Забокрицкий Олег Николаевич: другие произведения.

Последний рубеж

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наркотики, золотое дно, или пропуск в никуда. Не нужно войны, сделай человека наркозависимым и он твой. За дозу героина может убить, искалечить любого. Кто-то рискует своей жизнью, что бы прервать этот поток, когда выбиваются целые поколения, а кто-то делает на этом состояния. ЛЮДИ, ОПОМНИТЕСЬ.


   Наркотики, золотое дно, или пропуск в никуда. Не нужно войны, сделай человека наркозависимым и он твой. За дозу героина может убить, искалечить любого. Кто-то рискует своей жизнью, что бы прервать этот поток, когда выбиваются целые поколения, а кто-то делает на этом состояния. ЛЮДИ, ОПОМНИТЕСЬ.
  
  
  
  
  
   ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ.
  
   Во двор дома, напоминающий колодец, из под арки влетел джип. Не вполз, не въехал, а
   именно влетел. Подумаешь, ну попал бы какой-нибудь лох под колеса. Первый раз что ли. Свои гаишники отмажут, правда, пришлось бы отстегнуть энную сумму, этим ребятишкам на молочишко. Но для водителя джипа это были копейки. Резко остановившись возле одного из подъездов, водитель вальяжно вышел из автомашины. Цыкнув, на какую- то старушку, божий одуванчик, которая выгуливала облезлую шавку и пытавшуюся сделать ему замечание, он зашел в подъезд. На появившихся следом за ним двух молодых парней, он внимания не обратил, а зря. Увидев, что водитель джипа заходит в подъезд, один из них убыстрил шаг и зашел следом за ним. Второй сел в беседку посреди двора и нажал тангетку радиостанции.
   - Первый, объект зашел в подъезд . Славка сейчас квартиру срисует.
   - Хорошо. Славка выйдет, скажи ему, что бы сразу шел в автомашину и переоделся. Сам сильно не рисуйся, а то Кузнечик жук еще тот.
   Минуты через три из подъезда вышел парень, заходивший в подъезд, за водителем джипа и подошел к беседке.
   - Как, Слава, успел?
   - Да успеть то успел. Но там непонятки, какие- то, хозяин не успел дверь открыть, как Кузнечик ему в рожу зарядил. Пока двери не закрылись, слышал, как Кузнечик слюной брызгал и орал, что за такие дела людей на зоне под нары загоняют.
   - Да хрен с ними. Почаще бы они друг другу рожи били. Славка, квартира на каком этаже и окна куда выходят?
   - Третий этаж слева, окна на обе стороны.
   - Там Паша волнуется. Иди, доложи ему и переоденься сразу. Я за подъездом пока посмотрю.
   Славка, хмыкнув, вышел в арку.
   - Э, пацан, ты чего в нашей беседке сидишь? Чужие здесь не ходят. За то, что находишься на нашей территории, с тебя пузырь.
   Оперативник, сидевший в беседке, повернул голову. К нему приближались трое местных пьяных переростка. В центре компании, в блатном полуприседе, с растопыренными пальцами, синими от татуировок, шел парень, с рыжими волосами, лицо в конопушках. Оперативник усмехнулся и нажал на клавишу. Весь дальнейший разговор шел уже в радиоэфир.
   - Братва, а вы рамсы не попутали? За такие наезды, можно, и по заднице получить.
   - Пацаны, вы посмотрите, этот щегол нас еще жизни будет учить. Не, одним пузырем он не отделается. Слышь, ухарь, с тебя два литра водки, а то физиономию подправим.
   Уличная шпана, привыкшая к безнаказанности, приближалась. Рыжик, как про себя назвал его оперативник, достал из кармана кастет и одел его на правую руку. На скрип тормозов, троица внимания не обратила. Взглянув за их спины, опер рассмеялся. За ними стояли четверо парней спортивного телосложения с резиновыми дубинками в руках. Рыжик, почувствовав неладное, оглянулся. Увидев, стоящих сзади, он сдернул с руки кастет и забросил его в кусты.
   - Пацаны, атас. Братва, братва, вы нас не так поняли. Мы просто пошутить хотели.- Заныл он.
   Старший группы оперативников усмехнулся.
   - Ну, вы и шутники. Кастет тоже просто так с собой носил? Вот ведь время настало, без кастета на улицу не выйдешь. Кругом одни хулиганы. Парни, пакуйте их, тащите со двора, пока Кузнечик не вышел. Вызовите дежурку. Пусть в конторе, с собровцами посидят, те им быстро мозги вправят. Приедем, с ними разберемся.
   - Павел Иванович, так может их в райотдел передать?- Спросил один из оперативников.
   - Ими заниматься никто не будет. Их и так заявлениями завалили. Да и мне самому, интересно с ними побеседовать. Они хоть и шестерки, но движения на районе знают.
   Павел, дождавшись, когда Рыжика и собратьев по несчастью выведут в арку, зашел в беседку.
   - Сергей, ты чего сидишь, ухмыляешься? Тебя же одного оставить нельзя. Как тот кот, вечно наскребешь на свой хребет.
   - Павел Иванович, вы же сами слышали по радиостанции. Они решили пузырек на халяву срубить, да и поразвлечься. Я то, здесь, при чем? Для них же это прикол, втроем на одного наехать.
   Сев на скамейку, рядом с Сергеем, Павел достал сигарету и закурил.
   - Серега, Кузнечик не высовывался?
   - Пока нет, тихо.
   - Нам его терять нельзя. Он сегодня должен взять крупную партию наркоты. А вот где и когда, не известно.
   - Павел Иванович, а на кой черт нам эти хулиганы нужны? Вывели бы за уголок, да по репе им накатили.
   - Ну, во-первых, я здесь вырос. Может с их братьями и сестрами в одном классе учился. Во- вторых, если есть возможность с кем-то пообщаться, да если они еще у тебя на крючке, никогда не упускай такой вариант. У любого есть хоть какая-то информация. А тебе, пока молодой, нужно научиться вытягивать ее из головы человека, на язык. А знаешь, Сережа, что-то мне это затишье не нравится. Кузнечик долго ни в одном адресе не сидит. Прошло полчаса и никаких движений. Пойду, подъезд проверю, осмотрюсь на месте.
   Павел встал со скамейки и зашел в подъезд. Сергей прикурил сигарету, и только он сделал пару затяжек, как из подъезда выскочил Павел. Проблевавшись, у первой же березки, он махнул рукой Сергею. Тот бросил окурок в сторону и побежал к подъезду. Шефа, он еще никогда таким не видел.
   - Павел Иванович, что случилось?
   - Что, что? Всего уже насмотрелся, но такого еще не видел. Подымаюсь на этаж, а дверь в квартиру приоткрыта. Заглянул, мужик лежит с тесаком в пузе. Зашел в квартиру, а там Кузнечик, вернее то, что от него осталось. Этот мужичок, с ножом в животе, ему топором пол черепа снес. Мозги на полу, в луже крови, а макушка в углу лежит. Сергей, звони в райотдел, пусть группу высылают и скорую помощь, может, тот мужичек еще живой. Останешься с группой, а мы, сейчас, возьмем постановления на обыска, вывернем у Кузнечика квартиру и коттедж. Закончишь здесь, возвращайся в контору.
   Повернувшись, Павел вышел в арку и сел в оперативную автомашину.
   - Парни, меня сейчас в суд добросьте, сами в отдел. Оденьте бронники и возьмите отделение собровцев. Будем у Кузнечика адреса выворачивать. Ему, башку отрубили. Как все сделаете, ждите у здания суда.
   Славка, сидевший на переднем сидении, развернулся.
   - Иванович, ладно, Кузнечику, башку рубанули, а где наркоту искать будем?
   - Я теперь уже, ни хрена не знаю.
   Возле здания районного суда, вазовская семерка, в которой находились опера, остановилась. Павел вышел, и автомашина сорвалась с места. На входе в суд, Павел показал удостоверение судебному приставу, стоящему на вертушке. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь кабинета, где находился дежурный судья. На этот раз, ему не повезло. Дежурила "Селедка", Феофанова Надежда Семеновна, пришедшая в суд из адвокатуры и ненавидевшая оперов, всеми фибрами своей продажной адвокатской душонки. Увидев вошедщего, у "Селедки" перекосило лицо. Еще бы, два заклятых врага. Павел, разрабатывающий организованные преступные группы и способствующий их посадке на скамью подсудимых, а с другой стороны судья, разваливающая дела.
   - Что вас на этот раз, привело, Павел Иванович?
   - Надежда Семеновна, мне нужно получить санкции на обыск квартиры и коттеджа, у, не без известного вам Кузнечика, Кузнецова Федора.
   Достав из папки имеющиеся материалы, Павел положил на стол. "Селедка" брезгливо просмотрела их и отодвинула в сторону.
   - Это все? У вас нет никакой конкретики. Постановление на обыск я вам не дам.
   - Но почему? Вы сами посмотрите результаты наружного наблюдения, распечатки телефонных переговоров, агентурные сообщения.
   - Фигня все это. Я считаю, что вы выполняете чей-то заказ, что бы дискредитировать известного в городе коммерсанта.
   - Надежда Семеновна, вы же не хуже меня знаете, что из него коммерсант, как из меня бандит. Ваш коммерсант, самый крупный наркодиллер в городе.
   - Павел Иванович, вы хотите сказать, что чем-то отличаетесь от бандитов? Да вы такие же отморозоки, как они.
   - Так вы нам санкцию не дадите?
   - Нет. Я не позволю, подрывать деловую репутацию человека.
   - Кузнечику эта репутация уже не понадобится. Менее чем час назад ему отрубили голову. Сейчас там оперативная группа работает.
   - Тем более. Я не позволю травмировать его жену.
   - Это ваше последнее слово?
   - Да.
   Не прощаясь, Павел встал со стула, и со злостью хлопнув дверью, вышел из кабинета.
   - Вот же стерва. Надо же было на нее нарваться.
   Павел шел по коридору и разговаривал сам с собой. Он около пяти лет разрабатывал Кузнечика, обложив его как волка со всех сторон. Но каждый раз тому удавалось ускользнуть из рук. Вот вроде, бери его голеньким , но то информация на сторону уйдет, то вмешается кто ни будь из власть предержащих. Шестерки Кузнечика залетали частенько, но сам он был непотопляем. Секрет непотопляемости Кузнечика Павел понять не мог, пока через агентуру не узнал, что половина депутатов областной думы сидит на кокаине, который им поставляет Кузнечик. С тех пор на выборы он больше не ходил. Какая разница, если одну мразь, поменяют на другую. Кузнечик, занимающийся наркотой десятка полтора лет, был в городе личностью известной. Судимостей у него не было. Вначале отмазывал папик, секретарь обкома, а потом своих связей хватало, было кого шантажировать. С уголовниками рамсов у Кузнечика не было. Еще первый раз, попав на СИЗО, он понял, что лучше отстегнуть часть того что имеешь, чем лишиться всего. Создав, свою наркоимперию, Кузнечик о ворах не забывал, всегда отслюнявливал на общак. Смотрящие по городу, приходили и уходили, но сумма, которую отдавал Кузнечик, устраивала всех. Ну а кого не устраивала, почему то жизнь заканчивали под мраморным памятником на центральной аллее.
   - Паша, ты чего бурчишь?
   Павел поднял голову. Навстречу ему шел Ашот Арутюнович, заместитель председателя суда. Опытный оперативник, отработавший в уголовке десятка полтора лет, первый учитель Павла. Во время Горбачева, когда было не понятно, кто с кем боролся, толи народ с зеленым змеем, толи зеленый змей с народом, Ашот попал под раздачу подарков. Помог вещи перевезти другу на новую квартиру. Как водится, обмыли переезд, посидели за бутылочкой коньяка. Надо же было, проверяющему по УВД, прогнуться. Поднял райотдел по тревоге, а учуяв запах, доложил начальнику УВД. Ашоту Арутюновичу, учитывая его былые заслуги, предложили уволиться. Подавшись на вольные хлеба, он вначале устроился в коллегию адвокатов. Но после того, как в суде развалил дело, зная что подсудимый виноват, Ашот Арутюнович не выдержал и с помощью знакомых, перепрыгнул в суд, где вскоре занял пост заместителя председателя суда.
   - Павел, что случилось? Куда-то торопишься?
   - Ашот, извини, не узнал. Привет, старый. Теперь уже никуда не тороплюсь.
   - Пойдем ко мне, посидим, поговорим.
   Зайдя в кабинет, Павел усмехнулся.
   - А ты, Ашот, хорошо живешь .
   Кабинет был обставлен дорогой мебелью, кожаные кресла, диван и стол из красного дерева.
   - Паша, по штату положено. Рюмочку чая будешь?
   - Да, теперь мне все по барабану, наливай.
   Ашот достал из сейфа бутылку армянского коньяка и разлил по фужерам. Открыв дверцу холодильника, он достал лимон и порезал его, положив ломтики на тарелку.
   - Паша, ты лимон с сахаром будешь употреблять?
   - Ашот, после того, как ты, научил меня, есть его с солью, я лимон в другом качестве не употребляю.
   Выпив коньяк, они какое-то время помолчали.
   - Паша, так ты, может, скажешь, зачем приходил?
   - Хотел у Кузнечика обыска провести, но нарвался, на вашу грымзу. Отказала, сучка.
   - Паша, оперативное дело у тебя с собой?
   - С собой. У меня информации на него выше крыши. Да никто ходу не дает. Теперь уже и поздно. Убили его сегодня.
   - Постановления у тебя с собой?
   - Да, осталось только подпись поставить, да чекушку, печать.
   - А чего время тянешь? Давно бы ко мне подошел. Думаю, что моей подписи хватит, а печать у секретаря поставишь.
   - Ашот, вот постановление, подписывай и я помчался. Пацаны, наверное, уже заждались.
   - Паша, вот вечно ты так. Всегда торопишься как на пожар. Нет, что бы посидеть по человечески, лясы поточить.
   - Ашот, если ты не забыл, через неделю день уголовного розыска. У меня пацаны, уже кабак заказали. Так что, будешь у нас почетным гостем. Пятого октября в шесть вечера, в кафе "У деда Мазая", это на объездной дороге. Там и пообщаемся.
   Павел попрощался с Ашотом, зашел в канцелярию, где у него постановление о производстве обыска зарегистрировали и поставили печати. Положив бумаги в папку, он вышел на крыльцо и осмотрелся по сторонам. Газельку, в которой сидели собровцы, он увидел почти сразу, хотя она и стояла на удалении. Площадь перед судом была забита автомашинами, в основном импортного производства.
   - Все говорят, что плохо живут.- Хмыкнул Павел. Подойдя к Газели, он отодвинул дверцу и залез в салон. Оперской жигуленок стоял рядом. Увидев Павла, опера вылезли из него, и подошли к открытой дверце.
   - Валера, дай Славке с Женькой трех своих бойцов. Слава, на жигуленке поедете на квартиру к Кузнечику. Ты старший. Выверните там все на изнанку, вплоть до того что полы вскройте, а мы с Игорем на коттедж.
   - Валера, старший отделения СОБР, молча, ткнул пальцем в трех человек. Те, переглянувшись, так же молча, вышли из салона автомашины. Водитель завел двигатель и Газелька начала выезжать со стоянки. Павел, на ходу, проинструктировал находившихся в салоне.
   - Парни, сейчас едем на обыск небезызвестного вам Кузнечика. По периметру ограды, вооруженная охрана, из четырех человек. Действуем быстро, жестко, но без лишних эксцессов. Из коттеджа никого не выпускать. На месте разберемся, кого на нары, а кого на Канары.
   Павел замолчал. За окном, по- осеннему, мелко, заморосил дождь, серые тучи затянули небо. Павел передернул плечами. Осень он не любил. Природа медленно умирала, а люди залазили в плащи, куртки, как устрицы в раковины. Автомашина выехала за город и медленно тащилась в пробке. Была пятница и горожане, на своих всевозможных драндулетах, тащились за город, кто на дачу, а кто к родственникам в деревню. Наконец показался сверток в коттеджный поселок. Коттедж Кузнечика находился на окраине, возле леса. Пока ехали через поселок, находящиеся в салоне матерились сквозь зубы, глядя на замки и стоящие рядом с ними автомашины. Откуда, за годы Горбачевской перестройки и правление Бориски-кровавого, взялась эта мутная волна, захлестнувшая страну. Павел этого тоже не мог понять. По- долгу службы, ему постоянно приходилось общаться с людьми. Он прекрасно знал, что если честный коммерсант, то пашет сутками, что бы в дом принести копеечку, а эти жулик на жулике и жуликом погоняет. Ладно бы еще коммерсанты, а чиновники, за закорючку которого, на каком ни будь официальном бланке, платили миллионы. Собрать бы всю мразь, да на Северный полюс, виноград выращивать. Уткнувшись в ворота коттеджа, автомашина остановилась. Вокруг дома шел двухметровый бетонный забор с натянутой по верху колючей проволокой.
   - Парни, сидите пока. Я скажу, что бы ворота открыли.
   Павел вышел из автомашины и подошел к воротам. Подняв голову, он посмотрел в объектив видеокамеры, висящей над входом. Выждав, минут пять, он, со злостью пнул дверь, и нажал на кнопку переговорного устройства.
   - Вы что, холуи, совсем оборзели? Открывай ворота, пока дом по кирпичику не разнесли. Не видите, власть приехала?
   Ворота заскрипели электроприводом и отъехали на метр. В проеме стоял охранник, вооруженный помповым ружьем.
   - Ба, Белый. Все у Кузнечика шестеришь?
   - А вы, Павел Иванович, все людям кровь портите?
   Белый, он же Белов Алексей, был когда-то молодым, перспективным опером и работал под руководством Павла. Прихватив Кузнечика, с килограммом кокаина, Павел отправил, тогда еще Алексея, к эксперту. Но Белый кокаин подменил на сахарную пудру и вскоре Кузнечик оказался на свободе с чистой совестью, а Павлу еще пришлось извиняться. Узнав о предательстве, он вызвал Белого в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и отметелил его по полной программе, при этом сломав челюсть. Белый написал рапорт об увольнении и побежал в прокуратуру, где написал заявление о нанесенных ему побоях. Откуда же было знать этому сосунку, что заместителем прокурора была одногруппница Павла и его бывшая жена, не выдержавшая работы Павла, когда он сутками пропадал в отделе. Они разошлись. Разошлись спокойно, без скандалов. Павел оставил бывшей жене двухкомнатную квартиру, доставшуюся ему от родителей, погибших в автокатастрофе, а сам переехал в малосемейку, которая принадлежала его жене. Отношения они сохранили дружеские и изредка перезванивались, поздравляя друг, друга с каким либо праздником. Бывшая жена Павла, ему звонить не стала, знала, что на себя он уже давно махнул рукой, позвонила Сергею, которого знала не один год. Так что, пока Белый шепелявил перебитой челюстью, возле отдела его ждали опера из группы Павла. Выйдя на крыльцо, с направлением на судмедэкспертизу, Белый, попал в крепкие дружеские объятия. Предателей всегда на Руси любили, самое меньшее, осиновый кол в могилу Иуды. Парни, дружески приобняв, пару раз нарезали по ребрам. А потом объяснили на пальцах, что если он не заберет заявление, то его молодой красивый труп, будет догнивать, в каком ни будь окрестном болоте. Белый понимал, что это не шутки и его на испуг никто не берет, а получать маслину меж глаз, тоже не хотелось.
   - Белый, ты так и будешь стоять? Ворота открывай. У нас постановление суда на производство обыска. Скажи своим быкам, что бы стволы на землю бросили, а то огребут не по-детски. Геройствовать смысла нет, все равно никто не оценит. И из тюрьмы, никто вытаскивать не будет. Вашему хозяину, сегодня башку, топором отрубили. Да, Белый, ты на будущее приготовься в дворники идти, либо в грузчики.
   - А это еще почему?
   - Да потому, что тебя сейчас ни в одну службу безопасности, либо охранное предприятие не возьмут. Уж я постараюсь.
   Белый повернулся, к стоящим недалеко от него, трем охранникам.
   - Ребята, бросайте стволы на землю. Уж я то, знаю, что от этих отморозков ждать.
   Охранники переглянулись и положили ружья на аккуратно, по-английски подстриженный газон. После чего прошли к будке охраны и сели на скамейку в курилке. Белый, нажал на кнопку электропривода и ворота полностью открылись. Газель с оперативниками заехала на территорию коттеджа. Собровцы выскочили из автомашины и рассыпались цепью, внимательно наблюдая за подходами к дому и сидящими охранниками. Павел, повернулся к старшему группы СОБР.
   - Валера, распорядись, что бы охранников обыскали и будку, вдруг еще стволы есть, а то парни они не уравновешенные, вдруг у кого крыша поедет. Игорь, а ты за понятыми.
   - Павел Иванович, да где ж я их здесь найду? Здесь же одни бандюки живут.
   - Возьми, кого ни будь из прислуги. Не сами же они эти дворцы убирают. А я пока с нашим общим знакомым, Белым, пообщаюсь.
   Павел отвел Белого в беседку, покрытую красной черепицей. На коньке был позолоченный флюгер с двухглавым орлом. Внутри был столик из белого мрамора и скамейки из мореного дуба. Все было сделано на века. Как будто Кузнечик хотел жить вечно. Хотя кто его знает?
   - Ну что, Белый, поговорим? Ты, ведь много знаешь, за своего, хозяина? Не зря ведь он тебя старшим над охраной поставил, да и опер бы из тебя не плохой получился, если бы, не скурвился.
   - Иванович, так ведь я, не ты, что бы за гроши ловить спидушных наркоманов. Да я, тогда за сахарную пудру получил от Кузнечика столько, что смог купить квартиру и иномарку, пусть и подержанную, еще и осталось. Можно было пару лет безбедно существовать.
   - Вот именно, что существовать. Быть хорошим опером и стать шестеркой у криминального авторитета. Позор.
   - А ты меня не позорь. Зато я вкусно ел и сладко спал.
   - Леха, а тебе за державу не обидно?
   - Держава, да где ты ее видел? Держава сейчас у того, у кого в кармане больше зелени. Хочешь, ради этого войнушку организуют. Так, небольшого масштаба, что бы деньги отмыть. Сколько молодежи на иглу подсадили? Сколько наших девчонок по борделям за рубеж распродали? Это никого не волнует. Есть, конечно, идиоты, вроде тебя, которые всю жизнь правды добиваются. Но таких, как ты, один на тысячу ментов. Проще поймать какого ни будь бомжика и расколоть, что пару рубашек с просушки снял. Начальство довольно, что очередной рецедивист на тюрьму уехал и тебя никто не трогает.
   - Белый, а может, закончим с философией? Мы ведь все равно друг друга не поймем.
   - Может и закончим. Иванович, обещай, что трогать меня не будешь. Мне недавно работу хорошую предложили. А я тебе все как на духу расскажу. Была бы возможность, я бы от Кузнечика давно ушел. Но от того можно было уйти в одном случае. Замотаться в саван и самому ползти на кладбище. Я покажу тебе все тайники с оружием и наркотой. Без меня все равно ничего не найдете.
   - Ладно, сучонок, уговорил.
   - Павел Иванович. Только я тебя сразу предупреждаю, что один тайничок, нужно без понятых вскрыть. Его Кузнечик тебе завещал.
   - Не понял?
   - Он видимо что-то предчувствовал. Недели две назад, вызвал меня и показал контейнер, в стену вмонтированный. Сказал, что если с ним что случиться, то вам дубликат ключа передать и показать, где тайник находиться.
   - Что, там?
   - Диски с видеозаписью. У Кузнечика же сауна знатная. Кого там только не было? Вся наша верхушка перебывала. Сами понимаете, девочки, наркота, а Кузнечик всех на видео снимал.
   - Шантажировал?
   - Нет. Больше так, про запас держал. Он обычно все через деньги решал, либо баш, на баш. Я об одном только случае знаю. Нужно было москвичам под строительство многоэтажки землю отвести. Они обратились к Кузнечику. Заместитель губернатора по строительству на дыбы встал, позу кобры принял. У него сынок на этот участок глаз положил. Кузнечик ему деньги хорошие предлагал, пытался договориться. В итоге ему диск показали, а он застрелился. Все остались довольны. Москвичи участок получили, сейчас их сам губернатор крышует, и Кузнечик заработал.
   - Так вот из-за чего весь сыр-бор был. Белый, а почему он мне оставил?
   - Кузнечик говорил, что хороших оперов, в городе осталось только трое, Смирнов в УБОПе, Тарханов из убойного, ну а тебя всегда считал лучшим.
   - Белый, а что же сам не забрал? Ведь это бомба. Ты мог хорошие бабки поднять.
   - Это не мой уровень. С такой бомбой только на эшафот идти. Не знаю, как ты воспользуешься, но боюсь, что меня, сразу же бы, четвертовали.
   - Что в других тайниках?
   - В двух кокаин и героин, а в третьем пара пистолетов и деньги.
   - Что за пистолеты и много денег?
   - Стволы засвеченные, он кого-то на крючке держал, а денег, на две жизни хватит.
   - Белый, а с чего ты мне помогать начал?
   - Знаешь, Иванович, совесть замучила.
   - А есть она у тебя?
   - Это тебе решать. Но на вольных хлебах я о многом передумал. Постоянно какой-то червячок изнутри грызет.
   - Все, Белый, заканчиваем базар. Понятых привели. Когда уйдут, контейнер покажешь.
   Обыск провели быстро, уложились в три часа. На удивление, мебели в просторных комнатах, было мало. Кузнечик жил по спартански. Присутствовало только самое необходимое. Если спальная, то кровать и тумбочка, если кухня, то стол, стулья и горка с посудой. Да и мебель была ширпотребовская. Тайники с наркотиками были в гараже, с оружием и деньгами в гостиной. Понятые, расписавшись в протоколе, ушли. Павел отпустил собровцев на перекур.
   - Белый, показывай контейнер.
   - Пошли на кухню.
   Зайдя на кухню, Белый нажал на одну из кафельных плиток. Из стены выполз длинный узкий металлический пенал. Павел взял ключ и открыл его. Стройная шеренга дисков, сверху больше ничего не было. Павел захлопнул крышку, которая закрывалась автоматически и повернулся.
   - Белый, с кем твой хозяин должен был встретиться?
   - Иванович, с кем не знаю, но он все утро ждал звонка, места себе не находил. Потом психанул, сказал, что бы я ему джипа подогнал. Когда садился, сказал, что какому-то таджику кишки наружу вывернет. Что уж у них случилось, я не знаю. Иванович, а мне- то сейчас куда? Может, хоть до города добросите.
   - Сиди пока здесь. Хозяйка появиться с ней все и решишь, а охрану гони в шею, что бы здесь посторонних не было.
   - Вы мне хоть ружье оставьте, мало ли чего. Оно за мной официально закреплено, от охранного предприятия.
   - Хорошо, скажу парням, что бы оставили, а остальные мы временно конфискуем. Белый, найди сумку, что бы контейнер загрузить, не в руках же его тащить.
   Белый вышел и через пару минут вернулся со спортивной сумкой. Павел на дно положил контейнер, а сверху сгреб со стола то, что они изъяли в тайниках. С Белым они вышли на крыльцо. Дождь, начинавшийся, как мелкая водяная пыль, разошелся. Павел чертыхнулся и под тугими струями воды побрел к автомашине, в которой сидели собровцы и задержанные охранники. Возле автомашины он остановился и повернулся к Белому.
   - Белый, ты долго там стоять собрался? Я что ли за тебя твой ствол искать буду? Забирай его и своих барбосов. Пусть вещи собирают и что бы через пять минут их здесь не было.
   Дождавшись, когда охранники вылезут из автомашины, Павел залез в салон. Машина, тихо урча, выехала из двора. Один из охранников обратился к Белому
   - Леха, а нам-то что делать?
   - Ты меня спрашиваешь, что делать? Да откуда я знаю. А, сто бед, один ответ. У хозяина бар под завязку забит, тащи все сюда. Ему уже все равно не понадобится, а мы помянем, хотя сволочь еще та была. В холодильник тоже не забудь заглянуть. Ему недавно жратвы привезли, на целый батальон хватит.
   Павел достал из кармана сотовый телефон и потыкал в кнопки.
   - Сережа, вы на месте происшествия, уже закончили осмотр?
   - Практически да. Таджик, что с ножом в пузе лежал, живучий оказался, его, на скорой отправили. Труповозку дождаться не можем.
   - Сережа, золото с Кузнечика сняли?
   - Никто не додумался.
   - Снимайте под протокол. Потом вдове следак отдаст, а то в морге санитары обдерут как липку. Ты сам видел, какая у него цепяра и болт. Дождешься труповозку и в отдел.
   - Понял, Павел Иванович.
   Когда Газель подъехала к отделу по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, оперская семерка уже стояла на площадке, рядом с отделом. Павел поблагодарил собровцев .
   - Парни, всем спасибо. Андрей, куртку скинешь, зайдешь ко мне. Нужно наркоту, оружие и деньги к экспертам унести. Пусть деньги тоже на следы от наркотиков проверят. Потом их через суд легче конфисковать будет.
   Павел вышел из автомашины и зашел в здание. Поднявшись на третий этаж, он зашел к себе в кабинет. Не раздеваясь, он достал из сумки контейнер и положил в сейф, после чего бросил сумку на стол. Стянув мокрую куртку, он встряхнул ее и собирался повесить на плечики, когда дверь без стука открылась. На пороге стоял разъяренный начальник отдела, Киреев Андрей Васильевич. В свое время он начал неплохо, даже несколько раз признавался лучшим опером области. Став начальником сначала городского отдела милиции, а потом начальником ОБНОНа, он звезд с неба уже не хватал. Как будто из шарика выпустили воздух. Больше занимался административной работой. Павел удивленно посмотрел на него. Приятелями они не были, хотя вместе работали давно и встречались лишь в кабинете у начальника, когда Павел получал очередной разнос.
   - Павел Иванович, может вы, мне объясните, чем ваше отделение занимается? Где то с утра болтаетесь. Даже дежурный не знает, что вы делаете. Почему, в кабинете, у твоих оперов, жена Кузнецова сидит?
   - Кузнечика сегодня убили. Проводили обыска по адресам.
   - Почему вы, а не убойники? Это их работа, а не ваша.
   - Оперативная разработка наша, нам и добивать.
   - Нашли, что ни будь?
   - Как и ожидалось, наркотики, стволы, деньги.
   - Документы, какие изъяли?
   - Нет, больше ничего.
   Что Павла заставило промолчать, он и сам не знал. Наверное, все же есть всевышний.
   - Хорошо. Все что нарыли, передашь убойникам, пусть они в этом дерьме ковыряются. Да, жену Кузнечика, а теперь вдову, долго не держите, а то телегу накатает. У нее высокопоставленных покровителей как у собаки блох. Нас потом порвут, как Тузик тряпку.
   - Хорошо, товарищ полковник, сделаем.
   Дождавшись, когда полковник выйдет из кабинета, Павел его тщательно запер и прошел в соседний. Вячеслав и Евгений мило беседовали с вдовой. Судя по тому, как вдова улыбалась, сильно расстроена случившимся она не была.
   -Парни, идите, покурите. Заодно в буфет зайдите перекусить, пока работает. Вам сегодня спать не придется. А я пока с Ольгой Сергеевной пообщаюсь. Надеюсь, что вы, не против?
   Оперативники встали из-за столов, и вышли из кабинета.
   - Ольга, будем общаться, или опять истерику закатишь? Как в прошлый раз.
   - Да, разве вам капитан откажешь?
   - Бери выше, уже майор.
   - Уже майор? Растете. С вами, очень то, не покапризничаешь, опять, подщечину влепите.
   - Ну что было, то быльем поросло. Оля, ты лучше расскажи, как жилось то эти два года?
   - Как кукле Барби. Все любуются, пылинки сдувают, а как надоест, под стекло убирают. Я своего мужа видела только, когда нужно было явиться на какой ни будь, прием. Я же для него как визитная карточка. Как же, первая "мисс города Заурюпинска". А так, он постоянно жил со своими шлюхами, за городом, в коттедже. Мне без его разрешения нельзя было из квартиры выйти. Даже быков своих ко мне приставил.
   - Ольга, а про наркотики что ни будь, знаешь?
   - Знала, конечно, что с наркотой подвязан, но что-то конкретного. Кузнечик никого к себе близко не подпускал. Про женщин всегда говорил, что волос длинный, а ум короткий.
   - Парни что ни будь криминальное нашли в квартире?
   - Да там кроме моего белья нет ни чего.
   - Я тебе сейчас пропуск выпишу и свободна, можешь идти. Тебе еще похоронами заниматься и наследством.
   - А вот наследством не придется. Он же все, кроме любимого джипа на меня оформил. Джип я его мамочке подарю. Уж сколько она крови из меня выпила. Все кричала, что я не ровня ее сыну. Что он из хорошего семейства, с хорошей наследственностью, а я уличная девка. Зато сейчас я богатая вдова, а она никто и звать ее ни как.
   - Будут проблемы, обращайся.
   - Павел Иванович, с такими деньгами, которые будут у меня, все проблемы сами решаются.
   Павел взял из стола бланк пропуска и авторучку. Заполнив его, он подал бланк женщине, сидящей перед ним. Ольга, тридцатилетняя стройная женщина с копной длинных, темных волос, которой все давали не больше двадцати лет, встала, взяла пропуск, который Павел положил на столешницу.
   - Павел Иванович, может, как ни будь в гости зайдете?
   - Это тебе надо мою молодежь в гости приглашать, а я для тебя старый пень.
   - Это вы-то старый? Такой импозантный мужчина. Я же знаю, что вы разведены, а я богатая вдова. Глядишь, что ни будь и срослось.
   - Ольга, да ты еще мужа не похоронила.
   - Да этого козла проще сжечь, в землю закапывать и то жалко, там тоже все отравит. Сам никогда спокойно не жил, да и другим не давал. Так я на вас, Павел Иванович, все же надеюсь.
   Не успела за Ольгой закрыться дверь, как зашел Сергей.
   - Ну что, боец, как дела?
   - Иванович, лучше не спрашивай. Чуть не облевался, пока цепь снимал, она вся в крови и мозгах была.
   - Сережа, я слышал, что у тебя компьютер есть?
   - Есть такое дело.
   - Не одолжишь на время, кое-какие диски посмотреть нужно?
   - А чего его таскать? У меня и посмотрите.
   - Жена бунтовать не будет?
   - Я уже неделю холостякую. Тещя в гости приезжала на месяц. Что уж она жене наплела, не знаю. Пару недель назад, ночью пришел, это когда мы цыгана на сбыте брали, смотрю, а на столе записка, что так дальше жить нельзя. Так что милости прошу к нашему шалашу.
   - Сережа, а с таджиком что?
   - Живее всех живых. Ему Кузнечик в печень ножом бил, да на пару сантиметров промахнулся. Врач сказал, что ни один жизненно важный орган не задет, крови только много потерял. Его сегодня заштопают, а завтра допросить можно будет.
   - Сходи парней позови, они скорей всего в буфет подались.
   Дождавшись, когда опера зайдут и рассядутся, Павел сказал.
   - Игорь, Женька и Слава, выскочите к таджику на квартиру. Ночку там посидеть придется. Вдруг гости заявяться. Тогда их под белы рученьки и в отдел. Завтра с утра отдыхать. Понадобитесь, вызову. А мы с Сергеем завтра добивать это дело будем.
   В дверь кто-то постучал.
   - Кого там несет, Игорь открой.
   Игорь встал со стула и открыл дверь. На пороге стоял помощник дежурного.
   - Павел Иванович, меня дежурный послал узнать, что с этими, обормотами делать?
   - Какими обормотами?
   - Да, я откуда знаю? Вы же сами кого-то задержали. Они сейчас в клетке сидят. Дежурный уже психует. Не знает, что с ними делать. Мимо камеры пройти нельзя. Орут, что бы им адвокатов предоставили.
   - Черт, я же забыл о них. Скажи дежурному, что сейчас мы им адвокатов подгоним, займемся ими. Парни, вы давайте на адрес выдвигайтесь. Сережа, я поработаю с Рыжим, кого-то он мне напоминает, а ты займись остальными. Подыми их сюда, на верх. Я у себя буду.
   Павел вышел из кабинета и зашел к себе. Вскоре к нему в кабинет Сергей завел рыжего парня, закрыл за ним дверь и вышел. Рыжик за то время, что сидел в камере, успокоился. Казалось, что многочисленные веснушки приобрели вызывающий вид.
   - Начальник, что за дела? Нас здесь уже полдня держат, и никто объяснить не может, за что. Ни следователя, ни адвоката. Могли хотя бы и накормить.
   - Счас, все брошу и побегу тебе за булочками. Слышь, кикимора болотная, ты вообще-то кто такой, фамилия, имя, отчество, где живешь? А будешь пальцы веером загибать, я более подробно покопаюсь в твоей биографии и наскребу, лет на пять отсидки, что бы избавить общество от такого гоблина, как ты.
   Рыжик как-то сразу потускнел, ссутулился.
   - Павел Иванович, зачем так сразу? Мы ведь просто пошутить хотели.
   - Ну, у вас и шутки. Откуда меня знаешь?
   - Так я вас с детства помню. Вы с моим старшим братом, Степкой, в одном классе учились. Только вы перед окончанием школы переехали.
   - Ведерников. А тебя как звать?
   - Федор.
  
   - Степка, где сейчас?
   - На тюрьме. Он же, пожизненное получил. После школы за квартирные кражи сел, а когда освободился, сколотил свою бригаду. На гастроли в Москву и Питер ездили. Около десятка разбоев с трупами замолотили. Сейчас на острове Огненный отдыхает.
   - У вас же еще средний брат был?
   - Был, да весь вышел. Когда по второй ходке пошел, его на пересылке зарезали. Проигрался в карты, а отдать не смог.
   - Да, хорошая у вас династия. Судя по твоим пальчикам, тоже сидел?
   - Да, по малолетке. В четырнадцать лет во время драки двоих порезал, на пятерку и заехал.
   - Досиживал на взрослой?
   - Нет, я в активе был. Оставили на малолетке досиживать.
   - Ну вот, а ты дяденьке грубишь. Вы какого черта, решили на моего парня наехать?
   - У друга на дне рождения были. Как всегда водки не хватило, а денег нет.
   - Ясно. Что за таджик у вас поселился?
   - Это, к которому Кузнечик, пару раз приезжал? Кто он такой не знаю, но дядя серьезный. Наши пытались его пару раз на бабки поставить, так он, всем зубы повышибал. Месячишко назад, один парняга решил его обрезом припугнуть, так вечером приехали крутые, на джипах, и весь район отметелили. Сейчас с ним никто не связывается. Пару раз к нему земляки на фуре приезжали, жили день-два, а потом уезжали.
   - Барыг, которые на районе наркотой банчат, знаешь?
   - Знаю. Они нам за крышу отстегивают, что бы, не трогали. Но мы героином не балуемся, так, изредка травку курим. Лучше уж пузырь водки высосать, чем на иглу присесть.
   - Федор, помогаешь мне с барыгами, разобраться, а я на твои мелкие шалости глаза закрою. Так как, согласен?
   - Павел Иванович, а куда я с этой подводной лодки денусь.
   - Федор, пока свободен, но только пока. Узнаю, что за тобой есть что-то серьезное, сам закрою. Понадобишься, я тебя найду. Возьми пропуск.
   Рыжий не стал ждать, когда его начнут уговаривать. Не успели высохнуть чернила на бумаге, как он уже выскакивал на крыльцо отдела. Павел пользовался только перьевой авторучкой. Когда то, еще в начале карьеры, парни, с которыми он тогда работал, подарили ему Паркер, с которой он с тех пор не расставался. Подняв трубку телефона, он позвонил Сергею.
   - Ты там долго еще?
   - Нет, заканчиваю.
   - Если ничего серьезного, то гони их в шею. Потом ко мне зайдешь.
   Вскоре дверь кабинета открылась, и в кабинет заглянул Сергей. Павел рукой показал на стул рядом с собой.
   - Есть что интересного?
   - Да так, шпана дворовая. Возле магазинов у прохожих копейки сшибают, да на железнодорожном вокзале лохов разводят. Найдут, кого ни будь, напуганного жизнью и втирают, что за проезд по их территории платить надо. Мол, это на общее, что бы братву на зоне греть.
   - Эту информацию скинь потом операм, транспортникам. Это их тема. Сейчас я тебе сумку дам с контейнером, сверху брошу спортивный костюм. Сумку вынесешь и положишь в багажник моей машинешки. Если кто спросит, куда идешь, скажешь, что в спортзал, что я тебя отпустил. Что-то у меня на душе не спокойно.
   Павел вытряхнул из сумки вещьдоки, которые они изъяли у Кузнечика, положил туда контейнер, а сверху прикрыл спортивным костюмом. Сергей взял сумку и вышел из кабинета. На выходе из отдела, возле дежурной части, его остановил начальник отдела.
   - Товарищ лейтенант, вы далеко собрались? Что-то рановато, все еще работают.
   - Товарищ полковник, мне на тренировку нужно, Павел Иванович отпустил. Сказал, что завтра с утра работы много будет. Парни еще полчаса назад ушли, а мы с задержанными занимались.
   - В сумке, что у тебя? А то в такой пол отдела можно вынести.
   Сергей, молча, расстегнул замок. Полковник заглянул в нее. Увидев, старенькие кроссовки и спортивный костюм, он, повернулся к наблюдавшим за ним дежурному, с помощником.
   - Вот, берите пример с молодежи. А то только и умеете, что водку жрать, да пузо отращивать. Все, лейтенант шагай. Ты уж нас в спортзале не опозорь, утри там всем нос. А ты, кстати, чем занимаешься?
   - Русобоем. Павел Иванович в обязательном порядке заставил все отделение заниматься. Каратэ и все остальные боевые искусства рядом не стояли.
   - Иди, иди, а то опоздаешь.
   Сергей вышел на улицу, подошел к серой девятке, на которой Павел катался уже лет пять. Открыв багажник ключами, которые ему дал Павел, положил сумку в багажник, а сам сел на переднее пассажирское сидение. Минут через пятнадцать, к нему присоеденился хозяин машины. Павел завел двигатель, прогревая его.
   - Сережа, как, все нормально?
   - Какой нормально. Начальник отдела шмон устроил. Я уже думал, что влип с этим контейнером.
   - Вот, вот. Пока я вещьдоки в дежурку сдавал, казалось, он готов был у меня все карманы вывернуть. Ох, не нравится мне такое внимание.
   Прогрев двигатель, Павел включил передачу, и автомашина с визгом колес выскочила на проезжую часть. Влившись в стаю городских, разноцветных монстров, старенькая девятка медленно ползла в пробке. Вырвавшись из центра, забитого автомашинами, Павел чуть придавил аксельратор и форсированный двигатель, который ему, из обычного, переделали народные умельцы, весело заурчал, наматывая километры на спидометр. Заехав в новый микрорайон, где проживал Сергей, автомашина лягушкой запрыгала по разбитой грузовиками дороге. Возле новенькой девятиэтажки, в которой были сданы половина подъездов, автомашина остановилась. Павел достал из багажника сумку, и они с Сергеем зашли в подъезд. Лифт не работал, и на девятый этаж пришлось подниматься по лестнице.
   - Серега, ну и выбрал ты себе квартиру. Пока до твоей норы доберешься, сердце переклинит.
   - Это не я выбирал, родители. На что уж у них денег хватило. Они в Боровлянке участок продали. Ты, сам знаешь, какая там земля дорогая сейчас. На свадьбу подарок и сделали. Правда, оформили на себя, как чувствовали, что с женой разбежимся. Иванович, ты поаккуратней, а то здесь можно без ног остаться.
   В подъезде действительно можно было сломать ноги. Квартиры сдавались в черновой отделке, голые стены и трубы. Вот новоселы и изгалялись, кто, как мог, у кого, на что финансов хватало. На лестнице, валялись пустые мешки из под цемента, строительных смесей, обрезки плинтусов, труб, и еще не понятно чего. Войдя в однокомнатную квартиру Сергея, Павел прошелся по ней.
   - А ничего, уютная квартирка, да и кухня большая. Ремонт кто делал, вы с женой?
   - Иванович, не трогай меня, за здесь. Если бы не родители, так бы и жили с голыми стенами. Жене одно нужно было, деньги. А ты сам знаешь, какая у нас зарплата. Помнишь, когда мне взятку предлагали, лимон рублей? Так вот я сдуру жене рассказал, а она потом со мной неделю не разговаривала, из-за того что не взял. По-моему, ее вообще моя судьба не интересовала, что мог в Нижний Тагил уехать. Я бы там, в робе кайлом махал, а она здесь в шоколаде бы была. Давно надо было разбежаться, да как-то привык.
   - Извини, больше на больную мозоль наступать не буду. Ты начинай ужин готовить, если есть из чего, а я пока посмотрю, что в контейнере лежит.
   - Иванович, у меня только картошка, родители с дачи привезли. Ну и сало копченое. Водку будешь? У меня в морозилке бутылочка лежит.
   - Доставай все, что есть. Я не привередливый.
   Пока Сергей возился на кухне, Павел открыл контейнер. В нем лежало пару десятков дисков, под ними банковская упаковка сто долларовых купюр и конверт, не подписанный и не запечатанный. Павел достал конверт и раскрыл его. На листке, лежащем внутри, было только несколько фраз.
   - Павел Иванович, не знаю, что сделаешь с остальными дисками, но по твоей теме два предпоследних, последний мое послание. Посмотри их. Я тебе верю.
   Павел бросил конверт с посланием с того света на тумбочку и зашел на кухню. Сергей стоял возле газовой плиты и деревянной лопаткой помешивал шкворчавшую на сковороде картошку. На столе стояла запотевшая бутылка водки, две стопки и тарелки с нарезанным хлебом и копченым салом. Павел скрутил с бутылки пробку и разлил по стопкам.
   - Серега, давай по пятьдесят грамм намахнем, что бы на земле поменьше жуликов было.
   - Не откажусь. Давай намахнем.
   Выпив по стопке, они взяли по кусочку сала, положили на хлеб и начали пережевывать.
   - Сереж, ты где такое сало взял? Ни разу в жизни такого не пробовал, как шоколад во рту тает.
   - Иванович, да кто кроме родителей о бедном менте позаботиться. Они у меня как на пенсию вышли, так с дачи не вылазят, пока там на зиму электричество не отключат.
   - Сережа, ты давай, картошечку то помешивай, а то сгорит.
   - А все Иванович, уже готово. Да, чуть не забыл. Достань из холодильника банку с солеными огурцами. Мама сама солила.
   - Серега, да у нас вообще царский ужин будет.
   Сев за стол, оперативники, проголодавшиеся за день, начали за обе щеки уплетать жареную картошечку. Насытившись, они прошли в комнату, где стоял компьютер.
   - Давай, Серега, включай свой агрегат. Будем кино смотреть.
   Сергей нажал кнопку на системном блоке и по экрану монитора побежали буквы и цифры. Дождавшись, когда комп загрузиться, Сергей вставил диск и несколько раз щелкнул мышкой. На экране появился Кузнечик, еще живой, каким они его видели еще несколько часов назад. От его голоса, раздавшегося с экрана, Павлу стало даже жутковато.
   - Вот, Павел Иванович, закончилась наша игра в кошки-мышки. Если ты меня сейчас видишь на экране, то я уже труп. Ты, по-видимому, хочешь спросить, почему это наследство я оставил тебе? С тем, что на этих дисках, справишься только ты. Потому, что ты лучший. А за свою смерть, я хочу отомстить этим козлам. Павел Иванович, ты как та гончая, которая взяла след и уже не успокоится, пока дичь не загонит, либо сама не погибнет. Думаю, что со своей задачей ты справишься. Деньги, что лежат в контейнере, я оставил тебе, на оперативные расходы. Их тебе много понадобится. Так что насчет их не комплексуй, а то опять будешь из себя Дон Кихота разыгрывать. Ведь, ты у нас честный. Столько раз к тебе подходы искали, а ты все морозил. Павел, отомсти за меня. Я знаю, что не ангел, скорее наоборот, но с тобой мы играли честно. Я убегал, а ты догонял. Когда посмотришь остальное, все сам поймешь. А когда встретимся, на другой стороне Луны, мы о многом побеседуем. Пока прощай.
   Изображение исчезло, и экран засветился голубоватым светом. Сергей достал из контейнера следующий диск и вставил в компьютер. На экране высветилась комната отдыха, в сауне Кузнечика. В комнате никого не было, но большой, сколоченный из толстых плах стол был накрыт.
   - Иванович, да что бы я так жил. - Не выдержал Сергей.
   Стол был заставлен фарфоровыми блюдами, на которых лежали омары, креветки, тонко нарезанные, исходящие слезами ломтики семги, муксуна, нельмы. Посреди стола стояло блюдо со свежезамороженной стерлядью, нарезанной крупными кусками. В этом сибирском городе уже с детства начинали употреблять строганину, из свежей рыбы. Прошло минут пять, в комнату никто не заходил. Но вот за дверью раздались голоса и она открылась. Первым зашел Кузнечик и сделал приглашающий жест. Но то, что опера дальше увидели, вызвало у них шок, у обоих отпали челюсти. Следом за Кузнечиком зашел начальник УВД, прокурор области, их шеф Киреев Андрей Васильевич, военком области, известный депутат Государственной Думы, не сходящий с экранов телевизоров и всегда выдвигающий какие-то абсурдные законопроекты. Последним зашел невысокий, коренастый, пожилой мужчина азиатской национальности. Павел видел его первый раз. Вошедшие были замотаны в белоснежные махровые простыни. Увидев стол, все радостно заулыбались. Павла всегда удивляла, реакция власть предержавших, на бесплатную жратву и пойло. Ведь наверняка, дома холодильники забиты под завязку, но на халяву и уксус слаще. Кузнечик что- то громко сказал, и в комнату зашла полураздетая девица, в руках у которой был переносной холодильник. Достав из холодильника бутылки с пивом, она быстро и профессионально расставила их на столе. Азиат отодвинул от себя бутылку с пивом и попросил принести зеленый чай. Заметив недоуменные взгляды, он объяснил, что Коран, запрещает пить спиртное. Девушка удалилась, но вскоре вернулась с заварным чайником и пиалой. Спросив, нужно ли еще что и получив отрицательный ответ, она вышла. Раздались хлопки открывшихся бутылок, и пенистое пиво полилось в бокалы. Дождавшись, когда бокалы опустеют, и гости основательно поработают челюстями, Кузнечик начал первым.
