Захарова Наталья Анатольевна: другие произведения.

Его сын.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 7.24*272  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Люк Скайуокер, свет, рожденный от тьмы. Для оставшихся в живых джедаев - новая, но не единственная надежда. Для Темного Лорда Ситхов - плоть от его плоти, шанс на трон и власть над галактикой. Для его опекунов - мальчишка, выросший в песках Татуина, золоченое яйцо крайт-дракона, подброшенное в гнездо мирных обывателей. А кто он на самом деле? И что для него означает быть ЕГО СЫНОМ? Попаданец в Люка Скайуокера, не канон.

   Звездные Войны. Фанф.
  
   Джен, драма, фантастика, психология, экшен, AU, ООС.
  
   Предупреждения: насилие, смерть персонажей, ОМП.
  
  
   Макси. В работе.
  
   Основные персонажи:Люк Скайуокер(ОМП), Энакин Скайуокер (Дарт Вейдер), Оби-Ван Кеноби, Палпатин (Дарт Сидиус), Йода, Мара Джейд, ситхи, джедаи, все остальные.
  
  
  
   Примечания автора:
  
   Что произойдет, если Энакин слегка перестарается с Темной стороной Силы, душа Падмэ? К чему это приведет? Что будет, если в ключевого героя Саги попадет взрослый, циничный человек, который увидит изнанку красочной картинки, заботливо подретушированной создателем этой истории? И что он будет делать, обнаружив, как мало выдумка соответствует действительности?
  
  
  
   Никаких соплей, восхищений и наивного идиотизма. Голая суровая реальность с топором в руках. Мое видение великой истории, взгляд за горизонт.
  
   Не ждите добрых ситхов или злых джедаев, не ждите эпических сражений или рек крови, хотя здесь есть все вышеперечисленное, хотя бы мельком. Это произведение о власти, которая не бывает одного цвета, и никогда не бывает доброй для всех, а также о том, на что идут разумные, чтобы ее добиться. Это книга о тех, кто умеет пользоваться самым страшным оружием, которое природа дала человеку - своим разумом.
  
   Также, хочу выразить благодарность Galit, которая добровольно вычитывает мои ошибки. Видеоролик к работе, автор - SoraSky(Уйма-чан). Или http://www.youtube.com/watch?v=qQOZnzi_yak&feature=youtu.be
  
  
   Итак - интриги и власть, а также цена власти. Если вы думаете, что в жизни по другому - учебник истории и жизнеописания влиятельных личностей вам в помощь. Также, советую почитать как создавались государства, и во что это выливалось для живущих на этих территориях.
  
  
  
   НЕ КАНОН.
  
   Это основной файл. Сюда тапки и плюшки.
  
  
  
  
   ЕГО СЫН.
  
   ПРОЛОГ.
  
  
  Мустафар.
  
   Ярость сводила с ума, застилая глаза алой пеленой, окрашивая все видимое в охряно-багровые тона, проявляясь желтым сиянием глаз, заставляя руки дернуться по направлению к источнику бешенства, а Силу - схватить жертву ловчей петлей, обвившей шею плотной удавкой.
  
   Она пыталась сопротивляться, что-то хрипя и плача, но Тьма шептала ему в уши, и он ничего не слышал помимо шелеста одной из граней Великой.
  
   Сияющие в мягком коконе две практически рожденные звезды запульсировали, борясь за свое существование.
  
   - Ты! - рявкнул высокий юноша, одетый в черное, сдавливая горло стоящей на подламывающихся ногах беременной женщины. - Как ты могла! Лгунья!
  
   Кокон затрещал, сдавливая их упругими стенками, уплотняясь под натиском ринувшейся в атаку тьмы.
  
   Больно! Больно-больно-больно!
  
   Страшно! Страшно-страшно-страшно!
  
   Два неразумных образования Силы вопили, подчиняясь древнейшим инстинктам.
  
   Выжить!
  
   Выжить любой ценой!
  
   Убежать-спастись-спрятаться!
  
   Что угодно, чтобы выжить!
  
   Сияющий нестерпимо ярко пульсар принял на себя основной удар, задрожав от оказываемого на него давления. Он сопротивлялся, как мог, но силы были несопоставимы. Тьма окружила его, сдавливая прочными тисками, погашая сияние. Еще несколько долгих мгновений он боролся за свое существование, но не выдержал... и... сияние стало тускнеть. В последней, отчаянной попытке спастись звездочка выбросила в сторону несколько хаотично двигающихся протуберанцев, слепо шаря в темноте в поисках хоть какой-то помощи.
  
   Меньшая звездочка Силы запульсировала белым светом, пытаясь спастись от надвигающегося ужаса и боли от разрыва связи с ее двойником. Давление все наростало, звезда в ужасе закричала... Неожиданно давление исчезло, но неприятие тьмы уже прочно впечаталось прямо в структуру формирующегося сознания.
  
   Робкое, отчаянное касание лучиком чистого света практически погасшего брата. Тусклый пульсар вспыхнул в последний раз, медленно угасая... и подтаскивая к себе еще один огонек. Маленький, но странно плотный, идущий разноцветными разводами. Неожиданно вспышка Силы пронзила почти погасшее солнышко, от чего оно выпустило пойманный огонек, начиная вновь гаснуть. Пришелец осторожно коснулся практически погасшей звезды выпущенным лучиком... и его втянуло внутрь более крупного собрата. Еще одна вспышка Силы, и погасшая звезда начинает разгораться все сильнее. Тьма вновь навалилась, пульсар начал гаснуть, но неожиданно словно замер в раздумии. После чего протянул робкий лучик прямо в тьму. Еще один... Еще... С каждым мгновением он пылал все ярче, вот только сияние уже не было таким ослепительно-белым. Появились первые темные протуберанцы, а поверхность пошла разноцветными разводами.
  
   ****
  
   Роды шли тяжело. Падме с трудом удерживалась в этой реальности, разум сдавался под натиском бушующего гормонального взрыва. Отчаяние затапливало, погребая под собой связные мысли. Энакин мертв... мертв. Кеноби отводил глаза, сообщая это, подхватывая ее на руки, волоча в корабль. Мысли метались, кружась в безумном танце, противореча самим себе.
  
   Энакин мертв?
  
   Мертв.
  
   Умер.
  
   Они куда-то прилетели, ее снова подхватили, занося в палату. Схватки уже стали непрерывными к этому моменту, но она их слабо осознавала. Падме находилась в совершенно невменяемом состоянии.
  
   Энакин мертв.
  
   Умер.
  
   Разум понимал, что надо бороться, что она нужна детям живой и невредимой... но тело практически не двигалось, стремительно теряя чувствительность, навалившаяся апатия накрыла толстым пуховым одеялом, заглушая звуки и душа вопли инстинкта самосохранения на корню. Ее словно сеть опутывала, не давая возможности хоть что-то сделать, вырваться из засасывающего болота.
  
   Энакин мертв.
  
   Умер.
  
   Одна и та же крутящаяся мысль выжигала волю, уверенно подводя ее к прекращению существования.
  
   Энакин мертв.
  
   Умер.
  
   Она попыталась выбраться из затягивающей ее трясины, ведь она нужна... нужна детям! Но в голове опять закрутилась навязчивая мысль.
  
   Энакин мертв.
  
   Умер.
  
  Амидала прижала к себе слабыми, непослушными руками детей.
  
  Двое.
  
  Мальчик и девочка. Ее продолжение, ее и ее мужа.
  
  Мысли заметались, разум стряхнул с себя паутину апатии, собрав в едином порыве все силы и активизировав все свои способности. Стали выстраиваться логические цепочки, кристально-ясные, четкие, обнажающие неприглядную правду прошлого и высвечивающие жуткие перспективы будущего. Будущего, которого у нее нет.
  
  Хотелось завыть от осознания совершенных ошибок, забиться в истерике, дарующей облегчение истерзанному гормонами телу, но нельзя. У нее слишком мало времени. И пусть будущего нет у нее, ведь недаром Оби-Ван так странно сообщил о гибели Энакина...
  
  О, он не врал, но и правды не сказал. Что-то было не так... она чуяла это всем своим естеством, отточенным разумом политика, варящегося в этом ситховом котле с рождения, и сердцем, разорванным на части произошедшим.
  
  Ее вина, она не поняла угрозы и не приняла мер, но все ее мысли были только о предстоящем рождении детей... это единственное, что может ее извинить.
  
  Впрочем, не время.
  
  Имянаречение.
  
  Она - Набу, Древнейшая семья... они стояли у истоков создания государства, они его вырастили и пестовали, они его хранят и оберегают, защищая от врагов. Ее дети бутут такими же. Надо только правильно определить их судьбу.
  
  Амидала чувствовала странно довольный взгляд джедая, направленный на ее пока еще безымянного сына, приправленный глубоким сожалением и странной решимостью. На дочь внимания не обращали, впрочем, это было понятно. От мальчика исходило странное, нечто, что она ощущала в супруге, но не тогда, до Мустафара, а после, то, что она видела и чувствовала, когда он стоял перед ней в гневе и ярости. Дочь захныкала, а сын смотрел на нее голубыми, мутными пока глазками.
  
  Ему надо дать сильное имя, которое поможет ему противостоять врагам, ведь в том, что они есть и будут, Амидала не сомневалась. На нее снизошло странное спокойствие, выбор был сделан легко, просто, словно ее малышу подходило только это имя, и никакое другое.
  
  В голосе проскользнуло злорадство.
  
  - Люк.
  
  Мир дрогнул, вплетая в ткань своего бытия новую ниточку.
  
  - Лея.
  
  Оби-Ван куда-то исчез, и Падме, торопясь, заговорила. Она обращалась к сыну, спеша донести до него необходимое. Она четко знала, что хоть сейчас он ничего не понимает, но настанет миг, когда ее дитя все вспомнит.
  
   Тихий шепот лился, пока тело не ослабело окончательно, после чего сознание провалилось в темноту, отказываясь реагировать.
  
   Меддроиды проводили реанимацию под внимательным взглядом серых глаз, но все было тщетно. Когда пациент не хочет жить, медицина бессильна. Зафиксировав время смерти, дроиды осторожно вынесли детей, помещенных в специальные колыбели-капсулы.
  
   Стоящий за стеклом мужчина печально покачал головой.
  
   - Прощай, Падме. И прости. Я знаю, ты бы этого не одобрила, но у нас нет выхода. Это единственный вариант. Ситхов надо остановить. Любой ценой.
  
   Подойдя к двери, он еще раз замер.
  
   - Прости.
  
   Больше он не оглядывался.
  
   ***
  
   Где-то вдали удовлетворенно улыбнулся закутанный в мрак силуэт, сидящий возле погруженного в медкапсулу обгоревшего обрубка человека.
  
   - Прощай, глупая королева. Ты свою роль отыграла с блеском.
  
   ***
  
   - Что скажете, Учитель?
  
   - Юного Скайуокера на Татуин отправить должны мы. Не любит родину свою отступник, не любит, и не вернется на нее. Отправить дитя его дальним родственникам можно. Они приглядят. И ты пригляд осуществлять должен. Опасности всегда есть.
  
   - А девочка?
  
   - Есть на примете тот, кто возьмет ее. Органа Бейл. Влюблен в ее мать он когда-то был, воспитает дитя он в любви, как свое собственное.
  
   - Это не опасно?
  
   - Видение было мне. Только в случае этом они миссию свою выполнить смогут.
  
   - Хорошо, учитель.
  
   Небольшое зеленокожее существо, опирающееся на корявую клюку, прикрыло тяжелые веки. Все идет по велению Силы... Стоящие рядом твиллек и забрачка молча смотрели вслед взлетающим кораблям. Взлетающим, чтобы направится в совершенно противоположные стороны.
  
   **
  
   Говорят, что душа вселяется в свое будущее тело в момент зачатия. Не знаю... Да и сможет ли кто это подтвердить? Может, и есть такие, но мне они как-то не попадались. Я такого не помню. Есть только странные, смутные воспоминания, приходящие под утро, когда сон и явь смыкаются в зыбком единении.
  
   Я лечу куда-то сквозь мрак, полный холодных звезд. Они рождаются и умирают на моих глазах, миллионы, мириады огоньков. Теплые, холодные, маленькие и большие, всех цветов радуги, даже черные попадались!
  
   Неожиданно почти врезаюсь в странное: двойная звезда, окруженная темным коконом, смыкающимся вокруг все туже и туже. Их свет уже не может разогнать плотную стену тьмы, одна звездочка, что покрупнее, явно устала от бесплодной борьбы, и постепенно гаснет, принимая на себя удары, закрывая ту, что поменьше, вопящую от ужаса.
  
   В последнем, отчаянном усилии почти погасшая звезда выбрасывает лучики, пытаясь дотянутся до хоть кого-то... помощи нет. Отчаяние затапливает все вокруг. Еще попытка - и меня притягивает к ней, уже практически мертвой. Странное чувство.
  
   Слияние...
  
   Как это описать?
  
   Мое 'Я' вливалось в дикую смесь из инстинктов и зарождающегося разума, словно ко мне прикрепляли куски чего-то, о чем я вообще не имел никакого понятия. Я не знаю, что это такое.
  
   В человеческих языках нет таких понятий.
  
   Странные ощущения, словно тело отрастило лишние ноги и руки, обзавелось непонятными органами чувств, и теперь мозг пытается наладить связь со всем этим богатством. Как будто пытается шевелить ушами, чтобы взлететь, или внутри вырос гироскоп.
  
   Странно, необычно, больно.
  
   Видеть звуки, ощущать вкус наощупь, слышать осязаемое... Я менялся, словно калейдоскоп, который вертят в руках. Вот была одна картинка, но игрушку встряхнули, и возникла совершенно другая. Материал тот же, но картинка - другая.
  
   Все перемешалось, а затем...
  
   Накатило.
  
   Тьма была везде, она сжимала в тисках все сильнее, вгоняя разум в беспросветную панику. Я заметался, пытаясь сбежать, но это было бесполезно. Неожиданно всплыла мысль: 'Не можешь прекратить - возглавь'.
  
   Было страшно, очень страшно.
  
   Но иного выхода не было.
  
   Я попытался коснуться окружающей меня темноты... и у меня получилось.
  
   ***
   Я погружался на дно океана, в непроглядный мрак Марианской впадины, туда, где не бывает лучей света и царят мрак и холод. Чудовищное давление взорвало сознание, заставляя метаться в агонии, бессильно крича, но никто не слышал мои крики.
  
   Давление все нарастало, заставляя сжиматься изо-всех сил в попытке противостоять, не сдасться... Я словно становился плотнее, пытаясь поглотить хоть часть окружающей меня энергии, ассимилировать ее, иначе - смерть. Окончательная и бесповоротная.
  
   Я бился в этой ловушке, теряя силы, но неожиданно словно случился прорыв.
  
   В меня попала первая капля окружающей меня энергии.
  
   Это было словно сладкий яд, выжигающий себе дорогу внутри меня, приводящий в экстаз и причиняющий чудовищные мучения. За первой калей последовала вторая... третья... с каждым разом было все легче и легче.
  
   Чудовищное давление океана постепенно сменилось невесомостью открытого космоса, замерцав миллиардами звезд.
  
   Я сделал судорожный глоток воздуха... а затем меня сдавило и сознание померкло, успев только уловить постепенное угасание окружающего меня кокона света.
  
   Кокон медленно умирал, не желая продолжать свое существование.
  
   Однако, была нить, которая связывала меня еще с кем-то.
  
   С кем-то одной крови со мной.
  
   ***
  
   Оби-ван задумчиво смотрел на мирно сопящего младенца, тихо спящего в колыбели для новорожденных.
  
   Люк Скайуокер.
  
   Дитя Падшего.
  
   Ребенок поражал своей Силой. Сырой, неоформленной, но, тем не менее, ясно ощутимой. От спящего младнца расходились тонкие поисковые лучи, обшаривающие пространство, малыш явно пытался найти потерянных родителей.
  
   И если насчет связи с матерью не было нужды волноваться, ведь тело Падме мертво, а Призраком Силы она не стала, то вот связь с отцом...
  
   Малыш захныкал, завозившись в тепле колыбели, которая тут же начала покачиваться, реагируя на недовольство ее маленького обитателя. Сила всколыхнулась, пытаясь нащупать родную кровь, потерянную из-за увеличивающегося расстояния.
  
   Оби-ван недовольно покачал головой, сосредотачиваясь и погружаясь в медитацию. Вокруг колыбели появился барьер, отсекающий все поползновения наружу.
  
   Малыш недовольно разлепил мутные глазки и заорал, демонстрируя свои голосовые возможности во всей красе. Он плакал, потеряв, причем резко, связь со своим родителем.
  
   Оби-ван покачал головой и замер, поддерживая барьер.
  
   - Нет эмоций - есть покой.
  
   Чеканные строки древнего кодекса звучали в небольшой каюте, заглушая вопли недовольного Люка.
  
   Нет эмоций...
  
   Малыш плакал, горько и отчаянно.
  
   Нет эмоций...
  
   Оби-ван встал, успокаивая малыша волной Силы. Плач постепенно затих, воцарилась тишина.
  
   Нет эмоций.
  
   Но почему же так горько на душе?
  
   Почему?
  
   ***
  
   Бейл Органа осторожно укачивал лежащего у него на руках младенца. Крошечная девочка спала, изредка хмурясь и недовольно дергая маленькими ручками.
  
   - Лея... моя ты красавица...
  
   - Бейл.
  
   Бреха осторожно, чтобы не разбудить ребенка, подошла к мужу, внимательно рассматривая. Бейл цепко держал девочку на руках, баюкая, как свое родное дитя. Острый взгляд королевы оценил хватку, мрачную решимость и огромное, незамутненное счастье, которое волнами изливалось из мужчины.
  
   - Ты понимаешь, что наделал? Если кто-то узнает...
  
   - Никто не узнает. Медики подтвердят, под твоими одеждами все равно ничего не видно, сейчас мы и так на отдыхе, придворных нет. Идеальное время.
  
   - Бейл, - устало прикрыла глаза женщина. - Это все ясно, но что ты будешь делать, если у нее проявятся... способности? Ты ведь помнишь, кто ее отец? А, Бейл?!
  
   Глаза мужчины мрачно сверкнули, лицо потемнело.
  
   - Я буду надеяться, что этого не произойдет. Но если это вдруг случится... у меня есть некоторые связи, даже сейчас. Выход есть всегда, и способ всегда можно найти. Надо только постараться.
  
   - Хорошо, Бейл, - Бреха грустно покачала головой, ощущая укол в сердце. Ее муж все еще любил эту упертую Падме. Даже сейчас, вернее, особенно сейчас. Малышка... он не отдаст ее никому. Это ясно видно. Впрочем, есть и положительные моменты.
  
   Одаренный на троне, это всегда риск, но его можно уменьшить. Надо только правильно воспитать... конечно, в ближайшие годы ее показывать при дворе Императора нельзя, но, судя по всему, есть способы скрыть одаренность. Надо навести справки. Кроме того, своих детей у них нет и не предвидится - генетическая несовместимость, а наследник необходим, нельзя возвращаться к смуте, что была перед их свадбой.
  
   Приняв решение, женщина оценивающе посмотрела на спящую девочку. Происхождение у нее хорошее, Падме тоже была королевой, так что, с этой стороны все в порядке. Никакого урона для Королевского дома.
  
   А теперь, надо разобраться с тем, как все это удобнее провернуть.
  
   - Капитана Тимерра ко мне, и позовите доктора Лемара.
  
   Отступать нельзя, можно только идти вперед.
  
   ***
  
   - Кеноби, ты сдурел? - Оуэн Ларс недовольно скрестил руки на груди, мрачно смотря на заявившегося прямо к ним на порог джедая. Вид у Оби Вана был потрепанный и какой-то... осунувшийся. Ранее всегда лощеный мужчина как-то резко постарел, не физически - морально.
  
   Ларс видел, что джедай словно надломан.
  
   Что же произошло?
  
   - Оуэн, - тихо начал Кеноби, поставив колыбель на пол. - Мне некуда больше податься. Сам я могу улететь куда угодно, но ребенок...
  
   - Приют.
  
   - Ты сдурел, Оуэн?! Он - одаренный! Его найдут через день! - рявкнул Кеноби. Вспышка оживления тут же угасла, понурившись, джедай потер пальцами глаза. - Здесь есть шанс, что его не обнаружат.
  
   Оуэн мрачно смотрел на колыбель со спящим младенцем. Сын его сводного брата... вспомнив Энакина, Ларс передернулся. Он прекрасно помнил взгляд парня, принесшего свою мертвую мать. А также, он прекрасно помнил, что они обнаружили в стойбище тускенов, после визита туда разозленного Скайуокера.
  
   Ларс мало общался со своим родственником, но этого хватило, чтобы составить о нем впечатление. И если этот ребенок будет похож на своего отца...
  
   - Оуэн, - мягкий голос Беру заставил очнуться ушедшего в воспоминания мужчину. - Оуэн...
  
   - Ладно, - сдался Ларс, и угрожающе посмотрел на сидящего перед ним джедая.
  
   - Кеноби, скажу это только раз. Мы примем мальца, но не жди, что я позволю тебе ошиваться рядом. Не дай Сила ты начнешь капать ему на мозги или еще что-нибудь. Я, хоть и не одаренный, могу очень сильно испортить тебе жизнь. Понятно?
  
   - Но, Люк - одаренный! - растерялся Кеноби. - Его надо...
  
   - Его - ничего не надо! - рявкнул выведенный из себя мужчина. - Ты уже довоспитывался! Хватит! Я не дам сломать еще одну жизнь!
  
   Кеноби побледнел, застыв в кресле. В ушах звенел дикий крик сгорающего в лаве ученика.
  
  Ненавижу!
  
   ***
  
   Пробуждение было мучительным. Как и все прошлые разы. Раскрывший глаза лежащий в специальном боксе искалеченный человек обвел помещение мутным взглядом.
  
   Ослепительно-белое.
  
   Стерильное.
  
   Мертвое.
  
   Как и он.
  
   Чужая Сила ласково окутала его толстым одеялом, помогая дышать, мыслить...
  
   Существовать.
  
   - С возвращением, Лорд Вейдер.
  
   Лежащий только медленно моргнул, будучи не в силах протолкнуть слова сквозь опаленное горло. Болело все. Но телесную боль можно перетерпеть, хуже было не это... потеря.
  
   Там, глубоко в сердце, где была связь со смыслом его жизни, зияла пустота.
  
  - Падме?
  
   Тихий вопрос скользнул в Силе от одного собеседника к другому. В ответ пришла волна сочувствия.
  
   - Сожалею, ученик, но она мертва. Ты... убил ее.
  
   Обгоревшие веки сомкнулись, по щеке скатилась одинокая слеза.
  
   Убил. Сам. Своими руками. Своей Силой. Своей... волей.
  
   Убил.
  
   Стоящие на столике предметы затряслись, стены начали поскрипывать, когда лежащего окутала Сила, начавшаяся закручиваться водоворотом, все сильнее и сильнее. От Вейдера пошла волна дикого отчаяния и нежелания жить.
  
   Убил... Ее и...
  
   Приборы громко и отчаянно запищали, когда сердце остановилось.
  
   В ответ резкий, точно направленный удар Силы запустил не желающий работать орган.
  
   - Э, нет, ученик. Так просто ты от меня не отделаешься! Не смей умирать, хуже будет!
  
   Старый ситх сосредоточился, беря под контроль тело пытающегося сбежать в небытие ученика. Тот попытался бороться, но куда ему было до истинного Темного Владыки в расцвете сил и могущества? Жалкие попытки... бесполезные.
  
   Сердце заработало, гоня кровь по организму, надпочечники выбросили порцию адреналина, еще одну, в тело вбивался приказ: "Жить!"
  
   Сила расправляла обожженные легкие, запустила процесс регенерации, стимулировала мышцы и железы. Пациенту не оставили ни единого шанса умереть.
  
   Стабилизировав состояние своенравного неблагодарного ученика, Палпатин довольно откинулся ни спинку кресла, буравя лежащее тело взглядом ярко-желтых глаз. Постепенно цвет тускнел, приобретая коричневые оттенки.
  
   Старого ситха беспокоила внезапно появившаяся мысль о том, что он что-то упустил. Слишком остро отреагировал Вейдер на смерть своей жены. Слишком... болезненно. Почему? Он чего-то не знает?
  
   Палпатин задумался, перебирая воспоминания.
  
  
   Мертвую ныне королеву в последний раз близко он видел достаточно давно. Тогда она была здоровой, сильной и, как всегда, упрямой, как стадо бант. Ничего странного в ней Палпатин тогда не заметил...
  
   Вывод?
  
   Если что-то произошло, то случилось это тогда, когда она была вне поля его зрения.
  
   Машинально поддерживая Силой упрямого ученика, Палпатин устроился в кресле поудобнее, погружаясь в медитацию. Перед глазами проплывали сухие строки отчетов наружного наблюдения, прослушки, слухи и факты...
  
   Падме развила необычную активность... Падме никуда не выходит без телохранителей и орды служанок... Падме конфиденциально посетила медицинский центр закрытого типа, только для очень высокопоставленных персон... Падме была подавленной и сильно нервничала, хорошо, впрочем, это скрывая... Падме встретилась с мужем, разговор не был записан.
  
   Скайуокер был сильно возбужден. Очень сильно.
  
   Что она ему сказала?
  
   Медицинский центр... проблемы со здоровьем?
  
   Судя по-всему, нет. Энакин не выглядел подавленным или угрюмым, Палпатин тогда отметил только какое-то тщательно скрываемое счастье и странное ощущение, словно ученик никак не мог поверить во что-то. У Скайуокера был шок и потрясение, его рвали на части странное неверие в услышанное... и радость, огромное счастье, ученик был просто окрылен. Его отношение к Падме, и так довольно трепетное, претерпело изменения.
  
   Он окружил ее еще большей заботой, проявляя ее по мере возможности при их нечастых встречах,
  
   Что он узнал?
  
   Что его так выбило из колеи?
  
   Палпатин сосредоточился, чувствуя, что близок к разгадке.
  
   Падме постепенно сокращала свое пребывание на публике, она села на специально разработанную для нее диету (странно, она всегда была в форме и разъевшейся не выглядела, это ситх прекрасно помнил), у нее постепенно изменился режим дня, Скайуокер тогда сильно нервничал... умирая от счастья.
  
   Что может так подействовать на мужчину? Что может так его выбить из колеи? При условии, что это нечто не является чем-то негативным?
  
   Так-так...
  
   Центр, проблемы со здоровьем, незамутненное ощущение счастья, режим и диета, ужас Вейдера, осознавшего гибель жены...
  
   Она была беременна.
  
   Дитя.
  
   У его ученика должен был родиться ребенок.
  
   Палпатин заскрипел зубами, обуздывая пытающуюся выйти из-под контроля Силу, взметнувшуюся черным смерчем.
  
   Ребенок!
  
   Дитя Вейдера!
  
   Глаза засияли сверхновыми, алое кольцо, окружившее радужку, расползлось кровавыми росчерками на белки.
  
   Бестолковое существо! Почему не сказал?! Боялся?! Идиот!!!
  
   Дитя Избранного! Да он бы пылинки с него сдувал, это же...
  
   Кулаки с хрустом сжались, кресло стало медленно осыпаться мелкими крупинками.
  
   Когда он прилетел на помощь, Падме уже кто-то увез. Буквально пара часов, и он почувствовал ее гибель, недаром когда-то поставил на эту идиотку что-то вроде маячка, сообщавшего, жива эта дура или откинула копыта.
  
   Ситх в сердцах треснул по подлокотнику, краем сознания отмечая, как тот рассыпался трухой. Встав из разваливающегося на глазах кресла, Палпатин заходил по помещению, пытаясь обуздать рвущиеся из-под контроля эмоции.
  
   Беременна!
  
   Она была беременна!
  
   Император резко повернулся к ученику, изображающему бревно и, подойдя ближе, осторожно вошел в его разум, аккуратно, едва заметными касаниями перебирая воспоминания. Сделать это было легко, Вейдер, в шоке от содеянного, вытащил глубоко скрытое на поверхность, не успев вновь спрятать свои мысли под щитами прежде, чем провалиться в беспамятство.
  
   Яркие картинки-вспышки закружились безумным хороводом перед мысленным взором ситха, показывая наглядно, что он не всесведущ и допустил огромный просчет, который теперь неизвестно во что выльется.
  
   ... - Эни! Я беременна...
  
   ... - Можно... послушать?
  
   ... - Роды уже скоро...
  
   ... Робкое касание Силой находящегося внутри сокровища и... ответное!
  
   Нерожденное дитя отозвалось на силу своего отца! Отозвалось!
  
   Хотелось выть в голос от осознания потери. Вылетевший из стерильной комнаты Палпатин промчался в зал для тренировок и дал себе волю, спустив с цепи ярость и жуткую злобу.
  
   Стены задрожали, стоящие по периметру дроиды затряслись, падая на пол и разваливаясь на части. Зал заполнила Сила, темная, бурлящая, как горный поток, неистовая, рвущая на части все, что находилось в помещении. Ситх орал от ярости, сжимая кулаки, бесясь от невозможности что-то изменить.
  
   Его просчет. Его недосмотр!
  
   Он - Мастер.
  
   Как он мог не заметить?!
  
   Обломки дроидов закрутились в воздухе, подхваченные смерчем Силы. Ситх резко свел руки вместе, выдыхая и успокаиваясь. Еще секунду назад закручивающаяся бешеным водоворотом энергия успокоилась, вновь превратившись в безмятежный на первый взгляд океан.
  
   Вот только никто не видит населяющих его чудовищ...
  
   Палпатин потер ладонями лицо, сосредотачиваясь. Вопросов возникло еще больше. Почему он не почувствовал? Ведь дитя явно было одаренным... да, оно еще не родилось... расстояние и тот факт, что Сила ребенка еще спала? И почувствовать ее мог только тот, в ком текла такая же кровь? Ведь кровные связи самые прочные, их разорвать практически невозможно...
  
   Император шел по коридору, низко надвинув капюшон, сопровождаемый отрядом Алых Гвардейцев.
  
   Какая потеря...
  
   Веками перед одаренными, невзирая на их направленность, стояла проблема. Ученики. Казалось бы, что проще? Женись или выйди замуж и произведи на свет того, кто пойдет за тобой с самого первого мгновения жизни. Так просто! И так неосуществимо!
  
   Никто не мог гарантировать, что родившееся дитя унаследует дар своего родителя или родителей. Никто! Дети не наследовали то, что делало разумных - одаренными. Почему? Ответа не было. Сила могла проснуться у внука, правнука или не проявиться никогда! Была только одна раса, у которой с этим не было проблем - древние ситхи. Только они создавали семьи с почти гарантированным результатом, хотя и у них рождались неодаренные дети. Почему?
  
   Веками над этой проблемой бились лучшие умы, но к разгадке так и не приблизились. Именно поэтому до сих пор и ситхи, и джедаи обшаривали галактику, просеивая ее сквозь частое сито, выискивая тех, в ком есть хоть крупица дара. А этот дар был крайне редок... капля на океан.
  
   И осознание потери заставляло скрежетать зубами, и идти прочь от непутевого болвана, оборвавшего по глупости и банальной ревности, из-за неумения держать себя в руках жизнь того, кто смог бы стать достойным...
  
   Запершись в кабинете, Палпатин сгорбился, уставившись в пространство.
  
   Такая возможность!
  
   Истинное чудо... А чудо, как хорошо всем известно, не повторяется.
  
   Да как мог его ученик хоть на миг подумать о том, что он причинит его ребенку, одаренному ребенку вред? Он бы воспитал его как родного... терпеливо огранил, как невероятную драгоценность, вырастил, лелея и передав все свои знания, понимая, что растит свое продолжение... Он ведь уже не молод. Да, он на пике своей формы, но...
  
   Вейдер.
  
   Сидиус сжал кулак, намечая план действий. Он сам виноват, не уследив за аппрентисом. Что ж... теперь он будет держать его в титановых рукавицах, пресекая дурные мысли и выкорчевывая слабости и нехорошие наклонности. За безбашенным Скайуокером глаз да глаз нужен...
  
   Значит, теперь он будет следить за ним в оба.
  
  ***
  
   Лежащий в колыбели младенец недовольно орал, размахивая ручками. Он чувствовал, что что-то вокруг него неправильно, но не понимал, что именно и не мог это изменить. С каждым днем все сильнее наливающиеся фамильной синевой глаза гневно смотрели на пытающуюся его успокоить Беру, не обращая на женщину никакого внимания.
  
   Она не чувствовалась родной, ее кровь не откликалась на его отчаянный призыв, разбивающийся о невидимый барьер, отсекающий дитя от остальной галактики.
  
   Женщина, баюкающая его на руках была доброй, нежной и теплой, она кормила его, укачивала, ласкала, отвлекая от самого себя, она была хорошей матерью.
  
   Но у нее был один недостаток, перечеркивающий для малыша все ее достоинства.
  
   Она была чужой.
  
   ***
  
   Бейл держал на поднятых к небу руках недоуменно рассматривающую происходящее карими глазками дочь, демонстрируя ее Миру и придворным.
  
   - Принцесса Лея Органа!
  
   Утомленная Лея спала, прижавшись к широкой груди мужчины, а вице-король довольно прижимал к себе свое сокровище, благодаря Силу за предоставленный ею шанс. Падме... как он мечтал когда-то повести ее к алтарю! Если бы неприступная набуанка дала ему хоть шанс, хоть один намек на то, что она не против... Но она выбрала этого... джедая!
  
   И что он сделал? И сам погиб, и жену в могилу свел!
  
   Лея завозилась, реагируя на эмоции приемного отца и мужчина осторожно закачал ее на руках. Лея... маленькое сокровище. Пусть он упустил шанс завоевать ее мать, но это дитя все равно, что его собственное. Он воспитает ее, как подобает, она ни в чем не будет знать нужды, она вырастет в любви и обожании.
  
   Его дочь.
  
   И пусть только попробует кто причинить ей вред...
  
   ***
  
   Кеноби задумчиво осматривал свое новое место жительства. По уровню комфорта пещера не дотягивала, и очень сильно, даже до самых замызганных ночлежек, которые встречались на жизненном пути джедая. Ничего... ему много не надо, а если немного поработать ручками и Силой, правда, очень осторожно, то будет совсем даже ничего.
  
   Тепло, сухо, и рядом с Ларсами. То, что надо.
  
   Люка нельзя выпускать из поля зрения. Одаренное дитя - сокровище, за которое разразится война, особенно, если кто-то узнает о происхождении малыша. Орден, хоть и считается уничтоженным, не истреблен до конца. Остались в живых многие, и не все они сплотились вокруг Йоды. Отнюдь не все.
  
   Гибель сотен джедаев всколыхнула в выживших очень многое, подняв на поверхность глубоко спрятанные страхи и сомнения, взбаламутив сознания, как шторм на море, выволакивая на поверхность все самое тайное и... неприемлемое Орденом. Кеноби было известно, что некоторые уже пали на Темную сторону.
  
   Если они узнают... кто откажется от такого рычага давления, как сын Дарта Вейдера? Ведь в отличие от обывателей, одаренные прекрасно знали, кто виновник произошедшей трагедии.
  
   Сидиус... Палпатин.
  
   Вейдер... Скайуокер.
  
   И, поэтому, он будет сидеть на этой занюханной планете, прикрывая Люка от поисков кого бы то ни было.
  
   Он - их надежда.
  
   Только их.
  
  
  Глава 1. Вспомнить все.
  
  Татуин.
  
  Четыре года спустя.
  
  
   То, что что-то во всем происходящем не так, он понял не сразу. Далеко не сразу.
  
   Он, конечно, слышал, что бывают случаи осознанного перерождения, когда душа прекрасно помнит свою предыдущую жизнь, вот только ему не повезло попасть в число этих избранных счастливчиков.
  
   Да и уровень развития, скажем откровенно, до святого не дотягивал. Очень сильно не дотягивал. Грешки, мелкие, но все-же, желания и устремления... в общем, не монах из далекого Тибета и совсем не йог из Индии.
  
   Совсем нет.
  
   Для него все началось с проблесков.
  
   И именно это его и спасло.
  
   ***
  
   Беру нахмурилась, внимательно следя за малышом, сосредоточенно ковыряющим отверткой в каком-то хламе, оставшемся от попыток ее мужа починить очередного, купленного на распродаже джав дроида.
  
   Маленький светловолосый мальчик смешно хмурил бровки, увлеченно тыкая инструментом в разворошенное нутро "ведра с гайками", сопя и ерзая от нетерпения. Неожиданно он застыл, замерев, как статуя. Вихрастая голова поднялась, глаза недоуменно обвели помещение, дроида, наткнулись на женщину...
  
   Беру могла поклясться, что на мгновение в голубых, невероятно чистых и ярких глазах мелькнула паника, и... в следующее мгновение малыш вновь принялся потрошить лежащую перед ним кучу металлолома.
  
   Женщина вздохнула, мучительно раздумывая. Эти странные приступы, как она их про себя называла, начались примерно год назад. В день рождения ее воспитанника. Мальчик восхищенно пялился на поставленный перед ним торт, стискивая кулачки в ожидании, когда дядя зажжет, наконец, свечи.
  
   Оуэн щелкнул зажигалкой, Беру подбодрила малыша, набравшего полную грудь воздуха, словно он должен был задуть не две, а двести две свечи, по меньшей мере, и тут это произошло в первый раз.
  
   Взгляд изготовившегося тушить свечки мальчика стал... осознанным.
  
   Словно на краткий миг ребенка отодвинули в сторону, и из его глаз выглянул кто-то гораздо более взрослый. Кто-то... чужой. Чужак озадаченно моргнул, уставившись на торт и... в следующее мгновение малыш выдохнул и радостно захлопал в ладоши.
  
   У Беру затряслись руки.
  
   Она весь день наблюдала за воспитанником, ищя подтверждение своим неясным страхам и смутным опасениям, но все было как обычно, и она успокоилась. Мужу Беру ничего не сказала. Доказательств не было, а волновать его зря... не стоило.
  
   ***
  
   Вспышки... ему казалось, что он спит, видя странный, фантастический фильм, и все никак не может проснуться. Тело не подчинялось, а личность была разделена на "Я-взрослый"и "Я-ребенок". Странное ощущение, словно ты - оператор, управляющий куклой, или центральный компьютер, передающий информацию второстепенному...
  
   ...Или зритель, попавший в фильм. С эффектом полного присутствия.
  
   Впервые он смог "проснуться" в два года. Неожиданно сон стал реальным, пусть и всего на пару мгновений!
  
   Он смотрел на стоящий перед ним маленький торт, на котором гордо возвышались две свечки, которые вот-вот должен был зажечь высокий крупный шатен, и в голове вдруг заметался миллион мыслей. Кто он? Где он? Что происходит?
  
   Всего пара мгновений, но этого хватило, чтобы загадать желание и отдать команду телу. Свечки погасли, как и сознание, ловя рассыпающуюся на части мысль.
  
  Хочу вспомнить. Все.
  
   Следующая вспышка произошла через полгода. Он бегал возле дома, в наступающих сумерках, окутывающих облегченно вздыхающее небо, и неожиданно поймал себя на мысли, что это - не его мир.
  
   Другой.
  
   Еще через месяц все повторилось. И еще через месяц... и через неделю. Сознание ребенка расширялось, раздвигая свои границы, впитывая понемногу начинающие просачиваться сквозь все увеличивающиеся бреши в окружающем его барьере знания. Он словно рос, медленно, неторопливо, но уверенно увеличивая себя во всех направлениях.
  
   Личность-осколок, управлявшая все это время телом и основная личность, спящая до поры, до времени, начали сливаться, смешиваясь и перетекая друг в друга.
  
   Позже, размышляя над своим детством, до того, как "проснулся", он пришел к выводу, что именно это его и спасло.
  
   Травматический шок от рождения, поставивший блок на личность и воспоминания и оставивший только чистое, незамутненное сознание новорожденного, ясно читаемое любым одаренным.
  
   В этом ему повезло, во всяком случае, именно так он считал.
  
   Оби-Ван забрал его сразу после родов, неотлучно находясь рядом до прилета на Татуин, до того момента, как его отдали Ларсам. А ведь были еще и Йода и, скорее всего, еще кто-то, он не знал, кто именно, но помнил смутное ощущение нескольких... разумных. Да, разумных. К этому тоже надо было привыкнуть.
  
   И что бы они сделали, обнаружив в теле юного Скайуокера взрослую личность? А ведь это было бы просто... для тех, кто читает разумы, как открытые книги, внушает мысли и чувствует эмоции... и что бы они сделали?
  
   Вот так прямо взяли бы и обрадовались?
  
   После чего тут же выслушали бы его историю, закутали в золотые пеленки и сели кружком, внимать его мудрости в виде знаний о грядущем?
  
   Наивно и глупо.
  
   Он пока не знал, был тут Реван или нет, но вот повторять его историю не хотелось. Совсем.
  
   Да, его личность уже не та, какой была до его вселения в тело "Новой надежды", да, большинство его знаний бесполезны в этих мирах, да, многие воспоминания отсутствуют или приходят в виде кусков.
  
   Но это его воспоминания, это его личность, и он не собирается от нее отказываться! Или позволять кому-то стереть ее во имя высших интересов.
  
   Это его жизнь.
  
   Он уже почти вернул себя, ужасаясь и приходя в восторг при каждой "вспышке", еще немного и он полностью проснется!
  
   Мальчик, смотрящий на небо, где в рассветной тишине всходили два раскаленных добела шара плазмы, хмыкнул и потер глаза. Небо стремительно наливалось невозможной, прозрачной голубизной, такой, какой никогда не было на Земле. Там небо другое. Более темное, более синего оттенка, и солнце там одно, желтое, не белое, как кипящая плазма. И звезды другие... совершенно.
  
   ***
  
   Беру хмурилась, глядя как маленький Скайуокер носится по пескам, гоняя какую-то мелкую живность.
  
   - Не ребенок, а истребитель! - проворчала она, покачав головой. Приступы прекратились, по крайней мере, она их больше не замечала. Странности малыша ее беспокоили, но еще больше ее беспокоило другое.
  
   Бен, как он теперь себя называл, стал все чаще крутиться поблизости. К ребенку он не подходил, но Беру пару раз замечала в отдалении силуэт в мантии. Это... беспокоило. Беру знала об отношении мужа к джедаю, да и если честно, то она и сама не хотела с ним общаться. Некоторые замашки Кеноби были... неприятными.
  
   Она вновь выглянула на улицу, отыскивая взглядом мальчика. Неугомонный сорванец поймал-таки свою добычу и теперь сосредоточенно ее рассматривал, аккуратно, но твердо держа ее в цепких руках. Ящерица шипела, дергалась, но все было бесполезно: маленький исследователь крепко зажал ей лапки, подняв на уровень глаз и поворачивая из стороны в сторону.
  
   ***
  
   Забавно, но полное слияние произошло как-то буднично и незаметно. С каждым днем его контроль над телом все возрастал, с каждым разом он вспоминал все больше и больше. Не все, конечно, совсем даже не все, как он надеялся, но и те куски, которые вспыхивали в сознании яркими или не очень картинками, радовали до невозможности.
  
   Иногда вспоминалась сущая чепуха. Он не помнил лиц родителей прошлого тела, но отчетливо видел, как вращается кольцо с погремушками над детской коляской, которую подарила сестра его отца.
  
   Все-таки, ему повезло. За эти четыре года, что прошли с момента его рождения, копилка знаний пополнилась всеобщим и хаттским языками (за это отдельное спасибо Оуэну - матерился он просто виртуозно!), он научился читать и писать, разбирать на запчасти все, что попадало в руки и собирать из этого хлама непонятно что: нечто дергающееся, шевелящееся и выполняющее странные или не очень функции; определять с точностью до градуса температуру окружающей среды только взглянув на положение солнц на небосводе; разбираться хоть как-то в окружающей его действительности и немного водить спидер. На кнопки и педали, во всяком случае, жать научился уверенно.
  
   Это сильно облегчало жизнь, сводящую с ума своей необычностью.
  
   Вот и сейчас он, рассматривая яркую ящерицу ощутил, как в паззл под названием "Люк Скайуокер" встал последний кусочек, создав необычную картинку.
  
   Ребенок, прищурясь, оценивающе взглянул на ящерицу, злобно шипевшую и пытающуюся его укусить и, перехватив ее поудобнее, резким движением рук сломал ей шею.
  
   - Свежее мясо никогда лишним не бывает, - цинично ухмыльнулся мальчик, смотря на окружающую его пустыню.
  
   Она была живой. Пески шуршали и пели, остывая, накатывая волнами, словно море; она была наполнена жизнью, хоть это и казалось нереальным: ящерицы, вомп-песчанки, сарлаки и джавы, хатты и крайт-драконы, тускены и фермеры всех рас, контрабандисты, рабы и наемники.
  
   Отстойная яма галактики, место, где не ходят паспорта и за деньги можно купить все, а продать - еще больше. Место, где каждая секунда существования - борьба за выживание, криминальная столица местечкового разлива, мясорубка, перемалывающая жизни, и выплевывающая измочаленные кости.
  
   Ни капли воды, только песок, шуршащий и живущий своей жизнью. Горячий, безжалостный, смертоносный.
  
   Теперь это - его родина.
  
   Мальчик вздохнув, прикрыл глаза, поднимая лицо навстречу лучам солнц-близнецов.
  
   - Свет... постоянный свет, жара, пустыня... только серы не хватает. Интересно... - пробормотал он, покачивая в руке тушку ящерицы, - каким именно местом думала Амидала, давая мне это имя? Люк... правильно - Luc, от латинского Lux, то есть "светлый". Светлый... - ребенок неприятно усмехнулся, смотря вдаль. - Светлый... Люц... полная форма - Люцифер. Светоносный, Свет Несущий... крайне подходящее имя, учитывая мое происхождение. Герой, Новая Надежда и прочее. Интересно, насколько все совпадает? Пока что, вроде, все соответствует, хотя, по этому периоду известно мало. М-да, мало данных...
  
   Он сделал пару шагов, не обращая внимания на раскаленный песок и неимоверную жару, окружающую его и иссушающую все вокруг.
  
   - И эта чертова жара... никогда не хотел жить в Сахаре...
  
   Выглянувшая наружу Беру осмотрелась, нашла взглядом мальчика и крикнула.
  
   - Люк! Домой, обедать!
  
   Мальчик вздохнул и закричал в ответ.
  
   - Иду, тетя Беру!
  
   Покачав головой, он отвернулся от бескрайнего песчаного моря, пробормотав.
  
   - Добро пожаловать в Ад, Люцифер.
  
   ***
  
   Высокая черная фигура быстрым шагом промчалась по коридору "Истца", грохоча сапогами. Настроение было такое... соответствующее. Дверь отрезала его от внешних шумов, и ворвавшийся ураганом в свои покои Лорд Вейдер в ярости сжав кулаки, тихо зарычал. Его опять выбесили. Опять. Снова. Как всегда...
  
   Сосредоточившись, он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаивая бушующие эмоции. Контроль. Полный контроль. Мастеру не понравится, если он опять сорвется. А ведь он сорвется, если эти отрыжки хатта не перестанут выводить его из себя своей некомпетентностью!!!
  
   Метнувшись в зал для тренировок, Вейдер на полной скорости врубился в ряды дроидов, превращая их тела в металлические отходы. Меч гудел, яростно, как и его хозяин, изничтожая тех, на ком можно было сорвать свою злость. Искры летели во все стороны, черный силуэт метался легкой тенью, хотя это казалось попросту невозможным.
  
   Контроль!
  
   Полный контроль!
  
   Если Мастер узнает, что он опять потерял контроль (а он узнает обязательно!), то ему не поздоровится... как тогда.
  
   Вспышка воспоминания о гневе Мастера отрезвила не хуже ледяных водопадов Зиоста. Вздрогнув, ситх нервно оглянулся и облегченно выдохнул. Ничего. Тишина. Тишина и спокойствие... и только обломки дроидов усеивают пол огромного зала...
  
   ***
  
   Он тогда долго приходил в себя.
  
   Мастер был рядом. Когда бы он не открыл глаза, невысокая по сравнению с ним хрупкая фигура Императора обязательно находилась в поле зрения. Тихая и безмолвная.
  
   Покончить с собой не получалось.
  
   Спокойный, как горное озеро Леорр, на берегу которого он как-то прогуливался с Падме, смотрящий на него ясным, каким-то кротким взглядом, под которым Энакин чувствовал себя вомп-песчанкой перед крайт-драконом, полностью контролирующий его организм. Медики дежурили посменно, окруженные помощниками и дроидами, колющие ему что-то непонятное под одобрительные кивки Палпатина, постоянно берущие какие-то образцы и анализы, ведущие исследования, спорящие до хрипоты и бросания друг в друга самыми различными предметами, оживленно что-то обсуждающие с Мастером, как оказалось, превосходно разбирающимся в медицине.
  
   Постоянная боль, присутствующая где-то на границе сознания, постепенно уходила, истончаясь и тая. Раны регенерировали с невероятной для обычного разумного быстротой, в организм постоянно вводились питательные вещества, идущие на выработку всего необходимого, Мастер часто что-то делал Силой, ускоряя процесс выздоровления, и сверля иногда ученика каким-то странно предвкушающим взглядом.
  
   От этого становилось страшно.
  
   Забавно, он, практически умерший, горевший заживо, мечтавший сбежать в небытие, боялся ласковой улыбки милого пожилого мужчины с кротким взглядом, каким любил иногда предстать Лорд Сидиус.
  
   Время шло, отвалились толстые корки обугленной плоти, обнажая новую, молодую, чувствительную к малейшему движению воздуха и легчайшему касанию. Волосы оказалось невозможно восстановить: слишком долго горел Энакин, слишком высокой была температура лавы, слизавшей кожу, невзирая на попытки окружить себя коконом Силы. Это спасло ему жизнь, но не спасло тот слой эпидермиса, который содержит волосяные фолликулы и нервные окончания.
  
   С буйной гривой медовых волос, которой он втайне гордился и намеревался отрастить подлиннее, подражая Квай-Гону, пришлось попрощаться навсегда.
  
   Глаза потускнели. Когда-то ярко-синие, необыкновенного оттенка, они стали какими-то серо-голубыми, с вкраплениями желтизны, что в сочетании с потемневшими белками смотрелось кошмарно. Глазницы впали, потемнели, с левой скулы никак не хотел сходить грубый рубец с впаянными вокруг угольками, которые словно приросли, их ничем не могли убрать.
  
   Новая кожа стала жуткого молочного цвета, неестественного, неживого, никакого следа от того золотистого загара, что остался на память от Татуина.
  
   В зеркало было неприятно смотреть, видя остатки былой красоты и силы, превратившиеся в пародию на самих себя.
  
   Была еще одна проблема. Протезы.
  
   Обычные подходили плохо, не справляясь с потоком Силы, который запросто выдерживало тело. Пришлось разрабатывать специально под него, а еще костюм... Обычный воздух вызывал удушье, обожженные легкие и трахея отказывались хоть как-то выполнять свою работу, поэтому респиратор стал насущной необходимостью, а маска защищала слезящиеся даже от тусклого света глаза.
  
   Он смотрел в зеркало, ища Энакина Скайуокера и не находил его. Там, напротив него, был только Дарт Вейдер, Темный Лорд Ситхов, чудовище непонятного вида, закованное в броню. Пришлось заново учиться ходить, двигаться, дышать, есть и, даже, спать.
  
   В тот день, когда его состояние стабилизировалось окончательно, Сидиус выглядел особенно ласковым и участливым. И это было не к добру. Предчувствия орали, что что-то будет, но вот что именно, он разглядеть не мог. Сидиус недаром был Мастером, просчитать такого... не с его пока умениями.
  
   Он стоял на колене, опустив голову, страшась посмотреть в наливающиеся желтым глаза Императора.
  
   - Скажи мне, Дарт Вейдер, - Палпатин соединил кончики пальцев, ровно сидя на троне. Темные тяжелые одежды окутывали его тело, оставляя видимыми только голову и узкие кисти рук с тонкими аристократическими пальцами. Ситх всегда следил за собой, охотно демонстрируя окружающим богатство гардероба урожденного высокородного Набу, славного своими многовековыми традициями и воспитанием. Вот и сейчас на нем был одет великолепный наряд из тяжелого бархата, стекающий с фигуры мягкими складками.
  
   - Скажи, я оказался плохим Мастером? Недостойным доверия, тем, к кому относятся лишь как к неизбежному злу? Я плохо тебя учил?
  
   Желтые глаза внимательно осмотрели коленопреклоненного мужчину, покорно склонившего голову и внимающему каждому слову.
  
   - Видимо, плохо. Иначе почему же ты решил... сбежать?
  
   Сидиус легко стек с трона, плавно шагнув к своему ученику, от чего у того екнуло сердце. Ухоженная рука изящным движением подняла его голову за подбородок, вглядываясь сквозь маску, пальцы держали твердо, не давая вырваться.
  
   - Знаешь, Дарт Вейдер, я думаю, что во всем этом была и моя ошибка. Я был слишком мягок с тобой, словно... джедаи, - Император выплюнул последнее слово, цепко держа ученика. - Ты привык, что тебе попустительствуют, ты привык ни во что не ставить своего Учителя, ты решил, что став ситхом, можешь творить все, что вздумается. Не так ли, Ученик?
  
   Вейдер промолчал, опасаясь спровоцировать стервенеющего на глазах Палпатина на что-то, что ему совсем не понравится.
  
   - Ты совершил несколько проступков. Ты обманул своего Мастера... И ты потерял контроль.
  
   Температура в зале резко упала, холод просачивался сквозь доспехи, достигая сердца.
  
   - И, что хуже всего, ты решил сбежать от ответственности...
  
   Сидиус жутко ухмыльнулся, заставляя своего ученика облиться холодным потом в ожидании предстоящего наказания. А в том, что оно будет, он уже не сомневался.
  
   - Зряяя... - протянул ситх, растягивая губы в довольной улыбке. - Натворил дел - получи награду.
  
   Молния Силы сорвалась с пальцев, отправляясь в короткий полет, скручивая тело судорогой, заставляя скрипеть зубами в попытке удержать рвущийся из горла крик.
  
   Молнии перемежались поучительными наставлениями, погружая в беспамятство и вырывая из него в жестокую реальность. Сидиус плавно, не торопясь, рассуждал о качествах хорошего ученика, сетуя, что ему попался испорченный материал, но это не страшно, он вырвет из непослушного Вейдера дурные наклонности.
  
   - Запомни, ученик... - тяжелый подол бархатной мантии коснулся скребущей плиты пола руки в кожаной перчатке, - контроль. Вот что отличает Мастера от того полуживотного, которым становятся потерявшие себя, поддавшиеся зову Темной Стороны одаренные. Только это поможет тебе выжить.
  
   Он внимательно осмотрел валяющегося на полу Вейдера, не имеющего сил даже встать.
  
   - На сегодня урок закончен. Можешь идти.
  
   Усмехнувшись, Сидиус выплыл из зала, окруженный отрядом Алой Гвардии. Вейдер попытался отскрести себя от каменной поверхности, но рука подломилась, и он тяжело, с надрывом застонал, пережидая приступ острой боли. Прошло много времени, прежде чем он смог встать и на неверных ногах поковылять в свои покои.
  
   ***
  
   Бейл улыбался, тихо входя в покои дочери, решив не афишировать свое присутствие и сделать любимице сюрприз. В руках был подарок, который он с удовольствием подарит дочери, наблюдая ее радость и радуясь ее счастью.
  
   За эти годы он окончательно принял девочку как свое собственное дитя. Да, они не родные по крови, и что с того? Он ее вырастил, воспитал, она его дочь, а он ее отец. Так было, и так будет. Их афера удалась на все "сто". Никому и в голову не пришло, что дитя, представленное в качестве Наследницы не их родное.
  
   Придворные были в шоке, но не столько от внезапно вдруг появившегося ребенка, как от того, что они упустили признаки беременности, ведь появление Наследницы меняло все политические расклады! А значит, надо заключать новые союзы, расторгать старые и пробиваться к трону, чтобы успеть повлиять на вскоре начинающий формироваться ближний круг принцессы.
  
   Какие интриги начали закручиваться! Какие страсти бушевали в душах разумных, пытающихся урвать свой кусок сладкого пирога! Служба безопасности с ног сбивалась, выискивая спрятанное и отсеивая выставленное напоказ. Мужчина нахмурился на мгновение, но вновь взял под контроль выражение лица. Пол Наследницы стал причиной множества подвижек в рыхлой массе придворных.
  
   Уже стало известно, что началась борьба за право представить девочке своих отпрысков мужского пола, причем возраст варьировался очень сильно. Было несколько покушений, попытки шантажа, и прочие привычные для политиков вещи. Пожалуй, стоит выделить дополнительное финансирование на СБ и охрану.
  
   Нужно учитывать все варианты...
  
   Мужчина зашел в комнату и радостная улыбка сползла с его лица, превратившись в застывшую маску... Лея сидела на полу, перебирая кукол, а вокруг нее летала ее любимая игрушка - плюшевая бабочка, вполне достоверно помахивая крыльями. Нянька-робот повернула к нему голову, почти по-человечески разведя руками, и вновь отвернувшись к подопечной.
  
   Вот он, тот момент, которого они с ужасом ждали, мечтая, чтобы он никогда не наступал.
  
   Все-таки, Лея унаследовала таланты своего... отца.
  
   Бейл выдохнул, беря под контроль эмоции. Нельзя нервничать, Лея крайне чувствительна и легко считывает все, творящееся внутри.
  
   - Папа!
  
   Девочка вскочила, помчавшись к отцу, Бейл ее поймал, подкидывая в воздух. Забытая игрушка упала на пол.
  
   - Моя принцесса! Моя красавица!
  
   Бейл прижал к себе Лею, целуя раскрасневшиеся щечки и обдумывая, как разрулить ситуацию. Лея с тревогой посмотрела ему в лицо.
  
   - Папа?
  
   - Все в порядке, принцесса, но нам нужно поговорить. Это очень важно, понимаешь?
  
   Девочка кивнула, тут же настроившись на серьезный разговор. Бейл довольно улыбнулся. Что ни говори, а кровь берет свое, жаль, что от этого Скайуокера ей достался дар, правда, это единственный недостаток, который у нее есть. Лея - истинная дочь Амидалы, недаром она была избрана Королевой не достигнув четырнадцати лет. Изумительные задатки и таланты, которые нужно только раскрыть правильным обучением.
  
   Лея уже сейчас показывала прекрасные результаты, ее обучают лучшие из лучших, те, кто учил его и его королеву. А с этой проблемой они справятся, такое пускать на самотек нельзя. Значит, надо поговорить с дочерью и переговорить с давно уже найденными знающими людьми.
  
   - Лея. То, что я тебе скажу сейчас, крайне важно. От этого зависит не только благополучие нашего мира, но и наши жизни: твоя и наши. Наши жизни сейчас в твоих руках.
  
   Девочка сжала кулачки, крайне внимательно слушая отца. В голове билась мысль: жизни родителей зависят он нее.
  
   - Я очень рад, что у тебя проявились необычные способности... - Бейл довольно улыбнулся, выстраивая структуру разговора. - Но знать о них никто не должен. Как ты думаешь, почему?
  
   Малышка задумалась. Ее очень хорошо учили, начиная с двухлетнего возраста, и сейчас наступил момент применить все полученные ею знания. *
  
   - Такие способности есть не у всех, - начала рассуждать Лея, внимательно смотря на отца. Бейл одобрительно кивнул, поощряя. - Значит, если их продемонстрировать случайно или намеренно перед посторонними, это будет замечено и использовано против меня и вас. Скорее всего, это... опасно? - она вопросительно взглянула карими глазами. Бейл похлопал.
  
   - Умница! Да, милая, это - опасно. Видишь ли, я не знаю подробностей, но есть сведения, что использование такого дара можно засечь на расстоянии. За одаренными охотятся, и осуществляют это государственные структуры, подчиняющиеся Императору. А это... мы не знаем, что с такими делают сейчас, но пару лет назад множество Одаренных были просто... убиты.
  
   Девочка побледнела, осознав почти коснувшуюся ее опасность.
  
   - Поэтому, умоляю, не используй свои таланты, как бы тебе этого не хотелось. Хорошо? Я навел справки, есть знающие разумные. Скоро они прибудут и мы с ними поговорим. Принимать решения будем только после ознакомления со всей информацией. Хорошо?
  
   Лея кивнула, слабо улыбнувшись, и Бейл решил сменить тему. Нужное отношение уже создано, впечатления от разговора именно те, что надо. Теперь закрепим результат.
  
   - Молодец! А теперь, в награду за проявленную рассудительность, извольте получить свой подарок, моя принцесса!
  
   Лея выдохнула, с восторгом кинувшись потрошить сверток, А Бейл довольно прикрыл глаза. Четверть часа, и нужные сообщения отправятся своим адресатам.
  
   ***
  
   Забавно, говорят, человек такая тварь, что ко всему может привыкнуть. Он с этим не спорил. Благодаря вернувшейся, хоть и не совсем в полном объеме памяти он знал, как должны выглядеть нормальные условия для жизни, но от этого окружающее его не становилось менее привычным, хоть и вызывало иногда ностальгические вздохи и печальные мысли.
  
   Песок. Мир, в котором он теперь жил, представлял собой одну сплошную пустыню, с возвышающимися кое-где горами и редкими оазисами. Песок, жара и почти полное отсутствие влаги. Солнца-близнецы, Тату-1 и Тату-2 выжигали все лишнее с поверхности замученной планеты, вынуждая приспосабливаться к не самым лучшим жизненным условиям.
  
   Все живое пряталось в песок, роя норы, выкапывая пещеры в горах и каньонах, спасаясь от плавящего жара. Разумные не стали исключением. Одним из самых ярких воспоминаний стала поездка с дядей в Анкорхед, неподалеку от которого была расположена ферма. Полчаса на спидере, даже учитывая то, что Оуэн - не Энакин Скайуокер и не гонял с бешеной скоростью, и они прибыли в город.
  
   Люк смотрел на окружающее его в полном обалдении. Анкорхед был похож на их ферму, только размножившуюся почкованием: над поверхностью остались только толстые крыши, спасающие от дневного зноя и ночного холода. Противоречивый климат Татуина диктовал свои особенности постройки жилищ: дома росли не ввысь, а вглубь, с толстыми, массивными стенами.
  
   Но потрясало не это...
  
   Обитатели.
  
   Люди, твиллеки, забраки, какие-то странные гуманоиды, дроиды всех видов, форм и размеров... Самые разные виды, расы, формы, размеры и прочие. Множество языков... А вот животных, привычных глазу обитателей любого городского земного пейзажа, бродячих и домашних, не было. Совсем. Домашний любимец - дорогое удовольствие. Его нужно кормить и поить, содержать в специальных условиях, на это нужны деньги. Позволить себе такое - престижно, поэтому никто не будет выгонять вложение капитала на улицу, ведь это - смерть и утрата денег. Немыслимо для этого опасного мира, где разумные выживают с трудом. Он только один раз видел домашнего любимца, которого ему милостиво позволили подержать на руках - самая счастливая минута во всей этой его короткой жизни.
  
   Один знакомый дяди Оуэна, внезапно разбогатевший не совсем честным трудом (норма для Татуина) решил сделать подарок своим близким и, если сказать откровенно, выпендриться. Он купил филинкса.
  
   Обыкновенная домашняя кошка, самой обычной серой раскраски... она показалась Люку самым прекрасным существом во всей галактике, самым дорогим и желанным на тот момент. Пока взрослые переговаривались, Скайуокер пожирал алчным взглядом спокойно сидящее на ковре молоденькое животное. Руки так и чесались схватить, прижать, потискать всласть, чтоб мурчало... Оуэн только покосился на него, немного странным взглядом, но ничего не сказал. Хозяин дома вообще не обращал внимание, занятый разговором.
  
   Желание потискать находящуюся на расстоянии вытянутой руки мурлыку было непреодолимым, и Люк решился.
  
   Как-то, когда тетя Беру была очень сильно занята, он пробрался в ее комнату и посмотрелся в зеркало, большое, ростовое, дающее прекрасный обзор. Хотелось увидеть, наконец, свою новую внешность.
  
   Что сказать... ангелочек обыкновенный. Светлые пшеничные у корней волосы, переходящие почти в костяную белизну, результат действия солнечного света, сейчас прямые, но что-то подсказывало, что вскоре они начнут слегка виться. Круглое пока лицо, но уже видно, что скоро начнут выступать высокие скулы и появится упрямый подбородок с намечающейся ямочкой. Прямой нос, золотистая от загара кожа и невероятно яркие, неоновые глаза. Он такие разве что по телевизору когда-то видел у пары человек, вживую не попадалось. Необычайно яркий, сочный синий цвет, притягивающий взгляд.
  
   Он повернулся боком, мысленно дорисовывая крылышки и довольно ухмыльнулся. Невинное личико тут же изменилось, став хищным и проказливым. Теперь не хватало рожек. И вил.
  
   Прекрасная внешность, самое оно.
  
   Люк вздохнул, поймав себя на несвойственных его прошлой жизни мыслях. Раньше его внешность интересовала постольку - поскольку. Не красавец, симпатичный - и ладно, люди не пугаются и женщины в сторону не отворачиваются, что еще надо? Сейчас же он рассмотрел свою внешность с точки зрения манипуляций окружающими. Что они увидят? Как создать нужное впечатление?
  
   Люк подошел ближе и попробовал робко улыбнуться. Результат превзошел все ожидания: невинный взгляд наивных глаз, смущенная улыбка и ямочки на нежных щечках. Идеально. Губы растянулись шире и впечатление изменилось: злорадное создание, вертящее окружающими. Ясно. Так улыбаться нельзя. Пока что нельзя.
  
   Сейчас его внешность играла ему на руку. Осторожно подойдя ближе, он смущенно поднял взгляд, глядя на друга дяди с нескрываемой надеждой.
  
   - Скажите, сэр, можно... потрогать?
  
   Взрослый просто растаял, чувствуя себя в тот момент всесильным исполнителем желаний. Он важно надулся и решительно кивнул.
  
   - Конечно, малыш! Только осторожно!
  
   - Я осторожно! - горячо уверил его Люк, протягивая к ничего не подозревающему филинксу алчные загребущие руки. Котенок мяукнуть не успел, как его уверенно сцапали, прижали к груди и привычно почесали между ушками и под подбородком, лаская нежную шерстку. Филинкс замурчал, и Люк расплылся в счастливой улыбке.
  
   Как тогда... дома...
  
   Подержав животное с минуту, он осторожно опустил его на ковер, буквально отрывая от себя.
  
   - Благодарю, сэр!
  
   - Какой воспитанный ребенок! - восхитился мужчина, одобрительно глядя на Оуэна. Тот слегка кивнул, принимая незаслуженный комплимент, и вновь вернулся к разговору.
  
   Люк, повернувшись к взрослым спиной, прищурясь смотрел на кошку. Котенок безмятежно мурлыкал, лежа на мягком ковре. Хотелось продолжить знакомство - но нельзя. Нельзя портить впечатление, тем более, только что созданное. Его, наоборот, надо закрепить.
  
   ***
  
   Четыре с половиной года... много это или мало? С какой стороны посмотреть. За полгода, прошедшие с момента полного слияния, он многое понял. Времени на размышления было достаточно, даже невзирая на влияние детского тела, окружение и общий уровень жизни, а также неизбежный шок от осознания происходящего в полном размере.
  
   Память вернулась, но далеко не в полном объеме, впрочем, разве люди помнят всю свою жизнь до секунды? Нет. Из своей прошлой жизни он помнил только то, что могло принести пользу: социальные навыки, и личные знания и умения... Например, он знал, как танцевать вальс, танго и румбу, было смутное ощущение, что когда-то занятия бальными и латиноамериканскими танцами приносили ему удовольствие. Хобби?
  
   Одновременно он помнил оружие. Огнестрельное и холодное... Огнестрельное вспоминалось в общих чертах и относилось к молодости. Смутные картинки строевой подготовки, марш-броски и стрельбы, вокруг - много таких, как он. Армия. Стандартный призыв родины отдать ей долг в виде службы. Огнестрел ему нравился, но фанатом автомата и пистолета он не стал.
  
   А вот холодное... ножи, сабли, кинжалы и стилеты, большие, маленькие и средние, стандартные и необычные, всех форм и размеров. Его страсть, которую он прятал от всех долгие годы, ведь тогда холодное оружие иметь было запрещено. А хотелось... Да и после, когда мир вокруг резко изменился, а единое государство развалилось на части, все равно это было опасно. Но, зато, появились возможности. Он смог собрать небольшую коллекцию, его интересовали небольшие ножи и кинжалы, которые можно спрятать в рукав и сделать самому.
  
   Самые разные: металл, дерево, кость и камень. Перед глазами стояли кадры из фильма, где герои во время преследования друг друга делали себе оружие из подручных средств**. Он умел не хуже, а даже лучше! Пришлось приложить усилия, но он научился. Не супер-мастер, но умелый и знающий.
  
   Список того, что он теперь знал и умел был широким. Приготовить еду, начиная с обдирания тушки убитого животного или птицы; наладить контакт с окружением, легко найти общий язык со случайно встреченными людьми; изготовить оружие и воспользоваться им; почему-то неплохое знание латыни, вернее, различных крылатых выражений; слегка разбирается в технике - сломать и починить по возможности; целый пласт различных мелочей из прочитанных книг и просмотренных фильмов; выживание в городе и дикой местности - не рейнджер какой-нибудь или егерь, так, общее, но и этого было достаточно; отдельной группой находились знания по вселенной, в которую он попал.
  
   А вот себя он не помнил. Ни имени, ни когда родился, где именно жил и как умер. Только ощущения - ему было под сорок, холостяк с работой, приносящей неплохой доход. Не богач, и уж тем более не миллионер, но на жизнь хватало.
  
   Вообще, это напоминало ему паззл. Большой, в несколько тысяч кусочков. Его рассыпали на полу, смешав с еще одним - маленьким, в пару сотен деталей, после чего часть выкинули, а остальное собрали в картинку. И она получилась странной, не такой, как должна быть. Не тот вариант и не этот. Что-то... необычное.
  
   Он раньше таким не был. Таким расчетливым, таким... жестоким?
  
   Вспомнить все. Когда он осознал, что именно вспомнил, хотелось смеяться, плакать и выть на луну, а еще хотелось кого-то убить с особой жестокостью. Он не помнил себя-прошлого целиком, но помнил, ясно и четко, как никогда, как сливался в одно целое с маленькой звездой, вопящей о помощи, помнил, как его рвала на части Тьма, а он пытался урвать от нее кусок, чтобы хоть как-то выжить; он помнил свой первый крик и тихий шепот матери, держащей его на руках. В первый и последний раз.
  
   Амидала прожила еще с полчаса после их рождения.
  
   Оби-Ван отошел на некоторое время, за дроидами и колыбелями, а хрупкая, еле живая женщина прижимала их к себе слабыми руками. С ней творилось что-то непонятное, противоречивые желания рвали ее на части: защитить детей и выжить, с одной стороны и полное отчаяние и нежелание жить, с другой.
  
   Ее энергия распадалась, заставляя плакать.
  
   Она что-то горячечно шептала, большей частью обращаясь к нему, какой-то набуанский диалект, скорее всего. Он запомнил все, до последнего слова, хоть и не знал значения. И еще он прекрасно помнил, как она странно усмехнулась, давая ему имя. Что-то мелькнуло в ее голосе, что-то злорадное, предвкушающее, мстительное... Что-то было в этом странное, что требовалось прояснить.
  
   Лее она улыбнулась, ласково и нежно. Лея... "антилопа" на греческом. Но здесь греков нет. И неясно, были ли они вообще. Значит, значение другое...
  
   Он был теперь другим. Версия 2.0. Улучшенная и дополненная, собранный из двух противоположностей прототип. Раньше он был больше гуманитарием, хотя назвать его хиляком или офисным червем было нельзя. Охота, занятия спортом, оружие и ножевой бой. Но слияние с зародышем личности Люка Скайуокера привнесло великолепные способности к технике. Понимание, самое настоящее понимание техники. Это потрясало.
  
   Мальчишка, ребенок, запросто разбирает-собирает даже не простейшие механизмы, а дроидов! Вы можете это представить? Дроидов! И они работали! А ведь его практически ничему не учили, так, показали инструменты, пару раз он видел потуги дяди на поприще починки разного хлама. Если это передались таланты отца, Энакина Скайуокера, то они потрясают.
  
   А еще хотелось гонять, летать, бегать, прыгать, энергия била ключом и совершенно не заканчивалась. Утомить ребенка беготней - этот вариант здесь не прокатывал. А еще изменился характер. Куски старого, зачатки нового. Видимо те крохи Тьмы, что он сумел урвать и переварить, борясь за свое существование, даром не прошли. Скорее всего, они послужили катализатором, очистившим шелуху воспитания и ободравшим ржавчину привитых моральных норм, обнажившим его сущность во всей красе.
  
   Гордыня.
  
   Что он чувствовал, зная, что происходит от союза Избранного, того, кто появился на свет в результате манипуляций Темного Лорда Плегаса Мудрого с Силой, как говорили некоторые намеки в каноне, того, кто сам стал Темным Лордом, и наследницы древней семьи с Набу, веками вращающейся во власти, веками терпеливо отсеивающей лишнее и взращивающей нужное благодаря четкой и последовательной селекции? Ведь Амидала была поистине настоящей королевой!
  
   В четырнадцать руководить целым сектором, защищать планету, воевать, и успешно с врагами, ломая их планы и истребляя на корню. Умная, твердая, харизматичная, стратег и тактик в одном флаконе, прекрасные данные по всем статьям! И, одновременно, невероятное самомнение, которое вылезло ей боком. Такие гены не спишешь со счетов, хоть она и не была Одаренной в том смысле, который вкладывался в это понятие здесь, ее способности к логическому мышлению и анализу не уступали предвидению джедаев и ситхов.
  
   Впрочем, Люк чувствовал, что в смерти Амидалы что-то очень нечисто. Были основания так полагать, те самые воспоминания и ощущения от его рождения и ее угасания и кончины. Ничего, он во всем этом разберется, позже, когда получится хотя бы залезть в Голонет, местный аналог интернета. Это от него не убежит...
  
   А пока, надо разобраться с характером. Гордыня, нетерпимость к чужому мнению, приступы жестокости, цинизма и бешенства, дикая ревность, оправдывающая его имя***, с которой надо что-то сделать, чтобы это не привело к его падению и краху намеченных планов, а еще гипертрофированное чувство собственничества, жажда власти и лучшего из возможного, покровительство по отношению к неодаренным родственникам, стремление идти вперед, невзирая ни на что.
  
   Бешеная энергия, информационный голод и жажда деятельности.
  
   И подозрение, опаска и зарождающаяся ненависть к тем, кто оторвал его от отца.
  
   Там, в глубине его естества, где бурлила энергия и формировались связи, была пустота. Обрывки тонких, еле успевших сформироваться нитей, соединяющих его с тем, кто его породил, метались, пытаясь нащупать потерянное. И не могли. От этого хотелось выть, вырвать их с корнем и найти потерянное.
  
   Жуткие ощущения, такого он раньше не испытывал. И смутное ощущение причины такого состояния поблизости...
  
   Люк видел его пару раз, так, ловил краем глаза фигуру в коричневой мантии. Бен Кеноби. Дядя от него в восторге не был, совершенно, и на полном серьезе запрещал с ним общаться. Люк и не рвался, это было опасно. Особенно теперь, когда он стал самим собой. Надо принять меры, он не желает, чтобы кто-то форматировал его личность под свой стандарт. Значит, надо прошерстить знания. Помнится, у него есть целая библиотека в памяти, посвященная разным мистическим способностям и способам обуздать эти самые способности. Когда-то он читал такое, веселясь и утирая слезы от смеха. Пора отделить зерна от плевел, надо защитить свое сознание...
  
   Бредущий по направлению к дому мальчик снова поймал мелькнувшую на грани восприятия темную фигуру. Губы скривились в улыбке, злобной, жестокой.
  
   - Кеноби... подожди дружок, я вытрясу из тебя все по поводу гибели моей матери и почти смерти моего отца. И тогда... - мальчик светло улыбнулся солнечной улыбкой, - тогда я решу твою судьбу. Твою и остальных, тех, кто молчаливо согласился с Йодой и тобой, тех, кто засунул меня сюда, разлучив с сестрой и отцом.
  
   Люк остановился и посмотрел в сторону, туда, где мелькнул Кеноби, явно следивший за ним, цитируя слова своего тезки.
  
   - Ад слишком мал для нас двоих...****
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   *Если кто думает, что такая ситуация (ребенок-аналитик) нереальна, то вы глубоко ошибаетесь. Скорость обучения ребенка в этом возрасте просто потрясает и многократно превосходит все потуги взрослых. Нет тупых детей, есть родители, не занимающиеся своими потомками. В каноне, к примеру, Амидала в 14 уже руководила государством - целой планетой, а потом и сектором. Как можно понять, это был не единичный случай, а закономерность - результат соответствующего воспитания чуть ли не с момента рождения. И для ее мира это было ЕСТЕСТВЕННЫМ.
  
   Для скептиков: почитайте мировую историю, у нас примеров подобного тоже валом. Это сейчас в большинстве своем дети инфантильны и очень долго.
  
   ** - имеется в виду фильм "Загнанный" с Томми Ли Джонсом и Бенисио Дель Торо. Там герои показывают великолепные сцены ножевого боя и создание оружия из того, что есть под рукой.
  
  *** - Люцифер восстал именно из-за ревности.
  
   **** - "Пророчество 2" с Кристофером Уолкеном. Те кто смотрел, вспоминаем начало и улыбаемся.
  
  
  
  
   Глава 2. Почувствуй Силу, Люк...
   Когда-то маленький Энакин Скайуокер думал, что хуже рабства у Уотто быть ничего не может. Вообще. Ничто не может с этим сравниться. Жизнь показала всю глубину его заблуждения.
  
   Рабство. Быть вещью, чем-то, что можно купить-продать-сломать-выкинуть-на-помойку, не спрашивая, хотят этого или нет. Чип, контролирующий передвижения, выворачивающая наизнанку боль при попытке сделать что-то, идущее вразрез с составителем правил, вложенных в контролирующий механизм. Манящая свобода, не дающаяся в руки.
  
   Рабство... он выкупил себя, когда ему было десять. Десять лет в личном аду... а потом он попал не в рай, как ему вначале показалось, в состоянии эйфории от исчезновения клейма раба, нет, он попал в Чистилище. Странное соединение места и времени, а также состояния, непонятное своей неопределенностью.
  
   Затем был краткий период пребывания в Раю. Его Ангел, маленькая, хрупкая и такая сильная. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
  
   Увы, почему-то все хорошее имеет тенденцию быстро заканчиваться и этот период его жизни не стал исключением. Он сам отверг райские кущи, совершив грехопадение.
  
   И теперь, после долгих лет свободы, он вновь в своем личном аду, но некому протянуть ему руку помощи. Ангел не посмотрит на него с ласковой улыбкой, а ее могучий страж не подмигнет ему иронично-подбадривающе. Он может себя выкупить, но теперь свобода ему не нужна.
  
   Он в Аду, и Ад внутри него.
  
   ***
  
   Люк задумчиво мерил шагами свою комнату. В доме стояла тишина. Дядя с тетей унеслись в город, требовалось что-то докупить, что-то продать, а он сидит в одиночестве, запертый на замок.
  
   Впрочем, этому факту он рад. Значит, его никто не потревожит.
  
   Самое время для размышлений о своей судьбе и планах на будущее.
  
   Скоро ему стукнет пять. Пять лет его жизни в новом мире. Пять лет, из которых четыре просто прошли мимо него.
  
   Еще то-ли четырнадцать, то-ли тринадцать лет, он точно не помнил, - и жизнь наивного фермера Люка Скайуокера сделает резкий поворот, пинком выведя его со стартовой площадки на орбиту. Целых четырнадцать лет. Всего лишь четырнадцать. Из них тринадцать и три четверти - страдание фигней, а затем начнется пафосное превозмогание.
  
   Люцифера, а именно так он себя теперь воспринимал, такое категорично не устраивало. Его вообще канон не устраивал. Глупо, наивно, пафосно и притянуто за уши. Одна мысль о том, что парень, узнавший что он - Одаренный и делающий первые робкие попытки осознать эту самую одаренность сможет противостоять воину, имеющему многократно превосходящий его опыт в использовании этой самой Силы, а также матерому интригану, шутя водящему за нос не самых тупых образчиков разумных рас... смех, да и только.
  
   - Прям Илья Муромец. Сидел сиднем на печи тридцать лет и три года, а затем как пошел делать из врагов улочки и переулочки... М-да. Храбрый портняжка. "Одним махом - семь побивахом". Но вокруг то не сказки...
  
   Люк медленно протаптывал в гладком камне пола дорожку, размышляя вслух. Требовалось упорядочить знания о известных ему событиях, которые случились и которым еще только предстояло произойти.
  
   - Что мы имеем? Все началось с Плегаса. Мудрый ситх решил поработать богом в одном отдельно произведенном эксперименте, решив создать - ни много - ни мало, - разумную жизнь. А что? На меньшее замахиваться самолюбие не позволяет. Эксперимент, прошедший при непосредственном участии Сидиуса, в миру - Палпатина, прошел успешно, породив Избранного. Это если многократно переиначенный и противоречащий сам себе канон не врет.
  
   Дальше - больше. Избранный был найден джедаями и привезен на Коррускант, под светлые очи доброго Дарта Сидиуса. Интересно... если он действительно помогал Плегасу, то что, Энакин потомок сразу двух Темных лордов? Круто, однако, вот это тройничок! Шми бы обалдела от такого, если б узнала... или нет. Все-таки рабство, там такого насмотреться можно... да и не только насмотреться, увы... Этого я уже не узнаю.
  
   Упав в кресло, мальчик развалился с удобством, продолжая рассуждать.
  
   - Итак, Сидиус увидел своего... хм! сынулю. И оставил в Храме. Занятой родитель оказался, хотя и исполнял по мере возможности свой долг. Избранный рос, рос... и вырос, причем, настолько, что женился. Интересно, Палпатин знал? В каноне - нет. А здесь? Скорее всего, ответ тот же. Иначе я бы не сидел на этом пыльном шарике. Под чутким присмотром Кеноби.
  
   Кеноби... тот еще персонаж. Рыцарь, Магистр, который запросто делает ноги от клонов, пытающихся сделать из него чучело, подставляющий чужих жен и милосердно окунающий своего ученика в лаву, а затем ворующий его детей. При этом, не делающий попыток вырастить из ребенка воина. Почему? Глупо надеяться на то, что через столько лет в Вейдере взыграет сдохший в корчах отцовский инстинкт. Почти двадцать лет. Годы боев, крови, ненависти и дрессировки Палпатином.
  
   Значит... что-то здесь не то. Талант становится гением только в результате работы над собой. А все эти превозмогания хороши только на экране, в фильмах для самых маленьких. А Люк Скайуокер неожиданно быстро учился и прогрессировал. Хотя... сколько времени его учили? С месяц Кеноби, еще столько же - Йода. Что за нестыковки? Или они изобразили "Матрицу", закачивая ему знания прямо в подкорку, минуя разум и пренебрегая тренировками? Теперь я знаю кунг-фу! Ключевое слово - знаю. Не умею, нет, только знаю. А теорию необходимо закреплять практикой. Долгой, ежедневной, постоянной. Которой не было. Неудивительно, что Вейдер показал сыночку мать Кузьмы, начав пилить на части. Видимо, клонировать решил, раз исходный образец перепрошивке не поддается.
  
   Потом - странный момент. Люк Скайуокер признает Вейдера отцом. Не Энакина Скайуокера, а именно Вейдера. Но после Дагобаха и визита к Йоде все меняется, парень резко начинает разделять Энакина и Вейдера, намереваясь перетянуть последнего на сторону Света. Идиотизм, но очень показательный. Потом всеобщая эйфория, война с Осколком, вонги и Империя Крайта... и постоянные убийства внутри семьи. Постоянно. Что за гражданская война в миниатюре? И все считают это нормальным!
  
   Покосившись на хронометр, мальчик встал и поплелся на кухню, шуршать по закромам в поисках съестного. Теперь в холодильнике не переводилось мясо, его стараниями. Та ящерка была первой, но не последней, попавшей ему в тарелку. Беру радовалась некоторому сокращению расходов, Оуэн косился, но молчал, одобряя, а сам Люк постепенно развивал навыки охотника на пустынную живность.
  
   Разогрев ломтики тушеного мяса, Скайуокер принялся с аппетитом уничтожать свою порцию, продолжая искать подсказки в своей памяти.
  
   Увы, знаний было не ахти как много. Просмотренные когда-то фильмы. Несколько фактов, врезавшихся в память при прочтении случайно встреченной статьи на тему вселенной Звездных войн. И все. Удручающе мало, при этом, все его знания находились в памяти в крайне странном виде.
  
   Сначала он не понял даже, что это и как это назвать, но когда понял... Истерический смех от осознания иронии всей этой ситуации душил его очень долго. Он лежал в своей комнате, вцепившись руками в подушку, зарывшись в нее лицом, пытаясь не перебудить своим диким ржанием родню. Он тогда почти до утра утирал слезы, выступившие на глазах, хихикая и всхлипывая.
  
   Все его знания были представлены в виде... видений.
  
   Именно в тот самый момент, когда он это осознал, Люцифер поверил в то, что у Силы явно есть чувство юмора, причем, крайне своеобразное. Теперь никто не сможет доказать, что он это не он, и вообще непонятно кто, а также откуда у него такие знания.
  
   Обрывки, образы и ощущения, перемешанные в странный коктейль, приправленные щепоткой нереальности и огромной дозой неопределенности, странные картинки, дающие возможность для обширных предположений и бесконечных гаданий об их истинности.
  
   Вот чем стали для него просмотренные когда-то давно фильмы.
  
   И теперь он сидит, чешет в затылке, мучительно пытаясь выловить в этом мутном океане неопределенности ускользающие от него факты, в жалких попытках хоть как-то определиться. Ужас ситуации усугублялся тем, что фанатом данной вселенной он никогда не был. Да, фильмы он посмотрел с удовольствием. Да, ему понравилась картинка. И что? Раскапывать завалы информации в поисках нормальных объяснений происходящего он не стал, так, пару раз наткнулся на что-то, прочел и забыл.
  
   Поэтому, все его рассуждения - вилами по воде писаны, он даже не может утверждать точно, что они верны и соответствуют канону. Но ведь надо же от чего-то отталкиваться.
  
   - Что ж все так запутанно?
  
   Люцифер взлохматил волосы, уставившись в стену комнаты. Небольшая, но довольно уютная и, самое главное, только его. Тетя уже давно сюда не заходила, что порой было только на руку. Да, уборка царящего здесь довольно часто бардака теперь на нем, так что? Простой дроид-уборщик в виде ездящего по полу диска размером с большую тарелку, толщиной в сантиметров двадцать, прекрасно решал проблему пыли, нанесенного с улицы песка и разного мелкого мусора. Крупный он и сам мог убрать, или задвинуть в угол до лучших времен.
  
   Или вообще забыть, это уже были только его проблемы. Голый каменный пол, только возле кровати небольшой коврик-половичок, грубый, из толстых нитей непонятного происхождения, как удалось выяснить - из запасов Беру, причем, очень дальних, и сносу ему не было. Стол и стул, несколько полок, шкаф с одеждой. Голые стены.
  
   Аскетичная обстановка, прямо идеал джедая - ничего лишнего. И - ничего личного. Почти. Несколько игрушек, набор инструментов...
  
   Его территория, куда никто не войдет без милостивого на это разрешения.
  
   Вообще, Люцифер отметил, как изменился его характер. Появились в нем какие-то... звериные черты. Та же комната... Его и только его территория, словно у крупного хищника, метящего и ревниво осматривающего и патрулирующего свои владения. Странности, которые не осознавались разумом, но при обнаружении ставящие просто в тупик.
  
   Понятно, почему иногда дядя с тетей косились на него, как на какого-то зеленого человечка с Марса, замаскировавшегося под обывателя. Вроде, выглядит как надо, но вот поведенческие реакции не соответствуют заявленной внешности.
  
   Вот и всплывает...
  
   Пройдя на кухню и воровато оглянувшись, хотя родни не будет еще с пару часов, Люцифер решительно полез в шкаф, где стоял каф. Этот самый каф ему не давали, оправдывая тем, что маленький еще, а напиток действует возбуждающе, да и вообще! Он и так гиперактивный, шустрый, словно военный истребитель, а если добавить ему в баки сверх насыщенное топливо, вообще снесет стены и развалит дом.
  
   Так что, пей, Люк, травяной сбор, оно тебе полезнее.
  
   Понюхав содержимое банки, Люцифер впал в самое благодушное настроение. Пахло кофе. Хорошим, натуральным кофе, арабикой или робустой, без разницы. Ах, этот аромат!
  
   - Ммммм...
  
   Лежащие в банке крупные, размером с вишню, сушеные плодики манили и завлекали. Вспомнив последовательность действий тети, Люцифер бросил в чашку одну штучку, на пробу, после чего залил кипятком и оставил настаиваться. Подсластитель потом кинет, когда попробует, что же у него получилось.
  
   - Так, что же там дальше? А! Энакин стал Вейдером, совсем озверел на своем "Истце", а потом и "Исполнителе"... или это один и тот же корабль? Нет, вроде разные... Палпатин с катушек съехал от осознания собственной крутости, и тут выскакивает Люк Скайуокер, весь такой в белом, наносит добро и причиняет справедливость на пару с Леей... Было у Дарта Вейдера двое сыновей. Один - дочь, а второй - Люк. М-да... - хихикнув, мальчик понюхал получившийся в результате его усилий коричневый напиток и осторожно попробовал.
  
   Кофе, однако!
  
   Не такой крепкий, как робуста, мягче арабики, но тоже очень даже ничего! Отсыпав щедрой рукой подсластителя, Люцифер размешал полученное, вернулся в комнату и присел на стул.
  
   - Что еще? Сплошные странности. Начать с Альдераана, точнее, его гибели. Что за идиотизм?! Если уничтожить планету, то вокруг начнется такое! Где нарушения в звездной системе, где летящие в стороны, как шрапнель, обломки, которые предсказуемо превратили бы Звезду в груду металлолома? Где магнитные поля, возмущения гравитации и прочее? Да это просто нереально! Я не специалист, конечно, но то, что это - туфта, понять могу. Вот не верю! Скорее поверю, что Вейдер каким-то хитрым образом подействовал на сознание окружающих в общем, и на куриные мозги Леи в частности, заставив поверить в реальность этого бреда. Вот у блондинок, из которых одна - шатенка, мозги наизнанку и вывернуло. Потом беготня, театр одного актера в лице хитрозадого Кеноби, который даже помер так, чтоб врагу нагадить капитально, не разгребешь эти завалы... Уважаю! Интриган наш Упивашка, тот еще кадр! Так промыть мозг Люку, что тот стал натуральным ситхом модификации "фанатик обыкновенный". А что? Есть два мнения, одно неправильное, другое - мое! Убил прорву людей, и даже не почесался! И кто он после этого? Даже не спросить Кеноби, откуда у него меч Энакина Скайуокера, если оного прибил Вейдер. Мародерка? Или тот вручил, после речи в стиле "И вот теперь я умираю..."?* Несуразность на несуразности. Потом Беспин, Звезда Смерти номер Два, огребание люлей (закономерное, между прочим!), вопли о помощи и акт спасения от осознавшего, что его сын - полный и окончательный имбецил, Вейдера. Настоящий Скайуокер должен сделать в жизни три вещи: взорвать станцию, потерять руку и перевернуть Галактику. Что он и выполнил... А Император с Вейдером... как в сказке: жили они долго и счастливо и умерли в один день.
  
   Каф пошел просто на "Ура!".
  
   Насладившись не столько напитком, сколько связанными с ароматом кофе тусклыми отголосками положительных воспоминаний, Люцифер засунул чашку в звуковой очиститель (реалии пустынной планеты, где никто не будет тратить драгоценную воду на мытье, как посуды, так и всего остального, включая самого себя), и принялся мучить память дальше.
  
   - Что еще? Ничего хорошего. Ученики Скайуокера творили, что хотели, потом какие-то вонги образовались, устроив всем усекновение главы, потом... потом... что-то с потомками Леи и Люка. Бесконечные падения на Темную сторону, убивание друг друга... ну и семейка! Куда там Борджиа... разве что, вместо яда - мечи. Грустный финал...
  
   Люцифер вздохнул. Такое будущее его откровенно не устраивало. Лишиться руки, потом отца, который эту самую руку и отрубил... Неожиданно пришедшая мысль заставила выпрямиться и напряженно замереть.
  
   Сила. Почему он о ней забыл? Почему он не пользуется своими возможностями? Или... пользуется, но так, что сам об этом не подозревает? Да, он не поднимает предметы в воздух, не носится со скоростью истребителя, не зависает в видениях...
  
   - Так, так, так... а ведь если подумать...
  
   Глаза ребенка засияли энтузиазмом.
  
   - Если как следует подумать... Пользуюсь! Мысли я не читаю, но эмоции очень даже могу ощущать. Я знаю, как ко мне относятся окружающие, легко корректирую свое поведение... блин, ведь действительно могу подстроиться под окружение! Как тогда, с кошкой... мужик, помнится, мне от щедрот отсыпал немного сладостей, вкусные конфеты были, жаль, кончились сразу! Что еще? Охота. Я ведь чувствую, где бегает потенциальное мясо. Жара. Я совершенно перестал обращать на нее внимание, было жарко, меня это не устраивало, отлично помню... а потом, года в три с половиной, хоп - и стало комфортно! Не сразу, постепенно, но ведь стало! Я даже по песку босиком пару раз бегал, и ничего. Никаких ожогов, раздражений... И еда. Когда родня потравилась некачественным нгером, мне было шикарно.
  
   Он возбужденно забегал, собирая мечущиеся мысли в одну кучу.
  
   - Еще... чуйка. Есть ощущение неприятностей. Еще не всегда, но и то хорошо. Энергия. Я просто электровеник, так носиться, это просто нечто. И самое главное... Каким образом у меня получается так работать с техникой? Это ведь за гранью моего понимания, я ведь так раньше не мог, это точно, но сейчас... откуда я могу знать, что именно сломалось и как это починить? А ведь мало того, что получается, так оно еще и работает! Влагоуловители ведь я чиню, у дяди и вполовину так хорошо не выходит. Черт! А ведь действительно, я не знаю, как это называется, но я понимаю процессы, происходящее внутри! Понимаю! Что это? Интуитивное использование Силы? С ума сойти... и на спидере гонять получилось, дядя тогда едва меня оторвал от сиденья, а уж как ругался... Ну надо же, просто "почувствуй Силу, Люк!". Неужели это так просто?
  
   Вопрос повис в воздухе, заставив разум замереть в попытке понять происходящие вокруг и внутри процессы.
  
   - Это ведь так просто...
  
   ***
  
   Брея с улыбкой смотрела на приемную дочь, носящуюся по саду. Уже почти год прошел с того самого момента, но никаких новых эксцессов не было. Тогда ее супруг примчался бледный и мрачный, ошарашив случайно замеченным фактом.
  
   Гены девочки дали о себе знать, хорошо, что это произошло не на публике, тогда этот факт не удалось бы скрыть так легко. Брея легко разговорила девочку, профессионально вытянув подробности произошедшего. Как оказалось, няня показала ей альбом с бабочками, а потом продемонстрировала фильм про этих красавиц. И Лея впечатлилась, даже слишком.
  
   Ее игрушка, плюшевая разноцветная бабочка, с радужными крыльями... девочка просто захотела, чтобы она полетела. Просто. Захотела.
  
   И бабочка полетела.
  
   Вот так вот.
  
   Хорошо, муж увидел...
  
   Вызванный специалист долго слушал разглагольствования супругов, а потом еще дольше смотрел на играющую Лею. Взгляд у него был странный. А то, что он сказал позже, врезалось в память и Бейла и Брехи.
  
   - Ваша дочь - Одаренная. Неимоверная редкость, а сейчас - опасность. Про джедаев вы и сами прекрасно знаете, не так ли? - гость сделал глоток легкого вина и помолчал, собираясь с мыслями. Его консультацию и молчание о ней были очень хорошо проплачены, так что, щадить чувства встревоженных родителей он не собирался.
  
   - Одаренность. Неимоверный дар, который можно использовать осознанно, использовать неосознанно, и заблокировать. Насчет последнего... Отрезать вашу дочь от Силы... я не знаю, как это проворачивали ситхи и джедаи, да и знать не хочу. Слишком опасно. Одаренные не любят, когда в их дела лезут посторонние. А вот... заблокировать, пусть и не до конца... ходили слухи, что есть препараты, которые могут это сделать полностью на какой-то срок. Но это сейчас в ведении СИБ, так что, расспрашивать не рекомендую. У меня есть выход на разумного, который занимается веществами, способными приглушить способности. Не до конца, но очень существенно. Вы ведь не хотите, чтобы ваша дочь начала обучение? - неожиданно резко спросил неприметной внешности среднего роста мужчина. Ответ Брехи был резким и твердым.
  
   - Нет.
  
   - Хорошо. Видите ли, проблема в чем... сейчас она пользуется даром неосознанно. Вот так получилось, и все. Повышенная обучаемость, хорошо развитая интуиция, считывание настроений находящихся поблизости разумных, логика... Это все очень хорошо и незаметно. Но если начать обучение... - мужчина покачал головой, - это словно сигнал, который может запеленговать каждый, у кого есть способности. И что будет тогда... ходят очень неприятные слухи, кроме того, появились инквизиторы, в их задачи как раз входит розыск одаренных.
  
   - И что делать?
  
   - Мой совет. Несколько вещей. Она маленькая, легко поддается вашему влиянию. Вы должны вбить ей в подкорку, что своим даром ей пользоваться нельзя. Никаких летающих вещей и прочего, выбивающегося из обычной жизни. Затем... блокираторы. Они ее... приглушат. Но, учите, я не знаю, как эти препараты действуют на детей. И как долго их можно применять, какие есть побочные эффекты.
  
   В глазах переглянувшихся супругов застыла решимость и убежденность в правильности принятого решения.
  
   - Откуда вы все это знаете?
  
   - Мой брат был одаренным...
  
   - Был?
  
   - Да. Именно... был.
  
   Разговор продолжался еще долго. Мужчина улетел, а вскоре пришла посылка, ящичек, доверху набитый ампулами с прозрачной жидкостью внутри. Через неделю Лея выпила свой сок с нейтрального вкуса добавкой, а врач сделал первую "прививку".
  
   Теперь все будет хорошо.
  
   - Лея, солнышко! Иди сюда! Пить хочешь?
  
   - Конечно!
  
   Бреха протянула дочери стакан, довольно улыбаясь. Теперь все будет... хорошо.
  
   ***
  
   Остаток дня Люцифер провел в каком-то странном состоянии. Осознав, что он действительно пользуется Силой, мальчик просто завис. Одно дело видеть чудеса на экране, и совсем другое - делать их самому.
  
   Он то прятался в своей комнате, лежа на кровати, то принимался мерить нервными шагами дом, то замирал на месте. миллион мыслей крутился в голове бешеным водоворотом, уволакивая склеившее ласты сознание в неведомые дали.
  
   Неужели это так просто?
  
   Вот настолько просто?
  
   Носящийся по дому ребенок замер, стискивая кулачки и судорожно вдыхая и выдыхая сквозь зубы. Руки плавно поднялись, правая сжалась в кулак, упираясь в раскрытую ладонь левой на уровне груди.
  
   - Сссаааа...
  
   Закрытые глаза открылись, лицо окаменело, затем на нем мелькнула ухмылка.
  
   - Хм! А ведь действительно помогает!
  
   Дернув головой, Люк сосредоточился.
  
   - Итак, что я знаю о сверхспособностях? На самом деле, удручающе мало. Но! У всех объясняющих механизмы их использования есть один общий момент.
  
   Вера.
  
   Вера двигает горами.
  
   Никаких сомнений, никаких метаний, никаких надежд. Только и только абсолютная вера в свои силы и возможности. Полная, тотальная убежденность в том, что произойдет именно так, как задумано и никак иначе.
  
   Значит, что? Значит, надо пробовать. Вернее, не так. Надо делать. Так, кажется Йода Люку на мозг капал? Не пробуй, делай. Или не делай, но не пробуй. С чего начать?
  
   Задумчиво повертев головой, Люк обшарил глазами скудную обстановку. На глаза попалась его любимая игрушка - маленький истребитель, раскрашенный в черное с серебром. Он уже было нацелился начать эксперимент, как неожиданно пришедшая в голову мысль его словно кувалдой ударила, возвращая из грез о всемогуществе в суровую реальность.
  
   - Оппаньки! А слона то я и не заметил!
  
   Прячущаяся на задворках памяти проблема выскочила перед ним, как разбойник с большой дороги, а следом за ней плотным строем стали ее товарки.
  
   - Вот черт... - прошептал Люк, вцепившись себе в волосы. - Как же я мог забыть? Как?
  
   Рухнув на кровать, он тупо уставился на потолок.
  
   - И что теперь делать?
  
   Благое начинание померло, не успев родиться. Ведь он же помнил, помнил один крайне важный момент: использование Силы - это сигнал для всех одаренных, костер в ночи, манящий свои ярким светом всех окрестных хищников. А таких вокруг него немало. Совсем под боком - Кеноби. Дальше, где-то там, остатки Ордена. На Дагобахе сидит Йода, непонятно что высиживает. И вишенкой на торте - Вейдер и Палпатин. И это только те, о ком он знает.
  
   А сколько во вселенной Одаренных, о которых он и не подозревает?
  
   Если, вернее не так, когда он начнет осознанные попытки развить свой дар, все эти разумные начнут строить на него свои планы. И первым примчится Кеноби. Бен постоянно крутится поблизости, постоянно мелькает где-то рядом, став такой же привычной деталью пейзажа, как и песок.
  
   Люк уже давно подозревал, что все это неспроста. У него была только одна догадка насчет причин, побуждающих джедая крутиться рядом. Насколько он помнил, от поиска в Силе можно закрыть. Скорее всего, Бен именно это и делал.
  
   Иначе, почему, когда он думает о Вейдере, вспоминая тот самый момент, когда в нем что-то рвалось, с кровью, мясом и дикой болью, почему именно в этот момент его скручивает от поднимающейся волной какой-то инстинктивной неприязни к джедаю?
  
   Значит, что-то он сделал, раз такая реакция!
  
   При мысли о Кеноби в голове что-то смутно забрезжило. Неожиданно вспомнилось, как дядя шуганул Бена, когда тот попытался подойти ближе. Ему было годика два, не больше, он совершенно ничего не соображал, но это запомнилось. Дядя орал, как бешеный, злобно сверля глазами посмевшего пересечь черту наглеца. Что-то это напомнило... что-то...
  
   - А ведь точно! - протянул Люк, наморщив лоб. - У Кеноби - меч Энакина. Так? Так. Мне он нужен? Ха! Странный вопрос! Конечно, нужен! В каноне Люк получил его взрослым, это я помню точно. Однако, вроде бы была попытка Бена вручить его парню гораздо раньше, когда тот был ребенком. Значит... что? Делаем попытку пойти на контакт? Можно. Иначе, придется лезть в пещеру, а это не комильфо. Во-первых, надо будет подловить момент, когда его нет. Значит, надо караулить, следить... глупо думать, что это никого не насторожит. Огрести люлей не хочется. Они меня и пальцем не тронут, конечно, но орать будут, а читать нотации будут еще дольше. Не стоит портить отношения, дядя и так на меня иногда косо посматривает, словно ждет чего-то этакого. Неприязни у него нет, впрочем, как и особой любви, скорее, отношение как к любому родственнику - он есть, и с этим надо смириться, но есть легкая настороженность. Поэтому, портить отношения категорически нельзя! Сейчас они развиваются в лучшую сторону, недаром я столько корячусь с влагоуловителями... а мне еще здесь жить и жить, если что. Поэтому, раз Магомет не может протопать к горе, горе придется самой напрячься и приковылять к Магомету, невзирая на похмелье и все остальное. Во-вторых... короче, пусть Кеноби сам мне все тащит, я утруждаться не собираюсь!
  
   Поправив подушку, мальчик лег поудобнее и продолжил самокопание.
  
   Кеноби... ладно, черт с ним. Главное - Вейдер. От отношения папы к своему сыночку зависит все, включая его жизнь. Он единственный может защитить его от всех остальных, включая Императора. Поэтому, крайне важно как-то наладить с ним контакт. Только как?
  
   В груди, где-то в солнечном сплетении заныло и Люк машинально потер ноющее место, рефлекторно отогнав привычно накатившую волну тоски по чему-то потерянному и в данный момент недостижимому.
  
   Вейдер...
  
   Личность Главнокомандующего требовала тщательного анализа, лезть к нему просто так, это все равно, что пытаться разминировать бомбу человеку, который в саперном деле ни в зуб ногой. Может и рванет в процессе, а может и нет. И первое вернее, чем второе.
  
   Что он знает о Энакине Скайуокере, который теперь Дарт Вейдер? Как о личности? В принципе не так уж много, но и не мало. Очень сильная личность. Харизматичный, волевой, прекрасные таланты, связанные с военной сферой, как все военные тяготеет к диктатуре и подчинению, жесткий и, даже жестокий, последнее в нем прогрессировало с годами, дойдя, практически, до абсолюта к моменту его смерти. Невероятно сильный одаренный, великолепно владеет и Силой и оружием, управляет всем, что шевелится, что не шевелится - шевелит сам и тоже управляет. Дикий ревнивец, причем, последнее относится ко всему, что попадает в круг его интересов и в поле досягаемости загребущих рук. Свое будет защищать до последней капли крови, невзирая на мнение защищаемого имущества. Общую характеристику можно было закончить словами: "Характер мерзкий. Не женат".
  
   Сейчас есть шанс до него достучаться. Прошло только пять лет с момента гибели его семьи от его же рук. Воспоминания еще свежи в памяти, его еще грызет сожаление... может быть. Терять момент нельзя. Чем дальше, тем больше человек будет уступать киборгу, бездушному чудовищу, которого в нем видят окружающие. Его не будет интересовать мнение внезапно объявившегося сына, он его как личность воспринимать не будет! Кто он, и кто этот мальчишка! Если пустить все на самотек, Вейдер просто будет использовать его в своих целях. И плевать ему на мнение отпрыска. Он - родитель, второе лицо в государстве, привыкшее ко всеобщему подчинению. Он просто и незатейливо поставит Люка перед фактом и даст пинка в нужном направлении, а если тот промедлит или примется что-то блеять против... руку, помнится, он ему отпилил с легкостью, и не факт, что хоть что-то испытывал по этому поводу.
  
   Так что... выхода, как такового нет.
  
   Забавно, но неожиданно Люцифер поймал себя на крайне интересной мысли. Он действительно воспринимает Вейдера, как отца. Не Энакина Скайуокера, глупого импульсивного мальчишку-падавана, пусть и подававшего надежды, а именно Вейдера. Того, который Темный Лорд Ситхов, Верховный Главнокомандующий, ситх, садист и просто обаятельная сволочь.
  
   И этим фактом он крайне гордился.
  
   К дяде с тетей отношение было другим. Скорее, покровительственным. Он их не обожал, но относился очень... как к собственности? Как к чему-то, что только его. А ведь действительно... может поэтому канонный Люк так воспринял их гибель? Вроде, покусились на его собственность... или нет? Он их любил, кажется...
  
   Равнодушно пожав плечами, Люцифер выкинул лишние мысли из головы, решая вопрос, от которого будет зависеть вся его жизнь.
  
   Быть или не быть?
  
   Жаль нет головы Кеноби поблизости, можно было бы изобразить монолог Гамлета. Итак. Быть или не быть? Чем больше он размышлял, тем больше склонялся к варианту "быть".
  
   Хлопнувшая дверь и раздавшиеся шаги вспугнули размышления, направив мысли в совершенно определенное русло. Вернулись дядя с тетей. Беру наверняка принесла что-то вкусное для него... конфеты... сладости...
  
   Отсутствие в прямой досягаемости магазина и достаточно скудный рацион превратили его в сладкоежку. О, питались они нормально, было и мясо, и овощи, иногда фрукты и ягоды, завозные, ведь вырастить их здесь очень тяжело, а вот сладкое... с этим была напряженка. Он пил травяной отвар с чем-то типа сахара, иногда на столе появлялся мед, Беру пекла пироги и, изредка, торты, но этого было явно недостаточно.
  
   Детский организм хотел сладкого. Конфеты, мармелад, печенье, зефир, нуга и пахлава... да он даже халву готов грызть килограммами, хотя раньше ее терпеть не мог!
  
   Он сам не заметил, как вылетел из комнаты с горящими глазами, уставившись на распаковывающую покупки Беру, рассмеявшуюся при его появлении.
  
   - Здравствуй, тетя Беру! Здравствуй, дядя Оуэн! - затараторил Люк, сверля глазами пакеты и сглатывая слюну. - А...
  
   - Есть, есть, потерпи минуту!
  
   Через пять минут прыжков на месте и нетерпеливых приплясываний Люк получил кулек с мелкими леденцами, сладко пахнущими разнообразными ягодами и фруктами. Замычав от удовольствия, он засунул один в рот, закатив глаза.
  
   Какая Сила? Какие Вейдер с Кеноби? Конфеты!
  
   Вот он, смысл жизни!
  
   ***
  
   Кеноби задумчиво смотрел на темнеющее небо, которое стремительно покидали солнца-близнецы. На сердце у магистра было неспокойно. Уже давно его начали мучить ощущения надвигающейся опасности. Поначалу слабые, постепенно они становились все сильнее и сильнее.
  
   Джедай медитировал, размышлял в попытках понять, что именно угрожает и кому, но ничего так и не прояснилось. С момента первого звоночка в Силе прошел уже почти год. И за это время он так и не приблизился к разгадке.
  
   Поймав краем глаза движение вдали, Кеноби слегка улыбнулся.
  
   Люк.
  
   Шустрый мальчишка опять куда-то намылился, скорее всего, на охоту. При мысли об этом улыбка мужчины увяла, а сам он нахмурился. Он не мог подойти близко, Оуэн бдительно следил за своим воспитанником, пресекая, по возможности, попытки заговорить, но для Силы это расстояние не было критическим. Он прекрасно понял, как именно Люк охотится.
  
   Малыш просто и незатейливо чувствовал жизнь, прячущуюся от его пытливых глаз.
  
   Сам факт использования Силы таким образом уже настораживал и приводил в какое-то благоговейное состояние. Его никто не учил, он ничего нигде не мог узнать, что не мешало пользоваться, пусть и неосознанно, своим даром.
  
   Кеноби как-то посчастливилось наблюдать охоту малыша на пустынных скеров. Маленькие копии крайт-драконов, с локоть взрослого мужчины длиной, очень шустро бегали и превосходно прятались, пролезая практически в любую щель. Малыш тогда примчался чем-то сильно возбужденный, и принялся носиться по местности, не в силах успокоиться.
  
   Неожиданно он замер, застыв, потом светловолосая головка резко повернулась к груде скальных обломков. Все поведение ребенка изменилось в мгновение ока. Он стал собранным, тихим и... опасным. Сделав несколько шагов, Люк осторожно наклонился, внимательно что-то рассматривая. Неожиданно резкий рывок маленькой руки - и в ней бьется довольно крупная ящерка.
  
   Некоторое время малыш очень внимательно ее рассматривал, поворачивая из стороны в сторону, а потом... просто и незатейливо свернул своей добыче шею. Постояв некоторое время Люк ушел, а Кеноби еще долго потом не мог уснуть. Ему все казалось, что вместо Люка перед ним стоит маленький Энакин, смотря на него тяжелым взглядом синих глаз. Его покоробила та легкость, с какой дитя убило свою добычу. Было в этом что-то... неправильное, даже с учетом суровых нравов, царящих на планете.
  
   Чувство опасности теперь его не покидало. Каждый миг своего существования он ощущал тревогу... слабую, но постепенно наращивающую мощь.
  
   Светловолосая голова мелькнула между скал и джедай решился.
  
   Сегодня.
  
  
   Сегодня он сделает попытку заговорить с ребенком. Он должен попытаться! От этого зависят судьбы галактики и торжество Света. Сегодня...
  
   Недаром он еще с утра достал меч Энакина и долго смотрел на него, бессознательно поглаживая пальцами гладкую рукоять.
  
   Механизм работал исправно, он только протер его и все. И только через пару часов спустя, сидя на верхушке камня понял, что машинально прикрепил его на пояс, рядом со своим.
  
   Значит, это истинное веление Силы, и не ему идти против Ее замыслов.
  
   Оглядевшись и отыскав глазами пропажу, Кеноби вздохнул и сделал первый шаг.
  
   ***
  
   Конфеты были превосходными. Сладкие, ароматные, с уймой разнообразных вкусов. Люк засунул пакет в карман, не в силах расстаться с сокровищем, и понесся на вечернюю охоту. Надо было проветриться, да и запасы пополнить никогда не поздно.
  
   На скале замаячил Кеноби. Опять будет сидеть, пялиться и молчать... неожиданно джедай сделал шаг и направился прямо к нему.
  
   Люк замер, но быстро выкинул все из головы. Под камнями было целое гнездо скеров, такой шанс выпадает не часто... маленький охотник напружинился, неосознанно окутываясь тончайшим покровом Силы, пряча свое присутствие от добычи. Из норки высунулась первая любопытная головка.
  
   ***
  
   Пока Кеноби дошел, Люк уже кинул в кучу последнюю пойманную ящерицу. Горка получилась неплохой, на пару дней хватит. Заслышав шаги, он резко повернулся, настороженно уставившись на неспешно подходящего к нему странного взрослого и внимательно его рассматривая.
  
   Кеноби был похож на того, каким его изобразили в фильме. В общих чертах. Высокий, это Люк отметил первым, впрочем, для него все были высокими, но то, что не меньше метра восьмидесяти - это точно. Каштановые волосы, коротко стриженые. Серые, с голубоватым оттенком глаза. Крепкий, изумительная мускулатура, хоть и замаскированная широкой джедайской накидкой. И невероятная грация и изящество в каждом движении.
  
   Когда-то он читал, что настоящие мастера передвигаются, словно хищники... так вот. Именно сейчас Люк понял - правильное сравнение. Как Кеноби ни маскируется под обычного человека, его движения его выдают. Слишком плавно, слишком изящно, обыватели так не передвигаются.
  
   Это - результат долгих, очень долгих тренировок, упорных, монотонных, каждодневных, намертво вбивающих в подкорку каждое движение, превращая их в естественные реакции тела. Невзирая ни на что, стоящий перед ним человек был Мастером. Настоящим.
  
   Недаром Кеноби остановил своего ученика, который смог убить Дуку, а ведь граф Сорено считался лучшим! И, судя по всему, тренировки он не прекращал.
  
   Вопросительно уставившись на замершего перед ним джедая, Люк благовоспитанно поздоровался.
  
   - Здравствуйте, мистер Кеноби, сэр.
  
   - Здравствуй, мальчик. Здравствуй, Люк.
  
   - Вы знаете, как меня зовут?
  
   - Конечно, - усмехнулся мужчина, смотря на мальчика каким-то странным взглядом.
  
   ***
  
   Практически белые волосы, кожа цвета светлого меда, яркие синие глаза... и недюжинный ум, светящийся в них. Оби-Ван едва не назвал совсем другое имя, но вовремя остановился. Прошлое рухнуло на него многотонным завалом, стискивая грудь и перехватывая дыхание.
  
   Как же они похожи...
  
   Он словно вернулся в тот момент, когда...
  
   Казалось, рядом с ним могучая фигура его Учителя, вот-вот послышится его жизнерадостный смех, и приятный баритон весело произнесет...
  
   - Здравствуй, мальчик...
  
   Дитя вопросительно смотрело синими омутами, постепенно начиная недоумевать. Белесая бровка поднялась, взгляд стал каким-то скептическим, он явно вспомнил предостережения Оуэна. Встряхнувшись, Кеноби выбросил все лишнее из головы, сосредоточившись на своей задаче. Сейчас главное вручить меч. Надо заинтересовать ребенка, срочно, пока его родня занята, пока их никто не отвлек.
  
   - Я знал твоего отца.
  
   Глаза мальчика вспыхнули, словно звезды. Он весь подобрался и насторожился, Кеноби ощущал начавшие бурлить эмоции.
  
   - Правда? - с ясно ощутимым сомнением переспросил ребенок. Кеноби едва не застонал: сейчас стоящий перед ним мальчик был точной и абсолютной копией своего отца. Тот же испытующий взгляд синих глаз, та же поза и, судя по всему, тот же характер. Он даже стоял так же, напружинившись, готовый в любой момент дать стрекача или дать отпор.
  
   Ясно.
  
   Маленькая копия Энакина... и не только внешне. Значит...
  
   - Да. Я знал его с момента, когда Энакину исполнилось десять, - Кеноби неспешно огладил аккуратную небольшую бородку.
  
   Не врать. Ни в коем случае! Почувствует и никогда не будет больше доверять.
  
   Люк внимательно смотрел на Кеноби. Мужчина совершенно не выглядел одичавшим в пустыне холостяком, заросшим по самые брови.
  
