# Путь обреченных (Глава 19)

Аноним Джейн-Беда

## Глава 19


М-мобиль все дальше и дальше уносил его прочь, навсегда оставляя позади Страутберг с его цивильными интерьерами, чопорными преподавателями и привилегированными студентами. Алфи сидел на пассажирском сиденье вполоборота, сквозь заднее стекло провожая взглядом некогда гостеприимные стены, бывшие его домом на протяжении полутора лет. Когда дорога сильно ушла влево и силуэты построек скрылись за пышными зарослями зеленых насаждений, Алфи откинулся на сиденье и перевел взгляд на однообразные пейзажи проплывающие мимо. Мысли его при этом были далеко.

В тот день, когда их с Алексом так неудачно застал библиотекарь, Алфи так и не вернулся в общежитие. Поднялась невероятная шумиха. Прибывшие на вызов мастера Дудаша медработники спешно отконвоировали его в медблок к мэтру Фортунато, где его поместили под карантин. Снова. Не все тесты проведенные мэтром показали однозначный результат, но самый главный, благодаря которому решалось, останется ли Алфи в лицее до конца учебного года, он провалил.

- Мне жаль, Альфред, но боюсь тебе больше нельзя здесь оставаться, - сообщил тогда врач, увидев, как он расстроился, узнав о результате теста. - Тебя еще нельзя считать полноценным альфой, твой организм не сформировался, однако железы внешней секреции уже пробудились, хоть и не в полной мере. Иными словами, из-за проснувшихся феромонов, находиться рядом с омегами для тебя чревато, в чем ты, кажется, уже убедился.

- И с этим ничего нельзя сделать?

- К сожалению, нет. В отличие от омег, для альф не существует эффективных подавителей не влияющих на репродуктивные способности. Единственный выход для тебя - закончить год на домашнем обучении и вступить во взрослую жизнь. Не бойся, контракт у тебя есть, а значит все сложится хорошо.

Не смотря на оптимистические прогнозы мэтра Фортунато, Алфи совсем не был уверен в безоблачности дальнейшей жизни, хотя бы потому, что из-за размолвки с партнером его контракт мог кончиться так толком и не начавшись. Но он естественно не стал сообщать об этом врачу, ответив на его слова благодарной улыбкой. Алфи предполагал, что до сведенья Лео довели обстоятельства, при которых был вторично отстранен его контрактор и с волнением ждал ответной реакции, но ее так и не последовало. Что об этой ситуации думал оми Лео, мэтр Бекерс, Алфи боялся даже представить, заранее готовясь к худшему. В том, что Лео уже поставил оми в известность, Алфи даже не сомневался. Ему оставалось только надеяться, что вместе с ним под раздачу не попадет и Алекс. Успокаивало то, что для провинившихся студентов-омег система наказаний в Страутберге была самой щадящей. Да и всегда оставалась возможность, что всю вину за случившееся переложат на альфу, и, честно говоря, такой развитие событий для Алфи было предпочтительней.

В резиденцию сенатора Петерса, Алфи прибыл уже в сумерках. Хоть он и провел здесь все детство, назвать его домом он все же не мог. Сколько себя помнил, Алфи никогда не чувствовал себя комфортно в этих стенах. Потому что даже находясь в своей комнате, он оставался под неусыпных наблюдением, контролирующим каждый его шаг. Все это мало походило на родительскую заботу о любимом чаде. Скорее надзор за животным, ценность которого определяется его умением делать трюки и восприимчивостью к дрессировке. Даже в общежитии Страутберга с его строгими правилами Алфи чувствовал себя уютнее.

Дверь ему открыл бессменный ассистент Артура Петерса, молодой и амбициозный омега, время от времени появляющийся в доме Петерсов с крайне важными документами для сенатора. Алфи никогда не разговаривал с ассистентом оми и видел его только издали, поэтому, оказавшись с ним лицом к лицу, растерялся.

- Юный мастер Петерс. Не ожидал вас так рано, - буднично проговорил омега, будто каждый день встречал Алфи в дверях.