   - Вот, господа мафиозо, мы и собрались за столом, пускай не за круглым, но столом. Мы не президенты, что бы бояться острых углов. Я вижу, с каким недоверием, вы смотрите, на уважаемого, Юнусбека. Так вот, это его товар мы должны переправить до Калининграда. Дальше будут заниматься другие люди. О суммах и кто чем займется, вы уже вкратце информированы. Наши уважаемые силовики организуют оперативное прикрытие, господин военком переброску товара на военно-транспортных самолетах. А господин депутат, если хочет заработать на очередную избирательную компанию, должен поднять шумиху в прессе и на телевидение и попытаться протолкнуть закон, о легализации легких наркотиков, но это еще не все. Нужно хотя бы на год заблокировать список наркотических средств, которые собираются запретить, это курительные смеси и китайскую синтетику. Денег не жалейте, все окупится. Пока идет шумиха, менты, свой нос, куда не надо, совать не будут. Люди Юнусбека товар доставят до нашего города, а дальше все зависит от нас. Какие-то замечания есть?
   Юнусбек поставил пиалу на стол.
   - Здесь собрались уважаемые люди. За всех поручился Кузнечик, которого я знаю давно. Я хочу всех предупредить, что пока товар до вашего города везем мы, я за него отвечаю головой. Дальше, когда я его вам передам, отвечаете вы и не только головой, но и материально. Так что говорите сразу, у кого могут возникнуть проблемы, что бы решить их заранее.
   Киреев покрутил головой, как будто шею стягивал тесный ворот рубашки.
   - Проблема одна. Есть у нас один оперок, который под Кузнечика давно копает. Но я пока держу его на коротком поводке. Вся информация, то, что он нароет, идет через меня.
   Прокурор рассмеялся.
   - Васильевич, а ты, чего раньше- то молчал? Я, поручу своим дармоедам, что бы занялись им вплотную. Уж на кого-кого, а на оперов, можно накопать за пять секунд. Организуем пару заявлений за незаконное задержание. Да и с агентурой, из-за своей нищеты, они рассчитываются наркотой, а это уже сбыт. Так что, уедет твой оперок, далеко и надолго. Не переживай Васильевич, завтра же на нары определим.
   - Пока не стоит. Его группа, практически все показатели отдела делает. Я, его, все хотел, на чем ни будь зацепить. Все не верил, что быть у ручья и не напиться. А он сам отмороженный и парней себе таких же подобрал. Им денег не надо, работу давай. На нары мы его всегда успеем упаковать.
   - Смотри Васильевич сам, тебе видней. Кузнечик, что у нас с лабораторией?
   - А это вопрос не ко мне. Людей я нашел. Комитетчики, бараны, один свой НИИ прикрыли, который занимался разработкой психотропных препаратов, а людей на улицу выкинули. Химикаты, не сегодня, завтра подойдут. Весь вопрос в помещении. Его нам должен начальник УВД подготовить.
   - С помещением вопрос решен. На следующей неделе можете ставить оборудование. Я считаю, что нужно совместить полезное с приятным. Героин Юнусбека переправлять за бугор совместно с нашими таблетками счастья. Юнусбек, каким количеством товара вы располагаете?
   - Сколько надо, столько и будет. Граница с Афганистаном практически открыта. Слава аллаху, русских оттуда убрали. Что с машиной сопровождения?
   Юнусбек поднял голову и посмотрел на начальника УВД.
   - С машиной сопровождения? Да без проблем. Проходите таможню, а дальше вас поведут мои гаишники.
   - Все, хоп. С этим решили. Может, еще в сауне посидим? Уж больно она у Кузнечика хороша.
   Кузнечик встал, за ним поднялись остальные и потянулись к выходу.
   Павел посмотрел на Сергея, который с вытаращенными глазами сидел в кресле и нервно стучал кулаком по подлокотнику.
   - Ну что, Сережа, как тебе такое кино?
   - Павел Иванович, да что же это делается, куда УСБ смотрит?
   - А вот туда и смотрит, куда эти мальчики пальцем покажут. Ты же сам слышал, как они меня чуть к плахе не приговорили. Вот это, Сереженька, называется преступным сообществом, с четким разграничением ролей. Ставь следующий диск.
   Сергей встал из кресла и поставил третий диск. На мониторе появилась картинка. Та же комната отдыха, только сидели уже трое, начальник УВД, Киреев и Юнусбек.
   - Васильевич, ты нас, зачем здесь собрал? Тем более, что хозяина нет. Кузнечик уехал на таможню, наши вопросы решать.
   - Я и хочу все решить без него. У нас через два дня контрольная поставка товара, что бы проверить, как канал работает, а у меня опера что-то пронюхали. Кто-то из окружения Кузнечика на них работает.
   - Ты что, узнать не можешь?- Взорвался начальник УВД.
   - Генерал, а ты что, Павла Ивановича уже забыл? Вы же вместе с ним начинали, в убойном. Только тебя московский дядя за уши тянул. Потому ты сейчас и генерал, а Павел майор. Так бы до сих пор у него в пристяжи бегал.
   - А ты, полковник, не хами.
   - Я не хамлю. Говорю как есть. Ты сам то, как представляешь, как я к нему должен подойти и спросить. Кто на Кузнечика сливает? Да после этого вопроса, я у него врагом номер один стал бы. Не знаю, как ты, но я не хотел бы такого врага иметь. У нас каждый первый авторитет на него работает. Официально оформлены какие-то шестерки, что бы проверяющие не докопались.
   - Да, придется УСБ и прокурорских подтягивать, что бы под ногами не путался. Если канал заработает, нам лишние трамплины ни к чему. Завтра, с утра, я этот вопрос порешаю.
   До этого момента молчавший Юнусбек, потягивающий из фужера сок, поставил его на стол.
   - Так господа. Кузнечик засвечен, а на кону стоят не просто большие, а очень большие бабки. Мне проще найти другой канал, чем иметь головную боль.
   Киреев выпил стопку водки, забросил в рот пару оливок с семгой и смачно пережевал.
   - Юнусбек, вы торопитесь. Кузнечик для нас лишнее звено. Он уже давно засвечен со всех сторон. Сейчас, решит проблемы с таможней, а потом мы его уберем.
   - Исполнители есть, или мне своих джигитов прислать?
   - Зачем? Найдем, какого нибудь нарка, который за дозу сделает все, а потом и ему передоз организуем. С этим материалом у нас проблем нет.
   - Я хочу напомнить вам еще раз, что в случае провала, вы лишитесь не только последних штанов, но и головы.
   - Юнусбек, а ты нас не пугай, не таких видели. Если что, то мы можем создать тебе такие проблемы, что не рад будешь, что и на свет то этот появился.
   - Ладно, проехали. Послезавтра утром, мои люди привезут первую партию. Кузнечик должен забрать ее до обеда. Если все срастется, будем работать дальше. Но с Кузнечиком решайте быстро и аккуратно.
   - Юнусбек, это уже наши проблемы. Кстати, я все хочу вас спросить. Откуда вы так русский язык хорошо знаете? Обычно ваши земляки моя, твою не понимаю.
   - Да вы всех то, за баранов не держите. Я к вашему сведению МГИМО закончил. Союз бы не развалился, был бы, где нибудь послом. Ну что, пойдем, попаримся? Вот что мне у русских нравится, так это баня.
   Сидевшие за столом, рассмеялись и вышли из зала.
   Павел встал и прошелся по комнате.
   - Теперь понятно, почему Кузнечик запсиховал. Похоже, его вообще с наркотой кинули. Зачем покойнику наркота? Таджик, которому Кузнечик нож в пузо всадил, скорее всего, курьер Юнусбека. С этим мы разберемся, плохо другое, что нам прокуратура войну объявила.
   - Павел Иванович, а что вы переживаете? Если вы не забыли, то у прокурора области сынок с дочей на игле сидят. Завтра их с наркотой примем, а потом посмотрим, кто есть кто. Они и так уже на свободе года два лишние задержались.
   - То есть, ты предлагаешь...
   - Ну да. Примем с наркотой. У меня и человечик, под ними есть. Он говорит, что детишки каждый день у цыган по пятнадцать грамм покупают. Пять себе оставляют, а остальные с димедролом бодяжат и на блошином рынке продают. Возьмем их на сбыте и задокументируем, что бы, ни одна сволочь не докопалась.
   - Предлагаешь шантажировать?
   - Иванович, а что нам терять? Я так понимаю, ни ты, ни я, ни парни, из-за каких- то зеленых бумажек, что наши боссы заработают, не захотим на тюрьму уйти?
   - Успокойся, Сережа. Считай, что убедил.
   Раздавшийся в два часа ночи, телефонный звонок, заставил обоих вздрогнуть. Сергей, выслушав звонившего, передал трубку Павлу. Тот, прикрыв микрофон рукой, спросил у Сергея, кто звонит.
   - Иванович, тебя Андрюха ищет, что то у них случилось.
   - Андрей, это я, слушаю.
   - Павел Иванович, на адресе двух таджиков приняли. У них в сумке пять пакетов чистейшего героина. Приехали на Камазе, груженого фруктами. До самого подъезда их гаишники сопровождали.
   - Так-так, сейчас я приеду. Наркоту на экспертизу отдали?
   - Да, уже заключение есть. Пять килограммов, девятьсот девяносто девятой пробы.
   - Все, выезжаю. Сережа, ты остальные кассеты вкратце просмотри, а контейнер потом спрячь так, что бы ни одна сволочь найти не смогла.
   - Иванович, ничего, если я маленько задержусь? С утра встречусь с человеком, подробней узнаю о прокурорских детишках.
   - Без проблем.
   Павел выше в прихожую, надел туфли с курткой, и вышел из подъезда. Дождь, по прежнему моросил и мокрый асфальт в свете уличных фонарей и изредка проезжавших автомашин, блестел как зеркало. Возле подъезда была не глубокая, но большая лужа. Павлу пришлось идти через нее.
   - Черт, опять подошва отвалилась. Да что же мне с башмаками не везет, а до получки еще пара недель.
   Матюкнувшись, Павел вышел на проезжую часть улицы. В туфлях хлюпало. Он долго пытался остановить попутку. Но напуганные обыватели, одиноких мужчин не подбирали. На своей девятке, он ехать не хотел. Не то, что выпивши, но и с похмелья Павел за руль не садился. Мимо него на большой скорости проехал большой серебристый джип. Внезапно джип затормозил и сдал назад. Дверца со стороны водителя открылась, и на мокрый асфальт выскочил высокий, атлетического телосложения парень. Радостно улыбаясь, он подошел к Павлу.
   - Павел Иванович, вот уж кого не ожидал встретить так поздно.
   Павел с недоумением смотрел на подошедшего парня. В лице было что-то знакомое, но где и когда встречались, он вспомнить не мог.
   - Неужели не помните? Пойдемте в машину. Я вас довезу,
   куда скажете.
   - Да, мне в отдел, вообще-то надо.
   - Контора у вас все там же где и была?
   - Да кто же нам другое помещение даст?
   - Садитесь, доброшу. Чего под дождем мокнуть.
   Отказываться Павел не стал и вскоре оказался в теплом, уютном салоне автомашины, приятно пахнувшем новыми кожаными сиденьями, к которому примешивался легкий запах дорогого дезодоранта.
   - А вы, Павел Иванович, ничуть не изменились. Я вас как увидел, сразу узнал. По- моему, даже куртка все та же.
   Внезапно, Павел вспомнил этого парня. В середине девяностых, тот открыл небольшой магазинчик по продаже компьютеров и комплектующих. Что бы, не было проблем с братками, в соучредители он взял одного из криминальных авторитетов. На удивление, дело пошло хорошо и через год в городе была уже сеть магазинов и мастерских. Соучредитель, решил дело подгрести под себя, а от компаньона избавиться милицейскими руками. Для этого, в автомашину паренька подбросили пятьдесят грамм героина. После анонимного звонка в дежурную часть, паренька задержали. Павлу пришлось осуществлять оперативное сопровождение дела. Павел во всей этой подоплеке разобрался быстро и на тюрьму ушел тот, кто должен был уйти. Но, за то время, что паренек сидел в СИЗО, его компаньон успел распродать все по дешовке, а деньги проиграть в казино. После суда, парень уехал из города.
   - Напомни, как тебя звать. Дело, по которому ты проходил, помню, а кто ты такой, забыл. Передо мной каждый год сотни проходят. Попробуй всех упомни.
   - Саша Попов. Я вам всем обязан. Если бы дело к другому попало, со мной и разбираться никто не стал. До сих пор бы парился.
   - Сейчас чем занимаешься? Я слышал, ты из города уехал.
   - Уехать- то, уехал, но у меня здесь мать осталась, изредка навещаю. Павел Иванович, а вы случайно на пенсию не собираетесь?
   - К чему этот вопрос?
   - Когда, я вышел из СИЗО, на мне висели одни долги. Часть товара мы брали под реализацию. Что бы расплатиться, я продал автомашину и квартиру. У матери двоюродный брат работает в правительстве Московской области. Вот он и предложил мне возглавить строительную компанию. Дядя у меня в соучредителях, но это не официально. Дядя участки под строительство подгоняет. Я строю коттеджи для элиты. Мне навязали начальником службы безопасности бывшего комитетчика. Плачу ему бешеные деньги, а он только коньяк жрет, кляузы на сотрудников пишет и в компьютер играет. В этом бизнесе проблем много. Приходиться все самому решать. Времени даже на личную жизнь не хватает. А вы человек ответственный и справедливый. Когда я, на СИЗО был, даже среди зеков, о вас легенды ходили. Там в авторитете те были, кого вы на нары отправили.
   - Саша, я и сам не знаю, что меня завтра ждет. Оставь на всякий пожарный телефон. Если уж сильно прижмет, перезвоню. В принципе, если меня из оперов погонят, меня здесь ничего не держит.
   - Павел Иванович, я вас смогу только замом взять. За комитетчиком уж очень серьезные люди стоят. Но зарплата, десять штук баксов, квартира за счет фирмы и служебный автомобиль. Визитку возьмите, в бардачке лежит.
   Павел достал визитку. Автомобиль, в это время остановился у здания отдела. Из теплого салона выходить не хотелось. Павел попрощался с Александром, открыл дверь и посмотрел на темное небо без звезд, после чего вышел. Поднявшись на крыльцо, он посмотрел в объектив видеокамеры, висящей над крыльцом. Тихо пискнув, электромагнитный замок открылся и Павел зашел в помещение. Он поднялся на свой этаж и зашел в кабинет. Вскипятив чайник, он налил кружку кипятка, сыпанул туда пару ложек растворимого кофе. Настоящим кофе, эту бурду сложно было назвать. Но он обходился тем, что было. Привыкнув, как наркоман, каждое утро он начинал с Нескафе. Взяв кружку, он зашел в соседний кабинет, где сидели его оперативники. В углу нахохлившись, как воробушек зимой, сидел смуглый мужчина средних лет, одетый в синий спортивный костюм китайского производства. Увидев Павла, Вячеслав и Андрей встали. Хотя спать не пришлось, но они были довольны. Не каждый день в милицейскую сеть попадает такой улов, пять килограмм чистейшего героина.
   - Женька, где, со вторым сидит?
   - Нет, в прокуратуре. Второй за нож схватился. Женька его из пистолета и шандарахнул. Ранил в плечо. Его в больничку отправили. Пуля перебила артерию, врачи сказали, что не жилец. Женька сейчас в прокуратуре отписывается. Следак их приезжал, сказал, что все в пределах самообороны.
   - Как все не вовремя.
   - Иванович, что-то случилось?
   - Случилось. Но вам пока знать не обязательно. Выходной на сегодня отменяется. Потом отгуляете. Что этот черт говорит?
   - Ничего. Делает вид, что не понимает.
   - Слава, давай с самого начала. Что случилось?
   - Около десяти вечера, Камаз во двор заехал. Сидели два человека, водила и пассажир. Пассажир с сумкой зашел в подъезд и позвонил в квартиру. Когда я ему дверь открыл, он бросил сумку мне в лицо и ломанулся бежать. Его Андрюха на лестнице и затоптал. Вон он перед нами сидит. Мы с Женькой выскочили, хотели водилу выдернуть. А тот дверцей, мне по роже зарядил. Я копытьями вверх и полетел. Водила выскочил с ножом, Женька и выстрелил.
   - Вы хоть представились, что из милиции?
   - Иванович, а когда нам было представляться? Если бы не Женька, то он бы мне глотку перерезал на раз, два.
   - Ладно. Этого ко мне, а сами покемарьте, где ни будь. Сережка придет, будете с ним работать.
   Павел вышел из кабинета и прошел к себе. Следом Андрей завел задержанного.
   - Иванович, куда его?
   - Сначала закрой жалюзи, а потом его на стенку. Будем вспоминать русский язык.
   Андрей подошел к окну и закрыл жалюзи. После одного случая, когда уэсбэшники со стройки напротив, сняли на видеокамеру, как опера допрашивают наркодилера, и после чего один из них уехал на зону, в Нижний Тагил, Павел договорился с председателем комитета "Матери России против наркотиков". На спонсорскую помощь, ему и его парням установили жалюзи. Активисты комитета очень помогали. Их часто задействовали понятыми. По своей инициативе они устраивали пикеты возле суда, требуя вышки для наркодиллеров. Они организовывали публикации в средствах печати и на телевиденье, против непотопляемых сбытчиков. Это всегда вызывало большой общественный резонанс. Андрей подошел к задержанному, взял его за шиворот и подвел к стене, положил его руки на стену, а ноги разбил на полушпагат, после чего вышел из кабинета. Павел достал из сейфа документы и начал их просматривать, делая какие-то, только ему понятные пометки. Через час задержанный не выдержал, соскользнув по стене, опустился на колени. Пот с него тек ручьем, и возле его ног натекла лужа.
   - Ну, что, созрел? Или продолжим?
   - Начальник, все хватит.- С небольшим акцентом ответил задержанный.
   - Ну вот, видишь, русский язык вспомнил.
   - Я и не забывал. В Москве, на стройке, десять лет отработал.
   - Рассказывать сам будешь, или помочь?
   - Начальник, что ты хочешь узнать?
   - Для начала, кто ты такой, и где проживаешь?
   - Я, Махмуд Рахимов. Живу в кишлаке, рядом с Душанбе.
   - Откуда ты знаешь Юнусбека? Да, хватит на коленях стоять, я не бог, садись на стул.
   Рахимов встал с колен, взял стул и сел напротив Павла.
   - Начальник, можно я с самого начала начну, мне так проще будет.
   - Хорошо.
   - У меня большая семья, две жены и пятеро детей. Весной я уезжал на заработки в Москву, а поздней осенью возвращался. Заработанного, хватало, что бы семья год могла безбедно прожить. Последний раз, когда я туда ездил, нас кинули с деньгами. Что бы вернуться, залез в долги. Дома хватался за всю работу, что подворачивалась. Две недели назад, ко мне подошел односельчанин и предложил заработать тысячу баксов. Я согласился. Мне нужно было довезти сумку с героином до вашего города. Земляк пообещал, что по всей трассе будет зеленый свет. Три дня назад пришел Камаз. Земляк принес сумку, и мы поехали.
   - Водителя, знал раньше?
   - Нет. Он представился Юрием. Говорил что у него мать русская, а отец таджик.
   - Что вы должны были сделать с сумкой?
   - Земляк показал фотографию человека, которому должны были ее передать, дал ключи от квартиры. В случае, если хозяина дома не будет, я должен был оставить сумку в прихожей. Юнусбека я лично не знаю. Слышал, что есть такой, но это не мой уровень. Он, можно сказать, теневой премьер-министр.
   - Все ясно, тебя использовали как верблюда.
   - Почему, как верблюда?- Обиделся Махмуд.
   - Да, ладно, ты не газуй. Так на нашем сленге перевозчиков наркоты называют. Ты хоть понимаешь, что тебе сейчас светит?
   - Тюрьма.
   - Тюрьма и надолго.
   - Теперь уже ничего не исправить. А семье родственники помогут выжить.
   - Деньги то получил?
   - Авансом заплатили. Если не шиковать, семье на полгода хватит.
   - Вот и все, Махмуд , пойдем в камеру. Все равно от тебя толку нет.
   Встав из-за стола, Павел кивнул головой в сторону двери. Махмуд тяжело вздохнул и встал со стула. Заложив руки за спину, он вышел из кабинета первым. В душе Павлу было жаль этого затурканного жизнью и работой мужчину. Спустившись на первый этаж, они зашли в дежурную часть. Сказав, что бы задержанного оформили и закрыли в клетку, Павел поднялся к себе. Сняв с вешалки шинель, он бросил ее на стол, а в изголовии положил бушлат. Павел выключил свет и лег на стол, решив подремать пару часов. Проснулся он от того, что затекла спина и правая кисть руки, которую он не чувствовал. Постучав рукой, о край стола и почувствовав, что руку начало покалывать, он спрыгнул со стола.
   - Да, на столе сладко спится только в молодости.
   За окном сияло осеннее солнце. Павел подошел к окну и открыл форточку. Не смотря, на солнце, на улице было прохладно. Павел посмотрел на часы, время приближалось к десяти. Потерев лицо руками, и стряхнув с себя остатки дремы, он нажал на кнопку селектора. Ему ответил Сергей.
   - Сережа, что то, ты рано, у тебя все нормально?
   - Шеф, не переживай, все тип-топ. Сейчас я к тебе зайду.
   Павел отпустил кнопку. Тут же раздался телефонный звонок. Павел поднял трубку.
   - Слушаю.
   - Павел Иванович?
   - Да, собственной персоной. Кто на проводе?
   - Областная прокуратура, отдел по надзору за правоохранительными органами.
   - Я вас слушаю.
   - Вы в курсе, что против вашего сотрудника возбуждено уголовное дело, за превышение служебных полномочий и неправомерное применение оружия?
   - Теперь знаю.
   - Необходимо, желательно до обеда, что бы ваши сотрудники прибыли в прокуратуру и дали показания. На каком основании вашим сотрудником было применено табельное оружие?
   - Сотрудник мой где?
   - Арестован.
   - Вобщем, так, мил человек, сено к корове не ходит. Хочешь допросить моих парней, приезжай сам сюда.
   Павел со злостью положил трубку и нажал на кнопку селектора.
   - Сережа, срочно ко мне, всей группой.
   Как загнанный зверь он начал ходить из угла в угол. Дождавшись, когда парни зайдут и рассядутся, Павел подошел к столу. Поиграв желваками, он сказал.
   - Женьку прокурорские закрыли. Шьют ему превышение служебных полномочий и незаконное применение оружия.
   Все недоуменно посмотрели на него. Андрей вскочил со стула.
   - Да, как же, так? Ведь, если бы не он, то Славка бы уже в морге лежал.
   - Пацаны, спокойно, не дергайтесь. Сергей, что узнал?
   - Они сегодня будут в двенадцать затариваться.
   - Сережа, подготовьте документы. Перепишите номера купюр, сделайте ксерокопии, подготовьте понятых. Нужно сделать так, что бы комар носа не подточил. Если все срастется, то тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним.
   Раздавшийся телефонный звонок прервал инструктаж. Павел достал из кармана сотовый телефон и нажал на кнопку вызова. Звонил Киреев.
   - Павел Иванович, срочно зайди ко мне.
   Павел отпустил оперативников, закрыл кабинет на ключ и по коридору прошел в приемную. Секретарша, увидев его, сделала большие глаза, постучала указательным пальцем по виску и указала на дверь кабинета. Павел улыбнулся и без стука зашел в кабинет. Полковник сидел за столом в черном кожаном кресле и нервно барабанил по столешнице пальцами. Павел сел напротив.
   - Майор, по вновь открывшимся обстоятельствам, с сегодняшнего дня вы отстраняетесь от исполнения своих обязанностей, до конца проведения служебной проверки.
   - Господин полковник, а что случилось?
   - На вас и ваших людей поступило несколько заявлений, что вы, незаконно проводили обыска, во время которых подбрасывали наркотики, а потом вымогали деньги. А так же, ваши сотрудники устроили пальбу в центре города, ранив ни в чем не повинного человека.
   - Это он то, не виновный? Да он чуть моему парню глотку не перерезал.
   - А как вы думали? Человека наняли привезти в наш город чеснок, экспедитор попросил заехать к знакомому, что бы передать гостинец. А тут из подъезда вылетают два амбала со стволами и бросаются к нему. Естественно, первая мысль у человека, как защититься.
   - Да он, наркоту в город припер.
   - О том, что в сумке наркотики, водитель не знал.
   - А как же показания второго?
   - Он водителя оговорил, что бы самому выкрутиться. Я, уже с ним, разговаривал и он мне в этом признался. Тем более, что вы оказали на него психологическое и физическое воздействие. Этим делом занимается прокуратура и УСБ. Приготовь документы для передачи, сейчас к тебе придут мой заместитель и секретарь.
   Павел вышел из кабинета и подмигнул секретарше. Та покачала головой. Павел с досадой махнул рукой и вышел в коридор. Сразу к себе он заходить не стал. А заглянул в кабинет оперативников.
   - Сергей, зайди ко мне. Разговор есть. А вы парни работайте, работайте, сейчас от вас зависит, быть или не быть.
   Вместе с Сергеем, Павел зашел в свой кабинет.
   - Сережа, меня отстранили от дел. С этого момента, ты будешь старшим группы.
   - Это из-за Женьки?
   - Там все до кучи. Как мы и предполагали, за нас взялись всерьез. Сейчас же подчистите сейфы и столы, что бы ни одной лишней бумажки, ни одной пылинки не было.
   - Сделаем, Иванович. Но у нас еще одна плохая новость. Звонили парни из убойного. После нашего обыска на коттедже у Кузнечика, кто-то туда ворвался в масках. Охранников оглушили, а Белого долго пытали. После того, как у него сердце не выдержало, ему еще и горло перерезали. Охранники никого в лицо не видели, но между собой лопотали на иностранном языке. Возможно таджики. Один из охранников, там, на границе служил, разобрал пару слов.
   - Совсем плохо. Контейнер с дисками пусть до ночи у тебя побудет, ночью я заберу. Сережа, кровь из носа, но чтобы вы сегодня прокурорских детишек скрутили. Иначе нам всем вилы будут.
   Сергей вышел из кабинета. Не успела за ним закрыться дверь, как в нее постучали. В кабинет зашли заместитель начальника и секретарь. Оба чувствовали себя неуютно. Зам, он же Востриков Валерий Антонович, еще пять лет назад работал в группе у Павла. Это с его легкой руки он пошел в гору. Павлу не раз предлагали высокопоставленные должности, но карьера для него была пустым звуком, да и иметь лишние головные боли, ему не хотелось. Настя, работавшая около года секретарем, заочно училась на юридическом факультете университета. Она спала и видела, что после окончания, пойдет работать в группу Павла, про которого при жизни ходили легенды.
   - Молодежь, да вы не стесняйтесь. Ключи от сейфа на столе лежат. Опись документов в сейфе. Я оттуда, только пистолет заберу, мне его все равно в дежурку сдавать.
   Востриков открыл сейф, Павел взял оттуда табельный Макаров и засунул его в оперативную кобуру, под пиджаком. После чего он отошел к холодильнику. Достал початую бутылку коньяка и плеснул в фужер. С фужером в руках он сел на стул, стоящий возле стены. Смущенно переглянувшись, Востриков и Настя приступили к работе.
   Опера покончили с бумажной волокитой только в начале двенадцатого. Андрей за это время нашел двух понятых. Сергей сбросал бумажки в папку, застегнул ее, и молча встал. Остальные потянулись за ним. Все прекрасно понимали, что от того как они сейчас сработают, зависит судьба Женьки. Возле выхода их остановил дежурный.
   - Парни, вы куда?
   - Барыгу вязать.- За всех ответил Сергей.
   - А, ну это дело святое. По мне согнать бы их всех, на Северный полюс, что бы цитрусовые выращивали.
   - Это точно. Сам понимаешь, то, что они на свободе, это наши недоработки.
   Выйдя из отдела, оперативники и понятые подошли к автомашинам. Выезжали на двух. Сергей выпросил еще одну в соседнем отделении. Понятые сели в серую девятку, а опера в свою, родную семерку. Обе автомашины выехали из города и остановились в лесочке, недалеко от свертка на коттеджный поселок, где проживала элита города. Поселок состоял из пары десятков замков, обнесенных высоким бетонным забором. Соваться в поселок смысла не было. Да и вышколенная охрана, сдала бы в лет, что по чью- то душу пожаловали менты. Вскоре урча двигателем, из ворот, услужливо открытых охранником, выехала серебристая Тойота, которая числилась на прокуроре, но по доверенности ездили сын и дочь. На этот раз за рулем сидел сын. Привыкший к безнаказанности, на знаки он внимания не обращал. Так что город, с почетным эскортом из оперативных автомашин, Тойота проскочила на раз-два. Скрипнув тормозами, серебристая торпеда свернула с асфальтовой дороги на грунтовку, прыгая козликом, заехала в Нахаловку, где компактно проживали цыгане. Оперативные автомашины остановились возле придорожного кафе. Здесь можно было затеряться, среди многочисленных, следующих транзитом через город, автомашин. Не смотря, на неказистый вид, здесь готовили добротно и вкусно. В посетителях отбоя не было. Да Сергей и так знал, куда поехали прокурорские детишки, к Зинке, цыганке, которая продавала героин мелким оптовикам. Вся ее семья занималась этим, начиная с малолетних детей и кончая стариками. Почти все уже побывали в местах не столь отдаленных. Контрразведка, в поселке, была поставлена на высшем уровне. Стоило, в поселке появиться, кому ни будь из оперов, как торговля сворачивалась в пять секунд. В поселок вела только одна более-менее дорога, по которой можно было проехать. Наркоманы об этом знали, если приезжали на автомашинах, то бросали их в соседнем микрорайоне, а в поселок шли ножками, обходя многочисленные патрули. Ладно, нарвешься на продажных ментов, заберут деньги, дадут пинка под задницу и свободен. Дальше иди, воруй, грабь, что бы получить дозу. Почти каждая автомашина, которая выезжала из поселка, выворачивалась, на изнанку. Да и по вечерам, в поселке частенько устраивались облавы. Из поселка можно было уйти, но приходилось прорываться через болото, окружавшее поселок, а там уж куда кривая выведет. Прошло минут сорок, Сергей уже начал нервничать. По всем раскладам, автомашина уже должна быть на точке. Когда, у него нервы были уже на исходе, Тойота выехала из поселка. Водитель нарушал все мыслимые и не мыслимые правила вождения. У оперов только волосы дыбом вставали.
   - Серега, он что, с ума сошел?- Не выдержал Андрей.
   - Похоже, что уже сами ширнулись, ничего не соображают.
   С визгом тормозов, автомашина влетела на прирыночную площадь и остановилась возле входа. Пару раз водитель моргнул фарами. Сидевший на парапете парень встал, осмотревшись по сторонам, подошел к Тойоте. Постучав костяшками пальцев в затонированое стекло, он замер, как кролик перед удавом. Стекло медленно опустилось. Парень достал из куртки сложенную в четверо, купюру и засунул в щель. Получив небольшой пакетик, он шмыгнул в толпу и окно закрылось.
   - А вот теперь, ребята пошли. Главное, что бы они, не успели скинуть. Андрей, на видео все успел снять?
   - Обижаешь, начальник.
   Выпрыгнув из автомашины, оперативники бросились к Тойоте, в которой громко играла музыка. Вытащив из салона водителя и пассажирку, Сергей с Вячеславом на их запястьях застегнули наручники. Андрей взмахнул рукой, и девятка с понятыми подъехала к ним. Понятые вышли из автомашины, и подошли к Тойоте. Дочь прокурора, с брезгливым выражением на лице, наблюдала за происходящим. Сын орал во все горло, что бы привлечь внимание прохожих.
   - Козлы. Да вы знаете, с кем связались? Мой отец прокурор. Вы все на нары уйдете. Отпустите нас немедленно. Вы все на коленях, вокруг меня будете ползать.
   Сынуля прокурора, рассчитывал на другую реакцию. Но толпа, услышав, что он сын прокурора, решила разобраться с ним по своему, по беспределу. Мужчина , проходивший мимо, заехал ему локтем в солнечное сплетение. Тот от неожиданости, прикусил язык и осел на землю. Андрей открыл бардачок. Деньги и пакет с наркотиками лежали в нем. Он подозвал понятых. Аккуратно достал из бардачка пакет с наркотиками, положил его в другой, и опечатал. Сергей достал из папки лист, с ксерокопией купюр и начал сличать их с теми, которые находились в Тойоте. Сверив купюры, Сергей заполнил протокол и дал в нем расписаться понятым, после чего распорядился.
   - Андрей, Слава, возьмете задержанных, и в наркодиспансер, Возьмете заключении нарколога. Да, и пусть кровь на ВИЧ сдадут. Попросите Ольгу Сергеевну, от моего имени, она там старшая медсестра, все сделать как можно быстрей. Нас время поджимает. Я, с закупщиком и понятыми на базу. Займусь писаниной. Допрошу их официально, наркоту с бабками на экспертизу сдам. Парни, шевелитесь резче, а то Иванович наверно уже рвет и мечет. Посадив задержанных на заднее сидение Тойоты, Женька с Вячеславом сели в нее, и автомашина тронулась с места. Понятые уехали на девятке, а Сергей начал крутить головой по сторонам. Увидев парня, который купил наркотики, он махнул ему рукой в сторону автобусной остановки. Тот вышел из толпы и прошел на платформу остановки. Сергей подошел к стоянке такси и попросил довезти до отдела. Один из таксистов, видевший момент задержания, согласился довезти без оплаты. Возле остановки Сергей попросил, что бы тот притормозил, парень заскочил в автомашину. Перед въездом на территорию ОБНОНа, он останавливаться не стал, а заехал во двор. Сергей поблагодарил водителя, и провел парня через служебный ход.
   - Стас, сейчас оформим как добровольную выдачу наркотиков, этих хмырей, потом через затонированое стекло опознаешь. В суд пойдешь под другой фамилией. Так что не бойся, все будет ровно. Сейчас все сделаем, а потом в кабинете у шефа посидишь. Не нужно, что бы тебя левые видели.
   Открыв кабинет, Сергей пропустил туда Стаса. Тот написал заявление и передал пакетик с героином. Сергей заполнил протокол выемки.
   - Стас, пойдем, я тебя к Ивановичу заведу, сам пока понятыми займусь и экспертизой.
   Оба встали и прошли к кабинету Павла. Сергей постучал в дверь и заглянул в кабинет. Павел стоял у окна с кружкой в руках, в которой были остатки недопитого коньяка. Он смотрел на оживленную улицу, наслаждавшуюся остатками солнечного тепла. Вскоре выпадет снег и все, на долгих шесть месяцев, залезут в шубы и шапки. И солнце будет светить через туманную пелену, когда через пятнадцать минут пребывания на улице, будешь лязгать зубами. Павел посмотрел вопросительно на вошедших.
   - Павел Иванович, не переживай, торт так слепили, что пальчики оближешь. Иванович, пусть человек у тебя посидит, а то у меня еще беготни много.
   - Сережа, только давайте бегом. У нас есть в запасе еще пара часов, пока информация на сторону не ушла. Стас, а ты располагайся удобней. Считай, что до вечера ты дома. Вон на тумбочке чайник, заварка с сахаром. Можешь себе чайка запарить.
   Дождавшись, когда Сергей вышел из кабинета, Стас, которого колотило мелкой дрожью, сказал, что ему надо снять стресс, а для этого нужен белый порошок.
   - Нет, Стас, вечером раскумаришься, а пока терпи. Я понимаю, что тебе плохо, но сейчас столько воронья налетит, что только держись. Нам нужно, что бы у тебя мозги работали. Вечером мы тебя спрячем. А утром Сергей отправит в Москву, в реабилитационный центр, у меня там главный врач, хороший знакомый. Лечение там будет бесплатным, а за полгода они тебя с иглы снимут.
   Стас сел на стул и прикусил губу так, что по подбородку потекла струйка крови. Павел достал из шкафа полотенце и подал Стасу.
   - Вытрись, а то скажут, что пытали. Стас, ты как на иглу подсел?
   - Элементарно, как и все. У меня же родители крутики, имеют несколько своих фирм. У меня деньги всегда на кармане были, казино, ночные клубы. Сначала травку курил, экстази глотал, потом эти, кого я сегодня сдал, уговорили героин попробовать. Родители, когда узнали, что на игле, выгнали из дома. Если бы не сестра, она изредка деньги подкидывает, давно бы уже ласты склеил. Мне недолго осталось жить, СПИД, открытая форма туберкулеза и тромбофлебит, закупорка вен. Мне, ваши реабилитационные центры по барабану. Тут жить то, с гулькин нос. Меня недавно Серега принял с героином, но толи пожалел, толи информация нужна была, но оставил на свободе, даже дело возбуждать не стал. Вот сколько вы мне лет дадите?
   - На лицо, лет тридцать пять, а по фигуре трудно сказать, один скелет остался.
   - Да? А мне всего двадцать три года. У меня сейчас в жизни только одна мечта, сдохнуть от передоза. Вмазаться, и умереть как бог.
   - А этих, братика с сестричкой не жалко?
   - Их? А их то, чего жалеть, этих барчуков, за то, что они меня на иглу подсадили? Пока у меня деньги водились, готовы были ноги лизать, а теперь героина даже в долг не дают. Их отец не сильно балует бабками, вот они и приспособились продавать. Он же не знает, что они на игле. Для него они белые и пушистые. Начальник, может все же дашь "пороха", если не вмазаться, то хотя бы нюхнуть. Я же вам помог.
   - Стас, мы не на базаре, что бы торговаться. Вечером получишь. Раз не хочешь в Москву, поживешь у меня на даче, приставим собровцев. Привезем нарколога, он тебя прокапает, что бы с ломки снять. А через недельку, я думаю, что все решится.
   Павел подошел к окну, достал из-за шторы бутылку, вылил последние капли в кружку и сел за стол. Сделав последний глоток, он с сожалением взглянул на нее и поставил в ящик стола. Дверь открылась, и в кабинет зашел Сергей. В руках у него были протокола допросов свидетелей и результат экспертизы.
   - Сережа, парни приехали?
   - Андрюха звонил, что выезжают.
   - Ну что ж, будем ждать. Бумажки брось на стол и забери Стаса к себе. Сегодня, когда все закончится, отвезешь его ко мне на дачу. Договорись с СОБРом насчет охраны и с наркологом. Нужно парню помочь, чем сможем. Парни приедут, задержанных в клетку, а материалы ко мне.
   Сергей и Стас вышли из кабинета. Павел встал и подошел к окну. В голове было пусто, как в компьюторе, у которого полетел жесткий диск. Он смотрел на улицу и не замечал ни автомашины, ни прохожих. Он просто стоял у окна и смотрел. Задумавшись, Павел даже не услышал, как открылась дверь, и в кабинет зашел Андрей.
   - Иванович, этих балбесов закрыли. Я заключение нарколога принес.
   Павел повернулся и подошел к столу.
   - Давай сюда, посмотрим, что там понаписали.
   Взяв бланки, Павел бегло просмотрел заключение нарколога и положил его на стол. Второй бланк, с тестом на СПИД, он внимательно прочитал.
   - Андрей, а веди-ка, их сюда. Давай сначала с ними побеседуем, пока папочка не примчался.
   Андрей вышел из кабинета и вскоре вернулся с задержанными. При входе в кабинет, сын прокурора, которого при рождении, тогда еще амбициозный, молодой следователь прокуратуры, назвал Арнольдом, оттолкнул Андрея и в кабинет зашел первым.
   - Так это ты здесь начальник, но теперь уже бывший. Дай телефон, я отцу позвоню.
   Павел, искренне от души рассмеялся. Арнольд и его сестра смотрели на него с недоумением.
   - Чего уставились? Телефон на столе, иди, звони.
   - Павел Иванович, да как, же так?
   - Спокойно, спокойно Андрей. Так надо.
   С самоуверенным видом Арнольд подошел к столу, подвинул к себе телефон и начал накручивать диск. Дозвонившись до секретаря, он попросил, что бы его соеденили с отцом.
   - Папик, нас быки ментовские задержали.
  
   - Ты им говорил, кто у тебя отец?
   - Они и слышать не хотят. Говорят, что закон для всех один.
   - Где вы сейчас?
   - В отделе по борьбе с наркотиками.
   - Что опять натворили?
   - Ничего. Подъехали к рынку, а там нам руки заломали, а в автомашину наркоту подбросили.
   - Кто у них старший?
   - Какой-то Павел Иванович.
   - Они у меня сейчас сами на тюрьму уедут. Я скоро буду. Ложи трубку.
   Положив трубку, Арнольд посмотрел на Павла со снисходительной ухмылкой.
   - Ну что, Арнольдик, угорел ты. Не зря в народе говорят, что бог шельму метит, каждому воздается за грехи его.
   - Мент, ты о чем?
   - А я, все о том же. Вы оба больны СПИД ом
   Услышав страшную новость, Арнольд сдулся, как воздушный шарик проткнутый иглой. Он, побледнел, и его глаза испуганно забегали из стороны в сторону.
   - Э-э, начальник, ты что, такое говоришь?
   Павел взял со стола заключение врача и прочитал, что тест на СПИД у обоих положительный.
   - Павел Иванович, а нам то что, делать?
   - Не знаю. Таблеток от СПИДа еще не изобрели. Остается одно, замотаться в белые простыни и ползти на кладбище.
   - Павел Иванович, Павел Иванович...
   Сестра, Мила не выдержала.
   - Заткнись, идиот. Я уже давно предполагала, что мы залетели. Вспомни сам, как с Зулькой одним шприцом кололись, а у нее потом СПИД обнаружили.
   - Все, Андрей, веди их в клетку. Надоели они мне хуже горькой редьки.
   Андрей открыл дверь и вывел задержанных. Павел вставил кассету в видеомагнитофон и просмотрел двадцатиминутную запись, после чего перемотал на начало. Внезапно, дверь от сильного удара открылась. Ударившись о стоящие вдоль стены стулья, она вернулась на место и ударила в лицо пытавшегося зайти в кабинет прокурора области. Из носа пошла кровь. Шмыгая разбитым носом, тот зашел в кабинет, сел на стул, запрокинул голову и приложил носовой платок. Дождавшись, когда кровь перестанет течь, прокурор встал, скомкал окровавленный платок и выкинул его в урну.
   - Вот вечно у вас ментов так. Сами все дебилы и двери дебильные.
   - Викентий Алексеевич, вообще-то нормальные люди двери ногами не пинают, а руками открывают.
   - Ты что, меня ненормальным считаешь.
   - Я этого не говорил. Вы сами сказали. Так и будете столбом стоять, или присядете?
   Прокурор с раздражением придвинул стул к столу и сел.
   - На каком основании вы задержали моих детей?
   Павел, молча, взял пульт, щелкнул клавишей. Дождавшись, когда на экране появиться изображение, он отошел к окну. То, что было записано на кассете, Павел уже видел. Прокурор, сидел молча, играя желваками и не отрывая взгляда от экрана. Дождавшись, когда экран погаснет, он прохрипел.
   - Это видеомонтаж. Я тебя привлеку к уголовной ответственности за фальсификацию документов.
   - Викентий Алексеевич, во-первых, мы с вами баранов не пасли, так что обращайтесь ко мне на вы. Во- вторых, вы прекрасно понимаете, что все это правда. У нас все задокументировано. Можете все бумаги проверить.
   Павел подвинул лежащую на столе стопку документов к прокурору. Тот взял их и внимательно прочитал каждый листок. О чем-то задумавшись, он встал со стула и начал нервно ходить по кабинету. Остановившись, он повернулся к Павлу.
   - Павел Иванович, мы сейчас с вами одни, так что давайте, поговорим как мужики. Что вы хотите, что бы это дальше никуда не пошло?
   - Викентий Алексеевич, мы можем это конечно все слить в унитаз, но вы сами понимаете, что такие дела так просто не решаются.
   - Павел Иванович, не тяни резину, говори что надо.
   - Освободите моего опера, его закрыли по вашему указанию. В его отношении сделать отказной материал. И в дальнейшем, не вставлять нам палки в колеса.
   - Хорошо. Но у меня тоже есть одно условие. Твоих парней мы трогать не будем, но ты уходишь. Я так понимаю, стаж, что бы с почетом уйти на пенсию у тебя есть, а в любой службе безопасности тебя встретят с рапростертыми объятьями.
   Павел какое-то время подумал, а потом махнул рукой.
   - Да, черт с тобой. Я уйду, но что бы моих парней, не трогали.
   - Дай телефон.
   Павел подвинул телефон прокурору. Тот набрал номер. После третьего гудка, абонент ответил.
   - Заместитель прокурора, слушаю.
   - Это я. Узнал?
   - Да, товарищ прокурор.
   - Опера с ОБНОНа выпустить, в отношении этой группы все дела прекратить.
   - Викентий Алексеевич, а как же ваше предыдущее распоряжение?
   - Делай, что говорю.
   - Слушаюсь.
   Прокурор положил трубку и взглянул на Павла.
   - Ну что, доволен? А теперь скажи своим орлам, что бы детей привели.
   Павел нажал на кнопку селектора и сказал, что бы привели задержанных. Вскоре Андрей завел их в кабинет. Увидев отца, оба опустили головы.
   - Андрей, выйди, без тебя разберемся.
   Дождавшись, когда оперативник выйдет, Павел сказал.
   - Вот и все. Забирайте своих наследников.
   - Эх, Павел, не дай бог кому таких наследников, а внуков я уже и не увижу. Кончился род Сарычевых.
   - Викентий Алексеевич, так вы то, не лучше своих детей. Те себя травили, а вы чужих детей на гибель обрекли.
   Прокурор внимательно посмотрел на Павла.
   - Так все же картотека Кузнечика существует и она у тебя. Доходили до меня слухи, что он на камеру все снимает. Договоримся так, ты ее не используешь, а я никому не говорю, что она у тебя.
   Викентий Алексеевич встал со стула и пошел к выходу.
   - Ну что, ментяра, съел?- Ухмыльнулся Арнольд. Возле двери отец остановился и повернулся к сыну.
   - Сын, посмотри мне в глаза.
   Арнольд поднял голову и с вызовом посмотрел в глаза отца. Прокурор, резко, без замаха, ударил сына в подбородок. Тот, ударившись головой о стену, по щенячьи поскуливая, сполз на пол. Викентий Алексеевич схватил его за шиворот и волоком потащил по коридору, следом за ними шла дочь Мила. Прокурора трясло от злости и жалости к детям. Если бы просто кололись, можно было нанять лучших врачей, а СПИД, это приговор. Самое страшное, что он сам приложил к этому руку. Пару раз, по просьбе высокопоставленных друзей, он развалил дела на наркрдиллеров. А потом, решив, что на этом можно неплохо заработать, клиентуру подыскивал сам. Делал все не своими руками, а через преданных ему следователей, продажных судейских чинуш. Сбытчики оказывались либо на свободе, либо получали срок, ниже низшего предела. Подойдя к дежурной части, Викентий Алексеевич забрал документы и ключи от Тойоты. Передав их Арнольду, он сказал, что бы они с Милкой, ехали за служебным автомобилем. Выйдя из здания, прокурор сел в служебный БМВ. Связавшись по телефону с замом, он сказал, что его сегодня не будет. Через двадцать минут, обе автомашины завернули в коттеджный поселок. Увидев прокурорскую автомашину, охранники распахнули ворота. Автомашины, не останавливаясь, проехали к коттеджу. Викентий Алексеевич отпустил автомашину, и не оглядываясь зашел в дом, который по размерам был как небольшой авионесущий крейсер. Арнольд нажал кнопку пульта, висящего на связке с ключами. Автоматические ворота открылись, и он загнал автомашину в гараж. Выйдя из автомашины, Арнольд и Милка переглянулись.
   - Вот братик, мы и влипли. Что делать будем?
   - А у нас есть выбор? Иди пока к себе, дозу приготовь. Я, знаю, у тебя заначка есть. Я пока на кухню зайду, минералки глотну, а то сухач долбит, аж, в глотке скребет.
   - Слушай, братик, а ты, не много, знаешь? Я уверена, что и у тебя стопудово заначка есть.
   - А я, что отказываюсь? Ты уверенна, что в ближайшее время нас из дома выпустят? Я вот не уверен. Ломка начнется, оба сдохнем.
   - Ладно, убедил.
   Мила поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату. Достала из стола спиртовку и зажгла ее. Повернувшись, она подошла к книжной полке и взяла том медицинской энциклопедии. В середине тома был сделан тайник, в котором лежали чайная ложка, инсулиновый шприц и пакетик с порошком желтоватого цвета. Отсыпав часть порошка в ложку, она шприцем набрала воды из графина и добавила ее. После чего ложку начала нагревать на спиртовке. Дождавшись, когда смесь закипит, она набрала ее в шприц. Достала из стола резиновый жгут и наложила его выше локтя. Дверь распахнулась, и в комнату зашел Арнольд.
   - Милка, ты чего, дождаться то не судьба была?
   - А ты еще дольше ходи, жри свою минералку. Лучше ширнуться помоги. Видишь, руки трясутся.
   Арнольд взял шприц и ввел иглу в вену Милки. Нажав на поршень, он ввел ей половину содержимого шприца. Выдернув шприц из вены, Арнольд сдернул с ее руки жгут. Закрыв глаза, Милка откинулась в кресле. Арнольд закатал рукав рубашки, но получить свою дозу не успел. В комнату зашел отец. Увидев Милку, получившую свою дозу и шприц в руке сына, он схватил его за грудки и с силой толкнул в коридор. Тот запнулся о порог и упал. Прокурор поднял его на ноги и несколько раз ударил в лицо кулаком. Из разбитых носа и губ потекла кровь. Затащив сына в свой кабинет, Викентий Алексеевич, бросил его на пол, как нашкодившего котенка.
