Зайцев Павел Сергеевич: другие произведения.

Паспорт

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 5.09*7  Ваша оценка:

Павел Зайцев

Паспорт

(рассказ)




   Соблазнительная попка Кэролайн застывает передо мной на расстоянии вытянутой руки. Круглые полушария под гладкой материей чёрной эластичной юбки сначала подбираются и напрягаются, когда она встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до файла с бумагами на верхней полке, затем расслабляются и, грациозно покачиваясь, несут хозяйку обратно на её место за массивным столом личного офиса.
  
   Сногсшибательно красивая, молодая, уверенная в себе, эффектная и эффективная на своей высокой управленческой позиции, с четким планом на будущее и шикарной квартирой в респектабельном районе Сан-Франциско. И имя у неё подстать - Кэролайн, такое же гладкое округлое и сексапильное с лёгким стильным изгибом. Кэролайн.
  
   Она бегло просматривает результаты тестов из папки и бросает на меня холодный взгляд поверх изящных очков в черной оправе.
  
   - Андрэй, тэсты вы написали отщэнь хорошо. Лучще другьих кандидатов. Я думаю, мы готовы прыньять вас на эту позицию, - как все "янки" букву "р" она произносит гортанно и раскатисто. - Но вы сказали, что у вас сейчас ньет загранпаспорта. Вы сможьете сдиелать его за этот период? Это пробльема?
  
   Тошнота совсем не вовремя вновь подкатывает к моему горлу, и холодный похмельный пот выступает на лбу. Я судорожно глотаю и с усилием натягиваю профессиональную мину:
  
   - Нет-нет, никаких проблем, я успеваю. Вы же сами сказали, что на проекте переводчик нужен не раньше чем через полтора месяца. Как раз успею оформить загранпаспорт и визу (если меня сейчас вырвет - это конец).
   - Но на следующей неделе праздньеки. Насколько я поньемаю, у вас осталось всего два днья, чтобы подать документы?
   - А я как раз завтра собираюсь подавать. Все успею.
   - Хорошо, тогда завтра, как подадьите документы, обязатьельно позвоньите мне, чтобы я знала, что мы в поньедельник можем подпьесать с вами контракт, - Кэролайн встаёт и растягивает губы в неискренней белозубой улыбке. - Желаю удачи, Андрэй.
  
   Железная эрекция не позволяет мне подняться с кресла так же свободно. Перекосившись, и прикрывшись плащом, я киваю и, торопливо выскальзываю из офиса Американского Благотворительного Общества "A.S.K."
  
   Организм чуть не подвёл меня, чуть не угробил шанс получить такую хорошую работу. А работа мне нужна. Деньги с прошлого проекта подходили к концу, и платить за съёмную "однушку" в Кузьминках, где я прожил последний год, было нечем. Конечно, можно было занять, а потом перезанять, как я не раз делал, но долги отдавать все равно когда-то надо. Работа бы позволила на какое-то время разобраться с финансовыми проблемами. Гляжу на часы - еще достаточно времени, чтобы съездить на вокзал за билетом, домой переодеться и к Ленке, чтобы она распечатала и заполнила все анкеты.
  
   * * *
  
   Пивбар "Командирский", несмотря на ранний час и будний день, не пустует. В желающих выпить недостатка нет. В основном это - студенты, прогуливающие "пары", и полуопустившиеся тунеядцы всех мастей. На их фоне мой длинный серый плащ и деловой костюм смотрятся инородно.
   - Ноль пять пива, пожалуйста, и вон тот коньяк маленький за сто пятьдесят, - по частоте образов, посещавших за это утро мой агонизирующий мозг, холодная кружка пива и стопка ароматного коньяка держат твёрдое второе место после задницы Кэролайн.
   - Может, что-нибудь закусить молодой человек пожелает? - видавшая виды продавщица игриво улыбается.
   - Нет, спасибо, это всё, - я еле сдерживаюсь, чтобы не глотнуть холодного пива сразу у стойки, отсчитываю деньги и двигаю к столику возле окна.
  
   Присаживаюсь за столик. Делаю первый глоток пива. Зубы ломит от холода. Теперь стопку коньяка. Тёмная жидкость проваливается в пищевод и огнём разбегается по жилам. Ещё пару глотков пива. Похмельные мучения отпускают. Ослабляю галстук и смотрю в окно. Алкоголь ласкает внутренности мягкими лапами первого опьянения, даже солнце светит теперь как-то ярче. Допиваю пиво. Бутылку с коньяком в карман. Здоровье поправлено. Пора двигаться дальше.
  
