Хельга Лу. Святогорская Свято-Успенская Лавра

Святогорская Свято-Успенская Лавра

Монастырь появился неожиданно, такие метаморфозы обычно происходят в сказках с главным героем, которой шел "долго ли, коротко ли, как вдруг пред ним, предстало царство...".

Вот так и с нами случилось. Долго ехали: из Белгородчины, пересекли границу, въехали в Украину, оставили позади Харьковскую область с хмурыми, бедноватыми домами и не с самой лучшей автомобильной трассой, проехали мимо множества осенних почерневших полей, голых украинских степей, и добрались, наконец, до Донецкой области.

Инициатором и организатором туристической поездки был С.А.Бережной - талантливый человек, юрист, писатель.

На протяжении почти трех часов нашего путешествия, Сергей Александрович с воодушевлением рассказывал о богатой истории Руси.

Подготавливая и настраивая нас на предстоящую встречу с одним из самых известных историко-культурных памятников России и Украины, он углубился на многие столетия назад во времена правления киевского князя Владимира. Затем, рассказал о гонениях на иноков, которые, скрываясь, то ли от преследования византийских императоров-еретиков, то ли от крымских татар, а возможно от тех и других, уходили в глубину южнороссийских степей. И таким образом, часть бежавших монахов осели в Святых горах, так раньше называли Святогорскую Свято-Успенскую Лавру, образовав в чреве меловой горы пещерный монастырь.

Рассказ Бережного С.А. пестрил яркими картинами далекого прошлого, историческими датами, именами, мифами, легендами множественными версиями основания появления пещерного монастыря на берегу Северского Донца.

Случались и лирические отступления, которые сами по себе тоже были любопытны и интересны. Так в разговоре вдруг (да не вдруг) был упомянут Л.Н. Толстой и Афанасий Фет и последний, якобы, учил писателя эффективной экономике управления усадьбой с помощью вольного земледельческого труда крестьян, поскольку проживали прославленные литераторы рядом и часто встречались (известно, что Толстой и Фет долго дружили и много переписывались).

Во время нашего автомобильного путешествия Сергей Александрович - интересный рассказчик, обладающий феноменальной памятью и плотным знанием истории, также упомянул писателей Ивана Бунина и А.П.Чехова, но о них еще будет сказано ниже.

Вместе с Бережным, мы активно вспоминали исторические и боевые места Белогорья, Воронежской и Курской губернии.

Наконец, подъехали к небольшому городку Святогорку, тут и предстал нашему взору на причудливых холмах правого берега Северского Донца, живописный архитектурный ансамбль - Свято-Успенская Святогорская Лавра.

Сами верующие утверждают, что архитектором величественных соборов, храмов, монастырей является Господь. Трудно не согласиться с таким утверждением, когда взору открывается удивительной красоты творение божьих и человеческих рук.

Во всей красе открылась перед нами панорама множества теремов, разноцветных куполов и пещерных сооружений Святогорской обители, восставшей из пепла, познавшей не только времена расцвета и почитания, но тяжелые годы разорения, осквернения и упадка. В 2004 году Святогорский Свято-Успенский монастырь, один из красивейших памятников духовности, вновь обретший силу и славу получил статус Лавры.

Вот как описал, более чем сто лет назад, свои впечатления от экспедиции в Святые горы И.Бунин: "Лес глушил берега, и только река, одинокая и свободная, плескала и плескала своими холодными волнами под его навесом. И какая тишина царила кругом! Резкий крик птицы, треск сучьев под ногами дикой козы, хриплый хохот кукушки и сумеречное уханье филина - все гулко отдавалось в лесах. Ночью величавый мрак простирался над ними. По шороху и плеску воды угадывал инок, что вплавь переходят Донец люди. Молчаливо, как рать дьяволов, перебирались они через реку, шуршали по кустам и исчезали во мраке. Жутко тогда было в горной норе одинокому человеку, но до рассвета мерцала его свечечка и до рассвета звучали его молитвы. А утром, изнуренный ночными ужасами и бдением, но с светлым лицом, выходил он на божий день, на дневную работу, и опять кротко и тихо было в его сердце..."