   - Ублюдки, я вас сам убью, вот этими руками.
   Арнольд посмотрел на отца.
   - Папик, а ты чего хотел? Ты думаешь, я не знаю, как ты наркобаронов крышевал? Нам только из-за тебя героин за полцены продавали.
   - Я же для вас старался. Внуков от вас ждал. А какие теперь внуки, если вы оба спидушники.
   - Папик, а ты рамсы не попутал.
   Арнольд встал с пола и подошел к столу.
   - Отец, если я сейчас не вмажусь, у меня ломка начнется. А то, что у меня СПИД, так это мои проблемы.
   Викентий Алексеевич замахнулся ладонью, но ударить не успел. Нож для резки бумаги пробил ему горло. Захрипев, пуская кровавые пузыри, прокурор опустился на колени, а потом завалился на бок. Арнольд выдернул нож, посмотрел на него и засмеялся. Отбросив нож в сторону, он повернулся и вышел из кабинета. Когда Арнольд зашел в комнату сестры, та лежала на полу, а на губах была белая пена. Взяв руку, он попробовал нащупать пульс. Пульса не было, как и самой жизни, ушедшей с последним уколом. Подняв с пола шприц, Арнольд посмотрел на свет. Шприц был пуст.
   - Так тебе и надо собака. Пожадничала, передоз и получила. Пошли вы все. Сдохнуть и то нормально не можете.
   Положив шприц в карман рубашки, Арнольд вышел из комнаты.
   Оставшись один, Павел достал из стола чистый лист бумаги и написал рапорт об увольнении. Подойдя к дверям, он оглянулся, и с грустью осмотрев кабинет, вышел. Спустившись на первый этаж, он зашел в отдел кадров. Начальника на месте не было и девчонки, воспользовавшись моментом, перемывали чьи-то косточки. Павел положил рапорт на стол и попросил зарегистрировать. Одна из девчонок взяла рапорт, и не глядя в него, поставила штамп регистрации. Павел повернулся и вышел. Прочитав рапорт, после его ухода, инспектор кадров удивленно сказала.
   - Девчонки, Павел Иванович увольняется.
   Девчонки собрались возле стола. Для них, на ближайшую неделю, это было новостью номер один. Не каждый день фанатики уходят на гражданку. Павел поднялся на третий этаж и зашел к своим оперативникам. Те смотрели на него с надеждой.
   - Славка с Андреем, берите наш кабриолет и к зданию ИВС, сейчас Женьку выпустят. Заберете его, заскочите в магазин, возьмите водки и что ни будь пожевать. Обмоем его освобождение и мою отставку.
   Вячеслав с Андреем, радостные выскочили в коридор, и только здесь, до них дошло, что сказал Павел.
   - Андрюха, а я не понял, про какую отставку батя сказал?
   - Да, я то, откуда знаю? Вроде про свою. Слушай, давай не будем гнать лошадей. Женьку заберем, а там видно будет.
   Павел подошел к окну и смотрел, как его парни садятся в автомашину.
   - Иванович, ты что, за чушь городишь? Какая отставка? Мы то, как без тебя?
   - Сережа, не газуй. Готовься завтра дела принимать. Это было одно из условий Женькиного освобождения.
   - А как же его детишки?
   - Сережа, баш на баш. Они не трогают Женьку, мы не трогаем его ублюдков. А что бы окончательно отстали от отделения, мне было предложено уйти. Мне, по-видимому, действительно пора честь знать. Вот еще одно дело, с тобой, втихаря провернем, а потом на покой, если доживу.
   - Иванович, ты чего, успокойся. Еще все наладится.
   - Нет, Сережа, уже не наладится. Я всегда считал, что деньги, сделанные на наркотиках, это проклятые деньги. Они сделаны на крови, смерти и несчастье людей. Я еще могу понять, когда раскрываешь кражу, а потом тебе терпяк пару литров пива и воблу подгоняет, но только не наркотики. Мое время ушло. Опытных оперов, кого жулики уважали, разогнали в проклятых девяностых. Практически уничтожили все среднее звено, преемственности не осталось. Ты посмотри, что в райотделах твориться, работают одни пацаны. Руководство повелось на большие деньги, красивую жизнь, а глядя на них и остальные. Мое поколение осталось на обочине. Правда, кому-то повезло, пристроились в каком ни будь СБ, а большинство по тихому спиваются. Ты просто не представляешь, каково это, всю жизнь бегать легавым псом и в одночасьи остаться не у дел. Все, с лирикой закончили, возьми ключи от моей девятки, сядешь за руль, а то я уже выпил. Съездим к таджику в больничку. Надо с ним пообщаться, вдруг говорливый окажется. Кое- кому это дело с рук не сойдет.
   - Павел, ты что задумал?
   - Потом узнаешь. Дай бог, что бы все сраслось.
   Передав ключи Сергею, Павел вышел в коридор. Сергей закрыл дверь, и они спустились по лестнице на улицу. Припарковав автомашину возле больницы, оперативники зашли в холл.
   - Павел Иванович, куда, в регистратуру?
   - На кой она нам нужна. Пошли сразу к Федотычу, в реанимацию.
   Они пошли по светлому коридору, по которому слонялись больные в застиранных старых халатах и посетители с авоськами набитыми яблоками, апельсинами и прочей ерундой. Возле отделения реанимации никого не было. Люди чувствуют чужую боль, и таких мест стараются избегать. Павел открыл дверь и заглянул в отделение. Медсестра сидела на месте, за столом заставленном аппаратурой. С привычной тоской смотрела на все эти осциллографы, экраны с мерцающими глазками и какими-то непонятными синусоидами. Оглянувшись, и увидев Павла, медсестра заулыбалась. Они были знакомы. Пару лет назад, Павел лежал здесь с инфарктом. Тогда его Федотыч, буквально вытащил с того света. После этого, они изредка встречались, что бы посидеть за рюмочкой спирта. Других напитков Федотыч не признавал.
   - Павел Иванович, вам Игоря Федотовича позвать, или сами пройдете?
   - Не беспокойся, Варенька. Ты нам лучше дай халаты, а этого проказника мы сами найдем.
   Получив белоснежные халаты и синие бахилы, они одели их и прошли к кабинету заведующего отделением. Из кабинета доносились крики, Федотыч кого-то распекал.
   - Пошли Серега, спасем, чью ни будь жизнь. Глядишь, на том свете зачтется. Он так может до вечера орать, я его знаю.
   Не постучавшись, оба зашли в кабинет. Федотыч нервно ходил по кабинету из угла в угол. За столом сидела заплаканная девчушка, скорее всего, кто-то из обслуживающего персонала.
   - Федотыч, ты чего над подрастающим поколением издеваешься?
   - Паша, над ними поиздеваешься. Ты представляешь, прислали студентку на практику. Она не успела придти, как больному начала глазки строить. Тот из комы пару дней назад вышел, после автоаварии. Вертихвостка.
   - Игорь Федотович, да это же мой одноклассник.
   - Молчи. Прежде всего, это больной. А ты удумала. Да ему сейчас только бульончик можно, а ты ему курицу притащила и апельсины.
   - Федотыч, ты успокойся. Девчонка все поняла и осознала. Мы к тебе по делу пришли. Так что девушка, вы свободны.
   Взглянув с благодарностью на Павла, девчушка выпорхнула из кабинета.
   - Паша по пятьдесят грамм и не вздумайте отказаться.
   - А я, и не откажусь. Это у нас молодому человеку нельзя, он за рулем.
   Достав из холодильника мензурку, Федотыч разлил спирт по граненым стаканам. Не дожидаясь Павла, он выдохнул воздух и опрокинул содержимое стакана в рот, после чего сорвал пробку с бутылки глюкозы и запил. Павел взял свой стакан, подошел к раковине и открыл кран. Выпив спирт, он набрал в стакан холодной воды и выпил ее. Передернув плечами, он подошел к столу и поставил стакан. Глюкозу Павел не переваривал органически, от одного запаха жженой резины, его начинало мутить.
   - Теперь Федотыч, к делу. Тебе вчера, мои пацаны клиента поставили, с ножевым ранение в область живота.
   - А, да. да. Интересный больной. Я с ним вчера немного поговорил, бывший кадровый военный. А если Паша, тебя его самочувствие интересует, то ничего серьезного. Жизненно важные органы не повреждены. Большая потеря крови и только. Переливание крови сделали, дырку заштопали, через два дня сможет на танцы бегать
   - Поговорить с ним можно?
   -Да ради бога, хоть сутки беседуйте. Паша. Он вас, чем так заинтересовал?
   - Федотыч, ты же знаешь, в каком я ведомстве работаю.
   - Значит опять наркотики. Жаль, если так. Он мне настоящим мужиком показался.
   - Федотыч, а где он лежит?
   - Если не забыл, где сам лежал, то могу показать.
   - Игорь, не беспокойся. Сами найдем. Ты лучше делом займись, а то опять, кого ни будь курицей накормят.
   Федотыч рассмеялся и погрозил Павлу пальцем.
   - Это я так, для профилактики, что бы не расхолаживались, знали, где находятся. Это же не у терапевтов. Те только знают, как градусники ставить, да давление измерять. Ладно, идите, допрашивайте своего наркомана.
   Павел с Сергеем вышли из кабинета врача и пошли по коридору. Палата, в которой Павлу пришлось провести не один день, находилась в конце. Павел открыл дверь, и они зашли в палату. На кровати лежал среднего роста, спортивного телосложения пожилой, смуглый мужчина, с большими, грустными карими глазами. Увидев вошедших, он посмотрел, на них оценивающим взглядом, и кивнул головой.
   - Ну вот, по мою душу пожаловали правоохранительные органы. Располагайтесь.
   Павел сел в кресло, возле окна, а Сергей на табуретку у входа. Первым беседу начал Сергей. Павел, молча сидел, и наблюдал за лежащим на кровати.
   - Вы, хорошо говорите по- русски, почти без акцента.
   - Я лучше знаю русский язык, чем свой родной. Больше с русскими приходилось общаться.
   - Переводчик не нужен?
   - Нет.
   - Сначала расскажите о себе, и что за конфликт у вас случился с Кузнечиком?
   - Я, Рахимов Роман Махмудович, с пятьдесят девятого года рождения. Бывший майор Российского ФСБ, командир заставы Пянджского погранотряда. Теперь человек без гражданства. Кстати, с кем имею честь разговаривать?
   Сергей достал из кармана удостоверение и развернув его, поднес к лицу Рахимова.
   - Наркотики? А при чем, здесь вы? Я ждал, кого ни будь, из убойного.
   - Не волнуйтесь, эти тоже скоро пожалуют. Как офицер офицеру, я темнить не буду. Ночью, у вас на квартире, наши сотрудники задержали двух ваших земляков с пятью килограммами чистейшего героина.
   Рахимов побледнел и прикрыл глаза. Наконец, на что- то решившись, он повернулся к Павлу.
   - Я, так понимаю, что вы здесь старший? Я расскажу все, что знаю, но вы должны пообещать, что поможете. Иначе вы от меня ничего не добьетесь.
   Павел иронично хмыкнул.
   - Роман Махмудович, вы не в той ситуации, что бы мне ставить условия, скорей наоборот. Но если что от меня зависит, я сделаю.
   - Почему-то я вам верю. Когда я был командиром заставы, мои бойцы перехватили несколько караванов Юнусбека. На родине меня приговорили к смерти. Пока границу охраняли русские, это было хотя и неприятной, но только угрозой. А я понадеялся на ваш русский авось. В итоге получилось, что наши наркобароны надавили на президента, а тот на вашего. Люди вы грамотные и мне вам объяснять не надо, что в Таджикистане находиться самое крупное на постсоветском пространстве месторождение урана. А это уже стратегические интересы. Русские решили отношений не обострять и тех, кто стоял на страже их интересов, бросили на произвол судьбы. Семью, я успел спрятать у родственников, в горном кишлаке, а сам сбежал в Россию. К вам я попал случайно. Как, у вас говорят, неисповедимы пути господни. Так и у меня. В аэропорту встретил случайно своего бывшего заместителя. Его на три года отправили в Африку, на охрану посольства. Он и предложил мне на квартире пожить. Приехал сюда, обратился к своим бывшим коллегам. Думал, что помогут. У меня же есть российские ордена и медали. Не юбилейные, боевые. Единственное, что сделали, это временный вид на жительство, а гражданство получать на общих основаниях. Нормальную работу с такими документами не найдешь. Сначала устроился дворником в ЖЭУ, потом перевели мастером. Думал, заработаю на билеты и семью вывезу. Не успел. Ко мне пришли люди Юнусбека и сказали, что семья у них. Я не поверил, тогда мне организовали встречу с самим Юнусбеком. Оказывается, племянник продал, что бы заработать на калым, невесту выкупить. Он поставил мне условие, или я отрабатываю долг, что они
   потеряли по моей вине, либо вырежут семью. А у меня трое пацанов растет. Выбора, как вы понимаете, у меня не было.
   - В чем заключалась твоя работа?
   - Учитывая, мой опыт, мне было поручено найти окно, на российско-казахской границе. По нынешним временам, это не проблема. Кто платит деньги, тот и танцует. Потом я встречал курьеров с наркотой, которую передавал Кузнечику, либо его людям.
   - А, с чего вы с ним зарамсили?
   - Я, и сам понять не могу, почему Кузнечик с катушек съехал. Ворвался и сразу в драку. Орет, что мы его кинули. Я попытался его успокоить, а он за нож схватился. Нож выбить я не успел, он в сердце бил. Я успел отвести в сторону. Иначе, мы бы не разговаривали.
   - А топор, откуда взялся?
   - Я курьера ждал, баранину на плов и шурпу рубил. Кузнечик в дверь позвонил, я его у входа на полочку и положил, сам руки салфеткой начал вытирать. Мужики, обижайтесь, не обижайтесь, но мне надо позвонить Юнусбеку. Пока с ним не поговорю, я больше ничего говорить не буду. Сейчас судьба моей жены и детей решается.
   Павел встал из кресла и начал ходить из угла в угол, думая о чем-то своем. Походив пару минут, он остановился и достал из кармана сотовый телефон, подал его Роману. Тот по памяти потыкал кнопки и нажал кнопку вызова. Какое-то время он слушал длинные гудки и только хотел нажать кнопку отбоя, ему кто-то ответил. Павел наклонился над Рахимовым и прислушался.
   - Передайте трубку Юнусбеку.
   - Кто его спрашивает?
   - Рахимов Роман.
   - Что-то поздно звонишь? Сейчас, передам.
   - Роман, почему так поздно?
   - Юнусбек, так получилось, что я в больничке.
   - Знаю, я многое знаю. Даже то, что сейчас ты звонишь по трубке ментов, которые рядом с тобой. Я, так понял, что ты решил расстаться с семьей.
   - Юнусбек, не трогай их, ни они, ни я не виноваты. Кто же знал, что этот псих, за нож схватиться.
   - И это знаю, но кто-то же, должен ответить, иначе меня партнеры не поймут.
   Рахимов закусил губу, своими крупными красивыми зубами. Павел взял из его рук трубку.
   - Юнусбек, с тобой говорит майор Григорьев, начальник отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
   - И что ты мне хочешь сказать майор?
   - Отпусти его семью. Зачем тебе лишняя кровь? Тем более, что твой человек действительно был не виноват.
   - Знаю. За Кузнечика я ему бы только спасибо сказал, тот в последнее время стал не управляемый, но потерять такой вес, это даже для меня накладно.
   - А, что вы хотели? Кузнечик знал, что вы его приговорили.
   - Значит, записи Кузнечика у тебя. Мои люди перестарались, из его шестерки душу выпустили раньше времени. Не успел он сказать, кому диски отдал, а может и не захотел сказать. Знал, что на смерть идет. Если мне память не изменяет, он же из ваших, ментовских был.
   - Зря вы его убили. Я вообще понять не могу, зачем вы туда полезли?
   - Павел Иванович, если мне память не изменяет? При моей профессии, доверяй, но проверяй. Что вы хотите за видеотеку Кузнечика?
   - Видеотека мне и самому пригодится, а вас интересуют только два диска. Вы же два раза у него в сауне были.
   - Хорошо. Что ты хочешь за два диска?
   - Жизнь семьи Рахимова и мне несколько тысяч зелени, что бы достойно встретить старость.
   - А, ты, я смотрю, опер, на ходу подметки рвешь?
   - Так надо успевать, пока по твоей протекции меня из ментовки не вышибли.
   - Когда мой человек сможет встать?
   - Да, хоть завтра.
   - Через неделю, я вас жду в Душанбе.
   - Это не реально.
   - Павел Иванович, это мое последнее слово.
   - Юнусбек, вы забываете, что еще есть люди Кузнечика. А они наверняка, уже открыли охоту на Рахимова.
   - С ними я уже все решил. Они не высунутся. С наркотой и убийством, сможешь решить?
   - Без проблем.
   - Интересно, это как?
   - С курьером, он месяц назад познакомился, на рынке. Дал земляку свой адрес. Что в сумке, Рахимов не знал. Тем более, что по этой теме работаю я. Убийства тоже не было, была самооборона. Кузнечик ведь его первым ножом ударил.
   - Умный, да? Уважаю. Встретимся. Если понравишься, не пожалеешь. Сейчас я отзову ликвидаторов. Через неделю жду с дисками. Все, отбой.
   Павел нажал на кнопку отбоя и положил телефон в карман. С белой подушки на него с надеждой смотрели темные глаза Рахимова.
   - Успокойся. Пока твою семью никто трогать не будет. Через неделю, нам нужно быть в Душанбе. Пока лежи, отдыхай. Ты наш разговор слышал. Завтра, кто ни будь из моих пацанов подъедет, протокол подпишешь. Прокурорский следак появится, так ему и скажешь, что разделывал барана, кто-то позвонил в дверь, ты открыл. На тебя напал Кузнечик, в руке у него был нож. Вы обменялись ударами, он тебя ножом, а ты его топором. Раньше он к тебе два раза заходил, пытался угрожать, из-за того, что ты запретил наркоту во дворе продавать. О том, что Кузнечик отмороженный наркодиллер, в городе все знают. Вопросов на эту тему возникнуть не должно. Не вздумай в бега податься, иначе твоей семье точно харакири сделают, а так, хоть какая- то надежда есть. Все, Сережа, пошли.
   Оперативники встали и вышли из палаты. Выйдя на крыльцо, Павел окинул двор взглядом. На автостоянке, недалеко от его девятки, стояла старенькая, тонированная Волга.
   - Сережа, будем садиться, ты походи вокруг автомашины, колеса попинай, а заодно номера Волги срисуй. Сдается мне, что это они по душу Рахимова приехали. Видишь, там два мужичка сидят, постарайся их физиономии запомнить. А то я совсем старый стал, память никудышная.
   Садясь в девятку, Сергей искоса бросил взгляд на заинтересовавшую Павла Волгу, запоминая номера и лица сидевих в ней. Заведя автомашину, он медленно выехал со стоянки. Вписавшись в дорожный поток, автомашина с операми, медленно продиралась сквозь дорожные пробки. Рабочий день закончился и все старались попасть в свои, уютные норки. Молчавший Сергей не выдержал.
   - Иванович, ты на старости лет, в какие игры вздумал играть? Если уж решил уйти, так уйди спокойно. Оформил пенсию и уехал бы в Москву, курил бы бамбук в службе безопасности. Ты же говорил, что тебя туда зовут.
   - Сережа, нужно помочь этому погранцу. Я ему почему-то верю. Нужно спасать его семью. А во- вторых, не лезь в душу, самому тошно. Завтра возьмешь деньги, что оставил Кузнечик, купишь два билета на самолет, до Душанбе, на меня и на Рахимова. Вылет через неделю.
   - Иванович, Волга за нами идет.
   - Знаю. Я ее заметил, когда они за нами со стоянки выехали. Ведут грамотно, по-видимому, спец неплохой. Наша наружка, по сравнению с ними, хуже работает.
   Возле здания отдела, Павел вышел из автомашины и зашел в помещение, а Сергей загнал девятку на стоянку. Когда он зашел, Павел стоял возле дежурной части и разговаривал с двумя операми из убойного отдела. Сергей подошел и поздоровался.
   - Парни, вы из-за этого таджика приехал, что Кузнечика завалил?
   - Серега, да сдался нам ваш таджик, сами там рулите. Вы, с Павлом Ивановичем как с Луны свалились. Прокурора области замочили.
   - Висяк?
   - Нет. Сынуля Арнольдик, постарался, глотку перерезал ножом для бумаги, а сам сбрендил, в дурку увезли. Дочурка тоже от передоза ласты склеила.
   - Да, семейка. Ну, ничего, одной мразью меньше.
   - Эт точно.- Опера из убойного, переглянувшись, усмехнулись.
   - А от нас чего хотите? Нас там точно не было.
   - Прокурорские узнали, что вы сегодня деток с наркотой принимали. Отправили у Ивановича объяснение взять.
   Павел с досадой махнул рукой.
   - Сережа, иди к парням, накрывайте стол. Я сейчас объяснение напишу, а потом с парнями к вам зайдем, помянем прокурора.
   Павел и оба опера, из убойного, зашли в его кабинет. Взяв со стола бланк объяснения, Павел сел за стол и привычно его заполнил, упустив кое-какие детали из разговора с прокурором. Передав бланк весело болтавшим операм, он встал. Не заглядывая в объяснение, один из оперативников сунул его в папку. Павел открыл дверь кабинета.
   - А теперь прошу пожаловать к соседям. У нас сегодня паренька освободили. За его здоровье пропустим по сто грамм.
   - Слышали такую байку. Все УВД уже гудит. Не каждый день прокурорские, оперов отпускают. Мы, только понять не могли, почему они такие добрые стали. Ну, ты Иванович, даешь. Самого прокурора области шантажировать. За такое не грех и выпить.
   Зайдя в соседний кабинет, Павел потер руки. Копченая колбаска, шашлыки, зелень, лаваш, а во главе стола пара бутылок водки. Возле стола сидел довольный Женька, сияющий как начищенный, медный самовар. Дождавшись, когда все рассядутся, он взял бутылку и разлил водку по стаканам. Выпив, все активно заработали челюстями. Не каждый день опера вот так могут выпить и закусить. Обычно бутылка водки и одна ириска на всех.
   - Мужики, вы что, сюда есть пришли?- спросил Сергей.- Женька, ты сегодня у нас именинник, вот и банкуй.
   Женька разлил по второй. Павел поднял свой стакан и сказал.
   - А теперь, парни, за мою пенсию. За то что бы я прижился на гражданке.
   Опер из убойного, покрутил стакан в руке.
   - Иванович, ты что, своих парней бросаешь?
   - Хватит кресло просиживать. Надо молодежь двигать, а работать они умеют.
   Все выпили и закусили. Опера из убойного встали, начали прощаться, объяснив, что работы еще выше крыши и надо идти на доклад в прокуратуру. Застолье продолжилось до полуночи. Когда все захмелели, Павел спустился в дежурку. Дежурный с помощником сидели у телевизора и смотрели футбольный матч, оживленно обсуждая, увиденное. Павел попросил дежурную автомашину, что бы развезти парней по домам. Дежурный, не отрываясь от экрана, сказал, что водитель ковыряется на улице в автомашине, что бы Павел сам с ним переговорил. Павел вышел на крыльцо. Хотя в городе на освещении не экономили, но в темные осенние ночи, свет фонарей, отражаясь в свинцовых лужах на асфальте, казался тоненьким лучиком фонарика. Перепрыгивая через лужи, он подошел к автомашине, которая тихо урчала двигателем. Окна были затонированы и салон не просматривался. Павел всегда удивлялся, как могут ездить водители на таких автомашинах, если днем-то в них ни черта не видно. Павел открыл водительскую дверь, водителя на месте не было, лишь с заднего сидения раздавалось тихое посапывание. Заглянув через сидение, он увидел, что водитель спит, положив под голову бушлат. Павел окликнул водителя, тот что-то пробурчал сквозь сон.
   - Степа, очнись, дело есть.
   Водитель вырвался из сладких объятий Морфея и сел.
   - Павел Иванович, приветствую. Что за дело?
   - Степа, ты нас по домам не отвезешь?
   - Иванович, а вы чего загудели? Вроде, до праздника еще неделя.
   - Повод Степа был. Отмечали Женькино освобождение и мое увольнение.
   - Иванович, за это нужно выпить.
   - Какой разговор. По пути заедем в ночник, возьмем пузырь, а то все запасы приговорили.
   - Иванович, вот уж для кого, для тебя всегда без проблем. Зови парней.
   Павел достал сотовый и набрал номер телефона в кабинете у оперов. Вскоре пошатываясь и громко разговаривая, парни появились на крыльце. Степан нажал на клаксон и все потянулись к автомашине. Павел выходил последним. Не доезжая до дома, он попросил остановить автомашину возле круглосуточного киоска. Степан, смущенно сказал, что насчет бутылки он пошутил.
   - Степа, а я не шучу. После суток, с мужиками пропустите по сто грамм.
   Выпрыгнув из остановившейся автомашины, Павел зашел в киоск. Посетителей не было. Лишь двое, неопрятно одетых мужчины, громко переругивались с охранником, молодым парнем, у которого испуганно бегали глаза, глядя на многочисленные наколки на руках оппонентов. Павел хотел пройти мимо. Но последняя фраза, что из киоска получится хороший пионерский костер, если мужики не получат вожделенной тары с бесцветной жидкостью, заставила его вернуться.
   - Мужики, валили бы вы отсюда по- хорошему.
   - А ты кто такой? Еще нам указывать будет.
   - Ну во- первых, не ты, а вы. Во- вторых, уголовный розыск
   Ломанувшись из киоска, мужики бросились бежать. Охранник начал благодарить Павла.
   - Да, ладно, ты, успокойся. Ты парень будь с ними пошустрей, а то смотришь, как кролик на удава. Видишь ситуация накаляется, жми на тревожную кнопку. Пикнуть не успеют, как им ласты завернут.
   Павел повернулся и подошел к продавщице, испуганно выглядывающей из-за кассы.
   - Бутылку водки, палочку хорошей копченой колбасы и булку хлеба.
   Достав из кармана пригоршню смятых купюр, он отсчитал нужную сумму и положил покупку в пакет. Выйдя на улицу, Павел рассмеялся. Возле автомашины, в луже, лежали мужчины угрожавшие поджечь киоск, а над ними с монтажкой в руках прохаживался Степан и тревожно оглядывался по сторонам. Увидев Павла, он облегченно вздохнул.
   - Иванович, ты меня напугал. Не успел ты в киоск зайти, как эти два ухаря выскочили. Я думал, уже случилось что, вот обоих и положил.
   - Степа, так, мелочевка, бакланы обыкновенные. Гони их отсюда.
   Степан поднял обоих из лужи и на прощание дал по пинку, для ускорения, после чего сел за руль. Павел положил пакет на заднее сидение и сел рядом.
   - А теперь домой.
   Возле общежития, где находилась комната Павла, он вышел и зашел в подъезд. Лифт как всегда не работал. Пришлось подниматься по грязной заплеванной лестнице, стены которой были исписаны похабщиной. Поднявшись на седьмой этаж, он зашел в свою комнату. Скинув промокшие башмаки, Павел прошел на кухню, попив воды, из под крана, он зашел в комнату, разделся и лег спать. Неделя пролетела как мгновение. Пока сдавал дела, знакомил агентуру с Сергеем, наступила суббота. В субботу был день уголовного розыска. И хотя милиция была переведена на усиленный график работы, это когда ни выходных, ни проходных и рабочий день как сама бесконечность, начальство прекрасно понимало, что опера работать не будут. Так оно и получилось. До обеда все активно изображали видимость работы, а после обеда испарились, кто на задержание, кто на встречу с доверенным лицом. Но, как правило, все задержания и встречи происходили в одном из городских кафе. Павел, в кафе, "У деда Мазая" приехал пораньше, к пяти часам. Кафе находилось на объездной дороге, рядом с постом ГАИ. Мазай, а теперь уже дед, когда то был криминальным авторитетом, давно отошедшим от дел. Он сделал из складского помещения кафе, где любили собираться как бандиты, уставшие от своего кровавого ремесла, так и опера. Кухня была лучшей в городе, а шашлык делали такой, что от одного запаха можно было слюной захлебнуться. Когда позволяла погода, можно было посидеть в уютной беседке. Зал был увешан картинами местных художников. Было отгорожено несколько кабинок. Вот одну из них дед Мазай и выделил операм из группы Павла. Тот не зря выбрал это место, подальше от города. Не было ни одного праздника, когда бы по окончанию его, опера с кем ни будь не закусились. Криминал, зная, где в этот день собираются опера, старались там не появляться. В кафе по вечерам играла живая музыка, и всегда было спокойно. Ни бандиты, ни опера нейтралитет не нарушали. Ну а если, кто и начинал фордыбачить, его быстро успокаивали амбалы, стоящие на входе. Увидев вошедшего Павла, дед Мазай поспешил ему на встречу. Поздравил с праздником и пригласил за свой столик, стоящий в углу, из-за которого просматривался весь зал. Зал был почти уже весь полон. Павел сел за столик. Дед Мазай поднял руку и указал официанту на стол. Как по мановению волшебной палочки, на столе оказался запотевший графинчик с водкой, пара антрекотов и блюдце с тонко порезанным лимоном и посыпанный крупной солью. Закусывать водку лимоном с солью, Павла приучил Ашот. Хотя когда-то, они были по разные стороны баррикад, но встречаться приходилось часто, что бы решить те либо другие вопросы.
   - Дед, а у тебя, я смотрю, дела неплохо идут?
   - Да, грех жаловаться. Тем более, что я работаю без посредников, прямые поставки наладил. Если овощи, то с грядки, мясо парное, рыба живая, сразу из пруда, если копченая, то прямо из коптильни. Чем меньше посредников, тем больше экономия. Иванович, я слышал, что ты на пенсию собрался?
   - Уже знаешь?
   - Сорока на хвосте принесла.
   - Да, посмотреть бы на эту сороку.
   - Павел, а не торопишься? При тебе хоть дури, поменьше стало.
   Дед Мазай был вором старой школы, и считал, что если воровать, то только у государства. Наркотики он на дух не переносил.
   - Время дед, другое, а места я себе в нем не нашел. Ты лучше скажи, там у нас все готово?
   - Иванович, обижаешь. Стол уже практически накрыт. Думаю, что шурпу с салатами подадим, что бы у тебя парни не захмелели, а шашлык чуть попозже.
   - Дед, не мне тебя учить, ты же у нас опытный ресторатор. Что у нас со спиртным?
   - Спиртное директор ликеро-водочного завода подогнал. Если мне память не изменяет, вы его сына с иглы сняли.
   - Было такое.
   - Иванович, что так и будем сидеть на сухую?
   Выпив по стопке водки, они закусили лимоном. После чего дед убежал по своим делам на кухню, а голодный Павел набросился на антрекот. Доев, он встал и вышел на улицу. Попросив сигарету, у стоящего на улице охранника, закурил. Что в последнее время позволял себе редко. Когда то у него уходило за сутки по две-три пачки сигарет, но после инфаркта, Павел старался не курить. Не успела сигарета сгореть до половины, как на стоянку заехала Волга, принадлежащая Ашоту Арутюновичу.
   Из автомашины вышли Ашот и оперативники Павла. Поздоровавшись, они поздравили друг друга с праздником. Павел спросил.
   - Ашот, ты, где моих балбесов подобрал?
   - Я тебе уже час звоню, а ты все не в зоне досягаемости. Позвонил Сергею, а там по ходу пьесы прихватил всех.
   - Ну, тогда, господа офицеры пойдем. Нас уже ждут.
   Дружной толпой, подшучивая друг над другом, опера зашли в кафе. Увидев их, вышколенный официант, подскочил к ним и жестом предложил следовать за собой. Стол в кабинке был накрыт белоснежной скатертью. На столе стояла фарфоровая и хрустальная посуда, запотевший графин с водкой и минералка. Прибывшие расселись. Пока официант бегал за салатиками и мясной нарезкой, Сергей взял бразды правления в свои руки. Выдернув пробку из графина, он разлил водку по хрустальным фужерам. Дождавшись, когда официант закончит накрывать стол, он предложил произнести тост гостю, Ашоту Арутюновичу. Тот, как и все кавказцы, знал великое множество тостов. Ашот Арутюнович встал, оперативники встали за ним. После произнесенного тоста, хрустальные бокалы с веселым звоном встретились в центре стола. Выпив, все сели и принялись за закуску. Хотя все знали друг друга не один день, но в воздухе витала какая-то напряженность. Не каждый день они могли собраться в кафе или в ресторане. Чаще всего различные юбилеи отмечали втихаря, закрывшись в кабинете, и прислушиваясь к звуку шагов. Вдруг, кто из начальства, свалится как снег на голову, потом объясняй, что не верблюд. Сергей разлил по второй, и предложил сказать тост бате, Павлу. Тот на какое-то время задумался.
   - Парни, я хочу выпить за тех, кто работал, либо работает в уголовном розыске, за их жен и детей. Вы прекрасно знаете, что опер, как тот канатоходец. Только балансируем мы на лезвии ножа. Шаг влево, шаг вправо и попадешь в такую мясорубку, что ввек не отмыться. Так вот, я желаю вам пройти по этому лезвию, что бы сотрудники уважали, жены любили, а дети гордились. Вобщем, мужики за нас.
   Третьим был тост за погибших, в этой не объявленной войне, за безвременно ушедших. Так уж повелось, что лучшие опера, уходят из жизни рано. Может потому, что всю боль людскую они пропускают через свое сердце. Потом было еще несколько тостов и захмелевшие опера начали обсуждать свое, наболевшее. Все заглушал шум, доносящийся из-за перегородки. Кто-то включил караоки и с блатным надрывом пытался петь песни Михаила Круга. Павлу его песни нравились, но не в этом заунывно-волчьем исполнении. Не выдержав, он встал и зашел в соседнюю кабинку. За столом, уставленном, бутылками с огненной водой, сидело пять питекантропов, обросших щетиной и одетых по бандитской моде конца девяностых, в адидасовские спортивные костюмы и кожаные куртки. На вошедшего Павла уставилось пять пар ничего не выражавших, мутных глаз. Шестому все было по барабану. Он уткнулся мордой в салат.
   - Вот, что господа уголовнички. Или выключайте музыку, либо выть прекращайте. Другим отдыхать мешаете.
   Спавший в салате, поднял голову. Кое-как отряхнув с лица салат, он через букву выговорил.
   - Угрюмый, дай я этому баклану рога посшибаю.
   Угрюмый, сидевший во главе стола, цыкнул сквозь зубы. Он сразу узнал Павла, как только тот зашел.
   - Пасть закрой, шавка. На кого тявкаешь? Музыку выключите. Иванович, ты не обижайся. Кореш от хозяина неделю назад пришел. Мы не знали, что ты рядом гуляешь.
   - И не только я. Сегодня день уголовного розыска.
   - Иванович, падлой буду, забыл с перепоя, неделю не просыхали. Если бы знал, сюда не сунулись. Все братва, наливаем по- последней, забираем водяру и ко мне на хату. Иванович, может, с нами выпьешь?
   - Когда же я с бандитами пил?
   - Ну, ты же, у нас правильный. Так вот, братва, выпьем же за тех оперов, которые, какими бы они правильными не были, как можно реже встречались нам по жизни.
   Все дружно опрокинули по фужеру водки, сложили остатки водки и закуски в пакет, который им принес официант, и потянулись к выходу. Павел зашел в свою кабинку. Ашот Арутюнович, произносящий очередной тост, замолчал и вопросительно посмотрел на Павла. Тот успакаивающе взмахнул рукой и сел на стул рядом с Сергеем. Выпив, Павел поставил фужер и сказал Сергею.
   - Сережа, с понедельника возьми группу Угрюмого в разработку. Я с ними только что общался. Вся группа на свободе. Эти, сам знаешь, не успокоятся, пока их к стенке не поставят.
   - Займемся Иванович. Ты уже без пяти минут пенсионер, так что выбрось из головы. Тебе сейчас о другом надо думать, чем на пенсии займешься.
   - Это, еще успеется. Завтра я к тебе заеду, кое-что обсудить надо.
   - Без проблем.
   Рабочие разговоры закончились и все от души начали смеяться над анекдотами, которых Ашот Арутюнович знал безчетно. Как бы, не было приятно, но все когда-то заканчивается. Так закончился и этот вечер. В кабинку заглянул дед Мазай, постучав указательным пальцем по циферблату часов. Павел, подтверждающее, кивнул головой. Выпив, по последней, все потянулись к выходу. Павел остановил Ашота Арутюновича.
   - Ашот, ты как за рулем поедешь? Ты, ведь, немало выпил.
   - Крестника попрошу. Его парни отвезут.
   В бытность молодым опером, Ашот пару раз отправлял на зону деда Мазая. Раз за сейф, стрельнули отпечатки пальчиков, а второй раз за то, что обнес квартиру председателя потребкооперации. Дед на квартиры не ходил, но здесь не удержался, уж больно жирный был поросеночек. Видевший виды, дед Мазай был ошарашен. Страна сидела на талонах, а квартира председателя была завалена какими-то коробками, свертками, шмотками. Все даже не вошло в грузовик, за рулем которого сидел брат деда. Как хозяин передвигался по квартире, можно было только удивляться. Сработано было чисто, так бы и осталась эта кража, не раскрыта, если бы не доброта деда. Не зря говорят, не делай добра, не получишь и зла. Когда загружали грузовик, подошла какая-то бабка и попросила денег на хлеб. Дед взял, первый попавшийся ему под руку ящик и отдал бабке. Та, заглянув в него, схватила, и бежать, пока не передумали. Не каждый день переподает ящик с черной икрой. Но номерок автомашины, на всякий пожарный запомнила. Не зря была активисткой при Сталине. Вскоре ее сдала соседка. Уж больно ей было завидно, что старуха жрет икру полными ложками. Дальше было делом техники. На оперов, дед Мазай не обижался, прекрасно понимал, что у каждого своя работа. Ашот подошел к деду и начал с ним о чем-то разговаривать. Дед Мазай рассмеялся и согласно кивнул головой. Ашот отошел к ожидавшим его оперативникам.
   - Так, парни, все в Волгу мы не войдем. Дед дал свой джип. Решайте, кто куда.
   Женька, Славка и Андрей, решили продолжить банкет в ночном клубе и уехали первыми на джипе. К Ашоту подошел один из охранников и попросил ключи от Волги. Тот передал ему связку ключей. Охранник сел в Волгу, завел ее и нажал на клаксон. Стоящие у входа Ашот, Павел и Сергей сели в автомашину. Первым выходил Сергей.
   - Сережа, завтра вечером я к тебе заеду, так что никуда не убегай. - Остановил его Павел.
   - Иванович, да куда я с подводной лодки денусь. О разговоре я помню, да и жена вернулась. Рассчитывала, что я все брошу и за ней побегу. А я ей еще до свадьбы объяснил, что работу нашел раньше, чем ее.
   Попрощавшись, Сергей ушел. Автомашина тронулась с места. Не доезжая пару кварталов, Павел попросил остановиться. Решил прогуляться, да и хлеба дома не было. В киоске, возле которого остановилась Волга, всегда был свежий хлеб. Буквально в сотне шагов работала хлебопекарня.
   -Паша обожди.- Остановил его Ашот.- Может ко мне. Тебя все равно никто не ждет. Жена рада будет, она тебя частенько вспоминает, ты же у нее в любимчиках ходил.
   - Ашот, давай в другой раз, не последний день живем. Мне отдохнуть надо, стареть начал.
   - Ладно, не прибедняйся. В другой раз, так в другой. Ловлю на слове.
   Волга тронулась с места и исчезла из вида. Павел зашел в киоск. От только что принесенного грузчиком поддона с хлебом, шел пар. Запах хлеба, запах детства. Все мы родом из деревни. И хотя Павел родился в городе, по отцовской линии дед с бабкой жили в деревне. На каникулы он ездил к ним. Магазинный хлеб бабка не признавала, всегда пекла сама, в русской печи. Свежеиспеченный хлеб и кринка с молоком. После смерти деда с бабкой, умерших, в один год, не перенеся разлуки, ничего вкуснее он не пробовал. Купив булку, Павел поднес ее к лицу и втянул запах хлеба, да так, что закружилась голова. Положив булку в пакет, он вышел на улицу. Сделав несколько шагов, он остановился. В кустах, недалеко от киоска, раздавались звуки ударов и детский писк. Павел схватил лежащий на дороге брусок и шагнул в кусты. Два пьяных дегенерата, пинали ногами мальчишку, лет десяти.
   - Э, уроды, паренька отпустите.
   Один из пинавших паренька, повернулся.
   - Братан, смотри, какой-то штемп подвернулся. Может, накажем?
   Отбросив паренька ногой в сторону, оба пошли на Павла, кривя в ухмылке рот. Павел шагнул вперед и бруском ударил первого по лицу, в руке которого блестел нож. Получив сокрушительный удар, тот закрыл лицо руками, пуская кровавые пузыри, бросился через кусты, выплевывая раскрошенные зубы. Второй остановился и что-то бормоча, начал пятиться. Наткнувшись на куст, он развернулся и бросился бежать. Павел подошел к лежащему пареньку. Тот лежал на животе, обхватив голову руками, и по щенячьи скуля.
   - Успокойся малыш. Встать сможешь?
   Тот застонал, и опустив руки, встал на колени. Павел помог подняться с колен. Увидев брусок в руках Павла, он испуганно замер. Проследив взгляд паренька, он откинул брусок в сторону.
   - Малыш, идти сможешь? Давай до дома провожу.
   - Дяденька, только на бейте меня. У меня дома нет.
   - Как это нет?
   - Я из детдома убежал. Только не сдавайте меня туда назад.
   - Тебя, малыш, как звать, величать?
   - Павел.
   - Тезки значит. За что они тебя Павлик били?
   - Не знаю. Они пиво покупали, а я подошел, попросил денег на хлеб. Они меня в кусты заволокли, и бить начали. Я бы не стал просить, но есть сильно хотелось. Вчера я у голубей полбулки отобрал, а сегодня еще ничего не ел.
   - Ладно, малыш, сейчас пойдем ко мне, а завтра видно будет.
   - Дяденька, а вы меня не тронете, а то нам запрещали, с чужими общаться.
   - Не бойся тезка, я не маньяк.
   Приобняв мальчугана, который прижался к нему воробышком, Павел прошел к общежитью. Зайдя в комнату, он включил свет и осмотрел мальца.
   - Так, тезка. Сейчас в ванную, а потом будем раны обрабатывать. У тебя, откуда ожоги на теле?
   - Позавчера я сказал поварихе, что она продукты ворует, и что я скажу об это заведующей. Она только посмеялась. А вечером нажарила картошки с мясом и дала старшим. Те надо мной весь вечер издевались, били и бычки об меня тушили. Утром нас в музей повели, я и сбежал. Вернусь в детдом, меня убьют. Лучше уж на вокзале. Там, таких как я много. В какую ни будь банду возьмут.
   - Я тебе устрою банду, ишь, бандит нашелся. Пока моешься, я, что ни будь, с одежонкой придумаю.
   Павел зашел в ванную, открыл воду. Раздев пацана, он взял его за локти и поставил под воду. Задернув шторку, он вышел. Выйдя в коридор, он нажал на кнопку звонка соседней комнаты. Подождав пару минут, Павел собрался уходить. Дверь открылась, и в проеме двери появилось недовольное лицо соседа.
   - Аким, не сердись, я понимаю, что времени много. Дело в том, что пацаненка бездомного подобрал. Его, какие-то, ублюдки избили. А одеть не во что, у него вся одежда в крови. У вас же трое, может, найдется, что ни будь не нужное.
   - Сейчас, жену позову, она какие-то шмотки собирала, выкинуть хотела.
   У Акима было трое детей. Двое пацанов, четырнадцати и двенадцати лет, третья дочь, шестилетняя. Вскоре дверь распахнулась, и жена Акима предложила Павлу зайти в квартиру. Если бы не коридорная система, то у них можно было назвать двухкомнатной квартирой. Аким воспользовался моментом, и прихватизировал, пустующую колясочную. В одной комнате спали дети, в другой он с женой.
   - Паша, что случилось?
   - Лиза, пацаненка подобрал. Нужно одеть и раны обработать. Ты в этом больше разбираешься, я в основном с трупами и наркоманами дело имею.
   - Сколько, хоть ему лет?
   - Не знаю, но лет девять-десять.
   - Что из одежды нужно?
   - Все. Она у него вся в крови.
   - Повезло тебе. Я как раз хотела пакет с одеждой завтра выкинуть. Мои выросли, а дочери юбки да сарафанчики нужны. Сейчас, возьму аптечку с пакетом и подойду.
   Когда Павел зашел в свою комнату, мальчуган стоял возле ванной, в темных трусах до колена, дрожа от холода мокрым тельцем.
   - Павлик, ты почему полотенцем не вытерся?
   - Так вы же мне ничего не сказали, а в детдоме, нам полотенца никогда не давали.
   - Ну, ты, и клоун.
   Павел заскочил в ванную, сдернул с вешалки банное полотенце, завернул в него паренька и занес его в комнату, где посадил на диван. Вскоре зашла соседка.
   - Ну, где там наш больной?
   Павел провел ее в комнату. Увидев паренька, Лиза погладила его по коротко стриженым волосам.
   - Пацан, это кто же, тебя так избил?
   Левый глаз Павлика затек кровью и почти закрылся, наливаясь чернотой.
   - Ну- ка, скидай полотенце.
   Увидев худенькое тельце, с красными пятнами от ожогов и с желтыми застарелыми синяками, Лиза запричитала.
   - Лиза, пацана не травмируй. Лучше подскажи, что делать?
   Соседка взяла аптечку и обработала раны. Павел застелил диван и уложил мальчишку спать. После чего с Лизой вышли в коридор.
   - Лиза, помощь твоя нужна. С утра я всех застрою, прокуратуру подтяну. Но пацану, нельзя, ни в детдом, ни в спецприемник для детей. Он там не выживет, забьют. У детей все намного жестче, чем у взрослых. Оно бы все ничего, но в понедельник, я как минимум на неделю в командировку уезжаю. Ты не против, если я, оставлю денег, и он у вас поживет?
   - Эх, Пашка, Пашка. Жениться тебе надо. А насчет него не беспокойся. Где трое, там и четверо проживут.
   Поблагодарив Лизу, Павел вернулся в комнату. Мальчик, который спал за последние двое суток пару часов, спал как сурок, лишь во сне изредка постанывая. Павел достал с небольшого, застекленного балкона раскладушку. Как только не воевала администрация ЖЭУ с жильцами из-за балконов, что бы, не портили архитектурный вид, но в итоге выиграли жильцы. Администрация махнула рукой, и дом был похож на многоэтажный скворечник, где каждый стеклил балкон, как мог, исходя из своих сил и возможностей. Павел бросил на раскладушку матрац, застелил его простыней и достал с антресолей подушку. Одеяла не было, и он взял плед. Застелив, Павел прошел на кухню, где у него в заначке лежала пачка сигарет и зажигалка. Открыв форточку, он закурил. Докурив до самого фильтра, он бросил окурок в пепельницу и посмотрел на часы. Время приближалось к четырем утра, а впереди было, еще немало дел. Павел прошел в комнату, разделся и лег на раскладушку. Сон не шел, и он забылся в какой-то полудреме. Почему-то ему вспомнились одноклассники, которых он не видел после окончания школы. Он вспомнил даже тех, у кого не помнил ни имен, ни фамилий. В школе, в которой он получил аттестат, Павел учился последние два года. До этого, он, с родителями, жил в небольшом уральском городке. Отец, мастер золотые руки, как это водится у нас только на Руси, пил все что горело. К отцу часто обращались за помощью, а расчет был один, бутылка водки. Устав от нищеты и запойного мужа, мать взяла Павла и переехала к сестре. Отец бросил пить и вернулся в семью. На новом месте работы его ценили, и вскоре он пошел в гору, стал прорабом, получил квартиру. За эти два года, что Павел учился в школе, друзей он не завел. Школа, домашнее задание и спортзал с ежедневными тренировками, где он занимался греко-римской борьбой. Никто не спорит, ему нравились несколько девчонок в классе, но внимания на маленького, худенького мальчишку они не обращали. После школы армия, куда он напросился сам, хотя ему и не хватало нескольких дней до восемнадцати. После армии он одноклассников избегал. Павел даже не знал, как сложилась их жизнь. Месяц назад, в сберкассе, где он платил за квартиру, его окликнула женщина, в которой он с трудом узнал когда-то первую красавицу класса. Серенькая мышка, побитая жизнью и временем. Оказалось, что все это время, одноклассники встречались через каждые пять лет, но так как, он, ни с кем не общался, то все решили, что Павел уехал из города. Павел довез одноклассницу до дома, но во двор она въезжать не разрешила, испугалась, что увидит муж и изобьет. Ему уже было под пятьдесят, но все равно, он представлял, их такими же, веселыми и счастливыми, какими они были на выпускном вечере. Звонок будильника развеял последние утренние химеры. Павел нажал на кнопку и встал. Малыш, свернувшись клубочком, тихо сопел на диване. Умывшись и сбрив двухдневную щетину, он подошел к телефону. Набрав номер, Павел вслушался в гудки. Наконец, трубку сняли. Павел звонил бывшей жене, преступления против несовершеннолетних, поднадзорность прокуратуры.
   - Оля, это я, Павел.
   - Паша, ну какого черта, тебе не спиться, или не догулял вчера? Наверняка, со своими парнями вчера посидели. Да и я не в лучшем виде. Вчера ваше руководство нас приглашало.
   - Оля, я по делу звоню. Не хочу, что бы ваш дежурный следак, парнишку отфутболил. Если сможешь, подойди к девяти часам.