   Имей я московскую прописку, всё было бы проще. Доехать до МИДа на метро - это не до Тамбова восемь часов на поезде пилить. Но прописка у меня тамбовская, и в ближайшие годы перемен в этой области не предвидится.
  
   * * *
  
   - Ваши документики, пожалуйста, - вальяжный сержант преградил дорогу (не нужно было бежать - тех, кто спешит, как раз и тормозят).
  
   - Куда бежим? На поезд опаздываешь? - "полицейский" перешёл на "ты" без приглашений и разрешений - такая уж подлая порода. Стоит тут "бандитов ловит", а сними с него форму, и самого от бандита не отличишь.
  
   - Поезд через час. Писать хочу, вот и бегу, - говорю грубо, выражение лица бывалое. Мент заметно скучнеет, отдаёт паспорт и вновь поворачивается лицом к потоку людей, извергающемуся из мрачного жерла метро. Уловка сработала. А вот если бы сказал, что опаздываю, то началось бы - "А почему нет временной регистрации? А вот мы вас сейчас задержим до выяснения". Понятно, что если человек на поезд опаздывает, то ему не до споров - раскошелится, никуда не денется.
  
   Пройдя метров двадцать спокойным шагом, я срываюсь на бег. Поезд Москва-Тамбов, приветливо мигая красными огнями, медленно трогается и плывёт вдоль перрона. Сапоги скользят по льду, сумка с документами, бутылкой коньяка и парой банок пива бъёт по ногам, но расстояние между мной и поездом сокращается. Ещё рывок, и вот я, дыша коньяком и пивом, вваливаюсь в тамбур последнего вагона под неодобрительное бурчание пожилой проводницы.
  
   По пути до своего места, прохожу через несколько чужих вагонов. Это "фирменный" поезд. Пассажиры соответствуют. Никаких куриц на газетах и выпивки, зато все с включенными телефонами или ноутбуками. Все сидят в Интернете.
  
   Девочки с короткими стрижками и стильными узкими очками и пушистоголовые юноши с намотанными вокруг шеи модными полосатыми шарфами уставились в бледно голубой дизайн сайта "Facebook", народ попроще, да постарше пялится в оранжево-белый интерфейс "Одноклассников". Триумф технологий.
  
   Когда-то давно в Америке изобрели барную стойку. Истинно американская тема - люди приходят в бар, садятся плечом к плечу, смотрят в стену и, молча, пьют. Когда им одиноко и хочется пообщаться, они общаются с барменом. Но не друг с другом.
   Иногда кажется, что весь мир превратился в эдакую огромную барную стойку.
  
   Кидаю сумку на верхнюю полку. На грубость сумка отзывается предательским звяканьем и бульканьем. Мощный запах перегара и старого доброго Farenheit сопровождает мои перемещения.
  
   - Добрый вечер, - скромно здороваюсь и присаживаюсь на нижнюю полку рядом с двумя попутчицами. Они сдержано кивают и украдкой кидают оценивающие взгляды на не лишенного симпатичности мужчину средних лет в джинсах, тёмно-сером слегка растянутом свитере и чёрном пальто. Небольшая бородка, бакенбарды и лёгкий запах перегара отчетливо сигнализируют о налёте интеллигентности. Умудренный жизнью взгляд и отсутствие кольца на безымянном пальце правой руки говорит о недавнем разводе.
  
   "Ему б дала", - решает та, что постарше, и, с тяжёлым вздохом явив миру спрятанную было банку "Ягуара", начинает угрюмо расковыривать чей-то номер на потёртой клавиатуре золотистого Алкателя.
  
   "Не, не дала б", - приходит к собственному выводу стройная студентка в обтягивающих джинсах от Calvin Klein, и возвращается к расчесыванию длинных волос, любуясь собой в небольшое зеркальце. Время от времени она постреливает глазами, проверяя реакцию окружающих мужчин на волнения в области её декольте.
  
   Я открываю банку пива и начинаю читать брошенную кем-то газету в тусклом свете вагонного светильника.
  
