# Последний из драконов

Евгений Николаевич Захарчук

Последний из драконов.

1.

Меня зовут Борис Никитович Гаврилин. Я палеозоолог. Родился в Москве 29 августа 2088 года.

Обывательские представления о tempus transitus (переход во времени) или как прижилось разговорное наречие - темпозит, далеко не соответствовали действительности. Процедура довольно неприятная. Категорически разделяю точку зрения, что технология путешествия во времени должна строго контролироваться Межнациональным объединённым правительством планеты Земля.

Страшно представить, чем может обернуться для истории человечества темпотуризм. Учёные - другое дело, народ серьёзный, ответственный, все помыслы во благо человечества, а не забавы ради. На сегодня, возможность исследований, как в моём случае вымерших животных, упирается в экономическую состоятельность проекта. Ещё бы, стоимость переброски одной биоеденицы во времени равноценно путешествию на Марс. Пока я искал спонсора для своего проекта, мои коллеги из Сибири успешно развивали программу по разведению и расселению мамонтов. В северной Америке на день благодарения запечённые дронты заменили индеек.

Меня с детства привлекали мифические животные: кентавры, сфинксы, русалки и т.п. Однако клонирование антропогенных животных под запретом, и считаю это верным решением. Другое дело ДРАКОНЫ. Однако, кто в здравом уме станет выкладывать безумные средства на восстановление популяции хищников? Вот мамонты - это мясо, шерсть, экономическая выгода неоспорима.

Долгие годы, занимаясь преподавательской деятельностью, лелеял надежду воплотить в жизнь свою мечту. Восемь лет регулярных заявок, публикаций статей об архивных исследованиях, в попытке привлечь интерес к драконам - увенчались успехом. Помощь пришла совершенно с неожиданной стороны.

Всё началось в день "открытых дверей" в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова. Я, как обычно, игнорируя насмешки коллег преподавателей, знакомил детишек с миром мифологических животных, особое внимание уделяя драконам. Но не только внимание и блеск любопытных глаз маленьких граждан послужили наградой моему выступлению. Неделю спустя, меня пригласили к одному очень успешному бизнесмену, внук которого присутствовал в группе посетителей. Мне даже пришлось научиться проигрывать в шахматы, дабы расположить к себе потенциального мецената - на какие только жертвы не пойдёшь ради науки.

Долгие месяцы переговоров, улаживания юридических вопросов, привели к положительному решению. Моя мечта наконец подошла к стадии реализации, однако и цена была высокой. Пришлось отказаться от многих притязаний на результаты моего будущего научного путешествия.

Точка темпозита в пещере поблизости Женевы мне подходила идеально. Место для поиска выбрал, основываясь на одном из поздних упоминаний о драконах, из записей монаха по имени Бенедикт из Кальтозарского монастыря с юго-востока теперешней Франции. Почти год я готовил маршрут. Отращивал волосы и бороду. Подбирал одежду, соответствующую монахам десятого века. Изучал нравы и диалекты народов, обитающих в окрестностях Женевского озера. Повторял латынь.

Самое забавное, что я никогда не задумывался над тем вопросом, почему те два десятка пунктов темпозита, разбросанных по миру, находятся преимущественно в пещерах с древней геологической историей? И выяснил это только когда проходил двухнедельное обучение в подготовительном центре Женевского отдела tempus transitus. Оказывается, законы перехода во времени привязаны к пространству. Проще говоря, в каком месте входишь - в том выходишь, но уже в нужном прошлом. А пещеры подобраны из соображения снижения риска и подальше от людских поселений. За время подготовки моё тело поглотило с десяток прививок от заболеваний тогдашнего периода. Научили основам выживания в дикой природе. Принципы самообороны мой разум проигнорировал. Пояснили все риски пребывания ботана, избалованного цивилизацией, в диком прошлом. Изложили, под роспись, требования и правила.

В день моего темпозита, 31 июля 2121 года, прежде чем вступить на платформу перехода, заключённую в стеклянную сферу, я пережил: медицинское освидетельствование; унизительную процедуру дезинфекции, когда меня голого тёрли, скребли и обливали всякой дрянью, дабы не повторить историю с аборигенами обеих Америк, после открытия Колумба. В последнем отсеке я облачился в льняную рубаху и штаны. Напялил, сотканную на заказ вручную, длинную до пят накидку с балахоном из грубой овечьей шерсти. Подпоясался конопляной верёвкой. Глядя на себя в зеркало, захотелось сделать селфи. Думал похвастаться своим перевоплощением перед родителями и знакомыми, но мне отказали.

