розыска его алиби проверили, в день убийства из дурки выписался. Вяло-текущая шизофрения.
   Федор поднял с пола альбом и начал его перелистывать. Перекинув несколько страниц, он остановился и спросил.
   - Саид, эти украшения нашли?
   Федор протянул ему альбом. На старом фото была Зина Колычева, еще молодая. Хотя фотография была старая, черно-белая, но даже на ней было видно, как светятся камни в диадеме, ожерелье, перстне и серьгах.
   - Федор, я же тебе говорил, что ни цацок, ни денег не нашли.
   - Я эту фотографию заберу, покажу знающим людям.
   - Как скажешь.
   Закончив осмотр, Федор с Саидом вышли на крыльцо. Саид опечатал дверь и они вышли на улицу.
   - Федор, может ко мне зайдем, посидим. Жена плов должна была приготовить.
   - Саид, ты извини. Я хотел к Пушникову зайти.
   - А ты его знаешь?
   - В детстве друзьями были.
   - Раз так, то какой разговор. На завтра, что запланировал?
   - Давай на этом месте завтра в восемь встретимся. Начнем с Хохла.
   -Согласен.
   Распрощавшись, они разошлись. Федор подошел к дому Пушникова и в нерешительности остановился перед резными деревянными воротами. Постояв пару минут, он развернулся и зашел в магазин. Купив бутылку водки и простенькой закуски вернулся к дому. На этот раз не задерживался, а сразу зашел во двор. Не успел он сделать и пару шагов, как рядом с ним оказалась кавказская овчарка. Мощная цепь соединяла ее с тросом натянутым по периметру двора. Собака не рычала. Она села недалеко от Федор и смотрела на него своими желтыми круглыми глазами. Тот остановился, не зная что предпринять. Дверь в дом открылась. На пороге стояла миловидная, слегка полноватая женщина в ярком халате.
   - Вы что-то хотели.
   - Да как вам сказать. Хотел с Василием встретиться.
   - Проходите в дом. Он сейчас в бане. Только из рейса вернулся.
   Что снаружи, что изнутри, дом был как игрушка.
   - Обувь снимайте. Тапочки под вешалкой. Проходите в зал.
   Федор зашел в зал и остановился у порога. Посреди зала стоял дубовый стол и стулья явно изготовленные на заказ.
   - Люда, а вы неплохо устроились.
   - Извините, а вы откуда меня знаете?
   - Во времена не столь отдаленные, когда мне было шесть лет, я уговорил директора школы, что бы меня взяли в первый класс. Первого сентября меня посадили за парту с пигалицей, у которой коса была по пояс и с огромным белым бантом. Так и сидели за одной партой до шестого класса. Только вот я почему-то ее помню, а она забыла.
   - Федор, ты что ли?
   - Да-а.
   - Вот черт конопатый. Не сказал бы, ни за что не узнала. Тебя в детстве солнце любило. Как весна, так весь нос в конопушках. Ты же до десятого класса был хотя и крепеньким, но невысоким. А сейчас такая шпала вымахала. Только вот постарел рано и поседел. Мой Васька и то моложе выглядит.
   Дверь в прихожей открылась и из прихожей раздался басок.
   - Мать, ты с кем там Ваську обсуждаешь?
   - Сам посмотри. Ни за что ведь не узнаешь.
   Василий в банном халате и босыми ногами зашел в зал.
   - А чего его не узнать. Федька. Я тебя узнал, когда ты с Саидом возле администрации стоял. Да засомневался. Ну давай братан, обнимемся что ли.
   Обнявшись, они какое-то время постояли. Затем Василий повернулся к Людмиле.
   - Мать, а ты чего стоишь. Пока переодеваюсь, мечи все на стол. Гостя принимать будем.
   Федор подал пакет Людмиле. Та заглянула в него и рассмеялась.
   - Федя, ты издеваешься, да? Уж что-что, а выпить и закусить у нас найдется. Я это пока в холодильник уберу. У нас все свое, с подворья.
   Федор смущенно улыбнулся, но отвечать не стал. Пока Василий был на верху, Людмила накрыла стол и пригласила его к нему. Изысканных деликатесов не было, но от того, что стояло на столе у Федора потекли слюни. Исходящие паром пельмени, холодная окрошка, тонко нарезанное копченое мясо и сало, домашняя колбаса, блюдо с зеленью. А в центре стола запотевшая бутылка водки. Переодевшийся Василий подошел, критически осмотрел стол и остался доволен.
   - А вот теперь можно и за стол.
   Инициативу Василий на правах хозяина, взял в свои руки. Разлив водку по стопкам, сказал.
   - Давайте выпьем за встречу на родной земле.
   Выпив, они закусили и Федор спросил.
   - Вася, как хоть вы такое хозяйство тянете?
   - Так и тянем. Ребятишки целыми днями на поле, да на ферме. Хотя и нанял туда лучших, но пригляд все равно нужен. Людмила закончила техникум торговли, магазины на ней. За фурами сам слежу. Ты же помнишь, люблю с техникой возиться. Плохо, что люди другими стали, кроме бутылки ничего не надо. Хотя и тяжело было, но в каждом дворе по две коровы, поросята, овцы, куры, гуси. А сейчас в лучшем случае десять коров на всю деревню. Помнишь, как переписчики по домом ходили. Считали сколько у кого коров, телят, свиней, птицы. Каждый должен был сдать в пользу государства определенное количество молока, мяса, яиц, картошки. И все за копейки. Даже поросенка осмолить нельзя было. А какие штрафы платили, если не дай бог коровенка на совхозное поле забредет. Твоя мать сильно выручала. Она же в комиссию входила. За сутки до переписи предупреждала. Мы, с братом, ночью телят в лес угоняли, а уток и гусей на озеро выпускали. А там пойди их посчитай, если пол деревни в одно место сгоняло. А да что говорить. Давай по второй. Сам знаешь, что бы между первой и второй, пуля не просвистела. Федор выпил, взял с блюда редиску, обмакнул в солонку и смачно захрустел. Прожевав, обратился к Людмиле.
   - Люда. А ты-то как с магазинами справляешься? Хлопотно ведь это.
   - Да мне-то меньше всего достается. Заведующих магазинами девчонок толковых поставила. Раз в месяц ревизию проведу, на этом мои обязанности заканчиваются. Одну ты должен помнить, Ольга Осколкова. Ты у нее первой любовью был. Сохла по тебе, а ты и не замечал. Она чуть помладше была. С вашей стороны деревни, парни же всегда с гонором были.
   - Что было, то было. Ни одна драка без нас не проходила. Шантропа местная не обижает? А то встретил Ваньку Хохла, обижается очень.
   - Федор, а ты сам вспомни, как с ним в школе из-за меня с ним дрался. Он же в классе обижал всех, кто не мог ему сдачи дать. Он тебя больше был в два раза, а почему-то боялся.
   - Наверное, не столько меня, сколько Васьки.
   - Не знаю, вам видней. А ты-то чем занимаешься?
   - Да как сказать, в милиции работаю.
   Василий усмехнулся.
   - Ну что не в ГАИ, по тебе видно. Те все сытые и холеные. А ты как волк, поджарый.
   - Скорей уж не волк, волкодав. В розыске опером работаю.
   - А здесь как оказался?
   - Про убийство Колычевых вы думаю, знаете.
   - Людмила рассказала. Я в тот день с утра в рейс ушел. Только вернулся. Ох и достали они нас. Они нас за кулаков считали. Куда только не писали, в милицию, в налоговую, в санэпидемстанцию, пожарным. Как кость в горле стояли. Из-за чего их убили?
   - Пропали деньги и золото.
   - Ограбили значит. Я уже ничему не удивляюсь. В прошлом году у нас магазин обокрали. Разобрали печную трубу и все вынесли. Через два месяца поймали. Вот уж никогда бы на него не подумал. Всегда тихий, какой-то зашуганый. Задержали за то, что жену убил и при шестилетнем сыне расчленил. А тот деду рассказал. Да ты ее наверное тоже знал. Она же в вашем классе училась. Правда не помню. При тебе она в школу пришла или позже.
   - Нет, позже. Федор тогда уже уехал. Но по молодости в клубе наверняка видел.
   - Вася, может, ну его о грустном. Мне этого добра и так с лихвой хватило. Говорят, у тебя телескоп есть?
   - Есть. Каждый ведь по своему с ума сходит. Люблю на звезды смотреть. Вот и в ночь убийства на чердаке сидел.
   - Вася, а ночью, в сторону Колычевых, никто не проезжал. Может, ты что то видел?
   Василий на какое-то время задумался.
   - А ты знаешь, видел. Я только на чердак залез, начал телескоп настраивать. Смотрю, по улице, что тот самолет красная АУДИ летит, но только низенько. Я в бинокль посмотрел, что думаю за козлы гоняют посреди ночи. Даже номер запомнил. А777АА. Регион не посмотрел. У нас в деревне ни у кого такой машины нет. Да и номер блатной.
   - Василий, завтра к тебе Саид зайдет, протокол составит.
   - Раз надо, так надо. А что из золота пропало? Наши опойки частенько в магазин золото притаскивают. Но эти у жен воруют. Продавцам строго настрого запретили брать.
   - Да кто его знает, что у них было. Колычевы близко к себе из местных никого не допускали.
   - Федор, а ты спроси у Марьи Генриховны Шварцкопф. Помнишь такую?
   - Еще бы не помнить. Ты же тогда подбил, на воротах мелом написать, что здесь живут фашисты. Она нас тогда палкой отколотила.
   - Подругами они были с Зиной Колычевой или нет, но общались.
   - Спасибо, Василий. А то я не знал, в какую сторону бежать, за какую ниточку дергать.
   - Не за что. Ты где остановился?
   - У Николая Кузьмича.
   - Так может у нас переночуешь?
   - Я ему обещал.
   - Да, а ты знаешь, что он книгу написал о истории села. Там целая глава о твоих предках, о деде с бабкой и о родителях.
   -Первый раз слышу.
   - Он за свои деньги издал. Правда, всего пять экземпляров. Три в библиотеку отдал, два себе оставил. Попроси, может даст почитать.
   Выпили по паре стопок и разговор свернулся на нет, вроде все обсудили. Василий достал из холодильника еще бутылку водки, но Федор отрицательно покачал головой. Он не был пуританином. Но во всем нужно знать меру. Федор попрощался с хозяевами и в прихожей начал надевать туфли, когда его остановила Людмила.
   - Федя, пакет забери. Я там мяска еще положила. Отдашь Кузьмичу. То что ты купил,он наверное уже сто лет не видел. Живет на рыбе и подножном корме, что на огороде вырастит. Всю пенсию на книги тратит. Я ему предложила, что бы бесплатно у нас в магазине отоваривался, а он обиделся. Сказал, что не нищий. Сейчас к нам в магазины даже за хлебом не заходит. Федя, ты бы к Ольге в магазин зашел, она как раз сейчас на работе. Она тебя так и не забыла. Когда узнала, что ты женился, выскочила замуж за первого встречного. Через три года развелась, воспитывает сына.
   - Люда, да я ее не помню.
   - Да куда тебе помнить. Она младше нас была на три года. Магазин через квартал, от Кузьмича. Пойдем, провожу до ворот, а то опять Муху испугаешься. Взяли на свою голову. Жрет как слон, но что бы на кого-то гавкнула. Скорей до смерти залижет, чем укусит.
   Людмила проводила Федора до ворот и закрылась на запор. Не сказать, что было темно, но уже горели фонари. Федор свернул в переулок и прошел к дому Кузьмича. Тот сидел на лавочке возле ворот с каким-то мужчиной и степенно обсуждали виды на урожай. Федор присел к ним на лавочку. С реки на деревню наползал туман. Вскоре на улиц проглядывались лишь силуэты домов да желтые пятна фонарей. Мужчина попрощался и ушел. Кузьмич дождался, пока Федор докурит сигарету, тоскливо вздохнул и встал с лавочки.
   - Пойдем Федя в дом, а то у меня кости ломить начинает, совсем старый стал. Пора уже и в домовину ложиться.
   - Николай Кузьмич, зачем туда торопиться. А в гроб мы все рано или поздно ляжем. Вдвоем они зашли в дом, в котором было тепло и уютно. Федор прошел на кухню и выложил на стол продукты из пакета. Кузьмич, зашедший за ним, покачал головой.
   - Федя, зачем ты деньги тратишь? Я же сказал, что ухи сварю.
   - Николай Кузьмич, уберите в холодильник. А от ухи я не откажусь.
   Кузьмич убрал продукты, поставил на стол блюдо с рыбой и разлил по тарелкам уху. Со смешинкой в выцветших глазах, сказал.
   - Федор, а под уху полагается по стопарику.
   - Да разве я против.
   - Ну раз не против, то наливай.
   Федор разлил водку по стопкам. Они выпили и начали хлебать уху. Та была наваристой и пахла дымком.
   - Ну как ушица?
   - Давно такой не пробовал. Вы что, ее на улице готовили? Дымом пахнет.
   - В летней кухне, на дровах. А уха она и должна дымом пахнуть. Иначе, это не уха , а суп получается.
   - Николай Кузьмич, я к Пушниковым заходил. Они сказали, что вы книгу о селе написали. А там о моих предках упоминается.
   - Есть такая буква в этом слове.-засмеялся Кузьмич.- Знаешь Федор, а я подарю тебе эту книгу. Дед с бабушкой, у тебя, настоящими людьми были. Много жизней спасли. Им всем селом памятник нужно ставить. Ты вот что, постарайся пораньше освободиться, на могилу к ним сходим. Я, как могу присматриваю. Твоя мать, покойница, раньше приезжала, могилки убирала. А потом ездить перестала. Я думал, забыла, а оно вон как. Нельзя Федор нам своих предков забывать, корни свои. Иначе будет не цветущее дерево, а сухостой, годный только на дрова.
   - Николай Кузьмич, может еще по одной?
   - Я больше не буду. Не любитель этого дела. А ты, если хочешь, наливай.
   - Да я как-то по этой теме не прикалываюсь.
   - Вот и ладно. Пойдем спать ложиться. Пока Кузьмич застилал кровати, Федор вышел на крыльцо, сел на ступеньку и закурил. На улице моросил мелкий дождь. Туман, побитой собакой, исчез. Докурив сигарету до фильтра, Федор встал и зашел в избу. Кузьмич, дождавшись его, разделся и лег на кровать, показав Федору на расправленный диван. Тот аккуратно повесил костюм на спинку стула и лег на белоснежную, похрустывающую крахмалом простынь. Укрылся одеялом и закрыл глаза. За окном, створка одного была затянута марлей, шелестел расходившийся дождь. Уснул, как будто провалился в глубокий омут. Так спалось только в детстве. Набегавшись за день,стоило только прикоснуться к подушке, как попадал в царство Морфея, с его детскими цветными снами. Федор проснулся так же, как и уснул. Веселый, солнечный лучик, разбудивший его, спрятался за шторку. Кузьмич, стараясь не греметь посудой, хлопотал на кухне. Федор посмотрел на часы. До встречи с Саидом оставался час. Сев на диване, он потянулся до хруста костей. Пожелав Кузьмичу доброго утра, вышел во двор, где из железной бочки умылся холодной дождевой водой. Вытеревшись махровым полотенцем, вернулся в дом. На столе уже стояли две исходящие паром кружки чая, а на тарелке лежала горка бутербродов. Кузьмич сидел напротив окна и от солнечных лучей казалось, что над его седой головой светится нимб. Руки у него лежали на коленях и весь он был какой-то спокойный и умиротворенный. Взглянув на Федора, улыбнулся.
   - Садись Федя, чаю попьем. По своему рецепту заваривал, с травками. Книгу, что ты просил, на твой чемоданчик положил.
   Чай, который отдавал запахом смородины и мяты, они пили молча. Взглянув на часы, Федор заторопился. Он не привык, что бы его ожидали. Он уже собирался уходить, когда Кузьмич сказал.
   - Федя, а ведь я скоро умру.
   Федор остановился и повернулся к старику.
   - Николай Кузьмич,да живите еще хоть сто лет. Зачем туда торопиться.
   - А я, Федя, не тороплюсь. Сегодня ночью жена приходила, к себе звала. А ты беги, беги, тебе уже пора.
   - Кузьмич, ты давай не раскисай. Мы еще у тебя на столетнем юбилее погуляем.
   Федор повернулся и вышел. Он шел по улице задумавшись и едва не прошел мимо дома Хохла. Увидев спешащего Саида, остановился. Он стоял посреди улицы. Деревья, после ночного дождя, блестели умытой зеленью, а воробьишки, весело щебеча, купались в немногочисленных оставшихся лужах. Саид подошел и поздоровался. Милицейская форма сидела на нем как влитая, как будто сшита у кремлевских модельеров.
   - Федор, давно ждешь? Я немного задержался. Скотину на пастбище выгнал, да потом домой забежал, переоделся.
   - Я сам только подошел. Ну что, пойдем в гости.
   Саид по хозяйски открыл калитку. На бросившуюся на него облезлую шавку, строго цыкнул. Та, поджав хвост, заскочила в полуразвалившуюся собачью конуру. Федор с Саидом зашли в дом. Снаружи дом был запущен, чувствовалось, что хозяйская рука к нему редко прикасалась но внутри было чисто. На подоконниках стояли многочисленные горшки с цветами. На вбитом в продольную балку гвозде, висела клетка, в которой исполнял свои рулады щегол. Иван сидели с женой за столом, завтракали. Перед ними стояла тарелка с вареной картошкой и кружки с молоком. Увидев незваных гостей, женщина встала, заложила руки за спину и с иронией в голосе сказала.
   - Ба, Иван. Смотри какие люди в Голливуде. Может с нами трапезу разделите? Или вы такое не употребляете, брезгуете. А мы, чем богаты, тому и рады.
   Федор, в этой рано располневшей женщине с трудом узнал свою первую любовь. Когда-то первая красавица школы, из-за которой он не одному пацану подбил глаз. Вспыхнувшая детская любовь, так же быстро и прошла. После восьмого класса, она уехала к тетке в Питер, где поступила в строительное училище. Через несколько лет, Федор случайно узнал, что на стройке обрушились леса и Настя, так звали девчонку, сильно поломалась. Получив инвалидность, вернулась домой. Федор положил руку на плечо начинающего закипать Саида.
   - Настя, ты бы не бурогозила, а села. Разговор серьезный будет.
   - Я тебя не знаю. Еще учить меня будет, что мне в своем доме делать.
   - Это Федька Конушин.-вмешался в разговор Иван.
   - Федька, ты что ли? Ну точно богатым будешь, не узнала. Смотри, каким импозантным мужичонкой стал. А седина тебе даже идет. Смотришься, как какой ни будь граф. И где только мои глаза раньше были.
   - Настя, не ерничай. Давай поговорим серьезно.
   Женщина выдвинула из под стола две табуретки, на которые сели Федор с Саидом, а сама осталась стоять. Федор облокотился об стол и посмотрел на руку Насти, на которой блестели два золотых кольца.
   - Настя, откуда у тебя золото?
   - Заработала.
   - Настя не ври. Откуда у тебя золото?
   Женщина упрямо поджала губы и села в кресло. Федор повернулся к Ивану.
   - Иван, а ты, ничего рассказать нам не хочешь?
   Тот тяжело вздохнул.
   - Говорил же тебе дура, что бы цацки спрятала. Покрасоваться захотелось. Что, начальники, опять статью нарисуете?
   - А это от тебя зависит. Будешь рогом упираться, нарисуем. Но есть другой вариант. Рассказываешь все и остаешься на свободе при своих интересах.
   - Сладко поешь, да как бы на нарах жестко спать не пришлось.
   - Если я что обещаю, то делаю. Можно ведь и так нарисовать, что ты взял на хранение, что бы передать наследнику.
   - Начальник, все так и было.- заволновался Иван.- Я когда зашел в дом, они уже мертвые были. В доме все перевернуто, а на столе шкатулка стоит. Я заглянул, а там сережки, колечки лежат и денег немного. Мало ли кто в дом зайдет и утащит. Вот я и взял, что бы их сыну отдать. А он даже на похороны не приехал.
   - Тащи шкатулку. Настя, тебе тоже колечки вернуть придется.
   Женщина со злобой стянула кольца с руки и бросила их на стол. Затем повернулась к мужу и со змеиным шипение в голосе сказала.
   - А ты урод, мог бы и промолчать. Я потом с тобой разберусь.
   - Да, я на нары, а ты на Канары.
   Хохол соскочил с табуретки и сжав кулаки двинулся в сторону жены. Саид схватил его за локоть и остановил. Иван зло отпыхиваясь произнес.
   - Ты жаба забыла, кто в доме хозяин. Нацепила на пальцы рыжье и считаешь себя пупом земли. Сидеть-то мне.
   - Иван, отношения между собой потом выясните. Шкатулку неси.
   Иван зло взглянул на жену и вышел в сени. Было слышно, как он гремит каким-то железом. Вскоре он вернулся. В руках была шкатулка. Даже сама по себе, малахитовая шкатулка с тончайшей резьбой и золотой ящерицей на крышке представляла большую ценность. Иван нажал на кнопку, открылась крышка и заиграла музыка. Он высыпал содержимое на стол. Несколько пар сережек, колечек и парочка кулонов на золотых цепочках. Федор пристально, чуть прищурив глаза посмотрел на Хохла.
   - Иван, не испытывай мое терпение. Где остальное?
   - Федор, хоть богом поклянусь, хоть матерью. Хочешь на колени встану. Там еще немного денег было, но мы их с мужиками пропили.
   Федор достал из кармана фотографию Колычевой и показал ее Ивану.
   - Украшения, что на фотографии, где?
   - Начальник, ни разу не видел.
   - Саид, оформи протокол изъятия и под протокол опроси. Я на улице покурю.
   Федор вышел на крыльцо. Увидев его, собачонка вылезла из конуры и преданно заглядывая в глаза замахала куцым хвостом. Федор нагнулся и погладил ее по голове. Не привыкшая к ласке собачонка, как молоденький щенок запрыгала вокруг него.
   - Успокойся Барбос, успокойся.
   Федор обошел собаку и вышел на улицу. Закурив сигарету, сел на лавочку. Вскоре вышел Саид и сел рядом с ним. В руках у него была папка с документами и пакет со шкатулкой.
   - Саид, ты про машину спросил?
   - Спросил. Ванька не видел. Он с утра уходит из дома и по деревне шастает, что бы на бутылку заработать. Кому по хозяйству поможет, дров напилит, наколет. Сам он безобидный, а Настя у него та еще стерва. Кстати, она два раза видела красную иномарку возле дома Колычевых, но ни номеров, ни пассажиров не рассмотрела. Куда сейчас?
   - К Марте Генриховне Шварцкопф. Знаешь, где она живет?
   - Через дом от Ваньки. Она то здесь каким боком?
   - Мне подсказали, что они с Колычевой подругами были.
   - Странно. Мне во время опроса сказала, что ничего не знает и ничего не видела.
   - Саид, она одна живет?
   - Одна. Когда все начало рассыпаться, дети в Германию уехали. Ее с собой звали, да она отказалась. Говорит, в России родилась, в России и умру.
   - План у нас такой, поговорим с ней, а вечером, под протокол, опросишь Пушникова. В ночь убийства, он видел красную АУДИ, даже номер ее запомнил. Оформишь все и завтра с утра увезешь следаку, копии по факсу перешлешь мне. Сегодня, после обеда я уеду. Мне здесь больше делать нечего. Займусь автомашиной.
   - Как скажешь майор. Ну что, пойдем.
   Федор с Саидом встали и по тропинке прошли к покосившемуся от старости дому, где когда-то проживало многочисленное семейство Шварцкопф. Ворота были заперты на засов. Саид зашел в палисадник и постучал в окно. Калитку им открыла сгорбленная, усохшая, опирающаяся на сучковатую палку старушка. Сквозь очки с толстыми линзами, сзади скрепленными резинкой, она посмотрела сначала на Саида, а затем на Федора.
   - Опять власть пожаловала. В избу проходите.
   Пытавшегося снять в сенях туфли Федора остановила.
   - Да ты, мил человек, проходи так, не снимай. У меня все рано не мыто. Племянница давно не приезжала, а сама я не могу. Сижу здесь клуней, за сторожа. У племянницы это дача. Приезжают по выходным. Проходите, проходите.
   Федор с Саидом пропустили старушку вперед и зашли следом. Пол в доме был застлан домотканым половичком, с ромбовидными узорами. Посреди комнаты стоял деревянный агрегат непонятной конструкции. На станине которого лежали многочисленные цветные клубки. Федор с любопытством обошел вокруг него.
   - Что сынок смотришь? Это станок, что бы половики вязать. В деревне-то один такой и остался. Раньше-то такой почитай в каждой избе был. Вы на кухню проходите, а то здесь и сесть негде.
   Федор помог старушке пройти на кухню и сесть. После чего сели сами.
   - Мил человек, его то я знаю, он у нас участковым работает. А вот тебя я не помню.
   Федор достал из кармана удостоверение, развернул его и подал старушке. Марта Генриховна внимательно его рассмотрела, а затем подняла голову.
   - Конушин Федор. У тебя у нас в деревне родственники не жили?
   - Жили. Конушин Иван Федорович и Мария Николаевна.
   - А ты кем им приходишься?
   - Внук.
   - А вот теперь вспомнила. Когда ты еще под стол пешком ходил, мы тебя маленьким Иваном Федоровичем называли. Дед идет по деревне, руки за спину заложит, а ты рядом и тоже руки за спиной. У вас даже походки одинаковые были. Много людей твой дед спас. Сейчас об этом никто и не помнит. Он ведь был первым председателем колхоза. Тогда органы сильно лютовали. Если не в колхозе, то кулак или подкулачник. Иван Федорович куда только ни обращался, что бы людей не трогали. Ему это в тридцать шестом и припомнили. Кто-то донос написал, обвинили во вредительстве и дали десять лет лагерей. Но ему повезло. Когда к власти пришел Берия, была небольшая амнистия. Деда у тебя в тридцать восьмом освободили. Меня, сестру и еще несколько семей из Поволжья в начале войны сюда сослали. Родителей расстреляли, как немецких шпионов, дали десять лет без права переписки. Хорошо, хоть тогда лето было. Твой дед собрал мужиков, они нам общежитие построили. А затем строились кто как мог. Так что ты Федор хотел узнать?
   - Марта Генриховна, мне сказали, что вы с покойной Колычевой общались?
   - Подругами не были, но по соседски общались. Мне-то тяжело ходить, так она изредка мне хлебушек покупала.
   - А вы заходили к ней?
   - Заходила несколько раз.
   - Драгоценности видели?
   - Федор, если бы не твой дед, то я бы тебе ничего не сказала. Да видела.
   - Посмотрите пожалуйста, в шкатулке все на месте?
   Саид достал из пакета шкатулку, раскрыл ее и поставил на стол. Марта Генриховна подвинула ее к себе и начала перебирать украшения.
   - Да, все на месте. Такой ширпотреб делали еще в царские времена. Золото высокой пробы, да и камни настоящие. Вот это сапфир, изумруды, топаз, а это брильянтовая осыпь.
   - Марта Генриховна, а вот этот гарнитур вы у них не видели?
   Федор достал из кармана фотографию и подал старушке. Той хватило одного взгляда.
   - Видела. Это не украшение, это произведение искусств. Ему место в музее. Любой бы гордился таким приобретением. Такие делались в единичных экземплярах. Это примерно середина семнадцатого века. Платина, брильянты и изумруды.
   - Так может это стразы, стекляшки.
   - Федор, я хотя и старая, но стекло от настоящих камней отличу. У меня отец был известным ювелиром. Работал только под заказ. Зина, когда узнала, что отец был ювелиром, только из-за этого и показала. Она их держала отдельно, но где, не знаю.
   - Спасибо Марта Генриховна. Еще вопрос. Откуда у Колычевых такие ценности?
   - Федор, а чему ты удивляешься? Они же оба из НКВД. Во время революции комиссары не все ценности изъяли. Кое что у людей на руках оставалось. Я так думаю, что когда они еще работали, изъяли во время обысков, а государству не сдали. Так многие из них поступали.
   - Марта Генриховна, а вы красную иномарку не видели? К Колычевым никто не приезжал?
   - Иномарка или нет, не знаю, я в этом не разбираюсь. Но красная машина была. Я как-то зашла к Колычевым, попросить Зину купить пряников и хлеба. Возле их дома остановилась красная автомашина. В ней были молодой парень и пожилой мужчина. Зина как меня увидела, вытолкала меня из ограды взашей. Очень сильно испугалась.