А.П.Чехов называл Святые горы "донецкой Швейцарией". В путевом наброске "Перекати-поле" он писал:

"Тропинка от монастыря до скита, куда я отправился, змеей вилась по высокому крутому берегу то вверх, то вниз, огибая дубы и сосны. Внизу блестел Донец и отражал в себе солнце, вверху белел меловой скалистый берег и ярко зеленела на нем молодая зелень дубов и сосен, которые, нависая друг над другом, как-то ухитряются расти почти на отвесной скале и не падать. По тропинке гуськом тянулись богомольцы. Всего больше было хохлов из соседних уездов, но было много и дальних, пришедших пешком из Курской и Орловской губерний; в пестрой веренице попадались и мариупольские греки-хуторяне, сильные, степенные и ласковые люди, далеко не похожие на тех своих хилых и вырождающихся единоплеменников, которые наполняют наши южные приморские города; были тут и донцы с красными лампасами, и тавричане, выселенцы из Таврической губернии. Было здесь много богомольцев и неопределенного типа, вроде моего Александра Иваныча: что они за люди и откуда, нельзя было понять ни по лицам, ни по одежде, ни по речам".

Время как будто бы остановилось в этих краях. И сегодня также неизменно тянутся к святым местам богомольцы и путешественники - миряне, те же дубовые рощицы и сосновый бор окружают этот величественный ансамбль.

Перед входом в пещеру служители монастыря нам дали напутствие. Монастырский гид, молодой мужчина с бледно-розовым лицом, аккуратно снял с себя головной убор, поклонился, осмотрел нас строгим, но светлым взглядом и довольно сурово произнес:

- Миряне! В пещере говорить и фотографировать нельзя, внимательно смотрите под ноги и освещайте себе путь свечей, которую нужно держать перед собой и постоянно прикрывать огонь ладонью, чтобы он не потух, потому что путь у нас будет не короткий, останавливаться и создавать панику не следует, ибо нельзя нарушать покой пещерных усыпальниц.

Напугал гид нас не на шутку. Так мы и отправились, сорок человек, гуськом друг за другом, каждый со свечой в руках по пещерным лабиринтам меловой горы, продвигаясь вверх, к самой ее вершине.

Мы шли в тишине по узкому ослепительно белому тоннелю: проходили мимо небольших ниш с горящими свечами или лампадками, которые освещали лабиринты тоннеля; мимо усыпальниц с мощами духовных старцев; мимо икон, одну из которых я не удержавшись, нарушив запрет, сфотографировала, боясь при этом уронить фотоаппарат, споткнуться или ненароком погасить свою свечу.

Скорее всего, мы испытали те же ощущения, которые описал И.Бунин, посетивший пещерный монастырь в конце 19 века: "По каменному двору обители, мимо собора, я пошел к крытым галереям, что ведут в гору. В этот час пусто было в их бесконечных переходах. И чем выше подымался я, тем все более веяло на меня суровой монастырской жизнью - от этих картинок, изображающих скиты и кельи отшельников с гробами вместо ночных лож, от этих печатных поучений, развешанных на стенах, даже от каждой стертой и ветхой ступеньки. В полусумраке этих переходов чудились тени отошедших от мира сего иноков, строгих и молчаливых схимников..."

Периодически мы слышали голос монастырского гида, который предупреждал нас о выемках в полу лабиринта или о высоких порогах. Дважды останавливались в небольших округлых пещерных комнатах, ранее которые являлись пещерными церквями, где монахи могли совместно молиться.

Во время остановок гид рассказывал нам многовековую историю монастыря. Повествуя о тяжких днях испытаний обители, о зверствах и расправах над монахами в годы советской власти, голос у молодого гида оседал, глаза становились тревожными и паузы наполнялись печалью.

Сказать, что экскурсия была легкой и непринужденной, довольно трудно. Путь наш завершился, и мы вышли на воздух, оказавшись на самой вершине меловой горы, на уровне куполов храма, кресты которого почти врезались в небо. И открылся нам сверху незабываемый вид.

Поздняя осень уже вовсю покуражилась над природой, сбросила с крон листву, оголив деревья и озолотив землю множеством резных желто-красных листьев, от которых исходил особый прелый и терпкий запах.

