Зайцев Виктор Викторович: другие произведения.

Спасти веру предков, или вынужденные язычники

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 4.52*44  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Наш современник в 11 веке

  Глава первая.
  
  - Извини, я ухожу, - Сергей застегнул куртку, натянул шапку и вышел из квартиры, аккуратно закрыв дверь. Возвращаться он не собирался, ничего ценного в квартире жены не осталось.
  Растерянно постояв у своего подъезда, тридцатилетний розыскник направился на работу. Третий год Сергей работал оперуполномоченным ОУР по розыску без вести пропавших лиц и преступников, несмотря на воскресенье, он привычно отправился в свой кабинет. Идти в выходной день одному, без жены, в гости к знакомым, значило нарваться на вопросы и сочувствие, перемежаемые советами. Не зря у нас была страна советов, народ любит советовать по каждому поводу, но в этом сейчас мужчина нуждался меньше всего. Неторопливой походкой, приветствуя немногочисленных встречных, он добрался до райотдела, размещавшегося в старом двухэтажном купеческом здании, помнившем полтора века, не меньше. Поговорив с дежурным, привычно дремавшим на стуле перед пультом, опер просмотрел журналы происшествий и преступлений, ничего интересного не случилось с пятницы. Поднялся в свой кабинет на втором этаже, согрел себе чай и глотнул чёрно-коричневый кипяток. Порылся в ящиках стола, нашёл там давно забытую пачку папирос и закурил.
  'Да, на редкость удачно повернулась моя жизнь в последнее время, - усмехнулся про себя капитан, не собираясь радовать шестой отдел и ФСБ размышлениями вслух. То, что в ГРОВД прослушиваются телефоны, старожилы сообщали всем новичкам, поступившим на службу. Учитывая уровень развития современной техники, предположение о прослушке всех кабинетов сыщики делали сами. Судя по некоторым оговоркам начальства и осведомлённости фээсбешников, сыщики не ошибались. Поэтому пару последних лет, как минимум, серьёзные разговоры в кабинетах райотдела никто из уголовки не вёл. Однако, размышлять прослушка никому ещё не мешала. Самое время, считал Сергей Лосев, обдумать, как жить дальше.
  - К Ольге я обратно не вернусь, хватит, - ещё раз повторил про себя капитан, прислушиваясь, не отзовётся ли в душе какое чувство. Всего пять лет назад он не мнил своей жизни без Ольги, своей жены, мчался с работы пораньше, весь заработок изводил на подарки. Горевал из-за выкидышей, дважды случившихся у любимой жены, выбивал путёвки в санаторий МВД для неё. Шли годы, и любовь куда-то уходила, не найдя отклика в сердце любимой женщины. Ольга становилась меркантильной скандалисткой, используя мужа, как средство для добычи денег, устраивала скандалы всё чаще и чаще. Сколько раз, глядя на свою супружескую жизнь со стороны, сыщик убеждался в её безнадёжности. Возможно, родись у них дети, всё пошло иначе, Ольга находила бы радость в общении с ними, не выискивая в поведении мужа недостатки. Сейчас Сергей чувствовал, что былая любовь ушла, и ни одна струна его души не дрогнула от этого вывода'.
  Привычно перебирая документы на столе, капитан рассматривал заявления, по которым выходят сроки для принятия решения. Без вести пропала третьего дня Нургалиева Роза, девятнадцати лет, её можно не искать. За последние полгода девица лёгкого поведения уходила из дома уже третий раз, нагуляется, вернётся. Тем более, что завтра Сергей намеревался проверить пару злачных мест, где либо сама Роза окажется, либо её подружки. Дальше, бабушка, восьмидесяти трёх лет, четыре дня назад ушла из дома в деревне Светлой в сторону леса, прочёсывание ничего не дало. Учитывая, что за окном две недели стоят морозы за минус тридцать градусов, искать бабулю бесполезно. Бабушки преклонного возраста уходили умирать в лес регулярно, не реже раза в году. Что интересно, на памяти Лосева, проработавшего в ГРОВД в общей сложности семь лет, ни одну из бабушек так и не нашли. Куда они уходят умирать, самому интересно.
  Впрочем, уже не интересно, ещё в четверг начальник уголовного розыска, глядя в сторону, попросил капитана подготовить все розыскные дела для передачи новому старшему оперу, что приедет в понедельник.
  - Как, передать дела? - поразился Сергей, не сомневавшийся, что эта должность, год остававшаяся вакантной, достанется ему. Не то, что зарплата выше, а подходил срок выслуги в капитанском звании, потолок оперуполномоченного не позволял расти дальше. С повышением появлялась возможность получить майора, и так однокурсники Лосева все давно стали старшими офицерами, он один носил маленькие звёздочки на погонах. К тому же, за три года работы на розыске, капитан привёл дела в нормальное состояние. Раскрыл по своей инициативе четыре убийства, замаскированных по безвестные пропажи, остальные показатели второй год держались лучшими по области, среди тридцати райотделов. Учитывая, что до его прихода розыск считался ссылкой и показатели немногим отличались от нуля, а четыре его предшественника были уволены за пьянку или переведены с понижением, назначение старшего опера со стороны обидело сыщика, - а кто будет старшим, если не секрет?
  - Сын начальника ГРОВД, он как раз школу милиции заканчивает, - начальник ОУР взглянул в лицо Сергею, - вот так. Ничего мне не говори, и без тебя тошно. Потерпи годик, может, удастся его на повышение сплавить или в ГАИ, начальником.
  - Идите вы все нахер, - хлопнул дверью Лосев в тот вечер.
   Сейчас, поссорившись вдобавок с женой, как стало ясно, насовсем, приводил дела в порядок. Не от того, что смирился с перспективой вечного работяги в подручных у сынка начальника ГРОВД, просто нравилась ему работа. Да и деваться, собственно говоря, некуда. Жилья нет, завтра придётся искать съёмную квартиру, да возвращаться к занятиям рукопашным боем. Из-за перевода в уголовку тренировки Сергей посещал всё реже и реже. Сейчас можно расслабиться, розыскников станет двое, да и показатели никого волновать не будут. Начальник своего сына не накажет даже за полный развал работы, а уж с будущим своим старшим опером Лосев имел неосторожность познакомиться. Парня интересовали дорогие машины и ночная жизнь, работа воспринималась средством заведения полезных знакомств и пополнения кармана на 'подработках'.
  Вот и последнее заявление, поступившее в пятницу к вечеру. В четверг с танцев не вернулась Алёна Синцова из деревни Черепановки, учащаяся техникума, приехавшая к бабушке на каникулы. Девушка характеризовалась положительно, без криминальных связей, да и с танцев возвращалась в группе подружек. Всех их Лосев опросил ещё в пятницу, когда выезжал в Черепановку. Никто не вспомнил, как и когда девушка исчезла из кампании, в которой парни провожали девушек по домам. Ребята прошли вдоль всех домов, постепенно прощаясь друг с другом, но, никто не заметил, прощалась ли Алёна у своего дома, или мимо него прошли, не останавливаясь. Осмотр вещей девушки розыскнику ничего не дал, собственно, их и не было. Внучка приехала к бабушке на пару дней, кроме белья и косметики, ничего не взяла с собой. До города от Черепановки ближе сорока километров, автобусы ходят ежедневно, добраться не сложно в любое время. Родители Алёны ничего интересного для розыска не дали, обычная рабочая семья, заплаканная мать и недоумевающий отец. Ничего представляющего интерес для розыска девушки Сергей в пятницу не выяснил.
  Суббота прошла у него в попытке задержания мелкого вора Кузнецова, три месяца умудрявшегося пудрить мозги розыскнику. Воришка, попал в розыск за мелкую кражу, поскольку запил и перестал ходить к следователю. Его регулярно встречали в городе, Лосев через день проверял места его ночлега. Трижды судимый вор обладал великолепным чутьём, уходил за полчаса до появления сыщика. Самое смешное, если Лосев приходил за Кузнецовым в шесть утра, тот уходил с места ночёвки в пять часов. Когда раздосадованный капитан ворвался в ночлежку, где ночевал вор, в три часа ночи, оказалось, тот вышел на улицу за четверть часа до появления розыскника. Последние два месяца поиск Кузнецова превратился для Сергея в своеобразное спортивное состязание, азарт поиска человека ни с чем несравним по выплеску адреналина, ни с рыбалкой, ни с охотой. Особенно, когда обе стороны знают о своём противнике. Так вышло и в субботу, с шести утра Лосев проверил восемь адресов, где мог появиться Кузнецов, даже попутная поимка двух других разыскиваемых преступников не принесла удовлетворения.
  Тем более, что его отсутствие дома в субботу стало последним камешком, сломавшим спину верблюда их семейной жизни с Ольгой. Сейчас неудавшийся супруг внимательно перечитывал материалы по пропавшей девушке, пытаясь выяснить, кто из подростков обманул его, кто из них может знать больше, чем сказал. Выпив чая, немного отошёл от семейных неурядиц, и решил позвонить участковому, на чьей земле стояла деревня Черепановка. С Пашей Ложкиным, тамошним участковым инспектором, Лосев любил работать. Парень был неторопливый, но основательный и добросовестный, главное, не ленивый и лёгкий на подъём. С ним розыскник в прошлом году удачно задержал сразу трёх преступников, двух своих и одного из соседней области. Паша понравился надёжностью, такого не страшно оставить за спиной, заходя в незнакомый дом, где скрываются бандиты.
  Участковый оказался на месте и огорошил сыщика сообщением о пропаже ещё одной девушки, ходившей на танцы вместе с Алёной. Мать её отправилась в город, заявлять о пропаже дочери, а Паша успел разнюхать интересные подробности, связывавшие обеих 'потеряшек'. Обе девушки последние дни интересовались заброшенным старинным рудником в десяти километрах от Черепановки. Про этот рудник, сколько себя помнил Лосев, ходили слухи, один другого нелепей. От закопанных сокровищ, брошенных отступавшей колчаковской армией, мобилизовавшей в свои ряды две трети мужского населения района в восемнадцатом году двадцатого века. До НЛО, начавших там появляться в период становления демократии, аккурат в восемьдесят пятом году, после избрания пятнистого генсека. Увлечения заброшенным рудником в своё время не миновал и Сергей, лет пятнадцать назад. С друзьями он неделю исследовал штольни рудника, ничего, кроме брошенной керосиновой лампы и десятка винтовочных гильз, понятное дело, не нашёл. Но, парни спускались в рудники летом, с фонарями и верёвками.
  А две наших потеряшки, видимо от большого ума, решили спуститься в рудник зимой. Ничего страшного, в штольнях они не замёрзнут, по крайней мере. Обрадованный новыми сведениями, Сергей договорился с Пашей, что девчонок надо найти засветло. Участковый отправился за второй парой охотничьих лыж, а сыщик побежал в дежурку, просить машину до Черепановки. И чуть не получил по лбу открывшейся дверью своего кабинета.
  - Ты куда, Серёга? - дежурный подозрительно ласково поинтересовался у капитана.
  - Спешу домой, - не моргнув глазом, изменил своё решение сыщик, не сомневаясь, что дежурный попытается припахать его на помощь опергруппе, - гости приходят скоро.
  - Какие гости, - не обращая внимания на ответ, дежурный завёл в кабинет заплаканную женщину лет тридцати пяти, - у женщины дочь пропала. Кстати, снова в Черепановке. Опроси её, пока опергруппа на краже, всё равно тебе материал отпишут.
  - Михал Васильич, машину давай, до Черепановки, пока светло, - взял быка за рога капитан, - осмотр придётся делать и материал собирать. Я бы один съездил, без криминалиста.
  - Цени мою доброту, - неожиданно улыбнулся дежурный, - машину даю и криминалиста вместе с тобой отправляю. Такой криминалист, спасибо скажешь.
  - Договорились.
  Дежурный быстро ретировался, а сыщик ещё быстрее начал собираться в путь. Попросив подождать заявительницу в коридоре, переоделся в тёплый костюм из ватных штанов и такой же курточки, надетых поверх джинсов и свитера. На ноги поверх носок намотал фланелевые портянки и втиснул ноги в казённые валенки, прихватил из сейфа вторую обойму с патронами, две коробки с патронами, оставшиеся от стрельб, из ящика стола фонарик на батарейках. Закончила экипировку потасканная кожаная папка с бланками и бумагой. Подумав, Сергей засунул в карман тёплой куртки, недавно изъятый у подростков самодельный охотничий нож в ножнах, вторую зажигалку и наручники. Подхватив под руку ничего не понимающую мать девушки, капитан спустился к дежурке, разбудил спавшего на дежурной койке водителя и отправил его заводить уазик. Затем, не доверяя телефонному звонку, вернулся на второй этаж и зашёл к экспертам.
  - Здравствуйте, - только и смог произнести удивлённый сыщик, встретив выходящую из кабинета девушку, одетую в зимнюю форму лейтенанта. Заметив в руке незнакомки видавший виды экспертный чемодан, вспомнил, что говорили о новом криминалисте, пришедшем с гражданки, - я опер по розыску Лосев Сергей. Спускайтесь машину.
  - Наталья Рыкова, эксперт-криминалист, - представилась девушка, спускаясь по лестнице.
  В машине сыщик уселся сзади, вместе с потерпевшей, предоставив переднее кресло Наташе. За полчаса, пока добирались до Черепановки, мать Ларисы Черепановой подробно рассказала всё, что могла. Дочь её действительно дружила с пропавшей Алёной, и пропала, скорее всего, в одно время с подружкой. Ночевать она отпросилась к родственникам, в соседнем селе Первомайском, куда уезжала пару раз за год. Телефона родственники не имели, и мама Ларисы два дня пребывала в полной уверенности, что всё в порядке. Пока вечером в субботу из Первомайского в Черепановку не приехали общие знакомые, заверившие, что её дочь в селе не появлялась. Ничего интересного о связях и замыслах дочери Черепанова за проведённое в пути время не рассказала.
  Паша Ложкин удивился приезду криминалиста и желанию Черепановой-старшей сопровождать двух мужчин на заброшенную шахту, но, перенёс это молча. Пока он добывал лыжи для криминалиста, мать Ларисы сбегала домой и переоделась по-походному, прихватив свои лыжи и целый рюкзак с продуктами и тёплой одеждой. Все спешили, дело шло к обеду, светлого времени оставалось часа три-четыре. На всякий случай Паша прихватил полсотни метров крепкого шнура, два ружья, для себя и сыщика, во избежание. Половину пути до рудника проехали на дежурном уазике, оставшуюся дорогу одолели за час, двигаясь по слабозаметным следам лыж. Судя по всему, кто-то недавно прошёл по пути на рудник на лыжах, но, капитан не спешил радоваться. Неизвестно, что они увидят под землёй, вполне возможно, что трупы девушек или пару бомжей, находящихся в розыске.
  На поляне у рудника лыжня заканчивалась довольно утоптанной тропинкой, что уверенно вела в один из двух входов в подземелье. Второй, неудобный вход, был почти скрыт под наметёнными сугробами снега, никаких следов там не наблюдалось. Все четверо прибывших поисковиков говорили вполголоса, сняли лыжи, втягиваясь в подземные коридоры. Сыщик пошёл первым, передав ружьё эксперту Наташе, сам обнажил привычный ПМ. Паша в пяти шагах позади него, с ружьём наперевес. Последней в цепочке двигалась Черепанова, обещавшая молчать, что бы не случилось.
  Первые полсотни метров Сергей прошёл довольно уверенно, высвечивая фонариком следы двух человек на пыльном полу штольни. Судя по размеру, наверняка потерявшиеся девушки, спускавшиеся вниз по ступенькам, вырубленным в породе. У входа в правый штрек, словно подсказка, лежала девичья варежка, сыщик узнал в ней описанную родителями Алёны рукавицу дочери. Всего из рудничной ямы уходили три подземных штрека, Сергей и Павел буквально на коленях изучили пыль на полу, но, сомнений не осталось. Следы двух человек с тридцать седьмым размером обуви уходили в правый ход. Лосев помнил, что этот ход самый короткий и заканчивается обычным тупиком. За двое суток девушки сто раз могли вернуться, но не сделали этого. Напрашивался вывод, что произошёл обвал или подобная трагедия.
  Вступил в штрек сыщик с отвратительными предчувствиями беды, тщательно осматривая не только пол, но и стены с потолком. Однако, все сто метров выработки ничего необычного не показали, следы девушек уверенно вели вперёд, а потолок штрека не падал. Вскоре сыщик заметно снизил скорость движения, ожидая знакомого тупика, но, того всё не было. В тягостном ожидании шли минуты, необычный караван продвигался, вперёд молча, даже обе женщины затаили дыхание, чувствуя напряжение мужчин. Вскоре капитан заметил, что дорога явственно пошла на подъём, снял шапку и вытер выступивший пот. И сразу почувствовал заметное движение холодного воздуха в лицо.
  'Неужели кто-то прокопал штрек дальше? - мелькнула логичная мысль, сыщик радостно ускорил движение. Появилась вероятность найти девушек живыми'.
  Та же мысль пришла в голову остальным, Черепанова и Рыкова стали перешёптываться, а Паша приблизился в коллеге. Оба продолжали молчать, опасаясь спугнуть удачу. Вот впереди появилось светлое пятно выхода, возле которого сыщик остановился, приучая глаза к яркому свету. Но, сам не выдержал и шагнул на свежий воздух, быстро отходя от выхода вправо. Сзади послышались шаги Паши, он встал слева от входа. Следы девушек, чётко выделявшиеся на нетронутом снегу, вели в сторону леса. Щурясь, на свет вышли обе женщины, сыщик взглянул на часы и скомандовал.
  - Быстрее по следам, скоро стемнеет, - не дожидаясь ответа, первым двинулся по редкой цепочке следов, проложенной в снегу.
  Возвращаться за лыжами никто не стал, это ещё потерянные полчаса-час, а девушки вторые сутки без пищи и тепла, все понимали, что надо спешить. Мужчины шли первыми, порой переходили в бег, благо снега в лесу под деревьями было немного, до середины голени. Через час пути все заметно разогрелись, несмотря на мороз, Лосев расстегнул куртку на груди. Он начал задумываться, куда так уверенно шли девушки, чьи следы отнюдь не петляли в поиске пути, а шли строго на восток. Мысленно прикинув, куда идёт тропинка следов, капитан ждал пересечения с дорогой с минуты на минуту. В этом направлении они уже давно должны были пересечь как минимум две дороги, соединявшие ближайшие деревни. Своими мыслями он поделился с участковым, тот подтвердил, что проезжал по обеим дорогам два дня назад, и миновать их милиционеры не могли при любом отклонении от восточного направления. Тут, в подтверждение заметного потепления, пошёл снег, густыми пушистыми хлопьями, что указывало на температуру около пяти градусов мороза.
  Солнце клонилось к горизонту, встал извечный русский вопрос, что делать? По первой его части - кто виноват, дискуссию не разводили. Да и по второй части капитан спросил мнение женщин лишь формально, Черепанова-старшая настаивала на продолжении поиска, Наташа не возражала, как самая молодая. Сколько позволило освещение, шли в сумерках, после того, как фонарик перестал давать достаточно света, а лишь теплился, выбрали место для бивуака. Разожгли два костра, нарубили лапника и устроились на ужин. Кормилицей выступила мать Ларисы, доставшая из рюкзака свиную тушёнку и термос с чаем. Котелка никто не взял, поэтому в качестве заварочных чайников использовали пустые консервные банки. Спали между двумя кострами-нодьями, мужчины с краю, женщины в середине. Перед тем, как занять своё место, капитан накидал поверх лежащих спутников почти метр высушенного у костра лапника. Дневная нервотрёпка и марш-бросок вымотали всех изрядно, но уснуть никто не смог. Пролежав полчаса в напряжённом молчании, Паша не выдержал и достал свою заветную фляжку.
  - Вот ведь, так я и знал, - ворчливо произнёс сельский участковый, наливая каждому по пятьдесят граммов водки, - пока не подам, никто не уснёт.
  - Спасибо, благодетель, - не удержался капитан, глотнув сорокаградусного снотворного, - чур, громко не храпеть.
  Вовремя поданный напиток оказал своё благотворное влияние, не прошло и четверти часа, как вся 'опергруппа' дружно уснула. Как обычно, при ночлеге в незнакомом месте, каждый час Сергей просыпался, несколько мгновений прислушивался к ночному лесу, проверял, как тлеют брёвна в костре, затем быстро засыпал. Он же разбудил всех за час до рассвета, занялся приготовлением чая с заваркой из липовых и берёзовых почек. Завтракать не стали, сберегая остатки консервов для девушек, в обнаружении которых уже не сомневались. После нескольких глотков подозрительного отвара, ещё в сумерках небольшой отряд тронулся в путь, по следам девушек. За ночь снег основательно завалил следы девушек, чтобы не заблудиться на обратном пути, Паша стал делать зарубки единственным походным топориком, через каждые двести метров.
  Аня, так звали маму Ларисы, за ночь потемнела лицом и выглядела на двадцать лет старше. Она перешла в авангард и почти бежала по следам дочери, быстрое движение не давало замёрзнуть, но мешало разговаривать. По-прежнему, никаких следов цивилизации или человека маленький отряд не встретил на своём пути. С каждым пройденным километром Анна становилась мрачнее, надежда застать девушек живыми после двух суток пребывания на морозе таяла. А Сергей стал больше осматривать окружающий лес, замечая в нём очень странные нюансы, в горячке вчерашнего вечера обойдённые вниманием. Деревья в лесу оказались необычно крупными, просто реликтовыми, со стволами в три-четыре обхвата. И состав пород изменился, от привычных в этих местах елей и сосен, перемежающимися осинниками и березняками, до крупных лиственниц и дубов в пять-шесть обхватов.
  - Паша, где это в твоих владениях такой затерянный мир укрылся? - на ходу обратился Лосев к участковому, - так и динозавры скоро появятся, или мамонты!
  - С детства все леса в округе знаю, никогда здесь такого не видел, - растерянно оправдывался Ложкин, удивлённый не меньше напарника.
  Отсутствие плотного завтрака скоро сказалось, у всех засосало под ложечкой. В животах мужчин урчание становилось громким, слышимым со стороны. Даже появление яркого февральского солнца, принёсшего небольшую порцию тепла, не вызвало радости. Чем дальше, тем больше росло напряжение людей, не понимавших, куда делись следы человеческой деятельности. Где распаханные поля, где дороги, линии электропередач, в конце концов? Постепенно мысли о необычности мест, где они идут, дошли до обеих женщин, те стали заново осматривать окружающий лес. Темп движения начал снижаться, пока Анна не остановилась перевести дух.
  Хруст снега и шуршание одежды прекратились, в наступивших мгновениях тишины Паша неожиданно для всех снял шапку, прислушиваясь. Лосев последовал его примеру, быстро сорвал свой треух. Женщины затаили дыхание, замерли на месте, глядя на офицеров. На грани слышимости капитан почувствовал странные звуки, явно человеческого происхождения, похожие на работу двигателя с редким тактом. Человек покрутил головой, пытаясь установить направление звука, и обозначил его рукой напарнику. Паша, более опытный лесовик, повернул голову немного правее указанного направления и кивнул на следы девушек, идущие как раз в сторону звука. Эти жесты не нуждались в объяснениях, и небольшой отряд энергично двинулся по следам, не сомневаясь в окончании пути.
  Анна почти бежала, поднимаясь в гору, да и остальные прибавили шаг, уверенные в благополучном исходе поисков. Сейчас появятся лесорубы или нефтяники, в тёплых балках которых давно отогрелись пропавшие девушки, там же отдохнут и милиционеры. К тому же, у нефтяников наверняка есть связь, не сегодня, так завтра все окажутся дома. Наверняка именно такие мысли бродили в головах подуставших людей. Не прошло и пяти минут, как все четверо выскочили на пригорок, оказавшийся опушкой леса, и остановились.
  Внизу, в небольшой долине, оказалась целая деревня, не меньше двадцати домов с надворными постройками. Вокруг домов бегали ребята, взрослые группами двигались к центру селения, где уже собралась довольно большая толпа. Всё отлично, за исключением странной одежды деревенских жителей и внешнего вида домов, больше похожих на стайки. Ничего, напоминающего автомашины или столбы электропроводки, капитан в селении не разглядел. Участковый в ответ на вопросительный взгляд лишь пожал плечами. Все дружно начали спускаться к домам, как раз от опушки к селению шла узкая тропинка. Вскоре четвёрка путников шагала по узким улочкам деревни, в направлении к её центру, откуда слышались звуки работавшего генератора, как определил капитан. Отставшие местные жители с удивлением глядели на 'опергруппу', но вопросов не задавали.