   - Ну как тебе отказать, ведь ты у нас белый и пушистый.
   - Оля, хватит смеяться, дело серьезное. Сожитель ворчать не будет, что поднял ни свет, ни заря?
   - Нет у меня Паша никого.
   - Так вроде был?
   - Был да сплыл, кому нужна пятидесятилетняя бабка. Знаешь, Пашка, дураки мы были по молодости. Я же тебя к работе ревновала. Нет, что бы ребенка родить, глядишь, все и образумилось бы. А сейчас, ни ребенка, ни котенка, ни семьи. Ты то, сам как?
   - А, никак. Так же, как и ты.
   - Эх, Пашка, Пашка, как нас жизнь-то поломала. В девять, я тебя жду.
   Павел положил трубку и посмотрел на часы. Времени оставалось, заказать такси, поднять малыша и накормить его. Заказав такси, он растолкал мальчугана. Увидев Павла, он испуганно посмотрел на него.
   - Дяденька, вы сейчас меня в детский дом увезете?
   - Успокойся Павлик. Сейчас мы съездим в одно место, ты там все расскажешь одной тетеньке. Потом будем думать, куда тебя определить, но точно не в детский дом. Иди, умывайся, а я пока завтрак приготовлю. Мальчуган, с полузакрытыми глазами побрел в душевую, а Павел зашел на кухню. В холодильнике были только вареная колбаса и с десяток яиц. Разогрев сковородку, он бросил туда несколько пластиков колбасы и залил разбитыми яйцами. Мальчуган, умывшись, вышел из душевой.
   - Павлик, в коридоре пакет с вещами. Одень, что понравиться и двигай на кухню.
   Заулыбавшись, мальчуган выскочил в коридор. Мальчишка как мальчишка, если не считать, что под левым глазом был сине-багровый синяк и глаз почти закрылся. Вскоре Павлик зашел на кухню. Единственный открытый полностью глаз, сиял от счастья. Старенькие, но целые джинсики, фирменная адидасовская футболочка и почти новые носочки. У Павла запершило в горле, и он отвернулся к окну, что бы, не показать свою слабость. Пересилив себя, он повернулся к мальчугану.
   - Вот, что тезка, видишь эту сковородку? Что бы через пять минут, на ней ничего не было. Это не обсуждается, это приказ.
   Изголодавшегося мальчишку уговаривать не пришлось. Взяв вилку, он, не пережевывая, затолкал все себе в рот. Потом отломил корочку хлеба и вымакал остатки масла.
   - Пашка, запить нечем, у меня даже заварки нет. В пакете куртка лежала, одевай, скоро такси подойдет.
   Малыш достал из пакета куртку и примерил. Куртка была большеватой, так что Павлу пришлось подогнуть обшлага.
   - Ну вот, тезка, пора и двигать.
   Выйдя из комнаты, Павел захлопнул дверь. Когда они спустились, возле подъезда стоял старенький жигуленок, с надписью на заднем стекле "Такси". Сев в автомашину, Павел попросил довезти их до районной прокуратуры. Водитель в зеркало заднего вида посмотрел на мальчугана.
   - Слышь, мужик, это кто его так приложил?
   - Да, мир не без добрых людей.
   - Таких добрых людей надо за ноги и об порог.
   Тронувшись с места, автомашина выехала из двора. Автомашин было мало. Дачники уже уехали, собирать остатки урожая, а остальные отсыпались. Возле прокуратуры, такси остановилось. Павел расплатился, помог выйти мальчишке и зашел в здание. Показав удостоверение охраннику, они прошли к кабинету Ольги. Та уже была у себя. Оба Павла зашли в кабинет. Ольга стояла у окна. Услышав, что кто-то вошел, она повернулась. Увидев Павла, Ольга улыбнулась.
   - Здравствуй, Оля. Давно не виделись.
   - Здравствуй. Да почти уже год прошел. Ты же сюда не ездишь, все своих мальчишек посылаешь. Что случилось?
   - Парнишку вчера подобрал. Павлик, сними куртку и покажи, что с тобой в детском доме делали.
   Павлик снял куртку и приподнял футболку. Увидев синяки и ожоги на худеньком тельце, Ольга покачала головой.
   - Малыш, это кто тебя так?
   - Я поварихе сказал, что она крыса и продукты у нас ворует, а она на меня старшаков натравила.
   - Часто так над вами издеваются?
   - Нет, обычно не бьют. Если кто провинится, на ночь раздетыми, в подвале закрывают. А если, кто права качать начинает, то в дурку отправляют.
   - Так, с подвалом мы раздеремся. А что с психиатрической больницей?
   - Заведующая, если кто не нравится, вызывает скорую помощь. Врачи делают какой-то укол и потом увозят. Еще никто не возвращался. У нас, все пацаны бояться, туда попасть.
   - Павел, сделаем так, я сейчас выпишу направление на судмедэкспертизу. Сделаете экспертизу и с заключением сюда. Я пока подниму опытного следователя, а то сегодня ботаник, первогодка дежурит. По этому делу работы будет, непочатый край. Что-что, а работой загрузить ты умеешь.
   - Оля, я вашу дежурную автомашину возьму? После вчерашней пьянки, за руль не сядешь, до сих пор голова квадратная.
   - Скажи дежурному, что я разрешила.
   Павел погладил мальчика по голове и вместе с ним вышли из кабинета. Дежурный сидел за столом и читал суточную сводку происшествий. Помощник с водителем играли в шахматы.
   - Ребята, мне разрешили вашу автомашину взять, к медикам пацана свозить, на экспертизу.
   Водитель, сделав очередной ход, встал и запоминающе посмотрел на доску. Втроем они сели в прокурорскую Волгу, от которой остался один кузов. Внутренняя начинка, двигатель и ходовая часть были от Рено.
   - Хорошо живете.
   - Иванович, но это же, не ваша нищая ментовка. У прокуратуры, спонсоров побольше, и должности повыше. Я с вашими водителями частенько общаюсь. Какой прок держать целое автохозяйство, если парни все за свой счет меняют, если что полетит. У ваших тыловиков один ответ, что запчасти отсутствуют. А ты посмотри, на каких они автомашинах ездят, любо дорого смотреть. Это что, им с неба упало, или родственник богатый нашелся? У нас, с этим полегче. Сломалась, загоняешь на любое СТО, а через час-два готова, как конфетка.
   Шелестя колесами, двигателя слышно не было, автомашина подъехала к зданию бюро судебной медицины. Павел с мальчиком вышли из автомобиля и поднялись на высокое крыльцо. Павел нажал на кнопку вызова. Щелкнув электронным замком, дверь открылась. Со второго этажа, по лестнице, навстречу им, спускался стройный, высокий мужчина, одних лет с Павлом, одетый в черный костюм и расстегнутый белоснежный халат. Что-то в его лице показалось Павлу знакомым. Стоило тому произнести первую фразу, слегка заикаясь, как он узнал его.
   - Глеб, какими судьбами? Вот уж кого-кого, а тебя здесь встретить не ожидал.
   - Извините, но я вас не узнаю.
   - Да, Глеб, а память то у тебя девичья. Два года учились в одном классе, за соседними партами сидели.
   - Пашка, ты что ли?
   - Ну, наконец-то узнал. Что, так изменился?
   - Встретил на улице, ни за что бы, не узнал. Ты же всегда был маленьким, худеньким, а тут настоящий мужик стоит, косая сажень в плечах. Ты где сейчас, чем занимаешься?
   - Всю жизнь в розыске. Сейчас в ОБНОНе, начальником отделения по борьбе с международным наркотрафиком. Правда, через неделю ухожу на пенсию. Глеб, а тебя чего сюда занесло? Я краем уха слышал, что ты был ведущим хирургом в областной больнице?
   - Было такое. Главврач, с одного богатого Буратино попросил деньги за операцию. Больному стало хуже. Я ждать не стал, когда он заплатит. Вытащил с того света. А сейчас время подлое, за рубль глотку перегрызут, вот и пришлось уйти. Случайно, Светлану встретил, заведующую бюро, она мне место и предложила, замом. А я не жалею, что сюда попал, времени свободного больше, зарплата выше. А вообще-то, по-хорошему, надо бы классом встретиться. На будущий год, мне полтинник исполняется, хочу всех собрать. Мы нет-нет да встречаемся, а ты потерялся.
   - Глеб, некогда все было. Вот и сейчас, я к тебе по делу, нужно вот этого паренька осмотреть и заключение дать.
   - Нус, молодой человек, прошу.
   Глеб и Павлик поднялись по лестнице, а Павел сел у окна. Город уже проснулся, и за окном люди спешили по своим делам, кто в ларек, за бутылкой пива, кто на рынок, за авоськой картошки. Через полчаса, Глеб с мальчиком спустились в фойе.
   - Павел, вот заключение. Вы этих подонков обязательно накажите, что- бы, не повадно было. Сколько в медицине работаю, а все никак привыкнуть не могу, что самые страшные звери, это люди. Так придумать, что бы унизить, убить, может только человек, тварь думающая.
   Павел достал из кармана визитку и подал Глебу.
   - Если что, звони на сотовый, служебный, у меня скоро изменится.
   Распрощавшись, оба Павла вышли из здания. Автомашина стояла у крыльца. Водитель включил магнитолу так, что казалось, колеса дергаются в такт музыке. Павел открыл дверцу и посадил мальчишку на заднее сидение, сам сел спереди и выключил автомагнитолу. Колонки, хрюкнув последний раз, замолчали.
   - Давай, на место, где взял. У тебя хоть как барабанные перепонки не лопаются?
   - Иванович, я в молодости играл в рок-группе. С тех пор либо на полную громкость делаю, либо ни как.
   Возле здания прокуратуры все вышли. Водитель пикнул пультом сигнализации. Павел приобнял тезку за плечи и зашел с ним в здание. Услышав голоса, которые доносились из кабинета Ольги, он постучал в дверь и заглянул. Ольга была не одна. Напротив нее сидел Михайлович. Этому старому пеньку уже давно нужно было нянчить внуков и греть кости, но он был из породы фанатиков. Ему поручали самые сложные дела, а потом к нему никто не лез, зная его характер. Размотав очередной висяк, Михайлович, молча, приходил к прокурору, ложил аккуратно подшитые тома на стол. Тот, так же молча, подписывал, не глядя, зная, что все сестры получат по своим сережкам. Павел завел в кабинет мальчика и поздоровался с Михайловичем.
   - Павел Иванович, сейчас мы примем от паренька заявление, а ты сгоняй до школы. Может, кто из педагогов на месте. Сам понимаешь, иначе мы его допросить не сможем.
   Вытянувшись по струнке. Павел щелкнул каблуками.
   - Михайлович, да для тебя, я даже жар-птицу найду.
   Павлу повезло. В школе, которая находилась через пару домов, на месте оказалась завуч по воспитательной работе. Павел поговорил с ней, и она согласилась принять участие в допросе мальчишки. Павел помог ей, одеть, демисезонное пальто, и они вместе вышли из школы. Зайдя в кабинет, он подошел к Михайловичу.
   - Михайлович, как ты просил, завуч из ближайшей школы. Оля, можно тебя на минуту?
   Павел с Ольгой вышли в коридор.
   - Оля, вы пока с Павликом занимаетесь, я на часик отлучусь. Нужно с Сергеем встретиться, моим преемником.
   - Раз надо, беги. Ты же знаешь Михайловича, он пока из пацана, все соки не выпьет, не успокоится. Это только ближе к вечеру освободимся. Ты Павлика, куда хочешь пристроить? Ему сейчас в детский дом нельзя.
   - Понимаю, не с дуба рухнул. С соседкой договорился. Завтра я в командировку уезжаю, он пока у нее поживет.
   - Ты надолго?
   - Рассчитываю, на неделю, а там как карта ляжет.
   - Что-то серьезное?
   - Ольга, не бери в голову, все нормально.
   - Паша, я тогда мальчишку к себе заберу, тебя дождемся, а там видно будет.
   - А как у тебя с работой?
   - У меня сестра приехала в гости с племянниками. За ним и за его здоровьем присмотрят. Она, если помнишь, медик. Не волнуйся, занимайся своими делами. Павлика, после допроса, я к себе увезу. Детдом начнем трясти завтра, с утра. Михайлович, злой, так что все белье наизнанку вывернет.
   - Хорошо, Оля, так и сделаем. Вот возьми деньги, купишь ему, что ни будь из одежды.
   Павел достал из кармана пять зеленых сотенных купюр и подал Ольге.
   - Паша, что это? Я вообще-то не слышала, что бы операм, баксами платили.
   - Оля, давай обсудим это позже, когда вернусь. Поверь на слово, что это не взятка.
   Ольга небрежно покрутила деньги в руках и засунула в карман кителя. Поцеловав Ольгу в щеку, Павел вышел на улицу. Погода совсем испортилась, дул холодный промозглый ветер с крупинками снега. Поеживаясь, Павел прошел на автобусную остановку. Автобус долго ждать не пришлось. Автобус был полупустой и он сел на сидение, поближе к печке, от которой вентилятор гнал в салон теплый воздух. Из теплого салона выходить не хотелось. Лишь в последний момент, перед закрытием дверей, возле дома Сергея, Павел выскочил на остановку. Подъезд был открыт, кто-то в очередной раз сломал замок, так что он сразу поднялся на этаж и нажал на кнопку звонка. Дверь мгновенно открылась, как будто его ожидали. На пороге стояла жена Сергея.
   - А, это вы? Заходите. Сейчас мой благоверный придет, за пивом и хлебом убежал. Что- то вы, Павел Иванович, вчера с парнями разбушлатились. Моего, до сих пор мелкой дрожью трясет, как будто пес чумкой заболел.
   Павел отвечать не стал. Он знал, что у жены Сергея вздорный характер. Какое коленце она могла выкинуть через минуту, она и сама не знала. Сняв туфли и куртку, Павел зашел на кухню и сел на табурет, поближе к батарее. Минут через пять дверь открылась, и в квартиру зашел Сергей, гремя бутылками в пакете. Хотя он и не прислушивался, но то, каким тоном жена выговаривала Сергею, в комментариях не нуждалось. Тот, молча, зашел на кухню и прикрыл дверь. Разведя руками и кивнув на дверь, он скорчил гримасу, после чего сел за стол.
   - Привет, шеф. Ты ведь вроде вечером хотел зайти?
   - Обстоятельства изменились.
   - Иванович, давай сначала по пивку, а потом разговоры будем разговаривать.
   - Доставай, раз угощаешь.
   Сергей достал из пакета две бутылки пива, а остальные поставил в холодильник. Сдернув пробки зажигалкой, одну он подвинул Павлу. Тот сделал пару глотков.
   - А ничего, пиво свежее.
   - Иванович, я, от киоска местных быков отвадил. Так хозяин, мне сейчас с каждой новой партии по пять, шесть бутылок оставляет.
   - Серега, ты еще и крышуешь?
   - Павел, вот тут ты не прав. Если бы я у него бесплатно брал, это одно, а так я за свои деньги покупаю. Батя, обожди, я сейчас баночку соленой кильки достану. Помнишь, когда я еще только начинал работать, выезжали на наркоманскую движуху. Всегда брали трехлитровую банку разливного пива, грамм двести соленой кильки и булку черного хлеба.
   - Помню, я Сережа, все помню.
   Сергей достал из холодильника банку с килькой, куда за день до этого мелко накрошил лук и залил слабым раствором уксуса. Отрезав несколько ломтей хлеба, он положил их на тарелку и поставил на стол.
   - Иванович, ну чем не деликатес? Куда там икре и прочей различной лабуде.
   Взяв по рыбинке, оба прикусили мясо возле головы, а через мгновение, у них в руках остались скелетики. Павел взял вилку и начал выцарапывать кусочки лука. Допив бутылку, он поставил ее на стол.
   - Здоровье поправили, а теперь, Сережа, можно и поговорить. Завтра, с утра, заберешь Рахимова из больнички. С врачом я согласовал, он согласен.
   - Иванович, он же должен быть под подпиской о не выезде.
   - Прокуратура признала, что он топор применил правомерно, Даже уголовное дело возбуждать не стали. По наркоте, что у него был перевалочный пункт, если он отморозится, мы доказать ничего не сможем. Что начальству какой-то Рахимов? Они до сих пор все в шоке, не знают, куда прокурорского сына девать. Слушай дальше. Берешь Рахимова, заезжаете за мной, и отвозишь нас в аэропорт. Утром я отдам тебе диски, спрячешь так, что бы, сам черт не нашел.
   - Батя, а ты что, пустой поедешь? Они же тебе не поверят, к стенке прислонят.
   - Я, сделал с одного диска копию, ее и возьму. Каждый вечер, я буду тебе звонить, если не будет звонка, жди неделю. Со всех дисков сделаешь копии. Оригиналы отдашь в ФСБ, одну копию в Генеральную прокуратуру, а вторую журналистам, на свой выбор. Может, какая-то, мразь, вылетит из своего кресла. Отомстишь за меня. Дальше. Держи пакет.
   Павел достал из кармана конверт без подписи и передал Сергею.
   - Сережа, здесь завещание, оформлено на мою бывшую, Ольгу.
   - Иванович, а может ну к черту твои заморочки. Пусть они сами разбираются. Наше дело сторона.
   - Сережа, я Рахимову обещал помочь. И запомни, в этой войне нет ни флангов, ни тылов. Есть только два цвета, без полутонов, белое и черное. Речь ведь идет не о том, сколько ты раскрыл преступлений, сколько изъял наркотиков, сколько человек отправил на нары. Разговор о том, сколько человек ты спас, либо еще спасешь. Если ты это поймешь, то значит, не зря прожил. Еще одно. Если не вернусь, поможешь Ольге паренька пристроить, она знает о ком идет речь. Ладно, хватит о грустном, доставай еще по одной, да я потом двину. Мне еще в прокуратуру нужно, кое-какие вопросы решить.
   Доев кильку и выпив еще по одной бутылке пива, Павел попрощался и вышел из квартиры. Промозглый ветер стих, снег медленно падал крупными хлопьями в завораживающем белом вальсе. Павел сел в автобус. Не доезжая пару остановок, он вышел, решив прогуляться по улице. Когда он еще такое увидит, да и увидит ли? Задумавшись, он медленно пошел по улице, изредка черпая снег с газона и разминая его до ледышки. На крыльце прокуратуры он глубоко вздохнул и зашел в здание. Возле дежурной части стояла шикарно одетая полная дама и каким-то пискляво-визгливым голоском, режущим слух, требовала прокурора. Недалеко от нее, в кресле, сидел переросток с тупым, ничего не выражающим взглядом. В руке у него был носовой платок, которым он прикрывал рот. Увидев Павла, он попытался вжаться в кресло и опустил голову. Глаза его испуганно забегали. Павел вспомнил его, когда уже подходил к кабинету Ольги. Развернувшись, он вернулся в дежурку. Дежурный, увидев его, рассмеялся.
   - Иванович, ты чем этого парня так напугал? Ты, только в коридор зашел. Он, свою мамашку, под мышку подхватил, и бежать.
   - Что им надо было?
   - Этому обалдую, кто-то ночью зубы выбил. Утром, они с мамочкой в милицию поперлись. Там парни на него давно зуб имеют, от радости и отфутболили. Прибежали жаловаться прокурору. Мамочка слюной все стекло забрызгала, одно кричит, что она жена крупного бизнесмена.
   - Если еще появятся, тормозни их, я у Ольги буду. Если бы сразу узнал, то суток десять-пятнадцать ему бы обеспечил.
   - Павел, а это не ты, его так отрихтовал?
   - Было дело. С ножом на меня кинулся. Если бы колышек под руку не подвернулся, то возможно вы бы мне сейчас на венок скидывались, а в ГУВД, портрет в траурной рамке висел.
   - Так ты ему мало прописал. Нужно было добавить.
   - Резвый оказался, не успел.
   Павел повернулся и зашел в кабинет Ольги. Ольга с мальчиком сидели за столом, и пили чай.
   - Оля, вы все закончили?
   - Да, вот сейчас чай допьем и по магазинам двинем.
   - Ольга, как вы насчет того, чтобы в кафе посидеть. Молодость вспомним. Не забыла, еще, когда я был студентом, ходил вагоны разгружать? Получу рублей двадцать-двадцать пять, а потом такой пир закатывали.
   - Нет, Паша, не забыла. Только куда все потом девалось? Ушло все, как песок меж пальцев. Павлик, как, насчет мороженного?
   - Тетя Оля, а можно?
   - Если говорим, значит можно. Давай, быстренько одевайся, пока нас приглашают.
   Ольга с Павликом набросили на себя верхнюю одежду и все вышли в коридор. Павел взял Ольгу под руку, которая второй рукой сжимала маленькую, холодную ладошку мальчугана. Так втрое они и вышли из здания прокуратуры. Идти далеко не пришлось. Неплохое кафе находилось напротив прокуратуры. Ольга с мальчиком зашли в кафе и заняли один из столиков, Павел задержался у входа. Его остановил подобострастно улыбающийся администратор.
   - Павел Иванович, добрый день. С прошедшим праздником вас.
   Павел внимательно посмотрел на администратора.
   - Вагиф, а ведь я тебя не узнал. Работаешь здесь?
   - И да, и нет. Это кафе мне принадлежит, а сегодня дежурный администратор отпросился, я его и подменил. Да, столько воды утекло. Я, ведь тогда, сопливым пацаном был, а вы ничуть не изменились. Вы проходите, сейчас вас обслужат по высшему классу.
   Павел зашел в кафе и сел за столик, где его ожидали Ольга с Павликом. Осмотревшись по сторонам, он махнул рукой официантке, откровенно флиртовавшей с одним из посетителей. С брезгливой улыбкой, та подошла к столу. Приняв заказ, она подошла к бару и начала весело щебетать с барменом. У заглянувшего в зал Вагифа, глаза стали круглыми от злости. Поманив официантку пальцем, он что-то ей сказал на ухо. Надменность всю сняло, как будто напильник ржавчину. Стол был накрыт за пять минут, а сверх того, от администрации принесли бутылку французского вина.
   - Павел, а ты что, с администратором знаком?
   - Оля, да как тебе сказать. Я, еще тогда, в убойном работал, а Вагиф, пионером был. Появился на районе один спортсмен, боксер. Только из зоны откинулся. Подтянул пацанов. Те подвал от мусора очистили, повесили груши, купили боксерские перчатки и начали удары отрабатывать. Днем в подвале, а ночью на одиноких прохожих. Взяли их, когда тренер бродягу на смерть забил. Пацанов я тогда отмазал, зачем жизни ломать. Боксер уехал на зону, пацаны получили условно. Я их потом пристроил в спортшколу. И знаешь, из той группы, вот первый раз только с Вагифом пересекся. Смотри, узнал. Вы чего сидите, уши развесили? Ешьте, пока не остыло.
   Павлик взял ложку и начал уплетать за обе щеки, все, что стояло с ним рядом. Нет, вилку и нож он, конечно, видел, но как пользоваться не знал. Павел и Ольга, дожидаясь, когда мальчуган насытится, пили вино из фужеров и вспоминали смешные истории из студенческой жизни. Сейчас им было легко, как тогда, в пору влюбленности. Куда девалось, то внутреннее напряжение, которое возникало при их мимолетных встречах по рабочим вопросам. Дожидаясь мороженное, Павлик подъел все. В своем детдомовском детстве он усвоил одно правило, что пока дают, нужно есть все, завтра можешь остаться голодным. Через силу он впихал в себя мороженое и откинулся на стуле, осоловело моргая глазенками.
   - Оля, я вас провожу, а по пути зайдем на рынок, Пашку оденем. На нем все чистенькое, но обноски есть обноски.
   - А, почему бы и нет? Я согласна. Все малыш, пойдем тебе новый прикид покупать
   Мальчуган с восхищением смотрел на невесть как свалившихся на его голову немолодых людей. Утвердительно кивнув головой, он вскочил со стула. Павел отсчитал необходимую сумму и положил деньги на стол. Встав, они прошли в гардероб, где получили вещи. Павел помог Ольге надеть пальто, мальчуган набросил на себя куртку и натянул на голову вязаную шапочку. Преобразившийся, после похода на рынок, Пашка был счастлив, как будто встретил своих настоящих родителей, родного отца и мать. Павел с Ольгой шли по тротуару, а мальчишка бегал вокруг них, изредка кидаясь снежками. Возле подъезда, где проживала Ольга, они остановились. Сразу возникло напряжение, которое бывает между хорошо знакомыми людьми, не знающими, что сказать друг другу.
   - Павел, может, зайдешь?
   - Нет, не сегодня. После командировки. Нам о многом нужно будет переговорить.
   - Уж не хочешь ли ты все начать сначала?
   - Почему бы и нет?
   - Паша, вернешься, а дальше видно будет.
   Павел попрощался с Ольгой, снял с головы Павлика шапочку и потрепал его по коротким волосам. Подмигнув ему, он повернулся и пошел по улице. Ольга взглянув, на его чуть прыгающую походку, прикусила губу и опустила голову. Павлик, со слезами на глазах, смотрел в след своему спасителю. Будет ли в его непутевой жизни, еще один такой счастливый день? Павлу идти было далековато, но спешить было не куда, да и не к кому. Только сейчас, он обратил внимание, как похорошел город. Вместо серых, унылых хрущеб, стояли современные здания, из стекла и бетона, сверху закрытые цветными панелями, многочисленные большие телевизоры с рекламой. На душе кошки скребли, как будто он прощался с этим городом навсегда. Минут через сорок, он был рядом с общагой. Зайдя в магазин, он прошелся вдоль витрины. Выбрав кусок копченого мяса, Павел показал его продавцу и попросил бутылку хорошей водки. Сложив в пакет, он вышел из магазина и подошел к крыльцу общежитья. Домой идти не хотелось. Постояв в раздумьи, Павел спустился с крыльца и прошел к соседнему общежитью, где спустился в подвал, переоборудованный под бильардную. Так получилось, что в армии он увлекся этой игрой. Ротный был фанатиком русской пирамиды, и все свободное время проводил возле стола, который стоял в ленкомнате. Свою получку он спуска за вечер-два. Павел, державший кий, до армии пару раз, обыграл капитана с первой же попытки. С тех пор, каждый свободный вечер они проводили вместе. Дембеля косились на Павла, но куда деваться, сам по себе парень крепкий, да еще в любимчиках у ротного. Выше головы не прыгнешь. Через полгода, Павел получил звание младшего сержанта и стал заместителем командира взвода. Домой он ушел старшиной. Ротный, в выходные, частенько брал его с собой, где в бильардных делал ставку, на его победу. Хотя, в те социалистические времена, это было запрещено. С ротным, они расстались друзьями. По приезду домой, он частенько посещал клубы, где играл со всеми известными в городе биллиардистами. Спустившись в подвал, Павел сдал пакет с курткой в гардероб, и прошел в зал. В зале почти никого не было. Лишь у барной стойки сидела парочка и пила коктейль, да мужчина, чуть старше Павла, гонял шары, от нечего делать.
   - Леха, Луза.- Окликнул его Павел. Тот оглянулся и радостно улыбаясь, пошел ему на встречу. Два заклятых друга. По молодости, с переменным успехом, они частенько выясняли между собой отношения. Поздоровавшись, Леха кивнул в сторону стола.
   - Может, молодость вспомним, шары погоняем?
   - Леха, ты же знаешь, я на деньги не играю.
   - А мы, на интерес. Мы, отношения так до конца и не выяснили, кто сильней.
   - Леха, да я кий в руках лет пять не держал. А просто шары погонять, всегда с великим удовольствием. Леша, а признайся, молодежь то, на пятки, наверное, наступает.
   Тот рассмеялся, устанавливая на биллиардном столе треугольник, складывая в него шары.
   - А, знаешь, наступают, да еще как. Недавно молодой фраерок подвернулся. Цепяра на шее золотая, с руку толщиной, весь в болтах. Дурака включил, что кий первый раз видит, я и повелся. Так он потихоньку за вечер меня на штуку баксов опустил. Это еще что. Тут как-то две девчушки пришли, начали глазками стрелять, попросили их в бильард научить играть. Мужики перья растопорщили, в итоге через пару вечеров все без штанов остались. Меня ладно бог уберег. Еще подумал, что нужно присмотреться. Вот я потом от души над всеми хохотал.
   Пять партий, две из которых выиграл Павел. Молодежь, сидящая за барной стойкой, подошли к столу и молча, наблюдали. У профессионалов не принято говорить под руку. Закончив последнюю партию, оба положили кии.
   - Ну что, Паша, а вот теперь можно и по сто грамм хорошего коньяка?
   - Луза, а может, у меня посидим? У меня и водочка найдется.
   - Ну, раз так, пошли. Паша, а чего пешком тащиться, давай такси закажем.
   - Есть желание, до соседней общаги на такси ехать? Тогда флаг тебе в руки.
   - Так ты же, в центре жил? Я помню, у тебя квартира была.
   - Жене оставил, когда разбежались.
   - Чего время тянуть? Пошли.
   Получив в гардеробе верхнюю одежду и пакет, они оделись и прошли в общежитие Павла. Алексей прошелся по комнате и скептически осмотрел ее.
   - Я, думал, ты побогаче живешь, обои обшарпанные, линолеуму место на свалке. Мебель на ладан дышет. Я недавно у одного мента был, так у того квартира в двух уровнях. На первом этаже спортзал, а на втором спальни и кабинет. А коттеджик за городом, закачаешься. А всего- то лишь, заместитель начальника УВД по хозяйственной части. Наверняка, зарплата, не намного больше твоей.
   - Алексей, каждому свое. Богу, богово, а кесарю, кесарево. На том свете всем воздастся по делам его. Так, что давай лучше за стол садись.
   Павел достал из пакета бутылку водки, мясо, которое нарезал крупными кусками, из хлебницы тарелку с уже порезанным хлебом.
   - Павлик, а у тебя случайно, соленые огурчики не завалялись? Уж больно я их под это дело люблю.
   Павел достал из холодильника початую банку с болгарскими огурчиками. Выпив по стопке, оба смачно захрустели огурцами.
   - Паша, а может, бросай свою проклятую работу. Будем с тобой на пару лохов обувать. На гастроли съездим, Россия большая. Тебе, потренироваться маленько, а руки все сами вспомнят. Я даже не напрягаюсь, а две-три тысячи долларов в месяц имею. А то давай, работу тебе хорошую найдем. Ты, сам знаешь, знакомых, у меня везде хватает. Начиная с мелких щипачей, кончая администрацией области.
   - Спасибо, Леха. Меня в Москву уже пригласили, так что, наверное, скоро отчалю. Правда, не по ментовской теме.
   - Паша, я вашу систему коордионат понять не могу. Как у вас опер начинает работать, его грузят все, кому не лень, пока не сломают. А как, черт, какой, об которого даже жулики ноги вытирают, так все в гору прет.
   - Леша, а дерьмо не тонет. У нас своя система. Если у тебя голова работает, тебя будут держать на месте до последнего. Кто же от хорошего работника избавляется? А если, ты тупица, да еще и со связями, то тебя будут толкать руками, ногами, да еще и сверху за уши подтягивать. У меня случай недавно был. Приехал к нам проверяющий из УВД, начал учить, как проводить оперативный закуп наркотиков у сбытчиков. Такую ахинею понес. Мы- то знаем, что он тяжелее авторучки в отделе кадров не держал. Был пару лет водителем у начальника УВД, потом купил диплом. Начальник его в кадры и засунул. Я за свою жизнь насмотрелся всего, так что мимо ушей пропустил. Паренек один у меня не сдержался и выставил его из кабинета. Чуть до увольнения не дошло. Я столько сил потратил, что бы парню перевод в другую область организовать.
   - Везде хорошо, где нас нет. Наливай Паша, а то уйду.
   За разговорами стеклянная тара опустела. Луза взял бутылку в руки, покрутил ее, посмотрел на свет и даже понюхал.
   - Все закончилось удовольствие. Может еще за одной сбегать?
   - Нет Леха. На сегодня все увеселительные мероприятия прекращаются. Мне завтра в командировку лететь.
   - Да, пожалуй, что и хватит. У меня завтра игра. Пацаны богатого, жирного поросеночка подогнали. Игра тянет на пятьдесят тысяч зеленых тугриков, с их дебильным бородатым президентом.
   Леха Луза встал и пошел к выходу. Павел проводил его до двери.
   - Паша, подумай о том, что я сказал. Мы бы с тобой, такие фишки делали.
   - Леша, ты же знаешь, что это не мое.
   Распрощавшись, Алексей ушел. Павел зашел в комнату и застелил диван. На удивление, он уснул быстро. И приснился ему, как в детстве, цветной сон. Он пятилетним мальчуганом, сидит на высоком берегу реки, прижавшись к теплому боку матери. Рядом отец и дед с бабушкой. Все смотрят на воду и встающее из-за горизонта солнце. Утренняя тишина. Лишь изредка серебристая гладь реки играла мелкими волнами, под внезапными порывами легкого ветерка. Из-за горизонта появилась свинцово-черная туча, накатывающаяся тяжелым катком на светило. Фигуры родственников задрожали в золотистом мареве и исчезли. Мальчуган, оглядевшись по сторонам, заплакал. Павел проснулся, по его щекам текли слезы. Он встал и прошел на кухню. Напившись холодной воды, открыл форточку, достал из заначки сигарету, и жадно закурил. Докурив до фильтра, когда уже огонек начал обжигать пальцы, Павел выкинул окурок в форточку. Вернувшись в комнату, он долго лежал с открытыми глазами. Сон пришел незаметно, уткнувшись в подушку, Павел тихонько засопел. Разбудил его телефонный звонок. Звонил Сергей, который сказал, что выезжает за Романом. Павел поднялся, настроение было не ахти. Умывшись, он зашел на кухню, достал из холодильника бутылку с минеральной водой, сдернул пробку и припал к горлышку. Холодная вода, с пузырьками газа, принесла облегчение. Павел сделал бутерброд, из остатков вчерашнего мяса и на ходу пережевывая его, начал скидывать вещи в кожаный портфель. Еще лет десять назад, это был дефицит. Портфель Павлу подарили сотрудники, на день рождения. Скидав вещи, он допил минералку и подошел к окну. Увидев, что во двор въезжает его девятка, за рулем которой сидел Сергей, Павел достал из тайника диски, один бросил в портфель, накинул на плечи куртку и вышел на улицу. Сергей стоял возле автомашины, облокотившись на нее. Взглянув на Павла, он заулыбался и пошел на встречу. Тот поздоровался с Сергеем и подал ему коробку с дисками. Сергей открыл багажник, и Павел поставил туда портфель. Коробку Сергей взял в салон. Павел сел на переднее пассажирское сидение и поздоровался с сидящим сзади Рахимовым. До аэропорта, они ехали молча, лишь на парковке, Павел с Сергеем перекинулись парой ничего не значащих фраз. Все, что было для них важным, они обсудили заранее, а о том, что их ждало впереди, можно было только догадываться. Павел с Рахимовым вышли из автомашины, и зашли в здание аэровокзала. Регистрация уже началась, и не задерживаясь, они подошли к стойке регистрации. Зарегистрировавшись, Павел и Роман через арку металлоискателя подошли к таможеннику. Вещей у Рахимова не было, и Павел поставил портфель на стойку таможенника. Взглянув на металлическую монограмму, прикрепленную к передней стенке портфеля с надписью "Лучшему оперу и наставнику от друзей", тот отодвинул портфель в сторону и кивнул головой в сторону входа в зал ожидания. Взяв портфель они зашли в зал ожидания и подошли к окну, где в течении получаса, смотрели, как взлетают и садятся самолеты. Наконец Рахимов не выдержал.
   - Павел Иванович, почему вы мне поверили? Ведь я мог вас обмануть?
   - А кто тебе сказал, что я поверил? В нашей работе веришь только себе, и то не всегда. Семьей, настоящий боевой офицер прикрываться бы не стал. Ты мне лучше про Юнусбека расскажи. Что он из себя представляет?
   - Очень умный. Все свои ходы просчитывает на сто раз. По характеру деспот. Свою империю держит в ежовых рукавицах. За неисполнение его приказов, одно наказание, смерть. Своим шестеркам платит больше, чем остальные наркобароны, из-за чего те и держатся. По- восточному, коварен, можно ожидать любой подлости. Верит только себе и своему советнику, деду. Про деда наслышаны многие, но мало кто его видел. Была у меня информация, что дед при Сталине был одним из руководителей Таджикского НКВД. Что потом с ним случилось, никто не знает.
   - Да, Роман, успокоил ты меня. Хотя, я другого и не ожидал. Все, путешествие в автобиографию Юнусбека законченно. Пора на посадку.
   Стройная, молоденькая стюардесса, одетая в синий фирменный костюм, пригласила к выходу, для посадки в автобус. Первыми, в салон самолета, запустили пассажиров летящих бизнес классом. Таких набралось не много. Павел с Рахимовым, молодая супружеская пара, решившая провести медовый месяц в экстремальных условиях, побродить по горам, два аксакала с седыми бородами, навещавших внуков, молодой, атлетического телосложения скандинав, который при появлении в салоне стюардессы, принимал позы, которые демонстрировали его рельефную мускулатуру, сквозь тоненький свитерок. Салон эконом-класс был забит под завязку. В нем летели работяги, которые не смогли достать билет на поезд и считавшие каждый рублик. Павел всегда не мог смотреть без жалости, на этих, хватающихся за любую работу, затурканных властями и жизнью людей. Самолет взлетел, гудя турбинами, понес Павла с Романом в неизвестность. Павел сидел у окна. Взглянув за борт самолета, ему стало жутко, от потоков воздуха, крылья шевелились. Стюардесса закатила столик, на котором стояли напитки. Павел выпил стопку водки, откинул сидение и закрыл глаза. Не заметно для себя, он уснул. Рахимов, до самой посадки, думал о чем-то своем. Нервы у него были на пределе, ему хотелось выть волком. Время для Павла пролетело не заметно.
   - Уже на подлете. - Ткнул его в бок Роман. Павел посмотрел в иллюминатор и начал шарить рукой, ищя ремень безопасности. Застегнув замок, он положил руки на колени. В салоне наступила напряженная тишина. Слегка подпрыгнув, самолет, торжественно гудя турбинами, покатился по взлетно-посадочной полосе. Двигатели, рыкнув последний раз, заглохли. Пассажиры, в ожидании трапа, еще какое-то время посидели. Через десять минут трап подали и первым спустился экипаж. Стюардесса пригласила на выход. Выйдя на трап, Павел заметил, как от здания аэровокзала, по летному полю, к самолету, приближаются две темные точки, быстро увеличивающиеся на глазах. Вскоре у трапа, взвизгнув тормозами, остановились шестисотый Мерседес и мощный джип. Павел оглянулся по сторонам, кого так могут встречать. Переглянувшись с Романом, они спустились по трапу на летное поле. Здесь к ним подошел прибалт и на чистейшем русском, сказал , что эти телеги прибыли за ними. Павел иронично хмыкнул.
   - А ты, то кто такой?
   - Я, доверенное лицо Юнусбека и должен привезти вас к нему. Павел Иванович, вы сядете со мной в Мерседес, Рахимов в джип.
   - Нет. Он поедет с нами.
   - Павел Иванович, не глупите. Вы на моей территории и будете играть по моим правилам.
   Роман, ничего не говоря, подошел к джипу открыл дверцу и сел на заднее сидение. Павел с прибалтом сели в Мерседес. Прибалт, щелкнул какой-то клавишей. Между водителем и пассажирами поднялось стекло. Постучав пальцем по стеклу, он барственно махнул рукой, и автомобиль резко сорвался с места. Павел лишь успел заметить, как пассажиры самолета провожали их взглядами, кто-то с завистью, но большинство с ненавистью. Автомашины, с правительственными номерами, не задерживаясь, выехали с территории аэродрома, вахтер ждал их возле открытых ворот. Отдав честь, он выпустил автомашины. Те, с проблесковыми маячками, вырвались на оперативный простор и двинулись в сторону столицы. На улице был грибной дождь, ярко светило солнце и моросил мелкий не заметный дождь. Вдали ярко сверкала радуга. Такой Павел еще не видел. В средней полосе России, радуга была мутной, как бы подкопченной. Не доезжая столицы, машины свернули на проселок. Медленно, ныряя в колдобины и переваливаясь с колеса на колесо, поползли в сторону гор. Павел, повернулся к сидящему рядом с ним прибалту. Вдруг он понял, что тот не так уж и молод, мелкие морщинки под глазами, складка меж бровей и усталый потухший взгляд.
   - Что, вы меня так изучаете, Павел Иванович?
   - Своих врагов, как и друзей, я должен знать в лицо.
   - Скорее, уж врагов. Я ознакомился с вашим послужным списком, и рекомендовал Юнусбеку с вами дел не иметь. Такие, как вы, не продаются. Да разве он послушает. Вбил себе в голову, что земля вокруг него крутится.
   - Может, вы все же представитесь. А то вы меня знаете, а я вас нет.
   - Зовите Валдисом.
   - Валдис, а вы не слишком грубо о своем хозяине отзываетесь?
   - Разве это грубо? Он меня до сих пор не завалил, зная, что я один ему правду в глаза говорю.
   - Валдис, у меня еще к вам вопрос. Как вы умудрились ознакомиться с моим личным делом, если, я сам его в глаза не видел?
   - Дело техники и жадности. Я же не зря учился в школе КГБ. Жаль, поработать не пришлось, Союз развалился. А так, немного шантажа, немного денег и мне дело ваши кадровики принесли на блюдечке, с голубой каемочкой.
   - Валдис, что с семьей Рахимова?
   - Они живы и не бедствуют. Своих кроликов, Юнусбек впроголодь не держит. А на ваш не произнесенный вопрос могу ответить. Будут они и вы живы, зависит от хозяина, с какой ноги встанет.
   - Понятно. А теперь мы куда едем?
   - В логово зверя.
   - Прям, так зверя?
   - Не смотря, на европейский лоск, зверь остался зверем.
   Вдали показался кишлак. Глинобитные лачуги с высокими, сделанными тоже из глины и мелкого щебня, заборами. Улицы были пусты. Лишь изредка пробегала дворняжка, да возле домов, грустно повесив головы, стояли привязанные ослики. На скале, над всем этим нищим великолепием, возвышался дворец, построенный в стиле восточных падишахов, с позолоченными башенками и куполами. Стены были обложены цветными изразцами, а по фронтону здания, шла витеватая арабская вязь. В лучах солнца, дворец казался багрово-красным. Среди фруктовых деревьев, к дворцу, извиваясь змеей, вела дорога.
   - Валдис, и во сколько это великолепие обошлось Юнусбеку?
   - Хороший вопрос. Не поверишь, Павел Иванович, всего одна человеческая жизнь. Перерезанное ножом горло друга.
   Через кишлак, автомашины проехали в рощу, откуда начинался подъем к замку. Дорогу перегораживал массивный, железный шлагбаум. Чуть в стороне и выше, из каменных глыб было сделано пулеметное гнездо, из которого торчал ствол ручного пулемета. Возле шлагбаума стояли двое мужчин, одетых в форму американского спецназа, без опознавательных знаков. За спиной у них были автоматы Калашникова. Валдис вышел из автомашины и подошел к охранникам. О чем они говорили, Павел не слышал. Но один из них достал из кармана портативную радиостанцию и с кем-то связался. Шлагбаум медленно поднялся, и Валдис вернулся в автомашину. Натужено гудя двигателями, обе автомашины, по серпантину, подъехали к дубовым воротам, которые можно было выбить танком и то не сразу. По всему периметру стены были установлены видеокамеры. В самих стенах, были проделаны узкие бойницы. Ворота открылись и автомашины въехали во двор, где их встретила вооруженная охрана. Валдис, выходя из автомашины, мимоходом сказал Павлу, что бы они с Рахимовым, обождали во дворе. Сам поднялся по мраморным ступеням, открыл ажурную дверь и скрылся в помещении дворца. Павел вышел из Мерседеса и подошел к Роману, который стоял возле джипа. Обе автомашины тронулись с места и скрылись за углом, где в подвале для них был оборудован гараж. Ждать пришлось долго. Павел уже не ожидал ничего хорошего и нервно прохаживался между воротами и входом во дворец. Рахимов, заложив руки за спину, стоял как истукан, возле входа. На улице было жарко и душно, из российской холодной осени и в почти тропическую жару. Наконец дверь открылась, и на крыльце появился молодой таджик, одетый в ватный халат и тюбетейку, расшитыми золотыми нитками. Низко кланяясь и с подобострастной улыбкой, он пригласил гостей в дом. Поднимаясь на крыльцо, Павел искоса взглянул на паренька. Не смотря на частые поклоны и улыбку, взгляд у того был жесткий, волчий. Глаза профессионального убийцы. По телу Павла пробежали мурашки. Он живо представил, как с него, живого, сдирают кожу и посыпают раны солью. Самому видеть не приходилось, но наслышан был. У Павла было много знакомых, прошедших Афганистан. Там с нашими пленными солдатами не церемонились, либо ислам, либо безчеловечные пытки. Хотя какие пытки могут быть человечными. Зайдя в холл, Павел оторопело остановился от той роскоши, что окружала. Мраморный пол был устлан коврами персидской ручной работы, вдоль стен стояли амфоры, золотые и серебряные кувшины, кубки украшенные самоцветами, древние китайские вазы, цветные витражи в окнах, создающие причудливый узор на полу, стены, завешанные кинжалами, саблями и рыцарскими мечами. Такое впечятление, что Павел с Рахимовым, попали не в дом наркобарона, а в музей освобожденных тружеников Востока. Павел, любопытный, как все европейцы, все это великолепие, осмотреть не успел. Открылась следующая дверь и из нее вышел европеец, одетый в серебряную ливрею. Он что-то, с надменным видом произнес по-английски, и сделал приглашающий жест. Рахимов, молчавший все это время, блестя от злости карими глазами, что- то ему резко ответил. Не зря им четыре года вдалбливали английский язык, пока он учился в погранучилище. Павел встревожено посмотрел на Романа и спросил, что случилось.
   - Ты, знаешь, что он сказал?
   - Я английский знаю в пределах школы, то есть никак.
   - Он обозвал нас, вонючими туземцами и предложил отведать изысканную кухню, которые едят шакалы.
   - А, ты что ему ответил?
   - Что если он еще слово скажет, я вобью его фарфоровые зубы ему в глотку.
   - Молодец, так держать. Его, судя по всему, предупредили, что с нами церемониться не надо. Хотя, если честно, я бы перекусил.
   Куда только девалась напыщенность англичанина. Сразу ссутулившись и испуганно переводя взгляд с гостей на дверь, он снова сделал приглашающий жест. Павел с Рахимовым пошли за ним. Пройдя через несколько комнат, они зашли в небольшой зал, посреди которого был бассейн. В центре бассейна стоял каменный цветок, в форме лотоса. По его лепесткам стекала чистейшая, как слеза, вода, от которой веяло прохладой. В бассейне плавало десятка полтора пестрых рыбешек, размером с ладонь. Недалеко от бассейна была возвышенность, наподобии стола, застеленная белоснежной скатертью. Вокруг все было устлано коврами.. Англичанин хлопнул в ладоши, и приняв надменный вид удалился. Тут же в зал зашли двое слуг. В руках одного был поднос с кусками мяса, сочившиеся свежей кровью. Они подошли к бассейну и пока один держал поднос, второй кидал мясо в бассейн. Вода в нем закипела. Мирно снующие рыбки, на первый взгляд безобидные, оказались пираньями. Вскоре от горки мяса, остались воспоминания. Мутные потоки крови, были мгновенно очищены современной системой фильтров, стоящих в бассейне. И уже ничто не напоминало о разыгравшейся трагедии. Слуги удалились, теперь пришла очередь перекусить Павлу с Рахимовым. Вновь открылась дверь и уже с двумя подносами эти же слуги, хотя может и другие, для Павла они были как близнецы, зашли в зал. На подносах стояли блюда с шашлыком, пловом, большими красными помидорами, кучками зелени, горячий лаваш. От запаха блюд и лепешек у Павла закружилась голова. Роман, свернув ноги калачиком, присел к дастархану. Павел попробовал сделать то же, но у него не получилось, и он встал на колени. Вилок и ложек не было. Глядя на Романа, он начал есть руками. Плов, длиннозернистый рис желтоватого цвета с крупными кусками хорошо прожаренной баранины, чернослив с изюмом и какими-то восточными пряностями. Вкус и запах, обалдеть. Павел глотал, почти не жуя. Такого в своей жизни, он еще не пробовал. Рахимов посмотрел на него и рассмеялся.
   - Паша, ты на плов сильно не налегай, он приготовлен с анашой. Она у нас используется как приправа. Чем больше ешь, тем больше хочется. Ты лучше шашлык попробуй. Тоже пальчики оближешь. Таких баранов отращивают специально, для наших богачей. Стоят они безумно дорого.
   Павел оторвался от плова и взял шампур, на котором были нанизаны куски мяса. Между ними были ломтики помидоров и кольца лука. На столе стояли блюдечки с соусами, названия которых Павел и не знал. Доев шашлык, он начал смотреть по сторонам, ища, обо что вытереть руки. Рахимов, дожевав мясо, взял со стола влажную холщовую салфетку. Павел, как дрессированная обезьянка повторил за ним. Белоснежная салфетка, смоченная в соке лимона.
   - Да, Роман, дворца мне не надо, убираться долго, а вот насчет пищи, что бы я так ел.
   - Павел, твоей ментовской зарплаты хватит только на салфетку.
   Дверь в комнату опять открылась, и зашел слуга, у которого на подносе стояли два заварных чайника и пиалы. Поставив поднос, он удалился. Роман налил себе и Павлу в пиалы чай, сделав глоток, от удовольствия закрыл глаза. Павел пригубил и отодвинул пиалу в сторону.
   - Эх, пивка бы холодного, не люблю зеленый чай.
   Не успел он закончить фразу, как дверь открылась. Слуга занес две баночки ледяного импортного пива. По стенкам которых, стекали капли росы.