После третьего сигнала всё стихло. Когда открыл глаза - сфера исчезла. В полумраке каменистого свода серебрилась паутина. Выставив перед собой посох, оборудованный маячком, и мешок с высокотехнологичным снаряжением, я выбрался наружу. Окинув взглядом скрытый за деревьями вход в пещеру, куда должен вернуться через тридцать дней, я отправился воплощать свой план.

Два дня пробирался сквозь хвойное разнообразие и колюче-смолистое безобразие. Несмотря на лето и солнечные деньки, ночи были холодными. Спасибо камуфляжной палатке за подогрев. Пользовался сухпайком. В горных ручьях пополнял запас воды в фляге из кожи. К вечеру третьего дня вышел из леса и сразу наткнулся на два десятка овец и пастухов.

Низкорослый широкоплечий пастух-отец с грубым волосатым лицом и пастух-сын, молодая копия своего неопределённого возраста отца, походили на гномов. Распознав в моём обличии монаха, они успокоились и гостеприимно предложили разделить с ними ужин. На смешанном латинофранкском, представился монахом Гаврилинусом из Кальтозарского монастыря. Пастух-отец, одетый с ног до головы во всё овечье, ответил, что впервые слышит о таком монастыре, но поверил мне на слово. Еда была ужасной: тошнотворная белая субстанция, напоминающая сыр; сушёные ломтики мяса с запахом бараньих испражнений. Но я мужественно перенёс трапезу и жуткую ночь под открытым небом, мысленно ругая себя за то, что не остался ночевать в лесу под покровом тёплой палатки.

Из короткой беседы у костра, выяснил где искать ближайшее поселение. Пастух-отец также поведал о том, что никогда не видел драконов, поскольку всю свою жизнь провёл в горах. Но по слухам, те драконы, которые остались, водятся вблизи большого озера.

Мне не чем было отблагодарить за добрый приём, кроме тех нескольких припрятанных серебряных и медных монет. Но я также понимал, когда пастухи увидят деньги - не факт, что их отношение не изменится. Кто им помешает ограбить и нанести мне вред? Я пообещал отслужить мессу во славу добрых людей, имена которых не запомнил. Но, похоже, их это более чем устроило, хотя не уверен, что они христиане.

К вечеру заметил поселение. Решил не повторять ошибку и заночевал в тепле на возвышенности. Утром я отправился к людям. Я насчитал около двадцати захудалых хижин, разбросанных по холму, с приличной хибарой в центре, куда и направился. Большой каменный дом, с поросшей мхом крышей, являлся чем-то вроде постоялого двора. Два злобных гуся встретили меня шипением. Чрезвычайно носатый хозяин выслушал меня с подозрением. Уверен, большинство слов он не понял, но повертев в руках состряпанную грамоту от папы Венедикта VII, всё же пригласил меня в дом.

В тот день в поселении был аншлаг и название того спектакля: "Монах Гаврилинус". Каждый из жителей, включая кривых, хромых, детей и стариков, желали поглазеть на диковинного странника. Оставалось надеяться, что при возращении в своё время, воспоминания обо мне не всплывут в местных фольклорных опусах.

Хозяин уселся напротив. За большой стол, по центру угрюмого просторного помещения, примостились представители мужеского пола разного возраста, чрезвычайная носастость выдавала в них родственников. Хмурая хозяйка и улыбчивая конопатая девица накрыли на стол. Все молча посматривали на меня и хлебали странную жижу из овощей и кусочков баранины. Еда на вкус была получше чем у пастухов.

После трапезного чавканья и коллективного отрыгивания, отвечая на вопрос хозяина, я поведал о цели своего странствования. Беседа оживилась. Кроме родственников, у стен на лавочках разместилась половина мужского населения деревни. Подростки заглядывали в окна. Из бодрой разноголосицы удалось выяснить, что мне сильно повезёт если встречу хоть одного дракона. На крылатых ящеров издавна ведётся охота не из рыцарской доблести или в защиту домашнего скота, но из-за некоего ценного ресурса, свойства которого не совсем понял. Популяция драконов снизилась настолько, что они уже давно перестали причинять вред людям, поскольку предпочитали питаться рыбой. Но если ты не охотник на драконов, и не знаешь повадки хищника - встреча для тебя может оказаться смертельной. Драконы обладают прекрасным обонянием. Чувствуя опасность, недостаток зрения они компенсируют облаком огня и большой площадью поражения. Если не сгоришь сразу, ожоги прикончат после.