Погода стояла пасмурная, но теплая и тихая, да и экскурсия по 900-метровому пещерному тоннелю не особо располагала к шумным разговорам. Почти без слов мы спустились по серпантиновой дороге вниз к подножию обители, еще долго оставаясь под впечатлением от увиденного и услышанного.

ХЛ

ноябрь 2010

Об истории монастыря:

Святогорский Успенский монастырь явля-ется одним из древнейших монастырей Православной Руси. Из архивных документов несомненно известно, что до начала строи-тельства первых наземных храмов в ХVII-м веке, весь монастырь был сосредоточен в пещерах, внутри меловой скалы. Предположительно там же находился главный Успенский пещерный храм, утерянный впоследствии в результате обвала. Время основания обители уже в ХVII -м веке было неизвестно. Однако сохранившиеся историчес-кие литературные памятники и сравнительный анализ архитектуры и традиций различных пе-щерных монастырей дают возможность отно-сить возникновение обители к VIII - IX векам, а ее основателями считать византийских иноков-иконопочитателей с христианского Востока.

В ХVII -м веке в Византии в Константи-нопольской Церкви вспыхнула иконоборческая ересь. Вследствие гонения от еретиков-иконо-борцев, пользовавшихся поддержкой византийс-ких императоров, многие православные убегали на окраины империи, скрываясь от мучителей. Больше же всех пострадали иноки, бывшие самы-ми ревностными почитателями святых икон. Тогда опустели все византийские монастыри, и иноки бежали в различные страны: в Южную Италию, Дунайскую Готию, в Крым и на Кавказ.

Когда гонение усилилось, то православные иконно-почитатели уходили по реке Дон и его притоку Северскому Донцу далее на север: в Хазарию, причерноморские степи. "В течение ХVII в. у Хазарского каганата, - писал составитель "Славянской энциклопедии" В. В. Богуславский,- сохранялись прочные отношения с Византией, что способствовало распространению христианства. Ей было разрешено создать на терри-тории Хазарского каганата митрополию, в которую входило 7 епархий". В тех местах, где иноки останавливались для жительства, ими были ископаны многочисленные пещеры, часть из которых сохраняется доныне. В Воронежской области по берегам реки Дона можно встре-тить не только многие одиночные пещеры, но даже целые пещерные обители, такие как Шатрищегорский, Белогорский, Дивногорский и др. монастыри.

В Донецкой области Святогорский монастырь, Изюмские пещеры (возможно, на мес-те древнего пещерного монастыря), пещеры в с. Сватово, Гороховатке, Серебрянке и многие другие отшельнические пещерки, расположенные по берегам реки Северского Донца. Самое первое письменное упоминание о местности, называемой "Святые горы", встречается в 1526 г. в записках германского посла Сигизмунда Герберштейна.

В это время обитель, будучи самым передо-вым русским поселением в степи, служила государству в качестве сторожевого поста: поскольку южные окраины Русского государства постоянно подвергались набегам крымских и ногайских татар, целью которых был захват пленников для работорговли. Главное назначение Святогорской сторожи было не в обороне монастыря от татарских орд, а в наблюдении за передвижениями кочевников. Функцию обороны с успехом выполняла сама, неприступная со всех сторон меловая скала, внутри которой и находился монастырь. Во время татарских напа-дений братия также защищалась ружьями и пищалями.

О некоторых трудностях жительства в пещерах можно иметь представление из слов одного из настоятелей XVII в., архим. Иоиля, который писал, что "он-де, архимандрит з братиею из реки Северского Донца на всякую потребу в монастырь на гору воду носят на себе по ступеням бочками по мере в 200 сажень... и от толикия великия скудости старцы в том монастыре не живут." Численность братии в то время вместе со сторожами, которых было 6, едва превышала 30 человек.

Но, несмотря на неблагоприятные условия жизни, обитель радушно принимала под свой кров всех, кто нуждался в ее помощи: стран-ников, раненых и бежавших из крымской неволи пленников.