   - Марта Генриховна, сейчас Саид протокол составит, подпишите пожалуйста.
   - Федя, а мне за это ничего не будет?
   - Марта Генриховна...
   - Феденька, ты уж не обижайся на старую. Когда обожжешься, дуешь на холодную воду.
   - Саид, займись делом.
   Тот составил протокол, который подписала старушка. Милиционеры попрощались и пошли к выходу. Выйдя за ограду, остановились.
   - Так что, Федор, уезжаешь?
   - Да. Сейчас зайду к Кузьмичу, попрощаюсь, да и на автобус.
   - Фотографию у себя оставишь?
   - Да. В городе экспертам покажу. Может они что накопают. Следователю потом сам передам.
   - Федор, а тебя опером от бога не зря считают. Этот альбом в руках кто только не держал, а на эту фотографию никто внимания не обратил. Может на зеленом глазу и раскроешь. Удачи тебе опер.
   Федор попрощался с Саидом и пошел по улице. До дома Кузьмича было минут десять ходьбы. Он уже подходил к дому, когда увидел магазин, расположенный когда-то в жилом доме. Федор повернулся и зашел в него. Обыкновенное сельпо, в котором было все, от шнурков и кончая детским питанием. Федор прошелся вдоль прилавка. Купил хлеба, копченой колбасы, мясной нарезки, фрукты и пошел к выходу, когда вспомнил о разговоре с Людмилой. Развернувшись подошел к продавцу.
   -Девушка, а как бы мне директора увидеть?
   - Зачем?- насторожившись спросила девушка.- Я вам все правильно сдала. Вот чек, можете посмотреть. Если что-то не так, то могу извиниться.
   - Девушка, да не переживайте так. Я по личному вопросу.
   Девушка заглянула в подсобку и громко сказала.
   - Ольга Константиновна, вас какой-то мужчина спрашивает.
   Откуда-то из глубины помещения вышла невысокая, стройная, светловолосая женщина.
   - Света, что-то случилось?
   Взглянув на Федора, она покраснела и смущенно заулыбалась. Светлана с удивлением смотрела на свою строгую и требовательную начальницу. Такой она еще никогда не видела.
   - Федор, Федор, да вы проходите, проходите.-засуетилась Ольга. Федор зашел за ней в кабинет. Кабинет, как кабинет. У Федора мало чем отличался. Стол, на котором лежали накладные и квитанции, несколько стульев да в углу металлический ящик.
   - Федор, отчества не помню, садитесь.
   - Ольга, давай на ты.- улыбнулся Федор.
   - Федор, а ты ведь ничуть не изменился, я тебя сразу узнала. Только стал худощавым , да седым. А вот шрама на щеке не было.
   - Второй человек, кто сразу узнал. А шрам это так, бандитская пуля.-пошутил Федор- Ольга, ты извини, но я тебя плохо помню. Что-то такое детское, смутное.
   - Федор, да кто бы сомневался. У вас своя компания была. Вы нас и не замечали. А я вот до сих пор помню, как ты за меня заступился. Меня тогда твой одноклассник обидел. А ты ему за это оплеух надавал. Сегодня Людмила звонила, сказала, что ты приехал, что в милиции работаешь. Я этому ничуть не удивилась. Ты всегда за всех заступался.
   - Милиция, не милиция, а уголовный розыск.
   - Я после школы поступила в торговый техникум. Иду по городу и смотрю, а вдруг тебя увижу. Но не судьба. Если бы встретила, никому бы не отдала. Лишь потом узнала, что ты в это время в армии был, а затем в школу милиции поступил.
   - Ольга, может и к лучшему, что не встретились. Как меня жена до сих пор терпит, с такой работой, не знаю. Дома практически не бываю.
   - Раз терпит, значит любит. Ты женщин не знаешь, на что они могут пойти ради любви. Ты знаешь, увидела тебя, на душе спокойней стало.
   Федор взглянул на часы.
   - Торопишься?
   - Оля, я буквально на пять минут зашел. Сейчас к Кузьмичу забегу, вещи заберу и на автобус. Трубы зовут. Ольга, будешь в городе, звони.
   Федор достал из кармана визитку и протянул Ольге. Та взяла, покрутила в руках и вернула Федору.
   - Не надо Федор. Пусть останется все как есть.
   Федор посмотрел на нее, улыбнулся и вышел. Задумавшись, он дошел до дома Кузьмича. Тишина. Федор заглянул в горницу. Кузьмич сидел в кресле, откинув голову, а на коленях лежал раскрытый альбом. Большая фотография, во весь лист, где Кузьмич был снят с женой.
   - Николай Кузьмич, спите?
   Федор подошел и затронул Кузьмича за плечо. Голова склонилась к плечу. Опер каким-то шестым чувством понял, что старик мертв. Лицо было спокойное и одухотворенное. Федор покачал головой, подошел к телефону и набрал номер Саида. Тот был дома и трубку снял сразу.
   - Участковый уполномоченный, слушаю.
   - Саид, Кузьмич умер.
   - Понял. Сейчас вызову фельдшера и детям позвоню, что бы приехали. Жди, скоро буду.
   Федор часто видел смерть во всех ее изуверствах. Казалось, уже ничем не удивишь. Но когда это касается близкого, это всегда как обухом по голове. Федор вышел на улицу, сел на ступеньки крыльца и закурил. Вскоре ворота скрипнули и зашел Саид.
   - Быстро ты.
   - Велосипед у сына взял. Как это случилось?
   - Я в магазин зашел, продукты ему купил. А он уже мертвый. В кресле с альбомом сидит.
   Саид сел рядом с Федором.
   - Дай закурить.
   - Саид, ты же не куришь.
   - Давай не жадничай. Даже не верится, что с ним такое случилось. Вчера еще сети проверяли. Хороший мужик был, таких уже не будет.
   Саид неумело прикурил сигарету и сделал две затяжки. Закашлявшись, он недоуменно посмотрел на сигарету и отбросил ее в сторону.
   - Федор, пойдем, положим на кровать. Застынет, потом кости ломать придется.
   Вдвоем они зашли в дом. Переложили Кузьмича из кресла на кровать.
   - Саид, родственникам сообщил?
   - Да, но пока они приедут. Несколько часов пройдет. Федор, ты езжай, автобус скоро. Здесь я сам управлюсь. Это уже моя епархия. Найдешь убийцу, позвони.
   - Договорились. Будешь в городе, заходи.
   Федор подошел к старому комоду, накрытому вязаной скатертью, на котором лежал его кейс. Сверху лежала книга Кузьмича. Федор взял ее, подержал в руках и тяжело вздохнув, положил в кейс. Попрощавшись с Саидом, вышел на улицу и побрел в сторону автостанции. Ждать автобус долго не пришлось. Пропыленное и прокаленное солнцем железное чудовище, скрипнув тормозами, остановилось возле платформы. Федор занял место у окна. Водитель, дождавшись, когда зайдет последний пассажир, прошелся по салону и собрал деньги за проезд, но билеты почему-то дать забыл. На душе у опера было пакостно. Столько лет не был на Родине. Детские иллюзии остались в прошлом. Доведется ли здесь еще побывать он не знал. Да и стоит ли. Пусть все, о чем когда то мечталось, останется там, где ему и положено быть, в памяти. За окном мелькали многочисленные колки. Вот Боярышниковый, здесь играли в войнушку. А чуть дальше Черемуховый. Здесь шестилетнего Федора укусила гадюка. Его на тракторе увезли в райцентр, в больницу. Другой транспорт, после дождей, пройти не мог. В эту же ночь у него умер дед. Деда он почти не помнил. Так, какие-то призрачные воспоминания. Хотя, со слов матери, дед с трехлетнего возраста водил его с собой. На полпути он закрыл глаза, открыл только тогда, когда автобус заехал в город. На выходе из автовокзала, разномастное племя таксистов искало клиентов. Такси Федор брать не стал, а прошел на автобусную остановку. Этот вечер он решил провести дома, не заезжая в УВД. Еще перед командировкой, сын говорил, что на воскресение ему дают увольнительную. Выйдя из автобуса на своей остановке, он зашел в магазин. Купив торт и бутылку коньяка, зашел в свой подъезд. Стараясь не греметь, дверь открыл своим ключом и сразу зашел на кухню. Поставив покупки на стол заглянул в комнату, где тихо играла музыка. Сын лежал на диване и читал книгу. Увидев отца, выключил музыку и сел.
   - Батя приехал. А ты чего не позвонил, я бы тебя встретил.
   - Да вроде сам не выболел.
   - Папа, есть будешь? Разогреть?
   - Действуй. А я пока с дороги умоюсь.
   Ужин прошел в тишине. После которого оба вернулись в зал. Сын взял книгу и сел в кресло, а Федор включил телевизор. Сын редко смотрел телевизор, предпочитая ему книги. Вспомнив о книге, которую ему подарил Кузьмич, Федор прошел в прихожую, достал ее из кейса и вернулся в комнату. Подойдя к сыну, он протянул ее ему.
   - Время будет, почитай. Здесь о моем селе и твоих предках написано.
   - Па, ты где такое раздобыл?
   - Один хороший человек подарил. Автор. Сегодня он умер.
   - Как умер?-удивленно спросил сын.
   - А как люди умирают? В большинстве от старости. Вот и он, сел в кресло и больше не встал. Пойду отдохну. Завтра тяжелый день будет.
   Федор расправил кровать и лег. Сон как ветром сдуло. Всю ночь проворочался, тяжело вздыхал, несколько раз выходил на кухню курить. Забылся лишь под утро. Казалось, что только закрыл глаза, как запищал будильник. Усталость не прошла. Как будто на нем черти всю ночь пахали. Легче стало лишь после холодного душа. Сын еще спал и Федор не стал его поднимать. Сварил себе кофе и через силу проглотил бутерброд. Как обычно, есть по утрам не хотелось. Закрыв за собой входную дверь, он вышел на улицу и тут же пожалел, что не прихватил ветровку. Задувал северный ветерок, а горизонт затягивало черными тучами. Возвращаться домой не стал, примета плохая. Застегнув пиджак, прошел на автобусную остановку. Машина у него была, вернее числилась, старенькая шестерка. Но она стояла возле УВД. Ее уже давно парни из убойного приспособили под оперативную. За отделением числились две автомашины, но обе были ушатаны в хлам. Автохозяйство УВД существовало, но почему-то запасных частей на служебные автомашины не было. Так что опера давно махнули на них рукой. По мере необходимости скидывались деньгами с получки, покупали запчасти и автомашину Федора загоняли на СТО. На СТО работал брат одного из оперов, наркоман. Мастер от бога. Денег за ремонт он не брал. Но и опера его вытаскивали из передряг, когда того принимали с наркотой. Куда деваться от российской действительности. Это только в отчетах начальства все хорошо и гладко. Личный состав пашет, рост преступности замедлился, либо снижается. А то что люди и техника работают на износ и мало кто доживает до пятидесяти лет, так у них планида такая. Автобуса долго не было и Федор нервничая, начал поглядывать на часы. Он сам никогда не опаздывал и подчиненных приучал к этому. В подошедший автобус народу набилось как сельдей в бочке. Федор взялся за поручень, что бы не выпасть из дверей. Когда автобус тронулся, стоящая перед ним худенькая женщина, что бы устоять на ногах, случайно коснулась пистолета, который был в оперативной кобуре. Громко ойкнув, она подалась вперед. Откуда только силы взялись. Вокруг Федора образовалось мертвое пространство На остановке УВД он вышел и прошел в здание. Увидев его, дежурный укоризненно покачал головой и авторучкой, которой писал рапорт о проделанной за сутки работе, постучал по циферблату часов. Федор пожал плечами и начал подниматься по лестнице. С утра в понедельник начальник криминальной милиции проводил оперативные совещания. Хотя трудно их было назвать оперативными. Все сводилось к читке приказов в основном о наказании и лишь изредка о поощрении. Ну не любил начальник криминалки оперов, на дух их не переносил. Как этот зажравшийся боров, с повадками барина, всю жизнь просидевший в штабе, не нюхавший землю, стал начальником криминальной милиции области, знали только единицы в руководстве УВД. Что-что, а полковника он получил. Правда ходили слухи, что у него родственник заместитель министра. Федор остановился перед дверью в актовый зал. Постояв пару минут, он прошел в курилку, которая была расположена между этажами на запасном выходе. Выкурив пару сигарет, Федор хотел уже подняться в свой кабинет, но услышал, как по лестнице начали спускаться оперативники. Первым в курилку заскочил Ренат, с которым Федор сидел в одном кабинете. Родители Рената были фанатичные мусульманье и готовили ему другую судьбу. Хотели, что бы он закончил медресе и стал муллой. Но тот выбрал себе другую стезю и пошел наперекор всем. Закончил школу милиции и после распределения попал в ученики к Федору. Звезд с неба не хватал, но ниже среднего не опускался. Характер у Рената был веселый, задиристый. Везде он был душой компании. Увидев Федора, он затушил сигарету, которую прикурил еще в коридоре и кивнул Федору в сторону выхода. Они вышли на улицу и Федор спросил.
   - Ренат, что случилось?
   - Иванович, ты куда опять залез? "Крем-брюле" тобой все утро интересуется. Сказал, что как появишься, сразу к нему шел. Кличка эта за полковником закрепилась намертво. Куда бы он не переходил, кличка передавалась по наследству. В УВД все знали, что в одном из райотделов, будучи начальником штаба, крышевал группу угонщиков. На одном мероприятии, в честь дня милиции, тогда еще действующий начальник розыска, подвыпив, взял кусок торта и запустил его в лицо сидевшему напротив него чинуше. Вскоре начальнику розыска пришлось уйти на пенсию.
   - Ренат, я похоже на убийцу вышел. Может с этим как-то связано?
   - Федор, тебе видней. Так что греби сейчас к нему.
   - Разберемся.
   - Федор, вот еще что. В кабинете лишнего ничего не говори. Я сегодня с суток. Под утро у нас в кабинете свет вырубило. Позвонил дежурному. Пришли два каких-то хмыря. Одного я спецотделе случайно видел. Нашего электрика я хорошо знаю. Тот в загуле с пятницы. Меня в это время дежурный на бытовуху отправил. Не удивлюсь, если нам жука засунули.
   - Спасибо, что предупредил. Пойду на аудиенцию.
   Федор по лестнице поднялся на второй этаж и зашел в приемную. Секретарша, которую полковник таскал за собой с одного места службы на другое, взглянула на Федора с неприязнью и уткнулась в экран монитора, гоняя по нему монстров. Выдрессированная генералом, кроме начальника УВД, других в упор не замечала. Каков барин, такова и челядь. Федор сел напротив нее. Просидев минут пятнадцать, не выдержал.
   - Слышь, мартышка, доложи полковнику. Он меня сам вызывал. А я и без него обойдусь. У меня и так дел выше крыши.
   Секретарша подпрыгнула в своем кресле как воздушный шарик. Побледнев от злости заскочила в кабинет. Вышла не меньше, чем через пять минут. О чем шел разговор, Федор мог только догадываться. Согнувшись в полупоклоне, она со злорадством посмотрела на него и показала рукой на дверь. Федор открыл дубовую дверь и зашел в кабинет, больше напоминающий маленький аэродром. За столом сидел рано оплывший и постаревший мужчина. По возрасту он был младше Федора лет на десять. С красного от злости лица и щекам как у бульдога тек обильный пот. Хотя полковник сидел под кондиционером, работающим на полную мощность. Живот упирался в край стола. Невыразительные светлые глаза пристально смотрели на опера.
   - Майор, вы что себе позволяете. Оскорбили секретаря и врываетесь без доклада.
   - Полковник, ни вы, ни ваша секретарша не умеете ценить время. А во-вторых, сбавьте на пол тона, уши режет. А я не глухой.
   Полковник рванул галстук, который в данный момент был как удавка.
   - Майор, я для тебя не полковник, а господин полковник.
   - Господином вы для меня не будете, так же как и я для вас товарищем. А таких господ, как вы, надеюсь, скоро на фонарных столбах вешать будут.
   Полковник опустил взгляд в стол и сжал кулаки. Обычно сам он с Федором не связывался, поручал вопросы решать начальнику розыска. С которым Федор был если и не друзья, но и не враги. Уважали друг друга, как профессионалы. Но на этот раз как раз был такой случай, когда нужно было решать все самому. Ночью ему позвонил первый заместитель губернатора и настоятельно порекомендовал дело о смерти Колычевых развалить, а Конушина от этого дела отстранить. Сдерживая ярость генерал спросил.
   - Как съездил в командировку?
   - Нормально.
   - Докладывай подробнее.
   - Полковник, пока я не раскрою это преступление, то никому, ни о чем докладывать не буду.
   - Майор, я отстраняю тебя от этого дела. Пусть им занимаются прокуратура и местные опера. Ты займешься вчерашним убийством. В лесопосадке нашли два трупа с перерезанным горлом и вырванными глазами. Начальнику розыска я уже дал указание, что бы тебя включили в оперативно-следственную бригаду. Свободен.
   Федор повернулся и вышел из кабинета начальника криминальной милиции. Секретарша стояла зеркала и подкрашивала губы. Увидев ее, оперативник рассмеялся и вышел из приемной. Секретарша недоуменно посмотрела ему вслед. Федор зашел в свой кабинет. Ренат стоя у открытого окна курил, разгоняя рукой дым.
   - Ренат,-окликнул его Федор.- Ох и выхватишь ты когда ни будь от коменданта. Ты хотя бы дверь на замок закрыл.
   - А я видел, как он уехал.
   Капитана Сидоренко в УВД боялись больше, чем самого начальника. Он имел привычку, раз в день обходить все кабинеты. Не дай бог ему было увидеть окурок, либо пепел от сигареты. Час лекции на тему о пожарной безопасности был обеспечен, а следом прилетал строгий выговор от начальника УВД.
   - Ренат, ты отдыхать-то собираешься?
   - Игорь Сергеевич, начальник розыска, сказал, что бы я тебе все бумаги по вчерашнему убийству отдал. Все что вчера накопали.
   - А он сам где?
   - Журналюги понаехали. Пресс-конференция по итогам за полгода.
   - Да, не завидую я ему. Ну давай, что там у тебя.
   - Заречный лесопарк. Великовозрастные балбесы решили пожарить шашлыки и попить пиво. Начали собирать хворост. В котловане, который выкопали под малюсенький замок мэра города, увидели торчащие из под земли ноги. Вызвали нас.
   - Ренат, но там же природоохранная зона. Какой может быть котлован?
   - Федор, ты как маленький. Богу богово, а кесарю кесарево. Продолжаю. Зарезаны как бараны, от уха до уха. Глаза тоже вырезаны. Опросили местных. Те в них сразу пальцем ткнули. Оба судимы за грабежи, проживали в одном поселке Источник. Сидели в одной колонии, в одном отряде. В крови у обоих такое содержание алкоголя, что нормальный человек бы сдох. Нашли место, где они пили. Здесь же в лесопарке Бутылки и пластиковые стаканы отправили на экспертизу, может стрельнут. Я договорился, что бы срочно сделали. Жители из Источника довольны, что их наконец-то кто-то приголубил. В поселке в основном старики живут. Этих уродов боялись как огня. Обложили стариков данью. Когда те пенсии получали, то треть себе забирали. Ну это так, к слову. С утра их видели втроем, заходили за водкой в магазин. Третий был не то узбек, не то мой брат татарин. Похоже тоже сидячий. Продавец запомнила, что у него на пальчике левой руки перстенек набит "привет ворам". Он потом еще пару раз за водкой и закуской заходил. Фотоморду составили. Вот вроде и все. Федор, я сейчас домой, если что, звони. Посплю маленько. А то с этими жмурами и полчаса не отдохнул.
   - Беги. Только телефон не отключай.
   Федор остался один. Достал из папки документы и начал их просматривать. Дверь чуть скрипнула и в кабинет зашел начальник розыска. Взяв стул, сел напротив Федора и протянул ему пару листов бумаги.
   - Федор, я к экспертам зашел, заключение забрал. Тебе Ренат все объяснил?
   - Да.
   - Как съездил?
   - Вот моя деревня, вот мой дом родной. Сергеевич, а как ты думаешь, если я там тридцать лет не был. Изменилось все.
   Федор постучал указательным пальцем по уху и обвел кабинет. Начальник розыска кивнул головой.
   - Хорошо, потом доложишь. Это сейчас не к спеху. Посмотри заключение. Пальчики третьего засветились. Наврузов Ибрагим, узбек. Откинулся из колонии три дня назад. Все трое сидели в одном отряде. Наврузов пер по воровской черной теме. На зоне был в авторитете. А эти двое, покойнички, были красными, как пожарная машина. Были в активе, работали на оперчасть.
   - Вот тебе и мотив. Встретились, отметили освобождение Наврузова. По пьяни вспомнили старые обиды. Наврузов оказался шустрее.
   - Скорее всего так и было. Что думаешь делать?
   - Сейчас Наврузов рванет домой, если уже не намылился. Поезд и самолет для него заказаны, там документы нужны. Либо автостопом, либо автобусом. Нужно связаться с погранцами и предупредить посты ГАИ. Мне нужно будет отделение ОМОН, а то один могу выхватить не по детски. Двину с ними к поселку Рябиновое. Рядом с ним есть кемпинг, куда приходят автобусы из Таджикистана и Узбекистана. Ему там проще затеряться.
   - Согласен. Сейчас решу с ОМОНом и предупрежу дежурного, что бы обзвонил посты. А ты свяжись с пограничниками.
   Начальник розыска начал вставать, но Федор положил руку на его плечо. Тот недоуменно взглянул на него. Федор взял чистый лист бумаги и написал.
   - Игорь, пробей через ГАИ, кому принадлежит красная АУДИ номер А777АА. Это очень важно. Только никому, что я просил.
   Игорь Сергеевич кивнул головой. Сложил лист и засунул его в карман пиджака. Дойдя до дверей, он остановился и хлопнул ладонью по лбу.
   - Федор, совсем маразматиком стал. К тебе скоро корреспондент из "Желтой газеты" подойдет. Ты его только в шею не гони. Это распоряжение начальника УВД. Напросился описать будни уголовного розыска.
   - Игорь, ты в своем репертуаре. Как пыльным мешком из-за угла.
   Начальник розыска пожал плечами и вышел из кабинета. Федор аж заскрипел зубами. Ну не любил он пишущую братву. Только и жди от них неприятностей. Что-что, а уголовный розыск требует тишины. Чем больше пишут в газетах и показывают по телевидению, тем больше милицейских трупов. Газетчику что, слил грязь в своем пасквиле и Вася не корябай. А то что за этим словесным поносом стоят жизни оперов и агентуры, это никого не волнует. Чем больше статья, тем больше мани-мани в кармане журналиста. У организованной преступности есть своя разведка и контрразведка, аналитика. Там оправдания не канают. На перо и в гроб. Дверь в кабинет открылась и зашел молодой парень. Федор себя не считал недоросликом, но этот был за два метра.
   - Это ты Федор?-обратился он к оперативнику.
   - Для кого-то и Федор, а для тебя Федор Иванович. Закрой дверь с той стороны. Постучи и спроси разрешения. Или тебя стучаться не учили, прежде чем войти.
   - Я корреспондент.
   - Тем более.
   - Вы не поняли. Меня к вам ваше начальство отправило.
   - Вот с начальством и работай. А ко мне нужно заходить аккуратно и на вы.
   - Слышь, мент, ты чего понтуешься. Я ведь могу расписать так, что тебя с мусарни попрут с волчьим билетом.
   Федор встал со стула, подошел к дверям и выглянул в коридор. После чего повернулся к парню и надавил указательным пальцем в область ключицы. Корреспондент от резкой боли присел. Куда только гонор девался. Федор подвел его к двери, открыл ее и дал писаке пинка. Посмотрев, как тот приземлится, закрыл дверь. Вернувшись к столу позвонил на погранзаставу и таможню. Хотя, как он считал, это было делом дохлым. Это при Союзе было, что воробушек незамеченным через границу не перелетит. Сейчас только и название, что граница. Лишь он положил трубку, как в кабинет ворвался начальник розыска.
   - Федор, ты что наделал? Этот идиот блажит в дежурке, что бы ему следователя дали,что ты его убить хотел.
   - Значит мало дал. Он милицию мусарней назвал.
   - Ладно, потом разбираться будем. Отделение ОМОН тебя на выходе ждет. Игорь Сергеевич повернулся и вышел из кабинета. Федор надел под рубашку легкий кевларовый бронежилет. Который он отмутил у одного из жуликов. Брали группу воров "гастролеров", а хозяин бронежилета еще и в розыске оказался по Интерполу, за двойное убийство. Получив пожизненное, уехал в колонию "Белый лебедь". А Федор, да что там Федор, если государство не заботится о своих защитниках, приходится крутиться самому. Он спустился в дежурную часть, получил надежный как молоток, но устаревший ПМ и вышел на улицу. Там его уже ожидали. Пять человек сидели в УАЗе, в народе называемом "буханкой". Кемпинг, расположенный за поселком Рябиновый, уже давно облюбовали перевозчики дешевой рабочей силы из Таджикистана и Узбекистана. Кемпинг был расположен в лесу. Подальше от любопытных глаз. Как только сходил снег, так сразу появлялись полуразвалившиеся автобусы, набитые под завязку. Домой возвращались пустыми. А вся серая, рабочая масса растекалась по просторам Сибири. Заработав копейку, отправляли домой, что бы многодетные семьи не голодали. По осени картина менялась. Люди платили любые деньги, что бы на пару месяцев оказаться дома. УАЗ с сотрудниками милиции заехал на площадку рядом с гостиницей, возле которой стояли два стареньких Икаруса. Двухэтажная из деревянного бруса гостиница больше напоминала сарай. Хотя место было выбрано со вкусом. Любой олигарх позавидовал бы. Гостиница стояла на высоком берегу реки в окружении векового соснового бора Воздух, настоенный на хвое, казалось можно пить. Сосны, под порывами ветра, разговаривали между собой, как живые. А может они и были живыми. Что для них люди. Пришли неизвестно откуда и ушли в никуда. Тлен. Омоновцы уже не раз здесь были, двое из них привычно перекрыли центральный и запасной выходы, а остальные зашли в гостиницу. Вместе с обслуживающим персоналом набралось человек пятнадцать. Не сезон. Пока омоновцы проверяли документы, Федор вышел на улицу и сел на лавочку. Наврузова среди них не было. Со стороны реки, с удочкой на плече, к нему подошел пожилой мужчина. Поздоровавшись, он сел рядом с Федором.
   - Коллега, ищите кого-то?
   - А вы кто такой?
   - Водитель с автобуса. А когда-то был подполковником милиции, начальником уголовного розыска. После развала Союза оказался не у дел. Ладно хоть не зарезали. У нас в каждом кишлаке, не то банда, не то группа самообороны была. Сейчас маленько порядок навели. Ну а мне пришлось сесть за баранку.
   Федор достал из кармана фоторобот Наврузова и показал мужчине.
   - Такого не видели?
   - Видел. Только вы не там ищете. Он у сторожа в будке прячется. Там тайник есть хитрый. Стена сдвигается. А за ней ниша. Там контрабанду и наркотики хранят. Ну и такие как этот прячутся.
   - Не боитесь, что рассказали? Могут и предъявить.
   - Нет. Через час я уезжаю. Это был мой последний рейс. Приезжаю домой, сдаю автобус и беру билет до Рязани. Мои уже там, у брата. Российское гражданство получили.
   - Спасибо.
   Федор окликнул стоящего у входа омоновца.
   - Сержант, подстрахуешь.
   Вдвоем через лес они прошли к сторожке, которая стояла возле трассы, на повороте к кемпингу. Сторож, молодой здоровый парень с голым торсом, стоял на крыльце. Вся его спина, грудь и руки были почти черными от многочисленных татуировок. По ним можно было прочитать всю его беспутную, тюремную жизнь. Первым на крыльцо начал подниматься сержант. Сторож остановил его, уперевшись ладонь в грудь.
   - Куда прешь? У вас ордер на обыск есть?
   Федор засмеялся.
   - Сержант, покажи ему наш ордер.