  Сергей прислушался к разговору мальчишек и пробегавших женщин, ожидая услышать угорскую речь, с удивлением заметил явно русские слова, но, общий смысл разговоров, как-то ускальзывал от понимания. Вроде и слова все понятны, а общий итог сказанного не улавливается. Успокаивало отсутствие агрессивности в поведении крестьян, общий доброжелательный настрой и предчувствие удачного окончания поисков девушек. Все встречные выглядели преувеличенно патриархально, женщины в платках и шалях, мужики строго бородатые, на ногах валенки и какие-то обмотки, при виде которых память услужливо подсунуло слово 'онучи'. На вопрос о названии деревни, один мужик буркнул 'Соколовка'. Оба капитана, отлично знавшие все селения на полсотни километров в округе, задумались, прикидывая, в какую Соколовку угодили. Деревень с таким названием по соседству было две, обе в соседних районах. Выходило, что отмахали они за вечери полдня не меньше сорока километров.
  На центральной площади селения капитан увидел ожидаемый дизель-генератор, им оказались два больших барабана, установленные на деревянном возвышении. Два подростка с упоением отбивали чёткий ритм небольшими колотушками, приплясывая возле инструментов, доходивших до пояса. Вокруг помоста собралось, по оценке Сергея, до тысячи взрослых, что не вязалось с откровенно маленькой деревенькой. Судя по всему, таких деревень по соседству не одна и не две, решил капитан, поделившись своими мыслями с Пашей. Тот невозмутимо кивнул, размышляя о своём. Офицеры едва не пропустили появление главных действующих лиц, семерых мужчин в тулупах и мохнатых шапках, при виде которых барабаны замолкли. Семеро бородачей поднялись на деревянный помост, откуда барабанщики мгновенно убрали свои инструменты, выстроились в шеренгу.
  - Люди добрые, смилостивились боги над нами, выдали достойную жертву. Помолимся же, чтобы повернул Хорс к нам свой светлый лик, и вернул Сварог своим детям милость.
  Все мужчины обнажили головы, из соседнего дома вывели двух девушек, двигавшихся сонным шагом лунатиков. Верхней одежды на них не было, одни рубашки, не скрывавшие трусиков и ног, покрытых пупырышками. Девушек завели на помост и тут Анна не выдержала.
  - Лариса, доченька, - раздался крик женщины, бросившейся к помосту, расталкивая людей.
  Сергей и Павел, без раздумий рванулись вперёд, помогая женщине добраться к дочери. За ними, с небольшим промедлением от растерянности, побежала Наташа. У самого помоста три здоровенных детины выступили навстречу офицерам с явным намерением не пропустить их наверх. Сергей бесцеремонно оттолкнул одного, второму врезал по уху рукояткой пистолета, такой удар неплохо действовал на уличных хулиганов и сопротивлявшихся преступников. Паша сцепился с третьим, барахтаясь в его объятиях, капитан бесцеремонно ударил того по затылку, прикрытому шапкой и ступнёй наступил под колено, заставляя хулигана завалиться на спину. В это время Анна запрыгнула на помост и обняла свою дочь, накидывая на замерзшую девушку свой полушубок. Следом запрыгнули офицеры, Лосев громко выкрикнул,
  - Спокойно, мы из милиции, жертву откладываем, пока нам всё не объяснят.
  Ложкин успел укутать в свой форменный полушубок Алёну, взяв наизготовку двустволку. Стремясь переломить ситуацию в свою сторону, капитан добавил:
  - Мы родные девушек и просим сказать, в чём их вина. Всё должно быть по закону. Кто здесь главный?
  Все повернулись в сторону одного из семерых лохмачей на помосте, к нему и подошёл сыщик, представившись.
  - Капитан Лосев, уголовный розыск, прошу объявить перерыв и рассказать, в чём дело?
  Всеобщее молчание прервал рык одного из оглушённых парней, тот с кинжалом в руке ринулся на помост, с недвусмысленным намерением разобраться с капитаном. Офицер, оказавшись в трёх шагах от занесённого ножа, напоминавшего размерами меч, раздумывал недолго. В тёплой одежде шансов в рукопашном поединке не оставалось, да пистолет в руке, общая нервозность и присутствие за спиной потерпевших, сделали своё дело. Сергей выстрелил в нападавшего на него мужчину, практически в упор, целясь в правую половину груди. Пуля девятого калибра отбросила злодея назад, метра на два, так, что тот упал с помоста.
  'Видимо в кость попал, - не к месту подумал сыщик, левой рукой нашаривая вторую обойму в кармане. Наступал опасный момент, когда решение толпы могло быть развёрнуто в любую сторону. Пытаясь использовать шоковое состояние людей, капитан ещё раз крикнул, что просит всех разойтись, дать родственникам девушек время для разговора'.
  Продолжая ощущать неустойчивое равновесие настроений, он решительно подошёл к главному из семёрки лохмачей.
  - Отпусти людей, поговорим, - на Лосева взглянули молодые ярко-синие глаза, выглядевшие неуместно на заросшем русой бородой лице, - быстрее, пока не пришлось ещё десяток драчунов положить.
  Глава аборигенов поднял руку и объявил спокойным голосом в мгновенно наступившей тишине, - Расходитесь, до завтра.
  Затем взглянул оценивающе на капитана и вставшего рядом с ним участкового, кивнул головой в сторону ближайшие избы, - Пошли, поговорим.
  В избу, где оказалось неожиданно темно, зашли все вместе, в помещении стало тесно. Помощники лохматого главы отвели женщин в левую половину избы, отделённую жердяной перегородкой. Затем вернулись и расселись у длинного стола, семеро аборигенов и два офицера. Капитан успел разглядеть полное отсутствие следов цивилизации в виде обоев, книг, мебели, электричества, керосиновых ламп. Даже икон, привычных в деревенских домах, не было в красном углу. Оставалось предположить, что милиционеры оказались в укрытом селении староверов или сектантов, не переносящих иконы. Не собираясь играть в молчанку, Сергей достал своё удостоверение и представился, предъявив его старшему из хозяев. Тот аккуратно взял удостоверение в руки и внимательно разглядел его, передал своим коллегам.
  - Паша, покажи своё, - Лосев посмотрел на участкового, - мы разыскиваем двух девушек, пропавших без вести три дня назад после танцев. Прошу рассказать, как Алёна и Лариса пришли к вам, чем вы их подманили. И зачем эти девушки были нужны.
  - Это ты нам, милок, поведай, откуда явился в наши края, кто такой и почто общество наше нарушил? - ответил вопросом на вопрос лохмач, в лучших еврейских традициях.
  - Вы тут неграмотные, что ли? - удивился капитан, - в удостоверении русским языком написано, что я оперуполномоченный уголовного розыска Лосев Сергей, капитан милиции. С детства живу в этих местах в городе Прикамске, совсем рядом с вашей деревней. Вы сами-то, из какой секты, давно в этих лесах прячетесь?
  - Лжешь, нет здесь никаких городов на две сотни вёрст вокруг, - рассердился лохмач, раскрасневшись от гнева, - и мы не прячемся, а живём здесь давно и открыто, полвека тому.
  - Хорошо, - успокоил хозяина Сергей, задумавшись, как узнать у сектантов правду, - какой сейчас год, я могу узнать?
  - Шесть тысяч пятьсот восемьдесят пятый от сотворения мира, - равнодушно ответил его собеседник, явно правдиво.
  - Спасибо, - машинально поблагодарил сыщик, пытаясь понять, что всё это значит, и как перевести в знакомое летоисчисление. Спрашивать, какой год от рождества Христова, почему-то не хотелось. Вдруг сектанты отрицают Христа, сразу испортишь начавший налаживаться контакт. Неожиданная мысль пришла в голову, - кто сейчас на Руси правит? И кто до него правил?
  - Великий князь киевский Изяслав Ярославович, правит после своего отца Ярослава Владимировича и деда Владимира Святославовича, - с усмешкой посмотрел в лицо синими глазами абориген.
  - Не того ли Владимира, что Русь крестил? - наобум уточнил капитан, помнивший лишь одного великого князя с таким именем, и заметил, как скривилось лицо собеседника, словно от застарелой язвы. От понимания угадывания, они действительно попали в самую, что ни на есть, древнюю Русь, сыщика бросило в жар, - не может быть!
  - Не Русь он крестил, а своих подручников и огнищан, - сквозь зубы выцедил синеглазый абориген, отвернувшись от собеседников.
  Сергей переглянулся с Пашей, тот скорчил недоумённую гримасу, не могло быть такого. Хотя, в такую версию укладывался и удивительный лес, и отсутствие дорог. Лосев решил рискнуть и поверить. Хуже не будет, он мысленно прибавил к услышанной дате примерно тысячу лет.
  - Мы из семь тысяч шестисотого года от сотворения мира, друг мой, меня зовут Сергей, прошу тебя представиться, - уставился в лицо собеседника оперуполномоченный, - или боишься своего имени?
  - Ярослав, прикамский князь, - машинально ответил синеглазый, обдумывая ответ Лосева. Потом переспросил, - ты чего говоришь?
  - Мы из будущего, за тысячу лет от вашего времени, князь, - в нашем времени все эти князья жили тысячу лет назад. Такие вот дела. Ты бы покормил нас, хозяин, да девушек наших.
  Как ни странно, установив ситуацию, хотя и фантастическую, Сергей перестал волноваться и облегчённо вздохнул. Он встал и демонстративно снял курточку, бросил в угол, на полати. Зашёл в женскую половину дома, там Анна с Наташей усиленно растирали девушек и поили их кипятком из термоса. Успокоив женщин, что всё нормально, Лосев попросил одну банку тушёнки и принёс её на стол перед князем. Рядом выложил коробок спичек, пачку незаполненных милицейских бланков, фонарик и пачку папирос. Начал демонстрировать назначение предметов, со спичек и папирос. Князь и его помощники смотрели на его действия, как на балаган, особенно удивились мясу, оказавшемуся в жестяной банке. Постепенно азарт знакомства охватил всех присутствующих, помощники представились по именам, принесли еду. Князь распорядился принести хмельного питья, но, оба милиционера благоразумно от него отказались.
  Ужинали почти как кавказцы, строго в мужской кампании. Выбрав момент, Сергей попросил князя распорядиться насчёт еды для женщин, им принесли отдельно, в женскую половину. К концу ужина сыщик попробовал уточнить у хозяев, не принесут ли в жертву найденных девушек завтра, и что грозит им самим. Князь беспечно махнул рукой,
  - Плюнь ты на них, девкой больше, девкой меньше, или заплати выкуп, да забирай. Найдём других изгоев, - глотнув изрядно браги, продолжил, - волхвы лютуют, всё не могут простить изгнания, порчу наводят, да кровь заговаривают. Для того и жертвы просят, да всё девиц им подавай. Твоих они три дня призывали, потом отваром мухоморов напоили и обещали теплое лето, с дождями и хорошим урожаем, коли девушкам кровь выпустим, да польём в каждом селении.
  - А без жертв нельзя?
  - Можно и без людской крови, да волхвам виднее, а мы с ними не спорим, чай, не христиане какие-нибудь.
  - Может, князь, мне с волхвами самому поговорить? - капитан напряжённо ждал ответа изрядно захмелевшего собеседника.
  - Не выйдет, они уехали на своё капище, заболели два старших волхва, почти при смерти, все силы, говорят, в призвание твоих девок отдали, - князь внимательно рассматривал обоих капитанов, - сказали, два месяца их не беспокоить.
  - Что ж, если ты всё решаешь, - внимательно вгляделся в глаза Ярослава Сергей, - отпусти нас домой.
  - Чего же не отпустить, может, и отпущу. Давай спать, утро вечера мудренее.
  Перспектива зависеть от решения первобытных славян, склонных к человеческим жертвам, Сергея не прельщала. Надо уходить, пока всех не пустили в жертву. По своим следам обратно даже ночью доберутся до рудника за три часа, если бегом. На улице уже стемнело, скоро можно выбираться, лишь бы погони не было. Но, с побегом не вышло, на женской половине капитан увидел идиллию, обе 'потеряшки' спали сном младенцев, с румяными лицами. Без вопросов стало понято, что раньше следующего утра измученные девушки не станут транспортабельными. Да и завтра их нормальное передвижение под большим вопросом. Наташа и Анна неплохо расслышали большую часть разговоров за тонкой стенкой, они соглашались на побег прямо сейчас, но вместе с девушками. А тех добудиться не смогли, как ни старались. Девицы просыпались, бессмысленно смотрели вокруг и даже садились на лавках, но встать не могли, насильно поднятые на ноги, падали на пол, словно пустые мешки. В таком состоянии девушки не уйдут даже из приютившей их избы, стало понятно всем офицерам и Анне. Оставалось ждать решения волхвов, как говорится, утро вечера мудренее. Бросить женщин одних у Сергея с Пашей не возникло и мысли. Хотя, нет, мысли бродили, да отогнали их два капитана, бросить потерпевших, тем более женщин, значило потерять полное уважение к себе.
  Тем временем, обед постепенно перешёл в ужин, по окончании которого, капитан поинтересовался, где им можно ночевать. Князь разрешил остаться обоим офицерам тут же, с частью своих подручных людей. Сам с ближними помощниками отправился ночевать в соседний дом. Спать легли на лавки и пол, укрывшись шкурами, медвежьими и волчьими. Только теперь до Лосева дошло, что он застрелил человека, насмерть. Пусть тот бросился на него с ножом, пусть хотел его убить, но, убил человека капитан впервые в жизни. Заныло сердце от предстоящих отписок в прокуратуре, которая может самого сыщика закрыть за превышение пределов обороны. Испуг сменился здравым вопросом, где та прокуратура, если они в Древней Руси? Не успел он обрадоваться недоступности для надзирающего ока, как сообразил, что оказался в этом мире навсегда. А может, часть древности забросило в наш район, подумал сыщик, уже засыпая. Молодой организм взял своё, недолго мучило беспокойство по убитому незнакомцу, будет день, будет и пища. К утру избу сильно выстудило, даже под медвежьей шкурой Сергей замёрз, от чего и проснулся, ни свет ни заря. Долго лежал в темноте, прислушиваясь к ровному дыханию спящих, затем рассмотрел на светящемся циферблате наручных часов время, до рассвета оставалось часа три. Пришлось выйти во двор по нужде, не дожидаясь общего подъёма, практически сразу за ним показался один из помощников князя, ночевавших в избе.
  'Не такой и простак наш князь, - обратил внимание капитан на своего соглядатая, - похоже, убежать мы не смогли бы в любом случае'.
  За ночь снег заметно засыпал тропинки, утренний мороз, однако, просто бил в лицо, вызывая желание протопить печь докрасна. Этим и занялся Сергей, вернувшись в избу, принёс охапку дров и начал растапливать небольшую печурку, сложенную из бутового камня, с выложенным из глины дымоходом. Печурка быстро разогрелась, наполнив избу теплом и осветив небольшое помещение. Перехватив со стола остатки вчерашнего ужина, Паша и Сергей перешли в женскую половину, где все четыре женщины уже проснулись. Подробного разговора не получилось, пришли женщины из соседних домов. Пожелав своим спутницам выдержки и подбодрив скорым возвращением, мужчины вернулись на свою половину дома.
  Вновь заныло сердце Сергей, он вспомнил вчерашнего убитого парня, пришло понимание того, что убийство своего земляка здешние жители ему не простят. Появилась малодушная мысль, бросить всё и бежать обратно к руднику, пока снег не занёс следы напрочь. Ещё не приняв окончательное решение, сыщик велел женщинам собираться, а сам отошёл поговорить с Пашей без свидетелей.
  - Слышал про выкуп, что просит князь за девушек, - обратился он к участковому инспектору, - боюсь, что придётся курковку отдать. Другого ценного имущества у нас нет, а двустволку лучше оставить себе. О деньгах не думай, если родители девушек не отдадут, я заплачу. Мне здесь оставаться опасно, сам понимаешь.
  - Да я уже думал об этом, Серёга, ружья не жалко, лишь бы ноги унести самим. Однако, надо спешить, пока следы полностью не завалило снегом, до места ночёвки зарубки нас доедут, а дальше будет трудно, в сумерках дорогу я не запомнил.
  - Я пойду к князю, предлагать выкуп, и по домам, - сыщик решительно направился в дом, где ночевал князь Ярослав.
  Тот уже спускался с крыльца, подчёркнуто бодрой походкой человека, принявшего серьёзное решение.
  - Здравствуй, князь, - коротко кивнул офицер, прикидывая, снимать ли шапку, рискнул голову не обнажать, пусть чувствует независимость и силу чужаков, - дозволь нам отправиться обратно, снег скоро заметёт дорожку, надо спешить. Прошу выдать нам двух наших родственниц, Алёну и Ларису, за выкуп.
  - Какой, интересно, у тебя есть выкуп, - заинтересованно остановился Ярослав, - гривны или другие пленники?
  - За обеих девушек предлагаю ружьё, наш самострел, удобное оружие на охоте и в бою, - Паша вынес курковку двенадцатого калибра и передал приятелю, а тот, проверив ствол, в свою очередь, подал ружьё князю, - оружие ценное, отдаю по одной причине, очень спешим. Прошу князь, прими честный обмен, да мы побежим, не ровён час, метель начнётся.
  - Ценное оружие, говоришь, - синеглазый покрутил ружьё в руках, примерился к прикладу, - чего же ты за двух девок его меняешь? Видать, в обман меня ввести желаешь, выгоду ищешь. Не буду я менять девок на твои самострелы, давай мне по десять гривен за каждую пленницу, да иди, куда хочешь.
  Оба капитана поняли, что их хотят обобрать, не отдавая девушек. Кинься они продавать свои вещи, наверняка за всё имущество проклятых десяти гривен не выручат. По работе они неоднократно сталкивались с подобным мошенничеством, когда на рынках просят не деньги, а определённую вещь на обмен, а затем бросают покупателя с этой ненужной ему вещью, купленной втридорога. Классический пример тому описан ещё у Джека Лондона, в афёре с куриными яйцами. Приятели переглянулись и подтвердили общее мнение, не связываться с добычей десяти гривен. Паша забрал ружьё и направился обратно в дом, с намерением выяснить покупательную способность гривны и примерный эквивалент десяти гривен. Сергей попытался завести разговор с князем об отправке к руднику хотя бы Наташи и участкового, в надежде получить подкрепление или определённые ценности. В крайнем случае, привести в селение взвод ППС, с оружием. Тогда переговоры вести будет значительно проще.
  - Никуда твои друзья не пойдут, - пресёк его поползновения Ярослав равнодушным голосом, - судить тебя будем скоро. Там и судьбу вашу решим, всех сразу.
  - За что судить? - остатки знаний о Русской Правде ещё сохранились в памяти Лосева, историю государства и права он любил во время учёбы в университете, - я был в своём праве защитить себя. Нет на мне вины за труп, он явно хотел меня убить. Русскую Правду, надеюсь, в этих краях не забыли?
  - Откуда ты Русскую Правду знаешь, через столько веков? - заинтересовался князь, ухмыляясь, - или лжёшь, что из будущего прибыли?
  - Я изучал историю государства русского, давно и помню слабо, но Правда мне нравилась справедливостью.
  - Посмотрим, что ты скажешь, когда с Евдой встретишься на божьем суде, - не убирал ухмылки с лица князь, явно решивший проверить чужаков на прочность.
  Все быстрым шагом направились к помосту, увлекая за собой Сергея, где уже собралась достаточная толпа жителей. Ярославу уступали путь, а Сергей шёл в окружении подручных князя, до самого помоста.
  - Люди добрые, - начал хорошо поставленным голосом князь с помоста, - вчера все видели, как чужак по имени Сергей убил нашего Ракиту. Судить его по Правде за это нельзя, Ракита накинулся с ножом, и Сергей был в своём праве. Но, право божьего суда никто не отменил, взять с чужака кровью родичи Ракиты могут и желают того. От них драться будет Евда, свояк покойного!
  Громкий рокот одобрения явственно прозвучал над толпой, такое решение понравилось всем, небольшое селение давало мало развлечений, а тут сразу столько - чужаки, смерть Ракиты и поединок. Местом для поединка указали помост, размерами меньше боксёрского ринга. Лосев обречённо скинул куртку и шапку, догадываясь, что не успеет простыть при любом результате поединка. Лихорадочно вспоминая условия божьего суда, он ничего конкретного не смог припомнить. Отличная память подсказала лишь одно, никаких требований одинакового оружия в условиях не было. Что это значит, капитан не мог сообразить, либо поединок без оружия, либо с любым оружием по выбору. В рукопашной схватке Лосев мог постоять за себя, до перевода в уголовный розыск, когда он регулярно тренировался, на равных спарринговал с чемпионом области по кикбоксингу. Если противник придёт с оружием, другой коленкор.
  Драться холодным оружием капитана никто и никогда не учил, шансов продержаться оставалось отвратительно мало. Сергей отдавал себе отчёт, что все приёмы самбо и дзюдо против вооружённого противника хороши в случайной драке, но не в поединке. Немного подумав, он скинул с ног валенки, портянки и носки, переступая босыми ногами по мягкому снежку, устилавшему помост. Радостные возгласы сзади заставили его обернуться и взглянуть на подошедшего к месту поединка Евду. Тот был облачён настоящим рыцарем, в натёртом до блеска шлёме, закрывавшем всё лицо, блестящих же латах поверх теплой одежды, прикрывавших паховую зону не хуже бронежилета, и металлических поножах поверх сапог. В левой руке соперник держал круглый щит, окованный медью, в правой - длинный меч. Парень выглядел вдвое шире сыщика, при одинаковом росте, в пределах ста восьмидесяти сантиметров. Он уверенно поднялся на помост и остановился напротив капитана, явно ожидая команды к началу поединка.
  Сергей осмотрелся вокруг, князь заканчивал разговор с подручными и повернулся с явным намерением дать команду к началу поединка.
  - Князь, люди добрые, - громкий крик Лосева перекрыл все разговоры, - я издалека, прошу объявить условия поединка. Каким оружием я могу пользоваться, до смерти или до первой крови сражаемся?
  - Оружие любое, какое найдёшь, - хохотнул подручник князя, Бранко, неожиданно вспомнил его имя капитан, - сражаться будете до полной гибели. Имущество погибшего забирает победитель.
  - Все слышали, - ещё раз крикнул сыщик, перестраховываясь по привычке, - биться будет до смерти, любым оружием.
  - Давай, не тяни, - буркнули мужики из первых рядов равнодушно, - без тебя знаем, как надо.
  Сергей взглянул вопросительно на князя, показывая, что готов, тот громко объявил начало поединка. Руки капитан демонстративно держал пустыми, на виду противника, левым локтем прощупывая пистолет в поясной кобуре, на него была надежда. Однако, стрелять наобум в грудь соперника он вполне обоснованно опасался, пистолет Макарова славился слабой пробивной силой и, не ходи к гадалке, пуля застрянет в мощных доспехах. Кроме того, опытный рукопашник не сомневался, что абориген начнёт с атаки, в которой главная задача, уцелеть первые секунды. Так и вышло, Евда кинулся на безоружного противника, подсекая ноги мечом. Сергей резво уходил, лихорадочно определяя место на теле поединщика, куда пуля ПМ пройдёт наверняка. Пока выбрал всего два, колени и глаза, то и другое находилось в постоянном движении. Атаки, тем временем становились всё опаснее и длительнее. Противник убедился в беззащитности чужака и стал играть с ним, демонстрируя профессиональные навыки владения мечом.
  Перед последней атакой капитан внезапно понял, что на этот раз Евда его убьёт и незаметным движением вынул пистолет из кобуры, прижав руку с оружием к животу, в позе защиты наиболее уязвимой части тела. Терять было нечего, в случае промаха смерть неминуема. Он успокоился и определил свои действия, начав движение за мгновение до прыжка соперника. Евда в красивом прыжке обрушился на то место, где стоял его поединщик, нанося два одновременных удара сверху-сбоку мечом и щитом. К счастью для себя, Лосев успел выскользнуть вправо, как раз под левую руку аборигена. И почувствовал беззащитное место под мышкой левого рукава, моментально уткнул туда пистолет и выстрелил, прижимая ствол к мягкому войлоку поддоспешника. Его расчёт оправдался, за лязгом стали и шумом прыжков, никто не расслышал глухой выстрел, а соперник сделал шаг вперёд, пытаясь обернуться, и упал ничком.
  Под левой рукой растекалась лужица крови, не оставлявшая сомнений в причине смерти Евды. Сыщик незаметно застегнул кобуру, вот и ещё один патрон истратил, мелькнула циничная мысль в голове. Неожиданно для себя он крикнул,
  - Продаю доспехи Евды за тридцать гривен, и меч за двадцать пять гривен! Прямо сейчас!
  - Мне давай, мне, - моментально отреагировали зрители.