   -Слышь, ты чо, ваще рамсишь? - поднимаю глаза и натыкаюсь на взгляд девицы с "Ягуаром". - Ты чо трубу не берёшь?! Сколько я те звонить должна?!- к уху её прижата трубка телефона.
   Я отворачиваюсь и продолжаю читать про коррупцию в жилищно-коммунальном секторе Твери.
   - Я домой поехала, уже в поезде сижу. Да ушла я от них. Да чо ты её слушаешь, ваще. Уволила он меня, прям'там! Да я сама не захотела оставаться. Посмотрю я теперь, как она сама эти кардиганы сраные свои продавать будет! Я ей два года говорила: "Эльмира, если ты мне зарплату не поднимешь хотя бы на три тысячи, то я уйду!" - и чо? Да кто там чо украл у неё...
  
   Я допиваю пиво, беру вторую и иду курить в тамбур. С наслаждением затягиваюсь и запиваю клубы сигаретного дыма пивом. Прямой путь к раку желудка.
   В тамбуре холодно, за окном мелькают огни полузасыпанных снегом дачных посёлков и деревенек.
  
   Свет в вагоне гасят, все укладываются спать. Перед сном меня ждёт приятный сюрприз - стройная студентка на соседней верхней полке переодевается под простынёй, белея в полумраке то одной, то другой обнажённой интересной частью тела. Фигура у неё и впрямь хорошая. Я с удовольствием наблюдаю, приканчивая остатки коньяка.
  
   * * *
  
   - Мужчина! Мужчина! Просыпайтесь, через двадцать минут Тамбов, - проводница неделикатно тычет меня в бок и продвигается дальше по вагону, покрикивая на сонных пассажиров.
  
   Улица встречает миллионом колючих морозных иголок. После тёплого вагона, кажется, что температура минус тридцать, не меньше. Зимний Тамбов дышит провинциальностью и благообразием. Кажется, он населен исключительно девушками-матрёшками и мужчинами в меховых шапках с козырьками и кроссовках.
  
   Пять минут на такси, и я на месте. Расстояния здесь, слава Богу, не московские. До открытия местного офиса УФМС остаётся ещё тридцать минут, и оставаться на улице на таком морозе совершенно невозможно. Приходится полчаса покантоваться в "Гастрономе" по соседству. Покупателей в магазине в такой ранний час нет. Город спит после вчерашней пьянки. Две толстые продавщицы подозрительно разглядывают явно не местного покупателя. Я нарезаю около двадцати кругов вокруг острова с бакалеей. Скрупулезно разглядываю сроки годности на ярлычках. Тяну время. Продавщицы смотрят на меня ещё более подозрительно и осуждающе.
  
   Дабы разрядить обстановку беру коробку хрустящих палочек "Читаз" и бутылку колы. Расплачиваюсь, отхожу от кассы и делаю вид, что подсчитываю сдачу. В магазине повисает тишина. Обе продавщицы замирают, как сфинксы, и, молча, буравят меня глазами.
  
   Ну что ж семь минут я убил. Остаётся ещё двадцать. Посчитав мелочь, я медленно кладу её в карман, поворачиваю голову направо и делаю вид, что что-то разглядываю. Там стена и обитый железом пустой столик для покупок.
   Поспешно исправляюсь и бросаю заинтересованный взгляд налево. Рамки детектора и стопка пустых металлических корзин тоже не выглядят объектом, достойным длительного любования. Смотрю прямо перед собой в глаза продавщицам, медленно разрываю пачку и начинаю есть палочки "Читаз" со вкусом сметаны и лука. В тишине хруст звучит вызывающе.
  
   Напряжение разряжается стуком двери, в магазин заходят несколько покупателей.
   Я всё также стою, слизываю глютомат натрия с китайских поделок. Тяну время. Без пяти девять выхожу за дверь и направляюсь к отделу миграционной службы.
  
   - Кто крайний? - тамбовчане, успевшие за последние минуты перед открытием собраться в большом количестве перед заветной дверью, одновременно поворачивают ко мне лица, как одно живое существо.
  
   - Вы не по записи? За мной будете, - бойко выкрикивает старушка в каракулевой шапке.
   - Нет, за вами мужчина ещё занимал, он отошёл, а теперь за вами мы, только после нас ещё четверо, - хором вносят корректировку две молодые подружки, неразличимые на первый взгляд, как близняшки. Они обе голубоглазы, розовощёки и светловолосы. Обе одеты в шубки и высокие остроносые сапоги. Обе чуть полноваты и чуть симпатичны. Их мужчины в меховых шапках с козырьками и в белых кроссовках стоят около новеньких блестящих Митсубиши Лансеров с видом независимым и даже вызывающим, и зловонно дымят на очередь дешёвыми сигаретами.
  