Я поблагодарил за еду и беседу. Прощаясь, незаметно протянул хозяину медную монету. Хозяин молча взял кругляшек, но сведённые лохматые брови не расслабил. Я протянул ещё одну - он улыбнулся, обнажая отсутствие многих зубов, и указал путь к озеру.

2.

- Кхм... Весьма занимательный рассказ, - задумчиво произнёс доктор медицины Карл Кугель и отложил журнал. - А что известно об этом мсье Гаврилине? Как он к вам попал?

- Это тоже интересная история, - Ксавье сделал затяжку, отвёл в сторону электронную сигарету в форме трубки и медленно выпустил дымок вверх. - Неделю назад мсье Гаврилина к нам в больницу доставила полиция. Его обнаружила охрана заповедника и приняла за бездомного. Дабы тот своими лохмотьями не отпугивал туристов, передала в местный участок полиции. По словам мсье Гаврилина, когда он вышел из пещеры уже вечерело. Трое неизвестных, которых он не рассмотрел, напали на него, избили и ограбили. При нём осталась лишь одежда, в которой он путешествовал.

- Очень удобные пояснения, не находите? - Кугель пригубил наполовину остывший кофе. - А травмы? Соответствовали?

- Наличие побоев я подтвердил, но травмы не сочетались с величиной его параноидальных проявлений. Вероятно, заболевание проходило длительный период бессимптомно, до определённого момента. Латынь из его уст звучит довольно правдоподобно, а вот на немецком и французском изъясняется с трудом, частенько проскакивают архаизмы. Я поручил секретарю навести справки о пропавших русскоязычных туристах. Почему-то отрицательный ответ меня не удивил. Остаётся дождаться официального заявления из посольства России в Берне. Вы почитайте, почитайте дальше, - Ксавье одинаково смаковал как ароматические добавки, так и момент. - Признаюсь, не работай я психиатром много лет, его историю счёл бы вполне правдивой.

Кугель поставил чашку кофе на подстаканник с рисунком головы тигра и потянулся к журналу.

***

Впервые я познакомился с Женевским озером, или как называют его французы - Леман, в двадцать втором веке. В десятом, водная гладь, лишь очертаниями береговой линии да горами, скрывающими горизонт, напоминала ту действительность, которую знал. Разумом осознавал где я, но чувства противились. Где людской муравейник под названием Женева? Где причалы с сотнями парусов? Словил себя на мысли - жду, когда включат монитор, и на экране замельтешит знакомая суматоха. Но картинка замерла вместе со мной. Хруст в тростнике вывел меня из оцепенения. Серая цапля хлопнула крыльями и перелетела подальше, оглядываясь на непрошенного гостя.

Прикинул в уме затраченное на дорогу время, плюс обратный путь, ещё в запас два дня на непредвиденные обстоятельства. На поиск и изучение дракона всего две недели. Не так уж и много, как казалось.

Искать нужно вблизи озера, это я понимал. Важно было выбрать направление, так как обойти всю береговую линию, продираясь сквозь заросли, не вариант. Справа, на востоке, виднелись два дымка. Слева, западный скалистый берег, чернел на фоне заходящего солнца. Рептилии любят тепло. Днём, скалы более всего одарены вниманием солнца, значит мне туда.

Ночь на побережье не то что в горах. Рядом с палаткой постоянно что-то хлюпало, плескалось, чавкало. Однако всё это не шло ни в какое сравнение с симфонией, которую исполняли амфибии. Под утро лягушачий концерт затих, только тогда мне удалось вздремнуть несколько часов. Проснулся от барабанной дроби каплями по палатке. Раскат грома прокатился по долине. Я взглянул на почерневшее небо и понял - минус один день.

На самом то деле найти дракона не так сложно, не маленький ведь. В размерах его преимущество и проклятие. Следующий день выдался солнечным и удачным. Уже в полдень я заметил тёмную точку вдалеке, нырнувшую с высоты в озеро.

Переночевав, вскоре нашёл, ради кого проделал такой долгий путь сквозь пространство и время.