   - Вот это сервис. Слышь, Рахимов. После таких кулинарных изысков, да чай. Это себя не уважать. Пока Роман опустошал чайник, Павел допил пиво. Только он поставил пустую банку на стол, дверь, через которую их завели в зал, распахнулась. Зашел охранник, и показал на дверь. Рахимов, а за ним Павел, поднялись и вышли за охранником. Снова они оказались в холле. Охранник сказал Павлу, что бы тот оставался на месте, а Роману приказал следовать за ним. Павел с тревогой в голосе остановил его.
   - Куда вы его уводите?
   - К жене и детям, а к вам сейчас выйдут.
   Охранник с Рахимовым ушли, Павел остался один. Подойдя к стене, увешанной оружием, он начал рассматривать древние сабли и кинжалы. Услышав голос, он вздрогнул и резко повернулся. За спиной стоял парень, который встречал их у входа.
   - Вот этим оружием, наши предки отстаивали свою свободу, пока правители не превратили нас в рабов.
   - Парень, тебе чего надо?
   - Сделайте вид, что рассматриваете оружие и выслушайте меня. Вам обоим, при удобном случае нужно бежать. Я слышал, как Валдис говорил с Юнусбеком. Что после того, как вы отдадите какие-то диски, вас убьют.
   - Зачем ты мне это рассказал?
   - Я враг Юнусбека, а его враги, мои друзья. А остальное не важно.
   - Спасибо за предупреждение. Но бежать мы не можем. У Рахимова семья в заложниках.
   - Я вас предупредил, а решать вам.
   Парень повернулся и исчез так же быстро, как и появился. Вскоре, со второго этажа спустился Валдис.
   - Ну что, Павел Иванович, как вас накормили?
   - Такого, я еще ни в одном ресторане не пробовал.
   - И не попробуете. У Юнусбека лучший повар в Таджикистане. Даже международные конкурсы выигрывал. А теперь пройдемте, нас Юнусбек ждет.
   По лестнице они поднялись на третий этаж, и зашли в комнату. Раздвижной потолок был куполообразный, посредине стоял мощный телескоп. Рядом стол с мозаичной столешницей и несколько кожаных кресел. В одном, спиной к окну, сидел Юнусбек и внимательно смотрел на вошедших. Дождавшись, когда Павел и Валдис подойдут к столу, он сделал рукой приглашающий жест. Павел и Валдис сели.
   - Как Павел Иванович добрались? Как дети, жена?
   - Добрались хорошо, а вот встретили не очень. Насчет жены и детей, так вы же знаете, что у меня их нет. Ваш человек читал мое дело и наверняка вам все доложил. Лучше скажите, как ваши родители и жена? Юнусбек переглянулся с Валдисом и рассмеялся.
   - Так я ведь тоже сирота. Вот только о здоровье какой жены ты спрашиваешь? У меня их несколько, гарем. Слава Аллаху, все здоровы. То, что вас сразу не приняли, то это издержки производства.
   - То, что сразу не приняли, я не в обиде. Понимаю, что вам надо было меня прокачать. А вот со слугой, вы, могли бы быть и построже. Меня даже бандиты, никогда не обзывали вонючим туземцем и шакалом.
   Юнусбек резко выпрямился, как будто его поперек спины ударили плетью. Нажав на кнопку звонка, вмонтированную в стол, он, не отрываясь, смотрел на дверь. Не прошло и минуты, как та открылась, и в комнату зашел один из слуг. Юнусбек что-то сказал ему на своем языке, и тот, низко кланяясь, исчез. Вскоре в комнату зашел англичанин. Упав перед Юнусбеком на колени, он протянул к нему руки и начал о чем-то просить. Павел уже пожалел, что сказал. Выслушав англичанина, Юнусбек подозвал двух слуг, которые стояли у двери и что-то им сказал. Те подхватили англичанина под руки, и выволокли из комнаты. Вскоре один вернулся с золотой тарелкой, на которой лежал мизинец с золотым перстнем. Такой перстень был на руке англичанина. Юнусбек удовлетворенно хмыкнул, и слуга вышел из комнаты.
   - Павел Иванович, не обращайте внимания. Я не позволю, что бы человек, которого я подобрал на лондонской помойке, хамил моим гостям. Это будет для него наукой, которую он запомнит на всю жизнь. Меня, интересует другое. О чем вы разговаривали с золотым мальчиком?
   - Каким золотым мальчиком?
   - Который, сегодня, вас встречал у входа.
   - Ни о чем. Он спросил, кто мы такие, я ответил. Потом мы разговаривали об оружие, которое висит у вас на стенах.
   - Ну. Не скромничайте. Мне о вашем разговоре доложили сразу. Как у вас говорят? Слышал звон, да не знает, где он. Убивать вас, себе дороже. Патроны тоже денег стоят. Тем более, что бы опытный опер и не предусмотрел пути отхода. Не поверю. Что у нас с видеотекой?
   - Юнусбек, видеотеку, я оставил у друзей. А что бы ты, не сомневался, я привез одну копию.
   Достав из кармана диск, Павел подал его Юнусбеку. Тот покрутил его в руках и положил на стол.
   - Почему-то я тебе верю. Посмотрю потом. Твои условия обмена.
   - Семью Рахимова, вы вывозите в Россию. Там твои люди позвонят на телефон, который я им дам. Вы отдаете людей, они вам диски.
   - Где, гарантия, что ты нас не подставишь?
   - Я останусь вместо них, в заложниках.
   - А если мы откажемся от обмена?
   - Юнусбек, это не в ваших интересах. Если с Рахимовыми что-то случится, диски попадут в Интерпол. Те, учитывая всю актуальность борьбы с наркотрафиком, потребуют вашей выдачи. Так как вы знаете слишком много, вас просто завалят, что бы не ссориться с другими странами. Вот вся ваша перспектива на будущее.
   Валдис кивнул головой.
   - Да, Юнусбек, Павел Иванович прав. Если не выдадут, то могут сюда войска послать. Тут пятьдесят на пятьдесят. А в нашем деле рисковать нельзя.
   - Хорошо, я согласен. Рахимов все равно ничего не знает. Валдис, организуй их отправку завтра. Павел Иванович, вы прекрасно понимаете, что мне нужны оригиналы дисков, а не копии.
   - Любая экспертиза установит, копии это или оригиналы, и копировались ли они.
   - Павел Иванович, вы что-то говорили о своем вознаграждении?
   - Мне не нужно вознаграждение в денежном эквиваленте.
   - Что ты хочешь?
   - Отомстить начальнику отдела, Кирееву.
   - Три кита, которые правят миром, жадность, жажда власти и месть. Согласен. Но почему Киреев?
   - Юнусбек, ты живешь по своим правилам, а я жил по своим. Меня лишили всего. В моей власти было, кого казнить, кого миловать. Пусть, я работал сутками, но это была моя жизнь, другой у меня не было. Киреев лишил меня всего.
   - Чем мы можем тебе помочь?
   - У меня есть предложение, если вы согласитесь. Думаю, что в накладе не останетесь.
   - Говори дальше.
   - Вы пытались перебросить большую партию героина на запад. Сейчас, этот канал засвечен, тем более, что все концы были у Кузнечика. Вы помогаете мне с Киреевым, а я помогаю вам с переброской. Операцию, я уже разработал.
   - Подробней.
   - Вы, заказываете три морских контейнера. Два грузите под завязку, а в третий килограммов пятьдесят. Два отправите на адрес фирмы, который я укажу. Далее, в России эти контейнера переоформляем на русскую фирму и отправляем дальше, до Питера и морем до Калининграда. Если мне память не изменяет, на Российско- Казахской границе у вас окно есть. А вот в Европе, таджикские контейнера, проверяют основательно. Российский груз проверять не будут, а если еще и приплатить, то пропустят без очереди. Фирму однодневку, которая встретит груз в Калининграде, я думаю, что вы сможете открыть.
   - Без проблем. Но зачем третий контейнер?
   - А третий, это мое вознаграждение. Но для этого мне придется вернуться домой. Что бы была стопроцентная гарантия, что груз на границе не тронут, по приезду я оформлю бумаги, что осуществляется контролируемая поставка наркотиков. Состав, до места отгрузки никто не тронет, с него мои коллеги будут пылинки сдувать. Документы на контейнер, оформите на одну из фирм Кузнечика. Как это преподнести Кирееву, это уже моя забота. Думаю, что он сильно обидится, и постарается груз перехватить. Вот тут, мы его, и его шестерок, слепим тепленькими. После такого скандала, всем будет не до состава. Груз до Калининграда, сопроводят мои парни. Вот им нужно будет заплатить.
   - Сколько?
   - Хватит и ста тысяч долларов, пять человек по двадцатке.
   - Предложение интересное, нужно подумать. Сейчас иди, отдыхай, тебя проводят. Пока не состоится обмен, побудешь под охраной.
   - Юнусбек, можно вопрос?
   - Спрашивай.
   - Почему вы называете того парня, золотым мальчиком?
   - Он и вправду золотой, но пока и сам этого не знает. Ладно, так и быть, я расскажу тебе одну восточную притчу. По соседству жили два мальчика. Дружили, учились в одной школе, в одном классе. Вместе в горных реках ловили рыбу, лазили в сады соседей. Почему-то всегда казалось, что у соседей яблоки, груши и виноград вкусней. Вместе дрались с пацанами, с соседней улицы. Была только одна разница. У одного папа был секретарем горкома, а у второго простой инженер на заводе. Одному ни в чем не отказывали, а у второго родители жили от получки, до получки. Шло время, мальчишки выросли, закончили школу. Только, золотую медаль получил не сын инженера, а сын секретаря горкома. Хотя был дуб дубом. Сын инженера, поступил в МГИМО. Вся родня тянула из себя последние жилы, что бы он его закончил. Сын секретаря закончил местный политех. Он и на занятия ходил от случая к случаю. Тот, который учился в МГИМО, закончил его с красным дипломом. Рассчитывал, что его отправят в Европу. Но туда поехали неучи с лохматой рукой. А его отправили в Афганистан, последним помощником писаря. Затем, годы перестройки, первые кооперативы. Сын секретаря, на папины деньги хорошо поднялся. Во время развала страны, он выкупил несколько самых перспективных предприятий. Стал одним из самых богатых людей в республике. Вот этот дворец, был когда-то его. Сын инженера вернулся из Афганистана нищим. И тут, к нему через посредников обратился вождь племени, из Афганистана. По работе им раньше приходилось общаться. Предложение было такое, от которого невозможно было отказаться. Необходимо было организовать переброску героина из Афгана, в Казахстан и Узбекистан. Это был шанс. Для этого были нужны большие деньги. Сын инженера обратился к своему старому другу. Тот денег дал, но в последний момент струсил, начал требовать назад. Но денег уже не было. Ушли по предозначению. Сын инженера просил отсрочку, всего лишь месяц. Но это не устроило его друга, и он нанял киллеров. Нет, своего друга он убивать не хотел. Кто же тогда вернет деньги? Убили родителей. Киллеры, прокололись, язык длинным оказался. И тогда, сын инженера, сам убил киллеров, родителей друга и его самого с женой. Оставил в живых лишь их семилетнего сына. Взял его в свой дом. Тот, закончил школу, прошел обучение в лагере моджахедов. Заочно учился в двух институтах, экономика и иностранные языки. О том, что произошло, сын инженера рассказал сыну друга сам. У него нет детей, а нужен наследник. Все что у него есть, он завещал сыну врага. Чтобы предвосхитить ваш вопрос, зачем мне это надо, я отвечу. Да, я знаю, что он меня ненавидит и мечтает перерезать мне горло, как я его отцу. Ко мне ему не подобраться, он постоянно находится под контролем. Что бы это случилось, ему нужны помощники. Через него, я вычисляю своих врагов, кто предал или собирается предать. Я ведь не зря вам показал, как кормят пираний. Когда плавает одна рыбка, это не страшно. Когда она в тебя вцепится, ее можно взять руками и выкинуть из бассейна, вскоре без воды она сдохнет. А вот если вцепится стая, то от тебя останутся косточки. Во- вторых, когда знаешь, что у тебя враг за спиной с ножом в руке, это такой стимул жить, что даже не старишься. Это заставляет шевелиться. Всегда лучше иметь одного врага, о котором ты знаешь все, чем сто неизвестных. Ну, и последнее. Когда Али, наш золотой мальчик, найдет способ меня убить, значит, он стал настоящим мужчиной, который сможет заменить. Когда это произойдет, не знаю, на все воля аллаха. Но когда он придет на мое место, те, кто считают меня зверем, вздрогнут. В их памяти я останусь белым и легким, как хлопок. Тебя мне учить не надо, что тот, кто создает империю, в памяти черни всегда лучший, а его наследники со временем деградируют. И каждый последующий, хуже предыдущего. Свою империю я создал. Жаль не удастся увидеть, что будет дальше. А теперь ступай. Тебя за дверью ждет охранник, проводит в гостевую.
   Павел поднялся из кресла и вышел из комнаты. За дверью его ожидал охранник. Увидев Павла, он повернулся и пошел впереди. Гостевая комната, которую ему отвели, была раза в четыре больше его комнаты в общежитии. Зайдя, он скинул туфли и подошел к столику, на котором стояли бутылка коньяка, несколько фужеров и ваза с фруктами. Налив полный фужер, Павел выдохнул, залпом его выпил, отщипнул пару виноградин и закинул их в рот. Не раздеваясь, он лег на кровать, которая занимала полкомнаты и уснул.
   - После того, как Павел вышел из комнаты с телескопом, открылась еще одна дверь. Из нее тихо гудя электроприводом, выехала инвалидная коляска, в которой сидел старик, налысо обритый, с большой белой бородой и усами. Возле стола кресло остановилось. Юнусбек пристально взглянул на него.
   - Махмуд - ака, надеюсь, вы наш разговор весь слышали?
   - Слышал Юнус. Что ты решил?
   - Пока не знаю.
   - Я тоже не определился. Тогда сделаем, как в Красной Армии, спросим у самого молодого. Твое мнение, Валдис?
   - Решать вам, но этот человек мне не нравится. К нашим делам приплел какую-то месть. Рискует жизнью из-за Рахимова, которого и толком не знает. Если бы он сказал, что хочет перед пенсией бабок срубить, я бы еще поверил. Кто не хочет на старости, перед смертью оторваться, хорошо пожить? Тем более, что семьи не имеет. И если он такой правильный, то почему запросил сто тысяч, а не восемьдесят, ведь у него в группе четыре человека, не считая его. По мне, лучше после обмена, отпустить его на все четыре стороны. У нас меньше головной боли будет.
   - Юнус, твое слово.
   - Дедушка, а может, стоит попробовать.
   - А если это подстава.
   - Не думаю. Если бы он сказал, что хочет нам помочь из-за денег, то я бы его сам зарезал. А вот месть, это совсем другое дело. По крупному, и не по мелочи из-за угла, мстить может только сильный человек. Даже, если это подстава, мы рискуем только нашими жизнями. Я прекрасно понимаю, что компаньоны нам такого провала не простят. Может, дед, тебя и устраивает жизнь в инвалидном кресле, но мне нужны, риск, азарт, свежая кровь.
   - Узнаю породу. Не зря наши предки правили этой страной.
   - Дед, а как так, эмиры и НКВД?
   - Если бы твой прадед не понял, что большевики пришли надолго, то наш род стерли бы в лагерную пыль, либо пасли баранов в Афганистане. Это в России страной правили прачки, а у нас ничего не менялось. Кто был наверху и вовремя переметнулся к большевикам, тот страной и правил. Если бы не Хрущев, с его гнилой политикой, то ты бы был президентом. Меня обвинили в репрессиях и на долгие пятнадцать лет упрятали в лагеря. Валил лес на севере. Там уголовнички на меня дерево и уронили. Что ж, внук, может ты и прав. В случае удачи, можно будет отойти от наркоты. Поверь, мне старому, что в легальном бизнесе, адреналина ничуть не меньше. А то, что он через чур, правильный, так вот запомни Валдис, что самые страшные преступления совершают праведники, не видящие полутонов между белым и черным. Я, на таких, насмотрелся, когда в НКВД работал. Я присоединяюсь к Юнусу.
   Валдис встал из кресла и начал ходить по комнате, нервно покусывая губы.
   - Валдис, чего молчишь?- окликнул его Юнусбек.
   - Вы, представляете, два морских контейнера, по двадцать пять тонн? У нас денег не хватит, это во- первых. А во вторых рухнет рынок сбыта. Свое, мы конечно, поимеем, но конкуренты могут не простить. Да, и операция будет одноразовая. После того, как в Европу хлынет такой поток наркоты, на уши встанет вся полиция и Интерпол.
   - Валдис, так и скажи, что боишься.
   - Да, боюсь. У меня не восточное воспитание. Это у вас Аллах превыше всего, а я Фома неверующий. Мне, в первую очередь, свой центик, поиметь. Раз старейшины решили, я присоединяюсь. Но его нельзя оставлять одного. Он постоянно должен быть под присмотром. Или, вы, что-то другое придумали, Юнусбек?
   - После размена, ты поедешь с ним в Россию. Завтра, отправишь Рахимовых самолетом, там их наши друзья встретят. После отправки, заедешь к нашему другу из КГБ Таджикистана. Он тебе сделает удостоверение. Нужно сделать так, что информация о контейнере пришла не от Павла, а от тебя. Его, от себя, не отпускай ни на минуту.
   Дед перебил Юнусбека.
   - Юнус. Что бы быть до конца уверенным, что Павел нас не подставит, не плохо бы повязать его кровью. У нас в НКВД, все новички через это проходили. С такого крючка, с древних времен, еще никто не спрыгивал.
   - Дед, это не тот человек, что бы с бухты-барахты кого ни будь завалить. Но идея хорошая, на досуге подумаю. Да и клиент есть, Каримов. Мы ему товар дали на реализацию, а он сам подсел. Такое прощать нельзя. В нашей системе наркоманов быть не должно. Наркоман, это потенциальный предатель.
   Валдис, старавшийся не перечить старшим, вмешался.
   - Юнусбек, вы уже решение с Махмуд - ака приняли, но что скажут наши компаньоны. Ведь это не пять килограмм, а пятьдесят тонн.
   - Валдис, не переживай. После размена, я созвонюсь с нашими афганскими друзьями, организуем встречу. Я прекрасно понимаю, что нам одним такую сумму не потянуть. Если с нами не согласятся, то мента придется убрать, слишком много знает. Хотя жаль его будет. Я давно не встречал таких цельных натур. В последнее время, люди как с ума сошли. Одно на уме, деньги, ничего святого за душой. Вроде все обсудили, пора и отдохнуть.
   Когда Павел проснулся, солнце только вставало. И если первые лучи еще слегка освещали дворец, то в кишлаке еще было темно. Пока Павел принимал душ, солнце засияло во всем своем великолепии. Подойдя к окну, он открыл его и всей грудью вдохнул чистый горный воздух, где не было копоти промышленных предприятий и выхлопа тысяч автомашин, поработивших человечество. Павлу даже пришла мысль, что здесь солнце было на пружинке. Кто-то вечером нажал сверху, солнце спряталось, а утром пружинка распрямилась и вот уже солнце в зените. Восток, есть восток. Дома, весной и летом, солнце почти не уходило за горизонт, зато осенью и зимой, его почти не было. Павел взял рубашку, прошел в ванную, сполоснул ее и повесил на шторку. Надев спортивный костюм, он сел в кресло и включил телевизор. Пощелкав пультом, он нашел передачу на русском языке. Показывали очередной мыльный сериал, и Павел выключил его. Внезапно, дверь открылась, и в комнату зашел Валдис.
   - Я смотрю, ты уже одет. С тобой хочет попрощаться Рахимов.
   - Раз такое дело, пойдем.
   Оба вышли из комнаты и спустились в сад. Возле джипа, в окружении трех охранников, стоял Рахимов, его жена, худенькая смуглая таджичка с множеством заплетенных тонких косичек и трое сыновей, как две капли похожие на отца. Павел подошел к Рахимову. Тот с радостной улыбкой бросился к нему.
   - Павел Иванович, я вам обязан своей жизнью и жизнью семьи. Я их вывезу в Россию, а потом я ваш должник. Сделаю все, что скажете.
   - Роман, мне не нужна твоя жизнь. Дай бог, свою, дожить. Живи. Расти детей и не попадай больше в истории.
   Обняв Рахимова, Павел успел шепнуть.
   - Передай Сергею, что все идет по плану.
   Оттолкнув Романа, Павел повернулся и пошел к крыльцу. Охранники, поторапливая Рахимова и его семью, посадили их в джип, автомашина выехала со стоянки. В холле Павла окликнул Али, "Золотой мальчик"
   - Русский, тебя ждет хозяин в обеденном зале.
   Павел дождался Валдиса и вместе с ним зашел в зал. Юнусбек сидел на бортике бассейна, возле него стоял слуга с подносом, на котором лежали куски мяса. Взглянув на вошедших. Юнусбек встал.
   - Валдис, ты, где должен быть?
   - Юнусбек, не сердись. Людей, что полетят с Рахимовым, я проинструктировал. Наш друг до обеда занят, я встречусь с ним позже.
   Юнусбек успокоившись, сел на бортик бассейна и взял с подноса кусок мяса. Валдис, видевший процедуру кормления рыб не раз, со скучающим видом подошел к дастархану, взял из вазы грушу и сочно похрустывая отошел к окну.
   - Вот смотрю я, Павел Иванович, на этих рыбешек, а ведь у них все как у людей. Есть свои вожаки, а есть те, кто подбирает объедки. Настоящий мужчина, как бы ему не было плохо, не должен питаться объедками, хоть умри. Ему, как льву, нужны свежая кровь и парное мясо. Никогда нельзя становиться шакалом.
   Насмотревшись на снующие в глубине силуэты, Юнусбек взял у слуги поднос и вывалил остатки мяса в бассейн. Встав, он прошел к дастархану. Сев, он позвал Павла и Валдиса. Павел встал на колени, а Валдис, хрустя суставами, принял более-менее удобную позу. Павлу есть не хотелось, и он через силу впихал в себя кусок вареной осетрины. Открыв банку пива, он начал пить его мелкими глотками. Юнусбек удивленно взглянул на него.
   - Павел Иванович, я не понял, или не вкусно приготовлено. Если что, то я повара накажу.
   - Нет, Юнусбек. Вкуснее я еще ничего не ел. Но после того как вчера я объелся плова, сегодня ничего не лезет.
   Удовлетворенно улыбнувшись, как будто сам готовил, Юнусбек продолжил трапезу. Насытившись, он вытер жирные губы и руки салфеткой и отбросил ее в сторону. Посмотрев на Валдиса, который аккуратно ковырялся ножом и вилкой в рыбе, он поднялся. Следом за ним встал Павел.
   - Валдис, пока займешься текущими делами, а я покажу гостю свой арсенал. Ты уже не раз видел, а Павлу Ивановичу может показаться интересным.
   Юнусбек повернулся и пошел к выходу. Павел пошел за ним. Возле лифтовой они остановились. В первый день, Павел даже и не заметил, что в доме есть лифт. Слуга, стоящий возле лифта, нажал на кнопку и двери открылись. Юнусбек и Павел зашли в него. Но лифт поехал не вверх, а вниз. Они спустились в подвал, двери раскрылись. Подвал был ярко освещен, стены обшиты дубовыми панелями. Увидев хозяина, охранник, стоящий в коридоре, на что-то нажал и в стене появился дверной проем. Юнусбек шагнул в комнату. Павлу охранник перегородил дорогу. Юнусбек что-то ему сказал, и тот отошел в сторону. От того, что Павел увидел, у него перехватило дыхание. Он и сам был неплохим знатоком оружия. С лихорадочным блеском в глазах, Павел начал переходить от витрины к витрине. Юнусбек смотрел за ним со стороны.
   - Ну как вам моя коллекция?
   - Юнусбек, такую коллекцию я вижу впервые и вряд ли еще увижу. Ведь это стоит не меньше миллиона долларов?
   - Больше, гораздо больше. Здесь собраны, все самые известные образцы, всех оружейных фирм. Как гладкоствольное, так и нарезное. Все они исполнялись по специальному заказу. Когда-то они принадлежали падишахам, царям, королям, мультимиллионерам, а теперь принадлежат мне. Я, редко кому показываю эту комнату. Вы в числе немногих, кто все это видел.
   - Юнусбек, я действительно восхищен.
   Тот довольно улыбнулся. Эта коллекция была у него, как любимый ребенок.
   - Вот видишь, Павел Иванович, все это создано гением человеческого разума. И все это создано для того, что бы уничтожить тех, кто ходит, плавает, ползает, летает. Уничтожить, себе подобных. А знаете что, выбирайте любой, я вам дарю.
  
   - Нет, Юнусбек. Для меня все это слишком дорого. Не успею я перейти границу, как меня таможня возьмет за глотку.
   - Павел Иванович, а может ты и прав. Я вот все думаю, что тебе подарить? На прошлой неделе, из одного конструкторского бюро в России, мне привезли два опытных образца. Два мне не нужны, хватит одного.
   Юнусбек подошел к стальному сейфу и открыл его. Достал небольшой ящик из красного дерева. На красном бархате лежало два пистолета, отливающие чернотой, как воронье крыло.
   - Вот видишь, Павел Иванович, эти две машинки, причем, с бешенной скорострельностью, пробивают любой бронежилет, с какой бы он категорией сложности не был. Изготовлены из керамопластика, их не берет ни один металлоискатель. Ты только посмотри, как он сидит в руке, а стреляет, куда направил, ни малейшей отдачи. Создавался специально, для спецподразелений ГРУ и ФСБ.
   - Вот это возьму. Отказываться не буду.
   - Может, хочешь проверить?
   - А есть такая возможность?
   - Павел Иванович, ты меня обижаешь. Тут, чуть дальше по коридору, у нас оборудован тир. Охранники, через каждые два дня зачет сдают. Хотя эти окрестности принадлежат мне, но зачем мне лишнее внимание.
   Достав из коробки пистолет и пачку патронов, Юнусбек покачал их в руке как ребенка и подал Павлу. Выйдя из оружейной комнаты, которую охранник тут же закрыл, они прошли в соседнее помещение. Вдоль дальней стены висел фанерный щит, на котором было закреплено с десяток мишеней.
   - Павел Иванович, твоя вторая. В первую, кроме меня никто не стреляет.
   Павел достал из рукоятки магазин, набил его специальными патронами, после чего вставил его на место.
   - Павел Иванович, передергивать ничего не надо, просто снимаешь с предохранителя. В патроне электродетонатор. Нажимаешь на курок, и маленькие злые осы полетят туда, куда ты их отправишь.
   Павел снял предохранитель, прицелился и нажал на курок, который тут же отпустил. От мишени полетели клочья.
   - Так, четверти обоймы нет. Стреляешь кучно, но не в яблочко.- Прокомментировал Юнусбек. Павел прицелился тщательней. В то время, когда он нажал на курок, щит упал. За щитом, напротив второй мишени, на столбе висел человек, с окровавленной грудью и залепленным скотчем ртом. Убрать палец с курка, Павел не успел и на глазах у него, от тела несчастного полетели кровавые ошметки. Павел выпустил из рук пистолет лишь тогда, когда закончились патроны. Сначала он побледнел, затем его лицо начало наливаться синевой. Схватившись за сердце, Павел упал на пол, теряя сознание. Юнусбек, что- то крикнул, и в тир вбежали двое охранников. Подхватив Павла под руки, они вытащили его из помещения. В тире открылась потайная дверь, и из нее вышел Валдис, с видеокамерой в руках.
   - Как прошла съемка?
   - Юнусбек, лучше не бывает, хоть сейчас на телевидение. Кстати, хорошие деньги заплатят. Русский опер тренируется в стрельбе, стреляя по живым мишеням. Юнусбек, похоже, мы переборщили. Как бы его в бетон не пришлось закатывать.
   - Выживет, у меня врач хороший. Если его с того света не вытащит, то оба на фундамент пойдут. Кто же знал, что он таким слабеньким окажется.
   - Юнусбек, я вас забыл предупредить, что у него уже один инфаркт был. В личном деле отмечено.
   - Валдис, у меня одно слово, что ты баран, но умный баран. Уберите этого сына шакала из тира. Пистолет в пакет, там пальчики остались. Привези эксперта, возьмите отпечатки и проведите баллистическую экспертизу. Выживет хорошо, не выживет, на сковородку попадет. Все равно, менты и бандиты на одной сковородке в аду жарятся. Схему он набросал, если что, без него обойдемся. Давай, Валдис, шевелись, а я пока нашего узника проведаю.
   Юнусбек, на лифте подниматься не стал, вышел через автоматические ворота гаража. Солнце, не смотря на осень, сияло как летом, и Юнусбек подставил лицо теплым солнечным лучам. Чуть в стороне стоял его личный телохранитель, немой Саид. Он был немым с детства, бугай, косая сажень в плечах. Подростком, его часто обижали, а родителям он был не нужен. Обозлившись на весь свет, он примкнул к банде уголовников, коих после развала Союза, хватало. Даже, среди таких же отморозков, он выделялся патологической жестокостью. Но сколько веревочке не виться, а конец будет. Банду накрыли в Узбекистане, с поличным. Во время перестрелки часть положили, потом свалили в яму, бросили туда пару гранат и эксковатор завалил землей. Те, кто выжил, получили большие срока, а Саид вышак. Юнусбек его выкупил и приставил к своей особе. Саид, был привязан к Юнусбеку, как та, средне-азиатская овчарка, которая признает лишь одного хозяина, готовая за хозяина и его имущество перегрызть глотку кому угодно. Что Саид делал не раз, и с большим удовольствием, что бы лишний раз лизнуть протянутую руку хозяина. Постояв около пяти минут, Юнусбек начал подниматься на крыльцо. Саид поспешил за ним. В холле они столкнулись с Али. Увидев их, он согнулся в поклоне, приветливо улыбаясь. Но в его глазах было столько ненависти, что по спине Юнусбека поползли мурашки.
   - Да, растет волчонок. Скоро мимо него так просто не пройдешь.- Подумал Юнусбек. Идущий следом Саид, с ненавистью взглянул на Али. Он не мог понять, зачем хозяин держит его рядом с собой. Малейший намек, и от Али осталось бы мокрое место. Кожей, чувствуя ненависть Али, Саид подтянулся к хозяину. У него был звериное чутье на опасность. По-видимому, чего не додал бог, дарует дьявол. Поднявшись на второй этаж, Юнусбек прошел в санитарный блок, где стояла аппаратура, которой могла позавидовать любая клиника. Саид, как тень, растворился в многочисленных коридорах и переходах. Павел лежал на кровати, до пояса накрытый белоснежной простыней. В рот была вставлена трубка, от аппарата искусственного дыхания, к осциллографу тянулись провода, от датчиков, закрепленных на теле. Рядом с кроватью, стояла капельница. Врач, которому Юнусбек платил столько, что не каждый профессор получал, ходил по комнате, бормоча что-то себе под нос. Увидев вошедшего, он бросился к Юнусбеку, испуганно, заглядывая ему в глаза.
   - Юнусбек, вы извините, но я не бог. Это почти труп. Я не знаю, смогу ли его откачать.
   - Авиценна, я, тебе, за что деньги плачу?
   - Уважаемый, Юнусбек, это больше походит на плохую шутку. Возле него нужно сидеть круглосуточно. Медсестра одна не выдержит.
   - Доктор, ты знаешь, что если я шучу, то после моих шуток люди кровью умываются. Если потребуется, будете с медсестрой по очереди сидеть и горшки за ним выносить. У тебя максимум, неделя, что бы поставить его на ноги. Сделаешь, получите премиальные. Умрет, лишишься зарплаты, еще и плетей получишь.
   -Юнусбек, за неделю, я его может и подниму, на ноги, но это ненадолго. У него уже был обширный инфаркт, этот второй. Малейшее волнение, получит третий, а там я уже буду бессилен, что ни будь сделать.
   - Доктор, я сказал, ты сделал. Он мне надолго не нужен, что бы прожил две-три недели. Что, хочешь делай, хоть на героин его сади.
   Юнусбек повернулся и вышел из палаты, громко хлопнув дверью. Доктор испуганно вздрогнул и подошел к лежащему на кровати Павлу, поправил простыню. Павел очнулся на следующий день, ближе к вечеру. Обведя палату мутным взглядом, он устало прикрыл глаза. В области груди и живота была сильная ноющая боль, а каждый удар сердца отдавался в голове набатом. Увидев, что Павел очнулся, медсестра радостно ойкнула и выбежала из палаты, заскочив в комнату, которая была выделена доктору. Вскоре они выбежали из комнаты, доктор на ходу застегивал белый халат. Зайдя в палату, они остановились, Павел смотрел на них осмысленным взглядом.
   - Доктор, где я, и что со мной?
   - Молчите, молчите. Вам нельзя говорить. А находитесь вы у Юнусбека.
   Услышав знакомое имя, Павел все вспомнил. Что бы, не застонать, он прикусил нижнюю губу. Увидев, как из уголка рта на подбородок потекла струйка крови, медсестра засуетилась и бросилась к столику. Намочив спиртом марлевую салфетку, она начала протирать лицо Павла. Доктор из стеклянного шкафчика достал шприц, из ампулы набрал легкого снотворного и ввел в вену больному. Вскоре Павел обессилено откинулся на подушку и уснул. Для него в этой ситуации, сон был лучшим лекарством. Окончательно в себя, он пришел через пару дней, даже смог садиться. Боль в груди то отпускала, то вновь захлестывала, бросая в пот. В полдень, вместе с медсестрой, которая принесла обед, зашел Валдис и сел в кресло напротив кровати.
   - О, да я смотрю, Павел Иванович, ты уже как огурчик. Скоро гопак танцевать сможешь. Я к тебе с приятной новостью. Обмен произошел вчера. Так что твой Рахимов на свободе, а диски у нас. Вчера вечером с Юнусбеком смотрели. Вот тебе и старый партнер, нужно было его раньше валить.
   Павел довольно усмехнулся.
   - Ты, Павел Иванович молчи, не говори ничего. Доктор сказал, что ты через пару дней на ноги встанешь. Сегодня утром Юнусбек уехал в Афганистан, чтобы утрясти все вопросы, по нашему общему делу. Там его ждет Саид - хан. Юнусбек просил передать тебе, если все срастется, как ты предлагал, то отправим тебя в лучшую клинику. Хочешь в России, хочешь за бугор. Думаю, что Юнусбек хана уговорит. Что-что, а язычок у него подвязан. Не зря на дипломата учился. Так что нам скоро в дорогу. До Калининграда, я буду с тобой, как тот брат близнец. Документы все скоро будут готовы. Так вот, Павел, запоминай. Я сотрудник комитета государственной безопасности Таджикистана, хотя не очень- то я на них похожу. С тобой мы знакомы несколько лет. Познакомились в санатории МВД, помнишь, когда ты там после первого инфаркта отдыхал. У меня появилась информация, что в ваш город готовиться переброска крупной партии героина. Я вспомнил о тебе и позвонил. Так что вся операция будет проходить под нашим общим контролем. Я сейчас уйду, а ты подумай, как нам лучше, перед твоим начальством отбрехаться. Ты их лучше знаешь.
   Валдис, его полы белоснежного халата трепыхнулись от резкого движения, как крылья раненой чайки, повернулся и вышел. День тянулся неизмеримо долго, уколы, капельницы, горсти таблеток. Вечером Павел долго не мог уснуть, пока медсестра не принесла пару таблеток снотворного. Из тяжелого медикаментозного сна он выбирался тяжело и долго. Открыв глаза, Павел обвел палату взглядом. Все тоже, белые стены, медицинские приборы и медсестра, сидящая в кресле.
   - Венера, вы что, возле меня сутками сидите?
   - Вы уже проснулись? Как себя чувствуете?
   - Венера, ты за меня не беспокойся. Не из таких передряг выскакивал. Ты бы шла, отдохнула.
   - Так я ведь здесь только днем сижу, меня на ночь доктор подменяет. Такие тяжелые как вы, редко здесь бывают.
   - И что, я сильно тяжелый больной?
   - Мы вас можно сказать, с того света вытащили. Вам срочно нужна операция.
   - Это все потом, а пока помоги до туалета дойти.
   Когда они вернулись в палату, там уже были Юнусбек и Валдис. Павел поздоровался с ними и сел на кровать. Медсестра вышла. Юнусбек радостно улыбнулся.
   - Павел Иванович, я встречался с нужными людьми и те дали отмашку. Через пару дней у нас будет нужный вес. Тем более, что у них все склады героином забиты. Даже уговаривать не пришлось, когда узнали, что груз пойдет в Европу и Америку.
   - Юнусбек, а что ж они их так ненавидят? По- моему, при американцах, наркодиллерам живется вольготно. Сей мак, не хочу.
   - Все это так, но ты не знаешь восточный менталитет. Афганистан еще никто на колени не ставил. Американцы уйдут оттуда так же, как и русские. Только русских сейчас хорошим словом вспоминают, а янки пожнут бурю, которую сами и создали. У моих компаньонов к тебе один вопрос возник. Почему именно пятьдесят килограмм? Можно ведь обойтись по мизеру.
   - Юнусбек, ты хочешь провернуть крупную операцию, а акцию прикрытья сорвать. Ты, вообще как это представляешь, упаковать начальника отдела за сто грамм героина? Либо вы меня за клоуна держите, либо у вас мозги не работают. По мелочевке, со связями Киреева, мы быстрей его на нарах окажемся, да так, что ни один экстрасенс не найдет.
   - Считай, убедил. Я сегодня с ними по телефону свяжусь.
   - Юнусбек, пойдет один героин?
   - Ишь, какой ты прыткий. Это знаешь, сколько стоит. Один контейнер будет с героином, а во втором анаша, гашиш и смесь гашиша с героином.
   - Юнусбек. это еще не все. Для правдоподобия, нужна будет охрана, человека три-четыре. Киреев опытный опер и в сказку, что целый контейнер наркоты идет без охраны, не поверит. Сразу решит, что подстава. Найдутся у вас такие, что бы и здесь были не нужны, и в России их бы милиция приняла с распростертыми объятьями.
   - Да это то, как раз и без проблем. Наши отбросы у вас бегают, а ваши у нас. Доктор обещал, тебя через три дня на ноги поставить. Домой поедешь с Валдисом. Он пока у тебя поживет. Сейчас лежи, наслаждайся покоем, отдыхай.
   - Какой тут покой, если человека убил. Ты, Юнусбек. еще тот иезуит.
   - Павел Иванович, это был не человек, наркоман. Если бы не ты, я бы его сам расстрелял. Так, одной мразью меньше стало, да и ты с поезда не спрыгнешь. Тебе Валдис еще кино не крутил?
   - На видео снимали?
   - Ну, а как ты думал? Показал бы я тебе этот диск, да боюсь, сердечко, у тебя не выдержит. Вот дойдет груз до адресата, я тебе его подарю. Нужно что?
   - Юнусбек, почитать бы, а то со скуки с ума сойти можно.
   - Газеты, книги, журналы?
   - Лучше книги. А то от этой журналисткой братии, аж, тошнит. Такого понапишут, что хоть сейчас в петлю залазь. Лучше что ни будь из Головачева.
   - Фантастика? А я думал, какой ни будь детективчик.
   - Детективов я по жизни насмотрелся.
   - Хорошо. Медсестра принесет.
   Развернувшись, Юнусбек, а за ним и Валдис, вышли. Два дня прошли как один. Павел, если ему нравился автор, читал книги взахлеб. Раза три-четыре к нему за это время заходил Валдис, перебросившись парой ничего не значащих фраз, он уходил. На третий день, утром, когда Павел расправлялся с завтраком, он к нему зашел. В руках у Валдиса был новый костюм, светлая рубашка, галстук и портфель Павла. Положив все на кровать, он постучал указательным пальцем по циферблату часов, и сказал, что через полчаса ждет внизу, курорт закончился, пора в путь-дорогу. Пока Павел переодевался, в палату зашла медсестра. В руках у нее был пакет с таблетками. Объяснив ему, как принимать и когда, она подала ему пакет. Павел не рассматривая, сунул его в портфель. Попрощавшись с медсестрой, он вышел на крыльцо. Там стоял Али, заложив руки за спину. Его глаза, всегда живые, на этот раз тускло блестели, как будто он был сосредоточен, на чем-то внутри себя. Павел окликнул его.
   - Али, Валдис не проходил?
   - Он в гараже, готовит машину к выезду.
   - Али, я все хотел с тобой поговорить, да как-то не получилось.
   Али заинтересовано посмотрел на Павла.
   - Али, не трогай Юнусбека. Не бери греха на душу. Бог или ваш аллах, его все равно накажет. Поверь мне, старому оперу, стоит раз руки кровью замарать, потом всю жизнь будешь ходить с тяжким грузом на душе.
   - Павел Иванович, вы европеец. Вам нас не понять. Тяжкий груз на душе у меня будет, если за родителей не отомщу. По нашим законам, кровь смывается, только кровью.
   - Решать парень тебе, но ты будешь ничем не лучше его.
   Возле крыльца, мягко кивнув носом, остановился Мерседес. Боковое стекло опустилось и Павла окликнул Валдис. Похлопав Али по плечу, Павел, подхватил портфель, спустился, открыл дверцу и сел. Машина сорвалась с места, и начался обратный отчет. Серпантин, пустой кишлак с теми же купающимися в пыли дворнягами, грунтовка, шоссейка и въезд на территорию аэродрома. По взлетной полосе, автомашина подъехала к трапу самолета. Павел с Валдисом зашли в еще пустой салон. Стюардесса, молоденькая таджичка, указала места и убежала встречать автобус с пассажирами. В бизнес классе, кроме Павла и Валдиса, летела еще какая-то правительственная делегация. Павел, после взлета, отстегнул ремень и попросил стюардессу принести рюмку коньяка. Валдис, читавший журнал, не отрывая взгляда, сказал.
   - Павел Иванович, а тебе разве спиртное можно?
   - Нельзя. Но если очень хочется, то можно. К тому же, коньяк сосуды расширяет.
   Выпив коньяк, Павел уткнулся в газету. Перелет на этот раз для него затянулся, скучать не пришлось. Делегаты, упившись на халяву, сначала рамсили между собой, а потом начали приставать к стюардессе, пока Валдис, тут же в самолете, не разбил пару носов. Один из делегатов попытался качать права. Но после того, как Валдис сказал, что он человек Юнусбека, сник и в салоне самолета установилась тишина. Перед посадкой, у Павла прихватило сердце, и он схватился за грудь. Прикусив губу, он ткнул локтем Валдиса и глазами показал на портфель. Тот сразу все понял, и достал пакет с лекарством. Выдавив из конвалюты с нитроглицерином капсулу, он подал ее Павлу. Вскоре самолет коснулся плит аэродрома и покатился по полосе. В отличии от Душанбе, на взлетном поле их никто не встречал. Родина встретила хмурой погодой и крупными хлопьями снега. Пришлось ждать автобус и проходить все таможенные процедуры. Выйдя на привокзальную площадь, Павел пошел в сторону автобусной остановки, где уже стояло несколько маршрутных такси, но его окликнул Валдис и уверенно подошел к старенькому, битому со всех сторон жигуленку. Павел пошел за ним. За рулем сидел какой-то древний таджик. Увидев Валдиса, он засуетился, выскочил из автомашины и открыл дверь. Дождавшись, когда Павел с Валдисом сядут, он захлопнул дверцу и сел за руль. Автомашина завелась с полуоборота. Двигатель работал странно, как будто под капотом стояла турбина. Машина тронулась с места, и пассажиров вдавило в кресла. Развалюшка мчалась резво, обгоняя иномарки, как стоячих. Павел не выдержал и спросил.
   - Дед, у тебя что, машина на реактивной тяге?
   - Почти угадал сынок. На машине роторный двигатель стоит. Такие, выпускали для спецподразделений КГБ. В багажнике свинцовая плита лежит, что бы зад, не заносило.
   - Дед, а к тебе она как попала?
   - Так я ведь, не всегда дедом был. Когда-то в наружке комитетской работал. Нас вместе с машиной на пенсию списали. Я ее подшаманил, вот вместе сейчас и скрипим.
   - С первого взгляда и не скажешь, что такая резвая.
   - Это любители ночных автогонок постарались. Угнали, а со скоростью не смогли справиться, разбили мою старушку. Кузов я не стал ремонтировать, меньше внимания привлекает. Валдис, вас куда, в гостиницу?
   - Нет, Юсуп, если друг не прогонит, то к нему. Ну что, Павел, не прогонишь?
   - А куда тебя девать? Мы сейчас как нитка с иголкой, куда я туда и ты.
   Дед доехал до общежитья быстро. Павел поблагодарил и вышел из автомашины. Минут пять он ожидал Валдиса, который оживленно разговаривал с водителем. Дождавшись его, он сказал, что у него дома хоть шаром покати, холодильник пуст, и нужно идти в магазин. Валдис добродушно хохотнул и сказал, что такой вариант он предусмотрел, и похлопал по небольшой спортивной сумке, висящей на плече. Поднявшись в комнату Павла, Валдис покачал головой.
   - Иванович, ты все больше меня удивляешь. С твоими возможностями, ты бы мог кататься как сыр в масле. А живешь, даже и не поймешь, толи притон, толи лежка зверя.
   - Валдис, ты в этом меня упрекаешь?
   - Нет, не тебя, государство. Раньше ментам нет- нет, да хоть квартиры давали. Как сейчас ваша молодежь выживает, я даже представить не могу.
   - Так и выживают. Ты давай, пока стол на кухне накрой, а я один звонок по телефону сделаю.
   - Кому?
   - Сотруднику, который меня сейчас замещает. Без него нам все равно не обойтись.
   - Павел Иванович, пока я не проверю его по своим каналам, ты можешь сказать ему лишь что приехал.
   - Пока ему всего знать не нужно. Хватит и того, что касается начальника отдела.
   - Вот это, меня волнует меньше всего. Это твои печали, сам их и решай. Все, я на кухню.
   Павел зашел в комнату, взял зарядник и включил в электросеть, после чего достал из кармана сотовый телефон и подключил его Телефон был допотопным, за время путешествия Павла аккумулятор разрядился, нужна была подзарядка. Дождавшись, когда экран засветится, он набрал номер Сергея. Тот ответил сразу, как будто ожидал его звонка. Голос его дрожал от волнения.
   - Иванович, ты где?
   - Дома, Сережа, дома.
   - Я уже переживать начал. Думал, не вернешься. Через пятнадцать минут буду у тебя.
   Отключив телефон, Павел зашел на кухню. Валдис, скинув пиджак и повесив его на спинку стула, накрывал стол.
   - Павел Иванович, Юнусбек послал бутылочку коньяка, я ее поставил в холодильник, мясо в духовке разогревается. Я слышал, что твой сотрудник сейчас подойдет?
   - Скоро будет. Валдис, это конечно не мое дело, но мне не нравится, что вы старика в своих играх используете. Если его примут с наркотой, он уже из тюрьмы не выйдет.
   - Дела теперь, у нас общие. Если ты насчет водилы, который нас привез, то на деда не греши, он не в теме. Считает меня крупным начальником. Когда сюда приезжаю, он меня возит. Они с отцом были друзьями, служили вместе.
   - Так у тебя отец тоже комитетчик?
   - Да. Был заместителем председателя таджикского КГБ. Ты же знаешь, какая политика была. Если секретарь обкома одной национальности, то заместитель, обязательно другой. Та же политика была и в КГБ. Деда отец спас. У него жена и обе снохи русские. Когда у нас началась резня, он по своим каналам сделал им российское гражданство и помог выехать в Россию.
   - А отец у тебя где?
   - Уже нигде. Они с матерью увлекались альпинизмом. Погибли в горах. Хотя, может и помогли сорваться со скал. Отец многих не устраивал. Пришлый, а вся верхушка, у него в кулаке была. Он из той же породы фанатиков, что и ты. Вот я все понимаю, деньги, месть, но все равно я тебе не верю. Ты птица не того полета. Хотя все, проехали. Юнусбек решил, так тому и быть. Он примерил твои поступки на себе, как бы он поступил. Но я все же, надеюсь, что доживу до финала. Интересно посмотреть, чем все закончится. Иванович, ты присаживайся, а я пока двери открою, кто-то там скребется.
   Валдис вышел из кухни и вскоре вернулся с Сергеем, который настороженно поглядывал на него. Словно прикидывая, а сможет ли он вырубить этого амбала. Павел понимающе усмехнулся и указал Сергею на табурет.
   - Сережа, не волнуйся. Это человек из охраны президента , естественно не нашего. По этому делу будет работать с нами.
   - Я уже понял.
   - Валдис, ты нас кормить собираешься? Давай доставай, чем ты там запасся. Серега, а ты бутылочку достань из холодильника.
   Пока Валдис колдовал над плитой, Сергей достал коньяк и стопки. Смеркалось, и он включил свет. В свете ярко горевшей лампочки, он встревожено посмотрел на Павла.
   - Иванович, тебя там, что пытали?
   - Почему.
   - Выглядишь, не приведи господь. Бледный как покойник, и круги черные под глазами.
   - Да у меня-то все как раз нормально.
   - Не верьте ему Сергей. У него был сильный сердечный приступ.- Вмешался Валдис.- Так что разной ерундой не грузите. Ему волноваться нельзя.
   - Валдис, здесь моя территория, и мне решать, волноваться или нет. Ты будь за хозяина, что-то я устал. Мне грамм пятьдесят налейте, есть не хочу.
   Проголодавшиеся, Сергей с Валдисом напали на еду, не забывая запивать мясо спиртным. Павел держал стопку возле лица, вдыхая аромат шоколада и прокаленного на солнце винограда. Дождавшись, когда сотрапезники насытятся, он сказал.
   - Теперь Сережа, выкладывай новости, а о делах наших скорбных потом поговорим. В первую очередь о семье Рахимова, где он и что с его семьей?