   - Окей. Буду за вами и ещё за четырьмя человеками, - дружелюбно улыбаюсь я в ответ. .
  
   - Хоть бы открыли, погреться пустили, что ли. Ноги уже отморозили тут, - причитает бабка в каракуле. Очередь, ощетинившись шубами, разноголосо ворчит и поскуливает в знак поддержки, как старая собака под дверью хозяина. Наконец в окне появляется заспанное лицо молодого служителя закона, он гремит засовом и распахивает дверь. Как только двери открываются, очередь, строго расписанная до этого по номерам и по порядку, ломает строй и ломится к аппарату для выдачи отрывных талонов, как стадо баранов.
  
   - Стойте, стойте, - куда вперёд?! Здесь же не так, я первая занимала! - вопит одна из старушек, хватая обезумевших сограждан за шубы и куртки. Через мгновение она отлетает, отброшенная тучным господином с портфелем.
  
   - Масик, бери сразу четыре талона, и для Гены с Людой тоже! - кричит ему вслед не менее тучная жена в норковой шубе. Людской поток подхватывает и несёт меня к автомату по выдаче талонов, и я успеваю оторвать себе один с указанием времени аудиенции в заветном кабинете.
  
   То тут, то там вспыхивают локальные конфликты недовольных произволом очередников.
  
   - Ты чо такой-то?! А ещё очки одел, смотри-ка! Как так-то?! - негодуют подружки-матрёшки.
   - Я никого впереди себя не пущу, я первая была! Все после меня! - бушует помятая толпой старушка.
   - Никакой очереди не знаю! Вот - ТАЛОНЧИК! - рявкает тучная жена тучного господина с портфелем. В её голосе слышатся металлические нотки, а в глазах мелькает готовность вцепиться в глотку любому.
  
   - Так, хватит галдеть! Все успеют. Всех примем, - это из кабинета инспектора УФМС выходит его помощница неопределённого возраста с маленьким туповатым лицом и туго стянутыми на затылке жидкими волосиками морковного цвета. - Сначала все подходят сюда ко мне для проверки правильности оформления документов, - продолжает она тоном, не допускающим пререканий. - Неправильно оформленные документы инспектор смотреть не будет!
  
   Народ послушно выстраивается в очередь к её окошку и начинается отсев нерадивых оформителей.
  
   - Девушка, у нас на сайте русским по белому написано для таких, как вы: анкету заполнять ПЕЧАТНЫМИ буквами! Или как ещё объяснять! Нет, завтра мы не работаем - приходите в понедельник после двух. Следующий!
  
   - Где у вас тут индекс указан? А откуда я должна знать, какой у вас индекс! Ну и что-что на сайте так написано! Надо было подъехать и взять образец у нас! Нет исправлять и дописывать ничего нельзя - идите, заполняйте заново, я это не приму! НЕПРИМУЯСКАЗАЛА!
  
   Постепенно третья часть очереди с позором изгоняется на переделку анкет, а более удачливые торжествующе выстраиваются на окончательную сдачу документов к инспектору. Наконец, доходит очередь и до меня. Девушка в окошке берёт документы, и плотно сжав губы и прищурив глаза, начинает их тщательно изучать. Я радуюсь, что не стал заполнять анкету сам, а доверил это дело профессионалу.
  
   - Всё верно, паспорт давайте свой, - недовольно произносит ассистентка инспектора. С облегчением вздохнув, протягиваю ей паспорт. Несколько секунд она листает и рассматривает его, внезапно, её лицо озаряется, в глазах вспыхивает почти плотское возбуждение.
  
   - Заберите это! - она брезгливо швыряет на подоконник окошка мои документы и паспорт. - С таким паспортом ничего не примем!
   - А что с ним такое? - в удивлении смотрю на свой паспорт.
   - У вас печать чёрная, а должна быть синяя! Ваш паспорт недействителен! - рявкает она с ненавистью.
   - Ээээ... но постойте, я же не сам её туда поставил, я паспорт в УВД получал, уже лет десять по нему живу и всё нормально. И прошлый загранпаспорт по нему делал, и всё нормально было, - абсурдность отказа никак не хочет укладываться в моей голове.
  