  Осталось выбрать приглянувшихся покупателей и отправить их за платой, пока они бегали в соседние дома, народ начал расходиться с площади. Лосев кивнул Паше, чтобы тот привёл всех женщин, уходить надо срочно, снег шёл всё гуще, заваливая путь домой. Покупателя, прибежавшего первым, он отправил к князю, отдать тому мехов на двадцать гривен, выкуп за девушек. Князь не пытался спорить и вскоре девушки стояли рядом, готовые к дороге. Второй абориген, купивший щит с мечом, часть платы принёс серебром, килограмма три грубых брусков серого металла. Убедившись, что все готовы, сыщик подошёл к Ярославу,
  - Прощай князь, мы спешим, пока виден путь, может, ещё свидимся.
  - Прощай, коли так думаешь, - удивлённо посмотрел на него синеглазый властитель, - не сможешь вернуться к себе, возвращайся, буду ждать.
  - С такими помощниками? - кивнул капитан на мёртвого Евду, - лучше мне в лесу жить, хлопот меньше.
  Ничего не ответил Ярослав, глядя, как шестеро чужаков скорым шагом идут к околице и дальше в лес.
  Обратный путь оказался короче, как всякое возвращение домой. Уже за околицей, в лесу, стало видно, что снег не успеет замести вчерашние следы, обозначившие ясно видимое направление движения. Несмотря на это, тревога нарастала с каждым шагом, с каждым пройденным километром. Слишком всё легко складывалось, непонятно и невероятно. Князь простил гибель своих людей, вернул пленников, отказался от ружья, слишком нелепое стечение обстоятельств и нелогичное поведение. Это было непонятно сыщику, искавшему объяснение такому поведению аборигенов. Лосев не отличался снобизмом интеллигентов двадцатого века, считавших предков доверчивыми дикарями. С детства он с уважением относился к деду, воевавшему на двух войнах, финской и отечественной. Тот так многозначительно молчал, что внук искал двойной смысл в самых простых ответах старика. Позже, по работе Сергею много раз приходилось сталкиваться с несоответствием личности человека и его работы. В простом плотнике или слесаре с четырьмя классами образования открывался глубокий ум, доброта и философский взгляд на жизнь. А директора и руководители разных рангов чаще всего оказывались обыкновенными стяжателями, без стыда и совести, рабочие и личные вопросы решали нахрапом, хамством и подкупом.
  Капитан искал объяснение непонятному поведению аборигенов и не находил его, внутренне готовился к самым плохим неожиданностям. Странное поведение князя, абсолютно не удивившегося появлению пришельцев из будущего, наводило на мысль, что он ожидал их. Однако, дважды позволил своим подручным напасть на Лосева с явной целью убийства, караулил ночью и так легко отпустил утром домой. Нехорошее предчувствие закралось в душу капитана, внезапно понявшего, что обратной дороги не будет. Поведение Ярослава напомнило ему игру кошки с мышкой, спокойно отпускавшую жертву, в полной уверенности, что та не уйдёт. Вспомнился спокойный тон князя, уверявшего, что будет ждать. Предчувствие неудачи стиснуло сердце до боли, но, Лосев сразу определился, что не вернётся в Соколовку побеждённым, что бы ни случилось. Князь или не князь, но его люди убийцы, следовательно, он сам такой же. А нормальному менту западло виниться перед убийцей, как и перед любым преступником, эту истину Сергей усвоил ещё в первый год работы. Извиниться можно, но не унижаться, прося о помощи. Для себя капитан определился, что не вернётся в Соколовку, пока его туда не пригласят.
   Стараясь отвлечь себя и своих спутников от подобных размышлений, завёл разговор с найденными девушками, впервые за неполные сутки. Девицы уже отошли от наркотического состояния и довольно бодро рассказывали, как оказались в этом мире. В ночь перед танцами Алёне приснился сон, в нём три старца с бородами до пояса просили помочь им, прийти в правую штольню рудника и открыть клад, закопанный в тупиковой стене. Тогда их души освободятся, а девушка получит шкатулку с драгоценностями. Днём Алёна выспросила всё про рудник, а на танцах случайно узнала, что Ларисе приснился такой же сон, из слова в слово. Девушки после танцев решили направиться в рудник, на поиски сокровищ. Но, не на ночь, глядя, а утром. Для этого заночевали у дальней родственницы Ларисы, на окраине деревни, возле выхода к руднику. Как раз там никого из жителей не опрашивали, вспомнил Сергей.
  Утром девушки бодро добежали до рудника, вышли через штольню насквозь и тут, словно потеряли сознание. Очнулись они уже утром, в женской половине дома, рядом с Анной и Наташей. Что с ними было, как и куда они попали, девушки и сейчас не понимали. Успокаивало сыщика, что женщины не нашли на теле девушек следов насилия, значит, уголовного дела не будет, материалы можно отказывать. Отвлёкшись от окружающей действительности, он вспомнил, что уже вторник, на рабочем столе неразобранные документы. Два отстрелянных патрона придётся заменить из запаса, образовавшегося в прошлом году, когда срочно отстреливали патроны, выделенные на год, и каждый из стрелков прихватил по коробке с патронами. А Лосев, как руководитель стрельб, сделал целый запас в шесть десятков патронов. Мало ли, застрелишь бешеную собаку, не отписываться два дня, а заменить израсходованные патроны и всего делов.
  В этот момент его размышление прервались отвратительным видом нетронутой поляны, где, по идее, должен находиться выход из старого рудника. Они не ошиблись, вышли точно в нужное место, следы, слегка запорошенные снегом, чётко виднелись на неглубоком снегу. Но, выходили они не из штольни, а возникали в центре поляны, из ниоткуда. Полчаса все шестеро растерянно расчищали снег, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь яму или пещеру. Ничего похожего на выход из штольни, естественно, не обнаружили.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава вторая.
  
  - Ну, что, друзья мои, - невесело улыбнулся Лосев, рассматривая пятерых спутников, - сказка продолжается. И, судя по всему, жить мы здесь будем плохо, но недолго, как говаривал батька из Белоруссии. Предлагаю на обсуждение два варианта, вернуться назад в деревню, или обустраиваться здесь. В деревне тепло, есть люди и пища, заработанных мехов хватит до лета. Но, там мы ежедневно рискуем оказаться в рабстве, плену или просто погибнуть, по прихоти князя или непонятных волхвов, что заманили сюда девушек. Здесь нам придётся самим добывать пищу и строить жильё, но, мы сможем контролировать выход домой постоянно, вдруг он опять откроется, и патронов у нас достаточно для того, чтобы дотянуть до тёплого времени.
  - Я в деревню не пойду и дочь не пущу, - сразу отреагировала Анна, - лучше здесь устроимся. Тебе, Наташа, тоже не советую возвращаться, помнишь, как на тебя этот Бранко смотрел, да облизывался. Ссильничает и своим дружкам отдаст, чисто бандиты.
  Павел, молча, вытащил топорик и направился к деревьям.
  - Ты куда, - не удержалась Наталья, - что скажешь-то?
  - Чего говорить, скоро стемнеет, надо устраиваться на ночлег. Утро вечера мудренее.
  Тут Наташу прорвало, девушка заплакала во весь голос, навзрыд, стояла и плакала, не в силах остановиться. За ней залились слезами остальные женщины, все четверо плакали, глядя на пустое место на снегу, где обрывались следы. Мужчинам тоже стало неуютно, мистика какая-то. Провалы в прошлое, волхвы, жертвы и отсутствие обратного пути накладывались на незнакомый и нездешний лес, огромные деревья. Сергей даже не пытался успокоить женщин, растерянно соображая, как добираться домой. Однако, ничего толкового в голову не шло и он отправился обустраивать ночлег, постепенно перестали лить слёзы и девушки.
  Хозяйственный участковый был прав, ночевать в любом случае придётся на поляне. Но, обустраивались на этот раз обстоятельнее, с возможностью дальнейшего проживания. По молчаливому согласию, от рудника решили никуда не уходить. Пока женщины разводили костёр, Павел рубил деревца для шалашей и лапник на подстилку, капитан отправился на охоту. Последние три банки консервов надо беречь, а полведра картошки, прихваченной запасливым Ложкиным, решили оставить, укутав её в приобретённые меха. Из них же женщины сшивали одеяло, иголки оказались в шапках офицеров, по армейской привычке. Сыщик здраво рассудил, что надо запастись провизией, пока не распугали всю дичь в округе, лучше взять пару лосей, тогда мяса хватит до тепла на всех.
  Сначала он отправился в ближайший осинник, где на его памяти часто встречались лесные коровы. Но, с удивлением обнаружил там вековые дубы без всякого намёка на осинник. Опять обмануло чувство времени, всё кажется, что дома, в родных лесах. Под дубами виднелись кабаньи тропы, но, рисковать охотой на кабанов в одиночестве капитан не собирался. Лоси безобиднее и мясо вкуснее, решил он, направляясь в ближайший ельник, что разглядел с пригорка. Там он, о радость, заметил небольшое стадо из пяти голов лосей, увлечённо обгладывавших молодые побеги. Сергею уже приходилось охотиться на лося, поэтому подобраться и застрелить зверя не составило труда. Животные были непуганые, подпустили человека чуть не на полсотни метров. К сожалению, удалось добыть всего одного зверя, второй выстрел из двустволки ушёл в молоко.
  Пока Лосев в одиночку разделал тушу и перетащил к месту ночёвки, заметно стемнело и потроха пришлось бросить, забрать лишь сердце с печенью и почками. Запасливая Анна не выкинула пустые банки из-под тушёнки, появилась возможность приготовления чая, а куски печени, сердца и просто свежее мясо добытого лося зажарили на прутиках. Без соли, её договорились беречь, хлеба и других разносолов, свежее мясо великолепно утолило голод. Вместе с чувством насыщения и перспективы жизни в лесу стали казаться не такими и плохими. Егерей нет, патронов полсотни, из них двадцать с пулями, да десяток с крупной дробью, дичи много в округе, с голоду не пропадёшь. Даже девушки, глядевшие вокруг испуганными глазами, насытившись, заметно повеселели.
  Ночевали уже в двух добротных шалашах, под меховыми одеялами, мужчины отдельно от женщин. Погода наладилась, либо изначально в этом мире было теплей, по ощущениям обоих мужчин, не морознее пяти градусов. Два капитана долго обсуждали случившуюся ситуацию, выдвигая различные варианты поведения. В конце концов, пришли к единому мнению, что надо обустраиваться и ждать лета, там можно отплыть вниз по рекам, до ближайшего города или наведаться к людям. Ночью завыли волки, с двух сторон, постепенно подбираясь к месту, где остались лосиные потроха. Когда, судя по всему, хищники добрались до останков животных, вой прекратился. К этому времени уснули и оба офицера, в женском шалаше затихли ещё раньше.
  С утра мужчины занялись мазохизмом, выраженном в заготовке брёвен под строительство, при помощи одного топора и двух охотничьих ножей. Намучившись с сосной с диаметром ствола в сорок сантиметров, оба лесоруба решили на таких гигантов не замахиваться. Поэтому первая избушка получилась типичным сараем, три на три метра, сложенным из толстых жердей. Только её и успели срубить за световой день, женщины устлали расчищенный до земли пол лапником, им же закидали стены лачуги снаружи. В любом случае, жилище вышло надёжней, нежели покинутый шалаш. Мужчины радовались вечером двум приятным событиям, отсутствию мозолей на ладонях и горячему мясному бульону, поданному к ужину вместо чая.
  В таких трудовых подвигах пролетели три недели, дни отсчитывали механические часы Лосева, имевшие календарик на циферблате. К этому времени мужчины выстроили ещё два домика, каждый следующий выходил басче предыдущего. Последний, предназначенный под баню, получился самым тёплым, с двускатной крышей, ошкуренными брёвнами, проложенными мхом. Очаг выложили крупной галькой, принесённой с берега реки, за пару километров от поляны. Долго думали, чем закрыть оконце, не освещать же лучиной. Пришлось отправиться на охоту снова, на сей раз обоим мужчинам, благо, мясо заканчивалось. На сей раз добыли трёх лосей, но, дальше от поляны, становившейся родным местом. Для перевозки мяса соорудили волокуши, на которых и привезли всё к поляне. Анна с дочерью разделывали лосей двумя большими ножами, Наталья взялась за выделку пузырей для оконца, работая небольшим перочинным ножом. Алёна развешивала мясо по 'домам', а мужчины принялись за устройство коптильни. Варёное и жареное мясо приелось, да и коптильня пригодится всегда.
  Из-за обильной добычи пришлось две ночи по очереди дежурить, поддерживая огонь, меняя мясо в коптильне и отгоняя волков. Паша запретил стрелять по серым разбойникам, намереваясь собрать их у жилья и перестрелять разом. Волчьи шубы одни из самых тёплых, кто знает, как повернётся здешняя жизнь. Только разобравшись с добычей, вставили пузырь в окошко и затопили первый раз баню по-чёрному. Воды было мало, не в чем хранить, три полулитровых банки из-под тушёнки, да четыре свёрнутые фунтиком из бересты самодельных ведра. Самоделки вкопали в углы бани, они так медленней протекали, в банках грели воду на костре, чтобы помыться. Поэтому баня походила скорее на сухую сауну, но удовольствие доставила огромное. Как ни странно, почти за месяц походной жизни никто из робинзонов, так себя стали называть все шестеро, не заболел.
  С постройкой бани, которую стали топить через день, строительные работы пошли на спад. Март месяц был в разгаре, твёрдый наст словно указывал, мол, самое время охоты на лосей. Коптильню мужчины немного расширили, с учётом прежней работы, самодельные сани для перевозки мяса укрепили. В одно морозное утро, обещавшее тёплый солнечный день, оба охотника отправились запасаться мясом, да и застряли надолго. С санями на лямках, капитаны обошли за день все окрестности, на десять километров в округе. Ни одного следа, словно кто-то выгнал зверей из леса.
  - Странно, - рассуждал Павел, направившись в сторону жилья, - два дня назад я видел четверых лосей поблизости, вот и следы остались.
  - И кабанов, словно кто-то спугнул из дубравы, - подтвердил Сергей, - ни единого следа не оставили за двое суток. Не нравится мне всё это, женщины наши совсем без защиты остались, бросай сани и бегом домой.
  Он как в воду глядел, своё жилище они застали разграбленным и разрушенным, без признаков жизни. Судя по следам, всех женщин увели, но не в сторону ближайшего жилья, на север, а на восток. Робинзоны не смогли разобрать, сколько было нападавших, в любом случае, женщин надо выручать. То, что нападавших немного, доказывали полностью оставшиеся припасы, из вещей пропали самые ценные меха и всё. Шли разбойники с пленницами пешком, что давало шансы офицерам догнать их, оба они передвигались на самодельных лыжах, подбитых лосиными шкурами. В погоню направились уже в сумерках, закинув в вещевые мешки по ломтю копчёного мяса. Очередной раз выручил фонарик, работавший на честном слове, Сергей включал его на пару секунд, запоминал дорогу, после чего двигались в ночи.
  После полуночи небо прояснилось, капитаны пошли при свете луны, торопясь успеть до рассвета. Следов собак они не обнаружили, поэтому были все шансы добраться до разбойников незаметно. Уже под утро, когда небо вновь закрылось облаками, Паша заметил впереди мелькнувший огонёк костра. К нему подходили с противоположной стороны, опасаясь засады. У костра грелся один караульный, сидевший к огню спиной, лицом к протоптанной тропинке. При неверном свете догорающих углей преследователи насчитали девять спящих фигур, вышло шесть разбойников, с учётом караульного. Ожидать рассвета не стали, вдруг у разбойников есть луки или арбалеты, надо брать их, пока спят и не смогут выстрелить.
  Паше досталось снять часового, затем догонять сыщика. Тот пополз первым, легко передвигаясь поверх твёрдого наста, со спины караульного, закрытый от него огнём костра. Почти подобравшись к спящим, Лосев махнул рукой и Паша выстрелил. Караульный упал, Сергей за два прыжка встал возле спящих и крикнул,
  - Девушки, ко мне!
  Анна с Ларисой и Наташа быстро оказались возле него, Алёна замешкалась. Зато разбойники не стали ждать второй команды и все пятеро направились к сыщику, с явно недружелюбными намерениями. К счастью, луков ни у кого не было, исключительно топоры. Сергей медлил, определяя главаря, наконец, тот выдал себя, приказом атаковать. Его застрелил капитан первым, затем ещё двух, приблизившихся на пару шагов. Оставшиеся двое замерли, бросая своё оружие. Подбежавший Паша связал обоих, а сыщик проверил пульсы убитых, никто не прикидывался, отстрелялся он удачно. Только сейчас, подкинув дров в костёр, он разглядел лицо Алёны, так и оставшейся лежать на хвойной подстилке. Девушка была избита, один глаз заплыл полностью, распухшие губы потрескались и кровоточили.
  - Что с ней сделали, - повернулся Лосев к трём другим женщинам, догадываясь, какой ответ получит, - и что с вами случилось, рассказывайте.
  Рассказ длился недолго, всё достаточно просто, шестеро разбойников вели женщин в свою деревню, сначала обращались с пленницами бережно, не били и не связывали. Ночью, вдруг двое из них стали избивать Алёну, затем изнасиловали, а остальным связали руки, предупредив, что следующей ночью их очередь. Насильниками оказался вожак и его помощник, оба покойные. Все женщины и сама потерпевшая подтвердили их действия. Пленные злодеи изнасилование со стороны своих покойных приятелей не отрицали, обвиняя Алёну в непочтительных выражениях в ответ на их ухаживания вожака. Что касается самого набега, парни не считали его преступлением, такие набеги с целью захвата невест весной обычное дело в здешних краях. Раздумывая, что дальше делать, сыщик продолжал выспрашивать всё, что мог, у пленных разбойников.
  Когда рассвело, парнишки оказались совсем детьми, не старше четырнадцати лет. Пока Паша собирал трофеи, а освобождённые пленницы готовились в обратный путь, ребята продолжали рассказывать. Впервые в этом мире у Лосева появились собеседники, в правдивости ответов которых можно не сомневаться. Много интересного рассказали ребята, начиная с истории возникновения здешних поселений, заканчивая насущными вопросами выживания. Со слов парнишек выходило, что славянские поселения возникли в этих краях после крещения Руси князем Владимиром, почти век назад. Сын его, Ярослав, продолжал преследовать людей, сохранивших веру предков. Не желая молиться чужому распятому богу, славяне целыми селениями уходили на север и восток, скрываясь за Булгарским Царством. Сперва селились наособицу, вдалеке друг от друга. Земли в этих местах хватало, хотя урожай не сравнить с днепровскими чернозёмами. Постепенно приучались жить охотой, меняя меха на хлеб и товары булгарским торговцам. Порой и новгородские купцы спускались по Каме, но, их опасались сами беглецы, боясь насильственного крещения. Лет десять назад появился в окрестностях князь Ярослав с волхвами, он стал принуждать селения к дани, а волхвы объезжали окрестных славян с непонятными речами. Мальчишки объяснить их смысл не сумели, зато границу княжества очертили достаточно уверенно. Севернее поляны, где поселились робинзоны, на десять вёрст. Оттуда на два дня пути к северу будут земли князя Ярослава. Селение, откуда родом разбойники, держалось отдельно от других, независимо. Никому селяне не подчинялись, жили себе охотой и рыбалкой, иногда устраивая молодецкие забавы в виде набегов на соседей. По здешним меркам, деревня большая, двадцать три двора, со своей кузницей.
  Кузница заинтересовала капитана, всё время пребывания в этом мире его раздражало отсутствие простейших инструментов, от обычной штыковой лопаты, до двуручной пилы. Тем более, скоро весна, сохранённую таким трудом картошку надо высаживать, строить крепкие дома, рабочий инструмент нужен. Он ещё поговорил с пленниками и отправился советоваться с Павлом. Тот поддержал идею насчёт добычи инструмента, но, каким образом? В селении не меньше полусотни взрослых мужчин, вряд ли их обрадует убийство четверых соседей. Да ещё наглые требования чужаков по продаже им лопат и пил. На скорую руку мужчины соорудили большой погребальный костёр, в который положили раздетые донага трупы разбойников. Затем погоняя связанных, словно альпинисты, пленников, маленький отряд тронулся в обратный путь.
  В качестве трофеев, кроме одежды, достались пять железных топоров и огромный кинжал, шесть наборов кремень-огниво, три засапожных ножа. Негусто, но появились дополнительные рабочие руки, привычные к тяжёлому труду. Вуйко и Ланко, сцепленные наручниками за ноги, стали основными рубщиками леса для робинзонов. С вызывающим опасение упорством, парни за месяц срубили и обтесали достаточное количество толстых лиственничных стволов, чтобы соорудить надёжную крепость. Пока шли работы по её постройке, мужчины всё-таки сходили на охоту, по насту, завалили восемь лосей, мясо которых закоптили. Женщины избавились от налёта цивилизованности, часто общаясь с пленниками, вникая в их образ жизни. Алёна, к удивлению Сергея, изнасилование пережила спокойно, без нервных срывов и депрессии.
  Обе девушки занялись лепкой посуды из глины, едва весеннее солнце растопило высокий берег реки, с выходами разноцветных слоёв глины. После постройки настоящего блокгауза, в два этажа с многочисленными бойницами, двумя дверями из тёсаных досок, с крышей из полубрёвен, опасения возможного нападения аборигенов немного рассеялись. Прямо под полом блокгауза пленники выкопали две ямы, обшив их лиственничными жердями. Одна, большая, под будущий урожай, соленья и варенья, другую выложили льдом, обёрнутым в мох и щепу. В принципе, Сергей планировал ещё подземный ход, но смущало отсутствие лопаты, не пленникам, же поручать работу?
  В преддверии предстоящей распутицы, Лосев рискнул сходить в соседнее село, откуда так удачно ушли робинзоны. С собой он взял немного шкурок на обмен, один трофейный топор. Ружья оставил Паше и женщинам. Заросший бородой, в изношенной одежде, освоивший от пленников местный диалект, он не выделялся среди селян. Тем более, что сразу вышел к кузнице на окраине селения, её указал Вуйко, бывавший раньше в Соколовке. Он же указал примерную стоимость мехов, железной лопаты и пилы. Лосев представился жителем Берёзовки, родины пленников, решившим отделиться от отца, довольно легко обменял на меха две лопаты и пилу. Кузнец, угрюмый здоровяк, во время разговора не поднимал на него взгляд, передавая инструменты. Даже не пришлось отдавать топор для материала, повезло с готовыми товарами. Возвращаться Сергей не спешил, опасаясь слежки, до темноты ждал на опушке леса, наблюдая за кузней. Но, ничего подозрительного не обнаружил. Домой добрался окольным путём, сделав крюк, на всякий случай.
  А через два дня поднялись окрестные реки и ручьи, робинзоны оказались на острове, образованным двумя реками и заполненным водой оврагом. Хорошо, что мясом запаслись заранее, до половодья. Да и размеры острова оказались достаточно большими, было, чем заниматься две недели. Не давая бездельничать работникам, Павел начал сооружать из накопанной на обрыве у реки глины сначала камин, затем подобие русской печи в блокгаузе. А Сергей под руководством Натальи, оказавшейся в прошлом учителем химии, занялся выплавкой железа. Понятно, что сначала пришлось добраться до руды, которая оказалась совсем рядом, на том самом месте, где когда-то будет заброшенный рудник. В этом мире его ещё не раскопали, но самой руды оказалось предостаточно. Пока Сергей добывал руду, Наташа пережигала дрова на уголь и шила из лосиных шкур меха. Потом к ним присоединились все робинзоны, выкладывали плавильную печь и качали меха несколько дней. Первую плавку загубили, зато две следующие удались, выдали два бесформенных куска кричного железа.
  К этому времени половодье спало, Вуйко и Ланко занялись перекапыванием почвы, под чутким руководством Анны. Затем огородили небольшой участок, где высадили ростками полведра спасённого зимой картофеля. Из двадцати некрупных картошек высадили почти сотню ростков. А рядом четыре семечка помидор, найденных прилипшими на дне рюкзака ещё зимой. Паша вспомнил, что осенью жена часто собирала ему в дорогу помидоры, вот и остались следы на ткани. Туда же попали вездесущие семена укропа, их нашёл в карманах курки Сергей.
   В общем, робинзоны дожили до тепла, пора определяться с дальнейшей судьбой. В маленьком коллективе за три месяца сложилась чёткая пара, Сергей и Наташа. Лосев не скрывал своего формального брака и решения, принятого в тот злополучный день. Наталье импонировала его решительность и характер лидера, она явно нуждалась в крепком плече. Анна и Павел грешили по-соседски, как выразился Ложкин однажды. Анна была матерью-одиночкой, а Паша полигамен, как большинство мужчин. Тем более, что шансы вернуться в двадцатый век уменьшались с каждым прожитым днём, как и уверенность робинзонов в своей силе, в способности справиться с любой трудностью. Девушки пока не испытывали необходимости в мужчинах, слишком отличались местные парни от привычных. Не дикостью, а основательностью, серьёзным подходом к семейной жизни. Вуйко и Ланко не скрывали, что полюбившуюся девушку возьмут в жёны, как и того, что среди славян распространено многожёнство. Алёна и Лариса никак не могли привыкнуть к такому, хотя в образе жизни и необходимости ежедневного ручного труда продвинулись дальше взрослых. Подростки всё усваивали быстрее и проще, не мучаясь сомнениями, как взрослые. Девушки быстро освоили разделку туш животных, лепку самодельной посуды, мытьё щёлоком, его научила варить Наташа. Они же сплели первую корзину из ивовых прутьев, подкинув мужчинам идею о ловле рыбы мордами.