   - Иванович, там все чики-чики. Обмен прошел без лишних заморочек. Встретились с абреками за городом. Проверили диски на ноутбуке, затем привели Рахимовых. Я им диски, они мне людей. Сейчас они в одном из районов области. У меня дядя работает генеральным директором машиностроительного завода, а им требовался начальник охраны. Так что, Рахимов ко двору пришелся. В общежитии им выделили комнату, ребятишек устроили в школу. Сегодня утром он звонил по телефону, интересовался, приехали вы или нет. Сказал, что и жене место подыскали, в заводской столовой. В гости звал.
   - С гостями потом. Что по работе?
   - Как обычно, мы нарков ловим, а суды отпускают, они же больные люди. Пока не убьют, кого ни будь. Правда. Есть одна тема интересная. Женька со Славкой одного вмазанного черта приняли. Думали героинщик, а у него во время обыска в стеклянном пузырьке нашли пять грамм чистейшего амфитомина. Парни его развели. Он с перепугу, лабораторию сдает. Под самым нашим носом открыли. Пара студентов, недоучек, из химического техникума открыли. Люди Кузнечика, покойника, их по всему городу ищут. Еще бы, такой лакомый кусок и мимо рта. Сейчас, химиков наши парни пасут.
   - Лаборатория где?
   - Ты не поверишь, в бомбоубежище, в паре кварталов от конторы. Жду звонка от парней.
   - Сережа, как там наш любимый начальник, господин Киреев?
   - Рвал и метал, когда ты ему ничего не доложил и исчез.
   - Завтра объявлюсь. Валдис, ты не против, если я Сергея, в курс дела введу?
   - Павел Иванович, ты же здесь хозяин, тебе решать.
   - Сережа, из Таджикистана идет контейнер, с партией наркоты. Через пару дней будет здесь. Завтра я солью информацию Кирееву, думаю, что сильно заинтересуется, постарается контейнер перехватить. Вот тут мы его всю команду и возьмем.
   - Иванович, мы впятером не потянем.
   - А кто тебе сказал, что будем сами брать? У меня в ФСБ есть знакомый, заместитель начальника отдела по надзору за ментами. Для них такую палку срубить, да они землю носом рыть будут.
   - Иванович, тебе видней. Ты же у нас стратег. Но задумка неплохая, если срастется. Сделать все чужими руками и остаться при своих раскладах. Обождите, парни звонят.
   Сергей достал телефон и выслушал доклад.
   - Павел Иванович, можно Женька со Славкой заедут? Сами все подробно и объяснят.
   - Да ради бога. Я по их рожам, уже скучать начал.
   Вскоре в дверь постучали, Сергей открыл дверь и оперативники, не раздеваясь, зашли на кухню. Радостно улыбаясь, и перебивая друг друга, начали рассказывать о том, что узнали. А узнали парни не мало. Видели они этих доморощенных Менделеевых и даже установили, где живут. Павел постучал рукой по столу, устанавливая тишину.
   - Парни, не трещите, как сороки. Давайте с самого начала и подробно. Женя, начинай ты, что упустишь, Вячеслав добавит.
   - Павел Иванович, мы вчера зашли в аптеку. Борис просил купить таблетки для матери. А там торчок вмазанный, еле дыбает. Мы его прихватили, а у него пузырек с порошком. Отдали на экспертизу, а там нас как обухом по голове, оказался амфитамин. Химики сами реализовывать боялись, на реализацию отдавали ему. А он и сам подкалывался.
   - Кому сдавал и был ли сам в лаборатории?
   - Наркоту сдавал золотой молодежи, а в бомбоубежище сам не был, но знает, что она там. Ради спортивного интереса за химиками проследил. Говорит, что хотел туда залезть, но дверь открыть не смог. Там действительно, замок хитрый, без ключа не вскрыть, даже если взрывать.
   - Во сколько они там появляются?
   - С утра. Родителям говорят, что пошли на учебу, а сами в бомбоубежище. После обеда, ближе к вечеру, как кроты оттуда выползают, амфитомин отдают наркоту, забирают у него деньги, а сами по норам.
   - Сделаем так, я с утра пойду сдаваться Кирееву. Сережа, ты в МЧС. У них должны быть ключи от этого бункера, они все однотипные. Парни втроем с утра, выставляются за химиками. Пасти плотно, но не дай бог, засветитесь. Будем брать после обеда, когда они, своей дури наштампуют.
   - Иванович, а как с постановлением суда?
   - Сережа, мне еще тебя учить? Бомбоубежище является нежилым помещением. Позвонили бдительные граждание и сообщили, что там собираются подозрительные лица, возможно террористы. На основании устного заявления мы проводим профилактическую работу. Стрельнет, хорошо, а не стрельнет, на нет, и суда нет. Сережа, завтра с утра начинайте злодействовать, а пока свободны. Что-то мне нехорошо, пойду, прилягу.
   Оперативники дружно поднялись и вышли. Павел с Валдисом, зашли в комнату. Павел показал, где находится раскладушка и постельное белье. Сам, бросив под язык таблетку валидола, прилег на привычный диван. Уставший, после перелета и изрядно выпивший Валдис уснул быстро. Павлу сон не шел, он вспоминал свою жизнь. Как-то незаметно она пролетела, и все чаще казалось, что прожил зря. Дом не построил, детей не вырастил, дерево не посадил. Вся его жизнь, заключалась в одном слове, работа. Выйти на след, погоня, захват, а потом душевная пустота, после которой он сутки пил. А потом все по новому кругу. Море, о котором мечтал в детстве, даже хотел поступить в мореходку, видел всего раз в жизни, когда его после первого инфаркта, отправили в санаторий. Был он там, в ноябре, но море не понравилось. Постоянно ветер, какая-то мутно-серая вода, накатывающая большими волнами на пляж, горы мусора, оставшиеся от предыдущих постояльцев. Отпуск он ни разу не догулял до конца. Работа ему заменяла и дом, и семью. Друзей не осталось, лишь сотрудники. У которых учился сам, либо учил других. С кем он начинал, те уже давно были либо на пенсии, либо на кладбище, либо сидели, за превышение служебных полномочий. В России кабинетов психологической разгрузки для сотрудников милиции нет. Когда случается психологический срыв, себя не контролируешь, когда перед тобой сидит оползень с нагло ухмыляющейся физиономией. Наконец Павел задремал. Ему опять приснились родители. Отец с матерью, красиво одетые, и он, только начавший ходить. Мать присела на корточки и манила его, обоими руками. Павел побежал к ней, и запнувшись, упал. Ему стало больно, и он заплакал. Родители растворились как в туманном мареве, а Павел очнулся от сильной боли в груди, даже в глазах потемнело. Сев, он откинулся на спинку дивана, взял с тумбочки таблетку валидола, предусмотрительно положенную Валдисом. Бросил под язык и начал рукой растирать грудь. Боль отпустила, но сон уже не шел. До рассвета он так и просидел не вставая. Взглянув на часы, он прошел на кухню, поставил чайник, умылся и разбудил Валдиса. Тот спал как ребенок, посапывал, положив руку по щеку. Выпив по кружке чая, они вышли на улицу, которая встретила их, утренним морозцем, не большими сугробами и солнцем, которое отражалось в миллионах кристалликов, выпавших за ночь. Павел вздохнул всей грудью и подумал.
   - Нет, рано мне еще умирать. Подождешь костлявая.
   Открыв глаза, он решительно пошел в сторону дороги. Валдис, не успевая, семенил за ним, боясь подскользнуться. Хотя он и повидал многое, но боялся физической боли. На всякий пожарный случай, он носил с собой капсулу цианида. Павел остановил попутку, на которой они и доехали до отдела. Увидев вошедшего Павла, дежурный радостно заулыбался и поспешил ему навстречу.
   - Павел Иванович, а мы уже без вас соскучились. Да, и парни ваши ходят, как осенние мухи. Не идет у них работа без вас.
   - Не переживай, молодые, они шустрые. Еще и не рад будешь.
   - Это точно.
   - Шеф, у себя?
   - Да, где ему быть. Вас потерял, так неделю весь отдел застраивал. Все ему не так, все не эдак.
   - Пойду, его успокою. Валдис, ты со мной?
   - Павел Иванович, ну неужели я тебя брошу на произвол начальства?
   - Тогда на ковер.
   Поднявшись на второй этаж, они зашли в приемную. Секретарь, увидев Павла, сделала круглые глаза, и начала подниматься со стула. Павел, не дожидаясь, когда о нем доложат, открыл дверь кабинета Киреева, и они с Валдисом зашли. Киреев сидел за столом и просматривал какие-то бумажки. Услышав шаги, он недовольно поморщился и поднял голову. Увидев Павла, его лицо сначала побледнело, а потом налилось свекольной краснотой. Смахнув бумажки со стола, Киреев встал. Павел и Валдис, стояли перед ним. Пересилив себя, Киреев спросил.
   - Павел Иванович, может вы, объясните свою выходку?
   - Какую?
   - Да, хотя бы вот эту. Вместо того, что бы оформлять документы на пенсию и передать дела, вы внезапным образом исчезли, никого не предупредив. Никто, даже ваши подчиненные мне не могли ответить, где вы. А если вас убили, или похитили. Я уже сегодня, хотел вас в розыск объявлять.
   - Александр Васильевич, сядьте и успокойтесь. Если все сложится, то вам придется очередную дырку, на мундире сверлить.
   Киреев сел и посмотрел на Павла.
   - Что-то узнал интересное?
   - Не я, Валдис. Имею честь представить. Валдис Ритиньш, сотрудник государственной безопасности Таджикистана. С ним я познакомился, когда отдыхал в санатории. У него по низу, через агентуру, пошла информация, что в наш город должна поступить крупная партии героина. Такая, какую нам, еще изымать не приходилось. Он вам подробней объяснит.
   Валдис изумленно взглянул на Павла и сел на стул, напротив Киреева.
   - Я вас слушаю.
   - Есть у нас наркобарон, Юнусбек. Я его разрабатываю давно и в его окружении есть мой человек. По его информации, через пару дней к вам придет контейнер с героином. Сколько, мой человек не знает, но говорит, что много. Часть наркотиков должна уйти в Европу, а остальная разойдется по России. Когда поступила информация, я вспомнил о Павле, что это его епархия. Попросил приехать.
   - Но вы же, могли позвонить.
   - Нет, не могли. Вы просто не знаете всей ситуации в республике. Каждый второй, сотрудник спецслужб, на кого ни будь, да работает. Стоило сделать один звонок, и мы бы провалили все дело. О том, что я здесь нахожусь, знает только министр государственной безопасности.
   - Где контейнер?
   - Пока стоит на границе. Люди Юнусбека ждут, когда на смену заступит их таможенник.
   - Кому идет контейнер?
   - Это не ко мне, к Павлу Ивановичу.
   - Груз должен был получить Кузнечик, но как вы знаете, его завалили. Юнусбек договорился с его человеком, Матросом. Контейнер должны вывезти в бывший пионерский лагерь, "Спутник". Я вам как то докладывал, что Кузнечик его прикупил, по случаю. Хотел там коттеджный поселок построить.
   - Жена Кузнечика в курсе? Она сейчас единственный наследник.
   - Нет, Ольга не при делах. У Кузнечика половина фирм, была оформлена, хрен знает на кого.
   - Как мы узнаем, когда придет контейнер?
   - Человек Валдиса в охране контейнера. Как только он пересечет границу, нам сообщат.
   - А вдруг, какая накладка. Таможенники, тоже ведь не против,
   себе очки срубить. Павел, срочно оформляй документы на контролируемую поставку. Необходимо, кого-то из сотрудников послать на границу.
   - Думаю, что Сергей справится. Пусть привыкает.
   - Тебе видней. Контейнер, когда собираешься задерживать, при получении?
   - Нет, мы на контейнерной площадке даже светиться не будем, спалимся сразу. По информации Валдиса, его будут сопровождать и не простые урки, а серьезные люди, которые уже не один год на нелегальном положении. Человек подскажет, куда и когда вывезут груз. Подключим наружку, людей будем задерживать, из под нее.
   Киреев, нервно покусывая губы, о чем- то задумался. Взяв авторучку, он начал катать ее по столу. Молчание затянулось. Наконец Киреев сказал.
   - Павел Иванович, приказ о вашем увольнении я сегодня отзову, работайте спокойно. Да, и разберись со своими подчиненными. За неделю ни одного раскрытья, ни одного задержания. На все вопросы, один ответ, что занимаются сбором оперативной информации.
   - Александр Васильевич, сегодня, после обеда, накроем лабораторию. Парни на амфитоминщиков вышли.
   - А вот это, хорошо. Журналисты уже достали, подавай им синтетику, как будто мы ее сами штампуем. Все, вы свободны. О продвижении контейнера, докладывать мне ежедневно.
   Павел с Валдисом повернулись и вышли из кабинета начальника отдела. Возле своего кабинета, Павел достал ключи, открыл дверь, и они оба зашли. Валдис прошелся по кабинету и сел в кресло, а Павел остановился у порога. На него нахлынули воспоминания. Столько лет, что он здесь сидел, пролетели как один миг. Постояв около минуты, он прошел и сел за стол.
   - Павел Иванович, ты про какого Матроса заикался? Кто такой?
   - Есть у меня человек, из ближайшего окружения Кузнечика, а у Киреева человек, который ходит под Матросом. Сейчас с Матросом встретимся и информацию сольем через него. Киреев все равно проверять будет.
   Павел достал сотовый телефон и найдя в телефонном справочнике нужный номер набрал его.
   - Матрос, это я. Узнал?
   - Да, узнал.
   - Говорить можешь?
   - Нет.
   - Хорошо, через полчаса, встречаемся на нашем месте.
   Павел достал из сейфа дубликаты ключей, от своей девяточки.
   - Пойдем Валдис. Нам далековато ехать, а на моей, сильно не разгонишься. Сегодня гололед, у меня резина лысая.
   Выйдя из здания, Павел подошел к автомашине.
   - Валдис, ну ты только посмотри. Оставил, этим охламонам, чистую автомашину, а они загнали на стоянку комок грязи. Ладно, учтем при разливе.
   Павел открыл автомашину, и они с Валдисом сели. Прогрев автомашину, они выехали с автостоянки. Встреча происходила за городом, на территории заброшенной машинно-тракторной станции. Когда Павел заехал за высокий бетонный забор, часть плит которого прихватизировали народные умельцы, Хонда Матроса стояла возле административного корпуса. В окнах, которого не было ни одного целого стекла. Павел припарковался рядом с Хондой.
   - Валдис, ты посиди пока, а я с человеком переговорю.
   - Я, хотел бы присутствовать при разговоре.
   - Да, черт с тобой, пошли.
   Выйдя из девятки, они пересели в Хонду. Павел сел на переднее сидение, рядом с Матросом. Тот испуганно оглянулся на Валдиса.
   - Павел Иванович, вы же обещали, что о наших встречах никто знать не будет.
   - Матрос, не трясись, а то машина вся ходуном ходит. Это наш куратор от ФСБ, из центрального аппарата. Через неделю, его уже здесь не будет. Тут такое дело. Нужно, что бы ты оказал им помощь.
   Успокоившись, Матрос спросил, какую он может оказать помощь.
   - Матрос, нужно, что бы ты, собрал трех-четырех человек, и между делом им сказал, что на тебя вышли серьезные люди из Таджикистана, с которыми раньше работал Кузнечик. Они предложили тебе разместить контейнер, с наркотой, на территории бывшего пионерского лагеря. Если я не ошибаюсь, то Кузнечик оформил его на тебя. Ты сначала согласился, а теперь не знаешь, что и делать. Вроде и деньги хорошие предложили за хранение, но если что случится, то зарежут, как куренка. Вот ты и решил посоветоваться, что дальше делать.
   - Иванович, два вопроса.
   - Спрашивай.
   - Зачем тебе это надо? Второй. Такой контейнер действительно есть?
   - Хорошо, я тебе отвечу. Как ты понимаешь, знают двое, знает свинья. Мне нужно, что бы информация дошла до того, кому она предозначается. А на контейнер хлебальник не разевай, если жить хочешь. Его перехватят при любом раскладе. Твой телефон наверняка поставят на прослушку. Тебе должны позвонить и спросить, готов ли ты к встрече груза. Ответишь, что к приему контейнера готов.
   - И все?
   - Да, все.
   - Иванович, а что я с этого буду иметь?
   - Валдис, дай ему пять штук зелени. Засветишь сегодня перед своими пацанами, скажешь, что это аванс.
   - Я их тратить могу?
   - Да, можешь.
   Валдис отсчитал купюры и подал Матросу. Тот аккуратно их разгладил и положил в бумажник.
   - Иванович, смотри, мне ведь это может и понравиться. А то ведь раньше, я на тебя, можно сказать, работал из идейных соображений.
   - Матрос, вот только не надо. Знаю я твои идейные соображения. Ты все понял, что я тебе сказал?
   - Да, понял, понял. Иванович, тебя может вот это еще заинтересует. Сегодня в шесть у нас стрелка. Будем делить наследство Кузнечика.
   - Ну, насколько я знаю, почти все было отписано на его жену.
   - Так- то, оно так, но все приобреталось на общаковские деньги. Кто же такой лакомый кусок упустит. Мы по тюрьмам горбатились, а ей, все на халяву достанется. Нет, ей, конечно, оставим жирный кусок, на безбедную старость. Ну а начнет кочевряжиться, сам понимаешь. Да, братва, хочет еще найти того таджика, что Кузнечика замочил.
   - Матрос, а вот этого не советую делать. Скажешь, своим отморозкам, что твои новые партнеры стерли его вместе с семьей. Он сорвал им очень крупную сделку.
   - Это правда?
   - Матрос, я тебя, когда ни будь обманывал?
   - Вроде нет.
   - Ну, раз все обсудили, разбегаемся.
   Павел с Валдисом вернулись в девятку. Матрос выехал первым, и вскоре его Хонда исчезла в снежном завихрении. Дорогу к МТС не чистили, бог знает сколько. Павел ехал медленно, боясь, что на очередном ухабе машину выбросит в кювет.
   - Павел Иванович, а он что, действительно матрос?
   - Нет, у него отец был капитаном речного буксира. Каждую навигацию, пока в школе учился, отец брал с собой. С тех пор к нему эта кличка и прикипела. А так, по жизни, бандит и наркоман.
   - Не боишься, что братве, его сдам?
   - А зачем тебе это надо? Ты, как бывший опер, должен прекрасно понимать, что больше ты в Россию не заедешь. Найду и убью. У палки ведь два конца, а какой раньше прилетит, неизвестно.
   - Да, ладно, Павел Иванович, не сердись. Тебе как его удалось завербовать?
   - Элементарно, Ватсон. Девяносто девять процентов наркоманов работают на спецслужбы. Если человек плотно сидит на игле и у него начнется ломка, то он сдаст не только себе подобного, но и мать родную. Тем более, что я его взял с героином. Матросу бы лет на двенадцать хватило. Да и на Кузнечика он был сильно обижен. Начинали они вместе, проходили по одному делу, а Матрос все взял на себя. Получил реальный срок. Пока он баланду хлебал, Кузнечик хорошо поднялся. Когда освободился, думал, что Кузнечик поставит его рядом с собой, тот дал ему парочку быков и отправил долги вышибать. Валдис, сейчас приедем, посидишь у меня в кабинете, а я пока с бумагами разделаюсь. Нужно оформить так, чтобы комар носа не подточил. Если получится, как задумали, то шум большой будет. Прокуратура будет цепляться до каждой закорючки.
   - Павел Иванович, я тебе мешать не буду. Ты меня в центре, где ни будь, высади, нужно кое-какие вопросы порешать. Часика через полтора подойду.
   - Идет.
   Когда Павел с Валдисом вышли из кабинета начальника отдела, Киреев встал из кресла и зашел в комнату отдыха, где у него был небольшой бар. Достав бутылку виски, он открутил пробку и сделал пару глотков из горлышка. Поставив бутылку на место, Киреев вернулся в кабине и сел за стол. Нажав на кнопку селектора, он сказал секретарше, что бы та его ни с кем не соединяла, а будут посетители, то пусть обождут. Достал из кармана сотовый телефон, он набрал номер начальника УВД. Тот ответил недовольным ворчанием.
   - Васильевич, тебе-то какого от меня надо?
   - Нужно срочно встретиться.
   - Ну, не сейчас же. Через полчаса, у меня отчет за девять месяцев работы, из Москвы проверяющий приехал. Этого козла еще два дня на руках носить. В министерстве, самые халявщики, работают. Встреть их, посели в лучшую гостиницу, за свой счет, потом накорми, напои. А потом еще и домой пару чемоданов с деликатесами отправь. Не то, такую шкурку напишут, что и без пенсии останешься. Что случилось то?
   - Юнусбек нас решил кинуть. На днях отправляет контейнер, договорился с кем-то из людей Кузнечика.
   - Кузнечику даже в гробу спокойно не лежится. Информация проверенная?
   - Процентов на девяносто, Павел Иванович, как правило, сбоев не дает. Но я еще по своим каналам проверю.
   На другом конце провода начальник УВД заскрипел от злости зубами и замолчал. Наконец, не выдержав, спросил.
   - Васильевич, что делать думаешь?
   - У тебя есть другой вариант? Мое мнение, что контейнер нужно перехватить. Юнусбека необходимо наказать. Вывезем контейнер прямо с разгрузочной площадки. Есть у меня пара людей хороших, думаю, что и ты найдешь в своих закромах.
   - Да, это-то как раз не проблема. Меня , другое беспокоит, как бы не угореть.
   - За это не бойся. Мои опера контейнер будут ждать в другом месте, а вся операция будет проходить под моим контролем.
   - Юнусбек своих головорезов, не пришлет, на разборки?
   - Обязательно пришлет. Мы их, с местной братвой стравим. Кто в этой войне уцелеет, того либо на нары определим в солнечный Магадан, либо сами добьем.
   - Васильевич, будет что новое, звони, то ко мне скоро этот козленыш придет. Когда люди понадобятся, подошлю.
   Начальник УВД положил трубку и задумался. Он был, из пришлых, из варягов. После академии, его отправили сюда за генеральской звездой. Поработав в отделе Павла заместителем, он нахватался верхушек оперативной работы, да и язычок был неплохо подвешен. Благодаря московскому покровителю, которого недавно сняли с должности, он быстро пошел в гору и получил заветную, шитую золотом звезду на погоны. Пришедший недавно к власти новый министр, старые кадры выдавливал, а на освободившиеся должности назначал своих, молодых и злых. Так что начальник УВД сидел на пороховой бочке, к которой, вот-вот должны были поднести зажженный фитиль. Он уже давно решил, что сорвет большой куш, купит домик на берегу Черного моря, напишет рапорт на пенсию и убежит подальше из этого забытого богом и властями города. Посидев несколько минут, он встал, достал из сейфа доклад, который ему подготовили референты и начал бегло просматривать, что бы знать, о чем говорить с москвичем. После разговора с начальником УВД, Киреев успокоился, и когда через час к нему зашел Павел с заполненными бланками, он подписал их , не глядя. Павел взял бланки со стола и зашел в секретариат, где отдал на регистрацию, после чего вернулся в свой кабинет. Не успел он зайти, как раздался телефонный звонок. Звонил дежурный, который сказал, что к нему пришел Ритиньш. Павел сказал, что бы пропустили, а сам достал из кармана таблетку валидола и бросил ее под язык. В кабинет зашел улыбающийся Валдис.
   - Павел Иванович, могу поздравить, все идет по плану. Я связался с Юнусбеком, платформы с контейнерами стоят на границе. Срочно нужны реквизиты фирм, в адрес которых поступят контейнера. Если успеем все сделать сегодня, завтра они уже пересекут границу. С нашей таможней все решено, дело за вами.
   - Готовь еще десять тысяч гринов. Сейчас к одному жучку съездим. Уникум, в своем роде. За деньги сделает все, даже у нищего последнюю копейку заберет и глазом не моргнет. Тем более, что это ему ничем не грозит. За один день работы, получить десять тысяч.
   - Ты, с бумажками все решил?
   - Да, уже в работе. Сергей завтра рано утром выскочит на таможню, и сам все лично проконтролирует.
   - Замечательно. Поехали. Слушай, давай, куда ни будь, в ресторан заедем, пообедаем, а то я проголодался. Только, что ни будь приличное, с хорошей кухней. А то Юнусбек меня разбаловал.
   - Есть такой ресторан, на объездной дороге. Называется "У деда Мазая". Только сначала, на заправку заедем. Бензин вот-вот кончится.
   Павел поднял трубку телефона и набрал номер. Ему сразу ответили.
   - Я вас слушаю.
   - Коробейник, тебя Павел Иванович, из отдела по борьбе с дурью беспокоит. Помнишь еще меня?
   - Павел Иванович, вы что-то хотели?
   - Через полчаса будь в ресторане, "У деда Мазая".
   - Это срочно, а то у меня дел много.
   - Если тебе десять тысяч долларов не нужны, то можешь не приезжать. Другого найду.
   - Павел Иванович, зачем так сразу, другого? Через полчаса буду как штык.
   Выйдя из отдела, Павел с Валдисом сели в автомашину и проехали на АЗС. Из-за очереди на АЗС, к ресторану они опоздали минут на десять. Коробейник нервно прохаживался у входа, его снедали жадность и любопытство. Что за работу ему мог предложить опер, в карманах у которого не было и высохшего сухаря. Репутацию Павла он знал хорошо и даже на миг не мог предположить, что свяжется с криминалом. Он и сам недавно отведал на своих боках крепость милицейских ботинок. Среди молодежи в моду входил Спайс, курительная наркотическая смесь, запрещенная во всей Европе, кроме России. Где из-за не разворотливости бюрократического аппарата и откровенного саботажа взяточников, разного ранга, долго не могли определиться, считать ли его наркотиком. Коробейник, решив, что раз законом не запрещено, то значит разрешено, таскал Спайс из Китая. Первым ему позвонил Сергей и сказал, что для Коробейника это может закончиться очень печально. Тот лишь посмеялся про себя, решив, что молодой оперишка решил по легкому срубить денег, предложить свою крышу. Павел с Сергеем встретили его на железнодорожном вокзале, когда он приехал из Китая с очередной партией. Шутки закончились. Коробейника, вместе с чемоданом, в котором находилась трава, вывезли в лес и дали в руки лопату, что бы он сам себе выкопал могилу. Сначала он хорохорился, но поняв, что ботинки, все- же крепче ребер, упал на колени и начал предлагать деньги. Окончательно его сразило то, что Сергей достал из багажника канистру с бензином, облил чемодан и поджег. Коробейник, поклялся жизнью матери, что больше никогда не будет связываться с наркотиками. Павел с Сергеем сели в автомашину и уехали, а Коробейник до утра блудил по лесу. Пока случайно не наткнулся на избушку браконьеров, которые не брезговали ни охотой, ни рыбалкой. Выпотрошив карманы Коробейника, они указали ему дорогу. Увидев девятку Павла, он поспешил к автомашине. Вышедшие из нее Павел и Валдис, поздоровались с ним, и все зашли в ресторан. Дед Мазай, как всегда, сидел за своим столиком. Увидев вошедших, он степенно подошел к ним. За руку он поздоровался только с Павлом и Валдисом, на Коробейника взглянул брезгливо, как на пустое место.
   - Что-то ты Павел Иванович, зачастил к нам? То по полгода не бываешь, а тут второй раз за две недели.
   - Да, нравится мне у тебя. Дед, организуй отдельный кабинет, что бы соседей рядом не было. И пусть принесут все самое лучшее, нам бы пообедать.
   - А у нас все самое лучшее.- Обиженно ответил дед.
   - Дед Мазай, не обижайся. Я знаю, что у тебя все самое лучшее. Давай, что ни будь по своему вкусу.
   Коробейник разволновался и начал шарить по карманам. Павел взглянул на него с презрительной ухмылкой.
   - Не переживай, платить не придется. Гостем будешь.
   Дед подозвал одного из охранников и что-то сказал ему на ухо, а сам удалился на кухню. Охранник пригласил пройти гостей в кабинет. Кабинет, не кабинет, но большая комната, обитая звукопоглощающими панелями, посреди которой стоял резной дубовый стол, явно зековской работы. Не успели они занять места, как появился официант. Дождавшись, когда накроют стол, Павел с Валдисом занялись едой. Коробейник вертелся на стуле, как уж на сковородке. Он все ждал, когда с ним начнут разговор, ради которого пригласили, но и пропустить шикарный обед, нежданно свалившийся на голову, не хотелось. Наконец, он тяжело вздохнул и принялся за пищу, жадно запихивая в рот и громко чавкая. Насытившись, Павел выпил стакан минералки, после чего его отодвинул. Валдис держал в руке бокал с вином и смаковал, делая маленькие глотки. Дождавшись, когда Коробейник отвалится от стола, громко отпыхиваясь, Павел спросил, как у того дела.
   - Плохо Павел Иванович. Работаю себе в убыток. То налоговая инспекция, то участковый, то пожарные, то санэпидемстанция, а всем ведь хорошо жить хочется.
   - Коробейник, ты только мне по ушам не езди. Ты ж как клещ, везде успеваешь срубить. Темнить я не буду. Нужно помочь вот этому человеку. Он бизнесмен из Латвии. В Таджикистане закупает ковры ручной работы, на западе на них мода. Завтра придет два контейнера, оформленные на твою фирму. На контейнерной площадке, даже не получая их, ты оформишь их на другую фирму и отправишь на Калининград. Налоги тебе платить не придется. За все будет уплачено.
   - Павел Иванович, а в чем выгода?
   - Налоги, Коробейник, налоги. Сколько границ товар пересечет, а везде плати.
   - Так ведь это контрабанда?
   - Тебя это уже не касается. Ты ничего не нарушил. Купил ковры в Таджикистане, а у тебя их перекупила другая российская фирма. Куда они дальше пойдут, это уже наши дела.
   Что бы ускорить процесс согласования, Валдис достал из кармана пачку сто долларовых купюр, в банковской упаковке и бросил на стол. У Коробейника, руки как змеи, потянулись к деньгам. Для себя он уже все решил, но вдруг накинут пару сотен. Валдис накрыл пачку своей рукой.
   - Я, что-то не понял, вы согласны?
   - Да, согласен.
   Валдис раскрыл пачку и отсчитал половину.
   - Это задаток. После того, как отправите контейнера, получите остальное.
   Половину пачки, Валдис положил в свой карман. Коробейник с сожалением посмотрел на исчезающие в кармане деньги и пересчитал лежащие на столе. После чего замер, как кролик, перед удавом.
   - Чего сидишь? Давай реквизиты своей фирмы.- Не выдержал Павел.
   - А, да, да.- Засуетился Коробейник и достал из кармана визитку.- Здесь все указано, все что нужно. А мне на какую фирму оформлять?
   Валдис достал из кармана вчетверо сложенную бумажку и подал ее Коробейнику. Тот развернул ее, и просмотрев написанное, удовлетворенно хмыкнул.
   - Павел Иванович, если у вас еще будут такие предложения, то обо мне не забывайте.
   - Ну как без тебя? Все, свободен.
   - Павел Иванович, так ведь, за отправку груза тоже платить надо.
   - Валдис, дай ему еще штуку и пусть валит, а то я тебе другого компаньона найду.
   Получив еще тысячу долларов, Коробейник заторопился и быстро ушел. Еще бы, такой куш, и лишь за то, что бы документы переоформить. Нет, нужно поинтересоваться, почем ковры на западе, может и стоит вклиниться в этот бизнес. Рассчитавшись с официантом, Павел с Валдисом вышли из ресторана. Павел по пути помахал на прощание рукой деду Мазаю, который восседал за своим столиком.
   - Павел, куда сейчас?
   - К парням. Нужно Сергея подменить. Ему рано выезжать, а еще ни командировочные не получил, ни деньги на бензин.
   - Ну, к парням, так к парням.
   Сев в автомашину, Павел достал из кармана трубку и созвонился с Сергеем. Узнав, где его оперативники, он завел автомашину и включил передачу. Возле студенческого городка, Павел подъехал к киоску.
   - Валдис, ты со мной, или здесь останешься?
   - С тобой. Хочу посмотреть, как ваша доблестная милиция работает.
   - Ну, со мной, так со мной.
   Оба вышли из автомашины. Павел, пикнув сигнализацией, закрыл ее, и они пошли к общежитьям нескольких вузов города. Общежитья, находились на бугре, и из их окон открывалась прекрасная панорама на реку, разделяющую город на две равных части. В логу, рядом с общежитьями, были полузаброшеные гаражи. Какой-то умник, построил их на плывуне и через пару лет, они начали разваливаться. Чуть выше, между гаражами и общежитьями, был вход в бомбоубежище. Павел, не доходя, осмотрелся по сторонам. Даже он, своим опытным оперским взглядом, не сразу заметил служебный жигуленок. Повернувшись, он пошел к автостоянке, возле одного из общежитий. Валдис шел за ним, перепрыгивая, через небольшие сугробы. Он уже пожалел, что не прикупил зимние ботинки. В летних туфельках было зябко, да и снег туда нет-нет да попадал. Увидев начальника, Сергей вылез из автомашины и подошел к Павлу, которому доложил, что фигуранты на месте. Но пришли втроем, с ними был какой-то пожилой мужчина. Двое сопляки, чуть младше Женьки. Женька, сидевший, возле открытой форточки и куривший сигарету, услышав слова Сергея, надул губы.
   - А что, это я сопляк? Как жуликов ловить, так давай-давай, а как что, так сопляк.
   Стоявшие, возле автомашины, рассмеялись.
   - Да, ты не переживай.- Успокоил его Павел.- Это же мы любя. Ты лучше спроси любого, моего возраста, разве бы он отказался, вернуться, в твои года. Думаю, что таких бы не нашлось. Женя, все познается в сравнении. Сережа, вы ключ у эмчээсников взяли?
   - Не поверишь, Иванович, кое-как выпросил. А что, а зачем, а почему. Пока до начальника не дошел, никто решать не хотел. Уже думал, что с ключом не получится, придется вечером, когда выходить будут, въезжать, либо на сбыте.
   - Сережа, на сбыте не стоит. Мы тогда человека спалим, а он может пригодиться. Среди золотой молодежи у нас слабые позиции, а он может еще помочь. Среди них, такая мразь крутится, что наши пролетарские героинщики по сравнению с ними, золото.
   - Да, я так же решил.
   - Вот и хорошо. Сережа, первый комплект ключей от моей девятки, у тебя?
   - Да.
   - Сейчас, возьмешь ее, стоит возле киоска, загонишь сначала на мойку. Затем купишь комплект зимней резины и на шиномонтаж. Денег я тебе дам. Когда, с этим закончишь, заедешь в отдел, получишь командировочные и документы, я их уже подготовил. А завтра, с утра пораньше, с богом. Твоя задача встретить состав на таможне и передать таможенникам документы. Сильно не рисуйтесь. В почтово-багажном вагоне будут люди Юнусбека, а те профессионалы. Как только состав пройдет, на всех парах домой. Работы будет выше крыши. Для всех хватит. Действуй Сережа.
   Сергей подмигнул сидящим в автомашине и ушел. Павел посмотрел на переминающегося с ноги на ногу Валдиса.
   - Садись на переднее сидение, пока совсем ноги не отморозил. На наших автомашинах, только спереди печка работает. Это тебе не джип, на котором, ты привык кататься.
   Сев в автомашину, Валдис скинул туфли и подставил ноги под теплые струи воздуха. Павел потеснил парней, сидящих сзади. Взглянув на электронные часы, мирно тикающие, на панели, он поправил кепку.
   - Время, уже около двух. Думаю, что пора. Подъезжай ближе к бункеру, еще находимся.
   Автомашина остановилась у спуска к бункеру.
   - Валдис, как иностранец, остаешься в автомашине, остальные со мной.
   Выйдя из автомашины, Женька и Игорь передернули затворы пистолетов. Славка, после тога, как во время задержания подстрелил барыгу, хотя выстрел был признан правомерным, оружие с собой не брал. Ключи от бункера были у Игоря, который, как опер был ни о чем, но его использовали, как грубую физическую силу. Амбал под два метра роста и с кулаками с голову. Павел взял у него ключ, и они вчетвером спустились к входу в бункер. Павел вставил ключ в массивную металлическую плиту и повернул его. Замок открылся легко. Игорь взялся за ручку, уперся в землю и дернул дверь на себя. Дверь открылась даже без скрипа, да так, что Игорь чуть не упал. Павел шепотом прокомментировал.
   - Вот, что значит хороший хозяин. Смазали все, где только можно.
   Коридор не освещался, но вдали горел свет. Павел пошел впереди, парни за ним. Замыкал колонну самый молодой, Женька. Так уж повелось с первых дней образования уголовного розыска, что на все задержания, первым шел, старший группы. Трусость и предательство не прощались, со своих, спрашивали строго. Куда же все девалось. Что за время сучье наступило, когда ты не можешь, из-за того что тебя могут продать, поделиться своими мыслями не только с друзьями, но даже с женой. Оперативники ускорили шаг и почти бегом ворвались в помещение, приспособленного под химическую лабораторию. Какие-то колбы, пробирки спиртовки, горелки, все кипело и шкворчало, выделяя ядовитый пар. Увлеченные работой химики, даже не заметили вошедших. Павел сбил старшего и придавил его к полу коленом. Не прошло и секунды, как все, трое, оказались на полу. Защелкнув наручники на лежащих, оперативники подняли их, и прислонили к стене.
   - Женя, давай наверх, свяжись по радиостанции с дежуркой. Сошлись на Киреева. Пусть срочно пришлют дежурного следователя с экспертом. Потом сходи в общагу и найди понятых.
   Женька, с радостной улыбкой на лице, выскочил из бункера. Возле задержанных остались Славка и Игорь. Павел подошел к стеллажам и начал их осматривать. Заметив, что под всеми столами протянуты какие-то провода, он заинтересовался, и заглянул под стол. Под каждым столом, была закреплена толовая шашка, похожая на кусок хозяйственного мыла, с вставленным электродетонатором.
   - О, черт. Давайте все быстро наверх. Здесь еще и взрывотехника нужно вызывать.
   Подталкивая задержанных, все выбрались на свет божий, где Павел облегченно вздохнул. Увидев поднимающуюся по ступенькам группу, Валдис вышел из автомашины и подошел к Павлу.
   - Как прошло, все нормально?
   - Да, какой там.- С досадой ответил Павел.- Эти уроды, все заминировали. Пока сапера дождемся, день пройдет. Это сейчас как минимум суток на полутора зависнем. Парней жалко, отдохнуть не успеют, нам еще состав сопровождать.
   - Ну, тут, Павел Иванович, я вам ничем помочь не могу. Ты сам вызвался.
   - Да кто бы спорил. Ребята, задержанных в автомашину и на базу, начинайте с ними работать. Дежурку подшевелите, насчет сапера.
   Игорь и Славка посадили задержанных в автомашину и уехали. Минут через пять подошел Женька, с двумя молодыми студентками.
   - Женя, отпусти девчонок. Там все заминировано, а сапер в лучшем случае, через час подъедет. Им то, чего мерзнуть.
   Одна из студенток, смущенно улыбнулась.
   - Извините дяденька. Можно мы тоже подождем. А то на лекции идти, желания нет. Там у нас преподаватель, такой зануда.
   - Считайте, что уговорили. Женя, выпишешь девчонкам повестки. А пока забирайте с собой Валдиса и в общагу. Когда подъедут, я отзвонюсь.
   Попытавшийся возразить Валдис махнул рукой и поплелся за молодежью. Павел поднялся на бугор и повернулся в сторону черно-свинцовой реки, над которой поднимался легкий пар. Быстрая и широкая река еще не накрылась ледяным панцирем. Были лишь большие забереги, на которых, любители зимней рыбалки, уже бурили лед. Поймают рыбешку, не поймают, это уже другой вопрос. Главное, общение с такими же энтузиастами, под чарку водки, сигаретную затяжку и кусочек промерзшего хлеба. Вечером рыбаки возвращались домой, хотя и промерзшие до костей, но довольные. А на вопрос встречного, как рыбалка? Всегда можно было с гордым видом ответить. Что клевало бесподобно, и такой лещ ушел с крючка, только по тому, что голова в лунку не прошла. На удивление, Павлу ждать долго не пришлось. Не прошло и пятнадцати минут, как возле него остановился УАЗ с надписью на борту "Разминирование" и парочка газелей. Выпрыгнувшие из автомашин омоновцы быстро и со знанием дела оцепили территорию. К Павлу подошел сапер, и тот объяснил ему ситуацию. Выкурив сигарету, сапер вернулся в автомашину . С помощью водителя начал одевать на себя бронекостюм, больше похожий на водолазный, начала двадцатого века. Пока сапер спускался в бункер, Павел набрал телефон Женьки. Вскоре из общежитья вышли Валдис, под руки с девицами, которые о чем-то весело щебетали. Сзади шел недовольный Женька. Пока шло разминирование, подъехали следователь и эксперт-криминалист. Павел подозвал Женьку.
   - Останешься со следователем. Я так понимаю, что скоро сюда ФСБ подтянется, мне здесь делать не чего. Я сейчас в контору. Нужно ковать железо, пока горячо, а то потом воронье адвокатское слетится. Валдис, ты со мной?
   Валдис с сожалением взглянул на девушек и попрощавшись, пошел за Павлом, который подошел к дежурной автомашине. Оба сели в нее и проехали к зданию отдела. Зайдя в дежурку, Павел спросил, где находятся задержанные. Дежурный, не отрываясь от газеты, которую читал, ткнул пальцем в сторону камеры, сказав, что двое в обезьяннике, а с одним работают парни. Павел взял ключи и открыл дверь камеры. В ней, на откидных нарах, сидели напуганный переросток, и нахохлившийся как воробей, пожилой, худощавый мужчина.
   - Ты, со мной, а паренек своей очереди подождет.
   Мужчина вскочил, и лихорадочно блестя глазами, заговорил. Павел, не вслушиваясь в его речь, взял за ворот куртки и выдернул из камеры. Закрыв дверь, он отдал ключи дежурному. Втроем, он, Валдис и задержанный прошли в кабинет.
   - Садись, гоблин.
   Павел взял задержанного за плечи и почти насильно усадил на стул, к столу. Сам сел напротив. Валдис отошел к окну.
   - Рассказывай, кто ты такой, как тебе пришла идея делать амфитамин?
   - А, ты, мне не тыкай, ментовское быдло. Я кандидат наук, преподаю химию в университете, соответственно ко мне и обращайся.
   - Химик, ты пасть-то, закрой. А то, ты, сейчас будешь глотать горстями продукт, который ты готовил. Еще раз спрашиваю. Кто ты такой?
   - Я, Иванов Василий Федорович.
   - Так, вот, Василий Федорович, ты по красной идешь, или по черной?- Издевательски улыбаясь, спросил Павел. Иванов округлил глаза, молча смотрел на Павла.
   - Ну, и чего смотришь. Если чего не понимаешь, то спроси. Это ведь тебе не химию преподавать, здесь свои законы и другая жизнь. Сейчас придется, новую профессию осваивать, заключенного. Объясняю, для особо тупых. Если ты, идешь по черной, то отрицаешь все. Я не я, и корова не моя. Соответственно, срок по максимуму. По красной, значит, ты все рассказываешь, естественно, срок меньше. Решать тебе.
   - Да, вы не понимаете, кого задержали, вместо того, что бы жуликов ловить. Я, без пяти минут нобелевский лауреат.
   - А, вот теперь, поподробней.
   - Мать у меня хантейка. Каждое лето я проводил у деда, помогал ему пасти оленей, рыбачить. Два года назад, я приехал на родовые угодья, и что увидел? Через угодья шла нефтяная труба, а зимой она рванула. На всех озерах нефтяная пленка. Рыба вся сдохла. На пастбищах, по ягелю идешь, нефть выступает. Вот я и решил изготовить средство, что бы ликвидировать эти разливы, и что бы, природа не пострадала. Два года я трудился, как проклятый, почти изготовил этот волшебный порошок. Рассыпаешь его в месте разлива нефтепродуктов, образуется корка, вроде пенопласта. То есть, ее можно резать, а потом использовать как топливо. Вы, представляете, сколько нефти в мире разливается?
   - А амфитамин то, при - чем? Сидел бы, да занимался своей наукой.
   - Мне нужны были деньги на приборы и реактивы. Вы поймите, что скоро на земле не останется ни одного экологически чистого места. Где будут жить наши дети, внуки? Я, требую, что бы вы меня немедленно отпустили.
   Павел смотрел на этого человека и не мог понять, кто перед ним, сумасшедший или гений. Мужчина оживился и начал размахивать руками, что-то доказывая Павлу. По-видимому, сел на своего конька. В конце- концов, Павел не выдержал и вспылил.
   - Василий Федорович, вы хоть понимаете сами, что делаете? Вы ведь молодежь гробите, из-за какой-то идеи фикс.
   - Наркоманы, это же не люди. Их нужно собрать в одном месте и расстрелять.
   Павел вскочил со стула, обошел стол и выбил стул ногой, из под задержанного. После чего, за ворот поднял его на ноги.
   - Валдис, сходи к парням, возьми ключ от семерки, а мы сейчас спустимся. Я хочу показать, господину Иванову, кого он хочет оставить после себя.
   Павел вытолкал задержанного из кабинета и не выпуская ворота куртки, поволок его на улицу. Дежурный, увидев эту картину, вскочил со стула. Он никогда еще не видел Павла таким разъяренным. Вскоре из здания вышел Валдис, играя ключами от автомашины.
   - Валдис, сядь с ним сзади. Сейчас в одно место съездим.
   Павел забрал ключи и открыв автомашину, сел. Дождавшись, когда пассажиры сядут, он резко тронул автомашину с места. Через три квартала, автомашина заехала во двор серой, неприметной пятиэтажки. Павел вышел из автомашины, открыл заднюю дверцу и выволок Иванова. Валдис вышел следом и закрыл дверцы. Подойдя к первому подъезду, Павел открыл дверь и втолкнул туда задержанного.
   - Шагай, на третий этаж.
   Втроем они поднялись на этаж. На площадке было три квартиры. Слева, дверь трехкомнатной квартиры, была обита коричневым дермантином. Замков в двери не было. Было видно, что их не раз выламывали, так что хозяин махнул на это рукой. Павел толкнул дверь, и она со скрипом открылась. Павел завел Иванова на кухню. Кроме старой электроплиты, проржавевшей раковины и лежащей в ней горки посуды, на кухне ничего не было. Краска местами от стен отпала, над раковиной сохранилось несколько керамических плиток.
   - Смотри, смотри.
   Подталкивая в спину, Павел повел задержанного дальше. В двух, ободранных до цемента комнатах, кроме груды грязного белья, издающего тошнотворный запах, никого и ничего не было. В третьей, самой дальней комнате, возле батареи лежал матрац, черная от грязи подушка, без наволочки. На матраце лежал мужчина непонятного возраста. Увидев вошедших, он попытался сесть, но не смог, и со стоном опустился на подушку.
   - Зизя,- обратился к нему Павел.- Покажи вот этому дяденьке руки и ноги.
   Мужчина, скрипя от боли остатками зубов, закатал на рубашке рукава и приподнял штанины. Руки, начиная с кистей и до предплечий, а ноги со ступней и до паха, были в гниющих язвах.
   - Все, Зизя, закатывай. Представление окончено.
   Павел повернулся к стоящим, за его спиной Валдису и Иванову.
   - Все видел? А знаешь, сколько ему лет? Всего девятнадцать. Еще три года назад, здесь жила нормальная семья. Родители работали на заводе, дочь, Милка, училась в ПТУ, Володька, который лежит перед тобой, был школьником. Все, как у всех. Родители работали, дети учились. Сначала на иглу подсадили Милку и заставили заниматься проституцией. Отец, узнав, не выдержал, обширный инфаркт. Не успели даже до больницы довезти. Сестра подсадила на иглу брата. Мать, когда ей сообщили, что они оба больны СПИДом, повесилась. У нее не стало смысла жить. Вскоре и Милка умерла от передозы. Ему самому, осталось жить, пара недель. У Зизи начинается гангрена. Я пытался пристроить его в больницу, но его нигде не берут. СПИД, туберкулез и еще куча болячек. Врачи даже отказываются осматривать. Ты вот таким, хочешь оставить экологически чистую планету? Да, в таком случае, уж лучше пускай она сдохнет. Такие, как ты, и подобные тебе, убивают в первую очередь молодежь, делая наркотики. Пошли отсюда.
   - Павел Иванович.- Окликнул его лежащий.
   - Говори, Володя.
   - Павел Иванович, у вас какой ни будь дури не найдется? Болит все, даже лежать не могу. Хоть бы, кореша зашли, раскумарили. С утра никого нет.
   - Володя, чего нет, того нет.
   - Обожди, Иванович.- Остановил Валдис.- Тебя морфин устроит?
   - Да, конечно.
   Валдис достал из кармана небольшую пластиковую ампулу с впаянной иглой и бросил ее на грудь Зизе. Тот дрожащими от нетерпения руками, схватил ее и посмотрел на стоящих перед ним ним, умоляя взглядом, что бы те быстрей ушли. Валдис достал из кармана носовой платок, брезгливо вытер им руки и бросил на пол. Повернувшись, мужчины пошли к выходу.
   - Откуда у тебя морфин?- Спросил Павел.
   - При моей специальности, все может случиться. Я всегда пару ампул с собой вожу.
   Спустившись, они сели в автомашину. Было видно, что настроение у Иванова было подавленно. Полдороги до отдела, он ерзал на сидении, пытаясь что-то сказать. Наконец не выдержал.
   - Павел Иванович, я не знал, что так можно жить, как этот парень. Видел я, конечно, что когда они уколются, становятся как дураки. Я же просто хотел заработать денег на опыты.
   - Заткнись, не ной. Смотреть на тебя спокойно не могу. Не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
   Павел завел задержанного в отдел и передал дежурному. Сам с Валдисом, поднялись в кабинет. Павел достал из сейфа бланк, с заданием на наружное наблюдение и начал его заполнять. Валдис сел в кресло, стоящее в углу. Откуда оно взялось в кабинете, Павел уже и не помнил. Валдис сидел с отсутствующим взглядом и о чем-то усилено думал. Павел, заполнив бланк, поднял голову и спросил.