   - МУЧЖИНА! ВЫ ГЛУХОЙ?!! Я РУССКИМ языком сказала - я у вас этот паспорт НЕ ПРИМУ! Идите, меняйте паспорт! - лицо ассистентки становится малиновым, капельки слюны веером вылетают из её рта, а глаза превращаются в две колючие бесцветные льдинки.
  
   - Но вы не имеете права! - вяло всхлипываю я, повышая голос.- Вы должны принять...
   - ОХРАНА-А-А-А!! - от её визга очередь отшатывается от окошка, а старушка в каракулевой шапке начинает мелко креститься.
   - ОХРАНА-А!
   На вопли ассистентки прибегает тщедушный заспанный парень, одетый в милицейскую форму.
   - ВЫВЕДИТЕ этого мужчину! Он мешает мне работать! - загробным голосом вещает она, тыча в меня пальцем и вращая белками.
  
   Милиционер печально смотрит на меня и, пожимая плечами, в знак того, что он и сам не рад, но такая уж у него служба, жестом приглашает проследовать на выход. Под сочувствующие и злорадствующие взгляды из очереди я покидаю здание Тамбовского УФМС.
   На улице закуриваю и смотрю по сторонам, несмотря на яркое солнце, мороз только крепчает. Желание выпить усиливается
  
   Старые знакомые продавщицы настороженно следят за моим возвращением в их мирок. Я подхожу к стене с разноцветным стеклом и этикетками. Пересчитываю деньги. Отметаю мысли об экономии и вытаскиваю Джона Уокера за красную жестяную голову из проволочных сетей. Добавляю к покупкам литровую бутылку колы.
  
   Продавщицы смотрят с теплотой и уважением. На крыльце я с хрустом скручиваю крышку с бутылки и делаю несколько обжигающих глотков. Виски взрывается в моём пустом желудке атомной бомбой и сообщает организму прилив бодрости. Запиваю колой и морозным воздухом, оглядываюсь в поисках такси - надо ехать на вокзал.
  
   - До вокзала. Триста, - я нагибаюсь в окно к мужику лет пятидесяти, одиноко кукующему в новенькой Приоре.
  
   - Триста? - мужик оживает, глаза его вспыхивают, но что-то очевидно тревожит его. - Эх, да я бы подвез... ну у меня жена там ... - он машет в сторону магазина. - За продуктами пошла.
   Пожимаю плечами, отхожу от машины и отхлёбываю виски из бутылки. Виски хорош.
  
   - Эй, мужик, садись! - водила горит глазами, видимо, принял решение. - Жена пока там купит, я тебя отвезу. Успею.
  
   В машине гудит печка, магнитола извергает разбитной шансон местного разлива. Приора весело бежит по залитой солнцем белоснежной искристой дороге мимо неизменных жёлтых зданий с синими крышами и бежевых зданий с крышами красного цвета. Со вкусом у тамбовчан всё в порядке. Я делаю ещё глоток, и терпкий запах струится по кабине. Мужик беспокойно дрожит ноздрёй и косит глазом со смесью неодобрения и зависти.
  
   - А жене я позвоню, сообщу, - громко и решительно возвещает он в пустоту, достаёт телефон и подносит к уху. Через несколько секунд из полиэтиленового пакета рядом с ним раздаётся приятный мелодичный звон.
  
   - Ах, ты ж так твою мать! - в сердцах бросает мужик, и, съёжившись за рулём, притапливает педаль газа. - Телефон забыла! Ну, что ты будешь делать!
  
   - Нехорошо, - неопределённо заявляю я и вновь прикладываюсь к бутылке. Мужик косится недовольно и тоскливо.
  
   * * *
  
   Билет на огромный импортный автобус, отправляющийся в Москву ровно через два часа, куплен и положен в карман. Как раз успеваю подкрепиться и купить что-нибудь почитать перед дорогой.
  
   - А где-тут у вас книжный магазин ближайший? - спрашиваю проходящую симпатичную девушку, пряча бутылку за спину. Она мило улыбается и объясняет дорогу. Дверь книжного магазина соседствует с дверью пиццерии. В книжном с полки "Бестселлер" я беру Мураками, в пиццерии два куска "пепперони" и чай с лимоном.
  