   Сержант одной рукой зажал кисть, а второй ударил в область печени. Ойкнув, сторож опустился на колени. Пока сержант выкручивал руки и застегивал наручники, Федор зашел в сторожку. Если бы не подсказка водителя о фальшивой стенке, то незнающий, не заметил бы ничего. Три стены были из бруса, а четвертая обита рейкой. Рядом с ней стоял стол. А на стене висел рукомойник. Федор отодвинул стол и потянул рукой за край стены. Та сложилась как бумажная. Сразу он почувствовал резкий удар в живот. Если бы не бронежилет, то лежать бы ему на грязном полу с выпущенными кишками. Федор отскочил в сторону, схватив со стола массивную пепельницу ударил ей в лицо вышагнувшего из ниши мужчину. Тот не ожидавший удара, свалился как подкошенный. Федор сел ему на спину, завернул руки и застегнул наручники. Сержант, услышав грохот, заскочил в сторожку, держа в руках автомат. Откинув ногой нож в сторону, он помог встать Федору Тот посмотрел на пиджак, который был разрезан от одного бока, до второго.
   - Вот урод. Последний нормальный костюм кончил. Жена приедет, выхвачу. Сержант, он хоть живой? А то я его хорошо по голове приложил.
   Сержант нагнулся и пощупал пульс.
   - Живой, только без сознания.
   - Тащи сюда второго. Сам потом сходи за парнями. Пусть машину подгонят и понятых приведут.
   Сержант волоком, за наручники, затащил сторожа, после чего ушел. Федор достал из кобуры пистолет и сел на стул. Сторож, прислонившись спиной к стене с ненавистью смотрел на него.
   - Что смотришь, знакомого признал?
   - Ну ментяра, выйду на свободу, считай что ты труп.
   Федор встал со стула, подошел к сторожу и резко, без замаха, ударил того ногой по ребрам.
   - Да когда я вас боялся, мразь уголовная.
   Заскрипев тормозами возле сторожки остановился милицейский УАЗ. В сторожку зашли лейтенант, командир отделения и два омоновца.
   - Федор, как ты?
   - Бывало лучше. Возьми понятых и эту хибару по бревнышку раскатай.
   - Хорошо командир, как скажешь.
   Пока разговаривали, Наврузов очнулся и сел. Федор снял с себя пиджак и с досадой осмотрел его. Достав из пиджака удостоверение, переложил его в карман брюк, а пиджак засунул в полиэтиленовый пакет. Нагнувшись к Наврузову сказал.
   - Вот и все Ибрагим, вышку ты себе обеспечил. Двойное убийство с особой жестокостью и покушение на жизнь сотрудника милиции.. Ибрагим затравленным волком посмотрел на оперативника и плюнул тому в лицо. В тот же миг тяжелый омоновский ботинок впечатался ему в ребра. Охнув, Наврузов повалился набок. Федор подошел к умывальнику и ополоснул лицо. Сюрпризы на этом не закончились. Кроме Наврузова за стенкой нашли три килограмма героина и обрез карабина. Время уже было далеко за полдень, когда они вернулись в УВД. Федор зашел в дежурку.
   - Принимайте задержанных. И найдите следака, который вчерашним убийством занимается.
   Дежурный пожал плечами.
   - Да какие проблемы, сделаем. А что у тебя рубашка порвана?
   - Да так, жулик с ножом мимо проходил. Синего с наркотой и обрезом отдай в ОБНОН, пусть они его сами добивают. Это их тема. А узбека минут через десять ко мне поднимешь. Я с ним до следователя пообщаюсь.
   Передав дежурному пакет с вешьдоками, Федор поднялся в свой кабинет. Скинув рубашку и бронежилет, надел форменную, милицейскую. За окном загрохотало и небо разродилось грозой. За окном вмиг потемнело. По асфальту и стенам домов замолотили упругие струи дождя. Федор открыл створку окна и всей грудью вдыхал насыщенный озоном воздух. В дверь постучали и помощник дежурного завел в кабинет Наврузова.
   - Прапорщик, сними с него наручники.
   Задержанный стоял спокойно. Ни одна мышца лица на его раскосом лице не дергалась. Прапорщик снял наручники и крутя их на пальце пошел к двери. Не успел он открыть ее, как Наврузов с диким, животным криком бросился к открытому окну и прыгнул щучкой, головой вперед. Федор лишь в самый последний момент успел схватить его за ступни и вдвоем с подоспевшим прапорщиком затащили его назад, в кабинет. Наврузов отбивался с отчаянием животного. Лишь после того, как его пристегнули наручниками к батарее, успокоился.
   - Федор Иванович, мне с вами побыть или уйти?
   - Нет, все свободен.
   Федор взял стул и сел напротив задержанного. Ибрагим с волчьей ненавистью смотрел на опративника.
   -Ибрагим, ты все успокоился?
   - Ладно начальник. Сегодня твоя взяла.
   - Совесть облегчить не хочешь? Рассказать как этих баранов зарезал.
   - Вот как баранов и зарезал.
   - Ты как с ними словился? Тебя же с ними ничего не связывало.
   - Правильно понимаешь начальник. Я с зоны откинулся, а податься некуда. Это я на зоне в авторитете был, а на свободе чурка узкоглазая. Переночевать негде, пошел на железнодорожный вокзал. В буфете и встретил Серого с Тузиком. Они там пиво пили. Ночь на вокзале ошивались. Под утро у одного пьяного карася кошелек подрезали. Утром к ним в деревню поехали. Решили на природе посидеть. Набрали мяса, водки, пива и в лес подались. Приложились изрядно. На зоне они меня боялись. А тут пьяный гонор прорезался. Обозвали узкоглазым, а затем Серый козлом назвал. А за базар отвечать надо. Они и ответили.
   - А глаза им зачем вырезал?
   - Хотел посмотреть, насколько у них глаза больше моих. Жаль не повезло. Всего-то суток не хватило. А так искали бы ветра в поле.
   - Кто бы спорил. Ибрагим, а как ты в тюрьме оказался. Перед выездом я успел прочитать твою биографию. Высшее образование, работал учителем в школе. На подвиги потянуло?
   - Да кому оно нужно это образование. Учитель математики в школе. У меня зарплаты на мешок муки не хватало. С братом и подались на заработки. Работали на стройке. Брат упал с шестого этажа, поломался сильно. Теперь инвалид. Нужно было его лечить. А у него ни полюса, ни гражданства. Все за деньги. Хозяин зарплату задержал. Я взял нож и пришел к нему незваным гостем. Сразу деньги нашлись. Счет успел за лечение оплатить, но сам вскоре на СИЗО за разбой заехал. Тот урод заявление написал. Правда, через два года я с ним встретился, в тюрьме. Его за мошенничество посадили. Квартиры по два-три раза продавал. До моего освобождения у параши спал. Начальник, скоро следак будет? Допроситься, да отдохнуть. А то после пепельницы голова болит.
   - Сейчас, узнаю.
   Федор подошел к столу и позвонил в дежурку.
   - Это Конушин. Скоро там следак будет?
   - Здесь уже. Адвоката ждет. Та с минуты на минуту будет.
   - Ко мне пусть сразу заходят.
   Молодой парень, в синей прокурорской форме и пожилая женщина,адвокат, появились лишь минут через десять. Увидев сидящего на полу и прикованного наручниками к батарее Ибрагима, адвокат начала с порога возмущаться.
   - Это что такое? Немедленно освободите моего подзащитного от наручников. Полнейшее издевательство над личностью.
   Заметив на лице Наврузова свежие синяки и ссадины она повернулась к следователю.
   - Я требую скорейшего медицинского освидетельствования. А что бы на моего подзащитного не оказывалось психологического давления, господин оперативник должен покинуть кабинет.
   Федор взглянул на следователя, тот молча пожал плечами. Опер отстегнул Ибрагима от батареи, снял наручники, посадил за стол, а сам отошел к окну. Адвокат не успокаивалась.
   - Я же сказала, что бы вы покинули помещение.
   Следователь успокаивающе постучал ладонью по столу.
   - Федор Иванович, оставьте нас.
   - Я то оставлю. Но если что случится, вся ответственность будет лежать на вас.
   Федор закрыл окно, вышел из кабинета и спустился в курилку. Сев на скамейку достал сигарету и прикурил. В это время, мимо окна, возле которого он сидел, что-то пролетело. Раздался глухой удар, как будто упал мешок с песком, и звон стекла. Федор выглянул во двор, выругался, со злостью отбросил в сторону сигарету и выскочил во двор. Ибрагим лежал в луже, с неестественно вывернутой головой. Вокруг которой, масленно блестя, растекалась кровь. Федор поднял голову и взглянул на окна своего кабинета. Возле выбитого окна стояли напуганные следователь с адвокатом. Федор покачал головой и зашел в дежурную часть. Дежурный сидел за столом и пил чай с пирожками. Увидев Федора, добродушно хмыкнул.
   - Ну как у нас успехи на фронте борьбы с преступностью?
   - Завязывай жевать. Поднимай группу, у нас труп.
   - Где опять?
   - Во дворе лежит. Задержанный из моего кабинета сиганул.
   - Федор, ты шутишь?
   - Какие шутки, если мозги по асфальту раскидал.
   - Вот тебе и приехали. Тебя же прокурорские сжуют и ни одной косточкой не подавятся.
   - Меня там не было. Следак по просьбе адвоката из кабинета выставил.
   - Ну хоть так. Ты у себя будешь?
   - А где еще. Скоро шакалы со всех волостей сбегутся.
   Федор по лестнице поднялся на четвертый этаж и зашел в свой кабинет. Следователь с адвокатом стояли у окна, боясь шелохнуться. Услышав скрип двери, следователь повернулся.
   - Федор Иванович, что сейчас будет?
   - Служебная проверка. Тебе, как молодому, выговор повесят, а мне неполное служебное соответствие.
   - Но вас же здесь не было.
   - А что бы неповадно было молодого идиота оставлять с убийцей. Как получилось, что он выпрыгнул? Я его специально подальше от окна посадил. Ты в любом случае должен был его успеть перехватить.
   - Я растерялся, когда он через стол прыгнул. Федор Иванович, я не успел его допросить.
   - И что ты предлагаешь? Еще и те два трупа мне на шею повесить. Я тебе сейчас дам диктофон, разговор с ним записал. В соседнем кабинете прослушаете и заполните протокол допроса. К делу приобщишь свидетельство о смерти подозреваемого. На этом основании дело закроешь. А адвокат, в протоколе допроса укажет, что ее подзащитный от подписи отказался. Так госпожа адвокат. Это ведь он по вашей милости там лежит.
   Женщина подошла к столу и тяжело вздохнув опустилась на стул.
   - Я согласна. Я даже не успела его фамилию узнать.
   - Следователь подскажет. Все. Идите. А то сейчас здесь не протолкнуться будет.
   Как словом, так и делом. Предсказания сбылись через минуту. Мало того, что работала оперативная группа, так и от любопытных не было отбоя. Сотрудники УВД заходили в кабинет, выражали сочувствие Федору и все старались посмотреть в окно на лежащий внизу труп, уже накрытый брезентом. Не каждый день в УВД кто-то вот таки радикальным способом старается свести счеты с жизнью. Одним из последних в кабинет зашел начальник розыска. Взглянув на Федора, который отрешенно стоял в углу, облокотясь на сейф. Распорядился.
   - Федор Иванович, зайдите в мой кабинет. Расскажете, что случилось и напишите объяснительную.
   Федор вышел следом за ним. Кабинет начальника розыска находился на этом же этаже. Только окна выходили не во двор, а на улицу. Кабинет мало чем отличался. Та же разбитая мебель, только стульев побольше. Да половину одной стены занимало красное знамя УВД, в свое время полученное за хорошую работу. В смутное время его хотели выкинуть. Но начальник розыска выменял его у хозяйственников за литру водки. И намертво прибил к стене. Федор сел за стол и положил на него руки. Начальник розыска начал ходить по кабинету из угла в угол. Федор не выдержал.
   - Игорь, не маячь перед глазами, без тебя тошно.
   Игорь Сергеевич сел напротив Федора.
   - А теперь рассказывай как это случилось.
   - Наврузова ко мне привел прапор из дежурки. Только с него наручники сняли, он попытался в окно сигануть. Мы его наручником к батарее и пристегнули. Пока дожидался следователя с адвокатом, я его развел. Тот рассказал все как было. Хорошо, на диктофон все записал. Когда нарисовались следак с адвокатом, та вой подняла о нарушении прав человека. Это раньше, я ее послал бы куда подальше, а теперь пришлось отстегнуть и снять наручники. Я Наврузова посадил в самый дальний угол. Кто же думал, что следователь такой лох. По настоянию адвоката, он меня выдворил из кабинета. Что из этого получилось, ты сам видел.
   - У нас висяка по двойному убийству не будет?
   - Нет. Я им дал диктофон. Следователь сейчас оформит протокол допроса, а адвокат подпишет все что нужно. Она прекрасно понимает, что это все по ее вине случилось. А потом дело закроет в связи со смертью подозреваемого.
   - Ну и черт с ним, с этим Наврузовым. Нам проще. Но как минимум на строгач, ты нарвался.
   - Игорь, кто бы спорил. А что по той машине, которую я просил пробить?
   - Федор, ты мне до пенсии спокойно доработать не дашь. Что за бодягу ты с этой АУДИ замутил? Где ты ее откопал?
   - Незадолго до смерти Колычевых, эту автомашину соседи пару раз видели у их дома. К тому же я нашел двух свидетелей, которые видели ее в ночь убийства. Со слов свидетелей, пропал ценный брильянтовый гарнитур. Так что, у меня есть все основания выдернуть владельца автомашины и плотно поработать с ним. Но для начала желательно все его телефоны поставить на прослушку.
   - Федор, не по себе сук рубишь.
   - То есть?
   - Вот то и есть. Гаишник отказались дать данные на владельца без решения суда.
   - Даже тебе?
   - Даже мне. Как они мне объяснили, хозяин автомашины в каком-то списке неприкасаемых. А в суде, с неполными данными, твой запрос не прокатит. Неизвестно даже, наш регион или нет.
   - И что, совсем ни как?
   - Почти никак. Но есть один вариант. Но я ничего не гарантирую. В ФСБ у меня есть знакомый. Начальник отдела по борьбе с хищениями культурных ценностей. Знакомство шапочное. Пару раз пересекались в одной компании. Он может за это дело и не возьмется.
   - Игорь, а может попробуем?
   - Федор, я вас попробую свести, а там, как сами решите. Я руки умываю. Мне через месяц полковника должны дать. Сам понимаешь. Попробую стрелку набить на завтра. Ты только объяснительную напиши и можешь идти. С покойником без тебя разберутся. Ты свою работу сделал.
   Федор вышел из здания УВД. На автобусную остановку не пошел, а медленно побрел по улице. Хотя и было пасмурно, но сильный ветер уже высушил лужи на асфальте. Все чаще и чаще его одолевала мысль, что жизнь прожил зря. Исписал не одну тонну бумаги, стоптал не одну пару башмаков в погоне за призраками, нажил кучу болячек, которые все чаще одолевали, не заметил, как вырос сын. А чего добился? Пусть без его помощи, но государства, которому он служил верой и правдой, уже не существовало. И на свет божий вылезли огромные серые крысы. А то что они творили и творят с собственным народом, что бы отщипнуть толику золотого тельца, не укладывалось в сознании. Федор уже подходил к своему дому, когда заметил, что из подъезда выскочили трое парней. Оглядываясь по сторонам, они бросились бежать за дом. Нехорошее предчувствие сжало сердце клещами и он заторопился к подъезду, переходя с шага на бег. Запыхавшись, Федор заскочил в подъезд. Беда одна не приходит. Сын сидел у мусоропровода, закрывая в кровь разбитое лицо. Федор помог ему встать и зайти в квартиру. Сразу завел в ванную и открыл ледяную воду. Остановив кровь текущую из разбитого носа, вытер лицо сына мокрым полотенцем и забросил его в корзину для белья. Уложив сына на диван, сел рядом с ним.
   - А теперь рассказывай, что случилось?
   - Ничего страшного.
   - Рассказывай.
   - Мне позвонил бывший одноклассник, Тимка Шорохов. Попросил спуститься во двор. Я вышел из квартиры, а меня на площадке остановил какой-то парень. Еще двое спустились сверху. Один из них ударил меня в лицо. Когда упал, попинали ногами. Перед тем как уйти, сказали, что это для тебя последний звонок. Федор встал, вздохнул и подошел к окну. В прихожей раздался требовательный телефонный звонок, как обычно звонят по межгороду. Он вышел в прихожую и снял трубку.
   - Конушин, слушаю.
   - Федор, тебя Саид беспокоит.
   - Саид, что случилось, что то раскопал по нашему делу?
   - Да как тебе сказать? Скорее закопал. Тут такая история. Все свидетели отказались от своих показаний.
   - Не понял.
   - Я вчера вечером, как ты просил, допросил Пушникова. Все протокола сразу отвез дежурному в райотдел. Сегодня, ближе к обеду, меня вызвал следователь, который ведет это дело и отчитал как нашкодившего котенка. С утра все наши свидетели дружной колонной пришли в райотдел и отказались от своих показаний. Хохловы сказали, что к Колычевым часто ездят автомашины, но ни цвет, ни марки автомашин они не помнят. Влюбленные малолетки сказали, что была не иномарка, а темная десятка. После этого сразу свинтили в город, я их даже не видел больше. Мария Генриховна сказала, что ни автомашины, ни брильянтов она у Колычевых не видела. Сейчас срочно оформляет документы на выезд в Германию. А Пушников, что был пьян и ему все померещилось.
   - Ты с ними разговаривал?
   - Да. Все молчат как партизаны. Один только Пушников сказал, что ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Ему звонили по телефону. Сказали, что в ответ на его молчание, не тронут его фуры. Когда он начал трепыхаться, ему популярно объяснили, по какому маршруту и с каким грузом ушли автомашины и где они сейчас находятся.
   - Саид, кто мог слить информацию? Следователь?
   - Вряд ли. Когда вечером приехал в райотдел, его не было, ушел домой. А когда утром вышел, его уже ждали наши свидетели. Документы были у дежурного. А при том бардаке, что творится в райотделе, их мог прочитать любой.
   - Саид, ты сам будь поаккуратней. На меня тоже наезд начался. Так что пока тебе ничем помочь не могу. Не успел появиться на работе, как меня отстранили от этого дела, в кабинете поставили уши и избили сына.
   - Федор, такого спускать нельзя. Нас тогда не то что уважать, бояться перестанут. Нужна будет помощь, звони.
   - Договорились. Когда похороны у Кузьмича?
   - Завтра. Я от тебя тоже венок заказал.
   - Добро.
   Холостяцкий ужин, состоящий из разогретой тушенки и жаренных яиц. Вечерний, ни о чем разговор по телефону с женой, о котором почти сразу забыл и бессонная ночь. Утром, наказав сыну, что бы никуда не выходил и не брал телефонную трубку, прошел в УВД. Следом за Федором пришел Ренат. Взглянув на начальника покачал головой.
   - Шеф, плохо выглядишь и круги черные под глазами.
   - Да вот думаю, может на пенсию податься. Выслуги выше крыши хватает.
   - Федор Иванович, это конечно твое дело, но я бы пока не торопился. Пойдем лучше пока перекурим.
   Федор с Ренатом спустились в курилку. И старый оперативник пристально посмотрел в глаза Рената.
   - Ренат, ты уже хлебнул со мной горя и не раз. Какой змеиный клубок я нынче затронул, не знаю. Но это не простая уголовная шелупонь. Кому-то на хвост наступил из власть предержащих. Это может быть очень опасно. Ты не торопись, подумай, со мной ты или нет. Уйдешь в сторону, не обижусь. Будь я твоем месте, сам не знаю бы как поступил.
   - Шеф, ну куда ты от меня денешься. Кто будет жуликов устанавливать, адреса пробивать?- засмеялся Ренат.- Тебе вроде и не солидно. С чего думаешь начать?
   - Ренат, попробуй найти тех, кто у меня вчера сына избил. Там есть дна зацепка, Тимофей Шорохов. Это бывший одноклассник. Мальчик не простой, из приблатненых. Воспитан по понятьям. Папа из бывших бандитов. Сейчас перекрасился, стал коммерсантом. Проживает улица ЗеленаяN6, частный дом. Удастся его расколоть, может за кончик ниточки и зацепимся. Выйдешь на эту шпану, сам не лезь, дождись меня. Только отзвонись сразу. А я попробую с другой стороны щипануть.
   - Сына сильно избили?
   - Прилично. Фингал в пол лица и похоже сотрясение мозга. Били в подъезде, втроем, а вызвал Шорохов. Позвонил по телефону. Сыну сказали, что это для меня последний звонок.
   - Да это какие-то отморозки. Решили на опера наехать. Федор Иванович, да я их из под земли достану.
   - Ренат, ты на колесах?
   - Да, жена машину подсунула. Сама на дачу уехала. Ценное указание получил, как освобожусь, что бы туда ехал.
   - Ренат, смотри сам. Срочных дел нет. А этим, как освобожусь, могу и сам заняться.
   - Иванович, да ты о чем говоришь? Погибели моей хочешь. Мне эта дача уже поперек горла стоит. От грядок уже тошнит. Вот сосед молодец. Вдоль забора насадил вишни с яблонями. Участок газонной травой засадил. Посреди участка дом, баня и навес с мангалом.
   - Как хочешь. Тогда прямо сейчас этим делом и займись.
   Ренат положил одну руку на голову, второй отдал честь и ушел. Федор поднялся на этаж и постучал в дверь начальника розыска. Тот был на месте и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев Федора кивнул головой в сторону стульев. Тот сел напротив. Закончив говорить, Игорь Сергеевич положил трубку и о чем то задумался. Федор криво усмехнулся и щелкнул пальцами. Начальник розыска со злостью ударил кулаком по столу.
   - Чего расщелкался? Из-за вчерашнего начальник УВД распорядился отстранить тебя от всех дел. Дело по гибели Наврузова отправить в прокуратуру, для проведения служебной проверки. Следователь и адвокат бьют на то, что это ты его избил и довел до самоубийства. Федор, от греха подальше, шел бы ты на пенсию.
   - Хорошо. Распоряжение я выслушал. Рапорт напишу. Но ты меня несколько дней не видел. Ушел в загул.
   - Хорошо. Но в понедельник дела передашь Ренату.
   - Игорь, а что с ФСБ?
   - Да я только что с ним разговаривал. Его начальство дало отмашку на вашу встречу.
   - При чем здесь его начальство?
   - У них с этим строго. Ты же знаешь, как они к ментам относятся. Что бы официально встретиться с ментом, они должны написать мотивированный рапорт и завизировать его, на самом верху.
   - Круто. Так что по встрече?
   - Десять тридцать у входа в цирк.
   - Как я его узнаю?
   - Сказал, что он тебя знает и сам подойдет.
   - Добро.
   - Ты, ему, пока время есть, справочку накидай. Федор, может не лез бы ты в это дело.
   - А, семь бед, один ответ.
   Федор попрощался и вышел из кабинета. Ренат, выйдя из УВД, сел в новенькое РЕНО, которое на свадьбу тесть подарил дочери. Что-что, а безработица в случае увольнения Ренату не грозила. Тесть был олигархом областного значения. Имел несколько фирм связанных с нефтью и газом. Тесть, в первый же день знакомства предложил ему возглавить службу безопасности всего холдинга. Опустив боковое стекло, благо в этот день было солнечно и дул теплый нежный ветерок, Ренат включил магнитолу, завел автомашину и выехал со стоянки. Возле дома номер шесть по улице Зеленой, он остановился. На лавочке возле ворот сидели двое парней и что-то оживленно обсуждали. Ренат не закрывая автомашину вышел из нее и подошел к парням.
   - Парни, кто из вас Тимофей?
   - Ну я.- маленький, худенький переросток с конопушками по всему лицу настороженно прищурив глаза смотрел на него.
   - Поговорить нужно.
   - А ты кто такой, что бы с тобой разговаривать? Мое время денег стоит.
   - Обойдешься без денег.
   Ренат достал из кармана удостоверение и показал. Парень плюнул ему под ноги.
   - С ментами без адвоката не разговариваю.
   - А поговорить придется.
   Тимофей взглянул на сидящего рядом с ним парня. Который был здоровее его раза в два, а то и в три.
   - Свали отсюда. Видишь мусарня приехала.
   Парень встал и по утиному переваливаясь побрел по дороге.
   - Говори, чего надо.
   - Не ты, а вы. Сопляк.
   - Э, кто там моего сына сопляком называет.
   Из-за ворот вышел невысокий, но коренастый мужчина, косая сажень в плечах. Одетый в синий спортивный костюм. Ренат достал удостоверение и показал. Мужчина насторожился.
   - Что натворил мой отпрыск, что им убойщики интересуются?
   - Здесь будем разговаривать, или все же в дом зайдем?
   - Лучше в дом. А то соседи и так пальцем тычут.
   Дом стоял в глубине двора. Из за забора виднелась только красная черепичная крыша. От ворот к дому вела дорожка выложенная брусчаткой. Зайдя во двор, Ренат удивленно хмыкнул.
   - А у вас неплохо. Я даже не ожидал.
   Сад с фруктовыми и декоративными деревьями, цветочные клумбы и аккуратно подстриженный газон. Как будто попал в замок английского лорда. Мужчина довольно улыбнулся.
   - Да, не зря я плачу одному из лучших садовников области. Может лучше в беседку пройдем. Чего дома париться.
   Беседка увитая плющом и диким виноградом стояла посреди сада. Но столике лежало блюдо с фруктами , стоял фужер и бутылка вина.
   - Тимка, ну ка, метнулся в дом. Принеси еще фужер.
   - Не надо. Я за рулем.
   Сев в беседке, Ренат взял с блюда персик и начал крутить его в руках, как теннисный мячик. Мужчина налил себе в бокал вина и вопросительно посмотрел на оперативника. Ренат увидев взгляд, кивнул Тимофею в сторону скамейки.
   - Тимофей, присаживайся. Заметь. Я пока не говорю садись.
   - Нужно больно. Я и постоять могу.
   - Присаживайся, раз тебе говорят.- зло распорядился отец.- Что, так и будем тянуть кота за хвост, или может все же скажете, в чем дело.
   - Ваш сын подозревается в нападении на своего бывшего одноклассника и нанесении ему тяжких телесных повреждений. Дай бог если выкарабкается. Тогда уже и статья будет другая. Кстати, вас как зовут. А то я даже имени не спросил.
   - Зовите Семеном. Кого они избили?
   - Сына Конушина. Через него решили воздействовать на его отца.
   Семен резко развернулся и со всей дури ударил сына кулаком. Тот вылетел из беседки как пробка из шампанского. Парень поднялся с газона и испуганно смотрел на отца.
   - И в кого только такой гоблин вырос. Я же тебе всегда говорил, что бы с ментами не связывался.- зло, сквозь зубы прошипел Семен.- Как это случилось?
   - Ваш сын позвонил в квартиру Конушину, что бы тот спустился во двор. А в подъезде его уже ожидали трое. Ваш сын участия в избиении не принимал. Либо его использовали в темную, либо он сам был организатором. Это с какой стороны посмотреть. Отец опустил взгляд и не поднимая головы спросил Тимофея.
   - Все так и было? Говори.
   - Пап, все не так было. Ко мне на улице подошли незнакомые парни. Сказали, что Женька им должен деньги, а отдавать не хочет. Попросили вызвать его. Пообещали тысячу рублей.
   - Я тебе мало денег даю?
   - Нет, хватает.
   - Какого черта тогда? Кто такие? Только не втирай мне, что ты их не знаешь. Вот так просто подошли к тебе и попросили вызвать.
   - Папа, но ты же сам говорил, что с ментами западло общаться.
   - Я из тебя кого рощу, наследника или бандита? Сам за решеткой треть жизни провел. Поверь мне, что это не самое лучшее время. Еще раз спрашиваю. Кто такие? Если тебя посадят, я их сам удавлю.
   - Па, да я с ними на дискотеке познакомился. Они не местные, приезжие. Имен не знаю, а клички Тихий, Кержак и Валет. Они у Слона остановились.
   - Что за Слон и где живет?
   - Садовая тридцать четыре. Ты его должен знать. Вы в СИЗО в одной камере сидели.
   - Вспомнил был такой. Такой же как ты баклан. Пять ходок за хулиганку. Кухонный боксер. А теперь домой. Не дай бог, без моего разрешения на улицу выйдешь.
   Дождавшись, когда сын зайдет в дом, Семен с надеждой во взгляде посмотрел в глаза Рената.