  Озадачив девушек сразу десятком этих нехитрых рыболовных снастей, Паша расставил сплетённые ловушки в обеих речках. После чего питание робинзонов стало значительно разнообразнее. Огорчало лишь отсутствие соли, которую необходимо было добыть до осени, иначе все планы по солению грибов и рыбы пойдут под хвост коту. Пленники охотно просвещали своих хозяев относительно реалий здешних мест. По их словам, соль можно купить у проезжих торговцев, либо добыть самим, пройдя вверх по реке Каме на шесть дней пути. Как определили мужчины, примерно в район Соликамска, правда, тот стоит не на Каме. О стоимости соли парни ничего не знали, сами такие покупки не совершали. В любом случае, робинзонам следовало подумать о своей покупательной способности. Пока она ограничивалась довольно замызганными остатками когда-то ценных шкурок соболя и куницы. Десяток серебряных гривен по общему согласию берегли на чёрный день, закопав их в двух разных местах. Один схрон знали женщины, другой - мужчины.
  Выход подсказала Наташа, начавшая обрабатывать кричное железо в самодельной кузнице. Первыми её изделиями, конечно, при физической помощи Сергея, стали наковальня, два молота и зубило. Затем к работе привлекли пленников, которые по указаниям бывшей учительницы химии выковали массу полезных вещей. От сковородок и ужасной на вид кастрюли, до печных дверец, даже пару уключин изготовили. На этом железо быстро закончилось, но робинзонов уже было не остановить. Анна наседала с выделением ей обменного фонда для приобретения куриц, коровы и овец. Паша просил вернуть ему Вуйко и Ланко для постройки сарая под будущий скот. А оба пленника добывали руду, переплавляли её и в поте лица создавали пилы, топоры и ножи.
  Сергея тревожила другая сторона жизни, а именно, производство оружия и восполнение истраченных боеприпасов. Рано или поздно закончатся те три десятка ружейных патронов, пережившие зиму. Шесть десятков патронов для двух пистолетов тоже не бесконечны. Изучать стрельбу из лука или сражение на мечах Лосев не собирался. Только в книгах попаданец в прошлое за полгода становится крутым мастером, в тридцать лет заниматься этим поздно. Выход он видел в изготовлении чёрного пороха и примитивных пушек и пищалей, в одиннадцатом веке их нигде нет. Разве, что, у китайцев должны появиться. Но, пользы им это не принесло, только ленивый не завоёвывал Поднебесную империю. И все завоеватели растворялись в многолюдном китайском населении.
  Робинзоны не могли позволить себе такую роскошь, как быть завоёванными или захваченными. Женщины испытали на себе всего одни сутки под чужой властью, сейчас никто из них не забывал об осторожности. Двери блокгауза закрывались даже при выходе в туалет, ружьё всегда стояло заряженное у дверей. Впрочем, после посевной планировали строить крытый пристрой к блокгаузу, с колодцем и отхожим местом. Осталось расположить их, чтобы не нарушать санитарные нормы. Девушки предложили вывести стоки по керамическим трубам, лепкой и обжигом которых начали заниматься.
  С наступлением лета и появлением посуды, инструментов, появилось больше свободного времени. Сергей и Паша стали часто обсуждать дальнейшие перспективы жизни в этом мире. Оставаться ли на месте в тщетной надежде на открытие волшебного хода, либо присоединяться к соседним селениям. Может, стоит выстроить лодки, да уплыть по Каме вниз, в Булгарское царство и дальше, в Киевскую Русь. Можно и вверх по Каме подняться, в новгородские земли, как вспомнили робинзоны из истории, в те края никакие войны не добирались. Хотя, кто знает, может, просто некому было описать те войны, всех истребили? Порой к ним присоединялись женщины, но, информации не хватало для принятия взвешенного решения. Сыщик ещё дважды ходил в Соколовку, в надежде выменять часть мехов или самодельные ножи на домашнюю живность, но, ничего не удавалось. Все семьи жили самодостаточно, мехов хватало с избытком, железные изделия приобретали редко, натуральное хозяйство обеспечивало аборигенов всем необходимым. Теперь стала понятной та скорость, с которой обменяли на меха доспехи Евды, мехов в этих краях у всех предостаточно, а цену доспехов Сергей занизил почти вдвое.
  Робинзоны сделали соответствующий вывод, никто в этом мире им не поможет, в ближайшие годы придётся надеяться исключительно на свои силы. В первую очередь, обеспечивать мясом себя придётся с помощью ловушек и западней. Тратить патроны на пропитание становится опасно для жизни. Берёзовских соседей никуда не деть, зимой наверняка придут ещё охотники поживиться. Тем более, что четыре молодых женщины для здешних мест лакомая добыча.
  - И мне не даёт покоя вопрос, зачем наших девушек призывали волхвы, - как-то высказался Лосев на общих посиделках, - не в жертву же принести. В это я не верю, слишком легко согласился князь отдать Алёну и Ларису. И куда делись пресловутые волхвы, за пять месяцев они так и не появились. Может быть, стоит идти от этих волхвов. Они открыли проход в этот мир для нас, значит?
  - Смогут снова открыть этот проход, чтобы выпустить нас обратно, - закончил за него Паша, - нам лишь остаётся найти этих волхвов и как следует попросить.
  Все последующие дни робинзоны лихорадочно готовились к поиску волхвов, что означало обеспечение максимальной безопасности для остававшихся в блокгаузе женщин. На подготовку ушёл почти весь июнь, к вечеру двадцать первого числа робинзоны очередной раз обходили своё хозяйство, обговаривая действия на крайний случай. К двухэтажному зданию блокгауза пристроили крытый двор с колодцем. Уборную устроили прямо на первом этаже блокгауза с самолепной канализацией, выходящей под землёй в яму, в пяти метрах за оградой. Из толстых жердей оборудовали частокол трёхметровой высоты, огораживавший крытые постройки и маленький огородик на расстоянии свыше пяти метров. На крыше блокгауза выстроили наблюдательную башенку, с бойницами, из которых просматривалась вся поляна вокруг, и была великолепная позиция для обстрела из ружей.
  Запасов мяса и рыбы на леднике и в копчёном виде хватало для двухмесячной осады, а свой поход мужчины планировали не больше двух недель. Оба ружья они оставляли женщинам, дополнительно для них изготовили четыре копья с железными наконечниками. Укрепили железными полосами обе наружные двери, на все бойницы выковали железные же заслонки изнутри. Если поджигать блокгауз не станут, можно продержаться долго, главное, стрелять только наверняка. С собой в поход мужчины брали Ланко, он знал, как добраться до жилища волхвов, севернее Соколовки. Вуйко был заметно слабее его и, в случае чего, женщины с ним справятся. Оба пистолета мужчины брали с собой, да ещё по кинжалу. Добираться до волхвов предстояло дня три, в случае осады или опасности женщины зажгут в печи ветки, дающие сильный дым.
  Вроде всё предусмотрели, и необходимость похода все понимали, но, чувство допущенной ошибки не покидало Сергея. Ещё и ещё он обдумывал, почему волхвы почти за полгода так и не встретились с ними? Почему они вызвали в этот мир девушек и так легко их отпустили? Почему ни князь, ни люди из Соколовки, ни разу не побывали у рудника? Почему, наконец, за три месяца никто из жителей Теребиловки не поинтересовался судьбой своих односельчан? Всё шло как-то странно, неправильно.
  - Наташа, - отвлёк себя от бесполезных предположений Лосев, - может, хоть пару пушек самодельных получиться сделать? Или динамит, какой изобрести. Без огнестрельного оружия в этом мире мы не выживем, хоть патроны перезарядить бы? Ты же всё помнишь, должен же быть какой-нибудь выход.
  - В принципе, если очень постараться, - предложила подруга, - можно сварить целлюлозу из древесины. При обработке целлюлозы можно сделать бездымный порох или динамит. Но, для этого нужна азотная кислота, как её получить, я не знаю. Из имеющейся руды с большим трудом я смогу получить серную кислоту, но, где её хранить? Сначала нужна стеклянная посуда.
  - Вот, давай с этого и начнём, - обрадовался капитан, - что нужно для получения стекла? Пока мы не ушли, принесём всё к кузнице. А вы за пару недель займётесь тихонько?
  - Давай, попробуем, - согласилась девушка.
  Поэтому остаток дня заняли работы по доставке песка, запаса дров и вороха камыша от реки. Выходить решили завтра ранним утром, напоследок устроив большую парилку свежими вениками. Сейчас баня походила на цивилизованную, с двумя баками для воды, с печкой и дымоходом, лавками и полками из оструганных жердей, относительно гладким полом и ликвидированными утечками тепла в виде щелей. Парились долго, с наслаждением отдыхали в предбаннике, где стоял термос с отваром брусничного листа. Там же и любили друг друга перед расставанием, в блокгаузе, даже разделённом на три маленькие комнаты, слышимость оставалась великолепной. С женщин и мужчин ещё недостаточно слетела цивилизация, чтобы предаваться утехам на виду у других, особенно молодых девушек.
  Рано утром, с первыми лучами солнца, мужчины позавтракали и собрались в дорогу. Вышли за ограду и расстались, провожаемые настороженными взглядами женщин. Трое мужчин бодрым шагом направились на север, в сторону Соколовки. Внезапно навстречу им вышли три бородача в балахонах, с посохами в руках.
  - Куда же вы направились, люди добрые? - раздался бас впереди идущего незнакомца.
  - Вас искать, волхвы, - сориентировался Лосев, подспудно ожидавший чего-то подобного, заметив испуганно остановившегося Ланко, - где же вы полгода прятались? Почему раньше не пришли, скромные вы наши?
  - Веди в дом, расскажем всё по порядку, - уже деловым тоном ответил старший.
  В дом чужаков, конечно, не повели, усадили в ограде за летним столом, где обедали в сухую погоду. Один из волхвов, представившийся Судиславом, начал рассказывать издалека, с момента крещения Руси. Рассказ затянулся, но, общий смысл можно передать в нескольких фразах.
  Крещение Руси сплошь и рядом было формальным, но, волхвов начали изгонять, а кое-где и убивать. Постепенно недовольные насаждением христианства славяне стали уходить дальше от княжеской власти. Многие остались недалеко от родных мест, укрывшись в глухих лесах. Но, другие, в основном новгородцы и прочие северяне, подались на Урал. К тому времени славяне только вышли в Предуралье, полвека беглецы прожили спокойно. Обустроились, завели торговлю с булгарскими купцами, поторговывали и с новгородцами. Пока сын крестителя Руси, Ярослав, ещё не прозванный Мудрым, не стал протягивать свои руки на Камень, как называли Уральские горы. Да и в своем княжестве он, как всякий неофит, довёл гонения на волхвов и адептов старой веры до крайности. Лет тридцать назад хлынула вторая волна беглецов на Урал, значительно больше прежней.
  С ними попали в Предуралье три друга, три хранителя славянской истории, выражаясь языком двадцатого века, учёные. Как и большинство волхвов, умели эти хранители видеть будущее и предчувствовать опасность. Расселившись в Прикамье, поняли мудрецы, что это пристанище станет последним не только для них, но и для всей славянской веры. Гибель Арконы, официального оплота славянства, они узрели ещё в лесах Приднепровья, потому и подались на восток. Там, казалось им, сможет вера предков обрести достаточно силы, чтобы вернуться к людям. Но, как говорится, в их расчёты вкралась ошибка, вероятность спасения славянизма оказалась связана с выходцами из другого мира. Двенадцать лет ушло у мудрецов, чтобы найти место появления спасителей веры предков, оставшиеся годы потратили они вместе с учениками на восстановление утраченных знаний, записанных в сохранившихся книгах.
  Книги, свитки, деревянные дощечки, даже глиняные таблички, всё переворошили волхвы в поисках пути спасения славянской веры. Записи эти сохраняли их предки со времён Заратустры, который, кстати, оказался уроженцем Приуралья, только южного. Сами мудрецы пару лет назад добились открытия портала в иной мир. Тут и погиб один из них, самый нетерпеливый, при попытке пройти через открытый путь. Как оказалось, никто из этого мира не может пройти в чужой, только наоборот, чужаки пройдут сюда. Два чужака попали в этот мир, но, оказались не теми, кто нужен, простые селяне, даже не понявшие, где пробыли месяц. Вновь обратились волхвы к записям предков, много месяцев прошло, пока смогли понять и научиться двое оставшихся в живых, как определить нужный момент открытия портала, как вызывать необходимых людей.
  Потому и не объяснили всё при первом появлении опергруппы в Соколовке, что не было там обоих мудрецов. Повторное открытие портала и заманивание в прошлое девушек, а за ними сразу четырёх чужаков, вывело двух старейших волхвов на грань жизни и смерти. За полгода, что прошли с того времени, один волхв смог оправиться от энергетического шока, а второго схоронили после длительного лечения. Ученики волхвов, старший из них Судислав, присматривали это время за чужаками, определяя их возможности и силу духа. Обе стычки с воинами князя стали испытаниями на решительность и умение чужаков. Также и полгода, пока чужаки обустраивались, волхвы за ними наблюдали, как те поведут себя в зимнем лесу, как будут обживаться, не впадут ли в уныние, не вернутся ли в Соколовку, просить помощи.
  - Так и нападение теребиловских мужиков вы устроили, - не выдержала Анна, - едва не набросившись на рассказчика.
  - Нет, это мы не предвидели, - развёл руками Судислав, - мы лишь удержали жителей деревни от повторного набега на ваше селение. Ну, а получение вами железа и выстроенная крепость окончательно убедили нас в правильности выбора. Теперь вы знаете всё, что хотели услышать.
  - Как чужаки должны спасти вашу веру? - осторожно поинтересовалась Наташа, - нигде не сказано?
  - Нет, - помрачнел волхв, и добавил, - если бы мы знали, как это сделать, тридцать лет не потратили бы на ваши поиски.
  - То есть, как я понял, вы можете в любое время вновь открыть портал и отправить нас всех обратно, - уточнил Лосев.
  - Да, - сквозь силу выговорил Судислав, - наш учитель остался один, но, на краткое время сможет приоткрыть вам путь домой.
  - Кто из нас избранный, - с трудом выговорила Наташа, не сомневаясь в ответе.
  Волхв кивнул на Сергея, не глядя ни на кого. За столом воцарилось трагическое молчание, прерываемое всхлипываниями Натальи, которая не могла остановить текущие слёзы.
  - Сколько мужчин вы поведёте за собой? - уточнил Лосев, глядя в пустоту перед собой. Ему стало стыдно своего малодушия, и сейчас он искал возможность отказаться, сославшись на выдумки и фантазии.
  - Полсотни воинов и две тысячи ополченцев князь поднимет по нашему указанию хоть сейчас, - быстро начал перечислять Судислав, явно воспрявший духом, - в независимых селениях можно собрать ещё столько же ополченцев. Можно нанять буртасов, живущих на юге, хорошие воины.
  - Наташа, мне понадобятся химикаты для производства бездымного пороха, гремучей ртути, подробные карты северной Европы, от Урала до Атлантики. Справочники по химии, учебники физики, математики, русского языка и географии с пятого по восьмой класс. Я остаюсь, - решился высказать своё решение Сергей и почувствовал, что поступил правильно.
  - Судислав, когда вы сможете отправить моих друзей обратно?
  - Вечером, - насторожился волхв.
  - Через неделю надо ещё раз открыть портал, они привезут мне нужные инструменты и книги.
  - Увы, - развёл руками волхв, - двери в твой мир вечером закроются навсегда. В следующий раз подобное случится через пятьдесят два года. Твоих друзей мы сможем отправить назад и всё.
  - Хорошо, мне нужна береста, пошли своих людей за берестой, я буду записывать. До вечера мне не мешай, - Лосев повернулся к друзьям, - собирайтесь домой, выкапывайте серебро, пакуйте меха.
  - Наташа, начинай мне рассказывать всё, что пригодится для производства порохов, гремучей ртути и динамита, сейчас принесут бересту, будем записывать, - он постарался улыбнуться девушке, - не горюй, скоро примешь ванну, выпьешь кофе. Начинай, у нас мало времени.
  Весь день прошёл в работе, Наташа диктовала сквозь слёзы формулы и признаки реакций, Сергей их судорожно записывал на бересту свинцовыми пулями. Остальные робинзоны паковали немногочисленные ценности, затем Павел и Анна сели что-то писать на бересте, которую доставляли два десятка помощников волхва. После полудня, одурев от полученной информации, Лосев позволил сделать перерыв на обед, и снова засел за писанину. Но, вскоре прекратил и отдал Наташе клочки чистой бересты, чтобы она написала, что считает нужным. Сам подсел к Судиславу и вполголоса начал обсуждать вопросы открытия портала. Наконец, солнце прислонилось к горизонту и волхвы стали выстраиваться на поляне, окружённые помощниками.
  - Давайте прощаться, - объявил Сергей, с грустной улыбкой на лице, - не поминайте лихом.
  Робинзоны по очереди обнялись, Павел шепнул, что оба ружья и все патроны оставляет, берёт свой пустой ПМ. Наташа плакала и пыталась сказать, что остаётся, но, сыщик пресёк такие попытки словами,
   - Мне будет спокойнее, если ты уйдёшь и будешь в безопасности. Первобытное общество состарит тебя к сорока годам, дома же ты будешь счастлива и родишь много детей, поверь мне, я избранный. Сына назови Сергеем. - И объявил для всех, - Не поминайте лихом.
  Волхвы затянули непонятную песню, со странной мелодией, прерываемой барабанным боем. Затем барабаны начали бить, как пять месяцев назад, в Соколовке. Волхвы с помощниками передвигались по поляне, соблюдая определённые траектории движения и составляя концентрические круги. Старшего из них подвели под руки к центру круга, усадив на принесённый камень. Тот не делал никаких движений, просто сидел, глядя вниз. Барабаны изменили ритм, волхвы замолкли и направили руки к центру образованных помощниками кругов. Медленно нарастало напряжение, его стали чувствовать все робинзоны, а Вуйко и Ланко упали на колени, зажимая голову руками, словно от сильной боли. Волхвы начали произносить ритмичные звуки, непохожие на разумную речь, но, вызывавшие дрожание в груди всех собравшихся на поляне людей. Вдруг всё оборвалось, а в центре кругов появился вход в пещеру.
  - Бегом, - крикнул Павел, подталкивая к выходу девушек. Сначала Алёна, затем Анна с дочерью, Наташа и Павел скрылись в портале. Он мгновенно захлопнулся, словно Судислав опасался, что туда бросится Сергей.
  В центре круга остался лежать на земле последний из трёх мудрецов, отрывших связь времён, его поза не оставляла сомнения в смерти. Никто из живущих в этом мире людей не сможет вернуть Сергея обратно, даже через пятьдесят два года. Сыщику стало грустно и удивительно пусто на душе, особенно после такого напряжённого полугодия, с перестрелками и убийствами, с первобытной жизнью и ласками Наташи. Прошлая жизнь закончилась окончательно, возврата домой не будет, надо жить для этого мира, ради чего погибли три мудреца и неизвестно, сколько людей придётся погубить, чтобы сдержать слово, данное волхвам.
  - Всё, - подвёл итоги своей прежней жизни Лосев, он сделал свой выбор, - несите брагу или пиво, справим достойную тризну по вашему учителю и отметим успешные результаты поиска избранника.
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава третья.
  
  Впервые за последние полгода Лосев проснулся, ничего не опасаясь, без волнений о хлебе насущном и опасений нападения. Моментально вспомнил события вчерашнего дня и отправился искать Судислава. Тот ожидал его за чашкой травяного отвара, на кухне блокгауза, на дворе моросил мелкий дождик, загоняя всех под крышу.
  - Великолепная погода, - не удержался капитан, наливая в глиняную кружку отвара, - моя любимая. Говорят, дождь приносит удачу начатому делу. Будем считать, что боги нас поддерживают.
  Он выпил немного остывшего отвара душицы и зверобоя, налил ещё и внимательно посмотрел на волхва, принявшего спокойный, равнодушный вид.
  - С чего начнём, - улыбнулся сыщик, вчера вечером он рассмотрел сквозь лохматую бороду, что волхв его ровесник, если не моложе, и волнуется не меньше капитана, - предлагаю вот, что. Я расскажу, чем закончилась история Руси к моему времени, примерно через тысячу лет от вас. Потом выскажу свои предложения, пока слушайте.
  К этому времени к чаепитию присоединились ещё два волхва из тройки старших учеников. Остальных сопровождающих из блокгауза выгнали, чтобы не мешали секретному совещанию верховных владык. Сергей начал рассказывать с истории Руси, её он знал неплохо, не только по школьной программе, в университете были отличные преподаватели по истории государства и права. Поэтому он мог оценить русскую историю с разных сторон, не только по романам Яна и Иванова, но и по Русской Правде, Судебнику и экономическим проблемам средневековья. Рассказывать волхвам он таких подробностей не стал, нечего им голову заморачивать. Ограничился обзором расширения Русского государства, нарисовал на столе примерную карту Евразии, для большего впечатления.
  В любом случае тот факт, что Россия стала самой большой страной в мире, и одной из сильнейших, впечатлил волхвов. Всё-таки, они в первую очередь были патриотами своего народа. Тут их и обломал Лосев, проведя анализ мировых религий двадцатого века, самых известных, разумеется. Верованиям славян там места не нашлось, по понятным причинам. Для сравнения он показал область, где славянская религия главенствует в одиннадцатом веке. Закончил беглую ретроспективу сыщик словами, что никаких исторических упоминаний о славянских поселениях на Урале или Сибири в ближайшие триста лет нет. Следовательно, в его истории все поселения исчезли, либо жители куда-то ушли. Но, поскольку нигде не объявились, погибли в пути. Так, что, вовремя задумались волхвы о будущем своей религии и славянского народа. В истории Лосева, видимо, таких волхвов не нашлось.
  После рассказа в комнате повисла гнетущая тишина, прерываемая ровным стуком капель дождя по крыше. Капитан не стал драматизировать ситуацию, он не нуждался в театральных эффектах.
  ? Как видите, главными мировыми религиями в ближайшие годы станут христианство и мусульманство, вы с этим уже столкнулись. Из поклонников многобожества выживут лишь те, кто перенесёт богослужения в храмы, что установят в каждом селении на центральных площадях. И посещение храмов станет обязательным для всех жителей, своеобразным показателем верности своему народу и государству. Этот вопрос надо решить сразу, хотите сохранить славянскую веру, начинайте строить в каждом селении храмы, где ежедневно совершать обряды и молитвы, совместные моления на славянском языке, обязательные для всех жителей, от мала до велика. - Он внимательно посмотрел на реакцию собеседников и продолжил, - Храмы должны быть красивыми, с украшениями, но без жертвоприношений. Достаточно разработать форму поклонения богам, вроде зажигания свечей, как у христиан, либо воскурения благовоний, как в восточных религиях. Религия должна стать постоянным спутником жизни славян, не только по праздникам. Кроме ежедневных молений, именно вы, волхвы, должны взять на себя организацию школ, где обучать упрощённой азбуке и счёту, отбирать среди детей будущих миссионеров, то есть, распространителей нашей религии среди других племён.
  - Почему среди других? - Вскинулся Судислав.
  - О Руси забудьте, туда я вас не поведу, вернуть там прежнюю веру можно ценой большой крови, нас слишком мало. Да и удержать славянскую веру наши потомки не смогут, слишком многие войны предстоит пережить русичам. Я предлагаю выбрать место, где славяне будут закрыты природными условиями от большинства врагов, в отличие от Руси, которой предстоит тысяча лет непрерывных войн. К тому же, нас слишком мало для удержания власти на Руси, вы это понимаете не хуже меня. Русь же без нас не пропадёт, более того, если мы укрепимся вдали от неё, к нам можно пригласить всех недовольных князьями и христианством. Мы получим солидную помощь от беглецов с Руси, а русский народ избавим от междоусобиц, в которых страна погрязнет на несколько веков.
  - Где это место? - недоверчиво взглянули волхвы.