   Одежда чистая и целая, без следов какого-нибудь ремонта, самая малость поношенная. Значит, денежки у джедая водятся, раз он может тратиться на обновление гардероба, ведь пустыня буквально "съедает" все, в нее попавшее. В высокие, до колена сапоги заправлены свободные брюки. Джедайская мантия. Глубокий капюшон, сейчас откинутый на спину, широкие рукава, длинная, по щиколотку, просторная, ее явно можно использовать вместо одеяла или плащ-палатки, сделанная из какой-то грубой, толстой ткани, явно не простой, раз Оби-Ван в ней не превратился в лужу. Под мантией - рубаха с запахом, такая же, как и на Люке.
  
   Вообще, на взгляд попаданца, мода Татуина выглядела экзотично: смесь японских национальных одежд с одеяниями бедуинов, разбавленная средневековыми европейскими изысками.
  
   Свободные брюки. Сапоги, часто матерчатые. Туники самой различной длины. Платья в пол с длинным рукавом. Плащи, как у средневековых рыцарей. Накидки, палантины и бурнусы в разных вариантах. Юката** в качестве рубахи, только длиной чуть ниже пояса, максимум - до середины бедра.
  
   Например, сейчас на самом Люке была такая, в дополнение к штанам, сапожкам, состоящим из кожаного низа и матерчатого верха, держащегося на ноге с помощью специальных обмоток.
  
   - Твой отец был джедаем. Настоящим Рыцарем Ордена Джедай. Он летал от мира к миру, путешествуя среди звезд и поддерживал мир.
  
   Глаза ребенка загорелись интересом, он переступил с ноги на ногу, не теряя, впрочем, бдительности.
  
   - Да?
  
   - Да. У меня есть для тебя кое-что. Эта вещь принадлежала твоему отцу. Энакину Скайуокеру.
  
   Рука отцепила от магнитного пояса что-то странное: длинный тонкий цилиндр, расширенный на одном конце.
  
   - Это - световой меч. Оружие Рыцаря Джедай.
  
   Малыш уставился на непонятную штуковину, силясь понять, что это такое.
  
   Кеноби уверенно нажал на кнопку и с торца цилиндра вырвался луч голубого цвета, с гудением замерев в воздухе.
  
   - Ооооо...
  
   Глаза ребенка пожирали демонстрируемое ему оружие, руки дернулись и он прижал их к груди, сжав кулачки. Оби-Вана едва не снесло волной искреннего восхищения и невероятной по силе радости, даже пришлось ставить щит, защищаясь от захлестнувших его чужих эмоций.
  
   Люк был готов вопить от радости, прыгать, визжать и вообще бурно выражать восторг. Он был даже готов расцеловать Кеноби в его бородатую морду.
  
   Сейбер!
  
   Мечта каждого, кто смотрел эпичную сагу, заразившую население Земли мечтами о звездах. В том мире об этом можно было только мечтать. Или сделать копию из фонарика и пластика. Или купить готовую бутафорскую модель в магазине, а потом гудеть под нос, воображая себя крутым джедаем или не менее крутым ситхом.
  
   И сейчас Кеноби протягивал ему настоящую, воплощенную в металл мечту.
  
   - Можно?! - выдохнул мальчик, прикипев глазами к гудящему сейберу. Оби-Ван довольно ухмыльнулся в бороду.
  
   - Конечно. Это для тебя. Смотри... вот эта кнопка включает и выключает. Лезвие состоит из плазмы, она очень горячая, поэтому, никогда не трогай его руками. Ты знаешь, что такое плазма?
  
   Ребенок закивал, не отрываясь от созерцания чуда.
  
   - Прекрасно. Твой отец хотел бы, чтобы его меч принадлежал тебе, его сыну. Но я отдам тебе его только при одном условии, - Люк поднял голову, смотря в лицо Кеноби внимательным взглядом. - Это будет твой секрет. Никто не должен знать о том, что он у тебя. Тебе ясно?
  
   - Почему? - в голубых глазах снова появилась настороженность.
  
   - Потому, что Орден Джедай стерт с лица галактики, так же, как и твой отец.
  
   - То есть? - Люк переступил с ноги на ногу, ожидая, что же скажет Кеноби. То же, что и в каноне? Джедай не подвел. Состроив скорбное лицо, он выключил меч и протянул его мальчику со словами:
  
   - Рыцарь Энакин Скайуокер был убит ситхом по имени Дарт Вейдер. Темный Лорд Ситхов...
  
   В синих озерах промелькнуло что-то непонятное. Словно некое живое существо проплыло под поверхностью, мелькнув, как тень. Он кивнул и взял меч.
  
   Сейбер, рассчитанный на взрослого мужчину высокого роста, в маленьких руках ребенка выглядел практически посохом. Кеноби смотрел, как стоящее перед ним дитя осторожно огладило пальцами гладкую, отполированную долгими годами прикосновений рукоять, приноравливаясь к весу и ощущениям, после чего тонкий палец нажал на кнопку.
  
   Глаза горели так же ярко, как и лезвие меча в наступающих сумерках, личико застыло. Налюбовавшись, мальчик выключил меч, повертел головой, выискивая взглядом, не показался ли вдалеке дядя, после чего засунул его за пояс, объяснив открывшему было рот Кеноби.
  
   - Я спрячу, не волнуйтесь.
  
   Некоторое время малыш молча связывал ящерок шнурком, ловко превращая их в удобную для переноски поклажу. Оби-Ван тоже молчал, анализируя исходящие от ребенка эмоции. Радость, счастье и грусть, пронизанные нитями чего-то похожего на гнев, но не совсем.
  
   Взвалив на плечо свою добычу, Люк осторожно спрятал меч за пазуху, поправив рубаху так, чтобы его не было видно. Замер, глядя куда-то вдаль. Наконец он повернулся к джедаю, глядя ему в лицо.
  
   - Так кто, вы говорите, убил моего отца?
  
   От тона голоса ребенка у Оби-Вана засосало в желудке. Неожиданно в голове завертелась мысль, что зря он отдал оружие. И вообще зря устроил эту встречу.
  
   - Дарт Вейдер, Темный Лорд Ситхов.
  
   - Дарт Вейдер, значит, - задумчиво произнес Люк. - Я запомню.
  
   Кеноби смотрел, как маленькая фигурка несется по песку по направлению к дому и уже выглядывающей его Беру и чувствовал, что ощущение опасности, мучающее его уже почти год, только что разрослось и окрепло.
  
   - Не совершил ли я ошибку... - неуверенно пробормотал рыцарь, с тревогой смотря вслед ребенку, хвастающему, судя по всему, своей добычей перед восхищенно всплескивающей руками женщиной.
  
   Неожиданно раздался сигнал комлинка и джедай нахмурился. Этот номер знали только избранные и звонить и посылать сообщения просто так ему бы не стали.
  
   Он достал аппарат и изумленно поднял брови.
  
   - Шаак Ти?
  
   ***
  
   Запихнув добычу в кладовку, Люк промчался в свою комнату, чтобы успеть спрятать свое сокровище. Состоявшаяся встреча заставляла задуматься и о многом поразмыслить.
  
   Больше всего ему не понравился ответ Кеноби. Умелый манипулятор несколькими фразами произвел огромный эффект. Если бы он не знал, что произошло на самом деле, то запросто поверил в полученную информацию. Хуже всего было то, что он не чувствовал прямой лжи. Кеноби не врал. Но и правдой это не было. От слов джедая был странный привкус, как от отравленной конфеты. Ты не видишь яда, но ты его чувствуешь. Потом, когда он начнет действовать.
  
   - Я запомню, Кеноби. Это я тебе обещаю.
  
  
  
  
   * Финальная фраза ГГ одного китайского боевичка, который я смотрела лет двадцать назад. Произвела невероятное впечатление. ГГ-злодей, изрубленный в капусту положительным персонажем, получивший штук десять смертельных ранений, десять минут времени фильма (это не шутка, я время специально засекала) толкал речь о причинах совершенных злодеяний и о том, что он совершенно раскаивается. Эта фраза была финальной, после нее ГГ откинул отрубленные копыта. До сих пор вспоминаю!
  
  ** - юката - это то, что мы привыкли называть кимоно. Тот самый халат с запахом без подкладки.
  
  
  Глава 3. Здравствуй, вселенная! Это я...
  
  Тяжелые шаги грохотали по металлическому полу, заставляя вжимать головы в плечи, опускать глаза и мечтать о бестелесном состоянии.
  
  Паника, стылый страх, волной катящийся передним, затапливая коридоры и помещения, вползающий щупальцами туманов Явина в сердца, чтобы свить там гнезда и никогда больше не покинуть новые места своего обитания.
  
  "Истец" пропитался страхом. Каждый миллиметр обшивки, переборок, внутренних помещений, приборов... каждая молекула была просто пропитана подспудной боязнью. Конечно, девяносто пять процентов экипажа не соприкасались с Главнокомандующим лично, даже исполняя свои обязанности. Но им хватало и редких, скупых обмолвок, уроненых теми, кому не так повезло в барах и кантинах, когда алкоголь снимает тормоза, ударяя по расшатанной нервной системе.
  
  Главнокомандующий был страшной легендой, неожиданно обретшей плоть на горе врагам Империи и нервный тик союзников и подчиненных. Как осторожно шутили на "Истце" в кругу "своих", бдительно оглядываясь перед этим, им надо доплачивать "за вредность". Печально, но на корабле были повышенные расходы различных седативных средств, а также их заменителей - алкоголь с низким содержанием градусов в барах и личных заначках просто не водился, их прочно оккупировали сорта с повышенной крепостью.
  
  Вейдер все это знал, но прикрывал глаза, естественно, при условии, что он все это непотребство не видит, а снявшие стресс после смены не вываливаются из кают прямо ему под ноги. Чем-то приходилось жертвовать, разумных нельзя держать в постоянном напряжении, они от этого "портятся".
  
  Примчавшийся на мостик черным смерчем Лорд замер перед огромным панорамным окном. Звезды успокаивали взвинченные нервы, натянутые как струны чуткими пальцами его Мастера.
  
  Император в очередной раз преподал ему урок. Жестокий и жизненно необходимый. Как всегда...
  
  Резко выдохнув, от чего нервно вздрогнул стоящий неподалеку адьютант, Вейдер прикрыл глаза, обретая над собой контроль. Он ненавидел это слово, которое Сидиус упорно вдалбливал в его сознание не самыми гуманными методами...
  
  ***
  Стоящий на колене Вейдер покорно склонил голову, ощущая, как вокруг него перемещается застывший столбом смерч Силы. Гвардия Императора алыми пятнами крови расцвечивала темный зал.
  
  Сам император, как всегда, демонстрировал роскошный наряд в стиле ситхов. Ирония, которую понимали считанные единицы.
  
  - Итак, Лорд Вейдер... я вижу, вы не до конца понимаете, чего именно я от вас требую...
  
  Мантия шуршала, мягко ступали ноги, обутые в полусапожки из тончайшей кожи, расшитые золотой нитью, сверкали огромные алые алмазы в перстнях на холеных руках, заключенные в редчайшее черное железо. Еще одна маленькая шутка "для своих"... когда-то древние ситхи ковали из этого металла свои мечи. Те самые, что по своим свойствам не уступали сейберам, а зачастую и превосходили их многократно.
  
  Вся невысокая фигура Императора казалась окутанной тьмой и кровью: многослойные одежды алого и черного цвета, с редкими вкраплениями золотого.
  
  - Что ж... думаю, в данном случае будет уместно провести наглядную демонстрацию.
  
  Император резко развернулся, взметнув полы одежды, и направился прочь из зала, окруженный молниеносно занявшими свои места гвардейцами. Вейдер, как положено почтительному ученику, шел за его левым плечом на шаг позади.
  
  ***
  
  - Это - Инквизиторы. Догадываетесь, для чего они?
  
  Вейдер кивнул. Действительно, что тут непонятного. Толпа Одаренных, Темных одаренных, которая будет рвать тех, на кого им укажут пальцем, на части. Цепные псы, понимающие только простейшие команды.
  
  Палпатин кивнул, для него мысли ознакомленного с целями созданного отряда ученика секретом не являлись.
  
  - А почему они именно такие?
  
  Вейдер нахмурился, оценивающе пробегаясь взглядом по занимающимся в огромном зале недоситхам.
  
  Три десятка разумных с криками и азартом лупили друг друга сейберами. По другому охарактеризовать творящееся перед его глазами безобразие Вейдер не мог. Перед мысленным взором тут же встали картины обучения в храме: большие, просторные залы, тщательно подобранные группы, наставники, зорко следящие за своими подопечными, тишина и покой...
  
  Никакого сравнения с буйством Темной энергии, заполонившей зал.
  
  Не видящие стоящих на специальном балкончике гостей недоситхи, как назвал их про себя недовольно скривившийся мужчина, все больше входили в раж. Неожиданно тренировка переросла в драку. Взвинченные люди, твиллеки и забраки бросались друг на друга с криками ярости, пытаясь покалечить.
  
  Надзирающие за этой толпой инструктора тут же стали приводить драчунов в чувство с помощью электрошоковой терапии, но инстинкты взяли свою плату: когда полубессознательные тушки растащили в стороны, от души пиная в процессе, на полу осталось несколько трупов.
  
  - Что скажете, Дарт Вейдер? - светски поинтересовался Палпатин, окидывая окровавленный пол благостным взглядом.
  
  - Животные...
  
  - Животные, - согласился император, пряча руки в широких рукавах. - Но... полезные животные. Они будут кусать по команде и бросаться при щелчке пальцев. А потом...
  
  - От них избавятся... - пробасил Вейдер. Сидиус кивнул, все так же сохраняя приятное выражение лица. Судя по всему, его происходящее забавляло.
  
  - Конечно, избавятся. А почему?
  
  Вейдер внимательно осмотрел огрызающихся на инструкторов учеников, оценил витающую в воздухе жажду насилия...
  
  - Они теряют даже те крохи разума, что у них есть, - медленно начал Энакин. Палпатин поощряюще кивнул.
  
  - Они забывают обо всем, бросаясь в атаку. И не могут адекватно оценивать происходящее вокруг...
  
  Последнее предложение было трудно произнести, уж очень вся эта неприглядная картина напоминала его самого. Взгляд Сидиуса стал острым.
  
  - Именно, ученик. Темная сторона... проще. Ярость, гнев, любые отрицательные эмоции, которые мы испытываем, идя по дороге жизни. Поддаться ей легко... и это хорошо с одной стороны, когда ученик должен почувствовать "вкус" Тьмы... Однако, здесь же таится и огромная опасность, ловушка для слабых духом, скрытая темной пеленой. Поддавшись Зову, неофит с легкостью теряет себя, ведь Темная сторона не требует отречения или ограничения... это так просто - потакать своим желаниям... - рука обвела зал широким движением, показывая вновь впадающих в бешенство инквизиторов.
  
  - Так просто... так легко... вот только мало кто понимает, что это ведет к деградации личности. Все мысли такого... одаренного... сводятся к простейшим реакциям: поесть, поспать, притиснуть кого-то в уголке, убить, наслаждаясь страхом...
  
  - Инстинкты животного... - тихо прохрипел Вейдер. Сидиус кивнул.
  
  - Именно. Инстинкты животного. А разумный всегда превзойдет животное. Инстинкты важны, вот только давать им волю нельзя. Мастер властвует над своими желаниями и страстями, испытывает их, не поддаваясь их влиянию. Только в этом случае одаренный прогрессирует, а не превращается в... это... - уголки губ дернулись в брезгливой гримассе. В зале опять началась свалка.
  
  - Животные...
  
  ***
  
  Люку не спалось. Его родня уже давно видела пятый сон, а мальчик лежал на своей кровати, пялясь в потолок. Сна не было ни в одном глазу, мысли крутились, как сумасшедшие.
  
  Сейбер лежал рядом, Люк совершенно не мог от него оторваться. Металл казался теплым, приятным на ощупь, а еще меч был каким-то родным. Как старая вещь, которая с тобой долгие годы, всегда под рукой, она никогда не мешает и создает уют.
  
  Насколько Люк разбирался в творящемся вокруг дурдоме, скорее всего так действовал на него кристалл, находящийся где-то внутри, но пытаться разобрать сейбер мальчик не стал. Во-первых, он не знал, как это сделать. Во-вторых, даже если он разберет меч и доберется до кристалла, нет уверенности, что он сможет собрать все назад. Как говорится, одна деталь всегда лишняя... и проверять это утверждение не тянуло. К тому же, как мальчик понял из смутных образов, плавающих в памяти, собирается-разбирается сейбер Силой, а у него дела на этом поприще обстоят... никак, в общем.
  
  Настроение было отвратительным. Кеноби разбередил своим разговором и поступком все сомнения, что Люк успешно давил в себе последние несколько дней.
  
  Быть или не быть?
  
  От выбора будет зависить вся его жизнь, не только дальнейшая, но и вообще жизнь. Ему почти пять... мелкий пацан, которого соплей перешибить можно. Кто сказал, что детство - счастливая пора? От тебя ничего не зависит, а вот ты зависишь от всех.
  
  Вздохнув, Люк заворочался на кровати, прижимая к себе сейбер.
  
  У него выхода нет, есть только один вариант.
  
  Быть.
  
  Хочет он или нет, но ему придется пробудить в себе Силу. Осознанно. Специально. Что ни говори, а сейчас он очень даже понимал Энакина и его жажду власти и силы. Прозябая в этой дыре, невозможно не хотеть вырваться из нее.
  
  Значит, он это сделает.
  
  Но сделает все правильно.
  
  Что он знает о Силе?
  
  Сила - это наше все, так сказать. С ее помощью можно воздействовать на себя, на окружающий мир, на различные тонкие материи. Почему в каноне Люку так везло? Сотни мелочей, поодиночке ни на что не влияющих, но в совокупности обеспечивающие самое лучшее для него положение дел. Огромное влияние и невероятные возможности. Надо только нащупать способ контакта с этой силой, пронизывающей вселенную, понять способ взаимодействия.
  
  Ведь получалось же у него неосознанно! А теперь надо сделать то же самое, только понимая процесс.
  
  - Сила! - вздохнул Люк, пряча сейбер под кровать. - Впору просить тебя о помощи! И как же мне понять, как именно это делать?
  
  ***
  
  Кеноби, хмурясь, смотрел на приближающуюся к нему тогруту. Шаак Ти выглядела великолепно, впрочем, как и всегда. Гибкая, изящная... опасная. Хорошо, что в этой дыре их никто не узнает, впрочем, обыватели лиц джедаев не знали никогда, да и сейчас ничего не изменилось, и это хорошо.
  
  Но всегда есть риск наткнуться на имперского агента, или просто на охотника за головами, решившего, что он сможет поправить свое материальное положение за их счет. Поэтому сейчас на нем самая обычная одежда, а не джедайская мантия, а сейбер прячется в широком рукаве.
  
  Шаак Ти прошуршала платьем, подходя ближе и наигранно всплескивая руками, изображая красивую дурочку.
  
  - Бенни! Милый! Сколько времени прошло с нашей последней встречи!
  
  Ловко подхватив мужчину под локоть, она целеустремленно потащила его в кабинет. Данное питейное заведение было очень приличным, сдающим маленькие кабинеты для деловых и личных переговоров, чем они сейчас и воспользовались.
  
  Закрыв дверь, Шаак Ти активировала небольшой приборчик под одобрительным взглядом Кеноби.
  
  - Расказывай.
  
  Спокойный голос не вязался с ощущением азарта и невероятного интереса, исходящего от магистра. Кеноби пожал плечами.
  
  - Что именно тебя интересует, Ти?
  
  - Все. Йода в последнее время взволнован.
  
  - Что с ним?
  
  Торгута неопределенно пошевелила в воздухе пальцами.
  
  - Что-то изменилось. Год назад.
  
  - Вы тоже это почувствовали? - задумчиво погладил бородку джедай. Ти энергично кивнула.
  
  - Да. Что-то перекроило все линиии Силы. Мы не знаем, что это... или кто. Поэтому, от того, как воспримет все малыш...
  
  - Он знает.
  
  Тогрута осеклась, уставившись на мужчину.
  
  - Знает? Ты... ты рассказал ему!
  
  - Да. Сила...
  
  - Что ты ему сказал? - Шаак Ти требовательно впилась в Кеноби глазами.
  
  - Что Энакина Скайуокера убил Вейдер.
  
  Ти откинулась на жесткую спинку стула, анализируя узнанное, и все сильнее хмурилась.
  
  - Месть... плохо.
  
  - Почему?
  
  - Ты сказал это ему...
  
  - С глазу на глаз. И отдал сейбер Энакина.
  
  Шаак Ти покачала головой. Мудрая тогрута не одобряла план гранд-магистра. Стравить сына и отца... это неправильно! Ее глодали предчувствия, что план этот вылезет им всем боком и отзовется гораздо более страшными последствиями, чем даже переход Энакина на Темную сторону.
  
  - Это неправильно, Оби, неправильно.
  
  Магистры молчали, неторопливо попивая каф со сладостями, а кабинет затапливало неодобрение. Неожиданно Кеноби вскрикнул, уставившись куда-то вглубь себя...
  
  ***
  
  Вспышка просто ослепила, а щиты, поставленные вокруг малыша разбились для джедая с ясно слышимым стеклянным звоном, осыпаясь тающими на глазах осколками. Океан вселенной всколыхнулся, когда в него скользнул новый обитатель, отгороженный до этого момента стенками аквариума.
  
  По Силе пронесся дикий ментальный вопль, отчаянный призыв о помощи, направленный конкретному адресату, от которого всколыхнулось пространство, отзвуки от которого поймали многие.
  
  В руке Кеноби лопнула со звоном чашка, разливая ароматное содержимое прямо на скатерь, тогрута схватилась за сердце, напряженно вслушиваясь в Силу. Магистры переглянулись, с нарастающим ужасом понимая, что только что все планы полетели к ситхам на рога.
  
  - Люк! - одновременно выдохнули джедаи, смотря друг на друга огромными глазами.
  
  ***
  
  "Истец". Медитационная камера.
  
  Медитация шла, как обычно... но совершенно не приносила никакого результата. Вейдер не мог понять, что происходит. Уже год, как его беспокоят непонятные предчувствия. Год. А он так и не смог отпределить, что является их источником.
  
  Заполненные работой будни тянулись одни за другими, отвлекая от раздумий, но стоило появиться хоть одной спокойной минуте...
  
  Он не мог даже понять, кому грозят неприятности. Ему? Его Мастеру? Флоту? Империи? Может, вообще галактике, чего уж мелочиться в попытках угадать?
  
  А в последние пару дней все стало еще хуже. Ощущение грядущего Конца Света было просто нестерпимым, последний раз он испытывал такое, когда увидел то самое видение... которое затем и воплотил в жизнь своими собственными усилиями.
  
  И именно это приводило в недоумение, ведь теперь терять ему было некого. Мастер? Он сам кого хочешь потеряет, причем, с гарантией...
  
  Не выдержав, Вейдер закрылся в своих покоях, решив разобраться наконец, с источником беспокойства. Сознание открылось Силе, пропуская ее потоки сквозь себя, размывая свои границы, сливаясь с бесконечным океаном воедино.
  
  Сила вела себя странно. Вейдер вчувствывался в ее потоки, всматривался, пропуская сквозь себя, отмечая то, на что он раньше не обращал внимания. Вечный океан замер, словно перед штормом. Энакин видел один раз шторм, и отметил тогда, какое неестественное спокойствие наступает перед тем, как стихия обрушит свою мощь вовне.
  
  Сейчас он видел то же самое. Медленно собирающаяся в одну точку энергия, которая вот-вот ринется... куда? На что или на кого рухнет эта лавина?
  
  Однако, это была не единственная странность. Ситх внезапно понял, что в галактике полно спрятанных от него сгустков Силы. Он их не видел, не мог ощутить... он именно знал, что они где-то есть. И сам факт такого заставлял задуматься.
  
  Неожиданно Сила пришла в движение. Под взглядом медитирующего ситха множество потоков, до этого момента разрозненных и никак между собой не связанных, устремились друг к другу, сплетаясь в единое полотно. Широкие реки и узкие ручейки, растрепанные канаты и тончайшие нити переплетались в одной Силе понятном порядке, создавая совершенно новый узор, предпосылок для которого раньше не было.
  
  Однако этот бесконечный кружевной узор был странно не полон.
  
  Вейдер прямо нутром это чуял, какая-то незавершенность, которая портила всю идельную картину. Он попытался рассмотреть непонятное явление подробнее и, неожиданно, ощутил, как сам становится частью гигантского полотна, словно от него протянулась нить, подхваченная опытной рукой ткача, тут же нашедшего ей применение.
  
  Вейдер инстинктивно дернулся, по полотну пронеслась еле ощутимая рябь, коснувшаяся кого-то пока невидимого, неожиданно вся ажурная конструкция натянулась и... раздался звон лопнувшей преграды. Странный кокон, находящийся в самом сердце узора треснул, рассыпаясь на тающие осколки, и некто крохотный отчаянно завопил, зовя на помощь.
  
  ПАПА!!!
  
  Сердце Лорда замерло... и понеслось вскачь, когда прямо в него врезался направленный ментальный посыл.
  
  ***
  
  С самого утра Люк не мог найти себе места. Его распирало на части от бурлящей внутри энергии. Послонявшись по дому, мальчик нехотя откликнулся на призыв дяди о помощи, отправившись вместе с ним на починку и профилактический осмотр влагоуловителей.
  
  Оуэн был встревожен. Маленький сорванец вел себя непривычно. Он был странно задумчив, отвечая невпопад и явно не обращая внимание на окружающую его реальность. Вяло кивнув в ответ на просьбу, он поплелся вслед за Ларсом, что-то напряженно обдумывая и бурча под нос, взмахивая время от времени руками от избытка чувств.
  
  - Люк, - не выдержал мужчина, - что тебя беспокоит?
  
  - А? - Люк поднял голову, нахмурившись, соображая, что от него хотят. - Дядя? Все... нет, не хорошо.
  
  - Что именно нехорошо? - терпеливо осведомился Ларс. Чему он научился за эти годы, так это терпению. На мальчика нельзя было давить. Ни в коем случае! Если где-то до четырех лет малыш еще хоть как-то поддавался контролю, то после он словно с цепи сорвался, став совершенно неуправляемым. Люк не подчинялся приказам, в самом лучшем случае выполняя их по-своему, а обычно полностью игнорируя. Его можно было только просить, или объяснять, почему от него требуют выполнения того или иного действия.
  
  Как он один раз заявил в ответ на экспрессивную тираду Оуэна, пытающегося повлиять на своевольного мальчишку:
  
  - Я выполню любой приказ... но пусть мне сначала докажут!
  
  У Ларса тогда просто отказал дар речи.
  
  Постепенно Беру и Оуэн научились взаимодействовать с этой загадкой природы. Беру было проще, она была более мягкой по характеру, да и воспринимала ребенка, как своего собственного, а Люк платил ей заботой и любовью. Правда, немного своеобразной, но все же.
  
  А вот сам Оуэн... он сам признавал, что у него тяжелый характер, но тут просто сошлось, так сказать. Две упертые банты... хотя, в последнее время, Оуэн начал склоняться к мысли, что не две банты. Банта и... крайт-дракон, маленький и зачем-то нацепивший на себя шкуру от той самой банты.
  
  - Что именно? - почесал нос Люк, критически осматривая поверхность влагоуловителя и снимая первую панель. - Все. Совершенно все.
  
  Для пробы ткнув отверткой в переплетение проводов, Люк хмыкнул, осмотрел подозрительное место и потянулся за инструментом, который подал ему севший рядом мужчина.
  
  - Дядя?
  
  - Да?
  
  - Расскажи мне о моем отце.
  
  Оуэн замер. Этот вопрос никогда не поднимался, хотя Люк прекрасно знал, что он кровной родней Ларсам не приходится.
  
  - Э...
  
  - Правду, дядя. Я крайне не люблю, когда мне врут... или пытаются вывернуть правду наизнанку, играя словами. Опиши свои впечатления от встречи с Энакином Скайуокером.
  
  Мужчина побледнел, смотря на спокойно поставившего панель на место мальчика, вытирающего руки ветошью. Малыш смотрел на него холодными синими глазами, спокойно ожидая ответа на свою просьбу. Слишком спокойно, слишком... взросло.
  
  Странное и страшное существо смотрело на него ледяными сапфирами глаз, такими же прозрачно-синими, как виденные однажды им по голонету драгоценные камни.
  
  - Дядя?
  
  Прикрыв глаза, мужчина мучительно пытался не поддаться какому-то иррациональному, липкому страху, внезапно поползшему в душе. Вздохнув, Оуэн посмотрел на все так же ждущего Люка, смиряясь с неизбежным.
  
  Этот момент он ждал все эти пять лет, ждал, отмахиваясь от надежды, что дитя не унаследует таланты и характер своего отца. И если с талантами он еще мог смириться, как ни странно, то характер...
  
  Что ж, вселенная в очередной раз доказала, что надежда - глупое чувство.
  
  - Что ты хочешь знать?
  
  - Откуда я про него узнал, ты даже не спрашиваешь, - усмехнулся Люк. - И правильно. Итак. Я жду.
  
  - Энакин... мой сводный брат. Мы встречались только один раз, но мне этого хватило. Первая встреча и последняя. Твою бабушку захватили тускены. На ее поиски отправили группу, но они окончились провалом. Вернулись немногие... - мужчина замолчал, вспоминая, в каком состоянии были выжившие. - Энакин появился неожиданно. Разъяренный... наорал на отца, а потом умчался в ночь. Вернулся уже другим. Я не знаю, как это описать... словно...
  
  - Словно в нем погас свет, - продолжил за него Люк. Оуэн вначале недоуменно посмотрел на него, а потом согласно кивнул.
  
  - Именно. Словно погас свет. Потом, после его отлета, мы нашли стойбище тускенов... он убил всех. Совершенно всех. Одни трупы и куски тел... он их просто рвал на части. Жутко.
  
  Люк коротко кивнул.
  
  - Да. Это называется "падение", впрочем, в этом случае данное определение немного неуместно. Скорее, это можно назвать возвращением к истокам, - туманно высказался ребенок, от чего у взрослого глаза на лоб полезли.
  
  - Идем, дядя. У меня очень нехорошие предчувствия... надо спешить.
  
  Маленькая ручка нервно погладила грудь, где под тканью рубахи угадывался какой-то предмет. Оуэн остро взглянул на Люка.
  
  - Что там у тебя?
  
  - Моя прелесть, - хихикнул невозможный ребенок. Ларс только вздохнул, пытаясь уберечь психику от потрясений, следующих одно за другим.
  
  Подхватив ящик с инструментами, Ларс и Люк направились домой, обходя торчащий из песка скальный обломок. Песок шуршал под ногами, солнца привычно жарили с небес, Люк нервно щупал приклеенный пластырями к телу сейбер, Оуэн подозрительно вертел головой по сторонам. Они прошли уже половину пути, когда Сила откликнулась на просьбу мальчика о помощи в пробуждении его способностей.
  
  ***
  
  С каждым шагом интуиция начинана вопить все сильнее. Люк задыхался, ему казалось, что воздух сгустился, превращая простое движение вперед в предоление препятствий. Он начал вертеть головой, в поисках хоть чего-то, что сможет прояснить ситуацию, рука цапнула меч, отрывая его от тела, но мальчик даже не поморщился, когда пластыри, похожие на изоленту, оторвались от кожи.
  
  Оуэн с беспокойством посмотрел на неожиданно заметавшегося подопечного, и сам занервничал. Окружающее пространство было чистым. Песок, изредка попадающиеся груды камней, один засохший кустик перекати-поля, почти оторвавшегося от корней.
  
  Ничего.
  
  Но Люк нервничал все сильнее, а Оуэн не был глупцом или самоубийцей, ведь игнорировать предчувствия одаренных глупо, поэтому мужчина прибавил шаг, схватив мальчишку за руку. Ребенок практически помчался вперед, но неожиданно резко остановился, застывшим взглядом уставившись на бархан с правой стороны.
  
  Дальнейшее Оуэн видел странно замедленным, как в фильмах, идущих по голонету.
  
  ... Упали первые песчинки, превращаясь в ручейки...
  
  ... Люк заскулил от ужаса, стиснув ладонь дяди до боли...
  
  ... Бархан взорвался, когда из песка вынырнула огромная голова, оскалившая зубастую пасть...
  
  ... Ладонь мальчика расжалась, Оуэна что-то толкнуло в грудь, отшвыривая в сторону...
  
  ... Зажегся с гудением клинок сейбера...
  
  ... Огромная пасть распахнулась, голова крайт-дракона метнулась вперед...
  
  ... В пасть влетел зажженный сейбер и рептилия сделала рефлекторное глотательное движение...
  
  ... Одним неимоверным прыжком ребенок отпрыгнул в сторону, дико крича от ужаса...
  
  Когда на Люка надвинулась огромная, как паровозная топка, пасть чего-то, похожего на динозавра, он смог только бросить в нее зажатый в руке активированный меч, отпрыгнуть в сторону и сделать то, что делает любой ребенок, попавший в беду - позвать на помощь родителя.
  
  ПАПА!!!
  
  Вокруг него что-то лопнуло.
  
  Животное взревело, становясь на дыбы и царапая лапами воздух, а затем и песок. Оно корчилось в агонии, взбрыкивая лапами, поднимая в воздух тучи песка под ошалелыми взглядами неудавшейся добычи, отбегающей в стороны.
  
  Резко дернув шеей, крайт-дракон свалился на бок, из нее торчал луч сейбера, режущий плоть на части при каждом сокращении мышц.
  
  От рева едва не лопались барабанные перепонки, Люк упал на задницу, икая от ужаса и неосознанно загребая пальцами песок. Подскочивший Оуэн оттащил ребенка подальше, бросив инструменты и едва не воя от страха.
  
  Рев затих только тогда, когда в очередной раз дернув головой, извивающийся на песке крайт-дракон перерезал переместившимся под давлением мышц сейбером голосовые связки, но корчился он еще долго. Рептилии живучи, но этот их достойный представитель явно переплюнул своих родичей на этом поприще.
  
  Икающий и поскуливающий от пережитого кошмара Люк смотрел огромными глазами, как бьется животное, все сильнее увеча себя при каждом судорожном движении. Оуэн потормошил его за плечо, и мальчик повернул к дяде совершенно белое, без единой кровинки, лицо.
  
  - Вот это сервис! - странно высказался он, вздрагивая всем телом. - В каноне такого не было!
  
  Всхлипнув, он вздрогнул и истерически засмеялся, схватившись руками за живот и дрыгая ногами под понимающим взглядом дяди. Ужас и адреналин выходили вместе со смехом и слезами, текущими из глаз. Оуэн ребенка не трогал, у него самого состояние было не лучше.
  
  Как и все жители пустыни он знал о крайт-драконах, видел чужие трофеи, но встретить такое чудо самому... лучше не надо. Даже с таким счастливым исходом встречи.
  
  Оуэну было плевать, откуда у этого маленького монстра взялся сейбер, ему было плевать на вопросы об отце, ему сейчас вообще было на все плевать.
  
  Неподалеку от него дергалась в агонии смерть, и этого было достаточно, чтобы удержать язык за зубами, душа в себе глупые и опасные вопросы, никому не нужные. Ну ответит племянник на них, и что? От этого что-то изменится?
  
  Нет.
  
  Поэтому нет смысла забивать глупостями голову.
  
  Люк затих, развалившись на песке, отстраненно наблюдая последние судороги посланного Силой наглядного пособия. В голове был полный раздрай, а на душе цвели ромашки и порхали бабочки. Мальчик счастливо улыбался, начиная наконец понимать, кто он на самом деле, что ему дал просто факт рождения от Избранного и женщины с крайне интересной родословной, судя по его догадкам и тому, что он помнил, тем ощущениям от краткого пребывания в руках матери.
  
  Это было просто неимоверно.
  
  Словно что-то разбилось, окружающее его и не дающее дышать полной грудью... впрочем, догадки были. Судя по всему, Оби-Ван не просто так шарился поблизости, он каким-то образом отгородил Люка от всего остального мира. Какие-то щиты? Скорее всего.
  
  В тот миг, когда он орал от ужаса, зовя того, о ком думал все последнее время, у него было ощущение, что вокруг гибкая преграда, поддающаяся напору его дикого желания выжить. Люк тогда чувствовал, что его словно раздуло во все стороны сразу, сделав огромным, а ограничивающая его преграда просто не выдержала давления изнутри, лопнув, как взрывается воздушный шарик, если в него закачать слишком много воздуха.
  
  И все изменилось.
  
  Описать это было невозможно.
  
  Как передать словами ощущения пересохшей губки, скукоженной, сжатой до невозможности сильной рукой, которую затем просто бросили в бассейн с жидкостью? Как описать ощущения просачивающихся внутрь капель, сливающихся в одно однородное нечто, свободно протекающее внутри и сквозь пористую структуру?
  
  Как это можно описать?
  
  Он был пауком, чутко реагирующим на малейшую вибрацию тончайших нитей паутины.
  
  Он был рыбой в океане, скользящей по течениям, невидимым извне.
  
  Он был птицей, ловящей легчайшие изменения ветра кончиками маховых перьев.
  
  Он был кометой, несущейся в пространстве, направляясь под действием гравитации между небесных тел.
  
  Он был Солнцем, сжигающим своим жаром все живое на находящейся слишком близко планете.
  
  Он был кромешной тьмой, укутывающей милосердным саваном молящих о спасении.
  
  В голове всплыла строчка из древнего текста, написанного одним из последователей Будды.
  
  Как не дать капле высохнуть на солнце? Бросить ее в океан.
  
  Он стал каплей в океане и самим океаном.
  
  И это было... прекрасно.
  
  Оуэн молча наблюдал, как Люк встал и закружился, тихо смеясь счастливым, радостным смехом.
  
  - Дядя! Как это восхитительно! - выдохнуло странное существо в теле ребенка, смотря на него сияющими синими глазами. - Как я жил без этого? Как?
  
  Он поднял лицо к небу и крикнул.
  
  - Спасибо!
  
  Слов у Ларса не было. Все произошедшее навалилось на него странным ступором, окутавшим сознание вселенским спокойствием.
  
  - Здравствуй, вселенная! Это я!
  
  Мальчик повернулся к сидящему на песке дяде и весело улыбнулся.
  
  - Ну что, дядя? Пошли смотреть мой первый трофей? Надо подумать, как мы его домой волочить будем, тушкой или кусками, да и меч выковырять как-то надо. А он съедобный?
  
  - Вроде, да, - неуверенно пожал плечами Ларс, поднимаясь.
  
  - Круто! Это сколько ж мяса нам привалило! А шкура дорого стоит? Хотя, нет! Не отдам! Мое... и голову. Голову на стенку. Когти на ожерелье...
  
  Фонтанирующий идеями применения крайт-дракона Люк кружил вокруг затихшей туши, не подходя, тем не менее, близко. Мало ли... вдруг дернется?
  
  - Шкуру на стену... выделать, может потом куртку сделаю. А, что? Круто! Зубы! Когти! Крайт-дракон, это не только пару тонн высокоусвояемого мяса... гыыы...
  
  ****
  
  Сердце колотилось, как сумасшедшее, невзирая на систему жизнеобеспечения. В груди болело. Не тело, нет. Просто там, где была сочащаяся кровью дыра, оставшаяся от вырванного собственными руками сосредоточия всего самого лучшего и светлого, что в нем было, там тихонько звенела туго натянутая тоненькая нить. Тончайшая, слабенькая, она тихо трепетала под порывами ветров его чувств.
  
  Вейдер осторожно прижал руки к броне, смотря на белоснежную стенку медитационной камеры. Его рвало на части противоположными устремлениями. Недоверие оскалилось, показывая острые зубы крошечной, хилой надежде, что-то пищящей во тьме его души, ярость рвалась с цепи, а осторожность вертела головой, высматривая ловушки.
  
  Что это было?
  
  Что. Это. Было.
  
  Кто мог звать его? С такой силой, с таким отчаянием, с такой надеждой?
  
  Кто мог назвать его... отцом?
  
  Единственной, с кем он контактировал в сексуальном плане была Амидала. И не потому, что не было предложений... На высокого красивого джедая засматривались многие... очень многие. Но он брезговал ими, корчась от отвращения при прикосновении к разумам желающих. Стать очередным трофеем в коллекции или экзотической зверушкой, или источником политического влияния... Это не для него.
  
  Поэтому и детей не было... кроме того, который погиб вместе с Амидалой.
  
  Раздраженно махнув рукой, Вейдер уселся поудобнее, начиная непривычное пока еще занятие. Анализ произошедшего. Все-таки, усмехнулся мужчина, его Мастер отлично над ним поработал, и понял это он именно сейчас. Что бы он сделал, будучи Скайуокером? Вскочил и помчался непонятно куда, брызжа эмоциями и снося все вокруг. Что бы он сделал, будучи Вейдером, в начале своей карьеры ситха? То же самое, только возможностей и разрушений было бы больше.
  
  Что он сделает сейчас, после пяти лет дрессировки Палпатином?
  
  Он начнет сбор информации и только потом сделает выводы. Сила молчит... не страшно. Человеческий фактор никто не отменял. У него есть разведка, преданная лично ему, у него есть вся мощь государственной машины, у него есть средства и возможности. А маршрут флота крайне удачно пролегает неподалеку от того самого места, которое он старательно избегал все эти годы.
  
  Вейдер встал, надевая шлем и закрепляя систему поддержки жизнедеятельности. Двери распахнулись, Лорд вестником тьмы выплеснулся из камеры в свои покои.
  
  Через минуту вошел адьютант с декой в руках.
  
  - Капитана Пратта ко мне, немедленно. Сводку по Набу. Подготовить мой челнок... на всякий случай.
  
  Сначала он все проверит... как должен был сделать еще пять лет назад.
  
  ***
  
  Тьма заполняла зал для медитаций. Потрясенная... ищущая... любопытная.
  
  Палпатин перебирал чуткими пальцами нити Силы, все сильнее приходя в изумление, смешанное с разгорающимся азартом.
  
  Что это было?
  
  Какой одаренный смог так взбаламутить океан Силы, что отзвук эха от его вопля донесся на другой конец галактики?
  
  Кто он, этот неизвестный?
  
  Узоры Силы менялись прямо под взглядом потрясенного ситха, сплетаясь в новые и уничтожая старые. Связи менялись, качественно и количественно под действием принятия решения кого-то другого, кого-то, кого он не видел и не мог увидеть, но ощущал всем своим естеством.
  
  Кто ты?
  
  И почему у него такое ощущение, что судьба галактики будет зависеть от того, какое он примет решение в отношении неизвестного?
  
  ***
  
  Оби-Ван летел сквозь пространство, ощущая нарастающие беспокойство и отчаяние.
  
  Что произошло?
  
  Почему обрушились щиты, закрывающие малыша от любого поиска в Силе? Что стало этому причиной?
  
  Надо спешить, враги не дремлют. Сила настойчиво предупреждала, что поисковые партии уже высланы и вскоре начнут поиск. Ему нужно спешить... Рядом пошевелилась Шаак Ти. Тогрута была неумолима. Она не обратила на его возражения никакого внимания, отмахнувшись, как от досаждающего насекомого.
  
  - Я лечу. Точка. Помощь тебе понадобится.
  
  И сейчас они летели на Татуин, пытаясь сохранять спокойствие.
  
  Еще три часа.
  
  ***
  
  Набу.
  
  На приземлившийся маленький потрепанный шатл никто не обратил внимания, а на его пилота - тем более. Неприметный, скучной наружности человек, мелкий торговец, судя по манерам и документам. прибывший отметился, где надо, попытался очаровать (безрезультатно) скептически на него посмотревшую женщину из Таможенной службы, вздохнул, и отправился в ближайшую гостиницу.
  
  Дел у него было невпроворот.
  
  ***
  
  Выковырять из туши включенный сейбер оказалось задачей сложной, но выполнимой. Пришлось аккуратно подрезать мышцы, разворачивая их в стороны, пока не удалось в этом мессиве нащупать кнопку. Вытащив изгвазданную в крови рукоять, Люк покрутил носом, замотал его в ветошь, которой обычно вытирал руки после ремонта, и заткнул полученный сверток за пояс, приступив к осмотру своего первого в жизни материального свидетельства воли Силы и своей удачливости.
  
  Крайт-дракон поражал.
  
  Похожий на нечто среднее между здоровенным комодским вараном и динозавром, покрытый толстой шрурой с вросшей мелкой шешуей, роговыми наростами, с мощными когтями на толстых лапах и зубами, о которых касатка может только мечтать*, он выглядел совершенной машиной смерти.
  
  Многотонная туша возвышалась горой, заставляя подпрыгивать от нетерпения.
  
  - Дядя! Надо что-то решать! Протухнет же!
  
  Оуэн озадаченно почесал в затылке, критически оглядывая привалившее богатство.
  
  - Спидер.
  
  - Хм! Идея!
  
  Дальнейшее вызвало у Люка жизнерадостный смех, заставляя вспомнить, как муравьи тащут в муравейник многократно превосходящий их весом груз. Дядя в темпе смотался за средством передвижения, пока Люк сторожил свою добычу, примериваясь, откуда он начнет сдирать шкуру. Тушу обвязали тросами, прицепили к спидеру и поволокли, а по другому назвать это было нельзя, к дому. Спидер стонал и кряхтел от натуги, на такие перегрузки он был не рассчитан, однако, медленно и упорно счастливый до невменяемости Люк, озабоченный Ларс и дракон, которому уже все было до одного места, продвигались к цели.
  
  У встречавшей их Беру просто отвисла челюсть и отнялся дар речи. Окончательно женщину добил мальчик, налетевший на нее со счастливым воплем.
  
  - Тетя Беру! Ты только глянь, кого я завалил!
  
  В ответ на потрясенный взгляд жены Оуэн только развел руками и кивнул, подтверждая слова раздувшегося от собственного величия ребенка.
  
  - С ума сойти, - обалдело констатировала женщина, когда тушу дотащили таки до дома. - Если ты начал с крайт-дракона, то что же будет дальше?
  
  - Как, что? - удивился Люк, сверкая глазами. - Дальше будет Империя. Надо же оправдывать свое имя и надежды родителей...
  
  В синих глазах промелькнуло что-то хищное.
  
  
  Глава 4. Обстоятельства непреодолимой Силы.
  
  
  Сжимая в руках рычаги управления своим любимым челноком, Вейдер только злобно усмехался, готовясь обрушиться на Набу ангелом, несущим смерть.
  
  Как ни крути, он был, есть и будет Скайуокер. Это его суть, суть Темного Лорда Ситхов. Весь анализ и обдумывание заняли не больше десяти минут, время, которое потребовалось техникам для того, чтобы подготовить корабль.
  
  Не успел его разведчик отправиться на планету, как Вейдер уже мчался на стартовую площадку, провожаемый облегченными взглядами подчиненных, прямо-таки купаясь в волнах чистого, незамутненного счастья: команда предвкушала краткий отдых от своего грозного начальника, едва не попискивая от восторга.
  
  Разведчик как следует все перешерстит в этом на первый взгляд мирном клоповнике, а ему самому необходимо потратить только полчаса своего времени, на то, чтобы своими глазами и всеми своими чувствами удостовериться в том, в чем было твердо уверено все его естество.
  
  Его дитя живо.
  
  Кровь бурлила бешеным гейзером, Сила закручивалась водоворотом, накатывая песчаными бурями Татуина, руки до хруста сжимали рычаги, едва не кроша их на осколки.
  
  Он обрушился на планету смертоносным метеоритом, упав на хорошо знакомую ему посадочную площадку, находящуюся неподалеку от дворца мягко, словно лист, планирующий с дерева.
  
  Выскочившая охрана замерла, когда из черного челнока выпрыгнуло второе лицо Империи. Капитан что-то быстро проговорил в комлинк и спешно выстроил подчиненных в подобие почетного караула, на что Вейдер не обратил ни малейшего внимания.
  
  Грохоча сапогами, он пронесся мимо выпучивших глаза солдат, отмахнувшись от попытавшихся остановить его капитана и нескольких придворных. Поймав не успевшего увернуться пухлого лизоблюда за ворот, он лаконично осведомился.
  
  - Где усыпальница Королевы Амидалы?
  
  По круглому лицу потек пот, мужчина что-то промямлил, Вейдер, теряя остатки и так небольшого терпения, встряхнул его, как куль с рухлядью и прорычал, приблизив маску ближе.
  
  - Где... усыпальница?
  
  Придворный поступил мудро. Он ткнул рукой в направлении подошедшего капитана, потрясенно наблюдающего экзекуцию, прохрипел: "покажите" и отрубился с чувством выполненного долга.
  
  Вейдер брезгливо разжал руку, и повернулся в направлении побледневшего капитана, тут же стартовавшего с места.
  
  Через пять минут он стоял в усыпальнице, молча смотря на тяжелый каменный саркофаг. Витражи рассыпали разноцветные лучи, горели специальные поминальные светильники... Усилием воли отбросив некстати вспыхнувшие воспоминания, он положил руку на саркофаг и сосредоточился.
  
  Сила хлынула внутрь, анализируя то, что находилось под тяжелой каменной плитой, заставляя взвыть от ярости и подступающего бешенства.
  
  Никаких следов ребенка.
  
  Только ее тело.
  
  Отшвырнув столпившихся в дверях придворных, он промчался к шатлу, свечой взмывая в небо. Сила выла и стонала, окутывая челнок черным флером, расцвечивая лежащие перед ним пути и указуя цель. Не успев выйти из шаттла, Вейдер начал отдавать распоряжения.
  
  - Меняем курс.
  
  - Цель?
  
  Вейдер сжал кулаки, скрежеща зубами.
  
  - Татуин, - с ненавистью выдохнул ситх.
  
  ***
  
  Люк смотрел на тушу, возвышавшуюся горой и чувствовал себя идиотом. Самым натуральным, изумительным в своей красе идиотом.
  
  Что это было? Стресс? Гормоны? Приступ безмозглости? Инстинкт охотника?
  
  Мальчик ошалело посмотрел на зажатый в руке нож для свежевания, на дракона, на наслаждающегося зрелищем дядю, который удобно развалился в притащенном легком кресле с чашкой кафа, созерцая мучения ребенка, собирающегося обдирать многократно превосходящую его своими размерами тушу.
  
  - Смелее! - подбодрил племянника Оуэн, салютуя кружкой. - Через неделю, глядишь, закончишь!
  
  - Через месяц... - буркнул Люк, мрачно просверлив тушу взглядом. - А еще вернее - никогда.
  
  - Ммм?
  
  Люк залез на тушу, использовав лапу, как лесенку и уставился вдаль. Взгляд мальчика стал расфокусированным, он словно слушал и видел что-то, недоступное Ларсу. Жуткое ощущение...
  
  - Дядя... есть новости. Плохая, хорошая, ужасная, и просто кошмарная. С какой начать?
  
  Оуэн встал и подошел ближе.
  
  - Что еще случилось?
  
  - Так с какой начать?
  
  - С плохой.
  
  - Хорошо.
  
  Мальчик уселся, выбрав место без торчащих в стороны шипов и посмотрел в лицо дяди усталым взглядом.
  
  - Новость первая. Мое присутствие перестало быть тайной.
  
  - То есть? - удивился мужчина. - Это и так не тайна. О том, что ты у нас живешь, знают многие...
  
  - Это да, - кивнул мальчик. - Но эти многие - не являются одаренными. Понимаешь? Никто из тех, кто знает о моем существовании, исключая Кеноби, не знает, что я - одаренный и сын Энакина Скайуокера.
  И не знают они об этом по одной простой причине - Оби-Ван поставил вокруг меня какие-то щиты, которые не давали меня обнаружить. А когда нас едва не сожрал крайт-дракон, эти щиты слетели, я это хорошо почувствовал, вот так вот.
  
  - М-да! - крякнул мужчина. Его уже даже не удивляло, что пятилетний ребенок рассуждает как взрослый, только так, вяло настораживало. Судя по всему, лимит изумления он уже исчерпал.
  
  - Это была плохая новость. Дальше... Дальше у нас хорошая новость. Судя по всему, я смог позвать отца. Я не знаю, знает ли он, кто его звал, вроде бы он должен был это понять, - Люк сморщился, пытаясь объяснить то, что чувствовал в тот кошмарный момент, когда уже представлял себя переваривающимся в желудке дракона. - Вот... очень надеюсь. Так что, если он понял, то, скорее всего, летит сюда.
  
  
  Оуэн застыл с отвисшей челюстью. Люк буквально видел, как информация переваривается его разумом... медленно, со скрипом, словно зависающий компьютер. Ларс моргнул, встряхнул головой и пришел в себя.
  
  - Не понял? - выдавил Ларс, смотря на племянника квадратными глазами. - Какой отец? Ты о чем вообще? Энакин мертв! Уже несколько лет мертв!
  
  Люк уверенно покачал головой.
  
  - Он жив. Что тебе сказал Кеноби, когда привез меня?
  
  - Что Энакин мертв, его убил Дарт Вейдер, и что он будет охотиться за тобой. Что ты в опасности, а ему больше идти некуда.
  
  - Кеноби не соврал, но и правды не сказал.
  
  Взгляд синих глаз стал тяжелым, что на детском личике смотрелось странно.
  
  - Впрочем, это в его духе... не стоит недооценивать Магистра Ордена Джедаев, рыцаря Оби-Ван Кеноби. Он никогда не был глупцом. Максималистом, а потом фанатиком - да, но глупцом... никогда. Он всегда замечательно играл словами... - Люк странно усмехнулся, вспомнив свои "видения". - Идти ему было куда. Вариантов много... но, как ни странно, он выбрал самый глупый на первый взгляд, и самый лучший на второй. Где самое темное место? Под пламенем свечи. Отец никогда бы по собственной воле не прилетел сюда. Он это место терпеть не может, так что Кеноби ничем не рисковал. Правда, ты его немного обломал, но он и это обратил себе на пользу.
  
  Люк, прищурившись, вновь повернул голову, смотря куда-то вдаль. Глаза расфокусировались, зрачки расширились... он неожиданно вздохнул и обозрел свой насест.
  
  - Открою тебе государственную тайну, дядя. Дарт Вейдер не мог убить Энакина Скайуокера по одной простой причине - ему незачем заканчивать жизнь самоубийством.
  
  - То есть?!
  
  - Энакин Скайуокер и есть Дарт Вейдер.
  
  - Что?..
  
  Ларс замер. Последняя новость его доконала. Мужчина всхлипнул и рассмеялся. Люк понимающе покивал в ответ на истерику и осторожно слез с дракона, направляясь к полуоткрытой пасти. Зубы просто потрясали воображение: здоровенные, острые, немного загнутые... от одного их вида по коже маршировали мурашки с кулак размером.
  
  Пока дядя всхлипывал и утирал трясущимися руками текущие из глаз слезы, Люк подрезал ножом десну, несколькими точными ударами расшатал зуб, а потом принялся с сопением его выковыривать, ухватившись рукой.
  
  После нескольких минут мучений и бесплодных попыток его терпение лопнуло, и мальчик подхватив небольшой молоток, решил проблему.
  
  Неожиданно мальчик пошатнулся, уцепившись за лапу, чтобы не упасть. Глаза вновь уставились в неведомые дали, он смотрел непонятно куда, шевеля губами, словно что-то говорил.
  
  Отсмеявшийся Оуэн вытер слезы, настороженно уставившись на странно ведущего себя Люка, махнув рукой высунувшейся жене. Неожиданно мальчик замер, испуганно вздрогнув.
  
  - Нет, только не это...
  
  - Что случилось, Люк?
  
  - Дядя? - голубые глаза были наполнены ужасом. Он оглядел Ларса с ног до головы, облегченно вздохнул и выдохнул.
  
  - Хвала Силе... - простонал он. - Все хорошо, дядя. Просто, я получил предупреждение и теперь думаю, как выкручиваться.
  
  Мальчик странно посмотрел на Оуэна, помолчал, и неожиданно на что-то решился.
  
  - Но перед этим, я объясню, что в этом кошмарного. Если мой отец был жив, то каким образом я мог оказаться у вас, причем так, что он не знал?
  
  - Похищение... - выдохнул Ларс, бледнея на глазах.
  
  - Как ты думаешь, дядя... в каком он будет настроении, и что он сделает, когда прилетит сюда?
  
  Оуэн позеленел. Перед глазами встали картины уничтоженного стойбища тускенов. Куски тел, вонь паленого мяса, удушающий запах разложения...
  
  - Вот именно, - кивнул Люк, который отлично понял, о чем подумал дядя. - Поэтому, ты сейчас возьмешь все свои накопления, сядешь в спидер вместе с тетей Беру, и отчалишь куда-нибудь. Я не хочу знать, куда. И вернешься ты сюда не раньше, чем через два дня. Понятно?
  
  - Но... - Оуэн осекся. - Как же ты? Собирайся немедленно! Быстро! Мы...
  
  - Дядя, - твердо посмотрел на него племянник. - Нет никаких "мы". Если вы будете в пределах видимости, вас убьют. Понятно? Вы сможете остаться в живых только оставив меня в одиночестве. Уходите, немедленно. Я не хочу потерять тех, кто заменил мне отца и мать и подарил радость от наличия семьи.
  
  Минуту Ларс просто смотрел на своего племянника, не зная, что сказать. Малыш прикрыл глаза и покачал головой.
  
  - У тебя есть полчаса. Время пошло.
  
  - Беру!!! - взревел Ларс, влетая в дом. - Собирайся! Немедленно!
  
  Люцифер повернулся в сторону пустыни, всматриваясь в даль. Чувствовал он себя странно.
  
  - Значит, вот как это проявляется, да? - риторический вопрос повис в воздухе. - Странное чувство... Я не вижу картинки четко, так, размыто и в общем, но знаю, что надо делать. Забавно... Всего два часа, а меня уже обложили со всех сторон. Впрочем... спасибо. Значит, если я правильно понял, Кеноби и отец уже летят. И отец будет первым... Превосходно. Надеюсь, он меня найдет. Впрочем, если Кеноби успеет первым, я тоже буду не в обиде. Удрать или сделать гадость я всегда успею.
  
  Оуэн промчался по дому, скидывая в маленькую сумку карточки с кредитами, пару вещей и документы. Беру успела только взять накидку и смену белья, свалить в пакет немного готовой еды, как муж затолкал все в сумку, подхватил ее за руку, и выволок из дома.
  
  Люк их уже ждал. Он крепко обнялся с родными, поцеловал тетю в щеку и толкнул их к спидеру.
  
  - Быстрее. Позже я вас навещу.
  
  - Обещаешь? - всхлипнула Беру. Женщине было страшно. Сначала эти приступы, потом муж с племянником едва не попали в пасть к крайт-дракону, каким-то поистине чудесным способом оставшись в живых, потом Оуэн, ничего не объяснив толком, начал спешные сборы... От всего этого голова шла кругом.
  
  - Обещаю, - серьезно посмотрел на нее ребенок. - Идите. Вы мне дороги, я не хочу вас хоронить. По крайней мере, так рано. Мы еще встретимся. И не один раз. Дядя... очистишь голову дракона и его когти? Это мой первый трофей...
  
  Оуэн кивнул, затолкал жену в спидер, махнул рукой и нажал на кнопки. Люк грустно усмехнулся, смотря, как оседает песок, поднятый стартовавшим транспортом.
  
  - Видишь ли, дядя, все не так просто. Если Кеноби ваша смерть не выгодна, сейчас, по крайней мере, то вот позже... нужно учитывать его тягу к неожиданным для джедая комбинациям. Мать ведь он подставил, причем, так красиво, что и ситх позавидует. А вот Вейдер вас уничтожит. За то, что вы были рядом со мной, а он - нет. За то, что я любил вас, а не его. За то, что меня растили вы, а не он. За то, что он не успел... Темные Лорды очень ревнивы, я это по себе знаю, а уж стресс они снимают и вовсе очень своеобразно. Его подчиненных мне не жаль, всех он не передушит, да и платят им именно за риск, а вы просто мирные обыватели, хотя... я не могу не восхищаться твоей силой духа, Оуэн. Воспитывать сына Скайуокера, помня о той краткой встрече, помня о его характере... Ты настоящий мужик. Так что, сейчас с отцом тебе встречаться нельзя. Ваши весовые категории несопоставимы. Может быть, он потом самую малость и пожалеет, что так поступил, а может и нет. И второе вернее. Мне еще долго придется вправлять ему мозги. Ну а про остальных и говорить нечего. Вы - средство шантажа, угроза и помеха, а так же ненужный балласт. Вас убьют... а я не люблю, когда кто-то портит мою собственность.
  
  Включив сейбер, Люк подошел к туше, примериваясь, и принялся кромсать его на куски, для начала отрубив голову и с неимоверным трудом оттащив ее на шаг от остальной туши.
  
  Все-таки, сейбер был восхитителен. Он проходил сквозь плоть, как горячий нож сквозь масло, с неимоверной легкостью, заставляя морщиться от запаха паленого. Люк отрубал маленькие кусочки и отшвыривал их в сторону, добираясь до желудка, где находилось то, что заставило его на какое-то время сойти с ума, вынудив волочь тушу ближе к ферме, хотя в этом не было необходимости, разделать дракона он мог и там, где убил.
  
  Вырезав здоровенную дыру, из которой хлынули внутренности, Люк гадливо скривился, но подошел ближе и принялся копаться в желудке, вооружившись ножом, все больше стервенея с каждой секундой.
  
  Солнца жарили, кровь, мясо и кишки воняли, от этого удушающего аромата желудок пытался вылезти наружу, заставляя сглатывать тягучую слюну, таинственная цель манила, словно песни сирен - Одиссея, Люк зарычал, теряя контроль и закопавшись внутрь практически с головой.
  
  Было тяжело, но он просто взбесился, кромсая желудок дракона и чувствуя, что все ближе и ближе к цели. Неожиданно рука натолкнулась на что-то твердое и округлое и мальчик оскалился, вырывая это из упругой слизи.
  
  На ладони лежал шарик размером с крупный мандарин, окровавленный, покрытый какой-то коркой, но для него он был самым нужным и желанным во всем мире. Оторваться было невозможно. Люк с трудом стряхнул с себя наваждение и брезгливо скривился.
  
  Он был весь в крови, слизи и еще непонятно в чем, но выглядело это непонятное ужасно, а уж воняло как...
  
  - Так... надо привести себя в порядок. Папа скоро будет, если я правильно понял. Надо встретить его в нормальном виде, чистеньким, а не как маньяк, дорвавшийся до жертвы.
  
  Пройдя в дом, Люк промчался в освежитель, засунув в очиститель жемчужину, с которой он успел ободрать немного корку. Переодевшись, мальчик принялся собирать сумку. Несколько рубах и штанов, белье, бытовые мелочи, любимая игрушка. Дека. В кармашек на поясе - жемчужина. На голень - прикрепить загодя сделанные ножны с ножом. Сила - Силой, сейбер - сейбером, а иметь при себе "последний довод" и крайне неприятный сюрприз... самое оно. Одаренные - высокомерны. За что и расплачиваются очень часто. А у него первым оружием стали именно ножи, за прошедший год он немного восстановил навыки, но запускать тренировки нельзя. Тем более, такого от ребенка никто ожидать не будет... чем он и воспользуется. Если Кеноби решит качать права, у Люка найдется, чем его поразить.
  
  Конечно, самонадеянно думать, что он такой уж весь из себя крутой, но надо же хоть как-то себя держать в руках, а то от мыслей о скором появлении Вейдера у него мандраж начинается.
  
  Как он отнесся к тому, что у него есть сын? И знает ли Вейдер вообще, что он именно сын, а не дочь, например? Вроде, в каноне не знал, Падме не делала сканирование, решив устроить сюрприз и себе и мужу. Они, вроде, спорили, кто родится, мальчик или девочка...
  
  - Давай, папа! Жми! Я тебя заждался!
  
  На нервной почве проснулся дикий голод. В животе заурчало, и Люк, не выдержав, полез в холодильник, где лежала очередная ящерица, пойманная им накануне. Жуя, он размышлял о том, что все-таки правильно поступил, отправив дядю с тетей в город, подальше. Было четкое ощущение того, что если Ларсы останутся здесь, вместе с ним, то ничем хорошим это не кончится. Была полная уверенность в их гибели, но вот от чьих рук, совершенно непонятно. Вейдер? Кеноби? Кто-то третий?
  
  А так, у них был шанс. Конечно, он не уверен в этом на все "сто", но терять родных не хотелось.
  
  ***
  
  Обычно путь от Набу до Татуина занимал шесть часов.
  
  Недопустимо долго, на взгляд Дарта Вейдера, Темного Лорда Ситхов. Команда едва не выпрыгивала из кожи вон, пытаясь делать две вещи одновременно: исполнять свои прямые обязанности и не раздражать начальство.
  
  Никто ничего не знал толком, но результат полета на Набу был виден всем. И так не отличающийся легкостью характера Лорд вернулся взвинченным и злобным, как неизвестно кто. Отдав приказ о смене курса, он лично его проложил, заставив навигаторов переглянуться.
  
  Лорд сделал это так, словно этот путь был для него привычен и хорошо знаком. Новый курс стал короче на целых два часа, что все равно раздражало Вейдера. Ему хотелось быть там сейчас, немедленно! Там его дитя... Его. Ребенок.
  
  Его сын.
  
  Вейдер был абсолютно уверен, что именно сын. Он тогда спорил с Падме, гадая, но теперь он просто знал, что она родила мальчика. Прикасаясь к груди, там, где где-то глубоко внутри дрожала тончайшая, слабая ниточка связи, он смутно ощущал кого-то маленького, хрупкого и, в то же время, сильного, Вейдеру казалось, что он практически видит светлые волосы и голубые глаза. Или он просто хотел это видеть?
  
  Постояв некоторое время на мостике, Лорд не выдержал, и ушел в свои покои. Нервы звенели, как натянутые струны. Чем больше он размышлял о всей этой ситуации, тем больше приходил в ярость.
  
  Личность того, кто все это устроил, для Вейдера тайной не являлась. Оби-Ван Кеноби, собственной лживой персоной. Только он находился тогда на Мустафаре, только он мог забрать Падме, ведь мастер сказал ему, что когда он прилетел, ни его жены, ни яхты не было. Значит? Значит, Падме тогда была еще жива. Она прожила достаточно, чтобы родить ребенка, но недостаточно, чтобы отдать его родне. Впрочем, все это разузнает разведка...
  
  Руки в перчатках сжались, заставляя задребезжать стоящую на столе статуэтку из черного хрусталя. Покосившись на нее, Вейдер шумно выдохнул и рухнул в кресло. Мысли скакали бешеными вомп-крысами, на которых он охотился в детстве.
  
  Значит, она была жива... И у него есть сын. Предстоящая встреча нервировала и повергала в растерянность. Как его встретят? Знает ли малыш о том, кто его отец? Скорее всего, нет. Незачем Кеноби рассказывать ребенку такое. Совершенно незачем. Скорее всего, наврал с три короба, сволочь.
  
  Ничего... он найдет своего сына. Чего бы это ни стоило...
  
  Неожиданно по связи потекло нарастающее беспокойство. Вейдер вскочил, прижав руку к солнечному сплетению. Что-то происходит... что-то нехорошее.
  
  Злобно рыкнув, Вейдер закрыл глаза, автоматически начиная отсчет вдохов и выдохов. Простейшее упражнение, которое всегда ему помогало. Двери закрылись, отрезая медитационную камеру от внешнего мира, дыхание успокоилось, истончилось... разум открылся Силе.
  
  Океан энергии был беспокоен. Вейдер видел закручивающиеся воронки возмущений, возникающие и исчезающие, потоки то и дело меняли свои пути, сливаясь или разделяясь.
  
  Нестабильность.
  
  Словно произошло что-то, чего произойти не должно было в принципе, и это меняло весь расклад. Вейдер осторожно прикоснулся пальцем к нити связи, протянутой вперед, туда, где находился Татуин. Во мраке космоса сияла звезда Силы. Небольшая, но такая яркая!
  
  Ее свет дрожал от нетерпения и беспокойства, Вейдер попытался послать волну одобрения, в попытке успокоить малыша. Их связь такая слабая! Если бы он присутствовал при родах, взял сына на руки после его рождения, если бы он рос на его глазах... слишком много "если", которые так и не стали реальностью.
  
  Впрочем, это неважно. Наверстает. Сейчас главное успокоить сына, дать ему знать, что он больше не один, что теперь есть, кому о нем позаботиться, что есть тот, кто защитит его от враждебного мира.
  
  Звезда засияла более ровным светом, успокаиваясь... неожиданно она вспыхнула ужасом и... погасла.
  
  Еще одну долгую, неимоверно долгую секунду Вейдер потрясенно смотрел туда, где находился отпечаток присутствия его сына в Силе, а затем двери камеры вылетели наружу, не выдержав напора ярости Темного Лорда.
  
  - НЕТ!
  
  Стены дрожали, кресло оплавилось, перекручиваясь странной конструкцией, Вейдер взревел, задыхаясь от неистового гнева, застилающего глаза кровавой пеленой. Удар кулаком оставил в металле вмятину, от которой в стороны разошлись трещины.
  
  Захрипев, мужчина неимоверным усилием воли сжал разбушевавшиеся инстинкты в кулак, очищая разум и беря чувства под контроль.
  
  Вдох-выдох...
  
  Вдох-выдох...
  
  Вдох-выдох...
  
  Океан Силы вновь раскинулся перед ним, взбаламученный, идущий волнами, Вейдер направил все свое внимание в точку, где раньше сиял его сын, до предела взвинчивая себя, рассекая клинком разума потоки в поисках потерянного.
  
  Неожиданно он словно наткнулся на темную завесу, растекшуюся под напором его ярости.
  
  Кто-то неизвестный скрыл присутствие его ребенка в Силе.
  
  Кто-то сильный, очень сильный, хорошо обученный и не чурающийся Тьмы.
  
  Кто-то.
  
  Кто?
  
  - Кто бы ты ни был... - ярость Темного Лорда выжигала послание в Силе, заставляя дрожать энергию под его напором, - я тебя найду.
  
  ***
  
  Кеноби и Шаак Ти уже подлетали к планете, когда присутствие малыша перестало ощущаться. Магистры переглянулись.
  
  - Вейдер?
  
  - Не думаю, - тогрута покачала головой. - Кто-то другой.
  
  Неожиданно щиты, скрывавшие их, затрещали, едва не разлетаясь под напором чужого внимания. Тьма раскрыла свои глаза, обшаривая пространство, яростная, жестокая, жаждущая крови и смертей.
  
  Кто бы ты ни был...
  
  До магистров долетело эхо послания, заставляя спешно укреплять щиты, сцепив зубы и чувствуя, как по лбу катится пот от усилий.
  
  Я тебя найду...
  
  Кеноби вытер вспотевший лоб трясущейся рукой, с трудом повернувшись к потрясенной Шаак Ти.
  
  - А вот это был Вейдер.
  
  - Он знает, - обреченно констатировала тогрута. - Он почувствовал свою кровь.
  
  - Что будем делать?
  
  - Искать. Не думаю, что похититель остался на Татуине. Слишком рискованно.
  
  Присутствие Тьмы стало нестерпимым. Кеноби ощущал себя так, словно ему на кожу высыпали мешок огненных трутней, которые принялись бегать, обжигая прикосновениями ядовитых лапок. Шаак Ти размеренно задышала, сложив руки в мудру "спокойствие".
  
  Уводящий корабль в гипер Кеноби успел заметить, как небеса раскололись, выпуская из себя звездный разрушитель.
  
  ***
  
  Йода задумчиво покачал головой, сморщившись и повесив голову. Острые уши поникли, морщины стали глубже. Гранд-магистр Ордена Джедаев, Учитель Учителей был в смятении.
  
  План, столь ясно увиденный и рассчитанный им годы назад, ведущий к победе Света и поражению Тьмы... прекрасный, четкий план рухнул, не выдержав напора реальности.
  
  Первые признаки того, что что-то идет не так, магистр увидел год назад. Нечто неопределенное, присутствие кого-то странного, необнаружимого изменили сплетенные тщательным планированием потоки, частично исказив их, а парочку даже оборвав. Это был первый звоночек... но Кеноби смог поправить немного ситуацию, совершив одно из ключевых действий. План вернулся практически в нужные рамки, как жизнь нанесла новый удар.
  
  Сила словно смеялась над планами старого мастера, создав ситуацию, при которой Падший узнал о том, что его дитя живо.
  
  Этот дикий крик о помощи, плач испуганного ребенка достиг своего адресата. Итог ужасен: теперь стоящий во тьме знает о том, что у него забрали его плоть и кровь... Сила бурлила от его гнева и ярости, заставляя дрожать слабых и готовиться к битве сильных.
  
  Но, словно этого мало, подоспела новая напасть. Не успело затихнуть эхо от крика ребенка, как его присутствие погасло. Сила полностью оборвала несколько крупных потоков, совершенно четких, мощных и определенных, руша старое плетение и полностью перекраивая уже предначертанное.
  
  Некто, кто совсем не должен был даже близко приближаться к Татуину, некто, кто должен был идти по совершенно другой дороге, глядя в противоположную сторону, этот самый некто скрыл надежду Ордена на восстановление равновесия.
  
  Йода покачал головой, и сгорбясь, поковылял в хижину. Груз прожитых лет придавил его горным хребтом, обрушившимся на старые плечи. Он чувствовал себя полной развалиной, устало смотрящей на закат солнца, рассыпающейся на части и понимающей, что его усилия уже ничего не изменят.
  
  Сила словно смеялась над ним, показав путь к спасению и затем резко убрав привлекательную картинку, обнажая всю неприглядность будущего в его кровавой красе.
  
  Падший зальет галактику кровью в поисках своего сына. Единственный шанс исправить ситуацию - найти его первыми.
  
  Йода вздохнул, присаживаясь на камень. Он так устал...
  
  Сумерки опускались невесомым покрывалом, укутывая старого мастера своими складками, но покоя так и не было.
  
  ****
  
  Когда Главнокомандующий вышел на мостик, офицеры замерли. Было полное ощущение того, что к ним вышла Смерть, нацепив на себя по непонятной причине доспехи ситха. Одаренных среди экипажа не было, но это не мешало людям ощущать все свое ничтожество перед этой ужасающей мощью, которую Вейдер не счел нужным скрывать в этот раз, хотя обычно он подчиненных щадил.
  
  - Милорд, - рефлекторно сглотнул адъютант, побледневший до синевы. - Мы прибыли.
  
  - Я знаю.
  
  Спокойный голос ситха заставил трястись присутствующих еще сильнее.
  
  - Челнок готов?
  
  - Да, милорд.
  
  - Хорошо. Я отправляюсь на Татуин. Со мной - разведывательная группа. Командир - Аррзав Такер. Выполнять.
  
  - Есть, сэр!
  
  Адъютант спешно отдал распоряжения, глядя в спину отвернувшегося Вейдера.
  
  Ситх размеренным шагом направился прочь, унося с собой ужас, окутывающий его прозрачным облаком. Все молчали, дожидаясь отлета Главнокомандующего, и только когда челнок отлетел, все облегченно расслабились.
  
  - Что это было? - просипел адъютант, утирая лицо и шею белоснежным платком. Молчание стало ему ответом.
  
  ***
  
  Когда-то Энакин Скайуокер принял решение никогда не возвращаться туда, где родился. Татуин не вызывал у него никаких теплых чувств, только ненависть, ярость и боль. Он не хотел вновь попасть туда, где был рабом.
  
  И вот теперь он добровольно возвращается на Татуин, который вновь принес ему боль и гнев.
  
  Сила вела его, четко указывая путь. Когда Вейдер вышел из шаттла и оглянулся вокруг, то даже не удивился, узнав место, которое долго снилось ему когда-то в кошмарах. Ферма Ларсов...
  
  Ситх хмыкнув, покачал головой. Ну конечно, же... Кеноби так предсказуем... и так непредсказуем. Впрочем, одна деталь портила весь пейзаж, придавая ему крайне нереальный вид.
  
  Крайт-дракон.
  
  Огромная туша валялась неподалеку от дома, страшная, начавшая разлагаться под жаром палящих солнц Татуина. Вейдер, недоумевая, подошел ближе, рассматривая ее подробнее. Чем больше он замечал различные детали, тем больше приходил в недоумение.
  
  Все раны были нанесены сейбером. Световой меч наносит очень характерные раны, которые невозможно спутать с чем-то другим... Голова была отрублена и оттащена примерно на шаг, причем, небольшой, челюсти разворочены, словно животное пыталось съесть меч и закономерно подавилось, о чем красноречиво свидетельствовала превращенная в фарш шея. Бок напоминал о жертвах Гривуса - сплошные ошметки, разбросанные вокруг. Некто хорошо потрудился, сначала вырезав его по частям, а после покромсав оставшееся ножом, уж это было четко видно. Причина была ясна - этот самый некто пытался добраться до жемчужины, которые часто встречались в желудках драконов.
  
  И, судя по всему, добрался, недаром желудок практически наизнанку вывернут и распотрошен.
  
  Разведчики рассредоточились по округе, едва не просеивая песок сквозь частое сито. Если есть хоть какие-то зацепки, они их найдут. В этой группе самые опытные, преданные лично ему, не боящиеся никого и ничего.
  
  Пожав плечами, Вейдер вошел в дом, начиная его осматривать. Спешить, как ни странно, было некуда. Сила настойчиво стучалась в виски, сигнализируя, что эта задержка крайне важна. Его словно тянуло по определенному маршруту, четко, настойчиво, уверенно.
  
  Вейдер прошелся по помещениям и, толкнув очередную дверь, замер.
  
  Небольшая комната, маленькая кровать, сразу видно, вся мебель рассчитана на ребенка. Голые стены и потолок, небольшой коврик из джарруша, шкаф. И одно-единственное голоизображение в простенькой рамке, стоящее на столике.
  
  Он осторожно взял его в руки, рассматривая.
  
  Маленький мальчик, светловолосый, с невероятно синими глазами, в простой одежде, держал в руках торт с четырьмя свечами и радостно улыбался, счастливой, солнечной улыбкой, готовясь их задуть. На торте глаза Вейдера различили надпись: "С Днем рождения, Люк!".
  
  - Люк...
  
  Руки осторожно поставили рамку на стол, сжавшись до хруста.
  
  Люк. Теперь он знает, как зовут его сына. И знает, как он выглядит.
  
  Его сын - его маленькая копия, от Падме только пара мелочей: немного другой разрез глаз, чуть более пухлые губы. А в остальном... его высокие скулы, его светлые волосы, пока что еще прямые, но скоро они начнут виться, его золотистая кожа, вечный загар от солнц Татуина, его ямочка на подбородке. И его синие, невероятно синие глаза, которыми так когда-то восхищалась Падме.
  
  Резко выдохнув, ситх прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Нельзя поддаваться сейчас гневу, нельзя. Он может что-то упустить. Именно в этот момент он понял, наконец, насколько важен контроль, о котором ему говорил Мастер.
  
  Подхватив рамку, Вейдер вышел из дома и принялся отдавать распоряжения по комлинку. Он вывернет эту планету наизнанку и утопит ее в крови, но найдет своего сына. И тогда тем, кто его похитил, не поздоровится. Похитители будут умолять его о быстрой и безболезненной смерти.
  
  Будут.
  
  Или он не Вейдер, Темный Лорд Ситхов.
  
  ***
  
  Палпатин напряженно вглядывался в потоки Силы, пытаясь понять, что произошло. Гнев и ярость ученика донеслись до него обжигающим потоком, так же, как и его намерения. Что-то произошло.
  
  Старый ситх всматривался в изменяющийся на глазах узор, озадаченно хмурясь. Еще недавно твердые, устоявшиеся связи рвались, заключались новые, все менялось просто на глазах. И произошло все это после того, как он уловил крик этого неизвестного пока одаренного.
  
  - Соедините меня с Лордом Вейдером. Немедленно.
  
  ***
  
  Небольшая, но очень быстрая яхта мчалась сквозь гиперпространство, унося в себе невероятно ценное содержимое. Сидящий на месте пилота высокий татуированный мужчина покачал головой. Разве мог он надеяться на такой подарок Силы?
  
  Стоящая рядом на специальной подставке небольшая, тяжелая даже на вид пирамидка из какого-то металла, покрытого странными символами, замерцала. Рядом с креслом появилась четкая фигура, состоящая из голубого света.
  
  - Мастер. Ваше распоряжение выполнено.
  
  - Хорошо. Покажи мне его.
  
  Мужчина встал, взял в руку пирамидку и прошел дальше, к дивану, на котором без сознания лежал маленький мальчик. Рядом на полу лежала небольшая сумка.
  
  - Поставь голокрон здесь. Можешь идти.
  
  Мужчина вернулся в пилотское кресло, погрузившись в расчет пути, а призрак слегка наклонился над ребенком, поводя над ним прозрачной рукой.
  
  - Ты прекрасен... - прошелестел странный, бесплотный голос. - Мой будущий аппрентис... Тот, кто поднимет Орден из руин...
  
  Призрак выпрямился, бросив на пилота странный взгляд, в котором смешались пренебрежение и недовольство, потом снова повернулся к ребенку.
  
  - Да. Ты определенно гораздо лучше него.
  
  
  
  Глава 5. Вся (бес)конечность Вселенной...
  
  
  Забавно... это было действительно забавно. Стоило окочуриться в одном мире, возродиться в другом, чтобы понять, что у Вселенной - прекрасное чувство юмора. Ее собственное. Недоступное для других... шутки для своих, так сказать.
  
  Стоило умереть и вновь родиться, чтобы понять, насколько гениален был Энштейн, когда сказал: "Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчёт Вселенной я не вполне уверен".
  
  Да, необходимо было переродиться, чтобы осознать эту сакраментальню истину во всей ее красе, и удостовериться, что относится она не только к людям.
  
  Остальные расы ей тоже подвержены. И ситхи в том числе.
  
  ***
  
  Люк подпрыгивал от нетерпения, едва не приплясывая на раскаленном песке. Отец был уже близко. Мальчик чувствовал его, это было совершенно ясно и четко - скоро, еще максимум полчаса, и они увидятся.
  
  Странное ощущение... невероятное. Ему было под сорок, когда он умер, но сейчас он ощущал себя пятилетним мальчишкой, ожидающим встречи с тем, кого он никогда не видел, но о ком мечтал все эти годы... со своим родителем. Сознание взрослого, поврежденное и покореженное перерождением телесным и духовным причудливо сплелось с инстинктами, присущими большинству разумных и всем неразумным созданиям.
  
  Желание защиты кровными родственниками, желание безопасности, покоя и любви, жажда быть членом пусть маленькой, но своей стаи. Почувствовав на краткий, даже кратчайший миг общность с кем-то другим, таким же, как он, инстинкты едва не погрузили и так расшатанную сначала нападением, потом исчезновением щитов и восстановлением связи с Силой, а затем и откликом на свой призыв о помощи психику в долгий ступор.
  
  Это было невероятно.
  
  Сейчас, отойдя от горячки, вызванной потребностью достать жемчужину, Люк мог смело себе признаться, что именно о таком он мечтал все свои жизни. Что прошлую, что нынешнюю.
  
  Он смог прикоснуться к Вейдеру всего-лишь на милисекунду, но этого хватило для взращивания твердой убежденности - это его отец. Его. Только его и ничей больше.
  
  Его отец.
  
  Чудовищная мощь, сила и жестокость, при этом - странная мягкость по отношению к избранным разумным, недюжинный ум. Как он смог это осознать, Люк и сам не понимал, но впечатление у него сложилось именно такое.
  
  И теперь он мерил беспокойными шагами песок, поглядывая на небо, и нервничал все сильнее. Что-то беспокоило. Странное, смутное ощущение на грани восприятия, беспокойство и раздражение.
  
  Он чувствовал себя стоящим в бассейне, наполненном водой, неожиданно пошедшей волнами по неизвестной причине. Если закрыть глаза, то воду ты не видишь, но волнение чувствуешь...
  
  Люк рефлекторно закрутил головой, но никто не выпрыгивал из песка, не мчался через барханы с дикими криками, не потрясал оружием.
  
  - Неужели ужасная новость все-таки припрется в гости? - тоскливо пробормотал мальчик, вцепившись в сумку. Там, на дне, замотанный в тряпки, лежал сейбер. Даже прикосновения к нему через много слоев ткани приносили облегчение и уверенность.
  
  Ощущение опасности нарастало, медленно, но верно, Люк терял остатки терпения, ничего не происходило. Он уже почти убедил себя, что ему все просто мерещится с непривычки и от скудости знаний, когда неожиданно ощутил пришедшую издалека еле ощутимую волну одобрения и утешения.
  
  Люк вздрогнул, обалдело вылупившись в пространство и рефлекторно прижимая руки к груди.
  
  - Обалдеть... - выдохнул он.
  
  Неожиданно за спиной скрипнул песок и Люк подпрыгнул, как ужаленный, разворачиваясь, и с ужасом осознавая, что та ужасная или кошмарная новость, которыми он пугал дядю, обрели плоть и кровь.
  
  Перед ним стоял здоровенный татуированный мужик в странном костюме с элементами брони, телосложением похожий на Терминатора, не обремененный интеллектом, судя по жуткой роже, и с самыми нехорошими намерениями на счет Люка, если судить по той невероятно довольной ухмылке, которая по этой самой роже расползалась.
  
  Но пугало до колик даже не это, и не сейбер, висящий на поясе, и даже не висящая рядом непонятная штуковина размером с крупный апельсин из металла, покрытого странными символами, при взгляде на которые у мальчика начали болеть и слезиться глаза.
  
  Пугало другое.
  
  Люк его не чувствовал.
  
  Совершенно.
  
  Он слабо ощущал все вокруг, но только не стоящего перед ним человека, словно его не было, или это была галлюцинация.
  
  Ничего.
  
  Мужчина оскалился, окинул ребенка довольным взглядом покупателя, откопавшего на помойке бесценное сокровище, доставшееся ему даром, и коротко ударил попытавшегося дать деру Люка пальцами правой руки в шею.
  
  И мир померк.
  
  ***
  
  Как только перед ним сформировалась фигура Императора, Вейдер встал на одно колено, склоняя голову.
  
  - Встань, Лорд Вейдер.
  
  - Мастер.
  
  - Рассказывай.
  
  Вейдер выпрямился и замер, слегка наклонив голову к одному плечу. Палпатин молчал, испытующе смотря на своего ученика. По связи, соединяющей их, до императора доносились отзвуки волнения и все больше крепнущей решимости, и все это на фоне слегка притушенных ярости, злобы и гнева.
  
  Казалось, пламя Мусафара готовится вырваться из тела того, кого оно несколько лет назад едва не сожгло дотла. Решимость окрепла окончательно и Вейдер резко хрустнул пальцами протезов. Ощущение грядущего извержения вулкана усилилось.
  
  - Мастер. Как и когда именно Вы узнали, что Падме мертва?
  
  ***
  
  Люк злобно смотрел на своего похитителя, прижимая к себе сумку. Только успокаивающее тепло от сейбера не давало сорваться и дать выход затмевающей глаза ярости. Стискивая и жмакая руками сумку мальчик пытался хоть как-то очистить разум, понимая, что все его попытки напасть или удрать бессмысленны. Сидящий в кресле и потягивающий каф громила превосходил его весом раз в десять, об остальном и говорить не приходиться... С корабля, а то, что они летят в космосе, было понятно сразу, тем более не сбежать! Но понимание-пониманием, а жажда крови никуда не уходила, только разрасталась.
  
  Татуированный скот только нагло лыбился, показывая крепкие белые зубы, и шумно хлебал ароматный напиток, совершенно не воспринимая едва не рычащего мальчика, сжавшегося на диване, как угрозу. Допив каф, мужчина встал, похмыкал и ткнул пальцем на столик рядом с диваном.
  
  - Поешь. Потом с тобой поговорят.
  
  И, равнодушно отвернувшись, пошел к пилотскому креслу. Люк проводил его подозрительным взглядом, прижимая к себе свои сокровища, а потом резко зажмурился, старательно вдыхая и выдыхая, пытаясь хоть как-то успокоиться.
  
  Постепенно дыхание стало ровным, волна бешенства схлынула, позволив разуму начать осмысливать произошедшее.
  
  Люк пододвинулся к столику, осмотрел подозрительными глазами лежащий на нем пакет стандартного сухпайка, распространенного почти по всей галактике, бесвкусного, но питательного, и чашку воды. Осторожно понюхав воду, он на пробу окунул палец в кружку и осторожно облизал, прислушиваясь к ощущениям.
  
  Вроде, вода.
  
  Пакет был запечатанным, в животе неожиданно громко заурчало, заставив скрипнуть зубами. Дома он очень плотно поел, значит... летят они уже достаточно долго для того, чтобы желудок переварил все, в него попавшее. И это плохо.
  
  Учитывая, что они в космосе и неизвестное количество прошедшего времени, кто его знает, куда они могли улететь. Хотя... для Силы ведь нет расстояний... вроде бы. Если он правильно помнил, в фильмах Вейдер с Люком чувствовали присутствие друг друга даже находясь на разных концах галактики, или на половине этого расстояния, это уж точно.
  
  Да он сам смог ведь позвать отца! Значит, и сейчас позовет! Надо только сосредоточиться, позвать, дождаться прилета Вейдера и с удовольствием пронаблюдать вразумление различных уродов, похищающих детей, злобным ситхом, и не просто ситхом, а Темным Лордом Ситхов!
  
  Повеселев, Люк воровато вытянул шею, разглядывая ушедшего в пилотирование похитителя, радостно улыбнулся и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.
  
  И... ничего.
  
  Попытка. Еще попытка. Еще.
  
  Ничего. Пустота. Странная пустота.
  
  Люк открыл глаза, отодвинул от себя сумку, с трудом разжав сведенные судорогой пальцы, взял пакет, распечатал и принялся механически жевать, запивая никакое содержимое водой.
  
  Он совершенно не чувствовал Силу. Совсем. Конечно, прошло не более суток, как понял, что это вообще такое, но уж понять разницу между "Оно есть, это странное ощущение" и "Караул! Его нет!" он в состоянии.
  
  Сжевав паек, Люк снова вцепился в сумку, пытаясь не поддаваться панике и отчаянию.
  
  Связь с Силой блокирована. Это совершенно точно. Остается только понять, каким именно образом. Поправив штанину и проверив наличие спрятанного на голени ножа (есть!), мальчик сел ровнее, начиная рассматривать обстановку в поисках подсказок.
  
  Что он знает о блокировке Силы? Вроде, есть места, где этой самой Силы нет вообще. Затем, некоторые умельцы могут прятать свое в ней присутствие и прятать других, тот же Кеноби это прекрасно делал. Кеноби здесь нет, этот вариант отпадает. Может, это похититель постарался?
  
  С сомнением покосившись в сторону импровизированной рубки, Люк неопределенно покачал головой. Почему-то в это не верилось.
  
  Что еще? Вроде, есть странные волосатые ящерицы - иссаламири, которые являются естественными генераторами помех, так сказать. Хммм... Столик, два кресла, диван, на котором он сидит, еще один маленький столик, дверца, еще одна, похоже на кладовую, что-ли, ящик... полка, на которой стоят пирамидка и шар на подставке, приборная панель, кресло, в кресле мужик.
  
  Ящериц нет.
  
  Отпадает.
  
  А это что такое?
  
  Глаза, как приклееные, не могли оторваться от полки с непонятными фиговинами на ней.
  
  Пирамидка.
  
  Небольшая, навскидку - сантиметров десять-двенадцать в высоту. Черно-золотая. Кажущаяся странно тяжелой на вид. Металл и... камень? Вполне вероятно. Или часть поверхности зачернили. Странные символы, вызвавшие зуд в глазах.
  
  Что-то заворочалось в памяти при ее виде. Что-то он такое когда-то видел... или читал? Читал. Это точно. И картинка была с чем-то похожим.
  
  Воспоминания не спешили приходить, и Люк перевел взгляд на шар на подставке. Блестящий, серебристого цвета, словно не до конца разделенный на дольки апельсин и такого же размера. В верхней части лепестки гладкие, ниже - покрыты все теми же странными символами, от которых болят и слезятся глаза. Изнутри сияет алым светом, пульсирующим, словно он всключен и работает.
  
  Ух ты... работает.
  
  Интересно, а можно сделать что-то, что отключает-выключает Силу в определеном месте или на каком-то расстоянии?
  
  Люк уже почти приготовился слезть и попытаться добраться до подозрительного шарика, как вдруг до него дошло. Он потрясенно замер, уставившись на пирамидку. Перед глазами пробегали строчки из той самой статьи о вселенной Звездных Войн, которую он когда-то прочитал, пытаясь хоть как-то разобраться в царящих там реалиях.
  
  Ситхский голокрон.
  
  Голокрон. Вот как это называется.
  
  И там может быть чей-то дух. Или не дух? Слепок памяти или знания... в общем, что-то. Или кто-то. Тогда почему не вылезает наружу?
  
  Мальчик неосознанно вжался в спинку дивана, прижимая к себе сумку. Все еще хуже, чем он думал. Ситхский голокрон. Значит... он покосился в сторону что-то напевающего под нос мужчины, чьи руки порхали над приборами. Не похож он на ситха. На наемника, это да. А на ситха... или это маскировка такая?
  
  Корабль странно задрожал. Что такое? Они прилетели? Куда?
  
  Люк едва не скулил от напряжения и накатывающей истерики. Неопределенность ситуации просто убивала.
  
  Толчок, корабль вздрогнул, гул двигателей стих.
  
  Они прилетели.
  
  Громила встал, довольно потянулся, поиграв впечатляющими мускулами, после чего весело гаркнул.
  
  - Подъем, парень! Мы прилетели! Добро пожаловать в твой новый дом!
  
  - Новый? - процедил Люк сквозь зубы, напружинившись. - Меня и старый вполне устраивал! Верни, откуда взял!
  
  Громила весело заржал, хлопая себя ладонями по ляжкам.
  
  - Малец! Ну ты даешь! Вернуть!
  
  Он еще раз хохотнул и неожиданно посмотрел на Люка совершенно спокойными, холодными глазами.
  
  - Нет. И это не обсуждается!
  
  Когда тебя хватают за шкирку и тащат, как котенка, подмышкой, это очень неприятно и унизительно. Особенно, если противопоставить произволу нечего.
  
  ***
  
  Вейдер сидел в медитационной камере, которую только что закончили ремонтировать, обдумывая рассказанное Мастером.
  
  Банальный маячок... метка, которая только и может, что сигнализировать, жив отмеченный или нет. Поставленная за год до всех этих трагичных событий, практически выдохшаяся... одна из многих, поставленных тогда еще канцлером на своих соперников и союзников. Так, на всякий случай...
  
  "Истец" висел на орбите, нервируя облеченных властью обитателей Татуина.
  
  Расследование шло полным ходом, разведчики превосходно знали свое дело, перелопачивая скудную информацию и тщательно исследуя оставшиеся после похищения следы. Пока что, данные поступали неутешительные, но Вейдер держал себя в руках, не срывая свои злость и нетерпение на подчиненных. Этому очень способствовала фотография сына, зависшая в настоящий момент перед ним на уровне лица.
  
  Шлем Вейдер снял, рассматривая изображение собственными глазами, не сквозь визоры маски.
  
  Малыш улыбался, счастливо и беззаботно, как улыбаться могут только совсем маленькие дети и влюбленные, напоминая Вейдеру о прошлом. Неужели он тоже мог так улыбаться когда-то? Даже не верится...
  
  В детстве он не был настолько счастлив, позднее... тоже. Только когда понял, что его чувства к Падме не безответны... и тогда, когда узнал, что она беременна, что через какое-то время их станет трое.
  
  Да, тогда он тоже так улыбался...
  
  Неожиданно запищал коммуникатор и Вейдер, не глядя, ткнул пальцем в кнопку.
  
  - Слушаю.
  
  - Милорд. Найдены опекуны разыскиваемого: Оуэн Ларс и Беру Ларс. Они доставлены на борт.
  
  - Проводите их в мои покои... - механические пальцы в перчатке осторожно взяли рамку за уголок. - Вежливо.
  
  - Слушаюсь, милорд!
  
  Мальчик на изображении был действительно счастлив, Вейдер ощущал это всеми доступными ему чувствами. Значит... он будет снисходителен.
  
  ***
  
  Оуэн молча разглядывал огромный кабинет, морально готовясь к предстоящему ужасу. То, что это будет именно ужас, мужчина был уверен на все "сто", и для осознания этой уверенности совсем не надо было быть одаренным.
  
  Вспоминая характер Энакина, Ларс поежился. Он и раньше, судя по всему, был не мед, а уж сейчас и подавно, Оуэн даром что жил на Татуине, новостями интересовался. Особенно в последнее время.
  
  За прошедшие с момента побега с фермы сутки он успел наслушаться разных интересных подробностей, касающихся Главнокомандующего, на Беру они тоже произвели огромное впечатление. Так что, будет... весело. Остается только вести себя так, как посоветовал Люк. Не хочется огорчать мальчика своими похоронами, он от этого в восторге не будет.
  
  Дверь отъехала в сторону и в кабинет ворвался Вейдер, заставляя охраняющих их военных вытянуться в струнку и дышать через раз. Беру застыла в ступоре, Оуэна тоже пробрало, словно он вновь смотрел в пасть крайт-дракона, выпрыгнувшего из бархана, вот только Люка с мечом наперевес сейчас рядом не было.
  
  ***
  
  Палпатин массировал виски, пытаясь расслабиться и переварить сообщенные ему учеником новости. Старый ситх был в шоке, и это еще слабо сказано.
  
  Недаром его тогда не отпускало ощущение, что он что-то упустил, что-то, крайне важное! Вот это упущение и вылезло в самый интересный момент... и остается только возблагодарить Силу, что вылезло именно сейчас, а не лет через двадцать, например. Вот тогда было бы совсем весело...
  
  Новость была потрясающей, впрочем, у Вейдера все было только такое. Потрясающее. Избранный, сожри его сарлак! Впрочем, не надо. Сарлака жалко, сдохнет от несварения желудка... Переварить такое чудо Силы, как Вейдер, никому не под силу...
  
  Впрочем, шутки в сторону. Сын Энакина Скайуокера и Падме Амидалы Наберрие выжил. Совершил первый в своей жизни подвиг... Выжил, и дожил до почти пяти лет, причем, вот ирония Судьбы и насмешка Силы! все это время он был практически у них под носом - на Татуине.
  
  Просто и изящно, ничего нельзя сказать.
  
  Однако, хорошие новости на этом исчерпывались и начинались плохие. Ребенка кто-то похитил. Кто-то, сумевший спрятаться в Силе от взора разъяренного Вейдера, а это уровень очень сильного и очень знающего Одаренного... И это наводит на размышления.
  
  Сейчас поисковые команды просеивают Татуин сквозь частое сито. Вейдер в бешенстве, но держится, как это ни странно, неужели воспитательные меры по методу Плегаса подействовали?
  
  Мальчишку надо найти. И дело не только в том, что он - настоящее сокровище неимоверной ценности! Одаренный, сын одаренного, значит, уже можно говорить о династии!
  
  Император мечтательно закатил глаза, прикидывая перспективы только от обнародования данного факта. Колоссальные перспективы!
  
   Но был во всем этом маленький нюанс. Вейдер только-только стабилизировался... Палпатину пришлось потрудиться, чтобы помочь своему ученику обрести якорь и привести расшатанную "падением" психику в адекватное состояние... и если сейчас он снова сорвется... его можно будет использовать только как оружие массового поражения, Вейдер превратится во второго Малака - чудовище без тормозов и нравственных ценностей, без авторитетов и с практически отсутствующими болевыми точками, нажимая на которые им можно будет управлять.
  
  И если это произойдет...
  
  Его ценность сведется к нулю. А это недопустимо.
  
  ***
  
  Вейдер сел в кресло, разглядывая своего сводного брата и его жену. Беру Ларс. Молодая, довольно симпатичная. Не красавица, но очень милая и домашняя женщина. Беру обуревали чувства. Естественный страх перед ним, Вейдером, любопытсво и беспокойство за малыша. Она волновалась, пытаясь держать себя в руках.
  
  Ларс... тут тоже была опаска, но какая-то странная. Мужчина смотрел на Вейдера и сравнивал его с чем-то... Словно Оуэн недавно пережил какое-то невероятно сильное потрясение и никак не мог от него отойти, а еще...
  
  Он смотрел так, словно знает, кто перед ним.
  
   Здравствуй, Энакин.
  
  Ларс смотрел прямо ему в глаза, скрытые маской, и Вейдер с легкостью прочел мысль, вывешенную, словно транспарант, на первый план.
  
  - Все - вон. Капитан. Проводите Сае* Ларс в зону отдыха.
  
  - Слушаюсь, милорд!
  
  Беру беспомощно оглянулась на мужа, вставая, но Оуэн только махнул рукой.
  
  - Иди, Беру.
  
  Едва за вышедшими закрылись двери, как Оуэн глубоко вздохнул и слабо улыбнулся.
  
  - Здравствуй, Энакин.
  
  Вейдер сжал кулаки, замерев. Оуэн смотрел на него странным взглядом, словно и веря и, одновременно, не веря своему собственному заявлению.
  
  - Откуда...
  
  - Твой сын сказал.
  
  - Что?!
  
  ***
  
  Бреха, нахмурясь, читала предоставленный ей специально нанятым независимым специалистом отчет. Чтобы нанять этого каминоанца, королеве пришлось потрудиться: привлечь несколько очень специфических знакомых, списать некоторые долги, раскрыть кошелек, в конце концов, обеспечить полную секретность.
  
  Огромное нервное напряжение... но оно было жизненно необходимо.
  
  Тогда, получив посылку с препаратами для подавления Дара, они, естественно, провели проверку всего, там находящегося. Все-таки, травить ребенка непонятно чем не хотелось. Проведенные врачами испытания и исследования в один голос свидетельствовали, что работать эти препараты будут и, даже, успешно. Но у Брехи не выходили из головы слова о побочных эффектах и о том, что неизвестно, как они скажутся на детском организме.
  
  Нанятый специалист должен был разобраться в проблеме. Он и разобрался, хотя на это потребовалось полгода и прорва денежных средств. И вот она читает отчет, так же, как и Бейл, и чувствует с одной стороны облегчение, а с другой - тревогу.
  
  Как выяснилось, побочный эффект действительно был.
  
  Бреха не могла понять, то ли это случайность, то ли специально так было сделано, но препараты, которые им прислали... Они не просто ограничивали каким-то образом связь между мидихлорианами и их носителем, нет, они блокировали эту связь полностью. А так как организм носителя детский, эта связь не сформирована правильно и не развита, как следует, то сработал тот самый побочный эффект, и сейчас королевская чета не знала, радоваться им или плакать, вспоминая свое принятое когда-то решение.
  
  Лея никогда не сможет восстановить связь между собой и мидихлорианами.
  
  Никогда.
  
  Максимум, что ей светит, и то, при крайне удачном стечении обстоятельств, это чувствительность к определенному разумному, одаренному, о ком она будет беспокоиться. Даже не к группе... только к кому-то одному, кто будет "резонировать" с ней.
  
  Уже сейчас отмечалось влияние препаратов на девочку. Она перестала ощущать эмоции окружающих, исчезла способность предчувствовать их намерения...
  
  Лея так и осталась невероятно развитым ребенком с великолепными аналитическими способностями, живым умом и живым воображением, но ничего выходящего за рамки теперь нет и не будет.
  
  Самый обычный человек.
  
  Бреха покачала головой. Совокупность препаратов и психологической обработки дали свой эффект, сделав то, что от всего этого требовалось. Вот только особой радости королева не испытывала.
  
  Возможно, при правильно подобранном брачном партнере подавленные способности дочери и можно будет пробудить в ее детях, но гарантии нет. Совершенно. Шансы исчезающе малы... если не сказать грубее. И теперь Бреха испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, она была рада, что удалось обезопасить дочь от Императора и Инквизитория, хоть и таким радикальным способом. С другой... кто откажеться улучшить свою "породу"? Сделать своих потомков сильнее, дать им возможности обходить конкурентов и давить врагов?
  
  Все аристократические дома занимались селекцией, все. И каждый из них сделал хоть одну попытку заполучить в свои ряды Одаренных. Да, попытки были, но все, как одна, неудачные. А тут... им самим пришлось отказаться от такой возможности! Но иного выхода не было. Не дай Сила, боги и все остальные, кто-нибудь вроде Вейдера почует в Лее Одаренную. Даже страшно представить последствия!
  
  Впрочем... можно сделать задел на будущее.
  
  - Начните поиски подходящего для зачатия партнера.
  
  - Это будет долго, - пожал плечами доктор.
  
  - Неважно. У нас впереди по крайней мере, лет десять. Даже если шанс исчезающе мал, упускать его нельзя.
  
  ***
  
  - Пять лет назад к нам в двери постучал Кеноби, - сочувственно глядя на застывшего статуей Вейдера, начал Ларс. Состояние у него было странным. С одной стороны - начало беседы прошло просто отлично, и все живы. С другой... кто его знает, как Скайуокер отреагирует, когда переварит сообщаемые ему новости. Но выхода не было. Люк тогда дал ему крайне ценный совет, которым сейчас Оуэн пользовался на полную катушку. Не врать, не утаивать информацию, рассказать все, как есть.
  
  - Он принес очень печальные новости о смерти Энакина Скайуокера... и принес его сына. Младенца.
  
  Руки Вейдера конвульсивно сжались в кулаки, но он молчал, жадно слушая подробности произошедшего.
  
  - Сказал, что Энакина, моего сводного брата, убил Дарт Вейдер, и теперь ребенок, одаренный ребенок, в опасности. Я его выгнал, запретив приближаться к дому и, особенно, к Люку. Не хотел, чтобы своими проповедями он испоганил еще одну жизнь.
  
  Ларс вздохнул, собираясь с мыслями, Вейдер все так же молчал. Ситх прекрасно ощущал, что сейчас ему рассказывают правду, и не собирался мешать Оуэну. Он выслушает, а потом задаст вопросы.
  
  - Все было нормально до... недавнего времени. Я не говорил малышу ничего. Во-первых, ничего толком я не знал, а во-вторых... нет у меня к Кеноби доверия. Да, все было нормально...
  
  - Что произошло? - глухо спросил Вейдер, заставив Ларса вздрогнуть. Ответ мужчины просто погрузил ситха в шоковое состояние.
  
  - На нас напал крайт-дракон и Люк его убил.
  
  Вейдер молча смотрел на Ларса, пытаясь хоть как-то переварить данное заявление. Оуэн смотрел честными глазами, ожидая реакцию на свои слова. Молчание заполнило кабинет.
  
  Наконец, Вейдер отмер.
  
  - Крайт-дракон?
  
  - Да.
  
  - Прямо под домом?
  
  - Почти.
  
  - И Люк его убил...
  
  - Именно.
  
  - Ребенок, которому еще пяти не исполнилось! - взорвался Вейдер. Оуэн развел руками.
  
  - Что я могу сказать... весь в тебя!
  
  Гневно поднявший было руку Вейдер застыл... и осел в кресле.
  
  - Какой он? - в глухом голосе сквозила ясно различимая тоска. Оуэн слабо улыбнулся.
  
  - Невероятный. Очень умный... развитый. Шебутной ребенок. Обожает ловить скеров руками. Невозможно оторвать от спидера. Чинит все, что попадает на глаза... или гробит окончательно. Все делает по-своему, заставить сделать что-то, что ему не нравится, совершенно невозможно. Очень сильный...
  
  Вейдер задумчиво смотрел на Ларса, делящегося воспоминаниями и впечатлениями и чувствовал боль и зависть. Оуэн был рядом... не он. Оуэн воспитывал малыша... не он. Оуэн видел его первые шаги... не он. В груди заворочалось что-то темное.
  
  - Почему вы уехали? - резко спросил Лорд. Оуэн дернул рукой.
  
  - Люк нас выгнал.
  
  - То есть? - изумился мужчина, вновь резко отвлекаясь от нехороших намерений.
  
  - Когда напал дракон, мы остались в живых только чудом. У малыша был с собой сейбер. Я не знаю, где он его взял, - поторопился ответить на незаданный вопрос Ларс, - но догадаться могу.
  
  - Кеноби, - с ненавистью выплюнул Вейдер. Ларс кивнул.
  
  - Скорее всего. Мы шли от влагоуловителей домой, когда малыш начал нервничать. Мы пошли быстрее, но тут бархан просто взорвался и на нас понеслась пасть...
  
  Оуэн передернулся, вспоминая самое страшное происшествие за последнее время.
  
  - И, что дальше? - поторопил его Вейдер.
  
  - Дальше? Дальше Люк бросил в него включенный меч и дракон закономерно подавился.
  
  - М-да...
  
  Ларс только развел руками. Вейдер хмыкнул про себя. Сын у него получился, что надо. Пяти нет, а уже крайт-дракона убил. Что дальше?
  
  - И что дальше?
  
  - А дальше Люк заставил меня пригнать спидер, чтобы отволочь тушу домой.
  
  - Зачем?
  
  - Ты меня спрашиваешь? - возмутился Оуэн. - Сказал, что это - его первый трофей, что теперь в мясе нужды нет, что голову и когти на стенку повесит, шкуру обдерет и куртку сошьет.
  
  - И ты послушался ребенка?
  
  - Знаешь, Энакин, - вкрадчиво пояснил Оуэн, - мне было проще пригнать спидер и отволочь тушу, чем сказать "нет", потому что, было у меня ощущение, что если бы я отказал, то впряг бы он меня, и я сам бы потащил этого гребаного дракона на своем горбу. Вот так.
  
  Вейдер секунду смотрел на своего сводного брата, а потом рассмеялся. Искренне. Весело. Впервые за долгие, долгие годы.
  
  - Я же говорю... - вздохнул Ларс. - Весь в тебя.
  
  - Так почему вы уехали? - мягко спросил успокоившийся Вейдер. Ларс замялся, пытаясь подобрать слова.
  
  - Малыш словно взбесился. Бегал кругами вокруг туши с ножом, даже ковырять пытался... ни на что не реагировал. Был просто невменяемым... Потом резко остановился. И смотрел так... странно... - Оуэн мучительно подбирал сравнения, - словно видел что-то, что я не вижу.
  
  - Видения... - прошептал еле слышно потрясенный Вейдер. Ларс пожал плечами.
  
  - Наверное... Он неожиданно заметался, сказал, чтобы мы убирались, иначе погибнем. А он не хочет нас хоронить. Сказал, что сумел дозваться до тебя. До своего отца.
  
  - Откуда...
  
  - Не знаю, - отрубил Оуэн, - но Люк знает, что ты его отец. Что Лорд Вейдер, которого когда-то звали Энакином Скайуокером, является его отцом. Он был абсолютно в этом уверен... и очень горд. Я это видел.
  
  Вейдер прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Новости обрушивались на него камнепадом, причем, каждая последующая "глыба" была крупнее предыдущей.
  
  - И, еще... - вспомнил Ларс, - Люк сказал, что когда он испугался и позвал тебя, то вокруг него что-то разбилось. Что-то, не дававшее ему возможности позвать тебя раньше.
  
  - Кеноби! - прорычал Вейдер, сжимая кулак. - Щиты поставил, скотина!
  
  Стол задрожал, заставив Ларса опасливо покоситься на него. Лорд дернул головой, успокаиваясь.
  
  - Что-то еще?
  
  - Да. Забери голову и когти дракона. Иначе Люк нас всех с потрохами съест. И не подавится.
  
  Невзирая на маску, Ларс прекрасно понял повисшее в воздухе молчание.
  
  - Нет. Я не преувеличиваю. Твой сын - весь в тебя. Полностью. Абсолютно. Поэтому, найди его, пока он не поднял на уши всю галактику, и воспитывай сам. У меня на это никаких нервов не хватит.
  
  ***
  
  Нервничающая Беру вскочила, когда в помещение вошел ее муж в сопровождении очень вежливого офицера.
  
  - Идем, Беру. Нас доставят домой.
  
  Вейдер проводил глазами отчаливший челнок и пошел к себе. Следовало обдумать все услышанное. Скоро капитан предоставит доклад, он уже успел сообщить, что есть новости. Это хорошо... заодно приволокут остатки крайт-дракона.
  
  Молодец, сын! Явно до жемчужины добирался... и добрался, судя по всему!
  
  На бледных губах заиграла улыбка. Вейдера распирало от гордости. Судя по всему, малыш действительно весь в него! И не только внешне...
  
  Команда осторожно косилась на равнодушно шествующего по коридору лорда, облегченно вздыхая, когда он проходил мимо. Главнокомандующий явно был в хорошем настроении... теперь всех занимал только один вопрос.
  
  Надолго ли?
  
  ***
  
  Злобно шипящий на невозмутимого громилу Люк только широко распахнул глаза, когда голокрон засиял, и рядом с ним появился светящийся голубоватым призрачным светом силуэт высокого белокожего забрака с алыми глазами, покрытого татуировками.
  
  - Здравствуй, мой ученик! - довольно улыбнулся призрак, рассматривая приваливший ему прямо в руки истинный подарок Силы. Малыш сиял, как сверхновая, радуя глаза невероятно яркими переливами своей ауры. Истинное сокровище... необученный, сильный и, при этом, имеющий склонность как к Темной, так и к Светлой стороне! Изумительно! И вот это чудо он обнаружил на какой-то занюханной планете, где и жителей то нет практически!
  
  Невзирая на все свои способности к предвидению и весь свой ум, Акаади, долгие годы томившийся в голокроне, упустил из виду один нюанс.
  
  Бесхозных сокровищ не бывает.
  
  *Сае - вежливое обращение (Моя придумка. Ну должно же быть что-то такое?)
  
  Глава 6. Не убоюсь я Зла...
  
  
  Акаади, сложив руки на груди, задумчиво рассматривал изображающего святую невинность мальчишку, смотрящего на него широко распахнутыми синими глазищами.
  
  Ситуация складывалась из ряда вон, и это еще мягко сказано!
  
  Как выяснилось, малыш совершенно не желал подчиняться так внезапно обретенному учителю, пакостя на каждом шагу.
  
  При первом знакомстве Акаади, красочно расписав перспективы обучения, поставил ребенка перед фактом, заставляя смириться с похищением.
  
  Малыш внимательно выслушал пространную речь и спокойно сообщил в ответ.
  
  - Меня будут искать.
  
  - Кто? - презрительно хохотнул Мейнард, скрестив руки на груди. - Фермеры? Очень смешно!
  
  - Я - предупредил... - сверкнул синими омутами глаз мальчик.
  
  С тех пор минул месяц. Месяц постоянного напряжения для Акаади, пытающегося вбить в голову ученика как можно больше знаний, и месяц постоянной нервотрепки для Мейнарда, которого Люк возненавидел до глубины души.
  
  Началось все с самого простого - почувствовать Силу и дать ей выход.
  
  Выслушав наставления, Люк кивнул, уселся поудобнее и сосредоточился. Курсирующий по залу Акаади внимательно наблюдал за попытками ученика. Быть обнаруженным призрак не боялся, база, глубоко укрытая в толще скалы, была создана так, чтобы надежно скрывать все, происходящее внутри, от поисков в Силе.
  
  Какое счастье, что ее так и не обнаружили, хоть и простояла она пустой века! Причем, именно пустой... Неизвестные вычистили практически все, Акаади пришлось позволить Мейнарду вскрыть несколько тайников, чтобы обеспечить хоть какой-то комфорт. Ему-то ничего, Мейнард привык обходиться минимумом, как всякий наемник, а вот малыш...
  
  Ребенок требует вложения средств, особенно Одаренный ребенок, которому предстоят большие свершения!
  
  Наблюдающий за попытками малыша нащупать пресловутые потоки Силы Мейнард подошел ближе, презрительно гоготнув. В следующий миг одна нога наемника подвернулась, он сам, чудом изогнувшись, успел приземлиться на все четыре конечности, а Люк радостно завопил, вскочив:
  
  - Нащупал!!!
  
  Акаади тогда совершил ошибку, промолчав... вернее, вслух похвалив старательного ребенка.
  
  - Умничка! Так держать!
  
  Только потом призрак понял, что малыш воспринял похвалу, как прямое и недвусмысленное руководство к действию.
  
  ***
  
  Пакостил Люк с умом. Он прекрасно понимал, что Мейнард при желании запросто скрутит его в бараний рог, даром, что неодаренный. Наемника от рукоприкладства и членовредительства останавливало только отсутствие прямого приказа от начальства в лице Акаади и то, что все свои мелкие шуточки Люк осуществлял только на глазах призрака.
  
  Делалось это по одной простой причине.
  
  Акаади был его непосредственной защитой от Мейнарда.
  
  ***
  
  Мужчина тяжелым взглядом следил за пыхтящим от натуги мальцом. Наемник прекрасно понял, что в лице малыша обрел самого настоящего врага. Именно так, без всяких скидок на возраст и детское мышление. Непонятно по какой причине и выверту психики мальчик не воспринимал призрака, ставшего организатором похищения, негативно. Он бурчал, злился, но непосредственного отторжения не показывал.
  
  А вот Мейнарда Люк возненавидел раз и навсегда, до самой глубины души.
  