   - Я к Кирееву, ты со мной?
   - Нет, иди один. Мне лишний раз там светиться, тоже ни к чему.
   Павел поднялся и прошел в кабинет Киреева. Секретаря, на месте не было. Киреев сидел за столом с довольным видом и пил кофе. Перед ним стояла вазочка с сушками, которые он любил с детства. Кивнув Павлу, чтобы тот садился, Киреев поставил чашку на стол.
   - Чем обрадуешь, Павел Иванович?
   - Лабораторию накрыли, задержанные в объезьяннике. На месте работает оперативная дежурная группа из ГУВД.
   - Молодцы, молодцы. Мне уже доложили. Я успел в Москву сообщить. А по контейнеру, что?
   - Завтра, до обеда, должен пересечь границу. Документы я все подготовил. Сергей на таможне состав встретит, а здесь уж мы доработаем.
   - Определились, кто его охраняет?
   - Будет четверо отморозков. Среди них человек Валдиса. Все вооружены. Как только контейнер выгрузят, человек Валдиса позвонит ему, а потом Матросу. Юнусбек поставил одно условие, что контейнер, до конечной точки маршрута, будут сопровождать его люди. Местным он не доверяет. У них там свои заморочки. Если контейнер задержать во время перевозки, то за все отвечает Юнусбек, а если его доставят до места, то отвечает уже Матрос.
   - Павел Иванович, ты бросай все дела и занимайся только контейнером. Кстати, а ты зачем пришел?
   - Задание, на наружку подписать.
   - Давай, подпишу. Только, в секретариат, зайди сам зарегистрируй. С наружкой, сам свяжешься?
   - Могу и сам.
   - Ну, то, что можешь, я не сомневаюсь. У тебя же там все друзья.- Иронично хмыкнул Киреев. Павел посмотрел на него удивленно, но отвечать не стал. Взял со стола бланк и вышел из кабинета. Когда он вернулся к себе, Валдис мерял кабинет шагами, ходя из угла в угол. Павел остановился возле порога, глядя за Валдисом. Казалось, что тот даже и не заметил, что кто-то вошел. Наконец, он остановился, посреди кабинета.
   - Павел Иванович, у меня к тебе есть серьезный разговор.
   - Разговор, так разговор.- Павел прошел за стол и сел. Валдис подошел и оперся о стол руками.
   - Чего стоишь, как вавилонская башня? Так вижу, что бугай здоровый.
   - Сам знаю, что не хиленький. Павел Иванович, ты мне лучше скажи, ты, на чьей стороне играешь? Чем больше тебя узнаю, тем больше удивляюсь. То, что ты Киреева подставляешь, это твои проблемы. Это я еще могу понять. Но вот то, что ты за полудохлого наркомана, чуть не убил этого чудака. Чем ты лучше его, если помогаешь, перебросить столько наркотиков на запад?
   - Валдис, может, хоть ты меня грузить не будешь, так голова пухнет. Спрашиваешь, на чьей я стороне? Так вот, я играю на своей, по своим правилам.
   - То, что по своим, я вижу.
   - Валдис, почему я должен жалеть кого-то на Западе или в Америке? Ведь всем известно, что Россию завалили наркотой с их подачи. Лет через десять, с нами можно будет не воевать. Старики сопьются, а молодежь от передозы сдохнет. Да, мне Зизя ближе, чем какой-то дядя Сэм за океаном. Лучше я помогу вам, всю дурь, туда переправить, чем она в России осядет. Ты сам подумай, наши страны с тысячелетними историями. Как шло развитье, это другой вопрос. Взять США, да это государство, которое основали проходимцы и преступники, всех мастей, отбросы общества, которым не нашлось места на Родине.
   - Павел, ты мужик неплохой. Зачем, ты голову под топор ложишь? Может, Юнусбеку отбой дадим? Завтра будет поздно. Если по твоей вине контейнера до Калининграда не дойдут, Юнусбек не простит. Тебя в тюрьме будут убивать долго и мучительно.
   - Это ты, про видеодиск намекаешь?
   - И про него тоже.
   - Я, для себя уже все решил. А теперь, не мешай работать.
   Валдис прошелся по кабинету и сел в кресло, наблюдая за Павлом. Тот снял трубку телефона и по памяти, набрал номер. В трубке раздался щелчок, сработал определитель. Через несколько гудков, абонент взял трубку.
   - Слушаю.
   - Матвей, это Павел.
   - Вижу по номеру. Привет Паша.
   - Привет.
   - Что за надобность?
   - Дело есть серьезное. Нужна ваша помощь.
   - Паша, разве я могу тебе отказать? Помнишь, мою любимую забегаловку? Жду через полчаса.
   Павел положил трубку и обратился к Валдису.
   - Ты меня здесь будешь ждать, или домой поедешь?
   - Павел Иванович, Юнусбек сказал, что бы я тебя без присмотра не оставлял.
   - Валдис, ты такое слово, наружка, слышал? Мне нужно с ними встретиться, обсудить кое-какие детали. С ними, при любом раскладе, я тебя знакомить не буду. После встречи, я сразу домой. Химиков парни и без меня разведут, по- полной. Это им звезды на погоны нужно успевать ловить, а у меня все уже в прошлом.
   - Долго зависать будешь?
   - Стрелка через полчаса. Плюс час на беседу и полчаса, что бы домой вернуться. Итого, два часа. Можешь не волноваться, я себе не враг.
   - Да, наслышан я об этих тружениках плаща и кинжала. Хорошо, считай, что уговорил. Давай ключи от квартиры. Я еще в супермаркет заеду, продуктов куплю, а то у тебя в холодильнике мышка повесилась от голода. Потом ужин приготовлю, пальчики оближешь. Если бы не отец, со своей биографией, был бы, где ни будь, шеф-поваром. С детства любил помогать матери готовить. У отца, хотя и должность высокая была, но по дому, мать все сама делала. Прислуги в доме не держали.
   - Не кажи гоп, пока не перескочишь. Вот когда попробую твою стряпню, тогда и оценю.
   Валдис обиженно засопел.
   - Это ты себе стряпню готовишь, а я пищу.
   Оба вышли из кабинета, который Павел закрыл, после чего расстались. С Матвеем, старшим раведывательно-поисковой группы, Павел встретился в дешевой забегаловке, куда могли зайти как нормальные работяги, так и интеллегенты, быстро скользящие по наклонной, на дно. Матвей, из-за своей специальности, избегал лишних глаз. Изредка, не привлекая внимания, забегал сюда, что бы пропустить пару кружек свежего пива. Павел, не раз пытался примерить на себе шкурку "бегунка", как себя шутливо называли сотрудники наружки. Но он понял только то, что он бы так не смог, жить в родном городе, в подполье, скрывая все и от всех. У многих, даже ближайшие родственники не знали, чем занимаются их мужья и дети. Получив очередную награду, "бегунки" скромно отмечали это событие в своем узком кругу. Лишь выходя на пенсию, они цепляли свои регалии на гражданский пиджак, чем удивляли своих родственников и знакомых. На следующий день пиджак убирался в шкаф, что бы обрести своего хозяина лишь в день похорон. На пенсии они так и продолжали жить, своей серой, не бросающейся в глаза жизнью, ни кем и ни чем не востребованные. Лишь, в день образования службы, они встречались с такими же пенсионерами. Что бы пропустить стопку другую и вспомнить молодость. Эти люди знали многое и многих. Ни одна серьезная оперативная разработка не проходила без их участия, но их не знал никто. Когда Павел зашел в закусочную, Матвей был уже там. Но Павел его сначала даже не заметил, пока тот его не окликнул. Казалось, что он слился с самой прокуренной атмосферой забегаловки. Сидел Матвей, один, за угловым столиком. Павел присел рядом и поздоровался. На самом деле, он даже не знал, как зовут по настоящему этого невзрачного с виду мужчину, одетого в помятую, серую куртку. Ну, кто бы мог подумать из присутствующих в зале, что выйдя отсюда, он мог превратиться в светского льва, которого могли пропустить в любой закрытый клуб, или в ресторан.
   - Рассказывай Паша, зачем понадобился?
   - Матвей, я вам задание выписал, завтра передадут с утра. По заданию, нужно посмотреть за бывшим пионерским лагерем, но это так, для галочки. Об этом, никто, кроме твоих парней не должен знать, включая мое руководство. Я, знаю, они у тебя не продажные. Не первый день вместе работаем. Так что, парней, сильно не напрягай. Ваша акция, это дымовая завеса. Матвей, если все срастется, что я планирую, то нас ждут большие перемены. Помнишь, Кузнечика? По этому делу проходят люди с большими погонами, пока тебе лучше не знать.
   - Начальник УВД и ваш Киреев?
   Павел склонил голову к плечу и настороженно посмотрел на Матвея.
   - Паша, да не смотри ты на меня так. Мы, же Кузнечика по три-четыре раза в год пасли, не считая его подельников. Наши босы, особенно в последний год, с ним постоянно зависали. В тот день, когда Кузнечика завалили, мы тоже по нему работали. Мои парни, все маты собрали, когда вы ему на хвост сели. Вы-то чего за ним болтались?
   - Ему до обеда должны были крупную партию наркоты передать.
   - Теперь понятно.
   - Матвей, а вы каким боком там оказались? Мы вообще, ни одного вашего человека не видели.
   - Если бы увидели, то мои оболтусы, после работы, месяц бы тренировались. А то, что пасли. Так ведь ты, не один опер на весь город. Паренек один, из райотдела, получил информацию, что Кузнечик из Москвы вызвал группу киллеров. Со старшим, должен был вечером встретиться. Вот только зачем, неужели своих ублюдков не хватало?
   - Его наши боссы приговорили. Боялись, что крыша протечет. Кузнечик их прослушал, решил опередить. Своих подтягивать, свободой чревато. Если бы кого с золотыми погонами завалили, начали прессовать всех жуликов. Все равно бы нашли. А тут приехали, пару раз выстрелили, получили свою копеечку и обратно в Москву. Ищи их потом там.
   - Паша, а ты, чего сидишь, пиво будешь?
   - Отпился, я Матвей пиво. Сердечко клинит.
   - Паша, а ты в курсе, что за тобой задание выписывали?
   - Когда и кто?
   - Начальник службы собственной безопасности. Должны были начать работать в день уголовного розыска. После того, как бы ты хорошо посидел, мы должны были навести на тебя провокатора. Сам понимаешь, не маленький. Драка и задержание, за нанесение побоев. Срок бы ты не получил, но из службы вылетел с треском.
   - Матвей, а почему работать не стали, что случилось? Мне в тот день и без провокаций хватило.
   - Я отказался, а парни меня поддержали, забастовкой пригрозили. Это охрану можно разогнать и с улицы набрать, а у нас, что бы человек нормально начал работать, нужно лет пять. Такой скандал был в благородном семействе, что только держись. Сам начальник УВД приезжал, с нами разбирался. Грозился разогнать всех, да кольчужка короткая оказалась. Деваться было не куда, я в Москву начальнику главка позвонил, объяснил ситуацию. Так что Паша, не грузись. Значит, говоришь, отдыхать будем. Нам тоже не помешает пару дней отдохнуть. Шашлыки пожарим, пива попьем, тем более на природе.
   Павел достал из кармана две зеленые бумажки, по сто долларов и подвинул их Матвею.
   - Это от нашего отделения.
   Матвей поставил кружку с пивом на стол и нахмурившись, посмотрел в глаза Павлу. Обычно ничего не выражавшие глаза, ни каких эмоций, на этот раз метали молнии.
   - Павел Иванович, я не понял твой красивый жест, или тоже продался?
   - Матвей, плохо ты меня знаешь. Это наследство Кузнечика.
   - Это как?
   - Я же тебе говорил, что Кузнечик знал, о том, что его заказали. Во время обыска, мы нашли сейф. Там диски с видеозаписью и посмертное послание. В сейфе было десять тысяч долларов, что бы я заказчиков посадил. Диски и деньги я в опись не вносил. Сам понимаешь, нам бы харакири сделали и без вашей забастовки.
   - Считай, уговорил.- Усмехнулся Матвей. Смахнув со стола деньги, он небрежно смял их и засунул в карман.
   - Паша, я слышал тебя поздравить можно?
   - С чем?
   - Я, слышал, вы лабораторию накрыли? Мы месяц, как шакалы по городу метались, искали.
   - Матвей, а ты откуда узнал? Ведь еще нигде официально не сообщалось.
   - Земля слухами полнится. Не зря ведь, наши радиоперехватом занимаются. Из ваших радиопереговоров, многое можно узнать. Для вас мелочи, а нам о многом может сказать.
   Допив пиво и взглянув на часы, Матвей поднялся.
   - Паша, хорошо с тобой сидеть, но пора и честь знать. Мне действительно пора.
   Распрощавшись с Павлом, Матвей вышел. Павел посидел за столиком пару минут, потом подошел к барной стойке и заказал сто грамм коньяка. Выпив, он расплатился , вышел из закусочной и остановил такси. До дома, Павел не доехал пару кварталов. Выйдя из такси, он решил немного прогуляться, подышать свежим воздухом. Дойдя до общежития, Павел остановился. Задумавшись, он постоял какое-то время, после чего решился и достал из кармана телефон.
   - Оля, это я Павел.
   - Паша, на конец-то. Я тебя уже потеряла.
   - Оля, я вернулся два дня назад. Позвонить времени не было. Оля, я завтра опять в командировку уезжаю. Вернусь, созвонимся.
   - Надолго?
   - Думаю, что нет. Как Пашка? Где он?
   - Павлик у меня живет. Я сейчас документы на усыновление собираю. Шкодный мальчишка, умница. Мы с его помощью тут такое змеиное гнездо разворошили. Не удивлюсь, если половину персонала детдома за решетку отправим. Ты представляешь, что там творилось? Сироты приходили в детдом, у кого жилье оставалось, заставляли оформить на медперсонал, а потом их в дурку отправляли. Там и служба опеки была подвязана и медики. Квартиры продавали, а деньги между собой делили. Да, тебя Павлик каждый день вспоминает. Спрашивает, когда ты приедешь?
   - Скоро. Ты, ему скажи, что как приеду, так обязательно нарисуюсь. Да и вообще, закончу это дело и пойду на пенсию.
   - Паша, мы тебя ждать будем.
   Павел выключил телефон и поднялся к себе в комнату. Уже на площадке у него потекли слюнки. Запах был такой, что сшибало с ног. Повесив куртку, он зашел на кухню, где над плитой колдовал Валдис. Тот переоделся. Был одет в белую футболку и спортивные синие брюки, вокруг талии было повязано вафельное полотенце.
   - Валдис, а тебе действительно нужно было в повара подаваться, а не в наркодиллеры.
   - Павел Иванович, я бы каждый день готовить не смог. Пищу нужно готовить, когда есть вдохновение, от души. Иначе баланда получается.
   - Тогда метай свое произведение искусств на стол, а то я скоро слюной захлебнусь.
   После ужина, посмотрев телевизор, Павел с Валдисом легли спать. Павел спал плохо, часто просыпался, опять снилось детство, родители. Проснулся он оттого, что начал стонать во сне. Сильно болело сердце. Что бы, не разбудить Валдиса, он взял таблетки и вышел на кухню, где и простоял у окна до самого рассвета. С первыми солнечными лучами, Павел разбудил Валдиса. После завтрака, он позвонил Женьке, который ставил служебную автомашину на стоянке, у себя во двор, и попросил забрать их из дома. Хозяин стоянки, был еще тот жук. Как-то парни Павла, обратились к нему с письмом от начальника райотдела, что бы ставить жигуленок на стоянку бесплатно. Хозяин стоянки встал на дыбы. Надо же было такому случиться. Через пару дней, со стоянки угнали Форд. На хозяина наехали жулики и поставили ему ультиматум, либо он в течении недели его находит, либо покупает новый. Не прошло и недели, как Павел задержал одного из наркосбытчиков, в гараже которого и нашли этот Форд. Наркоманы обменяли его, на героин. С тех пор, у Женьки проблем со стоянкой не было. Увидев его, хозяин автостоянки бежал к нему со всех ног, чтобы поздороваться. Когда Женьке позвонил Павел, тот уже прогревал автомашину. Через полчаса, она уже стояла возле подъезда. Павел с Валдисом спустились и сели в нее.
   - Женя,- спросил Павел- что у нас, по - вчерашнему?
   - Павел Иванович, все нормально. Слепили их как с добрым утром. Даже прапора задержали, который лабораторию заминировал. Стоило набрать один хитрый номер на сотовом, и бум. От лаборатории одни осколки. И никто ничего не докажет. Старший, у них, только какой-то дебил. Мы его про амфитомин спрашиваем, а он, нам по ушам, с каким то чудо-порошком ездит. Сергей хочет его на психиатрическую экспертизу отправить.
   - Может и стоит. Он мне тоже не совсем адекватным показался. Женя, добрось до ФСБ, там меня с Валдисом подождете, я быстро.
   Возле здания ФСБ, Евгений остановил автомашину. Павел вышел и зашел в приемную. На входе сидел парень, спортивного телосложения, одетый в строгий черный костюм. Он смотрел на Павла строгим, внимательным взглядом.
   - Вы что-то хотели?
   - Да. Мне нужен заместитель начальника отдела, по надзору за правоохранительными органами.
   - Может вы мне, сначала все изложите, а потом и решим, с кем вам лучше пообщаться.
   - Сынок, если бы я не знал, к кому мне обратиться, то может с тобой и посоветовался. Давай звони, скажи, что Павел Иванович, из отдела по борьбе с наркотиками пришел.
   Сидевший за столом снял трубку телефона и набрал номер. Передав о просьбе Павла, он положил трубку и попросил обождать. Тот отошел и сел в кресло, стоящее у стены. Ждать пришлось недолго. Заместитель начальника, подполковник ФСБ, он же Кукарский Семен Андреевич, спустился по ковровой дорожке. Павла он знал хорошо, вместе учились в школе милиции и все четыре года обучения, прожили в одной комнате. Даже были друзьями. Откуда было Павлу знать, что казачок-то засланный. Лишь получив дипломы, он узнал, что Семен уже старший лейтенант ФСБ. Только тогда он понял, почему несколько преподавателей, активней всех, занимающихся поборами с курсантов, лишились должностей и погон. Увидев Павла, Семен заулыбался и поздоровался с ним за руку.
   - Паша, тебя каким ветром к нам занесло? Я тебя уже сто лет не видел. Все своих наркоманов ловишь?
   - Семен, дело есть серьезное.
   - Раз серьезное, то прошу ко мне.
   Семен взял у Павла удостоверение и подошел к столу, где выписал пропуск. После чего, они с Павлом прошли в кабинет Семена. Павел был в этом здании несколько раз. Его всегда поражала какая-то стерильная чистота, а главное тишина. В райотделах и его конторе было не так. Как бы тетя Таня, бессменная уборщица не пыталась навести порядок, от стен веяло какой-то затхлостью и этот неистребимый прокуренный воздух. Кабинет у Семена был раза в два больше, чем у Павла. Через всю стену, где находилось рабочее место Семена, было натянуто красное знамя, а на столе стоял небольшой бюст Дзержинского.
   - Сеня, я понимаю, что у нас вечный бардак. Но у вас то? Начальство не наезжает?
   Павел ткнул пальцем в сторону знамени.
   - А почему я его должен выкидывать? Государство было? Было. И мы ему служили честно. Это не наша вина, что нас предали. И если мы будем Иванами родства непомнящими, то и Россия тогда не должна существовать.
   - Семен, ты меня за Советскую власть не агитируй. Нас тогда всем скопом продали, всю страну. Я к тебе по этому делу и пришел. Помнишь, наш разговор, полторы недели назад? Так вот, контейнер прибудет завтра. Кирееву я информацию слил, он очень заинтересовался. Думаю, что он груз попытается перехватить. Семен, нужно сработать чисто, брать только с поличным. Иначе его покровители отмажут. Нам эта тема, не по зубам. Слишком высокого полета стервятники задействованы.
   - Паша, после того разговора, Киреева сразу взяли под наблюдение и в оперативную разработку. Добро от нашего руководства получено. Так что не переживай. А за предупреждение, спасибо. Слыш, Паш, давай, разгребем всю эту бодягу и встретимся на нейтральной территории, водки попьем.
   - Я, не против.
   - Паша, ты не думай, что я тебя выгоняю, но через пять минут мне нужно быть на совещании у начальника управления. Давай, я тебе пропуск подпишу.
   Павел подал пропуск Семену и тот расписался. Павел попрощался с ним, и вышел из здания ФСБ. Служебная семерка стояла на стоянке с надписью, что только для транспорта ФСБ. Возле автомашины стоял прапорщик и отчитывал Женьку. Тот что-то пытался сказать. Но прапорщик его не слушал, или не хотел слушать. Павел подошел и похлопал его по плечу.
   - Успокойся служивый, все мы уезжаем.
   Буркнув что-то себе под нос, прапорщик отошел в сторону. Павел сел в автомашину.
   - Женя, теперь в контору.
   Павел до обеда ничего не делал, ожидая звонка от Сергея. Либо сидел за столом, либо ходил по кабинету. Наконец, телефон ожил, зазвонил резко и требовательно. Павел схватил трубку, звонил Сергей.
   - Сережа, что у тебя?
   - Иванович, не волнуйся. Все идет по плану. Отправил паровоз в вашу сторону. Сейчас домой выезжаю.
   - Сопровождение есть?
   - Да, четверо.
   - Сережа, спасибо. Теперь домой.
   Валдис, все это время читавший журнал, отложил его в сторону.
   - Как там?
   - Все в ажуре. Пойду, доложу Кирееву.
   - Иди один. Мне там делать нечего. Как-то не по себе, зная, что он уже приговорен.
   Павел вышел из кабинета и зашел к Кирееву. Тот выслушал Павла и благосклонно кивнул головой, разрешая уйти. Павел вернулся к себе. Валдис сидел в кресле, откинув голову и вытянув ноги. Увидев Павла, он спросил.
   - Павел Иванович, а как насчет того, чтобы червячка заморить? А то в желудке революция начинается.
   - Валдис, идти куда-то, нет никакого желания. Может по Дошираку?
   - А, что, доставай. Я, честно говоря, уже и вкус его забыл. Мы изредка, в дни курсантской молодости бичпакеты употребляли.
   Павел достал из стола две упаковки лапши и поставил чайник, достал из холодильника пачку майонеза и грамм пятьдесят вареной, дешовенькой колбасы. Мелко нарезав, Павел рассыпал ее по упаковкам. После чего залил кипятком. Минут через пять, они хлебали это варево. Не успели они доесть, как раздался телефонный звонок. Павел снял трубку.
   - Павел Иванович, это вас Серый беспокоит.
   - Привет. Ты где потерялся, кто-то, мне барыгу обещал сдать? А от самого две надели, ни слуха, ни духа.
   - Павел Иванович, это не моя вина. Меня на пятнадцать суток за мелкое хулиганство закрывали.
   - Позвонить, не судьба была? Я бы тебя оттуда вытащил.
   - Павел Иванович, да меня к телефону не подпускали. А я же, не буду говорить, что ваш человек. Вас, барыга, еще интересует?
   - Серый, а как ты думаешь? Конечно интересует.
   - Павел Иванович, я с нарков деньги собрал и созвонился с зоной. Через три часа должны пятьдесят грамм герыча подвезти.
   - Опять, через зону?
   - А иначе с тобой, никто из барыг работать не будет. Кто ни будь из зеков ручается за тебя перед барыгой, а потом все движения только через него.
   Павел знал почти все зэковские телефоны, на которые звонили наркоманы. Но суды, разрешения на прослушивание не давали, мотивируя это тем, что телефоны были зарегистрированы на посторонних людей. А по понятиям судейских, это было нарушение гражданских свобод граждан. Опера, работающие в колониях, от просьбы Павла, изъять телефоны, отмахивалось. Они и сами с этого неплохо имели.
   - Серый, где стрелка, и на чем будет сбытчица?
   - Встречаемся на объездной дороге, у мотеля "Жемчужный". Барыга будет на черной Хонде, номер автомашины, семьсот тринадцать, регион не наш. Встреча в семнадцать ноль-ноль.
   - Серый, ты там не спалишься?
   - Иванович, все будет тип-топ. Я же там буду не один, а впятером. А там ищи, кто сдал. Павел Иванович, если все ровно пройдет, то как, насчет моей пайки?
   - Серый, ты это для чего спрашиваешь?
   - Павел Иванович, ты не обижайся. Я же так просто, что бы напомнить. Я тогда больше звонить не буду, если ничего не изменится.
   - Все Серый, заметано.
   Павел положил трубку на рычаг. Он был противником того, что бы давать героин агентам, но деваться не куда. За информацию нужно платить. У Павла каждый месяц половина зарплаты уходила на это. На оперативную работу государство выделяло мизер. Да еще и кучу бумаг нужно было заполнить. Начальство, включая министра, об этом знало, но их такой вариант устраивал. А если кто-то из оперативников залетал на этом, то я не я, и хата не моя. Он сам проявил инициативу. Павел нажал на кнопку селектора, ему ответил Женька.
   - Женя, со всей гвардией ко мне.
   - Павел Иванович, а здесь, кроме меня, никого нет.
   - Не понял.
   - Парней, следачка выдернула, попросила по вчерашнему делу помочь с обысками. А меня, как самого молодого, оставили отписываться.
   - Женя, никуда не исчезай. В пять вечера, будем барыгу вязать. Так что, в четыре, что бы машина под парами была.
   - Все, шеф, понял.
   Нажав на кнопку отбоя, Павел повернулся к Валдису, который стоял у окна.
   - Валдис, придется тебе вечерок поскучать, работа появилась.
   - Иванович, можно я с вами выскочу? Наркоманы, люди не предсказуемые, а у тебя людей нет. Хоть, разомнусь маленько, а то застоялся, как тот боевой конь.
   - Есть желание, поехали. Кстати, что ты там все высматриваешь?
   - Комитетчики грубо, по старинке работают.
   - Какие комитетчики?
   - К которым ты, сегодня заезжал. Я по привычке прикинул, где бы расположил людей и автомашины, что бы вести наблюдение за вашей конторой. Оказывается, нюх еще не потерял. По ним, хоть часы проверяй. Через каждый час автомашины меняются и в каждой по два человека. Ничего не меняется в подлунном мире. Как работали при совке, так все и осталось.
   - Валдис, это уже не наши проблемы. Своих забот, полон рот. Работают парни и пусть работают, главное, что нас не трогают.
   Павел достал из сейфа папку с бумагами и занялся текущей работой. Валдис сел в кресло, взял стопку журналов и начал читать. До четырех, Павел отвечал на запросы, заполнил никому не нужную аналитическую справку. Свирипея с каждой минутой, он взглянул на часы, скидал бумаги в папку и забросил ее в сейф.
   - Все, Валдис, по коням, пора.
   Выйдя из кабинета, Павел запер его. Они с Валдисом зашли в кабинет к операм. Женька сидел за компьютером и щелкая клавиатурой, гонял по экрану монитора, каких-то монстров.
   - Женька, черти вы не добитые. Я же запретил, на рабочий комп игрушки записывать. А если вирус занесете? Вы же всю оперативную базу кончите. Одно слово, дети. Что бы завтра все стерли. А теперь поехали. Знаешь, где мотель "Жемчужный" находится?
   - Павел Иванович, еще бы не знать. Там воры в законе, когда к нам приезжают, всегда останавливаются.
   - Ну, хоть это знаешь. Пошли, пока машину прогреешь, да до места доедем.
   - А я уже прогрел.
   - Валдис, ты посмотри на молодежь. На ходу подметки рвут.
   У Павла запищал телефон. Кто-то прислал эсэмэску. Просмотрев текст, он бросил на ходу, выскакивая из кабинета.
   - Бегом, парни, бегом. Стрелка будет на полчаса раньше. Можем не успеть.
   Втроем они выскочили из здания и сели в автомашину. Женька завел ее и резко нажал на газульку. До свертка, на объездную дорогу, тащились медленно, гололед и час пик. Лишь, вырвавшись на свободу, Женька прибавил скорость. Павел сидел как на иголках, поглядывая на часы. Не доезжая мотеля, он заметил впереди, через две автомашины, черную Хонду.
   - Черт, не успеваем. Придется без подготовки задерживать. Женька, видишь впереди черную иномарку? Как только завернет к мотелю, сразу ее блокируй, выезд перекрывай.
   - Павел Иванович, это уж как получится. Зависит от того, как встанут, там два выезда.
   - Действуем по обстановке.
   Находившиеся в Хонде, как будто что-то, почувствовали. Не доезжая до мотеля, автомашина остановилась на обочине, пропуская попутный автотранспорт.
   - Женька, подрезай.
   Женька резко крутанул рулевое колесо и остановился перед иномаркой. Павел с Валдисом открыли дверцы, что бы выскочить из автомашины, но не успели. Хонда резко сорвалась с места. Оперативники уже на ходу захлопнули дверцы и жигуленок бросился в погоню за иномаркой.
   - Женька, ты ствол взял?
   - Да, в бардачке лежит.
   Павел достал из бардачка пистолет и опустил окно.
   - Женя, давай ближе, а то уйдет.
   - Не уйдет, здесь машин много, а они не смертники.
   Оперативная автомашина встала в хвост иномарки, и Павел несколько раз выстрелил по колесам.
   - Черт, что за ерунда? Совсем стрелять разучился.
   - Иванович, это же травматик, там пули резиновые, по стеклам стреляй.
   - Сразу, не судьба сказать была.
   Павел прицелился и выстрелил в заднее стекло. То со звоном рассыпалось. Иномарка, взвизгнув тормозами, остановилась. Павел с Валдисом выскочили и одновременно открыв водительскую и пассажирскую дверь, вытащили находившихся там, и положили на асфальт. На заднем сидении находилась женщина, с перепуга вцепившаяся в небольшую сумочку. Пока Женька и Валдис окольцовывали лежащих на асфальте, Павел заглянул в Хонду.
   - Луиза, вот ты себе срок и намотала. Я, тебе обещал, что если продавать не прекратишь, то посажу. Все, приехали, выходи. Женька, тормозни кого ни будь. Понятые нужны, что бы автомашину досмотреть и этих бугаев. Луиза, героин сама выдашь, или в отделе общаться будем?
   - Да, пошел ты мент. Мне в любом случае сидеть, а я тебе еще помогать буду. Слишком многого хочешь.
   Женька вышел на проезжую часть и остановил первую же автомашину. Двое парней вышли из нее и двинулись к нему, матерясь, на чем свет стоит. Увидев красное удостоверение, они замолчали. При них, Павел опечатал сумочку Луизы и положил в пакет. Женька вывернул карманы находящихся в автомашине мужчин. Кроме кастета, в карманах у них ничего не было. Зато в багажнике Хонды оказался весь джентельменский набор, помповое ружье и две бейсбольные биты. Заполнив протокол, Павел отпустил понятых.
   - Валдис, возьми водилу, пристегни его к ручке, что бы, не сбежал по дороге и в отдел. Тебе привычней на иномарках ездить. А мы уж, по стариковски, на семерочке. Только сильно не гони, мы сзади будем держаться.
   Рассадив задержанных, обе автомашины тронулись с места. Проезжая мимо мотеля, Павел посмотрел на автостоянку. Возле старенькой иномарки, модель которой он не успел рассмотреть, стояли пятеро парней. Судя по жестикуляции, они ругались между собой. Павел довольно усмехнулся. До здания отдела, они добрались без приключений. Женька остановил автомашину возле крыльца. Павел дождался, когда Луиза и задержанный выйдут и сказал Женьке, что бы Хонду загнали во двор и в присутствии хозяина, опечатали. Не дожидаясь Валдиса, он с задержанными зашел в дежурную часть. Оставив подельников на попечение дежурного, Павел прошел в спортзал. В подсобке сидела Жанна и о чем-то весело болтала со своим очередным ухажером. Жанна, молоденькая девчушка, в отделе была оформлена за счет оперской должности. Но на самом деле, она имела пояс по карате, и была инструктором по рукопашному бою. Ее и держали, из-за хорошей спортивной подготовки, частенько выступала на соревнованиях, да и вот из-за таких случаев, когда без женщин обойтись невозможно. Как по закону, так и по совести, женщину могла обыскивать, только женщина.
   - Жанка, хватит парню мозги компостировать. Работа есть.
   - Павел Иванович, вы как всегда в своем репертуаре.
   Тяжело вздохнув, Жанна встала и подошла к Павлу.
   - Ну, и что на этот раз?
   - Жанночка, как всегда. Цыганку обыскать нужно.
   - Вы что, нормальных баб разучились задерживать? Это мне опять в двадцати ее юбках копаться.
   - Жанна, не ругайся. Не забудь у нее срезать прядь волос и ноготки. Отдашь на экспертизу.
   - Павел Иванович, вот только учить не надо. Я уже в этом сама не хуже эксперта разбираюсь. Вы, как что, так все ко мне бежите. Я скоро на двери расписание вывешу, когда и с каким отделением работаю. Кто хоть она такая?
   - Луиза. Ты уже с ней дело имела. Мои парни ее год назад задерживали. Я тогда в отпуске был. Она им по ушам проехала, что всех наркодиллеров сдаст. Парни работу в суде провели, она на условный срок и спрыгнула.
   - Павел Иванович, опять эта стерва. Помню я ее. Она нам здесь такой скандал закатила, кое-как справились. Пришлось к батарее наручниками пристегивать. А потом еще весь табор прибежал. Павел Иванович, вы понятых найдите.
   - Жанна, для тебя все сделаем. Сейчас я Женьку заряжу.
   Павел с Жанной вышли из спортзала и зашли в дежурную часть. Луиза, в наручниках, сидела напротив дежурного. Водитель Хонды и охранник, были в камере, возле которой стояли Валдис и Женька. Павел подозвал Женьку и сказал, что бы тот нашел понятых и в случае чего, помог Жанне. Взяв ключи от камеры, он открыл ее и ткнул пальцем в охранника, бугая с лысой головой и взглядом питекантропа.
   - Ты, со мной. Второй пока обождет.
   Охранник Луизы вышел из камеры и не зная, куда идти, остановился у решетки, которая заменяла дверь в дежурку.
   - Долго стоять собрался? Топай по лестнице.
   Охранник со злостью в глазах взглянул на Павла и начал подниматься. Павел и Валдис шли за ним. Павел открыл ключом дверь кабинета и отступил в сторону. Когда охранник ступил на порог, Павел дал ему подзатыльник. Задержанный влетел в кабинет и остановился лишь возле стола. Оглянувшись на входящего Павла, он в испуге закрыл голову руками. Павел, обойдя стол, сел напротив охранника. Валдис занял так полюбившееся ему кресло, откуда с любопытством наблюдал за происходящим. Павел все рассчитал правильно. Судя по поведению, ранее не судимый, и если пережать палку, то может замкнуться. Тогда из него даже дубьем ничего не выбьешь. Те, кто хлебнул тюремной баланды, как правило, более охотно сотрудничали со следствием, выторговывая для себя мелкие поблажки. И чем более жулик имел больший вес в преступной иерархии, тем активнее он топил своих подельников. Первоходы, наслушавшись тюремной романтики и блатных песен, пока конкретно не ткнешь носом в их же дерьмо, отмораживались до конца. Павел достал из сейфа бланк аналитической справки, которую не успел доделать и начал заполнять. Амбал, стоял перед ним потея и не зная, чего ожидать. Павел, шелестя бумажками, как бы между делом спросил.
   - Ты кто такой, откуда взялся? Что- то я тебя не помню.
   Задержанный посмотрел по сторонам. Не поняв вначале, к кому обратились.
   - Я, это, вообще то, Авдеев Иван.
   - Иван, ты откуда, и когда здесь появился?
   - Я, из Боровлянки, из деревни. У нас лесхоз закрыли, работы нет. А месяц назад, городские пацаны работу предложили. А что, нормально, лес валить не надо. Раз с Луизой выехал, штуку получил. За день до пяти раз выезжаем. У меня никогда таких денег не было.
   - Ваня, сейчас, только от тебя зависит, кем ты пойдешь по делу, соучастником или свидетелем. Я ведь вижу, ты парень простой. Тебя еще жизнь не успела испортить. А грузить тебя на пять-шесть лет нет желания.
   - Вас, как зовут?
   - Павел Иванович.
   - Дядя Паша, я действительно не виноват. Если мать узнает, что с жуликами связался, не выдержит, у нее сердце больное.
   - Иван, успокойся. Поможешь нам, поможешь себе. Где Луиза наркоту хранит, знаешь?
   - Да, знаю. На цыганском кладбище. У них там барон захоронен. У него такой памятник, в деревне еще никому такой не ставили.
   - Иван, ты давай, ближе к теме.
   - У памятника плита легко сдвигается, а под плитой мешок. Цыгане, кто наркоту продает, по вечерам туда ходят. Кружку зачерпнут и на день, что бы продать, им хватает.
   - Тебе Луиза сама показывала?
   - Нет. Я Луизу доводил до кладбища, а потом до дому. Мне самому интересно стало, а вдруг пригодится. Вот я и подсмотрел. Вы не думайте, что я тупой, раз из деревни. Я же в армии в спецназе служил.
   - Место покажешь?
   - Дядя Паша, да без проблем.
   - Иван, пока садись. Следователь придет, все ему расскажешь. Еще один вопрос. Водитель с Хонды, кто такой? Вроде на цыгана не походит.
   - Они его за раба держат. Делает все по дому, а если надо, то возит их на автомашине. Он не местный. Я, так понял, он от вас бегает. Цыгане, ему новые документы сделали.
   - Не стой столбом, садись на стул. Иван, а машина у Луизы, откуда взялась? Она же раньше на москвичонке ездила.
   - Он у нее до сих пор стоит. Эту Хонду, наркоман один, сдал в аренду. Ему хорошо, всегда дозу имеет, и мы в комфорте ездим.
   В дверь постучали и в открывшемся проеме показалось улыбающееся лицо Сергея.
   - Наконец-то. Серега, ты сегодня из меня чуть заику не сделал. Ты по времени уже как час дома должен быть.
   - Иванович, я имею право на обед?
   - По конституции имеешь, но мог бы и на ходу перехватить.
   - Я, так и хотел сделать. Зашел за пирожками в одну придорожную забегаловку, а там такой запах от борщя. У меня, аж желудок свело. Борьщик, галушки, капуста солененькая, даже пятьдесят грамм пропустил.
   - Гаишников на тебя нет.
   - Иванович, да после такого обеда, не грех и двести пятьдесят пропустить.
   - Сережа, спусти человека в дежурку, потом ко мне поднимешься. Ивана посади отдельно от всех, что бы ни с кем не контачил.
   Дождавшись, когда Сергей с Иваном выйдут, Валдис подсел к столу. Вскоре вернулся Сергей.
   - Ну, докладывай, украинский парубок, как съездил?
   - Павел Иванович, вам лишь бы посмеяться. Борщ действительно вкусный был. А по делу, контейнера идут. С таможней вообще проблем не было. Они даже состав не стали досматривать. Документы у сопровождающих, откровенная липа. Погранцы хотели их хлопнуть, кое- как отговорил. Пальчики, правда, втихаря сняли. Кто за бутылку подержался, кто за стакан с водой. Сейчас над ними криминалисты колдуют. Сказали через час подойти.
   - Спасибо, Сережа. Завтра два контейнера пойдут дальше. Со мной поедут Валдис и Женька.
   - Иванович, а нам чем заниматься?
   - Сегодня Луизу взяли. Ее охранник, Иван, ты его видел, дал интересные показания. В ИВС его не отправляйте. Договорись со следователем, что бы с него взяли подписку о невыезде, а по делу провели как свидетеля. Утром, аккуратненько посмотрите, где хранят героин, а вечером, со спецназом, организуете засаду. Сережа, только осторожней. Договорись с начальником ОМОНа, что бы они ключевые точки перекрыли, как только работать начнете. Цыгане могут маленькую гражданскую войну начать, когда узнают, что потревожили их кладбище. Сергей, сейчас займись Луизой. Жанна наверняка ее уже обыскала. Женька, со своим опытом ее не потянет. Парни с обысков приедут, возьмешь, у следователя постановление, о срочном производстве обыска по месту жительства Луизы. Женьку отпустишь домой, пусть отдохнет. А мы, с Валдисом, сейчас, мою машинешку на СТО загоним. Как бы дорогой не рассыпалась. Ты, как, Валдис, не против?
   - Как скажешь, начальник.
   Павел взял ключи от автомашины у Сергея, после чего тот ушел.
   - Валдис, вот смотрю я на тебя, и понять не могу. Прибалты, все такие молчуны?
   - У нас, тоже разные бывают.
   - Да, послали тебя подглядывать, а ты еще и подслушиваешь. Валдис, на сегодня все. Одевайся, пойдем.
   Девятка Павла долго не заводилась. Хырчала, дергалась, выплевывая в выхлопную трубу черный дым. Психанув, Павел вышел из автомашины, громко хлопнув дверью, и со злостью пнул колесо. Постояв пару минут, он сел в автомашину. Валдис смотрел на него с иронией.
   - Что, Павел Иванович, как в том анекдоте, по колесам попинал?
   - Валдис, ты еще поговори, поговори.
   - Иванович, давай, я тебе другую машину куплю. Не новую, конечно, но все получше твоего Росинанта.
   - Валдис, ты еще, мою ластоньку, не знаешь. А Сергей, у меня еще в ухо получит. Решил сэкономить, бензином из газоконденсата заправил. Моя ластонька, его не воспринимает. Сейчас, пока не выездим, или не сольем, так и будет плеваться. Давай, ластонька, заводись.
   Павел погладил руль и повернул ключ зажигания. Как будто, услышав своего хозяина, машина последний раз чихнула и завелась.
   - Валдис, сначала на заправку заедем, бурду эту разбавим, а потом на СТО.
   По дороге машина пару раз глохла, но до заправки довезла. Павел заполнил полный бак. Хотя обороты плавали, но двигатель заработал уверенно. Павел выехал с АЗС и проехал в центр города, где остановился возле старинного, двухэтажного купеческого особняка. Первый этаж, хозяин приспособил под СТО, а на втором жил сам. Павел вышел из автомашины, и с трудом приоткрыв массивную железную дверь, проскользнул внутрь. Вскоре дверь, со скрипом, открылась полностью. В освещенном проеме дверей стоял мужчина. Хотя Валдис считал себя не хилым, но по сравнению с ним, почувствовал себя карликом. Мужчина подошел к автомашине и сдвинул водительское сидение назад, до упора и сел за руль. Взглянув на Валдиса, он сказал, что бы тот поднялся на второй этаж, где его ожидает Павел. Дождавшись, когда Валдис выйдет, мужчина попытался завести девятку. Та, пару раз испуганно хрюкнула и умерла наглухо. Мужчина вышел из автомашины и подошел к багажнику и толкнул ее. Та, будто игрушечная, вкатилась в гараж. Валдис, по железной лестнице, поднялся на второй этаж, который мало чем отличался от первого. Так же, вокруг лежали запчасти, остовы двигателей, гаечные ключи. Пол этажа было отгорожено стеной из красного кирпича. Валдис открыл металлическую дверь и зашел за перегородку. Контраст был разительным. Стены обиты ореховыми панелями, пол из лакированного паркета, застеленного бело-серым пушистым ковром. Вдоль одной стены стояла двуспальная белоснежная кровать с мебельной стенкой, изготовленной на заказ. Вдоль второй была электроплита и кухонный гарнитур. Возле окна стоял стол, на котором были чашки, банка растворимого кофе и вазочка с сахаром. Павел набрал в чайник воды и поставил на плиту. Валдис снял куртку, скинул туфли, одел тапочки, и прошел к столу. Павел дождался, когда закипит чайник, Взял его с плиты и разлил кипяток по кружкам. Валдис, бросил туда ложку кофе, сделал пару глотков, и отодвинул кружку от себя.
   - Павел, этот великан, твой знакомый?
   - Да, знакомый. Я у него крыша. По крайней мере, все жулики так считают. Ты же, видел этого малыша. В начале девяностых, он открыл это СТО. Он мастер от бога, с закрытыми глазами может разобрать любой двигатель и собрать. Времена, сам знаешь, какие были. Человек месяц не отработал, как на него наехали беспредельщики. У него, через два дома, хмырь один жил, в авторитетах ходил. Когда Мишаня СТО открывал, тот ему помощь пообещал. После наезда, наш мастер к нему и побежал. На следующий день стрелку набили. Беспредельщики пришли со стволами. Авторитет, увидев стволы, сразу встал на лыжи, только его и видели. А Мишаня взял в руки полуось и ну махать. В итоге, два трупа и трое калек. Я, как раз, тогда в убойном работал. В СИЗО мы его сажать не стали, он бы там и дня не прожил, зарезали бы. До суда был на подписке. А с судьей ему повезло. У того сын есть, открыл свою фирму, а эта бригада и на него наехала. Решил папой прикрыться, а у него офис сожгли. Так что, судья на них злой был. У Мишани признали самооборону и освободили, под чистую. Мне пришлось провести работу среди жуликов, что бы парня, не обижали. Те, почему-то решили, что я с него имею. Больше никто и никогда не подъезжал. С тех пор, свою машинешку у него и делаю. Если бы не он, то давно бы рассыпалась. Валдис, а ты что кофе не пьешь?
   - Павел Иванович, я привык к настоящему, а от этого суррогата, у меня изжога. У меня к тебе вопрос. На сопровождение контейнеров, вы ведь вдвоем едете?
   - Ну и?
   - А, бабки у Юнусбека, ты запросил на всю группу. Мне не жалко, не мои. Но, может, объяснишь, для общего развитья.
   - Валдис, ты сам видел, что у меня парни на износ работают. Ты же, сам говорил, что государству мы не нужны, что нас не ценят.
  
   Да, я с тобой согласен. Раньше считалось, что опер, это элита милиции. А теперь все думают наоборот, считается, что операми работают только неудачники, которые не смогли найти теплого места. Ты посмотри, что в райотделах твориться. Там оперские штаты только на треть укомплектованы, никто не идет. И то, одни пацаны работают. Парень года три отработает и уже стариком считается. А я, по своему опыту знаю, чтобы опер заработал, нужно не менее пяти лет. Так что, деньги, которые я взял у Юнусбека, это премия моим парням.
   - Павел Иванович, все равно я тебя не понимаю. Одной рукой ты держишь за глотку местных наркобаронов, а другой нам помогаешь.
   - Валдис, а не пошел бы ты, куда подальше. Мы с тобой уже на эту тему разговаривали. Пусть это на моей совести останется.
   Валдис покраснел и обиженно запыхтел. Павел допил кофе и отодвинул кружку. Задумавшись, он больше не проронил ни слова. Через час дверь в комнату открылась, и в нее зашел хозяин. Вместо синего комбинезона, на нем был спортивный костюм и белые кроссовки. Подойдя к столу, он подвинул табурет, и устало опустился на него.
   - Иванович, ты, когда свой Челленджер, на нормальную автомашину поменяешь?
   - Миша, все так плохо?
   - Поршневую группу менять надо и цилиндры растачивать. Пару месяцев она у тебя еще побегает, но не больше. Масло я на ней заменил, клапана отрегулировал, зажигание выставил.
   - Миша, сколько с меня?
   - Иванович, обижаешь.
   - Миша, ты опять старые песни о главном запел.
   Павел достал из кармана сотку баксов и положил на стол. Распрощавшись с Михаилом, он взял ключи и с Валдисом спустились в гараж. Пацан, подрабатывающий на СТО, открыл ворота. Павел с Валдисом сели в автомашину, которая завелась с полоборота. Вскоре они оказались возле общаги. На этот раз, кулинарных изысков не было. Павел отварил пельмени, которыми запасся Валдис. Поужинав и посмотрев новости, они легли спать. Перед дальней дорогой нужно было отдохнуть. Они еще спали, когда рано утром, в кабинете начальника УВД собралась оперативная группа, состоящая из четырех оперов. Двое из уголовного розыска, двое из ведомства Киреева. Ждали начальство. Зачем их собрали вместе, они даже не подозревали. Общих тем не было, так что, поздоровавшись, они сидели молча. Вскоре те, кого ожидали, зашли в кабинет. Оперативники встали, но начальник УВД, барским жестом руки разрешил сидеть. Дождавшись, когда новые, но уже порядочно разболтанные кресла, перестанут скрипеть, он продолжил.
   - Господа офицеры, мы вас собрали здесь, для проведения совместной операции. Детали операции расскажет начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, полковник Киреев.
   Киреев встал и выдержав паузу, что бы все прониклись серьезностью ситуации, сказал.
   - Вы, все опера. Что такое оперативная информация, я вам объяснять не буду. Не студенты. Так вот, из двух источников, мне и начальнику УВД пришла информация, что одно высокопоставленное лицо, через сеть посредников, должно получить контейнер, с большой партией героина, что бы реализовать его на территории региона. Сопровождают контейнер, четверо бандитов. Контейнер должны вывезти за город. Встречающих не будет. Наша задача перехватить его и на время спрятать. Это нужно для того, что бы чиновник начал дергаться. Через него мы установим всех, кто завязан в этом деле, всю цепочку. Кто ни будь, умеет грузовик водить?
   - Я,- поднялся один из оперов.- До милиции, дальнобойщиком был. Да и сейчас, во время отпуска, этим балуюсь.
   - Очень хорошо. Переоденься, в какую ни будь замасленную шкурку. Не мне тебя учить, как водилы одеваются. Поведешь грузовик с контейнером. Один из сопровождающих, наверняка поедет с тобой, остальные воспользуются такси. Но поедешь не туда, куда они скажут, а на старый механический завод. Объяснишь, что выполняешь указание Матроса. Скажешь, что в пионерском лагере нет подъемного крана, что бы сдернуть контейнер. А на заводе, охрана из братков, и есть козловой кран. Бандиты, люди опытные, что бы, не засветиться, тебя никто страховать не будет. Нам еще перестрелки, в центре города не хватало. На грузовике, установлен радиомаячок. Все передвижения будем контролировать по радиоканалу. Грузовик МАН, водитель уже ждет на контейнерной площадке. Диспетчер, в курсе, какой контейнер тебе загрузить. Остальным, переодеться в камуфляж, будете охранников на заводе изображать. Получите табельное оружие и помповые ружья. Возьмите скрытно-носимые радиостанции. Сигнал к захвату дам лично.