  - Давайте думать вместе и выбирать, но, хочу попросить, чтобы, ни одно упоминание о выбранном месте не ушло дальше нас, иначе мы может не добраться туда живыми. Надеюсь, это все понимают. Кроме того, я прошу полного вашего доверия, мы с вами повязаны одной судьбой. Если у кого-либо останутся сомнения или возражения, говорите сразу, будем вместе решать. Только не таитесь и не вставляйте палки в колёса. Если решите, что мой план вам не подходит, оставьте меня здесь, проживу спокойно. Мне нужны ваши доверие и поддержка.
  - Доверие пока к тебе имеется, коли поймём твои планы, будет поддержка, - подытожил Судислав.
  - Во-первых, верховная власть мне не нужна, давайте сразу в этом определимся, пусть главным будет князь или совет волхвов, мне всё равно. Обо мне должны знать только непосредственные мои помощники, так будет спокойнее мне и вам. Объясняю, почему, по меркам моего мира, все богатства князя и его власть ничтожны, я там имел значительно больше. Поэтому, для меня разницы между княжеской властью и жизнью простого охотника нет никакой. Во-вторых, чем меньше людей будет знать, откуда идут новые знания и новое оружие, тем лучше, я не горю желанием умереть в результате ромейских или новгородских интриг. - Сергей поглядел на Судислава, - Долгая жизнь простым советником меня прельщает более, нежели короткое княжение, вы меня поняли?
  - Тогда переходим к выбору места нашего переселения, - после кивков волхвов продолжил капитан, - лучше всего подходят острова, они самой природой закрыты от большинства врагов. Самые удобные для нашей цели острова на Дальнем Востоке, будущие японские. Сейчас там живёт народ айнов, они легко ассимилируются с нами, внешне похожи на славян. Но, туда очень далеко добираться, придётся идти через леса и степи, населённые враждебными племенами, и климат там плохой, хотя и тёплый, значительно теплее Прикамья. Частые землетрясения и каждая царапина начинает гноиться, слишком нас мало, чтобы добраться туда без больших потерь, без умерших от болезней детей и воинов. Однако, после захвата острова мы сможем пригласить на него много славян, либо просто покупать славянских пленников и селить на землях. Да и варягов всегда можно нанять, они не сильно набожные люди.
  - Как же мы с такими слабыми силами захватим огромный остров?
  - Это будет не сегодня и даже не через год, - улыбнулся капитан, - года через три или даже пять лет. За это время мы с вами создадим небольшое, но мощное войско, вооружим его огнестрельным оружием, подобным моему, научимся строить морские корабли. Для этого мне понадобятся помощники, для начала двадцать кузнецов, запас меди и железа, полсотни простых рабочих. Ещё десяток смышлёных парней, от двенадцати годов и старше, несколько девушек для работы на огороде, с посадками управиться, да похлёбку сварить.
  Три дня разговаривали волхвы с Лосевым, спорили и находили общее решение, возражали и соглашались. Результатом стало торжественное посещение Соколовки, где при всём честном народе волхвы объявили Сергея своим советником, выделили ему в помощь парня с двумя конями и телегой. Там же волхвы своей властью забрали у кузнеца двух подмастерьев, переданных новоявленному советнику. Для хозяйства отправили на Выселки, как назвали жилище советника, двух молодых вдовиц, имевших по малолетнему ребёнку. Два дня переселялись, ещё день Лосев показывал женщинам и подмастерьям, что от них требуется. О запрошенных двадцати кузнецах не шло и речи. Сергей по уклончивым ответам и поведению волхвов понял, что местные жители не больно их жалуют, и подбирать себе помощников, как и всё остальное, придётся самому. Ещё несколько дней ушло на сработку новых жителей блокгауза, затем лёд понемногу тронулся.
  Женщины сноровисто принялись хозяйничать, пропалывать огород, где кроме картошки выросли четыре куста помидор и укроп. Помидоры здорово отставали в развитии, ещё бы, семена сразу высадить на улицу в Приуралье никто не решился бы в здравом уме. Но, у Сергея оставалась слабая надежда, что хотя бы пара плодов успеет созреть или дойдёт в помещении до спелости. Главный упор он делал на картофель, 'второй хлеб', тот должен стать спасителем от регулярных неурожаев и неплохой кормовой базой для свиноводства. Даже при провале плана экспансии, при неудаче с огнестрельным оружием, у местных жителей останется великолепный защитник от голода. В условиях Прикамья картошка в любую засуху или непогоду даст урожай, способный прокормить не только людей, но и скотину, которая становится первой жертвой неурожаев.
  Кузнечных подмастерьев Лосев озадачил оборудованием большой добротной кузницы с необходимыми инструментами и печами. Работы парням хватит на неделю, если не больше, даже с учётом имеющихся построек. Сам, вместе с приданым помощником, стремянным, как он обозвал парня, с весёлым именем Свист, принялся объезжать владения князя Ярослава. Помимо получения навыков верховой езды, сыщик преследовал вполне конкретные цели. Он подыскивал себе учеников и помощников, тех, кто станет на последующие годы опорой и защитой одиночки, попавшего в прошлое. В каждом селении он объявлял, что набирает себе учеников и помощников, статус советника волхвов далеко опередил Лосева. Несмотря на это, практичные селяне под любыми предлогами отказывали новоиспечённому советнику, даже в подростках. Тем более, что по всем селениям начали строительство небольших часовен, по предложению советника, а волхвы, за две недели до Сергея проехали по деревням, где набирали себе учеников. Поэтому на долю Лосева пришлись упрёки и ярко выраженное нежелание общин отдавать ещё кого-либо из деревень. Конфликтовать с аборигенами сыщик не собирался, да и не удалось бы. В случае попыток насильного отбора селян, ему самому пришлось бы туго, намяли бока бы свободно. Народ в Приуралье во все века был смелый, самостоятельный. Пришлось пойти на сделку с общинами, забирать самых ненужных в деревнях жителей, обещая к весне выплатить за них товаром или мехами. Селяне верили, в этом мире люди держали своё слово, обманщики просто не доживали до взрослого возраста. Обходя со старостой деревню, капитан интересовался изгоями, сиротами, бобылями, вдовами и прочими людьми, не приносящими особой пользы обществу. Набирал неумех и выдумщиков, не упускал возможности спросить про калек. В этом времени почти в каждой третьей деревне встречался горбун, а калеки жили повсеместно.
  Отсутствие прививок полиомиелита сказывалось очень наглядно, а калеки нужны были сыщику, как люди, больше привыкшие к размышлениям, нежели обычные селяне, более наблюдательные и настойчивые. Да и отдавали таких парней и девушек старосты в обучение чужаку с лёгкой душой. Научит чему или нет, а кормить обузу не придётся. Практически все сельские работы требовали большой физической силы и определённой сноровки, многие инвалиды не могли справляться с ними наравне с другими. Поэтому и воспринимались односельчанами, как нахлебники, хотя зачастую работали не меньше иных здоровяков. Когда Сергей набирал до десятка подростков, инвалидов и вдов, Свист на телеге отвозил всех на Выселки, обустраиваться. Неожиданно для сыщика Вуйко, отпущенный домой вместе с Ланко, решил остаться в блокгаузе и постепенно занял должность домоправителя. Он отводил новичкам места для ночлега, организовал постройку домов, насел на кузнецов, чтобы обеспечили всех прибывших инструментами. В ожидании возвращения Лосева загрузил мужчин добычей руды и пережиганием дров на древесный уголь.
  Больше месяца ушли на ознакомление почти с сорока селениями, подвластными князю Ярославу. Кроме вербовки будущих сподвижников советника волхвов интересовали все полезные ископаемые, находящиеся поблизости, и он охотно раздавал мальчишкам и взрослым ножи, специально изготовленные для обмена, за принесённые образцы камней. К сожалению, ничего интересного найти не удалось, два неплохих выхода каменного угля и три минерала, тяжёлых, явно с высоким содержанием какого-то металла, но, определить без исследований Лосев не смог. Кроме того, капитан в обязательном порядке осматривал в каждом селении скотные дворы, особенно интересуясь навозными кучами. В некоторых из них действительно оказались грязно-жёлтые образования, слоями выступившие на границе перегнившего навоза. Сергей их тщательно собрал, переписав места образования, в отдельные пакеты из бересты. Наташа несколько раз повторила ему, что это самый популярный в средневековье способ добычи азотной селитры и наиболее доступный. Подготовкой информаторов в селениях сыщик занимался машинально, чтобы не терять квалификации, да и оперативная работа ему всегда нравилась. Именно это занятие ему лучше всего и удалось, он много нового узнал о князе и его подручниках, об их разногласиях и столкновениях с волхвами.
  Капитану нашлось, о чём поразмыслить, когда он возвращался на Выселки с последними рекрутами. Ситуация в княжестве и независимых селениях складывалась взрывоопасная, князь всё порывался набрать войско, чтобы захватить одно из пограничных княжеств Руси или часть земель новгородцев. Однако, средств полулегального князя для найма даже полусотни воинов не хватало. Собирать же ополчение из подвластных огнищан запретили волхвы, причём не только самому князю, но и всем старостам в округе. Ярослав, вынужденный обходиться двумя десятками доморощенных дружинников, двух из которых к тому же убил Лосев, вызванный волхвами, последние месяцы отчаянно пытался поднять людей против жрецов. Он метался по Прикамью, выпрашивая серебро у булгар для найма войска, выбивал подати со своих огнищан. Многие общины начинали подумывать об уходе за Урал, намереваясь определиться с переходом после сбора урожая, посоветоваться с обществом. Воевать за князя никто не собирался, не для того бежали от киевского князя, чтобы воевать за другого.
  Ситуация не способствовала подготовке массовой интервенции, но капитан не мог повлиять на её изменение, поэтому и не пытался, предпочитая накапливать информацию. К сожалению, кроме информации, на его иждивении оказались полтора десятка инвалидов, от одноногих калек, до пяти горбунов, самого различного возраста, от двенадцати до сорока лет. Всех их он определил заниматься одним общим делом, которое пришлось бросить при появлении волхвов, производством стекла. Пока эта разношёрстная бригада занималась устройством плавильной печи, Сергей вместе с Вуйко определил занятие для восьми парнишек, тринадцати-пятнадцати лет. До зимы они назначались главными кормильцами Выселков, специалистами по ловле рыбы мордами, птиц и мелкой живности силками. Мальчишкам такое поручение пришлось только в радость, проверяя ловушки, они успевали насобирывать вёдра грибов. Половина из восемнадцати девушек занималась переработкой добытой провизии, её просушкой и вялением.
  Вторая часть девиц, посмышлёнее и старше, занялась варкой целлюлозы из щепок и опилок, коих при строительстве Выселков накопилась не одна тонна. Котлы к этому времени изготовили, задачей девушек стало получение относительно чистого продукта, годного для производства бумаги и пороха. Дело для аборигенок незнакомое и непонятное, но интригующее не хуже, чем колдовство. Поэтому заинтересованность учениц в получении конечного продукта была огромной, не меньше, чем у руководителя проекта. В отличие от Лосева, хотя бы представлявшего внешний вид и свойства конечного продукта, девушки под таинственным словом 'целлюлоза' понимали всё, что угодно. Вплоть до всемогущих демонов и духов, способных разрушать и создавать терема, добывать несметные сокровища. Зачем девочкам в глухой тайге сокровища, другой вопрос, сам факт всемогущества интересен, он завораживает. В этих работницах Лосев не сомневался.
  Третью группу жителей Выселков составили два бобыля, великовозрастные оболтусы за тридцать лет, и четыре молодые вдовы. Они и составили главную хозяйственную силу, строили избушки для молодёжи, вели хозяйство под решительным руководством Вуйко. Когда сыщик убедился, что все поселенцы при деле и работой обеспечены надолго, он вновь уехал. На этот раз к волхвам, поселившимся вдали от людей, в тридцати верстах от Выселков. Как всякие теоретики, занятые спасением человечества, мудрецы очень удивились просьбам своего советника об одежде и припасах для жителей Выселков на зиму. Не довольствуясь туманными обещаниями, Лосев настоял на сборе необходимых продуктов и одежды непосредственно сейчас. Наступал сентябрь, пора сбора урожая, время платить подати. Весь месяц объезжал сыщик и двое младших волхвов соседние деревни, собирая, вернее выпрашивая угрозами и шантажом продукты и самотканые холсты. Главной удачей всей поездки Сергей считал приобретение пяти куриц с петухом и трёх месячных поросят, кабанчика и двух свинок. Начало скотному двору было положено, коли повезёт, через пару лет мясом Выселки обеспечат себя без всякой охоты.
  К возвращению капитана с запасами продуктов, его ожидали первые результаты работы помощников. В сарае девушки высушили две грязно-серые кучи полученной целлюлозы, откровенно недоумевая, чего полезного может быть в неприглядном веществе. Сам Лосев почему-то представлял чистую целлюлозу в виде ваты, на которую сухая масса никак не походила. Горела, правда, как бумага, легко и ярко. На изготовление бумаги и пустили большую часть полученного материала. Первые листы бумаги, вернее, высушенной целлюлозы, походили на твёрдый картон. В дальнейшем, с каждым новым опытом, бумажные листы начали походить на настоящую бумагу, на которой можно рисовать свинцовым стержнем или куском угля. Все эксперименты по производству бумаги заняли месяц, но к началу холодов бумажное производство заработало уже в постоянном режиме, выдавая до пяти листов в день, напоминавших плохой ватман, размерами около квадратного метра. Тут же девушки их резали в тетрадный размер и сшивали по двадцать листов.
  Стеклодувы быстро добились получения бурого стекла, затем стали экспериментировать с различными добавками для изменения цвета. Пока Лосев собирал по окрестным деревням продукты, наиболее шустрые стеклодувы научились лить стеклянные бусы. Оказалось, товар пользуется неплохим спросом, и значительно дешевле выточенных бус из поделочного камня или горного хрусталя. Даже мутно-белые бусины радовали девушек и женщин Выселков, сразу ставших поклонниками стеклодувов. А когда ребятам удалось получить красный и синий оттенки стекла, за бусами стали в очередь. Сергея, не понимавшего такого ажиотажа к примитивному украшению, заверили, что на ближайшей ярмарке бусины непременно станут ходовым товаром. Поэтому он оставил двух стеклодувов заниматься коммерцией, а сам занялся созданием посуды для химического производства.
  Банки и различные ёмкости получились довольно легко, особых требований, кроме устойчивости, к ним не было. Хуже шли дела с получением закрывающихся сосудов, да ещё герметично. Но, нет худа без добра, все эксперименты по изготовлению бусин и посуды привели к двум полезным результатам. В начале октября методом проб и ошибок получились первые прозрачные образцы стеклянной массы. Их сразу стали раскатывать, словно пельменные сочни, железной скалкой в оконное стекло. Учитывая, что стеклорезов не было, все окна стали делать двух стандартов, по размерам стёкол. А для стёкол кузнецы выковали две металлические рамы, в которых и раскатывали стеклянную полужидкую массу. Занимаясь установкой стёкол в оконные проёмы, родной блокгауз Сергей сразу обеспечил двойными рамами, а на втором этаже увеличил оконные проёмы до метровых размеров. По местным меркам, небывалая глупость, зимой жильё промёрзнет насквозь.
  Советник волхвов такими архитектурными излишествами преследовал несколько целей, обеспечить будущую школу хорошим освещением, наглядно показать волхвам, своим спонсорам, куда средства уходят. Точнее, продемонстрировать первую пользу от знаний из будущего, раз уж с порохом дела шли плохо. Теперь, после получения целлюлозы, Сергей окончательно решил делать ставку на бездымный порох. Тем более, что для его производства оставалось добыть лишь азотную кислоту, сущий пустяк. Азотную кислоту Наташа советовала получать, смешивая серную кислоту с селитрой. Селитры из своих странствий по окрестным деревням Лосев привёз килограммов двадцать и надеялся регулярно пополнять её запасы. Дело было за получением серной кислоты, большого количества и высокой концентрации. Для этого пришлось оборудовать дополнительную мастерскую, с печью, в которой нагревали железную руду, пропуская полученный газ через обычную воду. В теории там должна получаться серная кислота. На практике полученный газ не хотел идти через воду, с каждым разом находил себе новые отверстия в якобы герметичной установке. Окончательная герметизация оборудования с возможностью замены руды, заняла практически всё свободное время Лосева.
  Когда ему удалось добиться нужного результата, и нагретый газ начал булькать сквозь воду, которая затем действительно показала реакции, характерные для серной кислоты, Сергей сам не поверил в случившееся. В кустарных условиях, на коленке, из железной руды неопределённого состава, получить серную кислоту, грязную и с огромным количеством примесей, но удалось! После этого достижения для самого Сергея сомнений в изготовлении огнестрельного оружия не осталось. Сразу поставив цель в накоплении сотни литров серной кислоты своим помощникам, капитан изготовил ещё два устройства для получения серной кислоты. Во всех своих начинаниях сыщик добивался дублирования, чтобы иметь запас на случай поломки и научить своих помощников работать самостоятельно. Ну, и куркулевская привычка к запасу, никуда от этого не денешься. Это у Лосевых было в крови, все родственники по отцу жили крепко, зажиточно, добиваясь достатка постоянным тяжёлым трудом и предусмотрительными запасами.
  Сергей часто удивлялся, насколько он совмещал черты основательности и работоспособности, заложенные предками с отцовской стороны, и авантюризм, свойственный большей части маминой родни. Сам он воспринимал свой характер привычно, месяцами он мог корпеть над нудной работой, ежедневно занимаясь ею по десять и больше часов. Интересно, что такая усидчивость давалась Лосеву легко, он не замечал времени и тяжести работы, захватывавшей его. Типичный работяга, хомячок, приносящий в норку одно зёрнышко за другим. Так в повседневной жизни и шло у Сергея, но, не в минуты, способные изменить всю жизнь. Тогда Лосев превращался в авантюриста похлеще графа Калиостро, именно в такие мгновения он принимал самые непредвиденные решения, о которых, впрочем, никогда не жалел. Все яркие стороны его тридцатилетней жизни появились из-за таких спонтанных поступков. От десятилетних занятий в секции рукопашного боя, до учёбы в университете. От неожиданной женитьбы по большой любви, до перевода из дознания в уголовный розыск. Даже сейчас, после расставания с женой и, очевидно, полного прощания с работой сыщика, Сергей не жалел о своих поступках. В этот ряд авантюрных поступков встало и решение остаться в одиннадцатом веке. Впрочем, подавляющее большинство оперов авантюристы, другие на такой работе не задерживаются. Вполне вероятно, что половина, если не больше настоящих сыщиков рискнули бы ввязаться в подобную авантюру. В любом случае, для Сергея решение остаться в прошлом стало совершенно естественным.
  Октябрь прошёл в подготовке к зиме, устройстве тёплых стаек для скотины. Хозяйственные заботы порядком надоели капитану, да и не нравились ему никогда, но, ответственность за привезённых на Выселки подростков и инвалидов не давала спать спокойно. Лишь к концу октября он пришёл к выводу, что сделанных запасов хватит для сытной зимовки всем жителям Выселков. В леднике лежали выпотрошенные тушки зайцев, рябчиков и глухарей, отдельно от замороженных рыбин. Ещё больше рыбы и дичи в копчёном виде хранилось в специально отстроенном складе. Там же стояли три больших туеса с сушёными грибами. В другой, овощной яме, лежала собранная картошка, сорок с лишним вёдер выросло на нетронутой земле. Гордость и надежда Лосева, дававшая возможность уже на будущий год вырастить достаточно картофеля, чтобы употреблять в пищу и на корм свиньям. Помидоры успели дать десяток плодов, весной предстояло узнать, вызрели эти помидоры или нет. Об укропе можно не беспокоиться, сейчас его из огорода калёным железом не выжечь.
  Провинциальная жизнь и последние советские годы научили Сергея, как и большую часть русских, надеяться лишь на себя, особенно, когда поблизости нет магазинов. Поэтому он очень серьёзно относился к запасам, намереваясь посвятить всю зиму прогрессорству, по выражению братьев Стругацких. Тем более, что пришла пора всерьёз взяться за обучение немногочисленных помощников. Волхвы прислали пятерых своих воспитанников для обучения, пора начинать. Когда первый раз все жители собрались в блокгаузе, где из трёх комнат сделали один большой класс, капитан поразился обилию жителей Выселков. Всех учеников набралось больше полусотни, хорошо, что тетрадей наготовили с запасом, как и свинцовых карандашей. Глядя на заинтересованные лица учеников, Лосев едва удерживался от крепких выражений, настолько разнообразной оказалась аудитория. От почти сорокалетнего бобыля, с равнодушным взглядом, до мальчишек и девчонок, ждавших открытия тайны, волшебных заклинаний и других чудес.
  На учёбу советник волхвов отводил два часа в день, час на письмо и час на счёт. Постепенно, как в любом учебном коллективе, аборигены проявляли свои таланты. Кто-то откровенно тупил, не пытаясь понять и запомнить азбуку, другие просили дать больше, быстро разобравшись с письмом. После обязательных занятий группа наиболее способных ребят и девушек приходила по вечерам, с ними Лосев занимался природоведением, куда входило изучение физических законов, простейшие опыты по химии и общая география. Сам Сергей начал расшифровывать записи на берёсте, сделанные в день расставания, переносил их на бумагу. Кроме практических советов Наташи, как получить гремучую ртуть и бездымный порох, где и как лучше добывать ближайшие железные, медные и прочие руды, оказался рисунок Павла с размерами и детализацией примитивного револьвера. Анна успела нацарапать советы по животноводству, катанию валенок и заготовкам тушёнки.
  Всё это время жители Выселков притирались друг к другу, проверяли характер и норов соседей. Один из бобылей, крепкий мужик, попытался дважды проверить Сергея на крепость, демонстративно отказываясь выполнять указания советника. После него начал показывать характер один из лучших стеклодувов горбун Ильдей. Обладавший недюжинной физической силой, ровесник Лосева, он, попытался продемонстрировать её, схватил Сергея за кисть руки и начал сжимать её, удерживая того на месте. Трудно сказать, как всё сложилось бы дальше, если бы не рукопашная выучка. Поставив экспериментаторов на место, капитан продемонстрировал аборигенам очередной раз, что достоин беспрекословного подчинения и выполнения указаний, даже без поддержки волхвов. По меркам просвещённого времени, мордобой учеников преступление, но, здесь все понимали только силу.
  Вдовы и вообще вся женская половина не оставляли попыток испробовать на сыщике своё женское влияние, от простейших прижиманий при встрече, до откровенных приходов по ночам. Пока подобные действия Лосев пресекал, при всей своей циничности, хватало совести не броситься в объятия женщины, едва расставшись с Наташей, к которой он успел привязаться. Да и сами женщины, честно говоря, не привлекали, в первую очередь своей практичностью. Не хотелось становиться быком-производителем. В остальном аборигены оказались очень коммуникабельными, в отличие от своих далёких потомков. Никаких проявлений эгоизма и хамства, коллективизм эти люди впитывали с молоком матери. Вместе с беспрекословным подчинением старшему, наиболее опытному и знающему родичу. Постепенно в глазах всех жителей Выселков Лосев становился старостой селения, старшим маленькой общины.
  Занятия письмом и счётом не слишком снизили продуктивность производства, оставили время самому капитану для опытов. В первую очередь, он занялся получением азотной кислоты, из селитры и серной кислоты. Этот опыт он помнил ещё со школьной скамьи, поэтому положительный результат не слишком поразил. Как и вытекавший отсюда следующий шаг, получение пироксилина, обработкой азотной кислоты целлюлозы. Трудно сказать, что вышло в реальности, вполне возможно, что не пироксилин, но полученное вещество великолепно сгорало. Примитивный 'поджиг', запаянная с одного конца трубка, изготовленный кузнецами, при испытании выстрелил свинцовым шариком на полсотни метров, пробив ствол сосны на три сантиметра вглубь. Свинца, стати, волхвы выделили много, почти тонну. Этот мягкий металл использовали в качестве припоя и при изготовлении многих металлических мелочей домашнего обихода. Поэтому в хозяйствах аборигенов он был довольно распространён и недорог.
  Показав, как нарабатывать пироксилин самым толковым девчушкам, Сергей озадачил кузнецов изготовлением нескольких пушек. Меди хватало на отливку только двух небольших пушечек, ещё три орудийных ствола советник велел изготовить из железа. Расковать небольшой лист и согнуть его вокруг единого образца, определяющего калибр будущих орудий. Первые пушки капитан сразу решил производить одного калибра, никакой самодеятельности. В качестве калибра выковали двухметровый стержень диаметром примерно десять сантиметров, как следует, закалили его и подвергли поверхностному упрочнению, в просторечье, называемом цементированием. В своё время пользу цементирования оперуполномоченному Лосеву продемонстрировал один знакомый. Его гараж дважды пытались вскрыть, распиливая дужку навесного замка. Оба раза у ворот тот находил обломки пилок по металлу. А на дужке не оставалось даже запилов, одни царапины. Он же и показал, как закаливал свой замок в муфельной печи. Удалось ли в самодельной печи, даже с наддувом воздуха мехами, достичь нужной температуры, Сергей не знал. Но, запомнившийся оттенок цвета раскалённого железа в обоих случаях был весьма схожим. Да и твёрдость закалённой болванки действительно возросла.