   - Может как-то уладим, спустим на тормозах. Я любые деньги заплачу. А этого свинтуса сошлю к родственникам в деревню. Местные пацаны ему там быстро рога посшибают. Рано быковать начал.
   - Решить все можно, но не за деньги. Нужно, если понадобится, что бы он показания дал под протокол.
   - Куда Тимке деваться. Вы ведь все равно этих быков найдете и на раз-два разведете. С Тимкой или без него. Или я совсем Конушина не знаю. За сына любому глотку порвет. Что моему светит?
   - Если не врет и сделает, как мы договорились, то пойдет свидетелем.
   Ренат попрощался с Семеном и вышел на улицу. Достав из кармана сотовый, позвонил Федору. Тот ответил сразу.
   - Дядя Федор, есть адрес, где эти упыри живут.
   - Ренат, посмотри за адресом. Я освобожусь через час, полтора.
   - Хоп, начальник.
   Полдвенадцатого Федор стоял у входа в цирк. Представление начиналось в двенадцать. И мимо него сновала нарядная толпа, в основном мамы с детишками. Здание цирка находилось в центре городского парка. Крутились карусели, весело визжала детвора. Солнце прогрело воздух и от асфальтовых дорожек поднималось знойное марево.
   - Федор Иванович, мороженного не хочешь?- кто-то дернул его за рукав. Федор повернул голову и увидел стоящего рядом с ним мужчину. Они проживали в одном доме, но разных подъездах. Федор покачал отрицательно головой и отвернулся.
   - Федор Иванович, не удивляйтесь. Пройдемте в тенечек. Вон свободная скамейка. Обсудим дело, из-за которого вы решили со мной встретиться.
   - Ну что же, пройдемте.
   Они отошли в сторону и сели на скамейку в тени акации. Ветки которой были увешаны стручками с семенами.
   - Федор Иванович, вы в детстве из них пищалки не делали.
   - Еще и соревновались, у кого громче пищит.
   - Вот и мы этим баловались. Так какое у вас ко мне дело? Можете называть меня просто Степаном.
   - Тогда я просто Федор. Мне так привычней.
   - Не часто к нам за помощью сотрудники милиции обращаются. Вы же нас считаете пижонами. Которые только и умеют подглядывать и подслушивать. А нам в головы вбивают, что в милиции работают садисты и взяточники. Умеют только каменным топором махать. Вот так вот палки в колеса друг другу и вставляем. А сейчас еще и наркоконтроль нарисовался, со своими амбициями. Так что за дело?
   - В одном из поселков области, убита семейная пара. Оба ваши бывшие сотрудники, пенсионеры Колычевы.
   - Слышал о таком. Фотографии в холле висят. Наш сотрудник выезжал. Доложил, что убиты с целью ограбления, либо мести. По деревенским меркам они жили зажиточно. Наш сотрудник считает, что убийцу нужно искать среди местных алкашей. Или у тебя есть другие соображения?
   - Ограбления как такового не было. Была инсценировка. Деньги и драгоценности я нашел. Прибрал сосед, который трупы обнаружил. Мародером оказался. Может это тебе о чем ни будь говорит.
   Федор достал из кармана фотографию Колычевой и подал ее оперативнику ФСБ.
   - Охотились за этими ценностями и похоже нашли.
   Степан взял фотографию и изумленно посмотрел на Федора.
   - Откуда это у тебя?
   - Взял из домашнего альбома Колычевых. Незадолго до смерти, Колычева Зинаида показывала гарнитур соседке. Во время осмотра, опера перетряхнули весь дом. Начиная с подвала и кончая трубой. Нашли тайник с именным револьвером. Гравировка, "Лейтенанту Колычеву за большой вклад по борьбе с бандитизмом. Руководство НКВД по Киевской области. А вот этих побрякушек нигде не было.
   - А еще что нарыл?
   - Соседи пару раз возле дома видели красную АУДИ. Один из свидетелей запомнил номер А777АА. В ночь убийства эта автомашина была в деревне.
   - Все интересней и интересней.
   - Это еще не все. Как только материалы дошли до следователя, все свидетели отказались от своих показаний. А меня, воспользовавшись тем, что один придурок выпрыгнул из окна моего кабинета, отстранили от работы. А меня в этот момент даже в кабинете не было. Сейчас вешают всех собак, что я довел его до самоубийства.
   - Ты думаешь, что в этом заинтересован кто-то из верхушки?
   - Даже не сомневаюсь. Уж слишком все грубо и нагло.
   - Я переговорю с руководством. Посмотрим, что можно сделать. Пока предлагаю съездить к одному моему знакомому искусствоведу. У него небольшой бзик. Занимается розыском ценностей пропавших с Гражданской войны и до конца Отечественной. Пройдем в автомашину.
   Черная Волга стояла на стоянке, возле цирка. Водитель, откинув кресло, читал газету. Эту автомашину Федор изредка видел у себя во дворе, когда она приезжала по утрам за Степаном. Оперативники сели в нее и Степан распорядился.
   - Областной музей.
   Музей находился в самом центре города. Дом был старинный. С высокими мозаичными окнами и колоннами. Когда-то здесь находилось дворянское собрание. Его стены еще помнили те времена, когда здесь проводились балы. Как мотыльки в белых платьях порхали очаровательные женщины, мужчины в строгих черных смокингах медленно перемещались по залу, степенно обсуждая свои дела. Блестящие гвардейские офицеры с золотыми эполетами флиртовали с молодыми девушками. Федор и Степан по высокому крыльцу поднялись и зашли в холл. Каждый шаг отдавался гулким эхом, блуждающим под высокими сводами. Посетителей в музее не было и билетер откровенно скучая сидела за столом и пила чай. Степан подошел к ней, поздоровался и спросил где им найти Ростовцева. Та разочарованно махнула рукой и сказала, что тот у себя. Степан поблагодарил и оперативники спустились в глубокий подвал. Степан шел уверенно, чувствовалось, что он здесь бывает часто. Открыв одну из многочисленных дверей, он заглянул и призывно махнул рукой Федору. Вдвоем они зашли не то в кабинет, не то в археологический запасник. Везде, не исключая пола, лежали черепки, стопки картин, икон. Стеллаж был забит рукописями и книгами. За столом, обитым зеленым сукном, сидел молодой парень и через лупу рассматривал картину. Федор почему-то считал, что увидит старенького, седого, лысоватого профессора. Вначале он даже растерялся, недоуменно оглядываясь по сторонам. Сидящий за столом мужчина увидев Степана, заулыбался и встал из-за стола, потянувшись крепким атлетическим телом.
   - Степан Иванович, с чем пожаловали?
   - Рома, у нас к тебе дело есть. Нужно посмотреть одну старую фотографию. Но для начала скажи, что по тем картинам, что мы изъяли.
   - Из пяти картин только один подлинник. Остальное искусная подделка. Со старых, малоценных полотен смыли краски и наложили новую, искусственно состарив. Это были картины голландских художников. Состав ткани отличается от наших по составу и текстуре. Мастер писал отменный. На западе их проглотил бы любой аукцион. Еще бы и пальчики облизали. Я не против, если эти картины останутся у нас в музее. Такие подделки всплывали только в нашем регионе. Это был первый случай, когда их попытались переправить за границу.
   - Думаешь, работает наш, доморощенный.
   - Безусловно.
   - Фото посмотри. Федор, дай сюда.
   Федор подошел к столу и подал фотографию. Роман взглянул на нее, положил на стол и взял лупу. Почти пять минут он рассматривал ее, после чего выпрямился.
   - Этого не может быть. Все следы амстердамского гарнитура были затеряны в восемнадцатом году. После восемнадцатого эти украшения уже нигде не всплывали и не упоминались. Есть только одно изображение в каталоге о пропавших ценностях. Можете сами посмотреть.
   Роман с полки достал каталог и открыл на нужной странице. Снимок был сделан с портрета, на котором была изображена какая-то женщина. На ней были одеты те же украшения, что и на Колычевой.
   - Кто на портрете?-спросил Степан.
   - Одна из фрейлин Екатерины Великой. Существует легенда, что этот гарнитур заказывал фаворит Екатерины, князь Потемкин. Но в то время Потемкин был в опале и Екатерина дар не приняла. В сердцах отдал гарнитур фрейлине. Он передавался по наследству, пока в смутное время не пропал. По той же легенде гарнитур приносит своим хозяевам несчастье. Все умерли не своей смертью. Последняя хозяйка пыталась через Украину пробраться к Деникину и дальше во Францию. Поезд, на котором она ехала, был захвачен махновцами и ограблен. Если это подделка, то и ей нет цены. Этим изделиям место в Алмазном фонде. Надеюсь, когда вы его найдете, покажете.
   - Непременно.
   Попрощавшись с Романом, Федор и Степан вышли из музея. Степан остановился на площадке и повернулся к Федору.
   - Я сделаю все, что от меня зависит, что бы тебе не мешали работать. По этой теме будем трудиться в одной связке. Каждый по своей линии. Я знаю, кому принадлежит АУДИ. Заместитель губернатора по земельным вопросам. Он хотя и молодой, чуть больше тридцати, но один из самых влиятельных политиков региона. У него отец полномочный представитель президента по правам человека. Если что нароешь, то звони в любое время.
   Степан достал из кармана визитку и подал ее Федору.
   - Тебе сейчас куда?
   - На Садовую. Попробую потрясти уголовничков, может через них выйду на фигурантов.
   - Помощь нужна?
   - Постараемся сами управиться. Ну если довезете, то не откажусь.
   В начале улицы Федор попрощался и вышел из автомашины. Волга, пыхнув сизым дымом, тронулась с места. Подойдя к дому тридцать четыре, Федор остановился и осмотрелся по сторонам. Ни Рената, ни автомашины видно не было. Федор перешел дорогу. У дома куда он подошел, открылась калитка и его окликнул Ренат.
   - Иваныч, заходи во двор. Нечего на улице отсвечивать. Ребятишки ушлые. Даже когда за водкой ходят, головенками крутят.
   Федор зашел во двор, где стояла РЕНО Рената.
   - Ренат, ты как сюда попал?
   - Парня встретил случайно. В армии в одной роте служили. Оказалось, что напротив Слона живет. У него с чердака весь двор как на ладони.
   - Сколько их там.
   - Сначала четверо было. Сейчас еще трое подъехали. Похоже какой-то авторитет с охраной.
   - Пойдем, посмотрим, кто такие.
   Федор и Ренат по лестнице поднялись на чердак, слуховое окно которого выходило на улицу. На чердаке приятно пахло березовыми вениками, которые сушились на бечевке. Федор выглянул в окно. Семеро мужчин сидели во дворе, рядом с мангалом, на котором жарились шашлыки. Рядом стоял стол с большим блюдом на котором лежала зелень. Ярко зеленые перья лука, темно-красная крупная редиска, веточки петрушки и укропа. На земле возле стола стояла батарея как пустых, так и полных бутылок. Мужчины о чем-то оживленно разговаривали.
   - Шеф, узнаешь кого ни будь?
   - В центре сидит Боровик, лидер ОПГ "Центр". Справа от него Слон. Я его пару раз садил за хулиганку. Всегда ходит с ножом. Была информация, что за ним есть трупы. Но доказать ничего не смогли. В УБОП, парни его только что на дыбе не пытали. Троих, которые помоложе, не знаю. Здоровые лбы, это Качок и Босяк. Шестерки Боровика. За него пойдут в огонь и воду. Одного понять не могу, что связывает Боровика и Слона. За Боровиком стоят спортсмены и коммерсанты, а Слон уголовник, пробы ставить негде.
   - Федор, мне недавно подсветили, что у Боровика и Мулы пошла закусь из-за ночного клуба. Мула пообещал, что Боровик по земле последние дни ходит. Но конкретики нет.
   - Думаешь, Боровик решил опередить и нанял залетных? А что, вполне возможно.
   - Иванович, какие наши дальнейшие действия?
   - Даже если ты и прав, Боровика брать рано. Соскочит сволочь, еще и извиняться придется. Дождемся когда Боровик с шестерками уйдет, вызовем группу захвата и прихватим залетных. А дальше по обстоятельствам.
   - Так может сейчас и прихватим, что бы от знакомства не открестились.
   - А они и открещиваться не будут. Да знакомы и что. Живем в одном районе. Друзья со школы. Их привязывать нечем. Даже если залетных расколем, Боровик нам в глаза посмеется.
   - Но у охраны Боровика наверняка стволы есть, раз у них война с Муллой началась .
   - Ренат, месяц назад, когда ты в отпуске был, я их тормозил. Все бумаги в порядке. Работают от охранного предприятия "Норд". По договору охраняют перстень Боровика, раз официально у нас нет такой профессии, как телохранитель.
   - Шеф, а ведь Боровик уходит. Не стал шашлыки у Слона есть, брезгует.
   - Ренат, сейчас галопом до телефона-автомата. Позвонишь по 02. Скажешь, что в адрес завезли оружие и взрывчатку. Возможно террористы.
   - Федор, а к чему такие сложности? Я могу и с сотового позвонить.
   - Кто бы спорил. Но у тебя санкция суда есть на проникновение? Нет. А сигнал о террористах обязаны проверить. А если в адресе ничего нет. Ложный вызов. Значит будут проверять откуда звонили. Вот тут твой телефончик и нарисуется. Давай беги. А я пока в СОБР позвоню, что бы группу готовили.
   - Все, уже исчез.
   Федор достал сотовый и набрал номер дежурной части СОБР. Так уж повелось, что опера и бойцы силовых подразделений знают друг друга если не лично, то хотя бы понаслышке.
   - Дежурная часть.
   - Викторович, это Конушин.
   - Федор, случилось что-то?
   - Викторович, сейчас тебе из УВД перезвонят, что на Садовой34 вооруженные террористы. Ты группу приготовь, что бы сразу выскочили.
   - Сделаем. Но на самом деле, кто там?
   - Залетные гастролеры. Скорее всего при стволах. Слона помнишь? Они у него остановились.
   - Еще бы не помнить. Он же меня чуть не порезал. В сортир без ножа не ходит.
   - Викторович, они сейчас во дворе шашлыки жарят. Ворота железные, по забору колючая проволока. Пусть грузовичок возьмут и таранят ворота.
   - Ты сам моих орлов встретишь?
   - Да.
   - Затем куда их? К вам в УВД?
   - Нет. К вам в УБОП. Опера есть кто ни будь на месте?
   - Есть. Весь третий, бандитский отдел здесь, с бумагами сидят. Комиссия недавно была по делопроизводству. Третий отдел и выхватил больше всех. Всю работу на себе тянут, а в бумагах завал. Зато второй, по преступным сообществам, за год раскрыли одно преступление, но все в шоколаде. По бумагам не придерешься.
   - Викторович, мне сейчас не до разговоров. Группу приготовь.
   - Дежурного отделения хватит?
   - Вполне.
   Федор отключил телефон. Слон с гостями мирно кушали мясо, запивая изрядным количеством водки. Вскоре подошел запыхавшийся Ренат.
   - Дозвонился?
   - Да черт бы побрал эти телефоны. У телефонов либо трубки оборваны, либо не работают. Пришлось с почты звонить. Еще и девчонка, которая на 02 сидит начала мозги выносить, кто да что. Пришлось послать куда подальше.
   - Все, не балаболь. Смотри, что бы СОБР не проспать.
   - А вон они уже ползут. Быстро приехали.
   - Ренат, оставайся здесь. Смотри, а то вдруг разбегаться начнут. А я пойду, парней встречу.
   Федор спустился по лестнице и вышел на улицу. ЗИЛ с усиленным металлическим бампером и черной, обитой металлом будкой, остановился за несколько домов от нужного. Федор приветственно махнул рукой водителю и залез в будку. Где изнывая от жары в полной боевой амуниции сидели семь человек. Старший группы поздоровался с Федором.
   - Федор Иванович, наши действия?
   - Фигуранты во дворе, кайфуют. Грузовиком выносим ворота и ложим всех на землю. Выворачиваем дом и всех в УБОП.
   Старший группы повернулся к своим.
   - Все поняли?
   А что тут не понять? Все как обычно. Прикрываемся грузовиком, входим в адрес, жуликов мордой в землю. Оказывают сопротивление, стреляем на поражение.- ответил кто-то из собровцев.
   - Раз так, то начали.
   Собровцы выпрыгнули из грузовика, который набрал скорость и протаранил ворота. Ворота с грохотом отлетели на несколько метров вперед. Пирующие не ожидали такого поворота событий и услышав грохот, лишь недоуменно посмотрели в сторону ворот. Увидев бегущих сотрудников милиции в форме робокопов, Тихий, Кержак и Валет упали на землю и заложили руки за голову. Лишь Слон в ярости схватил табурет и начал им отмахиваться, но получив резиновой дубинкой между глаз, сполз на землю закатив глаза. Федор застегнул на нем наручники. Взял со стола бутылку с минералкой и вылил ее на голову Слона. Тот отфыркиваясь открыл глаза и сел.
   - Начальник, опять ты. Как ты уже достал. Продыха от тебя нет.
   - Я, солнышко, я. А кого ты еще хотел увидеть? Может Мулу или его людей.
   - Я с тобой без адвоката разговаривать не буду.
   - А вот это как получится. Все парни, в машину их и понятых найдите.
   Во двор зашел Ренат и подошел к Федору.
   - Иванович, мне что делать?
   - Останешься с двумя бойцами, осмотрите дом. Затем подъедешь в УБОП.
   Федор подошел к грузовику, возле которого стояли задержанные. Слон, с налитыми кровью глазами зло смотрел на него.
   - Парни, обыскали их?
   - Да.
   - И как?
   - У одного ствол был за поясом.
   - А у нашего гостеприимного хозяина?
   - Чист.
   - Не может такого быть. Слон, где заточка?
   Слон засопел и отвернулся от Федора. Тот подошел к нему и начал обыскивать сам.
   - Ну вот, а говорите, что ничего нет.
   Федор из шва спортивной куртки выдернул тонкую стальную спицу. С одной стороны заточенную как шило.
   - Парни, внимательней надо быть. Он бы этой спицей вас всех как на шампур одел. Все погнали.
   Ренат, двое собровцев и понятые зашли в дом. Дом был деревянным, снаружи обложен красным кирпичом. Когда-то здесь чувствовалась хозяйская рука. Но хозяин с хозяйкой не дождались возвращения беспутного сына с последней отсидки. Ушли друг за другом. Слон этому не сильно опечалился. Сколько их таких уголовников по России. Пока находятся в зоне, ближе папы мамы никого нет. Но стоит им выйти на свободу, то близкие ищут пятый угол, что бы спрятаться от пудовых кулаков любимых чад. Изнутри дом умирал вслед за своими хозяевами. Ободранные обои, кусками свисающие со стен, сантиметровая грязь на полу и устойчивый запах перегара. Лишь в одной из комнат было относительно чисто. Здесь стояли три раскладушки и стол. Под столом была большая спортивная сумка. Один из собровцев вытащил ее и раскрыл.
   - Ренат, давай сюда понятых.
   Оперативник заглянул в сумку и удивленно присвистнул.
   - Вот это улов.
   В сумке лежали пара автоматов, несколько разнокалиберных пистолетов, толовые шашки, гранаты и патроны россыпью. Пока собровец выкладывал оружие на стол, Ренат позвонил Федору.
   - Федор Иванович. Сумку нашли, а там стволы и взрывчатка. Можно пехотное отделение вооружить.
   - Молодцы. Заканчивайте там быстрее.
   - Слушаюсь, сэр. Вы уже на месте?
   - Нет подъезжаем.
   Грузовик заехал на территорию УБОП, обнесенную высоким забором. По периметру стояли мощные видеокамеры. Пока собровцы конвоировали задержанных, Федор зашел в дежурку. Большая просторная комната, белоснежные стены, новая мебель, была отгорожена от коридора зеркальным стеклом. Дежурный, увидев Федора, крутанулся в кресле и поздоровавшись встал.
   - Иванович, как успехи?
   - Викторович, а я когда ни будь вас по туфте поднимал? Задержали Слона с гостями. Изъяли оружие и взрывчатку.
   - Я думал, тебе просто людей проверить надо.
   - Викторович, по нашей информации, это залетные киллеры. Между Мулой и Боровиком началась война. А это люди Боровика.
   - О войне наслышаны. Они казино и ночной клуб не поделили.
   - Залетными пусть ваши парни займутся, а я пока со Слоном пообщаюсь. Есть у меня к нему несколько вопросов не по этой теме. Да, Рената по суточной сводке проведите, что участие в раскрытии принимал.
   - А тебя.
   - Меня от всех дел отстранили. Так что не надо, а то лишние вопросы ненужные возникнут.
   - Ну и ну. Куда катимся. Возьми ключи от допросной, там со Слоном и пообщаешься. А я этих пока по базе розыска пробью.
   Федор подошел к стоящим в коридоре задержанным и похлопал Слона по плечу.
   - Пойдем, пообщаемся.
   - Не хочу.
   - Зато я хочу. Или попросить парней, что бы тебя на руках отнесли.
   - Да, ваши отнесут. Потом в туалет кровью ходить будешь. Лучше сам пойду.
   Федор и Слон прошли в конец коридора. Здесь Федор открыл дверь и запустил Слона, после чего зашел сам. Слон сел на привинченную к полу табуретку, Федор напротив него.
   - Слон, есть у меня к тебе парочка вопросов. Ты и так уже себе накрутил очередной срок. А о том, что бы скостить себе пару лет, решать тебе.
   - Начальник, ты меня за фраера не держи. Явка с повинной облегчает совесть, но увеличивает срок. Я к тебе по хорошему. А ты мне потом срок нарежешь, мама не горюй. Нет уж, я потрепыхаюсь.
   - Гриша, Гришенька, мне нужен ответ лишь на один вопрос.
   - А ты откуда знаешь, что меня так мать называла?- с подозрением прищурился Слон.
   - А как еще мать сына может назвать. Даже такого непутевого, как ты.
   - Да, начальник, тут ты прав. Зато отец, сколько себя помню, иначе как тварью подзаборной не называл.
   - Гриша, так как, разговаривать будем?
   - Начальник, ты спрашивай, а я подумаю, отвечать или нет.
   - Кто вас нанял, что бы избить моего сына? Дальше меня этот разговор не пойдет. Мне нужен заказчик. Это Боровик?
   - Нет начальник, Мула.
   - Кто? Так вы что, на обе стороны работаете? И на Боровика и на Мулу. Моего сына избить заказал Мула, а его заказал Боровик. Лихо.
   - А какая разница. Кто платит, тот и музыку танцует. За твоего сына Мула мне пять штук рублей отстегнул. Но он же не сказал, что пацан твой. А так бы я и подписываться не стал. Мне здоровье дороже.
   - Ну Мула ладно, ты с ним сидел. А Боровик как на тебя вышел? Ни разу не судимый, только что живет в твоем районе. Так у него своих быков хватает. Или ты тоже у него в пристяжи ходил?
   - Да мне на них наплевать с высокой колокольни. Они сами по себе,я сам по себе. Я простой босяк. Меня на всех пересылках знают. Это Боровику бояться надо. Это здесь он пуп земли, а на зоне дойная корова. Мула не спорю, был когда-то в авторитете среди братвы. Сейчас барыгой стал. Живет не по понятьям. Пацаны от него многие отвернулись.
   - А все же, Боровик как на тебя вышел?
   - Да никак не выходил. Мы с Кержаком вместе зону топтали. Он и попросил с братвой у меня отсидеться. А мне какая разница, пузырь есть, закусить есть. Пусть живут. А где они словились с Боровиком, их проблемы. Кержак, пень трухлявый, по молодости наслушался зоновских баек, после освобождения решил свой колхоз под себя подмять. Участковый ему рыло начистил, а эти бакланы его завалили. Сейчас в розыске. Откуда у них стволы, не знаю. У нас лишних вопросов не задают. Можно и на пику налететь. Боровик правильно рассчитал. Он сегодня со своими быками за бугор сваливает, типа на отдых. Мулу должны были через три-четыре дня валить. Боровика нет, пацаны его не при делах. Московская братва завалила.
   - А москвичи здесь каким боком?
   - Так Мула и им дорогу перешел. У тех здесь есть какой-то банк, через который они бабки за рубеж перегоняют. А Мула на него наехал. Что бы разрулить ситуацию, приезжали авторитетные воры, Резаный и Пузырь. Мула им фигу показал. Сказал что это его территория.
   - Хм, а вот этого я не знал.
   - Я тоже. Боровик это сегодня рассказал. Сказал, что бы во время покушения засветили машину с московскими номерами.
   - Спасибо Григорий.
   - Да ладно начальник. Учти, это я только тебе сказал. Эти щенки из УБОП, от меня слова не услышат.
   - Без тебя найдется, кому рассказать.
   - Да кто бы спорил. На залетных нажмут, те соловьем и запоют, что бы с вышака спрыгнуть.
   - Курить будешь?
   - Давай. А то мои дома остались.
   Федор достал из кармана пачку сигарет и подвинул ее Слону, после чего нажал на кнопку вызова. Не прошло и минуты, как в кабинет зашел помощник дежурного.
   - Определи в камеру, а я пошел.
   Федор вышел из кабинета и зашел в дежурку. Ренат возбужденно ходил по кабинету дежурного, который рассматривал оружие лежащее в сумке. Увидев Федора, дежурный довольно ухмыльнулся.
   - Федор, с нас литр водки. Такую группу сняли. Пальчики по всем троим стрельнули. По всей России отличились. Сначала Дальний Восток, затем Москва, Питер, Кавказ. А сейчас нашу Сибирь приехали осваивать.
   - Что натворили?
   - Сначала убили часового, похитили оружие. Затем участковый, а уж после инкассаторы и коммерсанты. Ты со Слоном все решил?
   - Да. Ренат, пойдем. Викторович, а парням про литр напомни.
   - Федор, ну я же сказал. Они тебе не литр, ящик подгонят.
   Федор попрощался с дежурным и пошел к выходу. Ренат с сожалением поплелся за ним. Он как раз был в том состоянии оперативного азарта, когда море по колено, когда кажется, что можешь без отдыха работать сутками. Ренат недовольно открыл автомашину, Федор сел рядом с ним. Ренат включил передачу и тронулся с места.
   - Ренат, ты чего пыхтишь?
   - Федор Иванович, зачем мы этих жуликов в УБОП отдали? Могли и сами справиться.
   - Ренат, у нас не менее серьезное дело.
   - Да что вы говорите. УБОП сейчас на коне. Дырки могут в кителях сверлить. А о нас даже в приказе не вспомнят.
   - Ренат, для тебя это действительно так важно?
   - А чем я хуже других? Может я тоже мечтаю стать генералом и сделать карьеру. Это ты у нас неудачник, всю жизнь в майорах и выше не поднимешься. Это ты ничего слаще морковки не ел и кроме работы ничего не видел. Ты хоть раз с семьей был заграницей, на море, в доме отдыха. А я хочу жить и жить нормально.
   - Ренат, это ты меня позлить, или как?
   - Или как.
   - Остановись, нам с тобой не по дороге.
   Ренат зло нажал на тормоза, машина пошла юзом и остановилась возле автобусной остановки. Федор не глядя на Рената вышел из автомашины, которая сорвалась с места. Федор взглянул на часы. Время подходило к трем. Расписание дня Мулы Федор знал поминутно. Своим привычкам тот не изменял. Федор не раз подключал за ним наружку. Да и осведомители, хотя и по мелочи, но барабанили исправно. В это время Мула сидел в ресторане "Черная метка", где принимал своих друзей по кровавому бизнесу. Сюда же шестерки приносили деньги, которые выбивали из коммерсантов. Федор сел в автобус и через пару остановок вышел. Ресторан находился на другой стороне улицы. Федор перебежал через дорогу и подошел к входу. Возле которого стояли двое крепких парней из охраны Мулы, цепким взглядом осматривая проходивших мимо. Федор попытался пройти. Но его остановил один из парней, уперевшись ладонью в грудь.
   - Ты кто такой. Че в натуре надо?
   - Доложи хозяину, что с ним Конушин хочет встретиться.
   Придержавший Федора охранник нагло улыбался. Для таких узколобых дегенератов, с мозгами выбитыми на ринге, существует только две категории людей. Те, кто могут отдать команду "фас" и те, кто должен этой команде подчиниться, подставить горло под обнаженные клыки. По его мнению, пожилой, худощавый мужик одетый в старый поношенный костюм, к первой категории не относился. Ну а что бы не скучно стоять, охранник решил поразвлечься.