В XVI - XVII вв. Святогорский монастырь занимал важное место в жизни Российской державы, о чем свидетельствует заинтере-сованность в обители царской власти. Тесная взаимосвязь монастыря с Русскими Государями видна из многочисленных сохранившихся царских грамот и указов, которыми разрешались различ-ные нужды обители. Среди них - доставка хлеба и продовольствия, земельное обеспечение и прочее. Из жалованной в 1620 г. грамоты известно, что Государь Михаил Федорович "пожаловал Святогорского монастыря, что на Северском Донце, игумена Ефрема с братиею, двенадцать старцев, велел им давать своего Государева жалованья годовыя руги по 12 четвертей ржи, по 12 четвертей овса, по 10 рублей денег". Несмотря на удаленность Святых Гор от Москвы Государи заботились даже о выделении для далекой обители необходимой церковной утвари, икон и богослужебных книг. Так например, в 1630 г. из Казенного двора было выдано: миткаливные ризы, стихарь, поручи, епитрахиль, ризы полотняные, покровцы на сосуды, ладан; книги печатные: Евангелие Толковое, Апостол, Треб-ник, Псалтирь с возследованием, Псалтирь, два часослова. Однако монастырь не только испол-нял функции пограничной заставы, но был и ду-ховным центром всего Донецкого региона.

"Сюда стекался весь юг России славить Бо-га и просить Его милости, и в дни счастия и в злую годину: сюда на молитву и за благословени-ем приходили русские князья; здесь находили покой пленные наши предки, коим удавалось уйти из становищ татарских; здесь в пещерах подвизались подвигом добрым молитвенники за благо-денствие Руси, и многие из них скончались в плену даже мученическою смертию..." (Г. Кулжинский).

В конце ХVII -го века иноки оставили жи-тельство в пещерах меловой скалы и поселились на подоле, т.е. на берегу реки Северского Донца у подошвы горы, где и были заложены первые наземные храмы Святогорской обители. http://excurskharkov.narod.ru/1/sviatogorsk.files/peschery.htm

К пещерным сооружениям, принадлежащим самому первому периоду жизни обители, которые сохранились до нашего времени, относятся пещерная часовня, две усыпальницы, находящиеся на разных ярусах, пещерный храм, освященный в XIX веке в честь Рождества Иоанна Предтечи, храм святителя Николая на скале, подземная церковь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских, келии внутри скалы и келарня (место хранения продуктов).

По преданию, в древние времена, когда в пещерах велись работы, иноки собирались в пещерной часовне и прочитывали монашеское правило.

Еще в XIX веке в усыпальнице находились кости погребенных 17 иноков - одних из первых насельников обители.

Усыпальница возле Алексеевского храма имеет 12 продолговатых ниш, которые снаружи закрывались меловыми блоками. Все они сейчас разорены, но в XIX веке 4 из них еще сохранялись заложенными. Некоторые ниши имеют малые размеры и вмещают лишь по нескольку черепов - такая традиция погребения (отдельно складываются черепа и отдельно - кости) существует во многих монастырях Палестины, а также на святой горе Афон. http://www.ortodox.donbass.com/lavra_new/history/xv-xix.htm

В 1787 г. по указу императрицы Екатерины II Святогорский монастырь был упразднен, а принадлежавшие ему деревни, земли и угодья отобраны в казну. В 1790 г. новым владельцем Святогорья стал князь Таврический - Григорий Потемкин. По указу Святейшего Синода монастырские храмы Успения Божией Матери и святителя Николая на скале обращены в приходские, а прочие (деревянный храм свв. Петра и Павла и неосвященный храм в ("Святом месте") разобраны и увезены. В упраздненном состоянии обитель находилась почти 57 лет.

В 1844 г. по указу императора Николая I Святогорский монастырь был восстановлен по чину и уставу Глинской пустыни Курской епархии. Первым настоятелем после открытия Святейший Синод назначил казначея Глинской пустыни иеромонаха Арсения (впоследствии архимандрит), предызбранного новыми владельцами Святогорского поместья, Татьяной Борисовной и Александром Михайловичем Потемкиными.