  Начав с банальной подсечки, за месяц Люк вошел во вкус. Через несколько дней после первой успешной попытки мальчик снова подловил отвлекшегося мужчину, причем, самым банальным образом:nbsp; валявшаяся на полу веревочка неожиданно поднялась над полом параллельно (всего на два сантиметра, но этого хватило с лихвой!) и Мейнард, зацепившийся ботинком за неожиданно возникшее препятствие, едва не влетел головой в угол, успев подставить руки.
  
  Естественно, доказать вину мальца было невозможно, поэтому наемник просто стал смотреть в оба. Как говорится, кто предупрежден...
  
  Однако, как оказалось, активный и шебутной ребенок обладал просто невероятным терпением. Он выждал две недели, и вновь нанес удар.
  
  Акаади, в полном восторге от успехов ученика, которого он так неожиданно почуял, находясь вне голокрона, решил показать ему искусство манипуляции мелкими предметами, проще говоря - левитирование объектов.
  
  Покружив Люка и еще несколько предметов скудной обстановки на импровизированной карусели, Акаади добился восторженного вопля ребенка, тут же пожелавшего научиться делать так же. Ему бы насторожиться, когда в качестве объекта для приложения сил Люк принес свою любимую игрушку - маленький остроносый истребитель, но...
  
  Поначалу игрушка летала криво и косо, малыш мог ее поднять ровно, но и только. Однако, упорства ему было не занимать, и через два дня истребитель наворачивал круги уже вполне уверенно, а еще через три - вытворял фигуры высшего пилотажа.
  
  Мейнард тогда фыркнул и повернулся спиной... на свою голову. Остро заточенный нос едва не впился прямо в сонную артерию, мужчина успел среагировать и игрушка промчалась мимо, мазнув крылом по горлу.
  
  Акаади тогда поджал губы, но снова промолчал... а теперь просто смотрел на мальчика, решая сложную задачу.
  
  Наказание.
  
  Можно было поступить просто и незатейливо, как и положено ситху. Маленькая молния - и проблемы решены... вот только самый простой способ, не означает самый лучший, а
  Акаади, хоть и стал ситхом, был воспитан джедаями, и мысль так издеваться над ребенком задушил на корню.
  
  Не из жалости, нет, ее у Призрака Силы не было, из банального рассчета. Малыш должен был полностью доверять ему, а не ждать момента, чтобы прикончить. Путь Бейна не вызывал в забраке ничего, кроме отвращения и презрения перед такой деградацией.
  
  Кроме того, Акаади по праву гордился своими дипломатическими навыками, он привык склонять на свою сторону словами, а не банальной силой, да и грубому физическому действию предпочитал различные Силовые техники, в которых был настоящим мастером, так что, просто выпороть ученика, это значит, признаться в собственном бессилии.
  
  Тем более, насколько он уже успел понять, Люк не терпел никакого давления, сразу же начиная противодействовать, просто из принципа. Выход был только один...
  
  - Что ж, - забрак улыбнулся, сложив на бронированной груди руки. - Я вижу, ты очень умный... усложним тебе задачу. Мейнард!
  
  - Да? - лениво отозвался наемник, сверля маленькое чудовище взглядом.
  
  - Возьми артефакт, и носи, не снимая.
  
  Мейнард весело хохотнул, Люк насупился, Акаади любезно прояснил всю подоплеку этого решения.
  
  - Артефакт блокирует Силу на расстоянии метра от носящего. Так что, теперь все твои случайности... перестанут случаться.
  
  Люк молча прищурился, разглядывая невероятно довольного мужчину, нацепившего на пояс металлический "апельсин", вновь начавший пульсировать алым светом.
  
  - Полностью? - уточнил он, буравя артефакт взглядом.
  
  - Полностью. Действует на все живое... и неживое. В пределах поля невозможно оперировать Силой, она развеивается, так сказать.
  
  - Ясно. Я приму это к сведению.
  
  Люк внимательно смотрел на шар, висящий на поясе Мейнарда.
  
  Артефакт, блокирующий Силу... Действует в обе стороны, так сказать. Глухая зона. Внутри ничего не слышно, и снаружи ничего не уловить. Акаади не сказал, но Люк и сам понял, что на живых и на предметы артефакт действует по-разному. Тогда он Мейнарда не почувствовал... а после, на корабле, не смог позвать отца. Значит, площадь покрытия можно варьировать.
  
  И еще... если нельзя действовать Силой прямо, то это не значит, что он не сможет придумать что-то другое.
  
  ***
  
  Вейдер барабанил пальцами по столу, заставляя массивное изделие из дорогого железного дерева, заботливо отполированное, мелко вздрагивать.
  
  Адьютант смотрел куда-то вдаль, не обращая на стук никакого внимания. За прошедший месяц Корд набоялся на всю оставшуюся жизнь, а то и на две, и теперь представлял собой просто образец спокойствия.
  
  Пережив вспышки ярости и садистского бешенства лорда, направленные, к счастью, не на него, молодой человек просто перегорел, так сказать.
  
  Отбоялся.
  
  Нет, своего начальника он здраво опасался, не без этого, но уже не дрожал от ужаса при одной мысли о нем.
  
  - Это все? - пробасил Лорд, отодвигая датапад с отчетом. Адьютант протянул следующий датапад. Вейдер быстро просмотрел информацию и недовольно отодвинул его в сторону.
  
  - Ничего нового.
  
  Резко встав, Лорд прошел к огромной картине, изображающей пейзаж. Горный кряж вдали, покрытый дымкой наползающего тумана, редкий лес, река, впадающая в небольшое, кристально чистое озеро. Главнокомандующий замер, уставившись прямо на картину, стоя неподвижно... и только дергающиеся пальцы правой руки выдавали его нетерпение и недовольство.
  
  Прошедший месяц был крайне сложным.
  
  Энакин Скайуокер никогда не отличался терпением, у него был очень буйный, вспыльчивый характер, который так и не смогли успокоить джедаи. Лорд Вейдер унаследовал все дурные наклонности Энакина Скайуокера, развив их в геометрической прогрессии, правда, в отличие от джедаев, ситх Сидиус с укрощением ученика справился.
  
  Не сразу, далеко не сразу... и действовал он не нотациями, а очень даже физическими воздействиями, и за пять лет смог добиться впечатляющего результата. Теперь Вейдер напоминал вулкан, который время от времени извергается, стравливая напряжение, а не гейзер с кипящей водой.
  
  Прошедший месяц наглядно показал, что ученик Сидиуса умеет извлекать пользу из уроков старого Мастера. Контроль над эмоциями, который вбивал в него ситх, очень пригодился, когда разведчики вернулись, неся крайне скудные новости.
  
  Как удалось выяснить, сел небольшой челнок достаточно далеко, видимо пилот, явно опытный, не захотел насторожить свою добычу. Затем неизвестный направился к ферме, где и похитил малыша, а после вернулся на корабль и улетел с планеты. Расследование осложнялось множеством фактов: сработала против и пустынность местности, и то, что челнок сел прямо в пустыне, а не в порту, и еще очень и очень многое.
  
  Разведчики совершили буквально чудо, выжав из скудных фактов максимум, что и предоставили Вейдеру. Сейчас искали челнок, были некоторые зацепки, крошечные, но все же. И только это помогало не сорваться.
  
  ***
  
  Сидиус медленно разминал переносицу осторожными движениями тонких пальцев. Отчет повис в воздухе перед императором, заставляя размышлять на крайне интересные темы, а именно: его ученик наконец-то научился контролировать себя! Изредка, конечно, но все же! Это уже было огромным достижением!
  
  А учитывая все сопутствующие обстоятельства...
  
  Датапад подлетел ближе, и Палпатин погрузился в чтение невероятно увлекательного отчета, предоставленного его шпионом, находящимся на "Истце", выглядящего, как больная фантазия допившегося до горячки режиссера низкопробных боевиков, которые просто замусоривают голосеть, находя, впрочем, своего ценителя и почитателя.
  
  ***
  
  Вейдер продержался неделю, с неимоверным трудом, но продержался, не срываясь на подчиненных и не разнося медитационную камеру, только дроидов из тренировочного зала не выносили, а выметали. Когда ему в очередной раз не смогли дать хоть какую-то зацепку, терпение Энакина лопнуло окончательно, после чего ситх спустился на планету и совершил то, о чем мечтал все свое детство. И юность. И недолгую молодость.
  
  Когда-то он не мог воплотить в жизнь эту мечту по вполне прозаическим причинам: в детстве он был слаб и его сковывал ошейник раба; в юности, над ухом постоянно зудел Кеноби, не давая осуществиться души прекрасным порывам, да и остальные джедаи его пасли; ну а после того, как он стал ситхом, волю ему не давал уже Сидиус, дрессируя ученика и натравливая его на врагов, своих личных и Империи.
  
  И сейчас, когда он находился на орбите Татуина, места, где разная гнусь чувствовала себя, как дома, и повод имелся, чтобы нанести визит кой-куда и, даже, настроение было ну очень соответствующее...
  
  Лорд Вейдер подумал... и решил.
  
  Почему бы и нет?
  
  И устроил охоту на работорговцев, криминал и прочие отбросы общества, свалившись в сумерках ангелом карающим на своем личном шаттле неподалеку от Мос-Эйсли, на ту небольшую площадку, что расположена как раз практически рядом с логовом Джаббы Хатта. И его прихвостней.
  
  ***
  
  Медленно, обманчиво неторопливо, Вейдер продвигался по длинному коридору, ведущему к центральным помещениям, где и обитал мерзкий червяк и его присные. Накрывший его залп выстрелов из бластеров был успешно отбит веерной защитой, после чего лорд перешел в наступление.
  
  Сбрасывая нервное напряжение, Вейдер с наслаждением погрузился в резню, буквально кроша на куски всех, кто попадался ему на глаза. Естественно, у хатта была охрана и, даже, очень хорошая, вот только против Лорда Ситхов все их усилия не помогали.
  
  Вейдер отбивал мечом выстрелы обратно в стрелявших, душил, ломал Силой кости, давил внутренности, пропитывая пространство перед собой неистовой жаждой крови, от чего у обитателей подземного убежища отказывали конечности и мутился разум.
  
  Воздух вонял плазмой и горелой плотью, тошнотворный запах крови и внутренностей удушливым шлейфом стелился за ситхом, словно живые туманы Дагоба. Крики, полные ярости, боли и отчаяния, стоны и хрипы умирающих... Вейдер с наслаждением расправил плечи, хрустнул шейными позвонками и жутко улыбнулся под маской, упершись взглядом в огромные, толстые двери, ведущие непосредственно в покои Хатта. У кого-то явно мания величия...
  
  Одно ленивое движение руки - и сворки влетели внутрь, давя и калеча тех, кто спрятался за ними, надеясь на их толщину и неприступность.
  
  Зря.
  
  Попытки оказать сопротивление тут же увяли по причине смерти сопротивлявшихся, однако Джаббы в помещении уже не было, Вейдер успел увидеть только мелькнувший в закрывающемся проходе хвост, и белое лицо Фортуны, искаженное ужасом.
  
  - Куда?! - процедил ситх, делая рукой хватательное движение и вытаскивая упирающегося и цепляющегося короткими ручками за все, что попадалось, хатта. Заоравший от ярости Фортуна выстрелил из бластера, но все было бесполезно: ситх отбил выстрел ладонью, после чего просто плотно и резко сжал кулак, ломая позвонки Силовым захватом.
  
  Хрипящий Джабба выл и матерился, пытаясь удрать, Вейдер перевел взгляд на хатта и недоуменно поднял брови: неожиданно перед глазами вспыхнула картина видения... Невысокая девушка, одетая в скудный наряд танцовщицы, успешно прикончила слизняка, задушив его ловко накинутой петлей цепью.
  
  Ситх одобрительно хмыкнул.
  
  - Вот видишь, что так, что этак... конец один. Впрочем, ты еще немного поживешь... до конца допроса.
  
  Отдав распоряжения, Лорд дождался отряда штурмовиков и дознавателей, после чего вернулся на "Истец", где его уже ждали.
  
  - Милорд! - Корд вытянулся, протягивая датапад. - Есть новости.
  
  ***
  Все-таки, как ни крути, Акаади оказался настоящим ситхом. Злобным, коварным, непредсказуемым. И, к тому же, превосходным психологом.
  
  Зачем заставлять ученика, тратить свои собственные нервы и энергию на вразумление, если можно поступить гораздо проще? Достаточно дать нужную мотивацию, и ученик из кожи вон вылезет, прилагая такие усилия для достижения цели, каких никогда бы от него не добились силой.
  
  Ситуация теперь напоминала известную поговорку: "И видит око, да зуб неймет".
  
  Да, на отсутствие фантазии Люк не жаловался, да, он сходу придумал прорву способов добраться до врага, невзирая на артефакт, да, все эти способы были выполнимы ребенком.
  
  При одном условии... наличии необходимых ресурсов.
  
  База, на которой они жили, была пустой. И не в смысле отсутствия живых или комфорта, а в самом прямом смысле. Там были стены, пол, потолок, двери, и... в принципе, все. Те, кто вычищал базу, оторвали все, что смогли, за исключением нескольких освежителей, ультразвуковых и водяных, унитазов, трех выдвижных полок, исполняющих роль кроватей, одного здоровенного стола из металла, совершенно неподъемного и непонятно как протащенного сквозь явно не подходящие по размеру двери, шести таких же стульев (один был колченогий), большого, рассчитанного на роту холодильника и трех встроенных шкафов, у которых почему-то сняли дверцы.
  
  Все.
  
  Все необходимое для проживания пришлось покупать, Акаади только чесал задумчиво рога, осматривая базу, пострадавшую от неведомых энтузиастов. По его сведениям, она была готова к приему разумных, битком набита продуктами, оружием и прочим, поэтому, кто и когда все вытащил, оставалось загадкой, единственное, что утешало, сделано это было еще во время жизни Ревана, не позже.
  
  Мейнард, по распоряжению Акаади закупил продукты, вещи, немного посуды, несколько простейших дроидов для уборки, постельные комплекты и одеяла.
  
  Все, кроме продуктов - в небольшом количестве.
  
  Поэтому, ничего лишнего на базе не было, даже запустить в нагло ухмыляющегося наемника было нечем, а на кухню, где находились ножи и прочие столовые предметы, ребенка не пускали, за этим и Акаади и Мейнард следили особо.
  
  Конечно, у Люка был в заначке небольшой нож, который он продолжал носить на голени, благо одежда позволяла замаскировать спрятанное, но это было оружие последнего шанса, светить его Скайуокер не хотел, даже по такому поводу. Особенно по такому поводу. Сейбер тоже, так и лежал в сумке, из которой он демонстративно вытащил свои скудные пожитки.
  
  Отцовского меча удавалось коснуться редко: Акаади, как и положено имеющему немалый опыт военачальнику и строгому учителю, исповедовал принцип нагружения подопытного делами так, чтобы свободного времени не оставалось.
  
  Нельзя позволять ребенку страдать фигней, а то, мало ли до чего он додумается?
  
  Тем более, Акаади было интересно, как жаждущий крови Мейнарда малыш будет выкручиваться в таких условиях.
  
  ***
  
  Кеноби со вздохом размял шею, повернувшись к тогруте. Глубокая совместная медитация дала результат, вот только не совсем тот, на который они рассчитывали. Найти украденного Люка не получилось. Малыш совершенно не чувствовался в Силе, судя по всему пребывая в каком-то укрытии, специально созданном для того, чтобы прятать одаренных, месте.
  
  Малыш был жив, но это было единственным, что они смогли понять, впрочем, сам факт этого заставлял радоваться. Значит, надежда есть, она не потеряна, теперь надо искать. Рано или поздно, ребенок выйдет за прячущие его стены, и тогда они его засекут.
  
  Кеноби будет легко это сделать, он прожил рядом с Люком пять лет, отлично изучил оставляемый малышом отпечаток в Силе, так что... все упирается только во время.
  
  Опасность крылась в другом. Неизвестный принадлежал к Темным, это джедаи чувствовали ясно и четко. Зачем Темному одаренный ребенок, тоже было понятно, тут и гадать не надо - ученик. Никто не откажется от такого подарка Силы, никто не пройдет мимо, никто.
  
  Если неизвестный или неизвестные решили просто забрать перспективного малыша, это еще ничего. Последствия все равно можно нивелировать, есть специальные техники... но вот если похитители знают, кого именно они похитили...
  
  От одной мысли о том, что просто открытая малышу правда о личности Вейдера разрушит тщательно просчитанный план, волосы вставали дыбом.
  
  - Что будем делать?
  
  - Ждать, что же еще, - пожала плечами Шаак Ти. - Надо навестить Марис. Она...
  
  - Что-то случилось? - проницательно взглянул Кеноби. Магистр сгорбилась.
  
  - Она... резня в храме плохо на нее подействовала.
  
  - А на кого хорошо? - бледно улыбнулся Оби Ван. - Разве что, на Сидиуса...
  
  Шаак Ти вздохнула.
  
  - Она... Тьма в ней подняла свою голову. Я пыталась ее подбодрить, утешить, но Марис... она... я опасаюсь, что она сорвется.
  
  Кеноби помрачнел.
  
  - Она будет не первой...
  
  - Я слышала, что многие выжившие пали...
  
  Кеноби прикрыл глаза, скорбно поджав губы.
  
  - Все еще хуже, чем ты думаешь. Выживших много, но они не хотят идти на контакт. Или боятся, или в ярости... не хотят. Хотя их много. Рыцари, падаваны...
  
  - Кто?
  
  - Дендро, Лилит, Нуо, Ферус О Лин, Джеррик, Мелория, Халлмере, Валара Саар, Коди Ту, Халбрет, Фалон Грей... Много, это только часть. Малая часть.
  
  - Нет единства... - прошептала Ти, прикрывая глаза. Кеноби смотрел вдаль пустыми глазами.
  
  - Нет. Ситхи добились своего. Они нас... разбили на части.
  
  ***
  
  Вейдер внимательно прочитал отчет и жутко улыбнулся. Стоящий рядом невозмутимый адьютант не видел кошмарную улыбку начальства, но отлично почувствовал его настроение.
  
  - Всей группе - премию, и выходные. Три дня.
  
  Дека взлетела с ладони, затянутой в кожаную перчатку, зависнув прямо перед маской.
  
  - Глупо... очень глупо... думать, что от меня можно скрыться...
  
  На экране было размытое изображение маленького корабля, заснятого полудохлой камерой какого-то энтузиаста, сидевшего в тот злополучный день на одном из острых скальных пиков, куда его загнал непонятный порыв души в поисках неизвестно чего... а также, имя владельца и планета приписки.
  
  - Крайне. Глупо.
  
  Палец нажал на имя и информация развернулась на полную.
  
  - Ну, здравствуй, Туллон Гар. И кому же ты продал этот кусок летающего мусора?
  
  Протез с хрустом сжался в кулак.
  
  ***
  
  - Опять каша...
  
  - Тебя что-то не устраивает, малыш? - довольно оскалился Мейнард, зачерпывая ложкой ароматное рагу, при одном взгляде на которое у Люка начинало бурчать в желудке.
  
  - Многое... - процедил взбешенный Скайуокер, изображая ложкой водоворот в тарелке. - Меня многое не устраивает... и я это исправлю...
  
  - Ути-пути, какие мы грозные! - наемник гоготнул, шумно сглатывая. Люк зарычал. Акаади только ухмыльнулся. Его все происходящее откровенно забавляло. Забрак превосходно разбирался в психологии и сейчас с удовольствием наблюдал, как изрядно надоевший ему наемник роет себе могилу.
  
  Маленькое чудовище, с ненавистью сверлящее довольного жизнью мужчину, явно имело прекрасную память и невероятное терпение, просто удивительное для такого юного возраста, а еще, оно практически разработало жизнеспособный план, ведущий к смерти врага, мучительной или нет, это еще предстоит увидеть.
  
  Естественно, Акаади был совершенно не против, чтобы Люк убил Мейнарда или, хотя бы, покалечил. Ситха устраивал любой вариант, но смерть была предпочтительнее. Как ни крути, но все одаренные имели дело и с жизнью и со смертью, со всеми гранями Великой Силы.
  
  Что ситхи, что джедаи, все они запросто проводили "переговоры" различной степени агрессивности, и не слишком заморачивались по этому поводу, напоминая окружающим, что добро вообще-то с кулаками, а зло, так вообще с кастетами.
  
  Текущая ситуация усугублялась тем, что сошлось сразу несколько факторов. Очень важных и нужных для понимания происходящего.
  
  Ребенок принял на данный текущий момент главенство Акаади. Насколько смог разобраться забрак, считывая Силу, Люк считал, что временное подчинение в обмен на знания - невероятно выгодная сделка. Ситха он виновным в похищении не считал, перенося все претензии на исполнителя, по очень простой причине: Призраку сделать он не мог ничего, а вот наемник был живой и подходящий для того, чтобы переменить его статус на противоположный, вымещая недовольство.
  
  Очень ситхский подход... что не могло не радовать.
  
  Мейнард свое положение только усугублял, совершенно расслабившись и закономерно обнаглев после заполучения артефакта, гасящего Силу. Человек почему-то решил, что это оградит его от опасности, учитывая, что ничего подходящего для членовредительства Люк достать не мог, ведь оружие было надежно спрятано под замками, справиться с превосходящим его по всем параметрам физически ребенок просто не был в состоянии, а Силой сделать что-то жуткое... нет у малыша таких знаний и умений.
  
  Поэтому, с каждым днем наемник все больше хамел и нарывался, пакостя в меру своей фантазии. То кормит Люка кашей, наворачивая при этом мясо с самым довольным видом... то отпускает шуточки, проходясь по физическим кондитициям малыша... То отковенно ржет, глядя на неудачные попытки при обучении.
  
  Идиот, что еще сказать.
  
  Ни один разумный из тех, кто знает, что такое Сила и что она дает своим почитателям, не станет насмехаться над ребенком, который делает пусть первые, но достаточно уверенные шаги по пути Тьмы. Ведь ситхи славятся злопамятностью, и тем, что всегда возвращают долги обидчикам.
  
  И создавать врага за просто так... Впрочем, Мейнард не понравился забраку с самого начала знакомства, и дело было не в том, что нашедший голокрон наемник не был одаренным, совсем нет, ситх привык использовать все ресурсы, попадающиеся под руку.
  
  Дело было в том, что он был нагл и слишком самоуверен, излишне самоуверен, в ущерб делу, на взгляд Акаади, так что, рано или поздно мужчина нарвется, а теперь видно, что скорее всего, рано.
  
  Уж слишком холодно смотрит на него Люк, слишком терпеливо переносит уколы по самолюбию.
  
  ***
  
  Вейдер равнодушно смотрел на трясущегося жирного твиллека, униженно ползающего перед ним на коленях, размазывая слезы и сопли по лицу, ситх даже сделал небольшой шаг назад из-за брезгливого опасения, что все это повытирают об него, если бросятся лобызать сапоги, мелькали уже у допрашиваемого Туллона такие мысли.
  
  Офицер, проводящий допрос, протянул деку с отчетом, который Лорд тут же просмотрел, сразу отмечая несколько подозрительных моментов.
  
  - Проверить.
  
  Офицер кивнул и вышел из допросной, а Вейдер поймал расчетливый взгляд торговца краденым и усмехнулся, сжимая кулак.
  
  Теперь у него есть восемь имен. Уже скоро...
  
  - Милорд?
  
  Вейдер повернул голову, немного притормаживая.
  
  - Вас вызывает Император.
  
  ***
  
  Сидиус с интересом рассматривал ученика, покорно склонившего голову.
  
  Вейдер все больше и больше раскрывал свой потенциал, что не могло не радовать, хотя поводом для личностного роста стали как всегда шкурные интересы. Что ни говори, но увечья и смерть жены подействовали на Энакина удручающе. Он словно потерял свой запал, тот огонь, что бушевал в нем с рождения, толкающий его идти вперед, навстречу неизведанному и авантюрам.
  
  Он учился, развивался, но как-то вяло, скорее подчиняясь, чем по личной инициативе.
  
  Однако, стоило впереди замаячить намеку на то, что семья Скайуокер все-таки сохранилась, пусть и в несколько урезанном варианте, как Энакин тут же словно очнулся, стряхнув с тлеющих углей души пепел усталости и равнодушия, и снова начиная пылать во тьме ярким костром Силы.
  
  Сидиус с удовольствием отмечал, что за эти полтора месяца Вейдер изменился в лучшую сторону, вновь превращаясь из бездушного киборга со съехавшей от Темной стороны Силы крышей в того Избранного, который когда-то привлек к нему внимание ситха.
  
  Что не могло не радовать, характер Энакина наконец-то начал приходить к гармонии, тяжко, со скрипом, но процесс шел. Были метания от Энакина до Вейдера, так сказать, от безбашенной импульсивности к бешеной ярости, но его усилия по дрессуре методом "очень много кнута и совсем чуть-чуть пряника" постепенно увенчивались успехом.
  
  Есть еще шероховатости, есть, да и как им не быть, но случилось самое главное - дело стронулось с мертвой точки. Вейдер вышел из тотальной депрессии и мир для него вновь заиграл яркими красками, у него снова проснулась жажда жизни.
  
  Уже за одно это ситх был готов расцеловать малыша, сумевшего сотворить такое чудо одним фактом своего существования!
  
  А уж какой это рычаг давления на ученика, который того и гляди снова начнет взбрыкивать... мммм...
  
  - Итак, лорд Вейдер... какие новости?
  
  Император сложил пальцы домиком, глядя на поднявшегося по его знаку ученика строгим взглядом. Сила доносила до ситха эхо душевных терзаний Вейдера, жаждущего разорваться на несколько частей, чтобы наказать виновных, а вместо этого вынужденного ждать результатов.
  
  Ничего, пусть помучается, ему полезно. А начнет дурить, Сидиус ему быстро мозги на место вставит, Молнии Силы, они такие, очень... полезные в деле вразумления.
  
  - Есть несколько имен, - пробасил мужчина, сжимая кулак, - сейчас проверяем. Я чувствую, что на правильном пути.
  
  - Это замечательно, - расплылся в благожелательной улыбке Палпатин, - и, даже, хорошо. А теперь перейдем к делу.
  
  ***
  
  Фелуция.
  
  Шаак Ти покачала головой в ответ на вопросительный взгляд Кеноби.
  
  - Ее нет.
  
  - Плохо.
  
  Марис исчезла, причем, явно по собственному почину. Немногочисленные вещи собраны и забраны с собой, убежище было пустым и холодным, явно забрачка ушла из него сразу после отлета Шаак Ти. Кеноби прикрыл глаза, погружаясь в Силу и пытаясь считать информацию.
  
  - Плохо... - магистр недовольно поджал губы. - Все очень смутно, но явно здесь кто-то был еще. Кто-то темный.
  
  - Марис...
  
  - Пошла с ним или с ними добровольно.
  
  Тогрута прикрыла глаза, переживая потерю.
  
  - Значит, ее падение все-таки состоялось.
  
  - Увы.
  
  - Что теперь? - тогрута посмотрела на коллегу сухими глазами.
  
  - Искать. Будем искать. Заодно... знаешь, Ти, надо проследить за той же Марис и остальными, у меня есть несколько адресов. Вся эта активность, причем, именно сейчас, она не просто так.
  
  - Ты думаешь?..
  
  - Люк. Кто-то что-то узнал.
  
  - Ты уверен?
  
  - Да. Сила говорит это достаточно ясно.
  
  Ти задумчиво покивала. Оснований не верить догадкам и предположениям Кеноби не было. Несмотря ни на что, Оби Ван стал магистром по праву. Мало кто знал, но бывший падаван Квай Гона необычайно тонко чувствовал Силу, вернее, он полностью отдался на ее волю. Именно поэтому он часто совершал на первый взгляд парадоксальные поступки, хотя, конечно, были и у него свои недостатки, впрочем, у кого их нет?
  
  Слабаком Кеноби никогда не был. Резким и рубящим с плеча - да. Упертым до невозможности - да. Нудным и достающим всех до печенок - тоже. Но вот дураком или глупцом - никогда.
  
  Хотя на взгляд той же Шаак Ти, иногда его характер... впрочем, тут уже ничего не поделаешь.
  
  ***
  
  Встречу назначили на какой-то мелкой планетке, пыльной и отдаленной, самое оно. Собравшаяся компания могла показаться самой обычной, но только на не слишком внимательный взгляд. А вот на взгляд профессионала...
  
  Слишком отточенные движения, скупые, экономные. Слишком гибкие, пластика на порядок превосходит то, что есть у обычных разумных, слишком хищно.
  
  Мало говорят вслух, но постоянно переглядываются и вслушиваются в что-то, недоступное другим.
  
  Компания разношерстная: люди, забраки, твиллечка.
  
  Все они были странно похожи, не внешностью, нет, поведением и исходящей от них аурой силы.
  
  Профессионал сразу бы понял, что что-то не так и вообще подозрительно, вот только таковых здесь не было.
  
  - Это... правда?!
  
  - Да. Я получил эту информацию совершенно случайно.
  
  - Невероятно! Такой шанс!
  
  - Опасность...
  
  - К ситху! Я - за!
  
  - Превосходно. Остальные?
  
  - Ради возможности отомстить этому уроду я готова на все! - желтые глаза мрачно сверкнули.
  
  - Прекрасно. Тогда приступим к поискам. А я отправлюсь к моему источнику, вдруг удастся что-то узнать.
  
  ***
  
  Настроение было кошмарным. Просто кошмарным. Хотелось залезть в угол и скулить, а еще лучше - закопаться куда-то глубоко и далеко, чтобы не нашли. И взять с собой связку гранат, а еще лучше - огнемет, чтобы никто, совсем никто даже не приближался.
  
  То, что все просто кошмарно, Люк понял еще ночью. Проснувшись в три часа по стандартному времени, мальчик долго лежал, просто тупо пялясь куда-то в потолок. Сердце стучало, как сумасшедшее, в горле пересохло, поджилки натурально тряслись.
  
  Он был готов на стену лезть от дикого ужаса, просто сковавшего его тело. Пришлось спешно делать дыхательную гимнастику в попытке успокоиться, что удалось сделать только через два часа.
  
  И только тогда Люк смог более-менее связно думать.
  
  - Тьма великая и бездонная... - тонкая трясущаяся ручка вытерла пот со лба. - Что произошло? Я чуть копыта не откинул от страха. И не... надо проверить.
  
  Ощупав штаны и убедившись, что они сухие, ребенок облегченно выдохнул. Пробуждение было не фонтан, это уж точно. Так он никогда не боялся, ни в прошлой жизни, ни в этой. Даже крайт-дракон теперь не так уж впечатлял, по сравнению с этим.
  
  Не выдержав, Люк встал и подтащил к себе сумку со спрятанным там сейбером и жемчужиной. Сейбер казался ледяным, ладони моментально остыли, а волосы на голове встали дыбом, правда, был и плюс - Скайуокер проснулся окончательно, стряхнув в себя остатки липкого сонного ужаса.
  
  Жемчужина наоборот, просто пылала. Люк скрутился клубочком, прижимая ее к груди, потихоньку отогреваясь.
  
  - Не к добру это... совсем не к добру. Что-то произошло. Спасибо... - ладошки погладили жемчужину и положенный под подушку сейбер. - Значит, буду наготове.
  
  Уснуть так и не получилось.
  
  Наутро Акаади только внимательно посмотрел на мрачного ученика, зыркающего по сторонам, после чего нагрузил его по полной программе. День тянулся просто бесконечно, Люк левитировал предметы, старательно уверяя себя, что размер не имеет значения, Акаади благосклонно кивал в ответ на его успехи, решая, поощрить малыша премией в виде конфет, или нет.
  
  Мейнард отсутствовал уже неделю. Наемник получил какое-то тревожное сообщение, после которого спешно отчалил куда-то для прояснения ситуации. Единственное, что радовало Люка, это тот факт, что артефакт мужчина снял, после настойчивого и многозначительного "гхм!" от Акаади.
  
  Значит, теперь у него есть шанс сделать то, о чем Скайуокер мечтал уже довольно долгое время.
  
  Месть. Без предела, разумеется.
  
  ***
  
  - Что скажешь, Нур?
  
  - Мейн, я спрошу только один раз, - пожилой, подтянутого вида мужчина испытующе уставился на развалившегося в кресле наемника. - Что ты такое сделал, что тобой заинтересовались в СИБ?
  
  - Да ничего не сделал! - раздраженно отмахнулся Мейнард. - Ничего особого, во всяком случае. А что?
  
  - До меня дошли сведения, что ищут твой корабль. Есть мысли?
  
  - Вообще-то есть. Я купил его у Гарра, недорого...
  
  - Значит, краденый. Избавься от него.
  
  - Придется... - вздохнул Мейнард. - Больше ничего?
  
  - Нет. Я и про это узнал только оттого, что один мой родич служит на флоте. Мелкая должность, но нам подходит.
  
  - Понятно... - протянул мужчина. Действительно, что тут не понятного? Родня - она везде родня, явно служащий на флоте один родственник снабжает другого информацией, полезной для того, кто занимается нелегальной деятельностью.
  
  - Значит, что-то с предыдущими владельцами было...
  
  - Все может быть. Но ты прими меры.
  
  - Хорошо.
  
  Мейнард встал, положил на стол карточку с кредитками, окинутую благосклонным взглядом, после чего вышел. Подумать было над чем.
  
  Огун проводил его взглядом, после чего смахнул карточку и погрузился в дела. Солнце практически село, когда мужчина, занимающийся сбором и продажей информации, а также посредничеством, закончил работу. Встав, он довольно потянулся, хрустнув позвонками, сделал пару наклонов, повертел шеей, разминая затекшие мышцы и морщась от боли.
  
  Отойти от стола он не успел - дверь распахнулась, и в кабинет ворвались штурмовики, увидев которых, мужчина просто вспотел. Черные наплечники. 501 легион. Личный легион Вейдера.
  
  Застывший статуей Огун с ужасом уставился на проем. Раздался звук тяжелых шагов, и сипение респиратора. А затем в помещение вошел высоченный мужчина в черных доспехах и длинном плаще. Адьютант аккуратно прикрыл дверь, кресло само скользнуло на середину огромной комнаты, почти зала. Вейдер молча сел, расправив плащ. Подошедший офицер подал деку, на которую Лорд бросил короткий взгляд.
  
  - Огун. Итак. Я задам только один вопрос... где твой дружок Мейнард?
  
  Мужчина непроизвольно бросил короткий взгляд в сторону дверей и тотчас вытянулся в струнку, схватившись руками за горло.
  
  - Какая интересная реакция... - просипел Вейдер, вставая и подходя ближе. - С чего бы это?
  
  Трясущегося посредника схватила за горло невероятно твердая рука и приблизила к маске. А потом Огун почувствовал, что его голова просто разваливается на части от боли.
  
  Вейдер, совершенно не заботясь о дергающемся в судорогах подозреваемом, вчитывался в его воспоминания, врываясь в разум, словно зверь. Мелькающие воспоминания заставили зарычать, отбросив превратившегося в овощ Огуна в сторону.
  
  - Мейнард. Он был здесь шесть часов назад.
  
  Адьютант понятливо кивнул и вылетел за дверь. Внутрь скользнули дознаватели, которые теперь переворошат все, до последнего атома. На скукожившегося Огуна никто не обращал внимания, теперь его участь решена. Как только он придет в себя, его ждет допрос. И кто знает, может он пожалеет, что не умер от рук Вейдера.
  
  ***
  
  Очередное утро.
  
  Мрачный Люк встретил его с совершенно жутким настроением, которое можно было охарактеризовать как "убью все живое". Встав раньше обычного, мальчик привел себя в порядок, после чего принялся собираться. В сумку ложились аккуратно сложенные вещи, пара комплектов, любимая игрушка, жемчужина крайт-дракона, еще несколько полезных мелочей, пара сухих пайков.
  
  Нож Люк прикрепил на руку, благодаря судьбу, что до сих пор ходит в своей рубахе: широкие рукава могли скрыть много чего полезного. Очень хотелось примотать и сейбер на другую, но увы, будет видно. Он еще слишком мелкий для такого, рукоятку сразу обнаружат, поэтому, меч отправился в сумку.
  
  Окинув комнату внимательным взглядом, Люк нацепил на себя сумку, подкорректировал лямки, после чего отправился на завтрак.
  
  В висках стучало: "Скоро. Уже скоро. Вот-вот".
  
  ***
  
  Мейнард окинул раздраженным взглядом джунгли, пробираясь к входу на базу. На лице сама собой расползалась жестокая ухмылка. Наемник сразу понял, из-за чего все эти неприятности.
  
  Мальчишка.
  
  Мелкий шкет, вот кто источник проблем, свалившихся на голову наемника. Как там он говорил? Его будут искать? Интересно... с чего бы это? Нищий отпрыск фермеров с задрипанной планетки - и такой интерес СИБ? Наводит, наводит на размышления!
  
  Отстучав код, Мейнард вошел в дверь, отправляясь вглубь по длинному коридору. Еще двери, еще... вот и жилая часть. Малец закономерно обнаружился в столовой, наворачивающим здоровенный кусок мяса. Ребенок едва не урчал от удовольствия, шустро изничтожая приготовленные Мейнардом для себя припасы.
  
  Увидев наемника, застрявшего в дверях в шоке от открывшегося его взору зрелища, Люк довольно осклабился и, откусив очередной кусок, активно заработал челюстями. На глазах наливающегося желчью мужчины неописуемо счастливый ребенок подъел мясо, сыто вздохнул и утерся салфеткой, под веселым взглядом сидящего в углу Акаади.
  
  - Маленький гаденыш... - процедил Мейнард, делая первый шаг.
  
  - Каши хочешь? - невинно осведомился мальчик, сыто икнув. Мужчина зарычал, срываясь с места. В этот момент он забыл о том, что вообще-то должен был надеть артефакт, рассказать о подозрениях призраку... ярость вспыхнула, заставляя подлететь к столу, наклониться вперед, протягивая руки...
  
  В следующий момент словно рефлекторно заслонившийся от ужаса мальчик резко распрямил на мгновение скрестившиеся руки и по горлу наемника чиркнул нож, вспоровший трахею. Мейнард отшатнулся, зажимая рану рукой, малыш злобно зашипел, увидев, что не удалось убить сразу, с одного удара.
  
  Акаади изумленно-одобрительно поднял бровь и встал, чтобы обеспечить себе лучший обзор происходящего.
  
  Мужчина зашатался, зажимая рану, другой рукой нашаривая на поясе бластер... но его не было. Как и пояса, на котором висело оружие.
  
  Люк недаром тренировался до изнеможения, пусть он только начал обучение, но расстегнуть пряжку... У него самого точно-такая же на поясе, было на чем проводить опыты, урывая часы у сна. И у него получилось.
  
  Рубанув по горлу Мейнарда, он смог его ранить, а значит - отвлечь, и пока наемник пятился, Люк сумел расстегнуть пряжку Силой, отодвигая свою добычу в сторону, поближе к себе. Подхватив бластер, огромный для его рук, Люк вцепился в него, прицеливаясь и нажимая спусковой крючек, мысленно благодаря Силу, что это - не огнестрельное оружие, иначе отдачей ему попросту переломало бы кости.
  
  А так... вспышка, и наемника откинуло в сторону, правда ранив, а не убив.
  
  - Неплохо, ученик, - одобрительно покивал Акаади. - Что теперь делать будешь?
  
  - Драпать, - честно ответил Люк, подтаскивая стул поближе к полке, на которой лежал "апельсин".
  
  - От меня? - прищурился призрак.
  
  - Не-а! От тех, кто прется сюда. Чувствуете?
  
  Забрак прищурился, засияв сильнее. Мейнард пытался встать, хрипя и булькая, но у него ничего не получалось.
  
  Люк залез на стул, с трудом дотягиваясь до артефакта. Казалось бы, можно было стянуть предмет Силой, но он банально побоялся просто свалить его на пол и разбить или повредить. Нацепив "апельсин" на себя, мальчик спрыгнул, настороженно покосился на все еще шевелящегося Мейнарда и метнулся за дверь в столовую, где была оставлена сумка.
  
  - И куда это ты направился?
  
  - Наставник, - Люк поправил сумку уставился на забрака. - Помните, я вас о чем-то предупреждал?
  
  - И? - Акаади напрягся, мысленно отвешивая себе оплеуху. Он ведь так и не задал один важный вопрос...
  
  - Кто ты, мальчик?
  
  - Позвольте представиться, - ребенок вытянулся, гордо выпячивая тощую грудь. - Люк Скайуокер, сын Дарта Вейдера.
  
  - Гхм!
  
  Акаади прикрыл глаза, сложив руки на груди и переваривая пикантную подробность. Сын Темного Лорда... теперь понятны были некоторые странности в поведении, от которых забрак отмахивался, сам себе теперь удивляясь.
  
  - Я ведь говорил, что меня будут искать? Так вот, этот момент настал.
  
  - И кто тебя ищет?
  
  - Папа, это раз. Оби Ван Кеноби, магистр Ордена Джедаев, это два. Враги папы и Кеноби, это три. Ну и все остальные, это четыре.
  
  - Богатый выбор.
  
  - И не говорите! - вздохнул Люк, закатывая глаза. - Наставник, я хочу сделать Вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!
  
  - Даже так? - хмыкнул призрак, глядя на торгующегося и пытающегося качать права мальчишку. Остановить Люка он мог в любой момент, но почему и не послушать его вариант развития ситуации? Он же не Малак, в конце концов! У него мозги есть. - Оглашай.
  
  - Наставник, вы хотите возродить Орден Ситхов, я правильно понял?
  
  - Да. Правило Бейна меня не устраивает категорически. Какая деградация!
  
  - Хорошо. Я обещаю поспособствовать исполнению вашей задумки, а вы поможете мне добраться до отца живым, и желательно невредимым.
  
  - И как ты собираешься "способствовать"?
  
  - Поговорю с дедушкой, разумеется! - пожал плечами наглый ребенок. - Я думаю, он против не будет.
  
  - И кто у нас дедушка?
  
  - Император, естественно!
  
  Акаади смотрел на ждущего ответа Люка и чувствовал себя зрителем какого-то театра абсурда. Чем дальше, тем больше. Неожиданно раздался хрип Мейнарда и переговорщики посмотрели на скребущего ногой пол наемника.
  
  - Интересно, он еще долго протянет? - с академическим интересом осведомился мальчик. Акаади бросил профессиональный взгляд на недобитую жертву.
  
  - Живучий... еще с полчаса где-то. Добивать будешь?
  
  - Зачем? Сам помрет. Хотя... вы совершенно правы, наставник. Нельзя оставлять живых врагов за спиной. Во избежание.
  
  Люк залез в сумку и вытащил сейбер. Акаади потер подбородок.
  
  - У тебя и меч есть...
  
  - Да. Но этот - моего отца.
  
  - А свой?
  
  - Не умею... - вздохнул Люк, активируя сейбер и примериваясь к дергающемуся Мейнарду. Плавное движение, и наемник затих навсегда, потеряв голову.
  
  - Научить? - вкрадчиво поинтересовался Акаади. Глаза Люка вспыхнули.
  
  - Хочу...
  
  - Только нужен кристалл, а искать...
  
  - Не надо! - подпрыгнул от избытка энтузиазма ребенок. - У меня есть! Жемчужина крайт-дракона подойдет?
  
  - А ее ты где взял? - изумился призрак.
  
  - В драконе, естественно! - синие глаза смотрели совершенно честно. - Я его сам убил.
  
  - Великая Сила!
  
  Призрак смотрел на лежащую на ладошке необработанную жемчужину и натурально охреневал. Это было что-то с чем-то.
  
  - Знаешь, Люк, - алые глаза засияли. - Я принимаю твое предложение. Но с условием.
  
  - М?
  
  - Я был и остаюсь твоим первым Учителем.
  
  - Принято, Учитель Акаади! - Люк встал на одно колено, наклонил голову и тут же вскочил. - А теперь делаем ноги! Враги уже близко!
  
  - Да. Есть такое!
  
  Повинуясь взгляду призрака, из неприметной ниши вылетел голокрон, который направился к Люку. Ребенок схватил пирамидку, присвистнул, взвесив ее в руке, и запрятал в сумку, которую тут же тщательно завязал.
  
  - Все что Сила дает - все в торбу!
  
  Дверь раскрылась под жизнерадостный хохот забрака.
  
  - Пошли... Ученик!
  
  - Вперед, Скайуокер! Тебя ждут великие дела!
   Дверь закрылась, вновь погружая базу в тишину и спокойствие.
  
  
  
  
  Глава 7. Долиною теней...
  
  
  
  
  Джунгли.
  
  Тяжелые, душные испарения. Повышенная влажность. Прорва зелени, спутанной в сплошные заросли. Странные растения, странные животные, странные птицы и совсем странные насекомые. Жара. Непонятный фон Силы.
  
  Одним словом, Явин IV.
  
  Казалось бы, что проще? Дойти до корабля, оставленного Мейнардом неподалеку, послушать умного Призрака, активировать автопилот, снять артефакт, позвать отца, надеть артефакт, дождаться прилета Вейдера, броситься ему на шею, облобызав маску. Все.
  
  Ничего сложного. Совершенно.
  
  Вместо этого Люк уже вторые сутки ползал по чертовым зарослям, скрипя зубами и матерясь на всех известных ему языках, и срочно обучаясь ругани еще на двух - Акаади решил, что обучение в таких экстремальных условиях пойдет лучше, прячась от прочесывающих джунгли неизвестных, которых учитель уверенно отнес к темным джедаям - Падшим.
  
  Если честно, то Люк не мог понять, почему эти сволочи свалились почти ему на голову так быстро. То ли они следили за Мейнардом, то ли так совпало, то ли их привела Сила (последнее было даже более вероятно), то ли еще что... непонятно. Но вот результат...
  
  До корабля был почти километр, Акаади не хотел, чтобы транспорт стоял прямо возле базы. Всего лишь километр... из которого мальчик успел пройти только половину. А потом Акаади скомандовал "ложись!", и Люк, как был, свалился прямо на толстую подстилку из перепрелой листвы, травы, свежей зелени и еще непонятно чего.
  
  Шагов слышно не было, а смотреть прямо на идущих Люк не рискнул. Что с того, что сейчас, благодаря артефакту, его не могут найти с помощью Силы? Он тоже не может! И позвать отца на помощь не может, потому что, стоит ему снять гадский "апельсин" и враги его засекут, а то, что это они самые, и самому тупому ежику понятно.
  
  И пусть на то, чтобы позвать Вейдера, надо минут пять-десять - отойти от блокировки, сосредоточиться, связаться, дать понять, где он - а ведь он будет делать это осознанно в первый раз в жизни! За эти минуты до него успеют добежать и устроить ему мать Кузьмы, а то и усекновение главы, это уже от вменяемости нашедших зависит.
  
  Так что, Люк уткнул глаза в землю, ловя периферийным зрением силуэты идущих, опасаясь привлечь внимание и дыша через раз, твердя про себя "пусть-меня-не-найдут-пусть-меня-не-найдут-пусть-меня-не-найдут", молясь, чтобы не почувствовали его взгляд и вообще, пусть смотрят в другую сторону.
  
  Прошедшая гуськом группа из людей, забраков и твиллечки судя по всему, имела очень серьезные намерения. И очень хорошую подготовку. Они шли беззвучно, хотя и совершенно не таясь, некоторые держали в руках сейберы, неактивированные. Правда, никто из них не умел делать то, что на Земле запросто делали егеря, к примеру: читать следы, обнаруживать противника по мельчайшим проколам, чувствовать направленный даже не прямо, а рядом взгляд, ощущать опасность тем самым пресловутым шестым чувством, а не Силой.
  
  Люк залез между здоровым валуном и густыми кустами, росшими рядом, сворачиваясь компактным клубочком. Акаади куда-то исчез, видимо, чтобы не обнаружили, и мальчику казалось, что сердце грохочет так, что за километр слышно. Он расслабился только тогда, когда пять разумных скрылись из вида, но не торопился выбираться из убежища. Мало ли!
  
  Вдруг кто-то вернется, вдруг кто-то обернется, вдруг... "Вдруг" бывают разные и случаются чаще, чем хотелось бы.
  
  ***
  
  Огромный череп, отполированный, гладкий, с заботливо скрепленными металлическими скобами челюстями, демонстрировал потрясающей длины зубы. Вейдер развалился в кресле, сверля взглядом дырку на месте одного из них. Клык выбили молотком, явно удачливый охотник постарался... На губах Главнокомандующего появилась легкая довольная улыбка.
  
  Рука в кожаной перчатке осторожно погладила ямку, пальцы прошлись по частоколу клыков, обвели глазницы, коснулись гребня.
  
  Повинуясь воле сидящего, череп, прикрепленный к деревянному основанию, взлетел в воздух и направился к стене, где блестели специальные крепления, защелкнувшиеся и надежно закрепившие трофей на выбранном месте. Лорд окинул критическим взглядом получившуюся композицию и удовлетворенно кивнул.
  
  - То, что надо!
  
  Вейдер прикрыл глаза, заставляя себя расслабиться, хоть немного. Еще два часа, и "Истец" достигнет пункта назначения.
  
  Явин IV.
  
  Дыхание сидящего ситха выровнялось, разум распахнулся для вселенной, Сила потекла ровным потоком сквозь него.
  
  Скоро. Еще немного... его сын где-то там, пусть он его не ощущает, но что-то говорит ему, что мальчик там, на этой покрытой джунглями планете. Спецы СИБ выжали из Огуна все, и даже больше, чем все. Нашлись и сведения о Мейнарде.
  
  Человек, сорок лет, наемник. Опытный, берущийся за любые дела, крайне... нечистоплотный. Огун часто подкидывал ему контракты, они приятельствовали на взаимовыгодной основе. Несколько месяцев назад Мейнард, по его словам, "ухватил Удачу за одно место".
  
  Он не распространялся, кто его нанял, но Огун понял, что данный разумный - одаренный. Или имеет с ними дело. Сейберы просто так на дороге не валяются, они стоят бешеных денег на черном рынке, а у Мейнарда как раз появилась такая экзотическая игрушка.
  
  Пользоваться он ним не пользовался, но на поясе исправно таскал, демонстрируя свою крутизну и впечатляя окружающих. Некоторые впечатлялись до летального исхода: Мейнард был быстр, тренирован и совершенно не брезглив.
  
  У наемника появились деньги и странные запросы. Огуну было мало что известно, но он понял, что Мейнард ищет что-то или кого-то по заказу нанимателя. И это нечто имеет весьма специфические параметры.
  
  Судя по всему, Мейнард нашел то, что искал, так как совершенно неожиданно перестал выходить на контакт, только изредка отправляя сообщения и заказывая необходимое. А потом Огун понял, что его приятель вляпался, так как родич совершенно недвусмысленно просигнализировал, что кораблем Мейнарда заинтересовалась СИБ.
  
  Вейдер мысленно прогонял факты, размышляя. Ушлый родич Огуна сливал информацию не только ему, был еще кто-то, которого сейчас ищут. Этот некто оказался с сюрпризом, судя по тем крупицам информации, что удалось найти, этот таинственный посредник делился на не безвозмездной основе информацией с уцелевшими джедаями. По крайней мере, с одним.
  
  Вейдер прекрасно знал, что с зачисткой Храма было далеко не так просто, как казалось со стороны. На самом деле, там смертей было мало, зато было много пленных, а вот за стенами... выжило очень и очень много. Им удалось выбить самых опасных магистров и мастеров, но большинство просто растворились в пространстве галактики. И далеко не все они потянулись к Йоде...
  
  И если его сына найдет кто-то из них... Руки сами собой сжались в кулаки, глаза распахнулись, смотря прямо на оскаленного дракона... ему остается только молить Силу, чтобы успеть раньше. Успеть до того, как произойдет непоправимое. Просто успеть... чтобы не получилось так, как с матерью.
  
  Дверь захлопнулась, запечатывая покои, а Вейдер шел к мостику, сковывая свои страхи и агрессию цепями воли.
  
  ***
  
  - Сволочи! - шипел сквозь зубы Люк, отползая обратно в лужу и брезгливо отдирая от себя не успевшую конкретно присосаться пиявку. - И что вам на месте не сидится! Никакого спокойствия несчастному ребенку!
  
  - Ты еще поплачься, ученик!
  
  Люк зарычал, поворачиваясь к валуну, за которым устроился Акаади. Призрак осторожно выглянул, скривившись. Увиденное ему явно не нравилось. Как выяснилось, корабль Мейнарда стал совершенно бесполезен: прибывшие чужаки просто взорвали его, видимо, чтобы не дать потенциальной добыче шанс удрать. Похожий на раскуроченную консервную банку, больную ботулизмом и не выдержавшую избыточного давления, шаттл источал неописуемую вонь плавящегося пластика, горелого металла, топлива и еще много чего. Дым из него уже не валил столбом, просто поднимался тонкими струйками, отравляя атмосферу.
  
  Когда Люк увидел это жуткое зрелище, то едва не завыл от отчаяния: шанс покинуть планету свелся к нулю. Если бы темные просто прошли мимо или выставили на всякий случай наблюдателя или охранника, то еще можно было бы что-то придумать, а так...
  
  - Думай, голова, думай, чепчик куплю! - бормотал Люк, ползая в кустах. Хвала Явину номер Четыре за густые джунгли, в которых запросто можно шастать, где угодно! И просто замечательно, что у него есть этот шикарный металлический шарик, добавляющий сразу сто очков к его крутости! И тем более прекрасно, что у него есть Акаади...
  
  Вредный призрак ситха здорово действовал на нервы, но уже два раза спасал тощую шею Люка от встречи с недружелюбными объятиями шастающих по округе темных.
  
  ***
  
  - Ти?
  
  - Бен?
  
  Магистры переглянулись, и вновь уставились в пространство, прислушиваясь к Силе. В едином энергетическом поле, пронизывающем вселенную, творилось что-то странное. Кеноби отчетливо ощущал неприятно колющую его темную Силу, исходящую от довольно печально известной планеты, находящейся относительно неподалеку. И, что самое странное, привкус Силы был ему знаком.
  
  - Это Марис.
  
  - Ты уверена?
  
  - Да.
  
  - Что там происходит? - пробормотал Кеноби в бороду, вводя новый курс.
  
  ***
  
  Три часа до выхода Истца на орбиту Явина IV.
  
  - Я вас всех ненавижу, - мрачно констатировал Люк, злобно пялясь на довольного жизнью парня лет двадцати, с аппетитом вкушающего громадный бутерброд из куска зажаренного на костре мяса и какой-то лепешки.
  
  Угли источали жар, установленный на двух рогульках вертел с нанизанным на него животным типа небольшой лани вращался сам по себе под взглядом одаренного, как следует пропекаясь в ожидании момента возвращения основной группы, ушедшей, видимо, на базу.
  
  Часовой, оставленный для охраны шаттла, не утерпел и отрезал себе кусок, наслаждаясь жизнью, а Люк, вынужденный глазеть на то, как этот скот обедает, глотал слюни, потирая бурчащий живот. Пайки он уже съел, и теперь организм требовал, чтобы его накормили. Конечно, можно было пойти на охоту, но этому препятствовали несколько вещей: охотился Люк с помощью Силы, которая в данный момент блокируется артефактом; если он даже кого-то и добудет, то приготовить не сможет - разжечь огонь попросту опасно, на запах тут же примчатся хищники, двуногие и все остальные, так что, придется есть добычу сырой, а к такому он был не готов морально. Да и мало ли какая зараза может прицепиться?
  
  Поэтому, невыспавшийся, утомленный и голодный ребенок сейчас уже почти дошел до кондиции, готовясь осознанно убить или искалечить (это как получится) всех, попавшихся под руку.
  
  Психика Люка явно пошла вразнос, он и сам это осознавал. Похищение, а затем и убийство пленителя для него даром не прошли. Что ни говори, первое осознанное убийство. Что с того, что у него более-менее взрослая память? Он то был насквозь мирным человеком, как и большинство. Да, холодное оружие было его страстью, он даже умел с ним обращаться, но это не значит, что обучался этому он в боевых условиях.
  
  Как ни крути, но нормы морали его прошлого мира отличались от норм этого. Вселение сорвало навязанные обществом установки, убрав стопоры и расширив границы сознания, что с одной стороны помогло, а с другой - не очень. Лишенный привычных тормозов разум постепенно расшатался, что и привело к кризису, недаром социопаты так опасны, а в том, что он превратился именно в такое вот сокровище, Люк не сомневался. Его личность была очень сильно искалечена вселением, и если раньше он не срывался, то только потому, что жизнь до момента нападения дракона была тихой и мирной... И то, бывали проблески... А сейчас...
  
  Люцифер чувствовал себя пружиной, все сильнее и сильнее сжимающейся под действием внешних сил. Еще немного и он не выдержит, сорвется, и что тогда произойдет - неизвестно. Может произойти все, что угодно, абсолютно все.
  
  От просветления до впадения в неконтролируемую жажду крови - амок.*
  
  Первые признаки уже появились: Люк отметил, что начали мелко подрагивать пальцы, ему тяжело стало находиться на одном месте, просто спокойно посидеть, сердце забилось чаще, дыхание участилось, ну а настроение... оно медленно и неуклонно продвигалось к отметке "убить все живое".
  
  ***
  
  Акаади внимательно рассматривал слегка подергивающего рукой мальчика, застывшего в напряженной позе. Ученик его совершенно не радовал своим состоянием. Веселый и энергичный ребенок постепенно все больше и больше мрачнел, он начал очень злобно и жестоко огрызаться и шутить, его тело просто дрожало.
  
  Артефакт защищал Люка от сканирования Силой, но ситх и так видел, что дело - плохо. Судя по всему, ребенок медленно и неотвратимо "падал" на Темную сторону. Конечно, все ситхи так или иначе там, но одно дело постепенно направить энергию ученика в нужную сторону, и совсем другое - когда это происходит само и одним рывком. Этот процесс очень важно контролировать и провести его правильно, воспитывая ситха, а не создавая одним махом агрессивного разумного зверя.
  
  Акаади видел таких, и результат ему не нравился. А уж если учитывать огромный потенциал Люка... получить приснопамятного Малака не хотелось. Ситх планировал, что ученик почувствует "вкус" Темной стороны позднее, когда он как следует поработает с его психикой, помогая установить правильные ориентиры, а не вот так, сразу.
  
  К тому же, настораживала скорость, с которой происходил процесс: слишком быстро, слишком ярко, слишком сильно.
  
  Так не должно было быть! Значит, что-то с ребенком произошло, раз такая реакция! Но когда? Ему ведь только пять! Какаяnbsp; эмоциональная травма могла так повлиять? Из того, что Акаади понял при легком сканировании разума ученика за эти дни, было ясно, что ребенок очень хорошо развит, опережая ментально свой возраст, его можно было сравнить с десятилеткой, Сила пробудилась при близком соприкосновении с опасностью, как часто и бывает. Вообще, в голове Люка была настоящая каша из его личных воспоминаний, впечатлений и огромного количества видений.
  
  Маленький одаренный воспринимал их довольно странно, не отделяя от реальности, что создавало трудности при сканировании, так как непонятно было, где видения, а где - реальная жизнь. Акаади рассчитывал разобраться во всем этом, но не сложилось. Сила явно не хотела, чтобы кто-то мешал ее планам на ребенка... сразу он не понял, почему, но теперь, в свете узнанных фактов...
  
  Когда Акаади начал работать с Мейнардом, то навел справки о творящемся в галактике. Император и его ученик, Дарт Вейдер, произвели на ситха огромное впечатление. Осуществить переворот, уполовинить тщательно разработанными точечными воздействиями, сложившимися в единую массированную атаку врагов, создать из творящегося в галактике хаоса хоть какой-то единый центр и начать распространение порядка на всей территории - это внушало уважение.
  
  Правда, возник один вопрос...
  
  - Люк?
  
  - Да? - что-то напряженно обдумывающий ученик даже не подумал обернуться.
  
  - А как получилось, что ты не с отцом вырос?
  
  - А? А, все просто, - задумчиво ответил ребенок, начиная копошиться в сумке. - Меня украли, вместе с мамой. Она тогда беременная была.
  
  Призрак распахнул глаза. Украли? Кто мог украсть жену, судя по всему, Темного лорда?
  
  - Кто украл?
  
  - Кеноби, магистр Ордена Джедаев, - спокойно ответил Люк, выковыривая из недр сумки сейбер и задумчиво на него смотря.
  
  - А ты откуда знаешь?
  
  - Я помню.
  
  - И сколько тебе было?
  
  - Да нисколько, я тогда только родился.
  
  Акаади прикрыл глаза, чувствуя, что кусочки головоломки становятся на место. Если ребенок запомнил то, что видел после рождения...
  
  - А твоя мать?
  
  - Умерла.
  
  Вот и ответ. Теперь понятно, почему у ребенка крыша едет.
  
  - А твой отец? Он знает, где ты?
  
  - Папа? Думаю, да. Он меня ищет. Я его тогда позвал, он как раз на Татуин летел. На своем разрушителе.
  
  Люк помолчал, повернулся к призраку и добил его окончательно.
  
  - А вы меня украли. Вот.
  
  Ситх закрыл лицо руками, застонав в отчаянии. Они украли украденного ребенка Темного Лорда... великая Сила, теперь остается только молить ее о прекращении своего существования. Пусть и в виде призрака, обитающего в голокроне.
  
  Когда Акаади отвлекся от печальных мыслей о своей дальнейшей судьбе, то успел увидеть только мелькнувшие пятки шустро исчезающего в кустах мальчика.
  
  - Куда?! - сдавленно прошипел призрак, хватаясь за голову.
  
  ***
  
  Глаза медленно застилала кровавая пелена. Все вокруг стало неестественно четким, ярким, контрастным. Каждое движение листика, каждая упавшая капля, каждая пролетающая мимо мошка... Он видел все невероятно детально, словно в замедленной съемке. Звуки стали резкими и громкими, набатом грохоча в ушах, сердце билось сильно и быстро, нагнетая кровь, адреналин бушевал, заставляя тело подрагивать от переполняющей его энергии.
  
  А впереди был враг, которого требовалось уничтожить, чтобы захватить корабль.
  
  ***
  Марис в бешенстве пнула ногой труп, валяющийся на полу. Покойник, естественно, не отреагировал, а вот спутники Бруд очень даже. Нолор хмыкнул, Седдвиа недовольно шевельнула леккой.
  
  - И что тебе неймется? - лениво спросил Нолор. Бруд зыркнула на забрака.
  
  - А с того, что непонятно, кто убил этого придурка.
  
  - Одаренный, кто ж еще, - все так же лениво пожал плечами забрак. - Раны видишь? Очень характерный след. Голову отрубили одним движением.
  
  - Да это понятно! Но кто? И для чего?
  
  - Для чего? Как сказал осведомитель, этот красавчик спер нечто важное, что сейчас ищет Вейдер. Значит, вывод может быть один - тот, кто его убил, забрал это самое нечто, - наставительно высказался Нолор.
  
  - Нас вообще другое должно волновать, - присоединилась к беседе твиллечка. - Что мы будем делать, если найдем этого неизвестного и то, что он украл?
  
  Бруд поежилась. Невзирая на всю свою браваду и гонор, Вейдера она боялась до умопомрачения. Она и раньше побаивалась Избранного, когда он был еще Энакином Скайуокером, но теперь... теперь все ее опасения превратились в самый настоящий страх.
  
  Заиметь нечто важное, что необходимо Вейдеру, конечно, хорошо, сделать гадость никто из них не откажется... но что дальше? Что они будут делать, заполучив ценный приз?
  
  И, самое главное, что будет делать Вейдер?
  
  ***
  
  Дендро ополовинил свой обед, развалившись на солнечном, прогреваемом местечке. Было тихо, спокойно, и клонило в сон. Лениво поглядев на коммуникатор, бывший падаван убедился, что до прихода группы осталось еще три часа, не меньше (пока все обследуют, пока вернутся, все-таки, десять километров до таинственной базы, причем, по джунглям)... можно и отдохнуть.
  
  Опасности одаренный не чувствовал, в джунглях ничего крупного поблизости не бегало, можно и поспать. Было странное ощущение, что за ним наблюдает кто-то голодный и злой, но просканировав окрестности Силой, Дендро ничего не обнаружил и решил, что ему примерещилось. Отложив недоеденное, юноша плотнее завернулся в накидку, надвинув на лицо капюшон, чтобы солнце не мешало, и погрузился в сон.
  
  ***
  
  Ярко синие глаза внимательно изучили похрапывающего человека, оценили расстояние до корабля (рядом, не больше десяти метров), осмотрели окружающие полянку заросли. На губах мелькнул злой оскал. Люк поправил сумку, чтобы не мешала, и принялся осторожно обходить поляну по кругу. Открытый трап находился слева от спящего и сбоку. Можно залезть.
  
  ***
  
  Маленькая яхта вышла из подпространства, выныривая как раз над четвертым по счету спутником оранжевого газового гиганта. Сила была неспокойной, ясно свидетельствуя, что на планете присутствуют одаренные темной направленности, причем, совершенно не скрывающиеся.
  
  - Глупцы... - Кеноби покачал головой. - Темная сторона - это болото. Засосет раньше, чем успеешь осознать опасность.
  
  - Все можно поправить... - пожала великолепными плечами тогрута. - Было бы желание. И воля Великой Силы...
  
  - Вместе?
  
  - Да.
  
  Магистры замерли, погружаясь в медитацию.
  
  ***
  
  Люк добрался до гостеприимно откинутого трапа, когда спящий парень недовольно всхрапнул и заворочался. Мальчик замер, находясь на расстоянии примерно метра и до него, и до трапа. Глаза перебегали от одной цели к другой, мозг начали разрывать мысли.
  
  Что делать?
  
  Убить? Или бросится к трапу?
  
  Убить. Но тогда его товарищи смогут почуять смерть парня.
  
  На корабль. Но одаренные умеют открывать механизмы Силой. Или к кораблям это не относится? Или это зависит от личных умений?
  
  Что решить?
  
  Мальчик замер, сжимая в руке сейбер и держа палец на кнопке активации. Вытянутая вперед рука совершенно не дрожала. Акаади, выскользнувший на поляну, окинул композицию, находящуюся в неустойчивом равновесии одним взглядом, и тут же нырнул обратно в тень.
  
  Парень моргнул, резким движением откидывая плащ и садясь. Дендро вздрогнул, поворачиваясь и обнаруживая прямо перед собой маленького ребенка с совершенно жутким выражением лица, держащего в вытянутой руке неактивированный сейбер. Зрелище было настолько диким и нелепым, что падаван впал в кратковременный ступор, пусть и всего на несколько секунд, за которые он пытался ощутить неизвестно откуда появившегося мальчишку Силой, с ужасом понимая, что чувствует только пустоту... Несколько роковых секунд, которых хватило Люку, чтобы нажать на кнопку.
  
  ***
  
  - Дендро!
  
  Марис вскрикнула, замерев. В Силе разнеслось эхо от смерти ее друга, ясно ощутимое всеми присутствующими. Не сговариваясь, падаваны помчались по коридору, спеша к оставленному в джунглях кораблю.
  
  ***
  
  Люк странным движением наклонил голову к плечу, смотря на упавшего парня. Вырвавшийся из рукояти луч плазмы прожег в горле сторожа дыру, от которой тот мгновенно скончался. Скайуокер поднял руку на уровень глаз, и аккуратно выключил сейбер, снял с пояса покойного меч, после чего повернулся к кораблю, сделал шаг и... замер на месте. Входить не хотелось. Совершенно.
  
  Ловушка?
  
  Ребенок моргнул, повесил трофейный меч на пояс, после чего осторожно отошел к деревьям, становясь возле Акаади.
  
  - Ловушка? - осведомился ситх, внимательно смотря на ученика. Тот неопределенно пожал плечами, поворачиваясь в сторону, где примерно находилась база.
  
  - Опасность. Надо бежать.
  
  - Куда? - осторожно поинтересовался призрак у отсутствующего в этой реальности мальчика. Люк медленно повернулся, указывая рукой с сейбером.
  
  - Туда. Только туда.
  
  ***
  
  Когда Марис с товарищами примчалась к кораблю, все было уже давно закончено. Мертвый Дендро смотрел стеклянными глазами в покрывшееся легкими облаками небо, демонстрируя выжженную одним точным уколом сейбера дыру в горле, а корабль все также манил открытым трапом.
  
  - Одним ударом... - прошептала Седдвиа, нервно сжимая пальцами посох. Марис переглянулась с Нолором.
  
  - Что, во имя Великой Силы, происходит? - медленно произнесла забрачка, окидывая поляну цепким взглядом. - Никаких следов борьбы, ничего! Его что, во сне убили? Но, как? И кто?
  
  Вопрос повис в воздухе.
  
  - А меча Дендро нет.
  
  - Значит, убийца забрал трофей.
  
  - Тогда почему не улетел на нашем корабле?
  
  - Ловушка?
  
  Бывшие джедаи переглянулись, уставившись на корабль. Теперь гостеприимно распахнутый трап казался входом в пыточные камеры, из глубин которых гостеприимно моргали сенсорами дроиды.
  
  Нолор поежился, но осторожно сделал шаг, входя. Забрак внимательно сканировал Силой каждый миллиметр шаттла, продвигаясь со скоростью улитки. Рядом, страхуя, кралась Марис, остальные рыскали вокруг корабля, ища хоть какие-то подсказки.
  
  Седдвиа задумчиво тронула рогульки, пошевелила носком ботинка все еще источающие жар угли. Бросила косой взгляд на наполовину съеденный кусок мяса и остаток лепешки, лежащие рядом с телом Дендро.
  
  - Что скажешь? - бесшумно подошел Нуо, нервно одергивая рукав. Синекожая красавица покачала головой.
  
  - Что таинственный убийца еще и упер наш обед.
  
  - Ммм? М-да... Приятного ему тогда аппетита! И... Да здравствуют пайки!
  
  Подошедший Джирро хмуро фыркнул, мрачно смотря на окружающие поляну джунгли.
  
  - Все же интересно, как убийца смог подойти на расстояние прямого удара? - задумчиво прошептал парень.
  
  - Что-то странное происходит...
  
  ***
  
  Два часа до выхода "Истца" на орбиту Явина.
  
  Люк целеустремленно шагал куда-то вперед, перекусывая на ходу. Он забрал не только трофейный сейбер (второй по счету), но и жарящееся мясо. Накромсав ножом толстые сочные ломти, он часть спрятал в раздувшуюся от вываливающегося содержимого сумку, кости выкинул в кусты (их обязательно кто-то утащит и подъест), а остальное нанизал на срезанную тонкую веточку и съел, не сбавляя шаг.
  
  Казалось, после плотного перекуса должна навалиться сонливость, но не тут-то было! Он словно закинул в себя насыщенное топливо и теперь пер сквозь джунгли с неистощимой энергией. Почему он идет именно в ту сторону, а не в другую, мальчик и сам сказать не мог. Так же, как не мог внятно объяснить Акаади, почему просто не забрался в корабль, чтобы взлететь на орбиту. Ведь так будет проще и безопаснее!
  
  Это было не предвидение Силы. Никаких картинок, пусть и размытых, никакого четко определенного ощущения... Просто при взгляде на корабль засосало под ложечкой, а по спине помчались стада мурашек. Дико не хотелось взлетать, словно там, в космосе, его ждали. Но и оставаться было нельзя, скоро примчатся остальные.
  
  Мир пульсировал, картинка плавала перед глазами, а шорохи казались грохотом горного обвала. Люк нервничал все сильнее, обливаясь холодным потом, его рвало на части от жажды что-то делать и желания спрятаться. Но Скайуокер чувствовал, что там, впереди, безопасно, значит...
  
  Значит, он положится на свое чутье, раз уж Сила молчит.
  
  Поэтому Люк просто шел вперед, дергаясь время от времени, замирая и вновь начиная идти, прижимая к себе сумку.
  
  Он не замечал, что руки начинают дрожать все сильнее, а глаза время от времени странно стекленеют.
  
  ***
  
  Кеноби с Шаак Ти переглянулись, одинаково недовольно хмурясь. Плавное течение медитации было прервано вспышкой смерти одаренного.
  
  И пусть магистры чувствовали, что погиб один из падших, но... это был падаван, один из тех, кто являлся частью Храма, один из тех, кто рос, воспитывался, жил вместе с ними, один из тех, кому они могли помочь вновь вернуться к Свету.
  
  А теперь этот шанс потерян. Навсегда.
  
  - Спускаемся?
  
  - Да.
  
  Кеноби задумчиво огладил бородку, размышляя. Что-то слегка изменилось в Силе. Если вначале магистр чувствовал, что нахождение на орбите поможет им встретить Люка каким-то образом (ощущения были крайне смутными и малопонятными), то теперь джедай ясно понимал - больше им тут делать нечего. Надо лететь на планету. Сейчас. Срочно. Потому что другого шанса не будет, потому что надо им воспользоваться, потому что... Тьма дышит в затылок.
  
  Оби-Ван уже ощущал жар раскаленной лавы, с которой теперь ассоциировался его бывший падаван, он ощущал, что скоро, крайне скоро Вейдер явится прямо сюда и тогда... у маленького челнока нет шансов против Звездного Разрушителя. Совершенно.
  
  Он не имеет права отступить или позволить Падшему найти ребенка раньше их. Нельзя этого допустить, еще есть вероятность правильного исхода всей этой ситуации.
  
  И они обязаны сделать все, чтобы воплотить волю Великой Силы в жизнь.
  
  ***
  
  Акаади бесшумно скользил за малышом, раздумывая над всей этой ситуацией. То, что он влетел в пасть сарлака, было ясно и так. Сам залез, невзирая на предупреждения. Вот и получилось то, что получилось.
  
  Сын Темного Лорда...
  
  Ситх вздохнул, поглядывая на прущее вперед с целеустремленностью флагманского линкора маленькое чудовище. Судя по всему, сын получился точной копией родителя. Даже слишком точной.
  
  При жизни Акаади знал двух Темных Лордов, так что, сравнить было с чем.
  
  Реван и Малак.
  
  Оба соответствовали этому титулу, оба были настоящими ситхами, каждый - по-своему. Что самое интересное, Люк напоминал забраку их обоих сразу. Иногда - вылитый Реван... а сейчас - настоящий Малак, в расцвете своих сил.
  
  Если бывшие джедаи, ставшие недоситхами, все-таки попрутся на поиски Люка и наткнутся на него... ситх окинул ученика опытным взглядом и хмыкнул: их останется только пожалеть.
  
  ***
  
  Вейдер стоял на мостике, сложив руки на груди, наблюдая звездную круговерть. До выхода из гипера осталось совсем немного, час. Время, которое надо как-то пережить. Темному лорду с каждой минутой становилось все тревожнее. Сила не говорила ничего определенного, не было ни видений, ни четкого предчувствия опасности, но вот тревога все нарастала и нарастала.
  
  Скосив глаза на таймер, Вейдер со вздохом отметил, что прошло всего лишь пять минут, время тянулось неимоверно медленно. Корабль жил своей жизнью: работали двигатели, сновали во всех направлениях сразу люди, энергия пульсировала в такт биения сердца.
  
  Ждать было невыносимо.
  
  ***
  
  Когда Люк дошел до каких-то руин, поросших лианами и тонкими стволиками деревьев, он уже практически был невменяемым. За это время он доел остатки мяса, провалившегося в желудок, как в черную дыру - безвозвратно и с концами, почти не почувствовав вкуса.
  
  Сердце грохотало, пот стекал по вискам, но Скайуокер еще держался. Может, все и обошлось бы, он мог спрятаться в здании и переждать поиски, дожидаясь прилета отца, но этому не суждено было случиться.
  
  Из темного входа выметнулась юркая небольшая тень, испуганно взвизгнувшая и бросившаяся прямо под ноги мальчику. Люк взмахнул рукой с сейбером, отмахиваясь он неведомой опасности, но мелкое животное увернулось, отталкиваясь от него лапами, как от стенки, а в следующий миг "апельсин" оторвался от пояса, упав точно на ногу Люку и откатываясь в сторону.
  
  Алое сияние сердцевины погасло, и мальчик ощутил, как на него рухнуло небо.
  
  А потом мир замер, превратившись в декорации театра, звуки исчезли и на Скайуокера навалилась тишина, всеобъемлющая и звенящая.
  
  ***
  
  Когда по той тончайшей нити, что соединяла его с сыном, неожиданно прокатилась обжигающая волна эмоций, превращая ее в провод под напряжением, Вейдер едва удержался от восклицаний. Он только сжал пальцы в кулаки, немилосердно хрустя металлом, стараясь сдержаться и не помчаться в свои покои.
  
  - Оповестите, когда выйдем на орбиту, - пробасил Лорд, отворачиваясь от адьютанта и уходя с мостика. Ситх стремительно летел по коридорам, чувствуя накатывающие по связи волны какой-то бездумной агрессии, направленной просто в пространство, а не на кого-то конкретного.
  
  Двери захлопнулись, отрезая его от внешнего мира, Вейдер опустился в кресло, сосредотачиваясь и пытаясь дотянуться до малыша.
  
  Бесполезно.
  
  Сейчас он не чувствовал отклика, только ярость, жажду крушить, двигаться, агрессию и все нарастающее безумие.
  
  - Люк!
  
  Ментальное послание осталось без ответа, рухнув, словно в черную дыру.
  
  - Что с тобой происходит, сын?
  
  ***
  
  Кеноби и Шаак Ти замерли, смотря друг на друга огромными глазами. Где-то там, под ними, взорвалась сверхновая, распространяя вокруг себя яростную энергию Темной стороны. Оби-Ван лихорадочно прислушивался, все больше и больше приходя в ужас.
  
  - Ти, у нас проблемы... - прошептал магистр, сжимая руками рычаги.
  
  - Кто это? - напряженно спросила тогрута, вслушиваясь в взбаламученную чьим-то гневом и слепой яростью Силу.
  
  - Ты не поверишь, - потрясенно выдохнул Кеноби, направляя шаттл к эпицентру "взрыва". - Это Люк.
  
  - Люк?! Но... великая Сила, что произошло?!
  
  - Только бы успеть его найти... - с отчаянием шептал джедай, выжимая все, что возможно, из шаттла.
  
  ***
  
  Бывшие падаваны превратились в статуи, потрясенно смотря в ту сторону, откуда до них донеслось эхо чьей-то ярости. Седдвиа нервно перебирала рукоять посоха, учащенно дыша. Марис схватилась за свои мечи, напружинившись, готовясь рвануть на врага... или удрать, если так будет проще. Нолор и Ноа замерли в атакующих стойках, активировав сейберы. Джирро прикрыл глаза, пытаясь понять, что это было и чем им грозит странное явление.
  
  - Кто это?
  
  Седдвии казалось, что она сказала это достаточно громко, но на самом деле она еле шептала от потрясения.
  
  - По моему, это тот, кто убил Дендро.
  
  Взгляды скрестились на Марис, от чего она вспыхнула.
  
  - У вас есть другие объяснения?
  
  - Есть, но твое звучит логичнее, - потер глаза Джирро. - Что будем делать?
  
  - Разведка? - робкий вопрос Седдвии повис в воздухе. Все переглянулись.
  
  - Ну, можно...
  
  - Одним ударом, - напомнил о печальной судьбе друга Джирро. Падаваны переглянулись. Ситуация сложилась странная донельзя. Все они были достаточно опытными бойцами, никто из них не стремился совершать подвиги, но и от опасности не бежал, однако сейчас...
  
  Неизвестность просто сводила с ума.
  
  ***
  Люк нагнулся, подобрав артефакт и бездумно подбрасывая его на ладони. На лице мальчика расползался хищный оскал, он счастливо рассмеялся, закружившись на месте. Скайуокер хохотал, счастливо, торжествующе, не замечая ничего вокруг.
  
  Хрустнула ветка и мальчик замер, повернувшись в сторону звука. Рука сама запихнула "апельсин" в сумку, загудел сейбер, Люк застыл, странно наклонив голову к левому плечу.
  
  Сознание угасло, выпустив на волю инстинкты. Ребенок превратился в зверя, страшное отсутствием разума существо. Сейчас им владели только базовые потребности: есть, пить, спать, защитить себя и свою территорию, уничтожить врага, если таковой появится, обеспечить себе безопасность от внешней угрозы.
  
  Втянув ноздрями воздух, мальчик осторожно переступил на мягкой подстилке из перепрелой листвы, ожидая. Ему было все равно: если нападут - он атакует. Не нападут - не атакует. Сейчас он находился в хрупком, неустойчивом равновесии между агрессией и спокойствием, затихнув после первой вспышки ярости, но долго такое положение дел продолжаться не будет. Словно пирамида, перевернутая основанием вверх и стоящая на остром кончике верхушки.
  
  Малейший толчок извне - и психика скатится в одну из крайностей.
  
  Кусты раздвинулись, и Люк прищурил глаза, смотря на большую, ему по пояс, кошку, покрытую желтовато-коричневой чешуей. Животное зарычало и напружинилось. Люк оскалился, бросаясь вперед.
  
  Агрессия.
  
  Пирамида упала.
  
  ***
  Кошка оказалась верткой и живучей. Она укусила Люка за руку, от чего ребенок просто остервенел и в бешенстве пнул ее так, что она с размаху впечаталась в дерево. А потом он просто забил ее ногами насмерть, визжа от ярости и тряся поврежденной рукой, даже не обращая внимания на вывалившийся при атаке сейбер.
  
  Акаади смотрел, как малыш, зверски оскалясь, прыгает на трупе животного, и мрачно размышлял о том, что недооценил своего ученика. Не Малак. Малаку до него, как до... далеко, в общем. "Падение" произошло, теперь надо как-то вывести ребенка из состояния бездумной агрессии, направив всю эту энергию в какое-то конструктивное русло. Задача сложная, но выполнимая.
  
  Сейчас у Люка полностью отключились мозги и телом управляют инстинкты. Самая первая фаза, у каждого проходящая по-разному. Задача учителя - дать ученику необходимый для дальнейшего развития толчок, пробуждая сознание и превращая юного ситха в разумного зверя. Многие на этом останавливаются, так и оставаясь животными, но если вырвать ученика из этого болота, то он обретет якорь и вновь станет разумным в полном значении этого слова.
  
  Сделать это необходимо было быстро, так как, на малыша охотятся, а таком состоянии он не сможет дать нормальный отпор. Конечно, Акаади не оставит его в беде, поможет, если что, но его возможности очень невелики. Он призрак ситха, да еще и ограниченный голокроном, а не ситх во плоти. Зато у него есть знания, и это повышает шансы Люка на выживание до совершенно неприличных размеров.
  
  Что ж... пора дать малышу направляющего пинка.
  
  Осторожно отлевитировав сейбер, выпавший из руки мальчика, подальше, Акаади зашел к нему за спину, сконцентрировался, и закричал изо-всех сил, транслируя на пределе своих возможностей жажду крови. Результат получился феерическим: пинающий истерзанный труп ребенок подлетел в воздух, завизжав от страха, и тут же молниеносно вскарабкался на вершину растущего рядом дерева.
  
  Акаади рассмеялся, наблюдая за ребенком. Страх всегда был действенным средством, а инстинкт самосохранения - самый сильный, который есть у любого живого существа. Люди - не исключение. И его ученик - тоже.
  
  ***
  
  Очнулся Люк на вершине зеленого исполина, крепко вцепившись руками и ногами в ветку, раскачивающуюся на ветру. Вокруг расстилались верхние ярусы джунглей, спутанное переплетение ветвей и лиан, а где-то там внизу находилась земля.
  
  Обведя окрестности диким взглядом, Люк попытался понять, как он вообще сюда забрался и зачем? Последнее, что помнилось более-менее четко - как он стоит возле корабля чужаков, опасаясь заходить внутрь. Потом все мутнело, превращаясь в непонятные картинки: джунгли, какие-то руины (повернув голову влево, он как раз наткнулся на остатки здания взглядом), нападение какого-то животного... боль.
  
  Переведя взгляд на правую руку, мальчик убедился, что атака ему не примерещилась - запястье украшали проколы от чьих-то зубов, вспухшие и сочащиеся кровью. Значит, было. А что дальше?
  
  Дальше был страх. Вернее - ужас. Жуткое ощущение от того, что кто-то за твоей спиной планирует тобой поообедать, причем, прямо сейчас. Дикий крик, наполненный кошмарной жаждой крови, загнавший его на дерево и прочистивший немного мозги.
  
  - Ученик! Ты там как, корни уже пустил? - ехидный голос учителя заставил зарычать от мгновенно накатившего бешенства, едва не сорвавшего его с дерева.
  
  - Учитель! - прошипел Люк, начиная обдумывать способ достать зловредного призрака.
  
  ***
  
  Слез он достаточно быстро: прикрыл глаза и принялся перебирать конечностями, цепко хватаясь за все подвернувшееся, причем не только руками, но и Силой, хотя и сам не понимал, как такое получается.
  
  Подобрав сумку, Люк проверил ее содержимое, завязал как следует завязки, перекинул ее через спину... и уставился в ту сторону, где ощущались одаренные, злобно зашипев. Преследователи явно приближались. Бешено завертев головой, Люк увидел проем в руинах и метнулся внутрь.
  
  ***
  Когда долетающая по связи с сыном жуткая ярость и бессмысленная агрессия сменились сначала вспышкой боли, а затем невероятным по своей силе ужасом, Вейдер едва не разнес медитационную камеру. Опять.
  
  Что происходит?!
  
  С отчаянием взглянув на таймер, Вейдер прикрыл глаза, едва не завыв. До выхода из гипера оставалось тридцать минут.
  
  ****
  Джедаи поступили просто и логично. Опасаясь отпускать на разведку кого-то одного, они решили идти всей компанией, повышая шансы на выживание и обнаружение неведомого противника. Пять разумных скользили между деревьев и кустов, нервничая, постоянно оглядываясь, контролируя каждый свой шаг и присутствие своих товарищей.
  
  Неопределенность угрозы действовала на нервы, и так натянутые, как струны. Судя по всему, неведомый противник обладал просто невероятными умениями и силой: он мог скрывать свое присутствие в Силе, он умел подкрадываться к одаренным так, чтобы нанести один-единственный точный удар, смертельный для избранной жертвы, он был жесток и невероятно агрессивен, если судить по тому эху эмоций, что они смогли уловить.
  
  Но больше всего напрягало не это: бывшие джедаи не могли понять его цели. Предположительно, неизестный украл что-то, что крайне необходимо Вейдеру, однако, почему-то он не улетел на их шаттле, любезно оставленном на поляне, оставшись здесь, в джунглях. Почему? Он кого-то ожидает?
  
  Неожиданно Нолор остановился, потрясенно уставившись на так же замерших товарищей.
  
  - Проклятье! - выдохнул он. - А ведь есть еще одно объяснение!
  
  - То есть? - мрачно буркнула Марис.
  
  - Это не вор. Это посланец Вейдера, который наказал наглого наемника, решившего обокрасть Лорда.
  
  - И теперь он ждет его прилета... - с ужасом выдохнула Бруд, уставившись на парня. Все синхронно посмотрели на небо, словно ожидая увидеть выпрыгивающий из гипера личный флагман Вейдера с ним на борту.
  
  Неожиданно присутствие неизвестного в Силе как-то странно размылось и исчезло. Джедаи резко переглянулись.
  
  - Он исчез... - изумленно констатировала Седдвиа, нервно обернувшись к Джирро.
  
  - Уходим, - резко скомандовал парень.
  
  - Что?!
  
  - Повторяю, - терпеливо произнес Джирро. - Уходим. Я не хочу валятся с дыркой в горле. И только из-за того, что кто-то что-то упер у Вейдера.
  
  - Поддерживаю, - Седдвиа откинула лекку, нервно поправив наруч.
  
  - Ну уж нет, - прорычала Бруд, дернув головой. - Он убил Дендро, я этого так не оставлю!
  
  Джирро пожал плечами, отвернувшись от удаляющихся друзей.
  
  - Ты идешь?
  
  ***
  
  Марис мчалась сквозь джунгли, ругаясь и бурча про себя. Гнев и злость накатывали волнами, разгоняя подступивший страх, сзади шли ее товарищи, а впереди их ждал неизвестный враг. Девушка уже и сама понимала опрометчивость своего решения, но отступать было не в ее привычке, а ярость и желание хоть как-то навредить Вейдеру туманили мозг, не давая мыслить здраво.
  
  ***
  - Дендро!
  
  Руины полностью оправдали надежды Люка: разрушенные помещения, горы обломков камней, остатков обстановки и мусора, в которых ребенку спрятаться - плевое дело. Но самым приятным было не это - атмосфера. В помещениях бывшего храма, как определил Акаади, было темно и уютно. Мальчик резко успокоился, с недоумением уставившись на мерцающего в темноте призрака.
  
  Акаади выглядел странно: судя по всему, храм как-то влиял на Силу, призрак стал каким-то более прозрачным.
  
  - Судя по всему, тебя здесь не почуют, - вздохнул ситх. Скептически оглядев забрака, Люк вытащил голокрон и сделал приглашающий жест.
  
  - Транспорт подан!
  
  Акаади закатил глаза - непринужденное хамство ученика просто поражало, но делать было нечего, и призрак, замерцав, втянулся в пирамидку. Скайуокер наставительно произнес, взвешивая ее на ладони:
  
  - Все, что Сила дает - в торбу! И ты - тоже... В торбу!
  
  Захихикав, мальчик принялся потрошить сумку, вываливая наземь ее содержимое и заново укладывая внутрь. На дно легли трофейные сейберы, следом - пирамидка голокрона, затем завернутые в тряпочку жемужина и клык крайт-дракона.
  
  - Интересно, - пробормотал мальчик, уставившись на клык, - дядя почистил голову или как? Обязательно проверю, и не дай Сила он профукал моего дракона! Наизнанку выверну!
  
  Артефакт Люк сначала задумчиво взвесил на ладони, подумал и отложил в сторону. Надевать его не хотелось, но если припрет - другого выхода не будет, поэтому шар был спрятан в сумку последним, а мальчик задумчиво уставился на стопку одежды, затем на себя. За время своих скитаний он превратился в нечто чумазое, всклокоченное, грязное. Самое оно, чтобы прятаться в развалинах.
  
  - Переодеться, что ли? Хотя... не, все ж светлое... Еще увидят...
  
  Потерев солнечное сплетение, Люк вздохнул. Где-то там отец, вот бы с ним связаться... Вздрогнув, он повернулся в сторону выхода. Точно. Связаться. Но тогда его найдут... оскалившись, мальчик вскочил.
  
  - Найдут, не найдут... всех порешу! А потом прилетит папа и устроит всем Третью Мировую! Хммм... это что, интересно? Неважно!
  
  Спрятав одежду между камнями, Люк подбежал к выходу, постоял, осматривая окрестности и вышел на выложенную потрескавшимися плитами площадку перед зданием, подняв лицо к небу и сосредотачиваясь.
  
  - Отец?..
  
  ****
  
  Вздрогнув, Вейдер выпрямился в кресле, приложив руку к груди. Тонкая ниточка связи завибрировала, донося до него робкий вопрос. На лицо сама собой выползла гордая улыбка, ситх сосредоточился, посылая волну одобрения и ощущая в ответ вспышки радости.
  
  - Скоро, сын. Еще... десять минут.
  
  Неожиданно связь истончилась и размылась, угасая. Ситх нахмурился. Судя по всему, малыш прячется. Вскочив, Вейдер понесся на мостик. Пора готовить шаттл и отдать приказы группе поддержки.
  
  ***
  Люк едва успел нырнуть в храм, чудом не получив разрыв сердца от испуга. Как он и думал, его засекли во время беседы с отцом. Последнее, что он уловил - Вейдер уже на подлете, осталось продержаться совсем немного, а потом... потом всем станет не до него, свои бы ноги унести от разъяренного Темного лорда, а то, что ситх будет в бешенстве - это и к гадалке ходить не надо, и так ясно.
  
  - Тебя еще тут не хватало, скотина бородатая!
  
  Присутствие Кеноби прямо здесь стало крайне непрятным сюрпризом, однако, словно этого было мало, рядом с Оби-Ваном шла тогрута, одетая в яркие, красивые одежды. Она выглядела здесь настолько неуместно, что вначале Люк просто растерялся, но потом присмотрелся и застонал от отчаяния.
  
  Судя по невероятно плавной походке и безмятежному выражению лица, рядом с Кеноби шло еще одно оружие массового поражения, упакованное в красивую обертку. И вот что теперь делать?
  
  ***
  
  - Так. Кажется, пришли, - озабоченно нахмурился Кеноби, внимательно рассматривая наполовину заросшие руины, представшие перед ними. Шаак Ти слегка наклонила голову, прислушиваясь.
  
  - Сюда идут. Марис... И еще кто-то.
  
  - Значит, встретим, - хмыкнул джедай, поправляя мантию и доставая из рукава сейбер.
  
  - Иди, - махнула рукой тогрута. - Я сама их встречу.
  
  Кеноби кивнул и бросился в храм.
  
  ***
  Люк осторожно отступил вглубь храма, после чего заметался в поисках выхода. Сердце билось, как сумасшедшее, эмоции сменяли друг друга, словно в калейдоскопе: отчаяние, ярость, гнев, снова отчаяние. Он мчался по помещениям, не удивляясь тому факту, что прекрасно видит в темноте, пытаясь найти хоть какую-то щель, в которую можно пролезть. Неожиданно позади него что-то упало, загрохотав, и Люк прибавил ходу.
  
  Увидев тонкий лучик света, пробившийся сквозь мрак, он подлетел к стене, лихорадочно ощупывая пальцами толстую кладку и отцепил от пояса сейбер. Голубое лезвие загудело, прожигая камни, но как-то с натугой, почти нехотя, мальчик спиной чувствовал, что его почти нашли, он принялся остервенело отпихивать камни, расширяя дыру и обжигаясь об оплавленные края.
  
  Погасив меч, Люк упал на четвереньки, пролезая на свободу, и тут же набирая темп.
  
  ***
  
  Влетевший в помещение Кеноби увидел только дыру, в которую лился солнечный свет, понимая, что вновь упустил малыша.
  
  - Ну весь в отца! - буркнул джедай, активируя сейбер.
  
  ***
  
  Люк мчался сквозь джунгли, сам не понимая, куда. Сердце стучало, звуки снова начали то глохнуть, то достигать максимума, перед глазами все поплыло, он пару раз едва не вписался в дерево, чудом увернувшись. Чувства орали, что его догоняют, что враг близко, что его ищут, но разум снова начал уступать место истинктам, и когда, выскочив на поляну, он наткнулся на изумленно вытаращившегося на него парня в джедайской хламиде, мальчик уже почти дошел до кондиции.
  
  Парень окинул замершего ребенка внимательным взглядом, отметил сейбер в руке, нахмурился и потянулся к мечу, висящему на поясе, но сразу же отдернул руку.
  
  Застывший Люк бешено зарычал и бросился на врага.
  
  ***
  
  Вейдер замер в кресле шаттла, ожидая, когда "Истец" выйдет из гипера и откроются шлюзы. Этот момент должен настать с минуты на минуту. Ситх хрустнул пальцами протеза, пытаясь удержать себя в руках: по связи доносились отголоски страха и ярости, а так же отчаянной надежды. Малыш явно в опасности, нужно было спешить...
  
  Массивные створки шлюза дрогнули, расходясь в стороны, и Вейдер нажал на рычаги, срывая шаттл с места.
  
  ***
  
  В груди что-то лопнуло, по венам потек жидкий огонь, Люк отскочил в сторону, пытаясь увернуться от рук вроде неторопливо, но как-то удивительно своевременно и точно наклонившегося парня, ладони запекло, он тряхнул рукой, сбрасывая этот странный жар, и противник с изумленным выражением лица покачнулся, едва не упав, а мальчик промчался мимо, исчезая в кустах.
  
  Обалдевший Ноа тряхнул головой и тут же вздрогнул, в ужасе поднимая лицо вверх. Небо раскололось, выплевывая из себя огромный клин ИЗРа, ясно видимый сейчас, но самое ужасное было даже не это: на планету обрушилась Тьма.
  
  Прибыл Вейдер.
  
  
  
  
  
  
  *А́мок (малайск. meng-âmok, впасть в слепую ярость и убивать) - психическое состояние, характеризующееся резким двигательным возбуждением (как правило, бег) и агрессивными действиями, беспричинным нападением на людей.
  
  В немецком языке слово 'amok' получило расширенное значение и обозначает неистовую, слепую, немотивированную агрессию с человеческими жертвами или без них, вне каких-либо этнических или географических рамок.
  
  
  
  Глава 8. На Солнце пятен не видно.
  
  
  
  
  Кеноби бежал между деревьями, словно гончая, взявшая след. Яркое сияние Люка не давало возможности ошибиться, свернув не туда, это было так, словно впереди сиял маяк, недвусмысленно указывающий лучом света путь в царящей вокруг темноте.
  
  Мальчишка мчался с невероятной скоростью. Если сначала Кеноби практически догнал малыша, то потом все резко изменилось. Вспышка ярости, ясно ощутимый всплеск Силы... и Люк понесся вперед, размазываясь в пространстве, скользя между деревьями и кустами, словно призрак.
  
  Это не могло не тревожить. Малыш демонстрировал такие способности, что оставалось только хвататься за голову. Даже его отец так не мог, будучи обученным падаваном! Сейчас магистр как никогда жалел о том, что так и не проверил кровь Люка на количество мидихлориан.
  
  Тогда при нем не было тестера, а позже, на Татуине, он то не мог подойти к малышу, за которым зорко следил Ларс, то его постоянно что-то отвлекало, словно не давая возможности окончательно подтвердить его смутную уверенность.
  
  Уверенность в том, что сын Энакина Скайуокера был воплощенной Волей Силы, тем самым равновесием, что должен был принести в галактику Избранный.
  
  Ребенок сразит Тьму и вернет вселенную к Свету... надо только его догнать и забрать до того, как прилетит...
  
  Кеноби споткнулся, едва не столкнувшись с деревом, и заскрипел зубами, усиливая прячущие его в Силе щиты, когда Тьма, пронизанная кипящей лавой ярости, рухнула на планету.
  
  ...Падший.
  
  Яркое солнце Силы Люка запульсировало, и Кеноби, спохватившись, рванул на его перехват. Надо спешить. Вейдер уже здесь.
  
  ***
  Штурмовики только грузились в шаттл, а Вейдер уже несся к планете, не обращая внимания на перегрузки и возмущенно пищащие приборы. Он ясно чувствовал своего сына, видел слепящее сияние его Силы, словно новорожденная сверхновая, радующая вселенную своим светом.
  
  Этот свет был родным, он не слепил, не колол острыми шипами лучей, не взрывал мозг бешеной яростью, а Силу - диким желанием его погасить. Вейдер вел шаттл, не обращая внимания на приборы, ориентируясь только на свое чутье. Ребенок был где-то там, он мчался от опасности, отключившись от реальности, поэтому надо было спешить.
  
  Корабль рухнул на свободный от деревьев пятачок земли, ломая редкие кусты и Лорд выпрыгнул из его недр с проворством, которое никто не ожидает от такой туши, тут же устремляясь на зов Силы своего сына.
  
  ***
  Джирро и Седдвиа смотрели друг на друга, мелко дрожа от ужаса. Обрушившаяся на планету волна Тьмы схлынула, устремляясь куда-то в сторону от них, сжигая все на своем пути, словно лавовая река. Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова. Твиллечка вытерла пот со лба дрожащей рукой и обмякла в кресле.
  
  - Летим отсюда... - прошептала девушка, нервно дергая лекками. Джиро прикрыл глаза, собираясь с мыслями и кинул на нее вопросительный взгляд.
  
  - Как думаешь, заметил?
  
  Седдвиа иронично хмыкнула, стрельнув глазом.
  
  - А ты как думаешь? Мы ему не чета. Не удивлюсь, если он еще на орбите нас всех пересчитал. Нас спасло только то, что сейчас ему нужнее и интереснее кто-то другой, да и мы... скажем откровенно - мы мелочь, на которую можно не обращать внимание... и я не горю желанием изменить эту ситуацию.
  
  - Почему же тогда вообще в это ввязалась?
  
  - Все просто, - пожала великолепными плечами синекожая красавица. - Был шанс сделать маленькую гадость, нанеся вред дистанционно, так, чтобы он не узнал, кто его укусил. И перевести подозрения на кого-то... другого.
  
  - Но у нас ничего не вышло, - задумчиво протянул Джирро, усаживаясь в кресло пилота. Седдвиа кивнула.
  
  - Именно. Ты заметил? С самого начала все шло наперекосяк. Словно Сила нам говорила: не надо, не лезьте...
  
  - Иначе огребете, - мрачно пошутил парень. Девушка слегка наклонила голову, пытаясь разобраться в своих ощущениях.
  
  - Ты знаешь, мой мастер учила меня правильно слушать Силу...
  
  - И?
  
  - Там кто-то, кому мы не ровня. Кто-то, кто в отличие от нас, очень важен... нас предупредили, и мы вняли предупреждению. А вот если бы мы не обратили на это внимание...
  
  - Вейдер нас бы втоптал в землю, - закончил предложение Джирро, вслушиваясь в Силу.
  
  - Да. Поэтому, не будем искушать судьбу и валим отсюда.
  
  - Остальные?
  
  - Вызовем по комлинку. Если захотят жить - добегут и очень быстро.
  
  - А если нет?
  
  - Тогда... да пребудет с ними Сила.
  
  ***
  
  Быстрей... быстрей... быстрей... сердце билось ровно и мощно, словно идеально отрегулированный мотор первоклассного болида, выходящего на финишную прямую гоночной трассы. Кровь кипела, бурля в венах сверхнасыщенным топливом. Разум превратился в суперкомпьютер, просчитывающий наилучший курс между двумя точками.
  
  Прыжок, пробежать три шага по отвесной стене неожиданно возникшей скалы, оттолкнуться, перепрыгнуть на упавшее дерево, еще пять шагов, оттолкнуться, уворачиваясь от безнадежно запаздывающей атаки спрятавшейся в дупле змеи, краткий полет, ухватиться за ветку, проносясь над маленькой, но очень подозрительно выглядящей ямой с водой, еще десять шагов, прыжок - и только вперед, туда, откуда катится возносящаяся ввысь волна Тьмы, вставшая на дыбы и касающаяся гребнем неба.
  
  ***
  
  Кеноби бежал, с отчаянием понимая, что не успевает. Он, магистр, взрослый мужчина, тренированный, сильный, здоровый, не может догнать мелкого ребенка, едва почувствовавшего, что такое Сила. Постоянно что-то мешало: то нога съедет с казавшейся надежной опоры, то что-то пролетит перед глазами, отвлекая, то кто-то выскакивает наперерез... а мальчишка мчался такими зигзагами, что невозможно было сообразить, куда он свернет в следующую секунду, даже предвидение не спасало. Кеноби вздохнул, перемахивая через огромный поваленный ствол лесного исполина и напрягая все свои чувства в попытке обнаружить маленького беглеца.
  
  Сила всколыхнулась и Оби-Ван побледнел, резко сбавляя ход и останавливаясь в густой тени под защитой кустарника. Он практически выбежал на поляну, но все-же успел среагировать, с ужасом впитывая глазами страшное зрелище.
  
  ***
  
  Вейдер пробежал не больше сотни метров, резко останавливаясь посреди крошечной прогалины. Сердце стукнуло: "сейчас!" и замерло. Резкий всплеск Силы взвинтил восприятие, глаза поймали движение... между деревьев проскользнула маленькая щуплая фигурка, бегущая с невероятной скоростью... Лорд мгновенно бросился вперед, практически размазываясь в воздухе, наклонился, делая руками хватательное движение...
  
  ... и в его объятиях забился чумазый маленький мальчик, бездумно глядящий сквозь него прозрачными голубыми глазами с точками зрачков. Вейдер тут же прижал его к груди, сжимая объятия, не давая возможности вырваться, окутывая своей Силой.
  
  Ребенок яростно и злобно взвизгнул, напрягая руки, Лорд с изумлением отметил, что под пальцами малыша заскрипел бронированный наплечник, и попытался дозваться до его разума, направив легкую волну Тьмы, не обращая внимания на окружающий мир.
  
  ***
  Подбежавшая к застывшему статуей Кеноби тогрута прижала к губам ладонь, смотря на бьющегося в руках Вейдера Люка. Малыш вскрикнул, оскалясь, магистры ощутили вспышку темной Силы, и уже было решили атаковать, как произошло что-то странное.
  
  Ребенок замер, как-то неестественно, по-змеиному наклонив голову к плечу, рассматривая маску Вейдера. Выпрямившись, он на минуту застыл, так же, как и держащий его на руках ситх, после чего медленно наклонился вперед, едва не утыкаясь в маску носом, напряженно всматриваясь сквозь визоры.
  
  ***
  Люк нахмурился, вглядываясь в маску. Он чувствовал себя... странно. Мир разлетелся на куски, плавающие среди бескрайнего космоса, жалящего острыми лучами звезд. Что-то звало его, пробиваясь сквозь расстояния, затапливая ощущением огромной мощи... страшной, неумолимой. Родной.
  
  Он моргнул и попытался задать вопрос, выплескивая недоумение, сомнение и надежду. Губы шевельнулись, пытаясь выдавить из себя заветное слово.
  
  - Папа?..
  
  Вейдер слегка кивнул, поудобнее подхватывая напряженного ребенка, и пророкотал.
  
  - Да, Люк.
  
  Вышедшие из-за деревьев штурмовики, сопровождаемые адъютантом, а так же Кеноби с Шаак Ти, прячущиеся за деревьями и напряженно ловящие каждое движение ситха, поразились невероятной гордости, затопившей густой голос Вейдера.
  
  - Я твой отец!
  
  Люк моргнул, практически слыша грохот, с которым куски его сознания упали в глубины разума, сплавляясь воедино и восстанавливая его разбитую и покореженную "падением" личность. Слова вспыхнули огненными письменами, выжигая путь и прорастая мощными корнями в базовые инстинкты и поведенческие установки.
  
  Отец.
  
  Мысль зацепилась за слово, обретшее плоть и кровь, разрастаясь и разветвляясь на следствия и выводы, скрепляющие его воедино.
  
  Отец. Семья. Основа. Потребность. Защита. Убежище.
  
  Свое.
  
  Свое! Не отдам!
  
  ***
  
  Сила сына вспыхнула, закручиваясь хлещущими вокруг жгутами, яростными, готовыми атаковать, и замерла в странном состоянии настороженности. Ребенок робко улыбнулся, осторожно протянул руку и потыкал пальцем в плечо держащего его мужчины, словно убеждаясь в его реальности, после чего Вейдера затопило ощущением безграничного счастья.
  
  - Отец!
  
  Малыш резко обхватил его руками, судорожно стискивая, опутывая жгутами Силы. Он вцепился в броню, словно боясь, что его сейчас оторвут, лихорадочно бормоча:
  
  - Папа?! Ты пришел! Я тебя звал-звал, звал-звал, и ты пришел! А я боялся, что ты меня не найдешь... а ты услышал. Я так звал... папочка...
  
  ***
  
  Кеноби зажмурился, закрыв лицо ладонями, боясь их отнять и снова увидеть это жуткое зрелище, которого не должно было быть.
  
  Люк на руках Вейдера, обнимающий его, шмыгающий носом, бормочущий ему в плечо о том, как он соскучился... и ситх, прижимающий ребенка к груди, как самое драгоценное сокровище, гладящий его по всклокоченным волосам с какими-то запутавшимися в них листиками, что-то тихо говорящий... утешающий.
  
  Этого не должно было произойти. Этого не было ни в одном варианте будущего, которые видел Кеноби. Это было нарушением всех планов и рассчетов. Это было так, словно Сила взяла и передумала... или кто-то одним махом изменил не нравящийся ему сценарий.
  
  Кеноби всегда следовал велениям Силы, она вела его, нашептывая, что он должен сделать. Но в этот раз... Сила словно показала ему путь, а потом неожиданно поменяла на другой.
  
  Мальчишка... с ним предвидение срабатывало через раз, как и с его отцом, даже более неожиданно.
  
  Шаак Ти, осторожно потянула Кеноби за рукав, и магистр очнулся, прикидывая варианты. Напасть? Или...
  
  - Уходим. Сейчас нам с ним не справиться.
  
  Джедай кивнул, и две юркие фигуры растворились среди деревьев, спеша к спрятанному кораблю.
  
  ***
  
  Выплеснув эмоции, Люк затих, прижавшись к плечу Вейдера. Бронированный наплечник был жестким и теплым, прикрывающий его плащ - мягким и приятным на ощупь, мальчик обхватил шею ситха, вцепившись в него, словно клещ.
  
  Вейдер отлично чувствовал, что сын держит его не только руками - жгуты Силы обвивали практически все его тело, словно ребенок отрастил десяток лишних конечностей и использует их все сразу, чтобы покрепче прижаться к долгожданному родителю. Он, конечно, мог их разорвать, но зачем?
  
  Слегка сжав руки, Лорд обвел окрестности подозрительным взглядом, прислушиваясь к Силе. Слева от него, на расстоянии километров десяти, находились одаренные. Светлые, слегка тронутые тьмой. Не очень сильные, явно не раскрывшие свой потенциал до конца падаваны. Ситх прищурился, решая интересную задачу: отдать приказ об их поимке или нет? Штурмовики есть, на орбите висит 'Истец',
   до отказа набитый истребителями, можно... Размышления Вейдера прервал зашевелившийся Люк, явно уловивший души смутные порывы своего отца.
  
  - Папа?
  
  Покосившись в сторону пытающихся удрать от него одаренных, Вейдер мысленно плюнул и выбросил их из головы. Сейчас у него есть задачи поважнее, чем ловля неизвестных. На его руках сидит самое драгоценное сокровище, которое надо окружить заботой, чтобы уберечь от враждебного мира - его сын.
  
  - Мы пойдем домой?
  
  Вопрос ребенка на мгновение привел ситха в ступор. Дом. Понятие, о котором Вейдер уже успел забыть за эти годы. Да и раньше, был ли у него дом? Его дом? В детстве, вроде был, но очень с натяжкой. В тот доме жила его мать... которая любила его, ждала и окружала заботой, помогая пережить еще один нелегкий день рабского существования. Потом дома у него не было - его заменил Храм. Маленькая комнатка, как у всех, куда он приходил выспаться. Он тогда мотался по вселенной, ночуя в каких-то закутках или на кораблях, но своего, личного угла не было.
  
  Когда в его жизни появилась Падме... опять-таки с натяжкой. Вроде и был и, в то же время - не было. Было место, куда он возвращался и которое называл домом, но вот являлось ли для него это место таковым?
  
  Отчасти, только отчасти. Ну а потом все стало еще печальнее: он практически переселился на 'Истец', обитая в выделенных ему покоях, во время прилетов на Корускант переселяясь в отведенное Императором только для него крыло дворца. Еще был Вьюн... но это было скорее убежище, а не дом,
  которое он радовал своим присутствием крайне редко.
  
  И что ответить ребенку?
  
  Неожиданно стоящий столбом в сторонке адъютант встрепенулся, просматривая сообщение, выведенное на его коммуникатор, после чего расправил плечи и осторожно сделал пару шагов в его сторону - настороженно, словно опасаясь спровоцировать.
  
  - Милорд, вас вызывает Император.
  
  По ученической связи до ситха донеслась целая смесь эмоций учителя: интерес, легкое беспокойство, направленное только на него внимание. Вейдер слегка улыбнулся. Как-то неожиданно подумалось, что невзирая ни на что, несмотря на периодические "вразумления", прилетающие от учителя в виде молний, тот его всегда ждал. Единственный, кто хоть как-то это показывал и вообще делал.
  
  - Возвращаемся на "Истец". Курс - Корускант. Корд, сообщите на корабль, чтобы перевели вызов в мои покои.
  
  Люк выпрямился, смотря на маску синими глазами.
  
  - Мы летим домой, сын.
  
  Штурмовики потянулись к своему кораблю, Вейдер и его адъютант направились к шаттлу главнокомандующего. Люк ехал на руках отца, прижимаемый к броне, окутанный его Силой, с интересом оглядывая все вокруг с высоты и чувствовал себя практически Императором вселенной.
  
  ***
  Джедаи ощущали себя самыми счастливыми существами во всей галактике. Давящее присутствие Вейдера постепенно таяло, пока "Истец" выходил на нужное положение, а затем резко исчезло - корабль ушел в гипер. Седдвиа облегченно выдохнула, обмякнув в кресле, выжатые пробежкой по джунглям Марис с Нолором и Ноа только вытирали пот трясущимися руками. До Бруд дошло, наконец, насколько близко они все были к гибели: сигнал от Джирро застал их неподалеку от того места, где исчез загадочный неизвестный, они попросту не успели добежать, после чего, поскандалив и поругавшись, бывшие падаваны приняли решение не искушать судьбу в общем и Вейдера в частности, и убраться на корабль, а там попробовать как-то удрать.
  
  К счастью, проявлять чудеса изворотливости не понадобилось: ситх пробыл на планете не больше получаса, после чего, забрав неизвестного, чье присутствие в Силе вновь стало ощутимым, отбыл по своим делам.
  
  - Не, - выдохнул Джирро, развалясь в кресле. - Пошло все... к ситху.
  
  - А оно и пошло, - резонно заметил Ноа. Все рассмеялись - истерично, всхлипывая от разом навалившегося облегчения.
  
  - Кстати! - встрепенулся парень, - был один интересный момент...
  
  - Ммм?
  
  - Мимо меня промчался ребенок. Маленький, лет пять, не больше. С сейбером, что самое интересное. Откинул меня Толчком и удрал.
  
  Все изумленно посмотрели на Ноа, пытаясь это представить.
  
  - Ребенок? - с сомнением дернула леккой Седдвиа. - Откуда в джунглях ребенок?
  
  - Он еще и одаренный, к тому же. Очень сильный... погодите... - Ноа напрягся, вспоминая подробности краткой встречи. - Погодите, погодите, погодите... Я ведь только сейчас сообразил.
  
  - Что именно? - нервно осведомилась Бруд.
  
  - Этот малыш... это его Силу мы ощутили... тогда.
  
  - Ты хочешь сказать, - с сомнением начал Джирро, задумчиво почесывая подбородок, - что именно за этим малышом прилетел Вейдер?
  
  - А почему нет? - агрессивно огрызнулся Ноа. - Он невероятно силен! Если Вейдер просто почуял ребенка, то запросто мог прилететь за ним, и...
  
  - Не лезь, - оборвала его Седдвиа, глядя куда-то внутрь себя.
  
  - Что?
  
  - Не лезь в это дело. Все, забудем эту планету как страшный сон. Не искушай Силу, Ноа.
  
  - Опять твои предчувствия?
  
  - Это не предчувствия. Это - предупреждение. Один раз беда прошла мимо, во второй она не будет столь милосердна.
  
  - Хватит, - Джирро сел в кресло пилота и начал запускать системы. - Летим отсюда, а то не дай Сила про нас вспомнят.
  
  ***
  В маленькой яхте царило тяжелое молчание. Кеноби, включив автопилот, полностью отстранился от управления, погрузившись в тяжелые мысли. Перед глазами стояла кошмарная, жуткая, невозможная сцена воссоединения отца и сына.
  
  Выглядело это чудовищно, особенно если посмотреть в Силу: огромная масса мрака, находящаяся в постоянном хаотичном движении, то вздымающаяся к небу, то опять обрушивающаяся на землю темным водопадом, то закручивающаяся смерчем... а в самом центре сияла яркая сверхновая, потрясающая взгляд радужными переливами Силы, радостно обнимающая тьму своими протуберанцами.
  
  Больше всего Кеноби удручало не то, что Вейдер нашел Люка, это еще как-то можно было пережить. Джедая печалил тот факт, что среди белых лучей метались черные, сливающиеся по цвету с тьмой ситха. Что произошло на планете, что ребенок, пятилетний ребенок так быстро и резко погрузился во тьму? Кто его похитил, кто стал его учителем, а то, что такой был, джедаю стало совершенно ясно, что он сделал, что малыш с такой готовностью сменил сторону Силы?
  
  Ведь родился Люк совершенно, абсолютно Светлым, это видели все, так почему? Или... они не заметили червоточины?
  
  - На солнце пятен не видно... - пробормотал магистр, задумчиво поглаживая бородку и отмечая краем сознания, что пора ее подкоротить. Шаак Ти покосилась на мужчину, но ничего не сказала, размышляя о неисповедимости путей Силы.
  
  Магистр отлично чувствовала невероятную радость ребенка, он встретил отца так, словно знал его с рождения и облик ситха, устрашающе действующий на разумных, его совершенно не испугал. Почему? Вообще, реакции Люка выбивались из привычных рамок. Достаточно отметить тот факт, что он не атаковал схватившего его ситха, даже находясь в помраченном состоянии разума. Опять таки, почему? Почуял родную кровь? Или... Тьма стала для него привычной?
  
  ***
  
  Люк вертел головой во все стороны сразу, пытаясь объять необъятное. Сначала его потрясли видом ИЗРа в космосе, позволив рассмотреть горомадный металлический клин на фоне звезд, потом ему милостиво разрешили насладиться видом изнутри, так сказать.
  
  И все это не слезая с рук Вейдера!
  
  Ребенка просто распирало от гордости и счастья, он так фонтанировал эмоциями, что Энакин начал улыбаться под маской, криво, напрягая отвыкшие от такого мышцы. Ситх всем своим существом впитывал направленное на него восхищение цепко держащегося за шею сына, то и дело потрясенно ахающего и охающего.
  