  Кроме пушечных стволов, кузнецы принялись за изготовление сразу десятка ружейных стволов двенадцатого калибра, аналогичным методом. Всё это затянулось до праздника зимнего солнцестояния, совмещённого с ярмаркой в Соколовке. На праздник отправились почти все жители Выселков, себя показать и товар предложить. Весь товар состоял из стеклянных изделий, от разноцветных бусин и бисерин, до стеклянной посуды и фигурок из стекла. Их пристрастился делать тот самый горбун, что пытался бороться с Лосевым. Сейчас он гордо выкладывал свои изделия, весело торгуясь с покупателями. На праздник и ярмарку в Соколовку собрались многие окрестные жители, даже лесные угры пришли, они принесли на продажу мёд и воск, дополнительно к общеобязательным мехам и холстам. На свой мёд они выменяли полдесятка различных фигурок из стекла, изображавших зверей. Хоть и в стилизованной форме, медведь и лиса, заяц и бобёр были весьма узнаваемы. Ильдей оказался настоящим мастером, с хорошим художественным чутьём. Все его фигурки разобрали раньше стеклянных бус и бисерин, те, впрочем, тоже раскупили полностью.
  На выручку выселковцы закупили холста и шерсти, по предложению Лосева. Шерсть привезли буртасы, они показались капитану очень похожими на башкир. Зима ещё долго продлится, Сергей решил занять ребят катанием валенок, их демисезонная обувь не внушала доверия. Кожаные тапочки с онучами не лучшая обувь для уральской зимы, чтобы в ней не замёрзнуть, надо постоянно идти, остановка рискует закончиться простудой. Кроме ярмарки, аборигены с радостью участвовали в представлениях и плясках, сопровождаемых криками волхвов, не хуже балаганных зазывал. Сергей завёл разговор с булгарским купцом, добравшимся сюда за мехами. Торговец неплохо разговаривал по-русски, капитан интересовался перспективами приобретения ртути и селитры. Если образец селитры и подробное объяснение, где её найти, у Лосева имелся, то с определением ртути стало трудновато. К счастью, помогла её особенность, что пришла на ум сыщику. Кроме того, что металл жидкий, что само по себе особая примета, ртуть, как он где-то читал, использовали для амальгирования, нанесения золотых и серебряных узоров на металл и керамику. Якобы так были обработаны ворота Киева, значит, в Булгарии подобные мастера уже могут быть.
  За ртуть Лосев обещал расплатиться достаточно щедро, а присутствующие волхвы поручились, что помогут это сделать. Соответственно, торговец обещал прибыть по весне или летом, когда достанет нужный товар. В обмен на селитру сыщик обещал горы стеклянных бус по бросовой цене, что вполне устроило булгарина. Возвращались с праздника все в приподнятом настроении, впервые в жизни горбун Ильдей чувствовал гордость за своё умение. Впервые на него смотрели с уважением, как покупатели, так и жители Выселков. А уважение близких многого стоит. Надо ли говорить, что этой ситуацией воспользовался капитан и рассказал, что в тех землях, откуда он прибыл, умеют делать и не такие чудесные вещи. Если всё пойдёт нормально, обещал каждого научить редкому и прибыльному ремеслу, либо устроить на такую работу, что односельчане завидовать станут. Не хуже организатора финансовой пирамиды, в духе Остапа Бендера, Сергей раскрывал своим воспитанникам небывалые перспективы, раскрывающиеся перед ними. Главный вывод, которым он закончил свою лекцию, был по-ленински прост, учиться, учиться и учиться.
  Надо ли говорить, что с этого дня отношение к учёбе изменилось даже у великовозрастных балбесов, исключительно в лучшую сторону. Чтобы не оставлять хозяйство без присмотра на время уроков, пришлось назначить дежурных, в чьи обязанности входило несение караульной службы во время занятий. Почему внутренний голос подсказал подобную меру Лосеву, он сам не знал. Обходились же без дежурных всю осень, и ничего не случилось. Однако, Сергей прислушался к беспокойным ноткам своей души и вывесил график дежурств по Выселкам. Как оказалось буквально через три дня, поступил так удивительно вовремя. Не прошло и недели, как во время утренних уроков со двора раздались крики дежурного, все кинулись к выходу, а Сергей, по городской привычке, взглянул в окно.
  Сквозь мутные стёкла двойных рам вполне отчётливо выделялись всадники, окружавшие блокгауз, явно с враждебными намерениями. Лосев успел остановить ребят, едва не высыпавших во двор. Велел им запереть двери и вооружиться топорами и копьями, оставшимися с весны. Сам с обоими ружьями полез на крышу, в наблюдательную башенку. Оттуда ясно просматривалась окружавшая блокгауз поляна. Так было весной, когда огораживали блокгауз. Осенью за оградой вырос целый городок из пяти мастерских и шести жилых домов, в которые сейчас и врывались непрошеные гости. Явно с намерениями грабежа, что подтвердил один из них, вытащивший из кузницы молот и клещи. Вступать с разбойниками в переговоры капитан не собирался, он хорошо усвоил, что в этом мире понимают исключительно силу.
  К этому времени он прикинул, что нападавших не больше трёх десятков. Его пока никто не замечал, внимание всадников было направлено на ограбление внешних строений. Руководил ими молодой парень, выкрикивавший короткие команды явно не по-русски. С него и начал Сергей, сбросив того с коня первым же выстрелом из курковки. Затем, не давая опомниться разбойникам, выстрелил дважды из двустволки, ещё пара всадников упала с коней. Укрывшись за стенами башенки, он перезарядил оба ружья и снова снял трёх всадников. На этот раз его заметили и осыпали градом стрел. Не собираясь подставляться, капитан спустился в класс, открыл окно и успел выстрелить оттуда дважды, пока разбойники решали, что делать. Видимо, стрельба из двух разных мест произвела впечатление, как и число убитых, за считанные минуты проредившее бандитов на треть.
  С громкими криками всадники скрылись с поляны, а наблюдавшие всё сражение сквозь щели выселковцы хлынули наружу, ловить коней, что не успели разбежаться. Дежурный, вовремя успевший поднять тревогу, всё время укрывался во внутренней ограде и остался невредимым. Сергей тоже вышел со двора, с перезаряженной двустволкой в руках.
  - Вот и ещё восемь патронов коту под хвост, - едва не кричал от злости капитан, - остались двадцать три штуки. Три таких нападения и мы безоружны.
  Никто его не слышал, да и обращался мужчина к себе, напоминая о срочном вооружении. Его подопечные тем временем, успели поймать шесть коней, остальные убежали за степняками. Скорее всего, нападавшими были буртасы, как поняли выселковцы, рассмотрев лица и одежду убитых разбойников. Семь трупов уложили перед воротами ограды. Да, действительно, типичные кочевники, согласился Лосев, рассматривая лежащих мужчин. Неожиданно, один из них застонал, раненым оказался тот самый главарь банды, молодой парень, с начинающими пробиваться усиками. Ильдей вынул нож, собираясь прирезать разбойника, но капитан остановил его.
  - Разденьте, перевяжите и отнесите на первый этаж блокгауза, - распорядился Сергей, решив расспросить пленника, с чем связано нападение.
  Остальные трупы раздели догола и стали сооружать на краю поляны погребальный костёр, оставлять убитых, для потехи диким зверям было не принято. А копать мёрзлую землю Лосев не собирался, ни к чему здесь кладбища разводить. Как оказалось, кузнечный молот разбойники всё же увезли с собой. Других потерь у выселковцев не было. Да и трофеи оказались бедными, одежда и кони, из оружия лишь короткие копья с каменными наконечниками, да три бронзовых топора. У раненого ещё оказался стальной кинжал и ожерелье из плохо обработанных изумрудов. Ранение, кстати, оказалось лёгким, пуля перебила ключицу и контузила вожака. По заверению Ильдея, ключица зарастёт за три недели, а сам парень скоро очнулся.
  Допрашивал его Лосев через переводчика, толмачить взялся ученик волхвов, неплохо говоривший по-буртасски. Пленник назвался младшим сыном хана, обещал хороший выкуп за себя. Причину набега объяснил желанием получить стеклянные фигурки, о которых рассказали буртасские торговцы, побывавшие на ярмарке. Они смогли купить лишь одну фигурку и выспросить жителей Соколовки, откуда такой необычный товар. Бесхитростные селяне выложили всё, что знали, и товар-то с Выселков, и земля там не княжеская, и воинов там нет, одни подростки и калеки, да чужак староста. Потому и безбоязненно грабили селение буртасы, что не опасались встретить сопротивление.
  Узнав, что племя кочует в двух днях пути к югу, капитан решил попробовать замириться с буртасами через ханского сына. Но спешить с этим делом не стоило, как и отпускать пленника без выкупа, степняки воспримут это слабостью. Пока же сыщик пообещал парня отдать за выкуп, либо отпустить через три года без выкупа, если не сговорятся. Взамен потребовал дать клятву, что тот не сбежит и не причинит вреда никому из жителей Выселков. Сахат, так назвался пленник, охотно поклялся в этом. Ученики волхвов подтвердили, что клятве можно верить. Отпустив лишних свидетелей, Лосев поинтересовался, где Сахат приобрёл своё изумрудное ожерелье. Парень гордо ответил, что камни собрал и обточил сам, в горах на востоке, за три дня пути. Показать месторождение крупных изумрудов капитан просить не стал, рано, нет ещё доверительных отношений с Сахатом. В том, что такие отношения возникнут, опытный сыщик не сомневался, но, всему своё время.
  Нападение буртасов подтолкнуло к ускорению работ по производству оружия не только Лосева, все кузнецы и химики стали работать допоздна, при свете самодельных факелов и лучины. Подростки, занятые обеспечением Выселков дичью и рыбой, стали ежедневно обходить окрестности селения, высматривая возможных врагов. Сергей напомнил ребятам, что зима только началась и время набегов продлится не меньше трёх месяцев. Бобыли, не загруженные важной работой, сами взялись помогать кузнецам в изготовлении пушек и ружей, теперь усиленно работали молотами в кузнице.
  Возводить новую, более широкую ограду вокруг строений зимой не стали, обошли постройкой полутораметровой снежной стены. Когда весь выстроенный снежный городок облили по нескольку раз снаружи водой, крепость ограды стала достаточной. Главное, с разбегу никто не перепрыгнет, ни конный, ни пеший. А то, что стена простреливается изнутри ружьями насквозь, даже лучше. Климат в одиннадцатом веке стоял классический, ярко выраженный континентальный. Поэтому резких оттепелей можно не опасаться, стабильные морозы зимой гарантировались самой природой.
  Лосев, напуганный перспективой остаться без патронов, переквалифицировался в химика и довольно быстро приготовил неплохой запас бездымного пороха, снарядил им все пустые ружейные гильзы. И провёл учебные стрельбы из пяти изготовленных 'поджигов', снаряжённых самодельным боеприпасом. Выкованные стволы выдержали заряды, достаточные для мощных выстрелов на полсотни метров крупной дробью. Дробины пробивали деревья на глубину до пяти сантиметров, а на двадцати шагах и десятисантиметровые жерди пробивались насквозь. Для удобства стрельбы такие фитильные ружья пришлось дополнить сошками, чтобы освободить одну руку для зажигания фитилём пороха. Но, такие промежуточные решения не устраивали Лосева. Хотя всё мужское население, от мала до велика, по вечерам усиленно тренировалось в навыках стрельбы. К ним примкнули и девушки, получившие разрешение капитана, как всё чаще стали называть главу Выселков. Нужен был патрон, для него необходимо создать инициирующее вещество, способное при ударе о капсюль воспламенить весь пороховой заряд в гильзе.
  Бездымный порох с такой задачей не справлялся. Ещё летом Наташа привела формулы нескольких классических инициирующих веществ, подробно рассказала, как их получить в местных условиях. Самым простым была гремучая ртуть, для её получения в руках Сергея были все необходимые ингредиенты и оборудование, кроме самой ртути. Оставалась надежда, что жидкий металл привезёт булгарский торговец, но, до этого времени надо ещё дожить. Второе инициирующее вещество, что назвала Наташа, называлось азидом свинца. Со свинцом и азотной кислотой всё обстояло отлично, в распоряжении Лосева были оба ингредиента. Однако, сам азид свинца никак не получался, несмотря на месячные ежедневные старания капитана. Не хватало его познаний в химии, чтобы создать нужное по формуле вещество, выходил слабый раствор азотнокислого свинца, не желавший взрываться.
  В один из вечеров, когда унылый Лосев перебирал склянки с химикатами в своей мастерской, прибежал Ёжик, самый младший житель Выселков, сирота, отданный советнику волхвов чуть ли не с благодарностью за избавление от нахлебника. Мальчишка шустрый и сметливый, лучше всех обращавшийся с поджигами, несмотря на свои двенадцать лет.
  - Капитан, капитан, - не успевал высказать запыхавшийся малец, - там чужие люди к нам идут.
  - Где и сколько? - Начал одеваться Сергей, собираясь встретить чужаков за пределами селения.
  - Много, со стороны реки идут.
  - Много - пять или десять, - уточнил мужчина, привыкший к таким меркам аборигенов, где под словом много могли скрывать и трое и три десятка человек.
  - Десять или больше, - успокоился Ёжик и убежал собирать всех по указанию капитана в блокгаузе.
  Проследив, как зарядили поджиги самодельной крупной дробью, Сергей с пятью стрелками отправился к снежной стенке, в направлении движения чужаков. Не успели выселковцы укрыться за обледеневшим заслоном, как на опушку леса вышла группа мужиков. Действительно, около пятнадцати вооружённых топорами и рогатинами чужаков уверенно двигались к Выселкам.
  - Кто такие, чего надо, - поднялся над эфемерной защитой капитан, когда чужаки подошли на полсотни метров, - стойте на месте, не то хуже будет.
  Вместо ответа в левое плечо ударила стрела, разорвав куртку, по руке потекла кровь. Ежё две стрелы отскочили рикошетом от ледяной защиты.
  - Огонь, - скомандовал сыщик, садясь на снег, нужно быстрее перетянуть рану.
   Все пять стрелков недружно разрядили поджиги в сторону врага и сели за укрытие, перезаряжать оружие. Сыщик скинул куртку и осмотрел рану, стрела с широким наконечником срезала одежду и разрезала бицепс, лоскут мяса до пяти сантиметров свисал с руки. Ругая себя, что не позаботился о перевязочном материале, он приложил срезанный лоскут к ране и накрепко примотал обрывком рубашки. Рана практически не болела, лишь продолжала сочиться кровь. Пока Сергей занимался самолечением, его стрелки зарядили поджиги заново, и собрались стрелять.
  - Куда, - остановил их капитан, когда выселковцы стали подниматься туда же, откуда стреляли, - отойдите в другое место, вон туда. Стрелять всем после меня, снова зарядить и перейти в другое место.
  Он отполз на три шага и поднялся над ледяной стенкой, столкнувшись с бородачом, ухватившимся за стену, чтобы перемахнуть её. Пока чужак выхватывал из-за пояса топор, сыщик ударил его в лицо прикладом. Затем дуплетом выстрелил в двух других подбегавших врагов. Отойдя назад под выстрелы своих парней, перезарядил ружьё и снова ударил дуплетом. Бросил ружьё, левая рука уже не удерживала ствол, бессильно повисла. Обнажил привычный пистолет и вернулся к ледяному ограждению. С трудом в сумерках разглядел своих стрелков, все шевелились, значит, живы.
  Осторожно сосчитал тёмные неподвижные фигуры убитых и раненых чужаков на снегу, получилось одиннадцать или двенадцать тел. Никого, кто бы двигался, не разглядел, но, собирать чужаков в темноте не дело. Сергей попытался перебраться через заграждение и почувствовал, что теряет сознание от потери крови. Он часто бывал донором и давно познакомился с ощущением кровопотери. Напрягая все силы, чтобы не упасть в обморок, Лосев позвал Ильдея, самого старшего из стрелков.
  - Возьми факелы, и занесите убитых во двор, раненых добей, но, сначала узнай, откуда они.
  Наблюдая за перемещениями выселковцев, практично перетаскивавших мертвецов в ограду, подсвечивая себе факелами, Сергей немного пришёл в себя и смог добраться до блокгауза. В тёплом помещении выпил две кружки горячего травяного отвара, ежедневно пополнявшего термос. Немного пришёл в себя, снял повязку и отмыл этим же отваром рану, приложил сушёный тысячелистник, подорожник, заново перевязав руку. Организм тянуло в сон, чему капитан не собирался сопротивляться. Проверив, как дела, он назначил дежурных на ночь и провалился в сон.
  Трофеи посчитали утром, убитых оказалось десять мужиков и одна женщина. Были они из Берёзовки, той, что в тридцати верстах к юго-востоку от Выселков. Никто из подопечных Лосева там не бывал, и о самой Берёзовке слышал только один из бобылей. Пока сооружали погребальный костёр, убитых раздели и собрали оружие. Десяток топоров, три лука со стрелами, восемь ножей, изумрудное ожерелье с шеи женщины, вот и вся нехитрая добыча. Вечером того же дня к Лосеву заявились Ильдей и Глузд, тот самый бобыль, что показывал характер и был бит ещё осенью.
  - Такое дело, капитан, - начал разговор Ильдей, после успеха его стеклянных изделий у горбуна, словно крылья расправились за спиной. Он проявлял свои лучшие качества - наблюдательность, оригинальное мышление, быстрый ум. Парень, немногим старше Лосева, великолепно ориентировался в местных отношениях и обычаях, все его предложения отличались продуманностью, - у нас восемь коней и четверо саней. Дай нам лошадей и сани, мы привезём из Берёзовки все двенадцать тамошних семей. Раненый перед смертью поведал, что в набег ушли все мужики, кроме троих. Выходит, в Берёзовке сейчас всего семеро мужиков, двое из них ранены. С пятью поджигами и двумя луками мы всю деревню захватим. Баб с детьми и всё имущество привезём на санях, волокуши соорудим, если понадобятся.
  - Зачем они нам, - скривился Сергей, представив, что надо строить новые дома, чем-то кормить женщин и детей, - одни хлопоты от них.
  - Может и так, да не совсем, - не согласился горбун, - пока никто не знает о том, что Берёзовка осталась без мужиков. Как только об этом проведают соседи, всю деревню ограбят. Зерно вывезут, скотину заберут, девок, что побасчей, тоже расхватают. Остальных бросят на верную гибель, кто живым останется.
  - Вам какая корысть, - не спешил соглашаться сыщик, - это не ваши родичи, пусть их другие грабят.
  - Обидно, мы злодеев побили, а хозяйство другие возьмут, - протянул Глузд.
  - Такое дело, - повторился Ильдей, волнуясь, - семьи мы хотим завести, остепениться. Женихи мы нынче богатые, не то, что прежде было, а вдовы в Берёзовке нос воротить от меня теперь не станут. Я ведь пять раз сватался, да все разы от ворот поворот получал.
  - Хорошо, - решился капитан, - возьмёте шесть наших коней и все сани, коней волхвов не дам. Свой поджиг отдай Ёжику, тебе вручаю курковку с пятью патронами. Обязательно привезите всех мужиков, даже раненых, если за оружие хвататься не станут. Да объясни обществу сразу, что мы люди вольные, никому подати не даём и живём по Правде, честно. Никого не сильничать, лучше Ильдей объясни им то, что мне сказал. Или будут у нас жить честь по чести, или в дворовых девках у соседей, а, может, у буртасов полонянками. Выезжайте завтра с утра, даю пять дней, чтобы вернулись.
  В ожидании возвращения каравана с новыми жителями Выселков, Лосев занялся катанием валенок, привлекая к этому делу Сахата. Тот начал вставать и давал советы девушкам по валянию шерсти, войлок степняки валяли испокон веков. Занятые общим делом, хозяин Выселков и его пленник скоро нашли общий язык. Буртас быстро постигал русский язык, Сергей осваивал разговорную речь буртасов. К возвращению Ильдея с караваном из девяти саней девушки под руководством двух раненых успели скатать первую пару валенок.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава четвёртая.
  
  Кроме трёх лошадей, из Берёзовки привели двух коров и бычка, три десятка овец и трех собак, кобеля и двух сук. Собаки походили на лаек, но, сторожевую работу знали. Все семь мужчин не сопротивлялись выселковцам, но один из раненых по пути умер. Зато остальные шестеро сразу стали отстраивать себе дома, едва убедились в правдивости обещаний Ильдея. Характерным оказалось непонятное Лосеву равнодушное отношение женщин к своему переселению, как и к смерти своих мужей. Фактически жители Берёзовки переехали к убийцам своих близких, но, никаких разговоров о мщении, либо просто косых взглядов среди переехавших аборигенов Сергей не заметил. Даже раненый при неудачном набеге мужик пытался замолчать своё ранение, активно занялся обустройством. До окончания строительства во всех жилищах стало тесно от женщин и детей, а в классе у капитана прибавились ученики. Пришлось заниматься в две смены, по два урока каждая.
  При разборе привезённых запасов Лосев обратил внимание на шесть больших берестяных коробов.
  - Что это?
  - Жир, - пояснил Ильдей, - с осени, говорят, натопили из забитой скотины.
  Лосева словно ударило по голове, вспомнилась любимая книга детства 'Таинственный остров', как там из тюленьего жира получали глицерин. А уж с глицерином он знает, что делать. Опыты по омылению жира, изготовления из него глицерина и мыла, получились почти сразу. Вонь от котлов, где варили жир с содой, стояла знатная, что не помешало получить в результате омыления жира глицерин и мыло. Возможно, потому, что Сергей отлично помнил, как получал мыло на уроках химии в десятом классе, вернее, не успел забыть. А время, проведённое в химической мастерской в попытках получения азида свинца, необычайно обострило память. Полученный нитроглицерин, азотной кислоты для этого вполне хватало, он не стал взрывать в жидком виде, как герои Жюля Верна. Тем более, в детстве много раз пробовал это сделать, не получалось. Учитывая, что нынешний продукт химически грязный, шансов на взрыв жидкости не оставалось.
  Зато великолепно горел и взрывался примитивный динамит, полученный при пропитывании нитроглицерином целлюлозы. Жаль, попытки использовать крупинки самодельного динамита в качестве инициирующего вещества провалились. Даже небольшие кусочки взрывчатки вызывали не быстрое горение пороха, а его детонацию, взрыв. После разрыва двух железных стволов пришлось прекратить подобные опыты. За это время из брошенной Берёзовки, куда трижды отправлялись караваны из девяти саней, вывезли всё, что можно, даже все запасы сена. Новосёлы отстроились, дружно вливаясь в общину Выселков, мужики прибились к кузнецам, занимаясь изготовлением инвентаря для предстоящей посевной. Приступили к вырубке с дальнейшим выжиганием удобных для посева мест, в паре вёрст от селения.
  Подростки и девушки в обязательном порядке занимались в мастерских по обжигу кирпича и посуды, в химической мастерской, у стеклодувов. Во вновь отстроенных домах сразу ставили камины, в окна вставляли двойные рамы. Новички с завистью наблюдали за учениями стрелков, коих образовалось уже два десятка. Именно столько поджигов изготовили кузнецы. В стрелки записались все восемь подростков, Ильдей, Глузд с приятелем, Вуйко, все пятеро помощников волхвов, остальными напросились девушки. Командиром стрелков в своё отсутствие Лосев назначил Глузда, тот хорошо проявил себя в обеих стычках. Пушек удалось получить четыре экземпляра, их проверяли на крепость вдали от селения. После проверки примерный объём пороха капитан установил и тренировал пушкарей исключительно теоретически. Вот с пушками занимались исключительно новички, крепкие парни из Берёзовки.
  К концу марта, празднику весеннего равноденствия, весь запас селитры выработали в азотную кислоту, затем в порох, небольшой отряд стрелков и пушкарей работал автоматически, команды исполнялись чётко и согласованно. Капитан, привыкший в армии к вопросам от первогодков, зачем, да почему, к чучмекам, которые любили тупить, прикидываясь дураками, приятно удивился поведению своих новобранцев. Любые приказы выполнялись быстро, без пререканий и уточнений, но не тупо, а с разумной осторожностью. Главной задачей командира стрелков и пушкарей оставалась точность и простота команды, с этим у Сергея всё обстояло нормально. Как в армии, так и рукопашном бою особых разъяснений не ждут. Поэтому через месяц ежедневных тренировок Лосев не сомневался в боеспособности своего отряда. Оставалось следить за сохранностью боеприпасов и готовиться к посевной.