- Добрый вечер, - пролепетал на автомате Алфи.

- Не стойте на пороге, вас давно ждут.

Алфи послушно протиснулся мимо, отметив секундное замешательство секретаря, когда тот попал в радиус действия его неконтролируемых феромонов. Потом ему было уже не до него, потому что навстречу вышел Лукас Петерс, человек, которого он привык считать отцом.

- С возвращением, Альфред, - скупо улыбнулся мужчина. - Ты можешь идти, дальше я сам, - обратился он к помощнику. Молодой человек понятливо кивнул и, прихватив с журнального столика свой кейс, молча покинул дом.

- Альфред, идем в гостиную, ты как раз к чаю.

За время отсутствия Алфи, гостиная практически не изменилась. Те же темные краски, добавляющие комнате дороговизны и мрачности, та же консервативная обстановка, нагоняющая тоску. И только элегантные нежные букеты в антикварных вазах немного оживляли это место.

Лукас занял кресло у журнального столика и указал Алфи на такое же стоящее по другую сторону стола.

- Я не ожидал, что повзрослеешь так рано, - заговорил первым Лукас, не дожидаясь, когда принесут чай. - Тебя можно поздравить?

- Не думаю. Я надеялся доучиться этот год в Страутберге.

- Похвально. Честно говоря, я тоже на это надеялся. Ну, что ж, значит, придется справляться с тем, что есть.

В гостиную вошел горничный, катя перед собой сервировочный столик с двумя чашками и пузатым заварником, источающим пар. Расставив посуду, он тихо удалился, выслушав сдержанную благодарность от мэтра Петерса. Лукас разлил чай по чашкам.

- Пей, - велел он и сам, подавая пример, поднес чашку к губам.

Алфи поразился твердости прозвучавшей в голосе беты, которую он услышал впервые. Обычно Лукас был сдержанным и разговаривал с сыном мягким внушающим доверие голосом. Никогда за свою жизнь Алфи не видел от него грубости и пренебрежения, но это повелительное "пей" прозвучало уж слишком жестко.

- Что тебе сказали в лицее? - продолжил разговор Лукас, когда убедился, что Алфи его послушался.

- Что я могу продолжить обучение дистанционно до конца года.

- Я не об этом. Что они сказали о твоем состоянии?

- А разве вам не сообщили? - удивился Алфи.

- Конечно сообщили, но мне интересно, просветили ли они тебя о том, что случилось с твоим организмом, и каких сюрпризов ждать, - объяснил мужчина.

- Я уже знаю, как реагируют на меня омеги, поэтому буду держаться от них подальше. Мастер Фортунато говорил, что со временем влияние гормонов будет оказывать на меня больше влияния, и моя психика станет очень нестабильной. На самом деле я еще в лицее начал принимать успокоительное, так что волноваться не о чем, все под контролем.

- Под контролем? - передразнил его мужчина. - Как бы ни так, мальчик мой. Похоже, эти умники не сказали тебе главного. Даже если ты сам будешь с комфортом сидеть на своих успокоительных, влияние твоих альфа-феромонов никуда не денется. И с каждым днем, оно будет усиливаться. А посему, Альфред, я запрещаю тебе покидать пределы дома. Завтра мы отправимся в Центр, я уже записал тебя на прием, а после этого на все месяцы, вплоть до окончания учебного года ты не кажешь носа на улицу. Тебе ясно?

- Да, - кивнул Алфи, ошеломленный его напором.

- Вот и отлично.

Какое-то время они цедили свой чай в молчании, погрузившись каждый в свои мысли. Алфи переваривал сказанное Лукасом и постепенно осознавал его правоту. Те ученики-омеги из Страутберга, что подходили к нему, скорее всего сами не совсем понимали, зачем это делали. К Алфи их толкал инстинкт и большинство из них даже не знали, как поступить, если привлекший их альфа предпримет ответные действия. Возможно, не принимай Алфи на тот момент седативные препараты, он бы тоже поддался инстинкту, и тогда все могло кончиться куда печальнее. Ведь если вспомнить его последнюю встречу с Алексом, в какой-то момент он потерял контроль над ситуацией и поддался эмоциям, даже не смотря на приличную дозу успокоительного в крови. Что же тогда чувствовал Алекс, который в отличие от подстраховавшегося Алфи не мог противиться своей природе?