В этот период своего существования, охвативший 2-ю половину XIX в. и начало XX в., святая обитель имела особое Божие благословение. Число насельников ее доходило до 700 человек, во всем она изобиловала, возросла, обстроилась прочно и красиво новыми храмами и зданиями. Вместо ветхих и полуразрушенных были заново построены следующие корпуса: иеромонашеский, просфорнический, кузнечный, экономический, казначейский и настоятельский. На южном склоне Святых Гор был устроен отдельный экономический хутор, на котором находилось монастырское хозяйство, рядом - больница с церковью и пчелиная пасека. В самой обители братья завели много полезных мастерских: столярную, слесарную, малярную, кузнечную, портную, сапожную, живописную и другие, которые приносили двоякую пользу: братия трудилась, избегая праздности, и обитель сокращала свои расходы на покупку многих вещей.

В 1879 г. старанием архимандрита Германа в монастыре начала работать своя собственная фотостудия, которой заведывал основательно знающий фотографическое искусство монах Тимон. Многие виды обители, сделанные в ней в то время, сохранились до ныне и по прежнему поражают своим качеством даже опытных фотографов.

Не была скудна Святогорская Пустынь и образованными монахами: иеромонахи Тихон, Иларион, Иустин и иеродиакон Ириней по указу Святейшего Синода в 1900 г. вошли в состав Иерусалимской Духовной Миссии.

В окрестных селах (Голая Долина, Банное и Пришиб) были заведены школы, в которых святогорцы преподавали грамоту, церковное пение, прикладное искусство и прочее. Число учеников в них превышало 300 человек. Много способствовали процветанию обители странноприимство и гостеприимство, которые привлекали благочестивых верующих людей всякого сословия: монастырь кормил и поил бесплатно, принимая всех, кто бы ни посещал его. Обычаи и порядки были так прекрасны, что среди местного населения ходила поговорка: "Хорошо, как в Святых Горах". Церковное богослужение и устав были взяты из Глинской пустыни и отличались чинностью, продолжительностью служб, а братский хор славился древними напевами и отборным качеством голосов.

За время настоятельства архимандритов Арсения и Германа обитель процвела "яко крин сельный" и стала одной из благоустроенных и богатейших обителей края. Был обновлен древний храм святителя Николая в меловых пещерах, переосвященный в честь Рождества Иоанна Предтечи, а также Никольский храм на скале; обретен подземный храм преподобных Антония и Феодосия Печерских; воздвигнуты величественный Успенский собор, Покровский храм с колокольней, двухэтажный Преображенский на одной из гор, которая называлась "Фавором", скит с храмом прп. Арсения Великого на "Святом месте", Ахтырская церковь на больничном хуторе и Спасов скит на месте крушения царского поезда в 1888 г. возле станции Борки. В 1861 г., после смерти архимандрита Арсения, братией был ископан новый пещерный храм в честь преподобного Алексия, человека Божия - покровителя почившего настоятеля (имя Алексий он носил до пострижения в монашество).

В 60 км от Святогорского монастыря, на хуторе Гаражовка, в подаренном вдовой Марфой Правицкой имении был открыт в 1868 г. скит и устроена деревянная церковь, посвященная иконе Божией Матери "Неопалимая Купина", а в селе Высочиновка (около 300 км от Святогорской пустыни) старанием отца Германа устроен отдельный Высочиновский Казанский мужской монастырь, получивший своего настоятеля из числа Святогорской братии. Кроме того, в селе Екатериновка находилось монастырское подсобное хозяйство с церковью в честь иконы Божией Матери "Знамение".

В XIX в. Святые Горы стали центром богомолья не только для юга России, Дона и Кавказа, но и для севера, откуда также приходило множество паломников и богомольцев, которые заходили в обитель по пути из Воронежа в Киев. Некогда запустевшая Святогорская обитель за короткий период была украшена многими царскими дарами, обогащена вкладами различных жертвователей и благотворителей и сделалась известною и славною по всей России.

9 августа 1861 г. Святогорская пустынь торжественно принимала Высочайших особ - Императрицу Марию Александровну с Детьми. Гостей у святых Врат встречал игумен Герман с братией со свечами в руках.

В эти дни, с 9 по 12 августа, Государыня с Детьми посетили многие монастырские храмы, а также скит преподобного Арсения Великого. 12 числа, в субботу, в Иоанно-Предтеченской церкви Они слушали Божественную Литургию, за которой причастились Святых Христовых Тайн.