  - Это твой корабль? - прошептал ребенок, наклонившись.
  
  - Да.
  
  Люк уважительно на него посмотрел, шмыгнув носом и потерев грязными пальцами опухшие веки.
  
  - Устал?
  
  - Да, - вздохнул мальчик, умащиваясь поудобнее на броне отца. - Двое суток прятался... сыро, неудобно, какая-то мерзость без конца лезет... и гоняют, как скера какого-нибудь, а кругом все такое странное - зеленое, мокрое... бррр!
  
  Люк зевнул, поудобнее устраиваясь на плече отца, бормоча сквозь наваливающуюся все сильнее дрему.
  
  - Даже спать не смог, все время что-то верещало! Правда, я им отомстил... и обед спер!
  
  - Да ну? - с улыбкой поинтересовался Вейдер, хмыкнув при виде выпученных глаз и отвисшей челюсти очередного попавшегося на пути к его личным покоям офицера. Да уж... такого никто не ожидал увидеть - Темный лорд, несущий на руках доверчиво прижавшегося к нему малыша, а тот не только не верещит в ужасе, пытаясь удрать, а наоборот, уцепился так, что не оторвешь.
  
  Шедший на пару шагов позади адъютант сохранял на лице невозмутимую маску, но ситх отчетливо ощущал странное веселье, смешанное с потрясением. Судя по всему, сегодня его ждет массовый допрос - вон как на Корда многообещающе поглядывают, явно жаждут узнать подробности от очевидца и непосредственного участника произошедшего.
  
  - Да. Было вкусно, но мало.
  
  - Ничего. Сейчас вымоешься, и принесут еды. Ты хочешь что-то определенное?
  
  - Ээээ... - Люк явно завис, пытаясь сообразить, что именно он хочет. - Да! Мяса и конфет! У тебя есть конфеты?
  
  - Найдутся, - твердо пообещал ситх и Корд понял: действительно найдутся, даже если их на "Истце" отродясь не было.
  
  - Это хорошо... - протянул малыш, выплескивая на отца предвкушение от встречи со сладким. - А то за это время я их только один раз ел, а во второй - мои конфеты, честно заработанные! - отобрал Мейнард. И съел, пуду!
  
  - Мейнард?! - пророкотал ситх и Корд взмок от бешенства, прозвучавшего во вроде бы спокойном голосе главкома. - Он об этом пожалеет...
  
  - Уже пожалел! - встрепенулся ребенок, и адъютант поразился хищной, злобно-счастливой ухмылке, исказившей мягкие черты лица малыша. - Я ему все припомнил: и конфеты, и похищение... и кашу!
  
  - Да? - ситх прищурился, пытаясь разобраться в лавине эмоций, захлестнувших сына. - Каким образом?
  
  - Да просто! - пожал плечами Люк, выпрямляясь и гордо глядя на Вейдера. - Я его убил!
  
  От такого заявления ситх даже приостановился, недоверчиво повернув маску к сыну.
  
  - Каким образом?
  
  - Ножом! - гордость Люка, прущую из него, можно было пощупать пальцами. Он полез в рукав и вынул из него небольшой, явно самодельный нож, с рукояткой, сделанной из дерева шерр - Вейдер сразу это понял по бордовому цвету древесины. - Он подбежал, а я его - раз! И по горлу! А он чуть не упал! А я сдернул с него пояс с бластером (здоровый такой, еле поднял!) и выстрелил! И попал! А потом голову ему отрубил! Вот.
  
  Вейдер остановился посреди коридора, практически перед дверями в свои апартаменты, переваривая вываленное на него откровение.
  
  - Чем отрубил? Ножом?
  
  - Конечно, нет! - снисходительно пояснил Люк, вновь обнимая отца за шею. - Опасно было! Он был живой еще, а вдруг бы схватил?! Сейбером! Твоим!
  
  Застывший статуей Корд смотрел на сидящее на руках Темного Лорда маленькое чудовище квадратными глазами, чувствуя, что у него от ужаса начинают волосы шевелиться под форменной фуражкой, а меж тем ощутивший смутное сомнение в истинности его подвигов, исходящее от благодарных слушателей, Люк подтянул сумку, залез в нее рукой и выудил самый настоящий световой меч, продемонстрировав его потрясенной общественности.
  
  Вейдер внимательно посмотрел на меч, прощупав его Силой, и констатировал.
  
  - Действительно, мой. Ладно! Мыться и кушать!
  
  Гордо надувшийся сын с энтузиазмом закивал, явно одобряя такую последовательность действий. Дверь захлопнулась и Корд тут же очутился в кольце горящих жаждой общения офицеров.
  
  ****
  Ситх с интересом наблюдал, как сын рассматривает апартаменты, отведенные в его личное пользование. Малыш вертел головой, осторожно перемещаясь по большой гостиной, заливая помещение волнами восторга, нервно прижимая к себе сумку.
  
  - Ух ты! Это все твое?
  
  - Да.
  
  - Круто! А...
  
  Вейдер сделал приглашающий жест.
  
  - Осмотрись. Ты будешь жить со мной.
  
  Люк едва не запрыгал на месте, разрываясь от желания побежать во все стороны сразу. Отдавший несколько распоряжений по комлинку Вейдер облегчил его мучения, устроив экскурсию.
  
  - Это - гостиная. Сюда могут зайти все. Это кабинет, здесь я работаю с документами.
  
  - А?!.
  
  - Да. Это твой дракон.
  
  - А?!
  
  - Когти тоже есть, - успокоил занервничавшего отпрыска ситх. - Это - малая гостиная, она только для тебя и меня, это спальни, это - ванная, это - медитационная камера, а это - зал для тренировок.
  
  - Ого!
  
  - Знаешь, как пользоваться освежителем?
  
  - Конечно!
  
  - Хорошо. Сейчас я оставлю тебя с дроидом, а мне надо ответить на вызов императора. Справишься?
  
  - Конечно! - гордо выпятил грудь мальчик.
  
  - Хорошо. А пока ты будешь мыться, принесут еду и одежду.
  
  В большую, просторную ванную, напомнившую Люку какую-то стерильную лабораторию, вошел серебристый дроид, сияющий полированным металлом.
  
  - Мастер Люк, меня зовут Н-7. Буду рад служить вам.
  
  Люк с интересом обошел вокруг дроида, восхищенно рассматривая очередное техническое чудо, явно вышедшее из под рук его отца.
  
  - Н-7? Я буду звать тебя Энсин.
  
  ***
  
  Палпатин нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику массивного кресла, ожидая, когда Вейдер ответит на вызов. С его учеником явно произошло что-то интересное, иначе, откуда такая буря эмоций? И радость, и гордость, и ярость и, даже, кратковременный ступор. Неужели поиски похищенного малыша увенчались успехом?
  
  - Мастер.
  
  Вейдер склонил голову, приветствуя Сидиуса.
  
  - Встань, ученик. Рассказывай... - Палпатин спрятал руки в широких рукавах мантии, ожидая откровений. Вейдер его не подвел.
  
  - Мастер. Я нашел сына, - гордо выпрямился ситх, вскидывая голову.
  
  ***
  
  Освежитель оказался привычным - ультразвуковым, а не водяным, как втайне надеялся Люк. Оно и понятно: Вейдер - самый настоящий киборг, но дело даже не в этом, а в закидонах его психики. Как-то Скайуокер не думал, что ситх будет валятся в ванной, хотя он и мог себе это позволить. Так же весьма показательным был тот факт, что единственное зеркало, находящееся в ванной, было скрыто панелью, Вейдер явно собой не любовался в свободные от работы минуты.
  
  Энсин принес какой-то небольшой сверток, в котором мальчик с изумлением узнал свободную тунику, в таких, исходя из его видений, щеголяли падаваны. Туника была ношеной, но чистой, судя по размеру - определенно принадлежавшая когда-то Энакину Скайуокеру. Уж что-что, а этого он не ожидал. Неужели у Вейдера был приступ ностальгии?
  
  Люк утонул в рубахе, словно в просторном балахоне, как у Сидиуса, разве что без капюшона. Прошлепав босыми ступнями по гладкому дереву пола (кучеряво живут Главнокомандующие!) добрался до мягкого ковра в малой гостиной, где его уже ждал обед, сервированный на маленьком столике.
  
  - Так-с... и чем кормят маленьких ситхов?
  
  Кормили неплохо, явно рассчитывая на то, что маленький ситх вырастет в здоровенного ситха (не будем тыкать пальцем). Отварное мясо, овощи, совершенно никакой каши (Вейдер впечатлился его местью Мейнарду?), в стакане чудесно пахнущий нежно-розовый сок, а также...
  
  Сладости!
  
  Большое, выглядящее как произведение искусства пирожное и конфеты в небольшой вазочке.
  
  Благосклонно оглядев десерт, Люк благовоспитанно заткнул салфетку за ворот и принялся вдумчиво насыщаться, ожидая отца и размышляя, что придется капитально поработать над собой, успокаивая нервы. "Падение", а затем и обретение целостности сознания даром не прошли.
  
  Мало того, что гормоны забушевали со страшной силой, срывая ему периодически крышу и ослабляя тормоза, так еще и начала вылезать "детскость" сознания, проблема, которую он успешно решил больше полугода назад. Тогда, когда слились две части его "Я" - "Я-взрослый" и "Я-ребенок", он тоже некоторое время это переваривал, потрясая тетю неуемной энергией и фонтаном эмоций, однако постепенно привел себя в норму, став более спокойным.
  
  Значит, и сейчас получится. Все-таки, это жизненно необходимо, теперь он будет жить в таком окружении, где быть ребенком - очень опасно. Так что, Люк, давай, бери себя в руки. Тебе еще встречу с Императором пережить надо.
  
  ***
  Сидиус задумчиво смотрел на темнеющее небо, слушая шелест деревьев. В воздухе разливался тонкий аромат маттиолы, скромного цветка, распускающего свои невзрачные цветки только в сумерках, слегка покачивались ветви деревьев Басол - любимых деревьев императора, напоминающих ему о родине.
  
  Поразмыслить было над чем. Вейдер, распираемый гордостью, вывалил на своего мастера ворох новостей, и теперь все предстояло разложить по полочкам и определить, как эти новости повлияют на его планы. А то, что повлияют - было совершенно ясно.
  
  Вейдер нашел своего сына. Живого, здорового и невредимого, на Явине IV. Казалось бы, замечательная новость, но это только на первый взгляд. Судя по описанному учеником и его выводам, мальчика насильно заставили "упасть", планомерно воздействуя на психику и искусно подведя к черте, из-за которой нет возврата.
  
  Маленький ребенок, не получивший никакого специального образования, только-только пробудивший в результате стресса способность чувствовать Силу, упал во Тьму... и стабилизировался!
  
  За невероятно короткое время малыш вновь обрел разум, встретив отца, ставшего своеобразным якорем для помраченной психики. Конечно, эти выводы сделаны на основании скудных фактов и могут быть неполными или, даже неверными в корне, однако, все прояснится через трое суток.
  
  А пока, надо подготовить покои для ребенка, в крыле, отведенном для Вейдера, отдать распоряжения, вызвать специалистов... работы много. И еще ситха беспокоило имя мальчика. Люк. Что-то крутилось в памяти насчет этого имени, связанное с древней аристократией Набу. Судя по всему, имя ребенку дала мать... или кто-то учел ее пожелания. Ведь Наберрие - древняя семья, со своими тайнами и скелетами в шкафах.
  
  Надо помедитировать, чтобы прояснить этот вопрос, он давно уже не вспоминал свое детство, а судя по всему, разгадка кроется именно в тех далеких временах.
  
  Ситх сел поудобнее, прикрыл глаза и отпустил себя, окунаясь в океан Великой Силы.
  
  ***
  
  Когда Вейдер вошел в малую гостиную, его глазам предстало умилительное зрелище: чистенький сын, внимательно разглядывающий Н7. Вид у малыша был просто ангельский - светлая рубаха, в которую можно было завернуть пять таких, как он, спускалась до босых ступней, выгоревшие на солнце практически до костяной белизны волосы стояли дыбом, окружая личико пушистым облаком, синие глаза пытливо рассматривали протокольного дроида, изучая строение, попутно таская из почти опустевшей вазочки конфеты.
  
  - А ну-ка, пошевели левой рукой... - угрожающе-ласковым тоном командовал Люк, дирижируя леденцом. Дроид вздыхал, жаловался, но требуемое исполнял, появление создателя он воспринял как манну небесную, судя по всему.
  
  - Хозяин!!! - отчетливо радостным голосом поприветствовал Вейдера Н7. Люк подпрыгнул и помчался к отцу, устало развалившемуся в широком кресле, после чего нагло полез к нему на колени.
  
  - Что, совсем замучил? - хмыкнул Лорд, бросив взгляд на нервно жестикулирующего дроида.
  
  - Хозяин...
  
  - Иди.
  
  Дроид сбежал, а Вейдер переключил внимание на заливающего его потоками восхищения сына.
  
  - Не скучал?
  
  - Я? Конечно, нет!
  
  - Это хорошо... устал? - ситх погладил Люка по голове, приглаживая торчащие во все стороны волосы. Мальчик кивнул, пристраиваясь поудобнее. Вейдер с интересом отметил, что на руку нож сын все-таки привязал, судя по всему, это уже привычка, въевшаяся в сознание.
  
  - Дааа... - зевнул Люк, причем так заразительно, что Вейдер заморгал начавшими слипаться глазами.
  
  - Ничего... сейчас определим, где ты будешь спать...
  
  Мужчина осторожно повернул голову, рассматривая сладко засопевшего сына, развалившегося на броне, как на подушке, и осторожно прикрыл его полой тяжелого плаща, бросив взгляд на комлинк. Так, срочных дел нет, значит, можно немного передохнуть, уложить сына и затем поработать в кабинете.
  
  Ситх аккуратно поправил прикрывающую Люка полу плаща, удобнее положил голову на спинку кресла и... провалился в сон.
  
  ***
  Корд даже не смог сопротивляться, когда его аккуратно подхватили под руки и потащили в зал для совещаний. А что делать, если тащат адмирал и капитан? А вокруг практически все офицеры, причем высшие, обитающие на "Истце"? И все горят таким энтузиазмом...
  
  Зал был заполнен до отказа желающими узнать, что же это такое произошло и чему же они стали свидетелями. Корабль - это огромное замкнутое пространство, населенное людьми и, естественно, эти самые люди жаждут хлеба и зрелищ. Зрелище им сегодня обеспечили первостатейное, тут уж ничего не скажешь!
  
  Однако, теперь требовались пояснения ко всему произошедшему, а Корд, как бывший на "передовой", являлся свидетелем и, естественно, превосходным источником знаний и сведений. Экипаж и так уже начал строить невероятнейшие догадки, выдавая такие теории, что волосы дыбом вставали, ведь штурмовики, отправившиеся с Вейдером на Явин молчали, ничего не говоря, а у самого Лорда спрашивать - самоубийц не было. Зато был его адъютант, которого можно было профессионально допросить.
  
  По-дружески.
  
  ***
  
  - Лейтенант Корд, - ласково улыбнулся адмирал Оззель, демонстрируя здоровые белые зубы. - Что же вы так, друг наш... не заходите, не общаетесь, а мы ведь скучаем!
  
  - Очень скучаем, - подтвердил капитан Пиетт, цепко держа коллегу за руку, и буквально волоча его к столу. Корд вздохнул, даже не пытаясь вырваться - все равно бесполезно, отловят, и будет еще хуже.
  
  Лейтенанта усадили за стол, и в зале воцарилась тишина. Оззель обвел всех взглядом, повернулся к обреченно глядящему на него Корду и скомандовал:
  
  - Рассказывайте. Мы жаждем подробностей!
  
  Алрой задумчиво посмотрел на горящие интересом лица сослуживцев и неожиданно хмыкнул. Действительно, почему бы и нет?
  
  - Вы не поверите... - проникновенно начал адъютант, удобно откинувшись на спинку жесткого стула. - Это - его сын!
  
  Зрелище высших офицеров корабля, сидящих с отвисшими челюстями и огромными от изумления глазами, пролило бальзам на истрепанные за последнее время нервы молодого человека.
  
  - Сын?! - слитно выдохнули офицеры, потрясенно переглядываясь. Оззель нетерпеливо заерзал, подаваясь вперед.
  
  - Подробности, пожалуйста!
  
  Алрой почувствовал себя знаметистостью, окруженной обожающе глядящими поклонниками. Он откашлялся, поправил рукав мундира, и принялся вещать.
  
  - Предупреждаю сразу, могу рассказать только то, чему стал свидетелем, без моих личных догадок, - все понятливо закивали, - так что... Все началось с того, что Лорд внезапно полетел на Набу, и тут же вернулся обратно. После был Татуин... впрочем, эту часть вы все и так знаете, так что, перехожу к главному. Лорд вылетел на Явин IV первым, штурмовики отстали. Когда мы продрались сквозь джунгли, то увидели, что милорд держит ребенка, говоря, что он - его отец.
  
  Офицеры выдохнули, переглядываясь. Какие новости! Будет, что обсудить!
  
  - Дальше! - нетерпеливо подтолкнул рассказчика Оззель.
  
  - Дальше... - Корд хмыкнул, заранее предвкушая реакцию окружающих. - Судя по словам малыша, его похитили...
  
  Присутствующие переглянулись с неописуемыми лицами, на которых четко читалось мнение об идиотах, решивших покуситься на семью Вейдера.
  
  - И?
  
  - И, малыш убил похитителя.
  
  В зале воцарилась тишина. Военные переваривали заявление Корда. Первым отреагировал Оззель.
  
  - Кто убил?
  
  - Малыш.
  
  - Ребенок, - уточнил Оззель. Корд кивнул. - Не милорд.
  
  - Именно. Мальчик сам сказал.
  
  - Гхм! И?.. Чем?
  
  - Судя по рассказу, вначале вспорол ножом горло, затем - выстрелил из бластера, практически прикончив, после чего... - Корд помолчал, нагнетая обстановку, - отрубил ему голову сейбером.
  
  - Как у милорда?
  
  - Именно. Сейбер был продемонстрирован, милорд подтвердил, что оружие когда-то принадлежало ему.
  
  Мужчины смотрели квадратными глазами, пытаясь пореварить пикантные подробности. Первым отмер Пиетт.
  
  - Он же маленький совсем!
  
  Алрой пожал плечами: мол, за что купил, за то и продаю.
  
  - М-да... судя по всему, сын у милорда...
  
  - Весь в отца!
  
  ***
  
  Проснулся Вейдер легко. Открыв глаза, поморгал, отгоняя остатки сна, нахмурился, соображая, что происходит. В районе груди кто-то засопел и заворочался, заставив ситха как-то недоуменно посмотреть вниз.
  
  Сын распластался на его груди, закутав их обоих в плащ, словно в кокон так, что наружу торчала только светлая макушка, и просыпаться явно не собирался. Бросив взгляд на хронометр, Вейдер понял, что так и проспал всю ночь, сидя в кресле с Люком в обнимку.
  
  Пять утра. Раннее утро.
  
  Вейдер осторожно встал, прижимая к себе спящего малыша и тихо ступая, отнес его в спальню, которой никогда не пользовался. Ему вообще было непонятно, почему в его покоях было две спальни, но сейчас это было то, что надо. Ситх расстегнул цепочку и опустил сына на кровать, накрывая его тяжелым, теплым плащом. Люк недовольно нахмурился, дернул ногой и затих.
  
  Мужчина некоторое время смотрел на него, после чего отвернулся и пошел приводить себя в порядок.
  
  ***
  Совершая привычные процедуры, Вейдер размышлял о том, что судя по всему, незапланированный сон, так внезапно навалившийся на него, пошел его организму на пользу, даже невзирая на то, что спал он в доспехах, сидя и не снимая шлем и маску.
  
  В теле появилась бодрость и давно позабытая легкость, спал он крепко, без снов и чувствовал себя невероятно хорошо, чего уже давно не было. Что-то в этом было странное и смутно знакомое. Вейдер достал из шкафа плащ, накинул его на плечи и замер. В голове забрезжила смутная догадка.
  
  Сын.
  
  Когда малыш вчера залез к нему на колени, ситх отчетливо почувствовал, как Сила Люка окутывает их обоих теплым коконом. Он не обратил на это внимания, ведь ребенок постоянно касался его, словно убеждаясь каждый раз в том, что Вейдер реален, обвивая жгутами Силы.
  
  Неприятия это не вызывало, скорее, понимание, ведь это ребенок, только-только обретший родителя... неожиданно до ситха дошло, что именно его смутило.
  
  Жгуты Силы Люка были отчетливо Темными, а вот кокон... отчетливо Светлым.
  
  
  
  Глава 9. Честность? Лучшая политика!
  
  
  Люк заворочался, ощущая сквозь сон, что что-то изменилось. Отец. Он не ощущал его рядом с собой. Не было обволакивающей его Тьмы, мерно бьющейся в стенки комнаты, словно океан. Сила хлынула во все стороны, пронизывая корабль в поисках родной крови, но пропажа нашлась быстро - Вейдер сидел в кабинете, напряженно о чем-то размышляя. Ощутив поиски сына ситх поднял голову, и по связи до мальчика долетело одобрение.
  
  Люк разлепил глаза и сел, осматриваясь - спальня. Большая, с минимумом обстановки: кровать, рассчитанная на одного, небольшой стол, пара стульев, возле одной стены шкаф, сейчас открытый и поражающий пустотой. На полу ковер, и это хорошо - с одеждой и обувью напряженка, впрочем, наверняка эту проблему можно решить - корабль очень большой, людей здесь прорва, так что, обязательно должны быть мастерские по пошиву одежды, в частности - формы.
  
  Потянувшись, Люк еще раз проверил наличие отца в пределах досягаемости и отправился в ванную. Через десять минут чистенький Скайуокер уже стучался в дверь кабинета, одергивая тунику отца, висящую на нем, как на вешалке.
  
  ***
  Вейдер неподвижно сидел в кабинете, слегка постукивая пальцами по широким подлокотникам.
  
  Перед ним на столе лежал снятый с брони наплечник, на котором четко отпечатались следы тонких детских пальчиков. Лорд задумчиво провел пальцами по погнутому металлу, размышляя о произошедшем за последнее время
  
  Поразмыслить было о чем. Сын. Люк Скайуокер. Дитя Энакина Скайуокера и Падме Амидалы Наберрие.
  
  Сейчас, найдя его наконец, Вейдер отошел от горячки, вызванной поисками, и начал задумываться над тем, что это вообще для него значит. А вопросы возникали очень и очень интересные...
  
  Начать стоило с того, что пятилетний ребенок за короткое время пережил столько, сколько не на каждого разумного за всю жизнь сваливается. Нападение крайт-дракона, видения, похищение, убийство, побег... А еще ведь есть и такой непредсказуемый фактор, как "падение", и забывать о нем нельзя.
  
  Вейдер пережил этот процесс будучи гораздо более взрослым, и он отлично помнил, как рвало ему крышу и как это отразилось на окружающих. А тут ребенок... Кроме того, появилось еще одно непонятное обстоятельство - Сила Люка.
  
  Светлая и темная... одновременно. Как такое может быть? Он ведь видел плещущееся в глазах сына безумие Темной стороны... и видел процесс стабилизации, произошедший на его глазах. И есть погнутый детскими пальцами наплечник, бронированный, сделанный с помощью алхимии ситхов! Вот он, лежит прямо перед ним, матово черная пластина, доказательство, от которого не отвертишься...
  
  Неожиданно ситх встрепенулся и слегка улыбнулся под маской. Люк проснулся и принялся искать его, используя Силу. По кабинету прошла легкая волна, Вейдер ощутил удовлетворение сына, обнаружившего местоположение отца, а вскоре услышал стук в дверь.
  
  Открыв ее Силой, Вейдер мягко пророкотал:
  
  - Заходи, Люк. Доброе утро.
  
  - Доброе утро, отец, - широко улыбнулся мальчик, похожий в своем наряде на Призрака Силы.
  
  - Садись, сын. Нам нужно многое обсудить.
  
  Битком набитая сумка взлетела с пола и приземлилась на середину стола.
  
  Люк с готовностью уставился на отца. Страха не было, было только удовлетворение от нахождения Вейдера в пределах прямой досягаемости и интерес.
  
  Ситх оценивающе посмотрел на ребенка, напряженно обдумывая, как именно с ним общаться. Проблема была достаточно серьезной. Вейдер привык командовать, это наложило на него очень своеобразный отпечаток, общение на отвлеченные темы было достаточно редким, да и с кем ему чесать языком? С императором? Или с Иссардом? Или с адмиралами?
  
  Были трудности в общении со взрослыми, что уж говорить про детей. Он имел дело с ними, еще когда жил в Храме, а в последние годы он их видел только очень издали. С личным опытом тоже была непруха. Его детство было очень суровым, скидку на нежный возраст никто не делал... В Храме была та же ситуация, к нему обращались как к более взрослому, чем он есть на самом деле, но ему было десять! А тут пятилетний малыш...
  
  С другой стороны, Люк вел себя очень разумно, не капризничал, не закатывал истерик, не лепетал, высказывался очень четко и внятно. Может, попробовать разговаривать, как с взрослым? И не с подчиненным, для начала...
  
  - Что именно ты хотел обсудить, отец? - Люк поудобнее уселся в кресле, подобрав под себя босые ноги и складывая руки в замок. Вейдер моргнул, на мгновение сидящий перед ним безмятежно улыбающийся ребенок показался ему маленькой копией Сидиуса, в те времена, когда ситх изображал из себя сенатора - даже светлые волосы блеснули неожиданным серебряным блеском седины.
  
  Подивившись вывертам собственной психики, Лорд дернул бровью и оперся на спинку кресла.
  
  - Для начала - это.
  
  Поймав острый взгляд сына, мужчина успокоил отпрыска.
  
  - Нет, я внутрь не заглядывал. Но мне любопытно.
  
  Люк понимающе покивал и расплылся в довольной улыбке, после чего встал, подошел к столу и развязал завязки.
  
  - Это - мои трофеи, - гордо, словно Палпатин в Сенате, пояснил мальчик, после чего принялся потрошить содержимое и давать объяснения.
  
  Первым на стол лег сейбер, принадлежавший некогда Энакину Скайуокеру. Люк молча отложил его, и полез дальше.
  
  - Это - сейбер Мейнарда. Он им никогда не пользовался, я во всяком случае не видел, но так как меч принадлежал ему, я взял его в качестве доказательства.
  
  Вейдер протянул руку и взяв меч, активировал. Желтое лезвие с гудением вырвалось из эмиттера, ситх плавно поводил рукой, погасил его и отложил в сторону.
  
  - А этот?
  
  - Этот? Этот я снял с одного из тех, кто искал меня. Имени не знаю, но он был одаренным, падаван, скорее всего. Я убил его, когда пытался пробраться на их корабль. Шаттл Мейнарда они взорвали, поэтому я пытался похитить тот, что принадлежал этим... ммм... джедаям?
  
  - Убил, - медленно произнес ситх, недоуменно склонив голову к плечу. Лжи в словах ребенка совершенно не было, и именно это и было странным. - Падавана. Обученного.
  
  - Да, - в синих глазах мелькнула темная гордыня. - С одного удара. В горло.
  
  - Как?
  
  Люк взял сейбер, и вытянул руку в сторону. Лицо стало серьезным и сосредоточенным. Мальчик нажал на кнопку, активируя меч, после чего погасил и повернулся к отцу.
  
  - Вот так. Он спал, мне повезло.
  
  - И он тебя подпустил на длину меча?
  
  - Да. Благодаря вот этой штуке.
  
  Люк достал артефакт и положил его на стол. Вейдер осторожно взял металлический шар и принялся рассматривать, всматриваясь в руны, испещряющие поверхность и не веря своим глазам. Невероятно, но сейчас в его руке находился артефакт, блокирующий Силу, причем, полностью - находящийся в пределах его действия разумный не мог пользоваться Силой, но и на него не могли воздействовать. Полная блокировка.
  
  - Эта штука была на Мейнарде, когда он меня похитил, - задумчиво принялся рассказывать Люк. - Я это помню. Когда очнулся, уже на корабле, он работал, поэтому я не смог тебя позвать. А так хотелось... - тоскливо выдохнул мальчик, но тут же улыбнулся. - Мейнард его носил постоянно, потом он куда-то улетел, но перед этим по настоянию Акаади снял... и именно поэтому мне удалось его достать, а затем и выбраться с базы, где мы жили, на поверхность. Первый раз видел столько зелени... - ребенок задумчиво покрутил головой, вспоминая пережитое потрясение: буйство зелени, неимоверно яркие краски, все такое странное... и влажный воздух.
  
  Вейдер прикрыл глаза, считывая образы, непроизвольно транслируемые вспомнившим побег сыном. Огромные помещения, вырубленные в скале; мелькнувшее лицо покрытого татуировками мужчины, бросившегося вперед; шок и потрясение при виде резко отличающегося от привычного Татуина пейзажа; постоянное напряжение; все такое огромное, а он - такой маленький... и полупрозрачная фигура, идущая рядом.
  
  - Кто такой Акаади?
  
  Люк улыбнулся и, раздвинув стенки сумки, извлек небольшую пирамидку, в которой дико изумленный Вейдер признал ситхский голокрон.
  
  - Знакомься, отец. Это - Акаади, один из ситхов, подчинявшихся Ревану. Мой учитель. Мы заключили сделку - он помогает мне добраться до тебя целым и здоровым, а я признаю его моим первым учителем.
  
  Вейдер замер, сверля голокрон взглядом, переваривая неожиданное заявление сына. Наконец, мозг вычленил главное, сложив ранее разрозненные факты.
  
  - Это по его указанию тебя похитил Мейнард? - прошипел Вейдер, стискивая кулаки и слегка подаваясь вперед. Люк расплылся в широченной, счастливой до ужаса пакостной улыбке.
  
  - Ага! Он сам мне это сказал! Еще в первый день!
  
  - Да ну?! - бешенство растеклось по помещению, словно прорвавшая дамбу река, заставив Люка вздрогнуть, отсупить на шаг и прикрыть глаза, впитывая бушующую энергию. Резко подавшийся к столу в диком порыве раздавить голокрон Вейдер бросил взгляд на сына, и задумчиво прищурился: ребенок вытянулся в стунку, прикрыв глаза и тяжело дыша, руки, сжатые в кулачки, дрожали.
  
  - Супер... - выдохнул Люк, распахнув шальные глаза и едва удерживая себя от движения. Он чувствовал себя батарейкой, которую неожиданно резко зарядили и теперь тело просто переполняла энергия, одновременно хотелось просто упасть и ничего не делать, наслаждаясь покоем.
  
  - Гхм! - озадаченно хмыкнул мужчина, изумленно изучая демонстрирующего крайне необычную реакцию отпрыска. Мальчик счастливо улыбался и слегка покачивался, часто моргая и явно пытаясь прийти в себя. - Интересно...
  
  - А? - повернулся к нему Люк. Вейдер выдохнул, сверля взглядом металлическую пирамидку, в голове роились мысли. Голокрон... и не просто голокрон, а голокрон с обитателем! Это редкость... тем более, ситх времен Ревана. И Люк сумел заключить выгодную сделку? Крайне интересно! Конечно, призрака надо наказать, это даже не обсуждается, но терять источник знаний... Если Мастер узнает, что Вейдер повредил такую ценность в приступе банальной ярости - он его наизнанку вывернет, и скажет, что так и было, а такое развитие событий допускать нежелательно.
  
  С другой стороны, можно ведь наказать так, чтобы для них была польза, а Мастер наверняка знает способ, да и Люк заявил, что этот самый Акаади ему помог...
  
  Вздохнув, ситх сжал кулаки, но все же успокоился и оценивающе посмотрел на стоящую на столе ценность.
  
  - Мастеру отдам, - от низкого голоса, заполнившего кабинет, у Люка по спине промчались мурашки, - на опыты, - злорадно оскалился под маской Вейдер, предвкушая дивное зрелище.
  
  - Круто... - довольно выдохнул счастливый Люк, - а кто такой Мастер? Император?
  
  - Да, - неторопливо кивнул ситх, понимая, что с каждой минутой общения у него появляется все больше и больше вопросов. - Именно он. Ладно! - мужчина встряхнулся и просверлил подозрительным взглядом сумку. - Там еще что-то есть?
  
  - Только клык крайт-дракона, - успокоил его мальчик, доставая что-то, завернутое в тряпочку, - и жемчужина. Пришлось повозиться, чтобы достать!
  
  Вейдер побарабанил пальцами по столешнице, изучая лежащие перед ним предметы - доказательства невероятной удачливости его сына, как сказали бы неодаренные. А вот одаренные высказались бы по другому - не удача, а влияние Силы конкретной личности на проявленную реальность.
  
  - Я и не думал, что Сила так мне поможет...
  
  - То есть?
  
  - Я тогда как раз полностью себя вспомнил, - задумчиво принялся рассказывать Люк, устроившись в кресле и чинно сложив ручки на коленках, - да, как раз, и я вспомнил, что владею Силой... вот только не мог понять, как же ею пользоваться. Ну не у дяди же спрашивать? И тогда я попросил Силу, чтобы мне помогли...
  
  Мальчик задумчиво почесал нос, уставясь на трофеи, а у Вейдера глаза на лоб полезли от таких откровений.
  
  - Вот, и на следующий день на нас с дядей напал крайт-дракон, и я его убил. Страшно было, жуть! - передернулся ребенок, а ситха вновь захлестнуло смутными образами: разлетающийся бархан, огромная оскаленная пасть с частоколом зубов, дикий ужас, заставивший тело бросить меч, убивший огромную рептилию, облегчение...
  
  - Да, а потом я сошел с ума, - добавил Люк, смотря куда-то в пространство. Вейдер молча смотрел на сына, потеряв дар речи. Рассказ Люка запутал все еще больше. Что значит - вспомнил, что владеет Силой? Откуда такие знания у ребенка? Почему он так связно разговаривает? Ситх не был знатоком детей, но и ему было предельно ясно, что мальчик ведет себя не как пятилетний ребенок! Почему? Что с ним произошло? И эти странные реакции, непонятное отношение, множащиеся на глазах загадки...
  
  Встряхнувшись, ситх решительно поменял тему разговора на более безопасную.
  
  - Люк. Ты, наверное, голоден?
  
  - Ага! - с готовностью кивнул невозможный ребенок, смотря на отца обожающим взглядом. Вейдер дернул рукой и принял решение: свалить проблему на того, кто понимает в таком гораздо лучше него. Пусть Мастер разбирается...
  
  - Тогда идем, - мужчина встал, хмыкнув при виде энтузиазма сына. - Закажем тебе завтрак, да и вопрос с одеждой решить надо...
  
  - А конфеты будут? - прищурился ребенок, нетерпеливо приплясывая на месте.
  
  - Будут. И не только они.
  
  - А печеньки?
  
  Вейдер не выдержал и хмыкнул.
  
  - Будут. Сколько захочешь.
  
  - Это хорошо... - покивал каким-то своим мыслям малыш. - На Темной стороне всегда есть печеньки! Да-да!
  
  Вейдер недоуменно дернул бровью и слегка наклонил голову к плечу, осмысливая неожиданное заявление.
  
  - Гм! Если на Темной печеньки, - принялся рассуждать ситх, - то что на Светлой?
  
  - Понятия не имею! - пожал плечами Люк. - Я в этом еще не разобрался! Но если как следует подумать... что-то же должно быть!
  
  - Действительно! - согласился Вейдер, чувствуя, что у него начинает пухнуть голова от всего происходящего, и с неожиданно накатившей тоской вспоминая умные речи своего Мастера. Где он, когда так нужен своему ученику? Почему его нет в прямой досягаемости в этот трудный период жизни?
  
  Завтрак был выше всяческих похвал, Люк смолотил его в момент, снова поразив отца наличием манер и умением обращаться не только с вилкой, но и со столовым ножом, а так же заткнутой за ворот салфеткой. Десерт привел ребенка в совершенно благодушное состояние, так что появление дроида-портного с образцами тканей и кожи заставило его только с интересом покосится на выводимые прямо на экран, расположенный на корпусе, модели.
  
  Естественно, на военном корабле шили только военную форму, и то, были запасы, да и у служащих были дополнительные комплекты, так что, выбор был не слишком богатым, поэтому Люк, обозрев небольшой ассортимент, выбрал брюки, напоминающие классические, которые, как смутно помнилось, он когда-то носил, рубашку с воротником-стоечкой (других моделей вообще не было), и удобные ботинки, напоминающие берцы, также решили проблему с бельем.
  
  На пару дней полета этого было достаточно, а потом его гардеробом займутся специалисты, в этом Люк был совершенно уверен. Сын Темного лорда - это вам не нищий замарашка, у него есть статус, а самое главное - статус есть у его отца, который надо всячески поддерживать, тем более, на Корусканте есть Император, а он не преминет взять это, как и много другое, под свой контроль.
  
  ***
  Вейдер, развалившись в огромном кресле, задумчиво смотрел на сына, ожидающего обновки. Светловолосый малыш в его падаванской рубахе был похож на призрака, особенно сейчас, когда наворачивал круги вокруг Энсина. Неугомонному сорванцу вздумалось начать дрессировку несчастного дроида, чему его создатель решил не препятствовать.
  
  Его нервы целее будут.
  
  Краткая попытка общения с ребенком вызвала к жизни целую вереницу проблем и связанных с ними вопросов, стянутых в тугой узел, а рубить эту конструкцию, как привык Вейдер, было решительно нельзя, хотя и жутко хотелось. Личность сына совершенно не вписывалась в привычные ситху модели поведения, вызывая целую смесь чувств: гордость за то, что его отпрыск такой необычный; опасения, что они не найдут общий язык; недовольство независимостью характера мальчика и, одновременно, восхищение его неописуемым нахальством.
  
  Наблюдение за ним доставило ситху массу впечатлений.
  
  Несчастный дроид за десять минут научился маршировать, отдавать честь, вытягиваясь по всем правилам, кланяться, а сейчас сосредоточенно перебирал конечностями в попытках изобразить танец, хотя такие возможности его конструкцией изначально совершенно не предусматривались.
  
  Мучения подопытного прервало появление портного с готовой одеждой, в которую ребенок восхищенно вцепился и умчался в спальню - одеться. Полученный результат ситху неожиданно понравился - в черной одежде малыш выглядел просто неописуемо, напоминая его маленькую копию.
  
  - Замечательно, - констатировал Вейдер, вставая. - Теперь тебя не стыдно и в люди вывести.
  
  - Ага! - восхищенно отозвался Люк, пялясь в принесенное дроидом небольшое зеркало. - А ты покажешь мне корабль?
  
  - Интересно? - одобрение отца скользнуло по сознанию. Мальчик укоризненно посмотрел на мужчину.
  
  - Папа! Это же... Звездный Разрушитель! - с придыханием проговорил он. - Как это может быть неинтересно?!
  
  - Ну, - Вейдер хмыкнул, вспоминая императора. Тот технику уважал, но фанатичного интереса к ней не испытывал. - Бывают такие личности...
  
  - Дикие люди! - осуждающе покачал головой ребенок, вынося безапелляционный вердикт.
  
  ***
  
  Впервые за все время нахождения главкома на корабле подчиненные с нетерпением ждали появления грозного начальства. За прошедшую ночь волна слухов раз пять облетела разрушитель, расцвечиваясь все новыми предположениями и догадками.
  
  Команда впала в непреходящий шок от осознания того факта, что огромная безликая фигура в броне и маске, непонятно какой расы и внешности (хорошо хоть с полом все было понятно), хоть немного близка к обычным смертным, населяющим галактику.
  
  Одним своим появлением маленький ребенок перевернул весь привычный уклад, заставив военных смотреть на своего лидера не как на какого-то боевого дроида со скверным характером, а на вполне живое существо с наличием понятных желаний и потребностей.
  
  Ждущие, как обычно, на мостике офицеры и заметно нервничающий Корд переглянулись, заслышав тяжелые шаги. Вопреки обыкновению, Лорд не торопился, идя спокойным размеренным шагом, когда он вошел на мостик, стала понятна и причина такой непривычной медлительности - в левую руку ситха крепко вцепился идущий рядом маленький мальчик, обводящий все попадающееся на глаза восхищенным взором.
  
  Причина пересудов чинно семенила рядом со своим грозным родителем, совершенно его не боясь (это было заметно сразу) и, время от времени, окидывая ситха влюбленным взглядом; волны обожания, расходящиеся от малыша, буквально чувствовались физически.
  
  Сын Вейдера просто потряс находящихся на мостике людей своим внешним видом: слегка вьющиеся очень светлые, практически белые волосы, яркие голубые глаза, хорошенькая мордашка, сейчас расплывшаяся в невероятно довольной и счастливой улыбке. Просто ангелочек... если не обращать внимание на черный цвет одежды, выглядящей практически военной формой, гордую походку... и сейбер, свисающий с пояса.
  
  ***
  Вейдер довольно усмехнулся под маской, слегка сжав одобрительно ладошку Люка. Перед выходом из покоев, малыш, злобно хихикая, предложил шокировать общественность. На резонный вопрос отца: "Зачем тебе это?", ребенок наставительно поднял палец и явно кого-то процитировал:
  
  - У вас никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление!
  
  - И? - ситх с интересом наклонил голову.
  
  - Вот смотри, отец! - начал рассуждать мальчик. - Сейчас весь корабль обсуждает мое появление. Так?
  
  Вейдер отпустил Силу, сканируя корабль, после чего кивнул. Любопытство, недоверие, изумление и неверие бурлили в эмофоне разрушителя, перебив даже вечную опаску и настороженность.
  
  - Вооот... - протянул Люк. - Тем более, твой адъютант, скорее всего, тоже помог распространению слухов, так как я не верю, что офицеры могли упустить такой источник сведений.
  
  - Наверняка, - кивнул ситх, заинтересованно слушающий рассуждения малыша, все больше и больше изумляясь. И это пятилетний ребенок? Да даже с учетом одаренности... Ничего, вот прилетят, а там к решению этой загадки подключится Мастер... - Он еще за это получит.
  
  - Зачем? Ты ведь ему ничего прямо не запрещал?
  
  - Гхм! - признал прокол мужчина.
  
  - Вот! А значит, они знают о том, что я твой сын, что меня похитили, что ты меня искал и нашел... и... - Люк нахмурился, вспонимая подробности разговора, свидетелем которому стал адъютант. - А! Что я убил Мейнарда! Так что, они наверняка думают, что я - весь в тебя! - бросил гордый взгляд на застывшего черной статуей отца ребенок.
  
  - И?
  
  - Поэтому наказывать адъютанта не надо, а мы пойдем шокировать общественность!
  
  - Каким образом?
  
  - Я с собой сейбер возьму!
  
  - А нож? - хмыкнул развеселившийся ситх. Люк поднял руку и прижал рукав, показывая наличие ножен.
  
  - Я без него с четырех лет никуда не выхожу! Оружие всегда должно быть рядом!
  
  - Ну-ну... - от отца до Люка донеслось одобрение. - А сейбер чей возьмешь?
  
  - Твой. Он приятный... А потом я свой сделаю! Жемчужина у меня уже есть... - размечтался ребенок, спеша в кабинет отца за мечом.
  
  ***
  Сейбер в руках малыша выглядел настоящим посохом. Люк прицепил его на пояс, радуясь возможности пощеголять оружием, пусть и не его личным, но кто об этом знает? Свой собственный меч он сделает, Акаади ему обещал, да и отец с императором явно отлынивать не будут, так что, следовало как можно тщательнее обдумать дизайн и вообще решить, какой именно сейбер это будет.
  
  Обычный, на одну руку? На две? Длинный меч? Посох? Может, вообще два сделать? Варианты были и подумать было, над чем, гадский Акаади распалил воображение краткой лекцией, а он теперь мучается.
  
  А пока Люк шел рядом с отцом, степенно шагающим по направлению к мостику, и восхищался разрушителем. Корабль просто повергал в шок. Вейдер с удовольствием делился техническими подробностями, заставляя мозг Люка зависать от осознания того факта, насколько далеко ушла эта вселенная в техническом прогрессе от его практически забытой прошлой родины.
  
  И дело было даже не в том, что здесь летали в космосе так же просто, как там - в атмосфере, нет. Дело было в наличии материалов, позволяющих это делать. Мало знать, как построить корабль, который может перейти на субсветовую, или как оно там называется, скорость (еще что-то смутно помнилось про махи, так, вроде, называлась единица измерения скорости) - надо иметь материал, который позволит это сделать.
  
  И здесь эти материалы были. Дюрастил, пластит, металлопласт, сотни и тысячи наименований, имеющих потрясающие свойства и дающих огромные возможности. Верфи, позволяющие строить в космосе многокилометровые громадины, с легкостью скользящие в пространстве. Инженеры, знающие как, что и где.
  
  Руки зудели от желания все потрогать, разобрать, всласть поковыряться во внутренностях. Вейдер одобрительно улыбался, ловя желания сына, и рассказывал все новые и новые подробности, одновременно хмыкая от обуревавших команду корабля при виде такой картины чувств. Шок и трепет... по другому и не скажешь.
  
  ***
  Кеноби смотрел на играющую в саду девочку мрачным взглядом. Лея, маленький, но ярко сверкающий огонек, слепящий глаза непримиримым, яростным светом, отрицающим тьму, она... потухла. По другому описать это было нельзя. Свет еще оставался, но он был мутным, слабым... и совершенно не реагирующим на эмоциональное и физическое состояние своего носителя.
  
  Если раньше малышка была неинициированной одаренной примерно среднего уровня, то сейчас... в ее сторону и не посмотрят, даже самые отчаявшиеся. Джедай отчетливо видел и ощущал, что маленькая принцесса совершенно не использует свои возможности, словно в ее разуме стоит блок, а одаренность и Сила стали табу, которое невозможно нарушить.
  
  Иначе - смерть.
  
  Стоящая рядом Шаак Ти молча прикрыла глаза, ее губы зашевелились. Бросивший косой взгляд Кеноби с легкостью прочитал Кодекс, который тогрута повторяла снова и снова.
  
  Нет эмоций. Есть покой. Нет эмоций. Есть покой. Нет эмоций. Есть покой...
  
  - Что вы сделали? - прошептал магистр, стискивая кулаки в широких рукавах. - Что?
  
  - Она стала использовать... она проявила способности, - агрессивно начал Бейл, скрещивая руки на груди. - А мы не хотели, чтобы нам нанесли визит Инквизиторы. Мы решили проблему. Мы обратились к специалисту... нам предоставили лекарства...
  
  - Решили? - на губах Кеноби появилась крайне неприятная усмешка. Опытный дипломат решил отбросить красивости и высказаться. - Вы сами, своими руками, устранили шанс свергнуть императора. Вы ведь об этом мечтаете, планируя попытки восстания на своих встречах с бывшими членами Сената? А?
  
  Бейл побледнел, Кеноби повернулся, в упор смотря в глаза вице-короля.
  
  - Бейл... о чем вы думали? Неужели вы думали, что дочь Энакина Скайуокера и Падме Наберрие вам отдали просто так? Чтобы вы решали, быть ей одаренной или нет? Если вы думали именно так, то я вообще потрясен вашими умственными способностями. Вынужден вас разочаровать, Бейл, но девочка была в полной безопасности, никто бы не отследил и не нашел ее минимум до девятнадцати лет. Вы понимаете? Здесь она была в полной безопасности, и никакая Инквизиция ей не грозила...
  
  Бейл попытался что-то сказать, но Кеноби просто отмахнулся от попыток оправдаться.
  
  - До меня дошли слухи, что вы решили организовать... Сопротивление... так, кажется вы решили назвать это? У вас были все шансы, но только при условии, что Лея, вот эта кроха, которую вы... изувечили... останется одаренной. Понимаете? Только в этом случае, - жестко добавил джедай, сверля мужчину потемневшими глазами. - Только в этом случае вам бы сопутствовала удача и успех, ведь Лея притянула бы к вам внимание и милости Силы. Но теперь... - Оби-Ван бросил печальный взгляд на ребенка, - вы можете об этом забыть. Не будет успеха, невнимания императора к вам, обошедших вас стороной бед. Вы сами, своими собственными руками расчистили путь ситху невообразимой мощи. Вы сами убрали закрывающий вас от его взора щит. Сами. Своими. Собственными. Руками.
  
  Покачавшая головой тогрута добила королевскую черту окончательно, дополнив спокойную речь Кеноби.
  
  - К вашему сведению, Бейл, лекарств, воздействующих на мидихлорианы - не существует. Одаренного можно отсечь от Силы - но и только. То, что сделали вы - медикаментозно и с помощью психологической обработки поставили блоки в сознании девочки. Скорее всего, препараты повлияли на мозг, и неважно, о чем вам сказал ваш... доктор, - выплюнула Шаак, тут же гася вспышку негодования. - Да-да, они могут только гадать. Так что, вы искалечили это дитя. Ее, конечно, можно было бы попытаться... вылечить, но шанс на гибель слишком велик, - холодный голос отрезвил встрепенувшихся было Органа. - А это неприемлемо.
  
  - Так что, поздравляю, Бейл. Император скажет вам огромное спасибо.
  
  Молча слушающий отповедь Бейл нахмурился, ноздри красиво очерченного носа затрепетали.
  
  - Искалечил? - прошипел мужчина, так же отбрасывая условности. - Искалечил? А почему вы не сказали, что она - одаренная? Почему? И почему вы не сказали, как решить эти проблемы? Где вы были, когда нам понадобилась ваша помощь?
  
  - Вас не было рядом, а мы решали проблемы так, как могли, - жестко отрезала Бреха. - И хорошо, что она не сможет вернуть свои способности. Это значит, что Императору она будет неинтересна. Так же, как и вам.
  
  - Поэтому, мне непонятны ваши претензии, магистр Кеноби, - холодно произнес Бейл. - Вы отдали нам младенца, сироту, чтобы мы воспитали ее, как родную дочь. Почему вы не отвезли ее в дом ее матери, на Набу? А? Для всех Лея - наша родная дочь. И никто это не оспорит.
  
  Молча слушающая перепалку Шаак Ти вздохнула, прикрывая глаза. Перед внутренним взором замелькали вспышки видений, рассыпающихся на куски - отмирающие линии будущего, которое теперь не произойдет... Девушка в белом платье, гневно говорящая что-то в маску Вейдера. Огромная станция, расцветающая огненным цветком. Тело Вейдера на костре... Искры горящего пламени взметнулись, сжигая не наступившее завтра.
  
  И только лицо Люка, то ребенка, то взрослого, проступало из тьмы.
  
  Неожиданно дошедшая издалека волна Силы заставила джедаев встрепенуться. Переглянувшись, магистры подобрались.
  
  - Бейл, - ровно начал Кеноби. - Думайте, что хотите, но это было ошибкой. Очень большой ошибкой. Я не вижу в точности, к чему все это приведет, но результат будет...
  
  - Тьма закрывает будущее, - прошептала тогрута.
  
  - Мы вынуждены уйти.
  
  - Что ты видела? - Кеноби включал приборы, почти не глядя нажимая на кнопки и рычаги.
  
  - Люк, - помолчав, ответила Ти. - Только он.
  
  - Значит, у нас нет других вариантов?
  
  - Нет. Надо посоветоваться с Йодой.
  
  Маленький корабль взлетел над планетой и растворился в гипере.
  
  ***
  
  Йода замер, сидя в позе для медитации. Сила великого магистра взвихрилась, когда он мысленно разгонял туман неопределенности, приоткрывая завесу будущего.
  
  Тьма сдернула покрывало, показывая жуткие, ясно видимые, четкие картины ближайшего будущего, самые вероятные варианты. Люк на руках Вейдера, идущего по роскошному дворцу. Палпатин, отечески улыбающийся малышу с трона. Ребенок, гордо идущий в окружении Алой Гвардии. Повзрослевший Люк, одетый в ситхские одежды, на мостике разрушителя, со светящимися золотом Тьмы глазами...
  
  И, одновременно, сражающийся с бронированным гигантом, рыдающий над телом умирающего ситха, стоящий возле погребального костра, печально улыбающийся синими глазами... но последние варианты рассыпались на части, унисимые течением потоков Силы.
  
  Всегда - Люк. Только он и никто другой. Не было вариантов, где Вейдеру противостояла Лея. Не было. Она была рядом с братом или ее не было вовсе, это ничего не меняло. Важен был только он.
  
  Великий магистр погибшего Ордена вздохнул, вставая и опираясь на клюку, наблюдая за постепенно встающим солнцем. Он уже предчувствовал скорую, не больше двадцати лет ожидания, смерть. Уход его не страшил, страшило, что он не сможет поднять орден из руин. В его видениях это сделал Люк. Но это было раньше... впрочем, может еще есть шанс?
  
  ***
  Палпатин наблюдал с трона за снующими по залу придворными, одновременно обдумывая то, что ему приоткрыла медитация. Ситх был урожденным Набу, мирная, на первый взгляд планета... славящаяся своими интриганами высочайшего класса, тренируемыми, практически, с пеленок.
  
  Мужчина хмыкнул, вспоминая свое детство. Общественные работы на благо планеты, интриги и многоходовые комбинации... Все это было у него в крови, Плегас только окончательно довел его таланты до ума, подняв на недосягаемую высоту.
  
  Медитация позволила вспомнить некоторые вещи, над которыми ситх посмеялся, а ведь тогда они были крайне важны для него! Впрочем, чего еще ждать от ребенка... Заодно он вспомнил и обрывок разговора, случайно услышанного в далеком прошлом. Дальний родич его отца решал, как назвать сына, перебирая имена и обсуждая их с гостями. Он не прислушивался, но один момент он запомнил, и как теперь выяснилось, не зря...
  
  Ситх прикрыл глаза, вспоминая...
  
  - Может, Чакрам? - устало предложил кто-то.
  
  - Нет, эти имена прерогатива Наберрие.
  
  - Хм... тогда... он блондин, давайте назовем его по масти! А? Например, Люк! Красивое и очень редкое имя!
  
  - Нет!
  
  - Но... почему? Нормальное имя, означает "светлый", вроде...
  
   - Мы не имеем на это имя прав. Только особы королевской крови. И, то, никто не осмеливается, особенно полной формой... - отрезал мужчина, прожигая глазами незадачливого родственника.
  
  - Почему?
  
  - Слишком сильное имя. Я не хочу, чтобы мой ребенок подпал под влияние его покровителя, - резко закрыл тему мужчина...
  
  - Значит, только особы королевской крови... Интересно, - прошептал император, - что не так с именем? И почему мне ничего такого не рассказывали?
  
  ***
  Осмотр мостика привел Люка в экстаз. Он смотрел на отца глазами, полными обожания и безграничной любви, цепко держа его за руку. Особую пикантность происходящему придали огромные глаза офицеров, находящихся на мостике и бледный вид несчастного адьютанта.
  
  Люк обвел всех сияющей улыбкой и застенчиво поздоровался, сверкая синими глазами. Офицеры отдали честь (вообще-то Вейдеру, но почему бы не потешить самолюбие и не представить, что и ему лично тоже?), и занялись повседневной текучкой, только Корд, сглотнув, приблизился к своему начальству.
  
  - Люк, - пробасил ситх, наклонив голову, - мне надо занятся делами. Ты можешь погулять по кораблю или вернуться в покои, в любом случае я выделю тебе сопровождение. Что выбираешь?
  
  - Естественно, корабль! - счастливо выдохнул мальчик.
  
  - Хорошо. Не больше трех часов, потом вернешься в покои, обедать.
  
  - Да, отец!
  
  От дружно вытянувших уши офицеров резко дохнуло потрясением. Значит, правда! Это сын Вейдера!
  
  Прекрасно считывающий их мысли ситх только ухмыльнулся под маской, после чего отдал по комлинку указания. Люк осмотрел изображающих бурный энтузиазм людей, прищурился и потянул отца за руку, вставая на цыпочки, явно желая ему что-то сказать, от него хлынула странная смесь рассчета и предвкушения чего-то грандиозного. Ситх опустился на колено, чтобы сыну было удобнее, заинтересовавшись.
  
  - Папа, - тихо прошептал Люк, обняв бронированную шею. - Они будут меня расспрашивать. Ты не против, если я расскажу им... правду?
  
  Минуту мужчина внимательно рассматривал серьезное лицо, погрузившись в Силу. Ничего опасного он не чувствовал, а учитывая все творящееся... Люк слегка нахмурился и ситха опять кольнуло странной похожестью сына на Мастера. Что-то неуловимое, странное...
  
  - Можно! - неожиданно даже для себя согласился ситх. Посмотрим, что этот маленький интриган выкинет. Команда и так в шоке, что же дальше будет?
  
  - Спасибо, отец! - застенчиво улыбнулся малыш, на мгновение прижался к отцу и отстранился, давая ему возможность встать. Во всеобщей потрясенной тишине чеканные шаги показались грохотом.
  
  - Знакомься, сын. Это - коммандер Уилл. Он за тобой присмотрит, проводит и все покажет.
  
  - Совсем все? - невинно осведомился мальчик, потрясенно рассматривая здоровенного мужика в белой броне с ног до головы, держащего в руках шлем, и обвешанного оружием, как новогодняя елка - игрушками.
  
  - Только то, о чем мы договорились, - тут же поправился Вейдер.
  
  - Круто! - согласился Люк, подходя к коммандеру и задирая голову.
  
  - Вау...
  
  - Коммандер Уилл!
  
  - Да, сэр?
  
  - Покажите моему сыну орудийную палубу, отсеки пять и семь, ангар с истребителями, и машинное отделение. Через три часа проводите в мои покои.
  
  - Слушаюсь, сэр!
  
  Вейдер проводил взглядом подпрыгивающего от нетерпения сына, и повернул голову к Корду. Адъютант вздохнул, слегка побледнев и проклиная про себя внезапно прорезавшуюся болтливость.
  
  - Лейтенант!
  
  - Да, милорд!
  
  - Слишком длинный язык сокращает жизнь... - процедил ситх, любуясь стремительно бледнеющим лицом парня.
  
  - Больше не повторится, милорд!
  
  ***
   Люк прекрасно понимал, что за три часа осмотреть все, что ему разрешили - нереально. Учитывая размеры корабля и объектов осмотра, а так же тот факт, что это не музей, и все, что он видит, можно пощупать, а кроме того, лететь им еще почти три дня, следовало, для начала, сосредоточится на чем то одном. Например, на ангаре с летательными аппаратами тяжелее воздуха.
  
   Однако, осмотр достопримечательностей Люк начал не с ангара, а со своего сопровождающего. Если это был пресловутый клон, а судя по всему, так оно и было, следовало признать, что Джанго Фетт, послуживший прототипом, был мужиком во всех смыслах выдающимся.
  
  Высоченный, навскидку - метр девяносто, соответствующих габаритов, в броне коммандер Уилл был похож на шагающий танк на двух ногах, хотя двигался он на удивление плавно и, даже, где-то изящно, только при приближении к Вейдеру начиная уставно чеканить шаг. Твердые, немного грубоватые черты лица, короткий ежик черных волос, темные глаза. Коммандер Уилл определенно производил впечатление.
  
  Задрав голову, Люк окинул с любопытством на него косящегося мужчину уважительным взглядом, после чего протянул руку:
  
  - Давайте знакомиться! Люцифер, сын Дарта Вейдера.
  
  - Коммандер Уилл, - клон слегка наклонился и осторожно пожал своей лапищей маленькую ладошку. Люк широко улыбнулся.
  
  - На этом предлагаю политесы отбросить и пойти смотреть ангар с истребителями. Жуть, как хочу на них посмотреть! И пощупать! И вообще!
  
  - Нравится летать? - улыбнулся Уилл. Люк мечтательно закатил глаза.
  
  - Не то слово! Просто обожаю! А вы?
  
  - Тоже.
  
  - Это хорошо... - одобрительно покивал мальчик, наблюдая за надписями, высвечивающимися на табло. Двери лифта распахнулись, и Люк потрясенно раскрыл глаза.
  
  - Ого...
  
  Огромный ангар, предназначенный для истребителей и перехватчиков кипел жизнью. Стоящие рядами истребители и перехватчики, дроиды и техники, столы и шкафы с инструментами, толпы пилотов и обслуживающего персонала, это техническое царство потрясало взгляд, поразив Люка своим видом в самое сердце.
  
  Он счастливо вздохнул и двинулся вперед.
  
  ***
  - Значит, это действительно правда...
  
  - Ага! Я и сам не поверил, а вот поди ж ты! Не соврали! Для разнообразия...
  
  - С ума сойти! А шусnbsp;
трый малыш!
  
  - Даже слишком. Видел хреновину у него на поясе?
  
  - Ну?
  
  - Меч, как у... ну ты понял. И говорят, он им уже пользоваться умеет.
  
  - Кхе! В смысле?
  
  - В том самом.
  
  - Обалдеть!
  
  - Не то слово!
  
  Люк отрывался вовсю, пролезая в каждую щель и всюду засовывая любопытный нос, щупая и едва не пробуя на зуб все, что попадалось на глаза. Уилл исправно информировал его, на что или куда он залез, и для чего это предназначено, мальчик кивал и осыпал его градом вопросов, одновременно прислушиваясь к разговорам кучкующихся поблизости техников.
  
  Судя по всему, сплетни расползлись всюду и теперь Люк грелся в лучах честно заслуженной славы. Техники и пилоты шушукались, но подходить близко не решались - грозный вид Уилла отпугивал наглецов, однако, это вскоре должно было изменится, Скайуокер уже заметил мелькнувших пару раз офицеров. Впрочем, страждущим придется подождать - коммандер уже сообщил, что отведенное время подходит к концу. Значит, завтра. Сегодня он хотел бы кое-что прояснить.
  
  ***
  - Ну, как? Понравилось? - Вейдер с интересом осмотрел довольного сына, развалившегося в большом клесле.
  
  - Очень...
  
  - Где был?
  
  - В ангаре.. - всплеснул руками малыш, пытаясь выразить обуревавший его восторг. - Это было круто. А ты покажешь мне свой истребитель?
  
  - Позже. Сейчас - обед, потом отдыхай. Завтра еще куда-нибудь сходишь.
  
  - Обязательно, - Люк сел, серьезно глядя на отца. - Ты покушаешь со мной?
  
  Рука Вейдера дернулась, в Силе скользнула боль.
  
  - Нет. Я...
  
  - Ты боишься испугать меня? - мальчик встал и, подойдя к нему, взял ситха за руку. - Можешь не волноваться. Я видел.
  
  - Видел? - переспросил Вейдер, окутывая сына своей Силой.
  
  - Да. Я видел, как ты горел в лаве.
  
  Люк замолчал, внимательно смотря на отца, застывшего в кресле, пытающегося унять забурлившую от воспоминаний Силу.
  
  - Хочу видеть твое лицо.
  
  Вейдер молчал, не шевелясь, только Сила бурлила, закручиваясь водоворотом. Люк держал отца за руку, ожидая его решения. Минуты текли одна за другой, неожиданно ситх резко встал и поманил Люка за собой. Двери медитационной камеры закрылись, заработал климат-контроль. Руки поднялись, отсоединяя шлем, а затем и маску.
  
   Белая, с каким-то серым оттенком кожа. На скуле и на голове рубцы, бугристые, с темными пятнышками. Темные круги под глазами мутного голубого, с желтизной, цвета с серыми белками. Сухие бледные губы.
  
  - Я тебя вылечу. Вот только вспомню, как. Темное исцеление. И Акаади рассказывал, что это возможно...
  
  Вейдер молча подхватил Люка, сажая его к себе на колени и крепко прижимая к груди. Сила окутывала их обоих мягким облаком Тьмы. Руки ситха дрожали.
  
  
  
  Глава 10. Не поминай имя мое всуе...
  
  
  Нервы военных не выдержали на третьи сутки полета, когда любопытство достигло максимума. Подстегиваемые уходящим временем, офицеры дождались, когда Люк пошел на очередную экскурсию, после чего осуществили целую операцию.
  
  Люк бродил по орудийной палубе, шокированно разглядывая гигантские лазеры,иногда цепляя краем глаза появление очередного военного, рядом неторопливо шел Уилл, объясняя непонятные моменты, то есть, практически все, кроме названия. Офицеры потихоньку просачивались на палубу, маскируясь среди огромных механизмов и очень достоверно изображая кипучую деятельность.
  
  Интересно, на сколько их хватит?
  
  Хватило ненадолго. Люк повернулся и вопросительно уставился на подошедшего к нему среднего роста мужчину с прекрасной выправкой, насколько он смог понять - капитана.
  
  - Здравствуйте, юноша. Вас интересует данное орудие?
  
  - Да. Очень интересно! - Скайуокер широко улыбнулся, сверкая голубыми глазами. - Что это?
  
  - О! Это...
  
  Люк понятливо кивал, делая умные глаза и, время от времени, восхищенно вздыхая. Капитан заливался соловьем, рассказывая все новые и новые технические подробности увлеченно слушающему ребенку, сзади топал флегматичный Уилл, лениво поглядывая по сторонам в поисках опасности. Конечно здесь о таком и речи не шло, но, все же... Врагов у Вейдера много, так что, смотреть в оба просто необходимо, тем более, это не Лорд, который порвет нападающих на куски, а маленький ребенок. Да и просто случайность никто не отменял.
  
  - Вы так интересно рассказываете... - уважительно посмотрел на офицера Люк. Мужчина тут же понял намек.
  
  - Капитан Фиермус Пиетт.
  
  - Люцифер.
  
  - Вы любите военную технику, Люцифер?
  
  - Да, - важно кивнул Люк, напрягая все свои способности и пытаясь ощутить эмоции офицера через Силу. Ну, надо же! Пиетт! И еще совсем не адмирал, а очень даже капитан. Как интересно... - Это у меня наследственное. От папы.
  
  В глазах капитана разгорелся интерес, он вкрадчиво поинтересовался:
  
  - А что еще вам досталось от... отца?
  
  - Многое, - расплылся в довольной улыбке Люк. - Внешность. Сила. Характер.
  
  - А от мамы что?
  
  - От мамы... - вздохнул Люк, грустно потупя глазки. - От мамы у меня мозги. Она была очень умная.
  
  - Была? - тут же сделал стойку Фиермус, кучкующиеся неподалеку офицеры навострили уши.
  
  - Да, она умерла, сразу после моего рождения...
  
  - Как? - удивление капитана было неподдельным, ведь умереть при родах... это значит, рожать без присмотра, в совершенно диких условиях и без оказания медицинской помощи. - Где же...
  
  - Не знаю, - шмыгнул носом Люк. - Маму похитили, и ее здоровье никого не волновало, так же, как и жизнь. А меня забрали, как только она умерла.
  
  В ангаре воцарилась тишина, все потрясенно осмысливали неожиданное откровение ребенка, даже Уилл смотрел с сочувствием.
  
  - А... ваш отец? Он...
  
  - Он не мог помочь. Он был крайне тяжело ранен, едва не умер, а когда смог поправиться и что-то разузнать, маму уже похоронили. Он думал, что и я тоже умер. Вот и... Ему было очень плохо.
  
  Офицеры поежились, переглядываясь. Да уж... Все они отлично помнили, каким на флот пришел Вейдер. Какое там "плохо"... мрак и тотальный ужас.
  
  - А...
  
  - Меня снова похитили, - вздохнул Люк, - только я смог удрать, и позвать отца. Он услышал, - гордо вскинул голову ребенок, - и нашел меня.
  
  Офицеры обменялись понимающими взглядами. Теперь события последних месяцев стали, наконец, проясняться. Пиетт встрепенулся.
  
  - А ваш похититель?
  
  - Я его убил, - равнодушно пожал плечами Люк, вопросительно посмотрев на Уилла, тот бросил взгляд на хронометр и кивнул.
  
  - Простите, я должен идти. Спасибо за прекрасную лекцию. Было очень интересно, - Люк наклонил голову и повернулся к клону. - Идем?
  
  - Проклятье... - покачал головой Пиетт, глядя вслед уходящему ребенку. - Теперь понятно...
  
  - М-да. Если б со мной такое произошло, то не знаю...
  
  - От такого любой озвереет.
  
  - Кошмар. Украсть беременную женщину...
  
  ***
  
  - Как прошло утро?
  
  - Изумительно! - Люк оценивающе посмотрел на сидящего в любимом кресле отца, после чего внаглую полез к нему на колени. Ситх хмыкнул, но препятствовать отпрыску не стал.
  
  - Много гадостей сделал?
  
  - Только одну, - шмыгнул носом малыш, привалившись к бронированной груди. - Но зато, капитальную!
  
  - Это как? - подозрительно прищурился мужчина, начиная сканировать Силой разрушитель. В эмофоне творилось что-то странное. Всеобщий шок, дикое изумление, гнев, сочувствие?! Понимание.
  
  - Я тебе репутацию поправил. Немножко, - свел пальцы на сантиметр Люк. Ситх замер, осмысливая сказанное.
  
  - Что ты сделал? - переспросил мужчина, ребенок с готовностью ответил.
  
  - Поправил тебе репутацию. Я им рассказал... правду.
  
  - И чем мне это грозит? - мрачно осведомился Вейдер. Люк сел, гордо смотря в линзы маски.
  
  - Теперь они будут уважать тебя еще больше. И это хорошо. Это ведь твой флот.
  
  - Гхм!
  
  Вейдер просканировал сына, ощущая только безмерную гордость малыша и удовлетворение от хорошо проделанной... работы? Великая Сила! Поскорее бы выйти из гипера, Мастер нужен просто позарез!
  
  ***
  Просматривающий на датападе очередной отчет СИБ Палпатин поднял голову и слегка улыбнулся. Присутствие ученика стало четким и ясным, "Истец" вышел из гипера и теперь рядом с Корускантом. Замечательно. Еще немного подождать и он увидит чудо Силы.
  
  Сын Дарта Вейдера.
  
  Ситх потянулся по ученической связи к своему ученику, и озадаченно нахмурился, прислушиваясь. Как интересно... Обычно являющийся сгустком ярости, тлеющей злобы и непроходящего бешенства, Вейдер фонил гордостью, изумлением, каким-то обреченным спокойствием и надеждой на скорую встречу с учителем.
  
  Странный коктейль, особенно, для ситха, тем более, такого воинственного. Это так на нем общение с ребенком сказалось? Гордость и изумление еще можно понять, но откуда такой фатализм? И к чему он относится?
  
  Крайне интересно!
  
  Палпатин нетерпеливо поерзал в кресле, бросив взгляд в потолок, но все же продолжил читать отчет. Ученик никуда не денется, еще с час, и он получит ответы на все свои вопросы, а вот работу за него никто не сделает.
  
  ***
  Люк задумчиво сидел в кресле, ожидая выхода из гипера, который должен был состояться через пять минут. Вейдер ушел на мостик, руководить процессом, поэтому можно было поразмышлять в тишине и спокойствии.
  
  Покосившись на дверь, за которой скрылся Энсин, Люк покачал головой, дернув уголком рта. Хорошо, что он помнит дословно речь Амидалы, обращенной к нему...и Лее. И хорошо, что у его отца есть личный протокольный дроид.
  
  Теперь некоторые моменты прояснились, так же, как и непонятка с его именем. Оказывается, те имена, что дала Падме своим детям, были только короткими формами, сказанными демонстративно для ушей не догадывающегося о наличии второго дна джедая. На самом деле, что у него, что у его сестры, имена были очень непростые.
  
  Люцифер. Полная форма была именно такой, как и на Земле. Древний набуар, переделанный Грильт, язык планеты Гризмальт, переселенцы с которой стали колонизаторами покрытой водой планеты, звучащий для Люка, практически, как латынь... на которую так же очень походит корускантель, древний язык планеты-мегаполиса.
  
  Смысл имени так же практически один в один копировал известный Люку по тем воспоминаниям, но только на первый взгляд. Набуар был похож на иероглифы, читать можно двумя способами: как буквы (то есть как слышится) и буквально, и смыслы могут разниться очень сильно. Так и здесь. Люци-ивф-ферр. Свет-в-себе-несущий... это в одном прочтении, а вот в другом... Несущий-свет-карающий-и-милостивый.
  
  Неплохо, правда? Энсин рассказал, что имя не просто редкое, а крайне редкое, только для королевской семьи, в последний раз употреблялось еще в те времена, когда монархия на Набу была не выборной, а наследственной. Больше подробностей не было, значит, придется лететь на Набу, навестить родню, обрадовав их своим появлением. Не страшно, если в обморок попадают, откачает, смысл произошедшего надо прояснить, по словам дроида его имя связано с какими-то старыми легендами, имеющими хождение только в узком кругу, сам дроид узнал это случайно, закачав к себе в память какой-то левый файл с исследованиями.
  
  Лея. Здесь так же был подвох. Простое значение - "Мечта". Очень красиво и мило, но это на первый взгляд. А вот правильно это имя звучало, как "Лей-й-яхх", и буквально означало мечту-цель, при достижении которой не гнушаются никакими средствами. Мило? Мило... Недаром маленькая принцесса перла по жизни, как ИЗР и с тем же результатом - шок и трепет для окружающих.
  
  - Ничего, Бейл, недолго ты будешь радоваться жизни, это я тебе обещаю, - синие глаза приобрели нехорошую прозрачность, - почему ты ребенка не отдал кровным родственникам? А? Я понимаю, ты, вроде, Падме любил, но это не основание для незаконного удочерения. Так что... никакого бизнеса, это личное.
  
  Кроме того, Люк получил перевод того, что говорила Падме перед смертью, после чего тихо забился в уголок, пытаясь не выплеснуть в Силу свою боль и грусть. Получить такое послание от умершего человека... Конечно, он свою мать практически не помнит, но все равно было больно. Надо будет папу обрадовать, но только в присутствии императора - старый ситх, если понадобится, Вейдера в бантовый рог скрутит, и не вспотеет.
  
  - Сын? - сочный бас отца вырвал Люка из размышлений. - Идем. Мы прибыли.
  
  ***
  Корускант.
  
   Самая невероятная планета, что есть в галактике. Планета-город, покрытая зданиями так, что не осталось ни одного, даже самого маленького, клочка земли. Тысячи и тысячи зданий, растущих вверх, пробивающих своими вершинами облака, достигающих неба.
  
  Башни самых невероятных видов, с балконами, с террасами, на которых росли сады и жили животные и птицы, с платформами для тяжелых шаттлов, опутанные паутиной мостов.
  
  Люк потрясенно смотрел в иллюминатор личного шаттла Вейдера, сопровождаемого восьмеркой СИДов, как вырастает трехкилометровая громада Императорского дворца. Огромнейшее здание, целый город, он был похож на смесь пирамиды и готического храма, окруженный гигантскими статуями, покрытый башнями и башенками, различными архитектурными изысками.
  
  Но больше всего потрясало даже не это.
  
  Еще на подлете к дворцу Люк ощутил что-то смутное, где-то там, на задворках сознания, что-то тревожащее. Странное ощущение, непонятное. Словно присутствие далекого родственника...
  
  Шаттл сел, выдвигая трап, Вейдер встал, расправил плащ и подал сыну руку, в которую Люк тут же вцепился. Встретивший ситха почетный караул сделал каменные лица, но мальчик отчетливо уловил в Силе расцветающее изумление. Дикое зрелище: высоченная бронированная фигура, ведущая за руку маленького ребенка.
  
  - Лорд Вейдер, - офицер склонил голову, - Император ждет вас.
  
  - Хорошо, - пророкотал ситх и неожиданно подхватил сына на руки, улыбнувшись от волны удовольствия и счастья, пошедшей от малыша. - Так будет быстрее.
  
  Переходы и коридоры, не предназначенные для кого попало, уже через десять минут Вейдер, практически никем не замеченный, подошел к дверям, украшенным изумительными узорами, которую охраняла четверка Алых гвардейцев. Вейдер поставил Люка на пол, двери плавно распахнулись, и отец и сын вошли в огромный кабинет, освещенный солнечными лучами, вливающимися через большие панорамные окна. Люк посмотрел вперед и выпал из реальности.
  
  ***
  Еще когда они шли по дворцу, Скайуокер почувствовал, что здание словно пронизывает странный сквозняк, прощупывающий людей, помещения, технику. Полупрозрачная темная дымка, странное марево, окутывающее всю громаду дворца. Сила Дарта Сидиуса, Темного Лорда ситхов, известного в миру, как император Шив Палпатин.
  
  Это было что-то невероятное... если Сила отца для Люка выглядела как море, то Палпатина можно было сравнить только с океаном. Перед ним сидел истинный Лорд Тьмы.
  
  ***
  
  Вейдер осторожно взял за руку потрясенно смотрящего сына и подошел ближе, встав на колено.
  
  - Ваше величество...
  
  - Встань, ученик.
  
  Палпатин с интересом посмотрел на замершего ребенка, рассматривающего его с видом крайнего восхищения и изумления. Что самое интересное, смотрел он куда-то над головой императора, время от времени поворачивая голову из стороны в сторону. От мальчика во все стороны разошлись жгуты темной Силы, осторожно шевелящиеся, словно щупальца морского спрута.
  
  - Оооххх...
  
  - Что ты видишь, дитя?
  
  - Это... это так... - Люк всплеснул руками, пытаясь выразить свои ощущения и смутные видения. - Как корона! И плащ... во все стороны...
  
  Император довольно прищурился, одобрительно глядя на ребенка, находящегося под влиянием его Силы в легком трансе. Сидиус слегка свернул ее, словно подбирая полы широкого одеяния, и Люк очнулся, нервно переступив с ноги на ногу и покраснев. Ситх тихо рассмеялся.
  
  - Здравствуй, дитя.
  
  _ Здравствуйте, Ваше величество, - застенчиво ответил Люк, подняв глаза. Неожиданно он нахмурился, уставившись на сидящего в удобном, роскошном кресле, императора странным, каким-то неверящим взглядом. Он покосился на стоящего рядом отца, снова посмотрел на Сидиуса, опять на отца... На лице ребенка застыло странное выражение, растерянное и недоуменное.
  
  Его Сила взметнулась, одни жгуты Тьмы обвили вопросительно наклонившего голову Вейдера, остальные замерли, после чего робко коснулись руки сидящего ситха и сразу отдернулись. Люк резко повернул голову к Вейдеру, впившись в него взглядом, потом так же резко повернулся к Палпатину, он смотрел сосредоточенно и напряженно, словно сравнивая мужчин.
  
  - Что случилось, сын? - пророкотал Вейдер. Сидиус заинтересованно поднял бровь.
  
  - Дитя?
  
  Люк осторожно сделал шаг, нервно сжав кулачки. В голове крутилась только одна мысль, поймав которую, Сидиус изумленно замер.
  
  - Дедушка?
  
  ***
  Дворец был наполнен Тьмой, сосредоточие которой сидело в роскошном кресле, с покрытыми искусной резьбой ножками и подлокотниками, мягко и доброжелательно улыбаясь. Император оказался необычайно импозантным и харизматичным мужчиной. Короткие седые волосы, зачесанные назад, теплые голубые глаза с золотыми искрами, кружащимися в радужке, словно хоровод снежинок, ухоженые, холеные руки и лицо практически без морщин. Возраст навскидку даже не определишь: если не приглядываться, то лет пятьдесят, не более, а если отвлечься от седины волос, то можно дать и сорок. Роскошный наряд, какое-то то ли платье, то ли мантия, нечто длинное, широкое и с поясом, причем, многослойное - из под верхнего, черного, расшитого золотом, выглядывал алый. Пальцы унизаны перстнями из черного металла с крупными алыми и желтыми камнями.
  
  Вот только это была только внешняя оболочка, скрывающая жуткую суть. Люк поймал взгляд вспыхнувших на мгновение расплавленным золотом глаз и просто поплыл, воспринимая окружающее через Силу.
  
  Комната была наполнена Тьмой, окружающей человекоподобное существо, закутанное в нечто, похожее на плащ или мантию с глубоким капюшоном, в глубине которого сияли два миниатюрных солнца, полы наряда пронзали стены, растворяясь вдали, а складки капюшона плавно вздымались вверх шевелящейся короной, множеством хаотично двигающихся протуберанцев.
  
  Это было настолько жутко и, одновременно прекрасно, что зачарованный неимоверным зрелищем Люк даже не осознавал, что у него спрашивают. Неожиданно Тьма словно свернулась, давление на разум уменьшилось и Люк моргнул, возвращаясь в реальность, чувствуя, как полыхают уши.
  
  - Здравствуйте, Ваше величество...
  
  Люк вздохнул, собираясь, и неожиданно замер. От сидящего мужчины исходило смутное чувство узнавания, сейчас, когда он свернул свою Силу, перегружающую все чувства Люка, мальчик отчетливо ощущал, что есть в нем что-то родное. Но ощущалось это родное крайне странно. Вроде и кровный родственник, но вроде и нет. Непонятно. Но схожесть с отцом была... вроде бы.
  
  Он нахмурился, начиная машинально сравнивать, напрягая все свои возможности. Сила взметнулась множеством жгутов-щупалец, обвивая и сканируя Вейдера, а так же робко дотронувшись до самого краешка Силы императора. Кратковременная вспышка сходства/узнавания/подобия заставила напрячься в поисках подходящего обозначения для данной степени родства. Перед глазами побежали всполохи обрывков видений, разлетающихся на куски и сплетающихся в новый узор, где-то там, в глубине тихо проскользнула тень мысли, что его догадки, основанные на скудной информации, оказались правдивы...
  
  Где-то там, в груди, где трепетала нить, связывающая его с отцом, дергало и дрожало.
  
  Люк осторожно сделал шаг, выразив все свое сомнение и, одновременно, надежду, в одном коротком слове.
  
  - Дедушка?
  
  ***
  - Поясни, дитя... - мягкий голос императора заставил вздрогнуть, собираясь. Мальчик вздохнул, ощущая направленное на него внимание мужчин. Оно и понятно. Такими словами не разбрасываются... особенно в таком обществе.
  
  - Я... - Люк замялся, пытаясь подобрать слова и правильно выразить свои ощущения. - Вы... вы ощущаетесь родным. Вот.
  
  - Родным? - пророкотал Вейдер, озадачанно глядя на подкинувшего очередной сюрприз сына. Мальчик кивнул.
  
  - Да, родным. Как отец... - Люк нахмурился и вопросительно посмотрел на внимательно наблюдающего за ним Палпатина. - Можно?
  
  Император с интересом кивнул. Люк выпустил Силу, дотрагиваясь одновременно до отца и до Палпатина. Вот. Вот оно, то самое ощущение. Смутное, но с каждым ударом сердца проявляющееся все сильнее и сильнее.
  
  - Вы похожи. Сила. И... кровь? - он с сомнением наклонил голову. - И кровь! Да... но как-то странно. Не знаю... но я чувствую. Родное. Здесь, - ребенок прикоснулся к солнечному сплетению, глядя в желтеющие глаза. - Да! Родное! Как папа...
  
  Люк повернулся к Вейдеру, глаза вспыхнули обожанием. Палпатин осторожно коснулся разума ребенка, считывая мысли и вспыхивающие образы.
  
  В мыслях малыша царил Вейдер. Прекрасное в своей жестокости существо, огромное черное божество, вздымающееся на постаменте из родственной и кровной связи, прорастающего своими корнями вглубь разума малыша, сквозь волны из множества рефлексов, привязанностей и установок; обожаемое со всем пылом обретшего истинную веру неофита.
  
  Ситх отчетливо видел расходящиеся от образа отца связи, спаивающие раздробленную на куски личность ребенка воедино. Вейдер стал тем якорем, вокруг которого воссоздался разум Люка, той основой, на которую наросли принципы, желания и стремления, именно кровная связь между ними дала ребенку силы вырваться из тисков первобытных инстинктов, вновь став разумным существом, пусть и изменившимся под влиянием "падения" просто до неузнаваемости.
  
  Вейдер, а вместе с ним и понятие семьи, стали для ребенка всем. Ради своей родни он пойдет на все, что угодно, и не остановится ни перед чем, было даже немного не по себе видеть такую готовность стереть с лица галактики тех, кто посмеет хоть как-то угрожать, основанную на чистой любви.
  
   И, самое главное, малыш действительно ощущал родственную связь между ними тремя! Он был совершенно в этом уверен! Ситх прищурился, поймав странные образы, плавающие в памяти ребенка. Требовалось разобраться.
  
  Палпатин указал на кресла, и взмахнул рукой, запирая двери.
  
  - Скажи мне, Люк. Ты ведь не просто ощутил связь? Расскажи мне. Ты ведь что-то видел, не так ли?
  
  Ребенок кивнул, устраиваясь в кресле, рядом сел Вейдер.
  
  - Я видел, но это странно. Связь, но сначала Сила, как вспышка. И только потом кровь. Словно... создали? Не знаю, как объяснить, но вы, как мой отец. Родной. Свой. Семья. Я это чувствую и знаю.
  
  Палпатин смотрел в синие глаза ребенка, сверкающие просто дюрастиловой уверенностью в своих словах, а Сила дрожала тонкой нитью зарождающейся связи. От Вейдера неожиданно дохнуло смесью ревности и постепенно поднимающегося бешенства, которое тут же погасло от слов ребенка.
  
  - А... вы не знали, что папа - ваш сын? Или...
  
  - Мастер?.. - пророкотал Вейдер, вставая и складывая руки на груди, от него начали разлетаться первые искры гнева.
  
  Император дернул рукой, дверь распахнулась, в кабинет вошел гвардеец.
  
  - Проводите дитя в апартаменты Лорда Вейдера, в выделенные ему комнаты. Помогите устроиться. Иди, Люк.
  
  Люк встал, воспитанно поклонился и попрощался, после чего подошел к алой фигуре с пикой в руках и вышел вслед за гвардейцем из кабинета. Дверь закрылась, и Вейдер прошипел, сверля глазами императора.
  
  - Мастер? Вы ничего мне не объясните?
  
  ***
  В распоряжение Вейдера был выделен огромный кусок дворца, включающий не только кабинеты, библиотеки, гостиные, спальни но и залы для приемов, зал для тренировок, и даже несколько мастерских, а так же комнаты для медитаций, сад и площадку для шаттлов.
  
  Гвардеец быстро провел Люка пустынными коридорами и распахнул двери, возле которых уже стояла целая шеренга людей, одетых в черную форму, после чего встал у стены.
  
  - Юный господин будет жить здесь, в подготовленных для него покоях, - глухой из-за шлема голос разбил изумленную тишину, в которой слуги изучали внимательно разглядывающего их маленького мальчика. Взрослые дружно поклонились, Люк кивнул.
  
  - Здравствуйте.
  
  - Как зовут юного господина? - стоящий первым средних лет мужчина вопросительно посмотрел на мальчика. Люк прищурился, вопрос был с подвохом, неявным на первый взгляд. Палпатин не дал указаний гвардейцу сообщить слугам его имя и статус, значит, вполне возможно, что эта информация будет придержана или как-то использована. Не будем ломать игру императора, значит...
  
  - Меня зовут Люк.
  
  ... это не личный флагман Вейдера, где он царь и бог, и власть его неоспорима. Мать дала ему имя с интересным значением, поэтому обойдемся краткой формой, с него не убудет. А пока...
  
  - Пройдемте, господин Люк. Я покажу вам ваши покои.
  
  - Спасибо!
  
  Выделенные ему покои потрясали своей роскошью. Мраморные полы, покрытые толстыми пушистыми коврами, удобная мебель, подходящая для ребенка, все, что необходимо: спальня, большая гостиная, кабинет, комната для игр, напоминающая полигон, смесь магазина игрушек и мастерской, Люк тут же алчно уставился на верстак и шкаф с инструментами; просторная ванная, с душем и бассейном, а так же что-то вроде столовой и большая комната, которая послужит гардеробной, сейчас, практически пустая и, в довершение, зал для тренировок. И это все для пятилетнего ребенка!
  
  Сразу проникаешься чувством собственной значимости.
  
  Неожиданно дворец сотрясло неощутимое обычными людьми землетрясение, волна Силы пронзила здание, распространяясь с огромной скоростью, следом за ней еще одна, еще... Судя по ощущениям, Вейдер взбесился. Люк не успел распахнуть глаза от изумления и беспокойства, как все резко прекратилось по крайне прозаической причине: небо рухнуло на землю, по крайней мере, для восприятия это выглядело именно так. Огромный массив Тьмы обрушился облаком, весящим, как Звездный разрушитель, пресекая на корню все попытки взбунтоваться, правда, Люка зацепило чуть-чуть, да и слегка дернувшийся гвардеец не подавал признаков паники.
  
  Мать моя женщина, если это только отголоски, то что же творится в эпицентре?
  
  Дошедшие по связи ощущения сигнализировали, что отец жив, почти здоров и даже пытается возбухать дальше. Обалдеть! Послав в его сторону ощущение гордости за такую стойкость и беспокойство, Люк получил в ответ ощущение странного, бешеного веселья, сменившегося усталостью и кратковременным смирением.
  
  Гвардеец слегка отсалютовал пикой и выскользнул за дверь, а Люк посмотрел на ожидающих его указаний слуг.
  
  - Когда обед?
  
  
***
  
  Кабинет наполняла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Вейдера. Взбунтовавшийся Лорд стоял посреди кабинета на коленях, опираясь в пол одной рукой, а второй прикрывая панель системы жизнеобеспечения, бешено мигающей сенсорами. Палпатин стоял напротив, нервно приглаживая вставшие дыбом волосы и с неудовольствием разглядывая поломанную мебель и дымящийся в паре мест ковер.
  
  В груди зашевелилось чувство гордости, его... ученик... стал еще сильнее, взбесившегося Вейдера пришлось давить голой силой, в запале он даже на Молнию не среагировал. Лорд встал, хрустнув шеей, и как-то устало прорычал:
  
  - Энакин! Ты мне, как сын! Ну надо же, какое тонкое издевательство!
  
  Вейдер злобно дернул рукой, одергивая плащ и закономерно услышал треск рвущейся ткани. Взрыкнув, мужчина рnbsp;
ванул цепочку и отбросил плащ на пол. Палпатин шевельнул пальцами, поднимая два кресла и показывая на одно из них.
  
  - Я не знал, что эксперимент моего учителя, Дарта Плегаса, увенчался успехом.
  
  - Какой эксперимент? - пробасил рухнувший в жалобно скрипнувшее под его весом кресло немного успокоившийся Вейдер.
  
  - Он хотел создать жизнь, - Палпатин сцепил руки в замок, разnbsp;глядывая своего ученика. Сейчас, остыв от короткой, не дольше минуты схватки, император начал заново прощупывать и оценивать связывающие их нити.
  
  - И, как?
  
  - Я не знаю подробностей, учитель меня не посвящал, он был, в отличие от меня, ученым, и весьма ревностно относился к своим знаниям. Просто, в один из дней, он приказал мне начать длительную медитацию, сконцентрированную на достижении одной цели - насыщение галактики Тьмой, - император задумчиво дернул бровью, вспоминая, сколько времени ушло на исполнение краткого приказа мастера.
  
  - Где-то в середине эксперимента, он взял у меня кровь, немного, даже не объяснив, для чего. Просто позвал в лабораторию, где уже ждал с инструментами и колбой. Вот и все. Примерно через полгода он приказал прекратить медитации, а вскоре сказал, что эксперимент провалился и своей цели он так и не достиг. А потом начались неприятности. Сила ему словно мстила за покушение на свои прерогативы... Дохли подопытные, планы срывались, все время ему что-то мешало, постоянно все шло наперекосяк. Я и забыл об этом...
  
  - Но... как?
  
  - Не знаю, - пожал плечами Палпатин, смотря на своего предполагаемого сына.
  
  - Значит, вот почему Люк сказал "создали"... - Вейдер помолчал, но затем снова вскинулся. - Почему вы не почувствовали? Ведь кровные узы... ах, да...
  
  - Кровные узы... их практически не было, что-то крайне слабое, поэтому, когда я увидел тебя в первый раз, то ощущения в Силе напоминали ученическую, а не кровную связь. Я и подумать не мог... - Сидиус задумчиво пошевелил пальцами, вспоминая, как в первый раз увидел Избранного. Светловолосый мальчишка в затрапезной одежке, настороженно глядящий по сторонам синими глазами в окружении джедаев. Может, поэтому он ошибся в оценке связи? Да и Сила о таком не предупреждала... впрочем, в отношении Энакина строить прогнозы и теории всегда было неблагодарным занятием.
  
  Вейдер сложил руки на груди, обдумывая данную ситуацию. Вариант, что Люк соврал или просто ляпнул об их родстве от нечего делать, он отмел сразу. Его сын совершенно не страдал детской наивностью или глупостью, уж в этом он за эти три дня успел хорошо убедиться.
  
  - Я хочу проверить, - от сидящей могучей фигуры тянуло мрачной решимостью и толикой отчаянной, застарелой детской надежды.
  
  - Я тоже, - кивнул император, вызывая гвардейца.
  
  ***
  
  Вейдер вернулся практически ночью, когда Люк отчаянно клевал носом, сидя в гостиной в уютном коконе из теплого одеяла. Заснуть не давали только вспышки эмоций отца, приходящих по связи и беспокойство, которое все не проходило. В общем, он за отца не боялся, Император не тот человек, чтобы угробить ученика, в которого он вложил столько сил и времени, только из-за того, что тот посмел что-то спросить или возмутиться, однако, червячок сомнения все же грыз.
  
  Заслышав тяжелые шаги, Люк отбросил одеяло, вскочил, чуть не свалившись, и помчался встречать отца. Оглядев ситха, имеющего какой-то немного потрепанный вид, он подлетел к мужчине, хватая его за руки, и фонтанируя облегчением и радостью. Лорд устало потрепал сына по торчащим во все стороны вихрам, и просто рухнул на диван. Люк тут же пристроился рядом, озабоченно начиная ощупывать его Силой в поисках повреждений.
  
  - Все в порядке, - тихо произнес Вейдер, откидывая голову на спинку. Люк недоверчиво принюхался.
  
  - Точно? От тебя тянет плазмой...
  
  - Чем? - удивился ситх. Люк замялся, пытаясь объяснить.
  
  - Нууу... для меня так сейбер пахнет. Такой колючий запах, как... как раскаленный газ... огонь? Энергия...
  
  - Молния Силы, - прекратил мучения сына развалившийся поудобнее Вейдер. Мальчик тут же навис над отцом, начиная его внимательно рассматривать, сканируя Силой.
  
  - Молния?! - ситха окутало беспокойством. - Это больно! Я помню...
  
  Мужчина покосился на нервничающего ребенка и прижал его к себе, успокаивая.
  
  - Ничего, - шевельнул рукой ситх. - Не в первый раз. Я даже не заметил почти...
  
  Что значит - помнит? Его что, Молниями били? Ребенка? Так, пора во всем этом разбираться.
  
  - Успокойся. Иди спать, завтра будет очень насыщенный день. С тобой хочет побеседовать... дедушка, - саркастично хмыкнул Вейдер, но Люк уловил нечто странное. То ли радость, то ли нет...
  
  - Значит, все-таки дедушка? - посмотрел в визоры маски Люк, вставая и закутываясь в одеяло.
  
  - Как ни странно... да.
  
  ***
  Ситхи молча смотрели на экран, на котором появились результаты проверки. Палпатин сел, задумчиво смотря на высветившиеся цифры. Совпадение было слишком большим...
  
  Вейдер молча повернул к нему маску, отблески света плясали в визорах, придавая им алый оттенок. Ситх молчал, тщательно возводя щиты, пытаясь не дать Мастеру прочитать его мысли и распознать обуревающие его чувства.
  
  Прибор взлетел в воздух, окутываясь коконом Силы и начиная дробиться на мелкие куски.
  
  - Знаешь, Вейдер, - тихо произнес Палпатин, пряча руки в широкие рукава своего одеяния. - Это... странно. Я привык к тому, что у меня не будет кровного наследника... Сначала обучение у Плегаса, который не приминул бы воспользоваться моей слабостью. Потом долгие годы в Сенате, рядом с джедаями... было не до этого. Какая, к Силе, семья? Самому бы не попасться... Не скажу, что был прямо таким уж аскетом, но... да, не до этого. Да и ты отнимал много сил, а уж после ранения так и вовсе. Да, я привык... А тут это...
  
  Мелкие куски металла, пластика и стекла стали дробиться на еще более мелкие, буквально в крошку.
  
  - И Люк. Очень необычный ребенок.
  
  - Даже слишком, - кивнул Вейдер. - Команда "Истца" до сих пор в шоке.
  
  - То есть? - с интересом приподнял бровь Сидиус. - Что он сделал?
  
  - Поправил мне репутацию. Теперь меня не боятся, а опасаются, и при этом сочувствуют.
  
  Палпатин моргнул и повернулся к ученику.
  
  - Еще раз... Что он сделал?
  
  - Репутацию поправил. Знаете... Мастер... - запнулся Вейдер, - теперь, в свете открывшихся фактов, я понимаю, почему мне иногда казалось, что Люк - ваша маленькая копия. Да. Вот теперь мне все понятно... яснее некуда.
  
  Осколки спрессовались в небольшой шарик, который упал в контейнер для мусора в виде изящной широкой вазы.
  
  - Маленький интриган. С ним что-то не то. Ему пять... но у него слишкой большой словарный запас, слишком четкие движения, слишком расчетливый разум. Он убил своего похитителя, представляете? Пятилетняя мелочь пузатая, подловил здоровенного наемника, вооруженного, и убил его. Он не снимая, носит самодельный нож и не может спать без оружия. Говорит, что сможет меня вылечить, вот только вспомнит, как.
  
  - Каким образом?
  
  - Темное исцеление.
  
  Палпатин поперхнулся, изумленно смотря на Вейдера.
  
  - Вспомнит?!
  
  - Да. Я тоже не понял. А еще он проворачивает интриги и никогда не лжет. И любит конфеты, с ума сходит по сладостям, обожает лезть ко мне на руки. И убивает без зазрения совести. Не то, чтобы я был против, но, все же...
  
  - Милый ребенок.
  
  - Да. Он сказал, что мать дала ему очень правильное имя, а еще он любит меня, - ситх повернулся к внимательно слушающему Палпатину, покачав головой. - И я не могу понять, за что.
  
  Ситхи молчали, только Сила наполняла кабинет плотным облаком, связывая и даруя такое понимание, которое просто непредставимо обычными разумными. Вейдер приспустил щиты, давая возможность понять, что он чувствует. Горечь, обида... недоумение. Бессильный гнев и боль, ярость от упущенных возможностей. Надежда на то, что теперь будет лучше. Гордость.
  
  Император взглянул на хронометр, каким-то чудом уцелевший на стене и встал.
  
  - До завтра... сын.
  
  - До завтра... отец.
  
  Вейдер вышел из кабинета и двери плавно закрылись за его спиной.
  
  ****
  Судя по всему, император решил не откладывать разгадку появившиейся прямо под носом тайны на потом, и взялся за дело с невероятным энтузиазмом. Люк только успел привести себя в порядок после сна, как к нему в покои уже постучали, после чего в двери ввалилась целая делегация, увидев которую он преисполнился самых мрачных предчувствий.
  
  Как он и подозревал, Палпатин взял в свои цепкие руки все, что будет необходимо для проживания во дворце. С Люка сняли мерки, после чего началась настоящая свистопляска. Присланный императором портной, сопровождаемый табуном ассистентов, осмотрел фронт работ и умиленно засюсюкал, от чего ребенка тут же перекосило.
  
  - Ах, юный господин! - всплеснул руками эксцентрично одетый пухлый мужчина, восхищенно рассматривая смотрящего на него, как на врага народа, угрюмого малыша. - Натуральный блонд! Какая редкость! И этот чудесный цвет глаз! Великолепно! Просто изумительно!
  
  Стоящие возле стены слуги украдкой переглянулись: сузившиеся глаза ребенка не сулили болтливому модельеру ничего хорошего. Заселение в покои Темного лорда маленького мальчика с неизвестным пока статусом уже успело стать предметом обсуждения в их тесном кругу. Вейдер был не очень общителен, и это еще очень мягко сказано, учитывая его скверный характер и жуткие привычки. Во дворце он появлялся наездами, большую часть своего времени пропадая в космосе, чему слуги откровенно радовались, женщинами во время его кратких визитов здесь и не пахло, поэтому появление ребенка ставило в тупик.
  
  Это его сын? Родственник? Воспитанник? Просто гость?
  
  Как ни странно, малыш просвещать окружающих не спешил. Конечно, в лоб его не спрашивали, такое всегда чревато, особенно здесь, во дворце, однако, опытному человеку достаточно и намека, а вот этого-то и не было. Ребенок, правда, был на редкость самостоятельным, но это пока было все, что бросалось в глаза. А теперь вот это... Алез Ларпит, один из самых лучших и самых востребованных модельеров, обслуживающих самые-самые сливки аристократии.
  
  Сначала бедняга занервничал, узнав, куда ему надо нанести визит для взятия заказа, однако страшного Главкома в пределах досягаемости не наблюдалось, а был только маленький симпатичный мальчишка, одетый в подобие военной формы - ужасное зрелище для такого эстета и просто творческой личности. Осмотрев клиента, Алез пришел в бурный восторг, ассистенты подключили голопроэктор с моделями, популярными в среде аристократии в этом сезоне, после чего модельер принялся фонтанировать идеями.
  
  А Люк с нарастающим ужасом смотрел на кружавчики-вышивку-бантики, понимая, что не наденет это даже под угрозой смертной казни.
  
  - Также вам пойдет светлое, юный господин. Нежно-зеленый, но лучше голубой, под цвет глаз, кроме того, тесьма, здесь бархатные вставки...
  
  Внимательно наблюдающие за малышом слуги отметили, как мальчик посмотрел на распинающегося модельера, дернул бровями и явно о чем-то задумался, после чего на его лице расплылась довольная улыбка.
  
  - Светлое и кружева... это так банально... Мне уже пять, я хочу выглядеть солидно!
  
  Алез замер с раскрытым ртом, уставившись на неожиданно заговорившего Люка. Ассистенты перестали "листать" модели, стоящие у стен слуги навострили уши. Увидев, что все внимание перешло на него, Скайуокер решил закрепить успех.
  
  - Я люблю темное. Синее, черное, бордовое, фиолетовое. Зеленое не люблю. Никаких кружев, рюшей и бантов. Никаких песчаных и коричневых тонов. Одежда должна быть простой, я же не паркетный шаркун, который только глаза мозолить может.
  
  - Эээ...
  
  - Я так и знал, что ваш гений сможет меня поразить! - восхищенно распахнул бесстыжие глаза Люк, подходя ближе. - Только вы можете создать нечто простое, элегантное и совершенно потрясающее! Больше никто! Я в этом не сомневаюсь!
  
  Алез польщенно улыбнулся, встряхивая буйной гривой волос, тщательно уложенных в стиле "творческий беспорядок".
  
  - Н-ну... - скромно опустил глаза портной, принимая горделивую позу. - Вы совершенно правы, юный господин! Если подумать...
  
  По его знаку ассистенты поменяли программу и голопроэктор высветил изображение ребенка постарше, одетого в костюм из свободных брюк, туники по колено и рубашки.
  
  - Я так и знал! - торжественно кивнул Люк, с облегчением смотря на гораздо более понравившийся ему наряд, не взрывающий мозг обилием кружев. - Вы просто читаете мои мысли. Теперь давайте определимся с остальным.
  
  Модельер напряженно уставился на изображение, обдумывая варианты, ассистены развернули каталоги тканей, Люк уверенно тыкал пальцем в понравившееся. Слуги уважительно переглянулись.
  
  ***
  Отделавшись от окрыленного идеями модельера, Люк вздохнул и мрачно покосился на слуг. Есть хотелось неимоверно, одна радость, что через час его обрадуют обновками, ведь визит к Палпатину не за горами. Если честно, то его немного потряхивало.
  
  - Завтрак, пожалуйста.
  
  Следовало все тщательно обдумать. Если первая встреча прошла очень неплохо, то надо продолжать в том же духе и дальше. Палпатин обязательно будет его сканировать и проверять не хуже детектора лжи. Значит, надо говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды.
  
  ***
  - Здравствуйте, Ваше величество, - Люк вежливо поклонился. Что с того, что это - его дед? Палпатин не дал разрешения так его называть, обозначив родство между ними. Это раз. Он - Император, а Люк - сын его подчиненного, и субординацию никто не отменял. Это два. Правила этикета едины для всех, и он - не исключение. Это три.
  
  - Здравствуй, Люк, - доброжелательно кивнул мужчина, указывая на удобное кресло. - Присядь.
  
  - Благодарю, Ваше величество.
  
  Хамство никто не потерпит, тем более - Темный лорд. Это - четыре.
  
  От Вейдера, стоящего рядом с троноподобным местом посадки Палпатина, пришла волна одобрения. Люк сел, благовоспитанно складывая руки на коленях, спокойно глядя в лицо императора. В голубых глазах мелькнуло одобрение.
  
  - Я вижу, ты плодотворно пообщался с портным. Это радует. Однако, отбросим ненужные разговоры. Твой отец рассказал мне некоторые подробности вашего общения, указав на определенные странности. Поэтому, я решил прояснить их. Но, для начала... вы делали генетический тест?
  
  - Нет, Ваше величество, - спокойно пробасил Вейдер. - Сила не лжет.
  
  - Это так, но мне интересно. Дитя...
  
  Люк прижал палец к прибору, ощутив короткий укол. Император слегка шевельнул пальцем и прибор завис перед ним. Оба ситха внимательно смотрели на проявляющиеся на экране результаты. Сидиус довольно улыбнулся.
  
  - Замечательно, впрочем, я и не ожидал иного. Следующее...
  
  Люк выдавил в выемку небольшого тестера каплю крови и с интересом посмотрел на экранчик, на котором замелькали цифры. Тестер взлетел прямо в руки Палпатина, который слегка дернул бровью. От Вейдера полыхнуло кратким изумлением и гордостью.
  
  - Замечательно.
  
  Оба прибора резко смялись в крошку, слепившись в один небольшой комок, который плавно упал в низкую широкую вазу, стоящую возле рабочего стола.
  
  - Скажи, Люк, откуда ты узнал, что Дарт Вейдер и Энакин Скайуокер - одно лицо?
  
  Люк вздохнул, выпрямившись, и решительно посмотрел на сидящего напротив ситха. Правда, только правда, и ничего, кроме правды.
  
  - Когда мне было два года, у меня было первое воспоминание. Я тогда был совсем маленький и глупый и ничего не понял. Где-то через месяц, может больше, я вспомнил еще кусочек. Потом еще. И еще... постепенно я вспоминал себя...
  
  Сидиус изумленно слушал малыша, удивляясь вываливаемой на него информации. От Вейдера по связи тянуло невероятным удивлением, почти шоком.
  
  - Когда мне было четыре, я вспомнил свою жизнь. Это было, как видение... я не знаю, как это объяснить, я просто знаю, что это моя жизнь и она могла быть именно такой. Или была такой... - Люк слегка пожал плечами, ощущая, как его окутывает Сила Сидиуса. Легко, почти неощутимо, словно невидимые пальцы ерошат волосы. Император сканировал его разум.
  
  - Мастер?
  
  - Видения. Четкие, ясные. Ребенок решил, что они - реальны. Он не смог по малолетству отличить их от реальной жизни.
  
  - Что ты видел, Люк?
  
  - Я видел всю свою жизнь, начиная с момента рождения.
  
  Вейдер дернулся, Палпатин слегка шевельнул рукой.
  
  - Расскажи, Люк.
  
  Мальчик посмотрел на мощную фигуру отца, вздохнул и отвел взгляд.
  
  - Сначала было тепло и вокруг был свет. Было очень хорошо... а потом стало больно и страшно. Тьма окружила свет и стала его давить, а бежать было некуда. Я пытался... бороться, но это было бессмысленно. Тьма была гораздо сильнее, и я почти погас. А свет... ему было очень больно. Я только потом понял, что это была мама.
  
  От Вейдера дохнуло диким ужасом и болью, он застыл, стискивая кулаки. Палпатин указал ему на место рядом с собой и практически Силой заставил сесть. Люк потупился, вздохнул и продолжил.
  
  - Было очень страшно, и темно, тогда я... - он беспомощно развел руками, - я... потянул Тьму и стало легче. А потом я некоторое время... не помню.
  
  Сидиус слегка подался вперед, ловя образы, вспыхивающие в памяти ребенка. Люк посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся.
  
  - Мы родились.
  
  Ситхи замерли, шокированно внимая словам.
  
  - Мама взяла меня на руки, и дала имя. Потом взяла сестру. Я помню, как она говорила что-то... я все запомнил. И имена... Люк. Люцифер... и Лея. Леййяхх. Она прожила еще немного и угасла, а нас разделили.
  
  Раздался треск и Вейдер медленно опустил голову, смотря на свои руки, которыми он сжимал край стола. Мощная столешница треснула, из пальцев Лорда выпали оторванные куски. Он дернулся, но Сидиус окружил мужчину плотным коконом своей Силы, не давая сорваться.
  
  - Продолжай, дитя, - тихий голос Палпатина прошелестел наступившей в кабинете тишине. - Ты можешь повторить, что тебе сказала мать?
  
  - Да, - Люк сосредоточился, вызывая в памяти слова, которые горячечно шептала Амидала перед смертью. От Вейдера тянуло болью, раскаянием и отчаянием. Сидиус покосился на сына и сильнее сжал тиски.
  
  - Все. Я вспомнил это, когда мне было четыре, - Люк посмотрел на отца и дернул плечом. - После рождения нас отвезли в разные места. меня к Ларсам привез Оби-Ван Кеноби. Я его запомнил. Дядя - молодец. Он и тетя Беру, они меня воспитывали, как могли, но я чувствовал, что они - не родные. И тут было постоянно больно, - мальчик прикоснулся к груди, - словно что-то оторвали. А потом я вспомнил... увидел... свою жизнь. Кусками и как-то странно, но я понял основное. Энакин Скайуокер - это мой отец. Падме Амидала Набберрие - моя мать. Кеноби сказал, что моего отца убил Дарт Вейдер. Это была ложь. Я видел, как папа горел в лаве. Я дяде так и сказал, перед тем, как на нас дракон напал.
  
  - На вас напал крайт-дракон? - уточнил император, усиливая давление Силы на постепенно начинающего впадать в истерику Вейдера.
  
  - Да. Кеноби как раз перед этим дал мне меч папы, и я взял его с собой. Когда дракон выпрыгнул из бархана, я его включил и бросил. Это нас спасло. Я из него жемчужину достал! - горделиво сверкнул глазами ребенок. - А потом меня похитили. Опять. А я только-только смог позвать папу...
  
  
  
  
  Глава 11. Багровые реки.
  
  
  
  
  Палпатин посмотрел на спокойно сидящего мальчика, ощущая, что Вейдер вот-вот сорвется. Дикая боль, отчаяние и ненависть к самому себе постепенно начинали прорастать первыми побегами гнева, ярости и жуткого бешенства. Ситх резко дернулся и Сидиус сжал кокон Силы еще туже, так, что Вейдер захрипел. Медлить было нельзя.
  
  Открылась дверь, в кабинет вошел гвардеец.
  
  - Проводите дитя в мои сады. Иди, Люк. Погуляй немного.
  
  - Да, Ваше Величество.
  
  Император дождался ухода ребенка, после чего короткий разряд Молнии вырвал его ученика из глубин самокопания.
  
  - Встань.
  
  Сидиус быстро направился к двери, практически волоча за собой почти невменяемого Вейдера. Комнаты промелькнули одна за другой, ситх распахнул дверь и вошел в огромный тренировочный зал, сзади грохотали шаги ученика. Короткий взмах руки и тяжелые двери закрылись, Сидиус резко повернулся, снимая кокон Силы и выпуская из левой руки извивающуюся плеть Молнии, отбросившей Вейдера на несколько шагов. Мужчина коротко взрыкнул, выхватывая меч и бросился в атаку.
  
  Бешенство вырвалось наружу черной дымкой, окутавшей бронированную фигуру, зажегшей дикое пламя в груди, растекшейся кровавыми прожилками по белкам вспыхнувших золотом глаз. Алый меч загудел, сталкиваясь со своим собратом, Молнии вспороли воздух, заставляя рычать, ловя их лезвием и рукой. Взбесившаяся, вышедшая из-под контроля Сила рвала все окружающее на части и откатывалась от Императора, как волны от непоколебимо стоящего утеса.
  
  Сидиус с легкостью скользил по залу, размазываясь в пространстве, жаля ученика Молниями, откидывая Силой, прибивая его к полу многотонным прессом своей воли. Меч сплетал вокруг него алую паутину, в которой вязли яростные атаки Вейдера, ситх пеленал его, словно паук - муху, заставляя совершать ошибки и выдыхаться.
  
  Бронированная спина в очередной раз встретилась с полом, и Вейдер замер, не в силах пошевелиться. Рядом бесшумно, словно призрак, возник довольный Палпатин, азартно сверкая золотом глаз.
  
  - Успокоился... сын?
  
  - Да... отец, - запнулся Вейдер. Было странно называть учителя отцом, непривычно. Вейдер с детства знал, что у него есть только мать, что он - особенный... что не мешало ему мечтать о том, как бы это было - иметь полную семью. Он тогда и к Квай-Гону потянулся так сильно, потому что тот отнесся к нему не как к очередному одаренному ребенку, а как к почти родственнику. Не совсем, конечно, но ему хватило и этой малости, даже сейчас Вейдер относился к Джинну с пиететом.
  
  Потом он познакомился с сенатором, и Палпатин, демонстрирующий заботу, относящийся к нему, как к равному, выделяющий его из толпы джедаев... он тоже стал каким-то своим, родным, каким никогда не был ни Кеноби, без конца пиливший его, ни остальные рыцари и магистры. Он был жутко одинок во всей этой толпе, именно поэтому он так вцепился в Падме, любящей только его.
  
  А потом он сам ее уничтожил, и едва не убил своего сына. Сына, который помнит, как умирала его мать и едва не умер он, сына, который лезет к нему на руки и ловит с восхищением каждое слово, сына, который любит его, невзирая ни на что.
  
  Как это может быть? Как?
  
  - Тогда идем. Люк ждет.
  
  Вейдер встал, поправляя плащ, и направился вслед за нетерпеливо махнувшим ему императором.
  
  ***
  - Хорошо, продолжим. Итак, Люк, ты сказал, что у тебя есть сестра...
  
  - Да, Ваше величество. Она тоже, как я... только слабее...
  
  Люк нахмурился, вспоминая ощущения от Леи: маленькая звезда, комок чистого Света, потом расплылся в улыбке.
  
  - Она такая... сияющая... Светлая. Я помню, как ей было больно... а сейчас... я ее не чувствую. Когда нас разделили, Кеноби видно что-то сделал, потому что было больно, здесь, - он прижал руку к груди, - словно что-то порвалось. Я смог разбить этот... барьер, дракон меня очень сильно испугал, я от ужаса даже папу смог позвать. А вот Лея... - ребенок скорбно покачал головой, - я ее не чувствую. Совсем. Странно...
  
  Скрип протезов Вейдера разнесся по кабинету, вызвав недовольный взгляд Палпатина. Люк озабоченно осмотрел отца и поджал губы: от мужчины тянуло целой смесью негативных чувств. Сидиус с интересом подался вперед.
  
  - Скажи, Люк, что ты чувствуешь к отцу?
  
  Вейдер замер под внимательным взглядом синих глаз. Люк задумался, слегка наклонив голову.
  
  - Любовь, - твердо изрек он.
  
  Вейдер вскочил, сжимая кулаки.
  
  - Как?.. - выдохнул он. - Как ты можешь меня... любить? Зная, что я сделал?!
  
  Люк беспомощно пошевелил рукой, недоуменно глядя то на отца, то на внимательно наблюдающего за ним, сканирующего его своей Силой императора, пытаясь подобрать слова.
  
  - Глупый вопрос, - наконец пожал плечами мальчик. - Ты - моя семья. Мой отец. Как можно тебя не любить?
  
  Сидиус прищурился, на его губах заиграла удовлетворенная усмешка. Мальчик совершенно не врал, для него не существовало никакой проблемы, не было никаких нравственных терзаний или раздумий. Неоспоримая верность семье, тем кто в нее входит. Это открывало такие перспективы... верность не из страха, не из боязни... из любви. Понятно, что эта любовь - результат обретения "якоря" после "падения", установка, которая проросла сквозь все поведенческие реакции и моральные принципы, ну и что? Зато ребенок никогда не предаст тех, кто одной крови с ним, тех, кого назовет своими. Разве не этого хотели все ситхи, воспитывая учеников? Верности. Себе, своим идеалам... вот только им оставалось об этом только мечтать.
  
  Когда те, в кого вкладываешь годы усилий, только и ждут момента, чтобы оторвать тебе голову, а ты осознаешь, что и сам такой... найти такое чудо - это просто дар Силы. А уж в его положении, так вообще. Он - Император, а на троне всегда одиноко, и у его подножия полно тех, кто только и ждет твоей ошибки, возможности ударить в спину, но теперь есть шанс. Прекрасный шанс получить наследника не только по Силе, но и по крови. Вейдер силен и умен, но он не правитель, он - военачальник. Его стихия - Война. Он создан для битв, для сражений, именно в этой области лежат его таланты, а для управления Империей этого мало. А вот малыш... недаром его отец говорит, что они похожи. Судя по всему, это маленькое белобрысое сокровище - тот еще интриган, что не может не радовать, некоторые сцены, подсмотренные в его разуме, прекрасно это подтверждают. Это радует...
  