Сначала заметил логово. Оптика позволяла, с расстояния больше километра, рассмотреть подробности. Уступ в скале возвышался над водой примерно метрах в двадцати, и шириной местами до двух. По центру этого узкого, длиной около семидесяти метров, складчатого каменного балкона, тёмное пятно. Но вид сбоку, даже при увеличенном изображении не дал ответа: пещера или углубление?

Из воды показалось вытянутое тёмное существо. Оно карабкалось по скале так резво, будто белка по стволу дерева. Даже из далека, его размеры впечатляли, не меньше взрослого крокодила. Сомнений не осталось - это дракон! Когда восторг от первого впечатления угас, назрел вопрос: что дальше? Пока в моём распоряжении имелись лишь великолепные кадры, которые годились разве что для передачи "в мире животных". В моём арсенале имелось технологическое чудо - палатка, способная принимать облик поверхности и становиться невидимой в окружающей среде. Оставалось подобраться на разумно близкое расстояние к цели.

Так крутился и эдак, благо находился с подветренной стороны и мои поползновения остались не учуянными. Остановился на двух вариантах. Казалось проще расположится на краю скалы, в метрах тридцати над логовом. Однако обзор там ограничен. Да и как заглядывать за край скалы, не рискуя привлечь внимания хищника? Как осмотреть логово в отсутствие дракона? Спуститься можно, но убраться быстро не получится.

Второй вариант подходил больше, и также увеличивался риск. На дальнем краю уступа, с площадки шириной чуть больше метра, обзор соответствовал идеалу. Оттуда, с расстояния сорока метров, я имел возможность наблюдать за логовом круглосуточно. Когда дракон отправится на охоту, я смог бы обследовать балкон, собрать образцы ДНК, и при необходимости быстро скрыться от хищника. Решил спуститься.

Продумал как наладить быт в засаде. Беспокоило только одно - меня мог выдать запах, естественные надобности пока ещё никто не отменял. И в этом технологии оказались на моей стороне. В меню настроек палатки нашёл режим дезинфекции. Вот и решение вопроса. Нет запаха - нет проблем.

Тонкий, но прочный шнур серого оттенка удачно сочетался с поверхностью скалы. Я сплёл подобие верёвочной лестницы, как учили, и улучив момент спустился на уступ. Сказать, что это было просто - не сказать ничего. Пусть даже я прибывал в неплохой физической форме, за год на пробежках развил мускулатуру для преодоления больших расстояний. Однако в целом мой организм, по большей части, был приспособлен для перелистывания страниц и клацанья на клавиатуре. Пока спускался, с замиранием дыхания следил за водой. Не знаю, как дракона, а вот рыбу под скалой я точно напугал.

Никогда в жизни так не торопился, когда устанавливал палатку. Как оказалось, фора у меня была не больше пяти минут. Палатка не заметная снаружи, с режимом прозрачности изнутри, воплотила мою мечту в жизнь. Я был единственным зрителем в первом ряду на премьере фильма "Чудо природы страшной красоты".

Мощное животное, просто слов нет описать мой восторг. Темно-серая крупная чешуя, на

брюхе принимала более светлый окрас. Невысокий гребень на спине, от головы до кончика хвоста. Жилистые когтистые лапы ловко цеплялись за почти отвесную скалу. Вытянутая морда с парой клыков торчавших наружу, как и в целом тело, длиною не меньше пяти метров, напоминало крокодила, но более гибкого. Крыльев, как таковых, у него не существовало, во всяком случае у этого вида. Это объясняло почему он не летел в логово, а заползал. Тонкая, почти прозрачная, чешуйчатая перепонка, которая тянулась от мизинца передней лапы до колена задней, прижималась к брюху в режиме ползания.

На краю уступа хищник сжимался как пружина и мощным броском вперёд растопыривал конечности натягивая перепонку. Дракон на бреющем полёте походил на летучего бумажного змея, также неуклюже покачивался от дуновения встречного ветра, а шелест ложных крыльев напоминал трепет парусов. Он мог долго отбрасывать тень на зеленоватый простор озера, в поиске рыбы, покрупнее да многочисленнее. Метровая пасть вмещала достаточно, чтобы не зацикливаться на большой рыбе - подходило и много мелких.