  Все запасы динамита он разделил на две части, одна в виде примитивных шашек, готовых к использованию в любом виде, хоть деревья корчевать, хоть во врага кидать. Другая часть взрывчатки было упакована в два десятка ручных осколочных гранат, рубашки для которых выковали кузнецы, с насечкой, всё, как должно быть. Только взрывались самоделки не от взрывателей, а от короткого фитиля, вставленного в динамитный патрон. Об экспериментах с динамитом никто не знал, тем более о наличии гранат, которые хранились под присмотром в блокгаузе. После того, как все новосёлы отстроились, в блокгаузе остались жить двое, Сергей на втором этаже и Сахат на первом. Столовались вместе, одна из вдов приходила для уборки и готовки пищи ежедневно. За время постоянного общения бывшие враги начали чувствовать обоюдную симпатию, часто разговаривали о жизни, даже в шашки стали поигрывать долгими зимними вечерами. Их, как и домино, изготовил Лосев в попытке разнообразить отдых аборигенов.
  На праздник весеннего равноденствия в Соколовку в этот раз отправились всего пятеро, на двух санях, не афишируя богатые трофеи. Кроме Вуйко, Ильдея и Ёжика, Сергей взял Сахата, надо передавать вести его родным, чтобы готовили выкуп. О выкупе с буртасом капитан уже говорил, намекая, что выкуп запрашивает из уважения к сыну хана. Если не обидится хан, то выкуп пусть даст шерстью, сколько не жалко. Важнее для Лосева мирные отношения и, возможный союз с ханом. Сергей намекал Сахату, что через пару лет приготовит много огнестрельного оружия и уйдёт далеко отсюда, захватывать богатые земли. И коли к тому времени хан будет его союзником, то несколько сотен его воинов могут захватить в дальних землях богатую добычу, по сравнению с которой стеклянные фигурки и бусы покажутся детскими игрушками.
  Весенняя ярмарка оказалась раза в три крупней и богаче, хотя и поражала однообразием товаров, отличавшихся орнаментом да мелкими деталями, либо местом производства. Среди огромного количества корзин, туесов, мочёной ягоды, сушёных грибов и прочего доморощенного продукта, очень выгодно смотрелись стеклянные бусы и фигурки. Ильдей, раскрасневшись от удовольствия, гордясь своей редкой продукцией, весело шутил с покупателями, набивая цену. Сахат отправился к буртасам, Ёжик бегал по рядам, Вуйко приглядывал холсты и другой полезный в хозяйстве товар. Один Лосев бесцельно бродил между торговцами, высматривая булгарина, обещавшего в декабре привезти ртуть. Того нигде не было видно, зато к прогуливавшемуся капитану подошли два типа классической уголовной наружности. Сыщик удивился отсутствию в преступниках боязни, обычно уголовники издалека видят сыщиков, даже в бане голого сыщика отделят от его гражданских приятелей. Также и наоборот, опытный сыскарь со спины определит уголовника, как и многое другое в состоянии определить по внешнему виду, походке и поведению незнакомого человека.
  Здешние уголовники, видимо не поднялись до цивилизованного уровня, коли решили ограбить добротно одетого селянина, бродившего по ярмарке в одиночку, да без привычного для аборигенов ножа или дубинки на поясе, не разглядев, кто он такой. Возможно, и сам Лосев изменился за год, зарос бородой и окрестьянился. Сыщик охотно пошёл на контакт, послушно следуя за словоохотливыми разбойниками, что обещали показать редкостный товар, только для своего хорошего знакомого. Он сунул рукавицы в карманы, внимательно контролируя безопасность своей спины. Возле неприметного домишки на самой окраине, из-за угла вышел третий преступник, явно поджидавший жертву давно. Он бесцеремонно заходил сзади, покуда его напарники пытались отвлечь Сергея разговором. Не рискуя, капитан оттолкнул их и повернулся к третьему лицом. Тот уже замахивался дубинкой и попытался закончить своё, судя по величине дубинки, мокрое дело. Опытный рукопашник действовал, как на тренировке, шаг вперёд, удар в горло и, подбив ногой, 'дубинщик' падает на спину, теряя своё оружие. После удара в горло он не скоро поднимется. Разворот и удар локтем в лицо ближайшему противнику, второй уже замахнулся ножом, похожим на короткий меч. Капитан уклонился и бросил соперника вперёд, по ходу его удара. Пока все трое лежат, стоит подумать о дальнейших действиях.
  Здесь не двадцатый век и Лосев не страж правопорядка. Наверняка все соседи в курсе делишек своих односельчан, значит, в судебном разбирательстве есть вероятность оказаться виновным. Испытывать судьбу ещё в одном божьем суде сыщик не собирался. Придётся ограничиться воспитательной беседой. Сергей обыскал всех любителей криминального дохода, четыре ножа и два свинцовых кастета переложил себе за пазуху. У одного разбойника брякнул кошель, в котором оказалась горсть серебряной мелочи, перекочевавшая победителю в карман. Прощаясь с неудачниками, капитан напомнил, что он из Выселков и все выселковские жители под его охраной. Случись что с любым из них, отвечать будут все трое, без всякого суда. И неожиданно для себя услышал бурчание старшего из разбойников,
  - А то мы не знали, кто ты такой.
  - Во как, - быстро среагировал капитан на реплику детины, поднял его и подхватил под руку, незаметно взял на болевой приём, крайне болезненный при умелом исполнении. Таким приёмом Лосем много раз приводил задержанных преступников с городских окраин в райотдел. Со стороны идут два приятеля под ручку, а злодей лишний раз вздохнуть не может, не то, что вырваться, громко кашлянуть боится. Так и сейчас, здоровенный мужик аж привстал на цыпочки от боли, выслушивая приказ выселковца, - веди в свою хату, быстро.
  Один из соседних домов оказался жилищем разбойников, как и предполагал Лосев, для удобства перетаскивания ограбленных трупов. Сейчас в небольшом домишке никого не оказалось, появилась возможность поговорить с разбойником по душам. Очень заинтересовался сыщик, кто натравил на него трёх негодяев. На серьёзный разговор с Перваком, как назвался разговорчивый грабитель, времени не оставалось. Однако, получасовая беседа убедила Сергея, что в основном, самом главном, злодей не обманывает его. Нанимателем всех трёх разбойников оказался близкий помощник князя Ярослава - Бранко. Он и заплатил Перваку, чтобы разделались с советником волхвом. В причинах, побудивших Бранко, нанять их, разбойники путались. Как и многие жители Соколовки, Бранко был в дальнем родстве с убитым в поединке Евдой, возможно, это стало причиной. Но, Первак не отрицал и возможности, что подручник князя действовал по прямому указанию Ярослава.
  При таких обстоятельствах вероятность пережить ближайшее лето стремительно приближалась к нулю. Не говоря уже о спасении славянской религии, которая в долгосрочной перспективе превращалась в мираж. Оставался шанс наладить деловые отношения с князем, о других вариантах развития событий, Сергей не хотел и думать. Партизанить здесь до старости он не собирался, а для легальной жизни с властью надо дружить, либо соблюдать нейтралитет.
  - Увидишь Бранко, передай, что я хочу поговорить с князем, спокойно, обстоятельно, - Лосев вышел из дома, на пороге бросил, - договоришься о встрече, серебро верну.
  На ярмарке никто не обратил внимания на часовую отлучку советника, торговля шла своим размеренным темпом. Сахат бодро вышагивал вдоль рядов с торговцами, он один заметил возвращение Сергея, направился навстречу, рассказать, что не пройдёт и недели, как за него привезут выкуп. Капитан, конечно, не был таким оптимистом и перевёл для себя указанный срок в два месяца, а то и больше. Дело шло к вечеру, расторговавшийся Ильдей уже принимал заказы на стеклянные изделия, к летней ярмарке. Количество поклонников продукции талантливого стеклодува росло не по дням, а по часам.
  На Выселках, после раздачи гостинцев своим подопечным Лосев озаботился укреплением обороны селения. Возможно, конфликта с князем избежать не удастся, несмотря на пессимизм в перспективах такого противостояния с властью, подставлять голову под топор сыщик не собирался. Плюнув на всю свою экономию пороха, установил пять пушек на изгородь вокруг блокгауза, чтобы они простреливали наиболее вероятные пути нападения. На следующий вечер начал занятия по обучению стрельбе из поджигов Сахата и оставшихся подростков и девиц, что привезли из Берёзовки. Пока без навыков стрельбы, исключительно в теории, благо глазомер аборигенов, привыкших к стрельбе из лука, не требовал долгих упражнений.
  Тем временем, в ящиках с землёй стала подниматься помидорная рассада, согревавшая своим появлением сердце капитана, словно привет из своего времени. Селяне из Берёзовки бодро вырубали делянки, собирая мусор в кучи для выжигания. Кузнецы с помощниками наловчились ладить по одному поджигу в неделю, с прикладом и деревянной рогулькой для опоры во время стрельбы. Из-за этих рогулек стрелки напоминали сыщику средневековых мушкетёров, только шлёмов и шпаг не хватало. Сам Сергей всё не терял надежды на получение инициирующего взрывчатого вещества, азида свинца. Практически всё время после обеда проводил в химической мастерской, с каждым днём задерживаясь всё позднее. Дни стремительно росли, снег таял, никаких новостей не было. Ни от Бранко, ни от буртасов, чего с нетерпением ждал Сахат. Он несколько раз пострелял из поджига и оценил скорость полёта пули, но не её пробивную силу и дальность полёта. В принципе, парень был прав, без создания патрона, огнестрельное оружие проигрывало лучниками по всем параметрам. В скорострельности, убойной дальности, стоимости, кроме скорости полёта стрелы и пули. От пули не успеть прикрыться щитом даже на расстоянии пятьдесят шагов, в отличие от стрелы.
  Наконец, прибыли долгожданные гости, главой которых оказался, к недоумению Сергея, Судислав, отчего-то недовольный. Причина недовольства стала ясной после беседы старшего волхва со своим советником.
  - Ты чем тут занимаешься, - грозно вперил свой взгляд волхв в капитана, едва они остались одни, - мало нам одного князя, так и ты начал людей себе подчинять, торговлю учинил, богатство копишь, чтобы воинов нанять? Зачем соседей своих обидел, за что людей побил и полон себе привёл? Какую тут крепость учинил, для чего все твои стеклянные забавы?
  - Как ты дивно со мной говорить начинаешь, - криво усмехнулся Лосев, встречавшийся с наездами гораздо серьёзнее, - не ты ли помочь просил? Мне никаких крепостей не надо, хоть завтра уйду в лес с молодушкой, да проживу до смерти спокойно и сытно. Как мы с тобой осенью договаривались? Не забыл? Где обещанные двадцать кузнецов, где воины, которых обучать надо? Почему я вынужден по осени хлеб у твоих волхвов просить? Как ты собираешься веру продвигать в чужих краях, коли тебя свои селяне не больно слушают? Мне для получения оружия нужны десять пудов меди, полпуда ртути, свинец, селитра, о которой мы осенью говорили. Где все эти припасы, без них мы не сможем выстоять? Не то, что спасти славянскую веру, людей не спасём. Через сто лет в этих краях появятся завоеватели, что вырежут остатки славянских селений.
  - Я осенью вам объяснял, - передохнул Сергей, - спасти славянскую веру от христианства можно только на островах. Через тысячу лет именно на островах сохранятся религии, не уничтоженные христианством и мусульманством. Чтобы захватить острова и отстоять их от врагов, нужно изготовить огнестрельное оружие, уже через двести лет его изобретут все соседние племена и народы, даже без моей помощи. Они захватят остров Руян, разрушат Аркону и вырежут, сожгут, утопят, закопают в землю, всех оставшихся в живых волхвов. И произойдёт это раньше, чем через сто лет. (На самом деле он не знал, когда рыцари захватили Руян). Спасти славянских богов можно в ближайшие годы, даже небольшими силами вполне возможно захватить остров, достаточно большой для создания сильного государства.
  - Ты делай своё оружие, а воинов мы обеспечим, когда придёт время, - попытался повторить свои старые речи Судислав.
  - Нет уж, воинов мне надо сейчас, не позднее осени, хотя бы сотни три, можно необученных молодых парней, не умеющих держать меч в руках. Сам научу всему, как надо. Их можно привести по осени. Зато весной, что хочешь, делай Судислав, но, достань мне ртути, селитры, свинца и меди. В первую очередь, ртути и селитры, - Сергей разволновался, подыскивая убедительные аргументы для волхва, - не будет их, не будет славянской веры. Можешь прямо так и считать. А торговлю стеклом, могу твоим волхвам отдать, только привези мне ртуть и селитру. Да десяток добрых кузнецов. Решай, Судислав, дашь мне всё, что нужно, через два года будешь в огромном храме, выше вон той сосны, служить требы. И тысячи людей будут нашим богам поклоняться, презрев Христа и Магомета. Захочешь, тебя князем сделаем, либо твоего сына или кого укажешь. Мне власть не нужна, ещё раз повторю, власть над страной мне не надо. Укрепим людей, сохраним веру, уплыву в дальние края, там обоснуюсь.
  Долго разговаривал Лосев с волхвом, смущая его ум самыми различными предложениями и перспективами, не хуже Остапа Бендера рисовал Нью-Васюки. Не только пряник подсунул своему покровителю, но и кнут, чтобы не избаловать. Намекнул, что при столь нерешительном Судиславе, ему не остаётся ничего иного, как объединиться с князем. Вооружить Ярослава своим оружием и захватить соседнее княжество, хотя бы Рязанское или Муромское, или Хлынов отобрать у новгородской вольницы. И какая там будет вера, хоть иудейская, плевать, лучше в маленьком городе жить, чем в большом лесу, перефразировал Сергей крылатое выражение Юлия Цезаря.
  После такой усиленной моральной обработки, повёл советник волхва по мастерским, показал, как стреляет поджиг, подарил стеклянную фигурку, что успел изготовить Ильдей после ярмарки. Затем, как водится, добротный ужин, перешедший в дегустацию самогона, настоянного на различных травах. Самогон капитан выгнал для себя, когда пару раз попробовал местную бражку, в которой только ноги не мыли. Мало того, что в качестве сладкого сырья использовали пережёванные корни растений, соты диких пчёл, прямо с личинками, другие экзотические ингредиенты, так и вкус слабоалкогольного напитка бывал непредсказуем, от кисло-сладкого до отвратительно горького привкуса. Аппарат Сергей собрал сам, частично изготовив детали из стекла, выдувание стеклянного пузыря неплохо тренирует лёгкие.
  Волхв, не привыкший к крепким напиткам, захмелел довольно быстро, но, усиленно боролся с опьянением, поедая припасы, наготовленные поварихами. Капитан, пропустив пару стопок под солёное сало, продолжил воспитание своего руководителя в необходимом направлении, не забывая осторожно уточнять его отношения с князем. Непростая ситуация с Ярославом и его помощником Бранко не давала ему покоя, исключительно в целях самосохранения. Постепенно Судислав разговорился и поведал Сергею жалостливую историю трудного детства князя Ярослава. Внебрачный сын одного из братьев киевского князя Изяслава, потерял отца и мать в раннем детстве. Якобы волхвы увезли его ребёнком на Урал, где воспитали в старых славянских устоях. И сейчас готовят Ярослава на роль князя, последнего языческого русского князя. Если Лосев не придумает иной вариант, Ярослав станет языческим князем Приуралья.
  Ради этого и велись переговоры волхвов с новгородцами и хлыновцами, хантами, манси и буртасами. Даже со скрывавшимися от своих мулл шаманами булгар встречались за последние годы волхвы, но ничего реального эти попытки не принесли. Лишь окончательно подтолкнули волхвов к предсказуемому выводу, который верно подметили классики сто лет назад - никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и ни герой, и так далее. Решили и наши волхвы добиваться избавления своими руками, добыв в качестве джинна, исполнителя желаний, Лосева Сергея Валерьевича. Такая вот, пёстрая и не совсем правдивая, на взгляд сыщика, получилась картина. Слишком всё сказочно так смотрелось, но, пока оснований сомневаться в версии Судислава не нашлось. Хотя, в том, что его рассказ достаточно далёк от правды, сомнений не было никаких.
  Вот с Бранко волхв явно не пытался ничего придумать, парень имеет обширную родню, среди которых и целых три волхва, из приближённых к Судиславу. Кроме того, среди многочисленных родичей Бранко имелись несколько богатых торговцев и старосты доброй трети селений Прикамья. Потому и вёл себя наперсник молодого князя так нагло и панибратски, что большая часть содержания самого Ярослава исходила от его родичей. Соответственно, князь давно понял и ощутил всю глубину влияния Бранко и его связей, которыми умело пользовался при решении своих проблем. Решив обдумать все возможные варианты с неудавшимися убийцами позднее, при поступлении дополнительной информации, Сергей просто общался с волхвом, стараясь понять его стиль мыслей. Ближайшие годы им предстоят совместные великие дела, стоит получить как можно более полное представление о напарнике.
  Расставались поутру оба в нормальном рабочем настроении, периоды подготовки и приглядывания друг к другу и так необоснованно затянулись. Пора приступать к активной работе по созданию войска стрелков и пушкарей, их тренировке и обучению. Подготовительные работы по созданию минимальной промышленной базы Лосев считал достаточными, новых кузнецов он запрашивал у Судислава для напоминания, своих мастеров пока хватало. Главное, чего он добился от волхвов, твёрдого обещания доставить ртуть, селитру и медь, ещё до посевных работ. С волхвом уезжали все пять его помощников, прошедшие неплохую школу обучения на Выселках. Парни великолепно читали и писали по-русски, выучили таблицу умножения, научились варить стекло. Вместо них Судислав обещал прислать десяток других парнишек, на обучение.
  По последнему снегу буртасы пригнали два десятка овец и привезли полтонны шерсти, в обмен на Сахата. С бывшим врагом прощались выселковцы, как с родичем, успели за зиму сдружиться. Потом всех захватила кутерьма половодья, срочная работа по выжиганию вырубок, распахивание не знавших сохи полян, посевные и посадочные работы. Почти на месяц пришлось забыть о мастерских и тренировках, всё население Выселков работало на полях. Порядком отощавшие за зиму кони не выдерживали, два мерина околели, третьего пришлось забить самим. Простыл и умер за три дня один из парнишек, привезённых осенью из соседних селений, сирота. Из-за бескормицы пришлось почти всех овец, пригнанных буртасами, пустить под нож. Одним словом, апрель и май выдались не самыми удачными для Выселков.
  Зато в начале июня, едва просохли лесные тропы, приехали помощники волхвов, двенадцать парнишек от шестнадцати до двадцати лет. С собой они привезли гостинцы от Судислава, медь, свинец и полпуда ртути. Учитывая, что торговцы за последние месяцы в Прикамье не появлялись, всё это богатство хранилось у волхвов давно, но, Судислав придерживал металлы. Буквально за две недели изголодавшийся по химическим опытам Лосев отработал получение гремучей ртути. Идея и макеты патронов, капсюлей и даже снарядов, давно были обдуманы. Капсюли и донышко гильзы чеканили кузнецы с помощниками из раскатанных листов меди. Стенки гильз делали из твёрдого картона, за зиму его наварили больше, чем достаточно. Однако, после изготовления пробной полусотни патронов, закончился весь запас пороха. До того момента капитан предусмотрительно перезарядил все пустые гильзы своего пистолета и ружейные. По крайней мере, заряженные полсотни ружейных патронов и семьдесят четыре пистолетных патрона заметно повысили как обороноспособность выселковцев, так и настроение самого Сергея.
  - Ну, чисто Тришкин кафтан, - возмущался Лосев после окончания припасов пироксилина, - то густо, то пусто.
  Не дожидаясь поставок селитры купцами или волхвами, он отправил Вуйко с тремя парнишками по окрестным деревням, собирать селитру и договариваться с местными подростками об её производстве в обмен на стеклянные безделушки. Благо, навоза хватало в любом селении. В ожидании пополнения стратегических запасов, Сергей с кузнецами занялся переделкой десятка поджигов в примитивные курковые ружья. После полной разборки курковки, сложности в копировании деталей не осталось. Сохранились лишь серьёзные сомнения в долговечности механизма, изготовленного из низкосортной стали и железа. Испытания дали полсотни чётких ударов курка, на чём и закончились. Как любил говорить один из бывших коллег Лосева, где мы, а где полсотни выстрелов. Ещё неизвестно, хватит ли патронов на такое количество ударов курка.
  За неделю, пока шустрые парнишки объехали окрестные деревни и привезли первые два пуда селитры, кузнецы изготовили два ружья. Отправив мальчишек за следующей порцией порохового сырья, Лосев занялся производством пороха. На производство и набивку патронов пришлось отвлечь девушек, занятых варкой целлюлозы, которую те передали новичкам из Берёзовки. Капсюли заливал гремучей ртутью сам Сергей лично, опасаясь детонации. И хранил их сразу в трёх разных местах, специально оборудованных бревенчатых лабазах. Для арсенала на будущее капитан присмотрел место недалеко от блокгауза, но строить его собирался позднее, из кирпича и бутового камня, что наработали почти за год разработки рудника. Для начала пришлось оградить разросшуюся деревню обычными жердями, чтобы конный не мог проехать, а спрятаться напавшим за ограду не удавалось.
  Во время огораживания и подловили Лосева незваные гости. Он как раз укладывал жерди между вкопанными кольями, когда из леса выскочили дружинники князя Ярослава и окружили Сергея с помощниками. Верный 'Макаров' висел в кобуре на поясе, да топор в руке был. Однако сопротивляться сыщик не собирался, он сам давно намеревался поговорить с князем. Потому и замер с топором, затем демонстративно бросил его под ноги. Самого князя среди десятка всадников, окруживших трёх выселковцев, не оказалось. Зато вперёд выехал Бранко с саблей в руке. Капитан не принял его помахивание оружием всерьёз, но, подручник князя не собирался шутить. Он скомандовал дружинникам обезоружить советника волхвов, что те и сделали, срезав у того с пояса кобуру с пистолетом.
  - Говорят, ты чудо-оружие изготовил, меч-кладенец, - небрежно помахивал сабелькой Бранко, не слезая с седла, - с волхвами в дальние края собираешься? Может, нас с собой за богатой добычей возьмёшь, да стрелять из своих поджигов научишь?
  - Может, и возьму, отчего ж не взять, - попытался перевести разговор в мирное русло Лосев, чувствуя свою беззащитность, - проходите в дом, обсудим, куда идти, какую долю назначить.
  - А годен ли ты в атаманы, - оглянулся на своих дружинников Бранко, явно игравший на публику, - без своего самострела ты и девку не уложишь, как ты опытными воями собираешься командовать? Или в бою тоже в бок самострелом надеешься выстрелить, предательским образом, как в Евду? Что молчишь, нет у тебя самострела, так и вся храбрость кончилась? Ничего, повесим тебя на дыбу, посмотрим, как запоёшь, не хуже соловья, правда, парни?
  В этот момент один из подростков, помогавших ладить изгородь, кинулся к домам, да не успел. Бранко лёгким движением сабли рассёк его спину до самого пояса, привычно отряхивая клинок от крови. Всем выселковцам, наблюдавшим эту картину стало ясно, что живыми Бранко и его подручные никого не отпустят.
  - Стой, Бранко, не трогай Сергея, - неожиданно раздался зычный крик Ильдея, стоявшего на крыльце блокгауза с двустволкой в руках, - убирайся от нас. Мы не княжьи люди, по Правде живём, никого не трогаем.
  - А мне князь не указ, - оглянулся Бранко, - земля здешняя не князя, а моя. Мне вы должны пожитое за два года, да резу за прошлый год.
  В это время капитан, незаметно переступая, приблизился к дружиннику, разглядывавшему его пистолет, вынутый из кобуры. Оружие было взведено, но, поставлено на предохранитель. Дружинник не вернулся в седло, держал коня на поводу, краем уха прислушиваясь к зычному голосу своего командира. Сам с интересом рассматривал самострел чужака, стараясь не поворачивать его к себе отверстием ствола. То, что именно из этого блестящего отверстия вылетают убивающие куски свинца нетрудно догадаться любому мужчине, особенно профессиональному воину. Сергей незаметно осмотрелся, никто из остальных дружинников не контролировал его передвижение. Само лишение оружия для аборигена, привыкшего к ношению ножей с детства, автоматически лишало пленника возможности сопротивления. Самое большее, на что мог лишиться безоружный пленник, Лосев, например, бежать. Но, девять вооружённых всадников, при саблях и луках, считали такую затею бессмысленной.
  Убедившись, что все дружинники с интересом вслушиваются в препирания Ильдея и Бранко, капитан решил рискнуть и отобрать немедленно своё оружие. Потеря оружия для любого офицера позор, да и поведение дружинников не оставляло надежды на мирный исход пленения, для Сергея это стало очевидным после убийства подростка. Он неожиданно для своих конвоиров скользнул к воину, державшему пистолет, выхватывая левой рукой оружие у того из рук, с одновременным ударом основанием ладони правой руки дружинника в нос. Снизу вверх. Такой удар имеет сильное шокирующее действие, порой совмещённое с переломом носовых хрящей и обильным кровотечением.