   - Ты кто такой вообще по жизни, что решил будто Мула захочет с тобой общаться.
   Федор не хотел скандала и спокойно сказал.
   - Доложи хозяину, что к нему Конушин. И не крути перед моим лицом пальчиками, могу и обломать.
   Второй охранник, стоящий чуть в стороне, что-то почувствовал не то во взгляде, не то в интонации с какой были сказаны слова.
   - Краб, не трогай мужика. Вы обождите, я с начальником охраны свяжусь. Пусть тот сам решает.
   - А че в натуре не трогать. Я его возьму за шиворот, дам пинка и пусть летит, кувыркается.
   Услышав перебранку из дверей ресторана вышел Сова, начальник охраны Мулы. С виду это был невзрачный мужичек, невысокого роста, две трети жизни проведший на этапе и зоне. В какую бы одежду он не рядился, вся она сидела как на корове седло. Особой приметой Совы были его большие, круглые, желтые глаза. За которые он еще на малолетке по первоходу получил свою кличку. Сова недаром ел хлеб с барского стола. Что сам Федор, что другие оперативники не раз пытались подвести своих людей в ближайшее окружение Мулы. Сова чувствовал таких на каком-то экстрасенсорном уровне. Увидев опера, Сова распахнул перед ним дверь.
   - Проходите Федор Иванович. Обождите минутку в холле, я о вас доложу. Сейчас только с охраной разберусь.
   Федор зашел в прохладный холл и сел в кресло, которые стояли вдоль стен. Сова вышел на улицу. Охранники стояли, будто проглотили аршин, поедая его глазами.
   - Вы, быки тупоголовые, если человек сказал, что идет к Муле, значит нужно доложить мне. А не кидаться на него.
   - Да мы его первый раз видим.- начал оправдываться Краб.
   - Вот и не дай тебе бог еще раз его увидеть. Вы перед этим волкодавом даже не щенки, зародыши.
   - Сова, а кто он такой?
   - Мент правильный.
   Сова поднес свой небольшой кулак к носу Краба.
   - Краб, ты уже не первый раз косячишь. Смотри, нарвешься. Пойдешь на рынке у барыг гривенники собирать.
   Сова зашел в ресторан и подошел к Федору.
   - Обождите, я сейчас Муле доложу.
   Зайдя в зал, Сова подошел к Муле и что-то ему прошептал на ухо. Тот согласно кивнул головой и откинулся на спинку кресла. Мула был коренастым, черноволосым с восточным разрезом глаз на круглом, смуглом лице. Он был по восточному коварен и жесток. Что своя, что чужая жизнь для него не стоила и полушки. Но была у него одна сентиментальная струнка. Большую часть денег, что добывали его бойцы, таская каштаны из огня, раздавал в мечети, церкви и детские дома. Выйдя к Федору, Сова попросил сдать оружие. Федор расстегнул пиджак и показал, что пустой. После чего зашел и сел за столик к Муле.
   - Федор Иванович, вам что ни будь заказать.
   - Разве только минералки.
   Официант, стоящий неподалеку, тут же принес ледяную бутылочку нарзана и высокий фужер. Наполнив его, вопросительно посмотрел на Мулу. Тот лишь небрежно махнул рукой и официант удалился.
   - Я вас слушаю.
   - Мула, это я тебя слушаю Кто тебе заказал наехать на меня и моего сына? Могли набить мне стрелку , не избивать его.
   - Это эксцесс исполнителя. Перестарались ребятки.
   - Мула, не уводи разговор в сторону. Ты так и не ответил на мой вопрос.
   - Опер, а почему ты решил, что я на него отвечу. Ты против этих людей букашка, муравей.
   - Мула, может и муравей. Но ведь ты знаешь, как оно по жизни. Завелись муравьи в доме и потихоньку, по чуть-чуть, начинают подтачивать стены. И вот стоит с виду крепкий дом. А ткни его, а там внутри труха. Вот-вот рассыплется.
   - Да уж. Кого-кого, а тебя я знаю. Ты хуже муравья. А хотя что тут скрывать. Он мне не сват и не брат. А иметь с тобой лишние терки, тоже ни к чему. Это полномочный представитель президента по правам человека. Чудинов его фамилия. Он раньше адвокатом был, в правозащитниках ходил, а теперь взлетел ясным соколом. Это он попросил на тебя воздействовать. Для меня и моих ребят это мелочевка. Поручил Слону, а у того одна извилина и то прямая. Где уж вы с Чудиновым закусились, ваши проблемы. Мы в них не лезем.
   - Залез ведь.
   - Долг отрабатывал. Во время последней ходки босяки на зоне бучу подняли. Хозяин палку перегнул, что хотел, то и творил. Деньги с зеков стриг, как волосы с головы. Хочешь свиданку-плати, хочешь условно-досрочное, плати. Все продукты цырикам, охране, уходили, а нас помоями кормили. Я в колонии смотрящим был. Бунт спецназ подавил. Мне и еще пятерым должны были срок еще нарезать и на полосатую зону отправить. Приехали правозащитники, подняли вой. Начальника колонии сняли и под суд отправили. Полосатую я получил, только срок не добавили. Пару дней назад мне о долге и напомнили. Для нас это святое. Не можешь долг отдать деньгами, делай то, что скажут.
   - Мула, а что у тебя с Боровиком?
   - Знаешь уже? Так, мелочь. Он хотел через ночной клуб наркоту толкать. Все ему денег мало. А я запретил. Мы этим клубом в равных долях владеем. Вот он и окрысился сучонок.
   - А что с москвичами? Это не праздный вопрос. Нам ваши войны тоже поперек горла стоят.
   - С теми все ровно. Они приехали и мы обо всем договорились. И с наркотой они меня поддержали.
   - Боровик значит решил одним ударом двух зайцев убить. Тебя на луну отправить и москвичей подставить. В надежде, что мы им хвост прижмем.
   - Знаю. Мне Слон сразу доложил. Он давно ко мне просится, но мне дебилы тоже не нужны. Он ведь с отморозками Боровика сейчас в УБОП, благодаря вашими стараниями.
   - Откуда знаешь? Их ведь только задержали.
   - Сорока на хвосте принесла.
   - Хорошая у тебя сорока.
   - Не жалуюсь. Слухи ходят, что тебя Федор Иванович тоже подвинуть хотят. А то смотри, мне в строительную фирму нужен начальник безопасности.
   - Нет, Мула, вот здесь ты не угадал. Я вас душил и душить буду.
   - Как знаешь. Мое дело предложить, твое отказаться.
   Федор встал из-за стола и не прощаясь вышел из ресторана. Краб, стоящий у входа, отпрянул в сторону. Опер задумавшись шел по улице. В автобус, пропахший солярой и потом, залазить не хотелось. Да и часто ли он мог себе позволить вот такую прогулку по городу, никуда не торопясь. Возле дома он зашел на небольшой продовольственный рынок и у Ахмеда, неофициального директора рынка, купил пару килограмм мясной вырезки. Ахмеда в прилегающем районе знали все. Начинал торговать на этом рынке его дед, затем отец, а по наследству перешло к Ахмеду. Местная дворовая шпана как-то решила поиграть в крутых мафиозо и наехала на него, решили обложить данью. Тот обратился за помощью к Федору. Мог бы подключить и земляков, но это было чревато кровью. Терять налаженный бизнес не хотелось. Федор знал этих парней чуть ли не с ясельного возраста, выросли на его глазах. Он поступил проще. Взял пару оперов, покрепче, да и заглянул в качалку, где парни наращивали мышечную массу. Заводилам пришлось вставлять зубы, а остальные поняли, что это чревато последствиями. Местные крестные отцы решив, что рынок крышуют опера, туда больше не совались. Себе дороже. Все крышевание Федора заключалось в том, что Ахмед лично отбирал для него мясо и зелень. Пару раз он предлагал это все бесплатно, но Федор погрозил пальчиком и на этом все успокоилось. Сын был дома. Лежа на диване читал книгу, которую привез Федор. Телевизор был включен на музыкальном канале и хайлал на всю квартиру. Федор занес продукты на кухню, зашел в комнату и выключил телевизор. После чего сел в кресло. Сын, один глаз которого заплыл синевой, отложил книгу в сторону и сел.
   - Чем сегодня занимался?
   - Пап, ну чем я мог сегодня заняться? Куда я с такой мордой пойду. Пацаны засмеют. Дома прибрался, да книгу начал читать. Папа. А ты почему о наших предках никогда не рассказывал?
   - А ты думаешь, я знал? Сейчас ужин приготовлю. Мяса купил.
   - Папа, вот только не надо, я сам поджарю. А то опять подошву грызть будем. Как ты только умудряешься, из хороших продуктов приготовить что ни будь несъедобное.
   - Сын, у меня другая специализация. Кулинарных техникумов не заканчивал. Есть желание, иди готовь.
   - Слушаюсь товарищ майор. Да, кстати. Сашка звонил, твой бывший подшефный, который на север уехал.
   - В отпуск собрался?
   - В отставку. Они с напарником, с поличным барыгу с наркотой взяли. Тот предложил им миллион. Ты же Сашку знаешь. Он этому барыге в ухо и заехал. Они деньги не взяли, зато начальник взял. Отпустил на подписку о не выезде. Барыга сразу в УСБ заявление накатал. Пока Сашку таскали, барыга в бега ушел. Сашка все начальнику и высказал. Ему, во избежание неприятностей, настоятельно рекомендовали уйти по собственному желанию. Говорит, что уже и место нашел.
   - Знаешь, Женька, может и к лучшему. Генералом ему не стать, у них свои дети. Да и не тот менталитет, подлизывать не умеет. А всю жизнь работать опером, это быть мальчиком для битья. Это раньше уголовный розыск был элитой, а теперь всех черной краской замазали. За каким чертом наши правители из кожи вон лезут, что бы остатки милиции и армии развалить, понять не могу. Ладно, не будем о высоком, а то у меня руки так и чешутся взять пистолет. Иди, мясо жарь.
   Два дня Федор не знал чем себя занять. Сын либо сидел за компьютером, либо читал книгу, а он мотался из угла в угол. На третий день не выдержал и на работу пришел пораньше. Открыл сейф и начал перебирать скопившиеся у него бумаги. Часть из них, в основном агентурные сообщения не подшитые к делам, он уничтожил. Остальные сверил по описи и закрыл сейф. Подойдя к окну открыл его и сел на подоконник. В дверь кто-то робко постучал и зашел дежурный.
   - Чего скребешься, заходи.
   - Федор Иванович, начальник кримминалки распорядился забрать у вас карточку-заместитель.
   - Раз надо, забирай.
   Федор достал из кармана пиджака картонный прямоугольник, запаянный в целофан и подал его дежурному. Так уж повелось. Получаешь оружие, вместо него оставляешь карточку-заместитель со своей фотографией. Дежурный облегченно вздохнул, подал журнал учета, где Федор расписался и ушел. Федор сел за стол, достал чистый лист и написал рапорт об увольнении. Взяв его, зашел в кабинет начальника розыска. Утренняя планерка еще не началась и тот просматривал суточную сводку происшествий. Федор положил перед ним рапорт. Тот мельком взглянул на него и поднял глаза на Федора.
   - Не торопишься?
   - Думаю, что нет. Так всем будет лучше.
   - Может быть. Федор, ты мне объясни, как Ренат попал в сводку УБОП? Если он вел это дело, то при чем здесь они. А если они, то при чем здесь Ренат.
   - Информация перехлестнулась. Времени не было наших поднимать. УБОП бы все равно это дело забрал. Это их тема. Зато ты можешь смело доложить начальнику УВД, что была проведена совместная операция. Игорь, ты Рената пока не теряй, я ему дела передам.
   - Хорошо.
   Когда Федор вернулся в кабинет, Ренат был уже на месте. С каким-то лихорадочным, вызывающим блеском в глазах, поглядывал на Федора. Тот не здороваясь, достал из кармана ключ и бросил его на стол.
   - Принимай документы. Опись в сейфе. Затем составишь акт приема-передачи. Я его подпишу.
   Ренат попытался что-то сказать, но Федор остановил его.
   - Делай, что сказал. Нам так, или иначе, но вместе не работать.
   Федор повернулся и выйдя из кабинета спустился в курилку. Бывшие там опера, ожидавшие начала совещания, примолкли. Смотрели на него, как на больного. Примеряя свою жизнь к жизни этого пожилого, до конца не раздавленного системой человека. Он чертыхнулся про себя и вышел на улицу. Торопиться было некуда. Федор перешел дорогу и зашел в сквер. Расположенный напротив УВД, и сел на лавочку. По скверу степенно прохаживались пенсионеры. Кто сам по себе, а кто-то выгуливал внуков. Федор опустил голову и закурил. На то, что кто-то с ним сел рядом, он не обратил внимания, пока не окликнули.
   - Что, Конушин, тебя тоже вышибли?- спросил кто-то со злорадством в голосе.
   Федор поднял голову и взглянул на сидящего рядом с ним мужчину. Он не сразу узнал в этом опустившемся, пьяном с утра мужчине, своего первого наставника. У них с первого дня, когда Федор пришел после училища, нашла коса на камень. Через неделю, после очередного конфликта Федора перевели к убойникам. С тех пор у них пути несколько лет не пересекались. Когда то пышущий здоровьем, кровь с молоком мужчина превратился в скелет обтянутый кожей.
   - Что, не узнаешь? А ведь это ты меня так опустил.
   Макар, наглый, самоуверенный барин, для которого не существовало правил и приличий. Так уж получилось, что Федор стал не только невольным свидетелем, но и участником событий, которые произошли двадцать лет назад. Пьяный Макар начал приставать к девушке, за которую заступился молоденький паренек. Макар сбил его на землю и начал избивать ногами. Проходивший мимо Федор скрутил его и передал комендантскому патрулю. На суде офицерской чести Федор мог бы и отмолчаться, а Макар продолжить работу. Федор тогда выступил резко и зло. Что бы не поднимать грязь, Макара тихо сплавили во вневедомственную охрану, а затем нашли предлог и уволили. Федор пристально посмотрел в глаза Макара. Тот не выдержал и отвел взгляд в сторону.
   - Макар, ты как был червем, так им и остался.
   Федор встал и побрел по улице. Люди куда-то спешили, не замечая друг друга. А он шел в этой толпе, как в чужом городе, с опустошенной, наполненной пеплом душой. Ему в этот миг казалось, что жизнь закончилась. Того, к чему он стремился всю жизнь, справедливости, не оказалось и в помине. Очередная, как и коммунизм, утопия. Да и вспомнит ли его кто добрым словом. К операм обращаются, когда приходит беда. А когда зло наказано, об этом стараются скорее забыть. Эх люди-люди, как со времен Адама и Евы были вы червями, пожирающими друг друга, такими и остались. Согласны утопить, унизить ближнего, лишь бы найти кусок грязи пожирней, да потеплей. В кармане надрывался телефон. Федор с досадой достал его из кармана и посмотрел на определитель. Такого номера он не помнил и нажал на кнопку отбоя. Не успел он его убрать, как тот зазвонил вновь. Федор нажал на кнопку.
   - Слушаю.
   - Это я. Узнал?
   - Да.
   - На том же месте и в то же время.
   Федора как будто окатили ушатом холодной воды. Стал похож на того волкодава, каким был всегда. Оказалось, что он еще кому-то нужен. К цирку пришел раньше, до встречи оставалось минут пятнадцать. Купив стакан холодного кваса, он выпил и сел на лавочку. Волгу, в которой находился Степан Иванович, Федор заметил еще на подъезде к стоянке. Выйдя из автомашины, Степан осмотрелся по сторонам. Заметив Федора, помахал ему рукой, подошел и сел рядом с ним.
   - Федор, как дела?
   - Как сажа бела. Один пишем, два на ум пошло. Сегодня рапорт на увольнение написал.
   - А вот это зря. Поторопился. Но это дело уладим. Как отдал, так и заберешь. Мой шеф связался с Москвой. Делом Колычевых заинтересовались на самом верху. Начальнику УВД должны сегодня позвонить и приказать, что бы не мешали тебе работать.
   - Пока было только одно распоряжение, сдать дела и оружие.
   - Это не проблема. Что у тебя по нашему делу?
   - У меня на днях избили сына и предупредили, что бы я не лез в это дело. Пробежался по уголовничкам. Заказ поступил от Чудинова-старшего.
   - Да, похоже на них все и замыкается. Нам с тобой выписан карт-бланш, на проведение оперативных действий. Но через неделю, максимум две, мы должны найти драгоценности. Наружка работает с обоими, с младшим и старшим. С восьми утра все их известные телефоны поставлены на прослушку. Оперативное сопровождение за нами, а реализация за тобой. Шеф сказал, что можем делать все, но что бы уши ФСБ не торчали.
   - Спасибо, обрадовал. Получается, все сложиться, на коне вы. А в случае осечки полетит моя голова.
   - Федор. Ну ты же не маленький. Не мне тебя жизни учить.
   - Да ладно, не оправдывайся. Мне не привыкать. Не узнали, откуда произошла утечка информации?
   - Узнали. Начальник райотдела то ли трусом, то ли дураком оказался. Наш человек с ним водки попил, тот и пожаловался, какая у него жизнь тяжелая, что все прессуют. Чудинов-старший ему позвонил и поинтересовался между делом, как дела обстоят с раскрытием убийства Колычевых, тот ему все и слил.
   - Что с ним будет?
   - После реализации дела сошлем в поселок где Макар телят не гонял. Пусть коровам хвосты крутит. Сейчас расстанемся. Будет что-то новое, сообщу. Прослушку у тебя из кабинета убрали. Ты сейчас куда, в УВД?
   - Да.
   Степан попрощался с Федором и ушел. Тот еще посидел немного, обдумывая услышанное. Затем встал и пошел в УВД. Только он зашел в здание, как его окликнул дежурный.
   - Федор, ты где потерялся? Все начальство на ушах стоит. Через каждые пять минут теребят и о тебе спрашивают. Все говорят, что где-то здесь, что только что видели. Давай к начальнику УВД.
   Федор поднялся на второй этаж и зашел в приемную. Секретарь уткнувшись в лежащие перед ней бумаги, что-то набивала на компьютере.
   - Лиза, доложи что прибыл.
   - Федор Иванович, приказано, что как только вы появитесь, сразу пропустить.
   - Федор постучал в дверь и зашел в кабинет начальника УВД. Тот возвышался над столом как гора. Высокий, плотный, стриженный на лысо, под Котовского. Вся заслуга генерала была в том, что хорошо умел принять московские комиссии, да пустить пыль в глаза. Начинал когда-то с оперов, чем любил прихвастнуть при случае. Каким он был опером, помнят только старики. Генерал везде был баластом. Передавали из отдела в отдел, зачастую с повышением. Нет такого идиота, отдать толкового, рабочего опера, пусть даже и на вышестоящую должность. Кое-как закончил академию и вот он уже генерал, начальник УВД. Но надо отдать должное. В откровенный криминал, в отличии своего первого зама начальника криминальной милиции, он не лез. Для него главным было выявить конкурента, который претендует на его трон и сделать так, что бы тот оказался в тмутаракани. Генерал, увидев Федора, встал из-за стола.
   - Федор Иванович, проходите, садитесь.
   Федор с изумлением смотрел на генерала. Сама вежливость. Когда хоть такое было. Отчитать, влепить выговор и всегда в грубой форме, на ты. Федор даже сомневался, а помнит ли генерал его отчество. Оказалось, что помнит. Федор сел за стол.
   - Федор Иванович, ну что же вы нас подводите? Никому не сказали, что у вас есть знакомый в Совете Безопасности России.
   - Но у меня там нет знакомых.
   - Да ладно, не скромничайте. Мне сегодня позвонил первый заместитель председателя Совета Безопасности. Поинтересовался вашей работой. Я ему сказал, что мы высоко ценим ваш вклад в работу правоохранительных органов. Молодежь берет с вас пример и вы являетесь первым кандидатом на вышестоящую должность. Он распорядился, что бы мы вам не мешали и оказали всю помощь, какая вам потребуется. А в случае, если от вас будет хоть одна жалоба, то у многих полетят погоны. Вы бы хоть вкратце обрисовали, что за дело, которым вы занимаетесь?
   - Да я первый раз об этом от вас слышу.
   - Ну не хотите говорить, не надо. Федор Иванович, вы бы в кадрах свой рапорт об увольнении забрали. А если что нужно будет, обращайтесь ко мне лично.
   - Слушаюсь. Разрешите идти?
   - Да, да. Вы свободны.
   Федор вышел из кабинета, а генерал нажал кнопку селектора.
   - Лиза, вызови начальника кримминалки. Пусть все бросает и пулей ко мне летит.
   Не успел генерал положить трубку, как к нему в кабинет заглянул начальник криминальной милиции.
   - Заходи.
   Полковник зашел в кабинет и только взялся за спинку стула, как генерал прорычал.
   - Разве я тебе предлагал садиться? Какой ты к черту начальник, если ничего не знаешь о своих подчиненных.
   - Господин генерал-майор, что случилось?
   - Кто постоянно зудел, что Конушин разлагает дисциплину. Что его нужно гнать из милиции. Ты, знаешь, откуда мне сегодня звонили? Оттуда, с самого верха.-генерал ткнул указательным пальцем в потолок. Я, как пацан, нотации выслушивал. Да стоит Конушину сделать один звонок, как мы оба вылетим из системы с волчьим билетом. Тебе даже твой дядя не поможет. Не говоря обо мне. С этого дня, ты должен Конушина холить и лелеять. И не дай бог, если я услышу на него хоть одну жалобу. Пусть он даже просто сидит, ничего не делает. Уйди с моих глаз, пока не прибил.
   Полковник побитой собакой выскочил из кабинета. Он так и не понял, кто звонил генералу и с какого верха.
   Федор зашел в свой кабинет. Возле Рената лежала куча дел, которые он достал из сейфа Федора. Взглянув на Федора, Ренат отвел глаза в сторону.
   - Дела в сейф, ключи мне на стол.
   - А что, уже принимать не надо?
   - Обойдешься. Ты меня рано похоронил.
   Федор начал беспорядочно запихивать дела, которые ему подавал Ренат, в сейф. Только они справились с этой работой, как в кабинет зашел опер из отдела "потеряшек". Федор знал, что такой опер существует, но близко с ним не пересекались. Еще щенок, что бы обращать на него внимание, отработал меньше года.
   - Федор Иванович, вас Игорь Сергеевич вызывает.
   - Где он?
   - Я его в коридоре встретил. Он к себе пошел.
   - Сейчас буду.
   Закрыв сейф, Федор зашел к начальнику розыска. Увидев вошедшего, тот хитро прищурился и довольно улыбнулся.
   - Ну что, старый, повоюем еще? Ну ты и хитрец. Даже я не знал, что у тебя такие связи.
   - Игорь, да нет у меня никаких связей.
   - Федор, ты только мне не лепи горбатого. Наш поросеночек не мог дождаться, когда ты уйдешь. А тут сам такую плюху получил. Федор, не в службу, а в дружбу. Нужно на происшествие съездить. Грибники, в лесу, в овраге, нашли расстрелянный джип со следами крови.
   - Игорь, где он находится?
   - Между городом и аэропортом.
   - Игорь, но это не наша территория. Пусть районики работают.
   - Федор, прокурор района просил отправить лично тебя. У них в убойном полторы калеки работает. И то, самый старший два года отработал.
   - Игорь, а кто в этом виноват? Прокурорские оперов сами гнобят. Потом плачут, помогите, спасите, план по раскрытию убийств по швам трещит. Ладно, смотаюсь, мне не в облом. Районники за мной заедут?
   - Нет. Я тебе свою Волгу дам. Рената, с собой возьмешь?
   - Еще чего. Он мне не нужен.
   - У вас же все ровно было. Ты его сам предлагал на старшего опера выдвинуть А сейчас какая муха укусила?
   - Цеце. Слышал про такую. Игорь, переведи Рената в другую группу, можешь даже на повышение. Мне дай кого ни будь молоденького, толкового паренька.
   - Идет. Я уже сам думал перевести его на квартирные кражи. У нас там завал. Возьмешь парня, который за тобой заходил? А то он последнее время в глазах блеск потерял. В отделе розыска одна писанина.
   - Давай, а дальше посмотрим.
   Игорь поднял трубку и набрал телефон группы розыска.
   - Сергея Сметанюка ко мне. Срочно.
   Не прошло и минуты, как в дверь робко постучали.
   - Чего скребешься, заходи.
   Сергей зашел в кабинет и сел на краешек стула.
   - Так, Сережа, с этого момента ты поступаешь в распоряжение Федора Ивановича. Хватит штаны на стульях протирать. Завтра будет приказ о переводе. Федор, ну все, время. Водитель в курсе, уже ждет.
   Сергей вскочил со стула, улыбка у него была в пол лица. Федор взглянул на него и покачал головой.
   - Да, наберут по объявлению, а потом нянькайся с ним.-подумал он.
   Федор с Сергеем вышли из здания УВД и подошли к серой служебной Волге начальника розыска. Пока продирались через городские пробки, прошло полчаса, прежде чем выехали на трассу. Водитель нажал на газульку и машина, взбрыкнув всеми четыремя копытьями, понеслась как стрела. Увидев стоящий на обочине старенький милицейский УАЗ, водитель притормозил. Федор повернулся к Сергею.
   - Мухой слетай до УАЗа и узнай, куда дальше ехать.
   Сергей выскочил из Волги и подбежал к УАЗу. Переговорив с водителем, вернулся.
   - Федор Иванович, водитель сказал, что поедет впереди нас, что бы не заблудились.
   - Добро. Давай за козликом.- сказал водителю Федор. Обе автомашины съехали с асфальта на грунтовую дорогу и натуженно гудя двигателями, тяжело переваливаясь с боку на бок, заехали в лес. Федор больно ударившись головой о лобовое стекло, зашипел от досады и вцепился в поручень. Минут через десять обе автомашины выехали на большую поляну, за которой начинался глубокий овраг. На поляне уже стояло несколько милицейских автомашин. Приехавших видно не было, по-видимому спустились в овраг. Поляну, как драгоценный изумруд, обрамляли золотистые стволы вековых сосен. Под легким летним ветерком они, поскрипывая, о чем-то рассказывая друг-другу с высоты наблюдали за копошащимися внизу муравьями Где-то рядом дятел своим клювом выбивал морзянку, а вдалеке сварливым голосом кукушка кому-то насчитывала года. Федор, Сергей и водитель вышли из автомашины и подошли к краю оврага. Внизу, возле разбитого, перевернутого джипа стояли несколько человек. Придерживаясь за кусты, чтобы не скатиться, оперативники спустились вниз, на дно оврага. Водитель, которого сморило на жаре, вернулся в автомашину, откинул сидение, лег и закрыл глаза. Что ему до этой возни? У него своя работа, у оперов своя. Вот и пусть носом роют, за это зарплату получают. Федор, спустившись в овраг, поздоровался со стоящими мужчинами и заглянул в лежащую на боку автомашину. Лобовое стекло и боковые двери были в пулевых отметинах. Здесь явно работал не дятел, добывая личинок. Салон был залит кровью. А на передней панели, скатившись в уголок, лежало серо-белое вещество, больше похожее на мозг. К Федору подошел прокурор района.
   - Федор Иванович, ну что думаешь?
   - А что тут думать? Трупы нужно искать. Без них сами понимаете, нет трупа, нет и дела. Далеко их не потащат, где-то здесь и прикопали.
   - Я, тоже так думаю. Из школы милиции вызвали роту курсантов. Еще что?
   - Джип принадлежит Боровикову Артуру, лидеру ОПГ "Центр". Машина оформлена черт знает на кого. Артур ездил по доверенности. Сегодня должен был улететь на отдых, заграницу. Улететь то он улетел, но похоже в овраг. Пошлите своих оперов, пусть проверят аэропорт. Пусть так же проверят пост ГАИ на выезде из города. Если есть изымут видеозапись за эту ночь. На посту недавно установили комплекс "Сова". Об этом мало кто еще знает. И пусть инспекторов потрясут, может те что видели.
   Прокурор подошел к оперативника и отдав указание, вернулся к Федору, который отошел от автомашины и сел на пенек.
   - Федор Иванович, может поделитесь информацией, кому он перешел дорогу.
   - Либо Муле, либо москвичам. Что те, что другие могли его грохнуть. Боровик в последнее время многим бяку сделал. Мой вам совет, если трупы найдем, подготовьте ордера на обыска и задержания известных членов ОПГ Мулы и Боровика.