  Палпатин шевельнулся, рассматривая малыша, от которого тянуло обожанием, направленным в сторону отца. В груди кольнула ревность, глядя на такое отношение и ситху захотелось, чтобы и к нему так относились. Значит?
  
  Значит, надо сделать все, что необходимо для того, чтобы мальчик начал воспринимать его как семью. Сейчас отношение ребенка было настороженно-ровным, но он это исправит. Тем более, что Вейдер, что Люк - они его продолжение, пусть и узнал он об этом так поздно и совершенно случайно. Кроме того, разве не об этом он думал, когда узнал о предполагаемой смерти ребенка?
  
  Решено. Но сделать надо все красиво, а то есть некоторые индивидуумы, облизывающиеся на его титул. Время их окоротить.
  
  Но нужно еще кое с чем разобраться.
  
  - Скажи, Люк. Что еще ты помнишь о себе? Что ты видел?
  
  - Что еще? Я видел, как рос на Татуине, до девятнадцати где-то. Но очень смутно, только пара сцен. Потом кто-то напал на ферму дяди, и Ларсы погибли. Пришел Кеноби, сказал, что это сделали солдаты Империи, так как они искали пропавшие чертежи какого-то секретного объекта, а эти самые чертежи были в купленных накануне дроидах. И что мой отец был джедаем, но его убил ситх по имени Дарт Вейдер. Стимул отомстить, - злобно скривился Люк. Палпатин и Вейдер переглянулись. - Потом мы каким-то образом попали на этот объект, и папа убил Кеноби... - от ситха ударило волной злобной радости, - вот только старик специально поддался. Он дождался момента, когда я буду смотреть, после чего выключил меч и, когда папа ударил его сейбером, растворился в Силе. А я этого не простил. Месть. Война. Никакой пощады. Мы много раз встречались в бою, сражались...
  
  - Твой отец знал, кто ты?
  
  - Сначала нет, потом догадался.
  
  - И он не сказал тебе? - прищурился недоверчиво Палпатин. Люк хмыкнул.
  
  - Сказал. Так сказал, что лучше бы не говорил! Он заманил меня в ловушку, мы дрались, и папа отрубил мне руку, и только потом сказал, что он - мой отец, и предложил к нему присоединиться.
  
  Палпатин поднял изумленно брови и повернул голову к Вейдеру, рассматривая с каким-то странным интересом.
  
  - Потом, - уточнил развеселившийся ситх. - После того, как искалечил тебя.
  
  - Да, - кивнул Люк, укоризненно поджав губы. - Папа! Зачем ты отрубил мне руку? Они обе мне дороги, как память! И не только левая!
  
  - А потом? - вкрадчиво осведомился император. Люк резко погрустнел.
  
  - Потом была война. Долго. Мы сражались... с вами было что-то не то, вы словно были безумны, и вид, словно из вас вытянули жизнь... Отец погиб. Было очень больно. И плохо. Больше я ничего не видел, только знаю, что мои дети тоже были одаренными... и потом опять война.
  
  Глаза императора вспыхнули радостью, он прищурился, что-то обдумывая. Вейдер полностью закрылся в Силе, явно опасаясь снова сорваться и сидел неподвижно, словно статуя. Люк ждал.
  
  Сидиус потер подбородок и явно принял какое-то решение. Он встал и подошел к тут же вскочившему Люку.
  
  - Хорошо. На сегодня закончим. Скажи, Люк, ты голоден?
  
  - Да, Ваше Величество.
  
  - Хорошо, - по губам ситха скользнула легкая усмешка. - Тогда идем. Лорд Вейдер, вы к нам присоединитесь?
  
  Бронированная статуя ожила, Вейдер шевельнул руками, на мгновение сжав их в кулаки, и встал.
  
  - Да, Ваше величество. С удовольствием.
  
  ***
  
  Через несколько дней Люк задумчиво смотрел на висящую в гардеробной одежду, все больше убеждаясь в том, что визит портного был не более, чем проверкой. Будет он орать, или капризничать, или согласится с предложенным, или начнет душить Силой по примеру отца... Наивно думать, что ребенку позволят выбирать, тем более, обладающему определенным статусом. Именно поэтому тогда ему принесли только несколько костюмов, причем, слишком быстро, словно они были готовы заранее, и именно поэтому сейчас гардеробную наполняет... это.
  
  Люк не мог причислить себя к знатокам моды, но отличить кружевное безобразие от более строгого фасона был в состоянии. Он именно по такому принципу и тыкал пальцем в модели, демонстрируемые голопроэктором - поменьше всяческих излишеств. Но на вешалках не было выбранного им, там висело совершенно другое. Строгое, роскошное, чем-то напоминающее военную форму, но не все. Рубашки, брюки, что-то вроде камзолов, вроде бы так это называется: длинное, по колено, по щиколотку, на пуговицах. Что-то странное, напоминающее наряды Палпатина - длинное, многослойное, обильно украшенное золотой вишивкой.
  
  Может, Люк и пожал бы плечами, выкинув все это из головы, вот только осмотрев гардеробную, он отметил один интересный момент. Практически все вещи были выдержаны в любимой цветовой гамме Палпатина.
  
  Черный. Алый. Золотой.
  
  Цвета Империи.
  
  ***
  Тот день стал для Вейдера переломным. Сначала узнать, что чувствует нерожденный еще ребенок, когда убивают его мать и его самого заодно... Твой ребенок. Затем услышать, что этот самый ребенок все помнит. Все. До самого последнего мгновения. И знает, кто именно едва не оборвал его жизнь. А после этого получить послание от давно уже мертвой женщины, единственной, кого он любил в своей жизни, не считая матери.
  
  Темный лорд сидел на коленях в медитационной камере, которая сейчас потеряла свою первозданную белизну, невидяще смотря на свои руки. Гладкие стены покоробились, покрывшись паутиной трещин, расцветившись пятнами, словно обгорев. Кресло, вырванное с корнем, валялось, смятое невидимой огромной ладонью в комок, рядом лежали шлем и маска.
  
  Вейдер тупо смотрел на протезы, не спрятанные сейчас под кожаными перчатками, сияющие полированным металлом. Изящные черно-золотые конструкции, не покрытые искусственной плотью. Холодные и неподвижные. Как и он сам.
  
  Глаза болели, их резало, словно он снова в пустыне и вокруг буря, рассекающая острыми песчинками кожу до крови, обдирающая мясо с костей. Слез не было, они давным-давно высохли, веки жгло и глазные яблоки горели огнем... но слез не было. В ушах звучали слова Падме, сказанные детским голосом.
  
  ... Мое маленькое сокровище. Я знаю, что ты все слышишь, все запоминаешь. Настанет момент, когда ты все вспомнишь. Я знаю это так же четко, как и то, что твое имя - Люци-ивф-ферр...
  
  Я знаю, что мое время ограничено, поэтому - слушай внимательно, мое маленькое чудо... Слушай и передай мои слова.
  
  Энакин, любовь моя. Я не виню тебя, запомни это. Часть вины за произошедшее лежит на мне, я сама поспособствовала этой ситуации, позволив затмить себе разум. У меня есть только одно оправдание - близость разрешения от бремени.
  
  Я не виню тебя за нападение, ты все же сумел остановиться, это главное, а основная вина лежит на Кеноби и Йоде. Сейчас я вижу это ясно, как никогда. Разрозненные факты, некоторые моменты. Кеноби знал о нас, я в этом уверена. А если знал он, то знал и Йода, что касается остальных - это неизвестно. При последних наших встречах Кеноби смотрел на меня слишком внимательно, скорее всего - он почувствовал детей. Я знаю, что они унаследовали твои таланты, оба, но Лея - слабее. Им нужен Люк, это понятно, он сильный, даже я это чувствую, но они ошиблись.
  
  Если джедаи рассчитывают воспитать его как своего последователя - то их ждет разочарование.
  
   Кеноби сказал, что ты - мертв, вот только я ему не верю, магистр слишком хорошо умеет недоговаривать и играть словами. Я не знаю, что за игру он затеял, но он не колебался, прячась на моем корабле. Поэтому, скорее всего, ты сильно ранен и борешься за жизнь.
  
  Я не виню тебя, муж мой, но за нападение я, Падме Наберрие, нареченная "Амидала", требую с тебя виру. Вира твоя такова - найди детей, чего бы тебе это ни стоило, я не думаю, что их отвезут на Набу. Слишком рассчетливые глаза у Кеноби, а я не нужна ему живой, и уж тем более ему не нужно, чтобы детей воспитывала моя семья. Привези их на Набу, представь предкам, как положено. Тебе объяснят. И помоги Люку отомстить. И живи. Я требую, чтобы ты жил, а не существовал. Запомни это. Живи.
  
  Прощай, любовь моя. Прощайте, дети мои...
  
  Запомни мои слова, мое маленькое прекрасное чудовище, и передай. Я знаю, ты это сделаешь.
  
  Прощай...
  
  Вейдер разогнулся и камеру наполнил хриплый вой.
  
  ***
  
  Сколько он так пробыл, Вейдер не знал, просто в один момент кто-то набросил ему на плечи теплое легкое покрывало и обнял, прижимаясь к боку. Мужчина с трудом повернул затекшую шею. Люк. Закутанный в огромное для него одеяло, напоминающий передвигающийся на своих двоих кокон, сын внимательно смотрел на него огромными синими глазами, цепко держа руками за бронированное предплечье.
  
  - Пол холодный. Простудишься, - наставительно произнес малыш и Вейдер хрипло, каркающе расхохотался, выплескивая остатки переживаний, копившихся в душе все эти пять жутких лет. Пять лет существования...
  
  - Ты же меня вылечишь, - иронично усмехнулся ситх, и Люк широко улыбнулся.
  
  - От болячек - так точно, - согласился мальчик. - А от глупости? Я буду тебя лечить, ты будешь сидеть на холодном и снова заболевать... непорядок! Ты мне нужен живой и здоровый. Нам еще Лею искать и Кеноби ловить.
  
  Упоминание имени врага подействовало сразу.
  
  - Кеноби, - прошипел сверкнувший глазами Вейдер. - Тот еще...
  
  - Ситх, - невозмутимо подсказал Люк. Мужчина удивленно дернул отсутствующей бровью.
  
  - Почему ситх? Самый настоящий джедай. Такой... Светлый! - с ненавистью выплюнул Вейдер.
  
  - Да мне плевать, как он себя называет, - пожал плечами мальчик. - Главное, кем он является. Умный, очень умный, коварный, хитрый, достаточно жестокий, чтобы убить своего ученика, проворачивает шикарные интриги и очень хорошо маскируется под кого-то безобидного и неопасного. А теперь скажи мне, отец, - Люк встал и наклонился к лицу сидящего мужчины, - чем он отличается от Палпатина, который вообще-то Дарт Сидиус?
  
  Вейдер моргнул, обдумывая неожиданный вопрос.
  
  - М-да...
  
  - Вот именно, - удовлетворенно кивнул ребенок. - Только названием. Нельзя недооценивать противника, особенно такого уровня. Я его когда-то недооценил, приняв за истину в последней инстанции, и вся моя жизнь превратилась в театральную постановку. Больше я не совершу таких ошибок, и тебе не советую.
  
  Вейдер вздохнул, рассматривая ребенка. Великая Сила... Сын у него...
  
  - Значит, Кеноби специально подставился? - уточнил ситх, вставая и подхватывая на руки кокон с Люком.
  
  - Да. Гениальная постановка с вами в главных ролях. После такого ни о каком диалоге и речи не шло.
  
  - Сволочь, - констатировал Вейдер, направляясь в комнаты сына, на ходу прикладывая маску к лицу.
  
  - Сволочь, - согласился Люк, - но сволочь гениальная.
  
  ***
  
  Лежа в кровати, Люк смотрел в потолок и подводил итоги недели.
  
  Итак, что он может записать к себе в активы?
  
  Первое, это удачный побег. Тут надо обязательно сказать огромное спасибо Акаади, без его помощи ничего бы не вышло. Один ребенок против пяти одаренных взрослых - это даже не смешно. рано или поздно, но его бы нашли, а так Акаади его предупреждал, помогал прятаться, да и морально поддерживал, что уж тут скрывать.
  
  Второе... он создал себе хорошую репутацию на "Истце", да и Вейдеру немного помог. Конечно, это так, мелочи, но из мелочей и складывается главное... а вояки - первоклассные сплетники, всегда были и всегда будут.
  
  Третье... удалось правильно наладить общение с императором. Конечно, тот не кинулся лобызать его с воплями: "Вот и ты, мой давно потерянный внук!", да и вообще пока не спешит объявлять об их родстве, в том числе и самому Люку, но так и знакомы они всего ничего, и ждать от прагматичного до мозга костей ситха другого - глупо.
  
  Четвертое... получилось обойти острые углы, связанные с его видениями: участие Леи в рядах Сопротивления, тот факт, что она Органа, то, что он вообще знает, где сейчас сестра... К сожалению, нельзя демонстировать такие знания, ведь это - подробности. Если Сидиус узнает... ему, чтобы уничтожить Альдераан и Звезда Смерти не понадобится, сам справится, или отдаст приказ "база-дельта ноль" и все, туши свет... Бейл, конечно, не без греха, как ни крути, но то, что они взяли ребенка на воспитание при наличии родни, тем более бабушек-дедушек, тетей-дядей... это незаконно и вообще похищение. Но при чем здесь все остальные?
  
  Пятое, самое важное достижение, на его взгляд. Удалось вызвать нервный срыв у отца. Что ни говори, но он себя поедом ел за то, что сделал, признаки этого налицо: незаживающие до конца повреждения, да и с психикой непорядок. Он, конечно, ситх, а не ангел всепрощающий, но крыша у него на этой почве поехала капитально, Вейдер вообще напоминал паровой котел, причем, неисправный - когда рванет, непонятно. А так, пропсиховался и сразу стал адекватнее, теперь можно будет ему потихоньку и здоровье поправить... А всего-то и понадобилось немного подправить сказанное матерью. Зря отец оставил своего протокольного дроида и его наедине... И зря дал ему ему возможность этому дроиду отдавать приказы. Энсин отлично перевел слова, а затем помог чуть-чуть сместить акценты. Поправить окончания у пяти слов, поменять местами два предложения... Зато результат! Просто потрясающий! Вейдер на глазах ожил... а что дальше будет?
  
  Ну и шестое. Похоже его психика потихоньку начинает приходить в норму. Сначала потеря рассудка, потом эта вылезшая, правда, удачно, детскость сознания... сейчас зацикленность на семье... Забавно, он видит, что это - просто мания какая-то, но вот сделать ничего не может... да и не хочется, если честно. Впрочем, зачем? Должно же быть в нем что-то положительное, а верность семье - не самое худшее качество. И плевать, что это семья ситхов - маньяков, убийц и чудовищ, он не лучше. Главное, не скатиться окончательно, Вейдер намекнул, что он пока еще может оперировать и Светом, значит, надо, чтобы так было и дальше. Он хочет и того и другого, и можно без хлеба, зачем лишать себя преимущества и козыря в рукаве?
  
  Планы у него глобальные. Надо восстановить Орден Ситхов, он обещал Акаади, а обещания надо держать, или не давать вовсе. Кроме того, надо восстановить Орден джедаев. Если он правильно помнит и вообще хоть что-то понимает, Сила не терпит, когда преимущество получает какая-то одна ее сторона. Может произойти все, что угодно, вплоть до геноцида, как уже не раз бывало. То джедаи режут ситхов, то ситхи режут джедаев... Как ни крути, должно быть равновесие...
  
  Люк вздохнул, закрывая глаза. Итоги он подвел, а об остальном подумает завтра. А теперь - спать.
  
  ***
  Два месяца спустя.
  
   Люк вздохнул и отложил датапад, потирая лицо руками. Информация, которую он читал, оказалась крайне интересной и познавательной.
  
  Последние недели он старательно изучал все, что смог предоставить ему протокольный дроид по обычаям Набу. Причина такой любознательности была крайне проста - Люк отлично помнил, как отреагировал Палпатин на слова Амидалы о представлении предкам. Император сначала слегка нахмурился, словно вспоминая, о чем вообще идет речь, а потом очень довольно улыбнулся. Это не могло не напрягать, учитывая тот факт, что вообще-то император родился на Набу, а эта планета славится своей приверженностью традициям и крайне интересными устоями и системой управления.
  
  Можно было не сомневаться, что в голове ситха замелькали тысячи идей, сотни планов и бесчисленное множество вариантов их исполнения. Вейдера на эту тему спрашивать было бесполезно, он в таком не разбирался, совершенно. Палпатина спрашивать тоже бессмысленно, поэтому оставался один вариант - протокольный дроид и библиотека.
  
  Вейдер таскал Энсина за собой повсюду, так что проблем не возникло, дроид тут же скинул всю имеющуюся у него информацию и Люк погрузился в чтение. Что-то подсказывало, что с просьбой матери все не совсем чисто и есть какие-то невидимые на первый взгляд нюансы.
  
  Однако, помимо чтения, были и другие проблемы.
  
  Император продолжил распрашивать Люка, так что каждый разговор был как поход по минному полю с завязанными глазами и с тонкой палочкой в руках вместо металлоискателя. Ситх совершенно не стеснялся шерстить память ребенка, проверяя ее соответствие словам. Единственное, что не могло не радовать - сделав пару проверок, Сидиус пришел к определенным выводам, которые и высказал Вейдеру, ну а тот не преминул поделиться с нервничающим отпрыском, после чего Люк долго возносил благодарственные молитвы Силе.
  
  ***
  
  - Итак, что я могу сказать... - император и Вейдер неторопливо прогуливались по саду, одному из множества, составлявших знаменитые Сады Палпатина. Они представляли собой целый комплекс, множество платформ, на каждой из которых был представлен сад, традиционный для какой-то планеты. Естественно, отбирались самые красивые образцы, за ними следил целый легион садовников, некоторые были открыты для всех, в некоторые попасть можно было только по приглашению императора. Сейчас ситхи прогуливались по саду, представлявшему кусочек природы Набу: небольшое озеро с кристально чистой водой, высокие деревья, травы и кустарники, почти дикая природа с вымощенными камнем дорожками и ажурной беседкой в тенистом закутке.
  
  - Сказать я могу следующее: сын у тебя, Вейдер, крайне интересная личность.
  
  - То есть, Мастер?
  
  - Начну по порядку. Итак... первое. Хотя ему только исполнится пять лет, ментально он гораздо старше - не меньше десяти, а то и больше. Судя по тому, что я понял, сканируя его разум, после того, как ребенок начал получать видения, а первое было в два года, его личность получила необыкновенный толчок к развитию. Дети вообще очень впечатлительны и пытливы, их разум развивается и усваивает информацию с огромной скоростью, а тут такой раздражитель! Ребенок начал пытаться осмысливать увиденное, но так как сошлось несколько факторов: ему было два года, объяснить происходящее некому, видения были четкими и ясными, то... он принял их за реальность. Понимаешь? Он воспринимает их как случившееся, не отделяя от обычной жизни. Усугубилось это еще и тем, что каждый раз видения показывали какой-то другой период времени, а не по-порядку, так сказать... поэтому, все так перемешано, что разобраться теперь в этой мешанине просто невозможно.
  
  - Он не отделяет их от себя?
  
  - Да. Знаешь, что он мне сказал по этому поводу? "Этот вариант меня не устраивает, не хочу, чтобы отец меня ломтями резал, это неправильно! И вообще больно!"
  
  От Вейдера донеслось смущение, словно мужчину поймали за чем-то неприличным.
  
  - Я никогда...
  
  - Да ну? - иронично поднял бровь Палпатин и Лорд недовольно насупился. Сидиус рассмеялся. Император поднял лицо, подставляя его солнечным лучам, довольно жмурясь, легкий ветерок слегка шевелил короткие седые волосы. Вейдер искоса взглянул на совершенно не выглядящего на свой возраст отца и снова вспомнил, каким он был после нападения магистров. Истощенный, покрытый морщинами, глубокий старик с пылающими золотом глазами под низко надвинутым капюшоном.
  
  Бой отнял у ситха много сил, но не это послужило причиной увечий.
  
  Эмоции.
  
  Палпатин поддался на краткий миг зову Тьмы, потерял контроль над собой и, соответственно, над потоками Силы, пронизывающей его тело, а так как Темная сторона несет в основе своей отрицательные энергии, то результат наступил незамедлительно. Тело мгновенно словно выгорело изнутри, состарилось, придя в упадок.
  
  Сидиусу понадобилось время, чтобы повернуть процесс разрушения вспять, вновь обретя нормальную человеческую внешность, свой привычный холеный вид.
  
  - Дальше... - ситх отвлекся от наблюдения за природой и вновь вернулся к разговору. - Видения. Четкие, ясные, определенные... и очень краткие. Куски, моменты... несколько сцен, достаточно продолжительных. И много туманных, неопределенных, вызывающих массу вопросов и неоднозначных толкований. Ребенок воспринял и их, но просто как моменты, которые он плохо помнит. Докопаться до истоков невозможно, реальное и нереальное так перемешано, что он и сам не понимает, где что. Он-ребенок, он-взрослый... может, если бы мы встретились до "падения", я и смог бы отделить одно от другого, хотя и это под вопросом...
  
  - Почему, Мастер? - повернулся к нему Вейдер. Император вздохнул.
  
  - Судя по некоторым увиденным мной моментам, к четырем годам, когда процесс "воспоминания" завершился, мальчик уже имел проблемы с психикой, так как столь ранний контакт с Темной стороной не прошел без последствий. Весь спектр темных эмоций: агрессия, ревность, гордыня, самолюбие, злоба... продолжать можно долго. Его опекуны... им или невероятно повезло, или они действительно были самым лучшим на тот момент вариантом... они не давили на ребенка, не орали, не пытались на него воздействовать физически. Даже нотации не слишком часто читали. Поэтому он был адекватен и психика не слишком реагировала... но после нападения дракона все пошло наперекосяк. Постоянный стресс, непрекращающийся, запустил процесс "падения". А дальше... опять воля Силы. Он получает в учителя того, кто знает, что это такое и не просто знает, а может помочь вернуть разум дикому животному. Вдумайся, сын! - Палпатин азартно подался к молчаливо слушающему Вейдеру, окутавшемуся щитами и только судорожно стискивающему кулаки, - Меньше, чем за двое суток полностью пройти весь процесс. Полностью! От начала и до конца! И, самое главное - обретение "якоря". Ты. Семья. Вот то, что позволило ему скрепить разорванный разум. Семья. Абсолютная верность, непоколебимая уверенность... Шанс даже не на миллион.
  
  Вейдер молчал, опустив голову, обдумывая сказанное его отцом.
  
  - Хорошо... - медленно пробасил ситх. - А теперь?
  
  - Теперь? Теперь... - Сидиус развел руками, - это просто невозможно. Личность была разбита и вновь собрана, все его воспоминания так перекорежило, что выловить что-то невозможно, мы улавливаем его мысли только потому, что он не умеет закрываться, и то... бывают моменты...
  
  - А что сказал призрак?
  
  - Призрак? - хмыкнул Палпатин. - То же самое. Малыш произвел на Акаади огромное впечатление, тот очень горд, что успел первым застолбить место Учителя... - голубые глаза блеснули желтыми всполохами, в груди кольнуло ревностью, Вейдер злобно засопел.
  
  - Если бы не он...
  
  - Нашелся бы кто-то другой, - пожал плечами Сидиус. - Обязательно... ты хоть заметил, как его вела Сила? Удрать от Магистра... бегом... сказать кому-то, не поверят, - хихикнул император. Вейдер довольно фыркнул.
  
  - Да уж... представляю его рожу!
  
  - Ладно... поговорим о делах наших скорбных. Какие данные принесла разведка?
  
  ***
  Йода задумчиво щурил глаза, стоя в тени большого, но странно кряжистого дерева с перекрученным стволом и корявыми ветками. От огромного дупла тянуло Тьмой, заставляя передергивать плечами и нервно вздрагивать, словно от укусов насекомых. Сидящий рядом Кеноби потер лицо, стряхивая с себя напряжение.
  
  - Что будем делать, мастер? малыш уже у Падшего, девочка... ее дар загублен, но может попытаемся?
  
  Великкий магистр покачал головой.
  
  - Нет, не справится она с такой ношей, недостаточно сильна она для этого. Люк... вот единственный, кто сможет искоренить Тьму... подобраться достаточно близко.
  
  - Теперь старый вариант не сработает. Малыш знает, кто его отец... и знает вкус Тьмы, - Кеноби прищурился, созерцая закат. - Хотя...
  
  - Шанс есть еще, - маленький магистр закутался в мантию, - шанс есть...
  
  ****
  Акаади мерно шагал из стороны в сторону, поглядывая на своего ученика. Люк, с завязанными плотной повязкой глазами довольно уверенно отбивал мечом выстрелы, выпускаемые в произвольном порядке тремя кружащимися вокруг него дроидами, похожими на небольшие летающие шары из металла. Конечно, отбивать все выстрелы у малыша пока не получалось, где-то два-три из десяти он пропускал, после чего подпрыгивал и, ругаясь, потирал пострадавшее место - чаще всего филейную часть.
  
  - Да сколько ж можно! - взвыл ребенок, пытаясь зацепить мечом шустрый шарик и яростно растирая второй рукой многострадальую задницу, по которой в очередной раз попало. - Я же сидеть не смогу!
  
  - Ничего, ученик, - хихикнул Акаади, заставив Люка заскрежетать зубами от злости. - Постоишь! Вырастешь...
  
  - Учитель! - зарычал мальчик, отвлекаясь и закономерно пропуская очередной выстрел. Акаади рассмеялся, намеренно провоцируя ребенка. А нечего терять концентрацию! Противник не будет политесы разводить, он наоборот, будет делать все, чтобы вывести из равновесия.
  
  Люк злобно засопел, пытаясь взять себя в руки и прислушаться к Силе. Нельзя позволять Акаади бесить себя! Резко выдохнув, мальчик успокоился, и замер на месте. Шарики неторопливо кружились вокруг него, ожидая подходящий момент. Люк чувствовал себя зависшим в толще океана. Сила вокруг него, в нем... везде. Неописуемое состояние. А если попробовать?..
  
  - Все во вселенной подчинено Силе...
  
  Выстрел, Люк только немного поворачивает кисть, но этого достаточно - подставленный прямо под луч сейбер успешно отражает атаку.
  
  - Сила есть во всем, и все есть Сила...
  
  Еще два выстрела отражены, шарики начинают летать по замысловатым траэкториям. Прищурившийся Акаади плавно поводит ладонью и с места срываются еще три дроида.
  
  - Я - часть Вселенной, следовательно...
  
  Акаади замер, наблюдая как ребенок легко отбивает выстрелы, работая только кистями рук. Голубое лезвие сейбера стало непреодолимой преградой. Люк почти не двигался, только руки плавно двигались, крепко держа меч. Вошедший в зал Вейдер замер, наблюдая за тренировкой сына. Взгляд - и в воздухе еще три дроида.
  
  - Я есть Сила.
  
  Шары закружились бешеным хороводом, беспорядочно стреляя в стоящую на месте мишень. Люк чувствовал каждый, каждое их движение, видел каждый выстрел, его траекторию, знал, как надо действовать. Он неторопливо задвигался, успевая отразить нападение или уйти с пути луча плазмы, пусть и слабого, но достаточно болезненного.
  
  - Достаточно.
  
  Густой голос Вейдера наполнил зал. Люк счастливо улыбнулся, ощутив гордость, исходящую от лорда, выключил отцовский сейбер и снял повязку.
  
  - Добрый день, отец!
  
  - Приветствую Вас, Дарт Вейдер, - Акаади поклонился и замер. Отношения у призрака и Темного лорда складывались... не очень. С одной стороны - Вейдер знал, что Акаади помог его сыну избежать пленения группой джедаев, свалившихся на планету, как снег на голову... да и вообще помог добраться до него целым и невредимым. За это Вейдер был благодарен. С другой стороны, именно забрак приказал похитить Люка, именно он своими действиями подтолкнул его к "падению", именно он удерживал мальчика в плену. За это Вейдер ненавидел призрака лютой ненавистью и единственное, что спасало Акаади от жестокой расправы, это факт того, что он и так мертв.
  
  Вот такое вот двойственное отношение.
  
  ***
  
  Вейдер свое обещание выполнил - отдал голокрон Палпатину, вызвав у того бурный восторг. На закономерный вопрос, где он взял такое сокровище, лорд пожал плечами и буркнул:
  
  - Люк отдал. Сказал, что это - его первый учитель.
  
  Изумление Палпатина можно было потрогать руками. Он недоверчиво посмотрел на Вейдера, на голокрон, снова на Вейдера...
  
  - Люк? М-да, и почему меня это не удивляет? Рассказывай.
  
  Выслушав историю встречи Акаади и Люка, а также их общения, ситх рассмеялся, снова убедившись в наличии у ребенка очень неплохой деловой хватки и хорошего чувства юмора, пусть и немного специфического. А что? Сделку заключил, но и отомстил... Сидиус предвкушающе уставился на золотую пирамидку, довольно потерев руки. Голокрон. С обитателем, а не просто библиотека, хранилище знаний. Редкость, тем более, голокрон времен Ревана. Столько всего можно узнать!
  
  Короткий импульс Силы - и рядом со столом появился призрачный забрак в броне и мантии.
  
  ***
  Акаади замер, внутренне ощетиниваясь. Битва... В глубинах разума вспыхнуло опасение, но тут же погасло, задавленное железной волей. Император... Ситх линии Бейна. Силен, умен... На него смотрели золотые глаза мило улыбающегося мужчины неопределенного возраста, от которого во все стороны изливалась чистая Тьма, рядом с ним, за его левым плечом, стоял высокий мужчина в черной глухой броне, от которого исходили приглушенная ярость и предвкушение насилия.
  
   Этих разумных он видел по голонету... Император и Темный Лорд. Вот же ж угораздило! Впрочем, и не из таких переделок выпутывался. А малыш молодец... обещал как-то отмстить, и сдержал-таки свое слово! Умница... настоящий ситх!
  
  - Приветствую Вас, Ваше Императорское величество, - призрак встал на одно колено, склоняя голову. - Приветствую Вас, Темный Лорд Вейдер.
  
  - Лорд Акаади, не так ли? - от ласкового тона императора у забрака по спине промаршировал легион ледяных мурашек с кулак размером, и Акаади тут же пришел в полную боевую готовность. Глаза призрака засияли, сам он стал как-то плотнее и ярче.
  
  - Да, Ваше Императорское величество, - забрак встал, расправив плечи. Этикет - этикетом, но пресмыкаться н не будет. Была опаска, но страха не было. Что они могут ему сделать? Он давным-давно помер, его ничем, практически, не проймешь, разве что запрут голокрон где-то, в недоступном для разумных месте. И что? Потерпит, не маленький...
  
  Да, Император силен, очень силен, это видно, это чувствуется, однако, для того, кто стоял пред лицом разъяренного Малака в расцвете сил и могущества, не к ночи он будь помянут; для того, кто шел за спиной Ревана, крушащего врагов... Кроме того... знания... он знает то, что было утеряно за века деградации, а по другому происходившее с бейнитами не назовешь, так что, будем торговаться.
  
   Акаади слегка прищурил алые глаза, оценивая настроения императора и Темного лорда. От первого исходил интерес, императора явно заинтересовали знания, хранимые забраком, а вот чувства Темного лорда были гораздо интереснее. Ярость, бешенство, ну это понятно, он бы и сам взбесился, если бы кто-то упер его ребенка прямо из-под носа, ревность... Однако, как интересно! Его ревнуют к малышу... в принципе, тоже понятно, звание Учителя дает очень много возможностей для влияния, он заменяет родных во многих случаях, его авторитет крайне высок... Интересно, что Люк рассказал о времени, проведенном на базе?
  
  - Рад познакомиться, - благожелательно прищурился Палпатин. - У меня есть несколько вопросов...
  
  ***
  
  Акаади уважительно покосился на императора, смотрящего на него плотоядным взглядом. Впервые за долгое время он столкнулся с интриганом такого уровня... Сидиус практически вывернул его наизнанку, если бы не опыт, то забрак выдал бы все свои секреты, а так, он юлил, давая намеки на намеки, ссылался на слухи, специально оговариваясь и рассыпая логические ловушки.
  
  Ситхи азартно продирались сквозь дебри словесных нагромождений, за чем наблюдал мрачный Вейдер. Дождавшись кратковременного затишья, Лорд злобно констатировал:
  
  - Так вот, кто мне сына испортил...
  
  - Ничего подобного! - тут же отреагировал забрак. - Малыш сам кого хочешь испортит. Настоящий ситх!
  
  Вейдер уловил невысказанную подколку и зарычал. Сидиус расплылся в довольной улыбке.
  
  - Да, Люк - очень талантливый ребенок! И что вы думаете о своем ученике?
  
  Глаза Акаади довольно блеснули. Однако... его права признали. Замечательно. Какие перспективы! И какая ответственность!
  
  - Что я думаю... - забрак сложил руки на груди, вспоминая время, проведенное с Люком. - Очень необычное дитя. Цельная личность, сильная, целеустремленная. Знает, чего хочет, готов приложить все усилия для того, чтобы достичь намеченного. Умный. Хитрый. Изворотливый. Великолепные задатки интригана. Жестокий, но эта жестокость оправдана. Настоящий ситх. Похож на Дарта Ревана... - призрак ностальгически вздохнул, вспоминая того, кого с гордостью называл своим Лордом. - Да... такой же... хотя иногда - вылитый Малак!
  
  Сидиус прищурил голубые* глаза, уловив по связи с Вейдером вспышку гордости. Да, малыш очень хорош. Такие задатки! Впрочем, это и неудивительно, учитывая такую наследственность... в груди ситха зашевелилось удовлетворение. Люк - настоящий драгоценный камень, требующий огранки, и Акаади поможет его огранить, как следует... это поистине подарок Силы! Найти голокрон, точнее, наоборот... Уже скоро Люку исполнится пять лет. Забавно... он родился в День Империи... Надо будет сделать малышу подарок, и он уже знает, какой...
  
  - Итак! - Сидиус положил руки на подлокотники, сверля призрака глазами. - Давайте кое-что обсудим...
  
  ***
  
  Встреча блудного ученика и учителя прошла весело. Кипящий от злости Вейдер, раздосадованный тем, что император не прижал наглого призрака к ногтю, лично занес голокрон в покои сына, напитав его энергией.
  
  Вышедший на шум шагов отца Люк заулыбался, увидев хорошо знакомую высокую призрачную фигуру.
  
  - Учитель Акаади! - расплылся в улыбке малыш, радостно сверкая глазами. - Как ваше здоровье?
  
  - Лучше всех! - осклабился забрак, оглядывая ученика и окружающую их обстановку. - Я вижу, все получилось?
  
  - Да! - гордо кивнул ребенок, подходя к отцу, недовольно сипящему респиратором. - Я нашел отца и теперь все просто замечательно.
  
  - Люк, - пробасил Вейдер, надменно отворачиваясь от призрака. - Император решил, что заключенная тобой сделка была правильной, и он дает свое разрешение на то, чтобы тебя обучал лорд Акаади. Так что, покажи здесь все, а меня ждут дела.
  
  Ситх вышел, и забрак хищно уставился на своего ученика.
  
  - Ну что, рассказывай!
  
  Люк важно надулся и уселся в кресло, забрак приземлился на диван, складывая на груди руки, и готовясь к шокирующим подробностям. Ученик его ожиданий не подвел.
  
  - Итак! Дело было так...
  
  ***
  
  День Империи.
  
  Праздник, имеющий невероятное значение. Государственное... Долгая подготовка, сценарии празднований, утвержденные на высочайшем уровне, балы и приемы, военный парад и прямые трансляции, речь Императора и интрига придворных, насмерть сражающихся за лучшие места поближе к повелителю.
  
  Палпатин снисходительно смотрел на суету придворных, Вейдер следовал за ним мрачной тенью, а Люк объедался конфетами, прилипнув к экрану головизора вместе с Акаади, и бурно обсуждая увиденное. Его личные покои расширились еще на пару комнат, и теперь прислуге в часть помещений, включая зал для тренировок, вход был заказан.
  
  Люк был не против, все равно он не слишком любил, когда по его территории шляются посторонние люди, для уборки есть дроиды, а призрак не давал скучать. Кроме того, такое положение дел долго не продлится, отец уже обмолвился, что скоро у него начнутся занятия, учителей уже подбирают, так что, будет вообще весело.
  
  Кроме того, Люк был уверен, что император что-то задумал. Слуги развели бешеную активность, его подстригли, потом принесли одежду - что-то умопомрачительно дорогое, напоминающее роскошнейшую военную форму, выполненную из ало-черных тканей, расшитую золотом. Значит, скорее всего, он отправится на прием. Или нет? И чем ему это грозит?
  
  Впрочем, предугадывать планы Сидиуса - занятие бессмысленное, да и от него ничего не зависит, тем более, мероприятие намечено на вечер. Значит, целый день свободен, что не может не радовать. Так что, Люк с Акаади смотрели парад, различные торжества, потом выползли на балкон, полюбоваться фейерверками, отлично видимыми в темнеющем небе...
  
  Без четверти восемь за ним зашли Алые Гвардейцы, отконвоировавшие его к личной посадочной площадке для шаттла императора, где уже стоял черный лямбда-челнок с гербом Империи, окруженный истребителями и перехватчиками сопровождения.
  
  Рядом с Палпатином, одетым в роскошное длинное одеяние интересного покроя, напоминающее наряды древних ситхов, виденные Люком в библиотеке, сияющее золотом, показывающее перемежающиеся алые и черные слои при порывах ветра, как всегда стоял Вейдер, его широкий плащ слегка колыхался, вокруг по периметру застыли Алые гвардейцы.
  
  Это уже ставшее привычным зрелище натолкнуло Люка на интересные размышления. Он недавно полез в библиотеку, в поисках информации о своей матери, и натолкнулся на интересное изображение: Амидала, в одном из своих вычурных нарядов, стоящая в окружении служанок в алых плащах. Такое интересное совпадение его заинтересовало, Люк порылся еще, и встретил пару изображений предыдущих королей Набу. Стража была одета в алое...
  
  Интересно, это что, ситха ностальгия замучила по его родине, или цвет одеяний королевских стражей имеет какое-то ритуальное значение?
  
  Все, кроме части стражников, погрузились в челнок, взмывший в воздух и тут же окруженный машинами сопровождения, после чего полетели в неизвестном направлении. Мальчик погрузился в размышления, а подумать было над чем. Сидиус не спешил разрешать Люку называть его дедом, отношения между ними были официальные, невзирая на данные, полученные при проверке ДНК, хотя Вейдер называл иногда ситха отцом. В принципе, Люк и не ждал, что Сидиус вот так вот сразу размякнет, и совершенно не обижался. Кроме того, он просто чувствовал, что с прояснением его статуса все не так просто, и император что-то задумал. Уж очень странный у него был взгляд тогда, когда Люк передавал слова Амидалы.
  
  Значит, остается только ждать...
  
  Челнок сел, все встали, гвардейцы образовали охранное построение, Вейдер встал за плечом Императора, как всегда... взяв Люка за руку. Стараясь не путаться в ногах, мальчик засеменил рядом с отцом, непривычно сдерживающим широкие шаги, ведь император ступал неторопливо и вальяжно. Они вошли в открытые только для них двери, прошли по коридорам и вышли в роскошный балкон: сплошь бархат, драгоценные породы дерева, золото, хрусталь и прочие излишества.
  
  Люк огляделся, и понял, куда они вообще попали.
  
  Опера.
  
  
  
  
  * Да, господа! Как гласит канон обновленный, Палпатин теперь голубоглазка, однако! Так же, он неожиданно сменил имя на Шив Палпатин. Имя "Кос" им показалось слишком простым. Так же, император подрос на два сантиметра. Еще... каноном теперь считаются шесть фильмов и сериалы "Войны клонов" и "Повстанцы". В принципе, для меня ничего не изменилось, я и так смотрела только фильмы и прочитала пару книг, так что, на сюжет фанфа ничего не повлияло. Разве что цвет очей Сидиуса поправлю. Интересно, это сделали, чтобы было понятно, кто папа Вейдера?
  
  
  Глава 12. В преддверии бури.
  
  
  Люк чувствовал себя, как в сказке. То есть, чем дальше - тем страшнее.
  
  Опера. Большая императорская опера.
  
  Огромный зал, усеянный по периметру рядами комфортабельных лож, естественно, чем престижнее места - тем больше этого самого комфорта. Изумительный занавес, из настоящего бархата, расшитый золотом, украшенный гербом и прекрасными абстрактными узорами, весящий несколько тонн. Золото и драгоценные породы дерева. Скульптуры и роскошные ткани. Лепка и росписи.
  
  Зал просто потрясал своими архитектурными решениями и различными изысками. Здесь выступали лучшие из лучших, ставили самые интересные сюжеты и очень гордились, что среди постоянных зрителей был сам император.
  
  Палпатин действительно часто сюда захаживал, балуя себя интересным зрелищем... и попутно мониторя настроения масс. Особенно ситх любил подкидывать публике поводы для размышлений, приглашая кого-то к себе в ложу.
  
  Люк восхищенно осмотрелся, тихо ахая и вызывая у веселящегося Сидиуса умиленную улыбку, после чего уселся на указанное императором вычурное кресло, снабженное для удобства ребенка специальной подставкой.
  
  Чувствовал он себя странно. Весь этот спектакль был предназначен для изысканной публики, забившей ложи и места попроще. Мальчик был четко уверен, что сейчас все, ну или практически все присутствующие, пялятся на императорскую ложу, внимательнейшим образом рассматривая находящихся в ней людей: императора, сидящего в массивном кресле в центре, Вейдера, расположившегося слева от него в кресле попроще и попрочнее, способном выдержать вес ситха в доспехах, а также самого Люка, изображающего из себя ростовую куклу, надменно (по крайней мере он надеялся, что это выглядит именно так) смотрящего на сцену. Пялятся и строят догадки.
  
  В глубине ложи ожидал приказаний вышколенный и крайне незаметный слуга, по периметру замерли статуями десять Алых гвардейцев, без которых Палпатин нигде не появлялся.
  
  - Сегодня будет премьера, - негромко произнес Палпатин, слегка изогнув губы в улыбке. Матерый интриган веселился, считывая мысли публики, судорожно пытающейся сообразить, не мерещится ли им.
  
  Наличие в императорской ложе ребенка многих поставило в тупик и ввергло в ступор, впрочем, быстро прошедший. Аристократы спешно доставали бинокли и прочие увеличительные приборы, разглядывая роскошно одетого малыша.
  
  ***
  
  Люк слегка поежился, ощущая направленное на него внимание. Сотни взглядов... внимательных, жадных, подозрительных, острых, как иглы. Погас свет, заиграла музыка, поднялся занавес... и мальчик, ахнув, просто выпал из реальности. Это было нечто невероятное.
  
  Фантастические декорации, божественные голоса, невероятнейшие наряды. И ложкой дегтя - колючие уколы взглядов со всех сторон.
  
  Презрение, ярость, жестокость, зависть... придворные строили догадки, обсуждая личность так нежданно-негаданно появившегося малыша. Черно-ало-золотая гамма - имперские цвета наряда, ясно показывали, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Палпатин носил наряды только этих трех цветов в разных сочетаниях, Вейдер - только черное. Имперские стражи - Алая гвардия оттеняли своего владыку одеяниями цвета крови. Одежда ребенка четко показывала его приближенность к первым лицам галактики, теперь предстояло определить, насколько он близок к ним в общем, и к кому именно в частности.
  
   Версии происхождения мальчика росли, множились и почковались со страшной силой в геометрической прогрессии.
  
  Основных было несколько... Мысль о том, что это может быть гость, никто даже не рассматривал, отвергнув ее сразу и безоговорочно. Ни одного гостя не оденут похоже на императора. Следующую версию о том, что это может быть просто воспитанник, талантливый ребенок взятый под опеку, обмусолили и нехотя отвергли, хотя и не сбросили со счетов окончательно. Просто отодвинули в дальний угол.
  
  Обсудив первое впечатление, аристократы пришли к простому логическому выводу - это родственник. Вот только кого и насколько близкий? Как ни забавно, но версию, что это может быть родственник Вейдера никто даже не озвучил...
  
  Учитывая явно юный возраст мальчика, его определили сначала просто в близкие родственники - к примеру, в племянники. Ведь теоретически у императора могла быть родня, хоть какая то...
  
  Обсудили императора, сошлись на том, что он - мужчина в самом соку и расцвете сил, очень даже привлекательный, бодрый и крепкий... и дитя вполне может быть его собственным. Тут же окружающие начали судорожно вспоминать хоть какие-то подробности о личной жизни императора, но с этим было не очень. Ситх не собирался давать хоть кому-то такие козыри в руки, все его любовницы были не просто тайными, а очень тайными...
  
  Кто-то предположил, что это просто отвлекающий маневр, кто-то - что все очень серьезно.
  
  Дальше - больше. Недостаток информации придворных просто убивал. Ведь одной одежды и присутствия в ложе мало для полноценных выводов. Тем более, что император не делал никаких официальных заявлений, да и неофициальных - тоже. Конечно по дворцу начали курсировать смутные слухи о живущем в покоях Вейдера ребенке, которого потом видели в компании Алых гвардейцев, но это еще ничего не значило.
  
  ***
  
  Занавес опустился, певцы вышли на сцену, кланясь... Палпатин встал и захлопал в ладоши, довольно улыбаясь. Шквал аплодисментов захлестнул огромный зал. Император вышел, за ним неторопливо проследовал Вейдер, рядом с отцом топал мечтательно улыбающийся Люк, о чем-то глубоко задумавшийся.
  
  Шаттл взлетел и Палпатин остро глянул на погрузившегося в свои мысли ребенка.
  
  - Тебе понравилось представление, Люк?
  
  Мальчик поднял серьезные голубые глаза и покивал:
  
  - Да, Ваше величество. Очень. Мне очень понравилось... - он смерил сидящего ситха уважительным взглядом и довольно констатировал:
  
  - Ваше величество очень коварный!
  
  ***
  
  Шаак Ти задумчиво шевелила изящными пальцами темные, практически черные листья дерева йуффа. Выросший на месте естественного источника Силы, причем Темной, зеленый великан переродился в нечто странное и страшное. Стройный ствол, покрытый ноздреватой корой коричнево-зеленого цвета, превратился в толстую, мощную колонну, перекрученную, словно мокрая тряпка. Кора приобрела серо-черный оттенок, листья стали плотными, кожистыми, украсившись у основания черенка пучками тонких, необычайно острых иголок. Их и не заметишь, пока не попытаешься сорвать лист...
  
  Из огромного дупла, в которое сама Шаак Ти могла свободно войти, не пригибаясь и, даже, не подбирая платье, несло то могильным холодом, пробирающим до костей, то жаром, словно от костра.
  
  Находиться рядом было довольно неприятно. Странное ощущение, словно кожу колет, или по ней что-то ползает, царапая сотнями раскаленных лапок. Светлая магистр вздрагивала, ее Сила словно инстинктивно отторгала эманации Темной стороны. Не смертельно, но... неприятно.
  
  Тогруту одолевали невеселые думы.
  
  Чем больше она размышляла о всей этой ситуации, тем больше приходила к выводу, что это все... неправильно. Именно так. Неправильно. Не плохо, и не хорошо.
  
  Неправильно.
  
  Долгие медитации помогли успокоить ум и упорядочить мысли, разложить все по полочкам, и заново осмыслить. Теперь Шаак ясно видела, что с самого начала все пошло не так. Сила словно играла с ними, наивными глупцами, считающими себя самыми умными и мудрыми, думающими, что имеют какой-то опыт и благодаря ему могут понимать причины и следствия.
  
  Тогрута усмехнулась, царапнув ногтем лист.
  
  У нее была не самая легкая жизнь, были и боль, и радость, и горе, принесенное гибелью падаванов. Она научилась ценить каждое мгновение настоящего, и не ждать милостей от будущего. Видения-видениями, но кому, как не ей, было известно, что нельзя полагаться на них, как на истину в последней инстанции.
  
  Она следовала Воле Силы... но и на свои мозги полагалась.
  
  Женщина вздохнула, невольно бросив острый взгляд в сторону, в которую ушли Кеноби и Йода. Старый магистр хотел помедитировать в каком-то совершенно определенном месте, расположеном достаточно далеко от его жилища, и Кеноби вызвался помочь Учителю учителей.
  
  Собрав немного припасов, они отправились к своей цели, причем, все это должно было растянуться минимум на месяц, а тогрута осталась здесь, следить за шаттлом, и вот уже несколько дней обдумывает крайне интересную мысль. Ее не покидало подозрение, что все, что произошло с детьми Вейдера, не должно было случится. Произошло что-то неизвестное им, что перекроило все, что было предначертано. Ведь Йода славился умением видеть самые сильные, самые жизнеспособные варианты будущего, выбирать их и не выпускать эти путеводные нити из рук. Но и он, и Кеноби, который просто полностью следовал Воле Силы, наблюдали теперь, как резко изменилось предначертанное.
  
  - Мы не видим причину, она скрыта от нашего взора... - тихо прошептала магистр, щуря глаза. - Однако, это не значит, что нельзя увидеть следствие... ведь можно же попытаться понять, что произошло, глядя на конец, а не начало? Впрочем... - тогрута вздохнула, нервно дернув рукой, - не надо пробовать, надо делать... не так ли, гранд-магистр Йода? Или не делать вовсе... но не пытаться.
  
  Вздохнув, Шаак Ти сосредоточилась, отбрасывая сомнения, и решительным шагом направилась к переплетению корней, образовывающих удобный насест, прямо рядом с дуплом, наполненным сочащейся из него наружу Тьмой.
  
  ***
  Прежде чем лезть в пасть к сарлаку, стоило приготовиться. Лет десять назад, общаясь с Великим голокроном, Ти обнаружила очень интересный комплекс упражнений, помогающий правильно настраиваться на получение видений. Осознанно.
  
  Можно было сосредоточится на какой-то проблеме, задать вопрос и получить достаточно четкий и понятный ответ, или ответы, если есть варианты. Тогда она обрадовалась, это ведь такое полезное умение! Так почему же его никто не использует? Почему она натолкнулась на этот метод в разделе, доступ в который могли получить только магистры? Да и то, он был просто похоронен среди всяческого мусора, в который никто добровольно не полезет...
  
  Поиски информации дали ответ на этот вопрос. Использовать его можно было только возле сильного естественного источника Силы, причем, противоположной для вопрошающего направленности. То есть, джедай должен был медитировать возле Темного источника, ситх, соответственно, возле Светлого. А если учесть отношение джедаев к артефактам, методикам и прочему, хоть как-то соприкасающемуся с Темной стороной Силы... удивительно, что эти знания вообще не уничтожили.
  
  Магистр удобно устроилась на корнях, расправила одежду, сложила пальцы определенным образом. Сознание распахнулось, Сила хлынула во все стороны... смешиваясь с потоками противоположной направленности. Тогрута поморщилась, вздрагивая и поводя плечами, но продолжала размеренно дышать, отсчитывая необходимое количество вдохов и выдохов.
  
  Постепенно она притерпелась, исчезло ощущение колющих кожу искр, грудь тогруты медленно поднималась и опускалась. Часы шли один за другим, но усталости не было.
  
  Следующие пять суток она будет очень занята.
  
  ***
  "Вопрошение Истины"...
  
  Такое простое название, немного претенциозное на взгляд магистра, и такое емкое. Не "Поиск правды", не "Выбор пути" или как-то еще... а вопрошение Истины.
  
  Мало кто задумывается, чем истина отличается от правды, большинство считает эти понятия синонимами, и сильно ошибаются. Правда, она ведь у каждого своя... а вот истина - это голые факты во всей их неприглядности.
  
  ***
  Шаак Ти смотрела на темнеющее небо, окрашенное заходящим светилом в багровые тона, и мрачной тогруте казалось, что синь космоса залило кровью. Кровью тех миллионов, что погибнут в бойне, а по другому это не назовешь, растянувшейся во времени и пространстве.
  
  Теперь она отлично понимала, почему эта прекрасная техника была похоронена так, что откопать было просто нереально, и сама она нашла ее только благодаря помощи Силы, по другому не скажешь, и почему поместивший ее в голокрон написал, что посочувствует тому, кто решится ее использовать.
  
  Пять дней подготовки, пять дней непрерывной медитации и специальных упражнений, помогающих сконцентрироваться на своей цели. Пять дней мучений в обжигающей все ее естество энергии Темной стороны. Пять дней, вылившихся в десять минут, не больше, кристально ясного понимания и осознавания ответа на свой вопрос, заданный великой Силе.
  
  Перед глазами все еще мелькали видения, ясно и четко показавшие, что произошло и что могло бы произойти, если бы этого не случилось.
  
  ... Беременная Амидала, готовая вот-вот родить. Все ее мысли подчинены только одному - стремлению защитить своих детей. Именно поэтому она бросается на поиски своего мужа - она чувствует угрозу, грозящую малышам, но не может понять, от кого или от чего она исходит. Именно поэтому она летит к Энакину после слов Оби-Вана... в то время как джедай прячется тайно на ее корабле...
  
  Оби-Ван не успевает навестить Падме и она благополучно рожает на Корусканте. Живая, здоровая, счастливая. Крепко обнимающая малышей, встречающая их отца ласковой улыбкой.
  
  ... Полубезумный Скайуокер, разрываемый на части крушащимися моральными принципами, нестабильный, плохо воспринимающий реальность, находящийся практически в агонии от кровавого угара, сжигающего все то, что пытались привить ему в Ордене. Невменяемый, практически животное, живущее инстинктами... бросающийся на врага, покушающегося на то, что он считал своим.
  
  Энакин качает своих детей на руках, и желто-алые радужки глаз сияют возвращающейся синевой. Он горд и готов положить к ногам своей Королевы всю вселенную.
  
  ... Кеноби, увечащий своего ученика, бросающий его заживо гореть в лаве, расчетливо подбирающий полумертвую Амидалу, увозящий ее для того, чтобы она успела родить, и разлучающий вопящих младенцев. Отдающий их чужим людям, и все во имя торжества Света.
  
  Одетый в черное Вейдер склоняет голову пред лицом своего Мастера, сидящего на троне, сияющего солнцами-близнецами глаз, готовый выполнить его приказы, и объединить сгнившую, разваливающуюся на части аморфную Республику в могучую Империю.
  
  ... Смерть Падме. Причина проста - жестокие слова о гибели мужа запустили процесс саморазрушения, ведь набуанка была латентной одаренной. Слабой, настолько слабой, что на нее никто не обратил внимания, но этого хватило. Узнав о смерти любимого, она не захотела жить без него, и даже рождение малышей не смогло отменить эту команду. Сила исполнила мелькнувшее в разуме желание.
  
  Падме стоит рядом с супругом, ласково улыбаясь малышам, азартно махающим тренировочными сейберами под внимательным взглядом отца. Объединение госудаства продолжается, но без излишней жестокости и кровавого беспредела. Волю Императора несут те, кто был захвачен в Храме при атаке. Бывшие падаваны и юнлинги... Инквизиторы Империи.
  
  ... Маленький светловолосый мальчик, держащий в руках ящерицу, пустынного скера. Медленно расплывающийся в жуткой, жестокой улыбке при виде мелькающего вдали силуэта в коричневой мантии. В синих глазах - понимание и осознавание себя. Он помнит, как его отрывали от тела матери, как увозили на задворки галактики, как ставили на него щиты, не дающие раскрыться его талантам. И жестокое обещание отомстить тем, кто допустил такое положение дел.
  
  Видения раскололись на части, разламываясь на две половины. То, что должно было произойти по замыслу джедаев, и то, что произойдет.
  
  Люк растет на Татуине, под бдительным присмотром Кеноби. Гибель Ларсов, побег с планеты, Звезда Смерти и расчетливое самопожертвование Оби-Вана. Стимул отомстить, ведь для сына ситха это гораздо понятнее, чем неопределенное желание восстановить мифическое равновесие.
  
  ... Люк на руках Вейдера, смотрящий на устрашающую маску счастливыми глазами. Он обрел отца. Расчетливый взгляд Палпатина, наблюдающего за сыном Избранного...
  
  Маленькая девушка в белом, храбро выпрямившаяся перед огромной черной фигурой, закованной в доспехи. Спасенная бывшим фермером и каким-то контрабандистом. Восстание и гибель Альдераана. Одна-единственная торпеда - и огромная станция взрывается, унося в огне жизни тысяч людей. Сила кричит от боли, а их убийцу чествуют как героя. А те, кто когда-то называл себя Хранителями мира, сидят по норам, не желая хоть как-то и хоть кому-то помогать.
  
  ...Хрупкая девочка, зарывшаяся в книги, искалеченная из самых лучших побуждений. Она не понимает, чего ей не хватает, но подспудно чувствует свою неполноценность.
  
  Бои и смерти, сражения и погони. Смерть императора и Вейдера, раскол только-только начинающего крепнуть государства. Снова произвол политиков, не боящихся, что их кто-то окоротит, снова битвы за власть. Восстановление Ордена, проблемы с "падшими", резня в семье Скайуокеров. Война. Опять и снова. Нашествие врагов, пришедших из-за дальних рубежей и их ультиматум, на который согласились политики. Все тот же приказ 66, только одобренный большинством.
  
  Государство потихоньку крепнет. Оно собирается тяжело, с кровью и болью, но когда приходит враг... они готовы.
  
  ****
  Шаак Ти смотрела на багровый закат и слезы катились по ее щекам.
  
  ***
  
  Палпатин усмехался, читая отчеты, предоставленные СИБ. Двор гудел, как пчелиный улей, разворошенный палкой. Придворные рыли землю со страшной силой, в попытках отыскать хоть какие-то крохи информации о так нежданно-негаданно появившемся в императорской ложе ребенке, которого с тех пор не видели.
  
  Сидиус облегчать им задачу не собирался. Люк после премьеры засел в своих покоях, тренируясь до полного изнеможения под присмотром Акаади и Вейдера, ревниво поглядывающего на призрачного забрака. У ситха начали развиваться так неожиданно проклюнувшиеся родительские чувства, и он бдительно следил за успехами своего отпрыска, отвлекаясь только на координацию перемещений флота, а так же уделяя время личным тренировкам и поискам пропавшей дочери.
  
  Императора такая бешеная активность ученика радовала. Как ни странно, в том, что Энакин оказался его сыном, были как минусы, пусть и малочисленные, так и плюсы, и вот последних было гораздо больше, чем первых.
  
  Вейдер вновь возобновил тренировки. После всех этих лет, в течении которых он просто поддерживал форму, но практически не развивался, мужчина наконец-то взялся за мозги и поставил перед собой хоть какую-то цель. А все малыш...
  
  Ситх довольно дернул бровью, вспоминая, как ловко Люк развел своего отца. А причиной таких глобальных изменений стала продемонстрированная императором Молния...
  
  ***
  Люк внимательно слушал неторопливо прохаживающегося перед ним Акаади, методично объясняющего различные Силовые приемы и способности, как Темные, так и Светлые, а так же Нейтральные, попутно рассказывая, чем грозит их использование, если в голове клепок не хватает.
  
  ... Силовой захват, - менторским тоном вещал призрак, плавно жестикулируя руками, - способность, которой владеют как джедаи, так и ситхи. Используется для самых различных целей, но чаще - террор и бой. Бывает трех видов... Первый - Силовой захват. Позволяет адепту Силы поднимать своего противника в воздух (или не поднимать, это по желанию и в зависимости от обстановки), не давая ему вырваться, это его первоочередная задача. Только после этого идет удушение. Дальше... Силовое удушье... как ясно из названия - помогает душить жертву. Очень полезная техника, малозатратная и эффективная. Чаще всего используется для наказания нерадивых подчиненных. В зависимости от силы адепта расстояние, на которой ее можно применить, может сильно отличаться. Главное условие - нахождение жертвы в прямой видимости... Ясно?
  
  - Конечно, Учитель! - серьезно кивнул Люк. - Раз вижу, значит - достану!
  
  - Умница! - похвалил старательного ученика Акаади. - И вообще, для Силы нет расстояний. И последнее... Силовой разрыв. Силой сжимают какие-либо органы избранной жертвы, желательно знать анатомию, чтобы не перепутать желудок с сердцем, а почки - с кишечником. Итак, достоинства данной техники - малозатратность, эффектность, удобство. Минусы... Тренированный боец может вырваться из Силового захвата и настучать по голове обнаглевшему адепту... да-да, сам видел! - правильно понял удивленный взгляд мальчика призрак. - Один из младших как-то решил примерно наказать наемника, уж не помню, по какому поводу... Этот полудурок, а иначе не скажешь, даже сейбер с собой не взял, так и выполз по пьяни из палатки, а наемник то-ли песни орал, то-ли еще что... в общем, Лотир решил, что раз его головка бо-бо и настроение упало, то нужно восстановить силы за счет другого, он встал в позу, - забрак изобразил сие действие под веселым взглядом Люка, - и принялся душить наемника. А тот мужик был здоровый, и очень злобный... он рванулся, и закономерно вырвался из хватки... после чего подскочил к Лотиру и так приложил его бронированным кулаком, что того вырубило. Итог закономерен - идиота, думающего, что он круче всех, просто и незатейливо зарезали виброножом.
  
  - С ума сойти...
  
  - Ага. И я это позволил, так как идиоты Ревану были не нужны, а этот сопляк просто нарывался на подобное.
  
  - А кто наемника убил? - оперся на ладошку ребенок. Акаади довольно хмыкнул.
  
  - Я, разумеется... нечего субординацию нарушать.
  
  - И чем вы его?
  
  - Да все тем же Удушением! - рассмеялся забрак. Люк захихикал, оценив иронию.
  
  - Ладно... дальше. Что у нас осталось? Молнии Силы... Одна из наиболее интересных, на мой взгляд, техник, имеющая множество плюсов... и такое же количество минусов. Молнии Силы могут использоваться как ситхами, так и джедаями, последними - очень редко. Имеет несколько форм, начиная с простого Шока и заканчивая Щитом Молний...
  
  Дверь в покои неслышно отворилась, впуская посетителей - Вейдера и императора. Сидиус отработанным до автоматизма усилием поставил барьер, не давая возможности забраку и внимательно слушающему Люку почувствовать их присутствие. Остановившись за стеной, ситхи внимательно слушали лекцию Акаади.
  
  - ... эта техника необычайно красива и эффектна, но так же и эффективна... и необыкновенно коварна. В чем же состоит ее коварство?
  
  Забрак застыл на месте, скрестив руки на груди.
  
  - Первое. Она необычайно прожорлива... Требует невероятного количества энергии и зависит от потенциала одаренного. Считается, что цвет испускаемых молний показывает уровень Силы... но это не так. Окраску Молниям придают личные способности, стандарт - бело-голубой. Однако... есть мнение, что у сильного адепта чаще всего разряды приобретают более глубокие, темные тона - синий, пурпурный, фиолетовый. Второе. Техника требует эмоционального настроя... естественно, сильные эмоции помогают, но здесь же таится и опасность. Поддавшись им, адепт теряет контроль, и... тут же начинает проявлятся эффект на физическом уровне. Помнишь, что я тебе говорил о Ярости Силы?
  
  - Да. Используется Темными адептами. Помогает собрать в единое целое внутренние страхи, боль, ненависть и преобразовать эти эмоции в чистую и интенсивную ярость. Концентрируя её, можно усилить собственные возможности, такие, как мощь, защиту и скорость. Однако, ярость наносит определённый физический вред организму, включая внешний вид, кроме того, неопытные часто слабеют после первого использования.
  
  - Именно! - призрак назидательно поднял вверх указательный палец. - Именно. Техника высасывает твои личные силы... и результат, как говорится, налицо. Раны, разрывы кожи, изношенный организм, стремительное старение, повреждение внутренних органов... перечислять можно долго. Но это еще полбеды... пара десятков пленников, техника Высасывания Силы, - и вот ты уже не пугаешь своей рожей окружающих. Нет, в принципе, иногда это полезно, ничего не скажешь, но знающий поймет - это признак потери контроля. Главное - безумие. Моральное истощение приводит к деградации личности...
  
  Палпатин прищурился, что-то вспоминая. Потом задумчиво покивал своим мыслям.
  
  - Вот что ужасно! Тот, кто должен властвовать в первую очередь над собой, превращается в одержимого различными маниями безумца, а для правителя это недопустимо. Иначе, какой же он правитель?
  
  - Хмм! - Люк задумчиво поджал губы, хмуря белесые бровки. - Теперь ясно... а я то гадал... спасибо, учитель, вы развеяли мои сомнения! Хотя... красиво...
  
  - Молния? Да, очень красивая техника. Погоди, а где ты ее успел увидеть?
  
  - Император демонстрировал, - пожал плечами мальчик. - Круто, аж жуть! У него молнии темно-синие... Я тоже так хочу.
  
  - Попроси отца, - хитро блеснул глазами призрак. Люк грустно вздохнул.
  
  - У Его Величества красивее выходит... зато папа может придушить любого! - уважительно констатировал мальчик. Акаади хихикнул:
  
  - Что, подчиненные достают?
  
  - Можно и так сказать, - скривился Люк. - Впрочем, теперь доставать будут меньше. А молнии... надо императора попросить показать. Только надо найти, на ком...
  
  - Найдешь, - благосклонно прикрыл веки призрак. - Идиотов во вселенной хватает... ладно. Что у нас дальше? А дальше у нас Предвидение...
  
  Палпатин и Вейдер вышли из покоев Люка и прошли в кабинет ситха. Сидиус иронично взглянул на о чем-то напряженно раздумывающего ученика.
  
  - Заметил? Мальчик очень тактично обошел тему твоей... лени.
  
  - Учитель! - вскинулся ситх. Сидиус пригвоздил своенравного сына взглядом:
  
  - Что - учитель? Что? Ребенку Молнию показать не можешь! Впрочем, это ладно, у тебя есть уважительная причина, но все остальное? Вот попросит тебя что-то продемонстрировать, что ты ему скажешь? Что ленился все эти годы? А?
  
  Вейдер насупился, распространяя волны раздражения, приправленные легким флером стыда. Сидиус окончательно наступил на его гордость.
  
  - А молнии я ему покажу... тем более, сам слышал, ребенок считает, что у меня очень красиво получается!
  
  Император самодовольно хмыкнул, вставая. Вейдер помялся, но все-таки переломил себя.
  
  - Учитель... мы уже давно не вели спаррингов... может...
  
  - Я пришлю к тебе Алых, - глаза мужчины налились желтизной. - Есть там парочка очень талантливых ребят. Для начала надо тебе восстановить форму.
  
  - Да, мастер.
  
  - Хорошо, - император двинулся к двери, шелестя простым черным одеянием, подчеркивающим красивый разворот плеч. - Завтра зайди ко мне в... мммм... три. Попробуем одну медитацию.
  
  - Новостей нет? - глухо спросил Вейдер. Палпатин поджал губы.
  
  - Нет. Джедаи все очень хорошо подчистили. Но это не значит, что нельзя поискать твою дочь иными способами...
  
  ***
  Шаак Ти нервно нарезала круги вокруг дерева. Чем больше она размышляла о результатах своего эксперимента, тем больше понимала, что не все так просто, как выглядит на первый взгляд. Для того, чтобы упорядочить и разложить увиденное на части, понадобилась неделя.
  
  За это время тогрута смогла разбить все варианты видений на составляющие, после чего начала их анализ. Магистр тщательно рассмотрела каждый кусочек, воспроизводя его по памяти, оценила ощущения, вызываемые видением, сравнивая его с другими.
  
  Вывод был сделан крайне интересный. Все увиденное можно было разделить на несколько групп: то, что произошло в этой реальности; то, что могло произойти (один из вариантов), но не случилось; то, что должно было произойти по рассчетам Йоды и то, что возможно произойдет теперь. Четыре группы... Три самые сильные вероятности. Понятно, что Сила показала только отдельные куски, факты, которые можно интерпретировать по-разному. Одно выражение глаз Амидалы чего стоило, смотрящей, как ее дети фехтуют алыми клинками под пристальным взором желтых очей императора. И ее почти счастливая улыбка... Уж слишком идейной была набуанка, слишком упрямой... Но она была живой и она сдерживала дурные наклонности своего мужа как могла. Сейчас же этого сделать, увы, некому, а у Энакина всегда были проблемы с контролем.
  
  В попытках правильно интерпретировать увиденное Шаак Ти даже подробно описала все в датападе, после чего процесс анализа пошел все быстрее и быстрее. И чем больше она выявляла ключевые точки и закономерности, тем чаще останавливалась на одном моменте.
  
  ... Песок, удушающая жара, опалившая кожу даже в видении. Неистовый жар двух раскаленных добела плазменных шаров, висящих в прозрачно-голубом небе без единого облачка. Совершенно спокойно стящий на песке мальчик, с выгоревшими добела волосами, щурящий невероятно синие глаза. Жесткие, обещающие немыслимые кары тому, кто засунул его на этот отсталый мир... Слишком взрослые глаза...
  
  Тогрута потерла подбородок, обдумывая беспокоящее ее видение. Именно этот момент стал поворотным. Магистр поджала губы, посмотрела на датапад и решительно стерла всю информацию, после чего одним усилием превратила его в мелкую крошку, отправленную в болото, благо, последнее размещалось совсем рядом.
  
  Себе Шаак Ти могла признаться: ее очень впечатлила многообещающая улыбка мелкого карапуза, сворачивающего шею ящерице очень привычным движением, глядя при этом на мелькающего вдали Кеноби. Явно представлял последнего на месте своей добычи.
  
  Женщина, вздохнув, покачала головой. Да, уж... Что-то подсказывало многоопытной тогруте, что с этим ребенком все очень и очень непросто. Что ж... посмотрим, что скажут Йода и Оби-Ван.
  
  ***
  Альдераан. Королевкая резиденция. Сады.
  
  По усыпанным мелкой каменной крошкой дорожкам, вьющимся среди невероятной красоты клумб, засаженных цветущими растениями, неторопливо прогуливались трое людей. Мужчина и две женщины. Мерные шаги, ведь спешить им некуда, легкая беседа, наполненная, тем не менее, огромным смыслом.
  
  Королева Бреха Органа и ее муж, Бейл Престор Органа, принимали в своей резиденции своего соратника и просто очень ценного... друга... сенатора Мон Мотму. Невысокая, хрупкая чандрилианка, одетая в белое - цвета своего Дома, сверкала медными волосами, укрощенными прихотливой диадемой.
  
  Беседа, полная тонких намеков на еще более тонкие обстоятельства, потихоньку проясняла намерения сторон. Неозвученная идея витала в воздухе, будоража умы. Альянс. Не "за", а "против"...
  
  Альянс против Императора.
  
  Идея восстания давно уже мелькала у многих сенаторов, тех, что еще сохраняли свои места и бывших. Что поделать, власть - это как "тяжелый" наркотик, раз попробовав, остановиться невозможно. Сенаторы, привыкшие к огромным возможностям, богатству и практически полной безнаказанности, даруемыми им их положением, оказались не готовы избавиться от тяжкого бремени власти, или хотя-бы от его части, передав свои полномочия в руки одного человека.
  
  Что поделать, веками сохранявшееся положение дел Императора совершенно не устраивало. Если раньше Сенат и был действительно тем законодательным органом, которым и должен был быть по идее, то с течением времени он превратился в своеобразный "клуб по интересам", все больше сосредотачиваясь на своих правах, и все меньше уделяя внимание обязанностям.
  
  Коррупция, непотизм, круговая порука... перечислять недостатки можно было долго и с удовольствием, но такое положение устраивало всех. Возмущения отдельных личностей, вроде пресловутой Королевы Амидалы, только подчеркивали неприглядность общей картины и совершенно не производили никакого впечатления на остальных. А что? Поорут-поорут, и успокоятся.
  
  Когда пришедший к власти Канцлер Палпатин начал потихоньку закручивать гайки, это никого не удивило. Все как обычно, все как всегда. Глава правительства набивает себе цену. Плавали, знаем... Тем более репутация у Палпатина была... до поры, до времени.
  
  Вот только, чем дальше, тем больше усиливалось давление, а уж когда канцлер объявил себя Императором...
  
  Вот тогда-то все и взвыли, но было уже поздно. Конечно, многие горячие личности писали петиции, пытались что-то сделать законными методами, но все это было бессмысленным. Палпатин держал вожжи управления Империей очень цепко, и выпускать их из рук был совершенно не намерен, а если кто-то слишком активно принимался возмущаться... к таким неразумным глупцам всегда мог нагрянуть Палач Императора, выкорчевывающий любые ростки инакомыслия недрогнувшей рукой.
  
  Конечно, правящей чете Альдераана грех было возмущаться, их планета показательно соблюдала нейтралитет, что императора очень даже устраивало, так как давало много возможностей поиграть в лояльность, но некоторые просто рождены быть революционерами.
  
  Такие личности всегда не могут найти место в мире, и спокойная обстановка их не устраивает. Им нужно действие, борьба, и зачастую не "за", а "против", хотя бывает и наоборот. Именно такой была Мотма, отличаясь политической активностью и стремлением чего-то добиваться. Очень, очень полезные качества, особенно если направить их в нужное русло.
  
  - Милая Мон, я очень рада, что мы смогли встретиться... все-таки, давно не виделись...
  
  - Да, с того печального дня... - кивнула Мотма, вспоминая похороны своей подруги - Падме. - Надеюсь, у нас будет поменьше таких моментов, и побольше радостных...
  
  - Мы тоже надеемся, - улыбнулась Бреха, сжимая пальцами руку мужа. - Тем более, сегодня у нас радостный повод...
  
  - О, да! - сверкнула голубыми глазами чандрилианка. - Жаль, конечно, что мне надо лететь... но, думаю, мы еще увидимся...
  
  - Конечно, Мон, - наклонил голову Бейл. - Конечно, увидимся... Позволь, мы тебя проводим...
  
  Комфортная яхта взлетела ввысь, провожаемая довольными взглядами королевы и вице-короля.
  
  - Замечательно, - констатировала Бреха. - Я рада, что удалось ее заполучить. Такие фанатики - это всегда ценный ресурс.
  
  ***
  
  - Знаешь, Вейдер, я много думал над нашей проблемой, - начал Сидиус, жестом показывая ситху на удобное мягкое кресло. Закованный в доспехи мужчина расстегнул цепочку и снял плащ, после чего с удобством расположился на указанном месте. Массивный предмет мебели даже не скрипнул, принимая в свои объятия тяжеленное тело ситха.
  
   Вейдер поерзал, устраиваясь, и мысленно отмечая, что пора привести себя в порядок. Люк уже намекал, что вскоре вплотную займется здоровьем любимого папочки, но ведь есть еще и кибернетическая часть проблемы. И над этой частью он вполне может подумать самостоятельно, естественно, после консультации со специалистами. И не одной. Вопросы протезирования требовали тщательного изучения. И чего он раньше об этом не подумал?
  
   Решено. Тело ему поправит сын, а протезами займется он сам.
  
   - И вот к какому выводу я пришел... - император изящно раскинул полы алой мантии и широкие рукава, став похожим на какой-то экзотический цветок. Красивый, и смертельно ядовитый... Вейдер видел такие на некоторых планетах, особенно на тех, где была сильна Темная сторона Силы. - Джедаи предприняли немалые усилия, чтобы скрыть все следы, ведущие к твоим детям. Сам видишь, если бы не благоволение Силы, то о Люке мы не узнали бы еще очень долго, а когда узнали бы... Скорее всего, к тому моменту Кеноби отлично замусорил бы ему мозг своими идеями, и наладить нормальное общение... - Сидиус поджал губы, покачав головой. Вейдер задумчиво кивнул. В памяти всплыло укоризненное лицо сына, недоуменно спрашивающего, зачем он отрубил ему руку. И что тут сказать? Чтобы было?
  
   - Так вот. Разведка роет, но пока ничем похвастать не может. Кеноби с помощниками отлично подчистили документы и память нужным людям. Мы, конечно, тоже хороши. Оба, и я это признаю. Не удосужиться проверить гробницу твоей жены... Ладно. Это уже дело прошлое, но выводы сделать никогда не поздно. Так же, как и принять меры... - Сидиус помолчал, складывая пальцы домиком, собираясь с мыслями. - Кроме того, предпринятые нами поиски пока тоже не дали результатов. Люк говорит, что сестру он не чувствует, нет связи в Силе, и это не радует. Для него нет расстояний, тебя он нашел, невзирая ни на что, а вот девочку обнаружить не может. Какой из этого можно сделать вывод? - требовательно поднял бровь император, мягко сияя наливающимися желтизной глазами. - Это значит, что или она своими способностями не пользуется, являясь латентной одаренной, а значит - очень тихая, мирная жизнь, совершенно без потрясений, иначе, был бы хоть какой-то всплеск, или она в месте, которое блокирует Силу,...
  
   - Или блокированы ее личные способности, - мрачно прогудел Вейдер. Сидиус кивнул.
  
   - Именно. Варианты есть, и мы обязаны учитывать все из них. Поэтому, сегодня надо объединить наши усилия, я хочу просмотреть ближайшие потоки. Думаю, Сила подскажет, что нам делать дальше...
  
   ***
  
   - Что скажете, мастер? - Кеноби наклонил голову, упираясь ладонями в колени. Маленькое зеленокожее существо прикрыло тяжелые веки, опираясь на корявую клюку из корня дерева юфф. Йода замер, устремляя взгляд внутрь, распахивая разум. Сила пронизывала каждую клеточку древнего тела, проясняя разум и раскидывая перед Великим магистром вееера путей, которые могут привести их к цели.
  
  Древнее зеленокожий магистр, представитель неизвестной расы, слегка шевельнул ушами, вслушиваясь и всматриваясь в воды великого океана Силы. Йода воспринимал ее именно так.
  
  Океан.
  
  Великий, безбрежный, наполненный сокровищами знаний и чудовищами, их охраняющими, скрывающий в своих бездонных глубинах омуты ловушек и подводные течения, сбивающие с верных направлений, дарующий жизнь всему живому и несущий им же смерть.
  
  Уже почти девять веков Йода бороздил его воды, уже почти девять веков он следовал воле Силы. Очень долго он стоял во главе Храма, очень долго он нес на своих плечах бремя власти. Он поднимал Орден, неся ему процветание, и вот теперь увидел его закат. Что же он упустил? Что они все упустили?
  
  Месяц практически непрерывной медитации в источнике Силы помог Йоде увидеть грядущее, которое стало нестабильным уже достаточно давно. Год. Почти год прошел с момента, когда океан Силы всколыхнулся в небывалом шторме, полностью перекраивая ранее предначертанное.
  
  Помощь Кеноби оказалась неоценима. Проживший рядом с Люком почти пять лет, он прекрасно помнил его отпечаток в Силе, и это отлично помогло сосредоточиться на возможном будущем малыша. Йода вздохнул, крепче сжимая клюку. Перед внутренним взором замелькали картины, увиденные джедаями во время длительных бдений.
  
  ... Вейдер стремительно идет по практически пустым коридорам, бережно сжимая самое ценное, что у него есть. Своего сына. Мальчик доверчиво приник к броне, с интересом вертя головой. Тьма ситха окутывает ребенка тяжелым теплым плащом, но где-то там, в глубине естества Люка все еще сияет Свет.
  
  Темная фигура в плаще, от которой веет довольством, сверкает желтыми глазами, наблюдая, как светловолосый мальчик отражает выстрелы дроидов световым мечом. Боевым. Не тренировочным.
  
  Разнаряженный, как настоящий принц, Люк стоит, гордо выпрямившись, возле трона Палпатина. С правой стороны. Вейдер, как всегда, застыл облаком тьмы слева. С балкона отлично видно живое море, наполняющее Корускант. Небо заполнено кораблями всех видов и форм. Парад.
  
  Маленький мальчик, разнаряженный словно принц, склоняет голову перед ситхом, опускаясь на колено. В каждом движении - гордость. Он встает, поворачивается лицом к залу... на груди - медальон с гербом Империи.
  
  В синих глазах мелькают первые золотые искры... А Свет практически погас.
  
  Светловолосый подросток стоит на мостике СЗР, сложив руки на груди. Перед ним разворачиваются карты передвижений флота, чертя замысловатые узоры намечающегося сражения. Он отдает приказы и, повинуясь его воле, срываются с места корабли, ядовитыми насекомыми кружат истребители и перехватчики. Глаза мальчишки сверкают золотом Тьмы...
  
  
  Йода вздохнул, чувствуя, как утекает сквозь пальцы время. Словно вода, которую невозможно зажать в кулаке. Переломный момент, после которого изменить хоть что-то станет практически невозможно, наступит уже скоро. Магистр прекрасно его разглядел. У них есть в запасе еще только год. Год до того момента, когда в День империи император раскроет всем тайну происхождения мальчика.
  
  Только год.
  
  Великий магистр Ордена Джедаев, практически уничтоженного, но еще не сломленного окончательно, выпрямился, принимая крайне тяжелое, но нужное решение. Тьма не должна одержать победу.
  
  - Забрать должны мальчика мы, - проскрипел Йода, глядя на замершего Кеноби. - Забрать и вырастить так, как должно. Знают немногие про него сейчас, и так и должно остаться. После - поздно будет.
  
  - Сколько у нас времени в запасе? - Кеноби потер лицо ладонями, отгоняя усталость. Йода печально покачал головой.
  
  - Год. Не более.
  
  - Вдвоем нам не справиться... значит, надо собрать оставшихся.
  
  ***
  Сидиус замер в кресле, сидя совершенно неподвижно. Напротив него застыл металлической статей Вейдер. Ситхи не прекращали поиски девочки, пробуя все новые и новые методы и способы. Увы, найти ее, как обычного одаренного не получалось. Судя по всему, малышка совершенно не использовала свои способности, а ведь так не бывает. Любой маленький одаренный неосознанно менял реальность вокруг себя. Даже просто в играх! Побежать быстрее, залезть куда-то ловчее, подраться с кем-то или, наоборот, удрать. Дети подвержены эмоциям, для них все ярко, они выплескивают свое отношение, не сдерживаясь... так что, рано или поздно но было бы хоть что-то!
  
   Увы, но этого "что-то" не чувствовалось. Словно малышка жила в ватном коконе, лелеемая и оберегаемая до состояния тепличного растения... или, что-то поставило жесткий блок на использовании способностей. Такое тоже бывает. Сидиус видел пару раз, как довольно сильные маленькие одаренные по разным причинам полностью сами перекрывали себе все пути. Они настолько уверяли себя, что использование Силы для них табу, что сломать потом этот блок было уже невозможно. Ведь самое главное - это поверить в свои возможности, в то, что ты - можешь. Это первое, чему учат и ситхи и джедаи. Ты - можешь!
  
   И раз девочка "не может", это внушает довольно серьезные опасения.
  
   Впрочем, польза от совместных поисков и медитаций тоже была. Вейдер смог понять, что дочь жива и находится в достаточно безопасном месте. Уже это радовало, хотя и не совсем. Понятие безопасности у всех различно, так что, Вейдер нервничал. А когда ситх нервничает, закономерно начинают нервничать окружающие.
  
   Главнокомандующий направил свою энергию на подотчетный ему флот, от чего стонали все. Шла подготовка к параду в честь пятилетия Империи, выматывающая всех до невозможности. Ситуация осложнялась тем, что до празднования оставалось буквально восемь дней, и за это время нужно было успеть сделать прорву всего.
  
   Военные стонали, но, как ни странно, не роптали. Собравшееся как-то в небольшой перерыв высокое собрание, состоящее из офицеров "Истца" всесторонне обсудило проблему бешеной активности Главнокомандующего, после чего пришло к выводу, что работать под руководством ситха стало легче. Это настораживало.
  
   Люди с недоверием и дичайшим изумлением отметили, что в присутствии Лорда стало легче дышать и работать. То ли его сила перестала так всех давить, то ли еще что, но офицеры заключили, что после того, как Вейдер нашел потерянного сына, он стал каким-то более адекватным, что ли... Конечно, он продолжал требовать от своих подчиненных максимума, но уже не доводил их практически до самоубийства одним своим видом.
  
   Кроме того, теперь у ситха всегда (ну или практически всегда) было хорошее настроение. Насколько можно было применить к нему такой термин. Он спокойно выслушивал доклады, занимался делами, и даже взял себе еще трех адъютантов, в дополнение к практически волочащему от нагрузки ноги Корду. Бедняги пока что трепетали в присутствии начальства, но, судя по всему, постепенно приходили к выводу, что все не так страшно, как казалось со стороны.
  
   Корд пахал, как проклятый, помогая адаптироваться своим коллегам, и радуясь, что теперь, если что, страдать будет не он один.
  
   А причина всех этих изменений не выходила из своих покоев, ударными темпами впитывая в себя знания, щедро изливаемые на него Акаади, тут же переводя теорию в практику.
  
   ***
   Сидиус неторопливо гулял по саду, наслаждаясь теплыми лучами светила. Мерно шелестела листва деревьев, тихо журчал ручеек, весело переваливаясь сквозь окатанные водой разноцветные камешки, посвистывали и пощелкивали, перекликаясь, мелкие пичужки, перепархивающие с места на место. Тишина и покой.
  
   Вот только мысли у императора были невеселые...
  
   Сидиус по праву гордился своими способностями к предвидению, и было, из-за чего. У него к этому был настоящий талант, истинный дар. Конечно, пришлось разрабатывать его самостоятельно, так как его учитель, Дарт Плегас, совершенно не умел прозревать грядущее, единственный раз, когда он хоть что-то увидел, был связан с Энакином, впрочем, тут нет ничего удивительного. Избранный, однако! Сидиус хмыкнул, неспешно продвигаясь по саду. Алые гвардейцы неслышными тенями скользили в отдалении, оберегая покой своего подопечного.
  
   Ситх умел не только видеть достаточно большое количество временных вариантов, но, и это главное, он умел их правильно интерпретировать, ведь мало увидеть, надо еще и понять, что именно ты видишь. Редкая способность, и очень полезная.
  
   Именно благодаря своему таланту Сидиус успешно проворачивал такие комбинации, что матерые интриганы слюной захлебывались от зависти. И именно эта способность сейчас подарила ему ощущение надвигающейся опасности. К своим предчувствиям Палпатин относился очень серьезно, и этот раз не стал исключением.
  
   Проведенная совместно с сыном медитация дело немного прояснила, одновременно, запутывая его еще больше. Судя по смутным обрывкам и кратким вспышкам, общей неясности угрозы, решение, несущее грядущие проблемы, было принято тем, кто может распространять свою Волю в Силе. А это значит... сильный одаренный, с развитым талантом, знающий КАК и умеющий пользоваться всеми своими возможностями.
  
   И кто же это может быть?
  
   Риторический вопрос. Врагов у императора много и, прежде всего, джедаи. Наивно думать, что никого не осталось. Ему прекрасно известно, что верхушка Ордена, хоть и прореженная стараниями клонов, все еще жива. А это Йода, Кеноби, Шаак Ти и еще достаточное количество Магистров и достигших ранга Мастера.
  
   Значит, надо принять меры.
  
   И когда уже Иссард даст хоть какие-то данные?!
  
   ***
   - И что это ты делаешь? - Акаади с интересом смотрел на замершего на месте Люка, что-то напряженно обдумывающего. Мальчик поднял на своего призрачного учителя встревоженный взгляд.
  
   - Что-то у меня такие предчувствия... странные.
  
   - То есть?
  
   - Такое ощущение, что меня... кто-то... обсуждает?..
  
   - Придворные языками чешут, - пожал широкими плечами забрак. Люк с сомнением скривился.
  
   - Не, не похоже. Учитель, а как можно прояснить этот вопрос?
  
  
  Мне тут посоветовали маленький мульт на тему ЗВ. Командир - ну вылитый Люцифер (подросший вариант). Наслаждайтесь! http://www.youtube.com/watch?v=PN_CP4SuoTU
  
  
  
  
  Глава 13. Мертвый штиль.
  
  
  
  
  
  Парад!
  
  Как много в этом слове...
  
  Люк наслаждался зрелищем по полной программе. Сидя на удобном диване стоящем прямо на широком балконе, выходящим на платформу с его личным садом, примыкающим к покоям, он с удовольствием лопал конфеты от личного кондитера Палпатина, испытывая громадное, ничем не замутненное наслаждение как от их вкуса, так и от зрелища, транслируемого на датапад, причем, все происходило в прямом эфире, так сказать.
  
  Вейдер выжал из своих подчиненных все соки, но добился-таки своей цели.
  
  Прилипшие к большому экрану Люк и Акаади только мычали, охали, ахали и всплескивали руками от избытка чувств, наблюдая самое настоящее чудо, сотворенное при помощи военной техники.
  
  Корабли танцевали.
  
  По другому это описать было просто невозможно. ИЗРы и "Виктории", Венаторы и истребители, перехватчики и тяжелые бомбардировщики... Для каждой машины, даже самой маленькой, была прописана партия, недвусмысленно определяющая движения в каждую секунду полета, которой пилоты строго придерживались.
  
  "Истец" был ведущим солистом, остальные исполняли роли второго и третьего плана, а так же создавали антураж. В космосе над Корускантом исполнялся балет, который транслировали на особые экраны, установленные между зданиями и на датапады, и все это действие сопровождалось патриотической музыкой.
  
  Люк и Акаади восхищенно присвистывали, подпрыгивая на диване от избытка чувств и бурно обсуждали увиденное. Оба только радовались тому факту, что по каким-то своим соображениям Палпатин оставил мальчика в его покоях, а не приказал изображать из себя непонятно кого на приеме в честь Дня Империи.
  
  Зрелище они могли посмотреть и так, зато удобство и комфорт были несравнимы.
  
  ***
  
  Тронный зал напоминал муравейник. Придворные заполняли громадное помещение, перемещаясь в хаотическом на первый взгляд порядке, и строго определенным образом, для опытного восприятия Армана Иссарда. Глава ИСБ стоял в тени, внимательно отслеживая перемещения моффов, аристократов, и всех тех, кто считал себя не просто сливками общества, а самыми-самыми.
  
  Накипь, по мнению разведчика, от которой с легкостью избавятся, если она начнет слишком уж загрязнять пространство. Достаточно одного пожелания императора, и опытные руки смахнут эту пену, убирая с глаз долой.
  
  Иссард слегка рассмеялся про себя, сохраняя на лице доброжелательную маску - глава ИСБ всегда на работе, он всегда бдит. И никогда не расслабляется... незаметно подошедший подчиненный почтительно подал датапад, Арманд пробежал информацию глазами, в душе вспыхнуло удовлетворение.
  
  Его служба не даром ест свой хлеб, усилия множества разумных дали свои плоды: наконец-то начали поступать первые сведения. И это только начало. Скоро первые капли информации сольются в ручеек, а там... и до полноценной реки рукой подать. Разведчик бросил взгляд на сидящего на троне императора, ожидающего прихода Вейдера: парад закончился, и теперь с минуты на минуту должен появиться Главнокомандующий.
  
  Вид у главы государства был добродушный и благожелательный: одетый в изумительный наряд цветов Империи, по стоимости могущий сравняться с ценой корабля, Палпатин пребывал, судя по всему, в очень неплохом настроении, по крайней мере, не чувствовалось ничего... такого... что иногда проскальзывало, когда Его императорское величество был чем-то недоволен.
  
  Зазвучал Имперский марш, под звуки торжественной музыки распахнулись двери, и в зал вошел Вейдер, размеренно стуча каблуками сапог по драгоценному коросскому мраморному полу, за ним стройными рядами вошли офицеры.
  
  Находящиеся в зале, как по команде разразились аплодисментами (впрочем, почему - как?), стоило императору несколько раз одобрительно хлопнуть в ладони, сверкнув драгоценными камнями перстней. Он остановил движением руки мужчину, готовящегося преклонить колено, указав рядом с собой. Офицеры тут же рассосались в пространстве, опытно вычисляя официантов с выпивкой, а ситх прошел вперед, поднимаясь на тронное возвышение и замирая черной статуей слева от трона.
  
  Звучала музыка, люди танцевали, перемещались, разговаривали... Палпатин встал, его тут же окружила стража, за левым плечом привычно воздвигся Вейдер, и вся процессия удалилась в боковой проход, после чего веселье продолжилось с новыми силами.
  
  Арманд отдал приказы, подхватил датапад и направился к кабинету императора. Пора показать, что его служба работает.
  
  ***
  В огромном кабинете императора было почти тихо. Шипение респиратора Вейдера разбивало гробовую тишину, заполнившую помещение, пока Палпатин неторопливо читал отчет, предоставленный ИСБ. Арманд замер, вытянувшись и не шевелясь, леденея под ясно ощутимым взглядом из-за черных, с кровавым отливом, визоров черной маски.
  
  - Крайне интересно, - холеная рука отложила датапад, побарабанила по отполированной столешнице, демонстрирующей изумительные узоры янтарного цвета древесины. - Крайне... интересно. Арманд?
  
  - Зацепок не было, Ваше величество, поэтому мы отрабатывали сразу восемнадцать версий. Проверяли, куда можно было повезти беременную женщину, готовую родить, учитывая требуемую конфиденциальность, близость расположения, готовность персонала не вмешиваться, а так же еще двенадцать факторов. Самым вероятным оказался Полис-Масса. В этот медцентр часто обращаются обладающие влиянием разумные, не желающие, чтобы кто-то знал о происходящем в семьях. Были еще три варианта, но они подходили меньше.
  
  Палпатин кивнул, поощряя расказчика.
  
  - В ходе проверки в центре была обнаружена первая косвенная улика. Весь персонал, что живой, что механический, был проверен многократно. При перекрестном сравнении показаний было выявлено небольшое несооответствие - одна из нянь, занимающаяся нуждами пациентов, сохранила краткое воспоминание о посетителе, прибывшем заранее в центр, спустя некоторое время прибыл еще один человек. Наши специалисты смогли восстановить это воспоминание, благодаря чему смогли опознать трех разумных. Судя по всему, это магистр Йода, магистр Кеноби и сенатор Бейл Органа.
  
  Палпатин откинулся на спинку кресла, прикрывая веками солнечный пожар глаз. Арманд осторожно сглотнул, наблюдая это жуткое явление. Вейдер все так же не шевелился, но разведчик чувствовал, что это ненадолго и не по его воле.
  
  - Далее. Записи о родах, послеродовом обследовании и прочем у разумных, обслуживающих роженицу были подчищены, однако, по небрежности утилизатора сохранился дроид, фиксировавший дату рождения и дату смерти. Информация о том, что детей было двое - подтвердилась. Сейчас отрабатываем версии, кому могли отдать второго ребенка. Проверяем тех, кто находился в хороших отношениях с госпожой Амидалой. Особый интерес вызывают три имени.
  
  - Итак... осталось проверить три имени. Только три... - император сложил пальцы домиком, обдумывая полученную информацию. - Замечательно. Просто замечательно. Спасибо, Арманд. Я очень доволен.
  
  - Ваше величество... - мужчина поклонился, пряча довольную улыбку. Ситх рядом с троном молчал и все так же не шевелился, но Иссард нутром и хорошо развитым шестым чувством почуял, что терпение Вейдера лопнуло. Палпатин бросил на ученика косой взгляд, и перевел его на мужчину.
  
  - Результаты доставить лично мне в руки, немедленно.
  
  Разведчик поклонился и вышел из кабинета, подавляя дикое желание перейти на бег. Дверь закрылась, отрезая его от заполнившей помещение потусторонней жути.
  
  ***
  - Мастер! - недовольно засопел ситх, дернув рукой. Палпатин улыбнулся, снимая с горячего ученика невидимые глазу путы Силы.
  
  - Ну что опять? Когда ты уже научишься держать себя в руках?
  
  - Но...
  
  - Никаких "но". Ты будешь ждать. И не будешь вмешиваться! Твоя поспешность может спугнуть причастных к произошедшему. А ты ведь не захочешь, чтобы они затаились, не так ли? - глаза Палпатина сверкнули расплавленным золотом.
  
  Вейдер злобно скрипнул зубами, покорно склоняя голову. Нет, он не хочет, чтобы эти твари, которые украли его дочь, попрятались по щелям, уходя от справедливого возмездия. Хорошо, он подождет. Хотя и мог бы помочь! Ведь обязательно найдется кто-то упорствующий, кто не желает делиться информацией... Люка же он нашел! Сам! От него никто не уйдет... Он подождет. Но недолго.
  
  Палпатин иронично хмыкнул, считывая мысли ученика, которые тот и не думал прятать. Все, как обычно. Кровь, резня, ужас и разрушение. Не то, чтобы император был против - нет, он отлично пользовался любыми методами для достижения цели, но не в этот раз. Сейчас надо работать тонко и осторожно. Сила подсказывает, что их ждет много интересных сведений... при условии, что расследование будет проведено тихо и очень аккуратно. Но вот после... после он позволит сыну порезвиться и как следует проявить свои таланты в области устрашения. Но только после.
  
  Вейдер уловил посланную ему мысль и успокоился. Взбаламученная, яростная Сила, наполняющая кабинет, закручивающаяся водоворотом, бешено-злобная и яростно-ледяная, сталкивающаяся между собой как два направленных в разные стороны течения, постепенно затихала, повинуясь воле одаренных. Буря утихала, превращаясь в мертвый штиль. До поры, до времени.
  
  Молчание, повисшее в кабинете, так и не было нарушено, в словах не было нужды. Вейдер поклонился, дождался разрешающего взмаха руки и, резко развернувшись на каблуках, стремительно пересек помещение, выскальзывая за дверь.
  
  ***
  Размеренно шагая по пустынному коридору, Вейдер боролся с усталостью, все сильнее наваливающейся на его измученное тело и изнуренное сознание. Подготовка к параду даром не прошла. Неделя без сна, только краткие медитации для расслабления, постоянная нервотрепка, бесконечная активность и движение, тотальный контроль за каждой мелочью.
  
  В кабинете он держался на ярости и злобе, позволяя себе погрузиться в эмоции, чтобы просто не упасть на толстый и наверняка такой мягкий ковер. На краю сознания вертелась мысль, что он что-то упустил... что-то важное. Уцепившись за нее, ситх принялся мучить память, пытаясь прояснить этот момент. Что же он упустил? Подготовка к Дню Империи была тяжелой, но все прошло успешно. Парад вообще был выше всяческих похвал... интересно, Люк смотрел?
  
  Ситх резко остановился, придя в себя от неожиданности. В голове забрезжило понимание, когда сложилась простая логическая цепочка. День Империи. Люк. Сложить эти два понятия вместе, и что получится?
  
  День Рожденья.
  
  - Вот жеж хаттово дерьмо! - прогудел Вейдер, рубанув воздух рукой. - Забыл! И что теперь делать?
  
  Проблема была... интересной. Увы, с праздниками, тем более такими личными, у Энакина никогда не складывалось. С детства. В рабстве как-то не до этого, да и факт очередного года, проведенного с рабским чипом в шее, не радовал. Чему тут радоваться?
  
  В Храме... просто очередной день, веха на жизненном пути. В лучшем случае кто-то скажет - "Поздравляю". И все... Падме... та праздновала, как свои, так и его. Два раза они даже отмечали его День рождения вместе. Это было так странно и непривычно... А вот Люк отмечал... Ситх вспомнил голоизображение сына возле торта со свечками. Он уже почти решил отдать указание адьютанту, потом вспомнил, что понятия не имеет, что вообще любит его собственный ребенок (хотя нет, сладости он любит, уж это он точно знает!), прямо перед ним замаячила дверь, ведущая в его часть дворца... Вейдер пожал плечами и выбросил все эти глупые переживания из головы.
  
  Его сын - воин. А не мелкое сопливое истеричное чудище. Поэтому...
  
  На бледных губах мелькнула гордая улыбка. Вопрос решен. Он отлично знает, что точно понравится его сыну. В конце концов, он ведь практически его копия...
  
  ***
  Люк с Акаади зачарованно смотрели на работу подарка императора, когда покои залило темной энергией. Мальчик тут же встрепенулся, вылетая из зала для тренировок. В помещениях стояла тишина, видно Вейдер отпустил слуг, слышно было только тяжелые шаги ситха.
  
  Люк на бегу просканировал отца силой и довольно прищурился. Вейдер, судя по всему, держался на одной гордости, вон как тяжело осел в кресле.
  
  - Добрый вечер, отец!
  
  - Здравствуй, Люк.
  
  Встать никаких сил не было. Глаза закрывались, тело объявило забастовку. Ситх успел почувствовать, как его окутало теплом, после чего провалился в темноту.
  
  Люк довольно потер руки, удовлетворенно смотря на спящего отца.
  
  - Вот и ладушки... вот и баюшки... - ухмыльнулся ребенок с видом маньяка-испытателя, после чего тихо позвал:
  
  - Учитель!
  
  Призрак неторопливо вплыл в гостиную, окидывая спящего опытным взглядом.
  
  - Замечательно. Спит зубами к стенке и не мешает. То, что надо. Приступаем?
  
  - Конечно! - с энтузиазмом кивнул Люк, не сводя с Вейдера горящих нетерпением глаз. - Когда еще такая возможность представится? Сейчас у него силы потрачены, мозги отключились, значит, противодействовать не будет, инстинктивно - в том числе. Действуем.
  
  - Хорошо.
  
  Акаади подошел ближе, становясь рядом с креслом, Люк бросил на пол подушку, усаживаясь поудобнее и складывая пальцы в замок.
  
  - Итак. Действие первое. Для верности его надо усыпить посильнее. Помнишь последовательность действий?
  
  - Конечно, учитель! Точки Тау, Гот, Аук. Нажать одновременно. Гарантирует отключение подопытного на пять часов. Приступаю.
  
  Люк сосредоточился, выпуская тонкие жгутики Силы, пробравшиеся сквозь броню Вейдера. Три точки: одна в основании черепа, вторая - аккурат на выступающем позвонке, третья - тремя позвонками ниже. Нажимать надо одновременно, резко. Если постепенно и по очереди - возможна кома. Если в обратном порядке - приступ бешеной активности гарантирован. А вот этого не надо!
  
  Вейдер вздрогнул и обмяк. Акаади внимательно его осмотрел, осторожно проверил Силой и успокоенно кивнул, подавая ученику знак. Люк прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Сейчас - самое тяжелое. Надо синхронизировать их энергии, при этом следует учитывать, что Вейдер - насквозь Темный, а вот в Люке пока что есть и Свет и Тьма. Первого немного меньше, но на их задумку хватит.
  
  Сложенные в замок руки поднялись на уровень солнечного сплетения, разокнулись, расходясь в стороны. Ладони смотрят в небо, пальцы согнуты, словно когти. Собрать Силу. В левой руке - Тьма. В правой руке - Свет. В груди потеплело, словно там зажегся маленький огонек, растущий с каждым вдохом, превращающийся в сферу, окружающую тело сидящего мальчика полностью. Свет, окруженный оболочкой Тьмы. Вдохнуть, свести ладони так, словно между ними зажат шар, медленно выдыхая направить их в сторону Вейдера, ощущая как Сила послушно летит к нему, впитываясь в тело, закрытое броней.
  
  Вейдер слегка пошевелился, и снова затих, размеренно сипя респиратором. Люк практически видел, как в тело отца впитывается отданная им Сила, медленно и осторожно растворяясь в плотном коконе темной энергии, всегда окутывающей своего повелителя. И именно в этом и состояла проблема.
  
  Мустафар даром для Энакина Скайуокера не прошел. Мало того, что он был искалечен, это еще пол-беды, так сказать. В конце концов, одаренные - крайне живучие твари, их угробить - постараться надо. Физические повреждения можно залечить, поставить протезы... это решаемо.
  
  Однако, это только половина проблемы. Есть и вторая. Сила.
  
  Бой с Кеноби аукнулся истощением. Уж слишком активно противники использовали Силу и все свои возможности. Кеноби победил не только потому, что сошлась целая прорва факторов... Он был старше, он учился себя контролировать дольше, он больше знал и умел. Что с того, что Энакин был сильнее? Сила-силой, а применять ее уметь надо. Без умений вся твоя сила - ничто. Добавить сюда самомнение Скайуокера, едущую от "падения" крышу, вот и получилось то, что получилось.
  
  Кеноби расходовал свои силы экономно, ровно настолько, насколько надо. Звание Магистра он получил по праву... А Энакин выплескивал Силу из себя так, словно у него внутри была бездонная бочка... и когда свалился в лаву, полноценно закрыться щитами уже не мог.
  
  Боль от ранений, эмоциональный взрыв, шок от осознания своего поражения... он выжил на чистой ненависти, лава выжгла в нем все, оставив только Тьму. А Темная сторона - это, в первую очередь - разрушение.
  
  Тьма тоже может лечить, но ее спектр более узкий. Вирусы, опухоли, различная дрянь, которую нужно разрушить, чтобы помочь пациенту выздороветь. Самый простой пример - раковые клетки. Здесь Темная сторона вне конкуренции.
  
  А искалеченному Вейдеру требовалось не разрушение, а восстановление. Император помог, давая ему необходимую для первичного исцеления Силу, медики сотворили настоящее чудо, но этого было мало. Организм залечили, а не вылечили... и исцелиться Вейдер сам уже не мог. Не осталось в нем ни крошки энергии, которая дала бы толчок к восстановлению повреждений, он мог только поддерживать свое тело... и все. А учитывая площадь и характер повреждений... безнадежно. Ожоги третьей степени и четвертой степени практически всего тела, обожженные слизистые, поврежденные глаза... перечислять можно долго и нудно. Проще было сказать, что не пострадало.
  
  Спасаясь, Вейдер вытягивал крохи своей энергии, истощая и так измученный организм, потом он просто использовал свои возможности, чтобы удержать его от распада. Это настолько въелось в него, что пробиться сквозь щиты было попросту невозможно. Однако, если тебя куда-то не пускают, кто мешает сделать подкоп или осуществить диверсию?
  
  Вейдер знает, причем на уровне подсознания, что Люк - это его сын. У них сходна не только внешность, но и энергетика тела. Не полностью идентично, но и совпадений достаточно, чтобы отрубившийся от усталости ситх не воспринял подсознательно чужую Силу как агрессора. В принципе, лечение можно было сравнить с запуском вируса в компьютер. Главное, чтобы он попал, куда надо, а там уже программа развернеться на полную мощь.
  
  Так и здесь. Темная энергия, прячущая в себе светлую, была воспринята Вейдером на "ура". Теперь Люку остается следить, чтобы эта оболочка растворялась очень постепенно, не вызывая в пациенте негатива, чтобы к моменту высвобождения свет не был отторгнут сходу. Шансы на это были и очень даже хорошие. Люк отлично помнил, как прекрасно выспался на руках отца, и тот не выглядел поутру раздраженным или недовольным. Наоборот, был как огурчик! Правда, соленый.
  
  ***
  Акаади внимательно следил за ходом первой фазы запланированного ими лечения Вейдера. Призрак тщательно отслеживал все процессы, комментируя и подсказывая Люку, что необходимо делать в каждый момент времени. Сам ситх был очень доволен учеником. Что ни говори, а малыш был крайне талантливый, сильный, с прекрасно развитым воображением и правильным пониманием Силы.
  
  Когда кроха, не достигшая пяти, заявляет, что понимает, что эффективность работы с Силой полностью зависит от того, как воспринимает ее разум, а потом доказывает это наглядно - продемонстрировав Искру - зародыш полноценной Молнии... в этот момент любой испытает благоговение перед силой, создавшей такое чудо и давшей возможность это самое чудо обучать.
  
  Хотя характерец у этого чуда... местами просто чудо...вищный. Как невозмутимо пояснял ребенок, лукаво поблескивая синими глазками: "я просто оправдываю данное мне имя". М-да... добавить нечего.
  
  ***
  
  Через час Люк внимательно проследил, как растаяли последние капли Темной энергии, растворяясь в плотном коконе Силы Вейдера. Свет начал медленно тускнеть, смешиваясь с тьмой, серея на глазах, так воспринималось все происходящее мальчиком. Вейдер недовольно пошевелился, что-то буркнув, заставив испытателей замереть, настороженно ожидая чего угодно... но, обошлось.
  
  Ситх снова затих, развалившись в кресле, Люк с Акаади одновременно выдохнули, переглянувшись, после чего мальчик вновь сосредоточился, капля по капле напитывая еле живое тело отца своей Силой. Процесс этот был долгим и нудным, а прерывать его было нельзя. Оценив перспективы, Акаади одним движением пальца поднял сидящего на подушке мальчика в воздух, подтянул поближе диванчик и опустил на него благодарно кивнувшего ребенка, после чего пристроился рядом.
  
  До утра времени было еще очень много.
  
  ***
  
  Вейдер медленно выплывал из сонного марева, машинально сканируя окружающее пространство Силой и органами чувств, хотя с последними дело обстояло отвратительно. Сила сообщила, что он в своих покоях, рядом находится его сын и... Акаади, а слух незамедлительно уловил тихо ведущийся разговор.
  
  - Как вы думаете, учитель... помогло?
  
  - Судя по тому, что я вижу - определенно помогло. Впрочем, ты и сам можешь это проверить. Сканирование, я тебе показывал, как именно.
  
  - Ага... да, вижу. Есть некоторые подвижки. Хорошо, что Силой проверить можно!
  
  Вейдер нахмурился, соображая, о чем идет речь. Так... что вчера произошло? Он еле приполз от императора, сел, поздоровался с сыном... тааак... затем... заснул?
  
  - Да, очень удобно. А то, пришлось бы, как патологоанатомам...
  
  - Это как? Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия?
  
  - Гхм! - поперхнулся Акаади. Вейдер распахнул глаза, резко приходя в себя. - Шуточки у тебя...
  
  - Нормальные шуточки, - степенно пояснил ребенок. - У меня чувство юмора такое... черное. Мне по статусу положено...
  
  Вейдер мысленно хмыкнул, пошевелившись. На колени тут же взвалились.
  
  - Доброе утро, отец! Как ты себя чувствуешь? - Люк озабоченно смотрел прямо в визоры маски, прощупывая отца Силой.
  
  - Хорошо... да. Определенно хорошо.
  
  Ситх сел ровнее, расправив плечи, придерживая сына, чтобы не свалился. Осмотрев его, нахмурился. Вид у ребенка был утомленный, веки опухли, белки глаз покраснели, словно он всю ночь не спал.
  
  - Так. Ты что уже натворил?
  
  - Почему - натворил? - надулся Люк. - Я тебя лечил. Так что, давай. Рассказывай все по порядку. Как себя чувствуешь, что ощущаешь... и вообще. Ну? Пациент, не молчите!
  
  Вейдер озадаченно нахмурился, сосредотачиваясь. Сила привычно потекла сквозь него, послушно выявляя изменения и сигнализируя о происходящих изменениях. Картина, разворачивающаяся перед ним была привычной до зубовного скрежета. Ничего не изменилось, все те же застарелые травмы, все та же... стоп. А это что?
  
  Внутри него появилось нечто странное. Крошечный очаг тепла, где-то там Сила ясно показывала, что клетки организма стали... они стали...
  
  Маленькая, не больше булавочной головки ранка, одна из множества, покрывающих обожженную трахею, она зажила.
  
  Ситх застыл, спешно концентрируясь на обнаруженном. Это ощущение тепла, легкой щекотки, невозможно было с чем-то спутать. Исцеление. Энакин Скайуокер постоянно влипал в какие-то переделки и неприятности, он часто бывал в госпитале, попадая в лапы целителей, поэтому прекрасно помнил, как ощущается силой и организмом исцеление Светлой стороной. Невозможно спутать! Тьма, которой его лечил император, ощущалась совершенно не так. Более холодной, колючей, она словно кислота сжигала отмирающие клетки, ощущения очень характерные. А здесь... тепло, легкий зуд, не раздражающий, но дающий понять, где именно сейчас усиленно делятся клетки, заживляя раны.
  
  Вейдер потрясенно моргнул, замерев и практически не дыша, словно боясь спугнуть это забытое им явление.
  
  - Как? - сдавленно просипел мужчина. Люк самодовольно напыжился, гордо смотря на отца.
  
  - Учитель показал. Круто, правда? И это, - мальчик улыбнулся, - только начало. Я ведь обещал!
  
  Вейдер на мгновение прикрыл глаза, успокаиваясь. Оценивающе осмотрел сына.
  
  - Сильно устал?
  
  - А что? - подозрительно прищурился Люк.
  
  - Пойдем смотреть твой подарок.
  
  - Даааа!!!
  
  ***
  
  Теперь Люк прекрасно понимал, почему его отца называют лучшим пилотом галактики.
  
  Это была не лесть и, даже, не преувеличение. Нет, это была голая константация факта.
  
  Из дворца императора они выбрались только через час. Пока Люк завтракал, Вейдер устроил себе сеанс "техобслуживания", после чего они погрузились в шаттл и вылетели во дворец в северном полушарии, принадлежащий лично ситху. Своего рода маленькая копия императорского обиталища, настоящая крепость. Однако поразило мальчика не это, а ангар, битком набитый различной техникой, естественно, летающей.
  
  Истребители, перехватчики... всех видов, форм и размеров. У Люка просто глаза разбежались от увиденного, а руки сами тянулись все пощупать как следует. Он даже сделал пару шагов в направлении манящих его сокровищ, как почувствовал, что его отрывает от земли.
  
  Хмыкнувший Вейдер подхватил сына, уже намылившегося было приступить к тщательному осмотру техники и быстро направился к своему любимому истребителю, в котором летал, когда настроение совсем уж скатывалось в минус. Люк сначала возмущенно засопел подмышкой, потом одобрительно замычал, увидев, как распахивается кабина машины.
  
  Вейдер уселся в кресло пилота, посадил сына себе на колени, опутав ремнями безопасности, после чего до упора отжал рычаги управления, свечой взмывая в небо сквозь услужливо разъехавшуюся в стороны крышу.
  
  И началось форменное безумие.
  
  Люк не обращал внимания ни на что: ни на перегрузки, ни на некоторые неудобства своего положения... все затмевало удовольствие от полета. Даже не так... полета.
  
  Это было нечто невероятное. Истребитель развил бешеную скорость, Вейдер, чувствуя, как у его сына сорвало от удовольствия крышу, показал класс, решив поразить отпрыска своими способностями. Создавалось полное ощущение, что обычные законы физики над машиной не властны. Ситх выделывал такие фигуры высшего пилотажа, повторить которые смогли бы единицы. Сейчас, выпустив Силу, он составлял с машиной одно целое, чувствуя ее, как самого себя.
  
  Люк только попискивал и кряхтел, сияя глазами, и окутывая отца своим восхищением. Налетавшись среди препятствий, Вейдер поднялся выше, в космос, после чего покружил немного вокруг зависшего над Корускантом "Истца" и направился обратно к своему дворцу, выжимая из машины все, что только возможно.
  
  Истребитель резко завис над посадочной площадкой, мягко опускаясь на опоры. Ситх расстегнул ремни и потормошил находящегося в каком-то трансе Люка.
  
  - Сын?
  
  Люк медленно повернулся. Глаза горели безумным огнем, волосы встали дыбом. Ребенок окинул Вейдера потрясенным взглядом.
  
  - Понравилось? - пробасил ситх. Мальчик моргнул, приходя в себя.
  
  - Папа... Я знал, что ты крут, - Люк помолчал, приглаживая волосы. - Но я не знал, что ты крут до такой степени! Я тоже так хочу!!!
  
  - Научишься... - одобрительно погладил ребенка по голове Вейдер. - А теперь идем. Тебя ждет твой подарок.
  
  - Что? - поразился малыш. - Еще что-то есть?! Обалдеть!
  
  ***
  
  - Тебе уже пять. Я думаю, спокойно можно начать создавать твой меч.
  
  - Только мой?
  
  - Только твой. Начнем с самого основного, - Вейдер сделал широкий жест, показывая на стену, на которой были прикреплены сейберы. - Надо определить, какую именно модель ты хочешь. Какая будет для тебя самой лучшей. Не торопись. Прислушивайся к себе и к Силе. Вперед...
  
  Люк сделал пару шагов и замер, окидывая влюбленным взглядом закрепленные специальными зажимами сокровища.
  
  ***
  
  Сейберы, сейберы, сейберы...
  
  Они покрывали стену замысловатым узором, отблескивая металлом, поражая взгляд формами. Не было двух одинаковых, похожие были, да, но одинаковых не было. Люк дураком не был и отлично понял, что это за инсталляция.
  
  Трофеи.
  
  За каждым сейбером скрывалась победа Темного Лорда Вейдера. За каждым стоял поединок, окончившийся смертью противника ситха. Все рукояти покоились на вбитых в стену специальных крючьях, так что, при желании их легко можно было снять телекинезом или просто рукой.
  
  Что самое интересное, все вместе склыдывалось в замысловатый знак. Люк отошел на несколько шагов и окинул стену еще раз внимательным взглядом. Заполненные и пустые крючья (а таких было примерно с треть) складывались в символ, который означал победу. Язык ситхов. Акаади начал его понемногу обучать, так что значение именно этого знака Люк отлично знал.
  
  Он повернулся к севшему в массивное кресло отцу, окинул его уважительным взглядом, получил в ответ ощущение законной гордости, которой повеяло от ситха, после чего отвернулся и принялся инспектировать выставленные для обозрения сокровища.
  