И вот уже крокодилоподобная бабочка превратилась в коршуна. Не снижая скорости, он стремглав нырнул в тёмные воды. Бурный всплеск воды и метровые волны сопровождали его рыбалку. Водная гладь затихла. Ждал что вот-вот, над водой, должна показаться голова рептилии. Но её всё не было. И тут понял, что не туда смотрел. Он уже почти у скалы. Вода ручьём сбегала с гладкого, волнообразно карабкающегося, тела древнего исполина. Многочисленные рыбьи хвосты и головы зажаты в пасти. Неплохой улов. Но почему не проглотил сразу? Любит пожевать и растянуть послевкусие?

Первые часы, с трепетом наблюдая за драконом, я почти не шевелился. Тело затекло, мышцы онемели. Лишь убедившись, что моё присутствие оставалось инкогнито, принялся восстанавливать кровообращение. Побродил по двухметровой тропе, взад и вперёд, хорошо высота палатки позволяла не горбиться. Насмотревшись вдоволь на предмет своего обожания, я поужинал и с заходом солнца улёгся спать. Вдалеке начался очередной лягушачий концерт. С высоты уступа он казался тихим и убаюкивающим. Лишь временами тишину нарушала возня в логове и звук напоминающий бульканье в желудке, в гигантском желудке. Я заснул.

Хлюпанье камешков о воду разбудили меня. Я включил режим прозрачности палатки и застыл. В двадцати метрах на узком выступе растянулся дракон. Ловя каждый фотон восходящей звезды, рептилия всем видом рисовала блаженство. Только вот мне было не до веселья. Узкие и длинные ноздри на голове дракона то и дело шумно растопыривались. Верхняя губа поджималась, обнажая более мелкие, но не менее смертоносные зубы. Я не понимал - его что-то раздражало или он так кайфовал?

Я лежал не двигаясь, вглядывался в его прищуренные огненные глаза. О чём думал один из последних представителей своего вида? Догадывается ли, что его род вымрет? Обрадуется ли тому, что в далёком будущем его клонированный потомок, вместо свободы, в клетке, станет предметом исследований?

Не знаю о чём думал дракон, разнежившись на солнышке, а вот я задумался. Дай ему выбор: погибнуть в схватке и кануть в лета или прозябать в клетке подопытной мышью, на что согласится?

Дракон зевая широко отрыл пасть. Ряд зубов конической формы и длинный раздвоенный на конце язык - впечатлили своей хищностью. Но не это привлекло моё внимание. Под языком, на нижнем нёбе открылся бугорок, напоминающий трубку. До сих пор мне не довелось видеть применение огнедышащего режима. Для добычи пропитания дракону в этом нет необходимости. Я рискнул предположить, что если он и извергал пламя, то именно из той трубки, под языком. Но механизм и процесс воспламенения оставался загадкой. Очевидно, дракон использовал пламя в крайнем случае, в качестве защиты, а не для охоты. Зачем ему обугленный обед? По всей видимости воспламеняющее вещество вырабатывалось самим организмом животного, или, как в аналогии с ядовитыми лягушками Амазонии, добывался из пищи. Неделя времени позволяла мне продумать варианты для ответа на этот и другие вопросы. Но первым в повестке дня значилось - осмотр убежища дракона, сбор образцов жизнедеятельности и ДНК.

3.

- Текст записан с его слов? - спросил Кугель, оторвав взгляд от журнала.

- Да. Всё записано мной из того что удалось разобрать при беседах. Уверен, знай я русский, история вышла бы более детализированной.

- И как он себя ведёт?

- Он очень подавлен, но поведение вполне адекватное. Вера в то, что вместо 2121 года очутился в нашем 2021, его угнетает. Назначил ему антидепрессанты, пока. Прежде чем перейти в активной терапии, решил проконсультироваться с вами. Что посоветуете?

- Скажу, что вы оправдываете свою репутацию и поступили разумно. Согласен, случай действительно привлекает внимание. Однако, если вам нужен совет, то мне необходимо лично побеседовать с пациентом.

- Проще простого. Приезжайте завтра в клинику, я всё устрою.

- Вы позволите, я дочитаю журнал в одиночестве, - попросил Кугель.

Обменявшись любезностями, Ксавье покинул кабинет Кугеля.

***

Дракон отправился на поиск добычи. Настал и мой черёд выбраться на разведку.