   - Федор Иванович, мы с таким объемом не справимся.
   - А кто сказал, что бы вы одни по этому делу работали. УБОП на что?Их подключите. Парни оттуда давно на них зуб имеют. Если бы не ваши коллеги, то Мула с Боровиком давно бы уже сидели.
   - Я здесь при чем?-возмущенно спросил прокурор.
   - Я о вас не говорю. Как только дела по этим группировкам доходят до областной прокуратуры, так по швам трещать начинают. Потерпевшие от всего отказываются, никто их не грабил, не избивал, денег не вымогал. Свидетели ошиблись, на опознании не в тех пальцем ткнули. А у жуликов всех алиби, пушкой не пробьещь. Господин прокурор, во что страну превратили. Один огромный притон. Где все живут не по закону, а по понятьям. Если уж с экрана наши правители "ботают по фене", то о чем говорить. А, ладно, проехали.
   Федор поднял голову и прислушался. К поляне приближалось несколько грузовиков.
   - Кажется курсанты приехали. Пойдемте господин прокурор. Инструктаж проведете. Федор с прокурором вылезли из оврага. Возле джипа остались эксперт, Сергей и двое мужчин, которые вместо грибов наскребли себе на хребет неприятности. Грузовики с курсантами остановились в центре поляны Командир роты скомандовал и курсанты, как горох, выпрыгнули из кузовов и построились вдоль автомашин. Командир роты доложил о прибытии. Тот прошелся вдоль строя и встал в центре.
   - Товарищи курсанты, нужно прочесать овраг. Где-то здесь находятся трупы двух-трех человек. Внизу джип. Половина роты идет в одну сторону, вторая в другую. Тому кто найдет трупы, обещаю недельный отпуск. Об этом я позабочусь. Курсанты радостно переглянулись. Командир роты разбил на две группы, которые вскоре скрылись в овраге. Федор сел на землю и прислонился к дереву. Прокурор нервно ходил по поляне, матеря всех и вся. Надо же было подвернуться такому гнилому делу. Слухами земля полнится. А он, так же как и Федор, знал, откуда растут уши. Обе группировки крышевал заместитель прокурора области по надзору за правоохранительными органами, а может и сам прокурор, через своего зама. Если разворошить осиное гнездо, то можно лишиться не только своего места, но и белых тапочек, при погребении. Вышел и пропал без вести. Федор окликнул его.
   - Иди сюда, чего суетишься. Сейчас от меня ничего не зависит. Ты только послушай, тишина какая. А нет, вон синичка защебетала.
   - Федор, ну как ты так можешь? Ведь люди погибли.
   - Люди? Нет, это не люди. Люди это те, кто растит хлеб, работает на заводах, строит дома. А это накипь. Они сами выбрали свой путь. Живут красиво, но не долго. Да и какая это красота, слезы, грязь, унижения. До чего душа должна обрасти мхом, что бы заработать пару сотен тысяч, пытая ребенка на глазах матери. Им нет места в этом мире. Для таких нужно создавать резервации на северном полюсе, пожизненно. Знаешь, почему я так с тобой разговариваю? Потому что ты еще не успел по самые уши утонуть в этом болоте. Я прекрасно знаю, что ты пару раз жуликов отмазал. Раз тебя шантажировали дочерью, когда ее на кокаин подсадили, а второй раз ты на деньги повелся. Или я не прав?
   Прокурор покраснел. Зло фыркнул и отошел в сторону. Федор закрыл глаза и подставил лицо лесному ветерку. Он любил бывать в лесу, да правда редко удавалось вырваться на природу. Федор и не заметил как задремал. Разбудил его курсант, который выбрался из оврага и с криком, что нашли-нашли, бросился к прокурору. Федор резко поднялся на ноги и остановил курсанта.
   - Чего орешь, как потерпевший? Докладывай, где нашли и кого нашли.
   - Метров сто влево от джипа. В одном месте дерн подрезан, мы его сняли, а там три трупа. Ужас, смотреть страшно.
   - Прокурор, ну что, пошли. Сергей, с экспертом и понятыми подтягивайтесь за нами.- Федор окликнул нового напарника. С прокурором они пошли по верху оврага, заросшего мелким кустарником. Увидев стоящих курсантов, они спустились вниз. Те стояли тесной кучкой, жадно затягиваясь сигаретным дымом. Федор вспомнил себя, как первый раз увидел труп убитого человека. И не в морге, куда водили курсантов, а вот так же в лесу. Полуразложившийся с ползающими по лицу опарышами. Привычки к виду трупов у нормального человека не бывает, нет такого иммунитета. Опытные опера прячут свои душевные переживания за циничным поведением. А о том, чего это стоит, знают только ближние. Федор подошел к курсантам.
   - Чего стоим? Где трупы?
   - Вон там, метрах в десяти.- один из курсантов ткнул пальцем в сторону. Оперативник с прокурором подошли к неглубокой яме с откинутым в сторону дерном. На дне лежали три трупа. Двое совсем молоденькие, ровесники курсантов, а у третьего вместо головы осталась только нижняя челюсть. Федор оглянулся.
   - Эксперт где? Долго ждать будем?
   Вскоре через кусты к ним продрались эксперт, Сергей и понятые. Взглянув на трупы, Сергей с понятыми бросились в кусты. Всех, троих вывернуло наизнанку. Федор повернулся к Сергею и со злостью в голосе подозвал его.
   - Одевай перчатки, поможешь эксперту осмотреть трупы и сфотографировать. Реши сразу для себя, раз и навсегда. Не можешь работать с трупами, сиди, пиши бумажки. Запомни, покойников бояться не надо, они в отличии от живых, не кусаются.
   Сергей с обидой взглянул на Федора и подошел к эксперту, который уже приступил к работе, щелкая фотоаппаратом с разных ракурсов. Прокурор окликнул Федора.
   - Федор Иванович, знаете кого ни будь.
   - Молодые, шестерки Боровика. Он их недавно подтянул. Парни полгода назад из армии пришли. Сами из деревни. Работы нет, жить негде, вот и подались к нему. Толком засветиться еще не успели. О третьем пока ничего не могу сказать, по одной челюсти определять еще не научился. Карен, ты закончил фотографировать?
   - Да.
   - Сергей, спустись, переверни его и расстегни рубашку, может какие наколки есть.
   Сергей, сдерживая позывы к рвоте, начал спускаться в яму, но оступился и свалился на трупы. Быстро вскочив, как ошпаренный выскочил из ямы и бросился в кусты. Федор с досадой плюнул и сам спустился в яму. Перевернув труп, он расстегнул на нем рубашку. На ключицах были наколоты глаза, а в области сердца, вместо которого была большая кровавая дыра с кулак, синели профили Ленина и Сталина. Федор вылез из ямы.
   - Господин прокурор, третий Казаков Сергей, кличка Казак. В группе Боровика был бригадиром. Отвечал за проведение силовых акций и сбору денег с подконтрольных коммерсантов. В последнее время возомнил себя авторитетом. Была информация, что начал копать под Боровика. По-видимому из-за этого здесь и оказался.
   - Но как они оказались в машине Боровика?
   - Начальник службы безопасности, Сысой, на опережение сработал. На джипе шестерок отправил, а Боровика на другой автомашине вывез.
   - Кто он такой?
   - Около десяти лет работал опером. Был одним из самых толковых, все на лету схватывал. История темная, на чем его прихватил Боровик. Начал информацию ему сливать. Когда понял, что его просчитали, уволился. От нас ушел к Боровику, начальником СБ. Стал у него правой рукой. Ну что, не будем мешать работать эксперту, пойдем к автомашинам. Парней из аэропорта там дождемся.
   - А с трупами как?
   - Скажи командиру роты, что бы курсанты их наверх подняли. Пусть привыкают. Труповозка придет, в морг с ней пошлешь кого ни будь из оперов. Трупорезы пусть срочно делают вскрытие. Сейчас время дорого. Пока жулики не разбежались по норам, нужно срочно провести обыска и задержания.
   - Сам не хочешь помочь?
   - Нет. Своих дел хватает. С УБОП лучше сработаете. У них времени побольше свободного, да и помещения есть, где работать с задержанными. А вот и парни приехали.
   Двое оперов из райотдела подошли Один протянул распечатку с камеры видеонаблюдения аэропорта.
   - Федор Иванович, это Боровик?
   - Да, он.
   - Он в сопровождении двух быков улетел из города.
   - Чего и следовало ожидать. Дождемся тех, кто на пост ГАИ уехал. Может они что накопают.
   Федор отошел к склону оврага и смотрел, как курсанты вытаскивают из оврага трупы. Услышав звук двигателя, он повернулся и подошел к остановившейся автомашине. Приехал начальник убойного из райотдела. Довольно улыбаясь, он сразу подошел к Федору.
   - Федор Иванович, ты как всегда прав оказался. Я просмотрел камеры наблюдения. Около часа ночи прошел джип Боровика. За ним шла Тойота. По номерам пробил, принадлежит одному из бригадиров Мулы. Ехал в автомашине один. Убийцы ждали на трассе. Думаю, возле железнодорожного переезда. Там дорога разбита, все притормаживают. Около трех ночи, Тойота прошла назад, в город. Сидело уже четверо. Разговорил инспекторов. Один из них сказал, что полвторого останавливал такси. В ней сидел Боровик с охраной. Ошибиться он не мог. Боровикова знает с детства. В спортзале вместе занимались. До сих пор здороваются. Я так понял, трупы нашли?
   - Да, нашли. Сейчас эксперта дождемся, что он предварительно скажет.
   Вскоре из оврага вылезли Сергей и Эксперт. Сергей был бледен как покойник. Федор покачал головой и обратился к эксперту.
   - Карен, у тебя в сумке есть оживляющая жидкость?
   - Грамм сто найдем.
   - Налей молодому, а то как бы не пришлось в морг самого отправлять.
   Эксперт достал из своей сумки бутылек со спиртом и мензурку. Накапав грамм тридцать. Он протянул мензурку Сергею. Тот выпил как воду и закашлявшись, отскочил в сторону.
   - Гипократ, ну что скажешь?- обратился Федор к эксперту.
   - Ну что сказать? Стреляли с двух автоматов и помповика. Кроме того, которому череп снесли, двоим еще по контрольному выстрелу выстрелу в затылок из пистолета сделали. Более подробнее и пульки после вскрытия.
   Федор повернулся к прокурору, который стоял чуть в стороне.
   - Господин прокурор, я поеду. Мне уже здесь больше делать нечего. Парни сами справятся. Сейчас главное, за ниточку ухватились, а клубочек раскрутится. Сергей, в машину.
   - Федор попрощался с оперативниками и с Сергеем сели в Волгу. Водитель уже выспался и с нетерпением ожидал оперов. Автомашина выехала на перегруженную трассу. Для многих рабочий день заканчивался и поток автомашин, выплескивая сизый дым, ехало в сторону города. Волга плавно вписалась в поток. Автомашина остановилась возле здания УВД и оперативники вышли из нее. Федор попрощался с Сергеем и отпустил его домой. Для первого раза новичку хватило выше крыши. Федор зашел в УВД и зашел в кабинет начальника розыска. Тот сидел за столом, напротив него, вжавшись в стул, пожилой мужчина с орденскими планками на пиджаке. Костюм был старенький, пожеваный, но чистенький.
   - Федор, проходи, садись, послушай. У нас тема интересная нарисовалась. Александр Кузьмич, еще раз расскажите то, о чем вы только что говорили дежурному. Но только более подробнее.
   - Так вот, товарищи офицеры, у меня сложилась такая ситуация. Полгода назад умерла жена. Я остался один. Наследников у меня нет. Был сын, но пропал без вести в Афганистане. Служил в армейской разведке. Во время выхода в тыл к душманам, группу как корова языком слизнула. До сих пор нет никаких известий. Месяц назад меня начали терроризировать. Сначала в почтовый ящик подкидывали рекламки, а неделю назад ко мне пришел агент фирмы "Юнона". Предлагают, что бы я оформил на них свою квартиру, взамен выплачивают мне определенную сумму денег, обеспечивают лекарствами и продуктами до смерти. До моей смерти. Я провел собственное расследование.
   - У вас имеется опыт?
   - Да как вам сказать. Во время войны я служил во фронтовой разведке. Нас забрасывали в глубокий тыл к немцам. После войны работал следователем в КГБ. Закончил службу полковником. Начальником инспекции по личному составу. То-есть, опыт кое-какой имеется. Жилищное агенство "Юнона" заключает договора с одинокими пенсионерами и инвалидами. Вначале да, в течении трех-четырех месяцев снабжают всем, даже деньгами. А затем хозяева квартир умирают от сердечного приступа. Удивления это ни у кого не вызывает. Молодые-то мрут как мухи. Вскрытия никто не делает, в крематорий и вся не долго. Штатный состав фирмы, это генеральный директор, два зама, три агента, или как их называют менеджеры. Затем медсестры или сиделки. Этих нанимают по мере надобности. Они постоянно меняются. И напоследок, три грузчика. Эти развозят по квартирам продукты и лекарства. Грузчики неоднократно судимые по особо тяжким статьям.
   - Александр Кузьмич, вы предполагаете, что действует организованная группа.
   - Да.
   - Как вы только успели это все за неделю узнать?
   - Старая привычка, не доверять никому. За кем-то проследил, с кем-то лично пообщался. Чему-чему, а как проводить разведопрос, нас научили на всю жизнь. Не то что нынешних.
   Федор посмотрел на старика и задал вопрос, который его в тот момент интересовал больше.
   - Александр Кузьмич. Вам ничего не говорит фамилия Колычев?
   - А к чему вы это спросили?
   - Их недавно убили.
   - Если Петр с Зиной, то говорит. В бытность начальником отдела мне пришлось проверять сообщение одного из сотрудников, что во время обысков у врагов народа, Колычев и старшина Бухаров изымали ценности, но самые дорогие оставляли себе. Бухаров все взял на себя, а Колычев выкрутился. Доверия к нему уже не было. До пенсии доработал на складе, портянки выдавал.
   - А что случилось с Бухаровым, где он сейчас?
   - Погиб. Он же зверем был. В лагере его над зеками бригадиром назначили. А бригада сплошь из фронтовиков. Начал лютовать, те на него дерево аккуратно и положили. В лазарете и умер.
   - Федор, так ты займешься этим делом?
   - Займусь. Но эту группу нужно брать только с поличным. Иначе не докажем.
   - Что ты предлагаешь?
   - Александр Кузьмич, не могли бы вы нам помочь?
   - Если в моих силах, то ради бога.
   - Мое предложение такое. Завтра с утра Александр Кузьмич заключает договор с фирмой "Юнона" на пожизненную ренту. Но у вас будет условие. Деньги они вам выплачивают за три месяца вперед. А между делом вы говорите, что через неделю уезжаете к фронтовому другу. Мол он сильно болеет, а ухаживать некому. Так что, они время тянуть не будут.
   - Федор, но это опасно.
   - Игорь, с утра в квартиру посадим молодого, Сергея. Да и Александру Кузьмичу не так скучно будет. С утра я решу вопрос с вневедомственной охраной, что бы поставили в квартире тревожную кнопку. Так как, Александр Кузьмич, вы согласны?
   - Как молодежь нынче говорит? Я за здоровый шухер. Согласен. Завтра иду в "Юнону".
   Обсудив детали, Александр Кузьмич попрощался с операми и ушел. Игорь встал из-за стола и подошел к окну. Не глядя на Федора спросил, как тот съездил. Тот хмыкнул.
   - Игорь, если прокуратура не затупит, то они это убийство размотают. Есть возможность разгромить обе группировки, Боровика и Мулы.
   - Твои слова да богу в уши. Что по Колычевым?
   - Не знаю. Там старший брат работает. А что у них получится, увидим.
   - У тебя срочных дел нет?
   - Нет.
   - Тогда отдыхай.
   Федор попрощался и вышел на улицу. На улице было как в парилке. Душно и жарко. Над городом висел смог. Федор дошел до остановки, но увидев, что уехать желающих много, решил до дома идти пешком. Он уже сделал шаг с остановки. Как его взгляд зацепился за двух молодых парней, стоящих чуть в стороне. Делая вид, что оживленно разговаривают, парни внимательно осматривали стоящих на остановке пассажиров. Их внимание привлек подошедший пьяненький мужчина. Довольно улыбаясь, он достал из кармана пачку тысячных купюр. Одну купюру положил в карман брюк, а остальные засунул в пиджак. Парни переглянулись и подошли ближе. Федор с досадой покрутил головой. Ну надо же было придти на остановку в это время, ни раньше, ни позже. Подошедший автобус был переполнен люди висли на поручнях, стоя на одной ноге. Мужчина с пьяной удалью пошел на пролом, оттесняя от входа стоящих в салоне пассажиров. Ему усиленно помогали парни и Федор. Лишь вчетвером им удалось забраться в салон. Сам момент кражи, Федор не заметил. Лишь увидел руку с деньгами, которые вор передавал напарнику, стоящего за Федором. Перехватив руку, он сжал пальцы карманника так, что бы тот не мог скинуть на пол деньги и вывернул руку на излом. Воришка, от боли и испуга начал верещать на весь автобус раненным зайцем, плачущим как грудной ребенок. Кто-то из пассажиров крикнул водителю, тот остановил автобус и открыл дверь. Стоящий за спиной Федора парень вывалился из салона и бросился бежать по улице. Федор вывел второго. Мужчина, не замечая, что у него разрезан пиджак с гонором прикрикнул на него.
   - Эй, ты, отпусти пацана.
   - На себя лучше посмотри. Ничего не пропало?
   Мужчина пьяно ухмыляясь залез во внутренний карман пиджака и недоуменно посмотрел на торчащие из прорези пальцы. Затем выскочил из автобуса.
   - Мужик, мужик, не отпускай его. Держи.
   Подбежав к Федору и парню, которого тот держал за вывернутую руку, мужчина ударил парня в лицо. Федор оттолкнул его от себя Автобус закрыл двери и тронулся с места. Оперативник с сожалением посмотрел на уходящий автобус и сказал мужчине, что бы тот вызвал милицию. Мужчина нетерпеливо достал телефон и тыкая дрожащими пальцами по кнопкам позвонил в дежурную часть. Экипаж, который находился недалеко, подъехал почти сразу. Сержант, старший патруля, узнав Федора, доложил о прибытии. Тот распорядился, что бы деньги упаковали в пакет, а на задержанного надели наручники. Федор ослабил захват и парень попытался мазнуть открытой ладонью по щеке оперативника. Тот и не такое видел в своей жизни. Ладонь еще не успела соприкоснуться с лицом, как Федор сбил парня с ног. Между пальцами у того была зажата половинка стального лезвия. Таким приемом пользуются опытные уголовники. Вроде и удара, как такового нет, а кровищи, как от свеже- зарезанного поросенка. Человек впадает в ступор, а на щеке, на всю оставшуюся жизнь, остается обезабраживающий лицо шрам. Сержант коленом прижал парня к земле и Федор застегнул наручники. Потерпевший враз протрезвев, смотрел на кучу-малу. Поднявшись на ноги, Федор отряхнул брюки и помог затолкать парня в "собачник". В отделе, куда подъехал УАЗ, пока сержанты завели парня и оформляли бумаги о его задержании, Федор с потерпевшим подошли к дежурке. Федор пальцем постучал в стекло, за которым дежурный пил чай. Тот с досадой отодвинул от себя кружку. В город он перевелся недавно и Федора еще не знал.
   - Что нужно?
   - Заявление прими, о карманной краже.
   Дежурный недовольно поморщился.
   - Ну и кого мы должны искать? Вы, наверное, даже и не видели, кто и где подрезал. А может сами случайно деньги выронили или пропили, что бы перед женой отмазаться, к нам пришли. Только время убьем на проверку, а в итоге будет отказной материал. По серьезным преступлениям работать некому. Сколько у вас пропало? Сотни две-три?
   Потерпевший насупился.
   - Из-за двух сотен я бы к вам не пошел. У меня сто пятьдесят тысяч сперли.
   - И где мы их искать будем. Да ты еще и пьян, за версту перегаром разит.
   - А это мое дело, пить или нет. Ваше дело жуликов ловить. Я же не учу вас, как кирпичи ложить. Это мне еще повезло, что мужик увидел, как в карман залезли и деньги вытащили.
   - Так вы вора видели?
   - Мужик его даже задержал. Да вон он. Сержанты его по коридору ведут.
   - Так сразу же бы и сказали. Ждите, к вам дежурный следователь выйдет.
   Выходивший на улицу начальник отдела поинтересовался у дежурного, как дела. Тот ответил, что нормально. Начальник мимоходом взглянул на Федора и радостно заулыбался, протягивая ему руку для рукопожатия.
   - Федор, какими судьбами? Я тебя уже сто лет не видел.
   Когда-то они вместе начинали. Учились в одной группе, в школе милиции, работали в одном отделении. Но лет пять назад, жизнь раскидала. Один стал начальником отдела милиции, а второй так и остался старшим опером. Он с первого дня звал Федора к себе замом или начальником розыска. Но того должности не интересовали. Привык отвечать за себя, а не за какого-то дядю Ваню.
   - Привет Семен. Я так, можно сказать, мимо проходил. Щипача в автобусе взял.
   - Ох Федор, все успокоиться не можешь. Вот нет что бы просто зайти. Посидели бы, молодость вспомнили.
   - Заметано.
   - Федор, ну я побежал, опаздываю. На совещание, в администрацию города вызвали.
   - Беги начальничек.
   Пока Федор общался с дежурным и начальником отдела, парня закрыли в камеру временного задержания. Парень встал у решетки и как волчонок смотрел на проходивших мимо него по коридору людей. Увидев проходившего мимо прапорщика, он радостно улыбнулся и помахал тому рукой. Прапорщик подошел к камере.
   - Опять ты. Что на этот раз натворил?
   - Дядя Коля, ну что я мог сделать? Мужик деньги в автобусе выронил, я подобрал. Хотел ему отдать, а вон тот мужик меня скрутил. Говорит, что украл.
   Прапорщик взглянул на Федора и покачал головой.
   - Нет, сосед, здесь я тебе не помощник. Это я тебя тогда за хулиганку вытащил, мать пожалел. К Конушину я даже подходить не буду. Себе дороже.
   - Это какой Конушин? С убойного?
   - Оттуда родимый.
   - Вот это я встрял.
   Пока дежурный занимался с потерпевшим, Федор вывел парня из камеры и за шиворот завел его в кабинет оперативников. Там находился только молоденький паренек, по видимому стажер. Опера были где-то в разгоне. Парень шел не сопротивляясь, уже смирился со своей судьбой. Федор усадил его а стул, сам сел за стол.
   - Будем знакомиться. Меня зовут Федор Иванович. А ты у нас кто такой будешь?
   - Мальков Сергей Андреевич, восемьдесят пятого года рождения, судим по статье сто пятьдесят восемь, часть два. Четыре года от звонка до звонка.
   - По воровской стезе прешь?
   - Начальник, каждому свое. Я ворую, ты ловишь.
   - Сергей, кто второй был с тобой?
   - Начальник, я ведь все равно не скажу. Да и лошара он. Со мной первый раз на дело пошел. Захотелось острых ощущений. Вот чуть и не выхватил. Слушай начальник, а может договоримся. Я тебе сдаю беспредельщиков, а ты меня на свободу. Зуб даю, что карманы щипать больше не буду.
   - Зарекалась свинья. Свои не предъявят, что сдал?
   - Нет. Мокрушники ворам не друзья. Ну так как начальник?
   - Но только ты меня тоже за лоха не держи. Если тема интересная, то спущу все на тормозах. За свои слова я отвечаю.
   - Знаю, наслышан. Начальник, я тебе верю. У меня друг на зоне остался. Где-то с полгода назад ему перестала писать и носить передачки мать. Через корешей он попросил меня узнать, что с ней случилось. Может заболела, помощь нужна. Пришел я к нему на хату, а там уже другие живут. Сказали, что квартиру купили по доверенности через жилищное агенство "Юнона". Хозяйку в глаза не видели. А в квартире она была прописана одна. Прошелся я по братве. Один пацанчик меня с грузчиком из этой фирмы и свел. Посидели с ним, водяры попили. Он по пьяни и расплакался, что душегубством занимается. Медики стариков и алкашей какой-то химией травят, а они их в крематорий увозят. Следов не остается. Говорит, что только при нем так десятка полтора квартир отмутили. К себе звал. Я корешу маляву на зону загнал. Тот потом мне написал, что бы я их не трогал. Придет с зоны, сам с ними разберется. А ему еще три года срок мотать. За это время они еще сколько людей угробят.
   - Грузчика как зовут?
   - Не, начальник Сначала мой вопрос реши, а уж потом я тебе имя назову.
   - Хорошо, сиди здесь.
   Федор вышел в коридор, в котором возле зарешеченного окна стоял потерпевший. Федор окликнул его. Тот с раздражением посмотрел на оперативника.
   - Меня еще долго здесь мурыжить будут?
   - Тебя следователь уже опросил?
   - Ага, как же. Пришла какая-то пигалица, ох-ах и исчезла. Попросила пять минут обождать. Мне домой срочно надо. Меня люди ждут. Жену на сохранение в роддом положили, а я ремонт затеял. Сегодня кредит взял, что бы с рабочими рассчитаться. Надо же было такой напасти случиться.
   - А ты этими деньгами до суда рассчитаться не сможешь. Они в деле будут как улика.
   - Ну вот уж хрен вам. Я заявление назад заберу. Верните мне деньги и я пойду.
   - Претензий к нам не будет?
   - Какие к вам претензии. С меня еще пузырь, что без денег не оставили.
   - Смотри, что бы потом наездов не было. Пошли в дежурку.
   Забрав пакет с деньгами, Федор отдал его мужчине. Тот еще раз поблагодарил и что бы оперативник не передумал, исчез, как будто его и не было. Федор вернулся в кабинет. Задержанный сидел откинувшись на спинку стула, положив руки на колени. На скрип двери никак не отреагировал, смотря прямо перед собой. Федор сел напротив него.
   - Сергей, я свое обещание выполнил. Дело за тобой.
   - У грузчика кличка Боб.
   - Судимый?
   - Да. Тяжкие телесные со смертельным исходом.
   - Где его найти?
   - Где живет не знаю. Но каждый вечер бывает в закусочной "Бабьи слезы" по улице Перекопской.
   - Как выглядит?
   - Татарин. Под два метра ростом. Здоровый бугай. На левой кисти татуировка, барс. А на пальчиках воровские перстни. Нос свернут набок. В какую сторону, не помню. Да, вот еще что начальник. Он на грани нервного срыва. Ему же в какую сторону не кинь, везде клин. Прекрасно понимает, что если вы его в стойло определите, то ему свободы не видать. Либо братва за беспредел спросит, либо цырики на зоне запрессуют. Он и встрял-то дуриком. Когда освободился, нигде на работу устроиться не мог. Бывший подельник и предложил грузчиком поработать. Когда понял, что дело пахнет керосином, решил свалить. Ему на пальцах и объяснили, что вход рубль, а выход жизнь. Как уж вы с ним решите, ваши проблемы. Так я свободен?
   - Пока да. Но со своими навыками ты долго на свободе не протянешь.
   - А это уже как получится. Начальник, но имей ввиду. У нас с тобой баш на баш. Больше ко мне насчет братвы не подходи.
   - Это не я к тебе, ты сам ко мне обратился.
   Федор с Сергеем вышли на улицу. Оперативник махнул рукой, показывая, что Сергей свободен. Тот засунул руки в карманы брюк и весело насвистывая ушел. Федор прошел на автобусную остановку. Людской поток уже схлынул. И на остановке были только две девушки и парень по виду студенты. Федор сел в полупустой автобус и доехал до своей остановки. Сын был дома. В комнате у него были друзья и что-то оживленно обсуждали. Федор зашел на кухню и разогрел борщ, который приготовил Женька. Вот уж что-что, а сын был хозяйственным, не в отца. Мог из топора кашу сварить. У сына была своя цель в жизни, закончить военное училище. Федор как-то спросил его, зачем ему это надо, в том вселенском бардаке, что из себя представляла армия. С ее никчемными модернизациями и не мене тупым генералитетом. Думающие, грамотные генералы, которых уважали в войсках, оказались власти ненужны. Лучше править серым быдлом, которое исполнит любой приказ. Стрелять в свой народ, пожалуйста, раскатать его гусеницами танков, да за ради бога. Ответ сына сильно удивил.
