Зайцев Сергей Валерьевич: другие произведения.

Мастер Слова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Над солнцем залитым обрывом у реки,
  Изогнутой, как медная подкова,
  Стоит старик. И дни его легки.
  Ему все можно, он ведь - Мастер Слова.
  
  А, почему, действительно, нельзя? Пока дозволено - вперёд, по горлу песне. И пусть горит огнём пустым стезя, змеёю пыльной... Но так интересней.
  И только есть один прекраснейший момент, когда умом ты понимаешь тщетность своих терзаний, выдуманных бед и проклинаешь чёртову секретность...
  
  Он посмотрел на висящие в воздухе штрихи и полоски, дрожащие маревом в утреннем воздухе. Так бывает в полях, где цветёт горох, или рвутся к свету стебли маиса - роса предрассветного времени испаряется под жаркими поцелуями встающего солнца, и нещадно колеблется воздух, искажая перспективу, и мешая понять расстояние.
  В этом движении синеватых зародышей смысла, будущих слов для десятков рассказов ему мерещилась странная скрытая угроза. Как если бы рыба, подобравшись к наживке, не заглотала крючок, а вылезла из реки, и направилась к обалдевшему рыболову с ясно угадывающимся намерением набить ему морду.
  "Изменить форму лица путём внесения травматического разнообразия" - подсказка, раздражающая не первый год подряд фактом своего наличия, всплыла, как недобитая субмарина невероятного противника. За это утро - первая. И потому не бесящая, и даже не вызывающая - пока ещё - желания медленно лишить ее создателей способностей и возможностей к воспроизведению. Хотя, им и так не светит. ..
  С обрыва. Пинком под зад, и в ржавой кирасе летящего вниз советника улыбается солнце. Нет, "в ржавой" - это лишнее. Но очень хочется. Чтобы ржавчина, или засохшая на старом металле кровь, или остов космического крейсера, погибшего сотни лет назад, и покрывшийся за время скитаний в потоках галактических течений невообразимым количеством отложений и вакуумных ракушек...
  Нельзя. Точнее, "не рекомендуется". Кем? Для кого? Почему?
  Первое предупреждение прошло, но будут ещё и ещё. И каждое одергивание внутреннего цензора станет разрывом в теле текста, через который сплошным нескончаемым потоком будут напирать образы и картины совсем других миров, чем те, что поставлены в очередь...
  Мастер отложил стек, и невидимое полотно, натянутое над обрывом, ослабло и заполоскалось на ветру. Штрихи ползли, складываясь в совсем иные, нежели замысленно, значения.
  "Однако. Может быть, стоит почаще распускать контур, - уловив намётанным глазом целую строфу из запрещённого к прочтению "Объяснения в любви к царствующему дому безвестного горшечника". - Уйти от канона - бесценно. Вернуться к нему, заложив внутрь второй слой истины - приятно. Но бесполезно".
  Вздохнув, он отвернулся от реки, и медленно загребая насыпанный на площадке песок ногами, побрёл к круглому столику у тенистой катальпы. Бодрящий экстракт чайного кустарника как раз остыл до той температуры, когда пить ещё приятно, а обжечься уже не светит в любом случае. Аромат напитка, горьковатого и сладкого, напомнил о юности и тех надеждах, что переполняли будущего мастера слов.
  - Творить без оглядки и ограничений, открывать для других те миры, что распахнули двери снов тебе, создавать красоту, сокрытую в сплетениях штрихов письма... Как я наивен. Был? - с оттенком неуверенности спросил он, но никто не ответил. Некому было. На десяток лиг кругом - ни одной живой души, кроме животных и слуг, но и те не нарушат его уединения. - Есть. Остаюсь наивным маленьким котёнком, которому не терпится попробовать весь мир иголками когтей и иглами зубов. Но не дают.
  Многоступенчатый экзамен на должность, сравнимый по сложности разве что с испытаниями старших чиновников девятого разряда, годы в горах, среди пещер отшельников и ашрамов йогов, сошедших с ума от безделия. Процедура пестования внутреннего цензора в засекреченных подвалах императорской Академии Мысли. Встраивание контуров голографической проекции, блоков памяти, дополнительных со-думателей и образных генераторов - в лабораториях Запретного города, где все носят маски зверей, и ни одно лицо не является настоящим, даже не думай...
  Чем больше он проходил по этому пути, тем сильнее хотел творить, но и тем больше не мог. Тонкие пластинки живых симбионтов, вложенные в череп, сдавливали душу. Приходящие задания на создание полотнищ лишали желания. А сны, бередящие сердце, не отступали, теша тщетной надеждой...
  "Я знаю, что вокруг нас сонмище миров и вселенных. Я знаю, как живут в них, пусть непохожие на нас внешне, но такие схожие внутренне... люди. Но вынужден молчать, рисуя только то, что дозволено, - коготь ковырнул поверхность столика, вычищая из глубокой резьбы, изображающей сцену борьбы Дракона Лю и Первого Императора, кусочек ароматической смолы, пропущенной слугой при уборке. - А хочется-то странного".
  Перед глазами елозили картины, на которых безволосые гладкокожие разумные пилотировали стальные небесные корабли, сражались странным оружием, плюющемся кусками металла, или просто жили, спеша по своим делам в причудливо прямоугольных городах из стекла и камня... В чем-то очень похожие, в чем-то - отличающиеся до отвращения, это были люди. Несмотря ни на что.
  Вытирая лапой усы, Мастер Слова дёрнул хвостом в такт своим мыслям, досадуя, что неспособен заглянуть глубже в эти миры. И испытывая желание разразиться рыком, приличествующим более в сезон весны, чем в повседневном быте, от злости и ярости, вызванных невозможностью поделиться этими образами хоть с кем-то еще.
  Большой, похожий на тигра раскраской, разумный зверь сидел на берегу реки, смотря в развевающееся голографическое полотно с синеющими иероглифами, и подергивал усами в раздражении. Его лапы крутили небольшой металлический жезл, изукрашенный зарубками и вставками, а в больших желтых глазах застыла тоска.
  Небо над головой медленно выцветало, приобретая полуденный оттенок старой меди, и жаркое старое солнце медленно вползало в зенит. Вдали, у белой линии гор, высились красные игольчатые башни Запретного города, а за облаками скрывались парящие небесные корабли, отправившиеся на выгул и кормежку...
  Жизнь текла размеренно, привычно и спокойно, подчиняясь тысячелетнему канону Империи, не допускавшему отклонений и новых веяний. И так продолжалось очень долго... Пока не погасло солнце.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Г.Крис "Дочь барона"(Любовное фэнтези) А.Найт, "Капкан для Ректора"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"