Мысль, к которой пришел Алфи, ему не понравилась. Более того, она его напугала. Он уже по себе знал, как действуют на окружающих его неуправляемые феромоны, и потому перспектива испытать это в многократном объему приводила его почти в ужас. Неужели с этим сталкивались все омеги? И если уж говорит о всех...

- Лукас, а где оми? - осторожно спросил Алфи, судорожно сжимая кулаки под столом.

- Артур в командировке, - резко ответил бета, со стуком ставя опустевшую чашку на блюдце. - Его не будет какое-то время, но для тебя это не повод для расслабления. После Центра ты немедленно возьмешься за учебу и будет лучше, если к его возвращению ты уже сможешь похвастаться хоть каким-то результатом.

Не смотря на твердость тона, Алфи заметил, что Лукаса нервировал этот разговор, и он уже начал догадываться почему.

- На него они тоже подействуют, да? - похолодел он. Лукас промолчал, отведя взгляд. Должно быть для него это был крайне болезненный момент.

"Пресловутая ущербность бет", - догадался Алфи и тоже отвел глаза, не в силах смотреть на бессилие отца.

- Думаю, все будет в порядке, - справившись с собой, снова заговорил мужчина. - Если ты будешь соблюдать карантин и предписания врача, никаких неудобств не будет. К тому же до конца учебного года осталось каких-то четыре месяца. После этого ты отправишься туда, где твои бушующие гормоны будут только кстати.

- К Бекерсу?

- Именно.

На следующий день Алфи, как и было обещано, отвезли в Национальный центр экспериментальной медицины, или просто Центр, который представлял из себя целый комплекс зданий стерильно-белого цвета, окруженный небольшим парком. Врач принявший его тоже оказался чопорным и стерильным, как и здание, в котором он работал. Задав несколько стандартных вопросов, он пригласил Алфи в смотровую, где и началась бесконечная череда проб, измерений, сканирований и анализов. Когда с этим было покончено, Алфи выдворили в холл к Лукасу ожидать результатов. Через некоторое время их обоих пригласили в кабинет к врачу.

- Что ж, хочу вас поздравить - здоровью и физической форме молодого человека можно только позавидовать. Единственное что внушает опасения - это его гормональный фон. У подрастающих альф он сам по себе нестабилен, но у юного мастера Петерса дело осложняется еще и несколько преждевременным развитием. У таких как он, развитие происходит скачкообразно, из-за чего рассчитать срок наступление следующего этапа взросления крайне сложно. Он может наступить как через несколько месяцев, так и завтра - предугадать тяжело. Можно конечно вести постоянное наблюдение, но для этого молодой человек должен оставаться в Центре вплоть до наступления пиковой стадии.

- И насколько же? - поинтересовался Лукас.

- Как я уже сказал, в данном случае предугадать сложно, - попытался увильнуть врач.

- Я бы хотел услышать конкретные сроки, - настоял Лукас.

- Два-три года, - сдался врач. Алфи вздрогнул, с ужасом представив жизнь в этих безликих стенах.

- Нет, - к его облегчению отрезал отец, - это исключено.

- Что ж. Я знал, что вы не согласитесь. В таком случае я бы хотел дать вам и вашему мужу кое-какие рекомендации. Он сможет зайти в ближайшее время?

- Конечно. Через несколько дней он будет в городе и непременно посетит вас.

- Отлично, тогда пока что я проконсультирую вас, - улыбнулся врач. - Могу я попросить вашего сына подождать снаружи?

Не дожидаясь команды, Алфи поднялся с кресла.