В тот же день, в 4 часа пополудни, для довершения великой радости братии обители и народа в Святые Горы прибыл Император Александр II. Государь с Семейством посетил несколько храмов монастыря и пещеры. http://www.ortodox.donbass.com/lavra_new/history/xv-xix.htm

Революция 1917 года и приход новой безбожной власти коренным образом изменили дальнейшую жизнь Святогорского монастыря, разграбление которого началось с 1918 г. Все имущество было описано и изъято, кощунства над священными предметами в обители сопровождались избиением и убийством монастырской братии. В короткий срок все насельники были выселены за пределы монастыря, и в 1922 г. советской властью Святогорская пустынь была закрыта, а на ее территории организован Дом отдыха для рабочих Донбасса. Дальнейшее поругание обители проявилось даже в переименовании: Святые Горы были названы Красными. В 1927 г. как символ победы и господства революции воздвигнут памятник Артему. Возвышавшийся на соседней горе двухэтажный храм Преображения Господня уже был к этому времени взорван. Пришли в запустение и варварски разобраны храмы в Ахтырском, Арсеньевском и Спасовом скитах. http://inkvizitor2.ucoz.ru/publ/iz_istorii_svjatogorskogo_monastyrja/1-1-0-2

В годы Великой Отечественной войны обитель подверглась еще большему разрушению. В1942 г. с разрешения немецких властей, на территории которых находился монастырь, на короткий период обитель была вновь открыта в качестве прихода, но просуществовала недолго. В 1947 г. взорван кладбищенский Всехсвятский храм, а в 1960-х годах уничтожены все монастырские кладбища. После войны в 1950-х годах главная святыня обители, Успенский соборный храм, в краткие сроки перестроен под кинотеатр, а трапезная церковь Рождества Борогодицы - под столовую санатория Артема.

Однако прошло 70 лет разрухи, и в 1992 г. исполнились пророчества многих Святогорских старцев, которые были свидетелями закрытия обители: монастырь был восстановлен. В 1995 г. с увеличением числа братии началась его реставрация, которая продолжается доныне. На сегодняшний день монастырю переданы все сохранившиеся храмы, бывшие в его ведении до закрытия, строятся новые на месте взорванных, реставрируются обветшавшие здания.

А главное - возрождается духовная жизнь монастыря, который становится горящим в молитве светильником Святой Руси, привлекая дивной красотой своих памятников, окруженных чудесной природой, а также стройностью богослужений, присутствие на которых трогает душу и делает ее причастной той силы благодати, которую стяжали на это место многие поколения молитвенников и преподобных, сообщивших своим образом жизни название этой местности "Святые Горы". http://www.palomnik.od.ua/articles?article_id=2

В марте 2004 года Священный Синод присвоил Святогорскому монастырю статус Лавры. 25 сентября 2004 года обновленная Лавра была освящена. На освящении присутствовало около 200 высокопоставленных гостей из разных стран и духовенство высшей иерархии. От Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго Лавра получила в дар икону Владимирской Божьей Матери. http://phototravels.narod.ru/Svyatog_Lavra1.htm

См также:

1.Акт расследования о злодеяниях большевиков http://www.ortodox.donbass.com/lavra_new/history/akt.htm

2.История http://sobory.ru/article/index.html?object=02883

3. Обитель "Святые Горы" По очеркам Владимира Ивановича Немировича-Данченко. http://www.infodon.org.ua/uzovka/18%20%20%20%D0%9B%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%B0_%20%D0%92.%D0%98

4. Видео материалы.

Комментарии: 32, последний от 08/05/2012. © Copyright Хельга Лу (Helga_Ly@mail.ru) Размещен: 12/11/2010, изменен: 23/06/2011. 37k. Статистика. Очерк: История очерки Иллюстрации/приложения: 46 шт.		Оценка: *10.004** Ваша оценка:
Аннотация: Наконец, подъехали к небольшому городку Святогорку, тут и предстал нашему взору на причудливых холмах правого берега Северского Донца, живописный архитектурный ансамбль - Свято-Успенская Святогорская Лавра.

Хельга Лу: другие произведения.

Святогорская Свято-Успенская Лавра