   Суббота в пиццерии - детский день. Она заполнена галдящими детьми их красивыми, но слегка оплывшими молодыми мамами и скучающими папами с похмелья. Папы кидают заинтересованные взгляды на стройных официанток в обтягивающих чёрных трико, а мамы искоса поглядывают в мой угол. Я здесь, как вошь на белом листке бумаги. Черные всколоченные волосы, модный бушлатик, щетина и круги под глазами придают мне вид несколько демонический. Я демонстративно плещу виски в пластиковый стаканчик и, злобно ухмыльнувшись, подмигиваю им. Молодые мамы тревожно отворачиваются, и язвительно пошипывают на осклабившихся в сторону официанток мужей.
  
   К автобусу я подхожу за пять минут до отправления, но ажиотажа вокруг не видно. Длинный просторный салон практически пуст, лишь на первых местах примостилось несколько командировочных с ноутбуками, они заняты редактированием презентаций и прокручиванием каких-то экселевских таблиц. Мир вокруг них не существует, а на лице застыло выражение превосходства над всеми сразу.
  
   В центре просторного чрева междугороднего лайнера копошится компания из четырёх работяг. Они оживлённо крякают, позвякивают стаканами и шуршат свертками с домашней закуской. После долгого периода безработного просиживания штанов под пиление жён в родных деревнях они, наконец, направляются на заработки в Москву. Естественно, это не обходится без традиционных и долгожданных возлияний. Лица мужичков озарены светлым ожиданием и благоговейным томлением.
  
   Я прохожу и занимаю место в самом конце автобуса, раскладываю на соседнем сиденье новенькие, вкусно пахнущие краской книжки и пакет с алкоголем. Снимаю пальто и кидаю его на соседний ряд сидений.
  
   Автобус вздрагивает и плавно выруливает на дорогу. Открываю Мураками и читаю, не забывая про виски.
   Работяги тоже не теряют времени и стремительно уничтожают первую бутылку водки. Им не терпится привести себя в состояние полной безмятежности, чтобы полностью ощутить радость свободы от супружеских уз и домашних забот. Я их отлично понимаю.
  
   - Да Коляныч по плитке вообще спец, я те говорю! Мы с ним дерзко, ваще, работали! - долетают до меня их оживлённые возгласы.
   - Вася! Вася!, - ты чо там, бухой уже? А-аахахаха! - орёт в трубку грузный селянин с багровой физиономией. - Слышь, он уже бухой там! - сообщает, повернувшись к остальной компании.
   - Вася, братуха, мы короче выехали, ты нас встречать будешь? Короче седня мы уже в Москве будем. Ну, да, с Семёнычем, куда мы без старого пердуна! - "старый пердун" пихает говорящего в бок кулаком.
   - Хорош трындеть-на, остывает водка-на, - протягивает он говоруну пластиковый стакан "с горкой".
  
   Я тоже выпиваю и углубляюсь в чтение. Автобус несёт нас по белоснежной равнине, через пейзажи один красивей другого. Для менеджеров на переднем сиденье включается видеодвойка под потолком автобуса. Показывают какой-то прошлогодний голливудский блокбастер. Через некоторое время автобус тормозит на заправке.
  
   - Стоянка пять минут, - сипло гудит водитель. Я выхожу и покупаю себе ещё колы, "работяги" осаждают туалет.
  
   Через пять минут мы загружаемся в автобус и выруливаем обратно на дорогу, но не успевает автобус проехать и сто метров, как его подрезает красный джип Infinity. Двери джипа распахиваются, и под громкие звуки танцевальной музыки (и под маты нашего водителя) из джипа высыпается шумная женская компания.
  
   Две девушки целуются и обнимаются с остальными. После этого, заходят в автобус и, проследовав мимо "менеджеров" на передних сиденьях, ещё более решительно минуют пирующих "гастарбайтеров", садятся в хвосте автобуса на кресла передо мной. Долго смеются и машут в окно провожающим в Infinity, который, выписывая пугающие зигзаги, несётся рядом с автобусом ещё минуты три, сигналя и мигая фарами.
  
   Девушки, видимо, подруги. Лет двадцати пяти - двадцати семи. Одна пониже ростом с грубыми чертами лица, и черными, коротко остриженными волосами. Другая повыше и посимпатичней рыжеволосая, с синими глазами и капризными пухлыми губками, покрытыми прозрачным блеском.
  
   Лица раскраснелись, то ли от выпитого, то ли от мороза. Они шушукаются и громко смеются, не обращая внимания на других пассажиров.
  
   - Слушай, ну Машка, вообще, отмочила, ты видела, как она на столе танцевала?
   - Хахаха, вот кадра!
   - Тычо, не видела, серьезно?
   - Да, я писать бегала.
   - Дура, ты, что на весь автобус орёшь! Хихихи!
   - Извините нас, молодой человек, - кокетливо обращается ко мне та, что пониже.
  