  Он осторожно снимал сейберы, держал их в руках, примериваясь, делал пару взмахов. Удобно? Не тяжело? Как ощущается в руке? В двух? Он выбирает не просто опасную игрушку, он выбирает продолжение самого себя.
  
  Люк находился в легком трансе, неторопливо примериваясь к трофеям. Короткие рукояти, на одну руку. Более длинные, на двуручный хват. Парные мечи. Изогнутая рукоять. Такую использовал Дуку... Вот несколько посохов. Разной длины, от полуметра, до шестидесяти сантиметров. Два посоха разделялись на отдельные сейберы, самый длинный был цельным.
  
  Люк осторожно снял один и взвесил в руке. Немного тяжеловато, килограмма два, может немного меньше. Но не больше, это точно. Длинный, половина его роста. Или четверть роста Вейдера... Люк немного грустно вздохнул, смерив могучую фигуру отца завистливым взглядом. Ему до таких пропорций расти и расти... Впрочем, Акаади обещал рассказать, как можно менять свои физические параметры с помощью силы. Ничего радикального или невероятного, но вот подрасти, укрепить кости и мышцы, сделать связки эластичнее, изменить цвет волос или глаз... Вроде, мелочи, но именно из мелочей и состоит крупное.
  
  Например, ему очень нравится его цвет волос. Очень светлый, практически белизна... не платиновый блондин, не альбинос, корни немного темнее, более русые... Люку очень нравилась концепция Темного Лорда - натурального блондина. Голубоглазого, к тому же... Ново, свежо, выбивается из общей тенденции.
  
  К тому же, разве он не Люцифер?
  
  Мальчик повертел посох в руках, сделал пару пробных взмахов, изобразил "мельницу"... неплохо, но чуть-чуть не оно. Что-то странно... словно чего-то не хватает. Он положил сейбер на место и повернулся к висящим отдельно рукоятям.
  
  Это уже была просто коллекция. Старые экземпляры, некоторым не меньше пары столетий, а то и гораздо больше. Он скользнул по ним взглядом и замер.
  
  Взгляд приковали два сейбера, видно для контраста прикрепленные рядом.
  
  Первым был шото. Маленькая рукоять, как раз подходящая для ребенка по длине... или очень мелкого адепта силы. Рядом вальяжно возлежала на сверкающих крючьях его полная противоположность. Длинная рукоять, почти посох. Навскидку - сорок-сорок пять сантиметров длиной. Хищные зубцы, обрамляющие эмиттер. Кольцо с противоположной стороны. Длинный меч... редчайшее оружие, используемое ситхами. Джедаи имели нечто подобное, но не совсем. Они вообще не жаловали посохи, пики и прочее, выбивающееся из рамок. В Ордене признавали одноручные и двуручные сейберы, все остальное, включая парные мечи, осуждалось.
  
  Люк осторожно покрутил в ладонях рукоять, примериваясь. Сейчас, с его мелкими размерами, рукоять немного толстовата, но не слишком. Шото, кстати, лишь чуточку тоньше, разница в длине. Он крутил и вертел сейбер, все больше и больше убеждаясь, что это - его оружие. Вот понравилось ему, и все тут! Длинная рукоять была очень удобна, ее можно заставить скользить в ладони, удивив противника, а если встроить механизм двухфазности... тем более, у него есть жемчужина.
  
  Палпатин сделал просто императорский подарок. Он прислал специальный аппарат, помогающий гранить кристаллы Силы, и сейчас жемчужина медленно, но верно принимала необходимую форму. Вставив ее в сейбер, он получит необычайно мощный луч, ведь она усиливает действие основного кристалла, или кристаллов. Их может быть несколько... Например, в изогнутые рукояти вставляют сразу три, основной и два вспомогательных. А тут... длина позволит воплотить любую придумку.
  
  И шото... Мальчик расчетливо взглянул на небольшой цилиндрик. Вспомогательное оружие, легко спрятать, да и мало кто принимает в расчет мысль, что можно иметь и этакое "оружие последнего шанса". А еще ножи... его нежно любимые ножики.
  
  У него есть, кустарного производства, окропленный кровью врага, но он не самого лучшего качества. А ведь Акаади как-то вскользь упоминал, что ситхи делали и металлическое оружие, мечи... Но он сделает нож. И, возможно, не один. Несколько. Одаренные почему-то совсем о таком не думают, да и окружающие уверены, что адепты Силы брезгуют обычным оружием, и это так и есть.
  
  А это глупо. Он сам успел убедиться, как помогает спрятанный в рукаве нож.
  
  Значит, надо тормошить Акаади насчет методик, призрак невероятно много знает, пусть раскроет закрома памяти. А отца надо трясти начет металлов... что-то прочное, что подойдет для его целей.
  
  А меч... вот он. Длинный меч, это уже ясно. Сделать рукоять из металлов, не поддающихся ударам сейбера. И шото. Тоже не помешает. Ножи. Несколько. И... перед глазами мелькнуло видение-воспоминание отрубленной руки. Перчатки. Длинные, защищающие кисть. И броня. Тоже вещь хорошая. Даже отличная!
  
  ***
  
  Вейдер с любопытсвом следил за явно определившимся отпрыском. Малыш с горящими глазами метался между моделями, потом зацапал шото, а следом - длинный меч. Темный лорд удивленно поднял лысую бровь, поразившись выбору сына. Очень редкое оружие... но удобное. Сам он предпочитает двуручный сейбер, двухфазный, уж очень это полезно и удобно в бою.
  
  - Отец! - Люк засверкал глазами. - Вот! Я выбрал! Этот! И шото! И еще хочу кинжал! И...
  
  Вейдер слушал пространные рассуждения и поражался. Хваткий у него сынишка, ничего не скажешь.
  
  ***
  
  В комнате для медитаций царила тишина. Сидиус неподвижно замер посреди помещения, застыв, словно статуя. В последние пару недель ситха все сильнее мучили дурные предчувствия. Судя по всему, враги решили нанести удар, так что, стоило подумать и определить, куда именно.
  
  Кроме того, следовало начать уже решать одну непростую задачу.
  
  Люк.
  
  Маленький ребенок, который одним своим появлением принес как решение множества проблем, так и вскрыл новые.
  
  Люцифер возник из небытия издевательским подарком Силы, к которому не знаешь, с какой стороны подойти, но и избавиться нельзя, ведь тогда может быть еще хуже. Малыш одним фактом своего существования кардинально изменил психику Вейдера, вырвав ситха из пучин депрессии и саморазрушения, дав мужчине опору для дальнейшей жизни. Результат налицо - теперь он снова напоминает Энакина, такой же энергичный, жаждущий узнать что-то новое, развиваться, учиться... Вроде неплохо, однако есть и "но".
  
  Если попытаться воздействовать на Вейдера через сына, как через заложника, ситх взбесится и попытается устранить угрозу. И его не остановит их эфемерное родство... совершенно. Что с того, что у них одинаковая ДНК? Мужчина тут же вспомнит традиции линии Бейна, а это в планы Сидиуса не входит. Да и нельзя сказать, что Вейдер прямо так уж проникся их родством или чем-то еще. Просто теперь он может называть своего Мастера отцом, вот и все изменения.
  
  С другой стороны, сам Сидиус тоже не спешит проникаться родственными чувствами. Для него это просто один из рычагов воздействия, не больше... хотя, наблюдая, как смотрит на Вейдера Люк, чувствуя его отношение, Палпатину становилось иногда немного... завидно. Ему тоже хотелось купаться в волнах искреннего восхищения и, даже, любви, вот только мальчишка не спешил распространять их на императора.
  
  Сидиус отлично видел его отношение, которое ребенок и не думал скрывать, да и не смог бы, даже если бы и было у него такое желание. Люк знал, что они являются родственниками... и что? Центром его мира был Вейдер. Только и только он.
  
  К Сидиусу он испытывал огромное уважение, восхищение его талантами и умениями, искреннее. Он воспринимал его как пример для подражания... но и только. Мальчик внимательно изучал его, стремился разобраться в мотивациях, однако совершенно не навязывался и не пересекал невидимую черту. Для Люка Сидиус был в первую очередь Императором, Темным лордом, очень сильным мастером-ситхом, непосредственным начальником его отца. Он совершенно не считал зазорным ему повиноваться... но вот любить и обожать как Вейдера абсолютно не рвался.
  
  Тогда, при первой их встрече, была сделана очень робкая попытка прощупать почву, но... раз Император не спешит признавать его родней, мальчик так же не спешит делать это со своей стороны.
  
  Однако, проблемы происхождения это так, мелочи. В конце-концов, это их внутренние проблемы, так сказать. Основной вопрос крылся в другом.
  
  Наследование.
  
  Палпатин дураком не был и прекрасно понимал, что мало создать Империю, захватив власть. Ее нужно удержать... а это гораздо труднее. Разведка уже докладывала, что появились намеки на создание или на попытки создания фронта сопротивления. Пока все очень смутно, из разряда "кухонных разговоров", но это еще ничего не значит. Сотня почешет языками и успокоится, а один - сделает. И это надо учитывать.
  
  Конечно, он не против поиграть с противниками, однако, умный правитель использует все ресурсы. А наличие семьи, пусть и такой специфической, это тоже ресурс, причем, очень и очень перспективный. Подумать было над чем.
  
  Несмотря ни на что, его власть абсолютной не была. Моффы и адмиралы, Древние дома аристократии и нувориши, торговые корпорации и гиганты-производители... Все это составляло систему сдержек и противовесов, которой Палпатин управлял твердой рукой и с холодным разумом. Все разные, все жаждут урвать свой кусок, и все они имеют общую черту.
  
  Подспудно жаждаемая стабильность.
  
  Аристократы, военные, торговцы... все они создавали семьи и все они желали передать свои достижения и наработки своим потомкам. Практически все успешные корпорации были семейного типа, флот и армия могли похвастаться целыми династиями... и все они с недоверием, пусть и тщательно замаскированным, подспудным, относились к тем, кто не мог похвастать наличием наследников.
  
  Палпатин был для них загадкой. Ни родни, ни семьи... Да даже банальной фаворитки нет! Именно поэтому, выставляя Люка на всеобщее рассмотрение, Сидиус расчитывал получить крайне интересную реакцию, и он ее получил.
  
  Как сообщил Иссард в отчетах, наличие маленького ребенка взбаламутило двор, заставив аристократов работать мозгами на полную катушку. Все обитатели дворца были прекрасными интриганами, практически все держали у себя аналитиков, это - жизненная необходимость, а не блажь.
  
  Анализу подвергли все, начиная с внешности Люка и заканчивая узором, покрывающим его одежду. Версии происхождения мальчика выдвигались порой самые дикие, но вот выводы из всего этого некоторые аристокрыты сделали очень интересные. По отчетам аналитической службы сам факт возможного (только возможного!) родства ребенка и императора поднял уровень лояльности некоторых семей на пару процентов. Кто-то скажет - мелочь, не стоящая внимания... Он скажет - огромная победа.
  
  Казалось бы, раз такое дело, признавай малыша своим потомком - и на тебя посыпятся блага. Однако, здесь крылись острые подводные камни, скрываемые внешними факторами.
  
  Пока что, подчиненные Вейдера на "Истце" молчат о том, что Люк является сыном Вейдера. Но это только пока... Информация долго не удержится в тайне, так что, признав мальчика своим внуком, император даст своим противникам прекрасный повод для размышлений. Если Люк - внук Палпатина, и при этом является сыном Вейдера, то... почему император не признал их родство?
  
  Значит, что-то здесь не то? Значит, что-то не то с Вейдером? Он бастард? Рожден вне брака? Или это был мезальянс? Или просто ошибка молодости? Или он стыдится своего сына? Или Вейдер не годится в наследники?
  
  И это только самые простые вопросы, которые зададут его враги. Не ему в лицо, нет... Самое страшное оружие - сплетни. Шепоток там, слово здесь... создать репутацию, так же, как и разрушить, для умелого манипулятора и интригана - плевое дело. Нужно просто знать, кому и что сказать.
  
  А ведь это еще так, мелочи.
  
  Есть и гораздо более опасные моменты. Живы джедаи, пусть многие из них или присоединились к нему, став Инквизиторами, или плюнули на все, живя своей жизнью и выбросив из головы глупые мысли насчет возрождения Храма.
  
  Как ни крути, если бы выжившие во время зачистки захотели собраться кучей и восстановить Орден, они бы это сделали. Просто даже улететь в Неизведанные регионы, дикий космос... и попробуй найди. А ведь есть еще множество тех, кто не считает себя ни ситхом, ни джедаем, идя своей дорогой. Значит, не так уж прекрасно состояли дела в Ордене, раз его члены не спешат надрываться, склеивая разбитое...**
  
  Но есть и те, кто не смирился с поражением. Тот же Кеноби... да и Йоду сбрасывать со счетов рано. Судя по всему, старый магистр решил отойти от своего вечного созерцания ко вполне ощутимым воздействиям. И это напрягает. У Йоды - колоссальный опыт, накопленный за неимоверно долгую жизнь. Он появился на свет всего лищь через сто лет после битвы при Руусане, он еще застал тех, кто в ней участвовал... Да и знания он накопил колоссальные... и можно только догадываться, какие.
  
  А еще у него есть авторитет и огромное влияние, если он решит собрать под свое крыло непримиримых... Ведь недаром он прибыл на Полис-Масса, это наводит на размышления. Великий магистр умеет интриговать, это Сидиусу отлично известно, недаром он собирал сведения о своих противниках. А еще он известен своими способностями к предвидению... что тоже не добавляет спокойствия.
  
  Признать Люка - сделать его мишенью.
  
  Палпатин прекрасно понял, что в планах Йоды и Кеноби мальчику отводилась центральная роль. Он должен был стать тем, кто сумеет подобраться к Вейдеру, тем, кто сможет его уничтожить. Это совершенно ясно из тех видений, что были у ребенка. А уничтожив Вейдера или сумев натравить его на своего Мастера... Империя расколется, а тогда в действие вступят те, кто выставил вместо себя марионетку.
  
  Ни одна война не ведется на голом энтузиазме, она требует денег. Огромных денег. И "сопротивление" это не исключение... Значит, это Древние дома, или моффы, или те и другие разом... Наивно думать, что потом "героя" оставят в живых. Это опасно и никому не нужно.
  
  Люк это отлично понял.
  
  ***
  Не в силах принять решение, Сидиус встал, нервно заходив по комнате. Толстые ковры глушили звуки шагов, тишина действовала умиротворяюще... Ситх задумчиво провел пятерней по волосам, взлохмачивая их. Все это требовало обдумывания... или спросить напрямую Силу?
  
  Подумав, император пожал плечами и сел на специально предназначенное для медитаций сиденье. Закрыл глаза, расслабился... Сила окутала своего адепта мягким коконом, растекаясь морским приливом. Единение со всей вселенной... жизнь и смерть... движение и покой...
  
  Дыхание утончилось, перед глазами замелькали вспышки видений.
  
  Сияние сейберов, испуганное, а затем яростное личико Люка. Общее ощущение опасности, ждущей своего часа. Вспышка. Набу... древнее святилище, которое он когда-то видел в детстве. Коленопреклоненный Вейдер. Люк, горделиво смотрящий светящимися синим глазами. Сам Палпатин, сидящий на простой каменной скамье, сажающий мальчика себе на колени. Толпа, потрясенно-одобрительно это наблюдающая. Ощущение правильности. Нарушенные планы врагов.
  
  Ситх поднял веки, сияя золотом глаз.
  
  - Даже так?
  
  ***
  
  Вейдер задумчиво смотрел на звезды, стоя у огромного, чистейшего окна в своем кабинете. Поразмышлять было над чем.
  
  Люк.
  
  Маленький ребенок сумел сделать то, чего не смогли сделать до конца ни самые лучшие медики, ни даже император.
  
  Ситх прикрыл глаза, сканируя свой организм. В трахее слегка зудело, но ситх был счастлив. Этот зуд сигнализировал, что его тело выздоравливает. Какое это наслаждение - чувствовать, как медленно, но уверенно, пусть и по чуть-чуть, твое тело регенерирует. Как заживают раны, не проходящие годами...
  
  Люк очень ответственно отнесся к проблеме исцеления Вейдера, не только дав толчок к изменениям, но и поддерживая процесс. Ситх, раскрыв изумленно глаза, только и мог, что смотреть, как осторожно, но уверенно, малыш по капле, чтобы не было отторжения, отдает ему свою Силу. Светлую Силу.
  
  Это потрясало. И внушало даже не надежду, а уверенность в том, что рано или поздно, но этот процесс придет к своему логическому завершению. А он поможет. Ситх уже вел поиски хорошего протезиста, так как начать решил с замены искусственных частей своего тела на более совершенные. Ведь эти, увы, не идеал и даже не совершенство. Да и вообще... Костюм жизнеобеспечения как помогал ему, так и создавал проблемы. Конечно, он приспособился, раз иного выхода у него не было, но если появилась возможность стать сильнее, зачем себя ограничивать?
  
  Вейдер прикрыл глаза, прислушиваясь к Силе. В его части дворцового комплекса царила тишина. Слуг он отпустил, не желая ощущать хоть чье-то присутствие рядом с собой, Люк спал. Мужчина слегка улыбнулся, машинально коснувшись пальцами груди и довольно прищурившись. Процесс уже идет... и это хорошо, однако, не следует отвлекаться.
  
  Иссард обещал предоставить через три дня доклад. Что ни говори, но Глава ИСБ свое дело знал и на должность был назначен отнюдь не за красивые глазки. Его подчиненные перетряхнут каждый атом, но найдут его дочь. Однако, раз император отдал приказ не вмешиваться, он исполнит его волю. Ему и без того, есть чем заняться.
  
  Вейдер покрутил шеей, размял плечи и сел в массивное кресло, расчитанное на его вес в доспехах. на столе сиротливо лежал информационный чип, содержащий в себе отчет о Набу, предоставленный его личным разведчиком. Майор Гортис был великолепным специалистом, от осторого взгляда которого не ускользнет никакая, даже самая незначительная деталь.
  
  Пришла пора ознакомится как с отчетом, предоставленным им, так и с его выводами. Вейдер вставил чип в деку, внимательно вчитываясь в сухие строчки.
  
  
  
  
  
  
  
  По вики Люк сделал себе шото после битвы при Эндоре. И активно им пользовался.
  
  
  ** это не голословное размышление. Почитайте в вики о выживших в чистке. Уцелела целая прорва магистров и мастеров, которые занялись своими делами, от воспитания детей до открытия казино или частного сыска. И никто не рвался восстанавливать Орден. Так что, Йода и Кеноби врали как сивые мерины, когда говорили Люку, что он - последняя надежда.
  
  Из выживших можно было составить роту. Кстати, в Новый орден они тоже не торопились. Очень показательный момент этой истории.
  
  
  
  Глава 14. И грянул гром...
  
  
  
  Йода, великий магистр Ордена Джедаев, носящий это звание по праву уже несколько сотен лет, неподвижно застыл в центре относительно сухой полянки, на которой росло пораженное Темной стороной дерево.
  
  Листва растительного гиганта недовольно шелестела, словно выражая свое мнение о принятом магистром решении. Йода и сам был не очень доволен им, но выбора у него не было. Вернее, выбор был, вот только ни один из других вариантов его не устраивал.
  
  Оставить все, как есть? Просто затаиться на этой планете. Никто его не почует, благодаря Темному источнику, никто не будет искать здесь. Йода все сильнее ощущал холодное дыхание смерти, смотрящей ему в затылок, отчетливо понимая, что осталось ему немного. Двадцать лет, не больше...
  
  Пропитанный Силой организм устойчив к воздействию времени, одаренные, особенно сильные, живут гораздо дольше обычных разумных, хотя сроки жизни различных рас сильно отличаются. Йода прожил почти девять веков.
  
  Огромный срок, близящийся к своему логичному завершению.
  
  Можно было бы просто сдаться, оставшись здесь, но это не выход. Совершенно. Можно организовать выживших. Таких немало... но все они не горят желанием восстанавливать Орден. Кеноби прощупал почву и навел справки, результаты его переговоров тайной не были.
  
  Магистры и Рыцари, мастера и падаваны... Никто не желал возвращения старых порядков! Выжившие занялись чем угодно, но только не сопротивлением ситху. Воспитывали детей, с радостью окунувшись в семейные дела, строили игорный бизнес и возили контрабанду, погружались в созерцание и медитации, щекотали нервы частным сыском.
  
  Они окунулись в океан свободы и совершенно не желали приставать к его берегам. А еще есть падшие... многие просто перешли под руку ситха, став инквизиторами. Многие жили сами по себе, погружаясь в пучины Темной стороны.
  
  Есть, конечно и те, кто верен Свету, но таких мало. Удручающе мало... хотя, на его задумку хватит.
  
  Маленький магистр неподвижно стоял, вслушиваясь в колышущиеся вокруг него потоки Силы, пытаясь понять, как отреагирует вселенная на его решение. Хватит созерцания и отрешенности... Пора вспомнить, что джедаи не просто Хранители мира... Пора вспомнить, что они - воины.
  
  Веками они искореняли ситхов, эту темную заразу, разлагающе действующую на каждого, кто подпадал под их влияние. Веками выпалывали их, словно усердный садовод - сорняки. Веками тщательно просеивали миры, выкорчевывая малейшие намеки на знания, несомые Тьмой.
  
  Их победа была сокрушительной, казалось, ситхи были искоренены в битве при Руусане, но враги выжили. Они изменились, выработали новую тактику, а вот их победители преступно расслабились. Руусанская реформа доконала Орден вернее, чем любые военные действия. Века спокойной жизни привели к деградации, сделав из воинов - дипломатов. Увы, но и своими успехами на этом поприще они тоже не воспользовались, забыв, что острый ум - это тоже оружие.
  
  Йода еще помнил тех, кто бился против Темных, он слушал их рассказы, видел документальные свидетельства произошедшего. Веками он вел джедаев вперед, слушая Силу, постепенно все больше отстраняясь от мира... и вот, к чему это привело. Он не увидел ситха, нагло проворачивающего свои дела прямо у них под носом, он не обратил внимания на предупреждения... может, пришло время вспомнить о том, какими были джедаи?
  
  На это оставшихся мгновений его жизни хватит. Кроме того, он не один. Есть Кеноби, истинное Орудие Силы, есть Шаак Ти, обладающая великолепным пониманием Силы, есть еще несколько верных... Он не будет пробовать, он будет делать.
  
  Малыш Люк... Неимоверный потенциал и невероятные возможности. Воплощенная Воля Силы. Сейчас еще можно вновь вывести его к Свету, пока в душе ребенка не укоренилась Тьма. Еще есть шанс. Йода не видел подробностей, но общее он знал четко: если они хотят, чтобы юный Скайуокер сразил Падшего, действовать надо быстро. У них в запасе только год, потом будет пройдена точка невозврата.
  
  Надо спешить, пока можно еще стереть воспоминания ребенка и воспитать его, как должно. Ведь даже Падшего можно вернуть, и судьба Ревана в том пример.
  
  ***
  
  Магистр прошел в просторную палатку, поставленную Кеноби, и обвел сидящих за походным столом решительным взглядом.
  
  - Сила решение мне подсказала...
  
  ***
  
  Арманд стоял навытяжку перед императором, за спиной которого, как всегда, стоял Вейдер. Палпатин внимательно прочитал отчет, после чего протянул деку своему ученику. Вейдер молча прочел информацию, застыв на некоторое время, снова перечитал... Иссард уже было решил, что ситх сейчас сорвется, уж очень душно и тяжело как-то стало в кабинете, но мужчина взял себя в руки и положил отчет на стол.
  
  Палпатин побарабанил пальцами, смотря на деку. Молчание затопило кабинет.
  
  - Подробности, Арманд.
  
  - Да, Ваше величество. Итак, эти три месяца нами отрабатывались три версии. Первым делом, мы проверили еще раз Набу. Был небольшой, пять процентов, шанс на то, что девочку могли отдать в семью госпожи Наберрие, и хоть этот процент и был очень небольшим, не проверить мы не имели права. Выяснилось следующее.
  
  Разведчик бросил взгляд на деку в руке, освежая в памяти факты.
  
  - Тело королевы было привезено на Набу через сутки после момента смерти. Привез ее на родину неизвестный семье госпожи Наберрие человек. Высокий, темноволосый, имел при себе сейбер, но не демонстрировал его открыто. Описания внешности нет, воспоминания явно были затерты. Он сообщил, что на женщину было совершено нападение, в результате которого она погибла, потеряв ребенка. Было создано впечатление, что роды прошли в экстремальной обстановке, ребенок родился мертворожденным, данное заявление не противоречило воспоминаниям слуг, которые знали о близящихся родах. Так же, семье и всем заинтересованным лицам было сказано, что предполагаемый отец ребенка погиб в результате этого же покушения. Личность покушавшегося не уточнялась, как и личность отца.
  
  Палпатин и Вейдер переглянулись. Арманд, не услышав вопросов, продолжил.
  
  - Специалист, беседовавший с Наберрие и слугами, отметил интересный момент - все, кто знал о беременности Амидалы демонстрировали отсутствие интереса к этому, а так же к подробностям ее гибели.
  
  - Интересно... Дальше.
  
  - По запросу семьи Наберрие были проведены анализы, подтвердившие произошедшие роды. Вся информация была скрыта или уничтожена, наши "ледорубы" ничего не нашли. Обнаружив, что на Набу ребенка нет, были отработаны три версии, основная - семейство Органа. Две оставшиеся - Мон Мотма и Шайре Оррт так же были проверены. В последних двух случаях ничего не обнаружено, а вот в первом... Через два дня после смерти госпожи Амидалы придворным было сообщено, что королева Бреха родила Наследницу. Была осторожно раскрыта информация о тайной беременности королевы, не желающей распространяться о своем положении, чтобы обезопасить себя и ребенка. Был проведен анализ изображений девочки и королевской четы Органа. Вывод - общих черт нет. Кроме того, нам удалось внедрить в ее окружение на некоторое время одного из учеников Тремейна. Он сумел подобраться достаточно близко для проведения проверок, и сделал вывод. Девочка является одаренной, но очень и очень слабой. Своими способностями она совершенно не пользуется.
  
  Вейдер и Палпатин снова переглянулись, оба одновременно вспомнили фразу Люка: " Я ее не чувствую".
  
  - Изображения прилагаются.
  
  Палпатин взял деку, внимательно смотря на изображение маленькой девочки, одетой в наряд альдераанской принцессы. Каштановые волосы, густые и волнистые, скрученные в традиционные "габу" на висках. Карие глаза. Светлая кожа.
  
  Маленькая копия Падме.
  
  ***
  Вейдер с грохотом врезался в стену, едва не проломив ее своей тяжеленной тушей. Лорд приподнялся, хрустнув шеей, сквозь визоры маски полыхнуло ало-золотым огнем. Могучая фигура воздвигла себя на ноги одним плавным движением и бросилась в атаку, попутно отмахиваясь правой рукой от прилетевшей четко к нему молнии.
  
  Алый клинок описал петлю, сталкиваясь с таким же, Вейдер зарычал, налегая на рукоять, пытаясь сдвинуть Палпатина с места, затапливая огромный зал практически видимой яростью. Сидиус оскалился, желто-алые глаза засияли, неподвижно застывший ситх, словно вросший в пол медленно выпрямил руки, отводя от себя гудящий от натуги сейбер, резко пиная ученика в бронированный живот.
  
  Вейдер хекнул, но с места не сдвинулся, в ответ императору прилетело в лицо кулаком, от которого он едва увернулся, с неудовольствием отметив, что пара миллиметров - и изумительный синяк ему был бы обеспечен.
  
  Отскочив, Палпатин поднял левую руку, посылая во взбесившегося ученика молнию, от которой его протащило по залу метров двадцать. Ситх, хрипя, поднялся, замотав головой и приходя в себя.
  
  - Итак, ученик, - неудовольствие императора выстудило помещение, - ты опять? Сколько еще мне придеться вправлять тебе мозги? А? Я тебя спрашиваю!
  
  Могучая черная фигура виновато склонила голову, становясь на колено.
  
  - Простите, мастер.
  
  - Ты еще добавь - больше не буду! - прошипел Сидиус, гневно раздувая ноздри. Мужчина провел рукой по волосам, поправляя прическу. - Сколько раз тебе говорить - ситх без контроля - животное! Злобное, дикое, безмозглое животное! А животное не может противостоять тому, у кого есть разум! И наши поединки это прекрасно доказывают!
  
  Император прикрыл глаза, успокаиваясь, гася сейбер и пряча его в рукав.
  
  - Значит, так. Своим поступком ты еще раз подтвердил мои наблюдения. Я в очередной раз убедился, что прав в своей оценке. И я получил подтверждение своим решениям. Что ж... раз ты не умеешь держать себя в руках... - глаза императора расчетливо сверкнули, - пеняй на себя. Я надеялся, что тебя можно будет отпустить одного на Альдераан. Я ошибся. Что ж... все ошибаются и я не исключение. Ты на Альдераан не полетишь!
  
  - Мастер!!! - вскинулся Вейдер, сжимая кулаки. Император злорадно ухмыльнулся.
  
  - Вместо тебя полетит... - Вейдер напрягся, мысленно матерясь и морально готовясь к подставе. Предчувствия его не обманули. - ... твой сын.
  
  - Люк?! - изумленно замер ситх. - Он же еще ребенок!!!
  
  - Зато мозгов, соображения и терпения у него побольше чем у тебя будет! - рявкнул выведенный из себя Сидиус, нервно одергивая рукав, скрывающий сейбер. - Он в отличие от тебя на людей не кидается!
  
  - Но...
  
  - Никаких "но"! Хватит! Я пытался воспитать из тебя Правителя, но мои усилия пропали втуне. Ты совершенно не подходишь для этой стези. Что поделать, если такова горькая правда. Впрочем, у тебя есть талант Военачальника, значит, будем развивать его. Я назначил тебя Главнокомандующим, вот и буду требовать с тебя, как с Главнокомандующего...
  
  Ситх прошелся взад-вперед, провожаемый настороженным и негодующим взглядом ученика.
  
  - Я надеялся, что мой... сын... сможет продолжить мое дело, управляя Империей, развивая ее, защищая от врагов, внешних и внутренних; увеличивая. Увы, если с увеличением и защитой ты справляешься, то с остальным... Однако, мне повезло. У меня есть внук. Дитя, которое прекрасно понимает, что сила без мозгов ничего не стоит!
  
  Вейдер злобно и немного смущенно засопел, потупившись. Сидиус дернул бровью, еще раз пригладил волосы, возвращая прическе безупречный вид, после чего вздохнул, успокаиваясь.
  
  - Идем. Надо побеседовать с Люком. Да и об имени пора подумать...
  
  ***
  - А чего тут думать? - изумился Люк, распахивая синие глазищи. - У меня очень правильное ситхское имя! Мама недаром мне его дала!
  
  - То есть? - прищурился Сидиус. Люк гордо расправил плечи.
  
  - Мое имя очень правильное. Люцифер. Свет несущий. Самое оно для будущего Темного лорда! - надменно задрал нос ребенок. Палпатин хмыкнул.
  
  - Свет несущий?
  
  - Да. Это имя Падшего, того, кто стал Владыкой ада и повелителем демонов. Сильное имя. У папы, кстати, тоже сильное имя. Эйнакс. Лорд. Бабушка недаром так его назвала... умная женщина была!
  
  Вейдер опустил глаза, вспоминая мать. В груди привычно кольнуло болью и яростью.
  
  - Хм...
  
  Сидиус задумался, рассматривая мальчика. Каждый раз, когда он с ним беседует, всплывают какие-то неожиданности. Теперь вот имя... Интересно. Владыка демонов, несущий свет. Необычно...
  
  - Значит, Люцифер?
  
  - Да, - гордо кивнул мальчик. Сидиус дернул бровью, но кивнул.
  
  - Хорошо. Дальше... - ситх сложил пальцы домиком, внимательно разглядывая Люка. - Поступили сведения о твоей сестре. Ее нашли на Альдераане... В семье правителей данной планеты. Я хочу, чтобы ты полетел на Альдераан и забрал ее. Что скажешь?
  
  Встрепенувшийся Люк нахмурился, уставившись на императора с ясно видимым и ощутимым сомнением.
  
  - Нет.
  
  - Почему? - прищурился император, в голубых глазах замерцали первые золотые искры.
  
  - Исполнение данного распоряжения именно мною - бессмысленно.
  
  - Поясни.
  
  - Я не могу полететь на Альдераан, так как... - мальчик принялся загибать пальцы, - у меня нет никакого официального статуса; я не могу получить полномочия, достаточные для его выполнения в силу своего возраста, ведь никто не будет подчиняться ребенку; у меня недостаточно знаний. Даже если назначить кого-то главным, мое присутствие будет по меньшей мере странным. Это самые простые и логичные причины, которые я могу с ходу назвать. Это глупо, а я не думаю, что вам такое свойственно.
  
  Слушающий рассуждения Палпатин повернул голову к Вейдеру, иронично подняв бровь. Весь его облик как бы говорил: "Учись!". Ученик надменно скрестил руки на груди, под недоуменным взглядом сына, наблюдающего эту пантомиму.
  
  - Браво, дитя. Я не ошибся в своей оценке, - благосклонно улыбнулся император, и у мальчика покраснели щеки. - Однако, вполне возможно, что ты все-таки полетишь на Альдераан, это еще надо обдумать.
  
  - Мастер! - пробасил Вейдер, на что старый ситх только отмахнулся.
  
  - Посмотрим на твое поведение... ученик! А пока перейдем к более интересной теме. Как продвигается лечение?
  
  - Очень хорошо! - с готовностью отрапортовал Люк. - Мы сейчас прошли первую фазу, запустили регенерацию, дали толчок организму. Трахея зажила полностью, так же, как и слизистые, легкие восстановлены на две трети. Через неделю будем вынимать имплант из груди, иначе никак.
  
  - Превосходно... три месяца - и такой результат! - похвалил мальчика Сидиус. Люк пожал плечами.
  
  - Могло быть и лучше, у меня нет таких уж сильных способностей к исцелению. Темное, например, может восстановить тело полностью. Невзирая на ущерб. Но я пока не могу вспомнить... впрочем, главное - начать. А там посмотрим.
  
  - Сколько тебе понадобится времени?
  
  - Где-то с полгода, не больше.
  
  Император прищурился, что-то обдумывая, потом перевел взгляд холодных глаз на ученика.
  
  - У тебя есть полгода, ученик. И ни днем больше. До окончания этого срока ты не будешь проявлять хоть какую-то активность в направлении Альдераана. Эту проблему буду решать я сам. Понятно?
  
  - Да, мастер.
  
  - Превосходно. И учти, твои обязанности никто не отменял.
  
  ***
  
  Сидиус задумчиво перебирал отчеты, обдумывая, как решить проблему с Альдерааном. Можно поступить просто и незатейливо - отправить туда Вейдера. Ученик сровняет дворец с землей, истребит всех попавшихся ему на глаза, кого не прикончит сам, добьют штурмовики. Оставшееся снесут орбитальной бомбардировкой.
  
  Увы, не выход.
  
  Если бы ему надо было устрашить тех, кто считает себя умнее всех, он бы так и поступил. Но это слишком просто, слишком примитивно, и слишком не вписывается в его планы. Бейл и Бреха, со своим нейтралитетом, находятся под слишком уж пристальным вниманием всяких горлопанов, любящих вопить о нарушениях свобод и прочем бреде, так что, как бы не хотелось, этот вариант исключен.
  
  Значит, надо действовать тоньше, изящнее, так, чтобы эти наглецы сами влезли в ловушку. Кроме того, девочка по имени Лея, это совсем не мальчик по имени Люк. Точнее, Люцифер... По губам императора скользнула усмешка, он поднял датапад, находя изображение проблемы и начиная внимательно его рассматривать.
  
  Мелкая, симпатичная, этого не отнять, явно пошла в мать, а Падме была очень красива. И с очень непростым характером. Если принять за данность, что дети пошли в родителей, то она упряма, решительна, умна, и еще раз упряма. Правда, в эту стройную теорию не вписывался Люк. Мальчик внешне практически точная копия своего отца, а вот мозги... Сидиус снова самодовольно усмехнулся, щелкнув ногтем по изображению девочки. Да, мозгами и характером он явно пошел в него! В своего деда! Такого внука и признать не зазорно...
  
  - И что с тобой делать? - вздохнул ситх, рассматривая упрямый подбородок ребенка и карие глаза, как у Падме, будь она неладна. Если дочь - копия матери, а отчет на это прямо и недвусмысленно намекает, то будут проблемы. При малейшем намеке на принуждение родителей, пусть и приемных, она встанет на дыбы. Затаит злобу и неприязнь. И начнет мстить.
  
  Пусть и мелкими пакостями, но и этого быть не должно. Кроме того, решать такое силой... нет, не его метод.
  
  - И почему ты не дура? Сколько бы проблем разом решилось...
  
  Эх, мечты, мечты... Итак, что мы имеем? А имеем мы контакты с объявленными вне закона бунтовщиками, похищение, незаконное удочерение... прекрасный список. Жаль, нельзя послать Вейдера... Это сейчас Бейл с Органа сидят и не дрыгаются, но что они могут сделать, если почуют опасность - неизвестно. Варианты могут быть разными, включая самые отвратительные, и иметь потом проблемы с сыном... нет, их и так достаточно.
  
  Кроме того, настораживает ненормально низкий уровень девочки, ведь по словам Люка она была хоть и слабее, чем он, но не настолько.
  
  И почему нельзя просто прилететь, и забрать эту мелочь, сказав, чья она дочь?
  
  Неожиданно Сидиус вздрогнул, обдумывая пришедшую ему в голову мысль. На лице ситха все больше расползалась жуткая ухмылка, грозящая Органа невероятными неприятностями.
  
  Кто сказал, что нельзя? Очень даже можно!
  
  - Иссарда ко мне.
  
  ***
  
  Недовольство Темного лорда Вейдера затапливало отведенное ему крыло дворца, ощущаясь физически. Слуги дышали через раз, стараясь попадаться своему хозяину на глаза как можно реже и только по делу.
  
  Для Люка это было так, словно прорвало плотину и в помещения хлынула сносящая все на своем пути тяжеленная, неимоверно плотная масса энергии, от которой было тяжело дышать, а холка сама собой вставала дыбом, одновременно активизировались древнейшие инстинкты, заставляющие скалить зубы и готовиться к отражению возможной атаки.
  
  Акаади только почесал нос, пожал плечами и принялся гонять нервничающего ученика, пользуясь моментом.
  
  - А ты не расслабляйся, - назидательно разглагольствовал призрак, вальяжно расхаживая по тренировочному залу. - А то вырастешь каким-то тепличным растением, вроде современных джедаев, которые вымерли, как вид, не успев даже понять, что их убило. Какой позор! В мое время тоже таких... пацифистов хватало, но это уже был полный перебор. Так что, давай, шевели конечностями... - забрак нехорошо прищурился, подозрительно уставившись на прыгающего в окружении двадцати летающих шаров, стреляющих в него, ученика, - или тебе помочь?
  
  - Нет уж! - буркнул Люк, подпрыгивая и разрубая отцовским сейбером подлетевший слишком близко особо наглый шарик. Остальные резво поднялись под высоченный потолок, мигая сенсорами и явно готовясь к атаке. - Сам справлюсь!
  
  - Правильный настрой, ученик, - одобрил Акаади, внимательно наблюдая, как вошедший в раж ребенок с довольным оскалом гоняет летающих дроидов, подлавливая самых неосторожных. Вот на пол упал еще один, через пару минут - еще два. Люк невероятно быстро прогрессировал, радуя учителя и заставляя гордиться собой отца. Впрочем, прогресс объяснялся просто - Акаади выжимал из своего ученика все соки, гоняя до полного изнеможения, делая перерыв только на приемы пищи, походы в туалет, сон и визиты к императору. Даже лечение Вейдера тоже было тренировками.
  
  Забрак вкладывал в Люка по максимуму: физические тренировки, работа с Силой, начиная с самых грубых и заканчивая тонкими манипуляциями с сознанием, но одной подготовкой форсъюзера он не ограничивался. Во время занятий ситх мог начать читать философские трактаты, требуя не только слушать, но и слышать, а также иметь свое мнение по обсуждаемому вопросу и умение это самое мнение высказать.
  
  Также начались лекции по социологии, политике и манипуляциям, то есть той области, в которой ситх был настоящим мастером. Все изучалось на примерах, Акаади и Люк читали новости и тут же обсуждали, как именно получилось то или иное политическое событие, и к чему оно приведет.
  
  - Не отвлекайся!
  
  ***
  
  Вейдер отшвырнул на стол датапад с очередным донесением, и раздраженно прошелся по кабинету. Флот требовал его присутствия и это не обсуждалось. Сводки не радовали. То пираты вылезут, то некоторые наглые моффы права качать начинают, то непонятные шевелия подозрительных личностей, то еще какая-нибудь гадость.
  
  Ему срочно надо вернуться на "Истец", но... Ситх скрежетнул зубами, машинально прикладывая руку к груди. Лечение. То, ради чего он не вылезает с Корусканта. Через два дня - операция. Акаади дал отмашку на извлечение импланта, ведь если этого не сделать - невозможно будет восстановить легкие до конца.
  
  Люк уже предупредил его, что после операции насядет на него всерьез. Сын хотел как следует накачать его тело своей Силой, давая ход следующей фазе лечения. Начнется восстановление мышечной массы и костей, а так же... кожи.
  
  Искусственная дико чесалась вне медитационной камеры со специальной атмосферой, этот зуд просто сводил с ума, так что момента, когда можно будет снять доспех Вейдер ждал с невероятным нетерпением. Снять опостылевшую скорлупу, вдохнуть воздух, почувствовать на своей коже тепло лучей солнца, холод, сырость... да что угодно, кроме этого сводящего с ума костюма!
  
  Великая Сила, как же ему повезло, что Люк сумел дозваться! Это милость ее, не иначе! Хотя нет, не милость... Вейдер фыркнул, вскинув голову. Это ее Воля. Воплощенная в его сыне.
  
  Только так и никак иначе.
  
  Успокоившись, мужчина бросил взгляд на стопку датападов, кристаллы и чипы с информацией... и пожал плечами. Решено. Операция, два дня на реабилитацию и он отлетает. А Люка возьмет с собой. Лечение прерывать нельзя, да и вообще... с ним ребенку безопаснее будет.
  
  ****
  
  Пришлось потрудиться, чтобы восстановить некоторые связи. Теперь Кеноби не брезговал ничем. Ни силовым воздействием, ни компроматом, ни манипуляциями с сознаниями... Постепенно поступали сведения, накапливалась статистика и данные, появлялись полезные знакомства, оседали на счетах кредиты.
  
  Пока что узнанное не радовало. Последнее время Вейдер торчал на Корусканте, а туда лезть просто самоубийство. А жаль... храм еще стоит, там бы порыться. К сожалению, о таком остается только мечтать. На планету путь им заказан.
  
  Однако, судя по всему, скоро Вейдер вновь поднимется на свой корабль и можно будет попытаться разузнать, где Люк. Судя по предчувствиям Йоды, мальчик полетит с отцом. На это вся надежда, ведь если он останется во дворце... добраться до него будет просто нереально.
  
  А вот если Вейдер заберет его с собой, шанс, как ни странно, есть. Благодаря мастеру Авеллу у них появилась ниточка, очень ненадежная, конечно, но и так неплохо. А где есть одна ниточка, появится и другая.
  
  ***
  
  Доктор Ортус Капуи был человеком. За время его практики через руки мужчины прошли тысячи пациентов с самыми разными травмами, от легких, до неимоверно тяжелых, однако такое он видел впервые. Ортусу вообще было непонятно, как попавший к нему на стол пациент умудрился выжить, но факт оставался фактом. Пациент не только жил сам, но и умудрялся отравлять существование всем вокруг. Правда личность данного уникума пока оставалась загадкой.
  
  Операция предстояла не слишком сложная, но судя по всему - невероятно... ответственная? Если исходить из принятых мер безопасности, а так же того факта, что операционная, где планировалось данное действие, находилась непонятно где, пациент принадлежал к высшим кругам.
  
  Доктора привезли в шаттле, провели по пустынным коридорам огромного комплекса сразу в подготовленные помещения. Меры безопасности были беспрецедентными, но доктор не роптал, так как это было бессмысленно, опасно, да и просто невыгодно. Вознаграждение предлагалось просто королевское!
  
  Правда, все непонятки прояснились, когда доктор столкнулся с пациентом лицом к лицу.
  
  ***
  
  Люк, сидя возле операционного стола, внимательно наблюдал за тем, как оперируют его отца. Доктор оказался настоящим мастером своего дела. Конечно, присутствовали и дроиды-ассистенты, но основные действия производил именно он.
  
  Естественно, без проблем не обошлось. Например, чтобы просто усыпить Вейдера, понадобилась доза снотворного, рассчитанная на роту и помощь Люка, который своим присутствием успокаивал паранойю ситха до уровня, достаточного для того, чтобы заснуть.
  
  Пока вынимали имплант, сшивали мышцы и скрепляли специальными скрепами ребра, возвращали на место искусственную кожу, Люк сидел рядом, постоянно касаясь сознания Вейдера, успокаивая и его, и его Силу. У одаренного такого уровня подсознание, которое, как известно, никогда не спит, такого может натворить, пока мозги в отключке, что Апокалипсис покажется детскими шалостями.
  
  А учитывая бронированных тараканов-мутантов, обитающих в черепушке Темного Лорда... вот и приходилось бдить. Хорошо хоть, доктор сделал все быстро, мечтая как можно поскорее закончить и свалить куда подальше.
  
  ***
  
  Ортус наложил последний шов, и мысленно облегченно выдохнул. Все. Он внимательнейшим образом, по миллиметру, осмотрел еще раз все швы, проверил показания приборов, и дал отмашку ассистентам. Дроиды убрали инструменты, уничтожили все, на что попала кровь, а так же имплант, после чего откатились к стенам и замерли.
  
  Мужчина облегченно стянул с себя верхнюю одноразовую стерильную одежду, бросив ее в утилизатор и нервно покосился на ребенка, который просидел всю операцию рядом со столом.
  
  Малыш заставлял нервничать. Было что-то неестественное в том, как мелкая кроха с интересом следила за достаточно неприглядной операцией. От такого взрослые иногда сознание теряют, а тут ребенок!
  
  Однако, мало ли уникумов... Малыш был постоянно сосредоточен, постоянно весь во внимании, Ортус не знал, как это описать. Он сидел на высоком удобном стуле рядом с изголовьем, наблюдал за ходом операции и время от времени касался лба спящего Вейдера ладошкой. Примерно каждые пять минут, а операция шла всего полчаса.
  
  За это время доктор успел взмокнуть. Приборы без конца сигнализировали, что пациент приходит в сознание, приходилось впрыскивать очередную дозу снотворного, которое словно разлагалось в крови, как в кислоте, Лорд шевелился и Ортус замирал от ужаса, что тот сейчас проснется, увидит спросонья стоящего над ним мужчину с инструментами в руках, и...
  
  Тут фантазия Ортуса просто отключалась, не в силах представить те ужасы, что сотворит с медиком Главком. Но вот то, что это будет жутко болезненно, кроваво и закончится смертью, он мог понять. И оставалось только молиться Богам, Силе, да кому угодно, чтобы этого не случилось.
  
  Однако, как только Вейдер начинал приходить в себя, ребенок осторожно накрывал его лоб ладошкой, и все прекращалось. До следующего раза.
  
  ***
  - Благодарю, доктор, - мальчик чопорно наклонил голову, сверкнув синими глазами. - Вознаграждение уже переведено на ваш счет, сейчас вас проводят. Благодарю за сотрудничество.
  
  Обалдевший от всего происходящего Ортус заторможенно поклонился, начав что-то невнятно лепетать, но жуткое дитя прервало словоизвержение одним небрежным жестом.
  
  - Надеюсь, не надо напоминать о таком понятии, как конфиденциальность?
  
  Ортус покачал головой.
  
  - Прекрасно. И еще... ваша работа поистине великолепна. Мы можем расчитывать на дальнейшее сотрудничество?
  
  Синие глаза прищурились, и доктор вздрогнул.
  
  - Конечно, господин! В любое время, господин!
  
  - Благодарю, - в звонком детском голосе промелькнуло удовлетворение и мужчина почувствовал, как по спине потекла струйка пота. - Вас проводят.
  
  Двери распахнулись, и спешащий убраться из этого кошмарного места доктор успел только увидеть, как ребенок вновь садится на стул, накрывая лоб лежащего ладонью. Двери закрылись, и Ортус выдохнул, пытаясь прийти в себя. Так страшно ему еще никогда не было.
  
  ***
  
  - Папа, в следующий раз я воспользуюсь древнейшим видом наркоза!* - пригрозил спящему Вейдеру Люк, усаживаясь поудобнее. - И молоток возьму самый большой! Ну сколько можно?! Расслабься, блин, и получай удовольствие!
  
  ****
  
  Вдох-выдох...
  
  Вдох-выдох...
  
  Вдох-выдох...
  
  Самый обычный воздух казался слаще меда и желаннее могущества. Правду говорят, что ценишь только то, что потерял. Вейдер оценил это высказывание как следует уже после того, как надел на себя доспех. Он существовал, жизнью это назвать было нельзя... а теперь...
  
  Люк одним своим появлением походя перевернул все. Маленькое сокровище, которое грозится вырасти в большое... сокровище, он совершил невозможное - вернул ситху вкус к жизни. Вейдер сидел в своих покоях, в гостиной, наслаждаясь тишиной, покоем (слуг он отпустил, так как не хотел, чтобы кто-то увидел его без маски) и воздухом. Простым воздухом, а не специальной атмосферой стерильной медитационной камеры. В груди немного жгло и кололо, но это было нормально - организм привыкал вновь дышать легкими, а не имплантом.
  
  Просто сидеть в кресле, закутавшись в плед, ощущая, хоть и не так остро, как раньше, до ранения, его мягкость, и просто дышать, наслаждаясь каждым вдохом.
  
  Первые сутки реабилитации прошли успешно, когда ситх открыл глаза, то увидел скрестившего на груди руки Люка, сверлящего его глазами. Мальчик только буркнул: "ну ты и параноик, папа!", после чего зевнул и отрубился прямо рядом с отцом, которого перенесли из операционной в спальню.
  
  Тело ситха закрывал специальный эластичный костюм, не дающий искуственной коже контактировать с воздухом, от шеи и до протезов, но Вейдер радовался и этому. Снять хоть ненадолго опостылевший за это время доспех.... невозможно описать словами, какое это было наслаждение.
  
  Мужчина аккуратно встал, поднял на руки безмятежно спящего мальчика и отнес в его спальню, накрывая одеялом. После чего вышел и направился в гостиную, радуясь каждому моменту, проведенному на свободе.
  
  ***
  
  - Ти? Какие новости? - Кеноби уселся на простой складной стул, аккуратно поправив мантию. Шаак Ти достала второй и расположилась напротив.
  
  - Неплохие новости, - с достоинством ответила тогрута, откидывая капюшон на спину. - Удалось нанять очень хорошего специалиста, и не одного. Конечно, стоят они дорого, но экономить глупо, сам понимаешь. А они того стоят.
  
  - Мандалорцы? - проницательно взглянул на нее джедай.
  
  - Они самые.
  
  - Это хорошо. Мы в любом случае будем в выигрыше...
  
  - Бен... - красавица-магистр неожиданно сгорбилась, понуро уставившись в пол. - Правильно ли мы поступаем? Ведь это...
  
  - У нас нет другого выхода, - отрезал Кеноби. - И ты сама это понимаешь.
  
  - Я то понимаю, - вздохнула Шаак, выпрямляясь и поправляя рукав мантии. Женщина потерла пальцами переносицу, собираясь и гордо расправляя плечи, словно и не было момента сомнений. - Я понимаю, Бен. Но вот поймет ли он?
  
  ***
  
  Йода смотрел на недовольно шелестящего листвой гиганта растительного царства, тяжело опираясь на клюку.
  
  Крона укрывала маленького магистра, вздымаясь над ним густым темным куполом, пропитывающие дерево эманации тьмы выглядели для джедая как густой туман, запутавшийся в ветвях. Йода вздрогнул и плотнее запахнул накидку, вздыхая.
  
  Сила словно издевалась над своим верным адептом, показывая ему короткие вспышки видений, возникающие разноцветными искрами в непроглядной тьме. Варианты, варианты, варианты... Они загорались и гасли, ускользая от него песчинками времени, даря надежду и отнимая ее.
  
  Приняв тяжелое, но нужное решение, магистр уже не отступал. Совместная медитация с Кеноби и Шаак дала результат, прояснив ближайшее будущее. В самом жизнеспособном варианте Падший забрал свое дитя на корабль, а это даст им шанс. Разумные имеют пороки и слабости, прекрасная возможность для исполнения их плана. Уже создана посредническая цепь, уже принят заказ, уже собрана команда, которая отвлечет внимание.
  
  Месяцы усилий не прошли даром.
  
  Пусть тех, кто готов бороться с Тьмой немного, но они есть и это лучшие из лучших. Удалось найти мастера Авелла, найдена Луминара Ундулли, живая и невредимая, хотя ходили слухи о ее смерти. Также к ним присоединились падаваны, едва не упавшие во Тьму. Пусть только трое, но этого достаточно, чтобы восстановить разрушенное.
  
  И дитя, которое скоро появится среди них, сделает это.
  
  Люк вернет Орден из небытия и остановит Тьму.
  
  Он сам будет учить мальчика, он сам огранит этот драгоценнейший из кристаллов Силы, и Свет его осияет вселенную. Сила вновь дала им шанс, так что они воспользуются им... Йода вздохнул, еще раз окинул взглядом дерево и, решительно отвернувшись, направился к трапу шаттла. Пришло время действовать.
  
  ***
  
  Пришествие Главкома в родные пенаты прошло буднично. Личный шаттл, восьмерка СИДов сопровождения... гора багажа. Люк ополовинил гардероб и вытряс закрома родины, нагрузив дроидов по самое "не могу".
  
  Вещи, датапады, инструменты и материалы, голокрон с Акаади, Энсин, коллекция с любимой музыкой (опера - это заразно, оказывается), тренировочные дроиды. Вишенкой на торте - любимая игрушка, на которой Люк теперь тренировался в манипуляциях с Силой.
  
  Вейдер только изумленно поднял лысую бровь, увидев гору багажа, после чего пожал плечами и отправил все это богатство в трюм одним мановением руки. Что поделать, некоторая часть этого барахла принадлежит и ему. Люк методично капал родителю на мозги, требуя переделки костюма жизнеобеспечения в полноценную броню. Возмущения ситха в расчет совершенно не принимались.
  
  - Отец! - мальчик гневно сложил руки на груди, сверкая глазами на наблюдающего этот спектакль мужчину. - Ты пойми, без доспеха я тебя в люди не выпущу!
  
  - Не выпустишь? - иронично хмыкнул Вейдер, впитывая искреннее беспокойство ребенка за него. - Почему? Он мне надоел до ужаса!
  
  - Потому, что твой костюм - это символ. Понимаешь? Символ Империи. Символ Победы! Да-да! - закивал ребенок, правильно поняв взгляд отца. - Я специально в голонете полазил, провентилировал вопрос. Так вот. Кроме того, броня - это защита. Надо сделать ее максимально удобной, достаточно легкой и, самое главное, крутой! Например из кортозиса. Или мандалорского железа. Или еще чего. Плюс, есть еще один маленький нюанс, про который ты забыл.
  
  - И что это?
  
  - Все будут видеть костюм, а не тебя. И если ты его снимешь и наденешь обычную одежду...
  
  - Меня никто не узнает, - довольно протянул ситх.
  
  - Именно. Так что, думай над дизайном. Пусть выглядит пострашнее, чтобы враги с перепугу писались. Ты Лорд Ситхов или как? Тебе по статусу положено! А если задолбает, снимай шлем и натягивай на голову капюшон. Команда помрет от любопытства.
  
  - Это точно, - констатировал Вейдер, вспоминая сплетников на его корабле. Вся команда, без исключения!
  
  ***
  
  В последнее время Главкому все больше казалось, что он не летит на флагмане эскадры, а путешествует с передвижным сумасшедшим домом. Команда как впала в шоковое состояние сразу после его появления на "Истце", так и продолжала в нем пребывать, отказываясь выходить из этого состояния напрочь.
  
  Казалось бы, ну что тут такого? Ну не сипит он, как вышедший из строя воздуходув, так что? Но нет, это изменение в привычной картине стало хитом дня! И не одного. Офицеры и солдаты, все без устали чесали языками, обсуждая животрепещущую тему и, словно этого было мало, Люк добавлял подробностей в генерируемые распоясавшимся воображением людей теории. А на строгий вопрос ситха, зачем ему все это, счастливое дитя подробно пояснило, что у него практика по управлению замкнутыми обществами под руководством Учителя Акаади.
  
  Проще говоря, учится внедрять нужные слухи и мысли, интриган малолетний.
  
  Единственное, что удерживало Вейдера от мысли наказать ребенка (хотя это вопрос - как можно наказать такого вот?) или как-то ограничить его деятельность, так это то соображение, что обидившийся сын запросто может шепнуть в оттопыренные уши вояк что-то... нехорошее. И ему же будет хуже.
  
  И почему у него нет таких талантов? Впору поразмышлять о наследственности... и причинах ее проявления через раз.
  
  ***
  
  Люк отрывался на полную катушку. Он был везде. На мостике, в коридорах, в ангарах и машинном отделении, на орудийных палубах. Шастал по разрушителю он не просто так, а с пользой. Как для Вейдера, так и для себя, любимого.
  
  Папе он тщательно поправлял репутацию, а себе - создавал. Слово здесь, слово там... информация правит миром.
  
  - Господин Люк, - не выдержавшие неизвестности офицеры опять отправили на разведку боем Пиетта, оценив его таланты в этой области, а также отметив то внимание, с которым к нему относился ребенок. Обследующий кабину СИДа-перехватчика мальчик тут же поднял светловолосую голову, уставившись на капитана.
  
  - Скажите, - Фиермус для приличия немного помялся, внутренне сгорая от нетерпения, - как здоровье милорда?
  
  - Спасибо, что спросили, - улыбнулся Люк. - Сейчас уже лучше, чем раньше. Он начинает выздоравливать.
  
  Греющие уши офицеры, изображающие броуновское движение вокруг техники, тут же переглянулись. Пиетт откашлялся, подаваясь вперед.
  
  - Лучше?
  
  - Да, теперь респиратор ему будет не нужен. А там, и остальное поправлю.
  
  - Гхм! - озадачился капитан. Люк снова нырнул в кабину. Привычно сопровождающий его Уилл флегматично примостился рядом на крепком стуле, небрежно поигрывая ножом, входившим в стандартный набор вооружения штурмовиков. Пиетт покосился на здоровенную белоснежную фигуру и уж было решил снова продолжить разговор, но тут Люк вылез из кабины, спрыгивая на пол.
  
  - Отец зовет.
  
  Уилл распрямился, одним движением загнал нож в ножны, поправил бластер и направился к выходу, сопровождая подопечного.
  
  - Как интересно, - почесал нос Пиетт, глядя вслед уходящим. - Поправлю, значит.
  
  ***
  
  Шаак Ти напряженно размышляла, бездумно глядя в стену. Разработанная совместными усилиями Йоды и Кеноби операция по захвату Люка входила в первую фазу. Подготовка уже прошла, все ключевые фигуры заняли свои места, информация поступала самая обнадеживающая, Сила словно подталкивала их в спины попутным ветром.
  
  Но магистру было неспокойно. Тогрута за свою жизнь смогла получить немало самого разнообразного опыта, ей приходилось проходить испытание горем и радостью, бедами и благами. Сила не оставляла ее своей милостью, раскрывая перед упорной Шаак тайны и загадки, ей приходилось сражаться за свою жизнь и быть на грани.
  
  И сейчас мудрая тогрута чувствовала то, что страшнее горя и бед.
  
  Сомнения.
  
  Страшнее сомнений нет ничего. Когда ты сомневаешься, ты сеешь в своей душе и разуме семена Тьмы, которые рано или поздно дадут всходы, и кто знает, какими они будут? И какие плоды дадут? Видения, полученные под сенью Темного дерева упали на плодородную почву. И раньше у нее возникали мысли, что не все так однозначно, как выглядит на первый, да и на второй взгляд, но видения... они только добавили поводов для раздумий.
  
  Шаак вспомнила лицо маленького Люка и вздрогнула. Ласковые глаза прирожденного убийцы. Вот, кто он... сейчас она видит это ясно, как никогда. И если предположения, хотя, какие предположения, уверенность Кеноби правдива, и дитя Вейдера, дитя Избранного, это воплощенная Воля Силы... кто знает, что он им принесет?
  
  Ведь Сила непостижима и непредсказуема, бессмысленно загонять ее в рамки и толковать отпределенным образом.
  
  - Кого же ты породил, Падший?
  
  Йода отринул свое созерцание и отошел от коанов**, щедро изливаемых на учеников, выбрав, впервые за века, действие. Кеноби, это орудие Силы, прилагает все свои таланты и умения, идя к выбранной цели невзирая ни на что. Мастер Авелл и Луминара, они также горят желанием заполучить к себе это дитя. А она...
  
  Тогрута покачала головой, начиная мерный отсчет вдохов и выдохов.
  
  Она испытывает сомнения. И это страшнее всего.
  
  Не совершают ли они ошибку? И правильно ли поступает она?
  
  Сомнения, словно кислотный дождь, подтачивали ее волю.
  
  ***
  
  Пока Вейдер с упоением гонял обнаглевших пиратов, вразумлял внезапно возжаждавших самостоятельности представителей отдельных планет и целых систем, и железной рукой насаждал порядок, Акаади честно исполнял свой долг Учителя, впихивая в голову ученика то, что дороже сокровищ и ценнее жизни. Знания.
  
  Люк не только постигал искусство интриги, используя в качестве подопытного материала отцовский разрушитель со всеми его обитателями, но и учился фехтовать, использовать Силу, лечить (благо Вейдер всегда под рукой), а также пользоваться ножом.
  
  Последнему мальчика обучал Уилл, добродушно комментирующий успехи неожиданного ученика и подбадривающий в случае неудач. Люк владел холодным оружием неплохо, учитывая его покалеченную память и детское тело, однако, профессионалом он не был, так что, имеющий огромный опыт Уилл стал для него подарком судьбы. Или Силы.
  
  Вообще, отношения с 501 легионом, личным войском отца, у его сына складывались очень даже неплохо. Находящиеся на "Истце" клоны с интересом отнеслись к сыну своего Повелителя, с удовольствием присматривая за ним и рассказывая разные интересные истории.
  
  В ответ Люк решал злободневную проблему, которая была у всех клонов.
  
  Вопрос идентификации.
  
  Когда ты похож на еще целую прорву людей, а все они - вылитые ты, хочется как-то выделиться. Штурмовики легиона в этом плане исключениями не были. Данную проблему решали по разному: имена, какие-то мелкие отличия в прическах, пусть это и уставный "ежик", татуировки, шрамы (если таковые были на видном месте), добавочное вооружение.
  
  Люк внес свой вклад, предложив новые темы для татуировок. Сам он клонов различал с неимоверной легкостью, как и Вейдер, ведь ориентировались они в первую очередь не на внешность, а на исходящий от клонов неповторимый слепок личности. Поэтому для него проблемы отличить одного штурмовика от другого не было, пусть они даже были в шлемах. Однако, почему не наладить контакт? Достаточно неплохие способности к рисованию помогли ему создать в датападе несколько десятков рисунков, которые пошли просто на "ура". Даже Уилл заинтересовался и выбрал себе изображение черепа крайт-дракона, срисованное с натуры.
  
   Все это помогало отвлечься от странных ощущений и предчувствий. Медитации вопрос совершенно не проясняли, Люк так и не смог увидеть, в чем же заключаются грядущие неприятности, которые он просто нюхом чуял, но вот в том, что таковые будут непременно, он был уверен безоговорочно.
  
  И оставалось только готовиться морально и физически, что мальчик и делал, так что приход проблемы он встретил пусть не во всеоружии, но достаточно уверенно.
  
  
   * - самый первый наркоз - деревянный молоток и дощечка. Дощечку прикладывали к голове, по ней били молотком. По моему, медицина с тех пор не слишком прогрессировала.
  
  ** коан - притча-загадка, служащая для вырабатывания нелинейной логики. Пример - "хлопок одной ладонью".
  
  
  
  
  Глава 15. Апокалипсис сегодня.
  
  
  
  Мерный стук пальцев о тяжелую столешницу из железного дерева. Барабанная дробь, пробирающая до костей.
  
  Огромная черная фигура резко встав, зашагала по кабинету, провожаемая взглядом адъютанта, благоразумно ставшего поближе к стене, чтобы не снесли, после чего вновь села в жалобно скрипнувшее кресло. Главнокомандующий уже три часа пребывал в крайне дурном настроении (чего не случалось уже несколько месяцев - вечность по меркам облегченно вздыхающих военных), в которое впал сразу после сеанса связи с императором.
  
  Что сказал Его императорское величество Палпатин своему верному Главкому было тайной, но вот результат беседы молниеносно прочувствовал на себе практически весь экипаж разрушителя. Ярость ситха ощущалась почти физически, люди нервно вздрагивали, опасаясь услышать тяжелые шаги, а то и ощутить на своей шее невидимую удавку, если вдруг милорду что-то не понравится.
  
  Вейдер еще немного побарабанил пальцами, выстукивая похоронный марш, резким жестом отпустил облегченно выдохнувшего Корда и направился в гостиную. Требовалось обсудить с сыном распоряжение императора.
  
  ***
  
  - Что у нас плохого? - Люк неторопливо развернул леденец, придирчиво оценивая его внешний вид и аромат с видом искушенного ценителя. Вейдер нервно щелкнул застежками шлема, сдирая его с головы и практически кидая на столик.
  
  - Император, - буркнул ситх, падая на диван, Люк тут же примостился рядом, начиная успокаивать нервничающего отца Силой. Ему-то хорошо, ярость, изливающаяся от Вейдера впитывалась на "ура", даря заряд бодрости, но не у всех такая реакция. Обычных военослужащих можно только пожалеть.
  
  - А что с ним? - ребенок с интересом повернулся к начинающему успокаиваться мужчине, с хрустом разгрызая сладость. Вейдер зарычал, стискивая кулаки. Глаза постепенно наливались желтым светом.
  
  - Он требует, чтобы ты летел с ним на Альдераан.
  
  - И? В чем проблема?
  
  - А в том, - взорвался ситх, полыхая желто-красными глазами, - что я должен в это время быть в совершенно другом месте! А это значит, что тебя придется отправить одного!
  
  - Гхм!
  
  Люк прислонился к боку скрипящего от злости зубами отца, укрываясь полой его плаща. Яростно сопящий Вейдер нервно дернул лысой бровью, но отодвигаться не стал, наоборот, прижал сына к себе. Сейчас ему жизненно необходима ясность сознания, контроль и четкость суждений, и Люк отлично помогает ему обрести искомое.
  
  В гостиной повисло тяжелое молчание. Люк продолжал грызть леденцы, Вейдер медленно, но верно успокаивался, даже глаза постепенно теряли желтизну, радужка начала синеть.
  
  - С кем ты меня отправляешь?
  
  Ситх вздохнул, вспоминая свои мучения в попытках выбрать для сына самого лучшего сопровождающего для перелета. Задача была не настолько простой, как казалось на первый взгляд. За эти месяцы ситх успел немного изучить своего так неожиданно появившегося в его жизни отпрыска, уяснив для себя несколько вещей.
  
  Первое. Его сын оказался самым настоящим ситхом, и не по воспитанию, по характеру. Малыш очень любил напустить на себя невинный вид, притворяясь добрым, ласковым и неопасным, но на самом деле он был истинным хищником. Люк был очень авторитарен, коварен, жесток и не терпел над собой начальства. Почему он подчинялся императору и самому Вейдеру, для последнего оставалось загадкой, единственное, что приходило в голову в качестве объяснения этой странности - родственные чувства. Правда, этот вариант был под сомнением, хоть ситх и знал, что дело обстоит именно так.
  
  Второе. Несмотря на развитый ум, ребенок жил инстинктами. Защита своей территории, ревнивое собственничество по отношению к тем или тому, что он считал своим, агрессия к покушающимся на него или на его собственность. Это, конечно, Вейдер понимал очень хорошо, но даже у него это так ярко не выражалось. Или выражалось? Это тоже стоило обдумать.
  
  Поэтому, к выбору как корабля, так и сопровождающего следовало отнестись со всей ответственностью. Это должен был быть преданный, сильный и устойчивый морально офицер, который если что прислушается к Люку, все-таки малыш - Одаренный, а значит, имеет определенные таланты. Кроме того, этот офицер должен уметь настоять на своем, аргументированно настоять, иначе, Люк просто его задавит. Может морально, а может, и физически.
  
  Он, конечно, не полезет командовать кораблем, но попытки надавить на себя или как-то повлиять на самого Вейдера через него, пресечет быстро и кроваво, скорее всего. Значит, нужен тот, кто не решит использовать знакомство с Люком в качестве трамплина для карьеры. Одновременно, офицер не должен лебезить перед его сыном, задабривая, он этого терпеть не может.
  
  И вот где такого уникума взять?
  
  - Так что? - Люк пихнул отца в бок, ситх тяжело вздохнул. После долгого и нудного перебора всех более-менее подходящих кандидатур, включая Пиетта, Вейдер остановился на варианте, который совершенно неожиданно устроил его по всем параметрам. К его дикому изумлению.
  
  - Через полчаса познакомлю, - мрачно выдохнул мужчина, в красках представляя предстоящее расставание. Ситх был очень недоволен. И дело было не в том, что Люк взялся за его лечение с невероятным энтузиазмом, так что процесс исцеления шел с огромной скоростью. Малыш пользовался любой свободной минутой, чтобы как следует накачать его тело своей Силой, заживляя оставшиеся раны и продолжая давать организму ситха силы для регенерации.
  
  Дело было в том, что теперь Вейдер не представлял себе, как будет обходиться без своего сына.
  
  ***
  
  От корпуса неподвижно висящей в черноте космоса, пронизанного лучами миллионов звезд "Мести" отделились три челнока, уверенно взяв курс на застывший неподалеку "Истец".
  
  Пассажир первого челнока, сопровождаемого двумя машинами экскорта с интересом рассматривал здоровенный корабль, надвигающийся на них металлической громадой. Шаттлы влетели в ангар, где уже ждал сопровождающий, выделенный хозяином этой летающей крепости, встречающий необычного посетителя, тут же заспешившего вслед за проводником.
  
  Немного поплутав по коридорам и несколько раз поднявшись на лифтах, небольшая группа прибыла к месту назначения, стоящий впереди лейтенант поднял руку, двери распахнулись. Лейтенант посторонился, вежливо пропуская гостя вперед.
  
  ***
  
  Первое, что бросилось в глаза - огромный зубастый череп, укрепленный на стене, и табличка с датой, видимо убиения данного экземпляра крайт-дракона, уж очень характерный вид. Второе - хозяин кабинета, сидящий в массивном кресле за не менее массивным столом. Третье - замерший в углу маленький ребенок, светловолосый мальчишка, внимательно изучающий его холодными синими глазами.
  
  - Коммандер Траун. Добро пожаловать, - густой голос сидящего мужчины заполнил кабинет. Стоящий навытяжку экзот расправил плечи, резко наклоняя голову.
  
  - Благодарю, милорд.
  
  ***
  
  Такого финта ушами Люк совершенно не ожидал. Он грешил на Пиетта, но Вейдер счел, что крепкий середнячок-подкаблучник - это тебе не военный гений, тем более с таким независимым характером. Траун произвел на Люка впечатление. Синий, с горящими, прямо светящимися красными глазами, черноволосый... вид у будущего тринадцатого гранд-адмирала Империи был внушительный и экзотический. Высокий, широкоплечий, явно очень сильный физически, форма сидела на нем идеально.
  
  Траун рассматривал обстановку кабинета с огромным любопытством и крайне внимательно. Люк был уверен, что чисс запомнил все, до последней детали и если понадобится, запросто опишет обстановку. Кроме того, был еще один интересный момент. Прочитать мужчину было невероятно тяжело. Да, ему было любопытно, но и все. Не было ни страха, ни нервозности, ни желания выслужиться, только очень ровный эмофон с проблесками интереса.
  
  А еще у чисса были невероятно умные глаза. Казалось бы, банальность, но дело обстояло именно так. Судя по всему, Трауна недаром считали гением. Насколько помнил Люк из скудных воспоминаний прошлой жизни, чисс был крайне предан Империи и после ее развала смог практически уничтожить Альянс, и если бы не какая-то мутная история, подробностей которой он совершенно не знал...
  
  Однако, теперь этого не будет, уж он проследит, да и вообще, такую личность желательно иметь в друзьях, а не во врагах, ведь чисс - мастер стратегии не только в военном деле, он изумительный интриган, при этом, крайне лояльный. Значит нужно, чтобы его преданность и лояльность распространились и на него, Люка. И на Вейдера. Это тоже обязательно.
  
  ***
  
  Траун обвел взглядом обстановку кабинета, садясь в любезно предложенное Главкомом кресло.
  
  - Коммандер, - ситх слегка наклонил голову, - у меня для вас есть задание. Достаточно... сложное, - в голосе ситха мелькнула какая-то странная ирония. - Для начала... познакомьтесь.
  
  Малыш, скромно стоящий в углу, подошел к креслу ситха, останавливаясь рядом. Вейдер сжал пальцами маленькое плечико, затянутое в черный камзол, расшитый черными же нитками по манжетам и воротнику какими-то странными символами. - Мой сын, Люцифер.
  
  - Приятно познакомиться, - кивнул Траун, оценивая невероятную гордость, сквозившую в каждом жесте и в голосе ситха, а также гордыню, мелькнувшую в синих глазах ребенка.
  
  - Коммандер.
  
  - Его Императорское величество пожелал, чтобы Люк сопровождал его в одной из следующих поездок, а это значит, что лететь придеться к Корусканту. Я не могу сделать этого, поэтому...
  
  - Вы выбрали меня в качестве сопровождающего, - приятный баритон чисса заполнил паузу. Ситх кивнул, малыш продолжал неподвижно стоять, сканируя Трауна глазами. - Вылет...
  
  - Завтра, - неожиданно встрял в разговор ребенок, поворачиваясь к отцу, и чисс готов был поклясться, что они словно мысленно перебросились фразами. Ситх кивнул.
  
  - Завтра. Предупреждаю сразу, я выбрал вас по крайне простой причине. Вы очень умны и у вас превосходный талант выпутываться из неприятностей. За моим сыном идет охота. Мои враги крайне опасны и непредсказуемы. Джедаи, - с ненавистью выплюнул Вейдер, уголок губ малыша брезгливо дернулся.
  
  - Мой сын - Одаренный. Как мне известно, вы уже сталкивались с джедаями. "Сверхдальний перелет", не так ли? Значит, понимаете, с чем вам возможно придется столкнуться. Вы любым способом должны будете попасть на Корускант. Я надеюсь, что все пройдет хорошо, но... - шлем качнулся, - есть у меня нехорошие предчувствия.
  
  - Все пройдет нормально, отец, - ребенок успокаивающе повернулся к Вейдеру. - Коммандер - лучший вариант. Идеальный, - ребенок внимательно осмотрел его и кивнул. - Да. Идеальный.
  
  ***
  
  Малыш был загадкой, столкнувшись с которой, Траун замер в нетерпеливом предвкушении разгадки. Слишком. В нем все было слишком. Слишком четкие движения, слишком взрослые глаза, слишком ясная речь. Все это не вязалось с обликом мальчишки не старше пяти. Цепкий ум чисса отметил и то, как на равных общается с ребенком Вейдер, и спрятанный в рукаве нож, и непрошибаемое спокойствие мальчика.
  
  Это было... интересно.
  
  ***
  
  - Чувствую себя вивисектором... - восхищенно пробормотал Люк, вертя в пальцах скальпель. Вейдер бросил на сына косой взгляд, но промолчал, хотя его отношение к происходящему ощущалось четко и ясно. Дроид снял последнее крепление и отошел в сторону, мужчина переступил ногами, снимая комбинезон. Люк оценивающе посмотрел на стоящего перед ним обнаженного отца.
  
  Почти киборг, что тут сказать. Жуткая красота.
  
  С середины бедра плоть переходила в металл. Руки - с середины плеча правая, левая - ниже локтя. Три позвонка в шее также заменены на металлические. Белоснежная плоть и черно-золотое переплетение кибернетеческих частей организма. Совершенно лысая голова, молочно-белая, чистая восстановленная кожа. Люк смог своей Силой заживить шрамы на скуле и на черепе, регенерировать кожный покров, правда волосяные луковицы пока не желали восстанавливаться. Однако, в общем и целом голова и шея имели нормальный вид, человеческий.
  
  Начиная с основания шеи тело покрывала искусственная кожа, закрывающая голые мышцы. Не везде, не целиком, но почти четыре пятых площади торса. Спина полностью, руки и бедра, верхняя часть ягодиц. Грудь, левый бок полностью. Живот и паховая область, правый бок имели, как ни странно, свою, родную кожу. Свалившись в лаву на живот, Энакин максимально защищал именно эту часть, на спину его уже не хватило, там не осталось ни клочка живого кожного покрова, все сгорело, да и мышцы обуглились практически до костей.
  
  - Ну, что, готов?
  
  Вейдер вздохнул, кивая. Этого момента он ждал полгода, с начала лечения. Сегодня - финал, снятие искусственного покрова. Сейчас комната заполнена специальной атмосферой, насыщенной лекарствами, специальными веществами, влажной, почти туманом. Наросшая под искусственной настоящая кожа - нежная и очень чувствительная, поэтому его ждет специальный костюм, пропитанный изнутри особым составом. Этот состав защитит от повреждений, даст возможность коже окрепнуть, огрубеть, да и просто предотвратит натирание, опрелости и так далее.
  
  - Ложись.
  
  Вейдер осторожно лег лицом вниз на специальную кушетку, очень низкую, как раз по росту Люка. Свежевать отца он никому не позволит, это его прерогатива! Зря, что ли, столько времени лечил?
  
  Скальпель осторожно, но уверенно рассек искусственную пленку, отделяя ее от плоти в месте крепления. Разрез, еще, еще. Плечи, по позвоночнику, бока, бедра, по границе с протезами. Люк отложил скальпель и кивнул дроиду, ставшему рядом с чашей, заполненной прозрачным гелем. Мальчик поднял руки и состредоточился, окутывая свое тело Силой.
  
  - Начинаю.
  
  Тонкие пальцы подцепили разрез, плавно отделяя лоскут пленки от тела. Невзирая на специальную атмосферу, нежную новорожденную кожицу защипало. Люк тут же окунул руку в гель, смазывая ее. Еще лоскут. Еще. Он обдирал своего отца, словно убитое на охоте животное, покрывая тело гелем, тут же начинающим впитываться, создавая защитное покрытие.
  
  - Переворачивайся.
  
  Ключицы. Плечо. Плечо. Грудная клетка. Длинная полоса с левого бока оторвалась с чавкающим звуком, заставив Вейдера дернуться от боли. Люк молча приложил ладонь, окутанную легким сиянием. Ситх со свистом втянул влажный воздух, ощущая, как сквозь окутывающую его Тьму проникают тонкие лучики Света.
  
  Последний лоскут упал в контейнер, тут же отправленный в утилизатор. Люк внимательно осмотрел тело отца, сканируя его Силой, отмечая, что надо будет добавочно укрепить ему ребра, поправить позвоночный столб, поработать над желудочно-кишечным трактом. Но это можно будет сделать и после того, как он вернется с Альдераана. А пока... проверить еще раз.
  
  Кости, мышцы, суставы. Неплохо. Не идеально, но Вейдер практически здоров.
  
  Люк кивнул, отходя, оставляя ситха лежать на кушетке, балдея от самого этого факта. Просто лежать, ощущать, как кожи касается воздух. Неожиданно Вейдер улыбнулся, вытянув руки над головой и потягиваясь.
  
  - Классно, правда?
  
  - Изумительно.
  
  - Тогда надевай костюм. И не кривись, через неделю его можно будет снять.
  
  Ситх встал, начиная со вздохом влезать в эластичное одеяние.
  
  - Как мне все это надоело... - с чувством выдохнул Вейдер, просовывая руки в рукава. Люк кивнул.
  
  - Понимаю. Учти, не вздумай отлынивать, приеду - проверю!
  
  Ситх тихо рассмеялся, посмотрев на упершего руки в бока малыша, распекающего его, словно строгий отец - своего ребенка. Металлическая рука растрепала светлые влажные вихры.
  
  - Не волнуйся. Не буду.
  
  ***
  
   - Господа, пришла информация!
  
  Группа высоких мужчин в мандалорских доспехах повернули шлемы к своему командиру.
  
  - Вылетаем!
  
  ***
  - Оби...
  
  - Шаак?
  
  - Пришла информация. Оттуда.
  
  - Так... замечательно. Теперь у нас есть шанс.
  
  - Ты уверен, Бен?
  
  - Как никогда, Ти.
  
  ***
  
  Вейдер, скрестив руки на груди, стоял на мостике, наблюдая, как отлетают челноки к виднеющейся вдалеке "Мести".
  
  Команда передвигалась на цыпочках, дыша через раз и с тоской размышляя о черном чувстве юмора судьбы. Или Силы. Или кто там вообще есть. Только-только все вздохнули спокойно, как вот вам, неожиданность.
  
  Сын милорда улетает. Казалось бы, ну и что? Тем более детям, если честно, на флоте не место, особенно на воюющем флоте. Но вот тут все служащие на "Истце" были резко не согласны с данным утверждением. Благотворное влияние малыша на его грозного родителя военные успели отметить и оценить по высшей категории. Лорд стал гораздо спокойнее, не повергал в обморок одним своим появлением, не рявкал так, что душа выпрыгивала из тела от ужаса... На корабле даже уменьшился расход спиртного и седативных средств! Вполовину! А это показатель...
  
  И теперь опять все возвращается на круги своя...
  
  Вспышка двигателей, и корабль уносится в гипер. Вейдер молча стоял на мостике, совершенно не шевелясь. Сейчас это выглядело еще страшнее без привычного сипения респиратора. Неожиданно черная глыба пошевелилась.
  
  - Капитан Пиетт. Курс прежний. Меня не беспокоить.
  
  Вейдер, размеренно шагая, спустился с мостика, провожаемый испуганно-настороженным, пронизанным редкими искрами сочувствия, молчанием.
  
  ***
  
  Выделенная ему каюта оказалась просторной и удобной. Конечно, не хоромы Вейдера, но тоже очень ничего. Люк внимательно ее осмотрел, убедился что вещи доставили, и распаковал сумку, в которой лежали его сокровища.
  
  Мальчик учел свой предыдущий опыт и обзавелся для переноски нужного очень удобной сумкой, трансформирующейся в рюкзак. Также, ее можно было компактно сложить, она была изготовлена из специальной, прочной ткани, и полна всяческих сюрпризов. Хорошая и зело полезная и удобная в хозяйстве вещь.
  
  В настоящий момент она в себя вмещала все необходимое: голокрон с Акаади, несколько карточек с кредитами, три ножа, изготовленных из какого-то странного материала, которые можно было метать при желании, коммуникатор, соединенный с коммуникатором Вейдера, шото, отцовский сейбер, датапад с ударопрочным корпусом и расширенной памятью (специальная армейская модель, блат - наше все!), длинный тонкий трос, смотанный в бухту, стратегический запас сладостей, набор кристаллов с записями музыки.
  
  Маленький запас на случай... ну, в общем, на случай.
  
  Приведший его в каюту Траун сообщил, что ужин через два часа, его позовут, после чего откланялся и ушел руководить процессом перелета к месту назначения, так что оставшееся до этого момента время Люк решил потратить на успокоение своих нервов.
  
  Предчувствия грядущих неприятностей, мучающие его в последнее время, требовали расшифровки, ведь надо же знать, к чему готовиться, хоть немного? Люк осмотрелся, потыкал пальцем кресло, стоящее возле небольшого столика, и кивнул. Нормально. После чего снял ботинки, уселся на кресло, подбирая ноги в "лотос". Для его нынешнего тела - плевое дело. Гибкие детские суставы, эластичные связки... все это усиливалось специальными тренировками, за чем бдительно следил Акаади, составивший целый комплекс для развития тела по нужным параметрам.
  
  Вдох-выдох... Вдох-выдох... Вдох-выдох...
  
  Сознание медленно успокаивалось, распахиваясь для Силы.
  
  ***
  
  Траун неторопливо подошел к каюте, где разместили необычного пассажира, чтобы лично позвать его на ужин. Он уже поднял руку к пластине коммуникатора, как дверь распахнулась. Мысленно чисс отметил, что это похоже на то, как открылись двери в каюты Вейдера.
  
  Войдя, коммандер встретил внимательный взгляд синих глаз.
  
  - Пора?
  
  ****
  
  Больше всего на свете чисс любил загадки. Тайны будоражили ум, заставляя его работать на полную мощь, поворачивая головоломку в разные стороны, собирая и разбирая ее до тех пор, пока тайна не будет раскрыта. Азарт, охватывающий его при поисках ответа не мог сравниться ни с чем, даже честолюбие отступало на второй план, хотя, по иронии судьбы, все поиски ответов на неизвестное неминуемо продвигали Трауна на вершину общества.
  
  Сейчас он снова чувствовал то же самое: холодок предвкушения, пробегающий по позвоночнику, будоражащий охотничьи инстинкты, заставляющий зорко оглядываться вокруг в поисках мельчайших зацепок.
  
  Ребенок оказался одной сплошной загадкой, вещью в себе. Сейчас чисс был готов описать его именно так, пусть их общение и составило до этого в общей сложности не больше часа. Естественно, прежде чем приступить к решению какой-либо задачи, необходимо как следует рассмотреть проблему со всех сторон, возможно устроить исследования в естественных условиях, какие-то натурные испытания. Ужин в кают-компании был именно таким действом.
  
  Траун не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать не только за мальчиком, но и за тем, как реагируют на него остальные, а посмотреть было на что. Офицеры и так достаточно любопытны, а тут им еще и подкинули повод для разжигания этого чувства. На корабле никто, кроме Трауна не знал, для чего "Месть" сорвали с патруля, да и потом ушлый чисс провел ребенка в каюту так, что их никто не видел, так что, ужин превратился в настоящее феерическое шоу, за которым коммандер наблюдал со всем пылом и азартом естествоиспытателя, обнаружившего новый, неизвестный науке биологический вид.
  
  ***
  
  - Господа! Позвольте представить вам... Люцифера, - Траун изящно указал рукой на стоящего рядом с ним совершенно невозмутимого маленького мальчика, лениво обводящего присутствующих взглядом ярко-синих глаз. - Господин Люцифер является нашим гостем на время перелета к Корусканту. Прошу любить и жаловать.
  
  В синих глазах мелькнуло что-то странное, ребенок вежливо наклонил голову.
  
  - Приветствую.
  
  После чего непринужденно сел на стул рядом с местом коммандера. Офицеры переглянулись. Траун с предвкушением невероятного зрелища сел и осмотрел предложенные блюда.
  
  - Господин Люцифер, - чисс невозмутимо посмотрел на мальчика, явно не могущего выбрать между жареным мясом и запеченным. - У вас есть какие-то особые предпочтения?
  
  - Я всеядный, - дернул плечиками Люк, начиная склоняться к запеченному мясному рулету. - Впрочем... вот этот рулет, вот эти ягоды и вот тот салат.
  
  - Не боитесь?
  
  - Не-а. Я - молодой растущий организм, мне нужно хорошо и правильно кушать, чтобы вырасти большим и сильным! - синие глаза задорно блеснули, Траун дернул уголком губ, оценив шутку. Офицеры, греющие уши, переглянулись, присматриваясь к неожиданному пассажиру.
  
  - Да. Вам есть куда стремиться, - согласно кивнул чисс, вспоминая габариты Главкома и накладывая себе в тарелку что-то странное на вид, но довольно аппетитно пахнущее. Сидящие за столом офицеры неторопливо насыщались, сверля глазами мальчика, Люк отлично чувствовал, как их буквально распирает любопытство.
  
  - Скажите, коммандер, - Люк одним движением ножа отрезал кусочек рулета, отправляя его в рот, - сколько времени займет перелет до пункта назначения?
  
  - В общей сложности - десять дней. Сейчас мы возле Умгула, поэтому делаем прыжок, входя на Хайдианский путь. Перед Корускантом делаем остановку возле Куата - по распоряжению лорда Вейдера надо будет забрать ожидающий нас груз. После чего - Корускант.
  
  - Хорошо... Значит, у меня есть время на занятия, - задумался о чем-то Люк, не обращая внимания на развесивших уши военных. - Дайте мне расписание приемов пищи, я составлю под него свой график.
  
  - У вас настолько много занятий? - неожиданно вклинился сидящий напротив среднего роста крепкий блондин с нашивками лейтенанта. Люк задумался.
  
  - Не очень. На сон остается... мммм... семь часов.
  
  - А отдых? - изумился лейтенант. Люк изумленно поднял бровь.
  
  - Что вы имеете в виду?
  
  - Игры, развлечения...
  
  - Глупости какие, - пожал плечами Люк, наблюдая, как сервируют десерт. - Игр мне и так хватает, а развлекаюсь я по-своему.
  
  - А что говорит по этому поводу ваш отец? - Траун с интересом повернулся к мальчику, с энтузиазмом уничтожающему пирожное.
  
  - Он только "за".
  
  ***
  
  Мальчик давно откланялся и ушел в свою каюту, а офицеры молча смотрели друг на друга, осмысливая увиденное и услышанное. Первым прорвало лейтенанта Айрива Токка.
  
  - И что это такое было? - блондин обвел офицеров взглядом, остановившись на Трауне. Чисс ухмыльнулся.
  
  - Это был Люцифер.
  
  - Ах, Люцифер... - саркастично пробормотал Айрив.
  
  - Именно он.
  
  - А фамилия у него есть? У этого Люцифера?
  
  Траун задумался. Интересный вопрос... даже очень.
  
  - Думаю есть. Однако, я не могу ее сообщить... впрочем, - глаза чисса предвкушающе полыхнули алым, - никто не запрещает вам спросить. Возможно, вам даже ответят.
  
  ***
  
  Путешествовать на "Мести" оказалось интересно и познавательно. Конечно, необходимость соблюдать конспирацию не давала возможности всюду шастать с сейбером, как Люк уже привык, да и в каюте не слишком позанимаешься акробатикой, так что? Зато он как следует налег на медитации и работу с Силой, Акаади вывалил сразу несколько методик, развивающих предвидение, так что скучно не было. А уж каждый прием пищи вообще превращался в практическое занятие сразу по нескольким дисциплинам: эмпатия, интриги и этикет. И все это в обстановке, приближенной к боевой....
  
  В принципе, Люк понимал, почему офицеры вцепились в него, как вонскр в добычу. Несоответствие. Детская внешность и недетская психика. Может, не все это понимали так четко и ясно, как Траун, но вот ощущали странность все. А Люк только подливал масла в огонь, ставя их в тупик какими-нибудь замечаниями.
  
  Люк уже решил, что полет пройдет штатно и ничего страшного не произойдет, но на четвертую ночь он проснулся с бешено колотящимся сердцем, стоя в кровати с включенным шото наперевес. В ушах шумело, глаза обшаривали каюту, вокруг него бешено извивались жгуты Силы, готовые хватать, атаковать и рвать на части. Тело просто трясло от избытка адреналина, его переполняла дикая, садистская радость и, одновременно, бешеное, яростное желание убивать и наслаждаться этим, идя по колено в крови.
  
  Люк стоял, замерев неподвижно, словно статуя, опасаясь шевельнуться. Он прекрасно, необыкновенно четко понимал, что если, не дай Сила, сдвинется с места, то последствия будут ужасающими. Как для него, так и для окружающих. Особенно для окружающих. Эта волна чужих чувств, пришедшая по ментальной связи, просто погребет его под собой, словно цунами, снеся те жалкие остатки выдержки, которые еще оставались и помогали не сорваться, не сойти с ума.
  
  Постепенно, ощущения притупились, дав возможность с облегченным выдохом рухнуть в кровать, осмысливать произошедшее. Люк покосился на выключенный шото и положил его на столик от греха подальше.
  
  - Папа... ну тебя и вштырило... и меня заодно... Кого это ты там поймал, что так взбесился? Йоду, что ли? Или Кеноби? Ну и приход...
  
  Трясущийся в откате Люк замотался в одеяло, устало закрывая глаза. Эта вспышка вымотала его до крайности, высосав все силы. Он прикрыл глаза и молниеносно уснул.
  
  ***
  
  Настроение было... превосходнейшее. Даже песенка какая-то под нос мырлыкалась сама собой. Довольный жизнью и самим собой Вейдер стоял посреди каюты в чем мать родила, дожидаясь, пока меддроид закончит распылять на кожу защитный состав. Прохладная взвесь практически сразу же начала впитываться, образуя невидимую пленку, и достаточно быстро высыхая.
  
  Вейдер улыбался, напевая любимую арию сына, которую тот часто слушал, поднимая себе настроение, и терпеливо ожидал окончания процесса. Невзирая на все свое нетерпение, ситх отлично понимал, что в данном вопросе спешить нельзя. Хоть восстановление и идет бешеными темпами, отмахиваться от лечебных процедур нельзя, не хочется пустить все хатту под хвост только из-за того, что у него не хватило десяти минут времени один раз в сутки для нанесения лечебного состава.
  
  Дроид мигнул, отъезжая в сторону, и ситх принялся влезать в эластичный костюм, обтягивающий как вторая кожа, после чего бросил довольный взгляд на свои новые доспехи. Над их разработкой корпели полгода он, Люк и лучшие умы галактики. Дизайн был похож на старый, но это была именно броня, а не гибрид оной с костюмом жизнеобеспечения. Самые лучшие материалы, самые передовые технологии.
  
  Досnbsp;таточно nbsp;
легкая, неимоверно прочная, нафаршированная прорвой разных полезностей, броня была просто великолепна. И испытание в полевых условиях это прекрасно подтвердило.
  
  ***
  Приказ императора хоть и стал неприятной неожиданностью и создал немало проблем, также принес с собой и кое-что полезное.
  
  Вейдер не забыл, как искал своего сына и совершенно не забросил раскапывать случайно узнанные факты. Сведения с Набу, данные допросов Огуна, да и не только его. Разведка методично находила все новые и новые крайне интересные факты и данные, о чем и слала соответствующие доклады. Родственник Огуна, дававший наводки всем, кто платит, обнаружился на "Истце". Первое, что решил сделать Вейдер, узнавший сей примечательный факт - убить мразь после долгих и интенсивных допросов четвертой степени.
  
  Однако, поостыв, лорд решил не пороть горячку и раскрутить цепочку дальше. Сказано - сделано. Агенты с энтузиазмом взялись за выполнение задания, в результате было установлено, не только кому Леман сливает информацию, но и раскрыта целая вереница посредников. Именно поэтому он не только жил и здравствовал до недавних пор, но и успешно торговал тщательно отобранными и подсунутыми ему данными.
  
  Отлет Люка заставил вредителя активизироваться. В последний раз в жизни. Не успел Леман взять в руки передатчик для отправки сообщения, как его уже взяли за жабры, после чего сообщение было отправлено, вот только совсем не то, которое планировалось изначально. В это время Вейдер как раз следил за тем, как отлетают челноки к "Мести", и как корабль уходит в гипер. Настроение у ситха было неимоверно отвратительное, и его срочно требовалось поправить, а сделать это теперь, в отсутствие сына, можно было только одним способом.
  
  Долгие и продолжительные пытки.
  
  К счастью для обитатей корабля кандидат на роль средства релаксации для ситха в депрессии уже был определен.
  
  ***
  
  Сидящий в камере для допросов, навевающей очень нехорошие мысли о будущем и вообще о том, будет ли оно, это будущее, Леман Рут тоскливо оглядывал голые стены, дренажное отверстие в полу и два металлических стула и стол, намертво прикрепленные к полу в углу камеры. Сидеть на этом не хотелось, мужчина отошел подальше, размышляя, получится ли у него выкрутиться или Кессель станет его будущим местом жительства. Дверь распахнулась, впуская посетителя, при виде которого Рут вжался в стену, сожалея, что не может испариться или попытаться прорваться на свободу с боем. С этим такой номер не пройдет.
  
  - Милорд... - пролепетал Леман, тут же захрипев и схватившись обеими руками за горло, которое жестоко сдавила невидимая удавка.
  
  Вейдер молча подтянул к себе Силой урода, решившего торговать информацией о его сыне, медленно, не торопясь, начиная выворачивать ему мозги наизнанку. Сила потрошила разум Лемана, как вонскр, рвущий клыками добычу, щарящий окровавленной мордой в разорванных внутренностях в поисках кусочка поаппетитнее.
  
  Мужчина захрипел, из его глаз, носа и ушей потекли тонкие струйки крови, он попытался взбрыкнуть, но все было бесполезно. Стиснувшие его горло твердые, неживые руки не давали дышать, кости хрустели, начиная трескаться под давлением чего-то невидимого, обвившего его тело словно стальной трос. Вейдер просматривал его воспоминания, потроша память, вылавливая необходимое, впитывая изливающиеся от находящегося на грани пленника боль, ужас, отчаяние и безнадежность. Бледные губы под маской растянулись в удовлетворенной улыбке, ситх разжал хватку, отбросив еле живого Лемана на пол. Информация, вырванная из разума Рута была потрясающей, теперь осталось ей правильно воспользоваться.
  
  Плащ всколыхнулся живым мраком, двери захлопнулись, оставляя жертву допроса валяться куском мяса на холодном полу.
  
  ***
  
  Казалось бы - пробраться на военный корабль, осуществить диверсию, похитить разумного - это что-то из области фантастики, скажет обыватель. Очень трудно, но возможно - скажет профессионал-диверсант. Легко и просто, надо только знать, как - скажет Одаренный диверсант.
  
  Мастер Амелл был Охотником.
  
  Про них практически никто не знал, об их подвигах не рассказывали не то, что в кантинах, а даже в Ордене, сама мысль о том, что у джедаев есть что-то подобное, вызывала смех. Но, тем не менее, отряд Охотников существовал, хоть и количество разумных, входящих в него, было довольно ограниченным. Охотники были диверсантами, убийцами, шпионами. В большей степени, конечно, шпионами, особенно в последние несколько веков. Они могли проникнуть практически куда угодно, что часто и делали.
  
  Мастер Амелл был одним из лучших. Именно поэтому он удачно пережил приказ 66 и именно поэтому сейчас он готовился осуществить операцию, от которой зависит, ни много ни мало, судьба галактики. Пришедшую через вереницу посредников информацию тут же приняли к сведению, отправив в разработку. Момент был как никогда подходящим: небольшая эскадра, в состав которой входил "Истец" просеивала частым ситом Внешнее кольцо, гоняя расплодившихся пиратов, а сам флагман завис возле Эриаду, причем, пробудет там несколько дней.
  
  Что не могло не радовать - Вейдера на его личном разрушителе не будет три дня, об этом пришло еще одно сообщение, значит, есть шанс, и очень хороший, что все пройдет гладко. Ребенка ситх с собой не потащит, так что... Да пребудет с ними Сила!
  
  ***
  
  Наглость - второе счастье, Амелл знал это, как никто другой. Раздобыть форму проблемой не было, шаттл, коды и позывные - тоже, правда, мандалорцы бухтели насчет доспехов, но обещанная им премия тут же настроила наемников на рабочий лад. В итоге пара младших офицеров, сопровождаемая рядовыми, бодро направилась прямо по коридорам разрушителя в складские помещения, чтобы доставить особый груз. По пути их неожиданно стало меньше на одного человека, но этого никто не заметил, ведь камера на участке, где произошла потеря, смотрела в тот момент в другую сторону, сопровождающие группу штурмовики все, как один, резко отвернулись, а по документам все было в порядке.
  
  Амелл неслышной тенью скользил туда, где по плану располагались личные апартаменты Вейдера. Ситха на корабле не было, джедай совершенно не ощущал его присутствия в Силе, он еще с утра отправился на личном шаттле на планету и не собирался возвращаться в ближайшие сутки/ Парочка рядовых в красках живописала, как разъяренный Главком промчался к шаттлу, напугав до икоты всех, встреченных по пути.
  
  Амелл сам видел, как черный СИД с дикой скоростью рванул на планету, провожая его облегченным вздохом. Несмотря ни на что, следовало спешить, у него есть только час. Покинуть корабль должно именно столько людей, сколько и прибыло, ведь держать отвод глаз, щиты и маскировку стоило сил и нервов. Вздохнув, мужчина сосредоточился, подошел к двери и Силой отключил замок. Двери распахнулись, диверсант скользнул внутрь, оглядываясь и сканируя помещения Силой. В дальней комнате ясно ощущалось чье-то присутствие, по губам Амелла скользнула удовлетворенная улыбка, он сосредоточился, напитывая щиты, и бесшумно шагнул в нужную сторону.
  
  В ту же секунду его прошило ощущением близкой опасности, а тишину покоев заполнило гудение сейбера.
  
  Тьма, бесшумная, могучая, смертельно опасная заставила Амелла выхватить спрятанный сейбер. Она не обманула, сплетя из своих потоков бронированный кошмар, издевательски подсвеченный алым лучом меча.
  
  - Ситх! - сквозь зубы процедил джедай, активируя меч. Вейдер с достоинством кивнул.
  
  - Он самый!
  
  Сейчас-то Амелл вспомнил, что ситхи славятся свои умением прятаться в Силе, но было уже поздно. Оставалось только одно - попытаться прорваться с боем. Джедай выдохнул, на секунду смеживая веки, в голове зазвучали строки Кодекса.
  
  Нет эмоций, есть покой...
  
  Синий сейбер поднялся в позицию, ладони крепче обхватили рукоять, ноги напружинились. Спокойствие заполнило его всего, делая зрение четче, а движения - уверенне, Сила послушно потекла прохладным потоком, окутывая тело, внимания сконцентрировалось на Враге.
  
  Смерти нет. Есть только Сила.
  
  Резко выдохнув, Амелл бросился в атаку.
  
  Вейдер ринулся вперед, нанося резкие, рубящие удары. Сейчас он понял, в полной мере ощутил, что именно для него сделал Люк. Тело слушалось идеально. Не рвало легкие на части, не стягивало при резких движениях плоть, костюм не сковывал движения. Он чувствовал себя сильным и быстрым, молодым, а не старой развалиной, не могущей как следует описать сейбером петлю бесконечности. Замененные на более совершенные, протезы подчинялись, как его собственное тело. Ситх с благодарностью вспомнил Мастера, регулярно вправляющего ему мозги в тренировочном зале, и Алых гвардейцев, из которых он при любой возможности выбивал пыль, находясь во дворце. Если бы он встретился с Амеллом год назад, сражение было бы гораздо более тяжелым.
  
  Амелл сражался отчаянно. Уже после первой минуты боя он понял, что отсюда живым не выйдет, а если выйдет - то пожалеет, что не умер. Вейдер, эта бронированная громада, стал настоящим мастером. Ни одного лишнего движения, все четко и экономно. Огромная физическая сила. А уж про Силу и говорить не приходится! Амелл отскочил, давая себе возможность осмотреться, сорвал Силой тяжелое кресло, бросив его в ситха, и рванул к двери. Вейдер, уклоняясь, ринулся за пытающимся удрать джедаем, чувствуя, как кипит от азарта и боевой ярости кровь.
  
  Джедаю практически удалось вырваться наружу, и это снесло ситху остатки контроля напрочь. Щиты, поставленные им, чтобы никто не помешал, затрещали, Силовой толчок снес Амелла, впечатав в стену, джедай выплюнул кровавый сгусток, поднимаясь на поврежденную ногу. Оценив свои шансы, мастер прикрыл глаза... и одним движением сейбера перерубил себе шею. Тело еще секунду постояло возле стены, после чего рухнуло на пол, к голове, подкатившейся практически к сапогам обалдевшего от такого исхода поединка ситха. Вейдер моргнул, соображая, что же произошло, и резко сжав кулак, рявкнул:
  
  - Нет!
  
  Все, что еще оставалось целым, взорвалось, рассыпаясь щепками, кусками металла и осколками стекла. Гостиная превратилась в непонятно что. Вейдер со свистом втянул воздух сквозь зубы, пиная труп сапогом, в попытках успокоиться. Сволочной джедай лишил его удовольствия убить, нагло покончив жизнь самоубийством.
  
  - Скотина... - с чувством выдохнул мужчина, перестав поддерживать щиты. Впрочем, еще остались подельники этого мерзавца. Вейдер погасил меч, с предвкушающей улыбкой направляясь к дверям.
  
  ***
  Команда Орто уже направлялась назад, из складских помещений, когда двери распахнулись, и в проеме появилась бронированная статуя. Служащие молниеносно растворились в пространстве, демонстрируя прекрасно наработанные рефлексы и отличный опыт в искусстве не попадаться на глаза разъяренному ситху, а то, что он именно разъярен - чувствовалось физически. Липкое ощущение ужаса и давящая жажда крови жутким маревом растекались по помещению.
  
  Мандалорцы, слегка замешкавшись, решили "сделать, как все", но не успели. Блеснувшие багровым визоры маски поймали их в прицел взгляда, и в следущий миг Вейдер направился к ним, недвусмысленно активируя меч. Воины переглянулись и бросились врассыпную.
  
  Ситх Силой сорвал с места несколько металлических конструкций, швыряя их в пытающихся удрать врагов. Обломки стеллажей с тяжелым гулом рухнули прямо на двух мандалорцев, придавив их насмерть, остальные попрятались, на ходу доставая спрятанные виброножи. Служащие спешно ползли по направлению к укрытиям и открытым дверям, не желая находиться в эпицентре назревающего побоища. Переглянувшись, мандалорцы кивнули друг другу, принимая решение, после чего двое встали, расходясь в стороны и беря внимательно наблюдающего за их передвижениями Вейдера в "клещи", а оставшийся пополз к доставленному ими ящику.
  
  Ситх замер. Наемники осторожно кружили вокруг него, давая возможность своему напарнику сделать гадость. Пусть у них из оружия только виброножи, это не значит, что они не смогут навредить при удаче. Такой клинок запросто прорубит визор маски. Вейдер прищурился, отмечая прекрасную выучку и отменную физическую форму диверсантов. Неожиданно один из них бросился на него, пока второй заходил со спины. Ситх резко шагнул назад, разворачиваясь и взмахивая неожиданно удлинившимся клинком, не глядя отрубая нападавшему голову, одновременно сжимая левую руку и поднимая второго Силовым захватом.
  
  Мужчина захрипел, пытаясь вырваться, из-за ящиков выкрикнули короткую фразу, на лице наемника расплылась злорадная ухмылка. По нервам ситха ударило предчувствие опасности, он сжал кулак, отбрасывая мертвое тело в сторону и Силой сметая стоящие ящики со своего пути. Наемник оглянулся, резко ударяя по детонатору. Вейдер, разжав пальцы и уронив сейбер на пол, вытянул руки ладонями вперед, накрывая ящик щитами, вкладывая в них Силу по максимуму. Ладонь наемника ударила в щит... и ничего не произошло.
  
  - Хорошая попытка.
  
  Ледяной голос ситха заморозил огромное помещение и лежащих тихо, как трупы, людей.
  
  - Но - неудачная.
  
  Силовой захват подтянул наемника, и бронированный кулак отправил мужчину в беспамятство.
  
  ***
  
  Траун с интересом наблюдал за ушедшим в свои мысли Люком, механически пережевывающим пищу. Мальчик думал о чем-то своем, не реагируя на окружающее.
  
  - Вас что-то беспокоит? - Траун вдохнул ароматный пар, исходящий от чашки с кафом и сделал маленький глоток. Люк повернулся к чиссу, моргнул, слегка пожал плечами.
  
  - Когда можно будет выйти на связь?
  
  - Завтра. Мы прибываем на Куат.
  
  Люк кивнул, посмотрел на чашку в руках Трауна, встряхнул головой.
  
  - Налейте и мне. Надо взбодриться. И еще... - мальчик помолчал, явно что-то решая, - надо быть начеку. У меня очень нехорошие предчувствия. Очень.
  
  ***
  
  Куат поражал.
  
  Верфи Куата... Земля обетованная для всех, кто мечтает о полете. Если у вас есть деньги, вам воплотят вашу мечту в металл и пластик, сделают ее реальностью. Вид из космоса был просто неральным. Зеленая планета, окруженная гигантским кольцом из доков. О размерах доков можно было сказать только одно - циклопические, ведь в них собирали разрушители, а они сами по себе очень немаленькие.
  
  "Месть" зависла на орбите, началась суета, корабль готовился принять груз. Как выяснил Люк, Траун должен был забрать прототипы тяжелого истребителя, которые уже были готовы. Полюбовавшись изображением очередного чуда техники, мальчик пожал плечами и решил помедитировать. С той ночи предчувствия опасности его просто доканывали. Он нервничал, так как медитации все только усугубляли. У Люка было полное впечатление, что кто-то сильный каким-то образом мешает видеть грядущее, но каким? Правда, насчет личностей мешающих сомнений не было - Кеноби, да и Йода, скорее всего. Может, еще кто-то, в этом он был не слишком уверен, но отбрасывать такое предположение не стал.
  
  Ночное происшествие только уверило Люка в том, что джедаи все-таки вышли на тропу войны, а это означало, что если они придут за ним, сражаться придется отчаянно. Люк не обольщался насчет "светлости" магистров, ведь как он смог узнать, в этой Вселенной Реван все-таки существовал. Магистр Джедай, ставший Лордом Ситхов, а затем... вновь вернувшийся в ряды поборников света. Вот только сказать, что это был именно его выбор, Люк не мог. Записи недвусмысленно свидетельствовали о том, что Ревану стерли его воспоминания, создав новую личность. Многие знания и рефлексы сохранились, подсознание - это дело такое, но вот приоритеты у него поменялись кардинально. И даже когда он смог что-то вспомнить, к старой личности возврата не было. Это уже был другой человек.
  
  Люка такие песпективы пугали до икоты. Глупо было думать, что джедаи, если он попадет к ним в лапы, просто начнут долго и нудно капать ему на мозги, говоря о том, какие ситхи плохие и что ему с ними не по пути. Если уж они решили перейти от созерцания к диверсиям, ожидать следовало всякого. Особенно в свете узнанного от отца.
  
  Как только "Месть" вышла из гипера, Люк тут же связался с Вейдером, чтобы прояснить некоторые непонятки. Ситх отреагировал очень бурно, Люк просто ощущал его радость и еще что-то странное. Изображение тоже поразило - хоть Люк и помогал разрабатывать дизайн доспехов, но "вживую" их он не видел. Мальчик обошел фигурку явно красующегося ситха по кругу и уважительно констатировал:
  
  - Супер! Отец, ты такой страшный, что даже красивый! И как оно тебе?
  
  - Великолепно! - Вейдер отстегнул шлем, взяв его подмышку. - Очень удобно, не то, что раньше.
  
  - Это хорошо... А ночью, что это было?
  
  - Ты не поверишь, - Вейдер хмыкнул, - джедай. Пытался осуществить диверсию.
  
  - И, как? - подозрительно сощурился Люк, складывая руки на груди. Вейдер поморщился, сейчас сын до жути напоминал крошечного Сидиуса.
  
  - Нападение было отбито, жертв нет.
  
  - Дааа? - Люк посмотрел на отца еще более подозрительно. Вейдер смутился.
  
  - Если честно, все могло быть и лучше.
  
  - Вот теперь - верю! - развеселился мальчик. - В то, что у тебя все получилось, как всегда - охотно верю! А что за джедай? Я его знаю?
  
  - Если честно, то я сам его не знаю. Но он практически смог удрать.
  
  - Силен... - присвистнул Люк.
  
  - Был, - веско припечатал Вейдер.
  
  - Тоже неплохо, - пожал плечами ребенок. Люк вздохнул, потирая виски. - Отец. Мне неспокойно. Очень. И я не могу понять, что происходит. Кто-то очень умело скрывает свое присутствие в Силе.
  
  - Скорее всего, Йода. И Кеноби.
  
  - Плохо, - на мгновение прикрыл глаза Люк. - Кеноби - это всегда плохо.
  
  ***
  
  "Месть" должна была пробыть на верфях только шесть часов. Поговорив с отцом, Люк притащился на мостик, причем, крайне удачно: Траун собирался на верфи, полюбоваться чудесами техники и просто развеяться. Естественно, такое Люк не мог пропустить. Вежливая просьба увенчалась успехом - коммандер дал четверть часа на сборы. С такой скоростью Люцифер еще не бегал! Он примчался в свою каюту, оделся так шустро, словно сдавал армейский стандарт, и вылетел из каюты. И только на полпути до мальчика дошло, что за спиной болтается рюкзачок.
  
  Мысленно отметив данный факт, Люк прибежал к мостику, принял невозмутимый вид и чинно подошел к Трауну и отправляющимся с ним офицерам.
  
  Мужчины покосились на неожиданный довесок к группе, но промолчали. Им обсуждений странностей, связанных с ребенком, и так хватало от души. В попытках определить личность отца этого маленького чуда, офицеры хватались за любую зацепку. Обсудили, и неоднократно, все. И покрой одежды, и странные узоры, присутствующие на некоторых нарядах (Траун тогда явно что-то вспомнил, хмыкнул, но просвещать остальных не стал), и манеры, и возраст. А уж когда Люк обмолвился, что похож на папу... затихшие было словесные баталии развернулись с новой силой, так и не приведя ни к какому результату.
  
  Доки потрясли Люка до самой глубины души. Увидеть, как собирается разрушитель... он бы так и завис там надолго, но ситуацию спас Траун. Подмахнув необходимые бумаги, чисс проследил за начавшейся погрузкой двенадцати прототипов, после чего под смешки офицеров и инженеров просто взял Люка, глядевшего на чудо технической мысли влюбленным взглядом, за руку и потянул за собой.
  
  Обалдевший от передозировки впечатлений малыш не сопротивлялся, только вздыхал и вальяжно поводил рукой, явно о чем-то мечтая. Так они и шли, пять офицеров, уже откровенно посмеивающихся над ребенком, чисс, тянущий Люка за руку, и три высокопоставленных чиновника, капающих нежданно-негаданно нагрянувшим гостям на мозги о том, как хорошо Куат исполняет свои обязанности перед Империей.
  
  Никто не обратил внимание, что ребенок, еще секунду назад еле перебирающий ногами, неожиданно напружинился, а взгляд синих глаз потерял мечтательную поволоку, светлея на глазах. Только Траун скосил глаза, вздрогнув от крепкой, недетской хватки маленькой ладошки. И в следующий миг коммандер отлетел в сторону, отброшенный Силовым толчком, а низко загудевшее синее лезвие сейбера описало короткую дугу, отбивая плазму в сторону стрелявшего.
  
  Все замерли, взгляды присутствующих скрестились на ребенке, стоящем в свободной стойке с включенным сейбером в руках. Синее лезвие гудело, глаза мальчика, засиявшие так же интенсивно, как и меч, прищурились, осматривая нападавших. Легкое усилие - и во все стороны раскинулась тонкая поисковая сеть, разработка Акаади, которой он обучил своего самого любимого ученика. Тончайшие нити Силы, практически необнаружимые, в отличие от стандартной поисковой волны, дали ответ на самый главный вопрос. Десять обычных разумных, без капли дара, высококлассные наемники. Два одаренных, не мастера, падаваны. И приближающаяся с разных концов тяжелая кавалерия - два Светлых одаренных уровня магистра.
  
  Лежащий на полу чисс с одного взгляда оценил расклад, начиная прикидывать варианты. Джедаи. Наемники. Единственный шанс спастись - прорваться на корабль. В голове замелькали планы верфей и варианты осуществления побега. Неожиданно раздавшееся злобное шипение привлекло внимание Трауна.
  
  Люк всмотрелся в лицо парня в джедайской робе, стоящего впереди, напрягая память. Он его раньше видел. И не в самой приятной обстановке. В голове заворочалось смутное узнавание, в груди вспыхнула шаровая молния гнева и ярости, толкнувшая по венам темную энергию.
  
  - Ну, здравствуй, дружок... - оскалился Люк, отводя левую руку с сейбером в сторону, и начиная концентрировать Силу вокруг правой ладони. - А я тебя вспомнил...
  
  Падаван нахмурился, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Наемники не шевелились, военные начали осторожно тянуть руки к оружию, чиновники замерли, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках спасения.
  
  - М?
  
  - Напомню... - нехорошо прищурился мальчик, концентрируясь на том, что собирался совершить. Сердце забилось быстрее, в кровь хлынул адреналин, Сила потекла по венам жидкой лавой, проясняя разум и наполняя жаждой убивать.
  
  - Явин номер четыре. База в скале. Джунгли. Поиски.
  
  Падаван моргнул, рассматривая ребенка. Неожиданно в памяти промелькнуло воспоминание... Полянка, выскочивший из кустов ребенок, отбросивший его Силой...
  
  - Ты...
  