  Не успел Лосев вернуть себе оружие, как его пришлось применять, буквально в следующую секунду. Иного выхода не было, на него кинулись, вернее, наехали конями сразу двое воинов, замахиваясь для удара саблями. Два громких выстрела в упор напугали коней, бросившихся в стороны. Испуганные животные вызвали небольшую заминку, пока остальные воины пытались успокоить своих лошадей. Пары секунд хватило Сергею, чтобы перебраться за недостроенную изгородь и крикнуть,
  - Ильдей, стреляй по Бранко!
  Он не надеялся, что горбун попадёт на расстоянии свыше полусотни метров во всадника, меткую стрельбу он брал на себя. Капитану нужен был отвлекающий фактор, а выстрелы из ружья наверняка отвлекут дружинников. Считая оставшиеся патроны, сыщик начал отстреливать всадников. Сзади гулко и слишком часто бухали ружейные выстрелы, кони ржали, вставали на дыбы, Бранко кричал, пытаясь управлять боем. Напуганный присутствием лучников и прошлым ранением, Сергей стрелял по тем воинам, что пытались взять луки. Двух ему удалось свалить, у третьего убил коня. На этом патроны в стволе закончились, нужно возвращаться к упавшему от удара в лицо дружиннику. Тот так и не поднялся, уткнувшись ничком в траву, под ногами лежала кобура с запасной обоймой. До него необходимо пробежать почти двадцать метров, прикинул Лосев, удивляясь, как далеко успел отпрыгнуть в считанные секунды, и внезапно его оглушила наступившая тишина.
  Выстрелы, ржание коней, крики всадников, всё это исчезло. А сами нарушители спокойствия уже скрылись в лесной чаще, глухо стуча копытами напуганных коней. На поляне перед недостроенной изгородью остался труп несчастного подростка, убитая лошадь и четыре тела дружинников.
  - Молодец, Ильдей, умудрился попасть в одного, - не удержал похвалу подбежавшему стрелку капитан, - как ты ружьё взять догадался?
  - Это не я, - горбун кивнул на спешащего за ним подростка с ружьём, - Ёжик ружья притащил. Он и в дружинника попал.
  Невероятно гордый своим поведением Ёжик, перевернул убитого им дружинника, высматривая пулевое отверстие. Аборигены, встречавшие смерть живых существ и человеческую в том числе, с самого рождения, к убийству ради спасения своей жизни относились достаточно спокойно. Никаких угрызений совести, кошмаров по ночам, волнения. Врага надо убить раньше, чем он убьёт тебя. Такая психология не оставляла место для заумных рассуждений о ценности человеческой жизни. Соответственно, и обращались с убитым врагом, не слишком отличая его от убитого волка. Подростки под руководством Ёжика, ставшего несомненным героем дня, спасителем выселковцев, раздевали трупы и переносили их к месту погребения. Сергей собирал в густой траве отстрелянные гильзы, остальные под присмотром Ильдея отлавливали двух коней, оставленных на месте боя, и начинали свежевать убитую лошадь.
  - С этим надо что-то делать, - присел Сергей на уложенные жерди возле горбуна, - за год трижды на нас нападают. Буртасы, соседи, теперь люди князя. Они же после сегодняшнего поражения каждый месяц нападать начнут, к князю надо ехать, о мире договариваться.
  - На нас ещё мало нападают, иные деревни каждый месяц зорят, - спокойно возразил Ильдей, - на большие селения нападают реже. А к князю ехать не надо, он сам к тебе придёт, когда всю семью Бранко захватишь. Думаю, надо в отместку за сегодня разорить селение, где родители Бранко живут, их самих сюда привезти. Тогда этот волк на коленях придёт семью выручать.
  - Ты знаешь, где они живут? - Удивился Лосев, но, подумав, махнул рукой, - всё равно, людей у нас мало, не хватит.
  - Людей как раз хватит, там воевать некому, на их деревню, Угрюмовку, лет десять никто не нападал, охраны толковой нет, - рассуждал вслух стеклодув, - добираться туда два дня, дорогу я знаю. Коли дашь мне десяток помощников, без тебя управимся, а ты Выселки защитишь, если что. Да и князь может нагрянуть, к тому же, мстить за набег Бранко, подручника Ярослава, тебе самому невместно, честь уронишь. Другое дело, мы, твои подручники, нам самый раз подручников князя пощипать.
  Капитан задумался над предложением Ильдея, брать родных Бранко в заложники не хотелось. Само слово заложники у цивилизованного человека ассоциируется с преступлением и крайней непорядочностью. С другой стороны, он понимал, что наглый набег Бранко, по чьёму бы поручению тот не действовал, нуждается в достойном ответе. Если выселковцы смолчат, такие нападения станут дурной традицией, в этих условиях не будет и речи о подготовке переселения. Разговор с Судиславом убедил, что князь не подвластен волхвам и не больно слушает кого-либо. Если Лосев поедет сейчас к князю, он выступит в роли просителя, что оставляет мало шансов на хоть какое-нибудь положительное решение вопроса. Ждать осени, пока придут новобранцы, обещанные волхвами, бесполезно. Узнав о нападении Бранко и нерешительности Сергея, старосты деревень новобранцев могут и не дать. Выселковцам нужно показать свою силу, и предложение о разорении Угрюмовки самое приемлемое. Лучше его только поимка самого Бранко, но это абсолютно нереальный вариант.
  Сергей поймал себя на том, что всё ещё относится к аборигенам, как к себе, а они по духу и образу жизни немногим отличаются от диких чеченцев, грузин и прочих горских народов. Начиная со смерти Ярослава Мудрого, что случилась уже в этом времени, князья, его наследники, повели себя хуже любых диких горцев. Лосев отлично помнил историю Руси, когда весь двенадцатый и половину тринадцатого века князья русские отлично воевали друг с другом, по сути дела, брат с братом, или дядя с племянником. Не гнушаясь грабежами родственников, содержанием их в порубах годами, выкалыванием глаз и подобной дикости. На таком фоне разорение Угрюмовки с захватом в плен родных Бранко станет, чуть ли не актом милосердия, если не сожгут селение при этом. Короче говоря, решился капитан на ответное нападение и захват родных Бранко.
  Ильдей взял с собой обоих бобылей, все трое примерили на себя трофейные доспехи и вооружились саблями, только они втроем взяли себе коней. Остальные участники набега от лошадей отказались, пешком пробираться через леса проще. Отправились четверо подростков-стрелков во главе с Ёжиком, и три девушки, самые отчаянные. До Угрюмовки рассчитывали добраться за два дня, да три дня на возвращение. Оба своих ружья с полусотней вновь заряженных патронов Лосев отдал им, остальные вооружились огнестрельным оружием собственного производства. Сыщика не покидало ощущение предательства среди выселковцев, поэтому цель набега никто из оставшихся жителей не знал. Официально отряд отправился в набег на ближайшее кочевье буртасов, возместить потери скота.
  Пять дней ожидания прошли в осадном режиме, за пределы селения выходи по трое, с оружием. Сам старейшина Выселков торопился закончить внешнюю изгородь и подготовить места для новых домов. В том, что пленникам суждено прожить не одну неделю, сомнений не было. Капитан уже начал привыкать к неторопливости решения всех вопросов людьми этого времени. Кузнецы трудились над ружьями, девушки крутили патроны, сам Сергей после обеда два часа отводил на снаряжение готовых гильз. Он же приучился в отсутствие подростков дважды, ранним утром и вечером, обходить окрестности Выселков, не забывая об осторожности. Стояла самая любимая пора, середина июня, разнотравье просилось под первый укос, воздух на лесных полянах казался густым от сладости запаха цветущих растений. Ручьи и реки, нетронутые химией, буквально кишели рыбой, достигавшей невероятных размеров. В такие минуты жизнь в прошлом казалась возвращением в Эдем, в райские кущи. Лосев забывал все хлопоты, опасности, врагов, наслаждаясь первобытной природой Прикамья.
  Но, вернулся Вуйко с селитрой, за ним успешная экспедиция Ильдея, с богатейшей добычей и тремя десятками пленников. Кроме родителей Бранко, двух младших сестёр и десятилетнего брата, трёх дочерей, трёх вдовых тёток и четырёх служанок из дальней родни, практичный стеклодув привёз на переселение двенадцать молодых парней и девять девушек. За них он расплатился с родителями серебром из казны семейства Бранко. Да ещё остаток, килограммов пять серебряных монет, привёз Лосеву. Под переселение и трофеи у пленников были конфискованы пять телег с конями, две из них полностью загрузили мехами и тканями. Остальные три повозки едва увезли посуду, инструменты и прочий скарб семейства Бранко. Добыча оказалась по здешним меркам роскошной, самого капитана радовали молодые переселенцы. Те сразу были приставлены к работе, в первую очередь постройке домов. Выселки разрастались бурным темпом, вокруг огороженного блокгауза, через неделю, оказалось восемнадцать жилых домов, девять бань, шесть сараев со скотиной, восемь мастерских и кузниц, не считая складов. Последние дома оказались впритык с внешней изгороди, что вынудило заняться укреплением наружной стены.
  Лес вокруг Выселков исчезал со сказочной скоростью, окружённое невысоким частоколом селение к середине лета оказалось стоящим в чистом поле. В треугольнике, где сторонами служили две сливавшиеся реки и густой лиственничный лес. Едва прибывшие новосёлы отстроились и обжились, Лосев занялся их ежедневными тренировками. К этому времени новички успели понаблюдать за учениями опытных стрелков, потому никто и не пытался отказываться, кроме двух девиц, оказавшихся слишком домашними. К началу осени Сергей намеревался обучить и обеспечить ружьями четыре десятка надёжных стрелков. В одно из таких занятий добрался на Выселки долгожданный князь Ярослав, заметно изменившийся в лице при виде выстроенной крепостицы и уверенных действий отряда стрелков.
  Бранко и других участников набега в сопровождении князя не оказалось, два десятка всадников уверенно приблизились к запертым воротам городка. Сергей, оставшийся с половиной стрелков снаружи частокола, приказал зарядить ружья и выстроиться в две шеренги, приготовиться к стрельбе в случае атаки. Он не исключал нападения с целью захвата Выселков или просто из мести. Потому и не разрешил впустить дружинников за ворота, таких случаев захвата крепостей он знал достаточно из истории Руси. Попросятся в гости, а затем захватят город. Вуйко и Ильдея он отправил в крепость, организовать оборону, в крайнем случае, открывать стрельбу из пушек, сам ждал приветствия от князя.
  Здесь повелось равному по статусу гостю первому приветствовать хозяина, за этим строго следили все племена. Гость, даже выше хозяина по статусу и общественному положению, мог приветствовать первым, чтобы показать своё уважение, но, ни в коем случае не наоборот. Хозяин, приветствуя гостя первым, однозначно показывал своё подчинённое положение. Все эти премудрости Сергей постигал путём проб и ошибок, в разговорах и расспросах. Именно сейчас, на виду у выселковцев и дружинников, он не мог допустить понижения своего статуса, всё будущее, его и его начинаний, зависело от сегодняшней встречи.
  Безрезультатно выждав минут пять у ворот, дружинники стали требовать пропустить их в крепость. Ильдей, забравшись с ружьём на привратную площадку, поинтересовался причиной прибытия незваных гостей, чего, мол, надо.
  - Открывай, смерд, - не выдержал молодой дружинник, - зови своего старосту, князь приехал.
  - Чего звать, - не скрывал усмешки стеклодув, - вон он, наш староста, со стрелками на поляне. Надо его, к нему и езжай.
  Дружинник направился к напряжённо ожидавшим стрелкам, сразу потребовав у Лосева пропустить князя и его сопровождение в крепость. Сергей с интересом рассматривал парня, пытаясь определить, для чего Ярослав устраивает эту комедию. Зимой, полтора года назад, князь вёл себя гораздо демократичнее. В любом случае, капитан не хотел уподобляться двум глупым баранам на узкой тропе и пошёл на контакт.
  - Я староста Выселков, какие дела привели к нам князя Ярослава?
  - Он хочет поговорить с тобой, чужак, - не удержался молодой дружинник.
  Милости прошу, располагайтесь пока на поляне, - Сергей показал руками вокруг, - а князя я приглашаю в гости, так и передай ему. Сейчас пройдём ко мне в дом, отведаем, что боги послали, поговорим. Коли неудобно ему одному идти, пусть пару подручных с собой возьмёт, пеших и без оружия. Извини, с оружием чужаков в крепость не пускаем, кроме князя, понятное дело.
  Дружинник вернулся докладывать, а стрелки во главе с Лосевым направились к воротам. Все проскользнули через полуоткрытую створку внутрь, староста задержался, поглядывая на совещавшихся воинов. Наконец, Ярослав решился и с двумя дружинниками направился к воротам крепостицы. Не вступая в разговоры, все трое спешились и подошли к ожидавшему капитану. Тот приоткрыл створку ворот, показывая рукой, куда проходить. Только после того, как все четверо зашли внутрь ограды, Сергей пригласил князя к себе в блокгауз, туда же распорядился принести угощение. Для соблюдения равенства переговорщиков, пригласил с собой Ильдея и Глузда. По дороге к дому воины молчали, внимательно поглядывая по сторонам, наверняка прикидывали, как удобнее захватывать крепость.
  Насыщались гости медленно, молча, Лосев, также не спешил заводить серьёзный разговор. До окончания трапезы ничего путного он не услышит, лишь проявит своё плохое воспитание, как сказали бы в двадцатом веке. Время тянулось, гости сытно рыгали, Ильдей начал подливать в самодельные стеклянные стопки настойку, предлагая попробовать новый напиток из собственной посуды. Всё же, глядя на багровевшие от непривычно крепкого напитка лица своих подручников, Ярослав решился начать разговор.
  - За что моих воинов побил? Чем виру платить будешь?
  - Виру я платить не буду, поскольку дружинников побили мы за дело, при нападении, Бранко моего отрока безоружного зарубил беспричинно, меня собирался пытать. Русскую Правду я немного знаю, - капитан спокойно посмотрел в лицо гостя, - звал я тебя для другого разговора. Важного и тайного. Коли своим людям веришь во всём, могу при них начать, рано или поздно это всем будет известно.
  - Говори, - не удивился князь.
  - Вы знаете, что меня из другого мира вызвали волхвы для спасения славянской веры, - Лосев взглянул на утвердительные кивки гостей, - в нашем мире христианство и мусульманство все другие верования вытеснили, а волхвов истребили. Сохранилась иная вера лишь на островах, далёких отсюда. Туда я и предлагаю переселиться всем, кто веру предков соблюдает и желает сохранить. Путь туда далёк, добираться придётся полгода или больше, на пути встретим много врагов, для битвы с ними мы делаем огнестрельное оружие. С ним сотня бойцов способна разгромить тысячу опытных воинов. Там, на далёком острове, который больше всей прикамской земли, каждый воин получит в кормление деревни, населённые работящими селянами. Отбиваться от врагов там значительно проще, чем здесь, немногие добираются туда, а их моё оружие разгромит легко.
  - Тебе, князь, я предлагаю объединить наши силы, - сейчас капитан говорил для одного Ярослава, подыскивая самые убедительные фразы, - мне власть не нужна. Из всех будущих завоеваний, из десятков городов, что предстоит захватить, мне нужен один, на берегу. Там я выстрою корабли и уплыву дальше, в неведомые далёкие земли, с теми, кто пожелает продолжить завоевания. Кроме того, я не хочу заниматься сбором налогов, разбирательством споров, обустройством земель. Если ты поверишь мне и поможешь захватить далёкий остров, всё останется тебе и волхвам. Не поверишь, хотя бы, не мешай, через пару лет я с охотниками и волхвами уйду из этих мест, правь здесь, как пожелаешь. Но, скажу сразу, ни о каком княжестве в этих краях уже через сто лет не будет известно. Волхвы это знали, потому и призвали меня.
  Челюсти всех участников встречи упали на пол, вернее, на столешницу. Один Сергей сохранил спокойствие, снова и снова разъясняя оппоненту свои планы. Убеждать он умел, не зря проработал сыщиком и дознавателем столько лет. А убедить князя при наличии наглядных примеров, таких впечатляющих, как пистолет и ружьё, самодельные стеклянные окна и стеклянная же посуда, плюс застреленные помощники Бранко, получилось довольно быстро, за пару часов. Отмерянных, кстати, наручными часами Лосева. Постепенно монолог советника волхвов превратился в деловой разговор, на котором обсуждали нужное количество воинов для захвата новых земель, дружелюбность населения, климат. Затем перешли к уточнению потребности в оружии, кузнецах, ополченцах и припасах. Плавно перешли к найму воинов и мастеров из Булгарии или русских княжеств, проблеме добычи необходимых для этой цели средств, в виде пушнины или иных товаров.
  Постепенно в разговор вступили Ильдей с Глуздом, оба княжеских дружинника. Тут же обсудили возможность увеличения производства стекла и продажи стеклянных изделий на Руси или Булгарии. Оговорили кооперацию по вопросам сбыта, которым обещал заняться князь, разделение полученной выручки, сроки производства и ассортимент изделий. Одним словом, пошёл типичный деловой разговор, удививший капитана практичностью Ярослава. Тот разбирался в ценах, качестве и прочем товарном вопросе не хуже иного купца. Тут же оговорили, что весь доход за первый год придётся потратить на производство оружия и припасов. Лосев показал князю необходимые для закупки товары - ртуть, селитру, медь и свинец. Железа хватало своего, для увеличения производства Ярослав обещал до осени прислать ещё два десятка кузнецов и полсотни крепких парней в качестве рекрутов. Да два десятка вдов и одиноких женщин для работы на производстве патронов, с этой работой, требующей тщательности, лучше справятся женщины.
  Ночевать князь отказался, до Соколовки было два часа хода лёгкой рысью, там ждали пустующие избы. О Бранко и его поведении больше в разговоре ни одна сторона не упомянула, боясь разорвать тонкую нить доверия, протянувшуюся между Ярославом и Сергеем. Проводив гостей, Глузд с Ильдеем, ранее не слыхавшие большую часть сказанного, смотрели на Лосева, словно на инопланетянина. Можно было не сомневаться, не пройдёт и месяца, как всё Прикамье узнает, что Сергей послан богами для спасения хранителей истинной веры предков от попрания христианами и мусульманами. Так это или нет, но, уже утром всё население Выселков глядело на своего старосту совершенно по-другому, нежели накануне вечером.
  Спустя три дня Ярослав вернулся, в сопровождении Бранко и его подручников, вслед за ними приехали волхвы, во главе с Судиславом. В соответствии с договорённостью, Бранко сотоварищи дали клятву, что впредь не тронут никого из выселковцев, не причинят им зла. От имени Выселков аналогичную клятву произнёс Лосев, обещая помириться с дружинниками, нападавшими так неудачно на селение. Волхвы совместно с князем скрепили обоюдную клятву обещанием строгого соблюдения, после чего Бранко увёз своих родных домой. О возврате трофеев речи не было, как объяснил Ильдей, само возвращение пленников без выкупа достаточно щедрый жест.
   После решения спорных вопросов, волхвы, князь и капитан несколько дней провели в уточнении своих планов, расписывая на бумаге план предстоящих действий. Лосев по опыту знал, что при большом объёме работы необходимы опорные точки, чётко указанные по времени исполнения. Такой график дисциплинирует, иначе любое мероприятие грозит затянуться на срок, вдвое или втрое превышающий первичные планы. Как у русских строителей, всегда превышающих смету и затягивающих сроки. Какими бы высокими профессионалами не называли себя строители, подавляющее большинство из них никогда не укладываются в сроки и смету. Чтобы не уподобиться им, Сергей предложил чётко расписать и распределить действия каждой из трёх сторон, участвующих в подготовке переселения.
  В трёх тетрадях подробно расписали все основные действия с указанием сроков, на год вперёд. Волхвы брали на себя подготовку общественного мнения к переселению, строго добровольному, и обучение сотни будущих миссионеров, для распространения славянской веры среди будущих подданных князя. Сам Ярослав со своими людьми планировал заняться общением с Булгарией и Русью. Там он собирался сбывать меха, стеклянные изделия, нанимая на вырученные средства лодочников, способных выстроить большие лодьи. Место для строительства кораблей, способных перевезти первых тысячу или две переселенцев, определили по совету Лосева в верховьях реки Печоры. Князь отправлял туда своих людей строить острог и дома для мастеров.
  На долю выселковцев под чутким руководством Лосева выпадало материальное обеспечение переселенцев, в первую очередь, производство оружия и обучение стрелков. Работников для увеличения производства будут набирать волхвы и князь, на полгода из каждой деревни принудительно, пропорционально количеству жителей. Судислав и Ярослав разделили селения между собой, определяя примерное количество работников для каждой общины. Сергей особо подчеркнул, что не имеет значения пол работника, если старосты начнут направлять девушек и женщин, его вполне устраивает. Главное, чтобы все они были незамужними, чтобы не создавать семейных проблем. Либо отправлять в Выселки на полгода отработки молодожёнов парами. Другую возможность пополнения количества работников для производства оружия и стеклянных изделий подсказали волхвы. Они обещали направлять всех переселенцев из Руси и Булгарии, бежавших от насаждаемого монотеизма, на обустройство к Лосеву.
  Сергей поинтересовался, как обстоят официальные отношения с уграми и буртасами, которые вполне могли пополнить ряды работников и будущих покорителей земли обетованной. Воинов буртасов Ярослав оценил высоко, поддержав предложение о найме их для будущих завоеваний. Волхвы, имевшие возможность контакта со старейшинами и ханами кочевников, согласились зимой устроить встречу капитана с главами соседних стойбищ. О привлечении угров обе стороны отозвались отрицательно, даже с пренебрежением, мол, дикари и живут в глухих лесах, ничего полезного сделать не смогут. Воинские и рабочие возможности угров оценивались славянами крайне низко, племена примитивные, железа не знают, в сражениях не участвуют. Предпочитают нападать из засады, либо ставить ловушки. При попытках подчинения сразу бросают свои стойбища и уходят в тайгу. Живут в лесах угорские роды самодостаточно, заманить их для работы нечем.
  Сергей не удержался и попросил князя дать ему учителя для получения хотя бы основных навыков фехтования, на что тот заулыбался и обещал прислать своего дядьку. Пользуясь случаем, капитан договорился о поставках продуктов для будущих работников, для корма скотине. Удивление князя и волхвов, привыкших к самообеспеченности приуральских селений продуктами, он рассеял короткой речью о пользе разделения труда. Аборигены после подробного разъяснения и пары примеров, согласились, что лишнее ружьё гораздо полезнее, чем вспаханное поле. Пришлось вместе продумывать необременительную для деревень систему поставок зерна на Выселки. Для пробы Сергей предложил менять часть продуктов на железные инструменты, ножи, топоры и прочее, что могли производить ученики кузнецов.
  После отъезда высоких гостей Лосев впервые за последний год сам поверил в скорое воплощение плана по спасению славянской религии, как говорится, в успех безнадёжного дела.
  
  
  
  
  
  
  
  Глава пятая.
  
  Наконец, у Лосева появилась возможность безбоязненно покинуть Выселки и объехать соседние деревни. На этот раз он брал с собой уроженцев тех самых селений, сирот или инвалидов, которых выпрашивал у старейшин год назад. Специально для пущего эффекта парни и девушки надевали лучшую одежду, выезжали на конях, с ружьями за плечами. Для подарков близким родственникам стеклодувы приготовили каждому горсть бусин и пару стеклянных стопок. Так, по два-три человека, вывозил капитан своих подопечных по деревням, наблюдая восторг на глазах подростков и девушек, ещё год назад считавших отъезд на Выселки наказанием, а сейчас начинавших завидовать своим ровесникам. Кроме официального приобретения селитры и обустройства селитряных ям, для увеличения выхода бесценного сырья, сыщик встретился с интересными людьми, подмеченными в первые посещения деревень.
  Он не любил своих осведомителей и агентов называть такими определениями, как и большинство сыщиков. Свои оперативные контакты профессионалы называют просто 'человек', так и Сергей ежедневно встречался со своими людьми, узнавал новости, ставил задачи и подкидывал информацию. В отличие от официального влияния волхвов, проводивших агитацию переселенцев призывами сохранения веры предков, капитан решил воздействовать на аборигенов иначе. Из опыта общения с разными людьми он давно сделал вывод, что наибольшее доверие вызывает скрываемая информация. Кроме того, он решил поддержать интерес к переселению на остров жаждой обогащения и лучшей жизни.
Оценка: 4.52*44  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Пятый посланник"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) М.Боталова "Принесенная через миры"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"