- Пожалуй, возьму воды, - извиняющимся тоном проговорил он и направился к выходу. Уже закрывая за собой дверь он услышал одобрительные слова врача: "Какой деликатный альфа. Далеко пойдет". Что ответил на это Лукас, он уже не расслышал.

Расположившись в холле на белом, как и все здесь, диване, Алфи погрузился в ожидание. От нечего делать он взялся за чтение первой попавшейся книги из библиотеки своего мобильного браслета. Прочитать он успел страниц девять, прежде чем дверь кабинета распахнулась, выпуская наружу Лукаса с преследующим его по пятам врачом.

- Вы же не будете возражать, если я обсужу этот вопрос и с вашим мужем? - настаивал на своем врач.

- Как вам будет угодно, - отмахнулся Лукас. - Но на положительный ответ, на вашем месте, я бы не рассчитывал.

- Я все же рискну.

Атмосфера между бетами явно поменялась за то время, что Алфи отсутствовал. Их общение стало менее формальным, будто они были давно знакомы. Или разделяли общие интересы. Глядя на них, Алфи не мог не задаться вопросом, было ли это следствием того, что оба мужчины являлись бетами или их объединяло что-то еще?

- Идем, Альфред, я уже вызвал шофера, - окликнул его Лукас, направившись к лифту. Торопливо поднявшись с дивана, Алфи кивнул на прощание врачу и поспешил за отцом. В лифте Алфи поддался любопытству.

- Отец, что ему было нужно?

- А что обычно нужно повернутым на науке людям? - недовольно поморщившись, ответил вопросом на вопрос бета. - Ему был интересен твой случай, поэтому он настаивал на том, чтобы оставить тебя под наблюдением в местном пункте передержки. Как будто я не знаю, какие деньги они дерут за свои палаты.

- Это так дорого? - удивился Алфи.

- Еще бы. Здешние пациенты живут как в раю. А платят за все эти удовольствия их родители и партнеры. Может, если бы у тебя не было контракта, мы бы и воспользовались их услугами, но не теперь.

Услышав эти слова, Алфи невольно порадовался, что оми поторопился заключить контракт с Бекерсом. Если бы не он, возможно, сейчас ему бы уже вкалывали транквилизатор, чтобы без лишнего шума доставить в местную палату и обречь на "райскую" жизнь в окружении стерильных стен на ближайшие два года.

На следующий день у Алфи начались занятия. Лукас нанял учителей по всем необходимым предметам, не забыв и о физических нагрузках. Едва у Алфи заканчивались занятия с репетитором, как нужно было собираться в спорткомплекс или на ипподром, где его уже ждала целая команда тренеров и инструкторов. В целом расписание ничем не отличалось от Страутбергского, но приходилось уделять дополнительное время на дорогу, в итоге домой Алфи приезжал уже в темноте и крайне утомленным. Через неделю подобной жизни он так замотался, что совершенно пропустил момент, когда вернулся Артур Петерс.

Вернувшись после очередной изнурительной тренировки, Алфи с порога натолкнулся на Лукаса, словно поджидающего его под дверью.

- Ты, наконец, вернулся, - с каким-то облегчением произнес он. - Подымись в кабинет, Артур ждет.

От услышанной новости Алфи удивленно моргнул. Со времени своего возвращения из лицея, он притерпелся к дому и новому распорядку дня, убедив себя, что отведенные ему полгода пройдут без особых проблем, но одно небрежно брошенное имя в момент лишило его этой уверенности.

- Чего застыл? Иди уже, - нетерпеливо подтолкнул его вглубь дома бета. - И не забудь в обращении с ним употреблять "мэтр", - напомнил он.

Алфи рассеяно кивнул, почти не слыша что ему говорят. Подняв глаза к самым верхним ступеням парадной лестницы, он покрепче сжал кулаки, собираясь с духом, и начал осторожный подъем, будто взбирался по крутому склону, а не по эргономично-комфортным ступеням, выполненным на заказ.

- Войди, - велел голос из-за двери в ответ на робкий стук Алфи. Отворив дверь, он шагнул в комнату и тут же замер истуканом, оказавшись под испытующим взглядом своего оми.