Лёгкий порывистый ветерок гонял мелкую рябь по озеру. Отгоняя мысли понежиться под лучами солнца, я с острожной торопливостью приближался к логову. Частенько оглядывался на парящего дракона, чтобы не упустить его из виду. Когда подкрался к логову достаточно близко, мои обонятельные рецепторы просто зарыдали от невыносимой вони. Главную скрипку в оркестре зловония играли испражнения рептилии с нотками гниющих останков рыбы. Этот неожиданно раздражающий фактор подстегнул меня к более решительным действиям.

Убежище дракона представляло собой выемку естественного происхождения. Царапины на камнях и хаотичные сколы подсказывали об участии мощных когтистых лап в расширении укрытия.

Запечатав в пакетик свежий образец экскремента рептилии, я заглянул внутрь логова и оторопел. Поверх кучи мусора из веток, костей, жидких и высохших испражнений, под солнышком нежилась уменьшительная копия дракона. Я в ужасе отскочил назад, ожидая срабатывания сигнализации. К моему счастью в гнезде было тихо. Я выискал вдалеке папашу Дракона и успокоился, тот всё ещё кружил над озером.

Осторожно заглянул в логово - дракончик по-прежнему лежал мордочкой к выходу, поочерёдно моргая вылупленными на меня глазками. Я встал на четвереньки, чтобы казаться меньше и не спугнуть зверёныша. Он не шевелился и только поворачивал вслед за мной свои мини перископы. Скорлупы вокруг гнезда я не заметил. Вероятно, малыша сюда перенесли после рождения, либо этот вид драконов живородящий, что вполне возможно. Я пожалел, что не захватил с собой мини камеру. Мог бы измерить температуру тела не касаясь этой милой полуметровой ящерки. Впрочем, меня и так переполняло желание погладить драконыша. Я прикоснулся к его загривку - чешуйки тёплые, но они могли нагреться под солнцем. Тогда я протиснул пальцы к его брюшку - мягкое тельце излучало тепло.

Клац! Я рефлекторно одёрнул руку. Реакция спасла мои пальцы. Я застыл, а дракончик, как ни в чём не бывало, невозмутимо глазел на меня. Сквозь его маленькие зубки протиснулся язычок и смахнул ползающую муху по оранжевому глазику. Меня распирало от любопытства, но интуиция подсказывала - пора возвращаться в своё укрытие.

Я устроился по удобнее в палатке, ожидая возвращения дракона. В попытке унять своё сердцебиение после адреналиновой вылазки, погрузился в размышления. В том, что дракон - самец, не сомневался. Я вообще-то зоолог. Вопрос: где самка? Навскидку пришло в голову несколько догадок.

Самка могла охотиться на более крупную добычу - в этом случае она рано или поздно должна была появиться.

Не исключено, что у драконов заведено приглядывать за потомством именно самцам. В природе есть немало примеров такой стратегии продолжения рода.

Однако более очевидное и трагическое объяснение отсутствия самки - её гибель.

Всплеск воды переключил моё внимание на логово. Дракон грациозно взобрался на уступ и наполовину скрылся в выемке. Едва различимое чавканье подсказывало - продукты питания доставлены адресату.

Дракон развернулся и на краю уступа приготовился к прыжку. Вдруг он повернул голову в мою сторону и стал шумно принюхиваться. Хищник медленно развернулся ко мне. Гребень его приподнятой спины будто увеличился, а из оскаленной пасти вырывалось недовольное шипение.

Моё сердце ушло в пятки. Я лихорадочно перебирал варианты бегства, но все они заканчивались плачевно, для меня. Мне оставалось лишь уповать на милость, чью угодно, хищника, богов, фортуны.

Однако дракон и не думал приближаться ко мне. Он ещё больше сжался, ощетинился. Казалось он принял защитную стойку. И тут я разглядел - дракон смотрит выше меня. Я резко обернулся и увидел, кто был причиной агрессивности дракона.

Позади меня, в метрах сорока, где край скалы начинал спускаться к берегу, показались люди. Они даже не собирались прятаться. Убедившись, что дракон их заметил, они принялись громко кричать, не слова, а просто громкие слоги, и размахивать копьями. Очевидно их целью было привлечь внимание хищника, а может и раздразнить. За кустами маячили трое, но голосов различал намного больше. Камни полетели над моей головой. Я повернулся к дракону и прижался ко дну палатки. Самое время было окопаться, поскольку надо мной развернулись настоящие боевые действия. Я находился на линии огня, в прямом смысле.