  - В тот раз я проявил милосердие... - тихий шепот ребенка наполнил помещение. - В этот раз пощады не будет.
  
  Резко вскинутая в направлении врага рука сжалась в кулак, мальчик оскалился, полыхнув синими глазами. Падаван вскрикнул, хватаясь за грудь, выплевывая хлынувшую горлом кровь и падая на колени. Под взглядами, полными ужаса, парень медленно завалился на бок, дернувшись в агонии. Люк погасил сейбер, схватил Трауна за руку и заорал во всю мочь:
  
  - Бежим!
  
  
  Глава 16. И ад следовал за ним.
  
  
  
  Не успело утихнуть эхо от вопля Люка, как мальчик резко дернул руками, словно стряхивая брызги воды на стоящих впереди наемников и побледневшего второго падавана, с ужасом вперившего взгляд в неподвижное тело товарища, валяющееся на полу. Волна Силы отбросила дернувшихся было наемников, после чего Траун с офицерами выхватили оружие. Наемники залегли, чтобы не подставляться, один замешкался и сейчас булькал и хрипел - чисс оказался очень метким стрелком. Люк сосредоточился, сжимая кулаки - надо было любой ценой убить второго одаренного - самый опасный и непредсказуемый элемент данной головоломки.
  
  Неожиданно Силу пронзило ощущение смерти - умер парень, который гонялся за Люком на Явине. Раздавленное сердце - не шутки, хотя будь он немного более знающим и сильным, то вполне мог бы дожить до оказания необходимой помощи.
  
  Траун, затащивший мальчишку за какую-то гигантскую деталь, стоящую на небольшом постаменте - видимо экспозиция, так как зал, в котором все происходило, напоминал выставку, - отметил, что улыбка ребенка на мгновение стала просто зверской: он напрягся, оскалясь и неотрывно глядя на отбивающего выстрелы сейбером джедая, после чего резко хлопнул в ладоши. Падаван вскрикнул, дернув головой и хватаясь руками за уши, из которых потекли тонкие струйки крови, его взгляд на мгновение поплыл, и этого хватило.
  
  Мальчик резко сжал правую руку, протягивая ее к зашатавшемуся парню крайне характерным движением... Чисс как-то видел, как Вейдер казнил проштрафившегося подчиненного, так что ассоциации возникли сами собой. Судя по неожиданно наступившей за их спинами гробовой тишине, офицеры резко вспомнили то же самое.
  
  Джедай рухнул, корчась от боли, но тем не менее пытаясь сопротивляться. Люк прикрыл глаза, зарычав от напряжения и подступающего бешенства, белки глаз покрылись тонкой алой сеточкой. Он дернул рукой, еще раз, еще... и падаван обмяк, а по нервам Люка снова стегнуло непередаваемым ощущением смерти Одаренного.
  
  Он протянул руки, и сейберы падаванов прилетели прямо ему в ладони.
  
  - Пора стеночку делать... - лихорадочно блестя глазами, пробормотал Люк, торопливо пряча мечи в рюкзак. - Трофейную, - пояснил он в ответ на полный любопытства взгляд алых глаз. - Как у папы...
  
  Траун быстро осмотрелся, недовольно нахмурившись. Насколько было понятно, наемники просто чего-то или, что было более вероятным, кого-то ждали, изредка огрызаясь ответными выстрелами. Чиновники, спрятавшиеся за соседним постаментом, на котором стояло что-то вроде гигантской шестерни, бешено оглядывались в поисках спасения, один нервно шипел в коммуникатор, тыкая пальцем в кнопки и умудряясь орать шепотом. На его лице расползалось отчаяние.
  
  - Чего они ждут? - прошептал один из офицеров. Траун проверил свой коммуникатор и нахмурился - связи не было. Люк фыркнул.
  
  - Джедаев. Магистры будут...
  
  - Магистры?!
  
  - Магистры будут здесь минут через пять, - Люк замер, прислушиваясь к своим ощущениям. - Поэтому...
  
  Трауну достаточно было намека. Он сосредоточился, вспоминая необходимую информацию, после чего принялся действовать.
  
  Первым делом надо было пробраться в следующий зал. Там, как вспомнил чисс, стоял какой-то очередной экспериментальный шаттл. Учитывая, что все модели делались действующими, шансы удрать повышались в геометрической прогрессии. А в данной ситуации это был единственный выход: чисс как-то видел атаку мастера-джедая, бросившегося на превосходящие силы противника. Результат был просто ужасающим, от этих самых превосходящих сил никого не осталось. А здесь - магистры.
  
  Кроме того, Траун уже видел, что их может спасти. Но для этого ему понадобится помощь.
  
  Раздав указания, чисс повернулся к Люку и в несколько предложений объяснил свою задумку. Мальчик кивнул, помассировал пальцами виски и сосредоточился.
  
  - Раз... Два... Три!
  
  Направленная волна Силы взметнула с постаментов тучу мелких деталей, обрушив их на наемников. Траун тут же подхватил как-то нехорошо побледневшего Люка на руки и метнулся вместе с офицерами в соседний зал, от которого их отделяли пять метров. Люк, все больше бледнея, продолжал метать Силой все, что отрывалось или, хотя бы, катилось, не давая возможности врагам атаковать.
  
  Они успели.
  
  Влетели сквозь гигантский проем, и Люк, практически теряя сознание от усилий, дернул руками вниз, ударяя направленным Силовым толчком в спрятанные в полу датчики, реагирующие на колебания и давление. Коротко взвыла сирена, и ангар, в котором действительно стоял шаттл немного необычной конструкции, наполнился гудением, очень сильно напоминающим гудение активированного сейбера - по периметру помещения с потолка рухнули энергетические завесы.
  
  Вовремя. В только что покинутый беглецами ангар влетели две живые молнии. Магистры.
  
  Траун осторожно опустил тяжело дышащего ребенка на пол, заботливо поддерживая за плечи - мальчика ощутимо шатало, да и внешний вид оставлял желать лучшего. Лицо побелело, под глазами появились темные круги, белки глаз налились кровью. Люк слабо улыбнулся и тихо поблагодарил чисса за помощь - стоять самому было немного затруднительно.
  
  После чего бросил взгляд на внимательно осматривающегося Кеноби и вежливо кивнул.
  
  - Приветствую вас, магистр Ордена джедаев Оби-Ван Кеноби. Приветствую, магистр Шаак Ти.
  
  Подошедшая к проему тогрута просканировала живописную группу взглядом, обратив попутно внимание на всполохи, пробегающие по красной энергетической завесе, и приветственно кивнула. Подошедший Кеноби поправил на плечах капюшон.
  
  - Здравствуй, Люк.
  
  - Привет, Бен, - хмыкнул Люк, отряхивая рукав. - Что привело тебя сюда? Неужели соскучился?
  
  - Люк... - джедай вздохнул, еще раз осмотрел завесы и поморщился - в памяти всплыло воспоминание о бое с ситхом. Он тогда победил, но далась эта победа дорогой ценой. - Ты...
  
  - На Светлую сторону переходить не буду, - перебил его ребенок, вытирая потекшую из носа тонкую струйку крови платком, извлеченным из нагрудного кармана. - У вас печенек нет.
  
  - Прости? - изумленно поднял брови джедай.
  
  - Не прощу, - буркнул в платок Люк. - Не люблю лжецов.
  
  - Я тебе не врал, - покачал головой Кеноби с оскорбленным видом. Люк фыркнул, складывая окровавленный платок и пряча его назад в карман.
  
  - Но и правду ты мне не сказал... Знаешь, Бен, если бы я хотел охарактеризовать тебя, то дал бы тебе прозвище "Правдивый ложью"... В этом - весь ты.
  
  Кеноби моргнул, внимательно рассматривая стоящего перед ним ребенка. От малыша разило Тьмой. Не так сильно, как от Вейдера, джедай чувствовал и присутствующий все еще Свет, но ведь это только начало. Тьма... она, как зыбучие пески. Выбраться практически невозможно.
  
  - Кого ты встретил на Явине? - неожиданно спросил Кеноби, наблюдая, как офицеры инспектируют шаттл, проверяя, можно ли на нем удрать из этого дурдома. Чисс, все также придерживающий Люка, запоминал все происходящее, не упуская ничего. Ни неожиданно убравшихся из зала наемников, ни отползающих в сторону чиновников, ни странного выражения лица тогруты, наблюдающей за разговором.
  
  - Своего Учителя, - осклабился Люк, откидывая грязной пятерней волосы со лба.
  
  - И кто он?
  
  - Вы его не знаете, - хихикнул мальчик. - Скажу только, что он застал еще Владыку Ревана.
  
  - Ситх...
  
  - Он самый, - кивнул мальчик. Кеноби помолчал, пряча руки в широкие рукава мантии.
  
  - Дитя... ты не осознаешь опасности. Темная сторона, она...
  
  - Она меня совершенно устраивает, - равнодушно отмахнулся Люк. - Впрочем, что мы все обо мне да обо мне? Давай поговорим о... моей матери. Зачем ты ее подставил и убил, а? Что скажешь, джедай?
  
  - Я ее не убивал! - гневно вскинулся Кеноби, на что Люк только фыркнул.
  
  - Да? Умереть в присутствии Одаренного, с багажом таких знаний и умений... - глаза Люка посветлели, став прозрачно-голубого цвета. - Ты мог ее спасти. Но не захотел.
  
  - Мне жаль, - вздохнул мужчина, слегка наклоняя голову. Люк дернул рукой.
  
  - Нет, Кеноби. Тебе не жаль. Вам такой исход был на руку... Впрочем, ладно. Я понимаю, тема не очень, поэтому... - губы мальчика дернулись в странной усмешке, - давай сменим ее! И поговорим о чем-то более... приятном. Например... о моем отце. Скажи, Бен, почему ты не убил моего отца? А? Или... - мальчик снова достал платок, прикладывая его к носу, - его тебе тоже было... жаль?
  
  Кеноби замер, сверля взглядом пошатывающегося Люка, вытирающего опять полившуюся из носа кровь платком. Шаак Ти, стоявшая рядом, как-то странно вздрогнула и самую малость спала с лица, отводя взгляд. В помещении стояла тишина, нарушаемая только гудением завес, запечатывающих зал. Отслеживающий обстановку чисс отметил, что наемники и чиновники исчезли, словно их и не было, откуда-то издалека послышался рев сирены, тут же смолкший. Офицеры исчезли в шаттле, но коммандер не сомневался, что они сейчас просто прилипли к мониторам, жадно наблюдая за разворачивающимся представлением.
  
  - Молчишь? Молчишь... Или это была не жалость? Ты решил его как следует помучить, знаешь, как ранкора, которого бьют разрядниками, чтобы злее был и беспощаднее? Тогда - поздравляю. У тебя получилось...
  
  Кеноби прикрыл глаза, Траун отметил, что на его лице мелькнуло что-то странное, губы джедая дернулись, но он взял себя в руки и вновь уставился на Люка напряженным взглядом. Траун прищурился, не понимая, что происходит, но вот в том, что за этим разговором что-то стояло, он был уверен.
  
  Чисс был наслышан о Кеноби, знал о его репутации - боевой генерал, причем, в отличие от множества других джедаев - довольно успешный, признанный дипломат, великолепный боец... Продолжать можно долго. Однако то, что сейчас происходило - не вязалось с этими сведениями. Кеноби не оправдывался, вообще практически не отвечал, только смотрел... или не только смотрел? Чего ждал магистр?
  
  Настораживало и другое. Люк стал дрожать, чисс придерживал шатающегося мальчика за плечи, поэтому отлично ощущал как сотрясается его тело. Быстрый взгляд, брошенный на руку Люка, держащую платок у носа, подтвердил ощущения чисса - она подрагивала. Еще напрягала стоящая неподвижно тогрута, словно тоже или что-то делающая, или чего-то ожидающая. Неожиданно плечи мальчика дернулись, раз, другой...
  
  - Кеноби, Кеноби... как не стыдно, - укоризненно покачал головой Люк, пряча насквозь мокрый платок в карман и вытирая все стремительнее текущую кровь рукавом. - Решил из меня Ревана сделать? Как это... по-джедайски! Сразу видно адепта Света. С удовольствием тебя разочарую - на этот счет приняты меры.
  
  Мальчик промокнул кровь рукавом и оскалился, поймав взгляд Шаак Ти. Тогрута вздрогнула - глаза ребенка стремительно наливались янтарным сиянием, белки глаз стали практически алыми.
  
  - Я скажу это только один раз, магистр Ти. Не стойте у меня на пути, ибо я реагирую на все адекватно. Пока что я против вас лично ничего не имею... но это пока что. Прощайте, магистр, передавайте привет Йоде. Скажите Гранд-магистру, что я очень хочу повесить его голову на свою стену трофеев. Зря он решил, что убийство моей матери и мое похищение, заранее спланированные, сойдут ему с рук... - тогрута было раскрыла рот, но осеклась под бешеным взглядом жуткого существа, притворяющегося маленьким ребенком. Золотые глаза пылали чистой ненавистью, ощутимой физически, магистр практически видела окутывающие хрупкое тело темные потоки.
  
  Кеноби прикрыл глаза, сосредоточился и топнул ногой. Зал вздрогнул, по полу зазмеилась трещина. Завесы загудели еще сильнее.
  
  - Да, магистр. Ибо на Полис-Масса великий Йода прилетел заранее... Уходим!
  
  Чисс подхватил уже практически не имеющего сил стоять Люка на руки, отступил и метнулся к трапу шаттла. Трап поднялся, сидящий на месте пилота лейтенант в панике обернулся к коммандеру.
  
  - Топлива нет!
  
  - Огонь из всех орудий. В пол.
  
  Кеноби открыл глаза - радужки засияли белым светом. Он снова топнул ногой, и завеса затрещала, но устояла. Лейтенант ткнул пальцем в кнопку... и джедай исчез, так же, как и тогрута. Выстрелы ударили в пол рядом с завесой, зал встряхнуло, трещины расширялись на глазах.
  
  - Огонь.
  
  - Энергии хватит только на один залп!
  
  - Огонь.
  
  Пол разлетелся на куски... и шаттл провалился в стремительно расширяющуюся дыру.
  
  ***
  
  Им повезло. Так, как просто не могло повезти. Когда шаттл провалился сквозь пол в какие-то то-ли подсобные помещения, то-ли испытательные полигоны там как-раз готовились что-то проверить на прочность взрывом. Рухнувший прямо на объект опыта шаттл получил нехилый заряд бодрости в корму и полетел в следующую дыру аки птица вольная... провожаемый изумленными взглядами техников, укрывшихся в хорошо защищенном блоке рядом с испытательным залом, вывалившись прямо в открытый космос вместе с частями оборудования. Хорошо хоть дыру тут же затянули энергетические завесы, щиты и дополнительные перекрытия.
  
  Офицеры только переглянулись, причем, молча. Слов у них просто не было. Лейтенант посмотрел на оживший комлинк, и связавшись с "Местью", отдал приказы. Теперь осталось только подождать, пока их затянут на корабль. Возле Трауна завозился Люк и все взгляды скрестились на нем.
  
  Выглядел ребенок жутко. Грязный, покрытый кровавыми разводами. Волосы слиплись, торча в разные стороны, лицо побелело, щеки ввалились, так же, как и резко потемневшие глазницы. Больше всего поражали глаза - ярко-желтые, просто пылающие, окруженные алыми белками.
  
  Люк сидел неестественно ровно, смотря куда-то в одну точку, прижимая к себе рюкзачок трясущимися руками. Он медленно, словно отсчитывая время, дышал, изредка моргая. Траун крайне осторожно протянул руку, решив привести ребенка в чувство, но его остановил тихий голос, просто вибрирующий от напряжения.
  
  - Не стоит. Меня не трогать, ближе метра не подходить, не кричать.
  
  Лейтенант раскрыл рот, чтобы что-то сказать и замер под жутким взглядом желто-алых глаз.
  
  - Считайте, что вы в клетке с ранкором.
  
  Руки ребенка затряслись еще сильнее, из носа снова потекла тонкая струйка крови. Траун достал платок и медленно протянул его Люку. Мальчик резко дернул головой, и прижал ткань к лицу. Шаттл дернулся, втягиваемый лучом в недра "Мести" и офицеры облегченно вздохнули.
  
  ***
  
  Как он дошел до каюты, Люк так потом толком и не смог вспомнить. Он вообще не понимал, каким чудом ему удалось доползти до заветной двери: голова кружилась, в ушах гудело, перед глазами все плавало. Он не слышал, говорили ли ему что-то или нет, тело шло на автопилоте, без участия сознания, которое просто разваливалось на куски.
  
  Насколько он смог понять, Кеноби пытался воздействовать на него Силой, чтобы снизить критичность мышления и заставить банально прийти к нему, банальное внушение, вот только реакция получилась совсем не та, какую ожидал джедай. И благодарить за это стоило "падение", как ни странно.
  
  Акаади очень серьезно относился к своим обязанностям Учителя. Люк был для него настоящим подарком Силы, свалившимся ему в руки по непонятной для ситха прихоти Великой, а за такие дары обычно расплачиваются по полной программе. Забрак это отлично понимал и делал все, чтобы Люк превзошел не только его, но и легендарных Владык древности. И одним из проявлений его заботы стала разработка ментальной защиты.
  
  Призраку крайне не нравилось, что в голове ученика можно, при желании, спокойно лазить, как у себя дома. Да, понять увиденное было невероятно тяжело, да рассмотреть можно было не все, но это было неважно. Сам факт такой открытости призрака невероятно расстраивал. Особенно его расстраивало, что одним из таких любопытствующих является Император. Хитрому Акаади не хотелось, чтобы какой-то бейновский выкормыш рассмотрел передаваемые Люку секреты, так что, было принято волевое решение навесить на разум мальчика замок. И вот тут-то и возникли трудности.
  
  Насколько Акаади смог разобраться, у Люка и до "падения" были проблемы с психикой, просто проявлялись они тихо и без спецэффектов, а вот после все стало гораздо хуже. Раздробленная на части личность ребенка вновь была склеена, так сказать, однако о цельности теперь речи не шло. Каждый менталист видит разум подопытного по своему, подбирая самые подходящие и удобные для себя аналогии. Архивы и записи в датападе, рисунки и конструкции... вариантов много. Забрак воспринимал разум ученика как причудливую трехмерную головоломку, чьи части, зависшие в воздухе, соединяли проросшие насквозь нити. Вроде бы, на первый взгляд данная конструкция выглядела неплохо... Но только на первый.
  
  Некоторых деталей не хватало, другие выглядели чужеродными, да сложена головоломка-разум была с полным игнорированием физических законов. Кроме того, эти нити... и, словно этого мало, центром вселенной ученика стал Вейдер.
  
  Исправить положение было невероятно тяжело, но забрак нашел решение проблемы. Вообще, защита разума была трех видов: активная, пассивная, и комбинированная. При активной адепт постоянно проводил самопроверку разума, а также транслировал вовне агрессивные мысли, отпугивая любителей покопаться в чужих тайнах. При пассивной держали прочные щиты какого-либо вида, при комбинированной - делали и то, и другое попеременно.
  
  Люку не подходил ни один способ, но Акаади справился. Он разработал четвертый - предложил ученику просто пропускать чужие поисковые щупы сквозь себя, как воду сквозь сито. Таким образом можно было избежать чужого внимания и даже противодействовать попыткам воздействия Силой. И короткое противостояние с Кеноби доказало всю эффективность данного способа.
  
  ***
  
  Трауна, спешно сопроводившего практически невменяемого Люка в каюту, встретили на мостике бледные лица. Как выяснилось, с "Местью" уже шесть раз связывался Главнокомандующий, с каждым неудачным сеансом связи приходящий во все более мрачное расположение духа. Чисс не успел дойти, как затрясшийся связист доложил о новом вызове.
  
  - Соедините.
  
  Траун расправил плечи, стряхнул с рукава пыль (он даже не успел переодеться и вообще привести себя в порядок) и поклонился появившейся голограмме ситха.
  
  - Коммандер Траун! - прогрохотал Вейдер. - Доложите обстановку!
  
  - Лорд Вейдер! Было успешно отражено нападение и пресечена попытка похищения господина Люцифера, который в настоящее время отдыхает в своей каюте.
  
  Вейдер замер. На мостике воцарилась мертвая тишина, все застыли, опасаясь шевельнуться и привлечь внимание ситха. Главком молчал, видимо переваривая новости и явно пытаясь взять себя в руки. Наконец, ситх вычленил из слов чисса главное.
  
  - Успешно отражена. Подробности!
  
  - Во время пребывания в доках Куата, группой наемников под предводительством двух одаренных, опознанных как джедаи, было совершено нападение. Отразив атаку, господин Люцифер убил джедаев, после чего пришлось совершить тактическое отступление перед превосходящими силами противника.
  
  - Это перед кем? - Вейдер сложил руки на груди. Чисс продолжил доклад.
  
  - Магистр Ордена джедаев Оби-Ван Кеноби и магистр Шаак Ти.
  
  Лорд снова застыл, Траун просто физически ощущал направленный на него полный бешеной ярости взгляд.
  
  - Кеноби... Дальше.
  
  - Пока господин Люцифер отвлекал противника, нами был захвачен экспериментальный образец шаттла. Магистр Кеноби сумел повредить пол, что дало возможность отступить без потерь.
  
  - Гхм!
  
  Вейдер слегка наклонил голову к плечу, что-то обдумывая и постепенно остывая.
  
  - Что с моим сыном? Почему он не отвечает на вызовы?
  
  Траун краем глаза отметил, что присутствующий при разговоре персонал, офицеры и пара связистов просто позеленели, осознав прошедшую мимо них опасность. На лицах людей был написан шок, невероятный по своей силе, постепенно перешедший в ужас, резко сменившийся облегчением, и снова ужас. Беда прошла стороной... непоправимое не случилось... но она все еще рядом.
  
  - В настоящее время господин Люцифер отдыхает после боя.
  
  - Хорошо, - Вейдер слегка пошевелился и снова замер. - А теперь еще раз и поподробнее.
  
  ***
  
  Ситх как раз медитировал, когда его просто подбросило в кресле от пронесшейся по связи с сыном волны ярости, а затем - какого-то злобного удовлетворения. Вздрогнув, Вейдер сосредоточился, пытаясь понять, что происходит. До него доносилось эхо от испытываемых Люком гнева и злобной радости, постепенно переросших в невероятное по своей силе бешенство, сменившихся приступом боли и дикой усталости.
  
  Попытки хоть как-то связаться с сыном по ментальной связи, понять, что происходит, ничего не дали. Дикое напряжение и, одновременно, усталость, вот и все, что чувствовал Люк. Комлинк не отвечал, впрочем, это было понятно - если корабль в гипере, никакой связи не будет. Однако, стоило проверить.
  
  Вылетевший из кабинета Лорд промчался на мостик, приказав связаться с "Местью", что связисты с легкостью обеспечили. И вот это уже вызывало вопросы. Когда наконец ситх увидел голограмму Трауна, он уже дошел до точки кипения, готовясь растерзать всех, кто подвернется под руку, но первая же фраза коммандера сбила бешеный настрой. Ушлый чисс сразу же дал понять, что Люк жив и здоров, опасность миновала, и он в безопасности. Выдохнув, мужчина прикрыл глаза, вдыхая и выдыхая, беря себя в руки и успокаивая вздыбленные нервы. Но следующая фраза снова заставила его заскрежетать зубами.
  
  Кеноби. И, словно этого мало, Шаак Ти.
  
  Рассказ чисса, дословно передавшего весь разговор (присутствующие при этом связисты и обслуживающий персонал с обеих сторон даже не шевелились, опасаясь пропустить хоть слово) внес немного ясности, заставив сжать кулаки.
  
  Реван. Теперь ситху сразу же стали ясны действия джедаев. Не просто похитить или, на худой конец, убить Люка, но полностью переделать его, как личность. Реван был почти трупом, когда попал к джедаям - Малак очень хотел избавиться от соперника. Что с того, что его разум был разрушен? Джедаи ведь не восстановили его старую личность - и не важно, по каким причинам. Важно то, что созданная ими новая личность была другой и, даже когда некоторые воспоминания стали возвращаться... полностью они так и не вернулись, он стал другим. Кто-то с некоторыми воспоминаниями Ревана. Это уже был не он, не джедай, ставший ситхом осознанно. Другой.
  
  По мнению Вейдера, убить было милосерднее.
  
  И это они хотели сделать с ребенком?
  
  Вернуть его к Свету вот таким способом? Люк слишком себе на уме, он не поддастся чужим уговорам, на него не подействует постоянное чтение моралей об опасности Темной стороны. Ведь иначе - никак. Предложить беглецам ребенку, у которого есть все - нечего. У них нет ни власти, ни влияния, ни возможностей... ничего, что ценит его сын.
  
  Сердце бешено заколотилось в груди, заставив побледнеть под маской. В груди толкнулась Тьма, привычно растекаясь по венам жидким огнем. Выдохнув, ситх замер, сосредотачиваясь и беря себя в руки. У них не получилось. Сын в безопасности! Повторив это про себя несколько раз, Вейдер смог успокоиться достаточно для того, чтобы продолжить разговор.
  
  ***
  Люк стоял посреди каюты, покачиваясь и глядя в никуда. Голова разваливалась на части, казалось, что она, как воздушный шарик, болтается где-то там, привязанная к телу ненадежной тонкой ниточкой, и сейчас оторвется и просто улетит. Послонявшись бесцельно по каюте, Люк содрал с себя одежду и полез в освежитель, где едва не упал - ноги практически не держали. Мыслей в голове не было, разум завис от перегрузки. Проковыляв к шкафу, открыл его и долго смотрел на вещи, висящие на вешалках, после чего достал пижаму и полез на кровать. Тишина действовала умиротворяюще, так что, когда дверь тихо отворилась, и в каюту вошел Траун, он увидел спящего в обнимку с коробочкой леденцов Люка.
  
  Чисс постоял, рассматривая эту идиллическую картину, отмечая торчащий из-под подушки сейбер, стоящую на столе маленькую пирамидку, выглядывающие из рюкзачка трофеи, после чего развернулся и вышел, не увидев, как на мгновение открылись принявшие свой естественный цвет глаза ребенка, а рука малыша дернулась к сейберу.
  
  ***
  Бейл ровным шагом вошел в покои супруги, сжимая в подрагивающей руке инфочип. Бреха, которой служанка заплетала волосы в сложную косу, только вопросительно подняла бровь.
  
  - Нас ожидает визит Императора.
  
  Изящная рука женщины сжалась, ломая ажурную заколку. Подняв палец, она прикрыла глаза, дожидаясь, когда служанка закончит работу и выйдет, и только после этого повернулась к супругу.
  
  - Основание?
  
  - Его Императорское величество желает обсудить некоторые вопросы, связанные с Сенатом, а также намеревается осуществить закупки вин и предметов роскоши. Плановая поездка, потом он летит на Набу.
  
  Бреха фыркнула.
  
  - Как же! Скорее всего, решил изобразить доброго правителя и привлечь нас на свою сторону.
  
  - Что будем делать? - Бейл присел рядом с женой, вертя в пальцах инфочип. - С сама знаешь кем?
  
  - План "Алеф". Все уже давно отработано.
  
  Бейл задумчиво посмотрел в сторону окна, обвел взглядом покрытые расписанными вручную шелковыми обоями стены...
  
  - Да, так будет лучше всего. Начинаем сегодня.
  
  - Правильно. Ей понадобится время для отработки деталей... Думаешь, пройдет?
  
  - Помнишь, что сказал Кеноби? Она для них теперь никто.
  
  - Это радует... - в темных глазах Брехи мелькнуло что-то злобно-удовлетворенное.
  
  ***
  
  Люк проснулся как раз к завтраку. Чувствовал себя он просто превосходно. Головная боль исчезла, словно ее и не было, мысли были четкими и ясными, а тело распирало от энергии. Хотелось двигаться, бегать, прыгать, крошить кого-то в капусту...
  
  - Так... мне явно нужна тренировка!
  
  Приведя себя в порядок, Люк оделся и потопал завтракать, не забыв прицепить к поясу шото. В столовой для высшего офицерского состава его появление встретили настороженным молчанием, пронизанным целым сонмом различных эмоций. И опаска, и настороженность, и интерес...
  
  Траун окинул его цепким взглядом и приветственно кивнул.
  
  - Доброе утро, Люцифер. Рад видеть вас в добром здравии.
  
  - Доброе, - согласился Люк, присаживаясь. - Мы в гипере?
  
  - Да, - сверкнул глазами чисс. - Лорд Вейдер передал, чтобы вы связались с ним, как только прилетим.
  
  Люк кивнул, улыбнувшись, приступая к десерту. Сидящих вокруг офицеров просто распирало от любопытства. Мальчик хмыкнул и повернулся к Трауну.
  
  - Спрашивайте, коммандер.
  
  - Что именно? - прищурился чисс, азартно подаваясь вперед. Люк лукаво улыбнулся.
  
  - А что хотите.
  
  - Что значит - "сделать Ревана?"
  
  Люк вздохнул и потянулся за травяным чаем.
  
  - Что вы знаете о Реване?
  
  - Джедай, ушел из Ордена, разгромил Республику, начал создание Империи. Неожиданно уничтожил то, что строил, - тут же ответил чисс.
  
  - А почему он это сделал? - Люк попробовал чай и довольно прищурился. Траун пожал плечами.
  
  - Дело в том, коммандер, что развалил он свое собственное - и крайне успешное - начинание, не по своей воле. Владыку Ревана смогли захватить джедаи, он в тот момент был крайне серьезно ранен и не смог нормально сопротивляться. Захватив, Совет решил, что убить блудного сына Ордена - слишком расточительно, и стер ему память, создав новую личность. Ломали его всем Советом, полным составом, вбив в него верность делу Света и подобающие джедаю идеалы и устремления...
  
  Офицеры напряженно слушали неизвестные ранее подробности давней истории.
  
  - Поэтому он и сделал то, что сделал. Вот так.
  
  - Значит... - тут же провел параллели Траун.
  
  - Значит, что Кеноби пытался сделать то же самое. Со мной. Не думаю, что магистры решили ограничиться чтением морали и лекциями о том, как опасна Темная сторона.
  
  - А она опасна?
  
  - Да, - жестко отрезал Люк, ставя на стол опустевшую чашку. - Впрочем, оставим это. Коммандер, на борту есть тренировочный зал или помещение, которое можно использовать таким образом? Мне необходимы физические занятия. Срочно.
  
  Траун бросил на Люка взгляд, отмечая напружинившееся тело и ощущение подавляемого пока что напряжения.
  
  - Есть. Я вам покажу, где он находится.
  
  - Отлично! - расплылся в улыбке мальчик, вскакивая со стула. - Я достану дроидов.
  
  ***
  Траун внимательно следил, как мальчик азартно гоняется по одному из почти пустых ангаров за мелкими летающими дроидами, сделанными в виде небольших, с кулак, шаров. Дроиды носились по помещению, ведя прицельный огонь по шустрому мальчику, тот успешно отбивал выстрелы небольшим сейбером, с каждой минутой приходя во все более прекрасное настроение.
  
  Если в начале Люк двигался резко, напряженно, то уже минут через десять характер движений начал меняться. Они стали более плавными и изящными, постепенно начиная напоминать танец. На пол начали падать обломки дроидов, павших в неравной борьбе. Одни были сбиты отраженными сейбером выстрелами, других Люк подловил во время неудачных маневров, третьих банально достал в прыжке.
  
  Оставшийся в гордом одиночестве шарик бешено закружил под потолком, выжидая момент, потом вдруг резко спикировал на ожидающего атаку ребенка... Люк подпрыгнул, взлетев больше чем на метр, плавное движение руки с сейбером - и на пол рядом с мягко приземлившимся мальчиком упал разрубленный на две части дроид. Люк погасил шото, одним движением подвесил его на пояс и повернулся к обдумывающему интересное зрелище, которому он стал свидетелем, Трауну.
  
  - Благодарю, коммандер! Это было как раз то, чего мне не хватало!
  
  - Рад, что сумел помочь, - церемонно склонил голову чисс. Люк посмотрел на усеивающий пол металлический мусор, и сосредоточился. Под заинтересованным взглядом коммандера обломки сползлись в кучу.
  
  - Вот так гораздо лучше! - улыбнулся Люк, стрельнув глазами в сторону стоящего в углу шаттла, на котором они удрали с верфей.
  
  - Коммандер...
  
  - Слушаю.
  
  - Скажите, коммандер... - Люк прищурился, осматривая шаттл, обдумывая пришедшую в голову идею, которая ему нравилась с каждым мгновением все больше и больше. - А вот этот шаттл... руководство верфей что-то говорило о нем?
  
  Чисс обозрел предмет обсуждения и отрицательно покачал головой.
  
  - Нет. Совершенно ничего не сказали.
  
  - Дааа? Это хорошо... - ребенок задумчиво почесал нос, подходя к шаттлу и начиная рассматривать его со всех сторон.
  
  - Значит, его можно записать во взятый в бою трофей... Хм! Какой простор для фантазии! Скажите, коммандер... вы будете претендовать на часть этого шаттла или на него целиком? Ведь захвачен он был группой, а не лично мною.
  
  Чисс хмыкнул, с любопытством покосившись на ребенка.
  
  - Нет. Я претендовать не буду, так же, как и команда...
  
  - При условии?.. - улыбнулся Люк.
  
  - При условии, что вы ответите еще на некоторые вопросы.
  
  - Любые? - синие глаза холодно сверкнули.
  
  - На ваше усмотрение, - дипломатично завершил торг чисс. Люк кивнул.
  
  - По рукам!
  
  ***
  Лея внимательно смотрела, как стоящая перед ней девочка делает разворот, тихо шурша длинной, до пят, накидкой.
  
  - Великолепно, Мили! - невысокая пухлая женщина в строгом синем платье одобрительно похлопала, вызвав у девочки румянец на нежных щечках. - Умница! Ваше высочество?
  
  Лея вздохнула, после чего повторила движения своей предшественницы, дождавшись одобрительного кивка.
  
  - Отлично. А теперь - все разом!
  
  Десять совершенно одинаково одетых девочек, похожих друг на друга, словно сестры - длинные, по пояс пушистые каштановые волосы, карие глаза, светлая кожа, одинаковый рост - прошлись перед воспитательницей, чинно придерживая кончиками пальцев подолы накидок.
  
  - Браво! А теперь - следующее действие...
  
  ***
  Палпатин устало откинулся на спинку кресла, массируя виски тонкими пальцами. Веки утомленно смежились, ситх постарался расслабиться, чтобы хоть немного отойти от разговора с Вейдером. Великая Сила! Ученик... сын... его утомил. Началось все с того, что Императора, занятого обсуждением результатов работы Инквизитория посетило весьма нехорошее ощущение надвигающихся неприятностей. В принципе - дело привычное, осталось определить, откуда эти самые неприятности будут исходить.
  
  Однако, не успел Палпатин хоть как-то сосредоточиться, отвлекшись на мгновение от датападов и отчетов, как сработал сигнал, показывающий, что его вызывает по личному каналу голосвязи Вейдер. В принципе, ситх ожидал этого сигнала, ведь собственнический и отцовский инстинкты ученика, слившиеся в непонятно что, не могли так просто позволить отпустить Люка на Корускант. Мужчина ожидал претензий и возмущений, а получил бешеную ярость, от которой трескались стены и головную боль от негодования возмущенного Вейдера...
  
  - Мастер! - застывший изваянием ученик дернул рукой, пытаясь сдержаться и не хамить - это было чревато, невзирая на статус и привилегии. - Я отказываюсь впредь отпускать своего сына куда-то без надежного сопровождения!
  
  - Что произошло? - в противоположность Вейдеру, Палпатин олицетворял собой спокойствие. Вейдер помолчал, стискивая кулаки, после чего неожиданно притих, видимо сумев взять себя в руки.
  
  - Люка пытались похитить. Кеноби!
  
  - Кеноби, - уточнил изумленный ситх. Вейдер рубанул воздух рукой.
  
  - Кеноби! И Шаак Ти!
  
  - Тааак... - Палпатин сел поудобнее, подавшись вперед. - Рассказывай.
  
  Рассказ ясности не внес, только запутал все еще больше. Что за странная попытка? И не одна? Диверсанты, наемники... джедаи.
  
  - Так значит, он убил джедаев? - поднял бровь Палпатин, барабаня пальцами по подлокотнику. Вейдер гордо кивнул.
  
  - Да. По словам Трауна - Силой.
  
  Император уважительно поджал губы.
  
  - Неплохо. В столь юном возрасте...
  
  Вейдер молниеносно вернулся в бешеное состояние.
  
  - Именно! Маленький беззащитный ребенок! Один! Против джедаев! Я с ним даже поговорить не смог, малыш совсем замученный был! Истощенный! А я...
  
  - Тихо! - выставленная ладонь оборвала поток возмущений. - Через час корабль выйдет из гипера. Я позабочусь о том, чтобы ребенка встретили подобающе. Сразу после прилета он с тобой свяжется.
  
  Вейдер слегка наклонил голову, раздумывая, после чего нехотя кивнул. Связь прервалась, и император развалился в кресле, пытаясь успокоить напряженные разговором нервы. Опять попытка похищения... Как только Люк появится, надо его будет как следует расспросить. И надо принять меры... не дело, что ребенок без охраны, мало ли желающих его обидеть.
  
  - Капитана Райфа ко мне.
 &nnbsp;bsp;
  ***
  
  Корабль вынырнул из гипера и Люк улыбнулся - Корускант. Скоро он увидит Императора... Ребенок распахнул шкаф и уставился на висящие на плечиках одеяния, обдумывая, в чем стоит заявиться во дворец, пред светлые очи Палпатина. Выбор был богатым, но словно чего-то не хватало. Неожиданно взгляд зацепился за черно-золотое нечто, скромно притулившееся в самом углу.
  
  - Действительно... - хихикнул ребенок, протягивая руку. - Почему бы и нет!
  
  ***
  Проблемного гостя провожали чуть-ли не всем составом - Люку казалось, что если бы военные могли - они бы сейчас вываливались в иллюминаторы, радостно махая платочками. Что поделать, если он чувствует, как корабль затапливает облегчением. Да уж, Дамоклов меч в виде Вейдера никому не придется по вкусу.
  
  Траун провожал его лично, с еще несколькими офицерами, пучившими глаза на его наряд. Сумку и все остальное погрузили на борт, но безоружным Люк не был. Нож на голени, в широком рукаве отлично поместился шото. Теперь Люку было понятно, почему у всех нарядов Палпатина такие широкие рукава - туда при желании что угодно засунуть можно.
  
  Шаттл приземлился, опустил трап, и Люк, доброжелательно кивнув Трауну на прощание, сошел на платформу, изумленно оглядывая представшее его глазам зрелище. Такого он, если честно, не ожидал. Двойной ряд гвардейцев с пиками наперевес, но не Алых, которые охраняли лично Императора, а одетых в точно такие же наряды, но черного цвета.
  
  Теневая гвардия, если он правильно запомнил название. Стоящий в одиночестве гвардеец, видимо главный, коротко поклонился.
  
  - Приветствую вас на Корусканте, господин. Император ожидает.
  
  - Благодарю, - светловолосая головка слегка наклонилась. - Не будем заставлять Его Величество ждать.
  
  Офицеры, квадратными глазами наблюдавшие за происходящим, обалдело переглянулись. Сейчас ребенок, одетый во что-то непонятное, похожее на роскошную мантию черного цвета, обильно расшитую золотом, идущий между гвардейцами, напоминал маленькую копию Палпатина в окружении Алой гвардии. Траун проследил за выгрузкой багажа и слегка покивал своим мыслям. Встреча наводила на размышления, так же, как и некоторые полученные от Люка ответы на интересующие чисса вопросы. Просто сына Главкома так бы не встречали, невзирая на статус его отца.
  
  Чисс прокрутил еще раз мысленно вид Люка в робе, поставил рядом гвардейцев... вспомнил выходы Палпатина в свет. Мелькнувшая в голове догадка заставила его слегка улыбнуться.
  
  - Как интересно...
  
  ***
  
  - И тогда мы провалились сквозь пол на шаттле, а там нас подобрала "Месть". Так что, у меня теперь есть шаттл. Свой личный.
  
  - Великолепно... - сарказм в голосе императора можно было резать ножом. - Я смотрю, тебя без присмотра отпускать никуда нельзя. Совершенно.
  
  Вейдер, внимательно слушающий по голосвязи эмоциональный рассказ сына, в красках повествующего о своих приключениях, горделиво приосанился. На лице ситха, не скрытом маской, расползлась злая улыбка.
  
  - Так ты теперь с трофеями...
  
  - А то! - задрал нос Люк. - Нечего меня обижать! И нечего на меня с оружием выскакивать! Я от этого пугаюсь!
  
  - Угу, смертельно для пугателей, - пробурчал Палпатин, подперев голову рукой. - Куда шаттл дели?
  
  - К папе во дворец, - пожал плечами мальчик, не желающий понимать предъявляемых ему претензий.
  
  - Ладно... - Палпатин выпрямился, рассматривая свою с недавних пор самую большую проблему. - Итак, вот мое решение.
  
  Вейдер с Люком одновременно уставились на императора подозрительными взглядами, ожидая... непонятно чего.
  
  - С сегодняшнего дня тебя, Люк, будет сопровождать Теневая гвардия. Необходимые распоряжения и указы уже готовы.
  
  - Обоснование? - пророкотал Вейдер, нахмурясь. Император тонко улыбнулся.
  
  - Охрана Наследника.
  
  Отец с сыном переглянулись.
  
  - Пока что я не буду делать объявление... - светло-голубые глаза с кружащимися в их глубине золотыми искорками осмотрели изумленного Вейдера и насторожившегося Люка. - Пока что... однако, это не значит, что я не приму мер по обеспечению твоей безопасности... внук.
  
  Люк вскинул голову, напряженно всматриваясь в лицо императора - благожелательное, с легкой поощряющей улыбкой на губах. Мальчик прищурился, обдумывая сказанное, и кивнул.
  
  - Благодарю... дедушка.
  
  Последнее прозвучало немного недоуменно, словно ребенок не знает, как воспринять сказанное. Вейдер тут же ревниво нахмурился. Император благосклонно прикрыл веки.
  
  - Готовься, внук. Через неделю мы летим на Альдераан. Пора забрать твою сестру.
  
  - Но... - подал голос Вейдер. Палпатин холодно сверкнул пожелтевшими на миг глазами.
  
  - Не волнуйся, сын. Их сейчас пасут профессионалы.
  
  ***
  Бейл и Бреха стояли на площадке, наблюдая, как на посадку заходит личный императорский челнок - полностью черный, украшенный только изображенным на борту гербом империи - солнцем в круге. Супругов потряхивало от волнения - и не только потому, что впервые Альдераан принимал такого высокопоставленного гостя.
  
  Лея.
  
  Маленькая девочка... Если о ее происхождении узнают - их ничто не спасет. Радовало, что Палач Императора отсутствовал - Бейл с ужасом представлял себе, что он может как-то почувствовать свою кровь, узнать, догадаться... последствия предугадать невозможно. Мужчина прекрасно знал, кто отец его приемной дочери. Энакин Скайуокер, джедай, ставший исчадием Тьмы. Йода не скрывал от него этот факт, совершенно, просто Бейлу было проще считать Лею сиротой. Энакин Скайуокер умер, тот, кто обычно стоит за левым плечом Императора - Дарт Вейдер. Ситх и чудовище.
  
  Бейл никому не говорил об этом, даже Брехе, своей супруге. Не хотел подвергать ее опасности. Она знала о том, кто родители Леи, но считала, что они мертвы. И обоих супругов очень напрягало наличие у девочки пусть и подавленных блокираторами, но все же не исчезнувших способностей Одаренной. Хорошо хоть последний всплеск необычного был давно... очень давно. Лея уже и забыла, что когда-то подняла в воздух игрушку... это не могло не радовать.
  
  Челнок мягко приземлился на опоры и замер. Трап плавно опустился. Солдаты Альдераанской гвардии выстроились двумя широкими рядами, изобразив торжественное построение. Из недр челнока начали выходить Алые гвардейцы, выстраиваясь почетным караулом, неожиданно вслед за одетыми в ярко-алые одежды стражами вышли гвардейцы, одетые в точно такую же форму, но совершенно черного цвета. Они выходили, занимая места между Алыми, такие же безмолвные, со световыми пиками в руках. Вышла последняя пара, заняла свои места, и все замерли.
  
  На трап ступила нога в сапожке из чьей-то чешуйчатой шкуры, матово блеснувшей на свету, слегка зашуршали складки мантии - ярко красной, практически одного тона с одеждами гвардейцев, запутались в седых волосах солнечные лучи... Император замер, благожелательно улыбаясь и осматривая цепким взглядом окрестности.
  
  Радушные улыбки правящей четы застыли, словно приклеенные... Рядом с императором стоял маленький светловолосый мальчик, с интересом рассматривающий все вокруг, одетый в том же стиле, что и Владыка Империи - длинная черная многослойная мантия, обильно украшенная вышивкой настоящими золотыми нитями.
  
  Высокие гости с достоинством сошли по трапу и Бейл почувствовал, как холодеет его сердце - разодетый, словно маленький принц, ребенок взглянул на него невероятно яркими синими глазами. Такими, какие Бейл видел только у одного человека за всю свою жизнь.
  
  Альдераанец недаром был столько лет у руля своей планеты. Он замер всего на секунду, после чего усилием воли взял себя в руки и шагнул навстречу Императору, склоняя голову. Рядом присела в реверансе Бреха, раскинув подол платья, словно хвост экзотической птицы.
  
  - Приветствуем Вас на Альдераане, Ваше Императорское величество, - голос Брехи журчал, словно ручеек - ровно, чисто, без заминок и сбоев. Лица и тела сигнализировали только о самых лучших намерениях и испытываемых королевской четой чувствах.
  
  Палпатин улыбнулся. Это выглядело так, словно солнце осияло своими лучами бренную землю. Люк мысленно завистливо вздохнул - ему до такого уровня владения мимикой и невербальными способами выражения чувств, мыслей и эмоций пахать и пахать... про харизму и говорить нечего. Мальчик всерьез подозревал, что от соответствующего ситуации оскала императора и крайт-дракона нежданчик прихватит.
  
  - Благодарю... Ваше Величество... Ваше высочество... - холеная рука легла на плечо Люка. - Позвольте представить вам... Люцифера.
  
  Альдераанцы снова поклонились, Люк отметил, что они явно не упустили ни заминку в его представлении, ни схожесть одежд... ничего. В груди шевельнулась злобная радость - пусть подергаются, особенно Бейл. Здоровяк явно догадался, кто перед ним, уж слишком ощутимым был ужас, на секунду повеявший от Бейла.
  
  Гвардейцы выстроились в каре, и высокие гости с хозяевами направились во дворец. Люк внимательно сканировал взглядом все, что попадалось на глаза: дворец, природа, население... одновременно раскинув ментальную сеть и осторожно, не слишком напрягаясь, считывая чувства встреченных людей. Потрясение. Восхищение. Опаска. Настороженность. Страх. Неприязнь. Удивление.
  
  Им предоставили целое крыло замка, слуг, от которых Палпатин небрежно отмахнулся, и вообще все, что только могли. Люк походил по своим покоям - комнаты размером с полигон, обставленные в стиле "роскошный музей", и завалился на кровать. Отдохнуть перед торжественным приемом.
  
  Как ни странно - не лежалось. Люк настолько привык каждую свободную минуту посвящать занятиям, что теперь просто не мог бесцельно тратить драгоценное время. Пожав плечами, мальчик устроил в кровати гнездо, в центр которого и залез, устраиваясь поудобнее. Плечи расправились, руки легли на колени ладонями вверх, веки наполовину прикрыли глаза. Люк расслабился, погружаясь в медитацию. Следовало прояснить некоторые моменты.
  
  ***
  Прием был грандиозным. Самые лучшие одежды, самые дорогие драгоценности, самые красивые прически, самые изысканные блюда, самые... Все самое-самое. Звучала тихая музыка, придворные вовсю обсуждали императора, его... воспитанника? Наследника? политику Империи, последние новости с далеких фронтов... расстреливая глазами неторопливо прогуливающегося по огромнейшему залу Палпатина. Алые гвардейцы бдительно следили за драгоценным охраняемым объектом, представители Теневой гвардии не менее внимательно отслеживали предоставленного их заботам малыша.
  
  Император был в ударе. Буйная грива кудрявых волос сверкала серебром, контрастируя с черным одеянием владыки. Очередная мантия, на первый взгляд простая, но стоящая как яхта экстра-класса. Изумительная, переливающаяся всеми оттенками Тьмы ткань, украшенная изысканнейшим вышитым узором на воротничке-стойке, по краю подола и на рукавах. Люк только улыбнулся - узор представлял собой ситхские глифы. Перстни из черного металла, сжимающие в своих объятиях огромные черные же камни - алмазы или что-то подобное. Никакого золота или алого - сегодня император выглядел тем, кем он и являлся - истинным Владыкой Тьмы.
  
  Сам Люк был одет соответствующе - но в алое. Полностью алый наряд, похожая на императорскую мантия, скроенная так, что плечи расправились, подбородок гордо задрался вверх, походка стала неторопливой и важной. Алое, расшитое алыми глифами. От этого волосы стали еще светлее, а глаза - засияли небесной синевой.
  
  Придворным и примазавшимся к ним, сумевшим попасть на прием, достаточно было намека. Все привели детей, своих или ближайших родственников, пылая жаждой познакомить их с предполагаемым Наследником или хотя бы помелькать рядом. Бейл с Брехой были этому не рады, но им пришлось соответствовать - сразу же, как закончилась так сказать официальная часть, и в зал впустили малышню (возраст варьировался в широком диапазоне), король и королева представили Палпатину свою дочь.
  
  ***
  Все-таки, Палпатин был гениальным актером: он достаточно равнодушно осмотрел мелкую принцессу, стоящую в окружении доброго десятка одинаково одетых девочек, благожелательно кивнул и потерял к этой стайке всяческий интерес, вернувшись к обсуждению очередного политического вопроса. Стоящий рядом Люк вздохнул, изобразив скуку, вежливо рассыпался в комплиментах, после чего перевел взгляд на стоящую рядом невероятно красивую вазу в виде гигантской раковины.
  
  Через Силу двойным эхом донеслось облегчение и затаенная радость с легкими нотками злорадства, прилетевшие от королевской четы... а вот от стоящей второй слева девочки повеяло грустью и недоумением, смешанным с сожалением - резко отличающимися от азарта, легкого мандража и гордости, волнами изливающихся от остальных малышек.
  
  Взглядом испросив разрешения у Палпатина, Люк отвернулся и направился к столу, специально приготовленному для детей - сладости, легкие блюда, безалкогольные напитки, сопровождаемый взглядами четверки Теней. Руки мальчика не дрожали, когда он взял тарелочку с пирожным, он слегка улыбался, но внутри его скрутило от ярости, прорвавшейся золотыми искрами в радужку глаз. Гвардейцы напряглись, начиная сканировать помещение на предмет опасности, император на мгновение слегка довольно улыбнулся, что его собеседник принял на свой счет.
  
  Ему не надо было смотреть глазами, Сила прекрасно показывала Люку не внешнюю оболочку, а содержимое - тлеющий, еле видно вспыхивающий последними тусклыми искрами Света отпечаток личности Леи. Где маленькое Солнце, сияющее нестерпимо ярким Светом? Где маленькая звезда, когда-то тянувшаяся к нему своими протуберанцами в отчаянной попытке вдохнуть жизнь в его угасающее сияние?
  
  Ее не было. В толпе одинаково одетых наперсниц стояла обыкновенная девочка с практически умершим Даром... надежно запертым и похороненным в глубинах ее естества. Люк положил в рот конфету, прожевал, совершенно не чувствуя вкуса, и вернулся к Палпатину, повинуясь тихому голосу. Он наклонил голову, прощаясь с Органа и ослепительно улыбнулся стоящей перед ним принцессе, сверкая светло-голубыми, прозрачными как лед глазами, обводя взглядом, полным предвкушения, млеющих от его вида наперсниц.
  
  В голове неожиданно мелькнула краткая вспышка воспоминания из прошлого...
  
  - Я буду идти, и Ад будет следовать за мною...
  
  
  
  Глава 17. Кровь - не водица.
  
  
  
  
  Гости разошлись, а Бреха с Бейлом сидели в кабинете, разбирая пошагово каждое действие императора и столь неожиданно появившегося мальчика.
  
  - Хорошо, значит возможно снижение пошлин на ввоз вина категории "А" в миры Ядра, а вот для Внешних регионов ставка остается прежней... - Бейл сделал пару отметок в датападе, и сверился со списком. - Замечательно, вроде, все.
  
  - Теперь по Лее. Представление прошло успешно. Император увидел Рори... она его не интересовала, так же, как и остальные.
  
  - Да, - Бреха прикрыла глаза, вспоминая самый напряженный момент приема и прокручивая его в голове несколько раз. - Вежливо поприветствовал, без интереса. А вот малыш... Он одет слишком похоже на Императора, он ведет себя, как принц, его сопровождает Гвардия. Ты заметил? Они одеты так же, как и Алые - личная гвардия Палпатина. И он слишком похож на... - королева запнулась, не в силах назвать имя.
  
  Бейл вздрогнул, вспоминая неестественно яркие синие глаза. Такие он видел только у... сердце дрогнуло, вспоминая высокого парня в джедайской робе. Мальчик - практически его точная копия... Бейл прекрасно запомнил, как выглядел тот, кого теперь именуют Дартом Вейдером, в девять лет. Те же светлые волосы, та же золотая от загара кожа, те же глаза.
  
  Его сын. Он был в этом уверен. Значит, его нашли? Но в прессе ничего не было о поимке или наоборот, побеге джедаев. Кеноби ведь собирался присматривать за сыном Скайуокера. Но... вот он, в этом Бейл был уверен.
  
  - Да, милая, - Бейл пересел на диван, обнимая сгорбившуюся под грузом реальности супругу. - Не знаю, каким образом, но это явно...
  
  - И что теперь? - Бреха с надеждой посмотрела в лицо мужа. Бейл горько усмехнулся.
  
  - Продолжать.
  
  ***
  
  Прогуливающийся по саду, расположенному в одном из внутренних двориков дворца, Палпатин довольно прищурился, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Все шло даже лучше, чем он рассчитывал.
  
  Органа, с этими играми в двойников, сами себя перехитрили, предоставив ему просто невероятные возможности для осуществления наказания. Они расчистили ему не то, что путь, а настоящий широкий тракт! Да еще и обозначили его флажками, чтобы не промахнулся, наверное.
  
  В саду было полно праздношатающихся - придворные, их дети... отдельной стайкой стояла принцесса со своими наперсницами. Ситх улыбнулся, прикрывая глаза и раскидывая ментальные сети, мониторя происходящее.
  
  Придворные вовсю обсуждали визит, растянувшийся почти на неделю, их дети рассуждали, как получше познакомиться с прибывшим вместе с императором мальчиком... девочки перемывали косточки Люку, шушукаясь с неимоверным азартом. Ах, какой красивый! Ах, какие у него наряды! Ах, какие комплименты говорит!
  
  Неожиданно в сад вошли высокие черные фигуры с пиками в руках, вслед за ними показался разряженный Люк, и девочки захихикали и зашушукались еще активнее, увидев принца своей мечты. Послышались томные вздохи, глазки заблестели... блестящий кавалер напрочь отбил у девочек возможность соображать. Мальчик подошел к принцессе, стоящей в плотном окружении наперсниц, и непринужденно завязал разговор.
  
  Улыбка императора стала неподдельно довольной - Люк окучивал фальшивую принцессу со страшной силой, от чего и она, и ее товарки млели и таяли... резкой нотой в этом оркестре звучала Лея. Ситх едва не рассмеялся - Органа сами сделали все, чтобы облегчить ему исполнение задуманного. Лея выросла, зная, что она - настоящая принцесса, и когда-нибудь, рано или поздно, она станет королевой. Она привыкла, что все ее пожелания тут же исполняются... Нет, принцесса не была избалованной капризулей, но она четко знала, что рождена для власти - а для ребенка это значит очень и очень много.
  
  Привыкшая ко всеобщему почтению, девочка примерила на себя роль второго, а то и третьего плана, и ей это не понравилось... в отличие от Рори. Зря Органа выбрали на роль двойника именно ее - девочка в своем воображении уже развернула целую эпическую интригу. Говорят, актер достойно играет роль, если она подходит ему по характеру, многие не только играют, они живут чужими судьбами... Маленькая сирота, похожая на настоящую Лею, как две капли воды, не смогла перебороть искушение соблазнами бытия принцессы, восприняв роль двойника слишком серьезно. Остальные девочки росли в семьях, с родителями, они о таком и не думали, для них это пока что было только крайне необычным развлечением, пусть и с очень интересными последствиями... а вот для сироты, выросшей пусть и в очень хорошем, но все-же приюте под патронажем королевской четы, роль принцессы стала роковой.
  
  Люк действовал профессионально - сверкал улыбкой, нарядом и глазами, поймавшая кураж Рори распушила хвост, с блеском исполняя задуманное Бейлом и Брехой... а вот стоящая рядом Лея грустила и испытывала недовольство.
  
  ***
  Лея тихонько шмыгнула носом, вздыхая. Все рассуждения и нотации родителей о том, что император опасен, что она не должна привлекать его внимание, что это для ее же пользы, что ей грозит опасность... все это вылетело у нее из головы при виде этой паршивки, кокетничающей со светловолосым красавчиком в умопомрачительном наряде. Принцессе не нравилось, что от нее что-то скрывают, ведь ей толком и не объяснили, в чем заключается опасность общения с Люцифером или императором. Родители так ничего внятно и не сказали по этому поводу - Бреха только недовольно посмотрела, сверкнув глазами в ответ на робкую попытку Леи прояснить немного ситуацию. Бейл сказал, что так надо, и на этом все пояснения закончились, оставив у принцессы ощущение какого-то грандиозного обмана.
  
  Почти неделя маскарада только все усугубила - то, что должно было стать веселой и интересной игрой, забавным маскарадом, ничем таким не стало. Роль служанки гордой принцессе совсем не понравилась: оказалось, что теперь ее не воспринимают всерьез, да и смотрят, как на предмет мебели - ведь о сути происходящего знали только Бейл, Бреха и немного сама Лея.
  
  Вся слава и внимание доставались фальшивке, что еще больше приводило в уныние, ведь на попытку пожаловаться родители только отмахнулись, причем достаточно грубо, от чего Лея еще больше ощутила: есть что-то во всем этом очень неправильное. Было обидно и больно, и с каждым днем становилось только хуже, ведь ее даже переселили в другие комнаты, отдав ее покои во владение, пусть и временное, Рори.
  
  Бросив взгляд на ведущего непринужденную беседу мальчика, Лея едва подавила желание позорно разреветься на весь сад. Это она должна стоять там! Это ей должны расточать комплименты о ее уме и красоте! Это ею должны восторгаться окружающие! Ею! Не... не... этой!
  
  Люцифер поразил ее с первого взгляда. Что-то было в нем, что притягивало Лею с невероятной силой, какое-то смутное ощущение чего-то странного, чему она не могла подобрать объяснение. Она не могла описать это странное чувство, но такого Лея даже к родителям не испытывала - словно было в них нечто общее, причастность к чему-то грандиозному, нечто в глубине души просто дрожало при виде мальчика, она не знала, что это... но этому невозможно было противиться. Лея снова шмыгнула носом, украдкой вытерев выступившие в уголках глаз слезинки, и вздрогнула, когда ее плеча коснулась теплая рука.
  
  - Милая леди грустит? - осведомился мягкий мужской голос, полный неподдельного участия, и подпрыгнувшая от неожиданности девочка задрала голову, уставясь в пронзительно-голубые, с кружащимися в их глубине золотыми искрами глаза седовласого мужчины.
  
  Император.
  
  Мужчина не выглядел страшным или опасным, он мягко улыбался, смотря на нее с неподдельным сочувствием, но у Леи волосы на голове встали дыбом от какого-то подспудного страха, как в три года, когда она боялась чудовища, прячущегося под кроватью. Она стиснула кулачки, Палпатин слегка прищурился... и девочка облегченно выдохнула. Жуткое ощущение непонятно чего исчезло.
  
  Краем глаза Лея уловила, что к ней заспешили почему-то резко побледневшие на миг родители. Девочка стояла, не в силах отвести взгляд, словно птичка перед удавом, готовящимся нанести удар, не имея сил отойти.
  
  Ситх внимательно сканировал замершую перед ним принцессу, свернув свою Силу, пряча ее, словно в присутствии джедаев. Девочка крайне болезненно отреагировала на попытку коснуться ее Тьмой, она явно испугалась. Что самое интересное - на Люка такой реакции не было, хотя мальчик очень даже Темный, невзирая на все еще остающиеся в нем проблески Света. Пресловутая кровная связь? Нечто иное? Сила любит преподносить своим адептам сюрпризы, щелкая их по носу, когда те слишком его задирают.
  
  Сила сообщила, что к ним приближаются Органа - задергались паршивцы, они и так на пределе, не рассчитывали, что он пробудет у них неделю, думали - все обойдется кратким, на пару часов, визитом. Да еще и с ребенком... так им волей-неволей пришлось представлять Лею, пусть и фальшивую. Император еще раз осторожно просканировал Лею, удовлетворенно отметив, что девочка уже на грани, после чего слегка улыбнулся повернувшемуся в его сторону Люку. От ребенка пришла вспышка садистской радости, он счастливо улыбнулся и подошел к ситху.
  
  - Я думаю, можно, наконец, развеять туман неведения и раскрыть истинную цель этого визита, - ситх сверкнул пожелтевшими на миг глазами, улыбаясь. От замерших неподалеку Органа плеснуло ужасом понимания... и безнадежностью. - Не так ли, королева Бреха?
  
  - Конечно, Ваше императорское величество, - мертвым голосом проговорила королева, вцепившись в руку супруга. Придворные замерли, отточенным интригами чутьем уловив, что сейчас произойдет нечто, что потрясет всех.
  
  - Почти шесть лет назад в моей семье произошла трагедия... - лицо Палпатина выражало грусть, от всей его фигуры веяло неподдельной скорбью. Придворные обалдело переглянулись - какая еще семья?! Про Палпатина даже в бытность его сенатором и слухов таких не ходило, все считали его убежденным и закоренелым холостяком.
  
  - Мой сын и его супруга... - люди обратились в соляные столбы, - стали жертвами воинствующих фанатиков, решивших стереть мой род с лица галактики. Моя невестка погибла, а дети... - глаза ситха с нежностью обозрели Люка, стоящего рядом, - мой новорожденный внук был похищен.
  
  Органа стояли, словно памятники на своих собственных могилах. Недвижимые, безмолвные, побелевшие... Бреху не спасала даже косметика, смуглокожий Бейл сейчас был какого-то зеленоватого оттенка. Придворные заахали, некоторые дамы всхлипнули, доставая платки, все зашушукались, не в силах молчать. Палпатин вздохнул, и вновь наступила тишина.
  
  - Следы были заметены столь искусно, что мы считали его погибшим... даже не зная, где он похоронен, и похоронен ли вообще. Однако, год назад свершилось чудо - долгие, безнадежные поиски увенчались успехом. Мы нашли моего внука.
  
  Все взгляды скрестились на гордо стоящем мальчике, надменно сверкающем синими глазами. Палпатин ласково улыбнулся ребенку, от чего все снова заахали, и приобнял за плечи. В толпе послышались всхлипывания. Люк шмыгнул носом, скромно потупясь и с трудом удерживаясь от желания рассмеяться. Ситх вскинул голову, обводя придворных суровым взглядом и, одновременно, усиливая ментальное давление на толпу.
  
  - И теперь, когда он вернулся в семью и находится в безопасности, мы можем наконец раскрыть тайну. Все эти годы моя внучка, сестра-близнец моего внука, находилась в безопасности здесь, на Альдераане, под присмотром моих вернейших сторонников - королевы Брехи и ее супруга, Бейла. Имея множество врагов, я не мог допустить, чтобы дитя моего сына подвергалось опасности, поэтому было решено ее спрятать. Все эти долгие, долгие годы Их величества растили ее наравне со своей родной дочерью, Рорелеей, - холеная рука указала на застывшую в ступоре девочку, замершую в окружении наперсниц, рубины в перстнях матово блеснули каплями крови. Бреха слегка пошатнулась, - не делая меж ними различий. И теперь я говорю им, - Палпатин посмотрел прямо в застывшие масками лица супругов, неописуемо ласково улыбаясь, - "Благодарю за то, что уберегли мою внучку от ужасов войны".
  
  Придворные загомонили, некоторые откровенно плакали, всхлипывая в платочки, многие качали головами от ужаса всей этой ситуации... однако ситх прекрасно видел и колючие, ненавидящие взгляды, пронзающие королевскую чету. Не все были довольны таким исходом дела, для некоторых эта новость стала очень показательной.
  
  - Подойди, дитя... - Палпатин протянул руку, и Люк, подошедший к стоящей столбом Лее, осторожно взял ее ладошку и потянул к императору под отчаянными взглядами Органа. - Вот она... дитя моего сына!
  
  Ситх подхватил оцепеневшую девочку на руки, показывая ее толпе, наслаждаясь полной отчаяния обреченностью, разливающейся от супругов Органа. Рядом полыхнуло довольством - Люк оценил представление по достоинству.
  
  - А теперь - я хотел бы побеседовать со своими верными друзьями - Их величествами.
  
  Палпатин поставил Лею на землю, сжав ее ладошку, и неторопливо направился к дверям. С другой стороны семенил Люк, Алые и Тени бдили... за спиной еле тащились совершенно убитые Бреха с Бейлом. Толпа придворных, подвергшаяся ментальному давлению ситха всхлипывала и рыдала, проникшись слезливой историей по самое не могу, так что, Палпатин улыбался - все прошло просто идеально.
  
  ***
  Все-таки ситх был гениальным актером. Как только закрылись массивные двери в роскошный небольшой то ли зал, то ли кабинет, Палпатин посуровел, из глаз исчезли малейшие намеки на приветливость и доброжелательность.
  
  Император неторопливо прошел к стоящему возле стены массивному стулу с высокой спинкой, присел, тщательно расправив складки своего роскошнейшего одеяния, положил руки на подлокотники... Люк, все так же тащивший на буксире совершенно потрясенную происходящим и не сопротивляющуюся Лею, подошел к этому почти трону и встал там, где, как он считал, ему самое место - по правую руку Императора. Ситх слегка усмехнулся в ответ на эти маневры, но ничего не сказал.
  
  Органа молчали, застыв статуями, Палпатин обозрел их слишком спокойным взглядом и перевел свое внимание на стоящую рядом с супругами Рори.
  
  - Подойди ближе, дитя... - ситх благожелательно улыбнулся, слегка шевельнув рукой. Девочка, нервно сжав кулачки на мгновение, собралась с духом и робко сделала несколько шагов в направлении сидящего мужчины, опасливо косясь на застывших черными и алыми статуями по периметру помещения гвардейцев.
  
  - Ваше Императорское величество, - тихо прошептала Рори, делая реверанс. Люк и Палпатин одновременно довольно прищурились: от девочки исходила мощная волна счастья - чистого, незамутненного... а также восхищения и почитания, направленных в сторону императора. Рори, невзирая на свой маленький возраст - шесть лет - была довольно умной девочкой. Она отлично знала, что никакой родной дочерью королевской четы не является, в приюте детей с сопливого возраста просвещали насчет их происхождения, давая ознакомиться с результатами экспертиз, чтобы дети не питали никаких иллюзий по поводу своего происхождения. Делалось это по крайне прозаической причине: там воспитывались сироты, из которых затемnbsp; формировали, после соответствующего обучения и воспитания, штат чиновников. Именно поэтому заведение было достаточно элитным, так сказать - на выходе короли Альдераана получали армию преданных только им слуг - неподкупных, на которых не смогут влиять, ведь семей у них нет, обязанных высшей власти планеты всем.
  
  И сейчас, назвав амбициозную девочку принцессой, дав ей статус, дав ей возможности, Палпатин одним махом превратился в высшую инстанцию, в настоящее божество, исполнившее самые смелые мечтания сироты - те, которые не могли осуществиться никогда и ни при каких условиях. Для нее, вкусившей за эту неделю роскошной жизни, которую она до этого видела только очень издали, понимающей, что она всегда будет на третьих ролях, всего-лишь служанкой, это было просто чудом, и теперь ее верность навеки была отдана Императору. Только и только ему.
  
  - Я очень рад, Рорелея, что познакомился с такой прекрасной Наследницей престола Альдераана, как ты. Я уверен, что тебя ждет прекрасное будущее, наполненное заботой о процветании планеты... и уверен, что Альдераан будет верным союзником Империи... Не так ли?
  
  - Да, Ваше Императорское величество! - звонко ответила девочка, обдавая ситха и стоящего рядом Люка волнами почитания и восхищения.
  
  - Прекрасно, - благожелательно улыбнулся ситх, осторожными касаниями Силы укрепляя решимость девочки быть верной союзницей Императора. Ничего особо сложного, просто чуть-чуть, самую малость, добавить уверенности в правильности такого поступка, но эффект будет потрясающий.
  
  - А теперь иди.
  
  Рори сделала реверанс и вышла из кабинета через услужливо открытую гвардейцем дверь. Вот она захлопнулась, и Лея не выдержала.
  
  - Это... это ведь неправда! - девочка с отчаянием в глазах посмотрела на Палпатина, на застывших альдераанцев... - Ведь неправда же!
  
  - Да, дитя, - тяжело вздохнул император, понурившись. - К огромному своему огорчению я вынужден признать: то, что я сказал в саду - не соответствует действительности.
  
  Лея опешила, распахнув карие глазищи. Бреха с Бейлом дернулись, поддавшись на миг замаячившей перед ними надежде, но снова замерли, не в силах понять, что происходит. Люк злорадно ухмыльнулся, но тут же принял невозмутимый вид.
  
  - Видишь ли, Лея, правда состоит в том... - ситх выпрямился, гневно сведя брови, - что Бейл Органа, тот, кого ты считала своим отцом... он тебя просто похитил.
  
  - Что? - пискнула Лея, с ужасом глядя на белого, как мел, Бейла.
  
  - Да, дитя. Похитил. Твоя мать, Падме Наберриэ, нареченная тронным именем Амидала, умерла после родов. Ее тело не успело остыть, а вас с Люком уже увозили прочь, и совсем не к родственникам!
  
  Воздух в зале словно сгустился, от императора пошла тяжелая волна ярости... Люк пьяно улыбнулся, сверкая глазами. Лея попятилась, Органа попадали на колени. Только гвардейцы все так же стояли черными и алыми изваяниями.
  
  - Похитители прекрасно знали, что ваш отец жив. Они прекрасно знали, что на Набу, родине вашей матери, есть много живых родственников... Которые с удовольствием взяли бы детей своей дочери... сестры... внучки... тети... на воспитание. Вместо этого, им передали тело вашей матери, сказав, что вы погибли при родах! Что скажете, вице-король Бейл Органа, это не так? Я лгу? А? Скажите это, глядя похищенной вами Лее прямо в глаза!
  
  Лея застыла, побледнев, смотря на коленопреклоненного Бейла, опустившего голову. Ее губы задрожали, из глаз потекли слезы.
  
  - Папа?.. Папа... ведь... это не так? Правда? Я ведь ваша родная дочь... - последние слова девочка еле прошептала, погребенная навалившимися на нее откровениями. Ситх слегка дернул пальцами и вперед вышел Алый гвардеец, протягивая небольшую коробочку. Еще один Алый подошел к альдераанцам.
  
  - Это - тестеры, показывающие генетическое совпадение. Я понимаю, ты хочешь проверить, убедиться... Сделай это. Сама.
  
  Девочка вытерла рукавом слезы и вскинула голову, пытаясь взять себя в руки. Она взяла тестер, провела пальцем по рабочей поверхности, дождалась писка, подтверждающего взятие пробы, после чего взяла за руку несопротивляющегося Бейла и приложила указательный палец мужчины к прибору. Тестер пискнул, и губы Леи, внимательно отслеживающей процесс, снова задрожали. Подошедший Люк молча протянул руку. Лея взяла из коробки еще один тестер подрагивающими руками. Процедура повторилась и девочка обреченно прикрыла глаза.
  
  Люк вынул из ее руки тестер, положил его в коробку, кивнул гвардейцу, тут же отошедшему к стене, и осторожно обнял ее, окутывая своей Силой, всем тем Светом, что в нем еще был. Лея зарыдала, вцепившись в так неожиданно обретенного брата.
  
  Люк повернул слегка лицо к молча стоящим на коленях супругам, и они вздрогнули - глаза мальчика на миг удовлетворенно блеснули расплавленным золотом.
  
  Палпатин довольно прикрыл глаза: Лея внутренне уже смирилась с фактом принадлежности к другой семье. Девочка этого еще даже не осознала разумом, но внутри уже зрело зерно, которое даст вскоре прекрасные всходы. Особенно, если принять меры... что и осуществляет Люк. Ситх внимательно наблюдал, как Сила Люка, те лучи Света, что в нем оставались, осторожно, но крепко обвивают Лею, касаясь ее почти погибшей сущности Одаренной. Это было просто невероятно. Для Императора было странно наблюдать рядом с собой источник энергии противоположной направленности - и не стремиться его или уничтожить, или переделать.
  
  Лея была стопроцентно Светлой... пока ее не искалечили. Эти жалкие остатки былого великолепия потихоньку начинали резонировать с Силой ее брата, судя по всему, та самая пресловутая кровная связь, ведь они - близнецы. Пройдет немного времени - и эта связь окрепнет, а там можно будет рассмотреть проблему внимательнее: вдруг удастся вылечить девочку? Главное - узнать, что сотворили с ней эти скоты.
  
  Что самое смешное, больше всего Палпатина бесило не то, что Органа украл Лею, а то, что он искалечил ее как Одаренную. Жалкий смертный посмел покуситься на то, что его не касается, на высшее существо, ведь для императора Одаренные - и ситхи в первую очередь - стояли на более высокой ступени развития. И вот за это Бейл еще заплатит, и платить по счетам будет очень и очень долго. И такой милости, как смерть, альдераанец не дождется.
  
  - Однако, это только половина совершенных Правящим домом Альдераана преступлений.
  
  Ситх расправил плечи, сев ровно, сложив пальцы домиком - всем своим видом олицетворяя суровое правосудие, готовящееся покарать грешников. Слегка успокоившаяся Лея подняла заплаканное лицо. Люк вынул из-за отворота рукава платочек и осторожно вытер опухшие глаза сестры, вызвав у нее робкую улыбку.
  
  - Скажите... Бейл... Бреха... о чем вы думали, когда калечили девочку?
  
  Лея дернулась, ошеломленно уставясь на Палпатина.
  
  - Калечили? - изумленно пискнула девочка. - Как - калечили? Я... - она недоуменно осмотрела себя, - я... со мной все в порядке!
  
  - Увы, дитя, - мужчина покачал головой с явным сожалением. - Тебе очень сильно навредили, и я вижу это четко и ясно. Видишь ли, наша семья... она особенная. Мы можем очень и очень многое, то, что недоступно для остальных. Люк...
  
  Мальчик протянул руку, сосредоточился - и под потрясенным взглядом Леи высокая вычурная ваза, стоящая на полу, взлетела в воздух, покрутилась вокруг своей оси, и плавно приземлилась.
  
  - У тебя тоже были такие способности. Вспомни, с тобой не случалось ничего необычного? Странного?
  
  Лея задумалась, прикусив губу, вороша память в поисках хоть чего-то... этакого. Неожиданно она посветлела.
  
  - Было! Бабочка! Она взлетела! Моя игрушка, - пояснила девочка, в ответ на вопросительный взгляд императора. Ситх перевел на коленопреклоненного Бейла тяжелый взгляд, воздействуя на него Силой - разжигая подспудную ярость, неприязнь и ревность.
  
  - Ваше высочество? Что скажете?
  
  Тяжело задышавший мужчина поднял голову, сверкая полными бешенства темными глазами.
  
  - Что скажу? Нам не нужна была Одаренная в семье! Как я надеялся, что девочке не передадутся способности ее отца! Как я мечтал, что она будет как Падме! Что она пойдет в мать! Но - нет! Она его унаследовала! Этот Дар! Зачем?! Она...
  
  Бейл захрипел и дернулся, закашлявшись, Люк разжал кулак под одобрительным взглядом Палпатина. Лея с ужасом смотрела на взбесившегося приемного отца.
  
  - Не нужна? Но... я... Не... нужна... - девочка понурилась, блуждая взглядом по помещению. В голове со стеклянным звоном рушился мир, в котором она жила с момента рождения. Отец, мать, Альдераан... все это оказалось фальшивкой. Она дернулась, и ее обхватили руки брата, прижимающего к себе.
  
  - Не плачь, сестра. Ты нужна мне. И папе. И даже дедушке.
  
  - Правда? - всхлипнула Лея, с надеждой смотря в лицо Люка. Мальчик улыбнулся.
  
  - Правда! Самая настоящая!
  
  Лея вздохнула и мягко отстранилась. Поправила платье. Вытерла следы слез с лица. Выпрямилась.
  
  - Ваше Императорское величество, - собралась с духом девочка. Ситх поощрительно кивнул.
  
  - Скажите, что вы... - она запнулась, но продолжила, - что вы собираетесь сделать с... Их величествами?
  
  Ситх посмотрел на замерших в ожидании альдераанцев.
  
  - Я мог бы казнить их за похищение и пособничество врагам Империи, - медленно начал Император, сверля полумертвых от напряжения супругов тяжелым взглядом. - Однако... я этого не сделаю. Ведь это означает гражданскую войну на планете, возможную гибель принцессы Рорелеи, массовые беспорядки. Это будет фатально для мирной планеты. Кроме того, есть еще одно обстоятельство - невзирая на их побуждения, они сохранили тебе жизнь, дали хорошее воспитание, представили своей дочерью. Поэтому я сохраню им жизни... и даже не буду оккупировать планету.
  
  Органа смотрели на ситха безумными глазами, не в силах поверить услышанному.
  
  - Однако, это не значит, что я забуду об этом... - император предвкушающе улыбнулся. - Впрочем, подробности мы обсудим наедине. Одно могу сказать: я ожидаю, что правящая чета Альдераана достойно воспитает принцессу Рорелею. Встаньте!
  
  Бейл поднялся, помогая супруге встать на неверные ноги.
  
  - Дети... вы можете идти. Шаттл ждет.
  
  Лея присела в реверансе, Люк поклонился. Один из Теней открыл дверь, пара гвардейцев выскользнула, осматривая пространство, и дети, взявшись за руки, чинно вышли из зала, окруженные стражами.
  
  - Ты хочешь взять что-то? - наклонился к уху сестры Люк. - Учти, вещи и прочее можешь оставить - разве что несколько нарядов, на время перелета.
  
  Девочка задумалась, потом решительно подняла голову.
  
  - Бабочку! - твердо произнесла она. Люк улыбнулся.
  
  - Тогда пошли, заберем ее и еще кое-что. А потом пойдем и вызовем отца. Он очень ждет.
  
  ***
  Когда перед ней возникла голограмма, изображающая ее отца, Лея пискнула и попыталась спрятаться за спину брата. Люк хихикнул.
  
  - Здравствуй, отец! А у меня новость!
  
  - Какая? - пробасил ситх, наклонив голову в шлеме. Люк взял сестру за руку и вытащил ее пред ясные очи Вейдера, скрытые маской.
  
  - Отец! Позволь представить тебе... - Люк гордо улыбнулся, приобнимая потрясенно уставившуюся на изображение девочку, - Леййяхх! Можно просто - Лея!
  
  Вейдер дернулся и замер, прижимая руку к груди. Лея настороженно смотрела на голограмму, ситх молчал. Люк довольно улыбался, вцепившись в сестру и не давая ей возможности вырваться.
  
  - Лея... - отмер мужчина. - Дочь. Я... я рад тебя... видеть, - запнулся ситх. - Очень. Здравствуй, Лея...
  
  - Здравствуйте... - прошептала девочка, смотря на голограмму круглыми от изумления глазами.
  
  - Да что вы как неродные? - не выдержал Люк. - Лея! Это папа. Папа! Это Лея! Вот и познакомились! А теперь рассказывай, отец, как у тебя дела?
  
  - Неплохо, - облегченно выдохнул Вейдер, расправив плечи. - Пиратов повыбили, порядок навели. Скоро увидимся - на Набу.
  
  - Ага... - глубокомысленно покивал Люк. - Набу... понятненько! Это хорошо, значит, не больше недели, так?
  
  - Меньше. Дней пять. Ладно, - ситх повернул голову в сторону, в его голосе засквозила досада. - Меня вызывают. Увидимся, Люк. Лея...
  
  Голограмма погасла и девочка повернулась к брату.
  
  - Это - ПАПА?!
  
  Люк гордо кивнул.
  
  - Это - папа! Он самый лучший!
  
  - Он страшный! - не выдержала девочка. Люк пренебрежительно фыркнул.
  
  - Он - красивый!
  
  - Кто красивый? - опешила Лея, перед глазами которой стояла бронированная фигура в устрашающей черной маске. - Он?!
  
  - Он!
  
  - Он страшный! А не красивый! - рявкнула Лея, доведенная всем происходящим до ручки. Люк надменно сложил руки на груди.
  
  - Молчи, женщина! Ты ничего не понимаешь в красоте!
  
  - Куда уж мне... - злобно процедила девочка, гневно уставившись на брата, внезапно оказавшегося не настолько хорошим, как ей показалось. - Таким страшилищем только врагов пугать!
  
  - Так на это и расчет! - вскинул голову Люк. Лея застыла, пытаясь подобрать аргумент посущественнее.
  
  - Он... он...
  
  - Он тебя любит, и я тебя - тоже, - неожиданно примирительно улыбнулся мальчик, прижимая к себе пискнувшую от неожиданности сестру. - Мы тебя очень сильно любим!
  
  Лея, попытавшаяся (безрезультатно) вырваться из объятий, затихла, подозрительно шмыгнув носом.
  
  - Правда? - робко прошептала она в плечо брата. Люк уверенно кивнул.
  
  - Правда. Самая настоящая!
  
  Лея вздохнула.
  
  - Он действительно красивый? - с ясно слышимым сомнением задала она вопрос. Люк хмыкнул.
  
  - Не то слово! И это ты его еще вживую не видела!
  
  ***
  Император в окружении Алой гвардии неторопливо вплыл на трап шаттла, провожаемый полными бессильной ярости взглядами королевы Брехи и вице-короля Бейла. Ситх находился в просто замечательном расположении духа, чего нельзя было сказать о супругах.
  
  Трап поднялся, шаттл взлетел, возносясь туда, где его уже ожидала небольшая эскадра ИЗРов, висящая на орбите планеты - достойный эскорт для Императора и мягкое напоминание некоторым слишком умным персонам, кто является обладателем превосходящей мощи в галактике.
  
  Встречающие повелителя офицеры дружно отдали честь, рявкнув приветствие, на что Палпатин только благосклонно кивнул, и отдал приказ.
  
  - Рассчитайте курс на Набу, капитан.
  
  ***
  - Почему мы еще живы? - недоуменно спросил Бейл, глядя в ясное, безоблачное небо... полную противоположность творящегося на его душе кошмара.
  
  - Может потому, что это только видимость? - саркастично выплюнула Бреха, надменно отворачиваясь от мужа. - После подписания договора - мы просто трупы.
  
  Бейл вздохнул, нервно одернув манжет. Император, фигурально выражаясь, снял с них кожу, выпотрошил, ободрал с костей мясо... и сопротивляться этому они не смогли. Стоило Палпатину поведать Альдераану правду... и революция им была бы обеспечена. Остальные королевские дома с радостью принесли бы их в жертву императору, заботливо связав и украсив бантиками, с пожеланиями всего хорошего и уверениями в вечной дружбе.
  
  Связываться с Империей, а особенно с Империей в лице Дарта Вейдера, могущего нагрянуть в гости в сопровождении самого крупного и могучего флота в галактике никто не захочет. Их возможности несопоставимы. Палпатин поступил крайне умно и прозорливо: одной фразой о том, что они являются его верными друзьями, император легко и непринужденно вынес им вотум недоверия от всех тех, кто хотел восстановить Республику.
  
  Теперь ни о каком влиянии или возможностях и речи не пойдет. Не после того, как их объявили воспитателями внучки императора. Теперь те, кто был их союзниками, будут бежать прочь, как от чумы, обрубая все контакты и подчищая хвосты. Да и декларируемый Альдерааном нейтралитет остался только на словах. А на деле...
  
  Бреха повернулась к стоящей и терпеливо ожидающей их Рори в окружении наперсниц. Тоже... та еще головная боль. Сейчас королева могла смело признаться сама себе, что подспудно ревновала, видя как Бейл сюсюкает с Леей. Увы, их брак политический, они уважают друг друга, но как таковой любви не было... и не будет, скорее всего. Слишком многое стоит между ними: власть; генетическая несовместимость, из-за которой она не сможет ни зачать, ни выносить их общего ребенка; любовь Бейла к Падме, давно уже покойной, но все также являющейся его идеалом; теперь добавилась еще и Лея... Она любила девочку, но... родной она ей не стала. Что есть, то есть. Как ни крути, но где-то в глубине души Бреха испытывала даже подобие облегчения, что вся эта ситуация разрешилась вот так, бескровно. Страшно подумать, что могло произойти, ели бы к ним с претензиями нагрянул Вейдер. Оккупация нейтральной планеты имперскими войсками - и это еще в лучшем случае, в худшем... возможно все, вплоть до орбитальной бомбардировки.
  
  Конечно, Рори проигрывала Лее в плане происхождения и полученного воспитания, однако, при желании все это можно компенсировать. Девочка не принцесса по рождению, однако из достаточно хорошей семьи, пусть и погибшей в результате несчастного случая. Обучение в приюте лишь немного не дотягивает до королевского, так что, наверстает. И, самое главно... она - не дочь Падме.
  
  Бреха вздохнула, собираясь, и оценивающе взглянула на ту, что в глазах Альдераана является ее родной дочерью. Умная, даже слишком; преданная, но не им; сильная, но зависящая от их воли.
  
  Хорошая заготовка для будущей Королевы. Очень хорошая. Женщина улыбнулась, и протянула руку настороженно ожидающей ее шага девочке.
  
  - Идем, дочь. У нас много дел.
  
  Что ж... будем работать с тем, что есть, и пытаться обернуть поражение в свою пользу. Королева взяла принцессу за руку и неторопливо направилась к дворцу, не обращая внимания на застывшего супруга, тоскливо глядящего в небо.
  
  - Что скажешь, дочь, тебе понравился внук Императора?
  
  - Очень... мама.
  
  Рори улыбнулась и на мгновение сжала пальцами ладонь Брехи.
  
  ***
  
   Первое, на что наткнулся взглядом Император, войдя в каюты, выделенные для близнецов - скромно застывшие в уголке обездвиженные дроиды: золотой протокольный и астродроид веселенькой бело-голубой расцветки. Озадаченно посмотрев на непонятно откуда взявшийся металлолом, ситх направился на звуки детских голосов, доносящихся откуда-то слева.
  
  - Да, и вот тогда папа прилетел на своем разрушителе и забрал меня!
  
  В голосе Люка сквозили гордость и восхищение. Палпатин довольно хмыкнул.
  
  - Повезло, что тебя не догнали... - выдохнула Лея, явно принявшая рассказ брата близко к сердцу. - Ужас какой!
  
  - Ну, смотря для кого... - скромно отметил Люк и хихикнул, явно вспомнив неозвученные подробности своих приключений. - Впрочем, что это мы все обо мне, да обо мне! Давай лучше подумаем, что ты наденешь, когда прилетим на Набу.
  
  Растерянность девочки, сменившаяся ужасом, ясно ощутимая, заставили ситха хмыкнуть и мысленно поаплодировать. Люк очень умело отвлекал девочку от мыслей о произошедшем, удерживая ее сознание на совершенно других проблемах... одновременно плотно держа ее своей Силой.
  
  Император прикрыл глаза, сосредотачиваясь, Сила послушно показала ему истинный вид того, что происходило в каюте. Маленькую, тусклую искру, еле светящуюся, словно крошечный, покрытый толстым слоем пыли светильник, находящийся на последнем издыхании, окутывали плотной сетью лучи яркого белого цвета, исходящие из плотного облака Тьмы, словно иглы, торчащие из тела морского ежа. Их было не очень много, но сияли лучи ярко и искру держали цепко.
  
  Палпатин довольно кивнул, вновь раскрывая веки, блеснув на миг золотыми радужками глаз, медленно сменившими цвет на голубой. Замечательно. Люк действует именно так, как и ожидалось... Мальчик очень ревнив, но при этом дорожит своей родней. Ситх уже отметил, что отношение Люка немного изменилось после того, как он признал его своим внуком.
  
  Уважение и почитание, как человека, добившегося невероятного положения и непосредственного начальника его отца и самого Люка дополнились нотками ревнивого собственничества к родственнику. Пока еще робкими, еле ощутимыми, но они были.
  
  А вот Лея... к ней у мальчика сложилось очень интересное отношение. Конкуренции Люк совершенно не боялся, отлично понимая, что у девочки будет совершенно другой статус. Во-первых, она единственная представительница женского пола в их семье. Во-вторых, она практически потеряла свой дар. В-третьих, у нее будет совершенно другое воспитание... Однако, это не мешало ему принять меры для создания эмоциональной связи между ними.
  
  Ситх, конечно, постарался сделать все, чтобы расставание с приемными родителями прошло для Леи гладко и безболезненно. Все-таки, он мастер-менталист, а не тупой боевик, он привык решать проблемы изящно, по возможности.
  
  Осторожные касания Силой разума девочки усилили ее отчаяние от новости, что она потеряла свой дар, разожгли желание получить защиту у своей семьи и доверие к ним. А Люк теперь только закрепит результат... хотя, надо будет провести исследования, может получится настроить Лею на Люка? Они - близнецы, кровная связь, слабая, но начинающаяся пробуждаться, тем более остатки Силы девочки вошли в резонанс с Силой ее брата, что внушае надежду на благополучный исход даввного предприятия.
  
  Свет вспыхнул, заставив ситха недовольно поморщиться. Люк успокаивал нервничающую сестру, сильнее опутывая ее Силой. Все-таки, мальчик очень ревнив... настоящий ситх.
  
  Ситх усмехнулся, скользнул взглядом по неподвижным дроидам, и шагнул в открытую дверь.
  
  - Дети...
  
  - Ваше императорское величество... - ответил ему слаженный дуэт. Люк поклонился, Лея сделала реверанс. Император довольно улыбнулся.
  
  - Ну-ну, не надо так официально. Дедушка - будет вполне достаточно.
  
  Лея смутилась, Люк гордо сверкнул глазами.
  
  - Вы хорошо устроены? Что-то необходимо?
  
  Лея беспомощно оглянулась на брата, и тот тут же взял все в свои руки.
  
  - Дедушка, у нас возникла небольшая проблема. Лее необходима одежда, она же не может показаться на глаза семье нашей матери в нарядах принцессы другой планеты! Это будет... нехорошо.
  
  Ситх сочувственно покивал, проникаясь важностью проблемы.
  
  - Я пришлю к вам портного. Совершенно случайно здесь такой есть. Алез Ларпит. Люк его знает... - улыбка мужчины на мгновение стала злорадной. Мальчик скривился, вспомнив подробности своего общения со светилом моды, потом оценивающе посмотрел на Лею.
  
  - В этом случае, - со вздохом признал Люк, - самое оно!
  
  ***
  Набу.
  
  Уютная тишина просторного светлого дома, стоящего на вершине небольшого холма и окруженного ухоженными садами, нарушилась торопливыми шагами. Молодая женщина, невысокого роста, с пышными волосами закручивающимися в локоны цвета молочного шоколада, сейчас рассыпавшимися по спине, одетая в мягкое домашнее платье, не выдержав, перешла на бег, остановившись только перед дверью в кабинет.
  
  Встала. Сложила руки перед собой, прикрыла глаза... вдохнула, резко выдохнула. Поправила растрепавшуюся гриву и недрогнувшей рукой постучала в дверь.
  
  - Войдите!
  
  Сидящая за изящным деревянным столом пожилая женщина, сухонькая, морщинистая, но все еще сохраняющая остатки былой красоты и легкость движений, посмотрела на неожиданную посетительницу.
  
  - Сола? - тихий властный голос нарушил молчание. - Что привело тебя в такое... - карие глаза отметили следы поспешности, - состояние?
  
  - Бабушка Винама! - Сола прерывисто вздохнула, нервно одергивая рукава, не в силах остановиться. - Бабушка Винама! Пришло сообщение от... Императора. Вот...
  
  Женщина положила на стол инфочип и упала на стул, стоящий возле стола. С лица Солы не сходило потрясение. Винама внимательно посмотрела на свою внучку, дернула бровью и взяла чип, вставляя его в ридер. На экране появилась информация, по мере чтения которой лицо Винамы бледнело все больше и больше.
  
  Дочитав до конца, женщина отключила ридер трясущейся рукой и тяжело осела в кресле. Сейчас стало видно, что у нее очень солидный возраст, что потери не прошли даром, оставив отметины на лице и в сердце.
  
  - Падме... девочка моя... - дребезжащим голосом прошептала Винама, прижав трясущиеся руки к груди, позволяя себе минуту слабости... быстро прошедшую. Женщина прикрыла глаза и встряхнулась. Не время грустить и предаваться воспоминаниям. Все - потом, сейчас важно другое.
  
  - Итак, - жестко посмотрела на разом собравшуюся внучку матриарх семьи Наберрие. - Император навестит нас через четыре дня. Именно нас, не королеву. Частный визит. Ты осознаешь, что это означает, Сола? И он везет с собой детей Падме и информацию о ее гибели. Детей! Ты понимаешь, Сола?! Детей! Нам солгали! Нам! Солгали! И мы - поверили! Почему?!
  
  ***
  Тихий особняк превратился в бурлящее море. Спешно собранная семья Наберрие, вся, включая и исполняющую обязанности Королевы Пуджу, фонтанировали эмоциями и сыпали догадками. Винама железной рукой управляла этим бардаком, превращая бессмысленное броуновское движение в упорядоченный процесс.
  
  Мужчины Наберрие - Руви и Даррен, - спешно опрашивали своих знакомых, наводили справки и трясли должников, которых у них как у оружейных магнатов было достаточно много. Уже через час начали поступать первые сведения, которые расшевелили это осиное гнездо еще больше.
  
  Палпатин посещал Альдераан. Палпатин называл Органа своими верными сторонниками (тут все дружно зафыркали и скривились). Палпатин забрал из дворца девочку, которую растили Органа, представив ее как свою внучку. Палпатин представил своего внука. Палпатин приставил к мальчику охрану, точную копию Алой гвардии. Ходят слухи, что это - сын Вейдера. Палпатин летит на Набу.
  
  Через три часа Руви притащил копии снимков, сделанных на Альдераане, и все сгрудились возле голопроэктора, разглядывая детей. Скромно одетая девочка, практически неотличимая еще от десятка одетых также малышек... Пуджа и Сола переглянулись - уж очень это было похоже на выход Королевы Набу, когда не поймешь: кто там под гримом и настоящая ли королева сидит на троне в пышных одеждах.
  
  - Похожа... - выдохнула Сола и смахнула выступившие на глазах слезы. - Мать бы порадовалась... жаль, не дожила, известие о смерти Падме ее подкосило.
  
  Руви с болью смотрел на маленькую копию своей младшей дочери. Ну просто один в один! Те же карие глазки, те же темные волосы, судя по выбившемуся из-под капюшона локону. Налюбовавшись на девочку, перешли к мальчику.
  
  Малыш производил совершенно другое впечатление. Если девочка была растерянной, хоть и старалась этого не показывать, то он стоял гордо, словно маленький император. Уверенность в собственном превосходстве, надменность и осознание своей причастности к сильным мира сего. Светловолосый синеглазый красавчик, одетый роскошно, в том же стиле, что и Император, в одежды цветов Империи.
  
  Наберрие притихли. Если девочку они обсуждали с умилением, то вот с малышом шутить не хотелось, невзирая на весь его подчеркнуто скромный вид на некоторых изображениях. Было что-то в этих невинных на первый взгляд глазках, чувствовалось, что ребенок очень даже не прост.
  
  - Совсем не похож на Падме, - вздохнул Руви, наклоняясь ближе, рассматривая четкое изображение. Мужчина потер подбородок, пытаясь понять, кого же малыш ему напоминает... уж не Падме, так это точно - ни малейшего сходства! Разве что разрез глаз слегка, и губы, немного...
  
  - Наверное в отца, - хмыкнула Сола, любуясь красивым ребенком, и неожиданно осеклась, вздрогнув от пришедшей в голову мысли. - В отца...
  
  Женщина побледнела, смотря на особо удачный снимок, вышедший особенно четко. Светлые волосы - натуральный блондин, синие глаза, намечающаяся ямочка на подбородке. И это выражение лица... Она видела практически это же лицо много лет назад, только ребенок был постарше! И одет гораздо скромнее!
  
  В голове замелькали догадки, воспоминания, кусочки мозаики сложились в цельную картину, ужаснувшую женщину. Она вздрогнула, прижимая руки к груди, неверяще беззвучно прошептав имя погибшего. Те же глаза... яркие, полные жизни.
  
  Женщина помнила, как их обладатель смотрел на ее сестру, когда вырос. С каким выражением... сколько чувств плескалось в их глубине при виде Падме. Забыть было невозможно.
  
  - Великая Сила... - осела на стуле Сола, потрясенно уставившись на снимок и не обращая вниманnbsp;Женщина помнила, как их обладатель смотрел на ее сестру, когда вырос. С каким выражением... сколько чувств плескалось в их глубине при виде Падме. Забыть было невозможно.
ия на загомонивших родственников. - Я, кажется, знаю, кто их отец...
  
  ***
  При появлении портного Люк попытался было позорно сбежать, утешая себя тем, что это было стратегическим отступлением, но у него ничего не вышло. Нервничающая Лея всхлипнула, посмотрела на него огромными карими глазами, полными слез... и мальчик, едва не сплюнув злобно на пол, остался наблюдать за процессом выбора платья. И не одного.
  
  Все эти мучения растянулись на два дня, за которые он едва не озверел, мечтая придушить не знающего меры Ларпита, предварительно выпотрошив большими портновскими ножницами и утыкав булавками, как ежа. Палпатин, время от времени приходивший, чтобы проверить, что получилось, только злорадно скалился и отдавал ценные указания пашущему, как ломовая лошадь, Ларпиту - оказалось, что император имеет превосходный вкус и является тем еще модником.
  
  К концу полета Люк готов был на стену лезть, так его все раздражало, но делать было нечего: приходилось обсуждать с Леей наряды, отвлекать ее от воспоминаний об Альдераане, и ждать момента прибытия как чуда, психику от срыва спасали только медитации и занятия с Силой, так что, когда корабли вышли из гипера, мальчик едва по потолку не начал бегать от счастья.
  
  Корабли вынырнули в отдалении от планеты по очень простой причине: Палпатин решил проконтролировать процесс знакомства Леи и Вейдера, а то будет странно выглядеть визг девочки при виде ситха вживую. Люк притащил заветную коробочку с конфетами - лучшее средство от стресса, по его мнению, подпрыгивая от нетерпения в ожидании прихода отца. Наконец от "Истца" отделился челнок, сопровождаемый восьмеркой СИДов, и вскоре по нервам ударило ощущением надвигающейся волны Тьмы. Вейдер ступил на борт "Превосходящего".
  
  ***
  Лея нервничала. Она то стискивала кулачки, едва не подпрыгивая на месте, то разглаживала на новеньком платье складочки, то что-то еле слышно шептала под нос... Ожидание встречи с... отцом... заставляло ее дрожать. Стоящий рядом Люк не выдержал, достал из коробки леденец и протянул сестре.
  
  - Держи.
  
  - Не хочу! - едва не провыла Лея, нервозно посматривая на дверь. Конечно, она понимала, что вреда ей не причинят, что это ее отец, что все будет хорошо... но нервничать от этого не переставала. Страшный воин в жутких доспехах, которого ей наказывали опасаться... она голограммы испугалась! А тут...
  
  - Жуй! - в руку ткнули конфету.
  
  - Не буду! - взвизгнула Лея, топнув ногой.
  
  - Жуй, тигра рогатая! - рявкнул выведенный из себя Люк, хлестнув посмевшую капризничать и перечить сестру Силой. Девочка вздрогнула, уставившись на брата огромными глазами, после чего на автомате запихнула в рот леденец и села на диванчик. Всю нервозность как рукой сняло, она почувствовала себя так, словно кто-то одним махом убрал все тревоги и сомнения, оставив в голове лишь гулкую пустоту. Леденец хрустел на зубах.
  
  Люк подозрительно осмотрел ее, поставил банку на диван и присел рядом.
  
  - Вот сразу бы так!
  
  Глазам вошедшего в каюту Вейдера предстала умилительная картина: сидящие рядом дети, таскающие конфеты из небольшой баночки. Вошедший следом Палпатин одним взглядом окинул близнецов и понимающе хмыкнул. Люк расплылся в улыбке и слетел с диванчика, подскакивая к ситху.
  
  - Папа!
  
  Вейдер наклонился, подхватывая фонтанирующего счастьем сына на руки, тут же полезшего щупать броню.
  
  - Круто! Вживую еще лучше, чем казалось!
  
  - Здравствуй, Люк... - пробасил ситх, опустил сына на пол и снял шлем. Лея огромными глазами смотрела на белое лицо, непонятного сине-желтого цвета глаза и кожу, совершенно лишенную хоть какой-то растительности.
  
  Вейдер с минуту жадно рассматривал сидящую на диванчике маленькую копию Падме, застывшую в ступоре, после чего подошел ближе и встал на колено, расплываясь в обаятельной улыбке, в которой мелькнула тень погибшего в лаве Энакина.
  
  - Здравствуй, Лея. Здравствуй, дочь.
  
  Лея осторожно протянула руку, несмело касаясь пальцами щеки замершего перед ней мужчины.
  
  - О... отец? - тихо, с подозрением спросила девочка. Глубокий голос Вейдера заполнил помещение.
  
  - Да.
  
  - Точно? - с еще большей подозрительностью протянула Лея, посмотрев на подошедшего Люка. Тот утвердительно кивнул.
  
  - Точно! Сам проверял!
  
  Изумленно поднявший в ответ на этот пассаж брови Вейдер не выдержал и рассмеялся, вызвав у девочки ответную несмелую улыбку. Она слезла с диванчика и робко обняла ситха за шею.
  
  - Папа...
  
  Глаза Палпатина удовлетворенно блеснули золотом: все это время ситх осторожно помогал Лее справиться со стрессом, усиливая доверие и радость от обретения отца. Вейдер подхватил дочь на руки и плавно встал, вызвав у девочки восхищенный вздох. Люк, хмыкнув, достал очередной леденец, довольно посматривая на эту поистине эпическую картину: здоровенный бронированный воин держит на руках маленькую девочку в пышном платье, гордо улыбаясь. Зрелище - что-то с чем-то.
  
  - Замечательно! - промурлыкал довольно Император, складывая руки на груди. - А теперь, когда все познакомились, давайте обсудим, что вы будете делать на Набу.
  
  
  
  Глава 18. Кто сеет ветер...
  
  
  Шаттл плавно приземлился на площадку практически возле дома, сверкнув скромным изображением имперского герба на антрацитово-черном лоснящемся корпусе. Опустился трап... из недр корабля показались алые и черные фигуры с пиками в руках, образовавшие своеобразный коридор.
  
  Наберрие, встречавшие царственного гостя всем составом, подтянулись и замерли. Хоть это и частный визит, но расслабляться нельзя: император это не сосед, заглянувший на чашечку кафа с шири, все равно протокол надо соблюдать, пусть и с оговорками.
  
  Ступивший на трап мужчина цепко оглядел пространство голубыми глазами, седые волосы сверкнули серебром под солнечными лучами. Он сделал шаг вперед и вслед за ним показался еще один... человек? Некто высокий, почти на голову выше Палпатина, одетый в необычного стиля черные одежды, виднеющиеся из-под длинного широкого плаща. Высокий мужчина был весь скрыт одеждами, даже руки были затянуты черными кожаными перчатками, невзирая на теплую погоду, из-под глубокого капюшона виднелся только белый подбородок. Он выглядел опасным, в каждом движении сквозила непринужденность опытного воина, хотя шаги были странно тяжелыми, однако ожидающих набуанцев заставило напрячься не это.
  
  Неизвестный воин держал за руки детей.
  
  ***
  Иногда этикет - благо, а иногда - сущее мучение. Но, зачастую, и то и другое одновременно. Пока Винама, как глава семьи Наберрие, обменивалась с Палпатином положенными фразами, долженствующими подчеркнуть неофициальность визита, все остальные беззастенчиво рассматривали детей, крепко сжимающих ладошками затянутые в черную кожу руки сопровождающего: мальчик - правую, а девочка - левую.
  
  По контрасту с одетыми в черное взрослыми, дети сверкали цветными одеждами: мальчик - ало-черным нарядом, щедро покрытым золотой вышивкой, а девочка - пышным платьем пастельных тонов в лучших традициях аристократии Набу. Ей даже сделали легкий макияж, как положено при первом выходе в свет.
  
  Женщины украдкой переглянулись: столь резкое расхождение в стилях уже говорило о многом. Имперские цвета для мальчика, наряд юной аристократки Набу для девочки. Наконец император и Винама закончили расшаркивания, и все неторопливо направились в дом, окруженные черно-алыми рядами гвардейцев.
  
  Просторная гостиная, так называемая "семейная", с легкостью вместила всех, включая и стражей. Что поделать, статус Императора приносит за собой и некоторые неудобства, с которыми приходится мириться... или наслаждаться ими, что Палпатин и делал. Сола и ее старшая дочь Рио подали на стол каф и сладости, расставив тончайшие чашки, блюдца, тарелочки и прочее, после чего присели, разглядывая сидящего по левую руку императора так и не снявшего плащ мужчину и с интересом сверкающих глазами детей.
  
  Винама села напротив Палпатина, выпрямившись, не отводя взгляд от его лица. Император слегка дернул уголком губ, обвел глазами помещение... людей... после чего прервал затянувшуюся паузу.
  
  - Прежде всего, позвольте поприветствовать вас еще раз, Винама, глава семьи Наберрие, от имени моей семьи. Сегодня, спустя более чем пять лет со дня гибели прекрасной Падме, я принес благую весть. Ее дети, которых считали погибшими, живы... и присутствуют здесь, в данный момент.
  
  Винама являлась опытным политиком, имеющим многолетний стаж. Ее изумление от слов "моя семья", прозвучавших от официально считающегося не женатым и даже не вдовым Палпатина никак не проявилось на лице, она просто приняла информацию к сведению и вступила в разговор, с каждым мгновением приносящий все больше и больше неожиданностей.
  
  - Радостную весть принесли вы, Шив, глава семьи Палпатин... радостную, пусть и запоздалую. Смерть Падме была тяжким ударом для всех нас, ведь она была истинной драгоценностью семьи. Те, кто вернул ее нам, сообщили, что погибла не только она, но и ее дети, а также ее супруг, чье имя так и не было названо.
  
  Винама выпрямилась еще больше, ее лицо закаменело. Палпатин подобрался, встретив достойного противника, причем такого, которого надо склонить на свою сторону. Люк дернул уголком губ, мысленно расцвечивая разворачивающееся перед глазами зрелище своими аналогиями.
  
  Сейчас за столом встретились два вожака, ведущие за собой маленькие, но очень сильные, сплоченные и крепкие стаи. Они скалили клыки, топорщили шерсть и совершали прочие телодвижения, долженствующие показать, что вообще-то они мирные, но до поры до времени, и если что, то "как только, так сразу"; однако, лишнюю агрессию проявлять не будут и рассчитывают на долговременное сотрудничество, как имеющие общий интерес.
  
  - Скажите, Шив Палпатин, как произошло, что дети семьи Наберрие вошли в вашу семью?
  
  Неозвученное "хотя всем известно, что ты - старый холостяк" повисло в воздухе. Ситх слегка раздвинул губы в вежливой улыбке, Люк с Вейдером приготовились к необыкновенному зрелищу... Император готовился вбросить в массы первую часть загодя расписанной истории, которую они уже обсуждали на корабле.
  
  - Увы, бытие публичным человеком несет за собой множество неприятных проблем, - ситх напустил на себя скорбный вид, которому Наберрие не поверили ни на секунду. - И одной из таких проблем является опасность для тех, кто нам близок и дорог...
  
  Винама сочувственно покивала, хотя в ее глазах ясно читалось: "ври дальше, для тебя дорога только власть".
  
  -... много лет назад в моей жизни произошла встреча. Она была краткой, так как обстоятельства сложились против, но имела неожиданное последствие. Сын.
  
  Голубые глаза ситха неожиданно посветлели, он осторожно взял чашечку с остывшим кафом, снова поставил ее на стол, как бы предавшись на мгновение воспоминаниям... Винама смотрела на него и, к своему дикому изумлению, не чувствовала ни грана фальши. Сейчас сидящий перед ней мужчина был искренен, как бы странно это не выглядело.
  
  - Обстоятельства сложились таким образом, что узнал о его существовании я, только когда ребенку исполнилось девять. Случайная встреча, перевернувшая мою жизнь и придавшая ей новый смысл. К сожалению, объявить о том, кто он, я не мог. Моим сыном заинтересовалась и взяла под свое крыло очень серьезная и влиятельная организация... и я не мог полностью спрогнозировать, как они отреагируют на правду о его происхождении.
  
  От Вейдера повеяло странным чувством, которое Люк мог перевести как "ну-ну, говори дальше, я послушаю". Палпатин вздохнул и слабо улыбнулся.
  
  - Тогда же произошла и первая встреча Падме и моего сына, ставшая для обоих роковой. Это была любовь с первого взгляда... и на всю жизнь.
  
  Внимательно рассматривающая сидящих прямо напротив нее детей и их сопровождающего Сола вздрогнула, впившись взглядом в видимую из-под капюшона нижнюю часть белого, как мел, лица. Ее глаза непроизвольно сузились, но женщина тут же взяла себя в руки. Она внимательнейшим образом, анализируя каждый видимый миллиметр, осмотрела подбородок и губы мужчины, перешла на лицо спокойно смотрящего на нее мальчика... сравнила... Лицо Солы медленно побледнело.
  
  - Второй раз они встретились годы спустя, и оказалось, что возникшее когда-то меж ними чувство никуда не делось, только став крепче, приведя в конце-концов к заключению тайного брака... - мужчина слегка сгорбился на мгновение, опустил глаза... снова распрямился.
  
  - Как выяснилось, меры безопасности оказались недостаточными. О происхождении моего сына узнали... и предприняли определенные шаги. В день объявления империи случилась трагедия. Падме была похищена прямо перед родами, а мой сын... чудовищно искалечен и брошен умирать. Не выдержав всего произошедшего, Падме умерла после родов, а дети... все было обставлено так, словно и они мертвы.
  
  - Почему... - голос побледневшей Винамы сорвался, она вздохнула и начала снова, - почему вы нам не сообщили о...
  
  - Сообщил?! - неожиданно сорвался Палпатин, подавшись вперед и вцепившись побелевшими пальцами в край столешницы. - Что именно?! Что моя невестка мертва, что мой сын борется за свое существование, хотя с такими повреждениями не живут, что мои внуки похищены, и мы и следов их не можем найти?! Это я должен был сообщить?!
  
  Резко откинувшись на стул, ситх прикрыл глаза, словно отходя от вспышки ярости, а на самом деле осторожно оценивая настроения Наберрие. Все, как по заказу: негодование, переходящее в ненависть к пока что неозвученному врагу, сочувствие и жажда мести.
  
  - Я не знал даже, выживет ли мое дитя... - прошептал мужчина, уставившись на Винаму небесно-голубыми, прозрачными глазами. - Шансы были чудовищно малы.
  
  Он встряхнулся и продолжил спокойным тоном.
  
  - Почти год назад случилось чудо. Мой внук смог дозваться до своего отца. Мы вначале даже не поверили... но подделать такое невозможно. И поиски продолжились. Ребенка похитили, но он сумел бежать из плена, хотя даром такие испытания для него не прошли.
  
  Ситх повернул голову и изящно повел рукой.
  
  - Люцифер. Мой внук.
  
  Наберрие вздрогнули, уставившись на самодовольно прикрывшего синие глазки ребенка с диким изумлением. Тем временем Палпатин продолжил шокировать общественность.
  
  - Расследование дало неожиданный результат. Выяснилось, что детей было двое. Еще через полгода мы напали на след, и вот перед вами моя внучка. Леййяхх, - ситх гордо улыбнулся. - Дети Падме Наберрие, нареченной тронным именем "Амидала" и моего сына...
  
  - Энакина Скайуокера... - прошептала побелевшая от осознания истинности своей догадки Сола. - Здравствуй, Энакин. Это ведь ты?..
  
  Сидящий напротив мужчина медленно поднял руки, снимая капюшон. На белом, как мел лице ярко сияли синие с желтыми искрами глаза. Белые губы улыбнулись.
  
  - Здравствуй, Сола. Это именно... Я. Так меня звали когда-то.
  
  - А сейчас? - голос женщины дрогнул. Винама поджала губы, вспомнив слух, к которому они отнеслись с недоверием - что мальчик, чье изображение они рассматривали, сын Вейдера. Тогда они от него отмахнулись, как от бредового...
  
  - Сейчас... - мужчина растянул губы в вежливой улыбке, - меня зовут Дарт Вейдер.
  
  Наберрие замерли, уставясь на спокойно сидящего мужчину. Ужас Галактики, Палач Императора... Одно дело догадки, и другое - когда эти догадки становятся реальностью. Палпатин с благостной улыбкой лениво поглядывал на Наберрие, которые все больше нервничали и запутывались в раскинутых им сетях. Дети скучали... вернее, только Лея. Девочка тихо сидела на своем месте, тоскливо поглядывая на стоящие на столе сладости, но тем не менее воспитание дало свои плоды: она внимательно слушала и старалась по возможности запоминать реакцию окружающих на то или иное заявление.
  
  Люк наслаждался. От него тянуло довольством, восхищением талантами Палпатина, а также интересом ко всему происходящему. Молодец, ребенок. Далеко пойдет. Тем временем присутствующие переварили пикантную новость и сделали выводы.
  
  - Было сказано, что вас сильно... искалечили, - задумчиво сузила глаза Винама. - Однако, вы ведете крайне активный образ жизни. И носите броню... простите, я немного не понимаю...
  
  - Броня помогала мне выжить. А сейчас... Люк меня вылечил, - в низком баритоне Вейдера звучала неприкрытая гордость.
  
  - Вылечил? - впилась взглядом в расплывшегося в гордой улыбке Люка Винама.
  
  - Да. Если бы не он... - Вейдер покачал головой, - мы бы с вами так не разговаривали.
  
  Пальцы Солы, надежно упрятанные в широкие рукава, дрогнули. Последняя фраза звучала очень... неоднозначно.
  
  - Интересно. Маленький ребенок... - недоверчиво подняла бровь женщина. Люк небрежно пожал плечами.
  
  - Пришлось повозиться, повреждения были очень обширными. Да и это, все-таки, мой первый опыт в лечении, но я справился, кроме того помощь Учителя была просто неоценимой. Конечно, есть еще, над чем надо поработать, но это уже не критично. Зато теперь отец не нуждается в костюме жизнеобеспечения, может дышать без боли, нормально спать, есть... кстати, хорошо, что напомнили, надо кое-что проверить, - благодарно кивнул обалдевшей Соле мальчик, - ну и вообще, процесс излечения идет очень успешно, хоть и медленно. Но я доволен и этим, - вальяжно повел ручкой Люк.
  
  Присутствующие замерли, потрясенно смотря на малыша, вещающего с видом умудренного многолетним опытом профессора. Лея вздохнула, раздраженная таким позерством.
  
  - Прости, эээ... Люцифер, - с трудом выговорила имя потрясенная Винама. - А как именно ты лечил своего отца?
  
  - Силой, естественно, - снова небрежно пожал плечиками мальчик. - Было трудно: следовало стабилизировать энергетику, осуществить тонкую настройку, хорошо хоть, мы с отцом схожи, иначе, было бы гораздо труднее, и так были... нюансы.
  
  - Силой... ты... - Винама запнулась, - джедай?
  
  - Нет, - глаза мальчика блеснули. - Я - ситх.
  
  Винама моргнула, остальные сидели в ступоре. Ребенок своими речами и поведением просто выбил их из колеи. Да, на Набу была очень хорошая система воспитания, да, дети с ранних лет учились очень многому, но Люк... он выбивался даже на этом фоне. А тут еще и непонятное заявление. Они примерно знали, кто такие джедаи, все-таки сталкивались, да и Орден объявили запрещенной организацией совсем недавно... но вот кто такие ситхи?
  
  Конечно, Винама, как и остальные, изучала историю. Она читала о войнах, произошедших за последние несколько тысяч лет, но это совершенно не помогало понять, чем именно одни одаренные отличаются от других. И те и другие воевали, не чурались насилия и вообще, зачастую отличить одних от других можно было только по декларируемым лозунгам, а совсем не по методам и целям. Поэтому неожиданное заявление ребенка заставило спешно лопатить память в попытке прояснить ситуацию.
  