   - Папа ты ведь сам никогда не искал легких путей. Вот и я их не ищу. А в военные училища, в наше время идут в основном патриоты. Все ведь понимают, что если служить Родине, то не заработаешь ни денег, ни званий, ни должностей. А Россию нужно поднимать с колен. Я верю, что наступит то время, когда на погоны будут смотреть с уважением, а не плевать в лицо, как сейчас.
   Федор поужинал и вышел на балкон, где закурил сигарету. Затем вернулся в комнату и сел в старенькое, продавленное кресло напротив телевизора. Утром, когда проснулся, за окном уже сияло солнце. Надев летние легкие брюки и рубашку он вышел на улицу. После вчерашней жары было прохладно. Северный ветерок знал свое дело, прогнав остатки жары. Федор поежился. Взглянул на свои окна, но возвращаться не стал. Выйдя на дорогу остановил частника и проехал к УВД. Ренат был в кабинете, а Сергей слонялся по коридору, ожидая Федора. Тот окликнул его и оба зашли в кабинет. Ренат сидел возле открытого сейфа и просматривал какое-то дело. Готовился к передаче. Сергей сел на стул, а Федор подошел к окну. Ренат взглянул на них и молча уткнулся в бумаги.
   - Ренат, ты ничего сказать не хочешь?-окликнул его Федор.
   - Все уже сказано. Документы к передаче готовы. Пусть другой идиот сутками пашет за спасибо.
   - Все это хорошо. Но тебе придется сегодня вечерком поработать. Приказа на тебя пока нет. Тебе же нужны звезды на погонах и цацки на грудь. Если все срастется, то все это получишь.
   - Что за дело?
   - Черные риэлтеры. Известно, что за ними больше десятка трупов. Одного из группы нужно сегодня принять, так что бы не засветиться. Замолотим под жуликов. Вывезем на дачу и там пообщаемся. Ну ты как?
   - Согласен.
   День тянулся как резиновый. Федор ходил по этажу, заглядывал в кабинеты оперов, сидел в курилке, часто поглядывая на часы. Ренат передавал дела Сергею. В пять часов Федор не выдержал.
   - Все парни, завязывайте с макулатурой. Ренат, поедем на твоей автомашине.
   Не было и шести, когда автомашина с операми заехала на стоянку, напротив забегаловки. Федор оставил молодежь в автомашине, а сам зашел в закусочную. В полутемном зале было около десятка круглых столов. Вокруг них стояли мужчины в возрасте Федора. Молодежь предпочитала другие заведения. Закусочная была в духе советских времен. Отпахав смену за станком, люди, что бы отвести душу тянулись вот в такие учреждения, выпить сто грамм водки и кружку пива, к которым полагался бутерброд с селедкой. Здесь можно было отвести душу, поделившись с соседом наболевшим. Здесь были все равны, и бомж и ученый. Федор заказал себе сто грамм и кружку пива. Найдя свободное место, стал за столик. Место выбрал удачное. Выход был как на ладони. Сделав пару глотков водки, Федор запил пивом и съел бутерброд, который от щедрот хозяев заведения полагался к стопке водки. Стоящие рядом с ним мужчины, как понял Федор, были строителями. Они оживленно, часто нецензурно, обсуждали прораба, который машинами заворачивал налево стройматериалы. Вошедшего Боба опер узнал сразу. Уж больно колоритная фигура была. Высокий, сажень в плечах. Открытые участки тела были черными от наколок. Войдя Боб приветственно помахал рукой. Он знал здесь всех постоянных посетителей. Подойдя к бармену, Боб щелкнул пальцами. Бармен, вжав голову в плечи, в четыре пивных кружки разлил бутылку водки и добавил туда пива. Боб взял их и прошел в угол зала, где ему освободили место. Федор допил пиво, вышел из закусочной и сел в автомашину.
   - Бугая, который недавно зашел, видели?
   - Видели.- ответил Ренат.- Шеф, только как мы его ломать будем? У него такие кувалдометры, в репу попадет, череп треснет.
   - По обстановке.
   Ждать пришлось долго, до закрытия. Боб вышел из заведения последним. Пошатываясь, он перешел дорогу, не обращая внимания на сигналящие автомашины. Ренат пошевелился разминая затекшие мышцы.
   - Федор Иванович, берем?
   - Обожди. Я сам попробую, вы подстрахуйте.
   Федор вышел из автомашины и подошел к Бобу, который спотыкаясь и шатаясь брел по тротуару.
   - Боб, привет.
   Тот прикрыл один глаз и попытался мутным глазом взглянуть на Федора.
   - Мужик, а ты кто?
   - Боб, да ты чего? Да мы же вчера с тобой здесь бухали.
   - И че? Я здесь со многими бухал.
   - Ты как насчет того, что бы добавить?
   - А че, есть?
   - Есть. Пойдем вмажем в машине. А то менты докопаются, что на улице пьем.
   - Пойдем.
   Федор и Боб подошли к автомашине. Оперативник открыл заднюю дверь, куда плюхнулся Боб, а сам сел на переднее сидение. Жалобно скрипнув амортизаторами, автомашина просела на один бок.
   - Ну че, доставай пузырь.
   Федор открыл бардачок, достал из него электрошокер, прижал к животу Боба и нажал на кнопку. Тот изогнулся всем телом и сполз на пол.
   - Сергей, подтяни его, что бы внимания не привлекать. Ренат, давай рули ко мне на дачу. Думаю, что за два дня не забыл, где находится.
   - Не забыл.
   Дача у Федора было одно название. Сарай сколоченный из горбыля, где можно было отсидеться во время дождя, да бросить на хранение пару лопат. Покосившийся забор, парочка грядок с редиской и зеленью, да загон посаженной картошки. До дачи доехали без проблем. Проблема возникла, когда попытались вытащить Боба из автомашины. Очнувшийся Боб упирался всеми конечностями. Пока Ренат с Сергеем тащили его за наручники, Федор обошел автомашину, открыл дверцу и ногой выбил Боба из салона как пробку. Тот плюхнулся лицом на землю. Опера заломили ему руки за наручники, застегнутые за спиной и в полуприсядя заволокли его в сарай. Федор поставил на центр колченогую табуретку, куда и посадили Боба. На того с испугу напала икота. Федор не выдержал и дал подзатыльник.
   - Ну все бычара, смерть твоя пришла. Выбирай, как умирать будешь. Быстро и без боли, либо долго, но мучительно.
   - Братва, вы меня с кем-то перепутали.
   - Перепутали говоришь? А я тебе одну историю расскажу. Жила-была старушка, божий одуванчик. И был у нее племянник, который жил в другом городе. Он хотя и изредка, но навещал ее. Бабуля написала на него завещание, на квартиру и дачу. Квартира у нее была не хилая, трехкомнатная сталинка, в центре города, да и дача от государства досталась. Муж у нее был секретарем райкома. Так вот, пару месяцев назад звонит мне ее соседка, что бабуле кердык пришел. Сюда выбраться я смог только неделю назад. И что я узнаю? Оказывается, что квартира уже продана, какой-то мутной фирме "Юнона". Про Мулу ты должен знать, а он мне многим обязан. Его парни подсуетились и дали наколку на тебя. Решили начать с тебя, как с особы приближенной к императору. Нет, ты конечно можешь молчать, от всего отказываться. Электричества здесь нет, утюг на пузу не поставишь. Но есть другие способы тебя заставить говорить. Сначала я отрежу тебе уши. Для блатных ты будешь изгоем. Ты не хуже меня знаешь, что уши отрезают тем, кто на ментов работает. А если это не поможет, то будем пальчики по одному отщипывать, по фаланге..
   - Что вам нужно, спрашивайте?
   - Начнем с азов. Как ты попал в эту фирму, кто организатор, кто за какое направление отвечает. А главное, сколько душ невинных загубили.
   - Если, я вам все расскажу, вы меня отпустите?
   - Боб, ты нам условия не ставь. Ты не в этой ситуации. Считай, что я поп, а ты на исповеди. А там посмотрим. Начинай.
   - По молодости, я и еще два моих кореша, Очкарик и Цапля, грабеж замолотили. Очкарик пробил одного комерсанта, тот должен был крупную сумму денег везти за товар. Мы его подкараулили, я ему по репе и дал, а бабки забрали. Деньги были из черного нала. Комерс в милицию обращаться не стал. Как он на меня вышел, не знаю. Нанял какого-то спортсмена. Заявились ко мне домой, начали требовать бабки. Спортсмен на меня в драку кинулся. Я его ножкой от табуретки и приголубил. Комерсу кулака хватило. Оба в реанимацию и уехали. Один чуть раньше помер, второй позже. На следствии я сказал, что деньги им должен был, а они пришли им выколачивать. Ни Очкарика, ни Цаплю я не сдал. Оттрубил от звонка, до звонка. Освободился, а податься некуда. Как увидят наколки, да узнают, что судим, рожи воротят, на работу не берут. К братве прибиться, так я там не в авторитете, используют как одноразовый шприц. Опять на зону уйду. Так три месяца и выживал. По ночам ходил вагоны разгружать. Полгода назад случайно встретил Цаплю. Мне хлеба не на что купить было, а он к кабаку на Мерине подъехал. Весь из себя. Я ему о себе и напомнил. Цапля кочевряжиться не стал, предложил не пыльную работу. Пока я сидел, они с Очкариком на деньги комерса раскрутились. Сначала челночили, а два года назад, фирму "Юнона" открыли. Что за фирма, объяснять не буду, сами знаете. В мои обязанности входит продукты и медикаменты старикам привезти. Когда умрут, последнюю поездку в крематорий организовать. А куда мне деваться, я и согласился.
   - Кто с тобой еще продукты развозил?
   - Бульба Михаил и Черкес. У Черкеса ни фамилию, ни имя не знаю. Черкес и Черкес.
   - Давай дальше пой.
   - Стариков раз в неделю врач, Нелька, обследовала. Я, когда месяц отработал, понял что что-то не чисто. Сегодня старики бодрые, здоровые, а назавтра мертвые. И у всех один диагноз, внезапная остановка сердца. Зашел к Очкарику за объяснением. Тот мне и объяснил, что с подводной лодки уже не спрыгнуть.
   - Кто такой Очкарик?
   - Джамалов Руслан. Он у нас самый умный. Даже успел на юриста выучиться.
   - Цапля?
   - Цаплин Владимир.
   - Где живут?
   - Коттеджный поселок Зеленый Бор, улица Юности дом девять и одиннадцать. Они по соседству живут.
   - Кто такая Нелля?
   - Где живет не знаю, но работает на скорой помощи, а по совместительству у нас. Это она старикам дрянь какую-то колет, от которой те умирают.
   - За стариками кто присматривает? Ведь за ними кто-то ходит, убирает.
   - Этих с улицы берут. В основном студенты подрабатывают.
   - Боб, а теперь самое основное. При тебе сколько человек в крематорий отправили?
   - За полгода, что я работаю, около десятка. Сколько на самом деле, не знаю.
   - Боб, свои инициалы подскажи.
   - Байрамгулов Шухрат.
   - Так вот, Шухрат, сейчас я тебе дам листок бумаги и авторучку. Напишешь расписку.
   - Какую?
   - Я, такой-то, такой, проживаю там-то, обязуюсь помогать сотрудникам милиции в раскрытии преступлений.
   - Так вы из милиции.- с облегчением вздохнул Боб.- Ладно, подельников я сдал. Но мне-то что с этого будет?
   - А это от тебя зависит. Ты нам сдаешь, где они планируют провести следующую операцию и когда. А после задержания мы включаем тебя в программу защиты свидетелей. До суда побудешь под охраной, а затем получишь новые документы и лети вольным соколом. Тебя перевезут в другой город и обеспечат жильем.
   - Считай начальник, что уговорил. Они мне все равно уже не кореша. Я, как представлю, что они могут так моих предков заколбасить, руки сами к их глоткам тянутся. Если бы не вы, то я бы их сам покоцал.
   - Ну что же все, поговорили. Вот моя визитка. Как что узнаешь, звони. Высадим, где подобрали.
   Оперативники с Бобом сели в автомашину и проехали к закусочной "Бабьи слезы". Боб вышел из автомашины и хмыкнув сказал Федору.
   - Ну начальник, ты даешь.- после чего повернулся и ушел.
   Ренат повернулся к Федору.
   - Федор Иванович, а к чему мы его на дачу вывозили. Могли и к себе забрать.
   - Ренат, а ты заметил, что у него с нервами не все в порядке. Притащи мы его к себе, он бы отморозился напрочь. Я таких знаю. А здесь вроде братва, все понятно. Молчать будешь, на дыбу вздернут, все равно расскажешь.
   - Я понял. Вас куда?
   - Домой.
   - Федор Иванович, я дела Сергею передал. Меня с утра квартирники ждут.
   - Перебьются. Пока это дело не размотаем, будешь с нами работать. Завтра я с руководством решу.
   Ренат завел автомашину и они проехали к дому Федора. Здесь он попрощался с молодежью и вышел. Телефонный звонок разбудил его рано утром. Женька еще сопел в своей комнате. Федор пошарил рукой на тумбочке и взял трубку.
   - Слушаю.
   - Федор, это я.
   - Понял. Что нужно?
   - Встретиться. Я сейчас собаку выгуливаю, если сможешь, спустись.
   - Через пять минут. Хоть рожу ополосну.
   - Жду.
   Федор вышел из подъезда. Степан, держа на поводке русскую спаниель, стоял рядом. Федор поздоровался с ним. Тот взглянув на собаку, предложил прогуляться вокруг дома. Федор пожал плечами и пошел рядом с ним.
   - Я тебя слушаю.
   - Федор, у нас интересная тема нарисовалась. Я тебе вчера весь вечер звонил, но тебя не было.
   - Бригада черных риэлтеров всплыла. Похоже не один десяток трупов за ними.
   - Это все интересно, но это ваши проблемы.
   - Степан, я тебя своими проблемами не гружу. Говори, что от меня нужно.
   - Из Интерпола пришло сообщение, что завтра к нам прилетает Изя Кацман, наш бывший соотечественник. Через него проходят миллиарды долларов. С ним работают, как окружение президента, так и воры в законе. Все через него перегоняют деньги в офшоры. Изя имеет свой процент и не хилый. Его задача найти банкиров и банки, через которые можно это решить.
   - Степан, я чего-то не догоняю. Если Интерпол все знает, что Кацман стирает черные деньги, то почему его не примут.
   - Федор, ты что, смеешься? Да кто же будет резать курицу, которая несет золотые яица. На эти деньги пол Европы живет. Это у нас, каждый пятый готов идти на паперть. Русские для Европы как красная тряпка для быка. Хотя, кто остановил монголов, разгромил Наполеона, положил миллионы, что бы Антанта выиграла первую мировую, а вторая мировая? А ведь везде трезвонят, что войну выиграли Англия и Америка. Так вот, продолжаю. Изя по интернету принял зашифрованное сообщение. Спецы из Интерпола расшифровали его и определили откуда оно пришло. "Товар у меня. Нужна помощь с вывозом." А отправили сообщение с губернаторского сайта.
   - То есть, ты предполагаешь....?
   - А здесь и думать нечего. Губернатор в отпуске, на неделю в тайгу уехал, порыбачить. Доступ к сайту имел только Чудинов-младший. С Изей они знакомы чуть ли не с детства. Оба учились в высшей школе ВЛКСМ.
   - Степан. Так может Изю прихватить, когда он будет ценности вывозить.
   - Федор, ты их за лохов не держи. Мало того, что у него брат работает военным атташе в посольстве, так у него самого имеется дипломатический паспорт. Если гарнитур попадет к Изе, то его вывезут по дипломатическим каналам. Нужно будет сорвать эту встречу. Этим мы сами займемся. Но это еще не все. Есть возможность сегодня вечером прихватить младшего Чудинова на взятке. Наружка и радиоперехват установили, что он вымогает десять миллионов с директора строительной фирмы, за отвод земельного участка под строительство. Встреча будет вечером в закрытом клубе "Пирамида".
   - Степан, а я то при чем? Ведь это не моя епархия. Проще вам самим это организовать, или наших борцов с экономикой подтянуть.
   - Федор, если всплывет, что это наша разработка, то завтра во всех западных газетах поднимется вой, что возвращается тридцать седьмой год. Ты не забывай, кто у него папа. А если подключить, как ты сказал, ваших борцов с экономикой, то информация уйдет быстрей, чем они дослушают. Чудинов с начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями друзья. Вместе на охоту и рыбалку ездят. Да и жены подруги. Федор, твоя задача, к вечеру собрать группу и ждать нашего сигнала. Деньги будут помечены, а внутри клуба будет проводиться видео и звукозапись.
   - Степан, а кто же вас туда пустит? Сам говоришь, что клуб закрытый.
   - Закрытые клубы для того и существуют, что бы все знать, что бы доить с них информацию.
   - А как следствие, суд?
   - Все это решаемо. Следователь будет наш, а до суда, я думаю, дело не дойдет.
   - Но зачем тогда эта волна?
   - Прихватим младшего, возьмем за задницу и старшего Чудинова. Будет ручным. А Сережу обменяем на брильянтовый гарнитур.
   - А как же Колычевы?
   - Федор, а ты еще не понял, что они никому не нужны. Одним висяком больше, одним меньше. Чудинова нам живым не отдадут. Слишком много на нем московских интересов завязано. Если Чудинов заговорит, то многие политики полетят. А где политика, там одно дерьмо.
   - Кто бы спорил.
   - Ну вроде все, вопрос решили. Своему руководству о предстоящей операции ни слова. До вечера.
   Федор повернулся и прошел к себе, а Степан с собакой пошел дальше. На кухне пахло свежезаваренным чаем, а Женька жарил колбасу и яйца.
   - Папа, завтрак готов.
   - Спасибо, но я что то не хочу.
   - Пап, ну что ты как маленький. Опять ведь до поздней ночи уйдешь.
   - Хорошо, уговорил, накрывай.
   Перекусив, Федор вышел из квартиры. Под утро прошел дождь, смыв городской угар. В лужах весело купались воробьи и голуби. Умытые тополя сияли зеленой листвой. Небольшой ветерок пах цветами, которые по всему городу весной высадили гастарбайтеры. Сколько на этом денег отмыла администрация, одному богу известно. Федор решил прогуляться пешком, благо время позволяло. Возле УВД Федор остановился и закурил. Из остановившейся Волги вышел начальник розыска и подошел к Федору. Одна щека у него припухла и он, изредка морщась, прикрывал ее ладонью.
   - Игорь, что случилось?
   - Зуб всю ночь спать не давал.
   - Сходи в стоматологию, да выдерни.
   - Ага, вот сейчас все брошу и побегу. Я этих стоматологов боюсь как огня.
   - Ну тогда терпи.
   - Федор, что вчера наработали?
   - Дед прав оказался. За этой мразью гора трупов. Одного из группы мы вчера пристучали. Весь разговор я записал на диктофон. Время будет, послушаешь на досуге. На данный момент наш главный враг время. Будем ждать, когда позвонят Александр Кузьмич и Боб.
   - Этот Боб не кинет?
   - Нет. Сам понимаешь, он на крючке. Я ему пообещал, что он пойдет по программе защиты свидетелей.
   - Если все будет в масть, то прокуратура пойдет нам на встречу. Что-то еще нужно?
   - Наружка. Она еще вчера нужна была. И все известные телефоны поставить на уши.
   - Федор, давай диктофон. Этим я сам займусь. Сергея отправлю к Александру Кузьмичу, пусть там недельку поживет. Тебе из парней дать кого ни будь. Один запаришься.
   - Оставь пока Рената. Дальше видно будет.
   - Хорошо.
   Федор поднялся в кабинет. Следом зашел Ренат. Сергея перехватил на лестнице начальник розыска и отправил к Александру Кузьмичу. Ренат открыл сейф и замер возле него, не поворачиваясь к Федору.
   - Федор Иванович, так что мне делать?
   - Работать. Займись фигурантами дела. Проверь по всем учетам, налогам. Затем съезди по известным адресам, побеседуй с соседями и участковым. В нашем распоряжении два-три дня. Да, и с участковым поаккуратней. Не удивлюсь, если кто-то из них работает на эту группу. Откуда-то они об одиноких людях узнают. В пять вечера будь здесь. Работа намечается.
   - Кто бы сомневался. Ну все, я пошел.
   Федор открыл сейф и достал из него накопившиеся бумаги, засыпав ими стол. Это только в фильмах хорошо, опера бегают, стреляют, раскрывают преступления. На самом деле больше половины рабочего дня уходит на отписки, заполнение никому не нужных анкет, бланков, ответы на запросы. Затем все это нужно было прошить, пронумеровать. Чем больше должность, тем больше через тебя проходит бумаг. До обеда время пролетело незаметно. Взглянув на часы, Федор спустился в столовую. В столовую он ходил редко. Хотя и готовили вкусно, но убивали очереди. На этот раз повезло, народа было немного. Федор взял поднос и пристроился в хвост очереди. Взяв комплексный обед, он оглянулся по сторонам. Заметив Игоря, который один сидел за столиком в углу, подошел и сел рядом, поставив поднос на стол. Игорь взглянул на него.
   - Ох, Федор, у меня такое чувство что под монастырь меня подставишь.
   - Игорь, мне на вечер нужны будут люди. Отделение ОМОН и пара оперов.
   - Что-то интересное?
   - Младшего Чудинова нужно на взятке взять.
   - Федор, но это же не наша тема. Пусть ФСБ или ОБЭП этим занимаются. Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься. Ты его сегодня возьмешь, а завтра с нас погоны полетят. Это в лучшем случае. А то ведь можем и на строгаче в Нижнем Тагиле оказаться. Федор, у него такие связи, что стоит щелкнуть пальцами, как Хоттабыч, и мы растворимся в дали голубой.
   - Игорь, боишься?
   - Нет. Меня уже все достало. Не нужно ни звезд на погоны, ни должностей. Везде уголовный розыск крайний. А отдуваться приходиться за всех. Кто еще из оперов будет?
   - Думаю взять Рената.
   - А ОМОН зачем?
   - Охрану отсечь. Нас двоих, его бодигарды, на пушечный выстрел не подпустят.
   - На сколько мероприятие запланировал?
   - Когда старший брат свистнет. Мне позвонят.
   - Что по черным риэлторам наработали?
   - Этим Ренат занимается.
   - Федор, а ты не торопишься с его переводом. Парень толковый, в убойном ему самое место. А то что амбиции, так это кровь молодая играет. Я ведь, когда начинал работать, тоже считал, что начальники все тупые. А вот стану сам начальником, вся земля вокруг меня крутиться начнет. Докрутилась. Сейчас какой ни будь малолетний ублюдок, у которого папа или мама шишка на ровном месте, может дверь ко мне ногами открыть. А я даже в рог не могу наехать. Что ни начальник, то чемодан с баксами. Мне тут недавно ребята из МУРа по секрету шепнули, что в МВД очередная зачистка намечается.. А кто полетит в первую очередь, не хуже меня знаешь. Опять вышвырнут профессионалов. Если человек работает, то всегда имеет свое мнение, да и косяков на такого найти легче легкого. А кому из наших начальствующих шакалов это понравится? Ладно, давай пожуем, а то с твоей подачи сегодня уже домой не попадем.
   Доедали уже молча, каждый думая о своем. Тем более, что к ним за столик подсел начальник УСБ. Оба не выносили его на дух. Пока работал в розыске, был рубаха-парень, но оказался с гнильцой. Стоило уйти начальником отдела по борьбе с наркотиками, как через год приобрел Мерседес в целофане. А через пару лет подарил сыну, на окончание института, Порш Кайен. И это при его ментовской зарплате и жене домохозяйке. Бородавченко попытался пошутить, но его даже не заметили и он уткнулся в тарелку с борщем. Он прекрасно знал, как к нему относятся опера и его хлебом кормить не надо, лишь бы кого г\ни будь из них отправить на нары. Федор торопливо доел и поднялся к себе в кабинет. Достав сотовый, набрал номер Рената. Тот не отвечал и Федор начал нервно ходить по кабинету. Он всегда нервничал, когда кого-то отправлял на задание. Лучше сделать самому, чем подставлять кого-то. Печальный опыт у Федора имелся. Он как-то раз отправил предшественника Рената установить наркомана. Имелась информация, что тот совершает квартирные кражи. Вроде и опер был опытный, работал не первый год, но на чем-то прокололся. Нашли его только на следующий день. Сантехники спустились в подвал, где и обнаружили. Федор, когда вышел на убийцу, живым брать того не стал. Застрелил при выходе из магазина. Полгода прокуратура и УСБ выносила мозги. Пытались повесить на него неправомерное применение оружия. Как не примеряли ему эту статью, но натянуть не смогли. В кармане у убийцы была граната. Напарниками Федора были два битых жизнью старых опера, теперь уже пенсионеры. Те своих в таких случаях не сдают. Если считают, что не прав, могут набить морду, объявить бойкот, от которого аж чертям тошно. Прокуратуру и УСБ считали вредителями. В прокуратуре, в большинстве, работали маменькины сыночки. А в УСБ шли подлецы, которые не прижились в других службах. Федор открыл окно и нервно закурил. Закон подлости еще никто не отменял. Дверь в кабинет открылась и зашел начальник тыла. Увидев курившего Федора, Колобок недовольно запыхтел. Колобком его называли все сотрудники УВД, и не зря. Он был ростом метра полтора в прыжке, а требуха была такая же, если не больше.
   - Господин майор, что вы себе позволяете? Для вас что, правила не писаны?
   - Ну не любил Федор эту сучью породу, кадровиков и тыловиков. Одни считали всю жизнь портянки, а вторые шили дела на сотрудников, во время получая премии, звания и должности. А что кто-то получал лишнюю дырку в теле, то не их забота. Федор повернулся к Колобку и вызывающе затянулся сигаретным дымом, выпустив его через нос.
   - Пошел вон, пес. Тебя что, стучаться в дверь не научили.
   Прокричав в ответ, что напишет рапорт на имя начальника УВД, Колобок выскочил из кабинета. Знал, что у Федора не заржавеет, можно и по физиономии получить. Докурив сигарету, Федор выкинул ее в окно. Подошел к столу , взял трубку и набрал Рената. На этот раз тот ответил сразу. Федор спросил его, когда тот появится на работе. Ренат ответил, что подходит. Успокоившись, Федор сел за стол. Не прошло и минуты, как Ренат зашел в кабинет. Федор раздраженно спросил.
   - Ты почему на телефон не отвечаешь?
   - Шеф, забыл включить. Но зато ты офигеешь, что я наковырял.
   - Рассказывай.
   - Сначала я зашел к деду. Как мы и договаривались, он заключил договор пожизненной ренты. Он мне и подсказал, обратиться в фирму, как покупатель квартиры. Что я и сделал. Попросил менеджера о встрече с директором. Тот отвел меня к нему. Я, поставил им условия, что в течении недели они найдут вариант с покупкой квартиры в том районе, где проживает дед.
   - Умно. Но сам не засветился?
   - Нет. Сказал, что комерс, а квартиру покупаю для родителей. Мол, те решили вернуться на родину. Директор с менеджером только переглянулись между собой. Но это еще не все. У директора на стене целая фотогаллерея. Они с менеджером вышли на пару минут по своим делам. На сотовый я успел сделать один снимок. Ты просил узнать, кто им сливает информацию. Посмотри.
   Ренат достал телефон и вывел изображение на экран. Федор взял телефон и взглянул на снимок.
   - Ренат, но ведь это же...
   - Да, директор "Юноны", начальник криминалки, начальник УСБ. Но самый интересный фигурант, тот который сидит за столом и кроме затылка ничего не видно. Между делом я поинтересовался фотографиями. Директор с гордостью сказал, что знает в городе всех властьпредержащих. Назвал всех, кроме этого человека. А ты заметил, что у него двойная макушка. И вот здесь началось самое интересное. Я обратился в службу безопасности налоговой инспекции. Там все наши бывшие работают. Мужики все сделали без запроса. В соучредителях фирмы числится жена начальника паспортно-визовой службы. Через знакомую в регистрационной палате пробил какие квартиры фонд продал за последние два года. Они работают по всему городу. Я сомневаюсь, что все наши участковые работают на них, да и паспортисты тоже. А вот начальник ПВС имеет все данные. Что бы убедиться, я зашел к нему. Так вот, у него тоже двойная макушка.
   - Ренат, спасибо.
   - Шеф, да не за что. Федор Иванович, что у нас на вечер?