Алфи давно не видел оми и успел подзабыть силу его подавляющей харизмы. Артур Петерс обладал противоречивой и где-то даже отталкивающей красотой. Он был не лишен изящества, однако хрупкости и эфемерности, так привлекающих альф, в нем не водилось. Угловатый и подтянутый, он производил скорее хищное впечатление, и высокомерие, сквозящее в каждом жесте, отнюдь не улучшало картину.

Встретившись глазами с оми, Алфи поспешно потупился, ощутив, как волна адреналина вскипает под кожей, посылая мурашки по всему телу.

- Вырос, значит, - заговорил Артур, продолжая разглядывать сына. - Возмужал. Видел твой табель успеваемости. Ты - снова первый в списках. Конечно, это был мой приказ, но ты превзошел все ожидания. Вижу, ты делаешь все, чтобы оставаться на вершине. Не любишь проигрывать?

- Да, мэтр, - разлепил пересохшие губы Алфи, помня, как оми не любит, когда его вопросы остаются без ответа.

- Это похвальная черта. Я бы даже сказал, достойная чемпиона.

Алфи нервно моргнул. С некоторых пор слово "чемпион" у него ассоциировалось исключительно с неприятностями.

- Была ли хоть одна дисциплина, с который ты не справлялся?

- Нет, мэтр.

- Да, само совершенство. Прямо идеал альфы. Скажи-ка, мой идеальный сын, если нет ничего, с чем бы ты ни справился, почему ты не смог заручиться симпатией Лео Бекерса?

От неожиданности Алфи вскинул голову, но, опомнившись, тут же вернул ее в прежнее положение. К счастью Артур не обратил на это внимание. Схватив со стола свой портативный комм, он начал пролистывать какие-то файлы.

- "Не идет на контакт", "провоцирует конфликт", "демонстрирует аморальное поведение". Это все про тебя, Альфред. Мой человек в Стратберге каждую неделю посылал мне отчеты, и что же я видел? Вместо того чтобы прилежно учиться и романтично ворковать с Бекерсом, ты заигрывал с другими омегами, дрался и игнорировал своего партнера. Я что, непонятно выразился, когда попросил тебя наладить с ним отношения и не позорить меня? Ты, видимо, думаешь, что если добился успехов в учебе, то можешь позволить себе демонстрировать характер? Так я тебя разочарую, твоя отличная учеба ничего не стоит без достойного кандидата в партнеры! И знаешь почему? Потому что ты альфа! Альфа, черт побери! - сорвался на крик Артур. Алфи с трудом поборол желание втянуть голову в плечи, оставшись недвижимым. - Что это хоть был за омега, с которым ты постоянно обжимался в библиотеке? - немного успокоившись спросил мужчина.

- У нас не такие отношения, - выпалил Алфи, но быстро спохватился - Простите, мэтр.

Артур подозрительно сощурился.

- Неужели? А какие же?

- Он был моим репетитором и другом.

- Другом? Омега? - фыркнул Артур. - А ты глупее, чем я думал. Впрочем, может и к лучшему. В Страутберге можно обзавестись весьма перспективными связями. Как его звали?

- Алекс-Александер Винтер, мэтр, - вовремя поправившись с готовностью ответил Алфи. Появилась слабая надежда, что оми позволит ему общаться с Алексом, если посчитает эту связь полезной. Однако Артур не спешил ликовать, услышав это имя.

- Ты сказал Винтер?

- Да, мэтр.

- Уж не сын ли Нильса Винтера? - От того, каким тоном это было сказано, Алфи встревожился.

- Он самый, мэтр.

Артур со грохотом обрушил на стол ни в чем не виноватый комм.

- Винтер. Какого черта его ублюдок делает в элитной школе?! - в гневе закричал он. Смахнув с тола многострадальный комм, он сверкнула глазами на Алфи.

- Убирайся. Ему не пришлось повторять. Алфи молниеносно выскользнул из кабинета, и лишь захлопнув за собой дверь, с облегчением выдохнул.