Дракон сжался и резко вытянул шею в направлении угрозы. Жуткий свист пронзил мои ушные перепонки и временно оглушил. Из разинутой пасти, плевком по дуге, вылетела желтоватая аэрозольная струя. Мне повезло, что смесь воспламенилась далеко от меня. Я лишь ощутил вибрацию палатки от хлопка взрыва. Достиг цели выстрел или нет, меня в тот момент меньше всего интересовало, поскольку дракон развернулся в противоположную сторону. Теперь над дальним концом уступа показались человеческие фигуры. Я предположил, что этим всё не закончиться. Поведение людей было не случайным, в их действиях прослеживалась стратегия и тактика.

Охотники!

В тот момент я даже не знал, кого мне стоит опасаться больше. Посчитал разумным оставаться посторонним наблюдателем, насколько это будет возможным, вверяя свою судьбу на волю случая.

Эпизод с камнями повторился. Булыжники не наносили дракону сколь-нибудь серьёзные повреждения, скорее поддерживали в нём агрессию, провоцируя на выпад. Теперь со стороны, мне удалось рассмотреть в деталях огнедышащий режим. Однако в этот раз дракон не так быстро изрыгнул пламя. Не то прицеливался, не то собирался с силами. Наученный, я закрыл уши. Словно из пушки вылетел желтоватый сгусток и распыляясь вспыхнул ослепительным ярко-зелёным пламенем. Густой белый дым покрыл большую площадь. Выстрел явно не достиг источника раздражения, словно заряд иссяк.

Я начал понимать смысл этого спектакля. Охотники, наверняка знали, что запас огненных снарядов у дракона ограничен. Своим поведением они провоцировали хищника растратить смертоносное вещество. И, похоже, им это удалось. Теперь дракон уже не напоминал того грозного мифического хищника из древних былин, а больше походил на зверя, загнанного в угол.

Ему бы отступить, скрыться от превосходящих сил противника, но нет. У него была тайна, которую собирался защищать ценой своей жизни.

И всё же я не понимал, как охотники собирались одолеть дракона? Да, он лишился оружия массового поражения, а может и нет. Возможно просто сберегал остаток для ближнего боя. Впрочем, ещё оставались зубы, когти, огромный размер в конечном счёте. Ответ не заставил себя долго ждать.

Сверху посыпались камни. Дракона окутала массивная сеть. Хищник забился в агонии, всё больше запутываясь в толстых лохматых канатах, и сорвался с уступа. Четыре каната выдержали нагрузку, и дракон, беспомощно извиваясь и шипя, повис над водой. Прицельные выстрелы из лука достигли уязвимого брюха. Долгие мгновения жизнь покидала громадное животное.

Слёзы бежали по моим щекам. Я не вправе был вмешиваться - главное правило путешествия во времени.

Сверху по канату спустился охотник. Это был рослый мускулистый человек, облачённый в лёгкие кожаные доспехи, с коротким мечом в ножнах и сумкой через плечо. Он исчез в логове. Вслед за сдавленным писком в пучину озера полетело тельце дракончика. Охотник ухватился за канат и спустился к телу дракона. Сумка его явно пополнилась. Умелым движением он сделал надрез в нижней части шеи у головы дракона и извлёк бугристый мешочек грязно-жёлтого цвета. Радостные возгласы долетели сверху - мясник, на вытянутой руке, продемонстрировал трофей.

Кровь дракона хлестала по воде, пока охотник разрезал путы. Вскоре мёртвое животное в последний раз разогнало волну по озеру и исчезло в глубине. Сеть вместе с охотником затащили на скалу.

Бодрые голоса людей, затихая, удалились. Снова защебетали птицы. Зажужжали насекомые. Заплескалась рыба.

4.

- Не помню сколько времени я так просидел, уставившись на тёмное пятно в воде. Вместе со слезами вытекли и мои силы. Я беспомощно свалился на бок и так уснул, - Гаврилин повернул лицо к окну. Его глаза заблестели.

Кугель покосился на последний абзац страницы: "Записано со слов пациента, именующего себя Борисом Гаврилиным. Врач-психиатр Рафаэль Ксавье. Университетская психиатрическая больница. 07 сентября 2021 г." и отложил журнал.

Кугель и Ксавье тихонько вышли из палаты.