   - А слышать приходилось, что любопытной Варваре, на базаре нос оторвали?
   - Приходилось.
   - Вот вечером все и узнаешь. Пока есть время, составь справку о том что узнал. Раз задействованы наши коллеги, нужно со всех сторон прикрыться.
   Время тянулось как резиновое. Федор по второму разу перебирал бумажки, а Ренат гонял по монитору компьютера, который пару недель назад принес из дома, монстров. Звонок раздался лишь в восемь часов вечера. Федор уже успел позвонить домой и сказал сыну, что задержится. Сняв трубку, он представился. Звонил не Степан, а кто-то другой.
   - Я вам звоню по поручению Степана Ивановича.
   - А где он сам?
   - Он подойти сам не может. Находится в клубе. Объект подтвердил о своем согласии встретиться. Встреча через час. Предупредим заранее, когда объект будет выезжать с территории клуба.
   - Понял. Выезжаем.
   Положив трубку, Федор повернулся к Ренату.
   - Ну и чего сидим? Бегом к омоновцам, пусть собираются. Я к начальнику розыска.
   Федор закрыл кабинет. Ренат, как молодой жеребенок, уже скакал по ступенькам лестницы. Дежурное отделение ОМОН сидело на первом этаже. Когда Федор зашел к начальнику уголовного розыска, тот сидел за столом, держа в руках слегка парящую кружку. По кабинету распостранялся запах бульонного кубика.
   - Игорь, пора.
   - Обожди, допью, пара глотков осталось.
   Поставив пустую кружку на стол, оперативники спустились в помещение ОМОН. Все уже были готовы. Ожидали только их. Увидев, что с Федором зашел начальник розыска, все встали. Старший группы доложил о готовности к выезду. Игорь осмотрел экипировку и повернулся к старшему группы.
   - Руководитель операции Федор Иванович. Сейчас он проведет инструктаж.
   Федор вышел вперед.
   - Парни, дело серьезное, хотя не настолько для вас сложное. После получения взятки, нужно задержать заместителя губернатора. Ваша задача заблокировать охрану и водителя. Губернаторскую крысу мы будем брать сами.
   - Размер взятки?-спросил кто-то из омоновцев.
   - Предположительно, десять миллионов рублей.
   - Вот сволочи. Они здесь за какую-то подпись берут такие деньги, а нам лишнюю банку тушенки жалеют, когда на Кавказ посылают. Вот бы их туда загнать, когда ждешь, что какой ни будь щенок тебе пулю меж глаз залепит. Все, командир, поехали. Руки уже чешутся.
   Омоновцы потянулись к выходу, но их остановил начальник уголовного розыска.
   - Все, да не все. Парни не в обиду, но всем достать сотовые телефоны, отключить их и сдать старшему группы. До окончания операции, даже в туалет по одному не ходить.
   - Не доверяете?-неприятно оскалился старший группы.
   - В наше поганое время, я не доверяю даже себе.
   - Ладно, исполнять.
   Все достали телефоны и сложили в железный ящик. Игорь закрыл его на ключ, а ключ положил к себе в карман.
   - Вот теперь все. Погнали.
   Клуб "Пирамида" находился вроде и в центре города, но был скрыт от посторонних глаз. Сосновый бор и высокие бетонные стены. Туда попадали только избранные, у которых кошельки были как дерюжный мешок из под картошки, либо политики областного разлива. Законы принимались здесь, кулуарно. Заседания думы были фарсом, игра на избирателя. Незаметно, не то что проехать, пройти было невозможно. Все тропинки были перекрыты видеокамерами и датчиками движения. Через парк к клубу вела только одна дорога, по которой можно было проехать. Перед въездом в парк, ГАЗель и Рено Рената остановились. Федор вышел из автомашины и осмотрелся по сторонам. Молча ткнул пальцем водителю ГАЗели в сторону ближайшей пятиэтажки. Рено Рената загнали во двор дома, стоящего на другой стороне улицы. Люди, находившиеся в обеих автомашинах напряженно замолчали, ожидая сигнала на захват. Когда долго ждешь телефонного звонка, тот всегда раздается неожиданно, как пистолетный выстрел. Федор вздрогнул и нажал на кнопку. На этот раз с ним разговаривал Степан.
   - Федор, вы на месте?
   - Да.
   - Объект плотно поужинал и через пять минут выезжает. Кейс с деньгами при нем. С ним водитель и охранник. Будет не на служебной автомашине, а на известной тебе АУДИ. Видеозапись и звукозапись, будут сразу, после задержания. Федор, если я не успею, а на тебя пойдет наезд, а он пойдет, сразу звони. Будем решать проблемы через Москву.
   - Договорились.
   - Все, приготовьтесь, они выезжают.
   Федор включил радиостанцию и проверил связь. Ответил старший группы ОМОНа.
   - Ребята, выдвигайтесь. Красная АУДИ, номер 777. Через минуту будет на перекрестке.
   Получилось даже лучше, чем Федор рассчитывал. Водитель АУДИ, решил проскочить перед идущей по главной дороге ГАЗели. Чувствуя, что не успевает, нажал на тормоза. Автомашина пошла юзом и уткнулась бампером в борт ГАЗели. Водитель с охранником выскочили из автомашины и в ту же секунду оказались на асфальте, получив пару раз по ребрам тяжелым армейским берцем. Ренат убежал искать понятых. Федор с Игорем подошли к АУДИ. Заместитель губернатора, еще не поняв, что произошло, недоуменно смотрел на происходящее. Федор нажал на ручку двери и та без звука открылась. Все же европейка есть европейка.
   - Чудинов Сергей Иванович, выйдите из автомашины и положите руки на капот. Вы задержаны, за получении взятки. Уголовный розыск, так что прошу без эксцессов. А то можете оказаться рядом со своими холуями, мордой в асфальте.
   Чудинов вылез из автомашины. Тонкие губы у него были поджаты, а на переносице , в лучах солнца, блестели круглые очки. Федор часто видел его на листовках и на экране. Кого-то он ему напоминал. И вот только сейчас до него дошло, Берию. Да, именно Лаврентия Берию.
   - Что смотришь, руки на капот.
   - Ну, ментяры, вы об этом пожалеете. Вас в лагерную пыль сотрут. Мне нужно позвонить адвокату.
   - Приедем в отдел, все получишь. Игорь, где там Ренат с понятыми?
   - Иванович, все, уже подходим.
   - К ним подошли Ренат и двое пожилых мужчин в темных костюмах и с орденскими планками на груди. Федор поздоровался с ними за руку.
   - Здравствуйте отцы. Побудьте пожалуйста понятыми. Этот человек задержан за получении взятки в особо крупном размере.
   - А кто он такой-то?-спросил один из стариков.
   - Заместитель губернатора.
   Старики радостно заулыбались и один сказал второму.
   - Вот, а ты не верил, что и на нашей улице будет праздник. Я же тебе говорил, что рыбу будут чистить не только с хвоста. Всю эту мразь на кукан возьмем и к стенке поставим. Если наши наследники не смогут с ними разобраться, то мы поможем. Давай сынок, показывай, что ты там хотел.
   Федор достал из автомашины кейс и открыл его. Старики только охнули.
   - Да это что такое? Мы за всю жизнь столько не заработали. Эту мразь нужно без суда и следствия.
   - Отцы, это потом обсудите, на досуге. Сейчас я при вас кейс закрою и опечатаю. Все перевезем в УВД. Нужно будет пересчитать и переписать номера. Это займет много времени. Когда освободитесь, то вас отвезут.
   - Это не мое, мне подкинули.-закричал Чудинов.
   Один из стариков замахнулся тростью и ударил Чудинова по голове.
   - Ты чего из нас дураков делаешь, ублюдок? Да где же ты видел, что бы у нищих ментов были такие деньги, что бы тебе подбрасывать?
   Чудинов закрыл голову руками и отскочил за Федора.
   - Защитите меня от этих идиотов.
   - Все, всем успокоиться.
   Все расселись по автомашинам. Федор пристегнул Чудинова наручниками к себе.
   - Это что, что бы больше меня унизить?
   - Пора к этому привыкать. Не все людям перед вами на цырлах ходить. Поверь мне, что я законопачу тебя в такую камеру, что через полгода получишь тубик. А тюремный туберкулез не лечится. Через пару лет ты склеишь ласты.
   - Ты, мент, забыл, кто я и мой отец?
   - Ты зря надеешься на свою должность. Если ты заместитель губернатора, то выше тебя никого нет? Что бы закрыть птицу такого полета, нужна команда фас из Москвы. А папик, пока суд да дело, сам с должности слетит. Ну а не слетит, так я буду знать, что не зря пострадал.
   Чудинов замолчал и до самого УВД смотрел в окно автомашины. Игорь с понятыми остался в дежурке, а Федор, Ренат и младший Чудинов прошли в свой кабинет. Чудинов сел в кресло и с вызовом посмотрел на Федора.
   - А теперь один звонок и адвоката.
   - Телефон рядом с вами, звоните.
   Чудинов поднял трубку и набрал номер.
   - Папа, меня мусора повязали, взятку шьют. Ты там подсуетись. Нужно ментов в стойло поставить.
   Федор с Ренатом переглянулись и в голос захохотали. Так при них разговаривали только уголовные шестерки, но не авторитеты. Что всегда отличало авторитетов от своих быков, так это культурная речь. Когда они фильтровали каждое свое слово. Чудинов с недоумением смотрел на них. Федор отсмеявшись спросил.
   - Разговаривать будем?
   - Только с адвокатом.
   - Будем ждать. Ренат, сходи воды в чайник набери. Чайку глотнем.
   Ренат набрал чайник и поставил кипятиться. Они успели заварить чай, прежде чем пришел адвокат. Это была самая проженная тварь среди адвокатского сообщества. Брался за такие дела, от которых другие адвокаты из этических соображений отказывались. Увидев его, Чудинов заулыбался.
   - Гурген, ну где тебя черти носят? Мне эти менты уже всю плешь проели. Ты, давай, тут это, с ними что ни будь порешай.
   Адвокат, среднего роста, но с хорошим пивным животиком, пренебрежительно смотрел на оперов.
   - Так, покиньте кабинет. Мне необходимо переговорить с клиентом.
   Федор пожал плечами.
   - Хочешь говорить, говори. Ренат, пойдем, покурим.
   Оперативники спустились в курилку. Было уже поздно и там никого не было. Выкурив по паре сигарет, Федор тяжело вздохнул.
   - Ну что, Ренат, по коням. Хватит этим козлам общаться, успеют, наговорятся.
   Опера поднялись в свой кабинет и заняли места. Чудинов уже успокоился и самодовольно, с нахальным блеском в глазах смотрел на них, изредка поправляя очки. Адвокат стоял посреди кабинета, заложив руки за спину. Дождавшись, когда все сядут, он хорошо поставленным голосом произнес.
   - Я, требую, что бы вы отпустили моего клиента. Он задержан вами незаконно. Я буду ходатайствовать перед областной прокуратурой, что бы в отношении вас была проведена служебная проверка
   - Куда хочешь, туда и обращайся. Да, может ваш клиент объяснит, откуда у него такая сумма денег?
   - Ему вернули долг.
   Адвокат еще что-то попытался сказать, но его прервал телефонный звонок. Федор поднял трубку.
   - Федор, это Степан. С этими козлами, что у тебя в кабинете, больше ни слова. Скоро я буду у тебя. Сейчас будет горячо. Старший Чудинов поднял всех на уши. Одному тебе не справиться.
   - Ты сейчас где?
   - Уже подъезжаю.
   Федор посмотрел на адвоката.
   - Пока прервем нашу полемику. Дождемся одного человека.
   Степан действительно был рядом и вскоре зашел в кабинет. Взглянув на Гургена он зло ощерился.
   - А ты, сучонок поганый, что здесь делаешь? Пошел вон отсюда.
   - Вы не можете так со мной разговаривать.
   - Что? Может тебе напомнить о притоне и малолетних девочках.
   Гурген развел руками и побитой собакой, ворча себе под нос, вышел из кабинета. Чудинов вскочил с кресла и нервно закричал.
   - Это что значит? Мне нужен адвокат.
   Степан, не обращая на него внимание, повернулся к Федору и указал на Рената.
   - Это кто?
   - Мой оперативник.
   - Сегодня он может отдыхать.
   Ренат вскочил и с возмущение спросил.
   - Федор Иванович, что за дела?
   - Ренат, тебе действительно нужно от этого дела держаться подальше.
   Зло взглянув на Федора, Ренат вышел, громко хлопнув дверью. Степан подошел к Чудинову, который стоял возле стола.
   - Сядь.
   - Это мне решать, сидеть или нет.
   Степан без замаха ударил его ладонью по лицу. Тот не ожидая этого, упал на стул. На глазах у Чудинова появились слезы. Не столько от боли, сколько от обиды.
   - Ну что, еще будешь пасть разевать, или будешь пай-мальчиком?
   Дверь в кабинет без стука открылась и в него влетел разъяренный как кабан, красный от гнева начальник УВД. Он даже не успел произнести слово, как его остановил Степан.
   - Генерал, пасть закрой. Тебя ведь уже предупреждали, что бы в это дело не лез. Или есть желание вылететь на гражданку без пенсии. Но есть другой вариант. Тебе когда обещали перевод в Москву?
   - Два года назад.
   - Мне поручено передать, что если будешь себя тихо вести, то через неделю будешь осваивать новый кабинет в столице. Мой вам совет, уйдите пока на больничный. Да, вот еще что. Там на подходе прокурор области. Объясните ему на пальцах, что бы он тоже сюда нос не совал. А то может поменять свой уютный кабинет, на не менее уютную камеру, где спят по очереди и очень любят прокурорских. Все, свободен.
   Начальник УВД, как будто ему отдали приказ, четко повернулся, только что каблуками не щелкнул, повернулся и вышел из кабинета. Прокурора он встретил в коридоре. Тот запыхавшись, чуть не бегом, шел к кабинету Федора. Увидев генерала, закричал.
   - Генерал, что это значит? Что позволяют твои подчиненные? Да они завтра же в СИЗО окажутся.
   - Да ты успокойся. Пошли ко мне в кабинет, там и поговорим.
   Генерал и прокурор зашли в кабинет.
   - Генерал, что происходит?
   - Ты думаешь, я знаю? Мне позвонили из Совета Безопасности, сказали. что бы я прижал задницу и не дергался. В Москве какая-то подковерная борьба, как бы нам не аукнулось. Сам знаешь, паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Не знаю, как к этому твои шефы отнесутся. Хочешь узнать, что делать, звони Генеральному.
   - Прокурор достал из кармана сотовый и неуверенно покрутил его в руках. Затем, все же решившись, начал нажимать кнопки. Было поздно и Генеральный долго не брал трубку. Затем спросонья ответил.
   - Слушаю.
   - Господин Генеральный прокурор, у нас черезвычайное происшествие. По подозрению в получении взятки, в особо крупном размере, задержан заместитель губернатора области.
   - И что? Ты поднимаешь меня среди ночи по такому пустяку.
   - Но какой же это пустяк?
   - Ты что еще не понял, с чьих рук ешь?
   - Но Чудинов через два дня должен в торжественной обстановке подписать договор о землеотводе на проведение изыскательских работ с немецкой компанией. Если они узнают, что он задержан за взятку, то немцы уйдут с нашего рынка. Мне губернатор голову оторвет.
   - Ты по-видимому, действительно чего-то не понимаешь. Я так думаю, что тебе нужно поискать новое место. А замену мы тебе найдем. Люди работают по этому делу, разберутся. А у тебя, пока есть время, подумай о своем положении.
   Генеральный в раздражении отключил трубку. Прокурор области вытер со лба пот, выступивший крупными каплями. Начальник УВД с сочувствием смотрел на него.
   - Генерал, у тебя выпить есть?
   - Есть.
   - Наливай.
   Генерал достал из бара бутылку коньяка и разлил по стаканам. Выпив, они закусили нарезанным лимоном.
   - Генерал, что думаешь делать?
   - С утра уйду на больничный.
   - Ты знаешь, я наверное так же сделаю. Пусть замы отдуваются.
   Дверь в кабинет Федора открылась и зашел старший Чудинов. По сравнению со всеми предыдущими посетителями, он был аккуратно одет. Выше среднего роста , холеное лицо с насмешливо блестящими зелеными глазами. Степан, увидев его, встал, развел руками и сказал.
   - Неужели сам Иван Спиридонович пожаловал? Ну что же, все заинтересованные лица присутствуют. Теперь можно и поговорить. Проходите Иван Спиридонович, присаживайтесь. Разговор у нас будет длинный.
   Чудинов-старший, проходя мимо сына, отвесил тому подзатыльник.
   - Идиот. Я же тебе говорил, что бы не лез в криминал.
   Дождавшись, когда Чудинов сядет, Степан продолжил.
   - Так вот господа. Мы присутствуем при выносе тела, а вернее золотого тельца. Иван Спиридонович, мне поручено передать вам, что вы возвращаете то, что взяли у Колычевых, а мы отпускаем вашего сына.
   - А если я откажусь?
   - Ваше право. Но вы не спешите, подумайте. За это время мы тоже бамбук не курили. Ваш сын получит срок по максимуму. Вы лишитесь покровительства президента. А это автоматом тянет за собой то, что вы лишитесь двух квартир в нашем городе, квартиры в центре Москвы, коттеджа на Рублевке. По запросу через Интерпол у вас арестуют виллу на Кипре и заграничные счета. А там, по подсчетам наших аналитиков, как минимум десять миллионов евро. Или я ошибаюсь?
   - Не спорю. Вы хорошо поработали.
   - И это еще не все. Мы докажем, что вы с сыном причастны к убийству Колычевых.
   - А вот это у вас не получится. За убийство задержан их сын, шизофреник. Ваши коллеги в его квартире нашли пистолет, из которого те были застрелены.
   - Пистолет нашли, не спорю. Но на раз-два я докажу, что пистолет подбросили. Есть свидетели, что за сутки до обыска, ваш сын был в квартире у Колычева.
   - Сын, ты балбес. Даже здесь не мог чисто сработать.
   - Так как, Иван Спиридонович?
   - Вы умеете уговаривать. Я согласен. Даже догадываюсь, откуда подача идет. Один из вице-премьеров коллекционирует бриллианты, имеющие историческую ценность. А тем более,что речь идет о десятках, если не сотнях миллионах евро. Лучше уж иметь синицу в руках, чем журавля в небе. Когда состоится обмен?
   - Чем быстрее, тем лучше. Да вам за гарнитуром и ехать далеко не надо. Вы ждали приезда Изи и приготовились к его встрече. Так что камешки у вас в сейфе, в квартире.
   - Вы даже это знаете. А все говорят, что органы у нас не работают. Какие у меня гарантии, что обмен этого оболтуса на гарнитур состоится?
   - А гарантия одна. Шум не нужен ни вам, ни нам.
   - А меня кто ни будь спросил?-возмутился Федор.- У меня тоже есть условия.
   - Какие?-спросил Чудинов.
   - Ваш сын добровольно уходит со своей должности, а полученные деньги передает в детский дом.
   Иван Спиридонович на какое-то время задумался и побарабанив пальцами по столу ответил.
   - Да, мент, недооценил я тебя. Сыну деваться некуда. После вашего задержания по городу поползут слухи. А это на его политической карьере поставит крест. Сделаем так. Он уйдет через неделю, после подписания договора с немцами. А деньги, да плевать мне на эти деньги. Можете их себе оставить.
   Степан, внимательно слушавший разговор, вмешался.
   - Обождите, не торопитесь. Федор Иванович предлагает выход из лабиринта. Ваш сын ведь является сопредседателем областного комитета "Единой России". Можно ведь все представить так, что конкуренты из другой партии, какая мы найдем, организовали провокацию. Предложили деньги для помощи больным детям, а сами заявили в милицию, что с них вымогают деньги. Милиция разобралась и деньги поступили по назначению, в детский дом для инвалидов. Есть возможность, запустить это в прессу и на телевидение.
   - Делайте, как считаете нужным.
   - А я еще не все сказал.-перебил Федор.- Как вы вышли на Колычевых? Я просчитывал все ваши возможные пересечения, но их не было.
   - А чему вы удивляетесь? Да, мы раньше никогда не пересекались. В последний год правления Сталина, меня посадили. Рассказал анекдот не в той компании. Получил червонец по политической статье. А так-как мне не хватило полгода, что бы закончить медицинский институт, в лагере определили в лазарет. Как-то раз к нам привезли с лесосеки переломанного бригадира, деревом придавило. У него была черепно-мозговая травма. На какое-то время он пришел в себя. Но решил, что его допрашивает следователь из МГБ. Рассказал, что на Западной Украине они с Колычевым задержали главаря банды бандеровцев. Тот в свое время был в отряде у батьки Махно. Во время обыска у него изъяли бриллиантовый гарнитур. К бандеровцу он попал во время ограбления поезда, но в казну Махно не сдал. Бандеровца ликвидировали, при попытке побега, а гарнитур спрятали до лучших времен. Я думал, что это бредни. Но случайно оказался в музее ФСБ, где и увидел фотографию Колычевых, на стенде "Наши пенсионеры". Установить, где они живут, было проще простого. Приехали к ним с сыном. Я им предложил за гарнитур миллион долларов, они согласились. Во второй раз привезли им деньги, но они были уже мертвы. Осмотрели дом и нашли тайник. Все, или есть еще какие-то вопросы?
   - Больше нет.
   - Раз нет, я поехал.
   Чудинов вышел из кабинета. Младший сидел уткнувшись носом в колени, Степан за столом, барабаня пальцами по столу незатейливую мелодию, а Федор ходил по кабинету, заложив руки за спину. В помещении было гнетущее молчание, которое затянулось. Лишь через полчаса старший Чудинов зашел в кабинет. В руках у него был старинный кожаный саквояж. Такие Федор видел только в кино. Чудинов подошел к столу, поставил саквояж на стол, расстегнул на нем ремни и отошел в сторону. Степан, заглянув в него, начал доставать из него кожаные мешочки. Достав их, развязал и высыпал содержимое на стол. В свете лампочки в кабинете засияла небольшая радуга. Федор и Степан посмотрели на драгоценности и переглянулись. Чудиновы замерли в немом восторге, не отводя глаз от сияющих камней.
   - Да, жаль с ними расставаться.-вздохнул Иван Спиридонович.
   Степан лишь хмыкнул.
   - Как пришло, так и ушло.
   - Так мы свободны?
   Да, можете идти.
   Когда Чудиновы вышли из кабинета, Степан довольно потер руки и улыбнувшись, подмигнул Федору.
   - Вот так вот Федор. Считай по очередной звездочке заработали.
   - Жаль, что отпустили.
   - Жалко. Но не все в нашей власти. Уж слишком много неприкасаемых развелось. Закрой мы их, такая бы волна пошла, нам бы с тобой не выплыть. От тебя по межгороду позвонить можно?
   - Звони, только не долго, а то у меня из зарплаты вычтут.
   - Не вычтут. Мне в Москву нужно позвонить, пару слов сказать.
   Степан снял трубку и набрал номер.
   - Товарищ генерал-майор, ценности изъяты.
   - Ошибаешься, уже генерал-лейтенант, а ты не майор, а подполковник. Готовься к переезду в столицу.
   - Служу России.
   - Группа по сопровождению ценностей через пять минут вылетает. Они ждали только твоей отмашки. Вызовите эксперта и из кабинета не выходить. Пусть эксперт предварительно посмотрит. По менту вариант "С"
   - Слушаюсь.
   Собеседник Степана положил трубку.
   - Федор, указиловка поступила. Вызвать эксперта и ждать группу сопровождения.
   - Раз приказали будем ждать.
   Степан достал из кармана блокнот, нашел нужный номер и позвонил. Трубку долго не брали. Когда взяли, Степан недовольно буркнул.
   - Роман, жду тебя через пятнадцать минут в УВД.
   - Степан Иванович, поздно ведь уже.
   - Рома, я ведь тебе обещал показать Потемкинский гарнитур. Так что одна нога здесь и вторая тоже. Такси я тебе оплачу.
   - Все, считайте, что я уже у вас.
   Действительно, не прошло и десяти минут, как в кабинет без стука зашел Ростовцев. Увидев блестящие на столе бриллианты, он не здороваясь прошел к столу. С лихорадочным блеском в глазах он начал осматривать лежащие перед ним сокровища.
   - Рома. Ты успокойся. А то у тебя аж руки трясутся. Лучше скажи, то или нет?
   - Степан Иванович, да это тот самый гарнитур. Вот видите, застежка у сережки чуть повреждена.
   Пока ждали спецгруппу из Москвы, уже начало светать. Роман не отходил от гарнитура, по очереди перебирая лежащие перед ним на столе драгоценности. Степан часто зевая, ходил по кабинету. Рабочий день еще не начался, когда в кабинет зашли три шкафоподобных парня. Один из них достал удостоверение и угадав в Степане старшего, подал его ему.
   - Я по приказанию, из Москвы.
   - Забирайте цацки и счастливого пути.
   Прибывшие аккуратно сложили гарнитур по мешочкам, положили в саквояж. Попрощавшись, они вышли из кабинета. Степан взял расписку с Романа о неразглашении и оба, выпив чай, который заварил Федор, ушли. Тот вымыл кружки, прошелся по кабинету, как будто видит его в последний раз. Почему-то щемило сердце.
   - По-видимому, старею.-решил Федор.
   Вздохнув, он вышел из кабинета. Закрыв, спустился в дежурную часть. Перекинувшись парой фраз, Федор вышел на улицу. Он шел по тротуару, а навстречу ему спешили люди, торопясь на работу. Этого мужчину, он вычленил из толпы сразу. Маленький, худенький, с каким-то обезьянним лицом, он шел шатаясь, бормоча что-то себе под нос. Поравнявшись с Федором, он начал заваливаться на него. Федор придержал его за плечо.
   - Ну, мужик, ты даешь. Нажрался с утра, так хоть бы проспался.
   Как в печень вонзился стилет и движением руки разрезало ее на две части, Федор даже не почувствовал. Мужчина оттолкнул от себя Федора, пошел дальше, а тот сделав пару шагов попытался повернуться. Но ноги подогнулись и он встав на колени, упал лицом в лужу. Прохожие проходили мимо, брезгливо морщась.
   - Вроде и одет неплохо, но надо же было так напиться. Неизвестно, сколько бы мертвый Федор лежал на асфальте, если бы не участковый. Увидев лежащего, он подошел и толкнул его ногой. Федор перевернулся на спину. Участковый вздрогнул.
   - Федор Иванович, что с вами?
   Участковый нагнулся и попробовал нащупать пульс, которого не было. Увидев кровавое пятно на белой рубашке, достал телефон и нервно начал тыкать по кнопкам. Двое суток уголовный розыск работал в усиленном варианте. Но на убийцу Федора так и не вышли. Многие видели как мужчина лежал в луже, но как и почему он там оказался, никто не видел. На третий день состоялись похороны. На похоронах было много людей, пенсионеры, знакомые, руководство. Не было только оперов. Так уж получилось, что в этот день проводилось задержание банды черных риэлтеров. Может для Федора это и было лучшей памятью. Он ушел, но остались те, кто мог продолжить его дело. Под утро в кабинет начальника уголовного розыска зашел Ренат. Игорь сидел за столом, на котором стояла ополовиненная бутылка водки и два граненных стакана. Один из них был с водкой, а сверху лежала корочка хлеба. Взглянув на Рената, он тяжело вздохнул.
   - Ренат, возьми на полке стакан и садись.
   Тот взял стакан и сел рядом. Игорь налил ему водки.
   - Давай, Ренат, выпьем за то, что бы операм на том свете жилось лучше, чем здесь.
   Они выпили и какое-то время молчали. Игорь взглянул на Рената.
   - Ренат, жизнь продолжается. С утра возьмешь запасные ключи от сейфа Конушина. Сегодня подпишут приказ о твоем назначении.
   - Игорь Сергеевич, как сами думаете, кто мог заказать Федора Ивановича? Может все же Чудиновы?
   - Я уже ничего не понимаю. Он слишком много знал, был неудобным свидетелем. Я думаю, что от него избавились конторские. Он нас с тобой вывел из под удара, а сам не смог.
   - Но разве такое может быть?
   - Иди Ренат, отдыхай. Может пару часов успеешь перехватить. У нас еще все впереди.
   А Федор умер, как и жил, на взмахе крыла. Ему только можно позавидовать, ушел как настоящий мужчина.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"