   Растягиваю губы в вежливой улыбке и жестом показываю, что я - ОК. Девушки опять хихикают и переходят на шёпот. Через некоторое время со стороны "пролетариата", уже достигшего нужной кондиции, отделяется неустойчивый силуэт и приближается к новым пассажиркам.
  
   - Девушки, эта... за знакомство будете.., - пьяно осклабившись, мужик протягивает им захватанный пластиковый стаканчик со спиртным.
  
   - Нет, спасибо, - отвечает рыженькая. Девушки переглядываются и прыскают со смеха.
  
   Несколько секунд мужик продолжает тупо улыбаться, с протянутым стаканом в руке, переводя остекленелый взгляд с одной девушки на другую.
  
   - Эта... ну, извините, если чо... я не со зла, если чо.. -, мужик прикладывает к сердцу руку, в которой держит стакан водки, и водка бежит по застиранной майке прозрачными струйками.
  
   - Ох, ёб, твою мать! - охает он и отряхивается. Девушки смеются во весь голос.
   - Ой ... извините...- мужик притворно бьёт себя по губам. - Эта.. извините если чо, - продолжая глупо улыбаться, он поворачивается и, пошатываясь, медленно бредёт восвояси.
  
   - Лёха, харэ спать, наливай! - слышен его голос уже из другого конца автобуса.
  
   - Стоянка десять минут, - сипит водитель, и автобус тормозит на пустынной асфальтовой площадке посреди шоссе с одинокими кабинками с буквами "М" и "Ж".
  
   Выхожу с наслаждением закуриваю и, уже не таясь, отхлёбываю виски из бутылки.
   Девушки бегут в туалет, потом возвращаются к автобусу.
  
   - Молодой человек, а можно у вас сигарету попросить, - кокетливо обращается ко мне та, что пониже и побойчей.
   - Пожалуйста, - улыбаюсь и протягиваю пачку по очереди обеим. Подношу зажигалку.
   - Виски? - протягиваю бутылку, озорно прищуриваясь.
   - Нее-е... спасибо, мне хватит уже, - пьяно хихикает черненькая.
   - А я буду, - рыжая смело смотрит мне прямо в глаза и делает пару глотков из бутылки. - Спасибо. Я - Алла! - протягивает холодную ладошку.
   - Саша, - представляется её подруга.
  
   Я называю своё имя, и мы стоим ещё некоторое время на морозе, перебрасываясь шутками и докуривая. Мотор автобуса заводится, и мы направляемся обратно. В автобусе я смешиваю девушкам виски с колой, незаметно тиснув стаканчики у упокоившихся в глубоком сне "работяг", и атмосфера в нашей маленькой компании становится совсем дружественной.
  
   - А вы кем работаете? - интересуется Алла, потягивая виски с колой.
   - Я - художник, - не моргнув глазом, вру я. - На следующей неделе выставка в Москве.
  
   - О, как интересно! А вы обнажённую натуру рисуете? Аллка, попозируешь ему, - Саша беспардонно пихает подругу локтем, и они обе хихикают.
   - Ну, быть моделью - это тяжёлый труд, но мне кажется у вас интересный типаж, - я натягиваю отстранёно-профессиональное выражение лица и оглядываю Аллу с ног до головы.
   - Ну, я, подумаю над вашим предложением, - кокетливо отвечает Алла.
  
   За виски и разговорами незаметно въезжаем в потрясающей красоты закат. Багровые лучи заходящего солнца подсвечивают лица девушек мягким красноватым светом.
  
   - Ну, за закат! - протягиваю спутницам очередную порцию виски, но Саша отказывается.
   - Ой, не, спасибо! Меня что-то плющит уже - я сёдня ни свет, ни заря встала. Вы вон с Аллкой продолжайте, а я посплю чуток, - она откидывается на кресло и закрывает глаза. Мы перебираемся на мой ряд, чтобы не мешать ей.
  
   - Ой, а вы Мураками любите? Я его обожаю просто, - Алла берёт книжку и смотрит название.
   - Мой любимый писатель, - заявляю я и беззастенчиво смотрю ей в глаза. - А что это мы всё на "вы", может перейдём на "ты"?
   - Давай, - Алла смотрит мне в глаза и улыбается.
   - Пьём на брудершафт!
   - ...
   - А после брудершафта по русскому обычаю, что делают? - я выдерживаю многозначительную паузу.
   - Целуются? - пьяно спрашивает Алла. В полумраке салона выражение её глаз неразличимо.
  