- Разве можно так сыграть? - заговорил вполголоса Ксавье.

- Абсолютно согласен с вами, - Кугель развёл руками. Он либо гениальный актёр с превосходной фантазией, либо...

После короткого обсуждения, деятели медицины вернулись в палату.

- Простите за вопрос, я понимаю, тема для вас болезненная, но как учёный, - Кугель продолжал мямлить, - поймите моё любопытство.

Пациент оживился напоминанием про учёного.

- Вы разгадали механизм, м-м, как там, - Кугель посмотрел на Ксавье, - режима огне-дышания?

- Я думал над этим. Будь у меня образец этого вещества, знал бы наверняка. Исходя из того, что я видел собственными глазами и процесса течения химической реакции, - голос Гаврилина зазвучал твёрдо, как на лекции, - думаю, ключевым элементом является фосфор.

- Фосфор? - спросил Ксавье.

- Да, фосфор. Точнее жёлтый фосфор. Это вещество легко воспламеняется при взаимодействии с кислородом. Непонятно, как этот токсичный материал без вреда хранился в организме животного? Вероятно, всё дело в составе субстанции, которая аккумулировалась в особой оболочке. Лишь разгоняясь через трубку под языком, словно выстрелом из ружья, плевок рассеивался и воспламенялся, усиленный дополнительными компонентами.

- А откуда тогда, позвольте спросить, взяться фосфору, да ещё в таких количествах? - спросил Кугель.

- Рыба, - ответил Гаврилин. - Много рыбы. Вот источник фосфора.

- М-да, пожалуй, - сказал Кугель. - Я как-то не подумал об этом. Тогда скажите, зачем охотникам понадобилась эта оболочка, точнее, капсула с фосфорсодержащим веществом?

- Огонь добывать, оружие массового поражения, металл плавить, что угодно. Лучше сами у этих извергов спросите, - пациент нахмурился и замолчал.

- Поймите нас правильно, - после паузы взял слово Ксавье. - Ваш рассказ удивительный и тронул нас до глубины души, но где доказательства? Охранники, по нашей просьбе обыскали всё вокруг пещеры и никаких следов чудо гаджетов.

- Палатка разрядилась ещё на обратном пути, а без энергии она обыкновенная тонкая тряпка, - Гаврилин пожал плечами. - Камера разлетелась вдребезги, когда меня сбили с ног. Посох, на вид обычная палка, его могли не заметить. Монеты украли, забрали вместе с мешком. Образцы ДНК дракона и свиток грамоты, там же где и мешок. Добавить мне больше нечего.

Доктора задумались.

- Скажите, а Иоганн Кугель не ваш родственник? - неожиданно спросил Гаврилин.

Кугель придвинулся и шепнул в самое ухо Ксавье:

- Жена на седьмом месяце. Но мы уже придумали имя нашему третьему ребёнку - Иоганн.

Кугель выровнялся:

- А почему вы спрашиваете?

- Подготовительный центр темпозита назван в его честь. Не спрашивайте почему, понятия не имею.

- Что ж, благодарим вас за беседу, - Кугель встал. Ксавье подскочил за компанию. - Мы достаточно утомили вас расспросами. Набирайтесь сил. До свидания.

Пациент снова уставился в окно.

***

Октябрь, 2021 г.

Небо затянулось тучами. Со стороны озера долетел прохладный сырой ветер. Вот-вот начнётся дождь.

- Теперь вы свободны, - Ксавье застегнул верхнюю пуговицу плаща, - и здесь вас ничего не держит, кроме нашего с доктором Кугелем любопытства.

В цивильной одежде, без бороды и ссадин, Гаврилин стал похож на обычного гражданина планеты. Он посмотрел в небо и ничего не ответил.

- Что ж, не буду загадывать наперёд, пусть специалисты оценивают ваши знания в области палеозоологии и будущего. Могу лишь высказать свои сожаления по поводу того, что вы не физик ядерщик или специалист в области вирусологии, онкологии, например. Надеюсь мы не ошиблись, и вы являетесь тем, за кого себя выдаёте. В таком случае у вас впереди интересная жизнь и как учёный принесёте не мало пользы человечеству. Прощайте. Бывший пациент выдавил подобие улыбки. Пожав руку Ксавье, Гаврилин устроился на заднем сиденье чёрного автомобиля с дипломатическими номерами. Его ждал путь в незапланированное прошлое своей родины.