  - И что это означает?
  
  - Да в принципе то же самое, только с некоторыми маленькими, но существенными расхождениями во взглядах на реальность и свое место в ней. Это больше проблемы философского характера, однако влияющие на практическое мировоззрение одаренного, вступившего на данный путь... - мальчик обвел внимательным взглядом смотрящих на него квадратными от изумления глазами Наберрие и торопливо добавил, - если хотите, я могу все подробно рассказать. С примерами.
  
  От Вейдера с Палпатином плеснуло неприкрытым весельем: реакция присутствующих на мальчика их позабавила. Что поделать, это они уже привычные, а на психику неподготовленного человека Люк действовал крайне разрушительно, вводя просто в ступор, единственный, кто более-менее адекватно его воспринял - Траун, но он чисс, с него и взятки гладки. И вообще он не показатель.
  
  Винама откашлялась, приходя в себя, машинально цапнула чашку с давно остывшим кафом и сделала глоток. Руви смотрел куда-то вдаль, что-то обдумывая, как и Дарред, Сола с дочерьми изображали статуи. Лея посмотрела на стол и потянулась к тарелочке с изумительным пирожным, стоящим дальше, чем она могла достать. Тут же тарелочка скользнула по столу прямо к ней в руку. Девочка благодарно улыбнулась.
  
  - Спасибо, Люк.
  
  - На здоровье... - Люк сузил глаза, и к нему направился целый караван из блюдец. Вейдер хмыкнул.
  
  - Одолеешь?
  
  Люк хихикнул, обведя веселым взглядом лица родни.
  
  - Если вы боитесь поправиться, выпейте перед обедом пятьдесят грамм коррелианского виски! Он притупляет чувство страха!
  
  Судя по выражениям глаз мужской части Наберрие, они были полностью согласны с данным утверждением. Палпатин улыбнулся и шевельнул пальцем. Перед ним тут же зависла тарелочка с ароматными лагурами - рулетиками из перемолотых в пасту орехов, сушеных фруктов и меда, с начинкой из желе.
  
  Лея вздрогнула, но продолжила есть пирожное.
  
  Винама вздохнула и подтянула к себе пирожки с ягодами. Стресс требовалось заесть. Сола вышла, вернувшись через некоторое время со свежим кафом и чашками. Напиток разлили, все, кроме Вейдера потянулись к чашкам. Люк повернулся к отцу и сосредоточился. Он так и не успел как следует проверить, следовал ли отец его указаниям. Люк, конечно, поправил Вейдеру желудок и прочее, но пять лет внутривенного питания накладывают свой отпечаток, так что... проверка не помешает.
  
  Ноздри ситха дернулись, когда его прошила волна Силы светлой направленности, просканировавшая его тело до последней клеточки. Люк нахмурился, поджал губы, просканировал отца еще раз... откинулся на стуле, не обращая ни на что внимания и анализируя свои ощущения.
  
  - Что скажете, доктор, - густой голос Вейдера пронзил заинтересованную тишину, наступившую в столовой, - я жить буду?
  
  Люк отмер и хмыкнул.
  
  - Будете, причем долго и плодотворно! Вот это, для начала...
  
  Мальчик поставил перед отцом тарелку с лагурами.
  
  - Мед, орехи, сухофрукты. Чистая энергия, то, что надо. Каф тоже можно. Чашку.
  
  Вейдер кивнул и тут же цапнул первый рулетик. Этого момента он ждал очень долго, ведь без санкции сына есть нормально ситх не рискнул. Не хотелось, чтобы банальное желание почувствовать наконец практически забытый вкус пищи аукнулось какими-нибудь проблемами.
  
  Люк бдительно проследил, как Вейдер, прикрыв глаза, медленно, неторопливо вкушает лагур, наслаждаясь каждым мгновением, еще раз просканировал его, убеждаясь, что все нормально, после чего повернулся к уставившимся на него Наберрие.
  
  - Что? Папу лечу я, и накосячить не хочу.
  
  Винама подняла бровь, но промолчала. Следующие полчаса прошли в тишине, нарушаемой только звяканьем вилок и ложек. Вейдер вообще выпал из реальности, отправляя рулетики в рот буквально по крошке, его удовольствие чувствовалось практически физически, даже Лея покосилась на отца и заулыбалась. Наконец Винама и Палпатин переглянулись.
  
  - Дети... поиграйте в саду. В пруду есть радужные кальри, они очень красивы.
  
  - Конечно, дедушка, - близнецы поклонились и вышли, сопровождаемые Тенями. Винама дождалась их ухода и тут же ее лицо приняло жесткое выражение.
  
  - И что это было? - холодно произнесла женщина. Палпатин недоуменно посмотрел на нее.
  
  - Что именно вы имели в виду?
  
  - Люк демонстрирует уровень умственного развития, не соответствующий своему возрасту. Даже если предположить, что он - гений, это уже слишком. Лея вздрогнула и поежилась, когда вы использовали свои... способности. При этом, на брата у нее нет такой реакции. Также, настораживает очевидное противоречие...
  
  - Какое? - сладко улыбнулся ситх, отпивая глоток кафа. Винама сверкнула глазами.
  
  - На Альдераане было объявлено, что девочка росла там с вашего одобрения. Здесь вы заявили, что дети были похищены оба. Проясните этот момент, Шив, глава семьи Палпатин.
  
  - Дети были похищены оба, - жестко посмотрел на женщину полыхнувшими на миг желтым прозрачными голубыми глазами император. - Магистр Ордена джедаев Оби-Ван Кеноби похитил Падме практически перед родами. Ее отвезли на Полис-Масса, где их уже ожидал гранд-магистр Ордена джедаев Йода, и... Бейл Органа. Она умерла спустя полчаса после рождения детей, успев только совершить Имянаречение... и озвучить Люку свое пожелание. Ее тело не успело остыть, как Органа забрал Лею, ведь он был влюблен в ее мать...
  
  Внимательно слушающих Наберрие перекосило, Винама сделала стойку.
  
  - А Люка отвезли на Татуин, к сводному брату моего сына, Оуэну Ларсу, сказав, что мальчик - полный сирота, что оба его родителя мертвы. Люку, как ни странно, повезло. Оуэн терпеть не может Кеноби, поэтому он гонял наглого джедая, не давая контактировать с ребенком. А вот Лее пришлось хуже. Бейл отлично знал, что отец девочки жив, и что у ее матери осталась родня. Это не помешало ему говорить ей, что она - родная дочь, а так же поить какой-то дрянью, когда у нее пробудились способности... - голос императора стал ледяным, глаза посветлели, приобретя нехорошую прозрачность.
  
  - Впрочем, с этим вопросом уже разбираются... но теперь у нас проблема. Задавленные способности Леи крайне отрицательно реагируют на нас: меня и моего сына. Она нервничает, испытывает подспудный страх... Приходится постоянно сдерживаться. Хорошо хоть, на Силу брата у девочки реакция положительная, остается надежда, что дар Леи можно будет пробудить, хоть на немного... но для этого требуется время.
  
  - Понятно, - глаза Винамы блеснули, улыбка стала жестокой. - Нейтралитет Альдераана остался только на словах... это хорошо, однако меня волнует следующее. Вы сказали, что Падме успела высказать пожелание... откуда это известно? Записи из палаты?
  
  - Нет, - усмехнулся Палпатин. - Все гораздо хуже. Нам стало известно это от Люка. Мальчик помнит все, начиная с момента рождения.
  
  - Великие стихии... - прикрыла глаза женщина, Сола и Руви в ужасе переглянулись. - Насколько сильно пострадала психика ребенка?
  
  - Очень сильно, - от слов неожиданно заговорившего Вейдера все вздрогнули. - Как он сам сказал: "а потом я сошел с ума".
  
  - Но... - Сола было вскинулась, но снова осела на стуле, - как-то помочь?..
  
  Вейдер покачал головой.
  
  - Поздно. Бессмысленно. Скорее всего, будет еще хуже. Мальчик просто очень умный, опережает свой возраст лет на десять, очень самостоятельный. Ну а то, что есть некоторые моменты... - ситхи непроизвольно переглянулись, - так это ничего. Жить можно.
  
  - Кому? - остро взглянул Руви. Вейдер непроизвольно улыбнулся.
  
  - Нам. И тем, кого ребенок будет считать своей семьей. К этому понятию у него отношение крайне трепетное. А окружающие... - лорд небрежно пожал широкими плечами. - Это их проблемы.
  
  - Действительно, - пробормотал Дарред, с тоской гляда на каф. Мужчине явно хотелось чего-то покрепче, но заветного живительного эликсира в пределах досягаемости не наблюдалось. Винама откинулась на спинку стула, обдумывая недвусмысленное предупреждение. Психика ребенка очень хрупка и крайне непредсказуема, а уж психика сумасшедшего ребенка...
  
  - Что вы собираетесь сделать?
  
  - Я хочу, как и пожелала моя невестка, представить детей предкам. Всех, - прозрачные голубые глаза скользнули по замершему Вейдеру. Винама прикрыла веки. Ясно. Император хочет придать легитимный статус явно незаконнорожденному сыну. По законам Набу, а не стоит забывать, что Палпатин - ее уроженец, этого будет достаточно. Никто после признания не сможет оспорить права бывшего Энакина, как сына и прямого потомка Палпатина. Особенно, если он правильно назовет фамилии... а он это сделает, женщина совершенно не сомневалась. Однако, теперь стоит прояснить один момент...
  
  - К какой семье вы хотите приписать Лею? В том, что Люк войдет в вашу, это и так понятно. Однако, в свете проблем девочки... вы хотите отдать ее нам.
  
  - Да, - голубые глаза сверкнули на мгновение золотом. - Это будет лучшим решением. Мы не знаем, возможно ли восстановить ее связь с Силой полностью. Находиться постоянно с нами... Вейдер без конца в разъездах, он буквально живет на корабле. Если Люк не против, то для девочки такая жизнь неприемлема. Кроме того, она не переносит нашу Силу. Постоянно себя сдерживать, как мы делаем это сейчас... рано или поздно наступит момент, когда что-то произойдет. Калечить еще и психику Леи... над ней и так Органа потрудились. Воспитывать ее на Корусканте? Еще хуже. Единственный выход - Набу. Кроме того, у вас и так наследование идет по женской линии, а Падме не меняла фамилию. Я не могу оскорбить ее память, лишив девочку семьи.
  
  - А Люк? - подал голос Руви. Палпатин неприятно усмехнулся.
  
  - А Люк привязан к своему отцу, и тех, кто решит оторвать его от Вейдера, убьет не задумываясь. В этом мы уже убедились - была такая попытка.
  
  - Бедный ребенок... - пробормотала Рио. Император хмыкнул.
  
  - Ни в коем разе. Он прекрасно знает о своих проблемах и не менее прекрасно с ними справляется.
  
  Винама покивала, обдумывая все сказанное, и решилась.
  
  - Можем мы услышать пожелание моей внучки?
  
  - Конечно. Вейдер...
  
  Ситх на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и через nbsp;- Силой, естественно, - снова небрежно пожал плечиками мальчик. - Было трудно: следовало стабилизировать энергетику, осуществить тонкую настройку, хорошо хоть, мы с отцом схожи, иначе, было бы гораздо труднее, и так были... нюансы.
пару минут в гостиную влетел чем-то довольный Люк.
  
  - Папа?
  
  - Люк, - Палпатин внимательно посмотрел на малыша, - повтори то, что тебе сказала мама.
  
  - Хорошо... - Люк сосредоточился, начиная по памяти пересказывать слова матери, причем, опять-таки, с купюрами. Из текста выкинули строки, повествующие о нападении, решив, что не стоит смущать родню такими подробностями, оставив момент с обвинением Кеноби и просьбой представить детей предкам, как положено. Ах, да... пожелание отомстить тоже оставили.
  
  Наберрие закаменели, слушая послание на набуаре. Закончив, Люк вопросительно уставился на Палпатина.
  
  - Можешь идти, Люк.
  
  Мальчик кивнул и снова умчался в сад.
  
  - Когда Представление?
  
  - Завтра. Вы согласны?
  
  Наберрие переглянулись, после чего Винама встала. Тут же поднялся император.
  
  - Шив, глава семьи Палпатин. От лица семьи Наберрие благодарю вас за то, что вернули нам потерянное дитя.
  
  ***
  Представление предкам...
  
  Церемония, которой уже очень много веков, осуществляемая с момента заселения Набу. Старая, простая церемония, не требующая ничего необычного, имеющая огромное значения для следующей заветам предков Набу, перевешивающая даже действующее законодательство, хотя и используемая сейчас в основном аристократией и теми, кто себя таковой считает.
  
  Храм предков в Тиде стоял в живописном месте - на холме, рядом со стекающими с окрестных скал водопадами, окруженный деревьями и цветочными полянками. Место, настраивающее на возвышенный лад, способствующее гармонии с природой и умиротворению. Здание храма только подчеркивало красоту природы. Легкое, воздушное, цвета облаков, плывущих в небесной вышине, окруженное тонкими колоннами, притягивающее взгляд изумительными по сложности витражами, оно несло самые приятные ассоциации и навевало самые лучшие эмоции.
  
  Храм был открыт для посещения круглосуточно и круглогодично: ничто не должно помешать желающему пообщаться с духами предков. Все семь входов храма всегда были распахнуты. Такая открытость иногда очень сильно облегчала жизнь посетителям: в жизни случается всякое... а еще, она имела самое практическое значение - у любого действия должны быть свидетели. Поэтому храм находился на пересечении множества путей и именно поэтому не возбранялось любоваться на проходящие внутри помещения церемонии: широкие ворота давали прекраснейший обзор всего происходящего.
  
  Вообще в храме не возбранялось делать очень многое. Не возбранялось привести на церемонию кого угодно, в том числе и охрану... не возбранялось иметь оружие... в общем, много чего "не". А вот что было запрещено, так это проводить любые действия тайно: то есть, не допускать посторонних и закрывать ворота.
  
  Поэтому, посетить храм желающие могли в любое время суток беспрепятственно, а учитывая скорость распространения слухов в этом мирном и законопослушном мире, ничего удивительного, что к моменту прихода (а идти полагалось пешком, чтобы как следует настроиться) Палпатина с Вейдером и Люком, в компании Наберрие полным составом, в окружении отрядов Алых гвардейцев и Теней, окрестности были переполнены праздношатающимися, одетыми в самые лучшие свои наряды, соответствующие моменту, так сказать, неторопливо гуляющих по дорожкам и разговаривающих исключительно на возвышенные темы, а именно: Семейное право в законодательствах Набу и Империи.
  
  Палпатин даже бровью не повел, окидывая эту толпу ленивым взглядом голубых глаз. Ситх был очень доволен: никто не запрещает обсуждать увиденное в храме, так что, скоро Империю ждет огромный сюрприз. В этом многоопытный манипулятор совершенно не сомневался.
  
  Неторопливо приближающиеся к храму семьи Палпатин (ну почти Палпатин, но это только пока) и Наберрие представляли собой необыкновенное зрелище. Первым величественно плыл, шелестя широкими полами одеяния сам Император. Как всегда - многослойные одежды: верхний слой алый, расшитый по подолу и краю рукавов золотыми символами ситхов, нижний - антрацитово-черный. Сверкали перстни и серебро волос, мужчина потрясал всех плавностью и изяществом походки, больше подходящей матерому воину, чем бывшему сенатору с очень мирной планеты. Следом за ним шел Вейдер, одетый в широкополое одеяние ситхского воина, развевающееся при каждом шаге, черное, как и накинутый на плечи плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо, и только алая подкладка плаща разбавляла однотонность наряда. Мужчина держал за руку Люка, цепко оглядывающего окрестности, одетого в копию наряда Палпатина, только черно-алую.
  
  Семья Наберрие, по контрасту с этим облаком тьмы, слепила глаза пышными платьями светлых тонов, украшенных вышивками, бисером и камнями, потрясающих сложностью кроя, а также необычными прическами и макияжем, приличествующим аростократкам Набу. Руви и Даррен были одеты в свободные одежды светлых тонов: плащи, накидки, брюки. Даже сапоги были светлого бежевого цвета.
  
  Вся эта черно-белая толпа неторопливо вошла сквозь главный вход в помещение храма, представляющее собой огромный зал с алтарем посередине, постояла... и приступила к церемонии, под жадными взглядами толпы, едва не вваливающейся сквозь ворота.
  
  Палпатин прошел к алтарю, где стояла каменная чаша с водой и единственным цветком золотой кувшинки, плавающей на ее поверхности, и повернулся к остальным.
  
  - Народу и Миру! Сегодня я, Шив, глава семьи Палпатин, представляю предкам моих потомков. Энакин Палпатин-Скайуокер, Дарт Вейдер.
  
  Вейдер сделал пару шагов вперед и склонил голову перед императором, положившим ладони ему на плечи.
  
  - Мой сын.
  
  Толпа вокруг храма замерла, в ужасе уставившись на высокую черную фигуру напротив императора. Было слышно, как жужжат насекомые, оккупировавшие цветущий кустарник росший возле здания. Вейдер отошел назад и вперед вышел Люк.
  
  - Люцифер Палпатин-Скайуокер, - ладони легли на хрупкие плечи ребенка.- Мой внук.
  
  - Леййяхх Наберрие-Скайуокер. Моя внучка.
  
  На плечи девочки легла вторая пара ладоней.
  
  - Леййяхх Наберрие-Скайуокер. Моя правнучка, - гордо объявила Винама.
  
  Все присутствующие поклонились алтарю и молча вышли из храма, окруженные стражей, проходя сквозь потрясенных свидетелей исторического события. Палпатин довольно улыбался: теперь у него нет никаких препятствий для объявления Наследника и объяснения всего произошедшего. К моменту прилета на Корускант слухи разнесутся по всей галактике, что подогреет интерес и подготовит почву для официальной версии. Что ему и нужно.
  
  ***
  - Значит, я теперь Наберрие? - присевшая рядом с прабабушкой Лея с тревогой вглядывалась ей в лицо. Женщина ласково улыбнулась, поправив девочке слегка загнувшийся воротник.
  
  - Да, милая. Теперь ты - Наберрие. Как твоя мама. В нашей семье очень много женщин, и наследование идет именно по женской линии.
  
  - А Люк? - нахмурилась Лея, покосившись на невозмутимо сидящего в кресле напротив брата, сосредоточенно играющего ножом. Винама хмыкнула.
  
  - А твой брат - Палпатин. В этой семье наследуют мужчины. Однако, это не значит, что раз у вас теперь немного отличающиеся фамилии, родственниками вы не являетесь. Просто разные линии наследования, как и должно было быть с самого начала... - Винама отметила, что Люк внимательно слушает, при этом не прерывая занятия с ножом. Оружие мелькало в руках ребенка, то крутясь, словно мельница, то взлетая в воздух. Неожиданно женщина поняла, что Люк проделывает все это машинально, не слишком концентрируясь на процессе. Словно опытный воин.
  
  - Видишь ли, Падме, твоя мать, не... смогла сделать это сама, однако, мы довели все до конца, как положено. Наши семьи теперь связаны: ты - одна из Наследниц Наберрие, твой брат - один из наследников Палпатин, однако, он также наполовину Наберрие. Просто прав наследования не имеет, вот и все. И мы - семья. Все, как один.
  
  Внимательно наблюдающая за мальчиком женщина заметила, как на слове "семья" ребенок слегка нахмурился, обвел присутствующих сосредоточенным взглядом синих глаз, после чего едва заметно кивнул, словно делая какой-то вывод. Нож исчез в широком рукаве, а Люк уставился на стол голодным взглядом. Плавный жест рукой - и к нему подлетел плод пассинара.
  
  Сола и Руви, нервно наблюдающие за ребенком, облегченно переглянулись.
  
  - Пора подавать обед.
  
  ***
  - Что скажешь, Люк?
  
  Вейдер развалился в низком широком кресле, стоящем в саду, и смотрел на загорающиеся в темнеющем небе звезды. Люк сидел у отца на коленях, привалившись к его груди и смотрел туда же.
  
  - Интересная комбинация... - задумчиво пробормотал мальчик, машинально окутывая Вейдера своей Силой и сканируя его в поисках проблем в организме, которые требуется подлечить. Ситх иногда морщился, но совершенно не возражал.
  
  - Очень интересная. И дающая по меньшей мере пять вариантов ее развития.
  
  - Пять?
  
  - Да. Но это я насчитал, не сомневаюсь, что дедушка видит минимум двадцать. Впрочем, это его поле, а нам надо кое-что решить.
  
  - Что именно?
  
  Люк отодвинулся и посмотрел в лицо Вейдера.
  
  - Учитель для Леи. Акаади не подходит. Нам нужен кто-то Светлый, с мозгами, с огромным терпением, с пониманием что Сила неделима, с нужными нам знаниями, который согласится взвалить себе на плечи этот геморрой и который не прибьет эту наглую малявку в процессе обучения!
  
  Ситх тихо рассмеялся.
  
  - Что, достала?
  
  - Я ее не понимаю... - тяжело вздохнул мальчик, закатив глаза. - Девчонки... И с ними не жизнь, и без них не жизнь!
  
  - Да ты философ... - уважительно констатировал Вейдер, с трудом сдерживая смех. - Такие выводы...
  
  - А что делать? - развел руками Люк. - Впрочем, мы отвлеклись. Насчет учителя...
  
  - Инквизиторы?
  
  - Нет, - решительно отмел предложение мальчик. - Не годится.
  
  - Поймать кого-то из бывших джедаев? - скептически почесал нос ситх, прекрасно понимая весь идиотизм данного предложения. - Какого-нибудь философа...
  
  - И на выходе получим второго Йоду. Нет уж, такого счастья нам и даром не надо! Впрочем, есть у меня одна мысль... если выгорит, возможно Лея и разовьет свои таланты. Этот человек очень умный... был.
  
  - Был?
  
  - Да. Именно был. Ты его должен помнить. Квай-Гон Джинн.
  
  Вейдер застыл. Перед глазами пронеслись воспоминания... Улыбающийся ему джедай, первый разумный, кто отнесся к нему не как к вещи...
  
  - Он давно умер... - прошептал ситх. Люк кивнул.
  
  - Тело умерло. А вот его Призрак шляется невесть где, вместо того, чтобы делом заняться!
  
  Вейдер странно посмотрел на возмущенного данным фактом сына, но промолчал, хотя вопросов появилась масса. Откуда Люк узнал о Квай-Гоне? С чего он решил, что джедай стал Призраком? Почему уверен в этом? Впрочем, кто мешает спросить?
  
  - Люк, - осторожно начал ситх. - С чего ты уверен...
  
  Мальчик улыбнулся и посмотрел на отца довольными глазами.
  
  - Отвечаю по порядку. Про Квай-Гона я узнал из видений. Он был приверженцем теории Живой Силы, именно поэтому его два раза прокатывали со званием магистра. Джинн узнал технику, позволяющую стать Призраком Силы гарантированно. И испытал ее на себе, так сказать... Насколько я понял - у него получилось, но! Его тело не растворилось в Свете, поэтому хоронили его здесь, на Набу. Сожгли, как положено. Понятно? Его тело не исчезло, как у джедая, а осталось, как у ситха. Он к тебе... привязан, вроде бы пытался тебя звать, когда ты тускенов ломтями рубил. Не знаю - слышал ты его или нет... неважно. Главное вот что - если ты его позовешь, имеется приличный шанс, что он ответит.
  
  Люк посмотрел на потрясенного отца и тронул его за плечо.
  
  - Ну что, делаем?
  
  Вейдер замер. Предложение сына отдавало безумием, но... вывернутое в непонятную сторону сознание Люка было, тем не менее, очень логично. По-своему. Мужчина уже даже не пытался понять, какими именно извилистыми путями в голову его ребенка проникают идеи, так как эти самые идеи всегда имели прекрасные шансы на воплощение.
  
  Позвать Квай-Гона... увидеть рыцаря еще раз, наверное единственного джедая, к которому он испытывал доверие... Когда-то он мечтал, чтобы Джинн стал его учителем, и узнав о его гибели, горько сожалел, что эта мечта не осуществится. Теперь у него другой Мастер, но может, джедай согласится обучать его дочь? Да и просто увидеть его, поговорить... Ситх улыбнулся, сверкнув глазами.
  
  - Делаем.
  
  - Замечательно! - довольно ухмыльнулся Люк, умостился поудобнее, сложил на груди ручки... и кивнул.
  
  - Зови!
  
  Ситх моргнул, уставившись на излучающего радость сына.
  
  - Как именно? - осторожно поинтересовался мужчина, ожидая хоть каких-то инструкций.
  
  Люк пожал плечами.
  
  - Силой, естественно! И голосом, но орать не надо. Окружающие не поймут. Так что... просто вспомни Квая, как он выглядел, его Силу... и позови. Ты можешь... - глаза Люка смотрели во все больше желтеющие глаза отца, - я знаю... Зови!
  
  В памяти замелькали сцены из далекого, почти забытого детства. Первая встреча, обед, подготовка к гонкам, прощание... короткие кусочки прошлого. Сила Квая... Светлая, но не обжигающая, словно солнца-близнецы Татуина, а более ласковая, утешающая, спокойная...
  
  - Квай-Гон Джинн... - тихо произнес Вейдер, пытаясь мысленно и Силой дотянуться до того, кто и после своей гибели пытался ему помочь. Теперь он вспомнил смутное ощущение присутствия джедая во время резни в лагере тускенов, эхо от его голоса... но тогда он не слышал, объятый горем и яростью.
  
  Океан Сила дрогнул, по нему прошла рябь... и энергия сгустилась в высокую широкоплечую фигуру в джедайской мантии. Призрак улыбнулся и слегка наклонил голову.
  
  - Здравствуй, Энакин. Звал?
  
  ***
  
  Внешнее кольцо. Загоба.
  
  Кантина, в которую он зашел, ничем не отличалась от тех тысяч и тысяч кантин, которые этот разумный встречал на своем пути. Погруженное в полумрак помещение, несколько дополнительных кабинетов, барная стойка и небольшая сцена с настраивающими в данный момент инструменты музыкантами, невероятное смешение видов.
  
  Всё, как всегда, всё, как везде.
  
  Вошедший повел головой, осматриваясь, после чего уверенно направился к отдельному кабинету - значит, его уже ждут. Бармен пожал плечами и вернулся к смешиванию странной бурды, ожидаемой клиентом.
  
  Сидящий в комнате среднего роста широкоплечий мужчина в броне даже не дернулся, когда распахнулась дверь и вошел гость: человек, мужчина, одетый в неприметные одежды, ничем не выделяющие его из толпы. Дроид, влетевший в кабинет, принял заказ, разлил напитки, расставил закуску и вылетел прочь. Дверь захлопнулась, хотя никто к ней не прикоснулся и пальцем.
  
  - Здравствуй, Кота, - Кеноби откинул капюшон на спину и сел за стол. Седовласый короткостриженый мужчина резко кивнул.
  
  - И тебе привет, Кеноби. С чем пожаловал?
  
  Кеноби вздохнул, не ответив. Он задумчиво обвел небольшое помещение внимательным взглядом, отпил из стакана хершш...
  
  - Кота, нам нужна твоя помощь.
  
  - Кому - нам? И в чем эта помощь должна состоять?
  
  - Кому... нам, Кота. Ордену. Йоде, Шаак Ти, мне, другим разумным... Нам. Необходимо организовать военную операцию. Ты - боевой генерал, с огромным опытом... со связями. Нам нужен твой опыт в борьбе против Империи.
  
  Генерал молча посмотрел на Кеноби.
  
  - Крайне интересно... - хриплый голос генерала нарушил повисшую в кабинете тишину. - Борьба против Империи... подробнее, Кеноби. Мне уже интересно, - в глазах бывалого воина мелькнуло что-то странное.
  
  - Сейчас Империя - это Вейдер и Палпатин. Убрать их - и все развалится. И тогда вновь восстанет Республика, уничтоженная ситхом. Мы готовы бороться, но нам нужна помощь. Твоя, генерал Кота, помощь. Ты ведь один из нас и знаешь, что борьба продолжается, пока есть хоть один разумный, несущий в своем сердце стремление к победе...
  
  Кота, внимательно слушающий пламенную речь магистра, подозрительно прищурился, на его губах мелькнула странная усмешка. Покивав, генерал допил свой напиток, бросил в рот орешек, обсыпанный кристаллами соли, прожевал... не отрывая взгляд от лица Оби-Вана.
  
  - Если опустить твое словоблудие, Кеноби, то вы хотите, чтобы я помог вам организовать разрозненную толпу из непонятно кого в армию, способную сокрушить Имперскую военную машину. Для этого вам нужен я, мои связи, мои подчиненные в качестве офицеров. Так?
  
  - Так.
  
  - Дальше. Вы хотите, получив эту самую армию, возглавить ее. Понятное желание... и тут возникает один интересный вопрос. Кеноби... я не "юный падаван", а ты - не Йода, чтобы заворачивать мне мозги кренделем. Я гранд-магистра очень уважаю, но... армия - это в первую очередь снабжение. Кредиты. Кредиты, которые обернутся снаряжением, кораблями, оружием и... обучением. Итак, допустим, кредиты у вас есть. Допустим, у вас есть те, кто станет воевать под вашим руководством... допустим, я в это поверю. Однако, как ты сам сказал, есть еще и Вейдер и Император. Ты думаешь, мимо них пройдет тот факт, что кто-то формирует армию у них под носом? А? С учетом полностью сформированной СИБ? Почему вы думаете, что у вас вообще что-то выгорит? Ваши возможности... несопоставимы.
  
  Кеноби помолчал, смотря на бывшего мастера-джедая нечитаемым взглядом. Потом вздохнул, словно принимая тяжелое решение, и доверительно подался вперед.
  
  - Выгорит. Скажем так. Появились недовольные, которые нам помогут.
  
  - Недовольные... - лицо мужчины на мгновение закаменело, в глазах мелькнула застарелая боль и ярость. - Ох уж эти недовольные... впрочем, мы отвлеклись. Итак, что мне это напоминает? Дай-ка подумать... - мужчина задумчиво уставился в потолок, потирая тщательно выскобленный подбородок, - ааа... понял. Войну с КНС. Джедаи-генералы, только клонов нет. Клоны все под рукой Вейдера теперь маршем шагают. И не только шагают. Кстати... - Кота впился глазами в лицо магистра, - мы хоть и находимся Сила знает где, но дошли и до нас интересные слухи...
  
  - Какие? - слегка напрягся Кеноби, почуяв неприятности. Кота прищурился, рассматривая мужчину, сиящего напротив, словно в первый раз. Среднего роста, коротко стриженые волосы, коротенькая бородка, удобные одежды... по внешнему виду - представитель какой-то мирной профессии, достаточно хорошо оплачиваемой. Оружия не видно, как и сейбера.
  
  - Ты вот упоминал мои связи... они действительно есть, и самые разные. Меня жизнь еще до Ордена многому научила... да, так вот, встретил я недавно одного своего знакомого, и этот самый знакомый мне сообщил крайне интересную новость, услышанную уже от его знакомого.
  
  - Какую?
  
  - Оказывается, теперь в Имперском флоте появился еще один Главком. Только маленький... совсем еще ребенок. Но это не страшно. Говорят, наследственность у него хорошая. Даже слишком. Слышал о таком?
  
  Благожелательная маска Кеноби на мгновение треснула. В глазах на мгновение мелькнуло недовольство, но тут же исчезло.
  
  - Слышал... и не только слышал. И именно с ним и... - джедай резко оборвал предложение. - Неважно. Итак, ты поможешь?
  
  Генерал не ответил, смотря на Кеноби нечитаемым взглядом. О чем он думает, понять было совершенно невозможно - Кота полностью закрылся щитами, не давая возможности считать его настроение. Молчание все длилось и длилось... словно никто не хотел продолжить разговор. Неожиданно Рам отмер.
  
  - Кеноби. Если бы я был один, то дал бы тебе ответ сразу. Но под моим руководством состоят разумные, у которых может быть полностью противоположное мнение. Я дам ответ... но не сейчас.
  
  - Когда?
  
  Вместо ответа Кота задумчиво посмотрел на собеседника, словно что-то прикидывая.
  
  - У вас сейчас есть средства на исполнение задуманного?
  
  - Сейчас - нет, - с явным недовольством в голосе ответил Оби-Ван. - Однако, через полгода будут. Такие операции требуют тщательной подготовки.
  
  - Вот, значит, через полгода и увидимся, - расплылся в благожелательной улыбке генерал. - На этом же месте. А пока - прощай.
  
  Кота встал, резко кивнул магистру и вышел, четко печатая шаг. Кеноби задумчиво прищурился, повертел в пальцах стакан... отодвинул его и тоже вышел из кабинета. Что ж... этот вариант неопределен, но можно попробовать другой. Жаль с мандалорцами состыковаться теперь не получится... очень жаль. Впрочем, есть и другие возможности.
  
  ***
  - Что скажешь, Лари?
  
  Кота испытующе смотрел на пожилую, но очень хорошо выглядящую женщину, задумчиво барабанящую пальцами по столу. Тонкий палец с ухоженным ноготком нажал на кнопку, и проигрывающаяся запись разговора с Кеноби остановилась. Женщина неприятно усмехнулась, промотала запись и вновь прослушала интересующий ее кусочек.
  
  - Час назад, пока ты сидел в кантине, птичка на хвосте принесла крайне интересную новость... - Лари повернулась к генералу, устраиваясь на жестком стуле поудобнее. - В свете этой новости предложение магистра принимает совершенно другую окраску.
  
  - Какая новость?
  
  Лари, не обращая внимания на нетерпение генерала, разложила на столе три инфочипа и один кристалл с записью.
  
  - Рам... мы с тобой знаем друг друга... сколько?
  
  - Много, Лари, много... - по грубоватому лицу генерала расплылась довольная улыбка. Женщина усмехнулась.
  
  - Именно... ты знаешь, я - аналитик. Моя работа - анализировать и находить в куче окружающего нас... пуду... драгоценные камни стоящей информации... и предостерегать тебя, и не только тебя, от ошибок. Так вот...
  
  Расписной ноготок коснулся первого чипа.
  
  - Почти год назад впервые был зафиксирован слух... у Вейдера есть сын. Ребенок лет пяти, не старше. Все сочли это чьей-то самоубийственной шуткой, посмеялись... и забыли. Но... я отметила, что некоторые личности... задергались. Дальше.
  
  Палец указал на второй чип.
  
  - Пошла вторая волна слухов. Сын действительно есть, ему почти пять было на тот момент, родился... внимание! в День Империи. Мать умерла родами, отец считал его погибшим. Уже одно это настораживало, но... дальше - больше. Ребенок рассказал, что его похитили, и это - уже второе похищение. Третье... - палец ткнул в чип, отпихнув его в сторону. - С Куата поступило сообщение от нашего знакомого. Произошло некое происшествие, все засекречено, СИБ трясла всех, сверху донизу, невзирая на лица, статус и прочее. Трясли по наводке Вейдера и под его контролем. Полетели головы, во всех смыслах. Некая группа наемников попыталась устроить то ли теракт, то ли похищение... подробностей нет, однако есть трупы. В джедайских одеждах. Причина смерти - раздавленное сердце. Органы превращены в настоящий фарш. По словам нашего хорошего друга, наемники просто плюнули на все и сбежали. А на верфях видели маленького ребенка, перед которым офицеры прыгали на полусогнутых, при этом личность ребенка не обсуждали. Наводит на размышления?
  
  - Наводит, - мрачно кивнул Кота. - Но ведь это не все?
  
  - К сожалению, нет. Слухи-слухами, а материальные свидетельства - совершенно другое... - Лари потыкала пальцем в кристалл, покатала его по столу и вставила в ридер. - Запись очень короткая, но... она дает ответ на то, во что тебя хочет втянуть Кеноби. Ты заметил, как он сказал? Военная операция. Они не против получить армию, особенно, за чужой счет, но вообще-то им необходимо совершенно другое.
  
  - Что именно? - мрачно осведомился Кота, нервно скребя подбородок. Вместо ответа Лари нажала на кнопку и голопроэктор начал воспроизводить запись. Камера, находящаяся где-то очень высоко под потолком показала помещение, похожее на выставочный зал, раскуроченное, словно внутри что-то взорвалось. Выход перегорожен энергетической завесой. По обе стороны завесы стоят: с одной - Кеноби и Шаак Ти, их Кота сразу узнал, с другой - чисс в мундире, держащий за плечи маленького светловолосого мальчика. Раздался звонкий голос ребенка.
  
  - Кеноби, Кеноби... как не стыдно... Решил из меня Ревана сделать? Как это... по-джедайски! Сразу видно адепта Света. С удовольствием тебя разочарую - на этот счет приняты меры.
  
  Голопроэктор еще две секунды показывал мальчика, после чего изображение погасло. Кота молча смотрел на стол, обдумывая увиденное.
  
  - Ревана, значит...
  
  - Ты заметил, Рам? - подняла бровь Лари. - За ребенком пришли магистры. Магистры! И не слабые! Я не Одаренная, как ты, но прекрасно понимаю - шансов спастись у мальчика и сопровождающих не было. Совершенно. Однако... они удрали. Целые и невредимые. Я не знаю, как это назвать, но если предположить, что прошлые похищения или похищение дело рук Кеноби, возникает просто прорва вопросов. А если приплюсовать то, что по слухам мальчик сбежал и в прошлый раз... это даже не везение. Я не знаю, как это назвать... - развела руками женщина, нервно поправив прядь седых волос. Хриплый голос генерала заполнил паузу.
  
  - Зато я отлично знаю. Воля Силы. Это называется именно так. Воля Силы... и Кеноби - идиот, если хочет пойти против Нее. И это меня пугает.
  
  - Почему?
  
  - Кеноби... понимаешь, Лари, репутация у него очень... своеобразная. Оби-Ван прославился тем, что полностью полагается на волю Силы. Понимаешь? Я не знаю, как это тебе описать... - Кота мучительно задумался, пытаясь облечь в слова то, что Одаренные понимают интуитивно. - Это... вот у тебя - интуиция, анализ... ты - аналитик. Представь, что эта способность усилилась в сотню раз, что ты слышишь, как тебе советуют поступить в том или ином случае, расписывая варианты, и ты идешь за этим голосом, следуешь советам, полностью полагаешься на них... Знаешь, как его называли иногда? - карие глаза генерала мрачно смотрели на голопроэктор, - Орудие Силы. Орудие... И если сопливый пацан сумел удрать от него, причем, не впервые... это значит, что у Силы на него совершенно другие планы. Иначе... М-да...
  
  Кота прокрутил запись еще раз и покачал головой.
  
  - Знаешь, а пацан - молодец. Не сдрейфил... хотел бы я с ним встретиться! Очень! Удрать от Орудия Силы... что-то в этом очень... не то. Очень.
  
  
  
  Глава 19. ...тот пожинает бурю...
  
  
  
  - Лорд Акаади! Я болею за Вас!
  
  - Мастер Джинн! Вы его сделаете!
  
  - И что здесь происходит? - от вкрадчивого голоса императора все вздрогнули. Люк счастливо заулыбался, вскочил и подтащил к Палпатину кресло.
  
  - Дедушка! Вы очень вовремя пришли, нам как никогда требуются ваш острый ум и огромные знания! У нас тут философский диспут о природе Силы образовался! Нужен беспристрастный судья, понимающий, о чем вообще речь идет! А то у нас с этим иногда... не очень... - Люк моляще сложил на груди ручки, распахнул глаза во всю ширь и уставился на ситха самым честным своим взглядом.
  
  Ситх обвел сад суровым взором. В шагах пяти от него стояли два Призрака Силы: Акаади и... во втором Палпатин с огромным удивлением узнал давно покойного Мастера Джинна. Вид у обоих был какой-то... потрепанный и взъерошенный: на глазах императора Квай-Гон поправил растрепавшуюся прическу, а Акаади одернул плащ и расправил рукав. Было полное впечатление, что они только что попытались подраться. По-простому, на кулачках. Чуть подальше в кресле сидел Вейдер, от которого тянуло веселым потрясением, а Люк... тот просто фонтанировал радостью от хорошо, качественно исполненной пакости.
  
  - Гхм! - откашлялся ситх. - Каким образом здесь оказался мастер Джинн?
  
  - Оооо... это мы думали, кого пригласить на роль Учителя для Леи.
  
  - И?.. - Палпатин царственно опустился в кресло, взирая на принесшего очередное потрясение внука нечитаемым взглядом. Невозможный ребенок. Просто невозможный.
  
  - Ну... - Люк скромно улыбнулся, потупя глазки, - мы посовещались и я решил, что Мастер-Джедай Квай-Гон Джинн - самый лучший вариант. Он очень умный, у него есть опыт в обучении, он прекрасно понимает природу Силы, не является фанатиком... Он думать умеет! А это в наши дни такая редкость...
  
  Призраки переглянулись, от Вейдера и окруживших сад стражей пахнуло весельем. Ситх хмыкнул, сел поудобнее, расправив мантию и посмотрел на замерших Акаади и Квай-Гона.
  
  - Так о чем диспут?
  
  - Философия Природы Силы, - с готовностью отрапортовал довольный Люк, разворачиваясь к Призракам. - Итак! В правом углу ринга - Лорд Акаади! Ситх! В левом углу - мастер Квай-Гон Джинн! Джедай! Тема диспута - "Сила, ее виды и способы взаимодействия с нею". Разрешается применять любые аргументы!
  
  Акаади бросил на Джинна злобный взгляд и многообещающе потер кулак. Джедай широко улыбнулся, расправив плечи, словно разминающийся боксер перед ответственным матчем. В воздухе сгустилось напряженное ожидание.
  
  - Итак! - самозванный рефери повел рукой, - Лорд Акаади! Вам слово!
  
  Акаади надменно задрал подбородок, сложил руки на груди и бросил на оппонента насмешливый взгляд.
  
  - Сила... многие говорят про Неё, но, увы, мало кто понимает Её природу. Сила - это та великая энергия, которая пронизывает все сущее, не делая исключений. Это океан, дающий нам жизнь и посылающий смерть, это наша суть, без которой мы - никто. Силу каждый воспринимает по-разному: одни считают ее панацеей, другие - ядом, к которому нельзя даже приближаться... ведь Она - это катализатор, выявляющий самые лучшие... и самые худшие качества Её адепта...
  
  Сила затопила сад, словно в бассейн хлынуло море. Все присутствующие, не исключая Гвардейцев, внимательно слушали постепенно все больше и больше входящего в раж забрака. Люк подался вперед, едва не падая со стула, ловя каждое слово, каждую интонацию, каждый отклик Силы, даже мельчайший, на размышления ситха. Мальчик даже сам не ожидал, что то, что задумывалось как попытка найти для Леи адекватного наставника, причем шансы на успех прогнозировались как всегда "пятьдесят на пятьдесят" - то есть "или да, или нет", перерастет в самое настоящее серьезное обсуждение. Конечно встреча двух призраков стала эпической (примерно минут на пять), но и Акаади, и Джинн оба жаждали общения. Ситху было немного проще, ученик не давал ему скучать, а вот у Квая такой возможности не было. И теперь оба блистали знаниями, желая как произвести впечатление на благодарных (причем, действительно благодарных) слушателей, так и на своего оппонента.
  
  Что поделать, разумные в своем большинстве - социальные животные, даже ситхи, которые по своей природе напоминают крупных хищников, живущих в одиночестве, максимум - семьями или небольшими стаями, все хотят хоть иногда, хоть с кем-то поговорить.
  
  - Путей взаимодействия с Силой несколько. Светлый, являющий в своей основе отречение, Темный, являющийся его противоположностью, а также Равновесный, пытающийся быть синтезом двух предыдущих. Поговорим о Темном пути... - Акаади прошелся из стороны в сторону, плащ колыхался вокруг сапог при каждом шаге. - Темный путь - это путь преодоления себя через соблазны. Темная сторона Силы жестока, коварна и крайне соблазнительна. Она - это ловушка для слабого духом, только сильный может, вступив на этот путь, не потерять себя, превратившись в разумное животное, алчущее лишь удовлетворения своих низменных потребностей. Однако, если адепт не потеряет себя, если он найдет в себе волю и стремление вырваться из болота инстинктов, если он возьмет себя под контроль - каждую секунду, каждое мгновение своего существования... Тогда есть шанс, что из обычного адепта он станет Мастером, властвующим над самым непокорным и неуступчивым существом - самим собой!
  
  ***
  
  Винама и Руви озадаченно смотрели на сидящих в саду представителей семьи Палпатин полным составом, которые внимательно следили за чем-то невидимым. Судя по позам, жестикуляции и обрывкам разговоров, зрелище было занимательным и даже очень, но вот что они видели?
  
  - Интересно... что же там такое? - задумчиво поправила манжет Винама. - Жаль, что мы не видим...
  
  - Там два мужчины, - неожиданно раздался звонкий голос Леи, подошедшей вместе с Солой. - Правда... я только одного хорошо вижу, второй совсем прозрачный. Как привидение... - наморщила нос девочка, пытаясь рассмотреть подробности в темном саду. Сола прищурилась и неожиданно хмыкнула.
  
  - Знаете... а я что-то... чувствую. Или не чувствую? Ощущаю? Знаю. Там что-то есть. Но что... или кто - не вижу.
  
  Руви и Винама переглянулись. Интересно... крайне интересно.
  
  - Лея, милая... а ты можешь их описать? - мягко попросил Руви. Лея кивнула и подошла чуть ближе.
  
  - Прозрачный... он какой-то... темный, его плохо видно. А вот второй... Это человек, высокий, как отец, с длинными волосами, с бородкой... - девочка прищурилась, силясь рассмотреть подробности, - в свободной одежде. Как плащ, только с рукавами.
  
  - А что они делают?
  
  - Беседуют, - пожала плечами девочка и заморгала. Винама покачала головой.
  
  - Да ты спишь! Рио, уложи нашу маленькую красавицу.
  
  Рио взяла зевающую девочку под руку и повела за собой. Винама дождалась их ухода и только тогда повернулась к сыну и незаметно подошедшим Соле и Пудже.
  
  - Что скажете?
  
  - Что нам очень повезло, - Руви потянул мать в сторону гостиной. - Покровительство императора и его семьи открывает такие горизонты...
  
  - Теперь во многом нам будет легче, - Пуджа сверкнула карими глазами. - Однако, будут и некоторые сложности. Кроме того, надо решить несколько вопросов: охрана Леи (это в первую очередь), а также ее... обучение. Тем более, в свете того, что она - Одаренная...
  
  - Я думаю, этим займется император, - отмахнулась Винама. - Сейчас меня волнует другое.
  
  - Люцифер? - остро взглянул на мать Руви. Женщина поджала губы.
  
  - Именно он. Проклятье! Как у Падме хватило мозгов назвать его таким именем?!
  
  - Ну, - Пуджа дернула бровью, глядя куда-то в сторону, - надо сказать, что ему очень подходит.
  
  - Не то слово, - буркнул Руви, кивнув севшему рядом Дарреду. - Очень своеобразный... ребенок. Видели, как он обращается с ножом?
  
  - Надо распросить его об опекунах. Ларсы, так? - задумалась Винама. - Посмотрим, что он расскажет.
  
  Неожиданно раздался топот, и в гостиную влетел предмет обсуждения.
  
  - Пора спать! - объявил улыбающийся Люк. Руви тут же встал.
  
  - Ну, раз пора, то идем. А остальные?
  
  - Философия - очень увлекательная наука, - пожал плечами ребенок.
  
  ***
  Диспут давно закончился, Палпатин ушел медитировать, а Вейдер все так же сидел, созерцая звезды. Акаади слегка улыбнулся и растворился в пространстве, Джинн вздохнул, аккуратно присаживаясь рядом.
  
  - Рассказывай, Энакин.
  
  - Что именно? - ситх упорно смотрел на небо, кутаясь в плащ. Квай повернулся к нему.
  
  - Всё, что захочешь.
  
  Вейдер замер, слепо глядя на мерцающие звезды, не видя их.
  
  - Все, что захочешь... вы действительно хотите это знать?
  
  - Нет, - пожал плечами джедай. - Многое я и сам видел, о некоторых происшествиях слышал... просто знай. Если ты захочешь, я выслушаю.
  
  Вейдер помолчал, после чего встал, все так же кутаясь в плащ, и смотря куда-то в сторону.
  
  - Спасибо, мастер Джинн. Я... может, когда-то и...
  
  - Я подожду.
  
  - Я знаю... - Вейдер отвернулся, направляясь к дому. - Я знаю...
  
  Шаги стихли, и воздух сгустился в прозрачную рогатую фигуру в броне. Акаади оскалился, с намеком потирая кулак. Джедай хмыкнул.
  
  - Почему бы и нет?
  
  Призраки исчезли, и сад погрузился в тишину.
  
  ***
  - Больной! Подрыгайтесь!
  
  - Может, не надо?
  
  - Надо, отец, надо!
  
  Дорвавшись до обожаемого папы, довольный и фонтанирующий этим довольством Люк поднял ситха ни свет, ни заря, вырвав из медитации волной светлой Силы, просканировавшей мужчину в поисках недолеченного.
  
  Вейдер только скривился, молча закатывая глаза: неприятно, но терпимо, кроме того, это для его же пользы. Люк осмотрел пациента, тщательно, не упуская ничего, после чего залез на кровать, озадаченно уставившись на лицо отца.
  
  - Не понимаю...
  
  - Чего именно?
  
  - Почему волосы не растут?
  
  - А должны? - дернул лысой бровью ситх. Люк задумчиво покивал.
  
  - Должны. Но восстановить волосяные фолликулы почему-то сразу не получилось. Это плохо, значит, процесс не закончен. И меня это не устраивает. Ты сейчас похож не на себя, а на крутого мужика с избытком тестостерона в крови.
  
  Вейдер хмыкнул.
  
  - Ладно, хочу кое-что попробовать... начнем с бровей и ресниц.
  
  Люк сосредоточился, прикоснувшись кончиками пальцев к лицу ситха. Вейдер замер. Было полное ощущение, что кожу колет множество тонких иголочек, вызывая зуд и раздражение. Тьма вокруг тела дрогнула и слегка заволновалась, но агрессии в себе ситх не чувствовал: как ни странно, но Свет сына не вызывал никаких привычных негативных реакций, хотя ощущения от сканирования, например, заставляли иногда морщиться - словно по коже и в глубине тела что-то бегало, раздражая прикосновениями множества острых лапок.
  
  Пока Люк лечил его, полностью уйдя в этот процесс, мужчина внимательно рассматривал мальчика. Люк изменился. Если раньше окружающая его Сила была светлой, а оперировал он Темной, то теперь все стало резко наоборот - он стал темным, а из этой Тьмы, как иглы из тела ежа, среди темных торчали ослепительно-белые жгуты. Судя по всему, попытка похищения даром не прошла. При этом, ситх не чувствовал, что свет ослабел, нет, он словно стал более концентрированным. Пока что ребенок мог оперировать обоими видами энергии - факт, который изумлял всех, включая и Квай-Гона, пришедшего от этого в полный восторг. Как же, ходячая иллюстрация к его любимой теории о Живой Силе!
  
   Ничего, теория - теорией, вот познакомится он с его сыном поближе, посмотрим, что скажет. Он даже Палпатина изумляет, даром, что тот матерый ситх-политик, и то... Вчера, например, выкрутился, хотя идея позвать Призрака Силы, да еще и джедая, для обучения девочки, пусть и светлой, но принадлежащей к насквозь темной семье... м-да... Впрочем, Палпатин уже все просчитал, что несет такое предложение, и нашел множество плюсов, ну а минусы... их он нивелирует, добавив в окружение Леи кое-каких разумных.
  
  - Готово... - Люк опустил руки, прервав размышления отца. - Пошли, завтрак скоро. И да, можешь кушать, но пока осторожно. Нельзя так сразу желудок нагружать, во избежание. Хорошо? Кстати, давай еще раз кожу проверю. Костюм ты давно снял?
  
  - С огромным удовольствием еще неделю назад.
  
  - Замечательно. Все в порядке? Одежда не вызывает зуд, раздражение, натертости?
  
  - Нормально, - пожал плечами Вейдер. - Хотя было сперва непривычно, но теперь все хорошо.
  
  Люк покивал, осматривая кожный покров на груди и плечах. Белая, конечно, как молоко, никаких следов загара, но зато нормальная, здоровая кожа.
  
  - Все в порядке, - наконец констатировал Люк. - Одевайся и пошли.
  
  ***
  
  Завтрак прошел изумительно, словно и не завтрак двух семей, волей Силы объединившихся в единое образование, а какой-то прием по случаю встречи двух высоких сторон. Палпатин и Винама сидели за торцами стола, демонстрируя статус Глав. Остальные - по бокам, с одной стороны - Наберрие, с другой - свежеиспеченные Палпатины, единственное исключение, Лея, сидела рядом с братом.
  
  Сначала беседа была светской - всякие незначительные новости, но постепенно стали затрагиваться более серьезные темы. Коснулись и обучения Леи.
  
  - С кандидатурой Учителя, - Палпатин бросил на тут же принявшего невинный вид Люка нечитаемый взгляд, - мы уже определились. Теперь остается одна проблема - сможет ли Лея с ним контактировать.
  
  - Вчера, - Винама невозмутимо ковырнула вилкой салат, выглядящий как произведение искусства, - Лея видела в саду двух призраков.
  
  Палпатин тут же направил на девочку все свое внимание.
  
  - Лея. Опиши тех, кого видела.
  
  - Человек, мужчина, очень высокий, с бородкой и длинными волосами, в широких одеждах. Мужчина... забрак? В плаще... - неуверенно добавила девочка. - Его я плохо разглядела, он какой-то темный.
  
  - А человек? - прищурился император.
  
  - Человек сиял, и его хорошо было видно, - отрапортовала Лея. Сидиус довольно кивнул.
  
  - Прекрасно, значит, проблема решена. Это твой Учитель, Лея - мастер-джедай Квай-Гон Джинн. Он будет учить тебя, и не только. А после десерта нам понадобится кое-что обсудить, госпожа Наберрие.
  
  - Конечно, Ваше императорское величество, - невозмутимо кивнула женщина.
  
  Император, Вейдер и Винама с Руви удалились в кабинет, а к Люку тут же подступили остальные Наберрие.
  
  - Люк, - женщина слегка замялась, выбирая тактику общения с мальчиком. - У нас тут возникли некоторые вопросы...
  
  - Вы хотите что-то спросить? - мальчик обвел взрослых серьезным, совершенно не детским взглядом. - Почему бы и нет... спрашивайте. Я постараюсь ответить.
  
  - Скажи, Люк... - Дарред слегка подался вперед, внимательно отслеживая реакции ребенка. - Нам сказали, что ты воспитывался у Ларсов. Какими они были опекунами?
  
  - Замечательными! - тепло усмехнулся воспоминаниям ребенок. - Тетя Беру и дядя Оуэн... Они были самыми замечательными опекунами, идеально подходящими для того периода времени. Не ругались, не орали, не действовали на нервы, не лезли в душу. Просто идеал. Они давали мне ощущение семьи, хоть это и было нелегко. Но они старались. Я, со своей стороны, тоже.
  
  - А где они сейчас? - осторожно спросил мужчина.
  
  - А тут недалеко... на Загоба. Папа о них позаботился, нечего им было оставаться на Татуине. Климат там... не каждый выдержит. Надо будет, кстати, наведаться к ним в гости. Я обещал... - покивал Люк. - Да и проверить, как устроились, тоже надо.
  
  ***
  - Хорошо, с этим мы разобрались... - Палпатин сделал отметку в датападе и посмотрел на Винаму. За эти пару часов они смогли решить вопрос с охраной, сделать наброски планов обучения Леи, обговорить множество деталей... В общем, плодотворно провели время.
  
  - Кстати... - ситх отложил датапад и с неподдельным интересом посмотрел на Винаму. - Я все хотел спросить... Имя Люка. Почему такая реакция? Вы не называете мальчика полным именем, а когда назвали... вас корежило.
  
  - Сын сказал, что это - очень сильное имя, - глубокий голос Вейдера наполнил помещение кабинета. - Что оно принадлежит Владыке демонов...
  
  Винама вздохнула, дернув пальцами, что не ускользнуло от острого взгляда Палпатина.
  
  - Много веков назад, еще до того, как наши предки прилетели на эту планету, они поклонялись другим богам... Сейчас об этом помнят не все. Всесоздатель и пятеро его помощников - отражения его сущности. Воплощенные аспекты его силы... Люцифер был величайшим среди них, самым сильным. Первым. Воплощенный Свет.
  
  Ситхи переглянулись и снова уставились на неторопливо рассказывающую Наберрие.
  
  - Он был исполнителем Воли Всесоздателя. Нес блага, даровал жизнь... Возгордился. Решил, что раз создан первым - то и быть должен Первым. И ... ушел с небес, став Владыкой созданий, обитающих во Тьме, а его Свет отныне несет не только жизнь, но и сжигает, убивая. Считается, что имя Люцифер могут использовать для наречения только монархи и их потомки, как осененные милостью Вседержителя, в последний раз его носил представитель правящего рода еще в те времена, когда Набу только колонизировалась. Он был... - женщина неопределенно покрутила пальцами, - великим королем. М-да... великим. Но крови он пролил... После него никто не рисковал.
  
  - Падме рискнула... - прошептал Вейдер. - И, судя по всему, не прогадала.
  
  ***
  Знакомство с призраком Квай-Гона прошло практически буднично. Джедай широко улыбнулся, опускаясь на одно колено, чтобы девочке не пришлось задирать голову, опершись руками на второе.
  
  - Здравствуй, Лея. Меня зовут Квай-Гон Джинн.
  
  Лея воспитанно сделала книксен, после чего не выдержала и подошла ближе, борясь с желанием потыкать прозрачного мужчину пальцем. Стоящий рядом Люк с шуршанием развернул леденец.
  
  - Итак, Лея! Это - Мастер-джедай Квай-Гон Джинн. Он будет твоим Наставником. Твоя Сила хоть и заблокирована, но никуда не делась, так что, процесс разблокировки вполне возможен, неизвестно, правда, до какой степени. Уважаемый мастер Джинн будет тебя учить и защищать, если что, так что, постарайся не слишком выедать ему мозг своими капризами.
  
  - Я не капризничаю! - надменно задрала нос Лея. Люк лениво повернул к ней голову.
  
  - Поспорим? Вот то-то же! Кстати... как прошел диспут?
  
  - Замечательно! - широко улыбнулся Джинн, выпрямляясь во весь свой впечатляющий рост. - Просто замечательно! Лорд Акаади оказался великолепным... собеседником. Так интересно и, главное, убедительно рассказывает! Такие аргументы приводит! В общем, боевая ничья, - констатировал джедай, вспоминая вчерашнюю "разминку". Давно он так не радовался жизни! Пусть и рукопашная, но какое же это было наслаждение, встретить хорошего, понимающего соперника! Этого, если честно, не хватало...
  
  - Обязательно надо будет повторить! Люблю дискутировать!
  
  - Учитель тоже любит! - одобрительно кивнул Люк. - Так что, как только возникнет желание подискутировать - обращайтесь!
  
  - Обязательно! - благодарно кивнул джедай. - Кстати... что это? - призрак указал на большую плоскую коробку, которую передал Люку тихо вошедший гвардеец. Мальчик довольно оскалился.
  
  - Это - подарок! Для прабабушки Винамы, дедушки Руви, ну и для всех остальных!
  
  Наберрие, присутствующие в гостиной, переглянулись, отмечая резкое изменение своего статуса. Судя по всему, их признали семьей. Это не могло не радовать. Тем временем Люк разорвал упаковку и извлек на свет божий тонкое деревянное основание, на котором была укреплена чья-то лапа с устрашающими когтями на кончиках пальцев - очищенная от плоти, заботливо отполированная часть скелета.
  
  Сола озадаченно подняла брови, Дарред не выдержал и осторожно провел по длинному, неимоверно острому когтю длиной сантиметров в десять-двенадцать, не меньше.
  
  - Это чье? - озадаченно спросил мужчина, рассматривая трофей. Люк гордо напыжился.
  
  - Это - лапа крайт-дракона. Мой трофей.
  
  Все присутствующие, включая Джинна, озадаченно уставились на совершенно серьезного мальчика. Дарред моргнул.
  
  - Как это? Трофей?
  
  - Как обычно, - пожал плечами Люк. - Я его убил и оставил себе на память голову и лапы. Голова у папы в кабинете теперь живет, одна лапа - в моих покоях, а эта теперь будет у вас.
  
  - Кхм! - Сола озадаченно посмотрела на лапу, на Люка, снова на лапу... прищурилась, явно пытаясь прикинуть размер безвременно погибшего крайт-дракона и сравнить со стоящим перед ней малышом. - И как же ты его убил?
  
  - Папиным сейбером. С одного удара! - похвастался подвигом Люк. - Нравится?
  
  Джинн замер, пытаясь представить эту эпичную битву... потер подбородок.... Прищурился... и неожиданно рассмеялся.
  
  - Ты мог его убить мечом только в одном случае... Ты бросил сейбер в дракона и он поймал его пастью. Не так ли?
  
  - Именно, - кивнул мальчик, уважительно глядя на джедая. - Правда, я крут?
  
  - Неимоверно! - согласился Джинн.
  
  ***
  
  Загоба.
  
  - Котаааа!!! - женский вопль разнесся по дому, заставляя звенеть все стеклянное. Генерал, сладко спящий после нескольких тяжелых дней, слившихся для него в одно сплошное превозмогание и нервотрепку, сам не понял, как очутился на полу в боевой стойке с включенным сейбером в руке, обводя помещение диким взглядом.
  
  - Кота! Немедленно сюда! Есть новости!
  
  - Великая Сила... - выдохнул бывший джедай, выключая сейбер и облегченно рухнув на кровать. - Лари... Опять ты и твой энтузиазм!
  
  - Котаааа!!!
  
  - Идууу!!! - гаркнул во всю мощь своих легких генерал, с трудом отскребая себя от такой заманчивой упругой поверхности. - Уже иду... - бормотал Кота, натягивая на себя одежду и выходя в коридор. - Чего орешь? Твои вопли мертвого поднимут!
  
  - Судя по твоему виду, последнее утверждение - истинно! - хмыкнула непривычно взъерошенная Лари при виде пошатывающегося от усталости мужчины с опухшими глазами. - Сейчас сам восстанешь!
  
  Женщина поправила волосы, придавая им видимость порядка и нервно вставила в датапад очередной инфочип, после чего подсунула устало подпершему голову генералу чашку с кафом и принялась торопливо рассказывать.
  
  - Эта информация попала ко мне буквально десять минут как... Ты же знаешь, что пару дней назад пространство вокруг Набу было блокировано эскадрой имперских разрушителей? Так вот, по какой-то причине сначала блокировали пространство, потом ввели больше, чем на двое суток, запрет на рассылку информации с планеты... а правительство и не пискнуло! И жители совсем даже не возмущались, что вообще странно. Так?
  
  - Так, - буркнул Кота, отпивая каф и медленно оживая. Лари азартно подалась вперед.
  
  - Так вот, три часа назад эскадра неожиданно снялась и ушла в гипер. А теперь... - женщина торжествующе посмотрела на все еще хмурого Рама и вздохнув, подлила ему в чашку каф. - Теперь стало ясно, что это такое вообще было. На Набу прибыл Император... и пробыл там два дня. С частным визитом к Наберрие.
  
  - Наберрие? - наморщил лоб генерал. - Знакомая фамилия. Погоди, это не родня бывшей Королевы Амидалы? Которая Падме Наберрие?
  
  - Она, - кивнула Лари, странно улыбаясь. Рам сделал еще глоток кафа, выжидающе глядя на своего аналитика.
  
  - Рассказывай. Ты же сейчас лопнешь.
  
  - Он представил предкам своего сына и внуков!
  
  Рам закашлялся, поставив на стол чашку. Успокоил дыхание... покосился на все так же странно улыбающуюся Лари, встал и достал из шкафчика бутылку с коррелианским виски.
  
  - Чую, мне это понадобится, - Кота допил каф и плеснул в чашку алкоголь. - Давай, что там еще?
  
  - Итак... Сын Императора Палпатина - Дарт Вейдер. Носящий имя Энакин Палпатин-Скайуокер...
  
  Чашка разлетелась осколками, сжатая сильными пальцами, заливая стол виски. Генерал побледнел.
  
  - Великая Сила! Ведь говорили, что он - мертв!
  
  - Как видишь, нет. Однако, император представил еще и двух детей... Внук - Люцифер Палпатин-Скайуокер. Внучка - Леййяхх Наберрие-Скайуокер. Понял теперь?
  
  Кота уставился на бутылку, в которой оставалось на треть, схватил ее и в несколько глотков опустошил, после чего с грохотом поставил на стол.
  
  - Сила... - простонал седой мужчина, обводя помещение тоскливым взглядом. - Магистры доигрались!
  
  - Это еще мягко сказано, Рамми... - покачала головой Лари. - У меня есть знакомая с Набу, так вот, я ее распросила о том, что такое "представление предкам". Если опустить подробности, то это круче самых официальных указов, завещаний и прочего. Законы, акты и указы можно отменить, это - нет. Самые что ни есть официальные последствия, недвусмысленные, полностью исключающие двойное толкование. Полностью. Однако, это действенно для Набу, так что я не удивлюсь, если вскоре вся Империя, да и галактика узнают, что насквозь холостой император резко обзавелся потомками. И это еще не все...
  
  Лари нажала на кнопку и на экране высветилось изображение, в которое Кота жадно впился глазами. Двое детей, держащихся за руки: девочка, одетая в вычурный наряд набуанской аристократки, с положенным макияжем, идущая рядом с одетым в алое с черными вставками мальчиком. Свет падал на его волосы, превращая их в сияющее золото, необыкновенно яркое на фоне черного наряда мужчины, идущего сзади и не попавшего в кадр полностью.
  
  Рам уставился на изображение, изучая внешность детей, и чем дальше, тем больше хмурился.
  
  - Великая Сила... - пробормотал он, опершись подбородком на ладони. - Как же похожа... Разве что мелкая, но уже сейчас видно - копия. Знаешь, Лари, я Амидалу встречал пару раз... мелкая - вылитая она.
  
  - А мальчик? - сидящая рядом женщина устало отхлебнула из чашки остывший каф. Кота вздохнул.
  
  - Мальчик... Мальчик...
  
  - Рамми?
  
  - Ммм?
  
  - Каким он был тогда?
  
  - Кто? - скосил глаза на Лари генерал.
  
  - Ваш Избранный?
  
  - Избранный, - неприятно усмехнулся Кота. - С ним было много странного. Очень. Я в это не лез, меня не очень интересовало, Избранный этот парнишка, или нет. А вот некоторые пытались и... огребали. Что-то во всем этом было не то. Начиная с того, что Совет не мог определиться, принимать пацана в Орден или нет, а потом его сразу сделали падаваном... минуя стадию юнлинга.
  
  - Если я правильно помню твои рассказы, - медленно начала женщина, накручивая на палец вылезшую из торопливо собранных в пучок волос прядь, - юнлинги проходили социализацию... общие нормы и правила, обучение необходимым наукам, практические занятия... мечемахательство... но это меньше. Основное - науки, языки...
  
  - Да. Именно так.
  
  - И кто был его Наставником?
  
  - Оби-Ван Кеноби, - скривился Кота.
  
  - Знаменитый дипломат? - удивилась Лари. Кота хрипло рассмеялся.
  
  - Знаменитый... Знаменитым он стал гораздо позже, а тогда это был упрямый падаван, получивший звание Рыцаря только потому, что погиб его Мастер! Упрямый, как банта, слепо следующий Кодексу и Воле Силы, ловящий каждое слово Совета и считающий это самое слово истиной в последней инстанции! Ты знаешь, Лари, я попал в Орден взрослым. Восемнадцать лет! И жизнь у меня была до этого не мед и не сладкие нгеры. Это поначалу была эйфория и восхищение. Как же! Джедаи! Рыцари без упрека и страха! Миротворцы! Гаранты демократии в галактике! Хранители Республики!
  
  Распалившийся Кота ожил, эмоционально жестикулируя, смотря на свою верную боевую подругу, с которой он прошел очень многое, яростным взглядом.
  
  - Это уже потом я увидел изнанку этой красивой картинки. Цепные псы Сената... рвущие по его указке. Сенат сделал все, чтобы лишить Орден влияния, военной мощи и самостоятельности, а Совет не слишком-то и протестовал. Пустобрехи! Были, конечно, и такие, как Винду, и что? Ничего. Просто лаяли громче остальных, вот и вся разница. Поэтому я и не бывал там практически, сил не было находиться в этом непотребстве. Я и Скайуокера видел тогда пару раз всего, да и если честно, то судя по тому, что я узнал - не слишком-то и поощряли Мастера общение своих подопечных с парнишкой. Бедняга постоянно был с Оби-Ваном - тем еще занудой. Да и вообще... я ж говорю, вся эта история с Избранностью - что-то в ней было странное, словно или поняли это гребаное Пророчество или что оно там было, не так, как надо; или оно было другое совсем, или речь шла вообще не о Скайуокере! По крайней мере, у меня было именно такое впечатление, а вот остальные... большинство сожрало и не поморщилось, попросив добавку, а меньшинство похвалило стряпню, улыбнулось и отодвинуло подальше. И поди пойми, что там на самом деле.
  
  - А спросить?
  
  - Спросить?! - неожиданно расхототался генерал, искренне, до слез, потекших из глаз. - Спросить... ну ты как скажешь! Спросить!..
  
  Кота вытер мозолистой ладонью слезы и покачал головой.
  
  - Спросить-то можно было, но вот получить ответ... Совет молчал, как не знаю кто, а Йода... Старый магистр мог и ответить, вот только понять его... "Тьма закрывает все вокруг!" Не знаю, что она там закрывала, но результат, - Рам кивнул на изображение, - перед тобой. И вокруг нас.
  
  - А Войны Клонов?
  
  - Войны... Избранный, не Избранный... Скайуокер был талантлив в одном - он настоящий, прирожденный военачальник. Это его стихия... во время Войн мы пересекались четыре раза, и вот что я тебе скажу, Лари... - Кота успокоился, налил себе в новую чашку каф и блаженно прищурил глаза. - Уже тогда было ясно, что сделать из парня правильного джедая у Совета не получилось. Слишком он выделялся из общей массы. Решительный, соображалка работает, да, опыта у него тогда маловато было, так что? Он рос с каждым боем, с каждой проведенной им операцией. Он и к клонам относился не так, как к остальным, а они платили ему верностью. Мы как-то встретились и слегка пообщались... случайно, но это отношение, оно чувствовалось. Не знаю, понимали ли это остальные, у меня в отряде клонов не было. Как видишь, не зря я им не доверял.
  
  Рам наклонился, всматриваясь в спокойное лицо мальчика.
  
  - Похож, - заключил он. - Очень. Не знаю, как девчонка - под этим гримом и нарядом фиг поймешь, так - да, кукла-копия, а вот мальчик... и, ты заметила, Лари? Волосы у него один в один, как у того пацана, что пытался похитить Кеноби. Лицо-то с того ракурса рассмотреть трудновато, но вот волосы... Тем более, на записи его держал офицер судя по всему, мундир характерный.
  
  - Рамми... - тихо произнесла Лари, с тревогой вглядываясь в погрузившегося в воспоминания Кота. - Рамми... Теперь ты понимаешь, что хотел Кеноби? Если мы...
  
  - Никаких "если", Лари, - отрезал генерал. - Никаких! Кеноби, видимо, возомнил, что вокруг Республика и Орден на вершине своего могущества, когда они могли творить, чnbsp;то хотят, оправдываясь делом Света и искоренением Тьмы. Я солдат, а не трандошанский наемник и не мандалорец, который за деньги что хочешь сделает. Тех, кто попытается хотя бы приблизиться к этим детям, общественность разорвет на куски. Даже я это понимаю. На Вейдера напасть у них, видимо, кишка тонка, или еще что, а вот на беззащитную малышню... привыкли отбирать детей у родителей, а ведь далеко не все шли на это добровольно. И забирали джедаи не младенцев, с ними возни много.
  
  - Чистая поверхность... - вздохнула Лари. Генерал кивнул.
  
  - Именно. Так проще. Воспитать в нужном ключе ребенка - это не убедить взрослого, доказав, что твой путь - наилучший.
  
  - Тебе доказали? - бросила острый взгляд на Кота Лари. Генерал скривился.
  
  - Не совсем. Просто... их путь - пока что единственный более-менее приемлемый вариант. Его противоположность меня не устраивает... Нет альтернативы, Лари. Вот и все.
  
  - А если кто-то предложит?
  
  - Вот когда предложат, тогда и буду думать, - отрезал Рам, мрачно глядя на изображение.
  
  ***
  
  Первое, что сделал Палпатин, ступая на борт "Превосходящего" - отпустил свою Силу. Свернутая и сжатая до неимоверно малой величины, она хлынула во все стороны, словно река, прорвавшая плотину, и ситх с наслаждением прикрыл глаза, ощущая, как освобожденная от оков его воли Тьма затапливает разрушитель, проносясь по нему невидимыми волнами.
  
  Это было практически физическое удовольствие... чувствовать себя свободным. Император благожелательно кивнул встречавшим его офицерам и направился в выделенные ему покои. Следовало успокоить нервы, помедитировать, рассмотреть варианты объявления на Корусканте его решений... Как же хорошо, что от Люка нет нужды закрываться! Конечно, для него это не представляет сложности или неудобства, но сам факт...
  
  Ситх шевельнул пальцем, запирая дверь, и неторопливо опустился в кресло, располагаясь поудобнее и продолжая обдумывать проблему, имя которой Лея. Светлая... жаль, конечно, но и из этого можно извлечь пользу. Хорошо, что она маленькая и еще многое не понимает, несмотря на весь свой ум и обучение - просто опыта не хватает. Пришлось поработать над ее сознанием, так что? У девочки инстинктивное неприятие Тьмы, а это сулит в будущем множество проблем, если оставить все, как есть. Хорошо, что техники работы с разумом относятся к нейтральным... и не требуют привлечения Силы определенной окраски.
  
  Ситх вспомнил, сколько пришлось осторожно влиять на девочку, чтобы это воспринималось ею как ее размышления и убеждения. Теперь будет проще, основное направление он задал, а дальше в дело вступит уже ее сознание, подсознание и... влияние окружения, в частности Наберрие и Джинн. Палпатин, если честно, сам был потрясен, когда увидел Призрака джедая, а ведь избавиться от него при жизни было непросто, потеря Дарта Мола принесла много проблем, впрочем, это того стоило: Вейдер до сих пор питает к рыцарю искреннее уважение, а это...
  
  Неожиданно ситх поймал себя на том, что в его размышлениях проскользнула нотка ревности, и рассмеялся.
  
  - Дожил! Ревную к призраку! Таааак... это что, дурное влияние Люка? - развеселился император. - Это что, заразно?
  
  Вспомнив о внуке, ситх резко успокоился и принялся анализировать разговор, который состоялся на следующий день...
  
  ***
  - Итак, Люцифер... - император сидел в роскошном кресле, сложив пальцы домиком, смотря на вытянувшегося перед ним по стойке "смирно!" ребенка, поедающего его взглядом. - Что ты можешь сказать в свое оправдание?
  
  Вкрадчивый голос спокойно сидящего мужчины заставил адреналин хлынуть в кровь. Люк потупился, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то подобие раскаяния (все равно не поверят), и тихо вздохнул.
  
  - Оно само.
  
  - А если подумать? - от ласковых ноток волосы на загривке встали дыбом.
  
  - Я думал, что делать с Леей. Я не могу постоянно находиться рядом с ней, вы не можете постоянно закрываться, а Лея не может принять вашу Силу. Надо было что-то придумать. Я думал, думал... ничего не получалось, решил, что вы что-то предложите, а потом неожиданно вспомнил про Квай-Гона. И про то, что он был неправильным джедаем. Я мало что про него мог вспомнить... - задумчиво пожал плечами Люк, - но одно я помнил точно. Он стал Призраком, как джедай, а хоронили его, как ситха. Самое оно. Оставалась сущая мелочь - позвать его и уговорить на обучение. Но это уже папа, Джинна он уважает.
  
  - Это все, что ты можешь сказать? - поднял бровь ситх. Люк распахнул глазищи:
  
  - Но ведь получилось же!
  
  - А какие шансы были на то, что получится?
  
  - Пятьдесят на пятьдесят. Или да, или нет. Но, скорее - да.
  
  - Почему? - прищурился Палпатин. Люк недоуменно посмотрел на него.
  
  - Потому что это наверное, реально скучно. А так, у Джинна теперь прорва забот, да и Акаади морду ему начистить не отказывается, где еще он сможет так разлекаться?
  
  - Действительно... - Император прикрыл веки, откидываясь в кресле, Люк с волнением ждал его решения. - Хорошо. Однако, впредь ты должен ставить меня в известность заранее... Тебе ясно, Люцифер?
  
  - Да, Ваше императорское величество! - преданно уставился на него мальчик. - Тогда я заранее сообщаю - мне надо на Загобу.
  
  - Зачем?
  
  - Ларсов проведать. Я обещал! А еще... - он немного замялся, - просто чувствую, что надо.
  
  - Хммм... - ситх замер, обдумывая неожиданное заявление. Что это? Предвидение? Воля Силы? Просто блажь? Нет, последнее сомнительно, но все же...
  
  - Срочно?
  
  Люк задумался, хмуря белесые бровки.
  
  - Нет... пока нет? Нет. Не срочно. В течении полугода, не больше.
  
  - Одного я тебя не отпущу, - сверкнул глазами ситх. - Хватит мне истерик твоего отца!
  
  - Так я и не отказываюсь! - обрадовался мальчик. - В компании гораздо веселее!
  
  - Значит, против сопровождения ты не возражаешь... - Люк помотал головой, и император прищурился, прикидывая варианты. - Хорошо... компанию я тебе подберу...
  
  От довольного голоса ситха по коже Люка промчалось целое стадо мурашек.
  
  ***
  На "Истце" Люка встретили, как родного. Когда вышедший из шаттла Вейдер, ведущий за руку сына, увидел лица офицеров, встречающих его на борту, то на пару секунд ситх даже засомневался, все ли с его подчиненными в порядке - уж больно счастливые стали у них глаза. Да и эмофон, насыщенный облегчением и радостью, внушал опасения.
  
  Вейдер, опять облачившийся в броню, только изумленно смотрел первые несколько минут, не понимая, что происходит... потом поймал взгляды людей, устремленные на Люка, словно на панацею от всех бед и несчастий, некую благодать божию или милость Силы во плоти, снизошедшую к ним, грешным, и закатил глаза.
  
  Все ясно. Наивные думают, что присутствие мальчика на борту подействует на него благотворно, то есть, он станет меньше с них требовать и не так интенсивно стимулировать выполнение этих самых требований. Ну-ну... это они с Люком не общались, а то он бы им живо раскрыл глаза на свои соображения по этому поводу. Его малыш тот еще мелкий тиран и манипулятор...
  
  Люк довольно топал рядом с отцом, улыбаясь во все свои зубы и радостно кивая офицерам, попадающимся по пути, мысленно начиная проигрывать различные сценарии будущих расспросов, а в том, что они будут, мальчик совершенно не сомневался: краем глаза он уже отметил мелькнувшего в боковом коридоре своего самого любимого капитана - Пиетта. Можно быть уверенным, офицерский состав снова выдвинет его парламентером, впрочем Люк был не против, только "за".
  
  Умеет Фиермус расположить к себе, умеет... Не навязывается, не наглееет, умеет слушать и делать из услышанного выводы, на рожон не лезет... да и рассказывает интересно, задает правильные вопросы... определенно, быть ему адмиралом! Люк за этим проследит... Да и вообще, надо начать налаживать связи и собирать людей, это процесс длительный и кропотливый... Хотя, некоторые мысли по этому поводу у него уже появились. Тот же Траун... грешно упускать из рук такой шикарный экземпляр военного гения, да и как собеседник чисс необыкновенно хорош: умный, тактичный, а уж цепкий... куда там клещам-кровососам! Но расспрашивает так ненавязчиво, что можно, не заметив, вывалить все, даже то, что и сам не помнишь, так что, это еще и тренировка на концентрацию и внимание - бдительность должна быть на уровне! А еще у чисса, некогда изгнанного из родного Доминиона, есть великолепнейшее качество - верность.
  
  Конечно, одного чисса мало, пусть он и гений - Траун прирожденный командир, а Люку необходим и тот, кто будет вести войска (несомненно победоносные) вперед, к славе и почету на поверхности планеты, так что, ему нужен и практик. Генерал, умеющий не только исполнять приказы, но и думать. Надо поискать такого, не может быть, чтобы никого подходящего не нашлось. И если таковой вдруг попадется...
  
  Люк задумчиво почесал нос, наводя порядок в шкафу и продолжая размышлять. Надо поискать по базам данных, хорошо, что отец дал ему доступ, и поискать везде, не только среди благонадежных. Мало ли, какие бывают в жизни обстоятельства, ему важнее личностные качества, тем более, если кандидат окажется обязанным ему лично... это тоже хорошо. А еще надо просмотреть данные по джедаям. Отец обмолвился как-то, что со штурмом храма и приказом о зачистке все не так просто... да и из его видений-воспоминаний что-то смутно помнилось этакое... то ли не всех добили, то ли на них вообще плюнули, если внимания к себе не привлекали, то ли еще что... нечто смутное и странное... А еще есть Инквизиторий... папа от его выпускников что-то не в восторге, особенно от некоторых, хотя есть пара экземпляров, которые его не раздражают... что уже подвиг.
  
  Так что надо, надо полюбопытствовать, чует его пятая точка, что это ему пригодится, значит, как только они прибудут на Корускант, надо будет пошарить в базах данных. Но перед этим будет разбор полетов от Сидиуса... Ситх замыслил нечто совершенно убойное, готовя предъявление своих потомков народу... поэтому надо взять с собой леденцы, они у императорского кондитера просто божественные, если что, поможет стресс снять. А пока - отдых и сон, а с утра - променад по кораблю, надо наведаться к командеру Уиллу, ребят из легиона навестить, да и с офицерами пообщаться не мешает...
  
  Стоящее посреди каюты странное существо, ребенок с воспоминаниями взрослого, утратившего личность, но не навыки и знания, безумное и наслаждающееся своим безумием, довольно вздохнуло и достало из коробочки очередной леденец.
  
  - Хорошо быть маленьким... - на лице ребенка расплылась счастливая улыбка, от обладателя которой любой нормальный человек постарался бы держаться подальше. - Сколько всего можно сделать безнаказанно... и папа на ручках таскает... ээээхххх... красота! Осталось только пережить тех, кого дед подберет в качестве сопровождения, и все будет просто великолепно!
  
  ***
  
  Тихое размеренное дыхание, на счет. Простейшая техника, являющаяся, тем не менее, одной из самых действенных. На пять - вдохнуть, на десять - выдохнуть. Концентрация на точке Аук, единой для всех. Плечи расправлены, глаза прикрыты веками, тело застыло, но не одеревенело... он замер, подобно хищнику перед прыжком - точка равновесия, из которой пути ведут в любую сторону: спокойствие или движение, все едино.
  
  Сила наполняет древнее тело, обновляет клетки, заставляет их делиться, выводит отмершие. Энергия жизни. Она везде - в нем, вокруг него, в данный момент времени они едины, точка пространства-времени, слитая в одно целое. Нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее во множестве вариантов. Десятки возможных деяний и десятки возможных недеяний...
  
  Решения. И их последствия.
  
  Перед внутренним взором Великого магистра побежденного, но не уничтоженого до конца Ордена разворачивались варианты возможного настоящего. Осталось только выбрать самый наилучший для джедаев вариант.
  
  ***
  Кеноби тщательно расправил одежду, поправил прикрепленный к руке сейбер, отлично замаскированный широким рукавом. Расправил плечи, поправил легкую накидку... и еще раз внимательно осмотрел свое отражение в зеркале.
  
  Там отражался молодой мужчина, ухоженный, явно не бедствующий, одетый скромно, но добротно. С виду - самый обычный человек, ничего общего с разыскиваемым беглецом. Бороду и усы Кеноби практически сбрил, оставив короткую щетину, что сразу же придало ему гораздо более молодой вид, как и короткие волосы. Вроде мелочь, но теперь он не выглядит на свой возраст.
  
  Гардероб также подвергся пересмотру, никаких джедайских роб или привычных им туник со штанами, здесь не Татуин, где всем плевать, во что ты одет, главное - умеешь ли ты за себя постоять. Оби-Ван скрестил руки на груди, правая нырнула незаметно в рукав, обхватывая сейбер, после чего опустил их. Рукоять спряталась в правый рукав, придерживаемая большим пальцем. Магистр придирчиво присмотрелся - не выглядывает ли сейбер... нет, все в порядке, рубаха и накидка отлично маскировали рукоять. То, что надо. Теперь надо немного потренироваться, закрепить эти движения, сделать их рефлекторными.
  
  Руки мужчины задвигались, сейбер стал перекочевывать из рукава в руку, из руки в рукав, а Кеноби задумался о дальнейших действиях. Если честно, магистр был немного раздосадован неопределенным ответом генерала Кота. Рам был отличным тактиком, бой был его стихией. Как стратег он был слабоват, но как тактику ему в Ордене равных не было. Генерал запросто мог превратить поражение в победу, изменив сущие мелочи, что и принесло ему признание солдат и уважение от вышестоящего начальства. Плохо, что он не согласился сразу, однако есть кое-что, что убедит строптивого полководца присоединиться к тем, кто хочет вернуть Орден к жизни.
  
  Жаль, что погиб мастер Авелл... этого не должно было произойти: магистр Йода сам просматривал ближайшее будущее, мастер должен был уйти незамеченным, а наемники... им платят за риск. Однако, и сам Авелл не предчувствовал ничего дурного перед операцией, он был собран и спокоен, и это настораживает. Все-таки, Авелл был Мастером, а не падаваном или рыцарем. А вот то, что не удалось захватить Люка, вот это уже серьезно. Все было рассчитано посекундно, но после того, как джедаи и наемники проникли на верфи, началось нечто странное. Сначала падаваны умчались вперед, и магистры даже не успели их затормозить: совершенно неожиданно началось перемещение собранных частей строящейся яхты, набежал персонал, и пришлось отвлечься, причем, буквально на минуту... однако, этого хватило, чтобы блудные сыны Ордена, решившие отринуть впущенную в души Тьму помчались прямо к месту своей гибели.
  
  Их смерть резанула сознания Кеноби и Шаак Ти, а уж присутствие Темной стороны так и вовсе заставило их собраться. Они решили, что рядом с ребенком находится кто-то из Павших... а оказалось, что убил их именно Люк. Он тогда смотрел на мальчика и не мог понять, что же произошло? Что с ним сделали, что ребенок превратился в чудовище? Он не смог даже затуманить мальчику разум - Сила словно просочилась сквозь частую решетку.
  
  И вся эта ситуация, она была просто невероятной, словно ребенку передалось ставшее легендарным везение отца. Что это? Йода, выслушав отчет, только нахмурился, пожевав губами и сморщился еще больше.
  
  - Плохо это... - вздохнул маленький магистр. - Тьма пускает корни свои в сердце ребенка. Можем не спасти мы его.
  
  Шаак Ти тогда промолчала, но Кеноби чувствовал ее недовольство и сомнения. Тогрута была сама не своя с момента отлета с Дагобаха, но Оби-Ван не хотел бередить ей душу, если Шаак захочет, то попросит помощи или совета. Однако, им теперь есть о чем подумать. Всем.
  
  ***
  Корускант.
  
  Вейдер влетел в покои сына, грохоча сапогами. Люк обнаружился сидящим на диване, наблюдающим за садом. Ситх молча прошел на балкон и сел рядом, сдирая с себя шлем.
  
  - Что-то случилось, сын?
  
  Люк нахмурился, взлохмачивая волосы.
  
  - Как сказать... - протянул ребенок. - Дедушка меня озадачил.
  
  - Чем именно? - мужчина щелкнул пальцами, подзывая дроида с напитками. Энсин, который перешел в полное распоряжение мальчика после того, как Вейдер обнаружил в кабинете перевязанных ленточкой дроидов, которых считал давно утерянными, тут же засеменил к нему с подносом, что характерно - молча. Видимо, Люк его окончательно доконал.
  
  Ситх отпил рарусовый сок и прикрыл глаза, расслабляясь - вкус пищи да и вообще возможность нормально питаться приводили его в самое благодушное настроение. Люк повернулся к отцу.
  
  - Помнишь разговор с Его величеством вчера?
  
  - Да, - нахмурился Вейдер, почесывая пальцем бровь. Эксперимент Люка оказался успешным, и ситх обзавелся ресницами и бровями, пока, правда, не успевшими отрасти полностью и время от времени начинающими зудеть и чесаться.
  
  - Так вот, судя по всему будет озвучен именно этот вариант.
  
  Вейдер поджал губы, недовольно стискивая стакан.
  
  - Все-таки решил убить одним выстрелом целую стаю вомп-крыс?
  
  - Ну, у него это хорошо получается, - хмыкнул Люк. - Просто обалденно получается... я еще так не умею.
  
  - Хвала Силе, - буркнул Вейдер, салютуя в пространство бокалом. - Когда?
  
  - Через неделю, - скривился Люк и поежился. - Так что, чисть доспехи, гладь плащ и гоняй адъютантов. Вечер будет... томным.
  
  - Ты волнуешься? - ситх повернулся к сыну, вглядываясь в его лицо и окутывая его Силой. Мальчик кивнул.
  
  - Волнуюсь. Пусть галактика мое лицо и не увидит, но и придворных достаточно.
  
  - Это уж точно! - вздохнул Вейдер, скривившись от мыслей о предстоящем.
  
  ***
  Корускант, Дворец Иператора, Тронный зал.
  
  Огромный зал был заполнен народом. Конечно, присутствовали самые-самые, но и этих было достаточно, чтобы собралась огромная толпа. Никаких мелких царьков или представителей нейтральных планет, здесь и сейчас находились те, кто олицетворял собой Власть. Именно так, с большой буквы. Элита элит: военная и гражданская аристократия, Королевские дома и самые мощные корпорации. Соль Империи.
  
  Люди и редкие экзоты и представители нечеловеческих рас неторопливо, тихо переговаривались: сегодня должно было произойти нечто грандиозное. Меры безопасности были беспрецендентными, орбита планеты контролировалась Эскадрой смерти, возглавляемой Вейдером, Алые гвардейцы пятнами крови расцвечивали постранство. Наступила тишина - в зал начали входить Гвардейцы. Присутствующие переглянулись: стражи шли попарно, расходясь по местам, Алые и одетые в черное. Показался император, и все почтительно замерли, поедая Владыку взглядами: за спиной Палпатина, как всегда на важнейших мероприятиях шел Вейдер, но удивляло не это. Рядом с ним шел маленький мальчик, знакомый многим присутствующим.
  
  Император сел на трон, Вейдер встал слева, как и всегда, а ребенок... спокойно встал у правой руки.
  
  - Граждане Империи! - властным голосом император объявил стандартное начало указа. - Сегодня я принес в Империю благую весть...
  
  Аристократы и военные напряглись. Благими вести императора зачастую были только для него, ну еще для некоторых избранных.
  
  - Я могу представить вам своего сына...
  
  Взгляды скрестились на невозмутимом мальчике, застывшем возле трона.
  
  - ... и внука!
  
  Все присутствующие уже знали про произошедшее на Набу, но не верили до конца, ведь оставалась надежда, что это только слухи...
  
  - Мой сын, - гордо объявил Палпатин, плавно поведя рукой в сторону устрашающей массивной фигуры в черных доспехах. - Энакин Палпатин-Скайуокер, Лорд Вейдер.
  
  Ситх слегка наклонил голову, заставив всех оцепенеть.
  
  - Мой внук, Люцифер Палпатин-Скайуокер.
  
  
  
  Глава 20. И воля моя тверда, как алмаз.
  
  
  
  * "И воля моя тверда, как алмаз, дабы мог я пресечь Зло, и оградить от него братьев своих...". Фраза из так называемых "решимостей", то есть установок, помогающих сосредоточиться на воспитании своего характера, распространенных в одном боевом братстве.
  
  
  Палпатин внимательно осматривал зал, сохраняя на лице благожелательную маску. Глаза цепко отмечали непроизвольные, мельчайшие движения тел, Сила раскрывала во всей красе внутренние переживания и мысли присутствующих... Кто-то послабее запросто потерялся бы в этом бурлящем море хаоса, но для Сидиуса это было привычным рабочим моментом.
  
  Он запросто вылавливал необходимую ему информацию, то концентрируясь на ком-то конкретном, то расширяя свое восприятие, чтобы ощутить общее настроение. Сейчас, когда он вбросил в массы первую порцию информации, зал замер на минуту, осмысливая и принимая все это к сведению, а теперь пошел анализ.
  
  Палпатин довольно прикрыл на мгновение глаза, пряча вспыхнувшие на миг золотом радужки. Сейчас стала известна самая основа, тот краеугольный камень, который замкнул тщательно выстроенную конструкцию. Имена и статус его потомков, факт их наличия в этой реальности.
  
  Сколько планов рухнуло в этот момент, сколько из них потерпело крушение! Сколько разбитых надежд, мечтаний, оказавшихся бесплодными, сколько ярости, ненависти, злости и отчаяния! Просто раздолье... Император с наслаждением втянул ноздрями насыщенный бурлящими эмоциями воздух Тронного зала, обменявшись со стоящим рядом внуком понимающими взглядами. Вейдер закатил глаза, благо под маской все равно ничего не видно, от него пришла волна раздражения, отвращения и легкой брезгливости. Что поделать, хоть Энакин и научился разбираться в интригах, любви к ним он не испытывал, как и к интриганам вообще. Сидиус и Люк были исключениями, в порядке родства, так сказать.
  
  Меж тем, накал страстей набирал обороты. Сидиус намеренно назвал только имена своих потомков и ничего более, обозначив их наличие и статус. Первая фаза, самая важная. Все гадают, каким образом такое вообще произошло, от кого у императора сын (то, что женщина носила фамилию Скайуокер, было ясно, но вот как такое произошло?), да и вообще вспоминали подробности биографии широко известного пять лет назад генерала.
  
  Неясностей была прорва, но придворные привычно принялись раскапывать тайны, прорубаясь сквозь отвалы недомолвок, умолчаний, намеренной дезинформации и прочего. Радовала реакция той части зала, где постепенно собиралась военная элита: гранд-адмиралы, адмиралы, высшие офицеры. Все-таки, что ни говори, но у Скайуокера, как военачальника, репутация была отличная, в противовес очень многим другим магистрам и мастерам.
  
  Джедаи, увы, были великолепными одиночными бойцами, но не командирами, и этому было простое и логичное объяснение - их этому попросту не учили, нужды не было. Они не изучали тактику и стратегию взаимодействия групп, их не обучали управлять этими самыми группами, поэтому успехи небольшого числа генералов-джедаев объяснялись исключительно их личностными качествами и врожденными талантами. Кота, Скайуокер, тот же Кеноби...
  
  Остальные таким не заморачивались, да и вообще не обращали внимания на клонов, которыми командовали, за что и поплатились. Тем временем прием шел своим чередом. Массы мигрировали по залу под внимательными взглядами императора, Люка и агентов СИБ, во главе с Иссардом, который всегда лично присутствовал на таких мероприятиях, не желая, чтобы хоть что-то ускользнуло от его бдительного взора, сновали официанты, разносящие напитки, возле стола с закусками было постоянное движение, люди постепенно образовывали группы по интересам.
  
  - Готов, внук? - Палпатин слегка улыбнулся, еле заметно повернувшись к мальчику. Люцифер сверкнул глазами, от него повеяло жаждой действия.
  
  - Конечно, дедушка... - промурлыкал ребенок, предвкушающе уставясь на бросающих на него осторожные взгляды военных, в подтянутых рядах которых Люк уже углядел Трауна и Пиетта с Оззелем, чешущих языками.
  
  - Тогда... вперед, Люцифер.
  
  - Слушаюсь, Ваше императорское величество, - коротко поклонился мальчик, дождался разрешающего жеста императора и неторопливо направился к фуршетному столу, возле которого и расположились офицеры.
  
  Все-таки, военные - сплетники те еще, и новости в их среде распространяются не просто быстро, а очень быстро. Не успел Люк дойти до стола, на котором заманчиво возвышались закуски и сладости, как в рядах офицеров произошли шевеления, и на первый план совершенно естественно выдвинулись Траун с Пиеттом. На "Истце" уже успели по достоинству оценить таланты Фиермуса на поприще переговоров с Люком, которого многие воспринимали настороженно, перенося на ребенка мрачную славу его отца, да и о его собственных подвигах не забывая, а уж рассказы служащих "Мести", которым посчастливилось побывать в тот памятный день в доках Куата, так и вовсе добавили интереса к персоне мальчика.
  
  Люк только нацелился на горку канапе из мяса с какими-то ягодами, как Пиетт шагнул вперед.
  
  - Здравствуйте, Ваше императорское высочество! - капитан вежливо наклонил голову. - Вам помочь?
  
  - Капитан Пиетт! - расплылся в очаровательной улыбке Люк. - Если вам не сложно... вот это, что бы оно ни было! Выглядит очень забавно! И пахнет вкусно.
  
  - Точно! - согласился Пиетт, подхватывая щипцами канапе и перекладывая их на тарелку. - Прошу.
  
  - Большое спасибо! - Люк попробовал первый микро-бутерброд и довольно кивнул. Пиетт бросил на него внимательный взгляд и ненавязчиво приступил к расспросам.
  
  - Позвольте поздравить вас с официальным выходом в свет...
  
  - Спасибо!
  
  - Сегодняшнее объявление Его императорского величества было крайне неожиданным, - капитан бросил осторожный взгляд на Вейдера, изображающего изваяние возле трона. - Конечно, некоторое время назад появились слухи, но... - Пиетт изобразил всем своим видом, что они - люди опытные, их слухами не проймешь и на мякине не проведешь. Люк доел канапе и отставил тарелку.
  
  - Не слухи. Что есть, то есть. Когда-то отец был известен именно под этим именем - Энакин Скайуокер.
  
  - В галактике были уверены, что генерал Скайуокер мертв, - Пиетт с интересом уставился на Люка, - но никто не знал, как именно это произошло.
  
  - На самом деле, он был практически мертв, - лицо Люка стало холодным, в глазах мелькнула ярость. - Слишком много травм и слишком сильное душевное потрясение. Дедушка вообще не уверен был, что папа выживет.
  
  - Простите, - мягкий баритон Трауна, подавшего Люку пирожное, на которое тот уставился, нарушил установившуюся на минуту тишину, - а что же произошло? Неизвестность порождает догадки, но этого мало...
  
  Люк вздохнул и вонзил в десерт вилочку под жаждущими взглядами офицеров, подошедших ближе и настороженно ловящих каждое слово.
  
  - На самом деле, ничего хорошего. Покушение на убийство и попытка государственного переворота.
  
  Военные переглянулись, Траун заинтересованно поднял бровь.
  
  - Ммм... а можно подробнее?
  
  - Почему нет? - пожал плечами Люк, сковыривая вилочкой кремовый цветок, украшавший десерт. - В этом нет никакой тайны. Вам ведь известно, что Орден джедаев являлся религиозной организацией? - офицеры неопределенно что-то промычали, некоторые кивнули.
  
  - Так вот... Джедаи считают всех ситхов, к которым принадлежит моя семья, своими Врагами. Никаких переговоров, никакого перемирия. Тотальная война на уничтожение... - Люк вздохнул, рассеянно смотря по сторонам и отмечая краем глаза, как стремящихся подойти ближе гражданских заворачивают в сторону - вежливо и аккуратно. Сидиус не хотел, чтобы кто-то помешал важному разговору.
  
  - Такая нетерпимость и привычка считать себя гарантами демократии и столпами, поддерживающими Республику, дали свои плоды. Многим магистрам не нравилось, что у канцлера начали появляться какие-то реальные полномочия, что у него появилась возможность влиять на политическую ситуацию, а не просто служить красивой вывеской. Они решили, что чрезвычайные полномочия - это слишком. А уж когда они узнали, что дедушка является ситхом... Для них известие о принадлежности к другой конфессии стало просто подарком Силы. По их мнению, это прекрасное основание для смещения его с должности и для государственного переворота. Для них факта исповедуемой религии оказалось достаточно для попытки убийства и установления военной диктатуры. Ведь он ситх! Они шли убивать, - мальчик доел десерт и, отложив тарелку, неопределенно повел рукой.
  
  - Отец успел в последний момент, и так как он по решению Совета был назначен телохранителем, то ему пришлось вступить в бой с магистрами, ведь отмены приказа не поступило... Попытка государственного переворота обошлась джедаям дорого: был отдан приказ о расформировании Ордена, всех сопротивлявшихся уничтожили.
  
  - А не сопротивлявшихся? - не утерпев, Оззель подошел ближе. Люк дернул плечом.
  
  - Тех кто решил остаться в стороне - не тронули. Да и Инквизиторий откуда взялся, по-вашему?
  
  Офицеры изумленно переnbsp;
глянулись, осмысливая неожиданную информацию.
  
  - А потом был бой отца с Кеноби. Отец проиграл, а магистр по какой-то причине решил проявить милосердие... оставил его умирать, искалеченного. Гореть заживо. В лаве.
  
  Офицеры побледнели, дружно уставившись на мощную черную фигуру в доспехах. Неожиданно Вейдер повернул к ним маску, и все разом отвели взгляды.
  
  - Моей матери сказали, что отец умер, это стало для нее просто ударом, да и стресс от всего произошедшего... Магистр мог ее спасти. Йода мог ее спасти. Это несложно для Одаренного, тем боnbsp;лее, такой силы и знаний. Поэтому ее смерть - их вина. А меня отвезли на Татуин и заблокировали щитами способности.
  
  - Зачем? - потрясенно спросил Пиетт. Люк посмотрел на него, изумленный такой непонятливостью.
  
  - Чтобы позвать отца не смог, ведь Кеноби отлично знал, что папа выжил.
  
  - Выжил? - прищурился Траун, оглядывая могучую фигуру Главкома в броне. - Простите... - коммандер озадаченно осмотрел ситха, разговаривающего о чем-то с императором, и повернулся к Люку.
  
  - Вы сказали, что милорд был искалечен? Но ведь он участвовал в военных операциях, да и вообще вел очень активный образ жизни!
  
  - Одаренные - живучи, - тонко улыбнулся Люк. - А ситхи - очень живучи. Отец выжил. А раны и постоянная боль... - мальчик пожал плечами, - это можно перетерпеть. Хуже было другое... отец был уверен, что я - мертв. Моим опекунам сказали то же самое о нем.
  
  - Зачем? - Пиетт с сочувствием смотрел на Вейдера, вновь замершего возле трона.
  
  - Разве непонятно? - поднял бровь Люк и взял с подноса еще одно канапе. - Чтобы воспитать меня в правильном для джедаев понимании, чтобы сделать из меня правильного джедая... Чтобы, когда придет подходящий момент, натравить меня на врагов Ордена, - жестко закончил мальчик.
  
  Офицеры вздрогнули, представив себе этот ужас. Все присутствующие были в курсе приключений Люка на верфях Куата, и все отлично знали, что этот миленький на первый взгляд малыш сделал с теми, кто пытался на него напасть. И это ребенок... а что будет, когда он вырастет? Люк поймал взгляд Оззеля, у которого от мыслей о возможном грядущем чуть волосы дыбом не встали, и довольно кивнул.
  
  - Вот именно. Кеноби и Йода все очень хорошо рассчитали. И допустили две ошибки. На их несчастье у меня прекрасная память. И я очень силен.
  
  - Поэтому и была совершена попытка похищения на Куате? - проницательно заметил Траун, предусмотрительно пододвигая поднос с канапе поближе к мальчику. Люк цапнул еще один бутербродик и кивнул.
  
  - Именно.
  
  Император встал и направился к выходу, окруженный Алыми гвардейцами. Вейдер поклонился Палпатину и подошел к замершим возле стола офицерам.
  
  - Сын.
  
  Люк вежливо кивнул собеседникам, повернулся к отцу и взял его за протянутую руку.
  
  - Идем, отец.
  
  Офицеры смотрели им вслед, обдумывая слова Люка.
  
  ***
  - Котаааа!!!
  
  Вопль заметался между стен, заставляя мучительно застонать и накрыть голову подушкой в отчаянных попытках спастись от этого ужаса. Сейчас генералу было плевать, что он воин, мужчина и местами даже джедай, ему дико хотелось спрятаться куда-то подальше, а еще лучше - не слышать и не видеть источник этих раздирающих уставшие мозги на части звуков.
  
  - Котааа!!! Вставай, стервец, я знаю, что ты не спишь!
  
  Рам заскрежетал зубами, прижимая подушку сильнее.
  
  - Котааа!!!
  
  Подушка полетела в стену, мужчина встал, полыхая жаждой убивать. Сейчас переход на Темную сторону Силы неожиданно показался легким и привлекательным, маня интересными перспективами. Злобно сопя и бурча под нос забористые ругательства, генерал натянул на себя свободные штаны и рубаху, всунул ноги в мягкие домашние туфли и направился вниз, пошатываясь и изредка хватаясь за стены. От усталости ломило тело, Сила, конечно, очень облегчает жизнь, но всему есть предел. За эти две недели Кота полноценно спал всего несколько раз, и то недолго, спасаясь медитациями и специальными техниками, повышающими работоспособность. Он только-только заснул, и на тебе!
  
  - Сволочь ты, Лари, - объявил Кота, свалившись на стул и злобно глядя на всклокоченную женщину. - И совести у тебя нет. Совсем.
  
  Лари сочувственно посмотрела на своего друга, пытающегося не заснуть сидя и моргающего красными воспаленными глазами.
  
  - У меня совесть есть, Рамми, - мягко улыбнулась женщина, - это у Императора ее нет, и очень давно.
  
  - При чем здесь этот сволочной ситх? - процедил генерал, шаря взглядом по столу. Лари тут же подсунула ему чашку горячего сладкого кафа и подтолкнула вазочку с печеньем.
  
  - При том, что было сделано заявление...
  
  - Какое? - пробубнил в чашку Кота.
  
  - Подтверждающее информацию с Набу.
  
  Генерал замер, не донеся до рта печенье. Всю сонливость как рукой сняло, мозг проснулся и заработал как следует.
  
  - Это точно?
  
  - Совершенно, - вздохнула Лари, облокачиваясь о стол. - У меня есть знакомая, а у нее есть еще одна знакомая... информация обнародована лично Его императорским величеством на приеме.
  
  - М-да... - Кота осел в кресле, машинально отхлебывая каф. - Значит, Скайуокер жив. А ведь говорили, что помер... аккурат при объявлении Империи.
  
  - Как видишь, нет. А кто говорил?
  
  - Мастера... ходили слухи, понимаешь ли...
  
  - А магистры?
  
  - Магистры? - усмехнулся мужчина. - Одни молчали, другие ничего не говорили... а некоторые, видимо, знали. Впрочем, нам докладывать никто не спешил. Кто мы, и кто они... Каждый спасался как мог.
  
  Лари побарабанила пальцами, задумчиво поглядывая на развалившегося на стуле генерала. Мужчина мелкими глотками отхлебывал каф, таская печенье, и размышлял о чем-то своем.
  
  - Знаешь, Рамми, - тихо начала Лари, гоняя пальцем по столу инфочип, - чем больше я обо всем этом думаю, тем больше мне это не нравится. И тем больше я не понимаю. Тот же приказ 66... смотри, Орден выбили практически одним ударом. Тех, кто воевал, прикончили клоны, практически всех, за исключением самых шустрых, так? Так. Штурм Храма... говорили, что там вообще живых не осталось, но! Из того, что мне известно, Инквизиторий возник не на пустом месте, да и почему туда пошли многие джедаи добровольно? А еще ведь есть те, кто просто тихо-мирно живет себе, те же мастера, рыцари, магистры попадаются! И их никто не трогает. Совершенно. Пока они не начинают позиционировать себя, как джедаев.
  
  - Да, Лари, - вздохнул Кота, наливая себе еще каф. - Я тоже об этом думал. Разведка не дремлет, и хлеб свой она не зря ест, иначе нафига она нужна? Я думал... Выбили самых непримиримых. Ты что думаешь, в Храме все так уж радовались заведенным там порядкам? Нет. Даже невзирая на воспитание практически с пеленок, а детей старались брать в возрасте до двух лет, максимум до четырех, хотя были и исключения и их было достаточно много. Это с Избранным была какая-то лажа... Все равно были те, кто рано или поздно начинал думать самостоятельно. Тот же Квай-Гон Джинн... Он должен был стать магистром, этот титул был его по праву, и что? Совет два раза его очень красиво прокатил, и все из-за того, что он не был фанатиком Светлой стороны Силы. Что есть, то есть. И он не один такой был. А ведь есть еще и те, кто просто плюнул на все и ушел из Ордена. В последние годы их было достаточно много, а уж во время Войн...
  
  Мужчина помолчал, доел печенье и отодвинул пустую вазочку.
  
  - Знаешь, Лари, я Йоду очень уважаю. Он действительно очень силен, умен... Опыт просто колоссальный... тем более, он - Консул. И при всем этом... допустить такое... "Тьма все скрывает"... Да плевать, что скрывает! Неужели нельзя просто сесть и подумать над собранными данными? Можно. Простой анализ информации. И где? Непонятно. К тому же... - генерал посмотрел на внимательно слушающую его Лари тяжелым взглядом, - если он не увидел гибель собственного Ордена... Ситха под самым носом, да еще и такого сильного... если они все не увидели... такой финал был просто закономерным.
  
  Генерал тяжело встал, опираясь руками на стол, помолчал и устало вздохнул.
  
  - Лари. Я иду спать. Умоляю... меня не будить, даже если Император прилетит к нам в дом лично. Хорошо?
  
  - Я постараюсь сдержать свои порывы! - торжественно объявила женщина и хихикнула, вызвав у Рама стон отчаяния. - Но обещать... не могу!
  
  ***
  
  Шаак Ти замерла, подняв лицо к небу. Звезды мерцали в темных бархатных складках ночи, мягко освещая своим светом все окружающее. Настроение у магистра было аховое. Чем дальше, тем больше тогрута чувствовала себя так, словно ее засасывает какое-то болото. Размышления и медитации только подтверждали худшие опасения женщины: решение Великого магистра начать сопротивление несет очень нехорошие для присоединившихся последствия.
  
  Начать стоило с организации диверсии. Попытка провалилась в зародыше, погиб мастер Авелл. Погиб, невзирая на то, что Йода лично просматривал ближайшее будущее, что для него, как для Консула, к тому же имеющего огромный опыт и обладающего невероятными знаниями, не составляло особых проблем. Невзирая на это, итогом провалившейся операции стала гибель Авелла и всех наемников.
  
  Дальше - больше. Провалилась и попытка похищения Люка. Причем опять-таки с ужасающим результатом - погибли падаваны. Однако, словно этого мало, Кеноби даже не смог повлиять на малыша! Шаак вспомнила лицо мальчика и слова, обращенные к ней, и вздрогнула. Эта краткая встреча показала, что дитя действительно является Воплощенной Волей Силы. Если бы можно было достать хоть каплю крови и проверить на мидихлорианы! Что-то подсказывало, что результат потряс бы всех.
  
  Женщина отлично помнила, каким был Энакин, когда его только доставили в Храм. Яркое Солнце Силы, сияющее и слепящее взгляд своим сиянием... Люк был также силен, как и юный Энакин, за исключением одного нюанса - он был Темным. Она тогда стояла и смотрела... просто смотрела в Силу и видела необычайно страшное и, тем не менее, прекрасное зрелище: звезда, испускающая невидимое другими темное сияние, покрытая хаотично движущимися протуберанцами... среди которых мелькали редкие лучи чистейшего Света. Это было настолько невероятно, что магистр просто замерла на месте, ограничившись исключительно наблюдением... стоило поблагодарить Силу, что ребенок не воспринял ее как врага. Пока что он просто предупредил... и Шаак Ти отнеслась к словам Люка крайне серьезно. Что-то не давало ей воспринять данное предупреждение как детский лепет. Это была не угроза, а констатация факта.
  
  Размышляя о произошедшем, тогрута все больше убеждалась, что мальчик необычайно развит. Маленький гений...
  
  Да, сейчас Люк юн и практически необучен, однако, какой невероятный потенциал он в себе скрывает! Какую мощь! И как печально, что эти таланты обращены к Тьме... золото, залившее радужки глаз ребенка, не давало усомниться в этом.
  
  Тогрута прошлась по площадке, нервно запахнувшись в накидку - дующий с гор воздух принес прохладу, сменившую дневную жару.
  
  Разговор с Кеноби только подбросил факты для размышлений. Оби-Ван был убежден, что мальчик - воплощенная Воля. Это была непоколебимая уверенность, не имеющая даже грамма сомнения. Кеноби просто перечислил все те факты, свидетелем которым стал, и высказался в том смысле, что это не просто везение, тут им и не пахнет, удачливость ребенка просто перешла все границы, значит, это что-то другое.
  
  И вот это и напрягало и заставляло все больше сомневаться в правильности выбранной стратегии. Ведь если мальчик - воплощенная Воля, то как можно противиться и предпринимать что-то, идущее вразрез с его планами? Ведь это все равно, что идти против Силы. И кто? Йода, который видел варианты решений Великой, и Кеноби, ее Орудие.
  
  Было такое ощущение, что Сила подбросила им неразрешимый коан и смеется над их мучительными попытками его разгадать. А уж в свете намечающегося... Тогрута вздрогнула, сильнее запахивая накидку, вздрагивая от мыслей о грядущем. Это было неправильно... а еще это было бессмысленно. Даже если планы Йоды осуществятся, это принесет одни беды. Никто, ни один разумный не скажет после такого, что джедаи - гаранты Мира. Никто не назовет их Светом. Их проклянут и будут плевать им в лицо. И будут правы...
  
  Тогрута замерла, сгорбившись, невидяще смотря куда-то в даль. Время медленно текло, пригибая ее грузом сомнений к земле, заставляя задумываться о происходящем. Неожиданно женщина выпрямилась и встряхнула головой, на ее лице появилось решительное выражение. В голове промелькнули слова ребенка: "Я на все реагирую адекватно..."
  
  - Хватит сомнений. Хватит. И хватит слепой веры. Может, пора прозреть?
  
  Магистр Ордена джедаев Шаак Ти гордо вскинула голову и направилась в дом. Недолгие сборы, оставленное на датападе сообщение... Через полчаса маленький шаттл взлетел в небо, исчезая в темноте космоса.
  
  ***
  
  - Что скажете, друг мой?
  
   Высокий худой мужчина с резкими чертами лица недовольно скривился, бросив на собеседника недовольный взгляд.
  
  - А что я могу сказать? - раздажение прорывалось в голосе, заставляло нервно жестикулировать и ходить взад-вперед, словно животное в клетке. - Что я могу сказать? Я могу сказать многое... Старый интриган одним махом добился упрочнения своих позиций и нанес удар всем мечтавшим взобраться на его место. Наследники!
  
  Мужчина резко рубанул рукой воздух и встряхнул головой. - Одно это привлекло на его сторону половину колеблющихся, а остальные начали подумывать о присоединении. Всего лишь наличие Наследников! Даже невзирая на тот факт, что один из них - Вейдер! Не к ночи будь помянут!
  
  - Не просто Вейдер... - невысокий пухлый мужчина, почти полная противоположность своего собеседника, усмехнулся, дернув уголком губ, вот только взгляд был жестким и острым. - Не просто... а герой Войны Клонов генерал Энакин Скайуокер! Видели, какими взглядами на него вояки смотрели? Как же! Живая легенда!
  
  Высокий заскрежетал зубами, его перекосило от ненависти.
  
  - Хуже всего не это... - процедил он. - Хуже всего, что у этого исчадия ада есть сын. И судя по слухам, то еще отродье! А император доволен... как же! Теперь, даже если кто-то и сумеет его устранить, ничего не выйдет. У Империи есть законные хозяева...
  
  Мужчина рванул воротничок, он просто задыхался от ненависти. Его собеседник взглянул на тяжело дышащего друга почти с сочувствием... но только почти. В болотного цвета глазах мелькнуло что-то непонятное.
  
  - Да... это все очень печально. Однако, нет безвыходных ситуаций. Есть варианты, которые для нас неприемлемы... или дороги. Буквально.
  
  Высокий мужчина нервно провел костлявой ладонью по редеющим волосам, приглаживая их и возвращая прическе нормальный вид, серые глаза прищурились.
  
  - Дорогой вариант... - задумчиво прошептал он. - Как интересно! Насколько дорогой... - серые глаза впились в каре-зеленые, - и каковы гарантии, что деньги не уйдут на ветер?
  
  - Гарантии - стопроцентные... - оскалился толстячок, сразу приобретя неимоверно опасный вид. - Они - гарантируют результат. Но обойдется это...
  
  - Сколько? - сероглазый прищурился, ноздри хищно затрепетали. Его друг назвал сумму и мужчина поперхнулся воздухом.
  
  - Сколько?! Да они что, с ума...