   - Задержанных, куда девать будем?
   - Их закроют в изолятор, в соседней области.
   - А будут сопротивляться?- Не унимался кто-то из оперов.
   - Валить. По ним всем петля плачет. Они все в розыске за бандитизм и убийства. Завалите, нам проще. Со следствием торопиться не будем. Думаю, что через пару дней все встанет на свои места.
   - А не проще, СОБР или ОМОН подключить?
   - Было бы проще, вас бы не спрашивали. Я, так понимаю, вы не раз сталкивались с утечкой информации. Вас сюда и собрали, неоднократно проверенных. Да и лишняя звездочка никому не помешает. Только представьте, какой резонанс будет. Изъята куча героина и уничтожена банда наркоторговцев.
   Оперативники переглянулись и довольно заулыбались. Начальник УВД встал, и хлопнул ладонью по столу.
   - Вопросы еще есть или все разжевали?
   Вопросов не было, и начальник УВД распустил присутствующих.
   Павла с Валдисом разбудил телефонный звонок. Звонил Матрос, которому пятнадцать минут назад перезвонил один из сопровождающих груз и сказал, что контейнер на станции.
   - Ты, с какого телефона мне звонишь?- Встрепенулся Павел.
   - Иванович, ты меня совсем-то за лоха не считай. Пришлось пробежаться до телефона-автомата. Вашим пассажирам, сказал, что к встрече готов.
   - Молодец.
   - Молодец-то, молодец. Иванович, мне за это точно, ничего не будет? А то с вашими играми можно и на плаху угодить.
   - Матрос.- Укоризненно сказал Павел.
   - Все, все, Иванович, молчу.
   Павел нажал кнопку отбоя и сразу набрал телефон Коробейника. Тот трубку долго не брал и Павел начал про себя материться. Наконец ему ответили. Сладко зевая. Коробейник, спросил, кто тот наглец, что разбудил его так рано. После того, как он услышал голос Павла, его сон растворился как утренний туман.
   - Коробейник, ты уже проснулся?
   - Да, Павел Иванович.
   - Через пять минут, ты должен быть в автомашине, а через пятнадцать, на сортировочной станции. У тебя документы все готовы?
   - Все готово. Осталось только бумажки диспетчеру отдать, чтобы контейнера не разгружали. А что за спешка?
   - Коробейник, тебе, за что люди деньги заплатили? Если не успеешь, сдеру с тебя шкуру и натяну на шаманский бубен.
   - А почему на бубен?
   - Не нравится на бубен, значит на барабан. Разговариваешь много. Делай, что тебе говорят. Если хочешь получить остальные деньги.- Раздраженно ответил Павел.
   - Все, замолкаю. Считайте, что я уже одной ногой на станции.
   Положив трубку, Павел посмотрел на Валдиса, который, пока он разговаривал по телефону, успел умыться и выглядел свежим, будто и не спал. Павел наоборот чувствовал себя разбитым, словно попал под каток. Спал он плохо. Боль в области сердца не отпускала, и всю ночь он глотал валидол. Лишь изредка забываясь в короткой дреме.
   - Павел Иванович, что то, ты плохо выглядишь, осунулся, посерел.
   Перед кем-кем, а перед этим хлыщем с атлетической фигурой, копной светлых волос и румянцем в обе щеки, Павел не хотел выглядеть бледной немощью.
   - Я, что, тебе девица, что бы меня разглядывать. Иди, лучше поставь чайник, а я умоюсь.
   Зайдя в ванную, Павел проглотил очередную таблетку и запил ее из под крана. Дождавшись, когда боль отпустит, он наскоро умылся и прошел на кухню, где его уже ожидал Валдис.
   - Павел Иванович, ты чего коней гонишь? Нам вроде торопиться не куда.
   - Заберем Женьку и будем ждать звонка от Коробейника. Как только груз отправят, он нам отзвонится. Сразу встанем на лыжи и на трассу. Прохождение груза, будем контролировать только на крупных станциях. Иначе, мы за поездом не успеем. Сам понимаешь, поезд идет по прямой, а нам еще круги нарезать. У нас же не дороги, а направления.
   - Кто бы спорил. Как скажете, господин начальник. За груз ты, головой отвечаешь. Давай, лучше по чайку, да по бутербродику.
   - Валдис, по утрам я есть не могу. Брось в стакан пару пакетиков. Чтобы чай покрепче был.
   Валдис еще что-то пытался сказать, но Павел его уже не слушал, погрузившись в свои мысли, он молча пил горячий чай. Вскоре замолчал и Валдис. Подкрепившись, они оделись потеплее. Павел не обращая внимания на Валдиса, достал из тайника старенький наган, с полной обоймой патронов. Засунув его сзади, за брючный ремень, прикрыл курткой. Выпустив из квартиры Валдиса, Павел постоял у порога, осматривая свое неказистое жилье, как будто, прощался с кем-то живым. Наконец он вышел на площадку и прикрыл дверь. Тихо скрипнув, она закрылась, собачка замка зашла в паз. Не оглядываясь, Павел спустился по лестнице. Валдис стоял возле автомашины, ожидая его. Женька ждал их у своего подъезда, поеживаясь от утреннего морозца. На скамейке, рядом с ним, стоял пакет, с еще горячими пирогами. Женька был не женат и жил с родителями. Мать, любительница печь пироги, частенько баловала все отделение. Не успел Женька сесть в автомашину, как у Павла в кармане завибрировал сотовый телефон. Он достал его и включил, звонил Коробейник.
   - Чем обрадуешь?
   - Все путем. Груз я уже отправил. Но вы мне еще будете должны пятьсот бакинских.
   - Быстро, номер поезда.
   Черкнув в блокноте, Павел положил его на панель.
   - Коробейник, когда отправление, и за что мы тебе еще должны деньги?
   - Павел Иванович, состав уже отправили. Пришлось, за срочность, начальнику станции, из своих, заплатить.
   - Через несколько дней буду дома. Получишь окончательный расчет. За мной не заржавеет.
   Коробейник, довольный, выключил телефон. На самом деле, за каждый контейнер, он отдал по сотке, но разве мог он, упустить возможность, срубить по легкому капусты. Павел включил передачу и автомашина начала отматывать километры в неизвестность. Тем временем, событья развивались своей чередой. Состав загнали на сортировочную горку и вагоны, под присмотром опытных стрелочников, стуча на стыках колесными парами, начали разбегаться, чтобы сформировать новые составы. Четверо мужчин, распрощавшись с проводником, выскочили из почтово-багажного вагона и поднялись на пешеходный мост, с которого просматривался весь сортировочный узел. Дождавшись, когда контейнер, из-за которого они провели несколько бессонных ночей, загонят на контейнерную площадку, они облегченно вздохнули и прошли к диспетчерской. Возле входа в диспетчерскую, где так же находилось и транспортное агенство, они остановились. Посовещавшись, старший группы и один из сопровождавших, остались у входа, один пошел в сторону привокзальной площади, что бы нанять такси. Четвертый, самый молодой, которого все знали под кличкой Пермяк, взял папку с документами и зашел в диспетчерскую. Оформление документов, тем более подмазанное пятисоткой в рублевом эквиваленте, много времени не заняло. Диспетчер вызвала мастера, и тот провел Пермяка на контейнерную площадку. Убедившись, что пломбы целы, он прошел в транспортное агенство. Приемщица заказов, женщина неопределенного возраста, с космами цвета соломы, откровенно игнорировала вошедшего, болтая о чем-то по телефону. Пермяк, бывший когда-то киллером в одной из самых крупных банд Урала, через пять минут заскучал и сел на стул, напротив приемщицы, забросив ноги на стол. Та, возмущенно закудахтала и положила трубку.
   - Молодой человек, вы, что себе позволяете? Я, сейчас милицию вызову.
   - Пасть закрой, курица. Еще раз про ментов вякнешь, я тебе язык отрежу, не сходя с места.
   Женщина испугано смотрела на еще не старого мужчину с отмороженными, рыбьими глазами.
   - Че, в натуре смотришь. Машину давай, что бы контейнер вывезти.
   Пермяк убрал со стола ноги и бросил на него папку с документами. Приемщица бегло просмотрела документы.
   - Извините, но ваш контейнер, только зашел. У нас очередь, его только завтра смогут вывезти.
   - Ты точно не догоняешь. Я, же сказал, что мне нужна машина.
   В это время, в помещение, состоящее из одной комнаты, зашел оперативник, который утром присутствовал на совещание у начальника УВД. Даже, близко знавшие, с трудом смогли бы его опознать. Старенькая, местами вытертая до кожи, ондатровая шапка, кожаная куртка. О первоначальном цвете которой, не смог бы сказать и специалист. Опер даже усы наклеил. Береженого, бог бережет.
   - Заинька, я сегодня первый день только после ремонта вышел. Ты уж, какой ни будь груз мне оформи. Неделю со своей лайбой ковырялся. Запчасти дорогие, так что, сейчас, всем должен. Месяц буду на чужого дядю горбатиться.
   Приемщица искоса взглянула на сидящего перед ней Пермяка.
   - Ваня- приемщица даже не знала имени водителя, которого ей только сегодня представили.- Есть срочный заказ. Возмешь?
   - Что по цене?
   Пермяк соскочил со стула и подошел к водителю
   - Слышь, братан, не обижу. Даю двойную цену.
   - Куда?
   Пермяк достал из кармана клочек бумаги и прочитал адрес. Водитель поморщился.
   - Да, тут недалеко. Может, еще накинете.
   - Братан, ты ведь докочевряжисься, можешь и без ушей остаться.
   - Да, ладно, я так. Вдруг еще заплатите. Всякие клиенты бывают. Заинька, оформи накладные.
   Та, не заставила себя упрашивать. Лишь бы быстрей избавиться от этого страшного мужчины. Ей частенько приходилось ругаться с клиентами, но такого взгляда, от которого мурашки бегут по коже, она еще не встречала. Не прошло и минуты, как водитель держал в руках накладные на груз. Они, с Пермяком вышли и подошли к автомашине.
   - Ты, как, сильно торопишься?- Обратился водитель к Пермяку.
   - Не понял?
   - А чего здесь непонятного? Если в очереди стоять, то только после обеда загрузимся. Строполям пару соток на лапу кинешь, считай, что через пять минут твой контейнер будет у нас в кузове.
   - У вас, тут шага сделать нельзя, что бы клок шерсти не состригли.
   - А, ты, думаешь, это нам нравится. Вечером, здесь смотрящий по вокзалу появится. То, что мужики за день накосят, две трети ему отдадут.
   - Это получается, что вы на братву работаете?
   - Получается так.
   - Тогда ладно. На такое дело не жалко. К кому подойти?
   - А, вон видишь, в курилке мужик, в зеленом бушлате сидит. Он у них за бригадира.
   Не прошло и получаса, как автомашина, плюясь сизым дымом, выехала с территории контейнерной площадки.
   - Тормозни.
   Пермяк выскочил из кабины и подошел к старенькому жигуленку. Перекинувшись парой фраз, с сидящими в нем, он вернулся в кабину грузовика. Грузовик, а за ним и жигуленок, тронулись с места. Пермяк поерзал, устраиваясь поудобнее.
   - Куда ехать, знаешь?
   - Знаю. Только едем не туда, что в путевке написано, а в другое место.
   - Э, баклан, ты, что за понты колотишь?
   - Слышь, ты успокойся. Матроса менты пасут. У нас тут недавно авторитета завалили, так что, они всех, как Тузик тряпку трясут. Из-за чего наши пацаны с вашим старшим и договорились, что сами груз встречать не будут, что бы, не засветить.
   - Так, ты, на Матроса работаешь?
   - Я, на себя работаю, а ему иногда помогаю.
   - На нас как вышли?
   - Ты, нас за дебилов не держи. Номер контейнера знали. Вы Матросу отзвонились. А у нас, даже по осени таких загорелых нет.
   - Тормози. Мне нужно со старшим посоветоваться.
   Контейнеровоз, скрипнув тормозами, прижался к обочине. Пермяк, вылез из кабины и подошел, к остановившимся сзади жигулям. Старший группы вышел из автомашины и подошел к нему.
   - Пермяк. Что за бодяга? Почему встали?
   - Они место выгрузки изменили. Звони Юнусбеку. Я, в такие игры не играю.
   Старший достал из кармана спутниковый телефон и набрал Юнусбека. Тот выслушал и сказал, что местным видней, как поступать и пусть они делают то, что скажут. Юнусбек уже списал их со счета. Для него они уже не существовали. Такого пушечного мяса, на его век хватит. За городом, дорога на механический завод шла по старой разбитой бетонке. Водитель жигуленка уже не раз про себя пожалел, что позарился на деньги и с этой странной компанией поехал за город. Возле проходной, контейнеровоз остановился. На крыльце стоял один из переодетых оперативников. На плече, стволом вниз, висело помповое ружье. С ленцой во взгляде, он смотрел на остановившиеся автомашины. Старший группы вышел и подошел к нему.
   - Братуха, мы груз для Матроса привезли.
   - Щас, начальника смены позову.
   Охранник повернулся и зашел в здание проходной. Прошло полчаса, но никто не выходил. Старший группы нервно пощелкал пальцами, рванул на себя дверь и зашел в помещение. Трое охранников сидели у стола, заставленного пивными бутылками. Это была уже наглость и старший не выдержал.
   - Вы, что лохи, совсем наглость потеряли? За такое можно и по кумполу получить. Я же ясно сказал, что груз для Матроса.
   - Да, ты, не газуй. Сядь с нами, пивка попей. У вас, поди такого не делают.- Начал успокаивать его один из охранников.- Мы звонка от Матроса ждем. Сейчас ему левую трубку привезут.
   - Да, что у вас творится?
   - Матроса пасут. Сам должен понимать, что и телефон его на кнопку поставили. А с твоим грузом, можно в зону уехать десятка на полтора годков.
   - Что да, то да.
   - Еще вопрос. Матрос говорил только о контейнеровозе, а вы где-то еще и тачку намутили и всей кодлой сюда приперлись.
   - А, куда нам деваться? Шеф сказал, что нас устроят на ночлег и на следующий день, назад отправят.
   - А вот это, нам по барабану. У Матроса, башка большая, вот пусть у него и болит. Скажут устроить, устроим.
   Раздался телефонный звонок. Один из охранников поднял трубку телефона, место которого давно уже было в музее, а не на этом, заваленном рыбьей чешуей и бычками столе.
   Молча, выслушав абонента, он положил трубку.
   - Все мужики. Избушку на клюшку. Контейнеровоз под кран, а таксерика, под зад коленом, пусть валит отсюда. Охранники поднялись, разобрали висящие на стене помповики и потянулись к выходу. Старший группы сопровождения, вышел последним , подошел к жигуленку и рассчитался с водителем. Дождавшись, когда пассажиры выйдут, он резко включил первую передачу, и машина, пыхнув сизым дымком, уехала. Гости вели себя настороженно, держали руки в карманах, где у всех были стволы. Возле разгрузочной площадки, они подошли к охраннику, старшему смены. Один из охранников сидел в кабине козлового крана, а другой цеплял крюки строп к контейнеру. Старший смены повернулся к подошедшим и достал из кармана пачку сигарет. Протянув гостям, он предложил закурить. Все, три ружья, висели у него на плече. Гости успокоились и потянулись за сигаретами. Кто-то щелкнул зажигалкой и светлый, ароматный дымок потянулся к небу. Печора с сарказмом в глазах осмотрел охранника.
   - Слышь, братуха. Тебе не стремно в форме ходить? Для меня, это бы западло было.
   - А, чем эта шкурка хуже других? Главное, что не тюремная роба, и не серая ментовская. В зеленке теперь пол страны ходит. Ты, лучше посмотри, как наши босы одеваются. Костюм для них не костюм. Если машина не мерин, то ездить западло. А как живут? Зато, гроша жалко, что бы братву на зоне подогреть. У нас, до Матроса, паханом Кузнечик был. Так двоих пацанов выгнал из бригады, только за то, что при нем по фене говорить начали.
   - Не любишь ты своих боссов.- Заметил один из гостей.
   - Я, не голубой, что бы их любить, мне и жены хватает.
   Загудел двигатель крана и контейнер начал подниматься. Охранник, цеплявший стропы, стоял наверху, держась за одну. Когда контейнер опустили на бетонную площадку, он отцепил крюки и соскользнул на землю, после чего подошел к стоящим. Вскоре к ним присоеденились водитель контейнеровоза и охранник, управлявший краном. Все оживленно заговорили. Из всей группы, прибывшей с грузом, насторожился только Пермяк. Ему не понравилось, что у каждого за спиной кто-то стоял. Он засунул руку в карман и снял пистолет с предохранителя. Что-что, а патрон у него всегда был в стволе. Старший охранников, сделал шаг назад, снял с плеча ружье и передал его водителю контейнеровоза. После чего сказал.
   - Все, парни, приехали. Мордой в снег, руки за голову. Милиция.
   Не успел он произнести это столь ненавистное Печоре слово, как раздались выстрелы. У оперативника, стоящего напротив, подогнулись ноги, и он завалился на бок. Еще когда он падал, Пермяк уже понял, что одним ментом меньше, не жилец. Большего он тоже сделать не успел. Стоящий за ним опер, скорей с перепугу, чем по надобности, не вытаскивая пистолет из кармана, нажал на спусковой крючок. Пуля попала Печоре в позвоночник. Ему даже показалось, что он слышит хруст перебиваемых костей, но боли он не почувствовал и мешком упал в грязный снег. Гости сделать большего не успели, ни убежать, ни вытащить оружия. Только сухой треск пистолетных выстрелов и громкие, закладывющие уши, хлопки помповика. Бандитов живыми уже брать никто не собирался. Кровь за кровь, милиционеров убивать нельзя. Дверь стоящего рядом гаража скрипнула и оттуда вышли Киреев , начальник УВД и подошли к оперативникам. Еще не отошедших от пороховой гари и пролившейся крови. Киреев нагнулся, над лежащим на земле опером и попытался нащупать пульс.
   - Все, хана парню.
   Перебросив из левой руки в правую автомат Борз, который Киреев привез из Чечни, где пару раз был в командировках, он выпрямился. Три, оставшихся в живых опера, стояли рядом, и смотрели на него. Ему хватило одной очереди, что бы захлебываясь собственной кровью, оперативники легли на кровавый снег рядом с теми, кого только что сами застрелили. Начальник УВД испуганно заверещал.
   - Ты что наделал, идиот?
   - Заткнись, генерал, а то рядом положу. Тебе, что лишние свидетели нужны. Ты пойми, что такой кусок нам в этой жизни уже никогда не удастся откусить. Кому сбыть наркоту найдем, а через годик можно на пенсию, к теплому морю. Прикупим по коттеджику, откроем свой бизнес и будем греть пузо на солнышке.
   - Бандитов ладно, за них никто не спросит. А оперов куда спишем?
   - Либо пропадут без вести, либо на войну с террористами. Время еще есть подумать. Давай лучше контейнером займемся.
   Киреев подошел к контейнеру, сорвал пломбу и открыл дверь. Открыв, он отскочил в сторону, посыпались тюки с хлопком. Киреев повернулся к генералу.
   - Чего стоишь, здесь адъютантов нет, помогай.
   Генерал смотрел в сторону от Киреева с остановившимися, округлившимися от ужаса глазами. Киреев посмотрел на него и что-то почувствовав, выглянул из-за двери. Вокруг контейнера, с автоматами в руках стояли спецназовцы ФСБ, все в черном, в бронежилетах и сферами на головах. Ощерившись, Киреев выхватил из-за пояса Борз . Выстрела из снайперской винтовки, он уже не слышал. Остатками гаснущего сознания, он, перебирая руками по стенке контейнера, заставил себя сделать шаг и упал. От группы спецназовцев отделился один, подойдя к лежащему Кирееву, он снял с головы сферу и ногой перевернул на спину труп полковника. После чего повернулся к начальнику УВД. Тот, сразу узнал, подошедшего. Они частенько встречались, на различного рода совещаниях, изредка даже употребляли по стопке. Это был крах. Тихо заскулив, генерал опустился на бетонный пол.
   - Вот, генерал и все. Если ты мужик, застрелись. Не позорь себя и ребят, которых вы положили. Не думал, что вы на такое решитесь. На, держи.
   Подошедший нагнулся, выдернул из руки Киреева автомат и бросил к ногам начальника УВД. Тот какое-то время посидел, взял в руку автомат резко приставил его к виску и нажал на курок. Заместитель начальника отдела по надзору за правоохранительными органами был доволен. Заказ, который он получил сверху пару месяцев назад, он выполнил. Заказ был не на физическое устранение, но так даже лучше. Уж слишком много генерал знал и многим мешал. Можно было паковать чемоданы. В Москве, в центральном аппарате ФСБ, его ждало теплое местечко.
   Павел и сотоварищи медленно приближались к Питеру. На сортировочных площадках, контейнера не задерживались. Как будто чья-то незримая рука управляла их движеньем. Приходилось постоянно нагонять. Павел через пару сотен километров, поменялся местами с Женькой. Сердце щемило и он пока никто не видит, глотал таблетки. Павел мечтал уже лишь о том, что бы быстрей все закончилось. Лишь, через полутора суток они приехали в Питер. Кое-как, ориентируясь по карте, которую они купили в киоске, они нашли сортировочную станцию. Женька остался в автомашине, а Павел с Валдисом зашли в диспетчерскую. Узнав, что контейнера прибыли, они вышли в коридор. Павел сел на деревянную скамейку, а Валдис, узнав, где находится кабинет начальника станции, прошел к нему. Шурша зелеными купюрами, он попытался договориться, что бы контейнера без очереди отправили в морской порт. Но начальник станции, алчно блестя глазами, отказал. Руки так и тянулись, но он помнил о печальной судьбе предшественника, поменявшего место в мягком кресле, на нары в Крестах. Вот так же пришел один хлопец, представился коммерсантом, а оказался агентом ФСБ. Пересилив себя, он выставил Валдиса из своего кабинета. Тот вышел и подошел к Павлу. По растроенному виду Валдиса, он все понял.
   - Послали куда подальше?
   - Да, не говори. Что делать будем?
   - Ждать.
   - Павел Иванович, и тебе охота сидеть здесь трое суток? Думаю, что нет. Вот и у меня нет никакого желания.
   Выйдя на крыльцо, они остановились. Солнце было на горизонте и сияло как свежее испеченный блин, смазанный топленым маслом. Снега не было. И если бы не сырой пронизывающий ветер, то можно было решить, что пришла весна. Павел осмотрелся по сторонам и заметил двух хануриков, сидящих у проходной, с охранником.
   - Валдис, ты постой здесь. Попробую, с работягами договориться.
   Павел спустился с крыльца и подошел к сидящим.
   - Мужики, вы здесь работаете?
   Те глянули на него хмуро. У обоих, руки ходили ходуном. Эх, им бы опохмелиться, а тут еще с вопросами пристают. Охранник встал и зашел в будку. Зачем людям мешать иметь свой барыш.
   - Ну, здесь.- Выдавил один.
   - Дело есть.
   - Что за дело?- Заинтересовались мужики.
   - Два контейнера нужно в порт отправить.
   - Ну, это сложно.
   Потеряв интерес к Павлу, мужики заговорили о своем, наболевшем.
   - Мужики, я понимаю, что сложно, но значит решаемо.
   - Зависит от того, сколько на лапу дашь.
   - Сколько надо?
   Мужики радостно переглянулись, и у них в мозгах защелкал калькулятор.
   - Так, штука нам, штука диспетчеру, что бы документы оформила, штука крановщику.
   - Мужики, вам только разбойниками на большой дороге работать. Вам в какой валюте?
   - В рублях, конечно. Мы здесь где, обменик искать будем.
   - Чего сидите? Получите пока тысячу, остальное после того, как диспетчер документы оформит.
   Мужики засуетились. Тот, кто помоложе поднялся, взял деньги у Павла и засеменил в сторону диспетчерской. Оставшийся сидеть, обратился к Павлу.
   - Дядя, ты не волнуйся, оформим все в лучшем виде.
   - Начальник станции сказал, что свободных платформ нет.
   - Это у него нет, а у нас есть. Нужно просто знать, как к рабочему классу подойти. Если ты, ко мне со всей душой, то неужели я в нее наплевать должен.
   Павел сел на лавочку. Валдис подошел к ним, но садиться не стал, брезгливо посмотрев на сидение. Вскоре с документами вернулся мужчина, ходивший в диспетчерскую.
   - Мужики, проверяйте.
   Валдис взял бланки и глазами пробежал по ним.
   - Вроде все правильно. А как мы вас проконтролируем, что не кинете?
   - Это без проблем. Вы охраннику сотку дайте, он и пропустит. Сами все увидите.
   Павел достал из кармана обещанную сумму и приложил к ней сотку, для охранника. Который постарше, тысячную купюру аккуратно свернул. Засунул в карман рубашки. Вторую подал напарнику.
   - Митяй, одна нога здесь, вторая в киоске, а третья опять здесь.
   - А че брать?
   - Водки, а водка без пива, деньги на ветер. Все, исчезни нечистый. Ну, что, пойдем. Я здесь сцепщиком работаю, так что все в ажуре будет.
   - Валдис, может ты, без меня проконтролируешь, а я в автомашине подожду.
   Валдис взглянул в лицо Павла. Тот стоял бледный как мел.
   - Павел, ты иди, отдохни, а то на тебя смотреть страшно.
   Валдис со сцепщиком зашли на территорию станции. Павел, скрипя зубами от боли и пошатываясь, вернулся в автомашину и сел на заднее сидение, что бы Женька не видел его лица.
   - Женька, сбегай за минералкой.
   Дождавшись, когда тот выйдет, Павел проглотил таблетку, откинул назад голову и закрыл глаза. Валдис вернулся раньше Женьки. Почти следом за ним пришел и тот.
   - Женька, тебя только за смертью посылать.
   - Павел Иванович, я пока киоск нашел, полгорода обежал. Сейчас, куда?
   - В порт.- Ответил Валдис.- Вы, знаете, что эти клоуны делают? Когда в порт состав формируется, они втихаря, к составу цепляют парочку лишних платформ, за отдельную плату. Здесь все, оказывается, за счет этого живут. Я, вот только одного понять не могу. Подними расценки, повысь людям зарплату и ужесточи требования. Ведь это реально. Оно и государству выгодно. Лишний рублик в казну.
   Павел посмотрел на него искоса.
   - А, ты, чего о нашем государстве беспокоишься? Ты еще предложи за наркоту налог брать.
   - Павел Иванович, ты чего набычился? Я же так, просто за державу обидно.
   - Валдис, а есть она, у тебя эта Родина? И не та, которой ты торгуешь, а настоящая.
   Валдис обиженно засопел и отвернулся к окну, наблюдая за пробегающим мимо пейзажем. Питер на Павла впечетления не произвел, хотя он мечтал всю жизнь побывать здесь. Может просто ехали по окрайне. На автостоянке, у морского порта, Женька остановил автомашину. Валдис попросил обождать и вышел. Вскоре он вернулся.
   - Павел Иванович, сейчас вы поедете в гостиницу "Невская". Двухместный номер, для вас, я уже заказал. Паром завтра, а я отлучусь, мне еще в одно место надо.
   Хлопнув дверцей, Валдис ушел.
   - Павел Иванович, а где эта "Невская"?
   - Женя, у тебя глаза есть?
   - Есть.
   - Так разуй. Карта у тебя, посмотри.
   - Павел Иванович, а может, город сначала посмотрим?
   - Женя, сделаем так. Сначала устроимся в гостиницу, а потом ты свободен.
   Гостиницу нашли быстро. Старое пятиэтажное здание, построенное в стиле барокко. В просторном холле, за стойкой, стояла молодая, улыбающаяся девушка, в строгом синем костюме и белой рубашке. Павел достал из кармана паспорт и подал его Женьке.
   - Женя, зарегистрируйся, а я пока посижу, что-то устал.
   Женька взял паспорт Павла и подошел к стойке. Павел сел в кресло и потерял сознание. Очнулся он от резкого запаха нашатыря. Над ним стояли напуганная портье, Женька и священник. С седыми длинными волосами и окладистой бородой.
   - Женька, что случилось?
   - Ну, Павел Иванович, напугали же вы нас. Я оформил документы, получил карты гостя, подхожу к вам , а вы сидите бледный и ни на что не реагируете. Хорошо Настя сообразила, аптечку достала.
   - Теперь все нормально. Женя, возьми вещи из автомашины и заселяйся, я пока посижу.
   Женька, встревожено оглядываясь, вышел из гостиницы, Настя вернулась за стойку. Священник опустился на соседнее кресло.
   - Извините за беспокойство. Я, так понял, что вас зовут Павел Иванович.
   - Да.
   - Вам срочно нужно в больницу. Может, я скорую помощь вызову?
   - Нет. Лечиться потом будем. Пока не могу. Я, не знаю, как вас называть, отец, священник, или еще как-то.
   - Называйте, отец Петр.
   - Да, хорошее сочетание, Петр и Павел.
   - Может и не зря мы встретились, раз так бог решил.
   - Отец Петр, можно вопрос?
   - Да, я слушаю.
   - А есть ли бог, на самом деле?
   Священник, на какое-то время задумался.
   - Знаешь, Павел. Главное, что бы он был у человека в душе. Не обязательно быть крещеным или верующим. Лишь бы соблюдал божьи заповеди. Бог их не зря дал людям. На них все мироздание держится.
   - Увидев вошедшего Женьку, Павел взмахнул рукой, подзывая его. Тот подошел. В руках у него был портфель Павла и пакет со своими вещами.
   - Женя, какой у нас номер?
   - Триста пятый.
   - Ты, иди, устраивайся, а я скоро поднимусь.
   Женька подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Павел повернул голову к священнику.
   - Отец Петр, а как бог относится к ментам?
   - А, ты сам подумай, как он должен относиться к тем, кто борется за соблюдение его заповедей. Сотрудники милиции, это последний рубеж, за которым правит сатана.
   - Отец Петр, мне в последнее время часто родители снятся, молодые, счастливые, а себя вижу маленьким ребенком.
   - Душа у тебя устала, к свету просится. А то, что ребенком себя видишь, значит, душа ангела.
   - Отец Петр, помолись за меня, раз сам не умею. А вот умирать, мне еще рановато.
   Попрощавшись со священником, Павел поднялся в номер. Женька принял душ и нетерпеливо ходил из угла в угол. Увидев Павла, он облегченно вздохнул.
   - Павел Иванович, можно я машину возьму?
   - Ради бога.
   - Вы, только не обижайтесь. У Насти смена через десять минут заканчивается. Она обещала город показать. Когда мы еще здесь будем.
   - Женя, я же сказал, что свободен, но утром должен быть на месте.
   - Павел Иванович, спасибо.
   Схватив куртку, Женька выскочил в коридор. Дойдя до кровати, Павел скинул туфли и лег. По уму нужно было принять душ, но в груди был раскаленный камень. Павел закрыл глаза. Сколько прошло времени, когда без стука открылась дверь, он не знал. На пороге стоял Валдис. Увидев, что Павел смотрит на него, он прошел к столу и положил на него небольшой кейс, после чего сел на стул. Открыв кейс, в котором лежали пачки долларов, в банковской упаковке, Валдис поставил его на кровать.
   - Здесь ровно сто тысяч. Считать будешь?
   - Нет. Валдис, я не понял, ведь мы наш вопрос так до конца и не решили.
   - Все, поезд ушел. В Калининграде, контейнера должен был встречать Юнусбек. В его руках были все ниточки.
   - А, почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?
   - Али, помнишь?
   - Да.
   - Ему кто-то пронес гранатомет. Когда Юнусбек, Махмуд-ака и Ахмед-хан сидели на балконе, он их взорвал. Сейчас, мы даже не знаем, кому предозначался груз.
   - Денег не жалко? Мог бы и втихаря свалить.
   - Мне и своих, хватает. Это деньги Юнусбека, а вы свою работу сделали.
   - Закрой кейс и поставь на стол.
   Валдис убрал кейс. После чего встал и начал ходить по комнате.
   - Ты, долго маячить будешь?
   - Где малой?
   - Поехал город смотреть.
   - Павел Иванович, где у тебя ствол?
   - Зачем тебе?
   - Павел Иванович, положи его на стол. Я сотрудник Интерпола и слишком тебя уважаю, что бы тебя вязали мои волкодавы, которые стоят за дверью.
   - Валдис, а ты свои полномочья подтвердить сможешь?
   - Почему нет? Вот визитка. Позвони начальнику отдела Интерпола по Ленинградской области. Если не веришь, то позвони в любой райотдел, спроси, кому принадлежит этот телефон. Павел Иванович, сдай ствол. Я же знаю, что он левый. Мне стоит чуть громче сказать и тебя разложат на полу.
   - Валдис, начнем с того, что я тебе верю. С самого начала чувствовал, что здесь что-то не то. Не слаживалась мозаика. Только, я сомневаюсь, что тебя кто-то ждет в коридоре.
   Валдис выглянул в коридор и недоуменно повернулся к Павлу.
   - Павел Иванович, объясни, что происходит, что случилось?
   - А, случилось то, что я с первого дня работал под прикрытьем ФСБ России.
   - То есть, свой своего не познавши.
   - Так получается. Валдис, а почему вы операцию дальше продолжить не хотите?
   - Смысла нет. Ну, выйдем, на какого ни будь, наркобарона. Опять проверки. Кто гарантирует, что не провалимся. То, что тебе Юнусбек поверил, не значит, что другой поверит. Павел Иванович, ты своим сообщи, что бы моих парней не прессовали. А то, уже наверное, им ручонки с ножонками повыворачивали.
   Павел достал телефон и нажал на кнопку вызова.
   - Николай Антонович, вы своих задержали.
   - Я, уже в курсе, разобрались. Сейчас по стопке чаю выпьем, что бы без обид разошлись.
   - Хорошо, Николай Антонович. Решай свои проблемы сам , а свои я решу.
   Павел отключил телефон и положил его на тумбочку.
   - Валдис, за своих, можешь не беспокоиться. Сидят уже водку пьют. Ты, лучше скажи, зачем ты Юнусбеку шептал, на меня наговаривал, чуть под расстрел не подвел?
   - А чего ты хотел? Так ситуация сложилась. Юнусбек был на вторых ролях. При желании, мы бы его давно прихватили, но нужен был главарь наркотрафика. А какими они объемами ворочали, ты и сам убедился.
   - А, что изменилось? Ну, убили Юнусбека. Хозяин бы все равно на вас вышел. Не тот груз, что бы бросить.
   - Старшим был Махмуд-ака. Помнишь старичка, на инвалидной коляске?
   - Разве такого забудешь?
   - Так вот, когда он освободился, на него вышли люди из КГБ. Сам знаешь, из КГБ, люди уходили только на тот свет. Ему предложили восстановить старые связи с Афганистаном. Когда-то, он там возглавлял резидентуру.
   - Для чего?
   - Для чего? Вспомни те времена. Холодная война, а тут появилась возможность, наладить переброску героина в Европу, что бы их буржуазная молодежь на иглу подсела. Чем хуже им, тем лучше нам. Пока был Союз, Махмуд-ака работал исправно. После развала, он вышел из под контроля. Но связи старые остались. Что бы самому не светиться, он подтянул внука, Юнуса. Мы, разработали операцию, что бы засветить всю цепочку. Подробностей, объяснять не буду. Но тут, гибнет посредник, этот ваш чертов Кузнечик. Тут появляешься ты, со своими бредовыми идеями. Самое интересное, что они на это клюнули, хотя все было на грани срыва. А дальше, ты сам все знаешь.
   - Валдис, а что сейчас со мной будет? Я, имею в виду, того несчастного.
   - Какого? Разве что-то было?
   Валдис достал из кармана диск, от видеокамер и подал его Павлу.
   - Это от меня, подарок. Ну, что ж, Павел, прощай. Мне еще выемку наркотиков нужно организовать. Тебе лечиться надо и срочно. Врач, Юнусбека, тебе немного времени дал, а он в своем деле специалист. Ребятам своим от меня привет передай, хорошие парни.
   -Валдис, ты давно на Интерпол работаешь?
   - Когда школу КГБ закончил, на меня вышли сотрудники Интерпола. Это по указанию Юнусбека моих родителей убили.
   - Сейчас, ты куда, опять в Таджикистан?
   - Нет, переводят в Европу. Буду коордионатором по борьбе с наркотиками в Прибалтике.
   Валдис попрощался с Павлом и открыл дверь.
   - Валдис, а ты, ничего не забыл?
   Тот недоуменно осмотрел комнату, увидев кейс, усмехнулся.
   - Если, ты об этом, то я ничего не видел.
   Рассмеявшись, Валдис вышел. Павел встал с кровати и прошел в душевую кабину. Приняв душ, он лег спать. Женька появился только под утро. Оставшиеся до завтрака, пару часов, он проспал как сурок. Проснулся он сразу, как только Павел тронул его за плечо.
   - Женя, десять минут на сборы, потом завтрак и домой. Думаю, что в две руки, до дома за сутки дойдем.
   - Павел Иванович, а как же Калининград и где Валдис?
   - Все, Женя. Операция закончена. Наркотики уже изъяты, а Валдис сотрудник Интерпола.
   - Ну, ни фига себе.
   - Женя, давай быстрее. В гостях хорошо, но дома лучше.
   Вскоре автомашина, в которой находились оперативники, удалялась от Северной Пальмиры. Доехали без приключений, останавливались только поесть, да заправить автомашину. Возле своего общежитья, Павел взял портфель и сказал Женьке.
   - Женя, уже поздно. Возьми мою девятку, а завтра, с утра, подъедешь. Будем получать орден сутулого, с закруткой на спине.
   Выйдя из автомашины, Павел подошел к входу в общежитие. В очередной раз прихватило сердце и он сел на лавочку у входа. Отдышавшись, он достал из кармана телефон и набрал номер Ольги. Та ответила сразу, как будто держала трубку в руке.
   - Оля, здравствуй. Павел.
   - Здравствуй. Я, уже вижу, твой номер высветился. Ты где?
   - Все, уже дома. У тебя завтра как с работой?
   - Могу взять отгул.
   - У тебя нет желания, на дачу съездить? Шашлыки пожарим, у камина посидим, Пашку с собой возьмем.
   - Я, не против.
   - Я, тогда, за вами часиков в одиннадцать подъеду.
   - Паша, с тобой Павлик поговорить хочет. Дождаться никак не может.
   - Не спит?
   - Нет. Он на каждый звонок реагирует, а вдруг ты позвонишь.
   - Давай его.
   - Дядя Паша, дядя Паша, это вы?- Раздался взволнованный голос мальчугана.
   - Да, Павлик, это я.
   - Дядя Паша, а когда вы к нам приедете?
   - Завтра Павлик, все завтра. Поедем на дачу, на лыжах кататься. Согласен?
   - Согласен. Я вас очень-очень ждать буду.
   Павел отключил телефон и откинулся на спинку лавки. Боль нарастала, и только угасшее сознание остановило ее. Он уже не видел, как возле него остановились два серых силуэта. Один из подошедших потряс Павла за плечо, тот ни на что уже не реагировал.
   - Слышь, братуха, а ведь это, похоже, жмур. Думаю, что ему куртка уже не нужна, да и башмаки у меня каши просят. Посмотри, что у него в портфеле.
   Ночной шакал, оглянулся по сторонам и сноровисто сдернул с Павла куртку, туфли и часы.
   - Что возишься, что в портфеле?
   - Шмотки грязные, мыло и шампунь.
   - Мыло и шампунь прихвати, а остальное выкинь, за портфель никто пузыря не даст.
   Павел начал поднимать голову и застонал. Стоящий перед ним мужчина, ударил его в грудь и лицо коленом. Павел захрипел, выгнувшись, судорожно телом, упал возле лавочки. Тени растворились в темноте. Только через полчаса на Павла обратили внимание. Если, кто и видел, лежащего на снегу мужчину, убыстряли шаг, решив, что опять какая-то скотина нажралась водки. Возле Павла, не заметив вначале его, остановилась пара, паренек с девчушкой, загулявшие на дискотеке. Взглянув на лежащего Павла, девчушка ойкнула и отпрыгнула в сторону. Парень, решив поиграть в Дон-Кихота, нагнулся и пощупал пульс.
   - Танюха, а ведь он еще живой. Звони по бубниле, пусть скорая подъедет.
   Девушка достала из сумочки телефон и начала звонить. Визг сирены разорвал ночную тишину. Павла доставили в дежурную районную больницу. Санитары выкатили из салона автомашины раскладные носилки с телом Павла, и закатили их в приемный покой. Дежурный терапевт вышел через полчаса, у одной из медсестер был день рождения. Равнодушно взглянув на Павла, он повернулся к санитарам.
   - Кто такой, откуда привезли?
   - Возле общаги подобрали, на снегу лежал. А документов при нем не оказалось.
   - А за каким хреном, вы этого задохлика, сюда приволокли. Ему место только в морге.
   - Доктор, ты хоть посмотри. Пульс еле-еле, но бьется.
   - И куда я его должен девать. У него даже полиса нет. В кардиологию, не судьба была увезти? У нас все палаты забиты, больных ложить некуда. Ладно, завозите его в коридор, сейчас реаниматолога вызову, а мне здесь делать нечего.
   Вкатив каталку в коридор, санитары с облегчением вздохнули и вышли. Терапевт поднялся в реанимацию и подозвал реаниматолога, который суетился возле распластанного на кровати паренька, попавшего в автомобильную аварию.
   - Степаныч, там тебе клиента привезли, спустись, посмотри.
   - Кто такой?
   - Аллах, его знает. Опойка какой-то, без документов.
   - Захочет, выживет. А, нет, так одним больше, одним меньше, какая разница. Сейчас, с парнем разберусь и спущусь.
   Через пару часов, когда уже рассвет царапался в окно, реаниматолог вспомнил о Павле и вышел в коридор. Было уже поздно, Павел не нуждался в чьей-то помощи, он умер. Увидев его, врач вздрогнул. Он, еще никогда не видел у умерших такого умиротворенного лица. Ему даже показалось, что лежащий перед ним мужчина жив. Но Павел еще час назад встретился со своими родителями. На этот раз он успел добежать до них. Шли они, маленький мальчик, молодые отец с матерью, босиком, по зелено-изумрудной траве, навстречу солнцу, переливающемуся всеми цветами радуги. Врач нажал на кнопку вызова и держал до тех пор, пока не прибежала медсестра, раскрасневшаяся, от выпитого спиртного.
   - Вы совсем охренели. Что, не видно, бомж это, или нет? Вы только на руки его посмотрите. Милицию вызвали?
   - Еще нет.
   - Какого черта тянете. Видите, у него лицо в крови, раздет и запаха спиртного нет.
   - Сейчас сделаем.
   Оперативная группа, состоящая из следователя и молоденького опера, из убойного отдела, приехали после девяти утра. Пока развод, пересмена. Следователь, девушка, работавшая после института первый год, подошла к каталке, откинула простынь и начала осматривать ссадины на лице. Опер подошел к терапевту и медсестре, которые, хотя и сменились, но ожидали приезда милиции. Всмотревшись в лицо Павла, следователь окликнула оперативника и сказала, что умершего, она уже где-то видела. Тот подошел и ему хватило одного взгляда, на лежащего перед ним.
   - Ну, Светлана, и нарвались мы. Звони прокурорским. Это майор из отдела по борьбе с наркотиками. Когда-то в нашем отделе работал, правильный мужик был. Сейчас, сюда все слетятся. Сама знаешь, какая шумиха по городу идет. Как будто кто-то планомерно, все руководство убирает.
   Терапевт с медсестрой, услышав разговор, испуганно переглянулись. Они никак не ожидали, что дело примет такой оборот.
   Ольга, с утра, не находила себе места. Ходила из угла в угол, пыталась заняться уборкой, но все валилось из рук. Павлик посмотрел по телевизору какой-то мультик и занял наблюдательный пост у окна, ожидая, когда приедет дядя Паша. Наконец, Ольга не выдержала.
   - Павлик, ты бы сходил, погулял во дворе. Заодно, первым встретишь дядю Пашу.
   Мальчуган только этого и ждал. Привыкший все делать самостоятельно, он быстро оделся и выскочил из квартиры. Дождавшись, когда в настенных часах, кукушка прокукует двенадцать раз, Ольга сняла трубку телефона и набрала телефон Павла, бездушный, компьютерный голос ответил, что телефон отключен. Она набрала еще один номер. Ответил Сергей, которого она знала хорошо. После развода, когда возникали вопросы, в прокуратуру, Павел обычно посылал его.
   - Слушаю, ОБНОН.
   Уже по голосу, Ольга поняла, что, что-то случилось.
   - Сергей, это Ольга Николаевна. Павел Иванович, обещал заехать в одиннадцать, но до сих пор нет, телефон отключен.
   Сергей надолго замолчал, а потом всхлипывающим голосом ответил.
   - Ольга Николаевна, вы где сейчас?
   - Дома.
   - Я сейчас подъеду. У нас беда.
   - Что случилось, что-то с Павлом?
   - Я, сейчас подъеду.
   Ольга положила трубку и опустила руки на стол. Она так неподвижно и просидела, пока не раздался дверной звонок. Ольга встала, и не спрашивая, кто за дверью, открыла ее. Зашел Сергей. В руках у него, был небольшой кейс. Ольга, заглянув ему в глаза, все поняла. Обычно, шальные, цыганские глаза Сергея, светились радостью. На этот раз его глаза были красными, потухшими, веки опухли.
   - Сергей, заходи на кухню.
   Тот зашел и опустился на табурет, Ольга села напротив.
   - Сережа, а теперь расскажи, что случилось?
   - Сегодня, под утро, Павла на скорой доставили в больницу. Врачи сделать уже ничего не смогли. Сделали срочное вскрытие, и патологоанатом сказал, что даже если бы ему сделали операцию, то Павел на капельницах, прожил бы максимум полгода. Сердце у него было полностью посажено. Если бы не эта его оперативная разработка. Это она, его угробила.
   - Сергей, что за разработка, он ничего не говорил?
   - По телевизору сегодня с утра талдычат, что ФСБ совместно с Интерполом провели операцию, перекрыли крупный наркоканал, уничтожили группу наркоторговцев, изъяли два контейнера с наркотиками.
   - При чем здесь ФСБ, если это ваша разработка?
   - Павлу не к кому было обратиться. Транзит через Россию должно было обеспечивать все руководство силовых подразделений, кроме ФСБ. Павел к ним и обратился за помощью.
   - Сергей, где его подобрали? Он мне ночью звонил, от общаги.
   - Там и нашли. Он последний месяц был на нервах, а тут расслабился, сердце и не выдержало. Да еще, два урода, когда Павел потерял сознание, избили и ограбили его. В куртке радиомаячок был вшит. ФСБ по нему отслеживало все его перемещения. Павел должен был его сегодня утром сдать, да не успел. По нему их и нашли.
   - Кто они такие?
   - Бомжи. У каждого судимостей, как у собаки блох.
   Взяв кейс, стоящий на полу, Сергей раскрыл его и положил на стол.
   - Ольга Николаевна, здесь деньги и кое-какие документы. Павел не стал вчера забирать их из автомашины, как чувствовал. Когда уезжал в Таджикистан, просил документы вам передать, если не вернется.
   - Что значит, не вернется?
   - Процентов девяносто было за то, что его живым не отпустят.
   - Сергей, а откуда у Павла такая сумма? Я же знаю, он всегда с хлеба на воду перебивался.
   - Это премия Интерпола, за проведенную операцию. Павел просил, в случае чего, помочь вам и мальчишке, которого вы хотите усыновить. Ольга Николаевна, я побегу. Нам нужно еще по похоронам порешать.
   - Конечно, беги. Только скажи Павлушке, что бы домой шел. Он на качелях сидит, Павла ждет.
   - Ольга Николаевна, мы вам сообщим, что, где и когда.
   - Спасибо Сережа.
   Сергей встал и тяжело вздохнув, вышел из квартиры. Ольга достала из кейса конверт с документами и отодвинула его в сторону. В конверте лежали документы на комнату и завещание. Бегло просмотрев их, она положила их в кейс. В конверте лежал еще один лист бумаги, сложенный вчетверо. Ольга достала его и развернула, разгладив рукой.
   - Здравствуй, Ластонька. Если ты читаешь это послание, значит, меня нет в живых.
   Пока рядом был Сергей, она держалась из последних сил, но тут они ее покинули. Ольга заплакала навзрыд. Ластонька, так называл ее Павел, в дни студенческой молодости. Тогда она была веселой, озорной и принимала участие во всех студенческих затеях. Чем привлек ее Павел, она бы и сейчас не смогла ответить. То ли своей серьезностью, то ли какой-то мудростью в глазах, которой не было у пацанов, поступивших в институт после школы и порхающих с ветки на ветку. Если бы у них были дети, то скорее всего, они не расстались. Но после института, Ольга, во главу угла, поставила карьеру. Чем дальше они жили вместе, тем больше отделялись друг от друга, посвещая себя работе. После того, как погибли родители Павла, он и вовсе почти перестал появляться в родительском доме. Мысли Ольги прервал дверной звонок. Вытерев слезы полотенцем, Ольга открыла дверь. Павлик смотрел не нее с детской непосредственностью.
   - Тетя Оля, можно я буду называть тебя мамой?
   - Можно.- Ольга закрыла глаза и прикусила губу, что бы, не зарыдать. Пересилив себя, она помогла Павлику раздеться, повесила куртку на вешалку.
   - Мама Оля, а где дядя Паша? Я, его жду-жду, а его все нет.
   - Дяди Паши больше нет, он ушел на небо.
   - Но, он еще вернется?
   - Если Павлик веришь, значит, обязательно вернется.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"