   Без ответа приближаю свои губы к её губам и целую. Она отвечает мне. Её губы мягкие и влажные, дыхание пахнет виски. Целоваться приятно, но со стороны Сашиного сиденья раздаётся сонное бормотание, и мы прерываемся. Несколько секунд мы молчим. По видеодвойке для передних сидений крутят какой-то концерт. Из темноты в середине салона изредка доносится храп "работяг".
  
   - А какой роман Мураками тебе больше всего нравится? - нарушает молчание Алла.
   - Ну, у него много хороших, - неопределённо мычу я. В голове шумит виски, и мысли сейчас совсем не о литературе.
   - А мне нравится "Кафка на пляже", - продолжает Алла. Я опять наклоняюсь к ней, и мы долго целуемся.
   - Может перейдем на заднее сиденье, чтобы не будить твою подругу? - шёпотом спрашиваю я. Мы пересаживаемся в самый конец автобуса. Там просторно и очень темно.
  
   Ещё пару глотков виски прямо из бутылки.
  
   - Но живопись я тоже люблю, - шепчет она мне на ухо. - Сальвадора Дали...
   В это время я шарю руками по её горячему телу и целую в шею около уха. Дыханье Аллы учащается, её рука скользит по моей ширинке и расстегивает ремень.
  
   Невзирая на неудобства, под храп работяг и весёлые вопли видеодвойки мы страстно занимаемся любовью на заднем сиденье автобуса. Потом некоторое время сидим, обнявшись, и просто целуемся. За окнами мелькают знакомые виды - мы въезжаем на МКАД. Алла идёт будить подругу, а я занимаю своё место.
  
   - А вы чо такие тихие, поссорились что ли, - просыпается Саша. Алла хихикает, я выливаю остатки виски в пластиковый стаканчик и, подмигнув заспанной Саше, выпиваю. Судя по ощущениям, я основательно накидался.
  
   Автобус останавливается недалеко от Павелецкого вокзала.
  
   - Счастливо, Андрей, приятно было познакомиться, - прощается Саша.
   - Мне тоже ОЧЕНЬ приятно было познакомиться, - хихикает Алла. - Увидимся на выставке! -
   Я немного мешкаю, собирая вещи. Мне приходит мысль спросить её номер телефона. Выбегаю вслед за ними, но около автобуса их уже встречают. Молодой человек в костюме с букетом цветов обнимает и целует Аллу. Все втроём идут к черному БМВ. Я смотрю им вслед, потом резко поворачиваюсь и иду в сторону Павелецкого вокзала.
  
   По льду площади снуют люди с мрачными лицами, с сумками и чемоданами. Завывает морозный ветер, и гудят автомашины. Холодный неуютный город давит, отталкивает, как будто пытаясь защититься от непрошеных гостей, которые тысячами прибывают в него каждую минуту.
  
   На метро добираюсь до Кузьминок. В гастрономе перед домом зачем-то покупаю ещё бутылку водки и пачку Честерфилда, поднимаюсь на пятый этаж. В однушке холодно и стоит затхлый нежилой запах. Чувствую усталость.
  
   Закрываю дверь и, не разуваясь, прохожу на кухню, ставлю на стол бутылку водки, выкладываю сигареты и телефон. Плюхаюсь на скрипящий стул, откидываюсь на спинку и вытягиваю ноги. Пить не хочется, но я все равно скручиваю жестяную пробку с бутылки и делаю пару глотков. Сразу же закуриваю, чтобы заглушить неприятный вкус. Откидываюсь на стуле, вытягиваю ноги и курю. Пепел стряхиваю прямо на грязный пол.
  
   Телефон на столе вдруг вздрагивает и начинает крутиться, приведённый в движение виброзвонком. На дисплее высвечивается номер Кэролайн. Покрутившись на месте несколько секунд, он замирает. Наступает тишина.
   Через некоторое время из-под конфорки газовой плиты, выползает бледно-рыжий выцветший от старости таракан, похоже, решивший, что здесь никого нет. Несколько секунд он сидит, проверяет обстановку, шевеля длинными седыми усами. Затем решает, что все спокойно, и мелкими перебежками движется к хлебнице.

Оценка: 5.09*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"